Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2013 » Август » 28 » • Нерождённые младенцы и коллективный Ирод •
00:07
• Нерождённые младенцы и коллективный Ирод •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Преступления без наказания
  • Невьянские младенцы
  • Вытеснение и отрицание
  • Иродовы законы
  • Страшное чудо Конституции
  • Заговор молчания
  • Этика убийц и вивисекторов
  • Аборты и здоровье женщин
  • Миф о криминальных абортах
  • Примечания
  • Преступления без наказания

    Информационным поводом для появления этой статьи, написанной летом 2012 г., но так в свое время и неопубликованной, послужил выплеснувшийся в центральные СМИ скандал, связанный с находкой сотен человеческих эмбрионов под Невьянском. Сведения, изложенные в статье, не потеряли своей актуальности и могут способствовать пониманию проблематики искусственных абортов, служить делу защиты жизни детей до рождения, равно как и всего общества от трагических последствий легального детоубийства. Публикуем эту статью 11 января 2013 г. в день памяти святых мучеников 14000 младенцев от Ирода в Вифлееме избиенных.

    Фото: Один из эмбрионов, найденных под Невьянском

    Ежегодно в России только по официальным данным делается около полутора миллионов абортов. Что ждёт страну, которая убивает своих детей? Информационным поводом для появления этой статьи, написанной летом 2012 г., но так в своё время и не опубликованной, послужил выплеснувшийся в центральные СМИ скандал, связанный с находкой сотен человеческих эмбрионов под Невьянском. Сведения, изложенные в статье, не потеряли своей актуальности и могут способствовать пониманию проблематики искусственных абортов, служить делу защиты жизни детей до рождения, равно, как и всего общества от трагических последствий легального детоубийства...

    Геноцид русов и других народов белой расы доведён до ужасного уровня. Лживая пропаганда и полуграмотные врачи убедили нас в том, что можно безнаказанно убивать своих детей прямо в чреве матери. Но эта ложь вовсе не безобидна...

    Невьянские младенцы

    До недавнего времени уральский городок Невьянск, бывший когда-то старообрядческим центром Урала, более всего был известен образованной публике как центр традиционной невьянской школы иконописи[1].

    Обретение 22 июля 2012 г. под Невьянском останков 248 младенцев, погибших или убитых до своего рождения, принесло городу новую, трагическую славу. Останки детей, подвергнутых каким-то исследованиям, выброшенные на обочину лесной дороги, яркой вспышкой на мгновение осветили одну из самых табуированных в современном обществе тем массового легального детоубийства и надругательства над телами умерших детей.[2]

    В экспозиции Свердловского областного краеведческого музея хранится замечательный пример невьянской иконы – образ Рождества Христова. В нижней трети иконы изображено убийство вифлеемских младенцев по приказу нечестивого царя Ирода.[3] Груды окровавленных детских тел. Рыдающие матери. Безжалостные войны убийцы, убивающие не только детей, но и праведного отца – Захарию, который предпочел смерть выдаче на заклание Ироду своего сына – младенца Иоанна Предтечу.

    Что изменилось за прошедшие более чем две тысячи лет со времен этих евангельских событий? Воины больше не охотятся с оружием в руках за младенцами «от двух лет и ниже»[4], «матери» несут их сами на заклание врачам в своих собственных утробах. Чаще всего это происходит из-за принуждения или полного безразличия со стороны отцов.

    При Ироде младенцы были погребены, их захоронение до сих пор показывают паломникам и туристам в Вифлееме. Тела современных младенцев утилизируются как медицинские отходы или служат материалом для научных исследований, а то и сырьем для производства лекарств и косметики.

    Масштабы современного легального детоубийства многократно превосходят преступление Ирода, обрекшего на смерть 14 тысяч младенцев. В современной России до рождения едва доживает 1-2 из 10 зачатых детей. Жизнь остальных прерывается врачами по желанию или согласию зачавших их людей. Только по официальной статистике ежегодно в России совершается 1,2 миллионов искусственных абортов на разных сроках беременности[5].

    9 миллионов женщин применяют абортивные внутриматочные и гормональные средства контрацепции[6]. Процветает бурная, почти неконтролируемая государством деятельность частных предпринимателей на ниве прерывания беременности и продажи средств для производства выкидышей в домашних условиях. Чтобы убедиться в этом, достаточно набрать слово «аборт» в поисковой системе Яндекса. Кроме того на производстве в пробирке и дальнейшей утилизации «избыточных» человеческих эмбрионов основаны многомилионные государственные и коммерческие программы «лечения бесплодия»[7].

    Для православных верующих, как говориться, совпадений не бывает. По сообщению телекомпании «Союз» еще в мае 2011 г. в Вознесенском храме г. Невьянска Екатеринбургской епархии замироточила икона Четырнадцати тысяч младенцев от Ирода в Вифлееме убиенных, перед которой совершались покаянные молебны о прощении и прекращении греха аборта[8].

    Вытеснение и отрицание

    На сегодняшний день в России сложилось общество детоубийц, которые сами чудом дожили до своего рождения, но при этом с упорством, поставившим уже весь народ на грань вымирания, продолжают убивать собственных детей. Легализация абортов правительством Ленина-Троцкого в 1920 г., а затем, после сталинского запрета 1936 года, Хрущевым в 1955[9] привела к тому, что на каждом человеке, на каждой семье в современной России есть кровь нерожденных детей. Даже если кто-то чудом не убил никого из своих собственных детей, то он хоть невольно, но способствовал убийству детей чужих. Ведь убийство большинства детей до рождения оплачивается налогами, которые собираются со всего населения. (В тех же США это законодательно запрещено[10]).

    Общество шокирует вид убитых до рождения детей, а не факт самого убийства, в котором принимает участие всё общество. Тема эта табуированная, запретная. Любому человеку неприятно вдруг осознать, что он добровольно убил собственного ребенка, сделав аборт или послав на него свою жену, что его братья и сестры, тети и дяди, двоюродные бабушки и дедушки в большинстве своем были убиты по желанию собственных родителей.

    Что он добровольно оплачивает убийство детей через систему обязательного медицинского страхования. Ведь с этим осознанием нужно что-то делать, как-то жить дальше, что-то менять в себе самом и вокруг себя, идти против течения.

