Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2013 » Ноябрь » 3 » • Британская империя: идеология глобального доминирования •
01:37
• Британская империя: идеология глобального доминирования •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Смещение акцентов в имперской идеологии
  • Открытие новых земель
  • Символическая подоплека
  • Имперская концепция
  • Выгоды и мистические значения
  • Сохранились свидетельства
  • Выразитель британских идей С.Родс
  • Как глобализация привела к Смуте
  • Английский след в истории II-го ополчения во время Смуты
  • Примечания
  • Предисловие

    Начальник Управления научной политики МГИМО (У) МИД России доктор политических наук, профессор Барабанов Олег Николаевич о праотцах английской геополитики. Британская империя: идеология глобального доминирования от Джона Ди до Сесила Родса

    Великие географические открытия конца XV-XVI вв. способствовали не только проникновению европейцев на новые земли, но и их активной колонизации. Постепенно вокруг наиболее значимых морских держав Европы - сначала Испании и Португалии, а затем - Англии, Франции и Голландии начали складываться колониальные сообщества. В ряде стран эти завоевания сочетались с возрождением имперской идеологии - теперь в принципиально иной ее форме, отличной от универсалистской идеологии Священной Римской империи средневековья. Идея всеобщей империи, доминирующей над отдельными нациями, сменилась идеей империи национальной, в рамках которой сама нация становилась центром империи для завоеванных колоний.

    Смещение акцентов в имперской идеологии

    Это смещение акцентов в имперской идеологии и использование концепции империи для целей управления колониями наиболее ярко проявилось в Англии. При этом идея Британской империи часто соединялась с идеей об ее предызбранности и о необходимости потому обеспечить доминирование Британской национальной империи над всеми другими и над миром в целом. Поэтому британская имперская идеология является весьма поучительным объектом для анализа в рамках курса истории мировой политики.

    Это связано еще и с тем, что именно в Англии государственное освоение колоний наиболее активно сочеталось с частной инициативой. Здесь получила свое наибольшее развитие и система организации навигации и торговли с вновь осваиваемыми территориями через посредство частных компаний. Несмотря на активную поддержку государства, частный характер этих компаний позволял им вести свою деятельность более свободно и напористо, не будучи связанными дипломатическим этикетом. Помимо этого государство избавляло себя и от дополнительных расходов, и от коммерческого риска. Подобного рода компании существовали и в Голландии, но именно в Англии их деятельность приобрела системный характер.

    В течение XVI века такие компании были созданы англичанами практически по всем направлениям начинавшейся мировой торговли. Московская компания (Muscovy Company) с 1555 г. вела торговлю с Россией и была ответственна за поиски Северо-Восточного морского пути в Китай. Катайская компания с 1577 г. занималась непосредственно торговлей с Китаем (Cathay Company, Катай - старое английское название Пекина). "Компания английских торговцев" (Company of English Merchants) исследовала торговые пути вокруг Китая. "Новая турецкая компания" (New Turkey Company) действовала на Среднем Востоке, в Персидском заливе и западных подступах к Индии. Виргинская компания занималась торговлей с Северной Америкой. С 1562 г. существовала Африканская компания.

    Примечательно, что по мере освоения англичанами новых территорий на первых этапах их колонизации частные компании иногда получали и право административного управления на новых землях. Таким образом, с формально-юридической точки зрения такого рода колонии принадлежали не государству, а управлялись частным образом, без участия каких бы то ни было институтов публичной власти. Эта практика существовала в Великобритании достаточно долго. Один из последних примеров такого рода относится к рубежу XIX-XX веков, когда частная компания Сесила Родса* получила от британского правительства хартию на управление территориями на Юге Африки, в районе рек Замбези и Лимпопо. По имени Родса эти земли получили название Северной и Южной Родезии (нынешние Замбия и Зимбабве).

    Открытие новых земель

    Открытие новых земель придало новую значимость и старым, еще античным и средневековым символам и легендам. Эта символика также стала оказывать свое влияние на формирование новой имперской идеологии. Прежде всего, поскольку в античной и средневековой географии в ходу было словосочетание "Orbis Terrarum" ("Круг земной") применительно ко всему известному миру, то вновь открытые земли стали называть "Novus Orbis" (дословно "Новый Круг" или в общераспространенном русском переводе - "Новый Свет").

    С другой стороны, показательно, что в течение XVI века, пока за Новым Светом еще не утвердилось название "Америка", эти земли, особенно в Англии, часто именовали Атлантидой. Так, известному мореплавателю Адриану Джильберту в 1583 г. было дано правительственное дозволение на освоение и установление английских порядков в "северной части Атлантиды, именуемой Новым Светом".

    Символическая подоплека

    Особая символическая подоплека сопровождала процесс открытия новых земель в самой северной части Нового Света - современной Гренландии, Канады и островов между ними. Здесь многие открываемые земли вызывали реминесценции с легендарной Последней Фулой (Ultima Thule) из средневековых мифов и потому их освоение приобретало особую идеологическую значимость. Использование символики Фулы в этом регионе сохранилось до наших дней. И сейчас американская военная база на крайнем Северо-Западе Гренландии носит название Фула. К слову, символика "Последней Фулы" проецировалась и на юг, на другой край земли, причем использовалась там и на рубеже XIX-XX веков. Так, отряд первых колонистов Сесила Родса, направленных им на освоение современного Зимбабве, свой первый укрепленный форт на территории за пределами белых поселений назвал именно Фулой.

    На Севере же, пока не была окончательно прояснена карта Америки, географами и мореплавателями использовались названия предполагаемых или вымышленных земель. Так, в ходу было название Эстотиландия (Estotiland), под которым ожидали найти либо остров между Гренландией и Канадой, либо северную часть самого американского материка. Еще один вымышленный остров в Северной Атлантике получил название Фрисландии (Friseland), по убеждению английского географа и идеолога Джона Ди, его окрывателем явился сам легендарный король Артур. Поэтому именно за английской короной он признавал право на владение "Гренландией, Эстотиландией и Фрисландией". Иногда, впрочем Фрисландию отождествляли с Исландией, называя этот остров "Геландией" (Gelandium, т.е. "Землей льда").

