Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2017 » Март » 3 » • Система вместо Бога •
13:28
• Система вместо Бога •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Что есть системопоклонство?
  • Системопоклонство в традиционных
  • О приятии системы в целом
  • Система заняла место Бога
  • Системопоклонники придерживаются
  • Прощеное лицедейство
  • Вселенская всеересь анонимизма
  • Вопросы к Богу и к себе
  • Почему дорожают требы?
  • Когда честность топчут ногами
  • Сценический дуэт мытаря и фарисея
  • Торжество и нищета православия
  • Духовный закон неосуждения
  • Что есть системопоклонство?

    то форма идолопоклонства, когда место Бога занимает Система. Всякое идолопоклонство калечит душу человека — собственно, это и есть последствие подмены. Так и системопоклонство не есть лишь некое теоретическое заблуждение или ересь, оно вполне определенно калечит жизни, судьбы, души.

    Как нацисты ради «интересов нации» могли перешагнуть через многое, как коммунисты ради «торжества коммунизма» могли жертвовать далеко не только собой, так и для системопоклонника главной, все опережающей ценностью является Система, которой он служит.

    Конкретно в церковной жизни, вне зависимости от конфессии, эта подмена имеет давнюю историю и наработанные рычаги: Церковь, как имеющая Единого главу Христа, подменяется в понимании системопоклонника конкретной церковной организацией с ее нуждами и запросами.

    Системопоклонник начинает служить этой организации и исполнять ее волю, а не следовать прежде всего евангельским заповедям и нравственным критериям.

    Системопоклонство в традиционных церквах

    Системопоклонство в традиционных церквах, в т. ч. в современной версии православия от МП, часто связано с сугубой сакрализацией иерархии. «Вязать и решить» — как абсолютное право, а не как ответственность, связанная, прежде всего, со служением Богу, общине, людям.

    В реалиях МП это учение часто уже и не особо скрывается. Собственно, этот текст трехлетней давности, в котором и родился термин «системопоклонство», был написан как критика откровенной проповеди системопоклонства человеком, входящим в структуры Московской патриархии.

    Г-н Аркадий Малер опубликовал в своем блоге пространную критическую заметку о деятельности о. Андрея Кураева. Меня заинтересовала не столько сама критика (в чем-то и справедливая), а некие базовые понятия и точки опоры автора, которые он по ходу излагает:

    «Потому что православное христианство — это догматическая мировоззренческая доктрина, а Православная Церковь — это иерархическая мировоззренческая организация.

    И любой вменяемый современный человек со стороны, открывающий для себя православие, прекрасно это понимает, и никакие богословские аспекты Гарри Поттера или учебник ОПК с веселыми иллюстрациями Григория Остера не могут обмануть его глаза и уши: здесь — Система.

    И либо ты эту Систему принимаешь именно как Систему, в ее целом, либо оказываешься в том самом подвешенном состоянии хождения вокруг да около.

    Кроме того, если раньше многие люди уходили в Церковь, ища там спасение от тоталитарной системы, то сегодня многие уходят в Церковь, ища там спасение от постмодернистской анархии».

    Нельзя не согласиться с последним высказыванием автора, но что многие из приходящих в иные конкретные приходы находят вместо «постмодернистской анархии»? …Постмодернистскую же (в плохом значении этого слова) подделку, когда служебное и второстепенное путем интерпретаций и игры в контекст переигрывается на роль главного, основы.

    Поначалу значительная часть (вменяемых или не очень — г-ну Малеру виднее) людей видит, входя в Церковь, то, чем она является прежде всего — место свидетельства Благой Вести о любящем до самопожертвования Творце, предавшего Себя за всех и каждого, а не за какую-то безликую «Систему» (да еще с большой буквы).

    Входящие в Церковь ощущают, что душа — по природе христианка, и это ее родной дом. А уж потом являются разные формы организации вкупе с традициями, особенностями, обычаями (они же «системы»). Одного они врачуют, другого калечат, а третьего и так, и сяк, в зависимости от настройки конкретной системы и особенностей конкретного случая.

    О приятии «системы в целом»

    Теперь о приятии «системы в целом». Если без пафоса, то что под этим подразумевается? О какой системе речь? Например, имущество первых церквей считалось имуществом бедных — такое понятие входит в нынешнюю «систему в целом»?

    Если да, то почему «принимающие систему в целом» не требуют соблюдения этого принципа: например, продажи принадлежащих архиереям предметов роскоши и раздачи полученных доходов бедным клирикам и мирянам? Наоборот, обычно эти господа объявляют такие мысли «кощунственными» и «антицерковными».

    Таким образом, под «системой в целом» понимается нынешняя конкретная церковно-административная система.

    Под видом служения Церкви Христовой предлагается служение и поклонение той самой «иерархической мировоззренческой организации» — Системе, подменившей собой настоящие, изначальные, евангельские и вечные принципы Церкви иерархической структурой и корпоративными интересами.

    Система заняла место Бога

    Поэтому стоит звать последователей сего учения «системопоклонники». Собственно, любой семинарист разделяет понятия «церковь» и «система», в разных случаях употребляя эти слова, знает и ироническую присказку: «послушание превыше спасения». Вот из этого системопоклонство и растет. Хотя звучит все вроде бы вполне благопристойно:
    «Это путь массовой миссии, рассчитанной на всех и вся; путь отстаивания интересов Церкви во всех сферах общественной жизни; путь укрепления Церкви как крупнейшей многонациональной организации, границы которой выходят далеко за пределы РФ; путь той самой симфонии властей Церкви и государства, — то есть путь созидания великой Системы, какой всегда была Церковь, особенно в эпохи подъема».
    Ничего не напоминает?.. Не монолог ли Великого инквизитора из «Братьев Карамазовых»? Тут и симфония, и великие цели, только на Христа и Евангелие ни намека.

    Ну и как в песне: «Не, все понятно, но шо конкретно»? На деле-то как? С бедными делиться будем? А церковное имущество и расходы с доходами раскрывать для открытого ознакомления, что, куда и зачем идет, как это принято в иных «системах» и церквах?

    А церковный суд, независимый и непредвзятый? А соблюдение канонов в целом, а не только избранных и выгодных верхушке? Или все подобное не входит в «путь отстаивания интересов»…

    Обычно, когда такие вопросы задаешь, системопоклонники сразу начинают бушевать: «Либералы, враги, антисистемщики»!

    В лучшем случае, удается услышать отвлеченные ответы, вроде такого: «Надо отстоять интересы, а уж потом, постепенно, мы перейдем к решению конкретных проблем, и если враги Церкви нам мешать не будут, то…»

    Системопоклонники придерживаются взглядов

    Часто системопоклонники придерживаются взглядов консервативных. Но это совершенно не обязательно. Немало их и среди людей с экуменическими и на вид «либеральными» взглядами, равно и человек консервативных представлений сам по себе не является носителем системопоклонства.