    Поэтому в ситуации с абортами включаются механизмы психологической защиты, действующие как на индивидуальном, так и на коллективном уровне. Чаще всего человек отрицает события или информацию, которую не может принять. А ведь соучастие в детоубийстве находится в конфликте не только с совестью человека, нравственным законом внутри него, но и с основным биологическим инстинктом продолжения рода, который неотделим от психофизиологической природы человека. Информация, подвергнутая отрицанию, в сознание вообще не попадает. После отказа от данной защиты, человек эту информацию не вспоминает, а признает с нуля, так как до этого вообще не воспринимает её как существующую или имеющую смысл.

    Вид вполне сформированных детей, погибших до рождения, ломает эту защиту отрицания и повергает в шок. Многих людей это приводит к метанойе - переосмыслению, раскаянию, изменению своего отношения к праву ребенка на жизнь до рождения и праву других людей эту жизнь прерывать. В православной традиции метанойя - это покаяние. Таинство исповеди призвано помочь кающемуся человеку укрепиться в этом позитивном изменении его состояния, преодолеть с Божьей помощью последствия неправильных и трагических поступков и помыслов.

    Но у большинства людей такие события как под Невьянском, к сожалению, лишь включают следующий уровень психологической защиты - вытеснение. Вытеснение заключается в активном, мотивированном устранении чего-либо из сознания, в случае абортов, из массового сознания.

    Вытеснение проявляется в виде мотивированного забывания или игнорирования проблемы, сознательном сокрытии ее от себя самого и других. Оно проявляется в виде агрессии по отношению к тем, кто пытается, не смотря на болезненную реакцию, вытащить проблему наружу, трезво ее исследовать и решить в свете совести, призывает посмотреть правде в глаза. В нашем случае посмотреть в глаза убитого ребенка, убитого нами или по причине нашего молчаливого равнодушия.

    Вышесказанное иллюстрирует отраженная в СМИ реакция общества на находку под Невьянском – от первого шока, взломавшего отрицание проблемы, до попыток все свести к нарушению правил утилизации медицинских отходов.

    Иродовы законы

    Независимо от того были ли эти конкретные невьянские младенцы жертвами искусственных или самопроизвольных выкидышей (это могла бы установить патологоанатомическая экспертиза в случае открытия уголовного дела), находка их останков, прежде всего, поднимает тему отношения современного общества к жизни ребенка до рождения. И, соответственно, тему детоубийства.

    В свете иродовых законов современной России резюме юридической стороны невьянского события следующее: «По итогам проверки, по согласованию с прокуратурой, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Полицейские установили здесь административное правонарушение по ст. 8.2 КоАП РФ (нарушение утилизации медицинских отходов)»[11].

    По сообщениям СМИ прокуратурой виновными были признаны МАУ «Детская городская клиническая больница №9» и Уральская государственная медицинская академия. Детской больнице в числе прочего было предписано установить и использовать «оборудование для изменения товарного вида отходов».[12]

    Убийство таких детей как невьянские младенцы в наши дни не только не считается нарушением принципов общечеловеческой морали. Оно гарантированно законом. Искусственные аборты воспринимаются большинством населения в качестве неприятного, но крайне необходимого, а порой и единственного, способа решения многочисленных политических, экономических, социальных, медицинских, личных и прочих проблем. Право на бесплатное, доступное, «безопасное» убийство своего ребенка во время беременности рассматривается в качестве основного и неотъемлемого права современной российской женщины.

    «Искусственное прерывание беременности по желанию женщины проводится при сроке беременности до двенадцати недель при наличии информированного добровольного согласия». У врачей прав еще больше: «Искусственное прерывание беременности по социальным показаниям проводится при сроке беременности до двадцати двух недель[13], а при наличии медицинских показаний - независимо от срока беременности».[14]

    При этом отсутствуют какие-либо статьи в уголовном и административном кодексах России, по которым можно было бы привлечь к ответственности врачей-гинекологов, нарушающих хотя бы незначительные ограничения, имеющиеся в упомянутой выше статье 56 «Искусственное прерывание беременности» закона «Об основах охраны здоровья граждан». Незаконным по Уголовному кодексу РФ признается только «производство аборта лицом, не имеющим высшего медицинского образования соответствующего профиля»[15].

    То есть любой аборт, на любом сроке, с любыми последствиями для женщины считается законным, если он произведен дипломированным врачом-гинекологом. Поэтому в реальности мы имеем аборты на любых сроках в день обращения. Частные абортарии на каждом углу. Трупы абортниц в лесопарках[16]. А когда речь идет об официальном количестве искусственных абортов, мы должны понимать, что речь идет только об операциях, оплаченных государством через систему обязательного медицинского страхования по счетам, выставленным Минздравом. Остальное остается в тени частного бизнеса и в карманах белых халатов.

    А ведь еще по Уголовному кодексу РСФСР, который действовал с 1960 по 1997 гг., незаконное производство аборта врачом наказывалось исправительными работами на срок до двух лет, или штрафом до трех минимальных месячных размеров оплаты труда, или лишением права заниматься врачебной деятельностью. А то же деяние, совершенное неоднократно или повлекшие за собой смерть потерпевшей или иные тяжкие последствия, - лишением свободы на срок до восьми лет.[17]

    С целью наведения хоть какого-то порядка в этой сфере 10 июля 2012 г. на рассмотрение Государственной Думы был внесен проект федерального закона «О внесении изменений в статью 123 Уголовного кодекса Российской Федерации, в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях и статью 56 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Предлагаемые законопроектом изменения введут хоть какую-то ответственность врача за незаконное производство аборта[18]. Конечно, если они будут приняты.

    Любая попытка, не то, чтобы запретить аборты в России, но хотя бы ввести их в четкие юридические рамки вызывает дружный гевалт представителей международных организаций, занимающихся сокращением населения России, отечественных чиновников от медицины, доморощенных феминисток и, конечно же, самих врачей, делающих аборты.

    Те же вагинальные активистки из «Пуси райот» по их собственному признанию пошли бунтовать в Храм Христа Спасителя против ограничения права на аборт: «Шумахер: Абортный закон хорошо было бы убрать.

    Шумахер: Этот закон способствует репродуктивному давлению. У человека нет ничего, кроме собственного тела, и он имеет право сам им распоряжаться. Тюря: В законе была еще такая фишечка, что женщина должна спрашивать разрешения мужа, но меняется организм ее, а не его. Беременность – очень страшная вещь!» [19].

    В самом похабном тексте «панк-молебна» выражены претензии к Церкви за то, что она призывает женщин «рожать и любить». Имеется богохульное требование-обращение к самой Пречистой Деве «Богородица, стань феминисткой!». То есть такой, как сами эти девицы, выступающие за полную свободу разврата, содомии и детоубийства.

