Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Январь » 21 » • Право на личный герб в современной России •
05:26
• Право на личный герб в современной России •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Введение в проблему
  • Натура человека
  • Проторенной дорогой
  • Личная геральдика
  • О правах потомков
  • Пользоваться их гербом?
  • Как подтвердить свое право?
  • Где зарегистрировать?
  • Нужно ли удалять атрибуты?
  • Изменять свой герб?
  • Дополнить новыми атрибутами?
  • Ссылки по теме
  • Рисунок, Михаила Медведева, из его книги
    "Геральдика, или Истинная наука о гербах".

    Введение в проблему

    Право на личный герб в современной России вызывает к жизни столь противоречивые ответы, что, может быть, самым убедительным ответом окажется краткий аннотированный обзор существующих мнений.

    фото

    Итак… Многие считают, что это право существует, регулируется традициями и гербоведческими правилами. При этом часть сторонников этого воззрения основывает свои взгляды на том, что личные гербы существовали в России до большевистского переворота, а пренебрежение ими при советской власти вообще не должно приниматься во внимание, ибо это была власть варварская и разбойная.

    Такая позиция вообще несерьезна: она либо нереалистична, либо лицемерна, либо – и то, и другое. Хотим мы того или не хотим, считаем ли «красный режим» преступным или нет, но Российская Федерация наших дней прямо преемственна к этому режиму, и это как раз тот случай, когда нельзя быть свободным от среды, живя в ней.

    Ничем не лучше и позиция отрицания всего, что не советское, призыв строить «новую», «чуждую феодальной чуши» личную геральдику.

    Совершенно другая позиция – у тех, кто считает, что право на герб есть факт международных правовых традиций, и, если они не запрещены в Российской Федерации (как были, скажем, запрещены в якобинской Франции), значит, они могут существовать.

    В том числе и как объекты права: ведь герб, не являющийся объектом права, это не герб, а по крайней мере красивая - и то не всегда - картинка, всего лишь стилизованная под герб.

    Эта позиция выражает то понимание геральдики, которое господствовало веками. Очевидно, что отрицать этот взгляд можно лишь тогда, когда вместе с ним отрицается и вся традиционная геральдика.

    Еще одна концепция (не противоречащая предыдущей, но и не связанная с ней твердо) предлагает считать право на герб, установленное в Российской Империи, сохраняющимся в Российской Федерации. Сторонники этого воззрения считают, что личные гербы в России никто не отменял. Были отменены сословия и звания. Но самый что ни на есть дворянский герб был не только сословным атрибутом; он был также принадлежностью определенного семейства, фамильным достоянием.

    В этом качестве он оставался неотмененным. Раз нет отмены – значит, право должно сохраняться, учитываться и уважаться, даже если нынешние российские нормативные акты и набрали в рот воды по этому поводу: недаром Конституция Российской Федерации объявляет Россию «правовым государством»; эта затверженная формулировка, помимо шумного звучания, имеет конкретный позитивный смысл и выражает, в частности, приоритет права над лакунами законодательства.

    Наконец, раз сохраняется право на личные гербы, утвердившиеся до революции, то, значит, существует личная геральдика как некая система; следовательно, возможно ее развитие, создание новых гербов и т.п.

    Этот взгляд нельзя не поддержать полностью; с той оговоркой, что вопрос о том, как должна развиваться геральдика, исходя из контекста традиции, - этот вопрос сам по себе спорен, и многие решают его по-разному. Но об этом – несколько слов ниже.

    У описанного чуть выше воззрения есть «радикальная версия»: некоторые геральдисты провозглашают геральдику Российской Федерации полной и официальной преемницей геральдики Российской Империи, а все принятые в Империи на этот счет акты и правила – сохранившими силу, кроме тех случаев, когда тот или иной акт прямо отменялся последующими властями. Любопытно, что этот взгляд поддерживает высшая геральдическая инстанция в России – Геральдический совет при Президенте Российской Федерации.

    Насколько известно, в десятке (не меньше) экспертных заключений Геральдического совета выражается именно эта идея, по крайней мере - применительно к геральдике земель и городов; но ведь к личной геральдике она приложима ничуть не менее!

    То, что узаконенные до революции личные гербы тоже сохраняют статус официальных символов, - это позиция Государственного герольдмейстера, то есть председателя Геральдического совета при Президенте Российской Федерации, озвученная в СМИ.

    Комментировать суждение такой высокой инстанции, как Геральдический совет, здесь не станем. Скажем лишь, что ссылка на преемство Российской Федерации по отношению к Империи противоречит всем советским традициям, ведь нежелание большевиков платить «царские долги» оправдывалось тем, что они якобы не наследуют у Империи ничего.

    Но на самом деле часть долгов пришлось все-таки выплатить, а часть формально списать, так что сегодня большевистская риторика «отсутствия преемства» лишена всякого смысла, и расставаться с ней не жалко.

    Иные же считают право на герб, установленное в Российской Империи, сохраняющимся, но не в юрисдикции Российской Федерации, а в той «маргинальной» сфере международного права, которое, как некий реликт, реально остается от Империи.

    Эта точка зрения может быть развита в том смысле, что старый русский дворянский герб должен рассматриваться в Российской Федерации так же, как и законный иностранный (фактически это на сегодняшний день не значит ничего, но с развитием правовой системы Российской Федерации может оказаться актуально).

    Или же можно совместить эту позицию с некоторыми из предыдущих и считать, что старый русский герб как объект права «разделился» и существует в одном качестве в юрисдикции Российской Федерации, в другом – в «пост-Имперском правовом пространстве».

    Спорить тут не с чем; да только поставленного вопроса это касается, как кажется, довольно мало.

    Есть и взгляд, согласно которому в Российской Федерации существует – в плане личной геральдики – начисто «выжженное» поле, и можно делать все что хочется, исходя из неких «общеевропейских», «общегеральдических» норм.

    Утверждается: никаких правил и принципов современной российской геральдики не существует, а значит - и соблюдать нечего, кроме тех самых «общих» европейских правил и общих моральных норм.

    Сторонники этой идеи, не лишенной, признаем, некоторого исторического резона, отбрасывают Россию в геральдический каменный век. Два с половиной века русской геральдики идет насмарку.