    Идеальный системопоклонник вообще с легкостью может менять взгляды — собственно, они для него лишь риторика: «либерал, экуменист, монархист, консерватор» — пустое! Главное — служение матери-богине Системе! Она помилует и простит все издержки и нестыковки, все «малые жертвы» малых людей ради блага большого.

    Ну и, конечно, системопоклонник всегда поддержит, — как минимум, оправдает — действие начальствующих, и, наоборот, даже немного отклонившегося от «линии партии» тут же начнет клеймить и поносить, что мы и видим сейчас в красках по отношению к отцу нашему протодьякону Кураеву.

    Конечно, любое сообщество людей создает те или иные системы существования. «Антисистемщики» хиппи свою среду тоже называли «системой» — и были правы. Другой вопрос, что система не должна быть самоцелью.

    Ведь это излюбленный метод лукавого, придуманный им до всякого постмодернизма: второстепенное делать главным и на этой подмене строить свое царство из благородных на вид целей (опять вспомним Достоевского).

    Очень важно, чтобы не человек служил системе, а система — людям на благо взращивания в каждом конкретном человеке образа Христова, так должно бы быть в той или иной конкретной поместной Церкви, епархии, монастыре, приходе, семье.

    Прощеное лицедейство

    фото

    «Вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; …Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо» (Исайя, 58:4,6).
    Сегодня самый фальшивый, самый лицемерный день в богослужебном круге Русской Православной Церкви — день, когда совершается так называемый «чин прощения». В этот день с амвонов будут в очередной раз напоминать историю появления этого обычая: мол, когда монахи древних монастырей расходились на Великий пост в пустыню, поодиночке, то они просили друг у друга прощения, потому что не знали, вернутся ли они к Пасхе обратно, не растерзают ли их лютые звери, не умрут ли они от пекла или укуса змеи, так и не успев примириться с братьями (вспомнят обязательно старца Зосиму из жития Марии Египетской).

    И, рассказав об обычае, который имел реальный житейский смысл в реальных условиях, начнут благолепно читать молитвы, а потом вставать в храме друг перед другом на колени и произносить слова: «Простите меня, отцы, братия, чем согрешил… и далее по тексту». Все поклонятся, нагонят слезинку в глаза, потом пойдут целовать иконы и крест, лобызать друг друга в плечи под умилительные песнопения хора…

    И это будет так трогательно, так покаянно, так величественно, ибо что может быть трогательнее, чем просить прощения у тех, перед кем не согрешил? И что может быть величественнее, чем совершать чин прощения перед теми, кого не только прощать не собираешься, но еще и намереваешься нагадить этому человеку через полчаса?

    Когда я был священником, я ненавидел этот день. Я не мог понять, зачем все это делается. Если мы/вы как бы христиане, то зачем нам особый день для покаяния? Разве каждый день и каждый час не подходят для этого? Зачем «чин»? Ради благолепия, скреп и традиций? Зачем весь этот спектакль? Или это как в XIX веке: обычай говеть только на Страстной, исповедоваться и причащаться только в Великий Четверток — мол, был, сделал, подтвердил и справку получил?

    В этот день с амвонов также скажут всем известные слова Иоанна Златоуста, который в свою очередь пересказывает пророка Исайю:

    «Ошибается, конечно, тот, кто полагает пост лишь в воздержании от пищи. Нет, мы должны поститься постом приятным, угодным для Господа. Истинный пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления: оскудение всего этого и составляет истинный пост».
    Важно покивают главами, возденут многозначительный перст, пожуют бороды, а старушки вздохнут покорно… А с утра следующего дня начнут вновь заниматься ковыряниями в составе печенек, поклонами и выстаиванием, выслушиванием и вычитыванием непонятных большинству длиннющих текстов Великого канона, натужливо изображая свое окаянство и в калу валяние, в промежутках между дреманием.

    Ну что ж, мы предлагаем всем, кто именует себя православными, на деле определиться: верят ли они в «чин прощения» и согласны ли они со словами святителя про «удаление от зла, прекращение лжи, отложение гнева».

    «Ахилла» не будет уходить в отпуск на Великий пост и даже на первую неделю поста. Мы продолжим публиковать наши материалы, где анонимные и неанонимные авторы будут говорить о том, что их волнует, где у них болит, и почему никто их не слышит, а главное — не желает помочь, не хочет исцелить их раны, отпустить на свободу, разрешить узы, а наоборот — посыпает эти раны солью, вешает все более тяжкие оковы и называет «волками» и «предателями», а не «братьями».

    И да: все сильно верующие, которые в пост хотят отложить попечение и усердно молиться — вы, пожалуйста, отложите ноутбуки и смартфоны и идите молиться, и старайтесь не искушаться, не подглядывать одним глазком: что же тут, на «Ахилле», делается.

    А те, кому честность и рассудительность немного дороже поста и поклонов, оставайтесь, читайте, думайте: кто разрушает Церковь, а кто ее любит, кто у нее дети, а кто — «сироты, дети Поволжья».

    И, конечно же, простите редакцию и авторов «Ахиллы» за все, чем мы «согрешили словом, делом, житием, хостингом и постингом». Ибо положено так поступать истинно верующим, раз уж воскресенье — Прощеное.

    Вселенская всеересь анонимизма

    фото

    «Исповедь анонимного священника» продолжает обсуждаться в сети, количество просмотров перевалило уже за 43 тысячи.

    Снова должен напомнить невнимательным читателям, что автор статьи — именно анонимный священник, но никак не редактор «Ахиллы», не Алексей Плужников. То и дело попадаются комментарии или упреки, обращенные ко мне лично: мол, вы раньше так писали за православие, а теперь вы что — атеист?!

    Читайте, друзья, статьи и смотрите, кто автор.

    И не нужно каждый раз спрашивать с редакции: «А что вы хотели этой статьей сказать?!» Если редакция хочет что-то сказать, то в авторах статьи будет стоять или «Ахилла», или «Алексей Плужников».

    «Ахилла» предоставляет площадку — авторы пишут и сами отвечают за написанное перед читателями, совестью и Богом. На каждом практически информационном сайте написано (и у нас тоже): «Мнение авторов публикаций может не совпадать с мнением редакции».

    У нас не партия, «Ахилла» — не броневик, и хотя сейчас и Февраль 17-го, и статья провокативно (для привлечения внимания) озаглавлена «Я надеюсь на революцию в РПЦ», но статья не революционна — она честна, честна тем, что автор думает именно так, а не иначе (хотя, возможно, честность сегодня уже воспринимается как первый шаг к «параше», по мнению другого, не анонимного, клирика).