    Поэтому ни в какие рамки не лезет ситуация, когда некоторые люди, публично именующие себя православными, начинают выставлять Толоконникову и компанию чуть ли не православными юродивыми и исповедниками, восставшими против церковной бюрократии и упадка веры.

    Страшное чудо рождения по Конституции

    По главному закону страны – Конституции – «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения»[20]. Это волшебное «рождение», наделяющее правами человека нечто, еще за мгновение до того человеком не бывшее, определяется уже не Конституцией, а законодательством в сфере здравоохранения. «Моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери».[21]

    Именно только после этого момента ребенок считается представителем человеческого рода, имеющим право на жизнь, защищенную законом. В ситуации с невьянской находкой закон явно вступил в неразрешимое противоречие с объективной реальностью. Видео и фоторепортажи со всей очевидностью запечатлели и продемонстрировали именно останки детей, погибших до рождения, а не неких неведомых зверушек, плодов или «частей тела матери». Но здравый смысл в этой сфере не действует.

    Если продолжить разбирать ситуацию дальше с формальной юридической стороны, то положения Конституции РФ и Статья 56. Искусственное прерывание беременности ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», допускающие детоубийство, сами по себе являются незаконными.

    Действующая в настоящее время Конституция Российской Федерации является крайне противоречивым документом. Ее принятие явилось следствием поражения исторической России – СССР в холодной войне и расстрела парламента в 1993 г. Считается, что основной авторский коллектив, разрабатывавший Конституцию, - это Алексеев С. С., Собчак А. А[22]. и Шахрай С. М. [23]. Согласно Конституции «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора»[24].

    Это парадоксально, но в ситуации с легальными абортами статьи, ограничивающие суверенитет страны, можно использовать для защиты права человека на жизнь до рождения. Ведь в России «признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права»[25].

    Руководители Российского здравоохранения любят ссылаться на международные договоры: Конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (1979 г.), Платформу действий 4-ой Всемирной конференции по положению женщин (Пекин, 1995 г.), Программу действий Международной конференции по народонаселению и развитию (Каир, 1994 г.) и т. п., как якобы гарантирующие международное право женщины и врача на убийство ребенка до рождения. Все эти утверждения – ложь. Максимум чего удалось добиться апологетам детоубийства и сокращения населения – это абстрактные фразы типа «право супружеских пар и индивидов на свободный выбор и свободное определение числа, времени и периодичности рождения детей». Ни один международный договор в рамках ООН не делает право на искусственный аборт международным правом человека.

    Это заслуга католических и мусульманских стран, в которых аборты законодательно запрещены или ограничены, а так же международных общественных организаций, отстаивающих традиционные семейные ценности и право государств на законодательную защиту этих ценностей. Подробно и аргументированно это доказывается в документе по международному праву «Статьи Сан-Хосе» [26].

    На самом деле международные договоры России де-юре защищают, в отличие от национального законодательства, право ребенка на жизнь с момента ее возникновения при зачатии.

    Юридическое определение ребенка согласно международным договорам следующее: «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста»[27].

    При этом даже Европейский Суд по правам человека, который в последние годы неохотно предоставляет защиту нерожденным детям, принял следующее утверждение: «То, что эмбрион принадлежит к человеческому роду (то есть является человеческим существом – прим. В.П.), может рассматриваться как общее мнение государств»[28].

    Более того, по этим самым международным договорам «ребенок, ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения»[29].

    А государства-участники договоров «уважают и обеспечивают все права за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола рождения ребенка или каких-либо иных обстоятельств»[30].

    Каким образом «надлежащая правовая защита, как до, так и после рождения», «уважение всех прав за каждым ребенком, независимо от рождения» согласуются с правовым статусом детей России до рождения, приравненным к статусу медицинских отходов класса Б? С правовым статусом вырванного зуба, использованного в лечебно-профилактическом учреждении шприца или презерватива?

    Способен ли разобраться в этом вопросе главный защитник прав детей России Павел Астахов, профессиональный юрист православного вероисповедания? На сегодняшний день его ведомство предпочитает не замечать массовое жестокое убийство большинства зачатых детей до рождения их родителями и врачами. Вместо этого Астахов и иже с ним пытаются построить в России на основе вышеуказанных международных договоров и более поздних протоколов к ним антисемейную ювенальную систему защиты прав детей от шлепков по попе и наказания в углу[31], окончательно уничтожив институт семьи, который и без того дышит на ладан. А на запросы представителей общественности о необходимости защиты права детей на жизнь «как до, так и после рождения» российские защитники прав детей отвечают лицемерными отписками[32].

    Иродовы законы можно отменить для этого имеются все юридические и научные основания и, даже, примеры из недавней отечественной истории. Не хватает только воли и веры, пораженных собственным соучастием в детоубийстве.

    Заговор молчания в свете современной науки

    Статья уголовного кодекса, которая могла бы быть применена к представителям медицинской корпорации и науки – это Статья 237. Сокрытие информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей.[33]

    Для того чтобы безнаказанно убивать детей абортами и проводить различные эксперименты с их останками врачи сознательно вводят в заблуждение юристов будто бы медицинской наукой доказано, что жизнь человека начинается с первого вздоха после родов. «То есть до этого зародыш, эмбрион считается частью тела матери, поскольку не может существовать самостоятельно, и неизвестно, будет ли он существовать в дальнейшем»[34].

    От докторов медицинских наук можно услышать следующие заявления: «Священники погрязли в невежестве. И вроде учились они при советской власти, когда, в том числе, биология хорошо преподавалась… Зародыш на ранней стадии похож на лягушонка, а не на человека. А придавить лягушонка, по канонам Церкви, - это не грех.

    Зародыш – не человек: он происходит от 2-х клеток, которые не умеют говорить, а уж тем более верить в Бога. Человек становится человеком, когда у него есть сознание и воспитание. Извините, но на второй-третьей-четвертой неделе развития зародышу никто не даст паспорта. У него нет глаз, ног и рук. А главное – нет кошелька, из которого он может рассчитываться со священнослужителями».[35]

    Врачи и ученые-биологи продолжают транслировать заведомо сфальсифицированный биогенетический «закон» Эрнста Геккеля, согласно которому человек якобы в своем развитии проходит стадии своей видовой эволюции и биологически ничем не отличается на разных стадиях беременности от одноклеточной водоросли, рыбы, амфибии или собаки, убийство которых не противоречит этическим нормам. Этот «закон», опровергнутый еще при жизни Геккеля, продолжает выдаваться за научную истину в отечественной школьной и вузовской программе[36].