    Представляется, что большинство сторонников этой идеи просто ленится: не хочет учиться, читать «нудного» классика русской геральдики Лакиера, копаться в архивах и пр.

    Многие не знают или же не хотят учесть, что никаких «общеевропейских общегеральдических норм» нет, европейской геральдики как единого целого не существует.

    Геральдические правила и обычаи - это свет, который преломляется по-разному в каждой из местных систем. Геральдика вообще не существует вне локальных правил, которые одни - в Дании, другие - на Мальте, третьи - в России.

    Так что сплошь и рядом «строительство русской геральдики заново» оборачивается не вполне умелым импортом смеси канадских и немецких стереотипов. На что известные лично авторам канадцы и немцы обычно не умиляются, а удивляются - «где же Россия-то?!».

    В самом деле: в европейские круги общения мы можем войти только как Россия - а не как непонятно кто. Заграница никак не ждет от нас, что мы будем копировать ее в геральдике, она ждет продолжения какой-то нашей собственной, российской геральдической традиции.

    Мне, к примеру, представляется абсолютно аморальным (хотя бы и безотносительно правовых соображений!) построение в России какой-либо новой геральдики, совершенно не связанной узами преемства с традициями «старой» российской геральдики.

    Думается, что отказываться от своего старого набора правил и подлаживаться под что-то чужое - это не цивилизованно и не по-европейски. Российской гербовой системе довелось сформироваться не менее уникальной, чем любая иная. Подходить к ней с иностранными мерками совершенно необходимо - но отнюдь не для измеренья, а только для сравнительного анализа.

    Еще римляне говорили про парность «jus» и «fas» - про то, как дополняют друг друга право и приличия. Все споры вокруг геральдических проблем и права не отменяют того, что геральдические нормы, независимо от эффективности поддержки со стороны российской правоприменительной практики, должны быть чтимы и соблюдаемы хотя бы ради приличия.

    Есть мнение, согласно которому личный герб не является объектом права в Российской Федерации. Почему? Потому что никаких законов и подзаконных актов Российской Федерации и ее субъектов, устанавливающих либо охраняющих герб в этом качестве, в правовой системе Российской Федерации нет.

    Этот концепт поддерживается ныне рядом очень достойных людей. Но источник самого по себе концепта представляется малопочтенным.

    Во-первых, подзаконные акты есть (приказ Министерства обороны, упоминающий личные гербы военнослужащих, или, скажем, правила регистрации личных гербов, вполне официально введенные в нескольких российских регионах).

    Во-вторых, отказ признать в гербе объект права есть отражение одной из худших тенденций нашей правовой практики – нежелания заниматься трудными делами; и измышлен этот отказ не в среде добросовестных профессионалов, а «в простой приемной советской, где все могут быть сожжены» (по выражению Александра Блока); где низко-, но стабильно оплачиваемые чиновники всегда готовы "помочь" фразой: «Какие такие твои права, бабка? Иди, жуй пенсию». Если право есть, но не защищено буквой закона, что легче: отстаивать, доказывать его – или отрицать? Отрицать легче. Этот путь игнорирования проблем на сегодняшний день «так хорошо протоптан всякой скотиной, что и люди по нему ходят» (резкость этих слов касается не каких-либо определенных лиц, а той ситуации в целом, которая если чего и достойна, то только порицания). Есть на Руси, слава Богу, и юристы, видящие в сложностях не «кирпич» («запрещено!»), а вызов. Будем надеяться, со временем они станут больше влиять на общую картину. А пока…

    Ссылки на отсутствие регулирующих гербовые материи российских законов неубедительны хотя бы потому, что геральдическая практика со своими «гербовыми обычаями» и «гербовым правом» старше и сложнее любых трактующих ее законов и указов; во многих странах мира она процветает, несмотря на лакуны в писаном праве, законодательстве.

    Геральдика с ее системой принципов и правил как раз на то и рассчитана, чтобы выживать в меняющемся мире. И ведь, слава Богу, восемь веков прожила, прыгая с почвы на почву - и в значительной мере именно потому, что сохраняла свои «правила игры». Так что перемена обстановки - не аргумент.

    Есть также мнение, допускающее, что первоначальное понимание права на герб (каким оно складывалось веками и сохраняется во многих странах Европы и мира) должно быть в сегодняшней России переосмыслено в русле иных областей права (копирайт, авторское право и т.п.).

    Это может быть и хорошо, но только… это уже не геральдика. Это попытка «подтянуть» здоровое под больное: попытка подтянуть культуру – под дефекты базы, хотя продуктивнее подтягивать несовершенную правовую базу под нужды геральдической культуры.

    Источник вышепомянутых попыток «переосмысления» понятен: неверие в эффективность и подвижность права. Но ведь - грустно! Зачем портиться самому, прогибаясь под порченый контекст? Тем более, что аргументы вроде «заменить устаревшее» легко опровержимы ссылкой на не очень-то устаревшие Европу и, скажем, Канаду, где тоже процветает собственная государственная геральдическая служба.

    Натура человека

    Часто говорят: в республике, в отличие от монархии, герб оказывается не более чем картинкой, перестает быть гербом.

    Дело не в монархии: строй тут очень и очень мало при чем. Ведь личные гербы существовали и существуют не потому, что в них нуждается сословный строй (он и без них может процветать) или, тем более, монарх (зачем Императору герб дворян Zyх’овых?).

    В личных гербах нуждается натура человека, особенно же - европейского. Герб отражает деликатнейшую коллизию человеческой натуры: желание быть таким, как все, и не таким, как все; состояться и социально, но - и в качестве индивида.

    И герб выражает это в характерной европейской форме, с европейской склонностью к некоторой формализации и прямолинейности, справа упираясь в пафос, слева – в самоиронию.

    И уж тем более дело не в республике.

    Дело во всеобщем опрощении, культурном отуплении общества, в примитивизации теории и институтов права, в одноклеточном утилитаризме, выливающем с водой ребенка; в цивилизации, для которой все, что старше предпоследнего Windows, кажется заведомо неактуальным "старьем" или - в лучшем случае - забавным антиквариатом.

    Сегодня эта зараза распространила свои метастазы в пределах и за пределами монархий. Думается, однако, что в качестве культурного феномена эта зараза слишком груба, чтобы возобладать.