    Есть и другие люди, которые думают иначе. Мы публикуем отзыв на «Исповедь», присланный православной читательницей на почту «Ахиллы».

    Самое милое в этом, полном христианской любви, доброжелательства и цитат, отзыве то, что сокрушительница анонимного священника сама предпочла остаться… анонимной. Подписалась только: «N».

    «Здравствуйте. Хотела бы прокомментировать статью „Исповедь анонимного священника“. Только что на сайте (..) выложена указанная статья, возможно в сокращенном виде. Но и этого оказалось достаточным, чтобы заострить на ней внимание. Мною был дан комментарий в ответ на грязные обвинения в адрес Святой Православной Церкви.

    Это не исповедь священника, а истерия человека, оказавшегося не в своей тарелке, не имеющего веры, так и не познавшего Бога. Глубоко безнравственного и духовно больного человека. Если 10 лет служения ничему его не научили у Престола Божия, то это говорит только о том, что данный „священник“ имел только корыстные побуждения, принимая дар священства.

    /мужчина, женившийся на прекрасной целомудренной девушке, а прожив с ней несколько лет, понимает, что она всего лишь рядовая шлюха./

    Брошенная фраза — это плевок на св. блг. князя Петра и кн. Февронию; или св. вмч. Николая II и св. Александру Феодоровну, которые являются эталоном верности, преданности и настоящей любви, способной на жертву ради любимого человека. Странно, что „священник“ об этом забыл или не знает?! Потому что, очевидно, слишком долго вращался в обществе таких вот шлюх!

    По причине своей испорченности, ему не ведомы такие понятия, как чистота, жертвенность, любовь: „Любовь — чистое чувство. Кто любит, тот благоговеет перед целомудрием любимого, видит в нем святыню и хранит ее, он не позволит телесной близости до законного супружества“ (свящ. Валерий Духанин).

    Обнажая всю грязь, творящуюся в РПЦ, „священник“ забыл, что Церковь непогрешима, потому что СВЯТА, глава которой ХРИСТОС! И причина не в Церкви кроется, а вот в таких вот анонимных священниках, которые по причине безверия, ненависти к Богу и др. причин потворствуют обмирщению Церкви, наполняя ее всяческой нечистотой.

    Уверена, что данного „священника“ насильно в Православную Церковь никто не тянул и не заставлял выбирать пастырскую стезю. Это тяжелый крест и большая ответственность. Священник забыл, что Церковь — это не увеселительное учреждение, где можно с комфортом провести свободное время и при этом заработать себе на жизнь!

    Это духовная лечебница, куда приходят страждущие грешники за исцелением… Священник очевидно с нерадением изучал Св. Евангелие, где написано: „Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию“ (Мф. 9 -12:13).

    Чего же ожидал этот клирик от Церкви, беря на себя пастырский крест?!

    И обвинять нужно не Святую Церковь, которая утверждалась на мученической крови, а самих себя, поскольку Вы — горе пастыри идете в Православие, не имеющие веры и не желающие ее обрести. Вы не спасения ищете, а удобств, славы.

    Вы создаете такую церковь, которая бы потворствовала вашему падшему состоянию. Господь говорил о вас: „Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи“ (Ин.8:44).

    /Кириллу благодарен как отцу родному….Я надеюсь на революцию в РПЦ./

    Надо отдать ему должное. С помощью таких горе-пастырей, как анонимный „священник“, и насаждается вселенская всеересь экуменизма.

    /Если меня можно с кем-то сравнить, так это с работником мясокомбината…/

    С этим можно вполне согласиться, поскольку чем быть плохим священником, лучше работать на мясокомбинате.

    Админам указанного сайта выше, судя по всему, не понравился комментарий, за что была отправлена в ЧС. Странная ситуация возникла. Цель написания этой статьи — дискредитация Церкви?

    Хулить Святую Православную Церковь можно и нужно, а если христианин встает на защиту таковой, то „цензоры“ всячески блокируют таковых. Печально, руками недобросовестных „клириков“ вы не только насаждаете, но убиваете души людей. Сами не спасаетесь, и другим препятствуете. Бог поругаем не бывает. Помните об этом».

    Вопросы к Богу и к себе

    Скажу честно: мне неинтересно обсуждать РПЦ. Было интересно, да, но теперь это уже пройденный этап. Что мне хотелось бы сейчас, так это задать с десяток вопросов. Богу, христианам, себе самому. Возможно, кому-то эти вопросы покажутся странными (вариант: глупыми, кощунственными, банальными и т. д.).

    Но, думаю, этими вопросами задавались многие христиане — однако тут же отмахивались: мол, дьявольское искушение. Что касается меня, то мне отмахиваться надоело. Я не жду ответа на свои вопросы; сомнения, порождаемые ими, не подрывает мою веру. Но мне кажется очень важным проговорить всё это вслух.

    На всякий случай хочу подчеркнуть, что ни в малейшей степени не претендую на глубину, новизну и богословскую корректность. Почти уверен, что все эти вопросы уже содержатся в творениях разных великих людей. Что ж, очень хорошо: просвещенные читатели по прочтении материала смогут набросать цитат. А пока что — приступим.

    1. Что такое спасение? Казалось бы, всё понятно: спасенные после смерти войдут в Царство Небесное. Ну, то есть это еще не совсем Царство Небесное, но им там будет хорошо. А после Страшного суда души умерших соединятся с телами, и вот тогда уж точно: праведники войдут в Царство. Правда, Христос говорит, что Царство — оно внутри нас. То есть не обязательно умирать, чтобы туда попасть? Соответственно, возникает вопрос: а что такое ад? И откуда он взялся? И для кого создан (или он сам как-то получился)? И в каком состоянии он находится сейчас — после того, как туда спускался Христос? И здесь мы переходим ко второму вопросу.

    2. Кто будет спасен? С некоторой точки зрения спасутся только некоторые из православных. На мой вкус, это странное утверждение. Хорошо, расширим границы: спасутся некоторые христиане («узок путь» и проч.). Тогда выходит, что миллиарды когда-либо живших, живущих и имеющих появиться на белый свет китайцев, индийцев и африканцев стройными рядами маршируют в ад? Или если они жили по совести, то могут надеяться на спасение — пусть и не были крещены, пусть и не знали Христа и о Христе? Но много ли у нас христиан-праведников или совестливых язычников? Вряд ли больше половины…

