Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат
    фото

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ЖИТИЯ СВЯТЫХ · ВЕТХОЗАВЕТНЫЕ ПРАОТЦЫ ·


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • Предисловие
  • Жития святых. Ветхозаветные праотцы
  •   АДАМ и ЕВА
  •   АВЕЛЬ
  •   СИФ
  •   ЕНОС
  •   ЕНОХ
  •   НОЙ
  •   ИАФЕТ
  •   Праведный ИОВ МНОГОСТРАДАЛЬНЫЙ 6/19 мая
  •   МЕЛХИСЕДЕК, царь салимский
  •   Праведный АВРААМ и САРРА (9/22 октября)
  •   ИСААК и РЕВЕККА
  •   ИАКОВ, РАХИЛЬ и ЛИЯ
  •   РУВИМ
  •   СИМЕОН
  •   ЛЕВИЙ
  •   ИУДА
  •   ДАН
  •   НЕФФАЛИМ
  •   ГАД
  •   АСИР
  •   ИССАХАР
  •   ЗАВУЛОН
  •   ИОСИФ ПРЕКРАСНЫЙ Понедельник Страстной седмицы
  •   ВЕНИАМИН
  •   Пророк Боговидец МОИСЕЙ 4/17 сентября
  •   ААРОН
  •   МАРИАМ
  •   Праведный ИИСУС НАВИН 1/14 сентября
  •   PAAB
  •   ХАЛЕВ
  •   OP
  •   ЕЛЕАЗАР
  •   ДЕВОРА
  •   ВАРАК
  •   ИАИЛЬ
  •   ГЕДЕОН
  •   ИЕФФАЙ
  •   САМСОН
  •   Пророчица АННА, мать пророка Самуила 9/22 декабря
  •   Пророк САМУИЛ 20 августа / 2 сентября
  •   РУФЬ
  •   ИЕССЕЙ
  •   Праведный царь ДАВИД 26 декабря / 8 января
  •   Царь СОЛОМОН
  •   Пророк НАФАН
  •   Пророк АВДИЙ 19 ноября / 2 декабря
  •   Пророк ИЛИЯ 20 июля / 2 августа
  •   Пророк ЕЛИСЕЙ 14/27 июня
  •   Пророк ИОИЛЬ 19 октября / 1 ноября
  •   Пророк ИОНА 22 сентября / 5 октября
  •   Пророк ОСИЯ 17/30 октября
  •   Пророк ИСАИЯ 9/22 мая
  •   ЕЗЕКИЯ
  •   Пророк АМОС 15/28 июня
  •   Пророк МИХЕЙ 5/18 января
  •   Пророк МИХЕЙ 14/27 августа
  •   Пророк НАУМ 1/14 декабря
  •   ИОСИЯ
  •   ОЛДА
  •   ИУДИФЬ
  •   Пророк СОФОНИЯ 3/16 декабря
  •   Пророк ИЕРЕМИЯ 1/14 мая
  •   ВАРУХ
  •   УРИЯ
  •   Пророк АВВАКУМ 2/15 декабря
  •   Пророк ИЕЗЕКИИЛЬ 21 июля / 3 августа
  •   Пророк ДАНИИЛ и три отрока: Анания, Азария и Мисаил 17/30 декабря
  •   СУСАННА
  •   Пророк АГГЕЙ 16/29 декабря
  •   Пророк ЗАХАРИЯ СЕРПОВИДЕЦ 8/21 февраля
  •   ИИСУС, сын Иоседеков
  •   ЕСФИРЬ
  •   НЕЕМИЯ
  •   Пророк МАЛАХИЯ 3/16 января
  •   Праведный ИОСИФ ОБРУЧНИК 26 декабря / 8 января
  •   Сказание о Рождестве Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа
  •   Сказание о поклонении волхвов
  •   Сказание о бегстве Пречистой Девы Богородицы с Богомладенцем в Египет

    Предисловие

    В издании, предлагаемом читателю, жития святых изложены в хронологической последовательности. Первый том повествует о ветхозаветных праведниках и пророках, последующие тома раскроют историю Новозаветной Церкви вплоть до подвижников нашего времени.

    Как правило, собрания житий святых построены по календарному принципу. В таких изданиях жизнеописания подвижников приведены в той последовательности, в какой совершается память святых в православном богослужебном круге. У такого изложения глубокий смысл, ибо церковное воспоминание о том или ином моменте священной истории – это не рассказ о давно минувшем, но живой опыт сопричастности событию. Из года в год мы чтим память святых в одни и те же дни, возвращаемся к одним и тем же повествованиям и житиям, ибо этот опыт сопричастности неисчерпаем и вечен.

    Однако временная последовательность священной истории не должна оставляться христианином без внимания. Христианство – это религия, признающая ценность истории, ее целенаправленность, исповедующая ее глубокий смысл и действие в ней Промысла Божия. Во временной перспективе раскрывается замысел Божий о человечестве, то «детоводительство» («педагогия»), благодаря которому перед всеми открыта возможность спасения. Именно такое отношение к истории определяет логику издания, предлагаемого читателю.


    Во второе воскресенье до праздника Рождества Христова, в неделю святых праотец, Святая Церковь молитвенно вспоминает тех, кто «приготовил путь Господу» (ср.: Ис. 40, 3) в Его земном служении, кто сохранил истинную веру во тьме человеческого неведения, сохранил как драгоценный дар Христу, пришедшему спасти погибшее (Мф. 18, И). Это люди, жившие надеждой, это души, которыми держался мир, обреченный на покорность суете (см.: Рим. 8, 20), – праведники Ветхого Завета.

    Слово «ветхозаветный» имеет в нашем сознании значительный отзвук понятия «ветхий [человек]» (ср.: Рим. 6, 6) и ассоциируется с непостоянством, близостью к разрушению. Во многом это связано с тем, что само слово «ветхий» в наших глазах стало однозначным, утратив многообразие изначально присущих ему значений. Родственное ему латинское слово «vetus» говорит о древности и старости. Эти два измерения задают недоведомое нам пространство святости до Христа: образцовость, «парадигматичность», непреложность, определенная древностью и изначальностью, и юность – прекрасная, неопытная и преходящая, ставшая старостью пред лицом Нового Завета. Оба измерения существуют одновременно, и не случайно гимн апостола Павла, посвященный ветхозаветным подвижникам (см: Евр. 11,4-40), мы читаем в день Всех святых, говоря о святости вообще. Не случайно и то, что многие поступки древних праведников приходится специально пояснять, и повторять их мы не имеем права. Мы не можем подражать поступкам святых, связанным всецело с обычаями духовно незрелого, юного человечества, – их многоженству и порой отношению к детям (см.: Быт. 25, 6). Не можем мы последовать и их дерзновению, подобному силе цветущей юности, и вместе с Моисеем просить явления лица Божия (см.: Исх. 33, 18), о чем предупреждал и святитель Афанасий Великий в своем предисловии к псалмам.

    В «древности» и «старости» Ветхого Завета – его сила и его же слабость, из которых складывается вся напряженность ожидания Искупителя – сила бесконечной надежды от умножения непреодолимой слабости.

    Ветхозаветные святые являют нам пример верности обетованию. Их можно назвать подлинными христианами в том смысле, что вся их жизнь была наполнена ожиданием Христа. Среди суровых законов Ветхого Завета, ограждавших от греха еще не совершенную, не совершенную Христом человеческую природу, мы обретаем прозрения грядущей духовности Нового Завета. Среди кратких замечаний Ветхого Завета мы находим свет глубоких, напряженных духовных переживаний.

    Мы знаем праведника Авраама, которому Господь, чтобы явить миру полноту его веры, заповедал принести в жертву своего сына. Писание говорит о том, что Авраам беспрекословно решился исполнить заповедь, но молчит о переживаниях праведника. Однако повествование не упускает одну деталь, незначительную, на первый взгляд: до горы Мориа было три дня пути (см.: Быт. 22, 3-4). Что же должен был чувствовать отец, ведущий на заклание самого дорогого в его жизни человека? Но это случилось не сразу: день сменял день, и утро приносило праведнику не радость нового света, а тяжелое напоминание о том, что впереди – страшная жертва. Да и сон мог ли принести покой Аврааму? Скорее, его состояние могут описать слова Иова: Когда подумаю: утешит меня постель моя, унесет горесть мою ложе мое, меня страшат сны и видения пугают меня (ср.: Иов. 7, 13-14). Три дня пути, когда усталость приближала не отдых, а неминуемый исход. Три дня мучительных раздумий – и в каждую минуту Авраам мог отказаться. Три дня пути – за краткой библейской ремаркой скрывается сила веры и тяжесть страданий праведника.

    Аарон, брат Моисея. Его имя теряется среди множества известных нам библейских праведников, затеняется образом его прославленного брата, с которым нельзя сравнить ни одного ветхозаветного пророка (см.: Втор. 34, 10). Мы едва ли способны многое сказать о нем, и это касается не только нас, но и людей ветхозаветной древности: сам Аарон в глазах народа всегда отступал пред Моисеем, и сам народ не относился к нему с любовью и почтением, с какими обращался к своему учителю. Пребывать в тени великого брата, смиренно нести свое служение, хотя и великое, но не столь заметное для окружающих, служить праведнику, не завидуя его славе, – разве это не христианский подвиг, явленный уже в Ветхом Завете?

    С самого детства этот праведник учился смирению. Его младший брат, спасенный от смерти, был взят во дворец фараона и получил царское воспитание, окруженный всеми почестями египетского двора. Когда Моисей призывается Богом на служение, Аарон должен пересказывать народу его слова; само Писание говорит, что Моисей был как бы богом для Аарона и Аарон – пророком для Моисея (см.: Исх. 7, 1). А ведь мы можем предполагать, какими огромными преимуществами должен был обладать старший брат в библейские времена. А здесь – полный отказ от всех преимуществ, полное подчинение младшему брату ради воли Божией.

    Его покорность воле Господа была настолько велика, что даже скорбь о возлюбленных сыновьях отступала перед ней. Когда огонь Божий опалил двух сыновей Аарона за беспечность в богослужении, Аарон принимает наставление и смиренно соглашается со всем; ему было даже запрещено оплакивать сыновей своих (Лев. 10, 1-7). Писание доносит до нас только одну небольшую деталь, от которой сердце наполняется умилением и скорбью: Аарон молчал (Лев. 10,3).

    Мы слышали об Иове, наделенном всеми благами земли. Можем ли мы оценить полноту его страданий? К счастью, мы не знаем на опыте, что такое проказа, но в глазах суеверных язычников она значила гораздо большее, чем просто болезнь: проказа считалась знаком того, что Бог отказался от человека. И мы видим Иова одного, оставленного своим народом (ведь Предание говорит, что Иов был царем): нам страшно потерять одного друга, – можем ли мы представить себе, что такое потерять народ?

    Но самое страшное это то, что Иов не понимал, за что он страдает. Человек, страдающий за Христа или даже за Родину, обретает силу в своем страдании; он знает его смысл, достигающий вечности. Иов страдал больше всякого мученика, но понять смысл собственных страданий ему было не дано. В этом его величайшая скорбь, об этом его нестерпимый вопль, который Писание не скрывает от нас, не смягчает, не сглаживает, не погребает под рассуждениями Элифаза, Вилдада и Софара, которые, на первый взгляд, вполне благочестивы. Ответ дается лишь в конце, и это ответ смирения Иова, который склоняется перед непостижимостью Божиих судеб. И только Иов мог оценить сладость этого смирения. Эта бесконечная сладость вместилась в одну фразу, которая и для нас стала предпосылкой подлинного богословия: Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле (Иов. 42, 5-6).

    Так, в каждой истории, рассказанной Писанием, сокрыто множество подробностей, свидетельствующих о глубине страдания и высоте надежды древних праведников.

    Ветхий Завет стал далек нам своими обрядовыми предписаниями, потерявшими силу в Церкви Христовой; он устрашает нас строгостью наказаний и тяжестью запретов. Но он же и бесконечно близок нам красотою вдохновенной молитвы, силой непреложного упования и неуклонного стремления к Богу – вопреки всем падениям, которым подвергались даже праведники, вопреки преклонности ко греху человека, еще не исцеленного Христом. Свет Ветхого Завета – это свет из глубины (Пс. 129, 1).

    Благодатный духовный опыт одного из известнейших ветхозаветных святых – царя и пророка Давида стал для нас непреходящим образцом всякого духовного опыта. Это псалмы, дивные молитвы Давида, во всяком слове которых отцы Церкви Новозаветной обретали свет Христа. Святителю Афанасию Александрийскому принадлежит удивительная мысль: если Псалтирь являет совершеннейшие человеческие чувства, а совершеннейший Человек это Христос, то Псалтирь есть совершенный образ Христа до Его воплощения. Этот образ раскрывается в духовном опыте Церкви.

    Апостол Павел говорит о том, что мы – сонаследники ветхозаветных святых, и они не без нас достигли совершенства (Евр. И, 39-40). В этом великая тайна домостроительства Божия, и в этом раскрывается наше таинственное родство с древними праведниками. Их опыт Церковь хранит, как древнее сокровище, и предлагает нам приобщиться священным преданиям, повествующим о жизни ветхозаветных святых. Надеемся, что предлагаемая книга, составленная на основе «Келейного летописца» и «Житий святых, изложенных по руководству Четьих-Миней» святителя Димитрия Ростовского, послужит Церкви в ее святом деле учительства и раскроет перед читателем величественный и многотрудный путь святых до Христа, спасенных Христом.

    Максим Калинин

    Жития святых. Ветхозаветные праотцы

    Неделя святых праотец бывает в пределах чисел от 11 до 17 декабря. Воспоминаются все родоначальники народа Божия – патриархи, жившие до закона, данного в Синае, и под законом, от Адама до Иосифа Обручника. Вместе с ними воспоминаются пророки, проповедовавшие Христа, все ветхозаветные праведники, оправдавшиеся верой во грядущего Мессию, и отроки благочестивые.

    АДАМ и ЕВА

    После устроения и приведения в порядок всего видимого горнего и дольнего создания и насаждения Рая Бог Троица, Отец, Сын, Святой Дух, в Божественном Своем совете рек: Сотворим человека по образу Нашему и по подобию; да обладает рыбами морскими и птицами небесными, и зверьми, и скоты, и всею землею, и всеми гадами пресмыкающимися по земли. И сотвори Бог человека (Быт. 1, 26-27).

    Образ Божий и подобие не в теле человеческом создается, но в душе, ибо Бог не имеет тела. Бог есть Дух бесплотный, и душу человеческую Он создал бесплотной, Себе подобной, свободной, разумной, бессмертной, сопричастной вечности и соединил ее с плотью, как святой Дамаскин к Богу говорит: «Дал ми еси душу Божественным и животворящим вдохновением, от земли ми тело создав» (Погребальные пения). Святые отцы делают различие между образом и подобием Божиим в человеческой душе. Святой Василий Великий в беседе 10-й Шестоднева своего, Златоуст в толковании на книгу Бытия в беседе 9-й и Иероним в толковании на пророчество Иезекиилево, 28-ю главу, устанавливают следующую разность: образ Божий душа принимает от Бога во время своего создания, а подобие Божие в ней созидается в крещении.

    Образ в разуме, а подобие в произволении; образ в свободе, самовластии, подобие же в добродетелях.

    Нарече же Бог имя первому человеку Адам (Быт. 5, 2).

    С еврейского языка Адам переводится – человек земляной или красный, так как из красной земли создан[1]. Еще это имя истолковывают как «микрокосмос», то есть малый мир, ибо он свое имя получил от четырех концов великого мира: от востока, запада, севера и полудня (юга). В греческом языке эти четыре конца вселенной именуются следующим образом: «анатоли» – восток; «дисис» – запад; «арктос» – север или полуночь; «месимвриа» – полудень (юг). От этих наименований греческих отыми первые буквы, и будет «Адам». И как в имени Адамовом изобразился четвероконечный мир, который предстояло Адаму населить родом человеческим, так в том же имени прообразовался и четвероконечный крест Христов, чрез который впоследствии предстояло новому Адаму – Христу Богу нашему – избавить от смерти и ада род человеческий, населенный в четырех концах вселенной.

    День, в который Бог создал Адама, как уже упоминалось, был шестым, называемым нами пятницей. В тот же день, когда Бог создал зверей и скотов, Он сотворил и человека, который имеет с животными общее в чувствованиях. Человек со всем созданием – видимым и невидимым, вещественным, говорю, и духовным – имеет что-либо общее. С нечувственными вещами общее у него в бытии, со зверями, скотами и всяким животным – в чувствовании, с Ангелами же в разуме. И взял Господь Бог созданного человека и ввел его в Рай прекрасный, неизреченных благ и сладостей преисполненный, четырьмя реками чистейших вод орошаемый; посреди него было древо жизни, и вкушающий плоды от него никогда не умирал. Там же было и иное дерево, называемое древом разумения или познания добра и зла; оно было деревом смерти. Бог, повелевая Адаму вкушать плоды от всякого древа, заповедал не вкушать от древа познания добра и зла: В оньже день аще снеси, — сказал Он, – смертию умреши (Быт. 2,17). Древо же жизни есть внимание к себе, ибо ты не погубишь спасения, не лишишься вечной жизни, когда сам к себе будешь внимателен. А древо познания добра и зла есть любопытство, исследующее дела других, за которым следует осуждение ближнего; осуждение же влечет наказание вечной смертью во аде: Судяй бо брата своего антихрист есть (Иак. 4, 11-12; 1 Ин. 3, 15; Рим. 14, 10)[2].


    Святой праотец АДАМ и святая праматерь ЕВА


    Поставил Бог Адама царем и владыкой над всем дольним созданием Своим и подчинил его власти все – всех овец и волов, и скотов сельных, и птиц небесных, и рыб морских, чтобы всеми ими он обладал. И привел к нему всякий скот и всякую птицу и зверя кроткого и покоряющегося, ибо тогда еще волк был как агнец, а ястреб как курица по своему нраву, один другому не нанося вреда. И дал им всем Адам наименования такие, какие каждому животному были приличны и свойственны, согласуя имя каждого животного с его истинною природою и имевшим возникнуть впоследствии нравом. Ибо был Адам весьма умудрен Богом и имел ангельский разум. Премудрый и преблагий Создатель, сотворив таковым Адама, восхотел дать ему сожительницу и любовное дружество, чтобы он имел, с кем наслаждаться в столь великих благах, и сказал: Не добро быти человеку единому, сотворим ему помощника (Быт. 2, 18).

    И навел Бог на Адама глубокий сон, чтобы он духом мог видеть происходящее и разуметь предстоящее таинство супружества, а особенно соединение Самого Христа с Церковью; ибо ему была открыта (говорю согласно с богословами) тайна воплощения Христова, так как дано было ему познание о Святой Троице, и он знал о бывшем ангельском падении и о предстоящем размножении от него человеческого рода, а также чрез Божие откровение тогда постиг и многие другие таинства, кроме своего падения, которое судьбами Божиими было утаено от него. Во время такого чудесного сна или, лучше, восторга[3] Господь взял одно из ребер Адамовых и создал ему помощницу жену, которую Адам, пробудившись от сна, узнал и сказал: Се кость от костей моих и плоть от плоти моея (Быт. 2, 23). Как в создании Адама из земли, так и в создании Евы из ребра заключалось прообразование Христова воплощения от Пречистой Девы, что прекрасно изъясняет святой Златоуст, говоря следующее: «Как Адам помимо жены жену произвел, так и Дева без мужа родила Мужа, за Еву отдавая мужам долг; целым остался Адам по изъятии плотского ребра, нетленной осталась и Дева после происхождения от Нее Младенца» (Слово на Рождество Христово). В том же создании Евы из ребра Адамова было прообразование Церкви Христовой, которая должна была возникнуть от прободения на Кресте ребра Его. Об этом Августин говорит следующее: «Спит Адам, чтобы создана была Ева; умирает Христос, да будет Церковь. Когда спал Адам, была создана из ребра Ева; когда умер Христос, копием прободаются ребра, чтобы истекли таинства, которыми устроится Церковь».

    Адам же и Ева были созданы Богом оба в обычном человеческом росте, как о сем свидетельствует Иоанн Дамаскин, говоря: «Сотворил Бог человека незлобивого, праведного, добродетельного, беспечального, бесскорбного, всякою добродетелью освященного, всеми благами украшенного, как некий второй мир, малый в великом, другого ангела, совместного поклонника, вместе с Ангелами Богу кланяющегося, надзирателя видимого создания, умствующего о тайнах, царя существующих на земле, земного и небесного, временного и бессмертного, видимого и умствующего, среднего величества (по росту) и смирения, а также духовного и плотского» (Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 2, гл. XII).

    Создав таким образом в шестой день мужа и жену для пребывания в Раю, вручив им владычество над всем дольним созданием, повелев им пользоваться всеми райскими сладостями, кроме плодов от заповедного древа, и благословив их супружество, имевшее потом быть соединением плотским, ибо сказал: Раститеся и множитеся (Быт. 1,28), Господь Бог почил от всех дел Своих в день седьмой. Но Он почил не как уставший, ибо Бог есть Дух, и как Он может уставать? Почил Он для того, чтобы предоставить покой людям от их внешних дел и забот в день седьмой, который в Ветхом Завете был субботой (что значит покой), а в новой благодати для этого был освящен день недельный (воскресный), ради бывшего в этот день Воскресения Христова.

    Почил Бог от дел для того, чтобы не производить новые создания, более совершенные, чем сотворенные, ибо в большем не было нужды, так как была создана всякая тварь, горняя и дольняя. Но Сам Бог не почил, и не почивает, и не будет почивать, содержа и управляя всею тварью, почему и Христос в Евангелии сказал: Отец Мой доселе делает, и Я делаю (Ин. 5,17). Действует Бог, направляя небесными течениями, устрояя благопотребные смены времен, утверждая ни на чем не основанную землю неподвижной и производя из нее реки и водные источники сладкие для напоения всякой живой твари. Действует Бог на пользу всех не только словесных, но и бессловесных животных, промышляя, храня, питая и умножая их. Действует Бог, сохраняя жизнь и бытие всякого человека, верного и неверного, праведного и грешного. О Нем бо, — как говорит Апостол, – живем и движемся и есмы (Деян. 17, 28). И если бы отъял Господь Бог Свою вседержительную руку от всей Своей твари и от нас, то мы тотчас погибли бы, а вся тварь уничтожилась бы. Все же это делает Господь, нисколько не утруждаясь, как один из богословов (Августин) говорит: «Почивая делает, и делая почивает».

    Субботний день или день покоя Божия от дел прообразовал ту предстоящую субботу, в которую Господь наш Христос почил во Гробе после трудов вольного Своего за нас страдания и совершения на Кресте нашего спасения.

    Были же Адам и жена его в Раю оба нагими и не стыдились (как ныне малые младенцы не стыдятся), ибо они еще не ощущали в себе плотского вожделения, которое является началом стыда и о котором они тогда еще ничего не знали, и это самое их бесстрастие и невинность были им как бы прекрасным одеянием. И какая для них могла быть одежда более прекрасной, чем сама чистая, девственная, непорочная их плоть, райским блаженством услаждаемая, райскою пищею питаемая и благодатию Божиею осеняемая?

    Позавидовал такому блаженному пребыванию их в Раю диавол и в образе змия прельстил их, чтобы они вкусили от плода с заповедного древа; и первою вкусила Ева, а потом и Адам, и оба тяжко согрешили, преступив заповедь Божию. Тотчас они, прогневав своего Создателя Бога, лишились благодати Божией, познали наготу свою и уразумели вражеское прельщение, ибо [диавол] сказал им: Будете яко бози (Быт. 3, 5) и солгал, будучи отцом лжи (ср.: Ин. 8, 44). Они не только не получили божества, но и погубили то, что имели, ибо лишились оба неизреченных дарований Божиих. Разве только в том диавол оказался как бы сказавшим правду, когда говорил: Будете ведуще доброе и злое (Быт. 3, 5). Действительно, в то только время прародители наши познали, насколько хорош Рай и пребывание в нем, когда сделались недостойными его и были из него изгнаны. Поистине, добро не столь познается, что оно добро, когда его человек имеет у себя, но в то время, когда он погубит его. Оба они познали и злое, чего прежде не знали. Ибо познали они наготу, голод, зиму, зной, труд, болезнь, страсти, немощь, смерть и ад; все это они познали, когда преступили заповедь Божию.

    Когда открылись у них глаза, чтобы видеть и знать наготу свою, они тотчас начали друг друга стыдиться. В тот же час, в который они вкусили заповедного плода, тотчас от съеденной этой пищи родилась в них похоть плотская; оба они ощутили в членах своих страстное вожделение, и охватил их стыд и страх, и начали они листьями смоковницы прикрывать срамоту своего тела. Услышав же Господа Бога, ходящего в Раю в полдень, скрылись от Него под деревом, ибо уже не осмеливались явиться пред лицем своего Создателя, повелений Которого они не сохранили, и укрывались от Его лица, будучи охвачены как стыдом, так и трепетом великим.

    Бог, вызвав их Своим гласом и представив пред лицем Своим, после испытания во грехе изрек на них праведный суд Свой, дабы они были изгнанными из Рая и питались от труда рук своих и пота лица своего: Еве, чтобы она в болезнях рождала детей; Адаму, чтобы он возделывал землю, рождающую терние и волчец, обоим же, чтобы они после долгих злостраданий в жизни сей умерли и обратились телом своим в землю, а душою сошли в адовы темницы.

    В том только Бог утешил их премного, что открыл им тогда же о предстоящем по истечении определенного времени Искуплении человеческого их рода чрез воплощение Христово. Ибо Господь, говоря змию о жене, что Семя ее сотрет главу его, предсказал Адаму и Еве, что от их семени имеет родиться Пречистая Дева, потребительница их наказания, а от Девы родится Христос, Который Своею кровию искупит их и весь род человеческий от рабства вражия и из адовых уз изведет и опять сподобит Рая и Небесных селений, диавольскую же главу поперет и сотрет вконец.

    И изгнал Бог Адама с Евою из Рая и поселил его прямо против Рая, чтобы он возделывал землю, из которой был взят. Приставил Он Херувима с оружием охранять Рай, дабы не вошел в него какой-либо человек, зверь или диавол.

    Мы начинаем исчислять лета миробытия со времени изгнания Адама из Рая, ибо сколько продолжалось то время, в течение которого Адам наслаждался райскими благами, нам совершенно не известно. Известным же стало нам то время, в которое начал он после изгнания злострадать, и отсюда лета получили свое начало – когда род человеческий увидел зло. Поистине, Адам познал добро и зло в то время, когда лишился добра, впал в неожиданные бедствия, которых прежде не испытывал. Ибо, пребывая сначала в Раю, он был как сын в отцовском доме, без печали и труда, насыщаясь готовою и пребогатою трапезою; вне же Рая, как бы изгнанный из отечества, начал он в поте лица своего есть хлеб со слезами и воздыханием. Стала и помощница его Ева, мать всех живущих, в болезнях рождать детей.

    Вероятнее всего, что после изгнания из Рая наши прародители если и не тотчас, то не в продолжительном времени познали друг друга плотски и стали рождать детей: сие частью потому, что оба они были созданы в возрасте совершенном, способном к супружеству, частью же и потому, что в них усилились естественная похоть и стремление к плотскому смешению после того, как была от них отнята прежняя благодать Божия за преступление заповеди. Кроме того, видя в мире сем только себя самих и зная, однако, что они созданы и предназначены Богом для того, чтобы рождать и умножать род человеческий, они желали возможно скорее увидеть подобный себе плод и размножение человечества, а потому вскоре и познали себя плотски и начали рождать.

    Когда Адам был изгнан из Рая, он в первое время пребывал недалеко от Рая; взирая постоянно на него со своею помощницею, он непрестанно плакал, тяжко вздыхая из сердечной глубины при воспоминании о неизреченных райских благах, которых лишился и впал в столь великое злострадание ради малого вкушения заповедного плода.

    Хотя наши прародители Адам и Ева согрешили пред Господом Богом и лишились прежней благодати, однако они не лишились веры в Бога: оба они были исполнены страха Господня и любви и имели надежду на свое избавление, данную им в откровении.

    Богу было угодно их покаяние, непрестанные слезы и пощение, которым они смиряли душу за содеянное ими в Раю невоздержание. И призирал на них Господь милостиво, внимая их молитвам, творимым от сокрушения сердечного, и готовил им прощение у Себя, освобождая их от греховной вины, что ясно видно из слов книги Премудрости: Сия (премудрость Божия) первозданного отца миру единосозданна сохрани и изведе его от греха его, даде же ему крепость содержати всяческая (Прем. 10, 1-2).

    Прародители наши Адам и Ева, не отчаиваясь в милости Божией, но уповая на Его человеколюбивое благоутробие, стали в покаянии своем изобретать виды служения Богу; начали они кланяться к востоку, где был насажден Рай, и молиться Создателю своему, а также и приносить Богу жертвы: или от стад овечьих, что, по смотрению Божию, было прообразованием жертвы Сына Божия, Которому предстояло быть закланным, как агнцу, во избавление человеческого рода; или же приносили от урожая полевого, что было предзнаменованием Таинства в новой благодати, когда Сын Божий под видом хлеба имел приноситься в благоприятную Жертву Богу Отцу Своему во оставление грехов человеческих.

    Так сами поступая, они и детей своих учили почитанию Бога и приношению Ему жертв и рассказывали им с плачем о райских благах, возбуждая их к достижению обещанного им от Бога спасения и наставляя на богоугодное житие.

    По истечении шестисот лет от создания мира, когда праотец Адам истинным и глубоким покаянием благоугодил Богу, ему было (по свидетельству Георгия Кедрина) по Божию изволению от Архангела Уриила, князя и хранителя кающихся людей и ходатая о них пред Богом, известное откровение о воплощении Божием от Пречистой, безмужной и Приснодевствующей Девы. Если же было открыто о воплощении, то были открыты ему и прочие тайны нашего спасения, то есть о вольном страдании и смерти Христовой, о сошествии во ад и освобождении оттуда праведных, о тридневном Его пребывании во Гробе и восстании и о многих других Божиих тайнах, а также и о имевших потом быть многих вещах, как о развращении сынов Божиих Сифова племени, о потопе, о будущем Суде и об общем воскресении всех. И исполнился Адам великого пророческого дара, и стал он предсказывать будущее, восставляя грешников на путь покаяния, а праведных утешая надеждою спасения[4].

    Святой праотец Адам, подавший первый пример как падения, так и покаяния и слезным рыданием, многими подвигами и трудами угодивший Богу, когда достиг 930 лет, по Божьему откровению познал приближающуюся свою кончину. Призвав свою помощницу Еву, сыновей и дочерей, а также созвав своих внуков и правнуков, он наставлял их, чтобы они жили добродетельно, исполняя волю Господню и всячески стараясь угождать Ему. Как первый пророк на земле, он возвестил им будущее. Преподав затем всем мир и благословение, умер смертию, на которую был осужден Богом за преступление заповеди. Смерть его постигла в день пятничный (по свидетельству святого Иринея), в который он прежде в Раю преступил заповедь Божию, и в тот же самый шестой час дня, в который он вкусил данной ему из рук Евиных заповеданной снеди. Оставив после себя многих сыновей и дочерей, Адам благодетельствовал во все дни жизни своей всему человеческому роду.

    Сколько было детей, которых родил Адам, о сем историки говорят различно. Георгий Кедрин пишет, что Адам оставил после себя 33 сына и 27 дочерей; то же утверждает и Кир Дорофей Монемвасийский. Святой же мученик Мефодий, епископ Тирский, в царствование Диоклетианово в Халкиде (не в Халкидоне, но в Халкиде, ибо иное – град Халкидон, а иное – град Халкида, о чем смотри в Ономастиконе), греческом городе, пострадавший за Христа, в римском Мартирологе («Мученикослове») под 18-м числом месяца сентября почитаемый (в наших Святцах не обретается), повествует, что Адам имел сто сыновей и столько же дочерей, рожденных вместе с сыновьями, ибо рождались двойни, мужской и женской пол[5].

    Оплакивало Адама все человеческое племя, и погребли его (по свидетельству Егисиппа) в мраморной гробнице в Хевроне, где Дамасково поле, там же потом вырос и Мамврийский дуб. Там была и та двойная пещера, которую впоследствии приобрел Авраам для погребения Сарры и себя, купив ее у Ефрона при сыновьях Хеттеевых. Итак, Адам, из земли созданный, в землю опять и возвратился, по глаголу Господню.

    Иные писали, что Адам был погребен там, где Голгофа, близ Иерусалима; но подобает ведать, что туда глава Адама была занесена после потопа. Есть вероятное повествование Иакова Ефесского, который был учителем святого Ефрема. Он говорит, что Ной, входя пред потопом в корабль, взял из гроба честные мощи Адамовы и нес их с собою в корабль, надеясь его молитвами спастись при потопе. После же потопа он разделил мощи между тремя своими сыновьями: старшему сыну Симу он дал честнейшую часть – лоб Адамов – и указал, что он будет жить в той части земли, где потом создастся Иерусалим. Сим же, по смотрению Божию и по данному ему от Бога пророческому дару, предал погребению лоб Адамов на высоком месте, недалеко от того места, где должен был возникнуть Иерусалим. Насыпав над лбом великую могилу, назвал ее «лобным местом» от лба Адамова, погребенного там, где впоследствии по Своему изволению был распят Господь наш Христов.

    После кончины праотца Адама праматерь Ева еще осталась в живых; пожив же после Адама лет десять, она скончалась в 940 году от начала бытия мира и была погребена возле своего мужа, из ребра которого была создана.

    АВЕЛЬ

    Авель был пастухом стад, которые пас ради молока и шерсти, а Каин – земледельцем. Оба они приносили Богу в жертву от трудов своих, почитая этим своего Создателя, как были научены (по свидетельству святого Афанасия) своим отцом Адамом. А отсюда ясно, что первым начал жертвами почитать Бога Адам, который потом научил делать сие и чад своих, и дети творили то же, что видели делающим отца своего. Но праведный Авель более усердно служил Богу жертвами, нежели Каин, ибо он приносил из плодов земных не первородное, но последнее и худшее, удерживая лучшее для себя. И призрел Господь на Авеля и на дары его, а Каину и жертве его не внял. И Каин весьма озлобился, видя, что дым от Авелевых жертв прямо возносится вверх, а дым от его жертв стелется по земле. Говорится у святых отцов еще и то, что на жертвы Авелевы сошел огонь с неба и потребил их, а Каиновых жертв и не коснулся, с чем и Златоуст святой соглашается. Зависть охватила Каина, и он стал враждовать на Авеля. От великой зависти и вражды он изменился в лице своем, как говорит Писание: И спаде лице его (Быт. 4, 5).

    Завистию диаволею смерть внидевмир (Прем. 2,24), – говорит Писание. Завидовать – свойство не человеческое, но диавольское, ибо зависть от диавола. Человек согрешает по немощи, диавол же злобствует от зависти. Зависть – это дочь диавола, и если она с кем соединится, она не может что-либо иное родить, как только злобу, а злоба порождает смерть.

    И сказал Каин своему брату Авелю: Пойдем на поле (Быт. 4,8). И когда оба они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его. Так стал Авель первым мертвецом в поднебесной. Увидели Адам и Ева на сыне своем то, чего сами ожидали: ожидали они смерти, но не знали вида мертвости. Оба они слышали из уст Божиих, что должны умереть, но что такое смерть, они не знали, но тогда познали, когда увидели своего любимого сына без дыхания, не чувствующего, не движущегося телом, бездействующего, мертвого; и поняли они, что и им предстоит быть такими же мертвыми. И плакали они долго как о зримой сыновней смерти, так и о своей ожидаемой; а вместе с ними плакала неутешно и рожденная вместе с Авелем сестра его Делвора. Когда по истечении нескольких дней труп мертвого естественно начал истлевать, вспомнил Адам сказанные слова Господни: Земля ecu, и в землю паки отъидеши (Быт. 3,19) – и с плачем и рыданием предал земле сыновнее тело. С того времени поле то, на котором был убит Авель, было прозвано Дамасковым, то есть кровавым, ибо «дамаск» по-еврейски означает «кровавый»[6].

    Авель, невинно по зависти братом убитый, был прообразом страдания Христа Господа нашего, Которому предстояло неповинно быть убитым иудеями по их зависти. И стал Авель первым мучеником и начатком праведных, так как он явил себя первым праведником, что засвидетельствовано у Бога и делом, и словом. Бог засвидетельствовал делом, когда призрел на принесенную им жертву, о чем и Апостол, вспоминая, говорит: Свидетельствован бысть быти праведник, свидетельствующему о дарех его Богу (Евр. 11,4). Засвидетельствована его праведность и словом, когда Христос Господь, понося иудеев за их злобу, сказал: Приидет на вы всяка кровь праведна, от крове Авеля праведнаго даже до крове Захарии (Мф. 23, 35). Таковыми свидетельствами Божиими обнаружено, что праведник был Авель и первоначальник всех других праведников, основавший на крови своей первую Церковь праведников, ибо с его страдальческой кончины начала созидаться ветхозаветная Церковь мученическою кровью избиваемых неповинных праведников и святых Божиих пророков.


    Святой праотец АВЕЛЬ


    Святые отцы свидетельствуют также и о том, что праведный Авель умер в девстве непорочном, прежде познания супружества (Василий Великий, Амвросий и Иероним). Августин о нем говорит следующее: «После преступления Адамова первым носителем образа Спасителя нашего был Авель; он – девственник, и священник, и мученик: девственник, ибо умер прежде супружества; священник, ибо приносил Богу благоугодные жертвы, мученик, ибо был убит за истинное богопочитание».

    СИФ

    Милосердый Господь, желая утешить Адама и Еву, неутешно плачущих о смерти Авелевой, дал им опять чадородие, и зачав, они родили сына и нарекли ему имя Сиф, говоря: Воскреси нам Бог семя другое, вместо Авеля, егоже уби Каин (Быт. 4,25). От сего Сифа начался род Христов по плоти, как ясно видно в благовестии святого Луки (см.: Лк. 3, 23-38).

    Вместе с Сифом родилась также и сестра его Асвама (как с Каином Калмана, а с Авелем Делвора). Ибо так изначала Создателем было устроено человеческое естество, чтобы рождать двойни, мужской и женский пол, дабы размножился человеческий род на земле. И соединялись тогда брат со своей вместе рожденной сестрою, пока не умножились люди. Когда же человеческий род размножился, тогда этот естественный закон и разум человеческий, не без Божьего, конечно, повеления, пресек, устранив близкое, купнородное супружество. И установлено было, чтобы брат с сестрою, будучи единоутробными, не сопрягались в плотское сожитие[7].

    После рождения Сифа у Адама и Евы родились и другие сыновья и многие дочери, и стал умножаться человеческий род из года в год, когда стали рождаться от этих детей дети.

    Когда Сифу исполнилось сорок лет, он был восхищен Ангелом на высоту и научен знанию многих тайн Божиих (Кедрин). Он узнал о предстоящем развращении и нечестии последующего рода, который должен был произойти от его племени; узнал и о том, что Бог хочет казнить беззаконных грешников водою и огнем, и о том также, что придет Мессия для избавления рода человеческого.

    Во время этого своего восхищения Ангелом Сиф видел расположение горней твари, красоту небес и движение их, течение солнца, и луны, и звезд, устроение небесных знамений, называемых планетами, и уразумел их действия; увидел он тогда многое невидимое и уразумел неведомое, будучи наставляемый Ангелом в течение сорока дней. И просветилось лицо его от видения небесной твари и от беседы с Ангелом, как впоследствии просветилось и лицо Моисеево. После сорока дней он опять оказался на земле и обрадовал своих родителей, которые очень сильно о нем тужили, не зная, куда он девался; и поведал он им все, что сам он узнал, наученный Ангелом. Сияло же лицо Сифово красотою и славою, как лицо ангелово, и имел он сию славу лица своего во все дни жизни своей.

    После своего восхищения на высоту и научения от Ангела Сиф, рассказывая отцу и матери о виденном там, начал чертить на земле расположение небес и подобия планет – солнца, луны и звезд, а также и их течения. Совершая же сие, он начал и письмена изобретать, которые окончательно были завершены после него его сыном Еносом и названы впоследствии еврейскими. И таким образом началось звездочетное и книжное учение от Сифа, который вместе со своим отцом Адамом потрудился, изображая сие на камне, дабы вразумить последующие поколения (Георгий Кедрин, Кир Дорофей Монемвасийский и прочие хронографы). Известно также и сие, что Адам и Сиф по данной им от Бога премудрости и разуму расположили год на дни, седмицы и месяца и научили людей ведению годового круга, исчислению дней, седмиц, месяцев и лет.

    Сиф, сын Адамов, пожив от рождения лет 205, родил первенца своего Еноса от своей сестры Асвамы. После же его рождения он имел и других сыновей многих и дочерей, пребывая в чадородии 700 лет и более, и видел он внуков и правнуков своих и многочисленное племя свое, из года в год умножающееся. Как он, так и все его племя поселилось на высочайшей земле близ Рая (Кедрин). Сиф получил и заповедь от отца Адама – оберегать свое потомство, чтобы оно не смешалось с богоненавистным племенем Каиновым. Ибо в те времена в поднебесной было только два племени, произошедших от двух праотцев: от Каина и Сифа. Племя праведного Сифа жило праведно и свято, угождая Богу, а племя Каиново было злое и развращенное, богопрогневляющее и человеконенавистное. Каков корень, таковы и ветви: каков отец, таковы и чада. Ибо Каин во всем зле для своих детей был пример и начало, и он первый со своим племенем начал определять землю, творить разбои, грабить и собирать богатство не только от труда рук своих, но и от хищения и насилия. И восстали отсюда среди людей войны.

    Как Каин для своего племени во зле, так и Сиф праведный для своего племени в добродетельной жизни был предводителем, учителем и наставником. Ибо им были научены дети его и дети детей его знанию Бога, вере в Него и жизни в страхе Божием. Сиф научил их любить и почитать Создателя своего жертвами и молиться Ему прилежно, а также любить и почитать ближнего своего, как самого себя, и никого не обижать. И соблюдалась среди них строго та исконная заповедь естественного закона, о которой впоследствии и Христос Господь в Евангелии вспоминает: Якоже хощете, да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Мф. 7,12). И пишется посему о племени Сифовом, что оно уподоблялось Ангелам по своему житию праведному, целомудренному, воздержанному, кроткому и честному долгое время, даже до тысячи лет.

    Вот что пишется о праведном Сифе: он, частью ради прославления лица его, совершившегося во время его восхищения Ангелом, частью по причине его мудрости и разума, ведущего небесные движения и течения, частью же ради жития его святого, подобного Ангелам, был прозван прочими племенами богом, а его племя получило наименование «сынов Божиих»: Видевше, — говорится, – сынове Божии (то есть Сифовы) дщери человечи (то есть Каиновых), яко добры суть (Быт. 6, 2). Сиф же праведный, сын Адамов, отец Еносов, прожив девятьсот двенадцать лет всей своей жизни, мирно скончался.

    О Сифе (у Буцелина) повествуется, что он во дни своей жизни написал двадцать девять книг о различных вещах, касающихся горнего и дольнего мира, и некоторые пророчества и поучения о благочестном богопочитании и богоугодном житии. И был он после Адама учителем вселенной и владетелем своего племени.

    ЕНОС

    Сиф, сын Адамов, пожив от рождения лет 205, родил первенца своего Еноса от своей сестры Асвамы. Енос, прожив сто девяносто лет, родил Каинана. После же рождения его он родил многих и других сыновей и дочерей, пребывая в чадородии семьсот пятнадцать лет.

    Не неуместно здесь вспомнить о пище первых людей, чем они питались. Праведное Сифово племя питалось хлебом и водою, зеленью и овощами земными и плодами от деревьев садовых, а также медом и молоком, но мясо не ело. Повествуют некоторые, что пред потопом люди совершенно не знали мясной пищи. Однако о богоненавистном Каиновом племени неизвестно, воздерживалось ли оно от мясоедения. Ибо это племя занималось ловлею зверей, например Ламех слепой, убивший праотца своего Каина вместо зверя во время охоты. Если же верить халдейской истории, то она повествует, что после развращения сынов Божиих, когда умножилось число исполинов, среди них началось мясоедение еще до потопа, и сии исполины столь были злы, что пожирали и человеческое мясо, как это будет указано в повествовании после Сифовой кончины.

    Праведный Енос, когда умножилось его племя, начал соборно славить Бога, как пишется о нем: Сей упова призывати имя Господа Бога (Быт. 4, 26), не то чтобы до него никто не призывал имя Господне, но (по изъяснению толковников) то, что он был первым изобретателем соборного (совместного) славословия Божия. Ибо и прежде него Адам, Авель и Сиф призывали Господа, молились Ему и жертвы приносили, однако каждый из них творил сие особо и отдельно от других. Енос же начал собирать вместе всех детей своих и детей от детей своих (то есть внуков) каждый день утром, чтобы соборно (совместно всем) принести Богу жертву, славословие и молитвы. Он составил некоторые песнопения и молитвы и записал их на досках, так как он привел в совершенство письмена, получившие свое начало от отца его Сифа. Ибо Сиф (как было прежде сказано) начал письмена, а Енос их завершил. Написав же песнопения и молитвы, которые составил, он передал их племени своему для соборного моления к Богу; посему-то о нем и пишется, что он начал призывать имя Господне, то есть соборно славословить и молиться Богу.

    Святые праотцы, вразумляемые Богом, первыми уведали, сколь велика потребность молитвы для человека, чтущего Бога. И они как сами в ней обучались, так научали ей и детей своих, внуков и правнуков. Молитва столь же нужна человеку, сколь потребна повседневная питтту телу: хлеб укрепляет плоть, молитва же душу.

    Енос, сын Сифов, внук Адамов и отец Каинанов, умер в год от начала миробытия – по русским Библиям, 1240-й, а по хронографам – в 1340-й. Всех лет его жизни было девятьсот пять.

    Кто-либо спросит: откуда у первых праотцев было такое многолетнее здравие и жизнь? Отвечаю: в объяснении сего указываются размышлявшими по этому вопросу различные причины. Первая причина та, что изначала человек был создан Самим Богом с добрым устроением составов, членов и жил тела, с доброю здоровою кровью, предназначенный (если бы не согрешил) быть бессмертным и жить вечно, как Ангелы. Когда же он согрешил, то хотя и погубил бессмертие, однако в нем оставалась еще некая часть прежнего здравия, потом передавшаяся от него и его детям.

    Вторая причина та, что праотцы жили трезвенно, питаясь умеренною пищею: пьянственных напитков у них не было, а была только вода; не знали они и сладостного объедения, но питались только хлебом, зеленью и овощами (исключаем исполинов).

    Третья причина та, что они соблюдали себя в целомудрии и чистоте; не скоро вступали в брак, хранили в чистоте свое супружество, не часто соединялись и не прикасались к заченшей в утробе жене; ибо они хорошо помнили, что не для блуд одеяния и плотской страсти, но только для рождения детей установлено Богом супружество. Чисто и честно они пользовались супружеством, как потом и Товию младшего поучал Ангел, говоря: Приимеши деву со страхом Господним, более плода ради, неже блуда ради (Тов. 6,18; 8,7). Те же, которые в супружестве несдержанно живут и блуду своему предаются яко конь имеск, имже несть разума (Пс. 31, 9), те повреждают в себе телесное здоровье и сокращают дни своей жизни, а также (как пишется в Товииной книге) отгоняют от своего ума и от себя Бога. Воздержание же от плотского совокупления сохраняет человеку здравие и увеличивает дни его жизни.

    Четвертая причина бывшего долголетия праотцев некоторыми указывается в земной силе: земля первоначально после своего создания от Бога была более способна и сильна производить здоровые плоды, и производимые ею плоды были более способны укреплять человеческое естество и соблюдать жизнь людей, чем нынешние. Когда же потопом была измочена вся земля, тогда уменьшилась ее сила, и производимые ею плоды уже не так стали сильны и действенны для соблюдения здоровья человеческого, как прежде. Пятая причина заключается в проницательности ума Адама, который знал врачебную силу всех трав и был во врачевании искуснее всех последующих премудрых врачей, он поведал свои знания детям своим, внукам и правнукам, и таким образом те узнали, чем соблюдать свое здоровье для долголетия.

    Шестая же по счету, но по действию первейшая и истиннейшая причина – это Божие благословение и таинственное сего действие, чудесно столь долго сохранявшее в долголетии жизнь первых людей, частью для того, чтобы скорее умножился род человеческий, частью для более скорого изобретения различных искусств и ремесел, необходимых для человеческой жизни, частью и потому, чтобы в последующих родах, то есть внуках и правнуках Адамовых, утвердилось знание Бога, Создателя всей твари. Ибо Адам передавал своим детям, а дети его своим детям и внуки внукам о том, как создал Бог человека из земной персти, а помощницу для него из его ребра, как ввел в Рай и заповедал не вкушать от древа и как произошло преступление Божией заповеди и изгнание из Рая. Со слезами рассказывая все это, они учили познанию Творца всех Бога и вере в Него, наставляли поклоняться Ему, просить у Него все и надеяться на Него. Поэтому Бог чудесно соблюдал жизнь святых праотцев в продолжение столь многих лет.

    ЕНОХ

    Иаред, сын Малелеилов, прожив 162 года, родил Еноха. После же его рождения пребывал в чадородии восемьсот лет и родил многих сыновей и дочерей. Енох, прожив 165 лет, родил Мафусала; после же его рождения пребывал в чадородии 200 лет и родил многих сыновей и дочерей. Праведный Енох, угодивший Богу, был восхищен в Рай. Сей святой праотец увещевал развращенных людей к покаянию и исправлению их жизни, о чем вспоминается в книге Сираховой в следующих словах: Енох угоди Господеви и предложи образ покаяния родом (Сир. 44, 15). Видя же, что грешники не исправляются, праведник начал грозить им Страшным Судом Божиим, предсказывая об этом пророчески, как о сем свидетельствует святой апостол Иуда в своем Послании и говорит: Горе им, яко в путь Каинов ходиша! Пророчествова о сих седмый от Адама Енох, глаголя: се приидет Господь во тмах святых Ангел Своих сотворити суд о всех и изобличи всех нечестивых о всех делех нечестия их, имиже нечествоваша, и о всех жестоких словесех их, яже глаголаша нань грешницы нечестивии (Иуд. 1,11,14-15).