    Не лучше ли сделать ставку ставить на традиции? И вообще, уж лучше с ними - проиграть, чем выиграть - но путем интеграции в одноклеточность.

    Проторенной дорогой

    Наверняка в этом кратком обзоре мнений о перспективах личной геральдики России что-то упущено, однако некоторые основные типы и вехи намечены, и прочие мнения можно обозначить где-то между уже названными.

    И в заключение:

    Представим на секунду, что тезис о принципе несовместимости республиканского строя и пожалования личных гербов был бы верен. Что тогда? В каком-то смысле - ничего особенного. Если ситуация есть, ее можно изменить (чего не было в прошлом и нет в настоящем, может быть установлено завтра) и люди, заинтересованные в цивилизованном будущем отечественной геральдики, настаивали бы на том, чтобы «принцип несовместимости» был бы впервые побежден в России.

    По счастью, в реальности этой несовместимости просто нет.

    А значит, у России есть шанс пройти здесь вполне проторенной дорогой.

    Личная геральдика: традиции, международный контекст, перспективы

    Обращаясь к теме личных (родовых, – см. прим. ниже) гербов в современной России, мы следуем зову времени. Использование личных гербов в России является фактом; этой теме посвящается множество апологетических публикаций и выступлений, её обсуждают (самым прикладным образом) законодатели и главы ведомств...

    фото

    Однако в государственном признании российской родовой геральдике сегодня отказано. Президентом России ещё в 1994 году провозглашен принцип единства геральдической политики в стране; но за её пределами остаются личные гербы.

    Станет ли умолчание одним из конструктивных принципов единой геральдической политики, или же ситуация изменится, и в России станет возможной государственная регистрация персонального герба? Во многом это зависит от экспертных выводов, от итогов пристального аргументированного рассмотрения заглавной темы нашего совещания

    (Примечание: Понятие "родовой герб" связано с представлением о роде как субъекте и (или) объекте права. В контексте действующего российского законодательства более целесообразным представляется переосмысление этого феномена как личного герба, право на который передается по наследству.

    Такая интерпретация полностью согласуется с функциональными геральдическими принципами.

    Показательно, что множество родовых гербов в России XVIII-XIX вв. было пожаловано в качестве личных; при этом использование этих гербов как родовых потомством пожалованных разумелось само собой и в общем случае не требовало специальных указаний законодателя.)

    Утверждение (регистрация, пожалование) личных гербов - явление сколь старинное, столь же и современное. Оно не только сохраняется в нескольких странах, как своего рода реликвия, но и переживает подъем.

    Пять действующих ныне самостоятельных геральдических администраций с правом регистрации личных гербов были утверждены (или возрождены и существенно реорганизованы) в странах Европы, Америки и Африки (Ирландии, Испании, Канады, ЮАР и Зимбабве) в течение последних шестидесяти лет.

    Это неудивительно ввиду того внимания к правам и статусу личности, которое уделяется современными демократическими институтами, современным правом. Ведь и в XII столетии появление первых гербов ознаменовало такие социальные перемены, как рост внимания к личности, к статусу, ответственности и достоинству отдельного человека.

    Думается, что и в основе интереса россиян к личным гербам сегодня лежит ни что иное, как чувство собственного гражданского достоинства. Как и столетия назад, герб символически выражает меру самостоятельности, принадлежащей человеку, и знаменует его собственное место в обществе.

    Две другие важнейшие тенденции, характеризующие рост внимания к личным гербам, - это стремление возродить отечественную традицию и органично ввести Россию в международный контекст, в сообщество геральдически цивилизованных держав.

    В принципе эти тенденции подразумевают наличие четких ориентиров: традиции и общего контекста. На практике происходит иное. Стихийное развитие обсуждаемого феномена происходит быстрее его адекватного осмысления, которое в массовом сознании часто бывает подменено упрощениями, фантазиями и предрассудками.

    Тем важнее для нас постоянно обращаться к фактам, к подлинному образу российского и общеевропейского геральдического наследия, к неискаженной картине геральдической работы в современном мире.

    Так не выдерживает встречи с фактами распространённый предрассудок, согласно которому герб - это непременно принадлежность дворянского достоинства, а родовая геральдика является сословным пережитком и имеет смысл лишь там, где в обществе существует иерархически закрепленное неравенство.

    В большинстве государств постоянно с действующей геральдической службой обладание гербом доступно человеку любого происхождения.

    Иногда предусматривается, что герб доступен безусловно любому; иногда же (как в Британии) несмотря на отсутствие четкого сословного барьера подразумевается, что для права на герб (по крайней мере, на обретение герба) необходимы некоторые условия - надо быть "достойной особой", "выдающимся человеком", занимать в обществе "серьезное" положение (эти формулы не имеют четкого толкования и поэтому им присущ скорее риторический, нежели строго правовой характер).

    Геральдические администрации уполномочены применять эти условные критерии по своему усмотрению.

    Как показывает практика, никаких реальных ограничений социального характера, никакого дискриминативного ценза за перечисленными здесь условностями не стоит. Любопытна ситуация в Шотландии: там (в отличие от Англии) в силу местных юридических норм герб действительно считается дворянским атрибутом.

    Однако зарегистрировать свой герб вправе любой шотландец независимо от происхождения и должности, в результате чего он считается дворянином! В основе этой курьезной практики - не только новейшие достижения британской демократии, но и архаичная клановая теория "всеобщего родства".

    Может показаться, что все это - результат искусственной модернизации, неловкой попытки соответствовать духу современности, и что общедоступность герба противоречит исторически сложившейся сути родовой геральдики. Но исторический экскурс убеждает в обратном.

    Еще в Средневековье, когда закладывались основы геральдического права и когда социальные барьеры были чрезвычайно сильны, гербы во множестве были употребляемы горожанами, клириками, крестьянами, представителями дискриминируемых этноконфессиональных групп. Это не только практиковалось, но и было признано правоведами.

    Выдающийся легист, советник императора Карла IV, Бартоло ди Сассоферрато еще в середине XIV века сформулировал в своем трактате "Об инсигниях и гербах", наряду с другими фундаментальными геральдико-правовыми принципами, постулат общедоступности гербовладения (русский перевод трактата опубликован: Черных А.И. Трактат Бартоло ди Сассоферрато "О знаках и гербах" // Средние века Вып.52. М., 1989 С. 310-316).