    И следующий вопрос.
    3. Зачем Бог сотворил этот мир? Ведь это, судя по всему, крайне неудачный проект. Только подумайте: вот не было ничего; и вот Бог создает этот мир — большой и прекрасный. Со временем в этом мире появляется человек — венец творения. А дальше — дальше большая (или хотя бы значительная) часть людей отправляется в ад. Как-то это… нерентабельно, что ли. Нечеловеколюбиво, попросту говоря. Немилосердно как-то.
    Или же всё не так?
    4. Или, может быть, спасутся все? Положительный ответ на этот вопрос по-своему логичен. Во-первых, тогда творение мира оборачивается вполне разумным и «прибыльным» делом. Во-вторых, тогда жертва Христа (да простится мне этот язык!) становится в высшей степени эффективной: Сын Божий пришел — и спас всех. Не тех, кто праведен сам по себе (зачем ему Искупитель?), а просто всех.
    Правда, здесь мы возвращаемся к тому, а что же такое спасение.
    5. Войдут ли в рай животные? Этим вопросом задаются не только дети. Мне всё меньше понятно, почему я, грешный человек, надеюсь на Царство Небесное, на пребывание в вечности с Богом, а безгрешные Божьи творения, как принято считать, — это только такие органические механизмы, которые пожили на этой земле, подарили нам свою любовь (или молоко, или мясо) — и всё, их больше нет и не будет. По-моему, это несправедливо. Это может показаться смешным и сентиментальным, но я почти уверен, что с Богом будут и они — наши Мурки и Шарики. Как насчет лягушек, комаров и бактерий — не знаю. Но и они — Божья тварь.

    6. Почему на земле столько страдания? Кто только не занимался вопросом теодицеи. Не скажу, что читал так уж много на эту тему. Но то, что я читал, не убеждает. Общий мотив таков: люди виноваты сами. Бог нас любит, но Он не ограничивает нашу свободу; напротив, Он сам Себя ограничил, Он не вмешивается в наши дела. — Простите, но как же насчет Промысла Божия? Как насчет того, что Он говорит: «ожесточу сердце фараона»? Как насчет того, что как-то нехорошо вот так бросать свои творения — живите, мол, как хотите. Если есть возможность помочь — почему не помочь? Педагогика — это прекрасно; но если какие-то люди не поддаются Божьему и человеческому педагогическому воздействию, и если от них страдают заведомо невинные — то чем это может быть оправдано?

    7. Спасенные праведники — хорошо ли им? Вопрос, тесно связанный с проблемой теодицеи: если будут спасены не все, то как себя будут чувствовать праведники, раз они будут знать, что их братья, сестры, дети, родители, мужья, жены обречены вечно страдать вдали от Бога и от своих близких? Что, праведники просто благочестиво вздохнут и скажут: ну, не судьба — и отвернутся от своих близких? Да, я читал «Расторжение брака» и «Последнюю битву» Льюиса. Это красиво, но не очень убедительно. Мне обидно, мне горько за королеву Сьюзен: почему она не вошла в царство Аслана? И как Люси, Эдмунд и Питер так легко приняли это?

    8. И снова про ад: кто там сейчас? Наша пасхальная гимнография, знаменитое «Огласительное слово» — можно сказать, всё церковное Предание говорит о том, что ад был опустошен Сыном Божьим, спустившимся в его чрево. И если так, то как же он потом наполнился? Или кому-то это видится так: Христос покинул ад, это чудище оклемалось, потянулось, облизнулось — и снова принялось заглатывать души несчастных? Но в чем же тогда победа Христа, если всё продолжается так, как было заведено раньше?

    9. Есть ли другие разумные существа в этой Вселенной? Еще не так давно человечество горделиво почитало себя центром мироздания. Но теперь мы знаем, что мы живем на небольшой планете, которая обращается вокруг ничем не примечательного желтого карлика, расположенного ближе к периферии Галактики. В нашей Галактике — сотни миллиардов звёзд; в видимой части Вселенной — сотни миллиардов галактик. Так вот неужели весь этот гигантский мир пуст? Неужели разумная жизнь существует и будет существовать лишь на нашей планете? Или предполагается, что в ближайшие миллионы и миллиарды лет человечество заселит всю Вселенную? Но всё равно это как-то… скучно. Скучно и одиноко.

    10. Что такое душа? Разумность часто связывают с наличием у людей души, так сказать, особого типа — отличного, к примеру, от душ животных. Но точно ли существует душа как некая субстанция, противопоставленная телу? И — далее — что такое вообще человек? Где его границы? Уже сейчас мы может заменить значительное число органов донорскими; а пройдет не так много времени — и искусственные органы будут печататься на 3D-принтерах. А потом, того гляди, появится искусственный мозг, на который можно будет записать нашу память, наше сознание. Так что такое человек? Когда он перестает быть человеком? И что собой представляет его «я»?

    Остановимся пока что на этих вопросах. На какие-то из них, возможно, есть ответ; на какие-то ответа не удастся найти никогда. Но ценность — не в ответе, а в самой постановке этих вопросов. В честности по отношению к самому себе.

    «Почему дорожают требы»? — Потому что совесть подешевела

    Сейчас в блогах обсуждают заметку протоиерея Владимира Пучкова «Почему дорожают требы». Ахилла публикует эту заметку с комментариями главного редактора, который сам был настоятелем маленького прихода более 10 лет.

    В отдельных храмах за последние год-два требы подорожали. И у многих прихожан, а ещё чаще у захожан, возникает понятный вопрос: с чем это связано? И вроде бы ответ очевиден: всё вокруг дорожает, причём дорожает давно и неуклонно.

    Деньги обесцениваются. Где уж тут требам не дорожать? Но многие могут возразить: требы-то дело совсем не затратное, ну, ладно там для крещения ведро воды согреть или на полчаса включить паникадило для венчания, но ведь разные поминовения, молебны и сорокоусты абсолютно никак не зависят от цен на что бы то ни было.

    Для их исполнения ровным счётом ничего не расходуется и не тратится, кроме разве что времени. Почему дорожают и они? На самом деле, в тех храмах, где есть «цены на требы», эти цены дорожают регулярно, а не только за последние два года — любой финансовый кризис, любое усугубление инфляции мгновенно сказывалось на ценах за требы, по крайней мере, за последние лет 17–18, о которых могу судить.

    Чтобы понять, почему так, вернёмся к вопросу, которым в недавнее прошлое хотя бы раз задавался каждый уважающий себя обыватель. Зачем церкви деньги? На него отвечали уже бесчисленное множество раз, говоря о восстановлении разрушенных и строительстве новых храмов, о социальных и миссионерских проектах, о церковных приютах, богадельнях и гимназиях. Но всё это — почти глобальный масштаб.

    А для большинства как наших прихожан, так и тех, кто приходит в храм дважды в год — с бутылками на Богоявление и корзинками на Пасху — понятие «церковь» тождественно приходскому храму. А в нём из строительных работ проводится лишь косметический ремонт раз в пять лет, никакие социально-миссионерские программы не работают и приюты не содержатся. Куда тут деньги тратить?