    В истории оформления британской имперской идеологии центральное место принадлежит Джону Ди (John Dee, 1527-1608) - известному английскому мыслителю, географу и математику. С именем Ди связывают разработку концепции, легшей в основу позднейших колониальных империй, представления об особом предназначении Нового Света, а также попытку соединить магию с мировой политикой.

    Джон Ди долгое время был доверенным лицом английской королевы Елизаветы I. С одной стороны он готовил для нее астрологические прогнозы, а с другой стороны был непосредственно вовлечен в тайную внешнюю политику Елизаветы как в отношениях с Францией, так и в начавшейся борьбе за колонии с Испанией. Интересно, что свои секретные сообщения королеве Ди подписывал псевдонимом "007".

    Именно Джону Ди принадлежит появление самого термина "Британская империя" и разработка концепции прав Англии на колониальные завоевания и доминирование в мире. В 1577-78 гг. он разрабатывал эту идею в своих трактатах. Под империей Ди понимал совокупность Британии и ее колоний. Также Ди подчеркивал важность переселения англичан в колонии и соответствующей миграционной политики государства. Ди подчеркивал, что Британская империя превосходит любую земную монархию со времен сотворения мира и может стать всеобщей монархией.

    Поэтому Ди открыто сопоставил нарождающающуюся Британскую империю и с христианским идеалом "мистического универсального града", объединяющего всю землю, и "космополитическим правительством" для управления им. Таким образом, Ди сразу же придавал Британской империи всемирный, глобальный характер. Говорил он в этой связи и о концепции "гражданина мира", о космополитизме в рамках империи. А это приводило к воспитанию имперского чувства и у самих англичан.

    Имперская концепция

    Свою имперскую концепцию Ди рассматривал в контексте общего мистического единства мира. В поисках символических "ключей" к пониманию этого единства и преломлению его в т.ч. в реальной мировой политике, Ди написал, может быть, свой самый известный трактат "Иероглифическая монада".

    Важнейшей задачей на пути к созданию империи Ди считал открытие англичанами новых навигационных маршрутов и колонизацию вновь открываемых территорий. Он подробно изучал древние карты мира, детально занимался географией, был знаком с ведущими картографами той эпохи Герардом Меркатором и Абрахамом Ортелиусом.

    Все это сделало Ди консультантом британских навигационных проектов. Он был привлечен к составлению маршрута первого английского кругосветного плавания, совершенного Фрэнсисом Дрейком в 1577-80 гг. Также Джон Ди был одним из главных разработчиков т.н. Северо-Западного пути - прохода из Англии в Тихий океан вдоль северного побережья Канады. Ди готовил описание Гренландии и Канады для экспедиций Мартина Фробишера в 1570-е гг., пытавшегося (впрочем, неудачно) пройти этим путем. Идею Северо-Западного пути Ди неоднократно обсуждал и с самой королевой Елизаветой I, и с ее ведущими сановниками, в частности с госсекретарем Фрэнсисом Уолсингэмом.

    Практические выгоды и мистические значения

    Помимо практических выгод Ди подчеркивал и мистическое значение присоединения к Британской империи территорий Нового Света (главным образом, Гренландии и Америки), рассматривая их как новую землю обетованную, как достигнутые "острова блаженных" из средневековых мифов. Истоки идей о своего рода "Америке духа", позднее распространившиеся в пуританских кругах, во-многом берут свое начало в работах Джона Ди.

    Важный акцент делал Ди и на том, что первым завоевателем островов вокруг Гренландии легенды называли еще короля Артура и его рыцарей Круглого Стола, странствовавших по миру в поисках Святого Грааля. А поскольку Артур был английским королем, то именно Англии и принадлежит право распоряжения Новым Светом.

    Одновременно с этим Ди разрабатывал и Северо-Восточный путь - дорогу в Китай через Северный Ледовитый океан и связанные с этим торговые контакты англичан с Россией. В 1570-80-е гг. он взаимодействовал с "Московской компанией" (Muscovy Company), специально учрежденной англичанами в 1555 г. для торговли с Россией, и готовил по ее заказу морские карты и возможные пути навигации. Встречался Ди и с Ричардом Ли, который позднее, в 1600 г., стал официальным посланником Елизаветы I в России, плававшим через Архангельск на переговоры с делегацией царя Бориса Годунова. На них Ли, впрочем, безуспешно, пытался убедить царя разрешить англичанам торговлю с Персией через Россию.

    Начиная с 1581 г. Ди проводил регулярные магические ритуалы вызывания ангелов в хрустальном камне. Для этого он пользовался услугами медиумов - сначала Барнабы Саула, а затем в течение долгого времени - Эдварда Келли. Об этих ритуалах Ди оставил подробные записи в своем дневнике. Ритуалы бесед с ангелами Ди использовал и для выяснения будущего британской колониальной империи. В частности, основываясь на магических выкладках, он предсказывал для англичан успешный исход битвы с испанской "Непобедимой Армадой". Более того, Ди пытался и самих ангелов настроить на службу британской короне.

    Естественно, можно по-разному относиться к свидетельствам Ди о его контактах с ангелами, об особой власти над миром, которую они могут даровать. Этому можно верить или нет. С исторической же точки зрения в любом случае необходимо подчеркнуть, что на фоне множества магов, астрологов, алхимиков, оккультистов, пытавшихся влиять на мировую политику, предложения Джона Ди представляются одними из наиболее целостных и оказавших значительное влияние на развитие политической мысли в Европе. Поэтому его деятельность и в этом плане заслуживает серьезного внимания.

    Из разговоров с ангелами Ди получил подтверждение собственного высшего предназначения для познания тайн мира. Так, 11 марта 1582 г. архангел Уриэль сказал ему: "Иди вперед: Бог благословил тебя ... Весь мир начинается с твоих деяний ... Ангелы в моей власти будут в твоем распоряжении". Через несколько дней (14 марта 1582 г.) архангел Михаил показал Ди магическое Кольцо власти над миром (меч архангела внезапно стал огненным, и из этого пламени появилось Кольцо). Михаил заявил, что никто из людей вплоть до Ди не видел этого Кольца со времен древнееврейского царя Соломона, и что с магической помощью этого кольца Ди сможет получить всемирное могущество.