    В эпоху Нового времени дворянство в некоторых странах (Португалии, Польше и др.) добилось признания за ними исключительного права на гербы; но в большинстве стран Европы ситуация была иной.

    В Германии и Австрии императорское признание получали гербы ремесленников и крестьян; во Франции конца XIII-XVIII в. множество людей отнюдь не дворянского ранга было обязано пользоваться гербами под страхом штрафов и прочих неприятностей.

    Ситуация в России была сравнительно неопределенной. С одной стороны, корона рассматривала право на герб как дворянскую привилегию и игнорировала изредка употреблявшиеся недворянские гербы; с другой стороны, это никогда не было закреплено четкими, недвусмысленными формулами законодательства.

    Недаром барон Б.В. Кене, глава Гербового отделения Департамента Герольдии Правительствующего Сената с 1857 года, планировал пожалования гербов для почетных граждан - сословной группы, стоявшей ниже дворянства.

    Три столетия назад, как и сегодня, родовые гербы стали употребляться в России стихийно. Поначалу, с конца XVII века, Московское государство признавало лишь гербы иностранного происхождения (принадлежавшие "выезжим на Русь" родам) и подтверждало таковые через Посольский приказ.

    В ходе петровских реформ, с унификацией благородного сословия и с учреждением Герольдмейстерской конторы, была сделана попытка использовать фамильные гербы как атрибут оформляемого "шляхетства", и в этом качестве поставить их под контроль государства.

    Первоначально Герольдмейстерская контора была уполномочена не только представлять на монаршее утверждение новые гербы и почетные дополнения к ним, но и самостоятельно подтверждать уже используемые гербы, при необходимости подвергая их правке.

    Со временем, однако, процедура самостоятельного подтверждения была оставлена в силе только для гербов, ранее пожалованных в России. Нужда в каких-либо правке, редактировании гербов при этом отпадала. Такой порядок был закреплен последовательно Павлом I и Александром II.

    С конца XVII века, особенно в XVIII столетии, российскими родами принималось множество гербов, чаще всего не получавших императорского утверждения так называемых "самобытных" гербов. Определяющим было подражание польской и немецкой геральдическим традициям, но сказывались и другие влияния.

    Со своей стороны Герольдмейстерская контора не только готовила определенные гербы к пожалованию, но и разрабатывала общие принципы их составления и употребления. Наряду с германо-австрийским влиянием здесь отражались французское, британское, отчасти - скандинавское.

    Органически складывалась российская геральдическая система, связанная с большинством европейских традиций и основанная на тех же фундаментальных принципах.

    Строение герба (щит как основная часть; шлем, обычно с наметом, и нашлемник; девиз; почетные атрибуты) и иерархические взаимоотношения элементов внутри него, цветовая система, общие нормы наследования и употребления и так далее - все это в российской геральдике полностью согласуется с общеевропейскими гербовыми обычаями. Но ни одну из западных локальных традиций российская геральдика не копирует; она - плод многих влияний.

    Гербы в России понимались как родовые. Герб, принятый кем-либо (или пожалованный ему), переходил ко всем его потомкам по мужской линии, т.е. от отца к сыновьям и дочерям. Передача герба по женской линии допускалась лишь в виде исключения, обычно в дополнение к передаче фамилии, и каждый раз должна была оформляться через новое пожалование.

    Муж "сообщал" право на свой герб жене, однако она не теряла при этом права на герб рода, из которого происходила, и могла соединять оба герба в особом, составном супружеском гербе. Существовали особые правила оформления женских и супружеских гербов (вообще геральдические возможности женщины в России были богаче мужских).

    Иногда специальные условия пожалования герба предусматривали его использование одним лишь человеком в роду (главой рода или определенной версии).

    Герб мог приниматься или жаловаться на том основании, что право на него распространяется не только на первого обладателя с потомством, но и на все нисходящее (по мужской линии) потомство.

    Случалось, что семейства, имевшие общее происхождение, принимали (с последующим представлением на монаршее утверждение или без оного) один и тот же герб или весьма сходные гербы.

    В принципе герб не должен был иметь многопольный щит и более, чем один шлем. Отступления от этого правила допускались либо в силу исторических причин (так, потомки удельных князей могли вполне закономерно соединять в своих щитах гербы разных земель, которыми правили их предки), либо в знак слияния двух или нескольких родов (когда при пресечении одного из них фамилия и герб переходили к другому), или же в качестве особой, чисто геральдической награды (когда глава государства символически "уравнивал" обладателя герба с потомками владетельной и родовитой знати).

    Нередко старые гербы, представлявшиеся на утверждение, были многопольными без очевидных к тому оснований и тем не менее подтверждались без изменений; теоретически это оправдано давностью употребления гербов (подразумевается, что многопольность могла объясняться одной из перечисленных выше причин, но последнее со временем забылось).

    Другим предметом ограничения в родовой геральдике были атрибуты статуса, почетные элементы герба - короны достоинства, особые дворянские шлемы, мантии, щитодержатели и т.д. Не следует забывать, что в российской геральдике к числу специфических дворянских атрибутов были официально отнесены "закрытый" шлем и бурлет (заменяющий корону витой жгут), широко употребляемые во многих странах Европы как признаки недворянского герба.

    К числу почетных элементов в гербах следует также отнести атрибуты должностей и званий (в России они получили малое распространение; наиболее типичны были фельдмаршальские жезлы), а также знаки орденов и медали, подвешивавшиеся под щитом на соответствующих лентах или цепях.

    Щитодержатели отнюдь не были произвольно-декоративным дополнением герба. Право на таковые элементы герба имели лишь титулованные роды, "старинные" (с правом занесения в VI часть Родословной книги) фамилии и, наконец, те, кому щитодержатели были пожалованы в виде исключения.

    Следует заметить, что в большинстве локальных геральдических традиций щитодержатели также имеют характер почетных элементов герба (чаще всего - статусных атрибутов, как в старых русских гербах), и их произвольное присвоение недопустимо.

    Одной из важнейших особенностей подобных гербовых знаков статуса в России было их употребление в качестве "воспоминательных" элементов, отражающих не нынешнее, а историческое положение рода. Так, потомки Рюрика и прочих владетельных особ могли дополнить свои гербы княжескими шапками и мантиями даже в случае утраты их семействами княжеского достоинства.