    Первая существенная и весомая статья расходов — содержание храма. Регулярный ремонт, поддержание чистоты внутри и снаружи. Отопление в холодное время года и освещение, особенно по праздникам. Платить за электроэнергию и газ настоятелю храма приходится так же регулярно, как и любой прихожанке.

    Только размеры оплаты совсем не те. Представьте себе старинную, большую церковь, вмещающую тьму-тьмущую народа. Да, доход такого прихода весьма немал, но подумайте только, чего стоит отопить большое, высокое и просторное помещение? Особенно если оно — памятник архитектуры и, как бы то ни было, утеплить его нельзя.

    Чистота в храме кажется нам чем-то само собой разумеющимся, но это так лишь тогда, когда есть кому постоянно её поддерживать. Для этого в штате должна быть уборщица, а возможно, и не одна. Ей, как и свечницам, нужно платить зарплату, тем более что от их старания многое зависит — именно они первыми встречают пришедшего в церковь человека. С хором та же история — чем лучше, слаженнее и красивее звучит хор, тем больше вероятности, что каждый клирошанин получает за своё пение деньги.

    Согласен: отопление газом и электричество стоит больших денег, особенно это беда для огромных храмов, которые остались в деревнях, но которые по своим размерам уже давно не соответствуют потребностям населения — в храм, вмещающий до тысячи человек, могут ходить человек-50-100, в лучшем случае.

    А газовые конторы берут деньги с храма как с коммерческого объекта, а не как с населения, то есть по гораздо большим наценкам, причем часто требуют платить вперед.

    Оплата уборщице и свечницам? Батюшко, не позорьтесь — или им никто не платит, или платит такие гроши, которые поп получает за одно отпевание, когда он 20 минут помашет кадилом. Покажите мне того попа, который платит приличную зарплату обслуживающему персоналу, — я ему подарю нимб и икону закажу.

    То же касается и хора — если это село, то хору обычно никто не платит, максимум — чуть-чуть регенту, чтобы не сбежал. Обычно петь в деревенском хоре — это честь, привилегия и спасение души, да и чтобы не скучать, стоя в храме, а солидно стоять среди избранных на клиросе. Тетушки воюют между собой за это право.

    Да, в городе хору надо платить, но и там эти платы крайне мало влияют на финансовые потери прихода, если только настоятель не эстет-извращенец, который набрал себе хор из лучших профессионалов и для которого их наличие — это такая крутая фишка, что он и раскошелиться на эту роскошь готов.

    И ничего предосудительного в этом нет. Попробуй добейся чистого звучания или хорошего мытья полов от человека, делающего всё «во славу Божию». А с того, кому платишь, всегда можно спросить и, значит, несложно проконтролировать процесс. Вот и получается, что и привычное церковное благолепие, и торжественность богослужения, и тепло, и свет, и пение — всё то, без чего храм — не храм и служба — не служба, представляют собой статьи расхода, и нередко весьма существенные. Теперь прибавьте к этому зарплату священника, расходы на муку, вино, лампадное масло, ладан, кадильный уголь, прочие богослужебные необходимости и бесчисленные мелочи, разного рода текущие траты… И так ежемесячно.

    «Добейся»? Не смешите наши половые тряпки — добиться от человека в храме можно (и так всегда и делается) благословениями, унижениями и прочими духовностями, а уровень правильного тона в пении можно достичь хорошим пинком или просто матом, но никак не рублем. Если человеку в церкви дать рубль — он же и оборзеть может, слушаться перестанет благословений, станет за каждую ноту и за каждый вымытый метр счет выставлять. Шутите вы, батюшко.

    «Расходы на муку, масло, вино, ладан, уголь…»? Батюшко, вы гоните, уж простите: любой настоятель знает, что эти «расходы» ничего не стоят — в свечной лавочке всегда выставляют бутылку кагора, масла, коробку ладана, свечи с припиской «Пожертвуйте в алтарь». И народ это жертвует с радостью, в избытке, еще и переплачивая раза в три. Нехорошо вводить читателей в заблуждение, ай-яй.

    А вот расходы на зарплату настоятеля — это да, это хороший вопрос. Только обычно он покрыт таким мраком неизвестности, что редко найдется такой герой, который открыто скажет читателям или своим прихожанам, какова его зарплата. Вернее, может сказать, какова его официальная зарплата, с которой, возможно, даже платятся копеечные отчисления на пенсию и на социалку, но реальный доход, складывающийся из зарплаты, денег с треб и из возможности просто протянуть руку и взять, вряд ли кто озвучит.

    И что-то батюшка стыдливо умолчал про важную составляющую расходов: грабительские поборы епархии в виде епархиального взноса, в виде определенной ставки на закупку с епархиального склада, в виде необходимости выкупать епархиальную газету, ЖМП и «Фому», которые потом пылятся по всем подоконникам и углам прихода, и в виде посещения прихода архиереюшкой, которое давно уже сравнивают по уровне катастрофичности со вселенским потопом или погибелью Помпеи. А в эпоху раздела епархий и сближения архиерея с народом, то есть с увеличением числа приезда архиерея на приход, эта катастрофичность помножилась примерно на пять.

    Вот это бы, батюшко, обсудили: мол, дорогие прихожане, цены я увеличил потому, что наш владыченька задрал уже совсем со своими поборами. И была бы вам честь и хвала, и запрет во веки веков, аминь.

    Теоретически можно держать цены на требы на одном уровне годами и даже десятилетиями. Но ведь рано или поздно это может привести к нехватке денег на самое элементарное и необходимое. И в первую очередь такое положение вещей возмутит именно тех, кому сегодня не дают покоя подорожавшие требы.

    Скажу опять как настоятельствовавший 10 лет в нищем вагончике — чушь это, батюшко. У меня не было цен на требы, на записки, но люди жертвовали не меньше, если бы были цены, зато уважения и доверия было на порядок больше. А если с людьми обращаться как с покупателями, то не обижайтесь, когда и они с вами обращаются как с бюро ритуальных услуг.

    фото

    На фото: софринская кружка для пожертвований: цена — 154 т.р.

    Когда честность топчут ногами

    Итак, прошло ровно двое суток после публикации первого текста из проекта «Исповедь анонимного священника». Сухие факты: 30 тысяч просмотров, десятки, если не сотни перепостов, количество комментариев тоже внушает.

    фото

    Как минимум, это говорит о том, что текст задел. Попал в некие болевые точки, вызвавшие такой интерес, часто агрессивный, — значит, тема небезразлична, значит, автор сказал нечто такое, что стоило сказать.

    Я внимательно прошелся по комментариям в разных ветках: в своей, у отца Андрея Кураева, в других местах. Радует большое количество адекватных комментаторов, которые увидели в тексте то, что он и выражал: увидели живого человека, вынужденного спрятаться за маской анонимности, увидели боль и страдание этого человека, поверили, что автор говорит откровенно: неважно — в какой форме, важно, что искренне. Уже одно это, как минимум, заслуживает уважения.