    Помимо кольца власти ангелы передали Ди и священный Камень власти (магический кристалл для контактов с высшей силой), "самую сокровенную часть римского наследства". С этим Камнем, как сказал Джону Ди ангел Кармара, он превзойдет всех королей земли. Этот Камень был передан в руки Ди ангелом, появившимся из западного (закатного) окна его комнаты, что послужило поводом для названия романа Густава Майринка о Ди - "Ангел западного окна". Отметим также, что в этой истории с получением священного Камня вполне очевидны и ассоциации со Святым Граалем.

    В ходе таких сеансов ангелы открыли Джону Ди и особый язык, на котором высшие силы общались между собой и обращались к Богу. Технически, контакт Ди с ангелами происходил в мыслях его медиума, и медиум воспринимал высказывания ангелов на своем родном языке, по-английски. Также в этих видениях ангелы использовали для Ди буквы и фразы из древнееврейского и латыни. Но 26 марта 1583 г. ангелы начали открывать Ди свой особый язык, передавая его буквы. Они особо подчеркнули, что ни один человек еще не понимал этот язык, кроме Адама до его грехопадения.

    Впрочем, несмотря на эту фразу, зафиксированную в дневнике Ди, его позднейшие комментаторы предполагают, что этот язык был изначальным всемирным языком людей, который исчез после описанного в Библии разрушения Вавилонской башни и появления разных человеческих языков. Также Ди предполагал, что на этом языке разговаривал с Богом библейский провидец Енох. Поэтому сам язык получил в историографии название енохианского или ангельского.

    Всего ангелы передали для Ди девятнадцать заклинаний на этом языке (около 250-ти слов). Изучавшие его современные лингвисты отметили, что начертание букв "ангельского" языка походило на буквы древнеэфиопского языка (ныне священного языка эфиопской церкви). Что касается лексики, то выделялись небольшие параллели с санскритом (древнеиндийским) и древнеегипетским языками, - т.е. одними из древнейших известных человеческих языков. Отдельные слова имели много общего с ивритом, латынью, имелись и славянские корни. Джону Ди было также дано понять, что знание и использование этого языка дает человеку мистическую власть над миром.

    В течение 1583-87 гг. Ди, убежденный, что с помощью ангельской силы можно оказывать влияние на реальную мировую политику, предлагал такого рода услуги как английской королеве Елизавете I, так и ряду других государей Европы. Императору Священной Римской Империи Рудольфу II он предложил с помощью ангельского вмешательства победить турок. Польскому королю Стефану Баторию - укрепить положение Польши в мире. Через ангелов он получал предсказания о будущем англо-испанских отношений, которые сообщал в письмах к английскому двору.

    Сохранились свидетельства

    В дневниках Ди сохранились свидетельства, что в этот период через английских купцов, возвращавшихся из России, к нему поступило предложение поступить на службу к рускому царю Федору Иоанновичу. По отзывам этих купцов, царь ожидал от Ди консультаций не только по магии, но и по географии - для начавшегося русского освоения Севера и Сибири. Впрочем, в реальности предложения Ди соединить магию с мировой политикой не были востребованы ни в Англии, ни в континентальной Европе. В последние годы своей жизни он удалился от большой политики.

    Тем не менее, идеи Ди о Британской империи и ее предызбранности к глобальному доминированию не остались в забвении и были восприняты уже на новом переломном этапе развития Великобритании - в конце XIX - начале XX вв., когда англичане приступили к масштабным завоеваниям и колониальному строительству в Индии и Африке. Отголоски колониально-имперской идеологии эпохи великих географических открытий получили свое развитие и позднее, в период расцвета колониальных систем на рубеже XIX-XX веков. И примечательно, что в оба этих периода многие из этих концепций делали акцент на необходимости глобального доминирования наиболее сильной колониальной державы.

    Выразитель британских имперских идей С.Родс

    Наиболее ярким выразителем британских имперских идей в этот период стал предприниматель и политик Сесил Родс. "Я утверждаю, - писал он, - что мы - лучшая нация в мире, и чем большую часть мира мы заселим, тем лучше будет для человечества".

    В 1877 г. Родс намечал следующие практические шаги для своего плана: "Распространение британского владычества во всем мире, колонизация британцами всех тех стран, где условия существования благоприятствуют их энергии, труду и предприиимчивости, и особенно заселение колонистами всей Африки, Святой Земли, долины Евфрата, островов Кипр и Кандия, всей Южной Америки, островов Тихого океана, всего Малайского архипелага, береговой полосы Китая и Японии и возвращение Соединенных Штатов Америки в Британскую империю". Создание глобальной империи наиболее сильной державы Родс считал необходимым для поддержания мира на планете. Под эгидой Великобритании он планировал создать глобальный имперский парламент с целью "создания, наконец настолько могущественной державы, что она сделает войны невозможными и поможет осуществлению лучших чаяний человечества".

    Сесил Родс (Cecil Rhodes, 1853-1902) - крупный английский предприниматель и политик, разработчик и активный пропагандист имперской идеологии и концепции глобальной империи наиболее сильной державы для поддержания мира. В молодости Родс уехал из Англии в Южную Африку и, начав работать на алмазных приисках, добился большого успеха. Родс стал основателем алмазной монополии "Де Бирс" и совладельцем золотопромышленных компаний. Был премьер-министром Капской колонии. В 1889 г. получил от британского правительства для своей компании право на освоение и частное управление африканскими землями в районах рек Замбези и Лимпопо. Позднее эти территории получили его имя - Северной и Южной Родезии.