    Свое пророчество праведный Енох не только устами проповедовал, но и предал писанию, дабы не только присутствующие и слушающие, но и далеко живущие устрашились Суда Божия и, согласно с его увещанием, перестали творить злое. Есть достойное вероятности повествование некоторых (Тертуллиан и Иероним), говорящих, что эта книга пророчества Енохова была взята Ноем в ковчег, дабы она сохранилась в целости от потопа. Таким образом Енохово пророчество о Страшном Суде Божием стало известно и последующим народам, умножившимся после потопа.

    Восхищение праведного Еноха в Рай произошло не наедине, но в присутствии многих очевидцев. И если бы наедине было его восхищение, то кто бы сие видел и знал и кто бы поверил при отсутствии свидетельствующего? Достоверно сие, что он, когда находился посреди собрания людей, поучал слушателей и говорил о Страшном Божием Суде, имевшем быть при скончании мира, тогда был взят Божиею силою на высоту на виду у всех видевших его поднимающимся и возносимым на воздух. И были многие свидетели этого восхищения Енохова, как очевидцы, и поняли все, что он по Божиему изволению был перенесен в Рай, откуда был изгнан Адам.

    Ради чего изволил Бог Своего раба Еноха переселить в Рай, об этом богомудрые делают различные предположения. Или потому он восхищен, что угодил Богу и стал достоин райских благ; или чтобы каким-либо образом такой Его угодник, живя долго среди грешников, не повредился какими-либо греховными соблазнами, о чем вспоминается и в Премудрости: Благоугоден Богу быстъ и возлюбися, и живый между грешными преложися, восхищен быстъ, да не злоба изменит разума его илилесть прельстит душу его (Прем. 4,10-11); или же чтобы бывшие тогда праведники уверились в Будущей жизни, которая уготована Богом для Его угодников, и чтобы познали, какой жизни чрез грехопадение свое лишился Адам сам и всех нас лишил. Ибо если бы Адам не согрешил, то все люди после долголетнего жития переносимы были бы с плотью от земли на Небо, как был перенесен в Рай Енох. Но главным образом (по согласному пониманию всех отцов) для того переселил Бог Еноха отсюда в Рай с плотью, чтобы он пред кончиною мира во дни антихристовы был (вместе с Илиею) свидетелем Христовым и предтечею Его страшного Пришествия, о чем он пророчествовал.

    НОЙ

    Праведный Ламех (не тот, который был в Каиновом племени двоеженцем, но другой с таковым же именем, бывший в племени Сифовом), прожив со дня своего рождения 188 лет, родил Ноя. И пророчествовал Ламех о новорожденном младенце Ное, говоря: Сей упокоит нас от дел наших и от печали рук наших на земли, юже проклял Господь Бог (Быт. 5,29). Сбылось это пророчество отца о сыне в свое время, когда Ной изобрел более удобный способ пропитания путем возделывания земли, вспахивая ее волами. Ибо прежде люди не были знакомы с вспахиванием, но сами копали землю и сеяли жито. Ной же первый изобрел соху, лемех, плуг и стал впрягать волов. Так он начал пахать землю, а чрез это значительно облегчил работу человеческим рукам.

    Кроме того, Ной успокоил род человеческий еще и тем, что исходатайствовал своею благоприятною жертвою и богоугодными молитвами у Бога после потопа для проклятой земли благословение к изобилию плодов, ибо ради сего Своего угодника Бог благословил землю, которую прежде проклял из-за Адама. Также Ной принял и другое благословение – есть мясо и рыбу, чего до потопа жившие люди не ели, а особенно же Сифово богоугодное племя; ели же только богоненавистные исполины, как говорится о вышеупомянутой халдейской истории, если только последняя передает истину в своих сказаниях. Не менее утешил Ной трудящихся людей и тем, что изобрел вино из гроздьев и веселие сердцу человеческому, о чем будет сказано впоследствии. Более же всего в пророчестве своем: Сей упокоит нас, говоря о сыне своем, Ламех предвидел также духовными очами и то утешение, которое являлось чаянием спасения всего рода человеческого, имевшего осуществиться с пришествием Мессии. Он как бы говорил следующее: сей после потопа будет отцом и обновителем рода человеческого, и из его племени произойдет Спаситель, Который будет для нас избавлением от клятвы, утехою и веселием. Поистине, Спаситель наш Христос есть утеха и радость для всех праведников.

    Когда в сии лета совершались среди прескверно живших людей многие беззакония, был на земле муж богоугодный Ной, о котором пишется: Ное человек бе праведен и совершен во всем роде своем, и угоди Богу, и обрете благодать пред Господем Богом (Быт. 6,8 9). Господь Бог, щадя Своего угодника праведного Ноя и желая сохранить его целым от грядущей на весь мир потопной казни и сделать его вторым отцом и родоначальником мира, имевшего возникнуть после потопа, известил его в Божественном откровении о приближающемся времени потопа, что чрез сто двадцать лет придет потоп на лице всей земли. Об этом извещении пишется следующее: Рече Бог к Ною: не имать Дух Мой пребывати в человецех сих, зане плоть суть (Быт. 6, 3). Он как бы говорит: так как люди сии погрязли в плотских сладострастиях и в греховных нечистотах валяются, как свиньи в кале тинном, то посему возненавидел их Дух Мой, и Я истреблю их с лица земли; однако еще немного потерплю, ожидая их обращения. Будут же дни их жизни (в течение которых Я их буду терпеть) сто двадцать лет. Когда же они исполнятся и Я не увижу их покаяния, тогда Я не буду более терпеть их, но всячески погублю их потопом, а оскверненную землю омою водами от греховных нечистот человеческих.

    Повелел Бог Ною построить ковчег из негниющего дерева и научил его, как нужно делать и каков он должен быть по величине, как о том пишется в книге Бытия (см.: Быт. 6,14 16). Начал Ной делать сей ковчег с большими затруднениями на высокой горе.


    Святой праотец НОЙ


    Люди же, увидев это, удивлялись, что он делает столь великий корабль, и делает не при водах, а на высоком месте. И спрашивали Ноя о том, ради чего он предпринимает столь необычайное дело, соединенное с такими трудностями? Он же сообщал им о грядущей на всю землю от гнева Божия потопной казни за умножение человеческих грехов. И дойдет, говорил он, вода до того высокого места на горе, где стоит корабль, и поднимает корабль; и не только эту гору, но и все находящиеся в поднебесной превысочайшие горы вода потопная превзойдет и покроет. Рассказывая об этом людям грешным, Ной увещевал их к покаянию, чтобы они боялись Бога и престали от грехов, и тогда, может быть, умилостивится Господь, пощадит Свое создание и отвратит гнев Свой.

    Стало известно Ноево дело во всей вселенной, и слова его передавались всюду, что такой-то человек строит необычайной величины корабль и говорит о потопе, который покроет всю землю. Многие издалека приходили посмотреть на этот делающийся корабль и послушать проповедь Ноеву. Человек же Божий, побуждая их к покаянию, проповедовал им о приближающейся потопной мести грешникам. Поэтому-то он и был назван у святого апостола Петра проповедником правды (см.: 2 Пет. 2, 5). Из слышавших сие одни сомневались, другие не придавали никакой веры, надругались над проповедью Ноевой и посмеивались над постройкою ковчега, а иные, поверив его словам, ужасались и как будто начинали исправляться. Когда же проходил год, два и более и они не видели надвигающегося потопа, они опять возвращались к прежним беззакониям, считали проповедь Ноеву весьма лживой и дело его превратили в предмет смеха.

    Однако Бог, все более и более раздражаемый грехами человеческими, гневался и говорил: Потреблю человека, егоже сотворих от земли: от человека даже и до скота, и от гад даже и до птиц небесных (Быт. 6,7). Как какой-либо царь, разъярившись на кого-либо из подчиненных ему бояр за некое великое прегрешение, не только казнит смертью того, кто согрешил, но и разоряет его дом, расточает домашних, так и Господь Бог, весьма прогневанный теми раздражившими Его грешными людьми, праведно судил не только их самих истребить с земли, но и погубить все живое и сделать землю пустою.

    Когда было Ною от дня его рождения пятьсот лет, он родил трех сыновей: Сима, Хама и Иафета; он повседневно прилежно занимался деланием ковчега и проповедью покаяния. Из самих имен сыновей Ноевых можно видеть Ноев разум и его пророческое прозорливство, ибо он назвал их такими именами, каковыми будут те роды, которые произойдут от них. Сим толкуется с еврейского языка «слава», или «славное имя», Хам означает «теплота» и «черность»; Иафет же значит «пространство» или «преизящество». И сбылись в них и в произошедших от них родов эти наименования, как пророчества в самих делах. Ибо Сим (как впоследствии это будет выяснено) был образом священнического чина, который принимает себе славу, служа Богу и прославляя Его, так как Бог говорит: Прославляющия Мя прославлю (1 Цар. 2,30). Хам прообразовал чин работнический, чернь, простолюдинство, который согревается в трудах, в поте лица своего питаясь хлебом и исполняя черные работы. Иафет был прообразованием царского величества, распространяющего свою власть и державу.

    Удивительно в праведном Ное также и то, что он до пятисот лет был бессупружен, пребывая в целомудренном девстве, как о том полагает святой Иоанн Златоуст, с чем согласуются и некоторые из историографов (Навклир и Иаков Бергомитский). И поистине удивительно, как среди столь беззаконного народа, постоянно и открыто сквернящегося в нечистотах блудных, он один сохранил себя чистым от юности своей. О великое целомудрие!

    Известно, что девство сохраняется не без многого и великого умерщвления тела. Отсюда можно разуметь, что этот чистый телом и духом праведник многими постами и трудами умерщвлял свое тело, до стольких лет устраняя себя от дружбы с беззаконными и избегая пребывания вместе с ними; в безмолвных и бессоблазненных местах он водворялся и молился Богу с надеждою на вечное спасение, которое наступит с Пришествием Мессии.

    Когда же он получил от Бога откровение о Всемирном потопе, а вместе с тем и о том, что он при посредстве корабля будет спасен от этого потопа, так как от него будет умножаться человеческий род, тогда он после пятисотлетнего своего девственного жития по повелению Господню взял жену со страхом Божиим за сто лет до потопа, и взял не ради плотского сладострастия, но для того, чтобы, начав плодотворить, приготовить семя, от которого произошли бы после потопа народы; родив же трех сыновей, он, думается, прекратил супружеские соединения. Ибо в Писании не вспоминается более от него рожденных детей, ни до и ни после потопа: не говорится о нем то, что повествуется о других праотцах, что они (после рождения первенца) роди сыны и дщери. Если же некоторые из иноземных историографов (Навклир) и говорят, что Ной после потопа родил четвертого сына по имени Ионих, то, так как в Священном Писании об этом не вспоминается, нам сие кажется невероятным. Думается, что Ионих этот был тот, который среди сыновей Иафетовых носил имя Иоиан, или Иован, от которого произошел ионийский народ, а от сего народа произошли греки.

    Когда приходили к концу сто двадцать лет со времени откровения Божия, бывшего Ною о потопе, и когда уже приблизился год потопа и ковчег был окончен, Ной внес в него все необходимое для себя и бессловесных животных, которых он должен был ввести с собою, как было ему повелено Богом. К тому времени осквернила всякая плоть путь свой на земле (см.: Быт. 6, 12), и Бог, видя, что осквернена земля мерзкими делами грешных людей, и более не терпя их, решил погубить их водами. Он повелел Ною войти в ковчег с женою и чадами и ввести с собою скот, зверей и птиц, чистых по семи, а нечистых по два; всех их вседержительная рука Божия собрала к Ною и ковчегу и укротила в них ярость зверей и ненасытство плотоядных птиц, так что среди них и лев был как агнец, и ястреб как голубь. И вошел Ной вместе с ними в ковчег за семь дней до начала потопа.

    В шестьсот первый год жизни Ноевой, в 27-й день месяца апреля (иные говорят, что в 17-й день), нашел потоп на землю: внезапно водные источники забили ключом из земли. Реки выступили из берегов, отверзлись небесные хляби, и был дождь 40 дней и 40 ночей, пока вода не покрыла лицо всей земли и не погубила все живое. Вода поднялась на пятнадцать локтей выше самых высочайших гор. Повелено было Богом Ною взять в ковчег из нечистых животных только по два, мужского и женского пола, а из чистых по семи, ибо Бог желал, чтобы чистые животные скорее размножились на земле для человека, так как они должны были стать человеческою пищею. В числе семи чистых животных были три пары, мужской и женский пол, а седьмое животное было мужского пола, дабы оно было принесено Ноем после потопа в жертву Богу. Мы же, видя это, прославим милосердый Промысл Божий о человеке, так как для Себя Бог предназначил только одно животное в жертву, а для человека шесть.

    О потопе и о Ноевом ковчеге достаточно написано в книге Бытия, и желающий пусть там читает. Мы же здесь разве о том помыслим, как потоп был прообразом грядущего Страшного Суда Божия, о чем и Господь наш Христос упоминает в Евангелии, говоря: Якоже бысть во дни Ноевы, тако будет и в пришествие Сына Человеческаго: ядяху и пияху, посягаху, до негоже дне вниде Ное в ковчег, и прииде потоп, и погуби вся (Мф. 24,37-39; Лк. 17, 26-27). И воистину страшно был видеть потоп! Когда увеличивалась вода и внезапно потопляла веси, города, деревья, горы и высокие здания, люди бегали туда и сюда, женящиеся и пирующие быстро вскакивали из-за пиршества с бледными лицами и искали, куда бы убежать; жених и невеста поспешно с одра вставали, выбегали из чертога и разлучались друг с другом, бегая то туда то сюда и желая избежать вод; метались из угла в угол трепещущие матери, держа на руках малых младенцев и не зная, куда скрыться. Иные восходили на высокие здания, дома, столпы и башни; другие взлезали на высокие деревья, а иные устремились поспешно на высокие горы и высочайшие холмы; но напрасно, ибо никто не мог избежать сего сильного наводнения. Погибали и те, у которых оказались ладьи, в которые они сели, но ладьи от страшных воли переворачивались, и те погружались в воду.

    Везде страх, везде трепет, везде смерть были пред глазами. О, сколь сожалели они тогда, что не послушались Ноя, говорившего и проповедовавшего о потопе; а они тогда посмеивались и поносили его! Но во время потопа они говорили: «О Ной, Ной! Сколь ты премудр, приготовив себе ковчег! О мы, окаянные! Сколь безумными и несмысленными мы сделались, не придавая веры пророческой твоей проповеди! О, если бы ныне возможно было нам войти в ковчег твой! О, сколь сильно мы желаем пребывать в нем хотя бы всю жизнь нашу и быть в нем заключенными! Могли мы, но не хотели; а ныне хотим, но не можем!» Произнося сии и подобные им слова, они бегали от наступающей на них потопной смерти, опережая друг друга, и теснились на высоких местах, согревая друг друга. О, сколь велик был страх и трепет, когда они, стоя на горах и превысочайших холмах, видели воды, покрывающие всю землю, все опрокидывающие, поглощающие людей и скотов, сокрушающие города и укрепления, покрывающие горы и холмы и таким образом к каждому из них приближающиеся и их потопляющие, восходя сперва до колен, затем до пояса, до шеи...

    Вода усиливалась на лице всей земли 150 дней (см.: Быт. 7,24), а потом воды по повелению Божию стали уменьшаться, ибо вспомнил Бог Ноя и всех, кто был с ним в корабле (см.: Быт. 8,1). В 27-й день месяца сентября ковчег остановился на горах Араратских в Армении, но не тотчас появилась из-под вод земля, так как они убывали мало-помалу до декабря месяца. Тогда же только вершины гор показались. Ной много дней ждал в корабле, пока не иссякнет вода на земле, как о сем пишется в книге Бытия. Отворив оконце в ковчеге, он посылал то ворона, то голубицу, желая уведать, нет ли уже суши на земле. И узнал он, что удалилась вода с лица земли, когда ворон не возвратился, а голубица прилетела к нему с масличным сучком. Но Ной все еще пребывал в ковчеге, ожидая, пока земля не высохнет совершенно. Первого числа марта месяца он открыл покров в ковчеге и увидел, что иссякла вода на лице земли; однако и теперь он не выходил из ковчега, ожидая Божия повеления. В 27-й день месяца апреля, когда уже совершенно высохла земля от вод, Ною было повеление Божие выйти из корабля со всеми, кто находился в нем.

    Ной, выйдя из корабля, тотчас же создал алтарь Богу и принес из чистых животных и птиц жертву в благодарность за избавление от потопа, и была эта жертва приятна Господу. Принял он от Господа опять прежнее благословение, данное некогда Адаму, что раститися и множитися, и наполняти землю, и обладати ею и всеми зверьми, и скотами, и птицами, и рыбами, и всеми движущимися на земли и в море (Быт. 9, 1-2). Кроме того, он получил благословение есть мясо и рыбу, чего прежде потопа в Ноевом племени, идущем от Сифа, не было (разве только в Каиновом племени и среди исполинов, как повествует халдейская история, если только она содержит в себе истину).

    Боялся Ной, чтобы опять не наступил когда-либо потоп и не погубил бы вторично все живущее. Господь Бог, утешая его, заключил с ним завет Свой – не наводить больше потопа для погубления всей земли и в знамение сего завета поставил радугу в облаках. Так милосердый Создатель примирился с созданием Своим и благословил землю к плодоношению, расположив времени и говоря: Сеятва и жатва, зима и зной, лето и осень, днию и нощию не престанут (Быт. 8,22).

    Дал Бог заповедь Ною и всему роду человеческому, который произойдет от него, дабы не было в человечестве кровопролития и убийства, так как по образу Божию создан человек; если же кто дерзнет кого убить, то тот убийца должен быть сам убит. Проливаяй, — сказал Господь, – кровь человечу; в тоя место его кровь да пролиется (Быт. 9, 6). И так после потопа опять начала земля плодоносить, а человеческий род на ней и всякое животное обновляться и умножаться. Помянул Бог Ноя, — говорит Писание (Быт. 8, 1), и говорит так не потому, будто Бог забыл его в столь страшное время, когда он водами потопными в корабле носился и находился между жизнью и смертью, но потому, что наступил уже час, когда Господь желал утешить раба Своего и начал уменьшать потопные воды.

    Выйдя из ковчега, Ной стал возделывать с сыновьями своими землю и изобрел способ вспахивания ее парою запряженных волов. До этого, как мы выше говорили, люди не знали ни сохи, ни плуга, но сами своими руками возделывали борозды. Ной же изобрел указанный удобнейший способ земледелия и научил ему других. Во второй год после потопа Сим, будучи ста лет от роду, родил Арфаксада, а потом и других сыновей и дочерей. Точно так же и Иафет и Хам стали своих детей рождать, которые, приходя в возраст, женились и чадородствовали, и умножалось из года в год человеческое племя, и обновлялся опять мир, который был истреблен потопом.

    В десятый год после потопа Ной изобрел и насадил виноград. Добыв из его гроздьев вина, он вкусил; увидел, что питие сие преизрядное, вкусное, здоровое и увеселяющее, и принес его прежде всего в жертву Богу (как бы пророчески предызображая будущую в новой благодати Бескровную Жертву, в которой ныне под видом вина преподается животворящая Кровь Христова). После же совершения сей жертвы своей Ной много пил вина, не зная сначала, какова его сила, и, упившись, уснул и обнажился сонный. Случайно увидев его наготу, его средний сын, по имени Хам, отец Ханаана, смеялся и пошел возвестить своим братьям Симу и Иафету, понося наготу отца. Те же, укорив его безумие, взяли одежду и, возложив ее на свои плечи, пошли задом и покрыли наготу отца своего, имея лица свои обращенными в другую сторону и не увидев наготы отца.

    Ной, протрезвившись от вина, уразумел все случившееся и проклял Хама в лице его сына Ханаана и во всем роде, который произойдет от него, и поработил того братьям его, сказав: Проклят буди Ханаан (сын Хамов), раб да будет братома сеоима (Быт. 9, 25). Сима же и Иафета с имевшими произойти от них родами благословил и пророчески предзнаменовал Симову племени быть священствующим, а Иафетову племени быть владетельствующим, как толковники Божественного Писания и историографы разумеют из следующих слов Ноевых: Да распространит Бог Иафета и да вселится в села Симова (Быт. 9, 27), то есть Бог да вселится в Симовы селения. Так Феодорит толкует, что еще яснее можно видеть из халдейского перевода, говорящего так: да распространит Бог Иафета и да вселится Божество в селения Симовы. И поистине Божественная святыня вселилась в его селениях, когда среди всего народа, забывшего Бога, своего Создателя, нашелся в Симовом племени народ иудейский, знающий Бога, как пишется в псалмах: Ведом во Иудеи Бог, во Израили велие имя Его (Пс. 75, 2). Те племена и народы, которые произошли от Иафетова и Хамова рода, все уклонились в идолопоклонство, а иудейский род начиная с Авраама, происходившего из племени Симова, служил Единому Небесному Богу. В этом роде началось священство, была сооружена святыня Божия, скиния, называемая «Святая Святых», был создан в Иерусалиме преславный храм Соломонов, и Сын Божий, источник всякой святыни, в том же племени родиться изволил, и все это провидел Ной духом и предрек вселение Божие в Симовых селениях. Распространять свои пределы – это дело царского владычества. Божественную же святыню в себе иметь – это принадлежит священнической чести. Ной как бы так сказал своим сыновьям: ты, Сим, священнодействуй, принося жертвы Богу и молясь; а ты, Иафет, владей народами. Распространяй свободу их и защищай их; ты же, Хам, со своим сыном Ханааном работай им обоим.

    Не без таинственного значения случилось то, что Ной после своего отрезвления от вина, излагая клятву на отцеругателя Хама, прежде всего его сына, а своего внука проклял, говоря: «Проклят буди Ханаан» и прочее. Какова же в сем тайна, внемлем, говорят евреи, а вслед за ними и некоторые из наших толкователей, что Ханаан, сын Хамов, когда еще был малым отроком (десятилетним), он первым увидел наготу деда своего Ноя и возвестил Хаму, отцу своему. Хам же, придя, тоже увидел и поносил отца. Поэтому-то Ной, когда протрезвился от вина, уразумел бывшее и тотчас предал проклятию Ханаана. Мы же рассудим здесь о том, каким образом в проклятии Ханаана виновником сделался Хам, отец его, который сыну своему, известившему об обнажении Ноевом, не запретил и не наказал его, но и сам пошел посмотреть, как бы похваляя безумный смысл сего малого отрока. В том, за что отрок достоин был грозного наказания, Хам пред ним умолчал, потворствовал и попустил невозбранно говорить о наготе отца, и даже сам с удовольствием послушал. Таким образом он и подверг сына своего, малолетнего Ханаана, а также и самого себя проклятию отца.

    Святой Ной в девятьсот тридцатый год своей жизни, а от начала миробытия (по Георгию Кедрину) в 2572 год, по повелению Божию призвал своих сыновей, Сима, Иафета и Хама, и разделил между ними землю. Симу он повелел взять Азию, Иафету – Европу, а Хаму – Африку, дабы каждый из них поселился в своей части со своим племенем. Заповедал он им также не переходить пределов друг друга, чтобы не возникла между ними вражда, свара и брань, но чтобы каждый из них довольствовался своим уделом.

    Георгий Кедрин передает и то, что Ной завет сей записал и вручил Симу как старшему сыну, которому тогда (по сведениям Кедрина) был 431 год от рождения. Однако последующие племена, произошедшие от сих братьев, не соблюдали этого завета праотца Ноя, так как начали друг друга притеснять и озлоблять, прибегая к браням, что будет ясно впоследствии.

    Праведный Ной прожил после потопа 350 лет, достигнув 950 лет всей своей жизни; призвал он сыновей, внуков и правнуков своих и учил их отеческими наставлениями, чтобы знали они Бога, Творца своего, веровали в Него и работали Ему, совершая добрые дела и соблюдая себя от злых дел, дабы не прогневать Бога и не навести на себя неожиданно какое-либо наказание. Учил их также и тому, чтобы они имели любовь между собою, не обижали друг друга, но в мире и кротости проводили жизнь. Затем, благословляя всех, скончался в 2592 году от начала миробытия (по Георгию Кедрину), и оплакивало его все человеческое племя, размножившееся после потопа.

    ИАФЕТ

    Один из трех сыновей Ноя (см.: Быт. 10, 1-2; 1 Пар. 1, 5). Подобно своим братьям, он был женат, но не имел детей до времени потопа, после же потопа у него было семь сыновей. При перечислении сыновей Ноя они следуют в следующем порядке: Иафет, Хам и Сим (см.: Быт. 10; 1 Пар. 1).

    Потомки Иафета населили Европу и северо-восток Азии. Иафету, в пророческом благословении его отца Ноя, было обещано громадное пространство владений со следующими замечательными словами, что его потомки вселятся в шатрах Симовых (см.: Быт. 9,27), то есть не как победители, а как участники в благословении, преподанном Ноем Симу. История мира и Церкви вполне подтверждают исполнение той и другой части пророчества Ноева.

    Праведный ИОВ МНОГОСТРАДАЛЬНЫЙ
    6/19 мая

    Святой праведный Иов по рождению своему происходил из племени Авраамова; жил он в Аравии – местом пребывания его была земля Хус[8], которую населяли потомки Уца, племянника Авраама, сына – первенца Нахора, брата Авраамова (см.: Быт. 22, 20-21). Иов был человеком истины (Иов. 6, 24-30; ср.: 27,2-4), он отличался безукоризненным поведением, справедливостью с доброжелательством ко всем и благотворительностью, а всего более богобоязненностью с соблюдением невинности своего сердца и удалением от всего злого не только в делах своих, но и во внутренних помышлениях. У него было семь сыновей и три дочери. Известен он был в своей стране и богатством: у него было семь тысяч овец, три тысячи верблюдов, пятьсот пар волов, пятьсот ослиц и множество слуг; принимал он живое и деятельное участие в жизни своих соплеменников и оказывал большое влияние на дела общественные, ибо по всему Востоку он был в великом почете за свои благородство и честность (Иов. 30, 5-10; ср.: 1, 1-3). Сыновья Иова, хотя и проживали каждый отдельно, в своем шатре – доме, но питали в себе столь крепкую взаимную любовь и жили в таком согласии между собою, что никогда не дозволяли себе есть и пить раздельно, помимо своего родственного содружества. Каждый день по очереди они делали у себя пиры и проводили время в братском кругу вместе с своими сестрами, среди невинных увеселений, свободных от всяких неумеренностей, чуждых пьянства и бесчиний. Собраний неблагочинных не допустил бы и добрый и праведный отец их. Но так как пиры детей Иова были выражением их братской любви и тихого благонравия, то праведный муж не только не запрещал их, по даже поощрял, утешаясь семейным миром. Каждый раз по прошествии семи дней, по окончании очередных братских собраний, Иов предлагал своим детям тщательно, по искренней совести проверять свое поведение – не погрешил ли кто-либо из них против Бога словом или помыслом; ибо он весьма боялся Бога, но боялся не страхом раба, а опасением сыновней любви и внимательно наблюдал и за самим собою, и за домом своим, чтобы не случилось у них чего-либо такого, что прогневляет Господа Бога. Впрочем, богобоязненный праведник не ограничивался только наблюдениями за своими домочадцами и увещаниями к ним, чтобы проводили они жизнь непорочную, чтобы никто из них и в мыслях не погрешал пред Создателем своим, – но всякий раз, когда оканчивался круг пиршественных дней, Иов в присутствии всей семьи ранним утром приносил жертвы всесожжения по числу всех детей своих и одного тельца за грех о душах их, ибо, говорил он, может быть, сыновья мои согрешили и похулили Бога в сердце своем; так делал Иов во все такие нарочитые дни (см.: Иов. 1,5).

    В одно время, когда на Небе Ангелы Божии, хранители рода человеческого, собрались пред Престолом Вседержителя Бога, чтобы предстательствовать пред Ним своим ходатайством за людей, пришел между ними и диавол, клеветник и искуситель рода человеческого. Сатана, низверженный с Неба, попущением Божиим явился там, среди Ангелов, не перестав творить зло, не по доброму желанию ходатайствовать о благе, а для того, чтобы изрыгнуть свое озлобление и похулить добро. Сатанинская гордыня в своем внутреннем ослеплении никогда не мирится с истиною, не усматривает радостного мира в смирении и покорной преданности воле Всеблагого Бога; она смело вносит переоценку существующего, по своему мрачному взгляду, и в чуждую ей, светозарную область жизни Божественной, дерзко измеряя все мерою своего самомнения!

    И сказал Господь сатане, представшему вместе с Ангелами:

    – Откуда ты пришел?

    Сатана отвечал:

    – Я ходил по земле и обошел ее всю.

    Господь сказал ему:

    Обратил ли ты внимание свое на раба Моего Иова? Не найти на земле другого человека, который бы, как он, был так непорочен, справедлив, богобоязнен, чужд всякого порока!

    На это сатана отвечал Господу:

    Разве даром богобоязнен Иов? Не Ты ли бережешь его? Не Ты ли кругом оградил и дом его, и все, что у него? Ты благословил дела рук его и стада его умножил и распространил по земле. Но простри руку Твою и коснись всего, что есть у него, отними то у него, – тогда увидишь, станет ли он благословлять Тебя?

    Тогда Господь сказал сатане:

    – Все, что есть у него, Я предаю в твои руки, делай по воле твоей, только его самого не касайся.

    Сатана отошел от лица Господня (Иов. 1, 6-12). Был день, в который сыновья и дочери Иова пировали в доме старшего брата. И вот приходит вестник к Иову и говорит:

    Волы твои в поле попарно под ярмом пахали и ослицы паслись подле них; вдруг напали савеяне и угнали их, а слуг перебили; спасся только я и прибежал донести тебе.

    Пока говорил этот, приходит другой вестник к Иову и рассказывает:

    – Огонь упал с небес и попалил весь мелкий скот и пастухов; спасся я один и пришел сказать тебе.

    Еще не кончил этот своей речи, приходит новый вестник и доносит:

    – Подошли халдеи и, разделившись на три отряда, окружили верблюдов и угнали их, а слуг перебили; спасся я один и пришел возвестить тебе.


    Святой праведный ИОВ МНОГОСТРАДАЛЬНЫЙ


    Еще этот говорил, вот приходит иной вестник и сказывает Иову:

    – Сыновья твои и дочери твои пировали в доме старшего брата своего; вдруг страшный вихрь понесся из пустыни, обхватил дом с четырех углов и обрушил его на детей твоих; все погибли; спасся только я один и пришел известить тебя.

    Выслушав одну за другой эти ужасные вести, Иов встал, в знак тяжелой скорби своей разодрал верхнюю одежду свою, остриг голову свою, пал на землю и, преклонившись пред Господом, сказал:

    – Нагим я вышел из чрева матери своей, нагим и возвращусь в чрево матери земли. Господь дал, Господь и взял! Как угодно Ему, так и сделалось; да будет имя Господне благословенно!

    Так во всем этом Иов не согрешил пред Богом ни одним безрассудным словом (см.: Иов. 1, 13 22).

    Был день, когда Ангелы Божии опять предстали пред Господом; между ними пришел опять и сатана.

    И сказал Господь сатане:

    – Откуда ты пришел?

    Сатана отвечал:

    – Я был на земле и обошел ее всю.

    Господь сказал ему:

    Обратил ли ты внимание свое на раба Моего Иова? Нет на земле человека, который бы был подобен ему: так он добр, правдив и благочестив, так он далек от всего злого! И при постигших его несчастиях он и доселе остается тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно!

    И отвечал сатана Господу и сказал:

    – Кожу за кожу, а за жизнь свою человек отдаст все, что есть у него, то есть в чужой коже человеку страдать можно; в чужой коже удары не так чувствительны, даже снятие этой кожи сносно, не болезненно для него, и он может оставаться спокойным; а вот попробуй коснуться его собственного тела, простри руку Твою и коснись кости его и плоти его, и увидишь – благословит ли он Тебя?

    Тогда Господь сказал сатане:

    – Вот, он в руке твоей. Я попускаю тебе сделать с ним, что захочешь; только душу его сбереги – не посягай на основу его существа, свободное изволение (см.: Иов. 2, 1-6).

    Сатана отошел от лица Господня и поразил все тело Иова страшною проказою от подошвы ног его по самое темя головы. Страдалец должен был выселиться из среды живых людей, так как был нетерпим между ними по заразительности охватившей его болезни. Тело его покрылось отвратительными, смрадными струпьями; по всем суставам разливался жгучий внутренний огонь; сидя вне селения, в пепле, Иов обломком черепка скоблил свои гнойные раны. Все соседи его и знакомые отстранились, оставили его. Даже жена его утратила сострадание к нему.

    Спустя много времени она, в состоянии отчаяния, сказала однажды Иову: «Доколе ты будешь терпеть? Вот, подожду еще немного в надежде спасения моего; ибо погибли с земли память твоя, сыновья и дочери, болезни чрева моего и труды, которыми напрасно трудилась. Сам ты сидишь в смраде червей, проводя ночь без покрова, а я скитаюсь и служу, перехожу с места на место, из дома в дом, ожидая, когда зайдет солнце, чтобы успокоиться от трудов моих и болезней, которые ныне удручают меня. Не упорствуй, не отстаивай неуклонно свою непорочность; но скажи некое слово к Богу, похули Его и умри, в смерти ты найдешь освобождение от своих страданий, она избавит и меня от мучений».

    Так просто и естественно, по-видимому даже и удовлетворительно, разрешала жена Иова для него и для себя вопрос о жизни, не простираясь далее земного понимания ее значения и назначения, по внушению сатаны – «кожу за кожу». Измученная и усталая нравственно, она готова была погасить последний светоч истинной жизни: «похули Бога и – умри».

    Не так, однако, рассуждал о своем состоянии сам страдалец Иов, смотря на свою человеческую природу не с точки зрения узкого себялюбия. С сожалением взглянув на жену, он сказал ей:

    – Зачем ты говоришь так, как одна из безумных жен? Если доброе мы принимали от Бога, то неужели злого мы не стерпим – не будем принимать!

    И в этот раз, таким образом, Иов не согрешил пред Богом уста его не произнесли ничего хульного на Бога (см.: Иов. 2, 7-10).

    Слух о несчастии, постигшем Иова, распространился по окрестным странам. Три друга его: Елифаз феманитянин, Вилдад савхеянин и Софар наамитянин[9], осведомленные о злополучии его, собрались вместе, чтобы идти утешать страдальца, разделив его скорбь. Но, приближаясь к нему и не узнавая его, потому что лицо его представляло сплошной гнойный струп, они еще издалека от ужаса вскричали и зарыдали, разодрали каждый верхнюю одежду свою и в сильной горести бросали пыль кверху над головами своими. Семь дней и семь ночей провели они потом, сидя на земле насупротив своего друга и не промолвив ни одного слова, ибо видели они, что страдание его весьма велико, и не находили средств утешить его в таком состоянии (см.: Иов. 2, 11 -13). Томительное молчание это было прервано самим Иовом. Он первый открыл уста свои: проклял день своего рождения и выразил глубокую скорбь о том, зачем ему дано было увидеть свет, который теперь покрыт для него мраком. Зачем дана ему жизнь, когда она для него является безотрадным мучением?

    Ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, — говорил страдалец, – и страшное, чего я боялся, то и пришло ко мне. Нет мне мира, нет покоя, нет отрады/ (Иов. 3, 1-26).

    Тогда в разговор с ним вступили и друзья его, хотя своими рассуждениями, которыми они хотели утешить его, только еще более отравляли исстрадавшееся сердце его (см.: Иов. 21,34; 16, 2 и дал.). По своему искреннему убеждению, по своей вере, что Правосудный Бог награждает добрых и наказывает злых, они почитали за неоспоримое и несомненное, что если кто подвергается несчастию, тот – грешник, и чем больше это несчастие, тем, значит, мрачнее его греховное состояние. Потому и об Иове они думали, что у него существуют какие-либо тайные грехи, которые он умел искусно скрывать (см.: Иов. 32-33 и др.) от людей и за которые Всевидящий Бог и наказывает их друга. Это они дали почувствовать страдальцу с самого начала своих разговоров и потом, в продолжении длинных своих рассуждений, убеждали его сознаться и раскаяться в своих преступлениях. Иов, в сознании своей непорочности, при всей, по-видимому, убедительности речей, почитал себя внутренне далеким от того, чтобы признать их рассуждения справедливыми (Иов. 27,1-7; ср.: 10,17); со всею силою невинности защищал он свое доброе имя.

    – Доколе будете мучить душу мою и терзать меня речами своими? Вот, уже раз десять вы срамили меня и не стыдитесь терзать меня! Жалкие утешители! Будет ли конец ветреным словам вашим? (Иов. 19, 2 3; ср.: 16, 2).

    Иов разъяснял своим друзьям и уверял их, что он страдает не за грехи, но что Бог по Своей непостижимой для человека воле посылает одному тяжелую, а другому счастливую жизнь. Друзья Иова, полагавшие, что и Бог поступает с людьми по тем же законам возмездия, по которым произносит Свой Суд и человеческое правосудие, не убеждались его оправдательными словами, хотя и прекратили свои обличения, направленные против него, и перестали отвечать на слова его (см.: Иов. 32, 115). В это время принял горячее участие в общем разговоре молодой летами некто Елиуй, сын Варахиилов, из племени Рамова, вузитянин; с пламенным дерзновением он ополчился на почтенного возрастом страдальца за то, что тот оправдывал себя, свою невинность, больше, нежели Бога (Иов. 32,2 и дал.). Воздавая Создателю справедливость, недоступную человеку, и этот собеседник усматривал причину страданий Иова в его порочности, хотя бы и незаметной для взоров людских.

    – Бог могуществен и не презирает сердца сильного крепостью. Он не поддерживает нечестивых и не отвращает очей Своих от праведников; но ты, – говорил Елиуй Иову, – ты преисполнен суждениями нечестивых, ибо, по твоему суждению, наказание, посланное тебе от Бога, незаслуженно, но ведь суждения и осуждение близки, так близко соприкасаются между собою (Иов. 36, 5 17).

    Наконец страдалец обратился с молитвою к Богу, чтобы Он Сам засвидетельствовал о его невинности. И Бог явился Иову в бурном вихре и укорил его за намерение требовать отчета в делах мироправления. Вседержитель указал Иову, что для человека весьма много непостижимого в явлениях и творениях даже одной видимой, окружающей его природы; а после этого – желание проникнуть в тайны судеб Божиих и объяснять, почему Он поступает с людьми так, а не иначе, такое желание представляет собою уже дерзкую самонадеянность.

    Кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла? вопрошал Господь Иова из бурного вихря. Препояшь ныне чресла твои, как муж, и отвечай: где был ты, когда Я полагал основания земли? Скажи, если знаешь. На чем утверждены основания ее, или кто положил краеугольный камень ее при общем ликовании светил небесных и радостных хвалебных восклицаниях сынов Божиих? Давал ли ты когда-нибудь в жизни своей приказание утру и указывал ли место заре? Знаешь ли ты уставы неба, можешь ли возвысить голос твой к облакам, можешь ли посылать молнии?.. Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя, – такая ли у тебя мышца, как у Меня? Укрась себя величием и славою, облекись в блеск и великолепие; излей ярость гнева твоего, посмотри на все гордое и высокомерное и смири его, сокруши сильных нечестивых на местах их. Тогда и Я признаю, что десница твоя сильна, чтобы защитить тебя. Состязающийся с Вседержителем, обличающий Бога пусть отвечает Ему.

    И отвечал Иов Господу и сказал:

    Знаю, что Ты все можешь и что намерение Твое неизменно.

    – Кто сей, помрачающий провидение, ничего не разумея?

    – Это я, говоривший о том, чего не понимал, – о чудных для меня делах, которых я не знал. Я слышал о Тебе прежде только краем уха своего, теперь же мои глаза видят Тебя; поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прах и пепел; я ничтожен, и что я буду отвечать Тебе? Полагаю руку мою на уста мои (см.: Иов. 38-40).

    И было после того повеление от Господа друзьям Иова, чтобы они обратились к нему и просили его принести за них жертву, ибо только лицо Иова, сказал Господь Елифазу феманитянину, Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили обо Мне не так верно, как раб Мой Иов (Иов. 42, 7-9). Друзья исполнили это Господне повеление и привели к Иову для жертвы семь тельцов и семь овнов. Иов принес жертву Богу и помолился за друзей своих. Бог принял его ходатайство за них, возвратил ему самому телесное здоровье и дал ему вдвое больше того, что он имел прежде. Родные и все прежние знакомые Иова, услыхав об его исцелении, пришли навестить его и соутешиться и порадоваться с ним, и каждый из них принес ему дар и золотое кольцо. Господь же ущедрил Иова Своим благословением: у него было после того четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. Родились у Иова вместо умерших и семь сыновей и три дочери; и на всей земле не было таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их (см.: Иов. 42, 10-15). Господь не удвоил количества детей Иова, как Он удвоил его пастушеские богатства: это потому, чтобы не подумал кто-либо, что его первые дети умершие погибли совсем, – нет, они хотя и умерли, но не погибли, они восстанут в общее воскресение праведных.

    Иов после терпеливо перенесенных им испытаний прожил сто сорок лет (всего же он жил на земле двести сорок восемь лет), и видел он потомство свое до четвертого рода; умер он насыщенный днями, в глубокой старости (см.: Иов. 42, 16-17); ныне же он живет жизнью нестареющейся и неболезненною в Царствии Отца и Сына и Святого Духа, Единого в Троице славимого Бога, ибо еще среди понесенных им на земле несчастий он уже видел, как и Авраам, великий день Господень, видел его и радовался (см.: Ин. 8, 56).

    Я знаю, — говорил он, пораженный смрадною язвой, – знаю, что Искупитель мой жив и Он восставит из праха в последний день распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его. Чаянием сего истаевает сердце мое в груди моей! (Иов. 19, 25-27).

    Это исповедал праведный Иов пред своими друзьями, внушая им бояться не телесных страданий и лишения благ земных, а меча Господня, гнева Вседержителя, Который есть отмститель неправды.

    – Знайте, что есть Суд (см.: Иов. 19, 29), – вещает он[10] в наставление нам. – Суд, на котором оправдается только имеющий истинную премудрость – страх Господень и истинный разум – удаление от зла (см.: Иов. 28, 28).

    Иов, после дней благоденствия испытав потерю имущества, детей и лютую болезнь, а затем снова и в сугубой степени (см.: Иов. 42, 10) получив от Бога утраченное, служит прообразом Христа Спасителя, Себя умалившего до приятия позорной крестной смерти и за это превознесенного от Бога Отца (ср.: Флп. 2, 7-9), восприявшего как венец за Искупительный подвиг по человечеству ту славу, которую Он имел у Отца прежде бытия мира (см.: Ин. 17, 6). Священномученик Зинон, епископ Веронский, живший в IV веке, находит еще другие – частнейшие черты сходства между прообразом и образом. «Иов, по моему мнению, – говорит святой отец, – был образом Спасителя нашего Иисуса Христа. Сравнение объяснит нам эту истину. Иов был праведен – Спаситель наш есть сама правда, источник нашей праведности, потому что о Нем предречено было: вот придет день... взойдет Солнце правды (Мал. 4, 1, 2). Иов был истинен Господь наш есть подлинная, совершенная истина: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). Иов был богат, – но чье богатство может сравниться с богатством Господа нашего, Которому принадлежит вся вселенная, по свидетельству блаженного Давида: Господня земля и что наполняет ее, вселенная и все живущее в ней (Пс. 23,1). Иов три раза был искушаем диаволом (лишением имения, погибелью детей и болезнью); подобным образом, по свидетельству евангелиста, трижды же искушал диавол и Господа нашего (см.: Мф. 4, 1-11). Иов, лишенный всего своего имения, обнищал – Господь наш, по любви к нам, снисшедши на землю и оставив Небо со всеми его благами, также обнищал, чтобы нас обогатить. Дети Иова были умерщвлены рассвирепевшим диаволом – дети Господа нашего, пророки, были побиты безумным фарисейским народом (см.: Лк. 13, 34; Деян. 7, 52). Иов поражен был язвами – Господь наш, приняв на Себя плоть нашу и грехи всего человеческого рода, вместе с тем принял все нечистоты и язвы греховные. На Иова нападали друзья его – на Господа нашего преимущественно пред всеми восставали первосвященники и книжники, которые должны были бы особенно чтить Его и быть Его друзьями. Иов, пораженный проказою, точимый червями, сидел на пепле вне города – Господь наш, приняв на Себя все греховные язвы всего рода человеческого, обращался в этом нечистом мире среди людей, исполненных пороков и кипевших похотями, которые и предали Его позорной смерти вне города. Иов непобедимым своим терпением опять приобрел и здоровье, и богатство – Господь наш, победив смерть Своим воскресением, даровал верующим в Него не здоровье только, но и бессмертие и получил от Бога Отца власть и господство над всем, как сам Он засвидетельствовал: все предано Мне Отцем Моим (Лк. 10, 22). Блаженный Иов скончался в мире Господь наш, оставив нам мир, купленный ценою Его крови, в кроткой и мирной славе вознесся к Отцу Своему». Ввиду такого преобразовательного значения жизни праведного Иова, Церковь издревле установила во дни, посвященные воспоминанию страданий Христовых, предлагать вниманию верующих чтения по книге Иова. Паримии из книги Иова во дни Страстной седмицы следующие: в понедельник на вечерне – 1, 1-12; во вторник на вечерне – 1, 13-22; в среду на вечерне – 2, 1-10; в Великий четверток на вечерне – 38, 1-23; 42, 1-5; в Великий пяток на вечерне – 42, 12-17.

    МЕЛХИСЕДЕК, царь салимский

    Среди праведников Ветхого Завета, о которых в Писании даются исторические повествования, Мелхиседек – лицо наиболее загадочное. В книге Бытия ему посвящены всего три стиха (см.: Быт. 14,18-20). После того как Авраам освободил своего племянника Лота вместе с прочими плененными жителями Содома (о чем будет сказано в житии Авраама), ему навстречу вышел содомский царь, благодаря его за возвращение плененных, также и царь салимский Мелхиседек встретил его и вынес ему хлеб и вино, бяше бо священник Бога Вышняго (Быт. 14, 18). Он благословил Авраама, и Авраам дал Мелхиседеку десятую часть из всей добычи.

    О Мелхиседеке многие написали различные свои мнения. Некоторые из евреев полагали, что это был Сим, сын Ноя, а может быть, и сам Ной, другие же в нем видели Еноха. Ориген и Дидим считали Мелхиседека за Ангела, а некоторые из еретиков говорили, что это был Дух Святой, почему они и получили название мелхиседекиян. Нам же пусть будет известно то, что Мелхиседек во всем был подобен нам, имел отца и мать из племени Хамова и был одним из царей или царьков земли Ханаанской; но из всех ханаанских царей он один познал Единого истинного Бога, сотворившего небо и землю, и служил ему чистыми жертвами; царем же был он в городе Салиме. Почему же святым апостолом Павлом Мелхиседек называется не имеющим ни отца ни матери и ни священного рода (см.: Евр. 7, 3), это пояснил святой Иоанн Златоуст, говоря следующее: «Мы не знаем, кого и когда он имел отцом, или кто была его мать; не знаем также, когда он получил начало и когда скончался. И далее он говорит: Уподоблен Сыну Божию (Евр. 7, 3). В чем же уподобление это? В том оно заключается, что мы не знаем ни начала и ни конца ни Сего и ни другого, но последнего (то есть Мелхиседека) потому, что о нем не написано, а Сего (то есть Христа) потому, что Он не может быть уподоблен ничему» (Беседа 25-я на книгу Бытия, раздел 5). Не потому написано о Мелхиседеке у Апостола – без отца и матере, будто бы он не от людей произошел, ибо он был человек по плоти и во всем нам подобен, но потому так написано, что святой пророк Моисей, первый писатель святой истории, не написал имени его отца и матери и не указал рода, из которого происходил Мелхиседек. Почему же он не написал? Потому что Моисей предположил писать только об одном роде Авраамовом, идущем от сына Симова Арфаксада, из которого (рода) произошел Христос; а так как Мелхиседек не был от этого рода, то (бытописатель) и не написал имен его отца и матери.

    Мелхиседек был образом и подобием Сына Божия в следующих отношениях: имя Мелхиседеково в толковании означает «царь правды», а Христос Господь есть сама правда, ибо Он оправдал нас кровию Своею, дабы мы спаслись чрез Него от гнева Божия. Мелхиседек был царем города Салима, то есть мира; Христос же есть самый мир, примиривший нас с Богом Отцом, как говорит Апостол: Той есть мир наш, сотворивый обоя едино (Еф. 2,14). Как Мелхиседек в Салиме, так и Христос в Иерусалиме был прославлен, как царь, когда на молодом осленке входил в город при восклицаниях отроков: Благословен грядый Царь (Лк. 19, 38; Ин. 12, 13), а также и тогда, когда над Ним распятым было написано титло: Иисус Назарянин Царь (Ин. 19, 19). Мелхиседек без отца и без матери в книгах, так как по имени не упомянуты ни отец и ни мать его; Христос же поистине – без матери от Отца прежде веков и без отца от Матери во времени. Мелхиседек не имеет во Священном Писании начала и конца дней своих, так как не написано, когда он родился и когда скончался, а несомненно его рождение и смерть; Христос же на самом деле безначален и бесконечен, Он – вечен. Мелхиседек в роде своем первый и последний священник, ибо мы не читаем, чтобы кто-либо другой после него был таковым; Христос же Господь наш – Архиерей великий, прошедший небеса, и Он один первый и последний таковой Первосвященник, который Себя принес в жертву на Кресте Отцу Своему за грехи всего мира. Мелхиседекова жертва состояла в хлебе и вине; Христос, Спаситель наш, оставил нам в жертву Самого Себя, пречистую Плоть Свою и животворящую Кровь Свою под видом хлеба и вина. Поэтому и предсказано о Нем у Давида: Ты ecu иерей во веки, по чину Мелхиседекову (Пс. 109,4). Не в вечности лет по чину Мелхиседекову, но в Бескровной Жертве, совершаемой хлебом и вином, ибо один Сын Божий вечен, а Мелхиседек скончался, как о нем и говорит святой Златоуст: «Он [Мелхиседек] умер и не был священником вовеки».