    Многие, очень многие люди сказали: ничего нового мы не увидели и не услышали — автор просто в экспрессивной форме, кратко, емко и порой жестко высказал то, что мы видели и видим в своей каждодневной практике, живя внутри РПЦ. Особенно это увидели клирики. Не все, но многие.

    Но, к сожалению, хотя и ожидаемо, увидел я и множество комментариев в одном духе: «не верю, фейк, заказуха, гадость, грязь» или, как тысячу раз писали в комментариях к «Исповеди бывшей послушницы» Марии Кикоть, «самадуравиновата» — так и тут: «самтыпопдурак».

    Оказалось, что боль человека и его страдание — это чушь, вранье, это он сам виноват: веру потерял, пришел не туда, понял не так, живет не по понятиям, Христа не нашел, в Бога не верит, мажет всех черной краской, циник, злодей и т. п. Причем пишут это в основном православные люди: упрекая автора в экспрессивности и злости, сами пишут хамски, нагло, высокомерно, поплевывая на человека, стоя на колокольне своего благочестия.

    Особенно этим отличаются женщины, как ни странно, которые вместо присущей им мягкости и милости, сразу отрезают, как одна мадам: «Это писульки обиженного мальчика!» Небось, верующая мадам, спасихосподи.

    А ведь этот человек, которого такие духовные обвиняют во всех грехах, именно этот человек много лет служил и служит Богу у престола, молится за этих людей, исполняет их требы, крестит их детей, учит их вере. Но когда он однажды обнажил свою боль — все эти «духовные чада» сморщили носики и вытерли ноги об его душу, ибо он посмел чуть-чуть показать себя настоящего, а не того дедушку Мороза, которого они привыкли в нем видеть, и от которого привыкли получать подарки.

    Сколько пошлых дур (простите за грубость, но это так) снисходительно вякнули: «Ха! Это не священник писал! Сразу видно! По стилю понятно! Не мог такого написать священник! Фейк! Чушь! Бред! Не учите меня жить!»

    Да что вам видно, дамочки? Что вам может быть видно в душе священника, которую он вам никогда не показывает? Это вы ему на исповеди вываливаете свои надуманные грешки, льете свои лицемерные слезки, часами забиваете ему уши и мозг своей бессмысленной «духовной» жизнью — что вы можете знать о его вере, о его душе, о его совести? Вы ведь кроме бороды и епитрахили ничего не способны увидеть в нем.

    Комментаторы могут сколько угодно изощряться в выводах — священник или не священник это написал. Я, как редактор, знаю, что это написал священник. Можете верить мне, можете не верить — дело хозяйское.

    Некоторые делают догадки, не я ли это написал: мол, произошел у него «надлом», и он пишет автобиографическую исповедь. Странно, зачем бы мне это сейчас — я больше не под властью деспотов, у них нет на меня рычагов воздействия, никто меня уже не выгонит, не лишит куска хлеба. Если бы я нуждался в анонимности, вряд ли создал бы этот проект под своим именем.

    Но бессовестны те люди, которые упрекают священника за то, что он свою боль вынужден озвучивать анонимно. Да еще смеют советовать: иди, мол, с плакатом к патриархии, и обличай грехи епископа или патриарха! Да вы же первые прибежите туда, где он будет стоять с плакатом, будете кидать грязью, помидорами, позовете Энтео с Милоновым, чтобы помогли бить этого священника, вызовете полицию, чтобы накатать заявление о своих оскорбленных чувствах, чтобы священнику двушечку припаяли.

    Лжете вы, когда так советуете, — вы просто говорите ему: заткнись и не смей рот открывать никогда, кроме как проповедь о праздничке жевать в сотый раз заученными пустыми фразами. Не нужна вам его правда абсолютно, поэтому вы так и возмущаетесь.

    Разве не видна главная мысль этой исповеди: священнику заткнули рот и совесть настолько, что он теряет свою личность — он не имеет права сказать то, что думает, потому что его затопчут как начальства, так и православненькие?

    Но вы же обвиняете автора в осуждении епископов, патриарха, других священников — почему же вы на себя не примеряете ту духовность, которую ждете от него? Почему вы его осуждаете? Нельзя же священников осуждать! Вот и не осуждайте. Или только «правильных» священников нельзя осуждать? Тех, которые за «русский мир жене рога поотшибают» и которые «миллион выведут, если надо»?

    Обвиняете автора в безверии, в том, что он сказал, что знает много священников-атеистов. И что? Вы не верите, что бывают такие? Значит, вы наивны как дети, или глупы.

    Но только в чем проявляется вера? Именно вера в Бога? В словах или в делах? В Бога верит тот сын, который говорит «не пойду», но идет и делает, или тот, который говорит «пойду», но не идет и не делает? Вам не нравятся слова этого священника, но откуда вам знать его дела? Может, на словах он зол, а на деле милостив? Может, он искренне служит Богу и людям, но просто устал от человеческой лжи под маской духовности? Или он хорош, только тогда, когда умеет угождать всем: и начальникам, и прихожанам?

    А те деспоты и лоснящиеся самодовольством господа с амвонов, которые важно держат на головах митры, в руках — золотые посохи, живут в роскоши, унижают подчиненных, плюют на милость — они верующие? Или вы им доверяете, потому что они много говорят о Боге, послушании, смирении, важно оттопырив животы? А дела вы их видели? «А дела их были злы».

    Я благодарен автору «Исповеди». Может, я не со всеми нюансами согласен, может, на что-то смотрю иначе, но автор, как и до этого Маша Кикоть, совершил подвиг — он сказал правду, ту правду, которую он видит и чувствует.

    Объективная правда складывается из наших субъективных видений этой правды — мы все пишем большую картину, каждый — своими мазками. Я вижу попа на мерседесе и знаю, что он — вор, а он едет на мерседесе и знает: это ему Бог послал. Священник пишет злые слова, и одни видят злость, другие — слова, а третьи — человека за этой злостью и этими словами. У каждого свое видение правды.

    И я за то, чтобы человек имел право говорить о своем видении правды. Может, человек ошибается, может, преувеличивает, утрирует или обобщает, но он говорит правду — свою, человеческую правду о том, что у него болит душа. И это — самое ценное.

    Сценический дуэт мытаря и фарисея

    В Церкви каждый день праздник. Есть сверхпочитаемые праздники (типа Николая Чудотворца или Казанской), есть уважаемые, есть проходные.

    фото

    Но есть день, который, казалось бы, должен быть для реальной Церкви, точнее, для людей, составляющих земную Церковь, одним из самых важных. Но он таковым не является, а воспринимается просто как некий рубеж, от которого отсчитывают дни до начала поста, и говорят стандартные дежурные поучения.