    Можно привести и другие, более курьезные примеры - такова, например, действовавшая некоторое время передача отцовского герба (с графской короной) нетитулованному - внебрачному, но узаконенному - сыну графа Каменского.

    В целом эти процедуры позволяют обосновать сохранение в бессословном российском обществе не только дореволюционных фамильных гербов, но и заключенных в них дворянских и титульных атрибутов: не признаваемые более государством как знаки отмененного в России достоинства, они могут оставаться в гербах просто как семейное достояние, дань фамильной традиции.

    Российская личная геральдика имеет богатую и цельную традицию, пренебрежение которой недопустимо. Первостепенным вопросом при формировании новой геральдической практики (какова бы ни была ее новизна) становится определение статуса исторических гербов, что позволяет гербам, создаваемым сегодня, органично войти в контекст отечественной и европейской культуры.

    Здесь уместно указать на прецедент - признание Государственной герольдией при Президенте Российской Федерации исторических городских гербов как сохраняющих силу в Российской Федерации. Думается, этот принцип может быть не только использован как ориентир, но и прямо распространен на родовые гербы.

    Надо полагать, что в случае официального признания личных гербов в России могут быть установлены какие-либо новые правила, согласно которым щитодержатели или какие-либо другие почетные элементы будут доступны нашим современникам и потомкам в силу их собственных заслуг.

    (Здесь можно вспомнить британский принцип, дающий право на ненаследственных щитодержателей орденским кавалерам высших степеней, или канадское правило внесения щитодержателей, также не подлежащих передаче потомству, в гербы высших лиц в государстве: генерал-губернатора Канады, премьер-министра, губернаторов.)

    Так или иначе, бок о бок с новыми щитодержателями и прочими знаками статуса вполне закономерно сохранить аналогичные элементы старых гербов.

    Наверняка в ближайшем будущем войдут в широкое употребление и некоторые "бесстатусные", исторически не связанные с дворянством элементы герба, прежде всего - "общий" тип шлема. В этом качестве могут быть успешно использованы архаическая "железная шапка" (Eisenhut) и русский шелом, снабженные бармицами.

    Подобным образом заменой бурлету может стать аналогичным образом положенная лента (banderolle; ее возможно определить и как несвитый бурлет). Именно благодаря введению подобных нейтральных элементов, а не в результате бездумной узурпации исторических почетных атрибутов, геральдика способна стать действительно всеобщим достоянием.

    По остроумному замечанию ведущего историка-геральдиста наших дней - профессора М. Пастуро, каждый на европейском континенте обладает правом на герб, но не каждый непременно использует это право, и в этом герб можно уподобить визитной карточке (Pastoureau M. Heraldry. Its Origins and Meanings. London, 1997. p.14-15).

    Неудивительно, что в ходе истории гербы чаще и упорядоченнее всего употреблялись в наиболее влиятельных и активных кругах общества. Но главной задачей герба всегда оставалось не декларирование принадлежности к некоему избранному кругу, а простое обозначение рода и (или) особы хозяина: герб есть прежде всего опознавательный знак.

    Итак, не входя в противоречие с мировыми традициями и органически развивая местные, личная геральдика вполне способна существовать как совершенно бессословный институт.

    Другое грубое заблуждение - в том, что гербы (в том числе родовые) жалуются по традиции в монархических государствах, тогда как в республиках это "не принято" и неуместно. Но обратимся и на этот раз к фактам: государственные геральдические администрации, занимающиеся регистрацией личных и родовых гербов, существуют в таких республиканских государствах, как Ирландия, ЮАР, Зимбабве. Напротив, в некоторых монархических государствах такой практики нет (примером может служить Норвегия).

    Мнимую достоверность обоим названным заблуждениями придает их предполагаемая взаимосвязь: якобы в монархиях законодательство сословное, в республиках - нет.

    В действительности это лишь еще один миф. Канада, как известно, монархия, но бессословная; местная геральдическая система, опекаемая молодой геральдической администрацией, отличается крайним эгалитаризмом. Напротив, в Финляндии или Сан-Марино и законодательство, и родовая геральдика имеют сословный характер.

    В России после февральской революции личные гербы получили признание Временного Правительства, которое постановлением от 13 мая 1917 года ввело новый порядок их утверждения. Работа по утверждению гербов и подтверждению прав на старые шла до тех пор, пока для этого сохранялась (в лице Третьего Департамента и Гербового Отделения) институционная база. Формальной отмены родовых гербов так и не последовало. Строго говоря, отмена сословий, титулов и т.п. декретом от 11 ноября 1917 года не означала автоматического упразднения гербов дворянских фамилий; она только лишала эти гербы сословного характера. Теоретически гербы могли сохраняться просто как родовое достояние (подобно дворянским фамилиям, которые не были отменены декретом, но перестали считаться дворянскими).

    Итак, республиканское устройство и принципы равенства, отказа от сословности нисколько не противоречат ни существованию личной геральдики, ни деятельности государства в этой области.

    Еще один (быть может наиболее живучий) предрассудок заключается в отрицании самой проблемы: личные гербы, употребляемые сегодняшними энтузиастами, легко объявить не имеющими никакой силы - ведь ни одна официальная инстанция их не утвердила. (Сегодня в России существует целый ряд общественных организаций разного рода, претендующих на право утверждать или жаловать герб. Нелишне подчеркнуть, что эти организации вводят потенциальных гербовладельцев в заблуждение.

    Внесение герба в "гербовники" и "матрикулы" таких организаций ни на йоту не прибавляет ему правовой состоятельности.) Нет гербов - нет проблемы. Некоторые сторонники этого взгляда относятся к личным гербам с интересом и симпатией, но отказываются считать их чем-либо, кроме предмета игры.

    Такой взгляд основан на игнорировании фундаментального принципа признаваемого в международном геральдическом праве: грамотно составленный и употребляемый герб, не получивший официального утверждения властей, не становится от этого "меньше гербом" и приобретает геральдико-правовую силу на основании факта его употребления хозяином (если только иное не предписано законом данной страны).

    Этот принцип уже положен в основу работы Государственной герольдии с негосударственной символикой (муниципальных образований и общественных организаций): каждый символ утверждается самим его обладателем и с этого момента считается вступившим в силу; и, если символ корректен, геральдически состоятелен, Государственная герольдия лишь признает факт его утверждения, регистрируя символ или же ставя его на федеральный учет.