    А ведь, врачи, делающие аборты, прекрасно понимают, что легальный статус этой операции не просто «создает опасность для жизни или здоровья», а непосредственно приводит к уничтожению миллионов человеческих жизней. Врачи собственными глазами видят оторванные ручки и ножки в накопителях вакуум аспираторов. Довольно часто они оказываются в ситуации, когда после вызванных ими искусственных родов на свет появляется жизнеспособный ребенок и врач решает - утопить его, заморозить или передать на выхаживание неонатолагам?

    В России проблема определения человеческого статуса ребенка на разных этапах его роста и развития лишь отчасти законодательно регулируется приказом Минздравсоцразвития «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке ее выдачи». Критерии по которым врачи-законодатели предлагают решать врачам-практикам философско-этическую проблему «находится ли перед ними ребенок или медицинский отход класса Б», поражают своей «научностью».

    Это – «срок беременности 22 недели и более при массе тела новорожденного 500 грамм и более (или менее 500 грамм при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более».

    Если эти формальные параметры меньше, то по приказу даже «при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента)» он человеком не считается и медицинская справка о рождении не выдается. Ребенка можно не выхаживать, а просто убить. «Массой тела ребенка при рождении считается результат взвешивания новорожденного, произведенного в течение первого часа его жизни» [37]. Исходя из этого, можно себе представить ситуацию, когда пописавший или покакавший в течение часа после родов ребенок с пограничной массой тела в глазах врача и закона превращается в медицинский отход. Но даже этот далекий от совершенства приказ вступает в неразрешимое противоречие с действующим перечнем медицинских показаний для искусственного прерывания беременности[38].

    Этот перечень, по которому жизнь ребенка можно прервать в независимости от массы его тела и сроков беременности, отнюдь не ограничивается заболеваниями, ведущими к высокой вероятности гибели или инвалидности матери. Среди показаний, например, «врожденные аномалии (пороки развития), деформации и хромосомные нарушения» самого ребенка. Если исходить из приказа «О медицинских критериях рождения…» убийство такого ребенка на сроках беременности более 22 недель ничем не отличается от убийства детей-инвалидов после рождения.

    А ведь на выявлении детей-инвалидов и их убийстве до рождения построены многомилионные государственные программы пренатальной (дородовой) диагностики нарушений развития ребенка. Основой этих программ «является искусственный внутриутробный отбор (элиминация) генетически дефектных плодов», как это прописано в приказе Министерства здравоохранения, вышедшем за подписью бывшего министра Ю. Л. Шевченко, который по сообщениям СМИ сейчас является священником Украинской Православной Церкви Московского Патриархата[39].

    В реальности даже несовершенные положения этого приказа «О медицинских критериях рождения…» остаются благими рекомендациями, т.к. не подкреплены системой контроля, а так же статьями административного и уголовного кодекса. Все оставлено на усмотрение медперсонала, который, как правило, умерщвляет таких детей, убивая непосредственно, или оставляя без необходимой для недоношенного новорожденного ребенка помощи и заботы.

    Врачами поддерживается в обществе ошибочное мнение, что закон основан на неких научных представлениях. На самом деле вся эта научность исходит из совершенно необъективных и относительных критериев, связанных с уровнем развития медицинских технологий, а не с научными представлениями о начале и периодах жизни человека.

    До 2012 года по российским законам (приказам Минздрава) ребенком считался плод с массой тела более 1 кг. В 2012 г. страна перешла на регистрацию новорожденных по критериям ВОЗ, описанным выше. Основанием для этого стали не какие-то открытия в области биологии человека, а строительство по всей стране перинатальных центров с оборудованием и специалистами, которые могут таких детей выходить вне материнской утробы. Сейчас в неонатологию вкладываются огромные средства. Вполне вероятно, что довольно скоро появится возможность выхаживания детей с еще меньшей массой тела. При этом нужно понимать, что речь идет не о гуманизме медиков, не об их заботе о жизни и здоровье самых маленьких пациентов. А о планируемом ими переходе уже в обозримом будущем к полному циклу внеутробного производства людей с заданными свойствами.

    Неонатологи роют «туннель» навстречу специалистам по вспомогательным репродуктивным технологиям, таким, как зачатие в пробирке. Пока этот «туннель» еще не завершен, законодательно вводится институт суррогатного материнства[40]. Все это широко рекламируется «звездами» типа Киркорова[41]. Вообще способность к выживанию вне материнской утробы не имеет никакого отношения к проблеме определения начала человеческой жизни. Это понятие весьма относительно. Например, голый взрослый человек в большинстве случаев погибнет в течение часа, если окажется где-нибудь в чистом поле при температуре – 20 С.

    Наука (биология, антропология, медицина) утверждает, что каждая человеческая жизнь, каждое человеческое существо – это неразрывное целое, начинающееся в момент зачатия и проходящее различные этапы до смерти. То, что в науке этим этапам даются различные наименования: «зигота», «бластоцист», «эмбрион», «плод», «младенец», «ребенок», «подросток», «взрослый» и т. д., не меняет научного консенсуса, согласно которому в «любой момент своего развития каждый индивидуум является живым представителем человеческого рода»[42].

    Отечественная наука разделяет приведенные выше представления мировой науки о жизни человека и ее начале. В общепринятой в настоящее время периодизация жизни человека, выработанной на VII Всесоюзной конференции по проблемам возрастной морфологии, физиологии и биохимии АПН СССР в Москве в 1965 г., однозначно говорится, что жизнь человека начинается с эмбрионального периода[43].

    Политики и юристы этого могут не знать (или не хотеть знать), разрабатывать и принимать законы, основанные на ложных научных представлениях, а то и вовсе на субъективных и дискутируемых религиозно-философских представлениях таких, как атеизм, эволюционизм, диалектический материализм или даже сатанизм. Это явно произошло в ситуации со статьей 17 Конституции РФ, которая гарантирует права человека только людям, дожившим до своего рождения.

    И то по дополняющему ее приказу Минздрава не всем, а с определенной массой и длиной тела. Тем самым лишается статуса человеческого существа и обрекается на убийство и утилизацию с медотходами большинство людей на одном из первых 3-х этапов их человеческой жизни, которые по научной классификации, принятой в России, носят наименования «эмбрионального, переходного и плодного (фетального) периодов жизни человека»[44].

    Известно ли все это тому же главному государственному санитарному врачу России, руководителю Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, д.м.н. Г. Г. Онищенко?