    Фактически, Родс был одним из подстрекателей и инициаторов англо-бурской войны 1899-1902 гг. В своей африканской политике он выдвинул идею создания сплошной полосы английских владений от Кейптауна до Каира. Наряду с генералом Китченером, покорителем Египта и Судана (и создателем первых концентрационных лагерей -прим. ред.), Родс стал в британском общественном мнении символом колониальной героики и романтики. Редьярд Киплинг, певец английского колониального величия, был хорошо знаком с Родсом, и многие его строки, в том числе знаменитое стихотворение о " бремени белого человека", были написаны под впечатлением бесед с ним.

    Родс призывал к усилению колониальной экспансии Великобритании. "Мир почти весь поделен, - говорил он, - а то, что от него осталось, сейчас делится, завовевывается и колонизуется. Как жаль, что мы не можем добраться до звезд, сияющих над нами в ночном небе! Я бы аннексировал планеты, если бы смог; я часто думаю об этом. Мне грустно видеть их такими ясными и вместе с тем такими далекими".

    Главным вкладом Родса в историю универсализма и мировой политики является идея о создании всемирной британской империи с глобальным имперским парламентом. Только при всемирной империи, согласно Родсу, возможно поддержание долгосрочного мира на планете. Поэтому целью империи станет "создание, наконец, настолько могущественной державы, что она сделает войны невозможными и поможет осуществлению лучших чаяний человечества".

    Родс читал по латыни и на древнегреческом, и был достаточно хорошо знаком с античной и средневековой мифологией. Поэтому свои практические шаги по построению империи он часто объяснял историческими ассоциациями. Планируемую им всемирную британскую империю Родс объявлял преемницей всемирных империй прошлого: "Мы, люди практичные, должны завершить то, что пытались сделать Александр, Камбиз и Наполеон. Иными словами, надо объединить весь мир под одним господством. Не удалось это македонцам, персам, французам. Сделаем мы - британцы".

    Когда колонисты Родса направились на освоение будущей Родезии, их первый укрепленный форт за пределами белых поселений был назван Фулой, напоминая о легендарной "Последней Фуле" североевропейских средневековых мифов - острове на самом краю земли перед потусторонним миром. После открытия золотоносных месторождений в Южной Африке распространилась легенда, что эти земли и являются таинственной страной Офир, откуда, согласно Библии, древнееврейский царь Соломон привозил золото для украшения Иерусалимского храма. Родс в этой связи особо подчеркивал, что именно он разрабатывает "копи царя Соломона", внося в свою деятельность в Африке элемент мистической библейской преемственности.

    В то же время репутация Родса была достаточно противоречивой и скандальной. Многие обвиняли его в незаконных методах ведения бизнеса, в подкупе политиков и прессы, в жестокостях и вероломстве по отношению к африканцам. Именно Родсу принадлежит идея расселения африканцев отдельно от белых. В Капской колонии и Родезии он создавал специальные поселки и округа для черных со своей автономией и системой управления, - шаги, которые затем трансформировались в широкомасштабную политику апартеида в ЮАР во второй половине XX в.

    Родс не был женат, у него не было детей, и все свое огромное состояние он завещал на нужды образования. В частности, он установил несколько десятков стипендий для обучения в Оксфордском университете для студентов из Великобритании, США и всего Британского Содружества. Целью стипендий Родс объявил воспитание элиты, преданной "всемирному союзу англоговорящих народов". Родсовским стипендиатом стал и Билл Клинтон. Возможно поэтому совсем не случайно, что идеи Родса о глобальном доминировании наиболее сильной державы оказались вполне созвучны современным идеям такого рода. Только место Великобритании в них теперь занимают Соединенные Штаты.

    Барабанов Олег Николаевич
    - д.п.н., проф., начальник Управления научной политики
    МГИМО (У) МИД России

    Как глобализация привела к Смуте

    В конце XVI века Россия стала частью глобальной мировой системы. Смута явилась следствием перекосов во внешней торговле и политике – зависимостью от поступления голландского серебра и включением России в анти-польско-австрийский союз на стороне Турции. А сама Россия стала ареной колониальной борьбы между Англией и Голландией.

    «Английская торговля» стала одной из причин кризиса в России начала XVII века – Смуты.

    Когда Борис Годунов был избран на царство, он ввёл на целый год «налоговые каникулы» для всего населения страны. Ко времени воцарения Фёдора Иоанновича численность конного войска, состоявшего в значительной степени из дворян, увеличилась в 3-4 раза по сравнению с началом правления Ивана Грозного. Большинство дворян получали жалование, и во времена Бориса Годунова оно было значительным — новик, к примеру, получал 14 рублей в год, а годовое жалование стрельца составляло 3 рубля в год. Кроме того, Борис Годунов часто отправлял заграничные посольства, активно строил и расширял крепости, привлекая в их гарнизоны «своих» казаков, что также стоило немалых денег. С каких это средств царь Борис стал таким щедрым, когда еще недавно государство страдало от нехватки денег? Во многом – благодаря северной торговле.

    В 1587 году правительство Фёдора Иоанновича, фактическим регентом при котором был Борис Годунов, упразднило монополию английской Московской компании на торговлю в устье Сев. Двины. Это решение было принято в пользу голландских купцов, которые давно имели виды на русскую торговлю. Успех голландцев заключался в том, что они готовы были продавать русским серебро, в то время как англичане, будучи ограничены в этом аспекте своим законодательством, старались не вывозить драгоценные металлы из своей страны. Таким образом, голландцы стали источником притока серебра в Россию.

    К примеру, в 1604 году голландцы, англичане и французы ввезли в Россию через Архангельск серебра на 43.505 рублей, из них голландская доля составила 27.113 рублей. Это огромная сумма, однако в предыдущие годы масштабы ввоза серебра были ещё большими, так как Россия в 1601-1604 годы пережила тяжёлый аграрный кризис. Общие же доходы казны Московского государства составляли в конце XVI века, уже после смерти Ивана Грозного, 1,43 млн. рублей в год, из которых около 800 тысяч приходилось на таможенные сборы, судебные пошлины и кабацкие сборы.