    Применение этого принципа к муниципальной символике и ее регистрации основано на Указе Президента Российской Федерации "О Государственном геральдическом регистре Российской Федерации".

    Символика общественных организаций не вносится в Государственный геральдический регистр; но она ставится на федеральный учет (порядок, установленный еще при учреждении Государственной герольдии в 1994 году).

    Постановка на учет возможна как для уставной, так и для иной символики общественных организаций. Общественные организации не обязаны ставить свои символы на учет в Государственной герольдии; однако, если они сами обращаются с такой просьбой, их знаки, утвержденные частным образом, но для публичного употребления, закономерно получают признание государства.

    (Отношение к личным гербам как "неофициальным" может быть и лишено пренебрежительного оттенка, но не становится от этого справедливее; например, иногда государственное обращение к личным гербам трактуется как недопустимое вмешательство в сферу приватного В этом случае учет символики общественных организаций, даже на основании их просьбы, также следовало бы считать вмешательством в их внутренние дела! Герб по сути своей предназначен для использования, и уже в силу этого сомнительно его объявление сугубо частным явлением).

    Никакого несоответствия между статусом знака и уровнем его признания здесь нет. Эта формула потенциально относима и к личным гербам.

    Возможно возражение: если родовая геральдика может существовать без государственного утверждения гербов, зачем вообще нужно какое-либо участие государства?

    Ответ прост: это единственно эффективный способ согласования личной геральдики с общей геральдической системой, принятой в стране; способ обеспечения того, чтобы массовый интерес к личным гербам работал на единую геральдическую политику, если таковая есть, а не против нее.

    Это исключительно существенный аспект. Думается, государство прямо заинтересовано в том, чтобы личная геральдика имела бы надежные ориентиры, чтобы в ней господствовал общий порядок или был бы хоть оазис порядка. Иногда энтузиастам геральдики кажется, что достаточно предусмотреть некий свод правил, "кодекс", чтобы создать таковой оазис упорядоченности. Но никакой свод правил не будет эффективен, если он не учитывает традиций и общегеральдической логики.

    Традициям не обязательно рабски следовать, естественно было бы их творчески развивать и дополнять; но это должно делаться сознательно. Чаще же всего традиционные нормы просто пытаются игнорировать, подменяя фантазиями авторов очередного "кодекса".

    Нельзя забывать и то, что любая радикальная ломка традиционных правил подобной нововведенной системой остается несостоятельной без утверждающей санкции государственной власти. Безначалие в геральдике грозит массовой неграмотностью, которая в свою очередь чревата профанацией самой идеи герба, самой геральдической практики.

    Наивно полагать, что аберрация в одной области геральдики не скажется болезненным образом на другой. Более того - многие, пытаясь обозначить место собственного рождения или проживания, реальные или воображаемые заслуги, спешат включить в гербы государственную, местную, ведомственную символику.

    Это наносит очевидный урон авторитету институтов власти и самоуправления. Нарушаются конкретные государственные акты. Полностью искоренить это зло невозможно; но декларировать его неприемлемость более чем естественно.

    Однако, будучи лишены официального признания, личные гербы оказываются неуязвимы для любых протестов и деклараций.

    В соответствии с геральдическими традициями и нормами гербовладелец по собственному усмотрению может вносить в свой герб лишь отдаленные вариации на тему государственных и местных гербов (в т.ч. исторических); употребление же таковых гербов, их основных фигур в неизменном или слегка измененном виде в составе личного герба требует санкции государства или соответствующих властей.

    Предоставление такой санкции может с успехом использоваться в качестве неимущественной и при этом весьма почетной награды.

    Примером из российской гербовой истории могут служить не только многочисленные двуглавые орлы, но и, например, медвежья голова в гербе Строгановых: заимствованная из пермского земельного герба, она была внесена в строгановский герб как знак милости императора в его качестве князя Пермского. Аналогичным образом соболя-щитодержатели Строгановых заимствованы из герба Сибири как знак заслуг семьи в деле освоения сибирских земель.

    В странах с наиболее энергичными геральдическими администрациями и с наиболее непрерывными традициями публичное использование личных гербов, не получивших утверждения, считается незаконным. В Шотландии злостному нарушителю теоретически угрожает штраф и даже тюрьма, не говоря уже о конфискации движимого имущества с изображением беззаконного герба.

    В тех странах, где геральдических администраций нет вовсе, человек нередко имеет возможность защищать свои права на герб через суд (таково положение в Швейцарии или Португалии). Но сегодня такие процессы и кары чрезвычайно редки.

    Основная цель государственного регулирования личной геральдики иная: поддержать, ради оздоровления общей геральдической обстановки, тех гербовладельцев, которые сами выражают желание согласовать свои символы с правом и гербовой грамотностью.

    Опыт показывает, что государство отнюдь не теряет на подобной деятельности. Регистрация личных гербов, будучи разумно организованной, прекрасно окупается. При этом геральдическое ведомство вполне способно предохранить себя от излишнего потока документов, от избыточной нагрузки, которая повредила бы исполнению основных обязанностей - работе с государственными, ведомственными, местными символами.

    Бремя предварительной подготовки документов, генеалогической экспертизы (в случае надобности таковой) и художественных работ может быть возложено отчасти на специалистов, сотрудничающих с герольдией на основе договоров, отчасти на самих заявителей, желающих зарегистрировать герб.

    По счастью есть возможность учесть опыт организации работ братскими службами других стран.

    Как уже было замечено, российская геральдика не копирует ни одной из иностранных традиций и при этом сродни всем им: приятная и выгодная позиция.

    О правах потомков дворянских родов на гербы предков

    Сохраняют ли в Российской Федерации свою силу пожалования дворянских гербов, сделанные до официальной отмены титулов и сословий в 1917 году?

    фото

    Да, сохраняют. Строго говоря, отмена сословий, титулов и т.п. декретом от 11 ноября 1917 года не означала автоматического упразднения гербов дворянских фамилий; она только лишала эти гербы сословного характера. Формальной отмены родовых гербов так и не последовало.

    Теоретически гербы могли сохраняться просто как родовое достояние (подобно дворянским фамилиям, которые не были отменены декретом, но перестали считаться дворянскими).