    Ведь он является лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации, которое обязано обеспечивать информацией о событиях, фактах или явлениях, создающих опасность для жизни или здоровья людей население страны и органы, уполномоченные на принятие мер по устранению такой опасности. Или доктор наук Онищенко тоже считает, что некий плод становится человеком лишь после рождения с весом 500 г. и более?

    Признаки нарушения Статьи 237 УК РФ обнаруживаются и в рекомендуемом Минздравом образце информированного добровольного согласия на проведение искусственного прерывания беременности: «Я, нижеподписавшаяся, настоящим подтверждаю свое согласие на проведение мне искусственного прерывания беременности, то есть хирургической операции с разрушением и удалением плодного яйца (эмбриона человека), которая проводится под обезболиванием»[45].

    Текст согласия совершенно неудовлетворителен с точки зрения права на информированное согласие, так как не предоставляет достоверной информации о развитии ребенка на момент прерывания беременности, отложенных физических и психологических последствиях аборта для женщины и членов ее семьи. Этот документ преследует своей целью лишь юридическую защиту врача и медицинского учреждения в случае неудачного для здоровья женщины исхода операции по прерыванию беременности.

    В результате большинство женщин и мужчин, принимающих решение о жизни и смерти своего ребенка, делают это, не представляя себе сути искусственного аборта.

    При непредвзятом рассмотрении законодательного регулирования искусственных абортов главный вопрос, который возникает - на каком основании врачи, делающие аборты, проводящие эксперименты над детьми, торгующие их останками, являются главными экспертами у законодателей и политиков, причем, экспертами с неограниченным кредитом доверия?

    Обращаться к ним, это все равно, что, обращаться при разработке профильного законодательства за советами к ворам, убийцам, насильникам, фальшивомонетчикам, коррупционерам и т.п. и потом воплощать их пожелания в букве закона. Пожелания во всех случаях будут похожими – сделать себя неподсудными и вывести свою преступную деятельность из-под контроля правоохранительных органов и общественности.

    Этика убийц и вивисекторов

    «Случившееся, безусловно, вызывает возмущение, так как является грубым нарушением принципов как медицинской, так и общечеловеческой этики» - заявили в Минздраве, комментируя находку под Невьянском[46].Рассмотрим эти принципы «медицинской и общечеловеческой» этики. Право женщины на аборт не имело бы никакого смысла, если бы не было врачей, готовых оказывать эти «медицинские» услуги.

    В 20-м веке произошел отказ врачебной корпорации от обязательства не соучаствовать в совершении абортов. Это обязательство изначально присутствовало в золотом стандарте медицинской этики - Клятве Гиппократа[47].

    Оно не только давало человеку наряду с остальными обязательствами моральное право заниматься лечением людей. Оно защищало от разрушающего действия соучастия в детоубийстве личность и профессиональные навыки врача. Трагические последствия этого отказа привели к разрушению профессиональной этики, которая ныне практически не регулируется никакими религиозными или моральными нормами. Какие нравственные или профессиональные требования могут быть к врачам, не только со спокойной совестью регулярно убивающим детей, но еще и яростно отстаивающим свое право на убийство?

    К врачам, утверждающим, что детоубийство является несомненным благом, посредством которого решается множество проблем, якобы неразрешимых никакими иными способами? Общество в целом еще не достигло их уровня цинизма и моральной деградации.

    Осознают, что публичная демонстрация медицинских отходов класса Б, возникающих при напряженной работе лечебно-профилактических учреждении сферы охраны материнства и детства, может сильно испортить их образ. Образ благородных и самоотверженных спасителей жизни, пекущихся о чужом здоровье и благополучии, работа которых должна вознаграждаться и исправно финансироваться обществом. Вид абортированных детей может даже привести к законодательным ограничениям существующего на данный момент беспредела в области легального корпоративного детоубийства.

    Поэтому концы в воду, в огонь, под землю, в абортивную контрацепцию и фармакологические аборты. Что бы никто не догадался (мать под наркозом, отец далеко), о каких таких «плодных яйцах» и медицинских отходах класса Б» идет речь!

    Логика врачей, скрывающих от общества останки детей, погибших до рождения, выглядит примерно следующим образом. Ребенок до своего рождения и достижения определенных параметров (веса и размеров) не является человеческим существом и может быть убит по желанию женщины и медицинским показаниям.

    Останки погибшего до рождения ребенка, начиная с 6 недели беременности слишком похожи на останки детей, погибших после рождения. Их вид может вызвать стигматизацию медицинских работников, вызвать различные психические проблемы у женщин, делающих аборты и т. д. Вывод - информацию о внутриутробном развитии ребенка, вид его останков после абортов, сами останки нужно скрывать от общества. Поэтому изображения абортированных детей запрещено использовать в профилактике абортов, это считается нарушением принципов «врачебной и общечеловеческой этики». В то время как, например, для профилактики курения издается приказ Минздравсоца, обязывающий производителей табачных изделий размещать на пачках жесткие графические изображения на тему вреда курения. Среди изображений пораженных органов, есть фото мертворожденного и недоношенного детей[48].

    В этом случае никаких противоречий с принципами этики нет. Нет и опасений, что жесткую графику будут видеть дети. Наоборот, Минздрав уверен в эффективности такой профилактической рекламы и ожидает снижения количества курильщиков.

    Вообще когда речь идет о современном научном медицинском истеблишменте в сфере охраны репродуктивного здоровья и родовспоможения, то мы должны понимать, что для него не существует никаких нравственных преград.

    Вот, например, цитата из описания изобретения к патенту Российской Федерации «Способ приготовления клеточного трансплантата из фетальных тканей»: «Для приготовления трансплантата необходимы абортивные плоды 17-21 недели внутриутробного развития весом 150-450 г.

    В работу принимаются плоды без генетических аномалий и без нарушений целостности кожных покровов. Плод тщательно обрабатывают раствором детергента и отмывают дистиллированной водой. Пуповину отделяют. Затем забирают следующие органы: тимус, сердце, легкие, печень, селезенка, поджелудочную железу, надпочечники, почки, гонады, желудок, тонкий кишечник, брыжейка, спинной мозг, щитовидную железу, глаза. Кроме того, выделяют хрящи из всех суставов плода и снимается кожа с живота и спины»[49].