    (Иван Грозный показывает свои сокровища английскому послу Горсею (художник А.Литовченко, 1875 год))

    Правительства Фёдора Иоанновича и Бориса Годунова, а потом и просто правительство Годунова смогли снизить налоги ещё задолго до 1600 года, что должно было иметь под собой финансовый базис. Через Архангельск на Русь попадали практически все шерстяные ткани дорогих сортов, которые везли голландцы. Это намного позднее лидерами в торговле сукном станут англичане, а тогда первенство было именно за Нидерландами.

    Покупательная способность населения Московской Руси была низкой и понижение налогов при регентстве Годунова стимулировало в первую очередь потребление знати. Обогащение части боярства и рост потребления в отдельных сегментах общества не могло не привести к росту цен в городах.

    Закрепощение крестьян и увеличение ренты помещиков при Борисе Годунове должны были стимулировать ослабление аграрной миграции в зоны Черноземья, а с другой стороны, взвинтить цены на труд в аграрном секторе экономики. Также рост ренты стимулировал потребление элиты, в частности, импортных товаров. В 1604 году через один Архангельск в Россию было завезено товаров на сумму в 105.344 рубля, и это только по ввозным ценам непосредственно в порту.

    Если посреднические надбавки купцов внутри страны порой составляли несколько сотен процентов, а право на торговлю от Годунова получило много иностранных купцов, то можно представить масштабы расходов знати на потребление и объёмы доходов иностранцев в России. Но эти деньги едва ли шли в аграрный сектор и промышленность. Они снова пускались в оборот и в закупку экспортируемого в Англию и Голландию сырья, включая особо ценную пушнину. Этим и можно объяснить сельскохозяйственный кризис в России начала XVII века.

    Трудно сказать сегодня точно, имела ли Россия на рубеже XVI-XVII веков отрицательный либо положительный торговый баланс. Но все-таки он скорее был положительным. Такую уверенность дают сведения о сибирском ясаке, который начал собираться ещё даже до похода Ермака против Сибирского ханства.

    По данным Сибирского приказа от 1637 года, сумма сибирской пушной дани составила 150 тысяч рублей в государственных ценах. Иван Грозный в конце своего правления мог получить от Сибири пушнины максимум на 105 тысяч.

    Большая часть сибирского ясака шла на экспорт. Шкурки соболя стали в конце XVI века даже местной валютой в Архангельске. До 90% пушнины Московская Русь отправляла на экспорт, поэтому доходы только от пушной торговли могли составить для экономики около 100 тысяч рублей. Но русские торговали с англичанами и голландцами также пенькой, салом и некоторое время даже хлебом. Русский хлеб голландцы реэкспортировали из Архангельска в Венецию.

    Надо также учесть, что, помимо ясачного сбора, русский экспорт пушнины включал и добытые частным образом шкурки. Главными поставщиками пушнины в Архангельск были купцы Строгановы. Известно, что именно дом Строгановых долгое время выступал главным внутренним кредитором правительства Ивана Грозного. Только налогов они давали царю 23 тысячи рублей в год. Если Строгановы могли делать такой объём выплат Московскому государству, то можно представить масштабы пушной торговли, которую они осуществляли.

    (Герб Московской компании в английской рукописи XVI века)

    Вероятно, полученная Строгановыми при Иване Грозном и Борисе Годунове прибыль от пушной торговли была очень крупной, если за период Смуты Строгановы пожертвовали государству, в том числе рати Дмитрия Пожарского, 841.762 рубля. Это больше, чем годовые сборы государства от прямого налогообложения в то время.

    Россия при Фёдоре Иоанновиче и Борисе Годунове получала от внешней торговли более 100 тысяч рублей чистого экспорта, что не могло не изменить ценовую ситуацию в экономике. Разумеется, деньги от торговли попадали в основном в северные волости и в крупные города страны, где концентрировались торговые капиталы. Возникла ситуация, очень похожая на ту, что сложилась в Испании в те же времена, приток серебра там вызвал рост цен и снижение объемов инвестиций в материальное производство.

    Удивительным эпизодом событий Смутного времени является нейтральная позиция Крымского ханства и Османской империи по отношению к Московскому государству. Логично было бы со стороны крымских татар и турок активно вмешаться в русские дела, хотя бы совершив крупные набеги на украинные города. Московское государство после убийства Лжедмитрия I настолько ослабло, что не могло сопротивляться фактически разрозненным отрядам авантюристов из Литвы и Запорожья. Имея под своим началом до 20 тысяч сабель, крымские ханы вполне могли исполнить свою мечту — захватить (или, как они считали, отвоевать) татарские территории, присоединенные к Москве Иваном Грозным. В союзе с турками крымцы вполне были в состоянии взять Москву и другие крупные города Руси. Но этого не произошло. Почему?

    В конце XIX века востоковед В.Д. Смирнов реконструировал историю Крымского ханства по татарским и турецким документам. Насчет событий Смуты получилась интересная картина внешней политики Крыма и Порты в отношении Москвы.

    После смерти в марте 1608 года хана Гази Герая в Крыму наступила своя небольшая смута. Два брата царских кровей Мухаммед-Герай и Шагин-Герай отказались признавать власть Порты и после достаточно успешных для них столкновений с турецкими войсками всё-таки вынуждены были откочевать в ногайские степи, откуда они стали совершать набеги на Московское государство, царём в котором тогда был В. Шуйский.

    Набеги двух братьев, о которых потом долго в Крыму и Турции слагали легенды, продолжались до тех пор, пока официальный Стамбул не повелел покончить с этим. Самое интересное, что правительство Шуйского практически никак (даже дипломатически) не реагировало на создавшуюся у южных рубежей страны проблему. Инициатива подавить своевольных братьев-разбойников исходила от, вроде бы, исторически враждебных Москве Турции и Крымского ханства.

    Против братьев хан Крыма Джаны-бек-Герай выставил почти все наличные войсковые силы своего государства, но даже тогда официальному Бахчисараю не удалось полностью разгромить мятежников, последние стали искать милости султана, правда, неудачно (в конце концов оба брата оказались в турецких тюрьмах).