    День мытаря и фарисея — это не только и даже не столько день, в который в очередной раз «братья и сестры, мы должны с вами уподобляться мытарю в его покаянии, а фарисею — в его добродетелях, и…бла-бла-бла».

    Это день, в который каждый мог бы задать себе и окружающим православным — прихожанам, священниками, архиереям, патриарху — вопрос: а не играем ли мы? Не является ли наша духовная жизнь, епархиальная, общецерковная — спектаклем? Ведь мытарь и фарисей — это символ главных ролей, которые каждый на себя примеривает, когда приходит в Церковь.

    Все знают, что надо считать евангельского фарисея нехорошим, потому что он гордо, чванливо молился и превозносился над мытарем. Но если посмотреть вокруг, посмотреть на историю Церкви, на ежедневную жизнь каждого православного, каждого прихода, епархии — не есть ли это по большей степени фарисейская игра?

    Несмотря на уверения себя и окружающих в своем «мытарстве», почти все продолжают выполнять фарисейскую роль. Вся система патриархийно-епархиальной жизни, вся деятельность вовне и внутри, вся «миссия» — это ведь и есть чванливая поза: мы истинны, умны, прекрасны, добродетельны, спасительны, поэтому все вокруг должны нас слушаться, кланяться, целовать ручку и платить.

    Вы должны отдать ваших детей на обучение ОПК, ваших военных и ваши ракеты — нашему освящению, ваши умы и души — нашим проповедям о Русском мире и «несть власти аще не от Бога». Мы и Бога в текст вставим — и Он на нас поработает.

    Все те люди, которые с амвонов говорят о гордости фарисея и покаянии мытаря: вы видели когда-нибудь покаявшегося архиерея? Вы слышали когда-нибудь, чтобы патриарх попросил у кого-нибудь прощения? Чтобы вышел и сказал: «Просите, люди добрые!

    Одолевает меня грех властолюбия — обчитался я Макиавелли и прочих советов „разделяй и властвуй“! Бес меня попутал — ухожу я в дальнюю пустынь на покаяние до дней моих последних, а вы выберите себе честного и доброго, праведного и нелицемерного!»?

    Видели ли настоятеля, который в прощеное воскресение вышел на амвон и, вместо поклонов и «простите меня, чем согрешил — словом, делом, помышлением», сказал бы: «Простите меня, братия-отцы, — я нагло брал себе оклад в пять раз больше вашего — теперь я буду брать в пять раз меньше!

    Простите меня, клирос, преподаватели воскресной школы, бабушки-свечницы и сторож Вася — теперь я повышу вам зарплату, оформлю трудовые, оплачу отпуска, больничные и даже буду давать премию за уход в декрет!»?

    Вряд ли видели, зато сто раз видели и слышали заученные до автоматизма покаянства, в которые нет ни грамма правды.

    Роль мытарей часто приходится исполнять мирянам: нагрешив много за жизнь, человек приходит в храм, чувствуя искреннее желание раскаяться, бьет себя в грудь, раскаивается, плачет, проходит исповедь, получает отпущение грехов… И, вот незадача: перестает быть мытарем, а становится просто обычным прихожанином, со скучными грешками, с вычиткой правила, с еженедельным выстаиванием служб, с кружением в годовом цикле праздничков и постов, с сексом по расписанию, с макаронами весной, с яйцами — на Пасху, с хоругвью — в крестном ходу, с бородой в лице и очередным маслицем из паломничества в красном углу.

    Все размеренно, все привычно. Но приходит опять день мытаря и фарисея: надо вспомнить, что я мытарь, примерить скорбный вид, нагнать слезу в уголки глаз (о, как умело это делают женщины за 60! как опытно они подходят к исповедальному аналою, включают слезу, и в голосе и в глазу, а отойдя от исповеди, уже через минуту с сухими глазами и суровым взором отчитывают кого-нибудь не так стоящего или не той рукой свечку протянувшего).

    День игры. День начала репетиций постного вида, который надо будет носить на лице до Пасхи. Потом личина сменится на маску с «веселыми ногами» на пасхальный период, а потом — потом можно немного отдохнуть, и носить свое обычное лицо — скучного православного прихожанина, как у ослика Иа, которого поставили крутить вечный жернов духовной жизни…

    Торжество и нищета православия

    В сей день Святая Мать наша Православная Церковь совершает чин Торжества Православия. После литургии епископ выходит с собором духовенства на середину храма. Его Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка Имярек поднимается на кафедру, за ней встают протодьяконы, его окружают мальчики и юноши с подсвечниками, посохом, книгами, от кафедры к иконостасу тянутся два ряда соборного духовенства. Вот протоиереи в сверкающих митрах, вот игумен с крестом на груди и панагией в шкафу, а дальше простые «соборяне», черновые труженики кафедрального собора.

    Пауза. Паренек-иподьякон забыл заложить закладку. Владыка неодобрительно смотрит на протодьякона. Тот показывает пареньку на книгу, потом открывает ее сам. В его глазах обещание неминуемой расправы. Но идет он не к несчастному юноше, а встает перед аналоями с иконами, крестится, кланяется архиерею и, повернувшись к алтарю, возглашает, растягивая каждый звук: «Благослови, Владыко!»

    Начинается торжественный молебен. О чем он? Обычная история для Византии. Императоры придумали или поддержали ересь, большая часть духовенства их поддержала. Меньшую часть объявили раскольниками и иностранными шпионами и принялись подавлять, более или менее кроваво (насколько уж царям хватало сил). Видя весь этот кошмар, папа отлучал императоров и поддержавшую ересь часть духовенства. Император еще раз объявлял несогласных шпионами, а патриарх вычеркивал папу из списков православных епископов.

    Но потом находился верховный печник дворца, убивал императора и занимал его место, а заодно и объявлял его еретиком. Духовенство объявляло свои вчерашние взгляды ересью, с теми, кто от них не отрекался, расправлялись более или менее жестоко. Жертв прошлых гонений объявляли святыми и хранителями православия. Вопрос о том, как это вся церковная система может изменить веру за пару часов, не ставился вообще.

    Еще вчера митрополит рассказывал о том, что Максим Исповедник — экуменист и агент Ватикана, а сегодня он же совершал ему торжественную службу. Если вдруг вспоминали про папу, то восстанавливали церковное общение с Римом. «Чья власть, того и вера». На Западе к этому придут к концу XVI-го века, после кровавых войн, а Византия родилась с этим знанием.

    Вот и в этот раз православие победило не потому, что превзошло иконоборцев в богословских спорах или убедило народ в своей правоте (и сейчас средний семинарист-то сломает себе голову над их размышлениями о природах, перихорезисе и воипостазировании), а потому что император-иконоборец женился на тайной почитательнице икон.