    Мои предки были дворянами. Имею ли я право пользоваться их гербом?

    В отсутствие законодательных предписаний относительно порядка наследования личных, в т.ч. и дворянских, гербов, следует считать, что они наследуются согласно общему обычаю - строго по мужской линии.

    При этом необходимым условием служит непрерывность мужской линии в роду-гербовладельце.

    Если по отцовской линии принадлежность к такому роду не просматривается, и ближайшим Вашим предком дворянского достоинства является лицо женского пола - мать, бабка и т.д., то пользоваться ее родовым гербом (т.е., строго говоря, - гербом ее отца) Вы не вправе.

    Как подтвердить свое право на родовой (старинный дворянский) герб?

    Обращаться за подтверждением старого герба можно в Геральдический совет при Президенте РФ - по той же процедуре, как и за одобрением нового герба; разница лишь в том, что вопрос о старом гербе нет смысла поднимать без пакета документальных доказательств.

    До революции признание права на определенный герб требовало сбора и представления определенных доказательств. Однако и в наши дни при выяснении самого права на исторический герб также неизбежно встанет вопрос о сборе доказательств, в значительной мере - аналогичных тем, какие требовались в прошлом.

    Как правило, состояние российских архивов позволяет собрать необходимые документы. Возможно, Вам понадобится провести дополнительные архивные исследования, поиск разнообразных документов дореволюционного и/или советского времени.

    До сих пор ГерСовет ни разу не рассматривал такие документы, однако препятствий для этого нет никаких: еще в 1999 году в ходе первого совещания по личной геральдике Государственный герольдмейстер России заявил о готовности рассматривать подобные доказательства при условии того, что вместе с ними будет представлено профессионально-генеалогическое заключение авторитетных специалистов.

    Если проведение таких изысканий почему-то невозможно (или они оказались безуспешными) и бесспорных доказательств права на старинный герб раздобыть не удалось, то лучше всего - воздержаться от употребления этого герба.

    В противном случае такое сомнительное (бездоказательное) пользование рискует обернуться узурпацией чужого герба, что в геральдике считается преступлением, хотя и ненаказуемым уголовно или административно (во всяком случае – пока) с точки зрения российского законодательства.

    Помните, что вне зависимости от Ваших действительных или мнимых прав на старинный герб, за Вами остается право принять новый, собственный: уж лучше свой гражданский, чем чужой дворянский.

    Свое право на исторический родовой герб я считаю доказанным. Где его можно зарегистрировать?

    Если герб был пожалован российским монархом, то собственно регистрировать его нет надобности: большинство таких гербов было учтено ("зарегистрировано") еще в имперские времена - в "Общем дворянских родов гербовнике" («Общем гербовнике» - ОГ), который издавался с 1797 по 1917 гг.

    С точки зрения международного гербового права этот документ сохраняет свою силу и доныне, подтверждая факт принадлежности того или иного герба конкретному роду. То же относится и к гербам, которые были пожалованы отдельными грамотами и почему-либо не попали в ОГ.

    До 1917 г. использование герба потомством пожалованного дворянина разумелось само собой, и в общем случае не требовало специальных указаний законодателя. Нет таких узаконений и сейчас.

    Несмотря на то, что процедура регистрации уже существующих старинных родовых гербов не предусмотрена российским законодательством, потомки дворянских родов вправе обозначить перед лицом государства факт правомерного использования своего родового герба.

    Для этого нужно направить в адрес руководителя федеральной геральдической службы (Государственного герольдмейстера) уведомление, составленное в свободной форме; к письму следует приложить ссылки на какие-либо документальные (в том числе архивные) доказательства Вашего происхождения от лиц, за которыми некогда было официально признано право на соответствующий герб.

    Результатом такого обращения станет официальный письменный отзыв Государственного герольдмейстера о том, достойно ли право заявителя на герб признания с точки зрения геральдико-правовых норм.

    Существует некоторое число исторических гербов, никогда не проходивших Высочайшей конфирмации, но традиционно использовавшихся в роду. Несмотря на неучтенность таких самобытных гербов в ОГ, большинство из них известно экспертам - генеалогам и геральдистам - так же, как и история семей (родов), которые обозначались этими гербами.

    Если Вы претендуете на право пользования таким (самобытным) гербом – тому должны служить доказательства не менее веские, чем при претензиях на законно пожалованный герб.

    Я уверен, что принадлежу к дворянскому роду, а не просто являюсь однофамильцем, но никаких документальных свидетельств этого не имею и не знаю, с чего начать сбор доказательств. Что мне делать?

    За первичной консультацией по этому вопросу Вам следует обратиться к профессиональному генеалогу. Со своей стороны рекомендуем обратиться непосредственно к авторитетнейшему из практикующих ныне исследователей генеалогии российского дворянства, члену Совета Русского генеалогического общества, издателю "Дворянского Календаря" и генеалогу Санкт-Петербургского Губернского Дворянского Собрания Андрею Александровичу Шумкову.

    Нужно ли удалять дворянские и иные сословные атрибуты из родового герба, чтобы пользоваться им сегодня?

    Нет, не нужно. Коль скоро исторические гербы сохраняются не как атрибуты дворянства, а "просто" как фамильное достояние - то это же самое относится и к особым элементам, указывавшим на сословную принадлежность и/или титул гербовладельца: дворянскому шлему, короне, щитодержателям, мантии и т.д.

    Если желание проявить гражданскую корректность по отношению к бессословному обществу, членом которого Вы также являетесь, все же велико, Вы вправе воздержаться от использования родового герб в полном виде, и при публичном воспроизведении (на визитных карточках, личных бланках и т.п.) ограничиться его сокращенной версией в виде только щита или же щита с девизом. Умалением достоинства герба (и Вашего лично) такое сокращение не является.

    И наоборот: использование потомком рода своего исторического герба со всеми геральдическими атрибутами, которых были удостоены его предки, не может осуждаться: ведь именно в таком виде герб был некогда утвержден высшей властью, таким дошел до наших дней и не подлежит произвольному сокращению (изуродованию) на основании смены государственного и общественного устройства.

    Можно ли вообще как-либо изменять свой родовой герб?