    Игнатий Богоносец в своем послании к филадельфийцам о Мелхиседеке пишет следующее: «Так как он был царь и первосвященник и девственник во все дни жизни своей, то этим он и был прообразом Сына Божия, Царя и Архиерея, Источника девства и чистоты и Жениха девствующих».

    Мелхиседек, царь салимский (Быт. 14,18). Салим город упоминается в Евангелии Иоанна в 11-м зачале в следующих словах: Бе Иоанн крестя в Еноне близ Салима, яко воды мнози бяху тамо (Ии. 3, 23). Думаем, что тот Салим не был Иерусалимом, хотя многие так полагали, называя Салим Иерусалимом; он был иным городом. Ибо Салим был в участке Манассиином, близ Енона и Скифополя, при реке Иордане, Иерусалим же в участке Вениаминовом, на горе Мориа, называвшейся впоследствии Сионом, на которой горе Авраам приносил своего сына Исаака в жертву Богу, когда там в то время еще не было города, но было пустое место, разве немногими окрестными земледельцами населяемое. А когда Мелхиседек встретил возвращающегося с сечи Авраама, в то время Исаак еще не родился. Отсюда ясно, что Мелхиседек был царем того Салима, который при Иордане, близ которого впоследствии во дни Христовы крестил Иоанн. В этом же смысле повествует и Иероним, в подтверждение чего и до настоящего времени показывается место бывших в древности палат Мелхиседековых.


    Святой МЕЛХИСЕДЕК, царь салимский


    Что же касается того, что Мелхиседек, как говорят, был создателем Иерусалима, то он был разве только после той жертвы, которую Авраам приносил на горе Мориа, вознося Исаака в жертву. Это сказание может быть достоверным, именно то, что святой муж Мелхиседек, исполненный пророческого дара, предуведав имевшие совершиться на сем месте в последнее время чудеса, переселился сюда из Салима, расположенного при Иордане, и создал город, назвав его именем Иерусалим.

    Праведный АВРААМ и САРРА
    (9/22 октября)

    Фарра, сын Иахора и внук Серуха, пребывая в том же халдейском городе, называемом Ур, в котором были и отец его и дед его, родил Аврама (см.: Быт. 11,26-27), названного впоследствии Богом именем Авраам, то есть отцом всех верных в поднебесной (см.: Быт. 17, 5), ибо он был для евреев отцом по плоти, как они и хвалились, говоря: СемяАвраамле есмы; отца имамы Авраама (Ин. 8,33; Мф. 3,9). Для нас же он отец по духу, так как после потопа он был первым примером веры, усердия и послушания Богу. Были у Фарры и другие сыновья, Нахор и Арран.

    Когда Аврам пришел в возраст, отец соединил его браком, избрав ему красивую невесту из рода своего. Имя ее было Сара, но она впоследствии была переименована Богом в Сарру, так как обнаружила веру и добродетели своего мужа. Ее веру похваляет и святой апостол Павел (см.: Евр. 11, 11), а святой Петр ставит в пример женам ее чистое, кроткое, молчаливое и послушное мужу житие (см.: 1 Пет. 3, 6).

    Сия сопряженная плотию и духом святая двоица, Аврам и Сара, была среди рода неверного, как крин в тернии и как искра в пепле. В то время как все народы уклонились в идолослужение и жили безбожно, совершая неизреченное зло и нечестивые беззакония, они оба знали Единого и истинного Бога и веровали в него и верно служили Ему, угождая добрыми делами. Они прославляли и проповедовали святое имя Его и другим, кому могли, наставляя их в богопознании, переходя из Халдеи в Харрань, из Харрани в Ханаанские пределы, оттуда в Египет, а из Египта опять в Ханаанскую землю, дабы Его Божественное имя было известно среди неверных язычников и прославлялось Его величие.

    Таким образом и в те времена Аврам и Сара были Божиими, носящими имя Его пред язычниками и царями. Для последних же времен они оставили образ святого жития своего, как основание веры, зерцало праведничества, правило богоугождения. Потому-то и Сам Господь в пророчестве Исаиином, увещевая и возбуждая развращенных еврейских людей к исправлению и праведнической жизни, представляет им в пример их обоих, говоря: Воззрите на Авраама, отца вашего, и на Сарру, породившую вы (Ис. 51,2). Господь здесь как бы говорит: будьте таковой же веры и такового же жития, как были Аврам и Сара.

    Толковники Божественного Писания и некоторые из историков считают Аврама по летам самым младшим среди сыновей Фарры, а не старшим, хотя он и упомянут в Святом Писании в начале: полагают, что первым сыном от одной жены был Арран, а вторым Нахор, третьим же от другой жены Аврам; Сару они считают дочерью Аррана. Ибо Арран родил трех детей – сына Лота и двух дочерей: имя старшей Мельха, а другой Есха. В Божественном Писании об Арране говорится: Сей бе отец Мельхин и отец Есхин (Быт. 11, 29). Эту-то Есху толковники и считают Сарой, названной так самим Аврамом. Мельху взял Нахор, а Есху – Аврам, оба братья Аррана.

    Внемлем, почему Аврам переименовал жену свою Есху в Сару. Она почитала мужа своего (как свидетельствует о сем святой апостол Петр 1 Пет. 3, 6), называя его господином; так же и Аврам почитал супругу свою, называя ее госпожою. Ради этого он и называл ее Сарою, что толкуется «госпожа».


    Святой праведный АВРААМ


    Если же Аврам имел своею женою Есху, дочь брата своего Аррана, переименованную потом в Сару, то, несомненно, Аврам был младше Аррана; ибо Аврам только десятью годами был старше Сары, как то ясно можно видеть из 17-й главы книги Бытия, где Аврам говорит к Богу: Аще столетну мужу родится сын, и аще Сарра девятьдесять лет сущи роди? (Быт. 17,17). Если бы Аврам по летам был старше своих братий, то ему нужно было бы быть не десятью только годами старше Сары, но гораздо более. И каким бы образом младший брат в женитьбе и чадородии предварил другого старшего брата, когда и естественный закон тогда того не допускал, чтобы младший брат женился прежде старшего?

    Когда Арран родил и воспитал дочь свою Сару до возраста брачных лет, Аврам еще не женился и взял Сару. Отсюда ясно, что Арран был старше летами: за ним следовал Нахор, а потом и Аврам, как младший.

    Что же касается того, что святой Моисей в своей истории поставил среди сыновей Фарры вначале Аврама, хотя он и был младшим, то он это сделал потому, что намерен был повествовать только о вере и богоугодном житии его одного и потому что только от его рода имел произойти обетованный от Бога Мессия. Отсюда и мы да ищем пользу не в старейшинстве чьих-либо лет, но в добродетельном житии угодивших Богу.

    Каким образом возникла у Аврама вера в Бога, об этом Георгий Кедрин пишет следующее. Имея от рождения своего двадцать четыре года, он познал истинного Бога, живущего на Небесах, вездесущего, все содержащего и всем управляющего, и поклонился Ему. Познал же он Создателя из видимого создания, ибо был научен отцами своими рассмотрению небесных движений, знанию звездных течений, ведению земного и морского естества и всей халдейской премудрости, в которой были искусны отец его Фарра, и дед Нахор, и прадед Серух, но они, будучи премудрыми, объюродели, не постигнув создавшего все Бога и служа делу рук человеческих, то есть идолам. Блаженный же Аврам, еще в юности своей все горнее и дольнее рассматривая, допытывался благоразумным умом своим, откуда все это произошло: кто все это создал, содержит, движет и всем управляет? В одну из ночей, устремив свои очи и ум в украшенное звездами небо, он стал помышлять о том, откуда все это взялось, и в это время воссиял в нем свет богопознания. Кроме того, по сказанию Кедрина, его учителем был и Ангел Господень. Достоин такого учителя таков ученик! Как сам он научился познанию Единого и истинного Бога и вере в Него, так и отца своего с братьями своими он старался привести к тому же богопознанию и вере, но не имел в этом успеха. Он ни в одном из них не нашел себе единомышленника и подобного себе по вере, кроме любимой своей супруги Сары, которая одинаково с ним веровала, и оба они вместе молились истинному Богу. На шестидесятом году своей жизни Аврам увидел, что не может никого обратить от идолослужения, и разжегся он ревностью по Боге. Встав ночью, он зажег тайно храм идольский. Когда храм запылал, братья проснулись и устремились, чтобы спасти идолов из огня. Когда Арран, прилежнее всех заботясь об идолах, вошел в пылавший храм, он сильно ожегся и оттого умер.

    После этого Авраму было Божие явление, повелевавшее ему удалиться оттуда, как об этом говорил иудейскому собранию святой первомученик Стефан: Мужие, братие и отцы, послушайте: Бог славы явился отцу нашему Аврааму, сущу в Месопотамии, прежде даже не вселитися ему в Харрань, и рече к нему: изыди от земли твоея и от рода твоего, и от дому отца твоего, и иди в землю, юже Аз ти покажу (Деян. 7,2-3). Получив сие Божие повеление, Аврам побудил и отца своего Фарру удалиться из идолопоклоннического города, так как граждане последнего причиняли им немало притеснений, возненавидев дом Фарры за благочестное богопочитание.

    Таким образом Фарра вышел из Халдейской земли, из города, называемого Ур, вышел с сыном своим Аврамом и с внуком Лотом сыном Аррановым и со внучкою и снохою своею Сарою, женою Аврама, предполагая идти в землю Ханаанскую (Нахор же остался в Халдее с идолопоклонниками). Когда пришли они в Харрань, то Фарра там и поселился. Об этом воевода аммонийский Ахиор говорил военачальнику ассирийских войск следующее: Людие оный от колена Халдейска суть, тыи прежде в Месопотамии обиташа; и яко не хотеша последовати богом отец своих, обитавших в земли Халдейстей, но оставляюще чины отец своих при множестве богов бывших, единого Бога Небеснаго чтоша; повеле убо им Бог, да изыдут оттуду и обитают в Ханаане (Иудифь 5, 6-9). Фарра не дошел до земли Ханаанской и поселился в Харране потому, что был стар и изнемогал телом; там он и умер, имея от рождения своего двести пять лет. Нахор прибыл в Харран тогда, когда умирал отец, и вместе с Аврамом предал тело Фарры погребению. После сего Нахор стал здесь жить вместе со всем своим домом, но ни он сам и ни его племя не оставили идолопоклонства, ибо и его внук Лаван был идолопоклонником, как потом будет выяснено.

    После смерти Фарры в Харране переселил Бог Аврама в землю Ханаанскую (называемую впоследствии Иудеею и Палестиною), дав ему обетование об умножении его семени. Сотворю тя, — говорил Он, – в язык велий и благословлю тя, и возвеличу имя твое, и будеши благословен; и благословлю благословящие тя, а кленущия тя проклену, и благословятся о тебе все племена земная (Быт. 12, 2-3). В то время, когда Аврам принял от Бога сие обетование, ему было 75 лет от роду. С этого времени и до принятия Моисеева закона, данного Богом на горе Синайской, прошло 430 лет (Иоанн Навклир). Об этих летах упоминает святой апостол Павел в Послании к Галатам (см.: Гал. 3, 17).

    Аврам, придя в землю Ханаанскую со всем домом своим и имением, взял с собою и Лота, своего племянника, который был сыном Аррана, со всем его имением, обошел всю ту землю, на которой тогда жили хананеи, племя Хамово, произошедшее от сына Хамова Ханаана, от имени которого и земля та получила название Ханаанской или Хананейской. Когда Аврам обходил сию землю, явился ему Господь и сказал: Семени твоему дам землю сию (Быт. 12, 7). После сего видения Аврам создал на том месте алтарь Господу Богу и принес благодарственные жертвы.

    Когда праведный Аврам пребывал в земле Ханаанской, как странник и пришелец, в этой стране случился голод, и ему предстояла необходимость идти в Египет, где был урожай. Святой Амвросий говорит, что не только ради голода, но и по повелению Божию Аврам пошел в Египет, дабы и там стало известно имя всесильного Бога и дабы ужаснулись неверные. Ибо угодник Божий, входя в Египетскую страну и зная злой и блуднический нрав ее жителей, неистовствующих похотью на жен, повелел любимой своей супруге Саре, бывшей прекрасною, называться не женою, но его сестрою (как и в действительности она была по сродству ему дальнею сестрою), боясь того, чтобы египтяне не убили его ради нее.

    Здесь Авраам оказался человеком, подлежащим немощам и как бы сомневающимся в Божией защите. Но сие сомнение и боязнь проявились в нем по Божьему попущению для большего обнаружения попечения Бога о Его рабах и скорого и сильного их защищения. Ибо когда целомудренная Сара была взята насильно в дом фараона, тотчас рука Божия простерлась на фараона, дабы он не прикасался к святой жене святого мужа, который в это время слезно молился Богу о своей супруге, в целомудрии которой не сомневался, зная, что она никогда не соизволит греху прелюбодеяния; он поручал ее сильной защите своего Господа, на Которого уповал непоколебимо.

    Рука Господня коснулась не только одного фараона, но и всего его дома, ибо различные и тяжкие болезни внезапно нашли на самого царя, на всех его рабов и рабынь и на весь его скот, и они непрерывно мучились и днем и ночью. Так как никто не мог определить, почему столь великое зло постигло всех их, то египетские жрецы начали жертвами умолять скверных богов своих, чтобы они возвестили им о причине разразившихся бедствий. И по повелению Божию жившие в идолах бесы прорекли истину, хотя и не желали сего; прорекли, что таковая казнь от Небесного Бога на царя и на весь его дом послана за то, что к царю взята чужая жена. Тогда фараон исполнился великого страха и убоялся небесного Бога, возвратил Авраму жену его чистою, одарил ее дарами и почтил великою честью.

    В это время в Египте стал известен истинный и всесильный Бог, о Котором прежде люди никогда не слыхали, и стало величие Его предметом удивления, как и крепость, ибо таковую грозу Свою явил Он на фараоне за рабов Своих Аврама и Сару. Не молчал и святой Аврам пред фараоном и пред всеми египтянами, исповедуя и проповедуя Бога истинного, Единого Творца неба, земли и моря и Вседержителя мира. И фараон, как повествует иудей Иосиф, причислил Аврама к среде своих египетских мудрецов. С последними у Аврама был великий спор о Боге, и никакого успеха не имело египетское мудрование пред богомудрыми устами Аврама.

    Однако и богомудрые уста Аврама имели мало успеха в ожесточенных сердцах, иже ушима тяжко слышаша (ср.: Ис. 6, 10). Хотя египтяне и не уверовали в проповедуемого Аврамом Бога, однако узнали о Нем, к большему своему осуждению, а именно, что они не будут иметь извинения на Страшном Суде Божием, когда будут говорить: мы не слыхали об истинном Боге, а поэтому и не уведали о Нем. Кроме этого, и математики от Аврама научились тому, чего прежде не знали.

    Так как Аврам постоянно сохранял в своей памяти обетование о земле для его племени, то по прошествии голодного года опять в нее возвратился, будучи с честью провождаемый египтянами, как о сем пишется: И повеле фараон мужем своим Авраама и жену его, и все, елико бяше его, и Лота с ним проводити (Быт. 12, 20).

    Когда Аврам с Лотом возвратились в Ханаанскую землю, то им представилась необходимость разлучиться друг с другом. Бог благословил Аврама земным богатством, ибо он был достоин и небесных благ; и были у него большие стада скота. То же и у Лота, ибо и над ним, бывшим при великом угоднике Божием, благословение Божие излилось неоскудно. Вследствие сего происходили частые споры между их пастухами из-за пастбищ. Аврам, видя сие, сказал своему племяннику Лоту: Да не будет свар между нами, разлучимся от себе; се вся земля пред тобою, в кую хощеши страну обратися. Аще ты идеши на лево, аз иду на десно; аще ты идеши на десно, аз иду на лево (Быт. 13, 8-9). Праведный и богоугодный муж, не желая никого обижать в чем-либо, юнейшему дает волю избрания, дабы он избрал себе ту часть, которую желает, чтобы впоследствии не мог на него вознегодовать как на своего обидчика. И Лот избрал себе место поселения в стране Иорданской, в пределах Содомских, так как страна эта до погибели Содома была плодородна, как Рай Божий, а Аврам поселился в Хевроне, у Мамврийского дуба.

    Прежде переселения туда ему опять явился Бог, обещал умножить род его и даровать ему землю ту в наследие. Всю землю, — говорил Он, – юже ты еидиши, тебе дам ю, и семени твоему, и сотворю племя твое яко песок земный (Быт. 13,15-16). Аврам создал алтарь Богу в Хевроне и принес жертвы, благодаря Господа своего за то, что Он сохранил его целым в Египте и возвратил обратно здоровым и что дает обетование об умножении его рода и наследии доброй земли.

    Когда праведный Лот пребывал с имением своим в пределах Содомских, тогда возникла брань царей Содома и Гоморры с царем еламским и другими, вошедшими с ним в соглашение. Царь еламский победил царей содомского и гоморрского, прогнал их, стал воевать в их странах, захватив много добычи, и многих людей отвел в плен, среди которых был пленен также и племянник Аврама Лот. Аврам, услышав о пленении Лота, собрал 318 своих домочадцев, погнался за врагами, напал на них ночью, поразил их и прогнал, а все плененное и добычу отнял, своего же племянника Лота возвратил со всеми его имениями и людьми.

    Во время возвращения Аврама с этой сечи вышел навстречу ему содомский царь, благодаря его за возвращение плененных. Также и царь салимский Мелхиседек встретил его и вынес ему хлеб и вино, бяше бо священник Бога Вышняго (Быт. 14,18). Он благословил Аврама, и Аврам дал Мелхиседеку десятую часть из всей добычи.

    Относительно этих царей, сошедшихся на войну, имена которых упоминаются в 14-й главе книги Бытия, необходимо знать, что они не были таковыми царями, как обладающие многими странами и городами монархи, но каждый из них был царем какого-либо одного города, были как бы царьками и князьями. После той сечи, в которой Аврам победил врагов и освободил из плена своего племянника Лота, Аврам возвратился на свое место, которое было в Хевроне, а Лот опять направился к Содому и уже поселился в самом городе Содоме, боясь жить вне города в его пределах, дабы опять не произошло нашествие врагов на эту страну.

    Затем Бог опять явился Авраму, обещая быть его защитником везде в течение всей его жизни. Не бойся, — говорил Он, – Аз защищу тя, и мзда твоя будет многа (Быт. 15,1). Когда же Аврам усомнился об обещанном ему умножении племени, так как он был бездетен, ибо Сара была бесплодна, тогда Бог повелел ему посмотреть на небо и сосчитать звезды (ибо была ночь), и как звезды были неисчислимы, так и семя его будет неисчислимо.

    Бог не только известил ему об умножении его рода, но и о том, что случится с его племенем, и известил следующим образом. Он повелел приготовить для жертвоприношения трехлетнюю юницу, трехлетнюю козу и трехлетнего же овна, а также и голубя с горлицею, рассечь их на части, но горлицы и голубя не рассекать; затем повелел положить их различно против себя, одну часть против другой, оставляя путь посреди их, и охранять эти части весь день и даже до вечера. Когда Аврам все это сделал, то слетелись плотоядные птицы на рассеченные тела, и Аврам отгонял их, не допуская садиться на тела. Когда стало заходить солнце, то ужас и страх напал на него. И было к нему слово Господне, говорящее: узнай, что первоначально потомки твои будут обитать не в своей земле, будут пребывать в рабстве и озлоблении четыреста лет; после сего они выйдут с имением многим, в четвертом роде возвратятся они сюда, а тем временем грехи нечестивых людей, обитающих на сей земле, достигнут полной меры своего наказания, ибо мера беззаконий амореев доселе еще не наполнилась. После этих слов пламя огненное с неба сошло и прошло между рассеченными животными и сожгло их, как жертву Богу. Авраам стал непоколебимо веровать словесам Божиим.

    Сара, жена Аврама, зная бывшее уже неоднократно Божие обетование, данное Авраму об умножении его семени, и видя неплодство свое, когда она уже приближалась к старости и заматорению летами, помышляла о том, каким образом сбудется сие слово Господне. Она не ожидала в старости иметь от себя плод, которого не получила в молодости, ибо еще не было в поднебесной такого примера, чтобы какая-либо жена рождала в старости. Посему она сопрягла ради плода мужу своему свою рабыню Агарь, уступая чести супружества своего по причине неплодства своего, чтобы не сотворилось ради ее неплодства какое-либо препятствие Божию обетованию, ибо она волю Господа Бога своего ставила выше своей жизни и желала иметь детей рабыни как истинных своих чад и наследников. Она сказала Авраму: Се заключи мя Господь не раждати, вниди убо крабе моей, иродиши от нея (Быт. 16, 2).

    Агарь, зачав во чреве от Аврама, возгордилась над своею госпожою, как и Писание говорит: Треми трясется земля, четвертаго же не может понести; аще раб воцарится, аще безумный исполнится пищею; аще раба возобладает госпожею своею, мерзкая жена аще ключится добру мужу? (Притч. 30,21-23). Такого нрава была Агарь, но власть госпожи превозмогла и научила ее не превозноситься.

    Агарь, не стерпевши наказания и не восхотев быть в повиновении, убежала от лица Сарина. Однако Ангел Господень, встретив ее, увещал вернуться к госпоже своей и покориться под руку ее, а о зачатом в утробе плоде возвестил, что будет сын, и повелел, чтобы она дала имя ему Измаил.

    Возвратилась посему Агарь к Саре и покорно примирилась с ней, а по исполнении дней родила сына Измаила, от которого произошли потом измаильтяне, они же и агаряне, названные так по имени матери Измаила Агари. Измаилово рождение было в 86 году жизни Аврама, после десятого года пребывания его в земле Ханаанской.

    Когда исполнилось тринадцать лет со дня рождения Измаила, а Авраму было уже 99 лет от его рождения, явился ему Бог, возобновляя опять прежнее обетование: Будеши, — сказал, – отец многих языков (Быт. 17, 4). И переименовал ему имя, вместо Аврама назвав Авраамом, то есть отцом многих; также и Сару переименовал в Сарру, то есть госпожу многих. Когда она достигла уже девяностолетней старости, Господь обещал ей разрешение неплодства и рождение сына Исаака, от которого должен был произойти великий народ.

    Аврааму, а также всему его дому и всему племени, которое произойдет от него, Бог законоположил обрезание, которое было прообразом крещения христианского, покаяния и умерщвления плотских страстей и отсечения всех злых дел. Кроме того, обрезание было прообразованием и воскресения. Как для рожденных младенцев было от Бога законоположено в восьмой день быть обрезанными, так и тогда, когда в день всеобщего воскресения все, как бы из утробы матерней, из гробов выйдут, обновится яко орля юность (Пс. 102, 5) и настанет по пришествии семи временных веков состояния всего мира как бы восьмой день, восьмой век бесконечной жизни, – тогда всякое естественное тление человеческой плоти совершенно отсечется. Подобает бо, — как говорит Апостол, – тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие (1 Кор. 15, 53).

    После этого чрез непродолжительное время вторично Бог явился Аврааму у дуба Мамврийского в троичном числе Ангелов, в человеческом образе к нему в полдень пришедших (см.: Быт. 18, 1-2). Авраам, сидевший при дверях своей храмины, не зная, что они – Ангелы в человеческом подобии, полагал, что это некие странствующие люди идут мимо. Как страннолюбивый, он немедленно встал и пошел навстречу им, чтоб вернуть их к себе, угостить и упокоить их в прохладе под тенью дуба в час полуденного зноя.

    Приближаясь к ним, Авраам пришел в ужас, ибо увидел их лица, сияющие необыкновенной славой Божией. Он понял, что это – некие святые или Ангелы Божии; он поклонился им (как предполагают богословы) сначала тем поклонением, которым подобает почитать святых Божиих; затем, познав по откровению Божию Самого в Трех Лицах Единого Бога, пал ниц на землю и поклонился Ему поклонением Божественным, называемым, которым должно почитать только Единого Бога. Авраам начал беседовать с Тремя как с одним, говоря: Господи, аще обретох благодать предлицем Твоим, не мини мене, раб а Твоего (Быт. 18,3).

    Хотя бесплотное естество и не требовало пищи, однако Господь не возбранил Аврааму заботиться об устроении снедей, дабы больше обнаружилось его усердие в страннолюбии. И Авраам, хотя и познал духом явившегося ему Господа, однако старался угощать Самого Бога так же, как обычно угощал странников Бога ради, и так поступал или потому, что видел человекоподобные лица и человечески помышлял и заботился о пище, или же потому, что от радости и ужаса не знал, что делать. Или, может быть, желая показать Ему, Всеведцу, свое обычное усердие в странноприимстве, он закалает тельца, повелевает приготовить немедленно опресноки, обширную трапезу для любовного угощения устрояет, что все Господу Богу было благоприятно и благоугодно как творимое от усердной к нему любви. Итак, Авраам угостил Бога не столько предложенною пищею, в которой бесплотное естество не нуждалось, сколько благочестивою верою и усердною любовию, которою Бог в сердцах праведников упокоевается.

    Боголюбивый муж, удостоившись угостить у себя в видимых лицах невидимого Владыку своего, сподобился и большей благодати Его, чем раньше, и насладился довольно любезной беседой с Ним. Ибо беседовал с ним человеколюбивый Бог так, как кто-либо разговаривает с искренним своим другом. Получил от Господа Авраам за свое страннолюбие награду: вторичное обетование о рождении сына от Сарры. В этом Сарра сомневалась, так как она смеялась и мысленно себе говорила: Доселе неродих, бывши млада, то ужели в старости возмогу родити? (Быт. 18, 12-13). Господь тотчас обличил помышление ее и сказал: Еда не возможно есть от Бога всякому слову совершитися делом? О сем времени и часе предъидущий год Моим присещением будеши имети сына (Быт. 18, 14). После сих слов человекообразные Ангелы, Троицу Лиц Единого Божества образующие, встав от трапезы Авраамовой, обратили лица свои, чтобы идти к Содому. Авраам шел с ними, провожая их.

    Во время этого шествия открыл ему Господь Свою тайну, что хочет погубить Содом с окрестными городами за великие и прескверные их беззакония. Вопль, — сказал Он, – Содомский и Гоморрский умножился ко Мне, и греси их велицы зело: сошед убо да вижду, аще тако есть (Быт. 18, 2-21). И тотчас два Ангела, отлучившись, пошли к Содому, а третий остался беседовать с Авраамом. Проникся Авраам смелостью и начал вопрошать Господа: Погубит ли град грешных, в коем найдется пятьдесят праведников? (Быт. 18, 23-24). Господь, услышав сие, милостиво отвечал: Аще обрящется в Содомех пятьдесят праведных, пощажу весь предел тех ради (Быт. 18, 26). Авраам проникся еще большим дерзновением и, уповая на Божие человеколюбие и называя себя пеплом и землею, с великим смирением спрашивал: Аще меньшего ради числа праведных не погубит града грешных? (Быт. 18, 27-28). Господь, видя, что он милосердствует ради праведных, уменьшал число до сорока, тридцати, двадцати и даже до десяти человек: Аще обрящется десять токмо праведных?

    Господь же отвеща: не погублю града грешнича десяти ради праведных (Быт. 18,32). Сказав это, Ангел отошел от него, а Авраам возвратился на свое место.

    Когда такая страшная казнь над содомлянами совершалась в силу великого гнева Божия и неукротимой ярости Божией, в тот же день и час святой Авраам вышел из своей кущи и пришел на место, до которого вчера проводил трех Ангелов и на котором остался беседовать с ним третий Ангел, тогда как двое других удалились к Содому. Взглянув с этого места на Содом и Гоморру и на все окрестные земли, он увидел, что восходит пламя от земли той с великим дымом, ибо горела вся та страна, как огненная пещь. Так погиб Содом, казнимый страшным гневом Божиим за скверные и противоестественные грехи свои!

    Когда в силу гнева Божия Содом и Гоморра подверглись разрушению, праведный Авраам оставил то прекрасное место в Хевроне, называемое Мамврийским, на котором он сподобился у прекрасного дуба зреть Святую Троицу в образе Трех Лиц Ангельских, так как от содомо-гоморрского разорения прах и пепел наполнил всю землю ту, а воздух был заражен смрадом и дымом. Частью вследствие неплодородия земли от праха, частью же из-за вреда, который наносился от воздуха его людям, Авраам удалился из Хеврона и Мамврии в полуденную страну и стал обитать в Гераре[11].

    Герара была столичным городом Палестины. В этом городе с Авраамом случилось подобное тому, что было с ним в Египетской земле. Герарский царь Авимелех, услышав, что праведная Сарра не жена, но сестра Аврааму (ибо ее Авраам так называл), послал за нею и взял ее к себе, хотя та и не желала. Однако Бог верных Своих рабов как в Египте, так и в Гераре сохранил необидимыми. Поразив царя внезапной болезнию в лоне, а также устрашив его в ночном явлении, Он сохранил Сарру чистою, а Авраама избавил от печали и почтил царскими дарами. Ибо Авимелех, возвращая Сарру Аврааму, дал ему тысячу дидрахм серебра, овец и волов, рабов и рабынь и умолял его, чтобы он помолился о нем Богу об избавлении его от болезни. Он говорил: вот земля Герарская пред тобою; поселись, где тебе угодно будет. Авраам молился Богу, и Бог исцелил Авимелеха и домашних его и всю его державу, ибо не только одного царя, но и весь дом его и всех его подчиненных Господь наказал болезнями. Когда согрешает царь, то и все царство его подвергается бедствиям, в чем по личному опыту убедился Авимелех, который говорил Аврааму: «Что ты сделал нам, назвав жену твою твоей сестрою? Чем согрешил я против тебя, что ты навел было на меня и на царство мое великий грех?» Авраам сказал: «Я думал, что на месте сем нет страха Божия и что убьют меня за жену мою».

    Авимелех взял Сарру не для блуда и прелюбодеяния, но желая взять ее себе в законную супругу, как он и оправдывался пред Богом в сонном видении, говоря: «Я сделал это в простоте сердца моего и в чистоте рук моих, ибо сам Авраам говорил, что она ему сестра, и она [Сарра] сказала, что он ей брат». Царь этот был чист от греха прелюбодеяния, но не без причины был наказан за несправедливую обиду. Несправедливая обида эта заключалась в том, что бралась жена насильно и против ее собственного желания. Пожелал же Авимелех иметь Сарру ради ее красоты, так как она была лицом весьма прекрасна, поэтому-то Авраам и боялся, что он будет убит злыми людьми из-за ее красоты, и посему не женою, но сестрою называл ее между людьми беззаконными и небогобоязненными в Египте и Гераре.

    Мы же здесь не можем не удивиться тому, что Сарра, находясь уже в заматорелых летах, не погубила цвета молодостной своей красоты, ибо ей был от рождения уже девяностый год. Почему она, находясь в преклонных летах, казалась лицом молодою и прекрасною? В объяснение причины: она обладала хорошим природным устройством; была воздержанна, не пресыщалась в ядении и питье, но всегда была трезва; с того времени, когда она познала свое неплодство и сопрягла рабыню со своим мужем, она уже не обращалась к мужескому совокуплению даже до того времени, когда явился им Бог в Трех Лицах Ангельских и обещал разрешить неплодство. Все эти причины способствовали сохранению Сарриной красоты до старости неувядающею. Мы же к этому присоединим и то, что, кроме вышеуказанных естественных причин, сохранивших красоту в Сарре, более всего способствовало красоте ее праведное и святое ее житие, благодать Божию к себе привлекающее. Якоже бо, — как говорится в Екклесиасте, – мудрость человеку просвещает лице его, еще и богоугодное житие лице творит светло и красно (Еккл. 8, 1-3).

    Когда исполнился год с того времени, как Авраам у Мамврийского дуба принял Святую Троицу, Сарра по обетованию Господню родила сына и сказала: Радость сотвори мне Господь] кто возвестит Аврааму, яко родих сына в старости и яко доит детище Сарра? И нарече Авраам имя сыну Исаак и обреза его во осьмый день (Быт. 21, 2-4, 6-7). Когда подросло отроча, Сарра увидела сына Агари Измаила играющим с ее сыном Исааком и опечалилась, ибо Измаил обижал Исаака, как говорит Апостол: По плотиродивыйся гоняше духовнаго (Гал. 4, 29), то есть ругался. Насмехался над ним, а может быть, и бил его. Поэтому Сарра говорила, чтобы он изгнал рабыню с ее сыном, ибо не имеет сын рабыни части в наследии с сыном свободной.

    Когда Авраам не хотел это сделать, то Бог повелел ему послушаться, и Агарь с сыном была изгнана. Заблудившись в пустыне, изнемогала от жажды она и отрок ее, потому что вся вода, бывшая в мехе, прекратилась. Она положила отрока под дерево, а сама отошла и села вдали против него, на расстоянии, которое пролетает выпущенная из лука стрела, и сказала: Да не вижду смерти детищамоего (Быт. 21,16). Между тем отрок стал кричать и плакать, а с ним плакала и Агарь. И явился ей Ангел, показал колодезь воды живой, и Агарь напоила отрока и напилась сама.

    Когда Измаил достиг совершенного возраста, он стал стрельцом из лука и жил в пустыне Фаранской. Мать привела ему жену из Египта, и там расплодился его род, ибо так обещал Господь Бог, через Ангела говоря Агари: В язык велий сотворю и (Быт. 21, 13).

    Сарра, родившая сына в старости, была прообразованием Пречистой Девы Марии, имевшей родить Христа в девстве; Исаак же, родившийся от заматорелой Сарры, был прообразованием Христа, имевшего родиться от неискусобрачной Девы. Об этом святой Ефрем рассуждает следующим образом: «Неестественное дело – ложеснам мертвым зачать и сухим сосцам давать молоко Исааку; не дело природы было и то, когда Дева Мария без мужа зачала и без нетления родила Спаса всех. Сарру Бог сделал матерью в старости, а Марию показал и по рождении Девою» (Слово 109-е об Аврааме и Исааке)[12].

    Доит детище Сарра (Быт. 21,7). С разрешением неплодства Господь Бог чудесно даровал в достаточной мере и молоко в ее персях, дабы она сама кормила свое чадо.

    Авраам жил в пределах земли Герарской (она же и Палестинская), возле выкопанного им кладези, впоследствии названного клятвенным, ибо там он клялся с царем герарским Авимелехом, чтобы мирно между собою жить. После сего Бог, испытывая Авраама, повелел ему, чтобы он своего возлюбленного сына Исаака возвел на одну из высоких гор, которая будет ему показана, и там принес его в жертву. Это повеление было ему в ночном видении.

    Встав утром, Авраам оседлал осла, взял двух рабов и своего сына Исаака, нащепал дров для возжжения жертвы, пошел к тому месту, куда повелел ему Бог, ибо Авраам был верным рабом Божиим, во всем послушливым и ни в чем не желающим преступить Его заповеди. Отец не отказывался быть заклателем своего детища для Бога, хотя это и было противно его естеству, ибо естественно для отцов любить и щадить своих детей. Авраам же не пощадил своего любимого сына, предпочитая Бога сыну и даже себе самому. Он не поведал об этом повелении Божием и любимой супруге своей Сарре, чтобы она не препятствовала этому, матерински оплакивая свое единородное чадо. Как бы она рыдала, видя своего сына, ведомого на заколение!

    Авраам шел к указанному месту три дня. Столь продолжительный путь определил Бог Своему рабу для того, чтобы более испытать его послушание и усердие к Нему. Авраам в продолжение всего пути и в течение трех дней непрестанно боролся с помыслами, отовсюду на него находившими. Взирая на сына, он жалостью побуждался к милости; взирая же очами и умом горе, он боялся ослушаться Бога. Естественная любовь к сыну удерживала его на пути, любовь же к Богу влекла его к тому месту, на котором должно совершиться жертвоприношение. В сердце праведного препирались сыновнее желание с одной стороны и Божие повеление с другой. С одной стороны – желание временного, надежда на многочисленное потомство, с другой – желание вечного; с одной стороны – естественное сердечное соболезнование о чаде, с другой – великая и крепкая вера в Бога, соединенная с надеждою и любовию. И небесные помыслы с боголюбием взяли верх над помыслами земными и сыновнею любовью. Постоянно в течение трех дней находясь в борьбе с помыслами своими и преодолевая лучшими худшее, Авраам приближался к тому месту, которое было определено Богом для совершения жертвоприношения. Когда Авраам взглянул, он издали увидел гору и познал, что это и есть место для жертвы. Каким же образом познал? Еврейское предание говорит, что наверху той горы явился огненный столп.

    Авраам сказал рабам своим: «Посидите здесь с ослом, а я и сын поднимемся туда и, поклонившись там, возвратимся к вам». Авраам возложил на Исаака дрова, а сам взял огонь и нож в руку, и оба вместе они пошли. (В то время, по словам Иосифа иудея, Исааку было от рождения двадцать пять лет.) Исаак сказал: «Отец! Вот огонь и дрова, где же овча для жертвоприношения?» Эти слова были сильны смягчить родительское сердце к помилованию чада своего, но истинный раб Божий мужался, возводя ум свой к Господу Богу своему. Он желал исполнить волю Божию и поэтому отвечал сыну: «Бог усмотрит Себе овча на жертву, чадо!»

    Дойдя до указанного Богом места, Авраам создал там жертвенник, возложил дрова не только те, которые Исаак принес на своих плечах, но еще и другие, которые Авраам нарубил близ того места в саду или лесу, ибо отрок не мог на себе принести столько дров, чтобы ими он мог быть превращен в пепел. Эти немногие дрова были только прообразом того вознесения Креста на Голгофу, которое совершит Христос на Своих плечах; ибо несомненно, что на том месте Авраам набрал больше дров, чтобы их было достаточно для всесожжения. Возложив на созданный жертвенник дрова, Авраам затем открыл своему сыну Исааку волю и повеление Господа Бога. Вполне вероятно, что праведный Авраам, желая своего сына Исаака связать для жертвенного заклания, объявил ему сперва волю Господа Бога, повелевшего сие сотворить, и утешал его надеждою на вечную милость Божию в Будущей нескончаемой жизни и укреплял его, дабы он был мужественным в принятии заколения. Блаженный Исаак не отказывался быть жертвою Богу, не устрашился заклания и смерти, но с любовью на сие соизволил, повинуясь Божию повелению и отчей воле, будучи послушным сыном послушного отца.

    Хотя сын соизволял принесению себя в жертву Богу, однако Авраам связал его, чтобы закалаемый, устрашившись, не начал защищаться руками, затем положил его на жертвенник и протянул руку свою, чтобы взять нож и заколоть сына. Господь Бог, взирая на сие с Неба, удержал руку его чрез Своего Ангела, говоря: Аврааме, Аврааме, не возложи руки твоея на отрочища и ничтоже дей ему! Ныне боразумех, яко боишися ты Бога, и не пощадел ecu сына своего любимаго Мене ради (Быт. 22, 12). Здесь Златоуст от лица Божия говорит Аврааму: «Не сие Я повелел, чтобы совершилось дело, и не желаю Я, чтобы отрок твой [был] убит, но хочу, чтобы твое послушание было явлено всем. Посему не причиняй ему ничего. Мне достаточно твоего соизволения, и за это одно Я тебя венчаю и прославляю» (Беседа 47-я на книгу Бытия).

    Говоря это, Бог показал ему овна, который запутался рогами в терновнике, и повелел его принести в жертву вместо сына Исаака. Авраам так и сделал и дал имя тому месту: Господь виде (Быт. 22,14), ибо на этом месте наиболее милостиво призрел Господь на него, освободив его от детоубийства, а сына избавив от смерти. И был вторично там глагол Господень к Аврааму, который говорил: Понеже сотворил ecu сие и не пощадел ecu сына своего любимаго Мене ради, темже благословляя благословлю тя и умножая умножу семя твое, яко звезды небесныя и яко песок вскрай моря, и приимет семя твое грады супостатов, и благословятся в семени твоем ecu языцы земные, яко послушал ecu гласа Моего (Быт. 22, 16-18).

    Авраам возвратился с Исааком к своим рабам, лобызая любимое свое чадо, по благоутробию Божию от смерти сохраненное живым. Встав, они отошли к Клятвенному колодезю, у которого обитали, на едину от гор высоку (Быт. 22,2). Гора, на которой Бог повелел Аврааму принести в жертву сына, была названа Мориа, что значит «горесть». Есть иное толкование этого имени. Горестью же она названа потому, что на ней росло много горьких на вкус растений Мерры. На ней потом был создан Иерусалим. Гора эта разделяется на три холма, каждый из которых носит свое особое имя. Первый холм Сион, то есть смотрилище, так назвали потому, что с него можно далеко видеть; другой – Мориа; третий же холм – Голгофа, то есть Лобное место, ибо там лоб Адама после потопа старшим сыном Ноя Симом был погребен, о чем мы сказали прежде, когда излагали события в десятом столетии первого тысячелетия. Все эти три холма одним именем называются – Сион или Мориа, но иногда и каждый своим именем. На Сионе потом был создан дом и град Давидов; на горе Мориа – церковь Соломона; на Голгофе же был распят Христос. Эта треххолмная гора образует как бы полукруг, в котором под горою расположился город – нижний Иерусалим; однако холм Голгофа остается вне Иерусалима.

    Жизнь Сарры продолжалась 127 лет, и она умерла в Хевроне, в земле Ханаанской, и плакал по ней Авраам, а еще больше сын его Исаак неутешно рыдал по своей матери. Авраам не желал погребать ее тело в гробницах идолопоклоннических, хотя ему и не возбраняли тамошние жители, но даже говорили: «Послушай нас, господине, ты среди нас как царь, от Бога посланный, а посему погребай мертвецов твоих в честных гробницах наших, и никто из нас не возбранит погребать в своем гробе твоего мертвеца». Тем не менее Авраам, не соизволяя на то, чтобы тело благочестивой жены его было близ трупов тех людей, которые умерли, проведя жизнь свою в идольском нечестии, купил у Ефрона хеттеянина, при присутствии прочих сынов Хеттеевых, сугубую пещеру за четыреста дидрахм чистого серебра, чтобы у него была своя гробница и чтобы никто из нечестивых не пожелал иметь части там для погребения своих мертвецов, но чтобы там погребались тела только праведных и благочестивых (см.: Быт. 23, 1-20).

    Пещера сия, обращенная в сторону Мамврии, расположена недалеко от того дуба, у которого Аврааму было явление Святой Троицы. Пещера называется сугубой потому, что внутри нее находились две пещеры: одна для погребения мужских тел, а другая – женских. В этой пещере никто не был погребен прежде погребения Сарры. Там Авраам честно предал погребению тело возлюбленной своей супруги Сарры, а впоследствии и сам в ней был погребен. Там же были погребены Исаак, Ревекка, Иаков и Лия.

    Праведный Авраам, странствуя в обетованной Богом ему и его племени земле, не имел своего собственного места, как о том говорит к иудеям и святой первомученик Стефан: Пресели его [Авраама] Бог в землю сию, на нейже вы ныне живете, и не даде ему наследия в ней, ни стопы ногу (Деян. 7, 4-5). Праведник и не заботился о том, чтобы ему иметь свое собственное место для пребывания, но переходил с места на место, из страны в страну и из города в город, обитая среди чуждых ему людей в чужой земле как странник и пришлец, довольствуясь одним о себе Промыслом Божиим. Когда же у него возникла нужда в погребении, чтобы похоронить своего мертвеца, то он не восхотел чужой земли, но за цену купил себе, дабы у него было свое собственное место, на котором могли бы быть погребены Сарра, он сам и его дети.

    После смерти Сарры Авраам и сам себе взял еще жену, именем Хеттура. Всесильный же Господь, желая умножить род раба Своего, чудесно возобновил в нем силу чадородия, несмотря на его старость. Авраам родил от Хеттуры детей. Когда последние пришли в возраст, он одарил их дарами и отослал от себя, дабы они не сонаследствовали с его сыном Исааком. После сего он умер в маститой старости, прожив 175 лет, и был погребен сыновьями своими Исааком и Измаилом в сугубой пещере, где была погребена и праведная Сарра. Хеттуру, которую Авраам после смерти Сарры взял себе в жены, некоторые считают Агарью, бывшею его наложницею; ее Авраам отослал с ее сыном Измаилом от себя, когда была жива Сарра. Когда же умерла Сарра, он будто бы опять эту наложницу Агарь привел к себе и сделал ее своею законною женою, и стала она называться Хеттурой. Но в Святом Писании о сем не повествуется.

    Счисление лет обнаруживает, что Авраам не умер, пока не увидел своих внуков, рожденных от Исаака, Иакова и Исава, ибо Авраам родил Исаака, будучи ста лет, а жил всего 175 лет. Исаак соединился браком с Ревеккою на сороковом году своей жизни; следовательно, тогда Аврааму было от его рождения 140 лет. Исаак родил Исава и Иакова на шестидесятом году своей жизни, когда Аврааму было 160 лет: остается еще времени жизни Авраама 15 лет до восполнения предела всего его стасемидесятипятилетнего возраста. Итак, Авраам дожил не только до рождения своих внуков, но и до отроческого их пятнадцатилетнего возраста и утешался ими. Но более всего он веселился духом об Иакове, пророчески предвидя имевшего произойти Мессию, Христа, Спасителя мира из племени Иакова. Вполне вероятно и то, что Авраам поучал внуков своих богопознанию в их отроческом возрасте.

    ИСААК и РЕВЕККА

    Когда исполнился год с того времени, как Авраам у Мамврийского дуба принял Святую Троицу, Сарра по обетованию Господню родила сына и сказала: Радость сотвори мне Господь; кто возвестит Аврааму, яко родих сына в старости и яко доит детище Сарра? И нарече Авраам имя сыну Исаак и обреза его во осьмый день (Быт. 21, 2-4, 6-7).

    В сказании о житии Авраама уже было описано то испытание, которому Господь подверг Своего праведника. Достойно удивления мужество Авраама, но нельзя умолчать и о великом подвиге сына его Исаака, совершенном в сем испытании, – подвиге кротости и терпения.

    По словам Иосифа Флавия, Авраам говорил Исааку: «Сыне мой, по молитве у Бога испрошенный! После того как ты вошел в жизнь сию, я с великим попечением воспитывал тебя и ничего не считал для себя более счастливым, как видеть тебя мужем совершенным и оставить после себя наследником. Но Богу угодно, чтобы я, приняв тебя, опять утратил тебя; перенеси же мужественно заклание в жертву Ему. Ибо я повинуюсь Богу, требующему от нас таковой жертвы, ради вечной Его к нам милости, которою Он нас и во время брани, и во время мирное сохраняет. Так как ты рожден по законам естества, то в силу этого все равно когда-либо должен умереть. Ныне же ты будешь иметь не простое исхождение из сей жизни, но будешь принесен истинным твоим отцом в жертву Отцу всех Богу. И Он Сам, как должно верить, не благоволит, чтобы ты отошел из жизни сей по причине какого-либо недугования, или брани, или иной какой-либо смертной необходимости, случающейся с людьми, но желает душу твою принять и упокоить у Себя во время молитв и жертвоприношения. Там сохраняя память о мне, твоем воспитателе, старость мою подкрепишь ты не сам собою, но Создателя Бога мне оставляя вместо себя». Исаак, будучи истинным сыном своего отца, с любовью принял его слова, говоря: «Я был бы недостоин рождения, если бы противоречил и ослушивался воли Бога и воли отца своего; радостно то, что это желание обоих, но и в том случае, если бы так изволил только один отец (помимо Божиего повеления), не подобало бы сыну быть ослушливым».

    Господь отвратил руку Авраама от заколания, послав Ангела, и благословил потомство, имеющее произойти от Исаака, и возвестил, что в благословении этом благословятся все народы. И Исаак возрастал и пришел в возраст совершенного мужа и достиг сорока лет; тогда праведный отец Авраам, желая сочетать его браком, не пожелал взять ему невесту из девиц ханаанских, потому что видел злые нравы сих людей и их беззаконное житие. Поэтому он послал своего верного раба в Харрань, в дом брата своего Нахора, у которого супругою была Мельха (дочь Аррана), которая родила Нахору сына Вафуила, а Вафуил родил дочь Ревекку и сына Лавана. Эту-то девицу, Ревекку, дочь Вафуила, сестру Лавана и внучку Нахора, он и взял в жены своему сыну Исааку.

    Благословил Бог сына Авраамова Исаака всяким изобилием земных благ; но у него была только одна печаль – жена его Ревекка не рождала. И молился Богу Исаак о жене своей, чтобы Он разрешил ее неплодство. Хотя Бог и обещал Аврааму умножить чрез Исаака его семя, от которого должен произойти ожидаемый Мессия, однако Он требовал, чтобы обетованное дарование принималось чрез молитву. Поэтому двадцать лет (как говорит святой Златоуст) умолял Исаак Бога, да подастся Ревекке чадородие, и получил просимое: услышал его Бог, и Ревекка зачала в утробе своей двух детей.

    Когда приближалось время рождения, взыгрались в ней младенцы, как бы борясь между собою и притесняя друг друга и как бы желая предупредить один другого в выходе из материнской утробы. Удивлялась Ревекка и говорила себе: что это такое и что из сего должно произойти? Она спрашивала об этом в усердной молитве у Бога, и сказал ей Господь чрез Ангела Своего, говоря: Два языка во утробе твоей еста, и два народы от утробы твоей изыдут и един другаго превозможет, и старейший поработает меньшему (Быт. 25, 23). Сего откровения Божия Ревекка не поведала своему мужу, но ожидала исполнения Божиих слов. Когда окончилось время родов, у ней родились два близнеца: первым появился красный и косматый сын первенец, а за ним следовал другой сын, рука которого держалась за пяту первого, как бы удерживая предваряющего в рождении.