    Разумеется, Стамбул не волновала судьба русских крестьян, которых мятяжники-братья сотнями (если не тысячами) продавали на невольничьих рынках. Мотив оберегать русские рубежи скрыт в более ранних событиях. Нам надо вернуться на несколько лет назад, в эпоху Гази Герая II по прозвищу Буря, правителя Крымского ханства в 1588-1607 годах. Гази Герай слыл талантливым полководцем, грозой венгров, однако при нём Крым уже не сохранял и намека на политическую независимость. Правда, татарские историки пытались приписать хану Гази сепаратистские устремления. Возможно, это — правда, но реальность была такова, что крымские татары в конце XVI века были просто пушечным мясом в руках султана. Ни одна из крупных войн не велась крымцами без согласия Порты, а точнее, все войны Бахчисарай вел исключительно по приказам султана.

    Практически весь конец XVI век крымские татары воевали за турецкие интересы в Молдавии и на севере Балкан. О знаменитом походе на Москву в 1591 году ни у турецких хронографов, ни у татарских историков того времени нет сведений. (Очевидно, битва за Москву 1591 года была выдумана биографами Бориса Годунова. Возможно, где-нибудь под Серпуховым была стычка с каким-то татарским отрядом, но никак не сражение с участием главных сил московского войска.) Таким образом, с подписания унизительного для Московского государства мира 1571 года (Иван Грозный согласился на восстановление ордынского «выхода») крымские татары не имели столкновений непосредственно с царскими войсками. Стычки происходили лишь между татарами и казаками.

    Причина затишья на русско-татарской (а точнее, русско-турецкой) границе заключалась в том, что Османской империи необходимо было высвободить татарские контингенты для борьбы с венграми, молдованами и поляками. Турция всё более увязала в войнах против католических государств и беспокойных молдавских князей. 7 октября 1571 года произошла знаменитая битва при Лепанто, событие, имевшее мир-системные последствия, – турки лишились преимущества на море. Поэтому центр тяжести в борьбе за господство в Юго-Восточной Европе между христианами и мусульманами теперь перешел на сушу, где туркам противостояла достаточно сильные польская и венгерская кавалерии.

    Мир с Москвой был необходим туркам, поскольку любые крупные военные поражения в борьбе с католиками могли спровоцировать смуту внутри Османской империи. Русским царям тоже был необходим мир на южных рубежах, чтобы высвободить силы для борьбы с Польшей.

    Разумеется, жалобы Бахчисарая на набеги донских казаков должны были сильно раздражать Бориса Годунова. А переселения исторически враждебных туркам запорожцев (ушедших в XV в. с Северного Кавказа на Днепр черкесов-христиан) на Дон категорически не устраивало Москву, это открывало уже перспективы большой войны с Портой.

    В данных геополитических условиях Москва невольно становилась союзником Османской империи и Крыма. А казачество получало мотив встать на сторону Речи Посполитой, что в конечном счете и получилось в Смуту.

    В контексте геополитики начала XVII века вполне понятны действия Шуйского и заговор его группировки против Лжедмитрия I. Массовое убийство подданных Речи Посполитой на свадьбе Лжедмитрия I и Марии Мнишек выглядит настоящим безумием, поскольку Москва после голода и гражданской войны не имела достаточно сил для обороны от поляков. Возможно, в случае с заговором мая 1606 года мы имеем дело с международным заговором, за которым вполне могла скрываться Порта. Известно, что Лжедмитрий I собирался организовать поход против крымцев и турок; собственно, это и было главным условием для него со стороны короля Сигизмунда.

    Теперь посмотрим, что же произошло после майских событий 1606 года в Москве на другом конце Европы. 11 ноября 1606 года в деревне Житваторок был подписан мир между Австрией и Турцией, положивший конец Пятнадцатилетней войне за Венгрию. Инициаторами конфликта в конце предыдущего столетия стали боснийские мусульмане, которые очень хотели овладеть хорватской крепостью Сисак, бывшей ключом ко всей Австрийской империи. К 1604 году военная удача стала более сопутствовать австро-венгерским войскам, когда в Трансильвании вспыхнуло восстание Бочкаи. Это восстание носило чисто религиозный характер: протестантам Трансильвании не нравилась антиреформаторская политика императора Рудольфа II, и они были готовы войти в состав Османской империи. Чаша весов склонилась в пользу Порты, турки вернули важную крепость Эстергом. Австрийцам в этой ситуации оставалось надеяться только на внешнюю поддержку в лице поляков, конечно же, и их ревностного короля-католика Сигизмунда III.

    В 1603 году в Малой Азии вспыхнуло восстание недовольных новым султаном Ахмедом I. Вскоре восстанием воспользовалась Персия, напав на Османскую империю. Положение Стамбула стало критическим, поскольку мятежники в Малой Азии и персы угрожали лишить империю экономического базиса существования, восточных провинций.

    Ударь тогда поляки совместно с русским корпусом Лжедмитрия I с севера, и Османской империи вполне мог прийти конец. Но в мае 1606 года в Москве заговорщики устроили массовую резню поляков, приехавших на свадьбу Лжедмитрия I и Марии Мнишек. Русско-польская коалиция распалась. Началась затяжная война Речи Посполитой с Москвой.

    (Цитаты – Григорий Попов, Journal of Economic Regulation, №4, 2013)

    Английский след в истории Второго ополчения во время Смуты

    Ополчение Дмитрия Пожарского было собрано в т.ч. на шведские и английские деньги. В планах англичан было посадить на русский престол шведского принца Филиппа, но в итоге царём на казацких саблях избрали Романова. Россия сохранила независимость, но расплатой стало её периферийное положение в капиталистической системе.

    Блог Толкователя заканчивает тему причин и последствий Смуты в начале XVII века. Глава выше рассказывала, как глобализация привела к Смуте.

    Английский след в истории разгрома Семибоярщины мы находим при анализе биографий некоторых знаменитых во времена Смуты личностей и их семей.