    А потом умер. А потом она объявила себя регентом при малолетнем сыне. В общем-то, иконопочитатели никого не победили, победа свалилась им на головы и не была их. И они это знали. И на западе это знали тоже. Но сегодня это «торжество православия».

    Вот его образ. Архиерей. Недавно он снова встречался с губернатором и министром образования области. Жаловался, что родители не выбирают православную культуру, им все светскую этику подавай.

    — Так люди не хотят, сами не выбирают. Заставлять их?

    Нет. Не в те времена живет он, митрополит Н. Вот святая императрица Феодора, поди, не задавала глупых вопросов. Насаждала православие, искореняла ересь. А теперь миндальничают. Ему дали курс ОПК, дали землю под собор, время на областном телевидении, духовно-нравственные и патриотические конференции, доступ в тюрьмы. Он получил все. И сегодня — торжество.

    И так ли важно, что все это он получил не проповедью Евангелия людям, не личным авторитетом праведного и скромного человека, а потому что в проклинаемые им ныне 90-е годы Ельцин сказал: «Этим помогать». А мог и не сказать. И с чем бы он был тогда?

    фото

    Высокопреосвященнейший Н. об этом не думал. Он думал о богохульниках, которые нападают на Церковь. Об атеистах, сектантах, еретиках, экуменистах и обновленцах, католиках и масонах. Всех, над кем должно торжествовать православие.

    Духовный закон неосуждения

    фото

    — Грешно вам осуждать служителей епархии!
    — Я батюшка.
    — Ой…
    «Парадоксы православия»
    Многие благочестивые верующие твердо знают: нет греха страшнее, чем осуждение «служителей епархии»: священников, не говоря уже об иерархах — о последних даже думать нельзя, не то чтобы осуждать.

    При этом нередко предполагается (хотя не всегда вслух произносится), что нельзя осуждать только служителей, а вот простых мирян вполне можно, если заслужили. Нет, конечно, надо сначал скрестить пальцы: «не хочу осуждать, но…» — и дальше уже как бы и можно.

    Если и грех, то махонький, легко снимаемый на исповеди оптом: «нарушил пост в среду, смотрел телевизор, разговаривал после причастия, осуждал ближних». Это не «осуждал вас, батюшка, потому что вы купили мерседес, а в храме сквозняки из гнилых окон». Тут тебе грех похлеще хулы на Духа Святого, ибо хула на настоятеля не простится не только тебе в веке сем и в приходе сем, но и твоим правнукам.

    Конечно, осуждение геев, сектантов, алкоголиков, вертихвосток в штанах, соседки тети Зины-ведьмы, зятя и Барака Обамы — это не осуждение, а праведный гнев, который вообще в добродетель засчитывается.

    И да: когда запрещается осуждать священников, то порой подразумевается «нельзя осуждать правильных священников», тех, с которыми мы на одной волне. Нельзя осуждать батюшку Андрея Ткачева, нельзя осуждать батюшку Димитрия Смирнова — грех сие великий!

    А вот того батюшку-либералишку, батюшку — противника войны с Украиной, батюшку-экумениста, батюшку — несогласного со старицей матушкой Непростинией, — как бы и можно, ибо заслужил, поганец. А уж если батюшка твоей волны ругает батюшку-либералишку, то это и не осуждение вовсе, а благословение духовника, подвиг прямо-таки исповеднический.

    Порой прихожане, правда, впадают в логический ступор: батюшка с амвона или в беседах, или в своих статьях осуждает (обвиняет, ругает, критикует, анализирует, размышляет — неважно, все равно осуждает) кого-нибудь из священников. Что делать бедным прихожанам? Осуждать ли осуждающего батюшку? Ведь он плохо поступает, но его осуждать нельзя…

    Куда как обиднее и ближе к сердцу, когда батюшка-настоятель осуждает (ругает, дальше по списку) прихожан. Например, некоторые мои прихожане во времена оны обижались, и говорили мне, что я «осуждаю» тех, кто приносил на канунный столик просроченные продукты.

    Причем говорил я это прихожанам, но не о них, а о тех «захожанах», которые таким отличались. Но прихожанам (некоторым) все равно казалось, что батюшка должен «любить» и все смиренно принимать, а Бог ему не позволит сдохнуть от отравления.

    Ну и конечно, не каждый прихожанин рискнет подумать, что батюшка «осуждает», если харизма у батюшку близка к ткачевской или смирновской — тут переждать бы бомбежку да живым из храма выползти…

    Как я уже сказал, про архиереев даже думать грешно, в любом контексте. Архиерей для прихожанина (если это только не привыкшие прихожане кафедрального собора) — это даже не человек, это таинственное существо, окутанное ореолом пышности, важности и благолепия, которое под гром колоколов, рык протодьякона и под ручки иподьяконов внезапно появляется посреди храма, на него надевают великолепные одеяния, и он потом величественно воздевает трикирий и дикирий, или возглашает грозно: «Призри на виноград сей!»… И из всех сразу благоговейный сок выжимается, ибо практически Господь Саваоф в образе архиерея спустился с небес, чтобы почтить недостойных своим величием.

    Раскрою страшную тайну, о которой многие благочестивые прихожане и не подозревают, ибо тут надо помыслить, а от помысла до осуждения — один шаг…

    Больше всех служителей епархии осуждают… сами служители епархии. Пономари осуждают дьяконов, дьяконы — священников, младшие священники — настоятеля, настоятели — благочинного, и — страшно помыслить! — архиерея, который в очередной раз поднял епархиальный налог и количество товара, который надо выкупить с епархиального склада.

    Конечно, в обратную сторону осуждения не бывает — это все знают. Начальник не осуждает подчиненного — он его наказывает, вразумляет и смиряет. Поэтому архиерей не осуждает священника, когда подписывает указ о его снятии с настоятельства и отсылании в Муходрищенск по навету благочинного. И благочинный не осуждает того же настоятеля, когда нашептывает на ухо архиерею истории о придуманных грешках настоятеля, которого надо снять с прихода.

    И настоятель не осуждает клир своего прихода, когда платит им гроши и гоняет в хвост и гриву. И даже бабуля — старшая по третьему подсвечнику слева от иконы Николая Чудотворца не осуждает девку в юбке-невидимке, когда вразумляет ее мокрой тряпкой по ногам.

    Вот это главный духовный закон, который нужно всем желающим стать православными знать и помнить:

    осуждать нельзя, когда ты стоишь хотя бы на ступеньку ниже в реальной или виртуальной иерархии. А когда ты стоишь на ступеньку выше, то ты уже не осуждаешь — ты всегда прав.
    Поняв и приняв этот простой закон, сможешь легко и уютно жить и духовно поживать.

    фото

    Источник — http://ahilla.ru/

    Просмотров: 35 | Добавил: providenie | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 140

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году