    Автор этого научного изобретения - Г. Т. Сухих, директор ФГУ «Научный центр акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова», академик РАМН, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации, заведующий кафедрой акушерства, гинекологии, перинатологии и репродуктологии факультета послевузовского профессионального образования врачей Первого Московского Государственного Медицинского Университета им. И.М. Сеченова. В мае 2012 г. Сухих был награжден президентом Медведевым орденом «За заслуги перед Отечеством»[50].

    Кроме того, Геннадий Тихонович является президентом Общероссийской общественной организации «Российская Ассоциация «Народонаселение и Развитие»[51]. Так после ребрендинга, возможно, связанного с критикой ее деятельности по пропаганде программ сокращения населения, абортов и растления молодежи под видом сексуального просвещения, стала именоваться Российская ассоциация «Планирование семьи» (РАПС). Президентом РАПС, кстати, был покойный академик В. И. Кулаков, имя которого носит возглавляемое Сухих федеральное государственное учреждение.

    РАНИР развела бурную деятельность в 2011 г., когда в Думе обсуждались статьи закона «Об основах охраны здоровья», регулирующие прерывание беременности. Ассоциацией организовывались пресс-конференции, петиции международных и иностранных организаций и даже митинги в защиту права на аборт[52]. В результате многие предложения Церкви и депутатов, настроенных на ограничение этого права хотя бы до среднеевропейского уровня, были отвергнуты или выхолощены.

    Среди последних оказалось и право врача на отказ от совершения абортов по соображениям совести или вероисповедания. В принятом законе это право сформулировано следующим образом: «Лечащий врач по согласованию с соответствующим должностным лицом (руководителем) медицинской организации (подразделения медицинской организации) может отказаться от наблюдения за пациентом и его лечения, а также уведомить в письменной форме об отказе от проведения искусственного прерывания беременности, если отказ непосредственно не угрожает жизни пациента и здоровью окружающих. В случае уведомления в письменной форме об отказе от проведения искусственного прерывания беременности должностное лицо (руководитель) медицинской организации (подразделения медицинской организации) должно организовать замену лечащего врача»[53].

    Эта статья, как минимум, нарушает свободу совести, гарантированную Конституцией. Она делает невозможным занятие руководящих должностей в акушерстве-гинекологии для православных верующих, так как каноническое право Православной Церкви однозначно приравнивает соучастие в аборте и распространении средств контрацепции с абортивным действием к соучастию в детоубийстве. По 2-му и 8-му каноническим правилам святителя Василия Великого: «Умышленно погубившая зачатый в утробе плод подлежит осуждению смертоубийства... Тонкаго различения плода образовавшагося или еще не образованнаго у нас несть. Дающие врачевство для извержения зачатого в утробе суть убийцы, равно и приемлющие детоубийственные отравы».

    Статья так же делает невозможным прекращение производства абортов на его территории для государственного лечебно-профилактического учреждения в целом, такого как роддом или женская консультация.

    Если обратится к письменной форме уведомления об отказе от проведения искусственного прерывания беременности[54], то выясняется, что лечащий врач должен давать это уведомление не однократно, а при каждом обращении к нему пациенток за услугой по прерыванию беременности.

    Все это, несмотря на то, что проведение аборта по желанию женщины, даже формально, не является лечением, так как беременность не входит в список заболеваний. Но, то ли еще будет с такими врачами и орденоносными руководителями здравоохранения как Сухих.

    Аборты и здоровье женщин

    Врачи утверждают, что аборт гораздо безопаснее родов для здоровья женщин[55]. Действительно за последние десятилетия искусственный аборт, благодаря «достижениям» медицины в этой области стал не только одной из самых массовых операций, но и одной из самых «безопасных».

    При этом врачи, чиновники международных и национальных организаций в сфере здравоохранения сознательно скрывают реальные данные о последствиях «безопасных и доступных» абортов, в том числе, смертность от них женщин. Это общая проблема достоверности научных исследований в ситуации конфликта с политическими и финансовыми интересами.

    «Представители мировых элит открыто, озвучивают и широко финансируют идеи сокращения населения. ООН издаёт меморандумы о регулировании рождаемости, университеты имеют целые курсы, посвящённые этому, на самые высокие в мире политические посты назначены радикальные сторонники ограничения рождаемости, и некоторые из самых влиятельных людей на планете собираются вместе, чтобы просто поговорить об этом.

    Те, кто верит в эту философию, постоянно говорят о необходимости «облегчённого доступа» к аборту, контрацепции и других услуг по «планированию семьи».[56]

    Вопреки пропаганде, не бедные хотят делать аборты и применять калечащие средства контрацепции с абортивным действием такие, как гормональные имплантаты, а богатые хотят, что бы это делали бедные.

    Вот недавний пример. На завершившемся 11 июля 2012 г. Лондонском саммите по вопросам планирования семьи, который являлся совместной инициативой Правительства Великобритании, Фонда Билла и Мелинды Гейтс и Фонда ООН в области народонаселения, его участники взяли на себя обязательства в течение ближайших восьми лет профинансировать программы планирования семьи на общую сумму 4,6 млрд. долларов[57].

    Как только появляются научные исследования, которые противоречат интересам глобального контроля рождаемости или финансовым интересам транснациональных фармакологических корпораций, всегда заказывается и широко финансируется проведение альтернативных исследований, перед которыми изначально ставится задача не установить научную истину, а опровергнуть и маргинализировать неудобные научные данные. Сделать это легко ввиду коррумпированности и зависимости научного сообщества.

    К. Мюллиса отражает реальное состояние дел: «... наука не мотивируется более любопытством, а мотивируется деньгами – большими федеральными деньгами, большими частными деньгами – однажды люди начнут осознавать и понимать что, ко всему, что они слышат от научного истеблишмента, они должны относиться, как коммерческой рекламе… Люди действительно этого не понимают».[58]

    Рядовые врачи, делающие аборты, не хотят понять этого, для них убийство ребенка ради здоровья и благополучия женщины является основным самооправданием. Хотя аборты убивают и тех, и других.

    Здесь весьма показательна ситуация с раком груди. От рака груди только в России ежегодно умирает порядка 22 тысяч женщин. Научные исследования, опубликованные в рецензируемых научных изданиях, которые доказывают связь абортов и рака груди[59].

    Действительно, окончательное формирование молочной железы у женщины происходит во время первой беременности и кормления. Искусственное прерывание этого процесса, в том числе, ведет к отложенной по времени онкологии. Это одна из причин, почему более чем лояльный к абортам Минздрав СССР, проводил политику, направленную на сохранение первой беременности, а рост заболеваемости раком груди в России наблюдается с начала 1990 – х гг., в то время как в странах Запада с 1970 – х гг., когда аборты были легализованы там.