    Ответ на этот вопрос зависит от характера предполагаемых изменений. Еще в конце XVIII века стремление упорядочить родовую геральдику заставило верховную власть провозгласить неизменность дворянского герба: подписывая манифест от 20 января 1797 г. об издании “Общего Гербовника” император Павел I повелел, чтобы ”…все гербы, в “Гербовник” внесенные, оставить навсегда непременными так, чтоб без особливого Нашего, или преемников Наших повеления, ничто ни под каким видом из оных не изключалось и вновь в оные не было ничего прибавляемо…”

    Вместе с тем, непреходящее нормативное значение манифеста 1797 года для российского гербового права вовсе не означает, будто каждый дворянский герб остается структурно и иконографически “замороженным” навечно.

    Следует отличать собственно изменение герба от его геральдически оправданной корректировки и дополнения (конкретные случаи последнего рассмотрим отдельно – см. ниже). И уж тем более не являются изменением герба новые художественные решения старинного герба (авторские стилизации, улучшение художественных достоинств устоявшегося изображения и т.п.).

    Поэтому владелец жалованного герба поступит геральдически грамотно и тактично по отношению к исторической памяти своих предков, если воздержится от замены или удаления фигур, эмблем и расцветки из своего родовой герб, особенно в его «сердце» - щит (данная рекомендация не относится к случаям ситуативного сокращения воспроизводимой версии герба в тех частных случаях, что рассмотрены выше).

    Обладатель же самобытного герба вправе его менять и чувствовать себя более свободно: таким изменением он ничего не нарушит – кроме, быть может, духа преемства, особенно если герб старый.

    Во всех случаях – помните: произвольное внесение в герб атрибутов статуса (щитодержателей, венков, лент, мантий и т.п.), а также необоснованная замена существующих - недопустимы, точнее – автоматически превращает такой герб в фальшивый, даже если основное содержание герба было абсолютно корректным с геральдико-правовой точки зрения до того, как подверглось неоправданному дополнению или изменению.

    Можно ли дополнить свой родовой герб новыми атрибутами?

    Дополнить герб можно в случаях, когда для этого есть достаточные основания: среди них в первую очередь выделим следующие:
    1. «Неполнота» родового герба: Родовой герб может быть неполным: например, нет нашлемника (см., например, герб дворян Васильчиковых), а то и шлема - ни жалованных, ни самобытных. Даже если такой неполный герб был Высочайше пожалован и внесен в ОГ, часто (хотя не всегда!) такую неполноту можно рассматривать не как юридически закрепленное имперской властью отсутствие элемента, а как простую неполноту, и вышеупомянутый запрет в манифесте Павла I может быть здесь либерально прочтен и обойден: обладатель такого герба вправе присочинить таковой элемент.
    Бывают особые случаи: род исстари имеет право на какие-либо почетные элементы, например - на щитодержателей (ввиду титула или принадлежности к 6-ой части Дворянской Родословной Книги), но это право по тем или иным причинам не использовалось. Сегодня это упущение можно восполнить и реализовать историческое право рода, к которому Вы принадлежите.

    При всех таких нововведениях очень важно убедиться, что самобытных элементов такого рода не было в фамильной традиции.

    Примером грамотной реализации исторического права является герб Ростроповичей из древней шляхты Варшавской губернии, семья которых - в лице знаменитого дирижера Мстислава Леопольдовича с супругой Галиной Вишневской и их дочерьми – в 1998 году дополнила свой родовой герб новосочиненными щитодержателями (серебряными псами) на основании принадлежности рода к числу внесенных в 6-ю часть Дворянской Родословной Книги.

    2. Отсутствие девиза:

    Строго говоря, отсутствие девиза в родовом гербе не означает его неполноты: ведь девиз не является ни особым атрибутом статуса (он общедоступен), ни обязательным элементом герба (будь-то дворянского или гражданского). Владелец герба, в котором девиза исстари не было, вправе избрать таковой и поместить в герб – как правило, на ленте под щитом. Нововведенный девиз может быть свободно воспринят наследниками родового герба.

    3. Наличие наград:

    Как и владелец любого герба, конкретный представитель династии-гербовладелицы, удостоенный ордена, медали, почетного звания, церковной награды и т.д., вправе так или иначе отразить факт награждения (удостоения) в используемой им версии на основании общих правил.

    Поскольку награды являются негеральдическими и индивидуальными знаками отличия данного лица и принадлежат только ему, постольку ни члены его семьи (пользующиеся тем же родовым гербом одновременно с награжденным), ни его потомки не имеют права использовать версии родового герба, дополненные награжденным только «для себя» (на время своей жизни); иначе говоря – такие версии герба ненаследуемы. Дополнение сословного герба советскими орденами геральдически правомерно, но часто оказывается стилистически сомнительным (в силу эстетических особенностей советских наград) и исторически бестактным шагом - особенно в тех случаях, когда награда легко опознается большинством современников как несомненно советская (прежде всего, это относится к орденам Ленина, Октябрьской революции, Боевого Красного знамени, Трудового Красного знамени и т.д.).

    Во избежание такого опошления рисунка старинного герба «советизмами» разумно ограничиться помещением в герб только ленты соответствующего ордена: например, ее можно обвить вокруг щита. В отношении медалей такое «сокращение» рекомендуется не так настоятельно.

    Одним из примеров удачного и геральдически грамотного дополнения родового герба личными элементами является герб Георгия Вилинбахова, поместившего в свой родовой герб не только изображения принадлежащих ему государственных орденов, но и девиз, которого в семейной традиции не было.

    Ссылки по теме

    Геральдика: введение в науку
    Русская геральдика (1855) (А.Б. Лакиер)
    Основы геральдики. Барон Н.А. Типольт
    Геральдика. Материалы и исследования
    Геральдика православных Церквей
    Геральдика. Материалы и исследования
    Меч Провидѣнія
    Оружейная палата
    Символика меча в русской государственной геральдике
    «Древо Битв» как источник по истории геральдики
    Символизм
    Манифест о полном гербе Всероссийской империи
    О происхождении большевистской символики
    Создатель герба Российской империи
    Гербовники XIII века
    Гербовники XIV века
    Гербы вокруг нас: традиции и современность
    Аллегория, которую мы видим
    Появление гербов как проблема гербоведения

    фото

    Источник — https://sovet.geraldika.ru/

    Просмотров: 92 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 141

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году