    Отец дал имя первому Исав (ибо называть имена своим детям было отцовским делом). Так он назвал сына потому, что он был косматым младенцем, как космат взрослый муж, ибо слово «исав» означает «взрослый, совершенный». Кроме этого, он дал еще ему и другое наименование – Едом, то есть «красный», так как он был чермен[13]. Есть, впрочем, и другое толкование этого наименования, о чем смотри в Великом каноне Андрея Критского[14] в 4-й песни. Другому же младенцу он дал имя Иаков, что значит «запинатель» или «удерживающий пяту». В это время Исааку было от рождения его 60 лет.

    Во дни праведного Исаака был голод на земле, как и прежде во время жизни Авраама. Исаак хотел идти в Египет, как и отец его прежде туда же удалился во время голода. Но ему явился Бог и запретил ходить в Египет, приказав поселиться в той земле, которую Он ему укажет. Вместе с тем Господь обещал быть постоянно с ним, благословить его и умножить семя его, как звезды небесные, и, как клялся отцу его Аврааму, дать потомству его [Исаака] все Ханаанские, то есть Палестинские, земли.

    Поэтому Исаак по повелению Божию пришел в Герару к Авимелеху, но не к тому, у которого был отец его Авраам, но к его наследнику, ибо тот был до рождения Исаака, а сей во дни жизни Исаака, как потом будет это выяснено. Там Исаак поступил точно так же, как прежде поступил его отец: боясь злых людей, он назвал супругу свою сестрою своею, Авимелех же, узнав достоверно, что Ревекка не сестра, но супруга Исаака, раскрыл это и сказал ему: Что се сотворил ecu нам? Вмале не бысть некто от рода моего с женою твоею, и возложил бы ecu на ны соблазн (Быт. 26,10). И заповедал Авимелех людям своим, говоря: «Всякий, кто прикоснется к мужу сему или его жене, повинен будет смерти».

    Пребывая в Гераре, Исаак сеял свои семена на неистощенных нивах и, пожав, приобрел в тот год плод стократный. Сие изобилие было ему чудесным Божиим благословением, а не следствием плодовитости герарских нив, ибо таковое изобилие только у него одного было, тогда как у других жителей Герары сего не было. Это послужило причиною зависти. Люди той страны стали завидовать Исааку, видя, что Бог благословил его изобилием хлеба и стадами скота, и начали причинять ему пакости. Те колодцы, которые отец его Авраам, живший прежде в Гераре, выкопал, их они засыпали землею. Авимелех сказал Исааку: Отъиди от нас, яко сильнее нас есизде (Быт. 26, 16).

    Исаак, удалившись оттуда, поселился на границах земли Герарской в долине, где были выкопаны жившим там прежде его отцом Авраамом колодцы, а впоследствии после его смерти засыпаны землею филистимлянами. Исаак употребил свои усилия на то, чтобы те колодцы опять выкопать и очистить. Когда рабы его занимались копанием, то они обрели кладезь воды живой. Но в это время Исааку не было покоя от завистливых. Пришли герарские пастухи со своими стадами на это место и стали спорить с пастухами Исаака, говоря: «Это наша вода!» И прозвал Исаак этот колодезь «обида», так как герарские жители причинили ему обиду. Уступая гневу человеческому, Исаак переселился немного далее и выкопал другой колодезь, но и о нем возник спор с пастухами герарскими. Исаак дал ему имя «вражда». Оттуда он выселился и затем вскопал третий колодезь. О нем уже не было спора с противниками. Исаак прозвал его «пространство», говоря: Ныне распространи Господь нас на земли (Быт. 26, 22).

    После сего явился ему Господь у Клятвенного колодезя и сказал: Аз есмь Бог отца твоего Авраама, не бойся, с тобою есмь, и благословлю тя, и умножу семя твое Авраама ради отца твоего (Быт. 26, 24). После сего видения Исаак создал на этом месте жертвенник Богу и призвал имя Господне молитвою и жертвою, а потом поставил там и свою кущу.

    Пришел к нему из Герары Авимелех со своими вельможами для примирения. Исаак дружески угостил их, и был заключен мир между ним и герарским царем Авимелехом у Клятвенного кладезя, возле которого заключили мир и их отцы.

    Во время пребывания здесь Исаака сорокалетний сын его Исав взял себе двух жен из ханаанских дочерей вопреки благословению своих родителей. Исаак и Ревекка опечалились, так как их снохи обе были неблагонравны и неблагочестивы, как рожденные и воспитанные в идолопоклонническом нечестии и обученные в злонравии. И опечаливали жены Исава свекра и свекровь свою нравами своими.

    В старости своей Исаак явил пример памяти смертной, каждодневного приготовления себя к исходу, ожидания кончины, исполненного надежды на Бога и чуждого всякого отчаяния. Исаак решает преподать сыновьям своим предсмертное благословение и говорит при этом: Не вем дни скончанию моему (Быт. 27, 2). О благословении сыновей будет сказано ниже, в повествовании о житии Иакова, а сейчас обратимся к этим удивительным словам престарелого патриарха.

    Праведный Исаак, пророческим духом провидевший и предсказывавший будущее, однако, не мог знать дня своей кончины, так как сие ему не было открыто Богом. Почему же Господь Бог, открывавший Своему угоднику многие тайны, не открыл дня его кончины? Думаю, что потому, чтобы он был для нас примером памятования о смерти и готовности к ней, ибо сей праведник, не ведавший, в который час постигнет его смерть, за много лет до своей кончины приготовился к смерти и ожидал ее во все дни в своей старости. За сколько же лет он приготовил себя к смерти, сие рассмотрим. Всех лет жизни его насчитывается 180. Исава и Иакова он родил на шестидесятом году своей жизни. Исав женился на сороковом году своей жизни, а Исааку в то время было уже сто лет. Иаков, по свидетельству Кедрина, до шестьдесят третьего года от рождения своего пребывал в чистом девстве при своих родителях, а потом, приняв благословение отчее, пошел в Месопотамию ради женитьбы. В то время, когда Иаков был благословлен вместо Исава, Исааку был 125 лет, – остается же еще 55 лет жизни Исааковой. Следовательно, он за 55 лет приготовился к своей кончине и благословил своих сыновей последним благословением и жил все это время, как бы ежедневно умирая. Иаков и Исав вместе похоронили своего отца, скончавшегося 180 лет от роду в пещере Махпеле (см.: Быт. 35, 28-29).

    ИАКОВ, РАХИЛЬ и ЛИЯ

    Когда оба сына Исааковы пришли в возраст, то Исав был ловцом и пахарем, а Иаков пребывал дома, служа родителям в кротости и простоте сердца своего, как говорит о нем Писание: Бысть же муж нелукав, живый в дому[15] (Быт. 25, 27). Иудеи говорили, что ради того Иаков жил в дому, что был прилежен в учении[16]; по их словам, в то время было учение, произошедшее от Мелхиседека и учившее (как и Авраамово учение) познанию Единого Бога, Создателя всей твари, и любви Его, чтобы бояться и благоугождать Ему добрыми делами и праведническим житием. Этому-то и учился Иаков, пребывая в доме.

    Исаак любил Исава, так как ловитва последнего составляла его пищу. Ревекка же любила Иакова, частью видя в нем добронравие, кротость, тихость, послушность, а частью зная о нем Божие благоволение, что он угоден и приятен Богу и что Бог возвеличил его честию пред Исавом, но более всего по откровению Божию провидя своим пророческим даром, что от его племени должен произойти прелюбезнейший всего мира Любитель Христос. Потому она любила Иакова, что была пророчицей и желала ему первенства; по любви своей она поведала ему бывшее ей от Бога откровение о нем и заповедала хранить сию тайну, как и сама хранила. Иаков же, услышав сие от матери, еще большею любовью воспламенился к Богу и стал усерднее работать Ему, обращаясь к Нему с теплою молитвою и всячески стараясь угождать Ему.

    Однажды Иаков сварил себе варево (каша, сочиво, похлебка). Пришел с поля Исав усталый и голодный и сказал Иакову: «Накорми меня варевом твоим, чтобы я укрепился». Иаков сказал ему: «Отдай мне сегодня твое первенство». И сказал Исав: «Я умираю от труда и голода, на что мне сие первенство, какая мне от него польза?» Иаков сказал: «Клянись мне ныне, что ты отдаешь мне первенство». Исав поклялся и отдал первенство Иакову. Иаков же дал ему хлеб и похлебку: Исав поел, пил и, встав, удалился, ни во что ставя первенство, которое продал брату за похлебку.

    Посмотрим, какова была сила и честь первенства в тех древних родах.

    Во-первых, первородный сын был после отца как бы вторым отцом для своих братьев; братья должны были кланяться ему, как отцу, что ясно видно из слов Исааковых, сказанных Иакову (вместо Исава) в благословении: Буди господин брату твоему, да поклоняются тебе сынове отца твоего (Быт. 27,29). Заметим, что у древних было в обычае называть сынами и внуков.

    Во-вторых, такова была власть первородных, что они после смерти отца, когда происходил раздел имения между сыновьями, должны были получать две части, тогда как все остальные принимали по одной уделенной им части. Сие ясно выражено во Второзаконии, где повелевается: Да отец первенцу своему дает сугубо от всего еже имать имения, яко той есть начало чад его (Втор. 21, 17).

    В-третьих, первенцу оказывалась (что началось после потопа) такая честь, что первородный бывал и жрецом или, так сказать, священником дома, как о сем впоследствии говорил Господь Моисею: Оставите Ми всяк первенец перворожден, отверзаяй утробу матере своея, да будет Мне (Исх. 13, 2), то есть да будет отделен Мне на служение в жречество.


    Святой праотец ИАКОВ


    И еще Он говорит: Освятих Себе всяк первенец во Израили (Чис. 3,13). В силу такого закона первенец приносил Богу жертвы за весь дом отца своего, и у него была для сего особая жреческая одежда. Иудейские раввины говорят, что Иаков, купив у Исава себе первенство, принял и жреческую ризу, в которую потом облекла его мать Ревекка, когда Иаков предвосхитил благословение отца. В древности честь первенцев и заключалась в том, что они иерействовали приношением жертв Богу. Когда же восхотел Бог выделить особое священство, Он избрал для сего колено Левиино, предызбранное Иаковом после отвержения его первенца Рувима по причине, о которой будет сказано впоследствии. Тогда Бог сказал Моисею: Се Аз взях Левиты от среды сынов Израилевых, вместо всякого первенца, отверзающаго утробу матере своея (Чис. 3, 12). В силу того же закона и в среде Левиина племени после смерти архиерея первый сын принимал его архиерейство, как и после Аарона принял архиерейское место его первенец Елеазар.

    Наконец, первенство тем было велико, что отец, умирая, прежде всего благословлял первенца своего особым и изряднейшим благословением, превосходящим благословение прочих сыновей. И сие отчее благословение сбывалось на первенце на самом деле, как сбылось Исааково благословение на Иакове.

    Таковую честь первенства глупый Исав продал Иакову за снедь и лишился начальства, жречества и большего благословения отца!

    Исав был образом каждого из нас, грешника: как он за малую пищу продал великую честь первенства, так и всякий грешный человек за малую, кратковременную и суетную сладость греха продает неизреченное и бесконечное наслаждение Небесного Царства.

    Вопрос. Иаков, покупая у Исава первенство, столь честную и святую вещь, не согрешил ли грехом святокупства, говоря по-нашему, – симонией?

    Ответ. Не согрешил, так как не чужое купил, но свое собственное, предвосхищенное опять вернул себе обратно, ибо в утробе матерней он был избран Богом и предопределен быть первенцем, как говорит апостол Павел: Не у рождшимся им, ниже сотворшим что благо или зло, да по избранию предложение Божие пребудет не от дел, но от призывающего речеся ей (Ревекке), яко болий поработает меньшему, якоже есть писано: Иакова возлюбил, Исава же возненавидех (Рим. 9, 11-13). Святой Златоуст, давая толкование на сии апостольские слова, говорит: «Хотя они еще и не родились, однако сей [Иаков] был почитаемым, а тот [Исав] осуждаемым. Сие дело предведения – избирать и при самых болезнях [матерних], дабы явлено было Божие избрание, бываемое по предопределению и предведению». Святой же Амвросий борьбу Иакова с Исавом во чреве матери уподобляет взыгранию Иоанна Предтечи во чреве его матери и говорит об освящении в материнском чреве Иакова, как сие потом было и с Иоанном. И когда Исав выходил первым из утробы матери, то Иаков удерживал его пяту, как бы не допуская, чтобы он родился прежде него. Поэтому Иаков, как предызбранный Богом и освященный в утробе матери на первенство, не согрешил святокупством, покупая себе у Исава первенство, ибо не чужое купил, но свое собственное выкупил – то, что был предвосхищено Исавом в матерней утробе.

    Когда Исаак состарился, то ослепли у него глаза. Призвав Исава, он сказал ему: «Вот я состарился и не знаю дня своей кончины, а посему ты ныне возьми оружие твое, лук и стрелы, выйди в поле, улови зверя и приготовь мне снедь, которую я люблю, и принеси мне, чтобы я ел ее и чтобы благословила тебя душа моя прежде, чем я умру». Сии слова Исаака слышала Ревекка. Когда Исав удалился на лов, она вспомнила Божие откровение, бывшее ей прежде рождения детей, в котором ей было возвещено, что старший поработает младшему. Сего откровения она не поведала Исааку, храня в себе тайну Божию. Чтобы исполнилось сказанное ей Господом, она сделала так, что вместо Исава подошел к отцу под благословение Иаков, а для сего приготовила из козлиного, а не звериного мяса любимое Исааком кушанье и облекла Иакова в лучшие одежды Исава, которые у нее хранились, и обвязала его руки и шею козлиными шкурами, чтобы он был космат, как Исав.

    Когда Иаков не решался на сей поступок, опасаясь, как бы не возбудить в отце гнева и вместо благословения не навлечь на себя проклятия, то Ревекка сказала ему: «Пусть на меня падет проклятие, чадо, только ты послушай совета моего». Она знала, как пророчица, духом, что не проклятие получит от отца Иаков, а благословение, будучи для сего избранным Самим Богом. Иаков, повинуясь велению матери, понес приготовленную снедь к отцу, выдавая себя вместо Иакова Исавом.

    Исаак, осязав руки Иакова, сказал: Се глас, яко глас Иаковль, руце же яко руце Исавовы (Быт. 27, 22). И не узнал его и, вкусив принесенной снеди, благословил его благословением, первенцу подобающим, говоря: Да даст тебе Господь от росы небесныя и от влаги земныя множество пшенично и винно, и да работают тебе языцы, и да поклонятся тебе князи, и буди господин брату твоему; да поклонятся ти сынове отца твоего [то есть внуки]; проклинаяй тя будет проклят, благословляяй тя будет благословен (Быт. 27, 28-29).

    Когда Исаак прекратил благословение Иакова и когда Иаков удалился от лица отца, то пришел Исав с ловитвы и, приготовив из лова снедь, понес ее к отцу, говоря: Востани, отче мой, и яждь от ловитвы сына твоего, да благословит мя душа твоя. Исаак сказал: Кто ecu ты? Исав отвечал: Аз есмь сын твой, первенец Исав. Исаак весьма удивился и сказал: Кто ловитву принесе ми, и ядох от него пред пришествием твоим, и благослових его, и благословен есть? Исав, услышав речь своего отца, возопил велиим гласом и горестным и сказал: Благослови и мене, отче. Отец ему отвечал: Брат твой пришед с лестию, взял благословение твое. Исав сказал: По правде наречеся ему имя Иаков [запинатель], запят бо ми се вторицею: первое взя первенство мое, а ныне и благословение взя. И затем опять обратился к отцу: Несть ли остало мне, отче, благословения? Исаак отвечал: Уже господина его сотворих тебе, пшеницею и вином утвердих его, тебе же что сотворю, чадо? Исав сказал: Еда едино благословение у тебя есть, отче? Благослови убо и мене (Быт. 27, 31-38). Когда Исав стал весьма горько плакать, то сжалился над ним отец и сказал ему: «От влаги земной и от росы небесной будет благословение твое, и ты мечом своим жив будешь и поработаешь брату твоему; но настанет время, в которое ты снимешь ярем его с твоей выи».

    (Сие Исаак сказал пророчески о последующих поколениях, которые имели произойти от Исава и Иакова, ибо Исав сам не находился в рабстве у Иакова, напротив, Иаков смирялся пред Исавом; но впоследствии племя Исава было в рабстве у племени Иакова во времена Иудейского царства. Точно так же и ярем с выи был снят во дни царя Иорама, сына Иосафатова, так как едомиты, или идумеи, происходившие из племени Исава, отделились от Иудейского царства).

    Исав из-за благословения стал противником Иакова и говорил себе: «Если бы наступили дни смерти отца моего, то я убил бы брата моего Иакова». Ревекка, узнав о таких словах Исава, советовала Иакову, чтобы он, уступая место гневу Исава, ушел в Междуречье (в Месопотамию) к брату ее Лавану и оставался там до тех пор, пока не пройдет гнев и озлобление Исава. В качестве благословной причины для путешествия в ту сторону она указала на женитьбу, чтобы он взял себе жену не из дочерей хеттеян, живущих в Ханаане, а из дочерей Лавана, живущего в Месопотамии. Посему она сказала Исааку: «Отяготила я жизнь мою из-за дочерей хеттеевых, и если Иаков возьмет жену из дочерей земли сей (как взял себе жен Исав), то лучше мне не жить». Исаак согласился с ее советом отпустить Иакова в Месопотамию к Лавану ради женитьбы.

    Призвал Исаак Иакова, своего сына, и вторично благословил его благословением полным, подобающим первенцу, и заповедал ему не брать себе жен из дочерей ханаанских. Послал же он его в Междуречье, в город Харрань, к брату Рахили Лавану, дабы он от того рода взял себе сожительницу. Иаков, выйдя из дома отца своего, шел по заранее определенному пути. Когда его на пути застала ночь, он взял один из лежавших там камней, положил его себе под голову и уснул. Увидел он сон: вот лествица утверждена на земле, верх которой достигает до Небес, и Ангелы Божии восходят по ней и нисходят; Господь же утверждался на ней. И благословил Иакова Бог, как прежде благословлял Авраама и Исаака, отца его [Иакова], дав ему [Иакову] обетование, что не оставит его, но пребудет с ним во всех путях его и что умножит семя его как песок морской и землю ту, на которой спит, даст ему в наследие. Открыл Бог ему также и об имущем прийти на землю Мессии, когда сказал: Благословятся о тебе ecu языцы земныи, и в Семени твоем (Быт. 28, 14), то есть во Христе, Спасителе человеческого рода.

    Пробудившись от сна своего, Иаков убоялся страхом святым и, с благословением почитая то место, на котором сподобился видеть Господа, сказал: Воистину Господь есть на месте сем, аз не ведах: страшно место сие, несть се простое место, но дом Божий, и се врата небесная (Быт. 28, 16-17). Взял он камень, который был под его головою, и поставил его столпом, возлил елей на него и прозвал то место «дом Божий». Здесь Иаков долго молился Богу и дал обет, говоря: От всего, еже ми даси Господи, одесятствую Тебе десятину (Быт. 28, 22).

    Удивительно в этой истории то, что Иаков, сын богатого отца, отпущен был из дому своих родителей один, нищим, ничего не имеющим, кроме куска хлеба в пире (суме) и небольшого количества елея, да с жезлом в руке, как он сам впоследствии, возвращаясь богатым и с многими слугами, говорил к Богу в молитве: Со жезлом сим преидох Иордан, ныне же есмь и два полка (Быт. 32, 10). Почему Исаак не послал с ним хотя бы несколько рабов, которые оберегали бы его на пути и несли для него все необходимое? Или если не нескольких, то хотя бы одного раба, который понес бы за ним пиру с хлебом и елеем? Авраам, посылая в Междуречье своего старшего в доме раба, чтобы он привел оттуда сыну его Исааку девицу Ревекку в жену, дал ему десять верблюдов, обремененных всякими благами; Исаак же, отпуская в ту же страну возлюбленного сына Иакова для женитьбы, ничего не дал ему, и только мать вложила ему в тоболец (суму) малый хлеб и сосудец елея. Какая причина сего?

    Воистину, не иная какая-либо, как только следующая: святой муж Исаак, имея великую веру в Бога и великое упование на Него, поручил сына Промыслу Божию, Богу вверил его, твердо надеясь, что Бог не оставит сына его, но в пути сохранит его целым и к Лавану приведет здравым и там устроит для него все наилучшим образом. Поэтому-то, отпуская сына, он не дал ему богатства, но дал ему благословение отчее; не послал с ним слуг, но послал свои молитвы, поручил его Промыслу Божию, тому Промыслу, благодатное действие которого он сам на себе прежде испытал. Ибо когда он был веден отцом Авраамом на заклание в жертву, он спросил отца, говоря: Отче, се огнь и дрова, где есть овча на требу? Отец ему отвечал: Бог узрит [промыслит] Себе овча на требу, чадо (Быт. 22, 7-8). Так и случилось. Промыслил Бог овча, а он остался цел. С того часа Исаак никогда не сомневался в Промысле Божием, всегда твердо полагался на него. Ему же поручив сына Иакова, он отпустил его в путь, как бы щитом и броней обложенным, окруженным и сохраняемым многими воинскими полками.

    И сам Иаков положился на Бога, будучи научен своими праведными родителями Исааком и Ревеккою, и шел безбоязненно, ни в чем не сомневаясь, но взирая на Единого Бога и уповая на Него благонадежно. Присутствие Его и хранение он тотчас же познал в чудесном сне, в котором услышал от Господа премилостивые слова: Се Аз, — говорил Он, – буду с тобою и сохраню тя на всем пути, аможе идеши, и возвращу тя на землю сию, яко не оставлю тя, дондеже сотворю все, еже глаголах тебе (Быт. 28, 15).

    Когда Иаков пришел в Месопотамию к Лавану, брату своей матери, то он был там встречен любезно. Лаван говорил ему: ты от костей моих и от плоти моей (Быт. 29, 14). Когда прошли дни одного месяца, в течение которого Иаков был угощаем в доме Лавана, тогда Лаван сказал Иакову: «Ты брат мой; чтобы ты не трудился у меня напрасно, поведай мне, какую мзду могу я воздать тебе?»

    У Лавана были две дочери: имя старшей Лия, а юнейшей Рахиль. Хотя Лия и была прекрасна лицом, но у ней были больные глаза, а Рахиль была доброзрачна и с красивыми глазами и превосходила красотою Лию. Иаков возлюбил Рахиль и сказал Лавану: буду работать тебе за дочь твою меньшую, Рахиль, семь лет, чтобы ты дал мне ее в жену. Лаван согласился и сказал: «Лучше тебе дам ее, чем другому мужу, только живи со мною». Иаков работал Лавану за Рахиль семь лет, и показались эти семь лет ему несколькими днями, так как он весьма любил ее. Когда же по истечении сего времени наступил день брака и настал вечер, Лаван, взяв старшую дочь Лию, ввел ее к Иакову. Прошла ночь, и Иаков, увидя, что не Рахиль, а Лия дана ему на брак, вознегодовал и сказал Лавану: «Что ты сделал? Я работал тебе семь лет ради Рахили, а ты напрасно обидел меня?» Лаван же, указывая на закон той страны, запрещающий выдавать замуж младшую дочь раньше старшей, говорил: «Оканчивай семь дней брачного пиршества, и я дам тебе Рахиль, за которую ты еще будешь у меня работать семь лет». Иаков согласился, и ему после семи дней была дана Рахиль. И работал он за нее еще семь лет, так что всей работы Иакова за Рахиль было четырнадцать лет.

    Лаван дал своей дочери Лии рабу Зелфу, а Рахили Валлу. Рахиль Иаков любил больше, чем Лию. Господь Бог, видя, что не любит Иаков Лии, уготовал утробу ее к рождению чад, тогда как Рахиль была неплодна. Лия зачала и родила Иакову сына, и нарекли имя ему Рувим. Затем она опять зачала и родила Симеона, Левия и Иуду, а потом перестала рождать. Рахиль, видя себя неплодной, возревновала к сестре и сказала Иакову: «Дай мне детей; если же не дашь, то я умру». Иаков с гневом отвечал: «Разве я – Бог?» Рахиль сказала: «Вот рабыня моя Валла, войди к ней, и родит она на колена мои, и я буду иметь рожденное от нее как свое чадо». Рахиль дала свою рабу Валлу в жену Иакову. И вошел к ней Иаков, и Валла зачала и родила сына. Рахиль сказала: «Судил мне Бог, и услышал голос мой, и дал мне сына». Посему нарекла ему имя Дан. И еще зачала Валла и родила Неффалима. Лия, видя, что она перестала рождать, дала рабу свою Зелфу Иакову в жену, и Зелфа зачала и родила сына. Лия нарекла его Гад. И еще зачала Зелфа и родила сына Иссахара, затем Завулона и, наконец, дочь Дину.

    Вспомнил же Бог о Рахили, услышал молитву ее и отверз ее утробу. Она зачала и родила сына и сказала: «Отверз Господь утробу мою и снял с меня позор мой». Она назвала рожденное отроча Иосифом.

    Когда Иаков пожелал удалиться от Лавана и возвратиться к своему отцу, то он сказал Лавану: «Отпусти меня, чтобы я пошел на место свое, в землю мою, и дан мне детей и жен моих, ради которых я работал тебе». Лаван, видя, что ради Иакова благословил Бог дом его богатством многим, упрашивал Иакова, чтобы он еще некоторое время пожил у него, и предлагал ему награду, какую он пожелает. Иаков же не иной какой-либо мзды пожелал от него, как только той, чтобы он отделил ему пестрых овец и коз, на что Лаван и согласился. Иаков пробыл у Лавана еще шесть лет, так что всех лет жизни Иакова у Лавана было 20 лет. Козы и овцы Иакова за это время весьма умножились, так как все рождались пестрые. Ибо Иаков, когда поил стада, клал в корыта ореховые жезлы, пёстро оструганные; смотря на них, овцы и козы пили, и у них зарождался пестрый плод. Иаков весьма разбогател. У него было много скота, волов, верблюдов и ослов, рабов и рабынь.

    Сыновья Лавана стали завидовать и негодовать, говоря: «Взял Иаков все богатство отца нашего и при помощи отца нашего создал себе всю свою славу». Переменил также и Лаван свою прежнюю любовь к Иакову. Иаков увидел, что лицо Лаваново стало уже к нему не таковым, каковым оно было прежде.

    И явился Господь Иакову и сказал ему: Возвратися в землю отца твоего и в род твой, и буду с тобою (Быт. 31,13). Иаков призвал Лию и Рахиль на поле и высказал им свою мысль, что хочет возвратиться к отцу, а те согласились с ним.

    И взял Иаков жен своих, детей и все свое имение, которое приобрел в Месопотамии, и отправился в землю Ханаанскую. Об этом он не поведал тестю своему Лавану, который в то время ушел в дальнее поле к своему стаду стричь овец. Рахиль, удаляясь из дома отца, тайно взяла идолов своего отца, не потому, впрочем, что она любила идолов, но потому, что они были золотые и серебряные, то есть она похитила золото и серебро. Сие же она сотворила праведно, частью за брак свой, частью же в награду от Лавана, данную Иакову за его двадцатилетние труды. Когда Иаков уже удалился к своим, перешел реку в Месопотамии Евфрат и взошел на гору, называемую Галаад, тогда только поведано было Лавану, что Иаков бежал и что идет уже третий день, как он удалился.

    Лаван, исполнившись гнева, взял с собою всю братию свою и гнался следом за Иаковом семь дней. Когда он уже настигал бежавшего, ему в сонном видении явился Ангел и запретил ему, чтобы он не дерзал что-либо злое причинять Иакову или даже говорить. Снабдися сам, — говорил он, – да не постигнет тя гнев Божий (Быт. 31, 24). Проснувшись, Лаван настиг Иакова, на горе Галаад раскинувшего свои кущи, и сказал ему: Что се сотворил ecu? Векую отшел ecu и окрал мя ecu, и отвел ecu дщери моя яко пленницы, оружием плененный? Аще бы ми поведал ecu, отпустил бых тя с веселием, с тимпаны и гусли; не бых аз достоин целовати дщери моя и внуки, несмысленно сотворил ecu. Ныне убо рука моя может воздати тебе, но Бог отца твоего запрети мне; иди здрав ко отцу твоему, векую же украл ecu боги моя? (Быт. 31, 26-30).

    Иаков отвечал Лавану: «Я боялся, чтобы ты не отнял от меня дочерей своих и всего имения моего, а потому и ушел от тебя, не известив тебя; пусть тот, у кого ты найдешь твоих богов, не будет жив пред братиею нашею; вот все мое здесь, ищи и познай, есть ли что твоего у меня, и возьми, если что признаешь своим». Иаков не знал, что жена его Рахиль украла идолов отца.

    Лаван вошел в кущу Лиину, ища свои имения, и не нашел идолов. Осматривал он также и кущи Иакова и обеих рабынь и не обрел искомого, а после всего вошел в кущу Рахили. Рахиль же, взяв идолов, положила их под седло верблюжье, села сверху их и сделалась как больною, не могущею встать с места, и сказала отцу: «Не прогневайся на меня, господин мой, что не могу встать пред тобою, ибо я недугом одержима». Он же, не удаляя ее с места, искал идолов в куще и не нашел.

    Разгневался Иаков и вступил в спор с Лаваном и сказал: «Какая вина моя, какой грех мой пред тобою, что ты преследуешь меня? Ты осмотрел все вещи мои, что нашел ты твоего? Покажи здесь пред родственниками моими и твоими, и пусть они рассудят между нами обоими. Двадцать лет я был у тебя, пася стада твои; овцы твои и козы твои не были бесплодны; овец из твоих стад я не ел; растерзанного зверем я не приносил тебе; если что было украдено, то я сие восполнял из моего. Я томился днем от жара, а ночью от стужи, и убегал сон от очей моих!»

    Тогда Лаван стал мириться с Иаковом, а примирившись, сотворил великую могилу из камней; и ели и пили у этой могилы-холма с весельем, и прозвали могилу эту «свидетель». Ибо Лаван сказал Иакову: «Пусть будет холм сей свидетелем между мною и тобою, свидетель примирения нашего, чтобы ни я не миновал сего холма, идя к тебе со злобою, ни ты ко мне». Заключив таким образом мирный договор, они провели здесь ночь; утром же встал Лаван, целовал Иакова и дочерей своих и внуков и возвратился на свое место.

    Когда Лаван возвратился от Иакова в свою страну, Иаков пошел своим путем, благодаря Бога за то, что Он вывел его со всем его имением целым и здравым из Месопотамии и не обиженным от Лавана. Теперь он думал о том, как бы примирить с собою гневающегося и злобствующего против него брата Исава. Он был печален, ибо боялся злобы брата.

    Господь, утешая в сей печали Своего раба и открывая ему, что Он хранит его, отверз ему очеса к зрению Ангелов: воззрев, Иаков увидел полки Божии, и встретили его Ангелы Божии. После сего видения он послал пред собою к брату своему Исаву послов, возвещая о себе и умеряя своею мольбою его старый гнев.

    Исав в это время уже не с отцом жил, а обитал в земле, называемой Сиир, которая именуется еще Едомом (впоследствии она была прозвана Идумеею). Ибо после того как Иаков удалился в Месопотамию для женитьбы, Исав увидел, что те жены, которых он взял из дочерей ханаанских, являются злыми пред его отцом и матерью, и удалился к своему дяде Измаилу, обитавшему в земле Фаранской. Там он взял дочь дяди Маелефу себе в жену, а потом избрал для своего местопребывания землю Сиирскую.

    Послы, возвратившись к Иакову, возвестили, что сам Исав идет навстречу ему и четыреста мужей с ним. Иаков весьма устрашился и, не зная, в чем дело, разделил челядь свою и стада на два полка, говоря: Аще един полк Исав изсечет, второй полк цел пребудет. Стал Иаков на молитву к Богу, умоляя, чтобы Он враждебное сердце Исава переменил на любовь; он говорил в молитве: С жезлом сим преидох Иордан, ныне же есмь в два полка; избавимя, Господи, от руки брата моего Исава, яко боюся его, да не убиет мя и матери с чады (Быт. 32,10-11). После молитвы он послал перед собою Исаву изрядные дары от стад скота, говоря в себе: «Дарами моими укрощу лице его». И услышал Господь моление раба Своего, превратил волка в агнца, врага в друга, гневного Исава в любовного.

    Иаков, придя к потоку, именуемому Иавок, текущему в Иордан, провел здесь ночь. Встав прежде дневной зари, он перешел со всеми своими воды сего потока, стал затем на особом месте и стал прилежно Богу молиться, дабы Он сохранил его от Исава. И явился ему Бог в подобии ангелообразного мужа, который боролся с ним до утра, показывая вид, что не может преодолеть Иакова (как зрелый муж, играя с малым отроком, борется с ним, как бы не имея возможности его преодолеть, но показывая, что он сам преодолевается им, так подобно сему и оное лице Божие, явившееся Иакову, боролось с ним и показывало вид, что не может преодолеть его). Тогда Бог коснулся бедра Иакова, и тотчас в нем омертвела жила его, как бы перерезанная, и Иаков почувствовал боль и захромал.

    Однако Иаков крепко ухватился за борющегося с ним и преодолевал Его, и тогда сказал преодолеваемый: «Отпусти Меня, ибо взошла заря». Иаков отвечал: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня». Тогда благословил его Бог и переименовал его в Израиля, говоря: Не прозовется имя твое Иаков, но Израиль будет имя твое (Быт. 32, 28). И удалился от него, когда стало восходить солнце; Иаков же сие место прозвал «Пенуэл», то есть лицо Божие, говоря: Видех Бога лицем к лицу, и спасется душа моя (Быт. 32, 30). И хромал Иаков на бедро свое после сей борьбы.

    Когда Иаков шел своим путем, встретил его Исав, имевший своих мужей, ибо и он уже умножился. Когда они увидели друг друга, Иаков седмижды поклонился Исаву до земли, пока приближался к нему, а Исав, быстро приблизясь, обнял и целовал его и припал к вые его. Оба они плакали; Исав, увидев жен и детей Иакова, целовал их с любовью, и была между ними любовь и радость велия. Исав, не желая принять даров, которые прислал ему Иаков, говорил: Имам, брате, довольная моя, ты же твоя имей. И сказал Иаков: Аще обретох благодать пред тобою, приими дар от руку моею; сице бо узрех лице твое, якоже видит кто лице Божие, покажи ми любовь и приими благословение мое, еже принесох ти от тех, яже ми даде Бог (Быт. 33, 9-11). Исав, побуждаемый молением брата, взял дарованное ему, и после братолюбной беседы и ликования они разлучились. Исав пошел в Сиир, а Иаков, войдя в землю Ханаанскую, пришел в Сохот, в Салим, и обитал близ города Сихема, купив там часть села; и воздвигнул он там жертвенник Богу и помолился Ему, принеся жертвы.

    Борящеся с ним муж до утрия (Быт. 32, 34). Муж, который боролся с Иаковом, был Ангел Божий вместо Самого Бога, что явно из пророчества Осии, говорящего об Иакове: Укрепи со Ангелом, и еозможе (Ос. 12,4). И святой Дионисий Ареопагит о том же повествует, говоря, что Бог в ветхозаветное время никогда Сам Собою не являлся людям, но чрез Ангелов; ибо и то известное явление Божие, которое было Моисею на Синае, происходило чрез Ангелов, как это изъясняет святой апостол Павел в Послании к Галатам, говоря следующее: Закон преступления ради приложися, дондеже приидет семя, ему же обетовася, вчинен Ангелы (Гал. 3, 19). Закон, говорит, вчинен чрез Ангелов. Хотя Бог чрез Ангелов своих, а не Сам Собою являлся, однако это явление называется в Священном Писании Божиим. Итак, Бог чрез Ангела Своего боролся с Иаковом.

    После несчастнаго события, именно бесчестия, нанесенного князем сихемским его дочери, Дине, и жестокого отмщения за это сихемлянам ее братьями, Симеоном и Левием, Иаков по повелению Божию со всем семейством собрался в Вефиль. Но перед отправлением в путь он приказал всем бывшим с ним бросить чужих богов, очиститься и переменить свои одежды. Вефиль был местом новых откровений милости Божией к Иакову. Во время пути из Вефиля любимая супруга Иакова, Рахиль, скончалась от трудных родов, родивши ему сына Вениамина, и погребли ее близ Вифлеема. Исаак был еще жив, будучи 180 лет от роду, когда Иаков посетил его в Хевроне, где, впрочем, он скоро скончался, и погребли его Исав и Иаков, сыновья его. После сего Иаков обыкновенно жил в земле Ханаанской.

    Жестокость сыновей Иакова при продаже любимого его сына Иосифа в Египет послужила для него источником горькой печали и скорби. Последовавший затем голод в земле Ханаанской и двукратное путешествие сыновей его в Египет за хлебом также причиняли ему немало беспокойств и огорчений. Но вот наконец он был утешен радостным известием, что Иосиф жив и в почете, и по его просьбе предпринял путешествие в Египет. На пути в Египет он получил новое знамение Божия благословения, именно в Вирсавии, и наконец прибыл в Египет со всем своим домом и был обрадован лицезрением долго считавшегося потерянным сына.

    По повелению фараона Иаков со всеми сыновьями и домом своим поселился в лучшей части Египта, в земле Гесемской, и оставался в ней до самой смерти своей, последовавшей через 17 лет по прибытии в Египет. Перед своею смертию он благословил сыновей Иосифа, приказал похоронить себя в Хевроне и на смертном одре произнес торжественное пророческое благословение всем сыновьям своим, возвестив им, что будет с ними.

    По его кончине (во время исхода потомков Иакова из Египта) тело его было перевезено в землю Ханаанскую в Хеврон и погребено там в пещере Махпела.

    РУВИМ

    Был старший сын Иакова и Лии и один из двенадцати патриархов. Он лишился прав первородства вследствие тяжкого греха, именно, он совершил грех прелюбодеяния с Валлой, наложницей своего отца, и тем навлек на себя проклятие умирающего Иакова. Ты бушевал, как вода, — предрек ему при своей смерти Иаков, – не будешь преимуществовать. Ибо ты взошел на ложе отца твоего; ты осквернил постель мою (на которую) взошел (Быт. 49, 4). И действительно, впоследствии времени потомство его не отличалось ни своею численностью, ни своею силою. Впрочем, с другой стороны, Рувим был единственным из братьев Иосифа, который вступился за сохранение жизни брата. С целью спасти Иосифа и впоследствии возвратить его отцу он предложил остальным братьям не убивать его, но бросить в ров.

    То же благородство характера обнаружено им в той полной готовности, с которою он предлагал жизнь своих собственных сыновей как залог в обеспечение жизни Вениамина, когда Иаков отказывался было отпустить своего возлюбленного сына вместе с братьями в Египет. При отправлении Иакова в Египет по приглашению Иосифа Рувим имел уже четырех сыновей.

    СИМЕОН

    Второй сын Иакова от Лии. По предсказанию умирающего патриарха Иакова и в наказание за жестокое и кровавое истребление Симеоном жителей Сихема, потомство его было разделено и сыны его получили в удел только небольшую среднюю часть в колене Иудовом (см.: Нав. 19, 1).


    Святой праотец СИМЕОН

    ЛЕВИЙ

    Третий сын Иакова от Лии. После его рождения о нем ничего не говорится в книге Бытия, до описания бесчестного деяния, которое было нанесено семейству Иакова Сихемом, и последовавшего затем страшного отмщения.

    Симеон и Левий, сыновья Иакова, решились смыть кровью поругание своей сестры и отомстить не только виновнику, но и всему городскому народонаселению. С этой целью они употребили обман и хитрость: приведши болезненным обрядом обрезания сихемлян в беспомощное состояние, Симеон и Левий напали на беззащитный город. Женщины и дети были отведены в рабство, а город разграблен.

    Сам Иаков был глубоко огорчен насильственным поступком своих сыновей, он глубоко осознавал великий грех, совершенный детьми его перед Богом, – грех святотатственного вероломства и жестокости.

    Впрочем, уклонение сынов Левиных от идолослужения перед золотым тельцом в пустыне послужило к смягчению над ними Божия гнева[17]. Потомки Левия были избраны для совершения священнослужения. Левий имел трех сыновей, которые впоследствии сделались главами трех отделений своего племени.

    ИУДА

    Четвертый сын Иакова от Лии, родился в Месопотамии (см.: Быт. 35, 23). Колено Иудино было одним из самых многочисленных и могущественных (см.: Чис. 1, 27) и получило первый удел по жребию при разделе земли обетованной. Пророческое благословение, преподанное Иаковом Иуде (см.: Быт. 49, 8-12), говорит о воинственном духе его потомков, указывает на время и продолжительность власти его колена. В этом благословении заключается такой смысл: Иуде должен принадлежать скипетр, то есть правительственная царская власть, пока не приидет Примиритель – Мессия Христос, Который примирит всех грешников с Богом и воцарится над всем человеческим родом.

    ДАН

    Назван так потому, что Рахиль при рождении его сказала: Судил мне Бог, и услышал голос мой и дал мне сына (Быт. 30, 6)[18]. Пятый сын Иакова от Валлы, служанки Рахилиной, родоначальник колена Данова. Пророчество Иакова относительно Дана: Дан будет судить народ свой... Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня (Быт. 49, 16-17) – толкуется различно, но, вероятнее всего, оно указывает на хитрость его потомков, точно так же, как и другое предсказание о Дане: Дан, молодой лев, который выбегает из Васана (Втор. 33, 22), указывает на силу и воинственность потомков Дана. Самсон, происходивший из Цоры, колена Данова, – самый известный между израильтянами своей силой и хитростью (см.: Суд. 14, 15).


    Святой праотец ДАН

    НЕФФАЛИМ

    Шестой сын Иакова и один из двенадцати патриархов. Его мать, Валла, была служанка Рахили. Это имя было дано ему Рахилью как знак победы над сестрою. При отбытии патриарха Иакова в Египет Неффалим имел уже четырех сыновей (см.: Быт. 46, 24).

    В благословении Моисеевом сказано: Неффалим насыщен благоволением и исполнен благословения Господа:море и юг во владении его (Втор. 33, 23).

    ГАД

    Седьмой сын Иакова, первенец Зелфы, служанки Лии, родной брат Асира. Умирая, Иаков предсказал Гаду следующее: Гад, – толпа будет теснить его, но он оттеснит ее по пятам (Быт. 49,19). Моисей в книге Второзакония (см.: Втор. 33, 20-21) еще подробнее предсказывает события, отличающие историю колена Гадова от прочих. После поражения царей васанских колена Рувимово и Гадово просили Моисея назначить им удел в бывших владениях Васана, так как они казались особенно пригодными для скотоводства. Моисей исполнил их просьбу, и колено Гадово было помещено к югу от Рувимова, между горами Галаадскими и рекою Иорданом. В означенной местности оба колена неоднократно подвергались нападениям со стороны соседних языческих племен, но всегда оказывались храбрыми и победоносными и при Давиде одолели всех своих врагов.

    АСИР

    Сын Иакова от Зелфы, служанки Лииной, родоначальник колена Асирова. Уделом его была северная часть земли Ханаанской, к которой принадлежала отличавшаяся особым плодородием и производительностью земля при горе Кармил согласно благословению, данному патриархом Иаковом Асиру (см.: Быт. 49, 20).

    ИССАХАР

    Пятый сын Иакова от Лии и глава одного из двенадцати колен. У него уже было четыре сына ко времени переселения его с отцом и братьями в Египет. Пророчество, произнесенное умирающим Иаковом Иссахару, очень выразительно. Иссахар осел крепкий, лежащий между протоками вод. И увидел он, что покой хорош, и что земля приятна: и преклонил плечи свои для ношения бремени и стал работать в уплату дани (Быт. 49,14-15). Это пророчество вполне оправдалось в последующей истории сынов колена Иссахарова. Потомки его были люди деятельные и, при всей привязанности к сельским занятиям, отличались мужеством и выносливостью в перенесении тяжестей земледельческих трудов и войны.


    Святой праотец ГАД


    Святой праотец ИССАХАР

    ЗАВУЛОН

    Шестой и последний сын Иакова от Лии, которая назвала его так при рождении, сказавши: теперь будет жить у меня муж мой. Он имел трех сыновей (см.: Быт. 46, 14). Удел его потомков в земле обетованной был пророчески предсказан его отцом в следующих словах: Завулон при береге морском будет жить, и у пристани корабельной, и предел его до Сидона (Быт. 49, 13). Действительно, впоследствии часть берега принадлежала Завулону, и он владел гаванью. Моисей при своем благословении сынов Израилевых о Завулоне сказал: Веселись, Завулон, в путях твоих, и Иссахар, в шатрах твоих. Созывают они народ на гору, там закалают законные жертвы, ибо они питаются богатством моря и сокровищами, сокрытыми в песке (Втор. 33,18-19). Эти пророчества исполнились при Иисусе Навине. Завулон занял лучшую часть земли на севере Палестины (см.: Нав. 19, 10, 16).

    ИОСИФ ПРЕКРАСНЫЙ
    Понедельник Страстной седмицы

    Прекрасный и душой и телом блаженный Иосиф был сыном ветхозаветного патриарха Иакова, внуком Исаака и правнуком Авраама. Он родился от второй жены Иакова, Рахили, которая была неплодной до тех пор, пока Бог не услышал ее и не открыл ее чрева для рождения детей. Первым Рахиль родила отрока Иосифа, который у Иакова был одиннадцатым сыном. Вторым сыном Рахили был Вениамин, двенадцатый сын Израиля. По рождении Вениамина Рахиль умерла и была погребена[19] в Ефрафе, то есть в Вифлееме[20]. Сыновья Рахили, Иосиф и Вениамин, были очень дороги Иакову, потому что Бог послал их ему на склоне его дней, и притом они напоминали ему возлюбленную его супругу Рахиль, смерть которой очень огорчила его. Иаков так сильно любил ее, что ради нее в течение четырнадцати лет работал у тестя своего Лавана. К тому же оба сына Рахили были добронравными, целомудренными и достойными любви, в особенности же блаженный Иосиф, в котором с юных лет поселилась благодать Святого Духа. Когда Иосифу исполнилось семнадцать лет, он стал пасти стада своего отца вместе с братьями, рожденными от других матерей. Видя греховные дела своих братьев, Иосиф гнушался принимать в них участие. Напротив, любя своих братьев и желая спасти их души, Иосиф о некоторых их беззакониях доводил до сведения отца своего Иакова, чтобы тот отечески наказал их и таким образом отвлек от своего дома гнев Божий. Иаков, видя в Иосифе такой разум, соединенный с целомудрием и страхом перед Богом, полюбил его еще более и сшил ему разноцветную одежду. Братья же сильно возненавидели Иосифа: одни за то, что он не принимал участия в их греховных делах и давал знать о них отцу; другие за то, что отец любил его больше, чем их. Они не могли дружелюбно разговаривать с Иосифом, взводили на него злые обвинения и клеветали отцу. Однако Иаков, хорошо зная невинность Иосифа, не верил им.


    Святой праотец ИОСИФ ПРЕКРАСНЫЙ


    В то время Святой Дух, живший в Иосифе, в сновидениях начал открывать ему, как пророку, все, что касалось будущей его жизни. Ничего не скрывая, Иосиф рассказывал об этом отцу и братьям:

    – Выслушайте, – сказал он однажды, – сон, который я видел. Мне снилось, что посреди поля мы вяжем снопы; мой сноп встал прямо, ваши же снопы, стоящие кругом, поклонились моему снопу.

    На это братья сказали ему:

    – Неужели ты будешь царствовать над нами и владеть нами?

    И стали они еще более ненавидеть его за такой сон. Потом Иосиф увидел другой сон и тоже рассказал его отцу и братьям:

    – Я видел, – сказал он, – как солнце, месяц и одиннадцать звезд поклонились мне.

    Услышав это, отец побранил Иосифа со словами:

    Что означает этот сон? Неужели я и мать твоя (мачеха Лия) с твоими братьями придем и поклонимся тебе до земли?

    Отец побранил его для виду. Этим он хотел спасти сына от еще большего гнева его братьев. В действительности же сон этот глубоко запал в душу Иакова. Он думал про себя: «Что это может быть? Мне кажется, что Господь на сем добродетельном отроке хочет удивить всех Своею милостью».

    И в душе он радовался этому. Братья же еще сильнее возненавидели Иосифа и задумали причинить ему зло.

    Как-то раз, когда братья пасли овец в Сихеме[21], Иосиф с отцом находился в долине Хеврона. Чадолюбивый отец, заботясь о сыновьях, бывших в Сихеме, сказал возлюбленному сыну своему Иосифу:

    – Пойди, дитя, к твоим братьям, посмотри, здоровы ли они и целы ли стада, и поскорее возвратись ко мне.

    Исполняя приказание, Иосиф отправился к братьям, чтобы передать им приветствие отца, а Вениамин, будучи еще малым отроком, остался с отцом. Иосиф блуждал по сихемской пустыне и никак не мог найти своих братьев. Он уж стал беспокоиться о судьбе их, как встретился ему какой-то человек, который спросил его:

    Чего ищешь, юноша?

    Он отвечал:

    – Я ищу своих братьев; скажи мне, если знаешь, где они пасут стада?

    Тогда этот человек сказал ему:

    – Они ушли отсюда, ибо я слышал, как они говорили: «Пойдем в Дофаим[22]

    И он показал Иосифу путь. Иосиф пошел вслед за своими братьями и нашел их в Дофаиме. Когда он издалека увидел их, то сильно им обрадовался, потому что любил их. Те тоже увидели его издалека, и не успел он приблизиться к ним, как они уж разъярились на него, как дикие звери, и стали советоваться о том, как бы убить его. Они сказали друг другу:

    – Вот идет тот сновидец. Давайте теперь убьем его и сбросим в ров. После же скажем, что зверь съел его. Посмотрим тогда, как сбудутся его сны.

    Самый старший брат, Рувим, слышал это и, желая спасти Иосифа от убийственных рук братьев, сказал им:

    – Не убивайте его, не проливайте крови брата вашего: лучше бросьте его в тот ров, который находится в пустыне. Пусть умрет он там в одиночестве, но вы не налагайте на него рук своих!

    Этим Рувим думал спасти невинного юношу от смерти. Он хотел тайно вытащить его изо рва и отпустить к отцу.