    Это научная информация оказывается невыгодной и провайдерам абортов и индустрии лечения раковых заболеваний. В результате «в 2003 году один из ведущих мировых исследовательских институтов, занимающихся раком, Национальный Раковый Институт в США, собрал группу из более 100 ученых-специалистов по раку груди, которые пришли к выводу, что можно с полной уверенностью сказать: аборты не приводят к повышению риска»[60]. На лечения рака груди в США тратятся огромные средства. Показатель пятилетней выживаемости с момента постановки диагноза в США составляет 90,3% (в Российской Федерации - 57%).

    Но что это за жизнь? Хирургические операции, часто ампутация груди, курсы химиотерапии, жизнь на обезболивающих и прочих лекарственных средствах. Но, это гораздо выгодней врачам и фарминдустрии, чем заниматься профилактикой заболевания путем сокращения абортов. Не говоря уже о том, что это компрометирует саму идеологию «безопасного, легального аборта» ради здоровья женщин.

    Поэтому связь абортов и рака объявляется мифом «противников доступности и законности абортов, активно распространяющих дезинформацию, дабы ограничить доступ женщин ко всему спектру репродуктивных решений»[61].

    Проблему рака груди в Росси начинает курировать В. И. Матвиенко[62], которая курирует выполнение Россией навязанных ей после поражения в холодной войне «мировым сообществом» программ сокращения населения, построенных на внедрении планирования семьи и ювенальных технологий[63]. В результате, на борьбу с раком груди по затратной и калечащей американской схеме будет потрачено 9 млрд. рублей только в ближайшее время[64].

    Связь абортов и этого заболевания будет окончательно «научно» опровергнута.

    Рак груди это только частный случай. Некоторые зарубежные исследования показывают, что риск смерти женщины в течение года после аборта в 4 раза выше, чем после родов[65]. Эти исследования игнорируются медицинским сообществом и законодателями на Западе. Аналогичные исследования в России просто не проводятся.

    Медицинский истеблишмент отрицает наличие постабортного синдрома, несмотря на огромное количество женщин и мужчин, которые готовы свидетельствовать о том, что аборт явился для них причиной многочисленных психических проблем и невротических состояний. Есть научные исследования, показывающие, что женщины сделавшие аборт в 6 раз чаще кончают жизнь самоубийством, чем родившие.[66]

    Психические расстройства у женщин после абортов, если и признаются врачами, то с оговоркой, что они вызваны не конфликтом между инстинктом материнства и убийством ребенка, а являются следствием навязанных религией и культурой негативных представлений об аборте. Исходя из этого, предлагается своеобразная тактика профилактики постабортного синдрома. Она заключается в сокрытии информации о внутриутробном развитии ребенка и о том, что с ним происходит во время аборта.

    При том, что в целях пропаганды сокращения рождаемости, сами структуры ООН охотно дают информацию, согласно которой депрессии в перинатальный период является одним из широко распространенных и серьезных осложнений, связанных с беременностью и родами: «От 10 до 15 процентов женщин в развитых странах испытывают перинатальную депрессию, которая определяется как депрессия во время беременности или после родов. Самоубийства — это одна из основных причин смертности, вызванной беременностью, в таких сильно отличающихся друг от друга странах, как Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии и Вьетнам; во Вьетнаме 14 процентов смертей, вызванных беременностью, приходятся на самоубийства».[67]

    Миф о криминальных абортах

    Еще один из основных врачебных аргументов против защиты права ребенка на жизнь - ужасающая по своим масштабам материнская смертность от криминальных абортов. На эту аргументацию ведутся даже православные митрополиты.[68] Хотя, казалось бы, ее этическая несостоятельность должна быть очевидной.

    Если следовать логике, согласно которой общество должно создать максимально комфортные и безопасные условия женщинам, убивающим собственных детей до рождения, то нужно легализовать и убийства людей после рождения, и изнасилования, и прочие преступления, при совершении которых преступники могут лишиться жизни или потерять здоровье.

    Как только заходит речь хоть о каком-то ограничении абортов, все дружно начинают «вспоминать» о якобы гибели огромного числа женщин во время их запрета в 1936 – 1954 гг. Запрет абортов выдается врачами и десталинизаторами за очередное «преступление кровавого сталинского режима».

    Действительно, в разгар борьбы национал-большевиков во главе со Сталиным за власть с троцкистами-интернационалистами из старой ленинской гвардии и за разворот к традиционным российским культурно-историческим и семейным ценностям накануне Второй мировой войны было принято Постановление ЦИК и СНК СССР «О запрещении абортов, увеличении материальной помощи роженицам, установлении государственной помощи многосемейным, расширении сети родильных домов, детских яслей и детских садов, усилении уголовного наказания за неплатеж алиментов и о некоторых изменениях в законодательстве о разводах».

    Соответствующие дополнения и изменения были внесены в Уголовный кодекс: «140. Производство абортов в больнице или родильном доме, кроме случаев, когда продолжение беременности представляет угрозу жизни или грозит тяжелым ущербом здоровью беременной женщины, а равно при наличии передающихся по наследству тяжелых заболеваний родителей, - влечет для производящего аборт врача тюремное заключение на срок от одного года до двух лет.

    Производство абортов вне больниц или родильных домов, во всех случаях, влечет для производящего аборт врача то же наказание.

    Производство абортов в антисанитарной обстановке или лицами, не имеющими специального медицинского образования, - тюремное заключение на срок не ниже трех лет.

    140-а. Понуждение женщины к производству аборта - тюремное заключение на срок до двух лет.

    140-б. Производство аборта, кроме случаев, когда это разрешается законом, влечет для самой беременной женщины в первый раз - общественное порицание, а при повторном нарушении - штраф до 300 рублей».[69]

    Уголовные дела по ст. 140 с довольно мягкими для того сурового времени мерами наказаниями заводились редко, еще реже они доводились до суда.[70] Основное количество абортов продолжали делать врачи, вошедшие во вкус за предшествующие годы их легализации.

    В случае интереса следственных органов, который возникал, как правило, при осложнениях для здоровья женщин, все можно было списать на самоаборт и «бабок». Действительно ли сталинский запрет унес жизни многих тысяч женщин? Единственное доступное научное исследование на эту тему – работа В. И. Сакевич «Что было после запрета аборта в 1936 году» [71].