    Обратим внимание на знаменитый род Татищевых. Этот род славился тем, что ряд его представителей в допетровской Руси выполнял ответственные функции по обороне границ государства, служа воеводами в приграничных крепостях. Трое Татищевых — Юрий Игнатьевич, Григорий Игнатьевич и Владимир Игнатьевич — были современниками событий 1612 года и вполне могли находиться недалеко от Москвы, когда Второе ополчение очищало столицу от войск боярского правительства.

    Григорий Игнатьевич Татищев участвовал в избрании на царство Бориса Годунова. Известно, что в конце 1612 года он был воеводой в Ваге, соответственно, назначен туда раньше. Городок Вага располагался почти в 400 км к юго-востоку от Архангельска. Но кто его туда отправил? Мог, конечно, Пожарский во время пребывания ещё в Ярославле. Но едва ли Григорий принял бы такое назначение из рук главы непризнанного правительства, это не похоже на человека, участвовавшего в выборах Годунова. Вероятнее всего, в Ваге Григорий оказался по назначению либо Шуйского, либо боярского правительства. Конечно, это было не самое лучшее назначение в карьере Григория Татищева, но регион Архангельска имел для Московского правительства стратегическое значение — через него шла в основном очень выгодная торговля с Англией и Голландией.

    Самый интересный персонаж — это Владимир Игнатьевич Татищев, соратник Скопина-Шуйского, единственный из этих трёх, кто отказался признавать боярское правительство и принимал участие во Втором ополчении. Он интересен как автор письма вычегодцам с призывом собрать средства для ополчения. Но почему именно он обращался к жителям далекого края? Дело в том, что Вычегда принимала участие в приносившей высокие доходы «английской торговле», которая оказалась парализована в результате действий атамана Заруцкого в районе Ярославля.

    Род Татищевых был каким-то тесным образом связан с Англией. Известно, что Юрий Игнатьевич, воевода в Курске, был вызван специально из Курска в 1616 году встречать английское посольство в Москве, где и остался. Вскоре был заключён Столбовский мир. Григорий Татищев «сторожил» Вагу, пункт в сфере «английской торговли». А Владимир Игнатьевич призывал жителей Вычегды финансировать ополчение Минина и Пожарского.

    Когда Заруцкий и сторонники тушинцев в Верхнем Поволжье перекрыли путь к Москве, заняв уже после смерти Лжедмитрия II Ярославль как важный транспортный узел, английские купцы сидели с товарами в Вологде. Можно представить их положение и положение русских купцов районов Вычегды и Архангельска, это — состояние затоваривания вследствие отсутствия сбыта и очень мрачные перспективы на будущее. Возможно, пропольская партия в Кремле ничего не имела против торговли с Англией и Голландией, но русско-английские отношения были под большой угрозой, поскольку за боярским правительством стояли поляки, которые были, как и все католики, против протестантских государств. К тому же новое правительство в Москве было не в состоянии унять Заруцкого и его казаков, да и польские отряды ему фактически были неподконтрольны. Поляки (а точнее в большинстве своем украинцы и белорусы) упорно стремились прорваться к Вологде и Устюгу. Это вполне становится понятно, если вспомнить, что именно там с товарами и деньгами застряли английские и прочие иностранные купцы.

    Вероятнее всего, Татищевы как-то экономически были тесно связаны с «английской торговлей», а, значит, могли вполне образовывать наряду с другими заинтересованными лицами проанглийскую, или пропротестантсткую, партию в Московском государстве.

    Вспомним, что было тогда в Англии, в начале XVII века. Только недавно умерла Елизавета I, сделавшая из своего королевства оплот протестантизма в Европе. Между скандинавами и англичанами налаживаются экономические и политические отношения, те и другие были ревностными протестантами. В Европе образовалась антипротестантская лига во главе с Испанией. Назревал большой конфликт, который должен был вылиться вскоре в Тридцатилетнюю войну. Шведам было крайне невыгодно усиление практически у себя в тылу Речи Посполитой за счет её унии с Московией. Это могло означать существенную перетасовку сил в Европе в пользу католических радикалов, поскольку именно таковым слыл король Сигизмунд III. Отсюда в интересах всех протестантов было сохранение выгодной «архангельской торговли», а также хотя бы военного нейтралитета Москвы.

    Собственно, эти задачи и осуществляет князь Пожарский.

    Первыми на призыв Пожарского отозвались вяземские и дрогобужские дети боярские, которым не было дано испомещения боярским правительством, что стало и мотивом антипольского движения в этом сегменте служилого сословия. Вторыми пришли коломенцы и рязанцы, а затем уже казаки и стрельцы из украинных городов. У Иловайского указана интересная деталь: каждый ратник ополчения получал жалование 50 рублей по первому разряду и 30 — по второму. Очевидно, это — годовой оклад, так как пушкарь получал на Руси в среднем жалование максимум 3 рубля в год. Столь огромные оклады дворянам, пришедшим на службу к Пожарскому, сами говорят за себя — речь идет о серьёзной материальной мотивации военных (очевидно, чисто моральные мотивы работали слабовато). Соответственно, чтобы поставить под ружьё 1000 бойцов, Пожарскому надо было годовой бюджет около 40 тысяч рублей, учитывая дифференциацию оплаты военнослужащих по разряду.

    Можно ли было собрать такую сумму? В 1612 году таможенные сборы одного Нижнего Новгорода составили всего 6 тысяч рублей. В Ярославле таможенные сборы давали обычно на треть меньше. Чистые доходы средней городской семьи в России того времени едва ли достигали максимум 1 рубля, более половины населения жило в ужасной нищете. Накопления городских обывателей и крестьян в средние века обычно не были значительными, богатыми нельзя назвать даже нижегородских купцов того времени. Собрать большие суммы с крестьян в конце Смуты было практически невозможно, поскольку сельская экономика была основательно демонетизирована.