    Кроткий как овца, Иосиф ничего не знал о злобе своих братьев. Он подошел к ним и дружески поцеловал их, приветствуя от имени отца. Братья же, как звери, накинулись на него и стащили бывшую на нем разноцветную одежду. Они скрежетали на него зубами, как бы желая съесть его живым. Они били Иосифа кулаками и причиняли ему всякие обиды. В этой злобе братья казались ему свирепыми и беспощадными. Иосиф уж не надеялся на то, чтобы кто-нибудь заступился за него. Поэтому он возвысил голос и со слезами и рыданьями начал умолять братьев о пощаде: За что вы гневаетесь? Я прошу вас несколько освободить меня и выслушать мою просьбу. Братья! Вы сами знаете, что отец каждый день плачет о кончине моей матери. Неужели же вы решитесь нанести ему новую рану, когда старая еще не зажила? Я умоляю вас, не разлучайте меня с отцом, иначе с горя он сойдет в могилу. Я заклинаю вас Богом отцов наших, Авраама, Исаака и Иакова, — Богом, Который повелел Аврааму уйти из земли и дома отца своего и поселиться в земле обетованной (Быт. 12, 1-3), Богом, Который обещал сделать потомство Авраама таким же бесчисленным, как звезды на небе (Быт. 15, 5) или песок на берегу моря (Быт. 28, 14). Я заклинаю вас Вышним Богом, даровавшим Аврааму силу воли при жертвоприношении сына его Исаака и пославшим агнца для заклания его вместо сына (Быт. 23, 1-19). Я заклинаю вас Святым Богом, Который благословил отца нашего Иакова устами Исаака (Быт. 27, 27-29), отца его, и Который не покидал Иакова и в Харране, что в Месопотамии[23] (Быт. 28, 10-19), откуда вышел Авраам: здесь Бог избавил Иакова от иесчастия! Всем этим я заклинаю вас и прошу не разлучать меня с Иаковом, как смерть разлучила его с Рахилью. Иначе Иаков будет плакать обо мне так же, как плачет о Рахили, и закроются глаза его, не дождавшись моего возвращения. Сжальтесь надо мной и отпустите меня к отцу!

    Так Иосиф умолял братьев Богом отцов своих. Жестокие же братья нисколько не смилостивились над ним и, не боясь Бога, повлекли Иосифа в ров. Он хватал их за ноги, плакал и говорил: Братья! Простите меня!

    Но они бросили его в ров. Этот ров когда-то был глубоким и темным колодцем, который впоследствии высох. Сидя в этом рву, Иосиф плакал горькими слезами и призывал к себе отца:

    Посмотри, отец, что сталось с твоим сыном! Меня, как мертвого, бросили в ров. Ты ждешь моего возвращения, а я, как разбойник, лежу теперь во рву. Ты сам, отец, сказал мне: «Иди, посмотри братьев твоих и стада и поскорей возвратись ко мне». Братья же обошлись со мной, как свирепые волки, и с гневом разлучили меня с тобой. Добрый отец! Ты не можешь уже видеть меня и слышать мой голос, я же не могу быть утешением твоей старости. Я не увижу больше твоих седин, ибо меня погребли, и притом хуже, чем мертвеца. Плачь, отец, о твоем ребенке, как твой ребенок плачет о тебе, отце своем! Ведь меня разлучили с тобой в таких молодых летах! Кто бы мне дал голубку, владеющую человеческою речью, чтобы она полетела и рассказала тебе о моем горе? Нет у меня больше слез, и от стонов я потерял уже голос. Нет ничего, что могло бы помочь моему горю! О земля! Земля! Ты, как говорят наши отцы, обратилась к Богу с заступничеством за несправедливо убитого Авеля – и земля возопи за кровь праведнаго (Быт. 4, 10). Обратись же теперь за меня к отцу моему Иакову, расскажи ему все, что сделали со мной мои братья!

    Так Иосиф до изнеможения рыдал во рву, и некому было его утешить.

    А жестокие братья, бросив Иосифа в ров, с радостью стали есть и пить. Они так весело и торжественно возлежали, как будто победили неприятеля или захватили город. В время этого веселья они заметили приближающихся к ним измаильтянских[24] купцов, едущих из Галаада в Египет. С купцами шли верблюды, несшие на себе фимиам, ладан и другие ароматы. Тогда Иуда, четвертый сын Иакова, сказал своим братьям:

    – Что пользы, если мы убьем брата и скроем его кровь? Лучше продать его этим измаильтянам, пусть они заведут его подальше. Иосиф умрет в чужой стране, и мы не будем убийцами нашего единокровного брата.

    Остальные братья согласились с Иудой. Они пошли и вытащили Иосифа изо рва. Прошедшие мимо измаильтяне дали за Иосифа двадцать сребреников[25]. Во время этой продажи Рувима не было: он куда-то уходил. По возвращении Рувим пошел ко рву, но не нашел там Иосифа. Тогда он разодрал на себе одежды, возвратился к братьям и сказал:

    – Во рву нет отрока! Куда я денусь? Как я перенесу рыдания по нем отца нашего?

    Купцы, взявшие Иосифа, дошли в своем пути до того места в Ефрафе, где находилась могила Рахили: здесь она умерла, когда Иаков возвращался из Месопотамии. Как только Иосиф увидел могилу матери своей, Рахили, он тотчас же подбежал и припал к ней. Затем громко и с горькими слезами он проговорил:

    Рахиль, мать моя! Встань из земли и посмотри на Иосифа, которого ты любила! Посмотри, что сталось со мной: вот иноплеменники уводят меня в Египет. К ним в рабство продали меня братья, и притом продали нагим, как злодея. Иаков не знает того, что меня продали. Открой мне гроб свой, мать моя, и прими меня к себе! Пусть гроб твой будет одним смертным ложем для нас обоих! О Рахиль! Возьми сына своего, чтобы на чужой стороне он не ждал уже смерти. Рахиль, возьми меня к себе! Разлука моя с Иаковом была так же неожиданна, как и разлука с тобой, мать моя. Пусть дойдут до слуха твоего рыдания и терзания моего сердца, чтобы ты взяла меня в гроб свой. Я не могу уже больше плакать: нет слез, и душа моя изнемогла от плача и рыданий. О Рахиль, Рахиль! Неужели ты не услышишь просьбы сына твоего, Иосифа? Твоего сына силою уводят от тебя, а ты не хочешь удержать его. Я призывал Иакова он не услышал моего голоса. Теперь я призываю тебя, и ты не хочешь услышать меня. Пусть умру я здесь, над гробом твоим, но не пойду, как злодей, в чужую землю!

    Когда измаильтяне, купившие Иосифа, увидели, как он припал к могиле, они сказали друга другу:

    – Этот юноша при помощи колдовства хочет убежать от нас. Давайте свяжем его покрепче, чтобы он не причинил нам какой-нибудь неприятности!

    Подойдя к нему, они злобно проговорили:

    – Встань, довольно колдовать, а не то мы убьем тебя на этой могиле. Мы не хотим терять деньги, заплаченные за тебя!

    Когда же Иосиф встал, то измаильтяне увидели, что все лицо его опухло от горьких слез. И каждый из них участливо начал расспрашивать его:

    – Отчего ты так горько заплакал, как увидел эту могилу? Не бойся и скажи нам, кто ты такой и за что тебя продали? Пастухи, которые продали тебя, сказали нам: «Смотрите за ним, чтобы дорогой он не убежал от вас; если же убежит, то это не наша вина: мы предупредили вас». Скажи же нам правду: чей ты раб? Тех ли пастухов или кого-нибудь другого? И объясни, почему ты с такой любовью припал к этой могиле? Мы твои господа, потому что мы купили тебя. Как раб, ты все расскажи нам. Если же что-нибудь от нас утаишь, то кому же другому ты можешь поведать свое горе? Ведь ты раб наш? Те пастухи сказали нам, что ты можешь убежать от нас, – это беспокоит нас. Успокойся же и откровенно скажи нам, кто ты такой! Ты нам кажешься господином, и мы хотим видеть в тебе не раба, а нашего любимого брата. Твоя прекрасная внешность и твой склад ума показывают нам, что ты достоин предстать пред царем и пользоваться почетом наряду с другими вельможами. Все твои совершенства говорят, что ты достигнешь большой власти. Будь же нам другом и там, куда мы приведем тебя. Кто может не полюбить такого умного, благородного и прекрасного юношу?!

    Вздохнув, Иосиф отвечал им:

    – Хотя меня и продали вам, но я не был ни рабом, ни вором, ни чародеем и вообще не совершил никакого преступления. Я – любимый сын отца моего и был любимым сыном матери, когда она была еще жива. Те пастухи – мои братья. К ним послал отец справиться об их здоровье. Они долго не возвращались с гор, оттого чадолюбивый отец, беспокоясь, послал меня проведать их. Они же схватили меня и продали вам в рабство. Братья мои не могли смотреть без зависти на любовь ко мне отца моего, и это было причиной того, что они разлучили меня с ним. Находящийся же здесь гроб есть гроб моей матери. Когда отец мой Иаков переселялся из Харрана на то место, где он жил раньше, то моя мать умерла здесь и была погребена в этой могиле.

    Услышав это, измаильтяне с сочувствием сказали:

    – Не бойся, юноша! Великий почет ожидает тебя в Египте. Твоя внешность служит доказательством твоего благородства. Ты не печалься, напротив, будь доволен, что ты далеко теперь от твоих завистливых братьев, которые без причины ненавидели тебя.

    Братья же Иосифа, когда продали его, привели козла, закололи его и вымарали кровью одежду Иосифа, которую и послали отцу Иакову с такими словами:

    – Эту одежду мы нашли лежащей в горах и признали в ней одежду нашего брата Иосифа, что всех нас опечалило. Мы не нашли самого Иосифа и послали к тебе его разноцветную одежду. Посмотри, твоего ли она сына или нет. Мы все признали, что это одежда Иосифа.

    Узнав одежду своего сына, Иаков с плачем и горьким рыданием сказал:

    – Это одежда моего сына, хищный зверь съел его!

    И разодрал Иаков свои одежды. Надев на себя рубище, он с рыданиями произнес:

    – Зачем не я был съеден вместо тебя, сын мой?! Зачем не меня встретил тот зверь, чтобы насытиться мною, а тебя оставить в целости? Зачем не меня растерзал тот зверь? О, зачем же не я был его пищей? Горе мне, горе! Мое сердце сильно скорбит по Иосифу! Горе мне, горе мне! Где убит мой сын, чтобы я мог пойти и растерзать свои седины над красотой его? Я не хочу больше жить без Иосифа! Дитя! Я – виновник твоей смерти! Я убил тебя, послав в пустыню проведать братьев твоих и стада! О дитя! Я буду плакать и горевать до тех пор, пока не сойду в преисподнюю! Вместо мертвого тела твоего я со слезами кладу перед собой одежду твою. Но она приводит меня в уныние еще по другой причине. Вся она цела, и я думаю, что не зверь съел тело твое, а человеческие руки схватили и убили тебя. Если бы тебя действительно съел зверь, как говорили братья твои, то платье твое было бы разодрано на части, потому что зверь не станет раньше стаскивать одежду, а уж потом поедать тело. Если же он сперва стащил платье, а уж после съел тебя, то платье не было бы замарано кровью. На этом платье нет следов ни от когтей, ни от зубов, – откуда же тогда кровь на нем? Если бы в пустыне были одни только звери и не было разбойников, я горевал бы о том, что тебя съели звери, и не мог бы предполагать того, что разбойники убили тебя. Я унываю об Иосифе, и его одежда приводит меня еще в другое, не меньшее уныние. Итак, у меня два несчастия: с плачем я буду думать о том, каким образом была снята его одежда, и о том, каким образом было убито или съедено его тело? Я умру, Иосиф, мой свет и подпора, и одежда твоя пусть сойдет в преисподнюю вместе со мной. Без тебя Иосиф, я не хочу видеть этот свет!

    И много дней Иаков оплакивал Иосифа. Все сыновья и дочери Иакова собрались вместе утешать его, но он не хотел утешиться и сказал:

    – С печалью я сойду в преисподнюю к сыну моему!

    Тем временем измаильтяне поспешно вели Иосифа в Египет[26], надеясь получить за его красоту много золота от какого-либо вельможи. Когда они шли по египетскому городу, их встретил царедворец фараона[27] Пентефрий. Он увидел Иосифа и обратился к измаильтянам с такими словами:

    – Купцы, скажите мне, откуда у вас этот юноша? Он нисколько не похож на вас, потому что среди вас, измаильтян, нельзя найти такого красивого юношу.

    Они ему отвечали:

    – Этот отрок очень умен и принадлежит к знатному роду.

    Пентефрий охотно купил у них Иосифа и заплатил столько, сколько им было угодно. Царедворец ввел его в свой дом и всячески старался узнать его прежнюю жизнь. Потомок праведных Авраама, Исаака и Иакова жил у Пентефрия в добродетели и большой кротости, и Господь был с ним. Иосиф вел честную и непорочную жизнь. По лицу и словам его было видно, что он целомудрен и боится Бога: он никогда не забывал всевидящего Бога отцов своих, Который избавил его от смерти во рву и от завистливых братьев. Иосиф горевал только об отце своем Иакове. Живя у Пентефрия, Иосиф снискал к себе его благоволение и понравился ему. Пентефрий, видя, что с Иосифом находится Господь, Который успешно устраивает все в его руках, поставил его начальником над всем домом и отдал в его руки все имущество: имения, села, рабов и домашнее хозяйство. Сам Пентефрий при Иосифе не знал ни о чем, кроме той пищи, которую ел за своим столом: он ясно видел, что Иосиф честен и что имущество в руках его растет все больше и больше. Ради Иосифа Бог благословил дом египтянина. Все рабы и рабыни были очень довольны Иосифом, потому что при нем им жилось хорошо и вполне безбедно, во всяком довольстве.

    Иосиф имел хорошую внешность и красивое лицо. Супруга Пентефрия была поражена красотой его, и сердце ее загорелось к нему сатанинскою любовью. Она всячески старалась соблазнить невинного Иосифа и сильно желала побыть с ним. Чтобы прельстить Иосифа, жена Пентефрия прибегала ко многим хитростям: каждый час переменяла одежды, ожерелья, красила лицо и умащала благовониями тело свое. Кроме того, она обольщала праведную душу Иосифа разными прикосновениями, нескромным смехом и соблазнительными словами. Но всеми этими хитростями она губила только себя. Иосиф не смотрел на ее украшения и не думал грешить с ней. Мысль о Боге и страх перед Ним защищали его от всяких искушений. Когда же жена Пентефрия увидела, что все ее украшения не действуют, она еще больше воспылала огнем плотской похоти, змеиный яд, находящийся в ней, открыл ее уста, и она сказала Иосифу:

    – Побудь со мной и ничего не бойся, чтобы я могла насладиться твоей красотой, а ты моей добротой. Ты никого не бойся, потому что все слуги подчинены нам и ты владеешь всем домом; никто не войдет к нам и не узнает о нас. Если ты потому не соглашаешься на мои предложения, что боишься мужа, то я могу отравить его.

    Невинный же юноша продолжал сохранять себя от порока. Его тело и душа были непобедимы. Боясь Бога, он отверг все предложения госпожи своей. Оставаясь целомудренным, он ответил ей так: Госпожа моя, я не могу согрешить с тобой, ибо боюсь Бога. Мой господин поручил мне все, как домашнее, так и сельское хозяйство, и нет ничего, на что не простиралась бы моя власть, разве только кроме тебя, госпожа моя. Грешно же мне отвергать такую любовь господина моего и заниматься в дому его столь недостойными делами, этим я прогневаю Бога, Которому известны все человеческие тайны.

    Вот такими и им подобными словами Иосиф наставлял госпожу свою. Но она ничего не хотела слушать; желая принудить Иосифа ко греху, жена Пентефрия искала только на то удобный час и случай. Иосиф, видя, как госпожа хочет прельстить его, часто обращался с молитвой к Богу отцов своих, говоря:

    Бог отцов моих, Авраама, Исаака и Иакова, избавь меня от этого несчастия! Ты Сам видишь, Господи, как эта женщина незаметно хочет погубить меня своим злодеянием. Ты, Владыка, избавил меня от убийственных рук моих братьев. Теперь избавь меня от этого хищного зверя, иначе я буду отчужден от отцов моих, которые так сильно возлюбили Тебя, Господи.

    В молитве Иосиф обращался также и к Иакову:

    Отец мой Иаков, помолись усердно за меня Богу! Помолись за меня, потому что враг хочет разлучить меня с Богом. Греховная смерть от женщины еще ужаснее смерти от рук братьев. Та смерть хотела уничтожить тело мое, эта же душу мою хочет разлучить с Богом. Отец! Благодаря твоим молитвам к Богу я избавился от смерти во рву. Теперь еще помолись пред Всевышним об избавлении меня от греховного рва, куда толкает меня эта женщина, не имеющая ни стыда, ни страха перед Богом. Когда я пришел к моим братьям, они зверски поступили со мной и, как свирепые волки, разлучили меня с тобой. Здесь же меня встретил еще более свирепый зверь. Помолись же за меня, сына твоего Иосифа, чтоб мне не умереть душою перед Богом нашим.

    Иосиф оставался непобедимым, а госпожа его продолжала искать удобного случая, чтобы ввести его в грех. Случилось в один день, что Иосиф по какому-то делу вошел в дом. Никого из домашних в нем не было. Вдруг Иосифа схватила госпожа и повлекла за собой. Обнажившись, она стала принуждать его к прелюбодеянию. Целомудренный юноша отвернулся от наготы ее и, вырвавшись силою, выбежал вон. Верхняя одежда его осталась в руках госпожи. Так Иосиф порвал все сети диавола.

    Жена же Пентефрия, видя, что Иосиф избежал ее рук, сильно испугалась; ею овладел великий страх, она стала придумывать, как бы получше оклеветать юношу, чтобы муж рассердился на него и из ревности убил его. Она подумала:

    – Лучше будет, если Иосиф умрет. Его смерть облегчит меня. Я не могу видеть такой красоты без того, чтобы не насладиться ею. Меня же он только презирает.

    После того она громко призвала рабов и рабынь и сказал им:

    – Посмотрите, что сделал со мной этот раб еврей! Мой муж дал ему власть над всем домом, он же самым бесстыдным образом захотел обладать мною. Я, как вы сами слышали, громко закричала, Иосиф испугался этого крика и убежал вон, оставив одежду свою у меня.

    Все слушающие удивлялись происшедшему, потому что никто из них не ожидал, чтобы Иосиф был настолько дерзок. Когда Пентефрий явился из царских палат, супруга его взяла Иосифову одежду и показала ему. Затем она начала жаловаться на Иосифа: Ты привел этого еврея для того, чтобы он надругался над твоим домом. Неужели ты научил его так оскорбить твою жену? Он нашел в доме меня одну, и если бы я не закричала, а домашние не подоспели на мой крик, то он совершил бы насилие, ибо я, слабая, не могла бы вырваться из рук его, более сильного. Когда он услышал, что я закричала и что на мой крик бегут домашние, он убежал из дому, оставив у меня свою одежду.

    Пентефрий поверил этим ложным словам и сильно разгневался на Иосифа. Он приказал сковать его и отправить в тюрьму. Пентефрий забыл про то благоустроение в домашнем и сельском хозяйстве, которое Бог послал ему ради Иосифа. Не проверив слов жены своей, Пентефрий осудил невинного. Бог же Авраама, Исаака и Иакова, испытывающий сердца людей, не покидал Иосифа и не оставлял его своею милостью: Иосиф снискал благоволение начальника тюрьмы и жил как на воле. Видя Иосифа во всем себе верным, начальник сделал его смотрителем над всей тюрьмой.

    Как-то раз после этого два царедворца фараона египетского, главный хлебодар и главный виночерпий, провинились перед своим господином. Фараон разгневался и посадил их в ту же тюрьму, куда был прежде посажен Иосиф.

    Прошло несколько дней, и вот однажды каждому из них в одну и ту же ночь приснился сон, предзнаменовавший близкое будущее. Иосиф по обычаю пришел к ним поутру и нашел их смущенными и печальными. Он спросил их:

    – Отчего сегодня у вас печальные лица?

    Они сказали ему:

    – В эту ночь каждый из нас видел сон, и мы потому печальны, что некому истолковать их.

    Тогда Иосиф сказал им:

    – Один Бог, как Всеведущий, может, если захочет, открыть значение сна людям, боящимся Его. Расскажите каждый свой сон.

    Главный виночерпий рассказал ему такой сон:

    – Я видел пред собою виноградник, а в нем виноградную лозу. На лозе выросли три молодые ветви, которые дали зрелые ягоды. У меня в руках была чаша фараона. Я взял и подал ее в руки фараона.

    На это Иосиф ответил ему:

    Вот что значит твой сон: три ветви это три дня. Через три дня фараон вспомнит о тебе, смилуется над тобой и, освободив отсюда, снова назначит тебя на прежнюю должность. Тогда, как и прежде, ты подашь чашу фараону. Вспомни же обо мне, господин мой, когда тебе будет хорошо, и окажи мне благодеяние. Я прошу упомянуть про меня фараону и освободить меня отсюда. Ведь меня украли из земли Еврейской. В вашей же стороне я тоже не совершал никакого преступления, и если меня посадили в тюрьму, то только по злобе.

    Когда главный хлебодар увидел, что Иосиф так хорошо истолковал сон его другу, он сказал Иосифу:

    – Я также видел сон: мне снилось, что на голове у меня находятся три корзинки со всякой пищей. Прилетали птицы и клевали пищу с головы моей.

    Иосиф ответил ему:

    Вот что значит твой сон: три корзины это три дня. Через три дня фараон снимет с тебя голову и повесит тебя на дереве; и птицы будут клевать тело твое.

    На третий день, день своего рождения, фараон устроил пир для всех вельмож своих и слуг. На этом пиру он вспомнил про главного виночерпия и главного хлебодара и приказал привести их обоих. Разузнав об их деле, фараон велел главного хлебодара повесить, а главного виночерпия возвратить на прежнюю должность. Виночерпий совершенно забыл про Иосифа и не упомянул о нем фараону.

    Два года спустя фараону приснился удивительный сон. Он видел, будто стоит у реки, и вот из нее вышли семь сытых коров, хороших на вид и тучных телом. Эти коровы стали пастись на речном берегу. После них из реки вышли семь других коров, худых на вид и тощих телом. Они стали пастись подле первых. Вдруг эти семь худых коров съели семь тучных. Несмотря на это, они не насытились и остались такими же худыми, какими и были. На этом фараон проснулся. Уснув снова, он увидел другой сон: на одном стебле поднялись семь полных и хороших колосьев; после них выросли семь других колосьев, тощих и иссушенных ветром. Эти тощие колосья пожрали семь полных.

    Сон ужасно смутил фараона. Он призвал всех волхвов и мудрецов Египта и рассказал им то, что видел. Ни один из них не мог растолковать этого сна: разве могут служащие бесам волхвы понять непостижимые тайны Небесного Бога? Фараон был сильно опечален. Тогда главный виночерпий вспомнил об Иосифе, растолковавшем ему сон в тюрьме, и сказал фараону:

    Теперь только, господин мой, я вспомнил о своем грехе. Когда ты разгневался на нас, рабов твоих, и посадил меня и главного хлебодара в тюрьму, так каждый из нас в одну ночь увидел сон, касающийся его будущей жизни. Там же жил с нами молодой еврей, раб Пентефрия. Ему мы рассказали наши сны, и он истолковал их. Как он сказал, так и сбылось: меня ты, царь, помиловал и назначил на прежнюю должность, его же приказал предать смерти.

    Услышав это, фараон обрадовался и приказал привести Иосифа из тюрьмы. Иосиф предстал пред фараоном и его вельможами. Фараон сказал ему:

    – Я слышал, что ты весьма мудр и умеешь толковать сны. Я видел сон, который никто не может объяснить мне. Объясни же ты его.

    Иосиф отвечал:

    – Всевышний Бог может, если пожелает, открывать людям непостижимые тайны. Без Бога невозможно узнать ни о каком благом предзнаменовании.

    Тогда фараон при всех вельможах начал рассказывать Иосифу свой сон о тучных и худых коровах, о полных и тощих колосьях, о том, как худые пожрали тучных и тощие полных, о чем уже сказано выше. Иосиф, преисполненный пророческого духа, стал толковать сон и предсказывать будущее, как в течение семи лет будет богатство и изобилие плодов по всей Египетской земле, на что указывают семь сытых коров и семь полных колосьев.

    – По истечении этих лет будет сильный голод, на что указывают худые коровы, съевшие тучных, и семь тощих колосьев, которые пожрали полных и не насытились. Про прежнее изобилие везде забудется, и голод истощит всю землю. Земного плодородия не будет и в помине вследствие голода, который наступит через семь лет, а что это сбудется непременно, видно из того, что Бог одно и то же открыл тебе, царь[28], в двух снах: о коровах и колосьях. Теперь прими совет убогого раба твоего: выбери мудрого и разумного человека и поставь его начальником над всей Египетской землей. В течение этих наступающих семи плодородных лет нужно собирать пятую часть всего, что произрастет на Египетской земле. Пшеницу и всякий хлеб нужно складывать в царские кладовые. Точно так же и по всем городам пусть собирают и хранят хлеб, чтобы запасти пищу на семь лет голода, иначе весь Египет погибнет.

    Фараон и его вельможи удивились пророческим словам Иосифа и мудрому совету его. И сказал фараон своим вельможам:

    – Можем ли мы найти такого, как он, человека, в котором был бы Дух Божий?

    Потом фараон обратился к Иосифу:

    Так как все это Бог открыл тебе, то нет человека более разумного и мудрого, чем ты. В моем дворце и во всем моем царстве ты будешь первым после меня. Твоих приказаний будет слушаться вся Египетская земля. Разве только престолом я буду выше тебя.

    Фараон снял с руки перстень и надел его на руку Иосифа. Потом он надел на Иосифа багряную одежду и повесил на шею его золотую цепь. При этом он сказал:

    Сегодня я назначаю тебя вторым царем всего Египта. Без тебя никто во всей Египетской земле не поднимет руки своей, не осмелится что-либо сделать без твоего приказания.

    Фараон дал Иосифу египетское имя Цафнаф понеах, то есть «спаситель мира». По приказанию фараона Иосифа посадили на вторую из царских колесниц и повезли по городу, а глашатаи кричали, что над Египтом поставлен второй царь. Все царские вельможи шли, окружая колесницу, и воздавали второму царю такие же почести, как и самому фараону.

    О замечательная перемена, происшедшая в один час с праведным юношей благодаря покровительству Бога, Который знает, как возвысить и прославить, чтобы посадить его с царями и вельможами! О праведный суд Твой, Боже! Так, Господи, Ты очистил от клеветы невинного Иосифа. Так успокоил Ты оскорбленного сего праведника и еще на этом свете воздал ему столь славную награду за чистоту его и терпение! Тем более воздашь Ты в Будущей жизни святым угодникам Твоим!

    Когда вельможа Пентефрий, тот самый, который посадил в тюрьму Иосифа, узнал про чудесный случай, как Иосиф с великой славой воссел на колесницу фараона, он страшно испугался. Со страхом и трепетом он пришел домой и сказал жене своей:

    – О жена, ты не знаешь, какое невероятное событие произошло в Египте! Для нас оно очень страшно! Наш раб Иосиф теперь стал господином не только над нами, но и над всей Египетской землей. Прославляемый всеми, он восседает теперь на колеснице фараона. От страха и трепета я не мог показаться ему на глаза и незаметно ушел от вельмож.

    Узнав об этом, жена Пентефрия сказала своему мужу: Ничего не бойся. Теперь я признаюсь тебе в своем грехе. Я безумно любила Иосифа. Все время я прельщала его, чтобы иметь возможность побыть с ним и насладиться красотой его. Но я не могла достигнуть этого. Ввиду того что он не соглашался на мои предложения, я силою заставляла его лечь со мной. Целомудренный же Иосиф убежал от меня и оставил одежду свою, которую я и показала тебе. Я наклеветала на него, будто он хотел обладать мною. Таким образом, выходит, что через меня он достиг царской власти и такой большой славы. Ведь если бы я не любила Иосифа и он жил не в тюрьме, а у нас дома, то его добродетель и мудрость оставались бы под спудом и не были бы прославлены.

    Он должен быть доволен мной за то, что я явилась виновницей такой славы его и почета. Не будем же бояться праведного Иосифа. Он никому не рассказал о случившемся между нами и, наверное, по своему незлобию простит нас. Пойдем и вместе с другими вельможами поклонимся ему.

    Они пошли и в смущении поклонились Иосифу. Тот нисколько не озлобился на них и никому не рассказал о том, что было между ними.

    Фараон женил Иосифа на Асенефе, дочери Пентефрия, но не того Пентефрия, у которого работал Иосиф, а другого: тот был царедворцем, этот же – жрецом в городе Илиополе[29], то есть Солнечном городе. Иосифу было тридцать лет, когда он начал царствовать в Египте. Согласно его пророчеству, земля в течение семи лет действительно приносила обильный урожай. В это время Иосиф проходил по всему Египту, собирал пшеницу и всякие земные плоды и складывал их по городам. Он скопил пшеницы так же много, как песку морского, так что потом не мог даже вымерить ее, ибо ее было без числа. Еще до наступления семи лет голода у Иосифа от Асенефы родились два сына, первый по имени Манассия, второй – Ефрем. Но вот прошли семь лет изобилия и наступили семь лет голода. День ото дня голод усиливался во всей стране. Во всей Египетской земле нигде не стало хлеба, кроме царских хлебных запасов. Весь Египет почувствовал голод. Народ начал просить у фараона хлеба. Фараон отсылал их к Иосифу. Последний открыл царские житницы и стал продавать хлеб всем египтянам. И из всех стран приходили в Египет покупать хлеб у Иосифа, ибо голод захватил всю землю.

    Великий голод достиг также земли Ханаанской, где жил Иаков. Старец и сыновья его стали изнемогать от голода. Узнав о том, что в Египте есть много хлеба, Иаков сказал сыновьям своим:

    Что вы не позаботитесь о нас? Вот я слышал, что в Египте продается много пшеницы. Идите туда и купите там немного хлеба, чтобы нам не умереть с голоду.

    Десять братьев Иосифа отправились в Египет. Самый младший брат, Вениамин, остался с отцом, потому что тот не пустил его в дорогу с братьями. Иаков сказал:

    – Еще случится с ним дорогой такая же беда, как и с его братом Иосифом!

    Сыны Израилевы пришли в Египет. Вместе с ними явилось много других пришельцев с тою же целью – купить пшеницы, которую продавал всем Иосиф, князь египетской земли. Братья подошли к Иосифу и поклонились ему до земли. Когда Иосиф увидел братьев своих, он тотчас же узнал их. Он сурово, как бы гневаясь, спросил их:

    – Откуда вы пришли?

    Они отвечали:

    – Мы пришли из земли Ханаанской[30] купить хлеба.

    Иосиф вспомнил свои сны и увидел, что они начинают сбываться. Поэтому он прославлял Бога в сердце своем. Потом, как бы сердясь, он снова сказал им:

    Вы соглядатаи. Вы пришли высмотреть пути этой страны?

    Они же сказали:

    – Нет, господин. Мы, рабы твои, люди честные и пришли купить пищи. Все мы – дети одного человека и вовсе не соглядатаи.

    Иосиф сказал им на это:

    Нет, вы пришли высмотреть пути этой страны. Братья сильно испугались и в доказательство своей невинности стали говорить о доме своем и об отце.

    В Ханаанской земле у нас есть праведный отец. Раньше нас было двенадцать братьев, а теперь стало одиннадцать. Здесь нас десять человек. Один из наших братьев, съеденный зверями, умер в пустыне. Отец до сих пор плачет о нем, потому что очень любил его. Другой брат, самый младший, остался дома утешать отца.

    Иосиф сказал им на это:

    – Вот я правду говорил, что вы – соглядатаи, ибо вы сами же себя выдаете. Клянусь жизнью фараона, что вы не уйдете отсюда, пока не придет сюда младший брат ваш. Пошлите одного из вас привести брата вашего, вы же будете задержаны. Тогда откроется, правду ли вы говорите или нет.

    Так Иосиф сказал им и отдал их под стражу на три дня. На третий день он привел их к себе и сказал:

    – Только из-за боязни Бога я не прибегаю к жестокому обращению. Если вы действительно люди честные и хотите остаться в живых, то вы должны сделать вот что. Один из вас пусть останется здесь, остальные отправляйтесь домой и захватите купленную пшеницу отцу вашему; младшего же брата вашего, о котором вы говорите, приведите ко мне. Если вы на это не согласитесь, то будете умерщвлены.

    Они согласились на это и сказали друг другу по-еврейски:

    – Мы заслужили эту напасть. Мы наказываемся за грех против брата нашего, потому что оставили без внимания страдание души его, когда он умолял нас. Мы не слушали его, за то и постигло нас это горе.

    Старший брат Рувим сказал им:

    Не говорил ли я вам тогда: не обижайте отрока? Вы не послушали меня. Теперь кровь его взыскивается с нас.

    Беседуя меж собою, братья не знали, что Иосиф понимает их речь. Иосиф же отошел от них и прослезился. Потом, подойдя к ним, он приказал взять из среды их Симеона и связать его перед ними. Этот Симеон больше всех ненавидел Иосифа и больше всех показал свою злобу, когда Иосифа бросали в ров и продавали измаильтянам. Связанного Симеона Иосиф приказал посадить в тюрьму. Относительно прочих братьев он сделал распоряжение наполнить мешки их хлебом, тайно возвратить серебро в мешок каждого и дать им запасов на дорогу.

    После этого Иосиф отпустил своих братьев. Те положили хлеб на ослов своих и отправились в путь к земле Ханаанской. Как-то раз они остановились на отдых. Один из братьев, желая дать корм своему ослу, открыл мешок и в отверстие его увидел свое серебро. Он сказал братьям:

    – Мне возвратили серебро, оно нашлось в мешке моем. Братья были смущены этим и сказали друг другу:

    Что это Бог сотворил нам?!

    Приехав к отцу, они рассказали ему обо всем случившемся с ними в Египте. Высыпая пшеницу из мешка своего, каждый брат находил в нем и свое серебро. Это еще больше испугало их.

    Выслушав сыновей, отец печально сказал им.

    – Вы лишили меня детей. Иосифа нет, Симеона нет; неужели вы хотите взять от меня и Вениамина?

    Рувим сказал отцу:

    – Убей обоих сыновей моих, если я не приведу его к тебе. Отпусти его на мои руки.

    Иаков отвечал:

    – Сын мой не пойдет с вами, потому что брат его умер, и он остался у меня один. Я боюсь, что на пути, когда он уйдет от меня, случится с ним такое же несчастье, как и с братом его Иосифом. Тогда вы сведете старость мою с печалью в могилу.

    Голод в Ханаанской земле продолжал свирепствовать. Когда весь купленный в Египте хлеб был съеден, Иаков сказал сыновьям своим:

    – Пойдите опять в Египет, купите там немного хлеба, чтобы нам не умереть с голоду.

    На это Иуда сказал ему:

    – Господин той земли объявил нам: «Не показывайтесь мне на лицо, если младшего брата вашего не будет с вами». Если пустишь с нами Вениамина, то мы пойдем в Египет и купим тебе хлеба. Если же не пустишь, то не пойдем. Тот господин сказал нам: «Вы не увидите меня, если младший брат ваш не придет с вами».

    Иаков сказал:

    – Зачем вы причинили мне зло, сказав египетскому господину, что имеете еще брата?

    Сыновья отвечали ему:

    Тот господин спрашивал нас о нашем роде: «Жив ли еще отец ваш? Есть ли у вас брат?» Мы ответили ему на все вопросы. Могли ли мы знать, что он скажет: «Приведите брата вашего!»

    Потом Иуда снова обратился к отцу своему:

    – Отпусти отрока со мной, пусть пойдет он с нами. Тогда и ты, и мы, и весь род наш не умрем, но останемся живы. Я беру отрока на свое попечение, и из моих рук ты потребуешь его. Если я не приведу его к тебе и не поставлю его пред лицом твоим, то навсегда останусь виновным пред тобою. Если бы мы не медлили из-за Вениамина, то уже дважды бы могли привезти хлеба из Египта.

    Иаков сказал сыновьям:

    – Если так, то делайте, как хотите. Возьмите с собой плодов нашей земли, как то: бальзаму, меду, фимиаму, ладану, фисташков, орехов, и отнесите в дар египетскому господину. Кроме того, возьмите с собой двойное количество серебра, чтобы возвратить то, которое нашли вы в мешках своих. Возьмите с собой Вениамина и отправляйтесь в путь. Пусть Всемогущий Бог даст вам возможность снискать благоволение того человека, чтобы он отпустил с вами и Симеона, и Вениамина. Я же, пока вы не возвратитесь, буду считать себя бездетным.

    Сыновья Иакова взяли с собою Вениамина, дары, двойное количество серебра и пошли в Египет. Они предстали пред Иосифом. Когда Иосиф увидел с ними Вениамина, он сказал начальнику дома своего:

    – Введи этих людей в дом. Потом заколи что-нибудь из скота и приготовь обед. В полдень я буду есть вместе с ними.

    Начальник исполнил приказание Иосифа и ввел братьев его в дом. Когда их ввели в дом Иосифа, они сказали друг другу:

    – Нас ввели сюда из-за серебра, которое возвратили нам в мешки наши, чтобы оклеветать нас и захватить в рабство.

    И сказали они начальнику дома:

    – Господин, послушай нас, мы умоляем тебя. Мы приходили уж сюда покупать пшеницу. Случилось так, что, когда мы пришли на стоянку и открыли наши мешки, серебро каждого нашлось в мешке его. Мы не знаем, кто положил его туда. Теперь мы принесли двойное количество серебра, чтобы одну половину возвратить, как найденное в мешке, а другую заплатить за пшеницу.

    Начальник дома сказал им:

    – Будьте спокойны, не бойтесь. Это сокровище послал вам Бог ваш и Бог отца вашего.

    Затем начальник привел к ним Симеона и принес воды, чтобы они омыли свои ноги; а ослам их дал корму. Братья приготовили дары и ждали прихода Иосифа. Когда тот пришел в дом, братья поклонились ему до земли и поднесли привезенные из дому дары. Иосиф спросил их:

    Здоровы ли вы и здоров ли старец отец ваш, о котором вы говорили, жив ли еще он?

    Они отвечали:

    – Здоров раб твой, отец, жив еще.

    На это Иосиф сказал:

    Человек тот благословен от Бога.

    Братья снова поклонились ему. Подняв глаза, Иосиф увидел единоутробного брата своего Вениамина и спросил:

    Это тот самый ваш брат, о котором вы говорили мне?

    Они отвечали:

    – Да, господин.

    Иосиф сказал Вениамину:

    – Да будет милость Божья на тебе, сын мой!

    При этом он взволновался. Он готов был заплакать и потому вышел во внутреннюю комнату и там заплакал; вспоминая об отце своем Иакове, Иосиф проговорил:

    – Добрый отец, счастливы те, кто постоянно живет с тобою! Все мое царство не достойно тебя, любезного Богу! Мне захотелось спросить Вениамина, помнишь ли ты меня и любишь ли так, как я люблю тебя. Поэтому я заставил братьев моих привести с собой и Вениамина. Я не верил словам их, что отец мой здоров и брат жив. Я думал, что из зависти они погубили и этого [младшего] сына твоего возлюбленного Вениамина. Так как он единоутробный брат мой, то братья возненавидели его так же, как и меня. Я знаю, отец, что ты сильно скорбишь о нас. Я умножил печаль твою. Мне понятна эта печаль: никого из нас не осталось с тобою. О отец! Не довольно ли с тебя и одного горя, которое говорило обо мне. Теперь к нему прибавилось еще другое. Я причина всех твоих страданий, потому что приказал привести сюда Вениамина. Этот мой поступок бессердечен. Так поступить заставил меня слух о тебе. Мне хотелось узнать, действительно ли жив ты, мой добрый отец. О, если б кто дал мне возможность снова увидеть ангельский твой образ!

    Так Иосиф тихо плакал в своей комнате. Затем он умыл лицо, чтобы не было заметно, что он плакал, и, удерживая себя от слез, вышел к братьям. Он приказал подавать обед себе, евреям и египтянам, каждый отдельно, ибо египтяне не могли есть вместе с евреями. Перед самым обедом Иосиф велел братьям садиться по старшинству, кто раньше рожден. При этом он стал называть их по именам, как бы гадая имеющейся в руках его серебряной чашей. Он взял чашу в левую руку и, ударяя пальцем правой, извлекал звук. Ударив в первый раз, он громко сказал стоящим перед ним:

    – Самому старшему брату имя Рувим, пусть сядет он первым!

    Ударив вторично, Иосиф сказал:

    После него родился Симеон.

    И тоже велел сесть. Ударив снова, он приказал сесть третьему, и, называя дальше каждого по имени, он приказывал ему садиться по его возрасту. Тогда братья подумали: «Этот человек действительно все знает».

    Желая уменьшить их страх, Иосиф поспешил послать им со стола своего кушанья, причем Вениамину послал в пять раз больше, чем другим. Все ели, пили и вполне насытились.

    Иосиф приказал начальнику своего дома наполнить бесплатно пшеницей мешок каждого брата, причем в мешок Вениамина тайно вложить ту чашу, которою он, Иосиф, гадал, после же всего этого отпустить их.

    Утром братья радостно вышли из города. Они были еще недалеко, как их нагнал начальник Иосифова дома. Он стал бранить их и называть ворами и недостойными оказанной чести, заплатившими за добро злом и укравшими чашу египетского господина, из которой тот пьет и с помощью коей гадает. Братья сказали:

    – Если мы вторично принесли серебро, найденное у нас в мешках, то могли ли мы украсть чашу господина твоего? У кого из рабов твоих найдется чаша, тому смерть, и мы будем рабами господину нашему.

    Начальник изъявил согласие:

    – Пусть будет так, как вы говорите. Положите на землю мешки ваши, я поищу.

    Они поспешно стащили с ослов мешки свои. Начальник искал чашу, начиная со старшего и кончая младшим, и неожиданно для всех чаша нашлась в мешке Вениамина. Увидев это, братья разорвали на себе одежды. Каждый из них с угрозой поносил и Вениамина, и Рахиль:

    – Иосиф хотел царствовать над нами и по заслугам был съеден зверями. С другой стороны, ты задумал украсть царскую чашу и привел это в исполнение. Не вы ли сыновья Рахили, которая похитила отцовские идолы и не призналась в этом, сказав: «Я ничего не украла».

    Вениамин зарыдал и в слезах проговорил:

    – Сам Бог отца моего, взявший, как было Ему угодно, из живых Рахиль и узнавший причину смерти брата моего, Бог, Который утешает Иакова, горюющего о Рахили и детях ее, и Который видит теперь всех нас и познает сердца наши, – Сам Он знает, что я не воровал чаши, как говорите вы, и даже не думал об этом. Клянусь тем, что не увижу седин Иакова и не услышу голоса Его; клянусь всем этим, что я не украл чаши! Горе мне! Горе мне, Рахиль! Что стало с твоими детьми! Иосиф, как говорят, съеден зверями, а я оказался вором на чужой стороне, и меня оставят здесь в рабство; Иосиф не нашел себе помощи в пустыне, когда звери поедали его; так и я, мать моя, тщетно обращаюсь к братьям своим, и никто не верит мне, сыну твоему!

    Не зная, что ответить начальнику, братья взяли Вениамина и возвратились в город. Они пришли к Иосифу и пали пред ним на землю.

    Иосиф сердито сказал им:

    – Так-то вы отплачиваете за мое благодеяние? Разве затем я почтил вас, чтобы вы украли чашу мою, которой я гадаю? Не правду ли я говорил, что вы не честные люди, а соглядатаи?

    Иуда сказал на это:

    – Мы не знаем, что отвечать нашему господину, что говорить, чем оправдываться. Бог открыл грехи наши и за то наказывает нас. Поэтому все мы, господин наш, будем рабами твоими – и мы, и тот, у кого нашлась чаша.

    Иосиф отвечал:

    Нет, я не поступлю так, как говоришь ты, ибо боюсь Бога. Тот юноша, у которого нашлась чаша, останется рабом, а вы в целости идите к отцу своему.

    Иуда же, подойдя к Иосифу, припал к ногам его и стал просить:

    – Господин, не прогневайся на меня, если я скажу тебе. Господин, ты спрашивал рабов твоих: «Есть ли у вас отец или брат?» Мы ответили: «У отца было два сына, которых он любил больше нас. Одного из них разорвал в горах зверь, и отец до сих пор плачет о нем; другого же сына отец постоянно держит при себе, и этот сын служит утешением ему в старости». По твоему приказанию, господин, мы привели к тебе младшего брата нашего. Теперь мы неожиданно провинились пред тобою. Я умоляю тебя, владыка, оставить меня рабом вместо отрока, чтобы только он мог возвратиться к отцу. Ведь я взял его на свои поруки. Поэтому я не могу возвратиться домой. Я не хочу видеть горькой смерти отца нашего, который тотчас же умрет от безмерной печали, как только не увидит меж нас младшего сына своего.

    Иосиф слышал эти жалостные слова и видел, что все стоят пред ним в смущении и страхе. Он также видел, как Вениамин в разодранной одежде и с плачем припадал к ногам стоящих тут братьев, умоляя их, чтобы они просили за него Иосифа отпустить его вместе с ними. При виде всего этого Иосиф взволновался и не мог больше сдержать себя. Всем египтянам он приказал удалиться. Когда все вышли и остались одни только братья, Иосиф заплакал и на еврейском языке сказал им:

    – Я – Иосиф, брат ваш. Жив ли еще отец мой?

    Но братья не могли отвечать на слова Иосифа, ибо испугались его. Иосиф же сказал им:

    – Я – Иосиф, брат ваш, которого продали вы в Египет. Я не был съеден зверями, как сказали вы отцу, но был продан вами измаильтянам. Я кланялся тогда всем вам в ноги и умолял вас, но никто не помиловал меня. Теперь, братья мои, вы не печальтесь, не бойтесь; напротив, вы должны радоваться, что я царствую. Подобно тому как раньше вы сказали отцу, что я съеден в горах, теперь идите и с радостью скажите ему: «Жив сын твой Иосиф. Он сидит на царском престоле и держит в руках скипетр Египетского царства».

    Когда Иосиф говорил это, братья, от страха и трепета, стояли перед ним как мертвые и думали о том, как много сделали ему зла. Иосиф снова сказал им:

    – Теперь не бойтесь того, что продали меня. Бог послал меня сюда пред вами для сохранения вашей жизни, для того, чтобы я прокормил вас во время голода. Теперь второй голодный год на земле. Осталось еще пять лет, в которые не будут ни пахать, ни сеять, ни жать. Не вы послали меня сюда, а Бог, Который сделал меня отцом фараону, господином над всем домом его и князем всей Египетской земли. Идите же скорей к отцу моему, расскажите ему все обо мне. Передайте ему также о славе моей и скорее приведите его сюда со всем домом. Здесь все вы будете сыты.

    После этих слов Иосиф пал на шею Вениамина и плакал от радости. Вениамин тоже плакал, обняв шею Иосифа. Потом Иосиф подошел к братьям и также стал целовать их. Он не сердился на них и, как незлобивый, по-прежнему любил их. До фараона и его приближенных дошел слух, что пришли к Иосифу братья его. Фараон приказал Иосифу перевести весь род свой в Египет, обещая дать самую лучшую землю. Иосиф одарил братьев богатыми подарками, золотом, серебром, красными одеждами, дал им колесницы, коней и ослов, на коих они могли бы со всем домом переправиться в Египет, и снарядил их при всем этом путевым запасом. Кроме того, Иосиф послал дорогие подарки и отцу своему и радостно отпустил к нему братьев, сказав им:

    Не ссорьтесь по дороге, но мирно идите скорей к отцу и скажите ему: «Сын твой Иосиф просил нас передать тебе следующее: Бог сделал меня господином над этой Египетской землей; поэтому радуйся, отец, и приди сюда, чтобы я мог видеть ангельское лицо твое».

    Они быстро пошли, достигли Ханаанской земли, рассказали отцу своему про Иосифа и передали ему слова его. Услышав имя Иосифа, Иаков вздохнул, прослезился и с печалью сказал:

    – Зачем вы смущаете душу мою? Не затем ли, чтобы я снова вспомнил о красоте милого сына моего Иосифа? Зачем вы хотите снова зажечь угашенную печаль души моей?

    Иаков не верил словам их. Тогда подошел к нему Вениамин, поцеловал колена его и сказал:

    – Эти слова суть истинная правда.

    Причем показал отцу подарки, присланные Иосифом. Иаков поверил этому и удивился. Он сказал:

    – Я счастлив, жив еще сын мой Иосиф, и прежде, чем умирать, я пойду и посмотрю на него.

    Иаков радостно и поспешно отправился в Египет к сыну своему Иосифу. Когда Иосиф услышал о приближении Иакова, то запряг царскую колесницу и выехал встречать отца. Иаков увидел едущего Иосифа и, несмотря на свою старость, слез с колесницы и пошел пешком навстречу ему. Иосиф тоже слез с колесницы и также отправился пешком, как сам, так и все слуги его. Когда Иосиф приблизился к отцу своему, он опустил на землю имеющийся в руках его царский жезл, как бы не желая держать его. Потом, делая вид, что он преклоняется пред этим жезлом, он поклонился таким образом отцу своему Иакову и подал ему жезл. Это он сделал для того, чтобы египтяне не обиделись, что, будучи в царской багрянице, он поклонился Израилю. Иаков первым подошел к Иосифу, обнял шею его и долго рыдал на ней. Иосиф тоже плакал, обнимая и целуя седины отца. И сказал Иаков Иосифу:

    – Теперь я могу умереть, ибо увидел тебя, дитя мое.

    Со всевозможными почестями Иосиф ввел Иакова в царственный египетский город и представил его фараону. Иаков благословил фараона. Последний спросил его:

    – Сколько тебе лет?

    Иаков отвечал:

    – Мне сто тридцать лет. Эти лета мои малы и несчастны и не достигли тех, сколько прожили отцы мои.