    Его автор открыто отстаивает право женщин на доступные аборты. Но, даже при таком предвзятом подходе согласно приведенным в работе данным во время запрета материнская смертность от всех абортов, криминальных и больничных, составляла порядка 2 тыс. человек в год. Сакевич утверждает, что речь идет только о городском населении, поскольку «по сельской местности такая статистика не велась». Но даже если эту цифру 2 тыс. умножить в 2 раза (сельского населения тогда было больше городского, но и нормативность многодетной семьи там тоже сохранялась в отличие от города), то мы получим 4 тыс. Эта цифра в 5 раз меньше ежегодной смертности от одного только рака груди в современной России.

    Кстати, приведенные Сакевич данные по материнской смертности делают весьма сомнительными сведения, приведенные ею же по количеству абортов в России в 1937–1940 гг. Автор демонстрирует рост количества абортов от 355 тыс. в 1937 г. до 500 тыс. в 1940 г. с ссылкой на исследование «Аборты и контрацепция в России и странах бывшего СССР: история и современность», опубликованное на французском языке[72]. Если принять на веру и данные по количеству абортов и по материнской смертности от них, то выходит, что криминальные аборты в сталинской РСФСР были достаточно безопасными.

    Но, даже если бы при Сталине действительно умирало очень много женщин, это не является аргументов против запрета абортов в наши дни. Когда речь идет о смертности от абортов в 30 – 50-е гг. и о ее снижении после легализации, пропагандисты «безопасных» абортов, в том числе, из числа врачей, напрочь забывают про общий прогресс системы здравоохранения. А он был значительным. Это введение в повседневную медицинскую практику антибиотиков, переливания крови, скорой помощи, реанимации и т.д.

    На эту тему доступна статистика по США. Во время обсуждения в 1983 году в Сенате США поправки Хэтча-Иглтона Бюро по демографической статистике представило ретроспективные данные по женской смертности от абортов. «В отчете было показано, что до внедрения пенициллина ежегодно от законных и криминальных абортов, вместе взятых, умирало более 1000 женщин. Стремительное снижение материнской смертности произошло в 50-х и 60-х годах, когда аборты еще не были узаконены.

    До того как аборт был впервые узаконен в одном из штатов в 1966 году, общее число смертей снизилось до 120 в год. К 1973 году, когда Верховный Суд США легализовал аборты во всех 50 штатах, это число снизилось до 39 на всей территории страны. После легализации медленное снижение продолжалось с той только разницей, что больше женщин умирает от легальных, а не от криминальных абортов».[73]

    В европейских странах таких, как Ирландия, Мальта, Польша, где аборты запрещены или сильно ограничены, никакой сверхсмертности женщин не наблюдается. Это подтверждают и данные Фонда ООН по народонаселению. В целях пропаганды средств гормональной контрацепции для стран СНГ и Третьего мира эта организация оперирует следующими цифрами – «ежегодные 52 млн. абортов, в том числе нелегальных и небезопасных, приводят к гибели порядка 47 тыс. женщин во всем мире».[74]

    Из этих цифр видно, что ни о какой сверхсмертности женщин, даже при полном запрете искусственных абортов, в современных условиях не может идти речи.

    Православный взгляд на аборты

    К сожалению, от официальных структур нашей поместной Русской Православной Церкви не было сделано ясно выраженых заявлений о лишении благодати и наказании всего народа, государства и Церкви за смертные грехи такие, как детоубийство, в случае участия в них большинства населения и молчаливого согласия остальных. Из наших современников наиболее ясно эту мысль по отношению к легальным абортам выразил старец Паисий Святогорец: «Если евангельскую заповедь нарушает один человек, то ответственность падает на него одного.

    Однако, если что-то противоречащее заповедям Евангелия становится государственным законом, то гнев Божий приходит на весь народ для того, чтобы его воспитать».[75]

    Если обратиться к Священному Писанию, то более всего современные аборты напоминают жертвоприношения новорожденных младенцев Ваалу во времена Ветхозаветной Церкви. Вот, что об этом пишет архимандрит Рафаил (Карелин): «Аборты - разновидность человеческих жертвоприношений сатане. В Священном Писании указано на то, что ханаанские племена в Палестине приносили людей в жертву демонам, и это было главной причиной их истребления. Но все эти ужасы древнего мира не могут идти ни в какое сравнение с теми гекатомбами, которые совершаются в современном нам мире, с теми потоками крови, которые напояют нашу несчастную землю, ведь каждая кровь невинного младенца - это проклятие, произнесенное над человечеством».[76]

    О наказании Израиля, физическом уничтожении, народа и государства за жертвоприношения детей свидетельствуют великие пророки Моисей[77], Иеремия[78], Иезекииль[79]. Вот как говорит об этом святой царь Давид в Ветхозаветном Евангелии – Псалтыри: «и приносили сыновей своих и дочерей своих в жертву бесам; проливали кровь невинную, кровь сыновей своих и дочерей своих, которых приносили в жертву идолам Ханаанским, - и осквернилась земля кровью; оскверняли себя делами своими, блудодействовали поступками своими. И воспылал гнев Господа на народ Его, и возгнушался Он наследием Своим и предал их в руки язычников, и ненавидящие их стали обладать ими. Враги их утесняли их, и они смирялись под рукою их».[80]

    Религиозное и политическое возрождение начиналось с разрушения капищ и прекращения детских жертвоприношений, как это было во времена Гедеона[81] или праведного царя Иосии[82].

    Все это в полной мере касается Нового Израиля – православных христиан. О связи детоубийства и гибели государства говорится в литургическом Предании Церкви, в частности, в службе святым мученикам младенцам от Ирода в Вифлееме убиенным, которая была составлена автором великопостного Покаянного канона преподобным Андреем Критским: «…но Ирод смущается и пожинает младенцы, яко пшеницу, и рыдает себе, яко держава его вскоре разорится».[83]

    Поэтому Церкви необходимо открыто свидетельствовать о необходимости законодательной защиты жизни детей до рождения и запрета абортов перед руководителями государства и народом, которые в большинстве своем считают себя православными. Иначе и земную Церковь, и государство, и весь народ ждет неминуемая и кровавая гибель.

    Тем более, что для сохранения легального статуса абортов нет никаких серьезных законодательных, этических или научных оснований. Есть морок бесовских наваждений, питаемый кровью убиваемых до рождения детей таких, какие были явлены погрязшей в смертном грехе детоубийства России под Невьянском. Этот морок может и должен быть рассеян.

    «Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшаго силу диаволю, и даровавшаго нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата».

    В. Потиха

    фото

    Источник — http://maxpark.com/

    Просмотров: 632 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 138

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году