    Из всего сказанного выше следует, что Пожарский мог собрать под свои знамена (по крайней мере, первоначально) максимум 1000 бойцов из числа служилых людей, хотя скорее всего их было 500 человек. Тот факт, что дети боярские и дворяне снаряжались и кормились не за свой счет, а на деньги казны ополчения, говорит в пользу того, что большинство городских обывателей едва ли могло снарядить в то время себя на войну. Поэтому оценка численности Второго ополчения колеблется в пределах примерно одной тысячи человек. Атаковать с такими малочисленными силами Москву мог только безумец. Поэтому Пожарский и сидел несколько месяцев в Ярославле, ожидая изменения ситуации в самой Москве и прекрасно понимая, что Сигизмунд тоже стеснён в средствах и не может содержать в Московском княжестве большое войско.

    Не исключено, что Пожарский ждал шведской финансовой поддержки. Именно в июле 1612 года в Новгороде действовало посольство от ярославского правительства, которое возглавлял Степан Татищев — ещё один представитель рода Татищевых. Сложность ситуации со шведами заключалась в том, что их король Карл IX умер, когда туда уже была отправлена миссия Степана Татищева. Возможно, смерть шведского короля внесла замешательство в действия Второго ополчения, поскольку было не очень хорошо известно о намерениях нового короля — Густава Адольфа — относительно дел в России. По мнению Иловайского, идея избрать в русские цари принца Филиппа исходила от участников посольства игумена Геннадия и князя Оболенского. Тем не менее, скорее всего шведский вариант изначально был в перспективах и самого князя Дмитрия Пожарского.

    В 1612 году произошло также ещё одно очень любопытное событие, на котором надо подробнее остановиться. В июле в Архангельск прибыл небольшой (менее 150 человек) отряд английских наёмников. Представитель английского отряда в августе встретился с князем Д. Пожарским и предложил услуги наёмников, заявив, что «пошли де они с ведома английского короля». Вероятно, если бы это предложение было принято, то в Архангельск быстро пришли бы новые, более многочисленные отряды англичан. Однако Пожарский, наученный горьким опытом «помощи» шведов под руководством Делагарди, предложение англичан категорически отверг.

    В российской историографии этот английский отряд рассматривается как группа наёмников, хотя реально это была, видимо, либо военная помощь, либо авангард оккупационного корпуса под видом военной помощи. Советские историки утверждали, что Д.М.Пожарский к помощи англичан сам не обращался и вообще был против иностранцев в своем войске и против использования иностранной помощи. Но тогда не совсем понятно, откуда он взял столько пороха и денег для ведения затяжной войны. Версия о народных пожертвованиях как о единственном источнике финансирования Второго ополчения кажется очень сомнительной.

    Дискуссия об английском «ограниченном контингенте» стихла к концу советского периода. В императорской России этот вопрос вообще было не принято обсуждать. Позиция историков режима Романовых вполне понятна: концепция «царь, вера и основная народность» базировалась во многом именно на официальной интерпретации событий XVII века, в которой не было места сюжетам о помощи извне. Н.Карамзин лишь вскользь упомянул о планах правительства английского короля Якова I превратить Россию в колонию. Реально такой план существовал и исходил от английских купцов, торговавших в Архангельске (по сути, такой же план был в скором будущем осуществлен англичанами в Индии).

    Попробуем разобраться в возможном смысле прихода в Россию английских солдат. Действительно, едва ли англичане могли предложить своего короля Якова I как реального претендента на русский престол, это было бы слишком необычно. Но был шведский принц Филипп, вполне подходящая кандидатура — он принадлежал к династии, максимально лояльной Англии. Дмитрий Пожарский даже после освобождения Москвы был на стороне этой кандидатуры. Поэтому несколько тысяч английских солдат могли стать веским «аргументом» в пользу избрания на престол не Михаила Романова (избранного тоже во многом под угрозой применения оружия — оружия казаков), а шведского принца. В этом случае Московское государство включилось бы в глобальный общеевропейский конфликт католиков и протестантов на стороне протестантских государств, а торговля англичан через Архангельск была бы надежно защищена.

    (На обороте фотографии с места раскопок в 1937 году рукой комиссара Вишневского написано: «Вскрытие бывшей гробницы в Кафедральном соборе, в Кремле, Козьмы Минина, – оказался один поповский обман»)

    В реальной истории надежды англичан на подчинение Московского государства не оправдались. Правительство Михаила Романова сохранило за английской Московской компанией право беспошлинной торговли, но заставило компанию поставлять в царскую казну товары по низким ценам, запретив ей к тому же вывозить шёлк. По итогам Смуты, таким образом, России в целом удалось сохранить самостоятельность как пусть и периферийного, но самостоятельного актора капиталистической мир-экономики. ttolk.ru

    Примечания

    * миллион фунтов стерлингов для создания «De Beers Group» Родс получит у Натаниэля Ротшильда, добыча алмазов перейдет семье Оппенгеймеров, в банке которых когда-то и начинал Амшель Ротшильд; с Ротшильдом Родс создаст и тайную организацию «Круглый стол», ныне – пресловутый «Чатем Хаус»/ Chatham House, принимавший тов. Навального; в США «Круглый стол» получит название «Совет по международным отношениям»; организация по плану включат в себя «две или три тысячи чело­век в самом расцвете сил, рассеянных по всему миру»;
    среди таковых оказался и друг Родса - первый германский комиссар Юго-Западной Африки Генрих Геринг, официальный отец Германа Геринга;
    наследником гомосексуалиста Родса и главой «Круглого стола» стал банкир и «министр войны и колоний» Англии Альфред Милнер, руководитель Великой ложи Англии, глава «Рио Тинто» и «Джойнт Сток банка», который в 20-е годы становится одним из спонсоров Союза колонистов «Бундестрой» в Крыму и Общества содействия землеустройству евреев-тружеников «Озет»;
    через коллегу Родса – Эрла Греясостоялся вывоз золота Российской Империи, которым руководил Абрам Животовский – дядя и одновременно тесть Лейбы Бронштейна-«Троцкого» ; деятели «круглого стола» спонсировали и контролировали приход А.Гитлера к власти – прим. ред.

    фото

    Источник — http://communitarian.ru/

    Просмотров: 2099 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 138

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году