    Фараон велел Иосифу поселить отца его и братьев на лучшей земле. Прожив в Египетской стране семнадцать лет, Иаков умер и присоединился к отцам своим. Иосиф припал к лицу отца, горько плакал о нем и целовал его.

    Умирая, Иаков завещал Иосифу не хоронить его в Египте, а снести останки его в землю Ханаанскую и положить в гробнице отцов. Поэтому Иосиф сказал подданным фараона:

    – Если вы ко мне благоволите, то ступайте и передайте фараону, что отец мой заклинал меня похоронить его в могиле, которую выкопал он в земле Ханаанской. Теперь я хотел бы пойти похоронить отца моего и возвратиться обратно.

    Фараон разрешил это. Иосиф отправился в дорогу. С ним отправились все отроки фараона, старейшины дома его, все старейшины Египетской земли, весь дом Иосифа, братья его и весь дом отца его, так что народу было весьма много. Они пришли к месту Атад, которое находится по другую сторону реки Иордан. Семь дней они горько рыдали здесь по Иакову и погребли его в двойной пещере, приобретенной Авраамом для устройства гробниц. Похоронив отца, Иосиф с братьями своими и со всеми, ходившими с ним, возвратился в Египет.

    После погребения отца братья сказали друг другу:

    – Что если Иосиф вспомнит нашу злобу и отплатит нам за все зло, которое причинили мы ему?

    Они пришли к Иосифу и сказали:

    – Отец твой пред смертью завещал тебе: «Прости вину и грех братьев твоих, прости им, что они коварно поступили с тобой». Теперь мы сами просим тебя простить нас за зло, сделанное тебе.

    Иосиф плакал, когда говорили ему это. Братья же снова сказали ему:

    – Мы – рабы твои, владыка.

    Иосиф ответил им:

    Не бойтесь, братья, ибо я тоже боюсь Бога. Вы замышляли против меня зло, но Бог обратил его в добро. Итак, не бойтесь. Я буду кормить вас и ваши семейства.

    Эти слова Иосифа были очень приятны сердцу братьев его, и они успокоились. Так Иосиф, братья его и весь дом отца его поселились в Египте. Иосиф прожил сто десять лет. Он видел детей не только у Ефрема, но и у Махира, сына Манассии. Пред смертью Иосиф сказал братьям своим:

    – Я умираю. Но когда Бог посетит вас и выведет из земли сей в землю, которую обещал отцам нашим Аврааму, Исааку и Иакову, тогда вынесите с собой отсюда кости мои.

    Иосиф умер ста десяти лет. Его положили в раку в Египте. В заключение же всего мы прославляем изображенного Иосифом Господа нашего Иисуса Христа[31], со Отцом и Святым Духом славимого, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

    ВЕНИАМИН

    Младший сын Иакова от Рахили. Его мать умерла тотчас же по его рождении, что случилось близ Вифлеема, на пути Иакова из Месопотамии в землю Ханаанскую. В предсмертных родильных муках она назвала его Бенони, что значит «сын скорби моей», но отец дал ему другое имя – Вениамин, то есть «сын десницы моей». Вениамин доставлял много радости своему престарелому отцу, и каждому читателю Священного Писания, несомненно, известны те особенные привязанность и любовь, которые выказал ему Иосиф, когда братья привезли с собой Вениамина в Египет. Иаков на своем смертном одре так предсказал судьбу Вениамина и его колена: Вениамин, хищный волк, утром будет есть ловитву и вечером будет делить добычу (Быт. 49, 27), – предсказание, вполне оправдавшееся впоследствии в воинственных наклонностях означенного колена.

    Пророк Боговидец МОИСЕЙ
    4/17 сентября

    По смерти Иосифа потомство Иакова, отца его, в продолжение нескольких сот лет[32] настолько размножилось в земле Египетской, что вся она переполнилась израильтянами и во время войны они одни могли выставить до шестисот тысяч человек войска. Тогда царь Египта стал опасаться, как бы народ израильский не соединился с неприятелями и, желая свободы, не вооружился бы против него. Он приставил к израильтянам особых надзирателей, коим было вменено в обязанность изнурять их тяжкими работами. С особенною жестокостью мучили они израильтян, принуждая обрабатывать землю, делать кирпичи и строить города как ради тщеславия, так в особенности для того, чтобы скорее истребить еврейский народ. Но чем более они озлоблялись против израильтян и изнуряли их, тем более те размножались, ибо они не могли сократить числа людей, коих размножить и возвеличить угодно было Самому Богу. И хотя царь дал тайное повеление повивальным бабкам, чтобы они при самом рождении умерщвляли еврейских младенцев мужского пола, но те, боясь Бога, щадили их. Тогда царь издал по всей Египетской земле бесчеловечное повеление, по которому всякии, заметившии еврейского младенца мужского пола, должен был бросать его в реку (см.: Исх. 1).

    В то время жил там некий муж по имени Амрам[33] из колена Левиина, имевший жену из того же колена по имени Иохаведа; у них были сын Аарон и дочь Мариам. Когда же новорожденные младенцы еврейские стали истребляться, у них родился второй сын; дитя было так прекрасно, что мать, зная зверский закон об умерщвлении всех новорожденных еврейских младенцев, скорбела о младенце и решилась скрыть его у себя, что и делала в продолжение трех месяцев. Но потом, так как она не могла больше скрывать младенца, то взяла корзинку, осмолила ее, положила в ней дитя и поставила в тростнике у берега реки. Сестра младенца стала в отдалении наблюдать, что с ним будет (см.: Исх. 2,2). И вышла дочь фараонова на реку купаться, а прислужницы ее ходили по берегу реки. Она увидела корзинку среди тростника и послала рабыню свою взять ее. Открыв корзинку и видя в ней плачущего младенца, она сжалилась над ним и сказала: «Это из еврейских детей». Царевна захотела усыновить младенца и найти ему кормилицу из евреек. По сказаниям Иосифа Флавия, приводили к найденному младенцу много кормилиц еврейских, но тот не принимал от них молока. Тогда Мариам, сестра Моисеева, осмелилась подойти к дочери фараоновой и сказала ей:

    – Не сходить ли мне и не позвать ли к тебе кормилицу из евреек, чтобы она вскормила тебе младенца?

    Дочь фараонова отвечала ей: «Сходи», – и та привела к ней свою мать. И сказала ей дочь фараона:

    – Возьми младенца и вскорми его: я дам тебе за это плату.

    Иохаведа взяла младенца, и тот прильнул к ней, чувствуя в ней свою мать. Она кормила его в своем доме; когда же младенец вырос, она привела его к дочери фараоновой, которая усыновила его и нарекла имя ему Моисей, потому что, — говорила она, – я из воды взяла его (имя это по-египетски означает воду) (Исх. 2,7-10).

    В некоторых древних сказаниях[34] повествуется, будто однажды дочь фараонова принесла Моисея к своему отцу и тот, играя с ним, возложил на его голову венец царский, на котором было небольшое изваяние идола; Моисей же, сорвав венец с головы, бросил его на землю и попрал его своими ногами. Языческий жрец, который получил предсказание от волхвов[35], что когда родится у израильтян вождь, то Египет претерпит много казней, советовал фараону убить младенца, чтобы он, возросши, не причинил какого-либо бедствия их стране. Но, по благоизволению и устроению Божию, другие восстали против сего, говоря, что младенец сделал это не умышленно, по неведению. Для испытания его младенческого неведения принесли горячих угольев, и он брал их и влагал в свои уста, отчего опалил свой язык и вследствие этого сделался косноязычным.

    Когда Моисей пришел в возраст, дочь царская приставила к нему избраннейших мудрецов египетских для обучения его всей премудрости египетской, и он был силен в словах и делах, превзошедши в непродолжительное время своих учителей и сделавшись любимцем царя и всех ближайших его сановников (см.: Деян. 7, 21-22). Когда же он узнал о своем происхождении, что он – израильтянин, и познал Единого Бога, сущего на Небесах Создателя вселенной, в Коего веровал его народ, то стал гнушаться египетского языческого нечестия (см.: Евр. 11, 24-26).


    Святой пророк Боговидец МОИСЕЙ


    Некоторые историки пишут[36], что когда ефиопляне воевали против Египта, то Моисей, достигший уже зрелого возраста, был избран египтянами в военачальники и благодаря своему мужеству поразил неприятелей. Однако царь египетский вместо благодарности еще более возненавидел его, потому что некоторые из египетских жрецов пророчествовали, что Моисей в будущем наведет бедствия на Египет, и советовали царю убить его. Под влиянием их внушений царь действительно замыслил убить Моисея, но не приступал к этому тотчас же, не желая оскорбить свою дочь и надеясь найти за ним какую-либо вину или дождаться более удобного времени.

    Случилось, что Моисей пошел к своим соотечественникам, сынам Израилевым, и, осматривая тяжкие работы их, увидел, что египтянин бьет одного еврея. Заметив, что около того места нет никого постороннего, он убил египтянина и скрыл тело его в песке. На другой день он опять вышел и, увидев двух ссорящихся евреев, сказал тому, кто начал ссору:

    – Зачем ты бьешь ближнего своего?

    А тот сказал:

    – Кто поставил тебя начальником и судьею над нами? Не думаешь ли убить и меня, как убил вчера египтянина?

    Моисей, услыхав это, испугался и сказал себе:

    – Вероятно, все узнали об этом деле.

    Фараон же, услышав об этом, хотел убить Моисея; но Моисей бежал от фараона и остановился в земле Мадиамской (см.: Исх. 2, 11-15).

    Утомившись от дальнего пути, Моисей сел у колодезя. И вот пришли к колодезю семь дочерей священника Мадиамского Иофора[37], которые пасли стада отца своего. Они стали наполнять корыта водою, чтобы напоить овец. Но пришли пастухи других стад и отогнали их. Тогда Моисей встал и защитил девиц, начерпал им воды и напоил овец их.

    Девицы, возвратившись домой, рассказали отцу своему, что какой-то египтянин защитил их от пастухов и даже начерпал им воды и напоил овец их. Иофор поспешил пригласить к себе Моисея, принял его в дом и потом отдал в замужество ему дочь Сепфору, от которой Моисей имел двух сыновей. Первого он назвал Гирсамом, «потому что, – говорил он, – я стал пришельцем в чужой земле»[38], а второго – Елиезером, сказав: Бог отца моего был мне помощником и избавил меня от руки фараона (Исх. 2,16-22).

    Спустя долгое время умер царь египетский. И восстенали сыны Израилевы от работы, и вопль их о тяжком иге восшел к Богу. И услышал Бог стенание их, и вспомнил Бог завет Свой с Авраамом, Исааком и Иаковом. И призрел Бог на сынов человеческих и восхотел освободить их (см.: Исх. 2, 23-25).

    Моисей пас овец у Иофора, тестя своего. Однажды он провел стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией Хориву[39]. И вот явился ему Ангел Господень в огненном пламени из среды тернового куста[40], и увидел Моисей, что терновый куст горит огнем, но не сгорает.

    Моисей сказал:

    – Пойду посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает?

    Господь же воззвал к нему из среды куста:

    – Моисей, Моисей!

    Он отвечал:

    Вот я, Господи!

    И сказал ему Бог:

    – Не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая.

    И прибавил при сем:

    – Я – Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова.

    Моисей закрыл лицо свое, потому что боялся воззреть на Бога.

    Я, говорил Господь Моисею, – увидел страдание народа Моего в Египте вопль от приставников его и знаю скорби его. И иду избавить его от руки египтян и вывести его из земли сей и ввести его в землю плодоносную и пространную, в землю хананеев, хеттеев, амореев, гергесеев, ферезеев, евеев и иевусеев, в землю, текущую млеком и медом[41]. И вот уже дошел до Меня вопль сынов Израилевых, и Я вижу угнетение, каким угнетают их египтяне. Итак, пойди: Я пошлю тебя к фараону, и ты выведи из Египта народ Мой, сынов Израилевых.

    Моисей сказал Богу:

    – Кто я, чтобы мне идти к фараону и вывести из Египта сынов Израилевых?

    – Я буду с тобою, – отвечал ему Бог, – и вот тебе знамение, что Я послал тебя: когда ты выведешь народ Мой из Египта, вы совершите служение Богу на сей горе.

    Моисей сказал Богу:

    – Вот я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им?

    – Я есмь Сущий[42], – отвечал Бог Моисею. Так скажи сынам Израилевым: Господь Бог отцов ваших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова[43] послал меня к вам. Вот имя Мое навеки и памятование о Мне из рода в род. Пойди собери старейшин Израилевых и скажи им: Господь Бог отцов ваших явился мне и сказал: «Я посетил вас...» И выведу вас от угнетения египетского, и они послушают тебя, и вы пойдете к царю египетскому и скажете ему: «Бог еврейский призвал нас. Итак, отпусти нас в пустыню, на три дня пути, чтобы принести жертву Господу Богу нашему». Но Я знаю, что царь египетский не позволит вам идти. Тогда Я поражу Египет чудесами, и фараон принужден будет отпустить вас.

    – А если они не поверят мне, – возразил Моисей, – и не послушают голоса моего и скажут: Господь не являлся тебе?

    Господь сказал: «Что это у тебя в руке?»

    Он отвечал: «Посох».

    Господь сказал: «Брось его на землю».

    Моисей бросил, и посох превратился в змея. Моисей побежал от него, но Бог повелел ему взять змея за хвост, и змей стал снова жезлом в его руках.

    Господь сказал:

    – Вот тебе знамение для того, чтобы поверили тебе, что явился тебе Господь, Бог отцов их. А если не поверят и сему, то сделай еще вот что: положи себе руку за пазуху.

    Моисей положил руку за пазуху, потом вынул – и увидал, что она побелела от проказы[44] как снег. Господь велел положить ему опять руку за пазуху, и она снова стала здоровою.

    – Если не поверят и сему чуду, – сказал Господь, – то возьми воды из реки и вылей на сушу, и вода сделается на суше кровью.

    Моисей опять стал просить, чтобы Бог не посылал его, ибо он неречист и косноязычен.

    Господь сказал:

    – А кто дал уста человеку? Кто делает немым, или глухим, или зрячим, или слепым? Не Я ли, Господь Бог? Итак, пойди, и Я буду при устах твоих и научу тебя, что тебе говорить.

    Моисей продолжал отказываться и просил послать вместо него кого-либо более способного. Тогда Господь разгневался на Моисея и сказал:

    – Разве нет у тебя Аарона брата? Я знаю, что он может говорить вместо тебя. И вот он выйдет навстречу к тебе, и свидание с тобою обрадует его. Ты будешь ему говорить и влагать слова Мои в уста его, а Я буду при устах твоих и при устах его и буду учить вас, что вам делать. И будет говорить он вместо тебя к народу и будет твоими устами, а ты будешь ему вместо бога. И жезл сей (который был обращен в змея) возьми в руку твою: им ты будешь творить знамения[45].

    После сего Моисей возвратился к Иофору и сказал ему: «Я пойду в Египет к братьям своим, посмотрю, живы ли еще они».

    Иди с миром, отвечал Иофор.

    И пошел Моисей в Египет без страха, ибо тот царь, который хотел его убить, и все искавшие его погибели уже умерли. Навстречу Моисею, по повелению Божию, вышел Аарон, который с радостью облобызал его. Моисей передал Аарону все слова Господни. Пришедши в Египет, они собрали всех старейшин Израилевых и поведали им все слова, которые говорил Господь Моисею, а Моисей сотворил пред глазам их знамения и чудеса. Израильтяне поверили им и возрадовались, что Бог посетил сынов Израилевых и призрел на их страдание.

    После сего Моисей и Аарон пришли к фараону и сказали ему: Так говорит Господь Бог Израилев: отпусти народ Мой, чтобы он совершил Мне праздник в пустыне.

    Но фараон сказал:

    – Кто такой Бог Израилев, чтобы я послушался голоса Его? Не знаю Господа, и израильтян я не отпущу. И вы, Моисей и Аарон, к чему отвлекаете народ от работ? Ступайте каждый на свою работу.

    И немедленно дал повеление приставникам над евреями еще более угнетать их тяжкою работою и не давать им впредь соломы для делания кирпичей, которую с той поры они должны собирать сами, но при этом урочного числа кирпичей у них не убавляли.

    – Евреи, – говорил царь, – праздны; потому и кричат: мы пойдем принесем жертву Богу нашему.

    После сего евреев стали угнетать еще более. Отыскивая сами себе материал, они не успевали приготовить положенного для них на каждый день числа кирпичей; за это били еврейских надзирателей и не принимали от них никаких объяснений, и те возопили против Моисея и Аарона, говоря: «Суди вас Господь за то, что вы сделали нас ненавистными пред фараоном и рабами его и дали в руки им оружие, чтобы убить нас».

    Моисей обратился к Господу и сказал:

    – Господи! Для чего Ты подвергнул такому бедствию народ сей, для чего послал меня? Ибо с того времени, как я пришел к фараону и стал говорить именем Твоим, он начал хуже поступать с народом.

    Господь отвечал Моисею:

    Теперь увидишь ты, что Я сделаю с фараоном: по действию руки крепкой он отпустит сынов Израилевых, даже выгонит их из земли своей. Скажи им: Я, Господь, выведу вас из-под ига египтян и спасу вас, соделаю вас Своим народом, и буду вам Богом, и введу вас в ту землю, которую Я клялся дать Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам ее в наследие.

    Моисей пересказал слова сии сынам Израилевым, но они, по своему малодушию и тяжести работ, не поверили Моисею. Тогда Господь повелел Моисею идти к фараону и сказать, чтобы он отпустил сынов Израилевых из земли своей. Моисей отвечал, что если уже сыны Израилевы не слушают его, то как же послушает его фараон, когда и речь у него, Моисея, невнятна.

    На сие Господь отвечал ему:

    – Я поставил тебя как бы божеством фараону, а Аарон, брат твой, будет у тебя пророком. Ты будешь говорить ему все, что Я повелю тебе, а брат твой будет говорить фараону, чтобы он отпустил израильтян. Но Я допущу, чтобы фараон выказал свое упорство во всей силе и не слушал вас. За это Я простру руку Мою на Египет и произведу над ним грозный суд посредством чудесных казней; тогда узнают все египтяне, что Я – Бог! И выведу сынов Израилевых из среды их. А если фараон потребует от вас доказательства, то ты вели Аарону бросить жезл, – и жезл сделается змеем.

    Ободренные Самим Богом, Моисей с Аароном снова предстали пред фараоном и его слугами и сделали, как повелел им Господь. Аарон поверг пред фараоном жезл свой, и жезл сделался змеем. Фараон призвал мудрецов египетских и чародеев. И те сделали то же своими чарами; но жезл Ааронов поглотил их жезлы. И ожесточилось сердце фараона, и он не послушал их, как и предрекал Господь, и не восхотел отпустить евреев. Тогда по повелению Божию Моисей и Аарон начали наводить казни на землю египетскую[46].

    На другой день Аарон по повелению Моисееву взяв жезл свой, ударил им по воде речной в присутствии фараона и рабов его, и вся вода в реке превратилась в кровь; рыба в реке вымерла, и воссмердела река, и египтяне не могли пить воды из реки. Второй казнью были жабы: Аарон простер руку на воды египетские и извел из них жаб, которые проникли в дома, в спальни, на постели, в печи и квашни, и на царя, и на рабов, и на людей его, и нигде никому не давали покоя. И покрылась вся земля египетская жабами, а когда они по повелению Моисееву вымерли, египтяне собрали их в груды, и воссмердела вся земля от вымерших и сгнивших жаб. Третьего казнью были мошки на людях и на скоте, на фараоне и доме его и на рабах его, и почва земли Египетской вся стала наполненной мошками. Четвертою казнью были песьи мухи[47]. Пятою казнью была весьма тяжкая язва на скоте по всей земле Египетской. Шестой казнью были гнойные воспалительные нарывы на людях и на скоте. Седьмою казнью был град и огонь между градом[48], и град тот побил все, что только было под открытым небом: и траву, и деревья, и скот, и людей. Восьмой казнью были саранча и гусеницы[49], которые пожрали всю египетскую растительность. Девятой казнью была трехдневная тьма по всей земле Египетской, настолько густая, что и при огне не было света, так что никто не мог видеть друг друга в продолжение трех дней и никто в это время не вставал со своего одра. Десятой и последней казнью была смерть первенцев египетских.

    И все казни сии, из коих ни одна нисколько не вредила израильтянам, а только египтянам, были наводимы Богом чрез Моисея и Аарона за то, что фараон не хотел отпустить людей Божиих в пустыню для служения Богу; ибо хотя он и несколько раз обещался отпустить их из страха пред казнью, но когда казнь ослабевала, то снова ожесточался и таким образом не отпускал их до десятой казни. Перед десятою же казнью сыны Израилевы, сообразно с тем, как заповедал им Моисей, выпросили у египтян серебряные и золотые сосуды и дорогие одежды, сколько могли унести с собою.

    Потом Моисей установил сынам Израилевым, в память исхода их из Египта, праздник Пасхи, по повелению Господню. Господь сказал Моисею и Аарону:

    – Этот месяц[50] пусть будет у вас первым в году. Скажите всему обществу сынов Израилевых, чтобы в десятый день этого месяца каждое семейство отделило у себя из стада по одному агнцу. Агнец должен быть без порока, мужского пола, однолетний. И пусть хранят его у вас до четырнадцатого дня сего месяца. Тогда вечером пусть заколют агнца в каждом семействе. Потом пусть кровью его помажут оба косяка и перекладину в тех домах, в которых соберутся есть агнца. Есть же мясо его надобно не сваренным в воде, а испеченным на огне, с пресным хлебом и горькими травами. До утра не оставляйте ничего от него и костей не раздробляйте, а что останется, сожгите огнем. Ешьте с поспешностью, препоясавшись и обувшись, и с посохами в руках. Это – Пасха[51] Господня. Я пройду в ночь сию по земле Египетской и поражу всякого первенца у египтян, от человека до скота, а когда у вас увижу кровь на домах, пройду мимо вас и не дам губителю войти в дома ваши для поражения. И да будет день сей памятен, и празднуйте в оный праздник Господу во все роды ваши, как установление вечное[52].

    Согласно повелению Божию, в каждом семействе Израиля был отделен и приготовлен к назначенному времени агнец. У всех сынов Израилевых двери были помазаны кровью и заперты; никто не выходил из них до утра. В полночь Ангел погубляющий прошел по Египту и поразил всех первенцев египетских, от первенца фараонова до первенца узника, заключенного в темнице, и всех первородных до скота. У евреев же все было цело.

    Ночью встал фараон, и все его рабы, и все египтяне, и раздался великий вопль по всей земле Египетской, ибо не было дома, где не было бы мертвеца. Тотчас же фараон призвал к себе Моисея и Аарона и сказал:

    Встаньте, выйдите из среды народа моего, вы и все сыны Израилевы, и пойдите совершите служение Господу Богу вашему, как говорили вы; возьмите мелкий и крупный скот. Идите и благословите меня.

    Египтяне стали понуждать израильтян, чтобы они скорее вышли из земли их, ибо, говорили они, мы иначе умрем все из-за них.

    И понес народ израильский тесто свое, прежде нежели оно вскисло; квашни их, завязанные в одеждах, были на плечах их, ибо они, понуждаемые египтянами, не могли успеть приготовить в путь еду. Они вышли с серебром, золотом и драгоценностями; с ними вышло также много пришельцев, мелкого и крупного скота. Число всех пеших мужей, кроме домочадцев и других пришельцев, достигало 600 тысяч человек. Моисей взял с собой кости Иосифа, который умер в Египте и пред смертью, пророчественным духом провидя будущее, заклял сынов Израилевых, говоря: Посетит вас Бог, и вы с собою вынесите кости мои отсюда (Быт. 50,24-25).

    Господь Бог шел пред израильтянами, светя им днем в столпе облачном, а ночью в столпе огненном, дабы идти им днем и ночью. Не отлучался столп днем и столп огненный ночью от лица всего народа (см.: Исх. 13, 16 32).

    Когда царю египетскому было возвещено, что народ израильский бежал, обратилось сердце его и рабов его против народа сего, и они сказали: «Что мы сделали? Зачем отпустили израильтян, чтобы они не работали нам?» Фараон запряг колесницу свою и народ свой взял с собою, шестьсот колесниц отборных и все прочие колесницы египетские и начальников над всеми ними. Они погнались за израильтянами и настигли их, когда они стояли станом при море[53], но не могли напасть на них: Ангел Божий, шедший пред станом сынов Израилевых, пошел позади их, вошел в средину между станом египетским и между станом сынов Израилевых и был облаком и мраком для одних и освещал ночь для других, и не приблизились они друг к другу. Моисей простер руку свою на море, и Господь погнал море сильным восточным ветром, продолжавшимся всю ночь, и сделал море сушею, и воды расступились. Израильтяне пошли чрез море по суше; воды же были им стеною по правую и по левую сторону. Египтяне погнались за ними, и вошли в средину моря все кони фараона, колесницы его и всадники его. После того как израильтяне были проведены чрез море, Моисей по повелению Божию простер руку свою на море, и к утру вода возвратилась в свое место, а египтяне бежали навстречу воде. И потопил Господь египтян среди моря: возвратившаяся вода покрыла колесницы и всадников всего войска фараонова, вошедших за ними в море, так что не осталось ни одного из них. И избавил Господь в день тот израильтян из рук египтян, коих увидели они мертвыми на берегу моря, выбросившего их тела на сушу, так что не осталось ни одного из них. Тогда израильтяне увидели в происшедшем руку великую, которую явил Господь над египтянами, и убоялся народ Господа и поверил Ему и рабу Его Моисею (см.: Исх. 14). Моисей и сыны Израилевы, радуясь и торжествуя, воспели благодарственную песнь Господу: Пою Господу, ибо Он высоко превознесся; коня и всадника его ввергнул в море... (Исх. 15, 1-18)[54].

    И Мариам, сестра Моисея и Аарона, собравши жен израильских, водила с ними хоры, взяв в руку свою тимпан[55]; все они ударяли в тимпаны и под ее руководством пели ту же песнь.

    После сего Моисей повел израильтян от Чермного моря[56], и они вступили в пустыню Сур[57]; и шли они три дня по пустыне и не находили воды. Когда же пришли они в Мерру и нашли там источник, то не могли пить воды из него, ибо вода была горька. И возроптал народ на Моисея, говоря: «Что нам пить?» Моисей возопил к Господу, и Господь указал ему дерево; он бросил его в воду, и вода сделалась сладкою[58]. И руководил Моисей израильтянами во время их путешествий по различным пустыням в продолжение сорока лет, испрашивая им от Бога все благопотребное. Когда они возроптали на Моисея и Аарона из-за пищи, вспоминая мясо, которое ели в Египте, Моисей умолил Бога, – и Господь одождил их манною и послал им перепелов досыта[59]. Эту манну ели израильтяне сорок лет в Аравийской пустыне, пока не вошли в пределы обетованной им Ханаанской земли. Когда они возроптали из-за жажды, Моисей извел им воду из камня: он ударил жезлом в камень, и истек источник воды[60]. Когда на израильтян сделали нападение амаликитяне, Моисей воздвиг на молитве руки свои к Богу, и израильтяне стали одолевать и побеждать врагов, войска которых и истребили мечом совершенно[61]. И сколько раз они ни прогневляли Бога в пустыне, всякий раз Моисей умолял за них Господа, Который хотел истребить их, если бы Моисей, избранный Его, не стал пред Ним, чтобы отвратить ярость Его, да не погубит их!

    Между тем Иофор, тесть Моисеев, услышав, что сделал Бог для Моисея и народа израильского при исходе их из Египта, взял Сепфору, жену Моисееву, и обоих сыновей его и отправился с ними к горе Хорив, у которой израильтяне расположились своими шатрами. Моисей вышел к нему навстречу и после взаимного приветствия рассказал ему обо всем, что сделал Господь с фараоном и со всеми египтянами за Израиля, и обо всех трудностях, кои встретили их на пути. Иофор радовался, слыша о благодеяниях, которые Бог явил Израилю, прославил Бога, избавившего Свой народ из-под власти египтян, исповедал пред всеми, что Господь велик паче всех богов и принес Ему жертвы.

    На другой день Моисей сел судить народ; народ стоял пред ним с утра до вечера.

    Видя сие, Иофор заметил Моисею, что он напрасно утруждает так себя и народ, ибо ему одному слишком тяжело это дело.

    – Послушай слов моих, – говорил Иофор, – будь для народа посредником пред Богом и представляй Богу дела его; научай сынов Израилевых уставам Божиим и законам Его, указывай им путь Его, по которому они должны идти, и дела, которые они должны делать; и выбери себе людей способных, боящихся Бога, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь их над народом тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками, и десятоначальниками, и письмоводителями; пусть они судят народ во всякое время и о всяком важном деле доносят тебе, а все малые дела судят сами, – и будет тебе легче, и они вместе с тобой понесут бремя.

    Моисей послушался тестя своего, после чего Иофор вскоре простился с ним и возвратился в землю свою (см.: Исх. 18).

    В самое новолуние третьего месяца по исходе израильтян из Египта пришли они в пустыню Синайскую и расположились станом против горы. Моисей взошел на Синай[62], и Господь воззвал к нему с горы, повелев возвестить израильтянам от Своего имени: «Вы видели, что Я сделал с египтянами и как Я носил вас, как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе. Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим избранным народом пред всеми другими и будете у Меня царством священным и народом святым».

    Народ изъявил готовность исполнить все, что ни повелит Бог. Тогда Господь повелел Моисею освятить народ и двухдневным очищением приготовить его к третьему дню. На третий день с утра послышались громы, стали сверкать молнии и густая тьма обложила гору; раздавался трубный звук, который становился сильнее и сильнее. Весь народ трепетал. И повел его Моисей из стана в сретение Господу; все остановились у подошвы горы. Гора со всех сторон окружена была чертою, переступать которую было запрещено под страхом смерти. Народ видел, что гора Синай с самых оснований своих колеблется и от нее восходит дым, как бы от печи, потому что на нее в густом облаке и в огне сошел Господь.

    Моисей же и Аарон по повелению Божию стали на горе в виду народа (см.: Исх. 19, 3 25).

    Тогда весь народ услышал голос Божий:

    Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Богревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячиродов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно. Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай [в них] всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни [вол твой, ни осел твой, ни всякий] скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; посему благословил Господь день субботний и освятил его. Почитай отца твоего и мать твою, [чтобы тебе было хорошо и]чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. Не убивай. Не прелюбодействуй. Не кради. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, [ни поля его,] ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, [ни всякого скота его,] ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20,2-17; Втор. 5).

    После сего старейшины Израилевы выступили пред Моисеем и сказали:

    Вот, Бог показал нам славу Свою, мы слышали и голос Его из среды огня... Мы чувствуем, что невозможно никакому смертному существу слышать Бога присноживущего, как слышим мы, и остаться в живых. Лучше приступи ты и слушай все, что скажет тебе Бог наш, и пересказывай нам: мы будем слушать и исполнять.

    Не бойтесь, сказал Моисей, Бог испытывает вас, чтобы, наведя на вас страх Свой, удержать вас от преступления заповедей Своих.

    Потом Моисей вступил во мрак, ознаменованный ближайшим присутствием Иеговы, и там принял от Него различные законы, относившиеся к церковному и гражданскому благоустройству народа Божия, и, сошедши с горы, передал все, сказанное Господом, народу и записал все это в книгу. На другой день утром Моисей соорудил под горою жертвенник из земли и поставил около него двенадцать камней, по числу двенадцати колен Израилевых, и принес Богу всесожжения и благодарственные жертвы из закланных тельцов и козлов, от лица всего народа, который обещал при сем исполнять все, что повелел Господь (см.: Втор. 5, 23-31; Исх. 20, 18 21; 24, 111). Потом Господь сказал Моисею:

    – Взойди ко Мне на гору и будь там, и дам тебе скрижали каменные[63] и закон и заповеди, которые Я написал для научения народа.

    Моисей с помощником своим в деле служения, Иисусом, сыном Навина[64], взошел на Синай, и покрыло облако гору, и слава Господня осенила ее, и покрывало Синай облако, а в седьмой день Господь воззвал к Моисею, и тот взошел на самую вершину; в сие время он получил наставление, каким образом устроить скинию или походный храм, в котором народ должен приносить жертвы и возносить молитвы к Богу. По окончании сорока дней Господь дал ему две скрижали, на которых перстом Божиим начертаны были все те десять заповедей, которые Господь изрек в слух всего народа (см.: Исх. 24, 12-18, 31; Втор. 9, 9-11).

    Между тем народ, видя, что Моисей долго не сходит с горы, собрался к Аарону и потребовал, чтобы он сделал им бога, который бы шел пред ними, «потому что, – говорили они, – с Моисеем что-нибудь случилось». Они принесли ему золотые серьги своих жен и дочерей, и Аарон сделал им из золота изображение тельца. Народ говорил: «Вот бог, который вывел нас из земли Египетской». И на другой день на жертвеннике пред тельцом принесли жертвы, стали пить, есть и играть[65]. И разгневался на них Бог, и сказал Он Моисею, что сей жестоковыйный народ, которого извел Он из Египта, совратился с пути, преступил заповеди Божии и поклоняется ложному богу. Моисей стал молиться за народ, и Бог внял его ходатайству. Спустившись к подошве горы, Моисей и Иисус Навин увидали тельца и пляски. Моисей воспламенился гневом и, бросив скрижали, разбил их под горою в виду всего народа. Потом взял тельца, которого они сделали, разбил его и стер в пыль, которую высыпал в текущий поток, и, в посрамление рукотворенному божеству, заставил израильтян пить ту воду. Аарон, в ответ на упреки Моисея, извинял себя необузданностью и упорством буйного народа, и Моисей увидел, что народу нечем оправдать себя. Он стал в воротах стана и воскликнул:

    – Кто остался верным Господу, – иди ко мне!

    И собрались к нему все сыны Левиины. Моисей повелел каждому из них пройти с мечом по стану и обратно и убивать всякого, кто встретится. И пали до трех тысяч человек из числа виновных (см.: Исх. 32, 1 29; Втор. 9, 12 17, 21).

    На другой день Моисей опять взошел на гору, повергся пред Богом и, постясь сорок дней и ночей, умолял за грех народа, говоря:

    – Если Ты не простишь греха их, то изгладь и меня из Твоей книги, в которую вписаны у Тебя предназначенные для вечного блаженства.

    Господь отвечал, что изгладит из книги Своей согрешивших пред Ним, и повелел Моисею вести народ в обетованную землю. После сего Моисей был удостоен на Синае видеть славу Господню.

    – Лица Моего, – сказал ему Господь, – нельзя тебе видеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых. Но Я проведу пред тобою всю славу Мою... Когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду. И когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лицо Мое не будет видимо тебе.

    При сем Моисей получил повеление написать слова завета в книгу и принял опять скрижали, на которых Бог снова начертал те же десять заповедей, которые были записаны на прежних.

    Созерцание славы Божией оставило след на лице Моисея. Когда он сошел с горы, Аарон и все израильтяне боялись подойти к нему, видя, как сияет лицо его. Моисей подозвал их и сообщил им все, что заповедал ему Бог. После сего он положил себе на лицо покрывало, которое снимал только тогда, когда предстоял пред Богом (см.: Исх. 32, 30-33; 33, 1 6, 12 23; 34, 1 8, 10 18, 22 24, 26 35; Втор. 9, 18 19; 10, 1 4; 2 Кор. 3, 13).

    Моисей объявил сынам Израилевым волю Божию о скинии и приступил к ее сооружению, поручив его указанным Богом художникам, по образцу, виденному им на Синае, во время сорокадневного на нем пребывания. Израильтяне же приносили щедрые пожертвования золотом, серебром, медью, шерстью, виссоном, кожами, деревьями, ароматами, драгоценными камнями и всем, кто чем мог. Когда скиния была готова и освящена со всеми принадлежностями елеем помазания, облако покрыло ее и наполнило всю скинию, так что сам Моисей не мог войти в нее. И поставил Моисей внутри скинии кивот Завета, окованный золотом[66], в который вложил золотую стамну с манной[67], жезл Ааронов процветший[68] и скрижали Завета, а над кивотом поставил изображение двух золотых Херувимов[69] и устроил все необходимое для жертвоприношений и всесожжений. Потом Моисей установил для израильтян праздники и новомесячия[70] и поставил им священников и левитов, избрав для служения Богу, по Его повелению, все колено Левиино и отдав его в распоряжение Аарона и сыновей его[71].

    Много иных знамений и чудес сотворил раб Божий Моисей, много приложил попечений об израильтянах, много дал им законов и разумных распоряжений; обо всем этом сообщается в написанных им священных книгах: в книге Исхода, Левит, Числа и Второзакония; в сих книгах подробно описывается его житие и труды, которые он подъял на себя во время управления сынами Израилевыми.

    Когда израильтяне пришли к горе Аморейской в Кадис-Варни[72], Моисей сказал им, что земля, которую Господь отдал им в наследие, теперь перед ними; но израильтяне пожелали послать прежде соглядатаев осмотреть землю, и по повелению Божию Моисей выбрал из начальников израилевых по одному человеку от каждого колена, в том числе и Иисуса Навина, для обозрения земли Ханаанской. Возвратившись, посланные рассказали, что земля та обильна плодами, пажитями, скотом и пчелами, но некоторые из них испугались жителей той страны, отличавшихся необыкновенным ростом и силою, и советовали израильтянам возвратиться в Египет, чтобы не погибнуть от амореев; Иисуса же Навина и других, которые убеждали идти в ту прекрасную землю, израильтяне хотели побить камнями. Но Бог, по молитве Моисея, простил израильтянам грех их, а виновные в возмущении были поражены внезапною смертью (см.: Чис. 13 и 14; Втор. 1, 19 46). Это великое сомнение в Божием обетовании имело тягостные последствия для всего народа Израиля. Уже достигшие границ желанной земли, но убоявшиеся, ощутившие свободу, но не победившие в себе рабское малодушие, израильтяне были обречены странствовать по пустыне еще тридцать восемь лет, так что общий их путь занял сорок лет, год за день, по числу тех дней, в которые соглядатаи осматривали обетованную землю. Все израильтяне старше двадцати лет должны были умереть за время этого долгого странствования, ибо лишь те, кто не испытал на себе все тяготы египетского рабства, могли быть способными бороться за свободу. Только Иисус Навин и Халев, с самого начала сохранившие веру в Бога, не убоявшиеся новой и неприступной для них земли, ободрявшие народ среди всеобщего малодушия, были допущены в обетованную землю. На Иисуса Навина Господь указал как на преемника Моисея.

    В дальнейшем пути сыны Израилевы показали опять малодушие свое и стали жаловаться и роптать на Бога. Тогда Господь послал ядовитых змей, жала коих были смертоносны, и умерло от них много сынов Израилевых. Народ смирился и каялся в том, что согрешил против Бога. Тогда Моисей помолился, чтобы Господь отогнал от них змей, и Господь сказал ему: «Сделай змея и повесь его на шест: тогда, кто бы ни был уязвлен, пусть только взглянет на него – и останется жив». Моисей повесил на шесте медное изображение змея, после чего все уязвленные, кто с верою взирал на сие изображение, оставались невредимыми[73].

    Так руководил Моисей народом израильским по пути в землю Ханаанскую, спасая его своими молитвами и чудесами от различных бедствий и наказаний Божиих.

    Моисею самому было определено умереть вне земли обетованной. Когда приблизилось время его кончины, Господь предвозвестил ему о скором его преставлении и сказал:

    – Взойди на гору Аварим[74], которая находится в земле Моавитской, против Иерихона, и посмотри на землю Ханаанскую, которую Я даю во владение сынам Израилевым, и умри на горе той, и приложись к народу твоему, как умер Аарон, брат твой, на горе Ор[75] и приложился к народу своему за то, что вы согрешили против Меня среди сынов Израилевых при водах Меривы в Кадисе, в пустыне Син, за то, что не явили святости Моей среди сынов Израилевых; пред собою ты увидишь землю, которую Я даю сынам Израилевым, но сам не войдешь туда (см.: Втор. 31, 14 30; 32 и 33).

    Пред своею смертью Моисей благословил сынов Израилевых, каждое колено особо, пророчествуя о будущих судьбах их (см.: Втор. 3, 23 28; Чис. 27, 12 23). После сего по повелению Божию он взошел на гору, и показал ему Господь всю землю Галаадскую до Дана, и всю землю Неффалимову, и всю землю Ефремову и Манассиину, и всю землю Иудину, даже до самого Западного моря и полуденной страны и равнины долины Иерихона, города пальм, до Сигора[76]. И умер там Моисей, раб Господень, в земле Моавитской, по слову Господню. Тело его погребли в долине земли Моавитской против Веф-Фегора[77], и никто никогда не узнал места погребения его. Моисею было сто двадцать лет, когда он умер; но зрение его не притупилось и крепость в нем не истощилась. Израильтяне почтили кончину Моисея тридцатидневным плачем. И не было более у израильтян пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу, по всем знамениям и чудесам, совершенным им пред глазами всего Израиля (см.: Втор. 34, 1 12).

    ААРОН

    Был первым первосвященником еврейского народа и старшим братом пророка и законодателя Моисея (см.: Исх. 28,1). Сын Амрама и Иохаведы, он происходил из колена Левиина и был тремя годами старше брата своего, Моисея. По причине косноязычия Моисея он должен был говорить за него перед народом и царем египетским фараоном, почему и назван Богом устами Моисеевыми и пророком его (Исх. 4, 16; 6,1); вместе с тем он должен был помогать своему брату во время путешествия евреев из Египта в землю Ханаанскую. Аарон взял себе в жены Елисавету, дочь Аминадава, и имел от нее четырех сыновей: Надава, Авиуда, Елеазара и Ифамара. Два первых были наказаны Богом смертию за принесение Господу огня чуждого, и таким образом священство утвердилось в роде двух последних братьев, оставшихся в живых (см.: Исх. 6, 23). Аарон и сыновья его особенным образом и непосредственно Самим Богом были призваны к священническому служению (см.: Евр. 5, 4). Но прежде посвящения, когда Моисей отошел на Синай для получения от Бога закона, евреи из-за долговременного пребывания своего вождя на горе приступили к Аарону с требованием, чтобы он дал им в путеводители изваяние одного из языческих божеств. Аарон, уступив безрассудному требованию народа, велел принести золотые серьги их жен и детей, и когда они были принесены, слил из них золотого тельца, вероятно, по образцу египетского идола Аписа.


    Святой праотец ААРОН


    За таковую слабость Аарон подвергся справедливому упреку со стороны Моисея; но так как его малодушие скоро было заглажено раскаянием, то Аарон и после соделанного не лишался Божия благоволения. Моисей, по воле Божией, при той же горе Синайской возвел его в высокий сан иерея великого или первосвященника, с правом передавать первосвященство старшему в его роде, четверых же сыновей его поставил священниками или жрецами (см.: Лев. 8). Впрочем, вскоре после посвящения двое из сыновей Аарона, Надав и Авиуд, взяли свои кадильницы и принесли пред лице Господа огнь чуждый (то есть взятый не с алтаря, как то повелено было Господом), за что и были умерщвлены огнем, посланным от Господа (см.: Лев. 10, 1-7). Книга Числа (см.: Чис. 3, 4) замечает, что это случилось, когда народ был еще в пустыне Синайской. Вслед за их смертью Моисей пошел к Аарону и передал ему волю Господню относительно священников в следующих словах: В приближающихся ко Мне освящусь и пред всем народом прославлюсь (Лев. 10, 3). Незадолго до отбытия евреев из пустыни Синайской Аарон с сестрою своею Мариам возроптали на Моисея, указывая на его брак с ефиоплянкой. Мариам за этот упрек, сделанный Моисею, была наказана семидневною проказою. Аарон же, по исповедании своего греха пред Господом, был прощен. Будучи постоянным сотрудником Моисея, Аарон подобно ему нередко подвергался упрекам и оскорблениям со стороны легко возмущавшихся евреев. Однажды дело дошло даже до оспаривания у него права первосвященства. Это возмущение произошло под руководством левита Корея, Дафана, Авирона и Авнана.

    Зачинщики мятежа были поглощены землею, а 250 сообщников их сожжены огнем небесным. Но грозное наказание Божие не образумило мятежников. На другой день народ снова возроптал на Моисея и Аарона (Чис. 16,41): вы умертвили народ Господень, – вопиял он; и тогда вышел гнев от Господа и началось поражение в народе, погибло 14 700 человек. По приказанию Моисея Аарон взял кадильницу, положил в нее курение и огня с жертвенника, стал между мертвыми и живыми, и поражение прекратилось.

    После сего наказания право первосвященства подтверждено было за Аароном следующим знаменательным чудом: от всех двенадцати колен Моисей положил на ночь в скинию 12 жезлов с надписью на каждом имени родоначальника колена; поутру жезл колена Левиина, с именем Аарона, расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндаль (см.: Чис. 17, 8). Расцветший жезл хранился долгое время при ковчеге Завета как явное доказательство того, что священство навеки утверждено Богом за Аароном и его сыновьями. Впрочем, Аарон не дожил до вступления израильтян в землю обетованную. За недостаток веры во всемогущество Божие, обнаруженный им в пустыне Син, он умер ранее этого торжественного дня (см.: Чис. 20,12). В сороковом году по выходе из Египта Господь велел ему вместе с Моисеем, братом его, и Елеазаром, сыном его, взойти на гору Ор и в глазах всего общества умереть на вершине ее (см.: Чис. 20, 28). В книге Второзаконие место кончины Аарона называется Мозер (см.: Втор. 10,6), а гора Ор и доселе называется у арабов горою пророка Аарона (Джебель Гарун). На ней показывают место его погребения. Народ израильский почтил его кончину тридцатидневным плачем (см.: Чис. 20, 29). Аарон скончался 123 лет от роду, в первый день пятаго месяца. В иудейском календаре в память его кончины в этот день полагается пост. Первосвященство перешло к его старшему сыну.

    МАРИАМ

    Сестра Моисея и Аарона, бывшая несколькими годами старше Моисея. Она способствовала сохранению жизни брата своего, младенца Моисея, и предложила дочери фараона взять ему в кормилицы свою мать Иохаведу (см.: Исх. 2). При исходе евреев из Египта она последовала вместе с другими за своим братом Моисеем и по переходе через Чермное море является во главе жен еврейских, с тимпанами и ликами прославивших Господа. Пойте Господу, — воспевала Мариам, – ибо высоко превознесся Он, коня и всадника его ввергнул в море (см.: Исх. 15, 21). После за несправедливый ропот на Моисея она была наказана от Бога проказою, но по молитве своего брата чудесно исцелилась и провела семь дней вне стана. Мариам, как пророчица, несомненно, владела Божественным вдохновением. Скончалась и погребена в Кадесе (см.: Чис. 20,1).

    Праведный ИИСУС НАВИН
    1/14 сентября

    Первоначальное имя его было Осия (см.: Чис. 13, 9). Когда израильтяне готовились вступить в сражение с амаликтянами при Рефедиме, Моисей поручил ему начальство над войском (см.: Исх. 17, 9). В то время Навин имел сорок четыре года от роду. Вскоре после успешной битвы с амаликитянами он является в числе двенадцати соглядатаев, посланных Моисеем для обозрения земли Ханаанской (см.: Чис. 13,17-18), и одним из двух, давших о ней благоприятный для израильтян отзыв. В конце сорокалетнего странствования евреев по пустыне Навин был назначен Моисеем начальником народа и торжественно введен в это звание (см.: Втор. 31, 14, 23). Восьмидесяти четырех лет от роду Навин чудесно перешел во главе Израиля реку Иордан, совершив предварительно обряд обрезания и празднования Пасхи, и вступил в землю обетованную. Первый город по переходе евреев через Иордан, Иерихон, был взят без боя, чудом пали стены Иерехона; затем был взят город Гай и был начертан и прочитан закон на горе Гевал в присутствии всего народа. После мирного союза с гавао-нитянами (см.: Нав. 9) евреи одержали знаменитую победу над союзным войском пяти царей ханаанских, напавших на гаваонитян, и в то же время завоевали всю южную сторону земли Ханаанской, до Кадис-Варни (см.: Нав. 10). В высшей степени замечательна эта битва под Гаваоном, в долине Аиалонской. Стремглав бегущий по скату горы Веферонской, поражаемый на голову израильтянами и избиваемый чудесным, как большие камни, градом с неба, многочисленный неприятель все-таки не был истреблен совершенно, а день склонялся уже к вечеру. Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою, — воскликнул Навин. И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не сие ли написано в книге праведного, — замечает по сему случаю писатель книги Иисуса Навина: стояло солнце среди неба и не спешило к западу почти целый день (Нав. 10, 12-13). Покорив половину Ханаана, Навин возвратился в Галгал. Затем он направился к Меромскому озеру, поразил союзных князей севера Ханаана под предводительством Иавина, царя асорскаго, и доходил до врат Сидона и горы Ермон. В течение шести лет шесть ханаанских племен с тридцать одним царем, в том числе и енакимы, были побеждены Навином и почти везде уничтожены за исключением Филистии; и таким образом была очищена вся земля для евреев от пустыни Аравийской до Ливана (Нав. 11,12). После сего Навин, достигший уже преклонного возраста, при содействии первосвященника Елеазара и начальников колен израилевых приступил к разделу обетованной земли, причем все колена получили свои участки именно в том виде, как задолго до сего предсказывал патриарх Иаков, благословляя детей своих. Сам Навин получил от народа в удел Фамнаф-Сараи на горе Ефремовой. В Силоме была поставлена скиния, назначены шесть городов убежища, сорок восемь городов назначены левитам, и воины, участвовавшие в походах, были отпущены в места их прежнего жительства. Через немногое время после сего Навин созвал весь народ, увещал его в точности исполнять закон Божий, быть верными Богу, не сообщаться с язычниками, оставшимися среди них, не вступать с ними ни в какое родство под опасением больших бедствий. Наконец, заставив народ возобновить в Сихеме завет с Богом, Навин мирно скончался на 110 году своей жизни и погребен в пределе своего удела.


    Святой праведный ИИСУС НАВИН

    PAAB

    Одна из иерихонских жительниц, обыкновенно называемая Раав-блудница (см.: Нав. 2,1,3; 6,16; Мф. 1,5; Иак. 2,25; Евр. 11, 31), ибо она жила у городской стены, с людьми, отверженными в ханаанейском обществе, и вызывала презрение к себе. Раав слышала об израилитянах и о милостях Божиих, во множестве оказанных им Господом, о победах, одержанных ими над царями аморейскими, знала и о том, что Иерихон должен быть достоянием израильтян (см.: Нав. 2, 8, 11). Когда два соглядатая, посланные Иисусом Навином для исследования обетованной земли, пришли в Иерихон и остановились для ночлега в доме Раав, царь иерихонский узнал об их приходе и послал отыскать их; Раав скрыла соглядатаев на крыше своего дома в снопах льна и затем спустила их в окно за городскую стену, к которой примыкал ее дом. Следуя ее указаниям, израильтяне три дня скрывались и благополучно возвратились в свой стан. Раав и соглядатаи заключили между собой условие, что первая возьмет красную веревку и прикрепит ее к окну или к отверстию, через которое они скрывались, и когда город будет разрушен, то дом ее и все находившиеся в нем будут пощажены (см.: Нав. 2, 17-23). Известие, полученное от Раав, побудило Иисуса Навина немедленно приступить к осаде Иерихона; когда же город был взят и сожжен, Раав и род ее были спасены, согласно обещанию, данному соглядатаями (см.: Нав. 6, 17-25). После сего Раав вышла замуж за князя Салмона и вошла в родословную царя Давида и Христа Спасителя (см.: Мф. 1, 5). Примечательно, что Раав – одна из немногих женщин, упомянутых евангелистом Матфеем в родословии Христа. По толкованию святителя Иоанна Златоуста, евангелист хотел показать иудеям, гордившимся чистотой кровей, что в родословии величайших людей иудейского народа – царя Давида и Мессии (ибо всем было известно, что Мессия должен произойти от Давида) – присутствуют презираемые всеми люди.

    ХАЛЕВ

    Был сын Иеффоннн из колена Иудина. Когда израильтяне на пути из Египта в землю Ханаанскую пришли в пустыню Фаран, Моисей получил повеление от Бога послать 12 человек, по одному из каждого колена, в качестве соглядатаев, обозреть обетованную землю и удостовериться в положении и плодородии ее и доставить ему сведения об этом. Халев и Иисус Навин находились в числе двенадцати соглядатаев. После сорокадневного пути и по обозрении Ханаанской земли они возвратились к израильтянам, взявши с собою, как им то было велено, несколько наиболее выдающихся произведений почвы, служивших живым доказательством ее плодородия (см.: Чис. 13, 24). Все соглядатаи единогласно дали показание, что страна, которую они обозревали, чрезвычайно плодородна; но десять из них утверждали, что жители там многочисленны и исполинского роста и нет никакой надежды на победу над ними. Последнее известие привело в ужас стан израильский: поднялся вопль и плакал народ во всю ту ночь, с ропотом на Моисея и Аарона (Чис. 14, 1). Халев предложил немедленно двинуться и овладеть страною, вполне уповая на то, что Господь Бог верен исполнить Свое обещание, как бы ни были многочисленны и страшны враги Израиля. Десять соглядатаев продолжали упорно распространять в народе свои рассказы о силе соседей, и вот народ, поддавшись чувству страха, мгновенно забыл все чудеса, явленные ему от Господа, и говорил: Не лучше ли нам возвратиться в Египет? (Чис. 14, 3), для чего нужно было ему удалить Моисея и Аарона от управления и избрать старейшину. В этом критическом положении Халев и Иисус Навин сокрушались о безрассудстве и ослеплении сынов израилевых, уверяли, что земля Ханаанская необыкновенно хороша, и плодородна, и красива, и что если они последуют указаниям Божиим и безбоязненно выступят вперед против жителей Ханаана, то легко одолеют их и вполне овладеют страной. Несмотря на это, сыны израилевы так сильно возбуждены были речами десяти соглядатаев, что вознамерились было побить камнями Иисуса Навина и Халева. Возмутительный образ действий израильтян прогневал Господа, и Он произнес над ними грозный суд: «Всякий израильтянин, имевший более чем 20 лет от роду, за исключением Халева и Иисуса Навина, умрет в пустыне, прежде чем войдет в обетованную землю». Затем они получили повеление свыше возвратиться к морю. Суд Божий не замедлил открыться над возмутителями народа, они тот час же были поражены смертью. Сорок пять лет после того, когда обетованная земля была уже вполне завоевана и разделена между коленами израилевыми, Халев, уже восьмидесятипятилетний старец, обратился к Иисусу Навину с требованием себе удела, напоминая ему обетование Божие, и просил себе в качестве удела Кириаф-Арбу, в которой жили сыны Енаковы в больших укрепленных городах (см.: Нав. 14, 6-12). И действительно, он покорил Кириаф-Арбу и затем пошел с израильтянами на Кириф-Сифир, крепость известную, как Девир. О кончине Халева ничего не известно. Это был поистине муж верующий и решительный, храбрый между робкими, уверенный среди маловерных. Рука его никогда не ослабевала в неизменном уповании на помощь Божию, а сердце было преисполнено надеждою на благость и всемогущество Господа.

    OP

    Во время битвы евреев с амаликитянами при Рефидиме Ор сопровождал Моисея и Аарона на гору и помогал поддерживать руки Моисея во время молитвы до захождения солнца (см.: Исх. 17, 10). По свидетельству Иосифа Флавия, он был мужем Мариам, сестры Моисея. Ему поручено было вместе с Аароном управлять народом во время отсутствия Моисея (см.: Исх. 24, 14).


    Святой праотец OP

    ЕЛЕАЗАР

    Третий сын Аарона, избранный со своими братьями на священническое служение (см.: Исх. 28,1). Когда два старшие брата его, Надав и Авиуд, были сожжены огнем от Господа (см.: Лев. 10,1-2), не оставив после себя детей, Елеазар вступил в права первородства и поставлен старейшим над начальниками левитов (см.: Чис. 3, 4). Ему была поручена вся скиния со всем, что находилось в ней. После возмущения Корея Елеазар получил повеление от Бога собрать медные кадильницы и разбить их в листы для покрытия жертвенника (см.: Чис. 26, 37-39), и он первый принес в жертву Господу рыжую телицу.

    При кончине Аарона Елеазар был торжественно облачен в первосвященнические одежды на горе Ор, затем вместе с Моисеем он производил второе счисление народа, и когда Иисус Навин принял власть и правление от Моисея, то первосвященник Елеазар, по указанию Божию, должен был благословить Иисуса Навина, как преемника Моисея.

    После победы над мадианитянами Елеазар указывал народу, что должно делать с военною добычею. Колена Рувимово и Гадово просили его и Моисея дать им в наследие завоеванные земли по ту сторону Иордана, и просьба их была исполнена, но с тем условием, чтобы они вместе с прочими коленами продолжали завоевание земли обетованной за Иорданом. Он помогал также Иисусу Навину в разделении земли обетованной между коленами израилевыми (см.: Чис. 34, 17; Нав. 14, 1). Первосвященник Елеазар пережил Иисуса Навина, скончался в преклонном возрасте и погребен на горе Ефремовой, на одном из холмов, принадлежавших сыну его Финеесу (см.: Нав. 24, 33).

    ДЕВОРА

    Известная пророчица, бывшая судьей Израиля, по смерти судьи Аода, жена Лапидофова. Она жила под пальмою между Рамою и Вефилем на горе Ефремовой (см.: Суд. 4, 5). Израиль в это время находился под угнетением Иавина, царя ханаанского. Девора, по Божественному указанию, призвала к себе Барака и именем Бога повелела ему расположиться на горе Фаворе с десятью тысячами мужей. Пророчица пообещала привести туда военачальника Сисару вместе с войском ханаанским (см.: Суд. 4, 7). Варак согласился идти в том случае, если Девора будет сопутствовать ему, на что она ответила, что честь победы будет тогда принадлежать женщине. События оправдали пророчество Деворы (см.: Суд. 4, 9). Разбитый Бараком у потока Кисона, Сисара бежал, потеряв все свое войско и 900 колесниц, и затем погиб от руки Иаили, жены Хевера, в шатре которой он укрылся от преследования Варака. Таким образом, честь окончательной победы над Сисарой действительно досталась женщине. Девора и Варак прославили Бога благодарственной песнью, которая составляет содержание пятой главы книги Судей (см.: Суд. 5). Во время правления Деворы земля покоилась сорок лет (см.: Суд. 5, 31).

    ВАРАК

    Известный израильтянин, упоминаемый апостолом Павлом в числе древних лиц, свидетельствованных верою. Он был сын Авиноама из колена Неффалимова и жил в Кедесе Неффалимовом, левитском городе и вместе с тем городе убежища.

    Иавин, царь асорский, царствовавший в Асоре, на юге, сильно угнетал в то время израильтян, и как бы в ответ на их вопли, по Божию повелению, восстала Девора пророчица. Призвав к себе Барака и приказав ему идти к горе Фавор, с десятью тысячами воинов, избранных из колена Неффалимова и Завулонова, она обещала предать в его руки Сисару, военачальника Иавинова. Барак поставил условие, чтобы Девора сопровождала его на битву, и они сошлись в Кедесе; затем Барак, собрав воинов, внезапно напал на войско Сисары и разбил его наголову. Победоносные израильтяне преследовали бегущего врага до Харашеф-Гоима. Сисара скрылся было в кущу Наили, жены Хевера, но был поражен ею в висок насмерть колом от палатки и молотом. Победа была воспета благодарственною песней Деворы и Барака (см.: Суд. 5). В продолжение, быть может, нескольких дней Барак сокрушил могущество Навина и положил конец двадцатилетнему угнетению им израильтян.

    ИАИЛЬ

    Жена Хевера кенеянина, поразившая Сисару, военачальника Иавина, царя асорского. Когда Сисара бежал после поражения близ горы Фавор, Иаиль вышла ему навстречу, пригласила в свою палатку, прикрыла его ковром и напоила его молоком; затем, когда он крепко спал от усталости, вонзила кол в висок его и показала его мертвое тело Бараку (см.: Суд. 4). Ее подвиг навсегда запечатлен в песни Барака и Деворы (см.: Суд. 5).

    ГЕДЕОН

    Когда Господь призвал к Себе пророчицу Девору, израильский народ вновь уклонился на пути беззакония и вызвал гнев Божий. Неверные были преданы в руки мадианитян, которые каждый год приходили в землю Израильскую и наполняли собой страну. Число их было столь велико, что нашествие можно было сравнить лишь с нашествием саранчи. Они приносили с собою палатки, пригоняли скот и становились лагерем прямо посреди засеянных полей. Опустошив место стоянки, завоеватели двигались дальше и, разорив какой-нибудь город или поселение, уходили, но возвращались вновь, когда дела там только-только начинали налаживаться. Семь лет беспрерывно страдал народ израильский, и наконец открылись глаза у израильтян и они увидели, что терпят наказание из-за собственных беззаконий. Тогда преступившие закон Моисеев начали оплакивать свои грехи и умолять всемилостивого Бога избавить народ от рук жестокого врага. И преклонил Господь ухо к мольбам их и сжалился над ними.

    В небольшом городе Офра, в земле колена Манассиева, жил человек по имени Гедеон. Он достиг возраста зрелого мужа и однажды, когда он тайком молотил зерно и спешил, чтобы не быть застигнутым врасплох мадианитянами, то внезапно увидел некоего человека, прекрасного видом. Это был Ангел Господень, пришедший в его дом под видом путника и остановившийся под дубом подле жилища. Он приветствовал Гедеона и сказал ему: «Господь с тобою, славный сын Израиля!» «Если Господь с нами, – отвечал ему Гедеон, – то отчего нас так угнетают наши враги? Где чудеса помощи Божией?» Тогда Ангел посмотрел на него с кротостию и любовью и ответил: «Нет, не оставил вас Господь. Но напротив Он избрал тебя, Гедеон, Он даровал тебе силу, чтобы ты избавил Израиля от гнета мадианитян. Знай же – вот, отныне я посылаю тебя, потому что Сам Бог избрал тебя, чтобы ты отомстил за народ израильский». «Господи! – воскликнул Гедеон. – Но как же я спасу Израиля? Вот и племя мое в колене Манассиином, самое бедное. И я в доме отца моего – младший». «Только тот, – ответил Ангел, – кто считает себя недостойным, и обретает благодать у Господа. Я буду с тобою, и ты поразишь полчища мадианитян, как поразил бы одного человека». Но Гедеон возразил ему: «Если и правда я обрел благодать пред очами Божиими и если и правда ты пришел от Него, то не гневайся на меня, ибо я прошу: сотвори знамение, чтобы я поверил тебе. Не уходи, подожди, пока я не вернусь, ибо я хочу принести тебе в дар немного пищи». «Иди, – ответил ему Ангел, – я останусь здесь до возвращения твоего».

    Гедеон тотчас же отправился в дом свой, приготовил козленка и опресноков и поспешил вернуться. Поставив еду под дубом, он предложил небесному гостю отведать угощение. «Возьми мясо и опресноки, – сказал ему Ангел, – положи на камень, который ты видишь перед собой, и смотри». И когда Гедеон исполнил это, простер Ангел жезл свой, бывший в руке его, и прикоснулся им к мясу. Тотчас же из камня вышел огонь и пожрал приготовленную жертву, а сам Ангел стал невидим. Увидев это, Гедеон испугался, что умрет, ибо видел Ангела Господня и говорил с ним. Но Господь ободрил его и укрепил, и тогда Гедеон стал думать о том, как исполнить возложенное на него поручение.

    На следующую ночь, по повелению Божию, он взял десять рабов своих и, отправившись к жертвеннику Ваала, опрокинул его, изрубил и уничтожил деревья, которые росли в окрестности, и воздвиг новый жертвенник на том месте, где небесный огонь пожрал жертву, а потом принес на том месте жертву Богу. На следующий день окрестные жители, увидев перевернутый жертвенник Ваалу и придя в неописуемую ярость, бросились к Иоасу, отцу Гедеона, со словами: «Выдай нам твоего сына, он повинен в смерти! Он разрушил жертвенник Ваалу!» «Неужели вы смеетесь надо мной или и правда решили мстить за Ваала? – ответил им отец обвиняемого. – Разве ваш бог не может себя защитить и вынужден прибегать к помощи? Неужто по легковерию вашему вы полагаете, что он станет молить вас о содействии и сам не сможет наказать того дерзкого глупца, который перевернул его жертвенник? Оставьте это; пусть Ваал сам раздумывает о том, как ему отомстить за себя! Если он и правда всемогущ, если он действительно всесильный бог, то враг его, смертный человек, вряд ли доживет до следующего утра». Эти слова успокоили жителей, гнев их затих, и они больше не требовали смерти Гедеона. И вот, когда мадианитяне и их союзники, желая по обыкновению разорить прекрасные израильские земли, переправились через Иордан, Дух Господень снизошел и объял Гедеона. Гедеон протрубил в трубу и собрал вокруг себя всю семью и все племя Авиезерово, своих сородичей и соплеменников. Он бросил клич и послал гонцов ко всем коленам израильским, объявив им, что собирается идти войной против мадианитян. И вскоре встав во главе тридцатидвухтысячного войска, воззвал ко Господу и сказал: «Господи! Если действительно я избран, чтобы принести спасение Израилю, яви знамение, дабы я уверовал! Вот, расстелю руно на земле, и если земля останется сухой, а роса падет только на руно, то это и будет знаком о том, что я избран Тобою для спасения Твоего народа».

    И случилось все так, как он просил. Тогда воззвал Гедеон вторично, говоря: «О Господи, не гневайся на меня, если попрошу я Тебя о втором чуде! Сделай же так, чтобы земля была мокрой от росы, а руно в то же время оставалось сухим». И услышал Господь раба Своего, и стало так.

    После этого Гедеон уверовал и больше не просил Бога о чудесах. Вместе со своим воинством он встал лагерем вблизи мадианитян, которые распространились по всей долине израильской с войском числом около ста тридцати двух тысяч. И сказал Господь Гедеону: «У тебя слишком много воинов. Я не предам мадпанптян в руки ваши, дабы Израиль одному себе не приписал эту победу. Ибо тогда он скажет: “Своими силами я победил и сбросил иго и гнет”. Итак, скажи всем своим воинам: “Пусть тот из вас, кто испытывает страх, тотчас же возвращается к себе”». Гедеон возвестил об этом, и двадцать две тысячи воинов возвратились в дома свои. И вновь сказал Господь: «Все еще у тебя слишком много воинов. Пошли их к водному потоку, и тех, кто станет пить из горсти ладони своей, отдели от тех, кто встанет у воды на четвереньки, чтобы утолить свою жажду. Тех, кто сделает так, отпусти по домам». Гедеон сделал так, и таковых воинов оказалось девять тысяч семьсот человек. И вот из тридцатидвухтысячного войска осталось у него воинов числом около трехсот. «Вот этим малым числом, – сказал ему всемогущий Бог, – Я избавлю народ Мой и дарую ему победу над мадианитянами». И Гедеон, доверившись Богу, только от Него и ждал помощи. Теперь он верил в победу и ждал знака, чтобы начать битву; воины его в любой момент готовы были броситься на врага. И Гедеон, в сопровождении своего слуги по имени Фара, ушел тайком ночью из лагеря и, не замеченный ни одной живой душой, тихонько подкрался к часовым неприятеля. Он подошел к ним так близко, что мог слышать, как воины переговаривались между собой. А число их казалось несметным, словно полчища саранчи они заполняли собою всю долину. Даже верблюдов их, лежащих посреди лагеря, было так много, что невозможно было сосчитать их, как не счесть песчинок, покрывающих берега морские.

    Между тем два мадианитянских стража разговаривали друг с другом. Один из них пересказывал сон, который видел этой ночью. «Снилось мне, – говорил он, – будто ячменный хлеб, испеченный на углях, катится с холма на наш лагерь. Он упал прямо на шатер нашего предводителя, смял его своим весом и опрокинул на землю». «Уж не вещий ли это сон? – спросил воин, к которому обращался первый. – Не может ли он предвещать, что ячменный хлеб – это меч израильтянина Гедеона, сына Иоасова? Бог, Которому он поклоняется, со всеми их союзниками предал в его руки всех мадианитян. Мы уже поражены, мы погибли».

    А вождь израильский, услышав его слова, вознес хвалу Господу и вернулся в свой стан.

    И вот той же ночью Гедеон, ведомый духом Божиим, собрал свое маленькое войско и сказал им: «Воины, не бойтесь, не будем терять драгоценного времени! Разобьем мадианитян, ибо Самим Господом они преданы в руки наши!» Сказав так, разделил он войско свое на три отряда, дал им глиняные сосуды, в которые они положили светильники и трубы, и объяснил им, что им следует делать. Каждый отряд подкрался к врагу с той стороны, какую указал ему Гедеон. В условленный момент Гедеон подал сигнал. И тут же воины со страшным шумом разбили глиняные горшки и взяли светильники, которые каждый держал в левой руке. В правой руке у них были трубы, в которые они принялись оглушительно трубить. Шум этот, прерываемый криками со всех сторон «Меч Гедеона – меч Господень!», посеял среди мадианитян невообразимый ужас. Израильтяне, продолжая оглушительно трубить и кричать «Меч Господа в руках Гедеона!», бросились на мадианитян с зажженными светильниками, словно меч Господень был занесен над врагами. Внезапная паника поразила сердце мадианитянского войска. Кругом воцарился хаос, суматоха и смятение. Воины метались в непроглядной тьме, сталкивались, от страха не узнавали своих и душили друг друга. Так прошла вся ночь. Через несколько часов земля долины разбухла от крови, а израильские воины так и не вынули ни одного меча из ножен.

    Когда настало утро, те несчастные, что избежали резни, спешно убежали из лагеря, оставив множество павших. Узнав о победе, те воины Гедеона, которых он отпустил домой, собрались вместе и присоединились к воинам из колена Асирова, Неффалимова и Манассиина и преследовали беглецов, подстерегая их со всех сторон и убивая их. Гедеон же послал гонцов в колено Ефремово, чтобы они вышли и захватили все переправы через Иордан и разделили победу Израиля. От великого и несметного воинства мадианитян осталось лишь пятнадцать тысяч, которые смогли переправиться на ту сторону реки, но и из них многие были убиты теми, кто бросился их преследовать.

    Однако сыны Ефрема, позавидовав славе Гедеона, стали упрекать его в том, что он только силами колена Манассиина побил мадианитян и не дал колену Ефремову разделить славу победы. Но Гедеон смог унять гнев восставших и успокоил их смиренным ответом: «Что мог бы сделать я, что было бы прекрасней той победы, которую даровал нам Сам Господь над врагами нашими? А Ефрем, завершивший уже сбор винограда, не счастливее ли Авиезера, который только начал его собирать?»

    Тогда Гедеон, отпустив воинов по домам, вновь вернулся в дом свой. И вот вожди и старейшины всего народа израильского пришли к избавителю своему в город Офра, в место, где он жил. От имени всего народа благодарили они его как спасителя и чествовали как освободителя, который ходит под рукою Господней. «Мы пришли к тебе, – говорили они, – чтобы засвидетельствовать, что во всех израильтянах отныне ты имеешь верных и преданных рабов. Будь нашим судьей и будь царем нашим! Не только тебя желаем мы увенчать этим царским венцом, но и сына твоего и его сына, а чрез него – всех потомков твоих». «Нет, – отвечал Гедеон со смирением, – не мне быть вашим царем и не сыну моему взять в руки скипетр Израиля. Да сохранит меня Господь и не дерзну я присвоить себе то, что принадлежит Ему. Лишь Бог – царь наш и Он правит нами; Ему одному надлежит нам повиноваться».

    Послы ушли, а Гедеон стал судьей и прослужил народу израильскому тридцать лет, по истечении которых умер. Он оставил многочисленное потомство и был похоронен в Офри, в гробнице Иоаса, отца своего. Горько оплакивали верные израильтяне своего освободителя.

    Чудо с руном, о котором в свое время просил у Бога святой Гедеон, относится по толкованию Церкви к Пресвятой Деве, послужившей спасению мира.

    ИЕФФАЙ

    Один из судей народа израильского, сын Галаада от наложницы. Лишенный наследства и изгнанный законными наследниками из дома родительского, Иеффай поселился в земле Тов, в Сирийской области. Здесь, собрав шайку праздных людей, он делал набеги на неприятельские земли и скоро прославился своей воинственностью. Слава о нем распространилась так далеко, что во время войны аммонитян с Израилем старейшины галаадские просили его принять начальство над ними и сразиться с врагом. Иеффай согласился с условием, чтобы в случае воинской победы начальство осталось за ним навсегда. Прежде сражения Иеффай два раза отправлял послов к царю аммонитскому для переговоров, но они не имели успеха. Тогда он сразился с аммонитянами, держал блистательную победу над ними и завоевал двадцать городов. Но идя на сражение, Иеффай дал обет Богу – принести в жертву Богу то, что первое встретит его из дома по возвращении с победой; и вот единородная дочь его первой выходит навстречу отцу с тимпанами и ликами. Встреча эта сильно смутила Иеффая. Дочь его, узнав об обете, выразила полную покорность, только попросила отца отпустить ее с подругами на два месяца в горы для оплакивания своего девства. По прошествии данного ей срока она возвратилась к отцу и он совершил над ней обет свой (см.: Суд. 11, 1-40). Одни толкователи Священного Писания говорят, что дочь Иеффая действительно была принесена в жертву, другие – что она была посвящена Богу и осталась девой на всю жизнь. После победы над аммонитянами Иеффай не долго жил в своем доме. Ефремляне, недовольные тем, что Иеффай не взял их с собой на войну, вступили в Галаад, угрожая сжечь Иеффая вместе с его домом. Тот старался их успокоить, но слова не подействовали, тогда Иеффай сразился с ефремлянами и разбил их. Всего пало ефремлян 42 тысячи человек (см.: Суд. 12,1-7). Иеффай был судьей Израиля шесть лет. Пророк Самуил указывает на него как на одного из великих мужей, воздвигнутых Богом на защиту своего народа (см.: 1 Цар. 12, 11), а апостол Павел в Послании к Евреям упоминает о нем в числе других мужей, одержавших победы силою веры в Бога (см.: Евр. 11, 32).

    САМСОН

    Сын Маноя, бывший судией израильским двадцать лет. Обстоятельства, сопровождавшие его рождение, замечательны (см.: Суд. 13). Вопреки желанию своих родителей, которые были почитателями закона (см.: Исх. 34,16; Втор. 7,3), он пожелал жениться на одной женщине из филистимского города Фимнафы. Когда был он на пути в этот город с отцом своим и матерью, навстречу им вышел молодой лев. На Самсона сошел Дух Господень, и он растерзал льва как козленка; а в руке у него ничего не было (Суд. 14, 6). Спустя несколько дней он захотел посмотреть труп льва и в нем нашел пчелиный рой и мед, который поел сам и принес еще домой отцу и матери. Это дало ему повод к загадке, предложенной филистимлянам во время свадебного пиршества, с обещанием ценного подарка тому, кто разрешит ее в течение семи дней, и с тем условием, что если они не разрешат ее, то должны будут дать ему подобный же дар: «тридцать рубашек из тонкого полотна и тридцать перемен одежд». Будучи не в состоянии разрешить эту загадку, гости обратились к жене Самсона, которая своими настоятельными просьбами получила от него разрешение загадки. Сильными угрозами они добились от нее разрешения загадки и передали Самсону. Он узнал об их коварстве, и хотя сдержал свое слово и сделал им подарок, но подарок стоил жизни тридцати их соотечественникам: он пошел в Аскалон и, убив там тридцать человек, снял с них одежды и отдал перемены платья их разгадавшим загадку. После он оставил свою жену, изменившую его тайне. По возвращении в город Фимнафу с целью примирения со своею женою он узнал, что она вышла вторично замуж и не может более с ним видеться. Тесть его предложил ему в жены другую дочь, младшую, более красивую. Но Самсон не согласился на это и решил отомстить филистимлянам за жену. Он поймал триста лисиц и к хвостам каждой пары их прикрепил по зажженному факелу и пустил их в поля и виноградники филистимские. От этого во многих местах в городе и в поле занялся пожар и все сделалось добычею пламени. Когда же филистимляне узнали, что пожар этот произвел Самсон из-за жены его, которую отец выдал за брачного друга Самсона, они подожгли дом, в котором жила жена Самсона, и та сгорела. Это снова навлекло на филистимлян мщение Самсона, который пришел к ним и перебил им голени и бедра, затем он засел в ущелье скалы Етама. Тогда филистимляне вступили в удел Иуды. Жители сего удела, желая отвратить от себя ярость их, послали три тысячи человек к Самсону, чтобы связать его и выдать неприятелю. Он сам согласился на это с условием, что не будет убит своими. Когда же привели его к филистимскому войску и оно, увидев его, испустило радостный крик, тогда, объятый Духом Божиим, он разорвал свои узы и избил тысячу воинов попавшеюся ему ослиной челюстью. После этого подвига он почувствовал сильную жажду, воззвал к Богу, и тотчас же перед ним открылся источник «ямина в Лехе», который после назывался источником взывающего. Показав себя таким образом подвижником брани и вместе подвижником веры, впоследствии Самсон показал своим примером, что и великие люди могут иметь великие слабости. Раз прошел он в Газу и вошел в дом блудницы. Жители Газы, узнав об этом, заперли городские ворота и стерегли их, чтоб поймать и убить его. Но Самсон ночью подошел к воротам, поднял их с их вереями и запорами на свои плечи и отнес на вершину близ лежавшей горы. Столь необыкновенная сила Самсонова возбудила в филистимлянах желание узнать, от чего у него такая сила. И вот они обратились к Далиде, другой филистимлянке, которую страстно любил Самсон, с просьбой выдать тайну его необыкновенной силы. Долго скрывал он ее, и наконец открыл ей, что он назорей Богу и что бритва ни разу не проходила по голове его, и что если остричь его, то сила оставит его. Тогда Далида во время сна велела остричь его, и действительно сила Божия оставила его. Призванные филистимляне взяли его, выкололи ему глаза, привели его в Газу, оковали его двумя медными цепями и приставили к жерновам молоть в доме узников. Весьма вероятно, что в этом состоянии Самсон очистил прежние грехи свои раскаянием, и силы его росли вместе с волосами. В праздник Дагона филистимляне приказали привести его в свое собрание, чтобы надругаться над ним. Они смеялись над ним и заушали его и наконец поставили его между столбами здания. Тогда сказал Самсон мальчику, который водил его, чтобы подвели его ближе к столбам, на которых удерживалось здание, и, ощупав их в последний раз, воззвал к Богу о помощи и, упершись в них, в один правою, а в другой левою рукою, потряс их с такою силою, что все здание обрушилось, и он при своей смерти умертвил врагов более, нежели сколько во время своей жизни. Все обстоятельства его жизни и подвиги подробно изложены в книге Судей (см.: Суд. 13-16). Апостол Павел, перечисляя верующих, упоминает также и о Самсоне как о подвижнике истинной веры (см.: Евр. 11, 32-33).

    Пророчица АННА, мать пророка Самуила
    9/22 декабря

    Святая и блаженная Анна пророчица происходила из города Рамы[78], находившегося в нагорной стороне удела сынов Ефремовых, и состояла в супружестве с Елканою, мужем из колена Левиина[79]. Так как она была неплодна и не рождала детей, то Елкана, муж ее, взял себе другую жену – Феннану, которая рождала ему детей, и он радовался с нею. Огорчаемая поношением бесчадства[80] не только от соперницы своей Феннаны, но и от мужа, хотя и любившего ее, и от соседей и родственников, Анна сильно скорбела и много молилась Богу, ревностно исполняя заповеди закона Божия; каждое утро и каждый вечер возносила она свои святые приношения, чтобы Господь избавил ее от этого поношения и даровал ей чадородие. Елкана каждогодно со всем семейством своим ходил в положенное законом время из своего города в Силом[81], чтобы рукою первосвященника Илия[82] приносить жертву Господу Богу Вседержителю[83].

    И вот однажды, после жертвоприношения Богу, Елкана, разделяя между членами своей семьи остатки жертвы, одну часть роздал Феннане и ее сыновьям и дочерям, а другую отдал Анне, так как он любил ее более Феннаны, хотя у нее и не было детей; от этого завистью и досадою исполнилось сердце Феннаны, а для Анны это послужило источником новых, еще больших огорчений и оскорблений. Смущаемая завистливыми укоризнами, она плакала и не ела и не находила отрады в утешениях своего любящего мужа (см.: 1 Цар. 5, 8); лицо ее огорчилось, и она не знала, что делать. По окончании жертвенной трапезы Анна, отпустив мужа с семейством, одна поспешила к скинии и, повергшись на землю, излила пред Богом сердечную скорбь свою и дала следующий обет: Господь Саваоф, если Ты призришь на скорбь рабы Твоей, вспомнишь обо мне и не забудешь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу в дар на все дни жизни его.

    Между тем как Анна молилась так долгое время, первосвященник Илий, сидевший у дверей скинии, обратив на нее внимание и заметив, что уста ее двигаются, а голоса не слышно, сказал ей: Доколе ты будешь пьяною? Вытрезвись от вина твоего и иди от лица Господня!

    – Нет, господин мой, – отвечала Анна, – я жена, скорбящая духом, вина я не пила; но изливаю душу мою пред Богом, не считай рабы твоей негодною женщиною, ибо от великой печали моей и от скорби моей я говорила доселе.

    Тогда Илий сказал:

    Иди с миром, и Бог Израилев исполнит прошение твое.

    И Бог действительно не отверг моление Анны и не только устами Илия сподобил, таким образом, даровать ей плод, но и сподобил родившегося потом от нее сына пророческого дара.

    Восприявши с несомненною верою обетование Божие, Анна с радостью возвратилась к мужу своему и чрез несколько времени зачала и родила Самуила[84], бывшего впоследствии пророком и руководителем народа израильского. Когда младенец вскормлен был грудью, Анна в надлежащее время взяла его с собою и пошла в сопровождении мужа в Силом. Там она опять поверглась пред Господом Богом, воздавая Ему благодарение. По принесении жертвы отец и мать подвели Самуила к первосвященнику Илию, и Анна сказала ему:

    – Господин мой! Я та женщина, которая здесь при тебе стояла и молилась Господу о сем дитяти, и исполнил Господь прошение мое, чего я просила у Него; и я отдаю его Господу на все дни жизни его – служить Господу.

    Илий благословил Анну и сказал:

    – Да подаст Господь тебе детей вместо Самуила.

    Возрадовалась Анна и, поклонившись пред святилищем, в избытке сердца воспела молитвенную песнь: Возрадовалось сердце мое в Господе; вознесся рог мой в Боге моем; широко разверзлись уста мои на врагов моих, ибо я радуюсь о спасении Твоем... (1 Цар. 2, I)[85].


    Святая пророчица АННА


    После сего Елкана с благочестивою супругою своею возвратились в Раму; Самуил же остался при скинии служить Господу Впоследствии Анна имела еще трех сыновей и трех дочерей и уже в глубокой старости переселилась в вечные обители[86].

    Пророк САМУИЛ
    20 августа / 2 сентября

    После того как Господь чудесно даровал Анне сына, эта праведная жена стала готовиться к исполнению своего обета. Приближался праздник, в который муж Анны, по обычаю своему, ходил со всем своим семейством к Господу в Силом принести жертвы и молитвы свои Богу и отдать десятину от плода земли своей. Анна сказала мужу:

    – Теперь я не пойду с тобою в Силом, но останусь дома, пока не вскормлю младенца, а когда он будет отнят от груди, тогда пойду явиться лицу Господню и исполню обет, который дала Господу: пусть останется сын мой навсегда для служения Ему.

    Муж ответил ей:

    – Делай, что угодно тебе, и пусть исполнит Господь слово твое, вышедшее из уст твоих. Анна оставалась дома и не ходила в Силом к Господу три года, пока не отняла от груди младенца Самуила, потому что у еврейских матерей было в обычае кормить младенца грудью три года.

    После того как Самуил был отнят от груди, Анна вместе с ним и с мужем своим пошла в Силом. Они повели для жертвы трех тельцов и понесли три меры пшеничной муки и мех вина и вошли в дом Господень в Силоме, и дитя с ними. Анна принесла дитя в дар Господу, как обещала, и, отдавая его священнику Илию, говорила:

    Я та самая женщина, которую три года тому назад ты видел здесь молившеюся Господу о разрешении неплодства. Господь исполнил прошение мое и дал мне это дитя, которого я просила у Него. Теперь я отдаю его Господу, чтобы оно служило Ему во все дни жизни своей.

    С такими словами Анна отдала в руки священника дитя свое и поклонилась Господу, а ее муж Елкана вручил ему для жертвы принесенные дары (см.: 1 Цар. 1). Тут Анна исполнилась пророческого духа и воспела, говоря:

    Возрадовалось сердце мое в Господе и вознеслась сила моя в Боге моем... и прочие слова, которые теперь часто поются в Церкви (см.: 1 Цар. 2, 1 10).

    Совершив свои благодарственные жертвы и молитвы, Елкана и Анна возвратились домой, а трехлетнего отрока Самуила оставили Господу у священника Илия, так как не пожелали уже взять к себе того, кого однажды вручили Богу. И с того времени отрок воспитывался при храме Божием, учился грамоте и служению при святыне Божией под наблюдением Илия. Мать, часто приходя в Силом с дарами для Бога, приносила одежды своему сыну и радовалась о нем, видя его возрастающим и в священнической льняной одежде совершающим служение в храме Господнем. Священник Илий любил его, замечая его усердие в служении и провидя в нем данное Богом дарование. И благословил Илий родителей Самуила и сказал Елкане:

    – Да даст тебе Господь детей от меня вместо Самуила, которого вы принесли в дар Господу.

    После сего Господь снова ниспослал милость Анне, и она стала рождать сыновей и дочерей, а Самуил в это время возрастал не только телом, но и разумом и был в благоволении у Господа и у людей.

    Священник Илий был стар, а сыновья его, Офни и Финеес, были люди порочные. Как и сыновья беззаконников, они не знали Бога и не соблюдали священнического долга. Они причиняли обиды приносящим жертвы, отбирая себе лучшие части и допуская поругания над женщинами, приходившими для молитвы в храм Господень. И был от них соблазн и обида всему Израилю, потому что они совершали и многие другие несправедливости. Об этом слышал отец их Илий и не наказывал их побоями и отлучением; он только словами уговаривал их прекратить дурные поступки, но они его не слушали. И разгневался Господь не только на порочных сыновей, но и на отца их за то, что он не наказывал их надлежащим образом за их преступления, хотя сам и был непорочен. И захотел Господь погубить Илия и сыновей его со всем домом их и послал сперва к Илию одного неизвестного пророка сказать ему:

    – Я избрал дом отца твоего из всех домов израильских для служения Мне в храме Моем, но ты пренебрег честью, которую Я дал тебе, и оказал предпочтение сыновьям твоим предо Мною, ибо попускал им совершать предо Мною беззакония. Посему Я отниму эту честь от дома твоего, ибо только прославляющих Меня Я прославлю, а бесславящие Меня будут посрамлены. Вот наступают дни, в которые Я истреблю потомство твое и потомство дома отца твоего. Знамением же наступающего на дом твой наказания будет для тебя то, что оба сына твои в один день вместе умрут от меча. И вместо них Я поставлю священника, верного Мне, который все будет совершать по сердцу Моему (см.: 1 Цар. 2, 10-36).

    Такое пророчество было Илию в то время, когда Самуил был еще малолетним отроком, но и после этого пророчества Илий не постарался обуздать сыновей своих действительным наказанием, но продолжал вразумлять их только словами, и развращенные сыновья не боялись своего отца. А Бог, все больше и больше прогневляемый, приближал наказание и вторично предсказал его Илию чрез Самуила следующим образом.

    Когда Самуилу было уже двенадцать лет и он служил Господу при священнике Илии, случилось, что Илий в одну ночь почивал на особом своем месте в притворе, бывшем при храме Господнем, и глаза его начали смежаться сном, а Самуил спал в храме Господнем, где находился ковчег Божий и светильник еще горел. И воззвал Господь со стороны внутренней завесы, говоря:

    – Самуил, Самуил!

    Самуил, тотчас же проснувшись, отвечал:

    Вот я!

    И побежал к Илию и сказал:

    Вот я! Ты звал меня.

    Но Илий сказал:

    Я не звал тебя, сын мой! Пойди назад и ложись.

    Самуил пошел и лег. Но Господь вторично воззвал к нему:

    – Самуил, Самуил!

    Самуил встал, побежал к Илию и во второй раз сказал:

    Вот я! Ты звал меня.

    Но священник сказал:

    Я не звал тебя, сын мой! Пойди назад, ложись.

    Самуил не знал еще в то время голоса Господа, потому что не было ему откровения Божия.

    И воззвал Господь к Самуилу еще в третий раз. Он, быстро встав, пошел в третий раз к Илию и сказал:

    Вот я! Ты звал меня.

    Тогда понял Илий, что Господь зовет отрока, и сказал:

    – Пойди назад, сын мой, и ложись, и когда зовущий еще позовет тебя, ты скажи:

    Говори, Господи, ибо слышит раб Твой.

    Самуил пошел и лег на месте своем. И пришел Господь, став вблизи, и воззвал, как в первый, во второй и в третий раз, говоря:

    – Самуил, Самуил!

    Самуил, проснувшись и быстро встав, сказал:

    Говори, Господи, ибо слышит раб Твой.

    Господь сказал Самуилу:

    Вот Я сделаю дело во Израиле, о котором кто услышит, у того зазвенит в обоих ушах. В тот день Я исполню над Илием все то, что Я говорил о доме его. Я начну и окончу. Я объявил ему, что накажу дом его навеки за то преступление, что он знал, как нечестиво поступают сыновья его, и не обуздывал их.

    Эти слова Господни Самуил слушал с трепетом, и, когда окончилось явление Господа, он опять уснул и спал до утра. Вставши утром, он отворил двери храма Господня и боялся открыть это видение господину своему, священнику Илию. Но Илий позвал Самуила и сказал:

    – Сын мой Самуил! Что говорил тебе Господь? Прошу тебя, не скрой от меня.

    И с клятвою потребовал Илий от отрока Самуила не скрывать от него ни одного из слов Божиих. Тогда Самуил рассказал ему все, что слышал. Священник Илий со смирением сказал:

    – Как угодно Господу моему, пусть так и сотворит.

    Но Илий не имел уже сил обуздать и исправить сыновей своих, потому что был уже очень стар и сыновья совершенно не боялись его. А Самуил день ото дня все возрастал и укреплялся духом, и благодать Божия умножалась в нем. С ним был Господь, и он говорил слова пророческие, и ни одно из его слов не оставалось неисполнившимся. И понял весь народ израильский, что Самуил пророк Господень (см.: 1 Цар. 3).

    По прошествии некоторого времени пришло наказание Божие на дом Илия, а вместе с тем и на весь израильский народ, потому что прогневили Бога не только сыновья Илия, но и израильтяне. Хотя и не все они, но многие из них, приобретши от язычников навык к идолопоклонству, не оставляли его и, служа истинному Богу, в то же время приносили и жертвы идолам и тем разгневали Бога своего. Но долготерпеливый Бог терпел грехи народа, пока не оскорбили Его сыновья Илия, которые были священниками и правителями народа израильского. А когда они своими беззакониями возбудили Бога к гневу и наказанию, тогда праведный Судия и Мздовоздаятель, вспомнив и грехи народа, наказал всех вместе, потому что вместе с начальствующими Бог подвергает наказанию и подчиненных. И не так скоро грехи народа приводят к наказанию, как грехи тех, кого поставил Он начальниками и правителями народа.

    Филистимляне пошли войною на израильтян, и израильтяне были побеждены филистимлянами, и из войска израильского пало убитыми четыре тысячи человек. И сказали друг другу старейшины израильские:

    – За что поразил нас сегодня Господь пред иноплеменниками? Возьмем из Силома ковчег Господа Бога нашего и принесем в наш стан. Пусть он пребывает среди нас во время войны нашей с филистимлянами и спасет нас от руки врагов наших.

    Решив так, они послали в Силом и взяли оттуда ковчег Бога, сидящего на Херувимах, а при ковчеге Божием были оба сына Илия, Офни и Финеес. Когда ковчег Господень прибыл в стан, весь Израиль от радости поднял такой сильный крик, что стонала земля. Филистимляне услышали этот крик и сказали:

    – Отчего такие громкие восклицания в стане еврейском?

    И узнали филистимляне, что ковчег Господень прибыл в стан израильский. Они устрашились и сказали:

    Бог пришел к ним в стан воевать с нами. Горе нам! Кто избавит нас от руки Его? Ибо Он поразил египтян всякими казнями. Но укрепимся, мужи филистимские, и будем мужественно сражаться с евреями, чтобы нам не быть в порабощении у них, как они у нас.

    Ободряя друг друга такими словами, филистимляне мужественно стали против евреев. Произошла война и великая битва с обеих сторон, и филистимляне вместо того, чтобы быть побежденными, победили евреев. Так как Бог был разгневан, то не оказала помощи святыня, ибо куда приходит наказание Божие, там оно не щадит и самой святыни. Филистимляне одолели израильтян, убили тридцать тысяч воинов их, взяли в плен ковчег Божий и убили бывших при нем обоих сыновей Илия. Таким образом, по слову Божию, оба вместе пали они от меча.

    Так Бог наказывает подчиненных за грехи начальников и за порочные поступки служащих алтарю попускает нечестивым расхищать святые алтари и приводить в запустение храмы Свои. Сыновья Илия, бывшие вместо престарелого отца своего священниками, судиями и правителями всего Израиля, главным образом прогневали Бога своими беззакониями, а между тем весь Израиль подвергся за них наказанию от Бога, и ковчег Господень предан был в нечестивые руки иноплеменников.

    Когда войско израильское было таким образом побеждено, один человек из племени Вениаминова, по имени Иеминей, убежав с места сражения, в разорванных одеждах и с прахом на голове пришел в Силом и объявил в городе о поражении израильского войска, и весь город восстенал громким плачем. Илий сидел в это время на седалище своем у дверей храма Господня, и сердце его трепетало за ковчег Божий. Услышав звуки народного вопля, он спросил бывших при нем:

    – Отчего такой шум?

    Тогда тот человек, который прибежал из стана, пришел к Илию и сказал:

    – Я прибежал с поля сражения.

    Илий спросил его:

    Что произошло там, сын мой?

    – Израильтяне, – ответил он, – побеждены филистимлянами и бежали от них; произошло великое поражение народа, оба сына твои убиты, и ковчег взят.

    Илий, когда услышал о взятии ковчега Божия, тотчас же упал со своего места навзничь, сломал себе хребет и умер, так как был стар и тяжел, будучи девяноста восьми лет (см.: 1 Цар. 4).

    Между тем филистимляне после поражения израильского войска взяли ковчег Божий и, торжествуя и тщеславясь, что взяли в плен святыню Израиля, принесли его в главный город свой Азот, внесли в храм нечистого бога своего Дагона и поставили его вместе со своим идолом. Но, вошедши на другой день утром в храм Дагона, они нашли бога своего на земле, лежащим ниц пред ковчегом Божиим. Они подняли его с земли и поставили на свое место. Но когда на следующий день утром они снова вошли в храм, то нашли Дагона не только лежащим пред ковчегом Божиим, а и разбитым: голова его и обе ступни ног лежали отсеченные, каждая особо, на пороге, а обе ладони рук его – при дверях; осталось только туловище Дагона. Сила Божия, бывшая с ковчегом, наказала так не одного только филистимского бога, но и всех филистимлян и землю их. От малого до большого она поразила их необыкновенною болезнью с гнойными наростами в тайных местах тела. И многие умирали, а кто оставался в живых, те страдали от страшных ран и так сильно кричали от невыносимой боли, что их крик доходил до неба (см.: 1 Цар. 5). Кроме того, страна наполнилась мышами, которые все поедали, и земля стала смрадною от множества мышей. Филистимляне поняли тогда, что Бог Израиля наказывает их за Свой ковчег, взятый ими в плен, и против своего желания отправили его обратно к израильтянам с золотыми дарами, как о том подробно написано в первой книге Царств (гл. 6). Мы же возвратимся к повествованию о святом пророке Самуиле.

    По окончании вышеописанной войны и после смерти священника и судии израильского Илия израильтяне двадцать лет были под игом филистимского рабства, находясь во власти своих врагов и платя им дань. Но спустя двадцать лет Бог призрел на бедствие народа Своего, угнетаемого филистимлянами, и когда, сжалившись над ним, пожелал избавить Израиль от власти его врагов, то сперва воздвиг среди него проповедника покаяния, верного раба и священника Своего пророка Самуила. Ибо не хотел Бог иначе помиловать народ Свой, как после того, когда он раскается. И святой Самуил стал проповедовать всем племенам израильским, говоря:

    – Если вы всем сердцем вашим обращаетесь к Господу, то удалите из среды вашей иноземных богов и дубравы Астарты[87] и устремите сердца ваши к Господу и служите Ему одному, и Он избавит вас от руки филистимлян.

    Народ послушал слов Самуила и поверил ему, так как знал его с детства его, а также и то, что его слова пророческие всегда исполнялись. И удалили сыны Израилевы иноземных богов, Ваала[88] и дубравы Астарты и стали служить одному Господу, а святой Самуил, как пророк и священник Божий, был у них судьею и правителем. И повелел святой Самуил всему Израилю собраться к нему в город Массифу на высокую гору, чтобы совершить там всенародную покаянную молитву Богу. Когда же народ израильский собрался к пророку Божию Самуилу и молился, постясь и исповедуя грехи свои и говоря: «Согрешили мы пред Господом», а святой Самуил, как священник Божий, приносил Богу жертву о прощении грехов народа, тогда филистимляне, услышав о собрании народа израильского и подумав, что они готовятся идти против них войною, вооружившись в большом числе, неожиданно напали на израильтян, намереваясь совершенно истребить их. Израильтяне, услышав, что враги их приближаются с целью напасть на них, сильно испугались и сказали пророку Божию Самуилу:

    Не переставай взывать о нас Господу Богу нашему, чтобы Он спас нас от руки филистимлян.

    Но святой ободрял их, чтобы они не страшились, а только молились Богу и надеялись на Него, и сам, принося жертву, усердно молился о них. И услышал Господь молитву Самуила. Не окончил он еще жертвоприношения, как подошли филистимляне, чтобы воевать с израильтянами, но Господь возгремел в тот день сильным громом над филистимлянами и навел на них страшные громовые удары и молнию: они пришли в ужас и были поражены пред Израилем. Тогда наступили израильтяне из города Массифы и погнались вслед за врагами своими и, преследуя, поражали их до места под Вефхором[89] и, по молитвам святого угодника Божия Самуила и вследствие раскаяния своего, при помощи Божией совершенно разбили своих врагов.

    Так усмирил Господь филистимлян пред народом Своим, и не стали они более ходить в пределы Израилевы во все дни Самуила и, кроме того, те города, которые они отняли у израильтян, опять отдали им назад. И был мир среди народа Божия во все то время, когда судьей и правителем над ним был святой Самуил, который достойно правил всем Израилем. Он ходил по городам, исправлял все, что требовало исправления, и совершал суд справедливо и бескорыстно, так как ни от кого не принимал подарков, и судил, не обращая внимания на лица судившихся. Потом он возвращался в Раму, так как там был дом его, там он судил народ и там построил жертвенник Господу (см.: 1 Цар. 7).

    Пребыв много лет судьею Израиля свято, Самуил состарился и поставил вместо себя судьями народа двух сыновей своих, Иоиля и Авию. Но сыновья его не захотели ходить путями его: они уклонились в корысть и стали брать подарки от приходивших судиться к ним, судили по дарам и совершали суд несправедливый. Посему старейшины израильские, собравшись, пришли к святому Самуилу и сказали ему:

    Вот ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими. Итак, поставь над нами царя, чтобы он судил и управлял нами, как у других народов.

    Эти слова старейшин не понравились Самуилу, так как не просили они, чтобы он наказал сыновей своих или отнял у них власть судей, что с готовностью он сделал бы, но чтобы поставил им царя, а народ настаивал, говоря:

    – Дай нам царя, чтобы он судил нас.

    Тогда Самуил помолился Господу, и Господь сказал ему:

    – Послушай голоса людей сих и сделай им так, как они просят, ибо не тебя они отвергли, но Меня, чтобы Я не царствовал над ними. Однако объяви им о правах царя, который будет царствовать у них.

    И сказал Самуил народу:

    – Израильтяне! Знайте, как будет властвовать над вами царь, которого вы просите. Он возьмет сыновей ваших и сделает их своими слугами: возложит на них оружие, посадит на коней, повелит им бегать пред колесницами своими и поставит их у себя тысяченачальниками и сотниками. Кроме того, он обратит их в рабов своих: сделает их пахарями полей своих, жнецами нив своих, собирателями винограда в виноградниках своих и исполнителями всяких потребных для него работ. И дочерей ваших возьмет, чтобы они составляли масти, варили кушанья и пекли хлебы. И поля ваши, и виноградные и масличные сады, и все, что есть лучшего у вас, он возьмет и отдаст слугам своим, а какие останутся у вас посевы, виноградники и нивы, на те наложит он десятину, так что из того, что останется у вас, вы будете давать ему десятую часть. Равным образом рабов и рабынь ваших и лучший скот ваш он отберет у вас для себя, и вы будете рабами его. И в те дни восстенаете вы, обремененные царем вашим, но не будет Господь отвечать вам, потому что вы сами пожелали себе царя.

    Когда святой Самуил говорил это, народ не хотел слушать слов его, но кричал ему, говоря:

    – Хотим мы царя, чтобы быть и нам, как прочие народы! Пусть судит нас царь наш и выходит впереди нас на войну против врагов наших.

    После этого святой Самуил повелел народу разойтись по домам, доколе Бог не укажет для него человека, достойного быть царем (см.: 1 Цар. 8).

    В племени Вениаминовом, в городе, называемом Гаваа (Гиве), был человек по имени Кис. У него был сын по имени Саул, высокий ростом и красивый, и не было среди израильтян виднее его. Пропали у Киса ослицы, и послал Кис сына своего Саула со слугою искать их. Разыскивая ослиц, они прошли по всем местам и не нашли. И вот подошли они к горе, называемой Сифа, где находился город Рама, родина и место жительства святого Самуила. И сказал Саул слуге своему:

    – Возвратимся домой к отцу, ибо отец, я думаю, не столько беспокоится об ослицах, сколько о нас.

    Но слуга сказал ему:

    Вот в этом городе есть человек Божий, прозорливый. Тем, кто приходит к нему, он предсказывает будущее. Пойдем и мы к нему; может быть, и нам скажет он, где найти ослиц.

    И пошли они к человеку Божию, а Господь еще до этого открыл святому Самуилу все о Сауле и повелел, чтобы он помазал его на царство. Святой Самуил, увидев сына Кисова, Саула, ласково встретил его и велел ему не беспокоиться об ослицах, потому что они уже нашлись, и дал ему приют у себя на тот день и ночь. На другой день утром, отпуская от себя Саула, Самуил, взяв сосуд с елеем, возлил елей на его голову, поцеловал его и сказал:

    Вот Господь помазал тебя в цари над народом Своим. Теперь ты будешь царствовать над народом Господним и спасешь его от руки окружающих его врагов.

    Это помазание совершено было тайно, как пророчество о будущем царствовании Саула. И сказал святой Самуил помазанному Саулу все, что должно было произойти на пути его, сказав:

    Вот тебе знамение, что Господь помазал тебя в цари. Когда ты пойдешь теперь от меня, то встретишь двух человек близ гроба Рахили в пределах Вениаминовых в Целуахе, быстро идущих; они скажут тебе: «Нашлись ослицы, которых ты ходил искать, и вот отец твой забыл об ослицах и очень беспокоится о вас». Ушедши от этих двух человек, когда придешь к дубраве Фаворской, то встретишь там трех человек, идущих к Богу в Вефиль с приношениями для жертв: одного – ведущего трех козлят, другого – несущего три мешка хлебов, и третьего – несущего мех вина. Они будут приветствовать тебя и дадут тебе два хлеба. Потом ты взойдешь на холм Божий и встретишь сонм пророков. И найдет на тебя Дух Господень и будешь с ними пророчествовать. Когда эти знамения увидишь сбывшимися согласно со словами моими, то знай, что с тобою Бог.

    Когда Саул ушел от святого Самуила, то все произошло на пути так, как сказал ему пророк.

    После сего святой Самуил повелел всему народу собраться к Господу в город Массифу, сам пришел туда и сказал израильтянам:

    Так говорит Господь Бог Израилев: Я вывел отцов ваших из земли Египетской и избавил вас от руки фараона и от всех царей, угнетавших вас, а вы теперь отвергли Бога вашего, Который спасает вас от всяких бедствий, и потребовали царя, чтобы он был поставлен над вами. Итак, пусть будет по желанию вашему.

    Сказавши это, Самуил поставил пред Господом все племена израильские по коленам их и стал бросать жребий, из какого племени избирать царя; жребий пал на племя Вениаминово. Потом опять стали бросать жребий на известных в этом племени мужей, и жребий пал на Саула, сына Кисова. Начали искать среди себя Саула и не находили, потому что он скрылся среди корзин и орудий, считая себя недостойным такой высокой чести и избегая ее, но Господь открыл его. Тогда некоторые из народа вместе с Самуилом пошли и взяли его оттуда и поставили среди народного собрания. Он ростом был выше всего народа. И сказал Самуил всему народу:

    – Видите ли, кого избрал Господь? Подобного ему нет ни одного среди вас.

    Весь народ обрадовался и воскликнул:

    – Да живет царь!

    И изложил Самуил народу законы касательно царя, написал эти законы в книгу и положил пред Господом. Однако тогда не вполне утвердилась еще царская власть Саула, так как были недовольные и несогласные. Самуил отпустил народ, и каждый пошел к себе домой. Пошел также в свой дом в город Гаваа (Гиву) и Саул, и с ним пошли храбрые, сердца которых Господь расположил к Саулу, а противники его сказали:

    – Разве может сей избавить нас от руки врагов наших?

    И презрели они его и не поднесли ему даров, но Саул показал вид, что не слышит пренебрежительных слов их (см.: 1 Цар. 9-10).

    Прошло около одного месяца после этого, и аммонитский царь Наас с громадным войском пришел к городу в уделе Манассиином, называемому Иавис Галаадский, и осадил его со всех сторон. Осажденные жители города, видя большое войско Нааса, сказали ему:

    – Заключи с нами союз, и мы будем служить тебе.

    Но Наас им ответил:

    – Я заключу с вами союз, но с тем, чтобы выколоть у каждого из вас правый глаз и тем положить бесчестие на всего Израиля.

    Тогда жители города послали к Саулу, прося его помочь им и освободить их от осады. Саул немедленно же отправил послов во все области израильские, быстро собрал значительное войско и, взяв с собою святого пророка Самуила, внезапно подошел к Наасу. Утром, очень рано, он напал на него, разбил и рассеял его войско и убил его самого. Тогда израильтяне сказали пророку Самуилу:

    – Кто говорил, что Саул не царствовал над нами? Дайте нам этих людей, и мы умертвим их.

    Но Саул сказал:

    – Пусть в сей день ни один человек не умрет из-за меня, потому что сегодня Господь совершил спасение во Израиле.

    А святой Самуил сказал:

    Пойдем в Галгал и обновим там царство.

    И пошел весь народ, и Самуил при всем народе помазал там Саула на царство пред Господом в Галгале. И принесли там мирные жертвы пред Господом и весьма веселились там Саул и все израильтяне (см.: 1 Цар. 11).

    В это время, когда израильтяне радовались о новопоставленном царе своем, с которым одержали столь славную победу над аммонитянами, святой Самуил сказал им:

    Вот я послушался голоса вашего во всем, что вы говорили мне, и поставил над вами царя, и вот царь ходит теперь пред вами от юности моей и до сего дня. Итак, скажите теперь пред Богом и пред помазанником Его, царем вашим, взял ли я у кого-нибудь из вас вола или осла или что-либо другое? Причинил ли я кому обиду и притеснение или взял из чьих-нибудь рук плату и какой-либо подарок? Свидетельствуйте на меня, и я возвращу вам.

    Народ отвечал ему:

    – Ничем ты не обидел нас и не притеснял нас, не брал силою и не взимал от нас ни платы, ни каких-либо подарков.

    После сего Самуил сказал:

    В этот день свидетель Господь и помазанник Его, царь ваш, что вы не имеете за мною никакого проступка, из-за которого могли бы требовать царя, так как Сам Господь был Царем вашим и правил вами чрез различных судей, спасая вас от руки врагов ваших. Знайте же, что великий грех совершили вы пред Господом, потому что просили себе царя. Вот сейчас вы увидите знамение (см.: 1 Цар. 12).

    Сказав эти слова, Самуил стал молиться Господу. Стояло время жатвы и был ясный и сухой день. Вдруг загремел сильный гром, засверкала страшная молния, появились тучи и потек проливной дождь. Весь народ пришел в большой страх от Господа и Самуила и сказал пророку:

    Помолись Господу Богу твоему о рабах твоих, чтобы не умереть нам, ибо видим мы, что ко всем нашим грехам мы прибавили еще грех, прося себе царя.

    И ответил святой Самуил народу:

    Не бойтесь, Господь не оставит народа Своего. Оставайтесь при вашем царе, но служите Господу всем сердцем вашим и исполняйте волю Его вы и царь ваш, а я не перестану молиться о вас Господу; только бойтесь Его и истинно служите Ему, помня все чудеса и благодеяния, которые Он совершил для вас. Если же станете делать зло, то погибнете вместе с царем вашим. Сказав все это народу, святой Самуил оставил власть судии и занимался одним только священническим служением.

    Царствуя над Израилем, Саул с течением времени стал развращаться, прогневляя Бога, и осмеливался присваивать себе права священнического звания – приносить Богу жертву без священника Божия Самуила. К тому же он оказался и непослушным повелениям Божиим. Ибо устами пророка Своего Самуила повелел ему Господь пойти и истребить амаликитян за давнее их злое дело – за то, что когда народ израильский шел по пустыне из Египта в землю обетованную, они сделали ему большое препятствие на пути. Повелел же Господь, сказав так:

    – Не давай пощады никому из них, но предай смерти все от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овец и от верблюда до осла.

    Царь Саул, собрав из израильтян большое войско, пошел в страну амаликитян, разбил их войска и, овладев их страною, захватил живым царя их. Весь народ амаликитский – старых и малых, мужчин и женщин он истребил мечом, а царя их пощадил. Кроме того, все лучшее из стад амаликитских он и воины его взяли себе, истребив только худшее и малозначащее. Они разграбили также для себя и все лучшее имущество амаликитян, не исполняя повеления Господня, чтобы ничему не давать пощады и ничего не брать себе, но все предавать уничтожению.

    И было такое слово Господа к Самуилу пророку:

    – Жалею, что поставил Я Саула царем, ибо он отвратился от Меня и слова Моего не исполнил.

    И опечалился Самуил о Сауле и взывал к Господу всю ночь, молясь о нем. Встав рано утром, Самуил пошел навстречу израильтянам, возвращавшимся с войны, и встретил Саула в Галгале. Увидев святого Самуила, Саул сказал ему:

    – Благословен ты у Господа, ибо я исполнил все, что сказал мне чрез тебя Господь.

    Но Самуил сказал:

    – А что это за блеяние овец в ушах моих и мычание волов, которое я слышу?

    Саул ответил:

    – Я привел их от амаликитян. Какие оказались лучшими, тех народ пощадил и собрал их, а какие были хуже, тех истребил.

    И сказал ему святой Самуил:

    Зачем ты не послушал голоса Господня во всем, что Он говорил тебе, бросился на добычу и сделал зло пред очами Господа?

    Тогда Саул ответил Самуилу:

    – Я послушался голоса Господня и сделал так, как Он повелел мне. Я истребил амаликитян, взял царя их и привел живого, а народ взял добычу из стад – лучших овец и буйволов – для всесожжения и принесения жертвы Господу Богу.

    Святой Самуил отвечал Саулу:

    – Неужели угодны Господу всесожжения и жертвы ваши? Не лучше ли было исполнить повеление Господне? Ибо послушание гораздо угоднее Богу всех жертв и тука овнов. Непокорность повелению Божию есть такой же грех, как и волшебство, и нарушение заповеди Господней есть то же, что и идолопоклонство. И так как ты отверг слово Господа, то отвергнет посему и тебя Господь, и не будет царствовать дом твой в Израиле.

    Саул сказал:

    – Согрешил я, ибо преступил повеление Господа и слова твои, но я убоялся народа и послушал голоса его. Но, прошу тебя, снизойди к греху моему и возвратись со мною к жертвам, чтобы мне поклониться Господу Богу на глазах твоих.

    Но святой Самуил обратился, чтобы уйти от него, а Саул схватился за край одежды его и разодрал ее, увлекая к себе человека Божия. Тогда святой сказал ему:

    Ныне отторг Господь царство Израильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя.

    Саул сказал Самуилу:

    – Я согрешил пред Господом, но не унижай меня теперь пред старейшинами израильскими и пред народом моим и воротись со мною, чтобы я поклонился Господу Богу твоему.

    Самуил возвратился с Саулом, и они поклонились Господу. И сказал святой Самуил:

    – Приведите ко мне сюда Агага, царя амаликитского.

    Агаг, дрожащий, пришел к нему и сказал:

    – О, как горька смерть!

    Святой Самуил сказал ему:

    – Как меч твой лишал жен детей их, так мать твоя между женами пусть лишена будет сына.

    И разрубил Самуил Агага пред Господом в Галгале. После сего Самуил ушел в Раму, а Саул отправился в дом свой в Гиву. И не видался более святой Самуил с царем Саулом до дня смерти своей, но скорбел о нем, сожалея о его погибели (см.: 1 Цар. 15).

    По прошествии некоторого времени сказал Господь Самуилу:

    – Доколе ты будешь скорбеть о Сауле, которого Я отверг, чтобы он не был царем над Израилем? Наполни рог твой елеем и иди в Вифлеем к Иессею, ибо между сыновьями его Я нашел достойного быть царем.

    Самуил ответил Господу:

    – Как я пойду? Саул услышит и убьет меня.

    Тогда Господь сказал:

    – Возьми из стада телицу и, приведя ее в Вифлеем, скажи, что пришел принести жертву Господу. И пригласи к жертве Иессея и сыновей его. Я укажу тебе, что делать, и ты помажешь Мне того, о котором Я скажу тебе.

    И сделал Самуил так, как сказал ему Господь, и пришел в Вифлеем. Его пришествием старейшины города приведены были в страх, вышли к нему навстречу и сказали:

    – О прозорливец! Мирен ли приход твой?

    Самуил ответил:

    – Мирен. Я пришел принести жертву Господу. Освятитесь воздержанием и молитвою и приходите ко мне, и я совершу жертвоприношение .

    Совершив жертвоприношение, святой Самуил пришел в дом Иессея и повелел ему подвести к нему по одному сыновей своих. Иессей подвел к пророку старшего сына своего, Елиава. И спросил пророк Господа, молясь Ему про себя, не этот ли предназначен Им в цари? Господь сказал Самуилу:

    Не смотри на вид его и на высоту роста его, потому что Я отринул его. Ибо не на лицо смотря Я сужу. Человек смотрит на лицо, а Бог смотрит на сердце.

    Тогда призвал Иессей Аминадава и подвел его к Самуилу. Пророк сказал:

    И этого не избрал Господь.

    Потом привел Иессей Самму, и сказал Самуил: «И сего не избрал Господь».

    Так подводил Иессей к Самуилу семерых сыновей своих. И сказал Самуил Иессею:

    – Это все уже сыновья твои?

    Иессей ответил:

    – Есть еще один, младший. Он пасет овец в поле.

    Самуил сказал:

    – Пошли, и пусть приведут его, ибо мы не сядем обедать, пока он не придет сюда.

    Иессей послал, и привели Давида. Он был белокур, с красивыми глазами и приятным лицом. И сказал Господь Самуилу: Встань и помажь его, ибо это он.

    Самуил взял тогда рог с елеем и помазал Давида среди братьев его. И почил Дух Господень на Давиде с того дня и после. После сего Самуил встал и пошел в Раму, в дом свой (см.: 1 Цар. 16, 1-13).

    Окончив дни жизни своей, Самуил, уже в старости, опочил сном смерти. И собрались все израильтяне и плакали по нему и похоронили его в доме его в Раме (см.: 1 Цар. 25, 1).

    Сего святого пророка Самуила Иисус, сын Сирахов, превозносит хвалою, говоря:

    Возлюбленный Господом своим пророк Господень Самуил учредил царство и помазал царей [Саула и Давида] над народом своим. Он судил народ по закону Господню, и [по молитвам его] Господь призирал на Иакова. По вере своей он был дознан истинным пророком. Он воззвал к всемогущему Господу, когда отовсюду теснили его враги, и Господь возгремел с неба; в сильном шуме слышным Он сделал голос Свой и истребил вождей тирских и всех князей филистимских. Еще прежде времени кончины своей [Самуил] свидетельствовался пред Господом и помазанником Его, что из имущества даже до обуви ни от кого ничего не взял, и ни один человек не укорил его. Он пророчествовал и после смерти своей и предсказал царю [Саулу] кончину его и в пророчестве возвысил из земли голос свой, что беззаконный народ истребится (см.: Сир. 46, 16-23).

    Вот что говорит о Самуиле Сирах. Мы же, грешные, надеясь по молитвам сего святого угодника Божия получить прощение грехов и спасение, будем прославлять Отца и Сына и Святого Духа, Единого в Троице Бога, ныне всегда и во веки веков. Аминь.

    РУФЬ

    Моавитская женщина, жена Махлона, отец которого Елимелех с женой Ноеминью и двумя сыновьями переселился по причине голода из Вифлеема иудейского в Моавитскую землю. Здесь сыновья его женились на моавитянках, и скоро умер Елимелех, а за ним и сыновья его. Ноеминь осталась вдовой с двумя снохами – Орфой и Руфью. Узнав, что голод прекратился, Ноеминь решилась вернуться домой и оставить Руфь и Орфу на родине. Орфа осталась, а Руфь не пожелала расстаться с Ноеминью (см.: Руфь 1, 16-17). И так они пришли в Вифлеем к самому началу жатвы ячменя. Ноеминь имела здесь богатого родственника по имени Вооз. Следуя простоте нравов тех времен, Руфь однажды пошла на его поля собирать оставшиеся после жатвы колосья; Вооз заметил ее, спросил, кто она и откуда, и явил к ней особое расположение. Согласно иудейским законам, Руфь могла надеяться стать женой Вооза и действительно имела некоторое право на это, как его родственница. Ноеминь, бывшая и прежде ей доброй советницей, дала ей совет как поступить. Руфь легла в ногах Вооза в то время, когда он спал на гумне. Это привело к объяснению, Вооз признал свои родственные отношения к ней, но сказал, что есть еще один ближайший родственник. Этот родственник передал свое право на брак с Руфью Воозу. Плодом их союза был Овид, дед Давида, и таким образом моавитянка Руфь, язычница, сделалась одной из прародительниц Господа Иисуса Христа (см.: Мф. 1, 5).


    Святая РУФЬ

    ИЕССЕЙ

    Сын Овнда и отец Давида. Он жил в Внфелееме и находился уже в преклонном возрасте, имея притом многочисленное семейство, в то время, когда его младший сын Давид был призван по повелению Божию чрез пророка Самуила на царство (см.: 1 Цар. 16, 10-11; 17, 12). Во время преследования Саулом Давида и Иессей с прочим своим семейством подвергался нередко опасности. Он удалился со всем своим домом сначала к Давиду в пещеру Одалламскую, а затем жил у царя моавитскаго. Более о нем в Писании не упоминается. При торжественном вступлении Давида на царство Иессей, по-видимому, уже не был в живых. В родословии Господа Иисуса Христа имя Иессея упоминается дважды у евангелиста Матфея (см.: Мф. 1, 3-5) и евангелиста Луки (Лк. 3, 32-34).


    Святой ИЕССЕЙ

    Праведный царь ДАВИД
    26 декабря / 8 января

    Святой царь и пророк Давид[90] происходил из колена Иудина. Отец его Иессей был одним из старейшин города Вифлеема и имел восемь сыновей, из которых Давид был младшим. Когда Давид достиг отроческого возраста, отец поручил ему пасти свои стада. Уединенно жил отрок среди стад, оберегая родительское достояние; когда приходил лев или медведь и уносил овцу из стада, то Давид гнался за ними и отнимал добычу; когда зверь бросался на него, то Давид брал его за космы, поражал и умерщвлял. Господь хранил отрока, ибо он был благочестив и не любил праздности, он устроил себе музыкальный инструмент со струнами и в часы досуга упражнялся в пении и игре на этом инструменте. Данную от Бога способность к этому искусству Давид обратил на службу Богу, на прославление Его святого имени; непрестанно пребывая в богомыслии, отрок, бряцая на струнах, воспевал премудрость и благость Отца Небесного, являемые во всем создании Божием и в жизни человеческой.

    В то время царем израильским был Саул. Некоторыми своими поступками он обнаружил непокорность повелениям Господним и показал, что свои собственные силы и желания он ставил выше воли и милости Царя царствующих. Тогда Господь повелел пророку Самуилу объявить Саулу:

    За то, что ты отверг слово Господне, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем.

    Вскоре после того Господь послал Самуила к Иессею вифлеемлянину, ибо «между сыновьями его Я усмотрел себе царя», сказал Господь. Прибыв в Вифлеем, пророк приказал старейшинам города приготовиться, чтобы принести жертву Богу Израилеву, пригласив к сему и Иессея с сыновьями. Когда пришли дети Иессея, Самуил, увидав старшего из них, Елиана, подумал, что он избранник Божий, но Господь сказал пророку:

    Не смотри на вид его и на высоту роста его, Я отринул его. Я смотрю не так, как смотрит человек: ибо человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце.

    И ни об одном из бывших с Иессеем семи сыновей Самуил не получил откровения; тогда он спросил Иессея, все ли дети его здесь. Старец ответил, что есть еще один сын, который пасет овец; пророк приказал послать за отроком. Когда пришел Давид, Господь сказал Самуилу:

    Встань, помажь его, ибо это он.

    Пророк взял принесенный им с собою рог с елеем и помазал Давида среди его братьев. И почивал Дух Господень на Давиде с того дня и после. Затем Самуил ушел из Вифлеема, а отрок возвратился к прежнему своему делу.

    А от Саула отступил Дух Господень, и злой дух смущал царя; мучительны были припадки этой болезни, и Саул постоянно находился в раздраженном состоянии. Тогда царедворцы посоветовали своему государю пригласить человека, хорошо играющего на гуслях, чтобы тот своею игрою успокаивал царя во время припадков болезни. Саул согласился, и тогда один из придворных указал на Давида. По приказанию царя восемнадцатилетний юноша – пастырь был призван к царскому дворцу; когда Саул болезненно мучился, Давид играл на своих гуслях, благоугождая Богу, и отраднее и лучше становилось Саулу, и злой дух отступал от него. Давид очень понравился царю и сделался его оруженосцем, но служба его при дворе не была беспрерывной, и он имел возможность надолго уходить в свой родной город и продолжал заниматься своим пастушеским делом.

    Вскоре произошло нашествие филистимлян[91] на землю Израильскую. Вступив в пределы колена Иудина, они расположились лагерем между Сокхофом и Азеком в Ефес-Даммиме[92]. Саул с израильским войском остановился верстах в двух южнее; между обоими лагерями находилась обширная долина. Филистимляне задумали покончить войну обычным в древности поединком, и из их стана выступил великан Голиаф, уроженец Гефа, из рода Знаков[93]. Он был ростом шести локтей и одной пяди, на нем было полное воинское вооружение из меди: чешуйчатая броня весом пять тысяч сиклей, шлем, наколенники и щит; в руках он нес железное копье весом шестьдесят сиклей. Обращаясь к войску израильскому, Голиаф восклицал:

    – Выберите из себя человека, и пусть сойдет ко мне; если он убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его, то вы будете нашими рабами и будете служить нам.

    Грозный вид великана устрашал сынов израилевых, и никто из них не решался вступить в единоборство с Голиафом, который с каждым днем делался высокомернее и, выступая в течение сорока дней, поносил израильтян.


    Святой праведный царь ДАВИД


    Братья Давида находились тогда в числе воинов, выступивших против филистимлян; однажды Иессей послал младшего своего сына к войску, чтобы проведать братьев и отнести им немного хлебных запасов. Юноша пришел к войсковому обозу, когда войско выведено было в строй и с криком готовилось к сражению; Давид поспешил к рядам израильского войска, чтобы повидаться с братьями. Пока он с ними разговаривал, из филистимского строя вышел Голиаф и стал говорить свои гордые речи; при виде великана израильтяне разбежались в страхе, в рядах их говорили:

    – Если бы кто убил Голиафа, одарил бы того царь великим богатством, и дочь свою выдал бы за него, и дом отца его сделал бы свободным в Израиле.

    Глубоко возмутился юный сын Иессея высокомерием филистимского великана.

    – Как смеет этот необрезанный филистимлянин поносить так воинство Бога Живого, – с негодованием говорил Давид израильским воинам.

    Слова юноши дошли до царя, и тот призвал его к себе. Могучею верою в помощь Божию дышали речи Давида, когда он просил Саула разрешить ему сразиться с Голиафом, так что царь наконец сказал:

    – Иди, и да будет Господь с тобою.

    Давид отказался от воинского вооружения, в которое был облечен по приказанию Саула, ибо не привык к нему. Он взял свой пастушеский посох, пращу и сумку, в которую положил пять набранных в ручье гладких камней, и с таким снаряжением пошел навстречу Голиафу.

    На издевательство и брань филистимского великана Давид отвечал:

    Ты идешь против меня с мечом, копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств израильских, которые ты поносил. Ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью тебя и сниму главу твою и отдам тело твое птицам небесным и зверям земным, и узнает вся земля, что есть Бог во Израиле. И узнает весь этот сонм, что не мечом и копьем спасает Господь.

    И надежда на помощь Божию не посрамила юношу: камень, метко пущенный из пращи Давида, ударил великана в лоб с такою силой, что Голиаф упал на землю; тогда Давид подбежал к нему и его же собственным мечом отсек ему голову. Пораженные подвигом Давида, филистимляне обратились в бегство, а израильское войско, овладев их лагерем, победоносно преследовало врагов до пределов их страны.

    Держа в руках голову убитого великана, Давид предстал перед Саулом. Обрадованный царь оставил юношу при себе и, к общему удовольствию всего народа, возвел его в звание военачальника. Когда победители возвратились домой, по дороге во всех городах израилевых им устраивали торжественные встречи и женщины плясали, играя на тимпанах и кимвалах, при пении победной песни с припевом:

    – Саул победил тысячи, а Давид десятки тысяч.

    Такое выражение любви народной к Давиду было неприятно царю; Саул узнал от пророка, что Господь отверг от него царство и отдал другому, в Давиде стал видеть царь своего преемника и начал подозрительно относиться к юноше. Тяжкий недуг, мучивший Саула, благодаря этому усиливался, и царь временами приходил в бешенство; дважды во время этих припадков он бросал копьем в Давида, который играл на гуслях, чтобы успокоить царя, но юноша, хранимый Духом Божиим, избег смерти; после этого Саул стал бояться Давида и удалил его от себя, поставив его тысяченачальником. В этой должности Давид во всех делах поступал благоразумно, чем и заслужил еще большую любовь народа, к великому неудовольствию Саула, который стал искать его смерти.

    Сначала царь действовал с коварством, посылая Давида в опасные походы против филистимлян. «Пусть не моя рука будет на нем, а рука филистимлян будет на нем», – злоумышлял Саул. Посылая Давида на войну, царь обещал ему руку старшей своей дочери Меровы, которую, однако, отдал за другого, а Давиду предложил вступить в брак с другою дочерью, с Мелхолою, поставив условием, чтобы Давид совершил другой, еще более опасный поход.

    – Разве легко быть зятем царя, а я человек бедный и незначительный, – смиренно отвечал юный воевода на столь лестные предложения.

    Господь хранил Своего избранника, и он возвращался каждый раз с победою, так что имя его прославилось, и Саул вынужден был выдать за него Мелхолу, которая любила Давида. После того зависть Саула еще более усилилась; он сделался врагом Давида на всю жизнь и стал прямо высказывать намерение убить зятя.

    Один из сыновей Саула, доблестный Ионафан, еще со времени победы над Голиафом полюбил Давида, как свою душу, тесная дружба соединяла обоих юношей. Зная злое намерение отца, Ионафан говорил Саулу:

    – Да не грешит царь против раба своего Давида, ибо он ничем не согрешил против тебя и дела его весьма полезны для тебя; он подвергал опасности жизнь свою, чтобы поразить филистимлянина, и Господь соделал великое спасение всему Израилю, ты видел это и радовался, для чего же ты хочешь согрешить против невинной крови и умертвить Давида без причины?

    Царь поклялся, что не убьет Давида, и между царем и его зятем установились добрые отношения, но ненадолго; вскоре началась война с филистимлянами, в которой Давид одержал решительную победу. Тогда Саул в припадке бешенства еще раз покушался пригвоздить к стене копьем Давида, игравшего перед ним на гуслях. Давид успел убежать и скрылся в своем доме. Царь послал воинов окружить дом, чтобы схватить Давида, когда тот выйдет, и предать смерти. Безвыходно было положение невинного страдальца, но Давид не отчаялся, а искал утешение и помощи в молитве, изображение которой находится в 58-м вдохновенном его псалме.

    – Избавь меня от врагов моих, Боже мой, – восклицал Давид, – защити меня от восстающих на меня. Ибо вот они подстерегают душу мою, собираются на меня сильные не за преступление мое и не за грех мой, Господи, без вины моей сбегаются и вооружаются. Подвигнись на помощь мне и воззри. Сила у них, но я к Тебе прибегаю, ибо заступник мой Бог.

    Так взывал Давид, и Господь спас его от неминуемой гибели рукою любящей супруги, которая спустила мужа по веревке из окна.

    С этого времени начались странствования Давида. Царь преследовал своего зятя, как куропатку по горам (1 Цар. 26, 20).

    Давид не находил себе пристанища ни в поселениях израильских, ни в городах соседей филистимлян, помнивших прежние его победы. Тщетно пытался Ионафан умилостивить царя, который даже жену Давида отдал замуж за другого, первосвященник Ахимелех[94] со всем своим родом был казнен Саулом, который заподозрил его в сочувствии зятю. Давид успел, впрочем, укрыть от царского гнева своих родителей, поместив их у царя моавитского[95]. По откровению Божию, данному через пророка Гада, Давид пришел в пределы колена Иудина и здесь скрывался от царя в гористых и пустынных местностях к югу от Вифлеема; около него стали собираться все недовольные Саулом, так что вскоре Давид стал уже во главе отряда до 400 человек, людей мужественных и воинственных. С этим отрядом Давид, сам гонимый царем, успевал, однако, служить родному народу; он изгнал филистимлян из захваченного ими города Кеиля, находившегося в горах иудейских, и оберегал пасущиеся в этих горах стада от набегов хищников пустыни.

    Давид вручил свою жизнь в волю Божию, и Господь хранил Своего помазанника; так, когда Давид находился в Кеиле и Саул намеревался схватить его там, Господь открыл Давиду, что жители города выдадут его царю, почему Давид со своим отрядом оставил этот город и они ходили, где могли (1 Цар. 23,13). Найдя себе убежище в гористых, лишенных всякой растительности пустынях Зиф и Маон, на западном берегу Мертвого моря, Давид едва не был окружен царским войском, но в это время Саул получил известие о набеге филистимлян и должен был на время прекратить преследование. Отразив неприятелей, царь вернулся с войском из пустыни, чтобы поймать Давида. Разыскивая беглецов в этой дикой местности, изобилующей ущельями и пещерами, Саул однажды зашел в одну из пещер, где в это время скрывался Давид с некоторыми из своих приверженцев. Не заметив врагов, притаившихся в темноте, Саул снял свою мантию; между тем окружавшие Давида узнали царя и стали говорить своему предводителю:

    Ныне день, о котором говорил тебе Господь: вот Я предам врага твоего в руки твои, и сделаешь с ним, что тебе угодно.

    Давид отвечал:

    – Да не попустит мне Господь сделать это господину моему, помазаннику Господню, чтобы наложить руку мою на него, ибо он помазанник Господень.

    Он осторожно отрезал край мантии Саула и, когда царь, выйдя из пещеры, удалился на некоторое расстояние, кликнул его. Саул оглянулся, а Давид, поклонившись ему до земли, стал убеждать царя не верить злым наветам.

    – Отец мой, – говорил юноша, – посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил. Узнай и убедись, что нет в руке моей зла, ни коварства, и я не согрешил против тебя, а ты ищешь души моей, чтобы отнять ее. Да рассудит Господь между мною и тобою и да отмстит тебе Господь за меня, но рука моя не будет на тебе. Господь рассмотрит и разберет дело мое и спасет меня от руки твоей.

    Саул был глубоко растроган великодушием гонимого им человека и со слезами сознавался в своей неправоте; после того царь возвратился в свою столицу, а Давид продолжал странствовать в пустыне.

    Недолго помнил Саул о благородном поступке Давида. Собственная подозрительность вместе с усилением Давида, число сочувствующих которому все увеличивалось, побудили царя возобновить преследование, и с трехтысячным отрядом Саул опять выступил в пустыню. Давид внимательно следил за действиями царя, и, когда тот расположился станом на одной из возвышенностей, Давид укрепился на горе, откуда виден был царский стан. Чтобы точнее узнать силы Саула, Давид с одним из своих последователей, Авессою, ночью проник в стан царя; беспечность царских воевод была так велика, что даже у царского шатра не было сторожа, и Давид со своим спутником вошли туда. Саул спал крепким сном, у его изголовья стояло воткнутое в землю копье. Авесса вызвался поразить Саула этим копьем насмерть, но Давид сказал:

    – Жив Господь! Пусть поразит его Господь: или придет день его, и он умрет, или пойдет на войну и погибнет, – меня же да не попустит Господь поднять руку на помазанника Господня!

    Он взял находившиеся в шатре копье и чашу с водой, чтобы показать Саулу, что жизнь царя опять была в его руках, и, никем не замеченный, ушел из стана. Взойдя в свой лагерь, Давид громким голосом стал упрекать царских воевод за то, что они плохо охраняют государя. Саул услыхал голос Давида и вступил с ним издали в беседу.

    Царь говорил:

    – Согрешил я, возвратись, сын мой Давид, ибо я не буду делать тебе зла, потому что душа моя была дорога ныне в глазах твоих, безумно поступал я и очень много погрешал.

    Давид отвечал:

    – Вот копье царя, пусть один из отроков придет и возьмет его. И да воздаст Господь каждому по правде его и по истине его, так как Господь предавал царя в руки мои, но я не хотел поднять руки моей на помазанника Господа. И пусть как драгоценна была жизнь твоя в глазах моих, так ценится моя жизнь в очах Господа, и да покроет Он меня и да избавит от всякой беды.

    На прощанье Саул благословил Давида именем Господним, и с тех пор они более не виделись.

    Давид имел много оснований не доверять благим намерениям и обещаниям Саула и потому счел более безопасным для себя оставить пределы Израильского царства и переселиться в землю филистимлян. На южной ее границе находился город Секелаг, который и был отведен филистимским царем для жительства Давида с его приверженцами, числом до 600 человек. Отсюда Давид делал походы против жителей пустыни, исконных врагов израильского народа. Между тем царь филистимский предпринял грозное нашествие на землю Израильскую и потребовал, чтобы в нем принимал участие и Давид со своим отрядом. Невыразимо тяжело было исполнить это Давиду, горячо любившему родной свой народ, но и здесь не оставила его помощь Божия, на которую он всегда крепко уповал: князья филистимские заподозрили, что он, как еврей, не может быть верным союзником врагов своего отечества, и настояли, чтобы Давид возвратился в Секелаг. На обратном пути он узнал, что город его разорен амалекитянами[96], которые захватили семейства и имущества как его, так и его приверженцев и увели в пустыню. В самом отряде Давида поднялось возмущение, в горькой скорби о своих сыновьях и дочерях, захваченных неприятелем, спутники Давида хотели побить его камнями. Но Давид укрепился надеждою на Господа Бога своего, погнался за хищниками и отбил всю их добычу.

    Происходившая тем временем война между филистимлянами и израильтянами кончилась поражением последних при горах Гелвуйских[97]; в битве этой пал Саул и сын его Ионафан. Весть об их кончине принес Давиду амалекитянин, который рассказал при этом, что по просьбе Саула он убил его, когда того преследовали филистимляне. При таком рассказе Давид воскликнул:

    – Как не побоялся ты поднять руку, чтобы убить помазанника Господня?

    И приказал казнить вестника. Искреннюю и глубокую скорбь о преследовавшем его Сауле и дорогом своем друге Ионафане Давид излил во вдохновенной песне:

    – Горы Гелвуйские, – восклицает Псалмопевец, – да не сойдет ни роса, ни дождь на вас и да не будет на вас полей с плодами, ибо там повержен щит сильных, щит Саула, как бы не был он помазан елеем. Саул и Ионафан, любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и по смерти своей, быстрее орлов и сильнее львов они были. Скорблю о тебе, – брат мой Ионафан, ты был очень дорог для меня, любовь твоя для меня была превыше любви женской.

    Оплакав Саула и Ионафана, Давид, по откровению Божию, перешел в пределы колена Иудина и поселился со всеми своими спутниками в Хевроне[98]. Здесь Давид был помазан елеем и провозглашен царем южной страны Израильского государства[99], тогда как над остальной его частью воцарился сын Саула Иевосфеей, которого возвел на царство военачальник Авенир. Около двух лет продолжалось разделение царства, но, по слову Божию, изреченному через пророка Самуила, власть над Израилем не могла оставаться в доме Саула. Иевосфеей был убит двумя изменниками из числа собственных телохранителей, убийцы принесли его голову к Давиду и рассчитывали получить награду. Но Давид, оплакав смерть своего соперника, воскликнул:

    – Жив Господь, избавивший душу мою от всякой скорби! Если того, кто принес мне известие, что умер Саул, и кто считал себя радостным вестником, я схватил и убил в Секелаге вместо того, чтобы дать ему награду, то теперь, когда негодные люди убили человека невинного в его доме, на его постели, неужели я не взыщу крови от руки вашей и не истреблю вас от земли?!

    И убийцы были казнены. После того в Хевроне собрались представители всех колен израильских и Давид, при общем ликовании народа, был помазан в цари всего Израиля.

    Первым делом Давида было устройство новой столицы государства; с сею целью он избрал сильную крепость, находившуюся на рубеже колен Иудина и Вениаминова и бывшую во власти хананейского племени иевуссеев (когда последние отказались уступить ее Давиду добровольно, полководец его Иоав взял крепость приступом); Давид назвал эту крепость Иерусалимом, то есть городом мира, и построил здесь свой новый дворец; новая столица вскоре процвела пышно и богато и впоследствии сделалась знаменитейшим городом в свете, как место важнейших событий в деле спасения рода человеческого. Чтобы освятить свою столицу и самому быть в непосредственной близости к месту пребывания славы Господней, Давид устроил в Иерусалиме скинию, во всем подобную той, которую Моисей соорудил по повелению Божию в пустыне и которая находилась во времена Давида в Гаваоне[100]. Сюда перенес он высшую святыню народа Божия – ковчег Завета из Кариаф-Иарима[101]. Перенесение святыни происходило с великой торжественностью. В шествии участвовало до семидесяти тысяч израильтян. Первоначально ковчег везли на колеснице, но так как Господь поразил смертью одного израильтянина, дерзнувшего коснуться ковчега, чтобы поддержать его, когда колесница покачнулась, то в течение остального пути ковчег несли на руках члены священнического колена Левиина. Когда несшие ковчег проходили по шести шагов, приносились жертвы Господу из тельца и овцы. Шествие следовало при пении псалмов, при громких звуках труб и других музыкальных орудий и радостных кликах народа. Сам царь в благоговейном ликовании плясал перед ковчегом Господним, отложив царское свое одеяние и оставаясь в священнической льняной одежде. Когда ковчег поставлен был на своем месте в скинии, Давид принес Господу всесожжение и жертвы мирные и благословил народ именем Господа Саваофа. Жена его Мелхола, возвращенная к себе Давидом по смерти Саула, укоряла царя за его поведение при перенесении ковчега, видя в том унижение царского достоинства даже в глазах женщин. Но Давид отвечал:

    – Перед Господом играть и плясать буду, и я еще больше уничижусь и сделаюсь еще ничтожнее в глазах моих и пред служанками, о которых ты говоришь, я буду славен.

    Как при древней скинии в Гаваоне, так и при ковчеге Божием, «на котором нарицается имя Господа Саваофа, сидящего на Херувимах», Давид учредил порядок богослужения согласно с законом, данным через Моисея. С этою целью он разделил назначенных к служению Божию потомков Левия на чреды, распределив между ними обязанности служения. Избраны были знаменитейшие музыканты и певцы, которые должны были образовать правильные хоры и составлять песнопения для богослужений, а также прославлять Бога, «играя на трубах, кимвалах и разных музыкальных орудиях». Такими лицами были Еман, Асаф и Ефан, а во главе них стоял сам Давид, в годы испытаний с особым рассуждением вникавший в пути Промысла и постоянно изливавший свои благочестивые чувствования во вдохновенных псалмах.

    В этих священных песнях Давид изображал тяжесть и глубину незаслуженных страданий гонения, псалмами же он успокаивал себя в страхе, облегчал скорбь свою, утишая справедливые порывы гнева и негодования на человеческую неправду; в них же изливал пред Богом глубокую скорбь свою и просил Его помощи: песнопениями же Давид окрылял дух свой к безропотному перенесению страданий, укреплял себя в уповании на Бога помощника и воссылал Ему хвалу и благодарность за непрестанное Его попечение и охранение среди опасностей. При этом нередко от изображения собственных страданий с надеждой избавления гонимый псалмопевец в пророческом духе переносился в песнопениях своих в отдаленное будущее и созерцал Страдальца – Христа; в невинных Его страданиях пророк-псалмопевец провидел всемирную победу над злом и открытие нового царства правды[102]. Когда Давид сделался царем всего Израиля, свой высокий дар песнопения он употреблял для воспитания в своем народе духа веры и благочестия[103], любви к отечеству[104], мужества[105], справедливости[106] и других добродетелей. Все важнейшие события в царствование Давида сопровождались песненными излияниями благочестивой души государя-псалмопевца. По свидетельству премудрого сына Сирахова, Давид после каждого дела своего приносил благодарения Всевышнему словом хвалы; от всего сердца он воспевал и любил Создателя своего. И поставил пред жертвенником песнопевцев, чтобы голосом их услаждать песнопение; он дал праздникам благолепие и с точностью определил времена, чтобы они хвалили святое имя Его и с раннего утра оглашали святилище (Сир. 47, 9-12).

    Ревнуя о прославлении имени Господня, Давид сказал пророку Нафану:

    – Вот я живу в доме кедровом, а ковчег Божий находится под шатром.

    Пророк одобрил намерение царя построить постоянный храм Господень, но в ту же ночь получил откровение от Господа, которое и передал Давиду. Господь сказал Давиду через пророка:

    – Когда исполнятся дни твои и ты почиешь со отцами твоими, то Я восставлю после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упрочу царство его. Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки. Я буду ему Отцом, и он будет Мне сыном, и если он согрешит, Я накажу его жезлом мужей и уздами сынов человеческих, но милости Моей не отниму от него, как Я отнимал от Саула, которого Я отверг пред лицом твоим. И будет непоколебим дом твой и царство твое навеки пред лицом Моим, и престол твой устоит навеки.

    Это высокое обетование, бывшее важнейшим доказательством особенного благоволения Божия к Давиду и роду его, прояснило и возвысило пророчественный взор царя на будущую судьбу его царства. Пророк-псалмопевец находит в этом обетовании неисчерпаемый источник песнопений о грядущем вечном Царстве сына Давидова, Христа Спасителя мира, Которого исповедует предвечным Сыном Божиим, называя себя рабом Его, в своих победах над окружающими народами Давид видит поражение врагов Христа и всемирное распространение Его владычества, возвещая в торжественных песнопениях будущую славу Царства Христова.

    И царствовал Давид над всем Израилем и творил суд и правду всему народу своему. Устанавливая внутренний порядок в царстве Израильском, потрясенный в последние годы Саула, Давид главнейшим образом заботился об угождении Богу, Небесному Царю Израиля, представителем Которого он был, и о пользе народной. Целью всей его жизни было лишь исполнять данный Богом закон и сделать его обязательным для всех своих подданных. Благодаря такому правлению Давида столица его, Иерусалим, в течение долгих лет после него была «верной столицей, исполненной правосудия»[107]. Полное послушание Давида Божественной воле увенчалось славными его победами над иноплеменниками; при нем царство Израильское достигло тех пределов, которые обетованы были потомству Авраама при заключении завета. Благодаря победам Давида его владычество простиралось от Чермного моря до реки Евфрат, на юге доходило до Аравийской пустыни, а на севере захватывало Сирию, с запада кончаясь у Средиземного моря. Израиль был в то время могущественным государством, имевшим под своей властью множество народов – данников, богатым внутри и от военной добычи, и вследствие полной безопасности подданных царя еврейского и их имущества. При таких явных проявлениях милости Божией Давиду оставалось только смиренно благодарить Бога и творить добро во славу Его святого имени. Но присущие человеку слабости и немощи не были чужды и Давиду: окруженный земной славой и великолепием, он допустил проявление этих слабостей, последствия чего для него оказались очень тяжелыми.

    Подобно другим государям Востока, Давид имел несколько жен и наложниц; связанная с этим роскошь и пышность царского двора имели изнеживающее и расслабляющее влияние на нравственную природу Давида. Поэтому когда однажды, гуляя на кровле своего дворца, он увидал на соседнем дворе купающуюся красивую женщину, то не захотел подавить в себе преступной страсти, а приказал привести женщину к себе. Женщина эта, по имени Вирсавия, была женою одного из военачальников Давида. Урии, бывшего в то время в походе, и сделалась от царя беременною. Узнав об этом, Давид сначала пытался скрыть свой грех от мужа, для чего и призвал его к жене в Иерусалим, но когда это не удалось, приказал своему главнокомандующему поставить Урию во время сражения в наиболее опасное место. Урия был убит в сражении, а Вирсавия сделалась женою Давида и родила ему сына. И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа. Для обличения царя пришел к нему пророк Нафан, который сказал Давиду именем Господним:

    – Зачем ты пренебрег слово Господа, сделал злое пред очами Его? Итак, не отступит меч от дома твоего вовеки за то, что ты пренебрег Меня и взял жену Урии.

    Вместе с тем пророк предсказал скорую смерть ребенка, родившегося от Вирсавии. Дитя действительно заболело; семь дней молился Давид о ребенке в полном уединении без пищи и без сна. Когда дитя скончалось, Давид смиренно покорился воле Божией; покорность эта была столь же совершенна, как искренно и глубоко было его раскаяние в соделанном грехе, сокрушение его сердца выразилось в пламенном покаянном псалме, который навсегда стал покаянной молитвой всякого кающегося грешника (см.: Пс. 50).

    Суд Божий за совершенное преступление вскоре сказался в семействе Давида целым рядом гнусных и кровавых событий. Между двумя любимыми сыновьями Давида от разных жен, красавцами Амноном и Авессаломом, возгорелась смертельная вражда за то, что Амнон оскорбил сестру Авессалома – Фамарь, а брат отмстил за это бесчестие Амнону, изменнически убив его во время пира, и бежал из страны. Горько оплакивал царь потерю детей – любимцев и только через несколько лет дозволил Авессалому возвратиться к царскому дворцу. За эту высокую милость преступный сын отплатил отцу черной неблагодарностью. Он возбудил восстание против престарелого уже Давида; благодаря своей угодливости и льстивому участью к нуждам простого народа Авессалом сумел собрать около себя множество приверженцев и провозгласил себя царем в Хевроне; составился сильный заговор, и народ стекался и умножался около Авессалома.

    Услышав об этом, Давид с небольшим числом приближенных решил удалиться для безопасности в страну Запорданскую; первосвященник хотел сопровождать царя с ковчегом Завета.

    Но Давид сказал первосвященнику:

    Возврати ковчег Божий в город, и пусть он стоит на своем месте. Если я обрету милость пред очами Господа, то Он возвратит меня и даст мне видеть Его и жилище Его. А если Он скажет так: «Нет моего благоволения к тебе, то вот я: пусть творит со мною, что Ему благоугодно».

    Перейдя Кедрский поток[108], Давид пошел на гору Елеонскую, шел и плакал, голова его была покрыта, он шел босой, и все люди, бывшие с ним, покрыли каждый голову свою, шли и плакали.

    Лучшие из народа сочувствовали горькому положению старца-царя, но нашлись и такие, которые воспользовались случаем безнаказанно оскорбить страдальца. Так, некто Семей из рода Саулова дерзко ругался над царем, бросая в него камнями и грязью; возмущенные этим спутники Давида просили дозволения казнить дерзкого, но страдалец сказал:

    – Оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему. Может быть, Господь призрит на уничижение мое и воздаст мне благостью за теперешнее его злословие.

    То же упование на милосердие Божие сказалось и в умилительных песнопениях, в которых в то тяжелое время изливал перед Господом свою душу старец Давид, оскорбленный в чувствах отца и государя[109].

    И извел Господь раба Своего из воздвигшейся на него напасти. За Иорданом собралось вокруг законного царя сильное войско, начальствование над которым Давид вручил испытанным полководцам Иоаву, Авессе и Еффею. По совету их сам оставшись в тылу своего войска, Давид просил военачальников пощадить жизнь своего прежнего сына. Эта его просьба не была, однако, исполнена: когда войско Авессалома было разбито, сам он искал спасения в бегстве; во время стремительной скачки лесом Авессалом запутался пышными своими волосами в ветвях дуба и повис на нем; здесь настиг его Иоав и расстрелял его; изувеченное тело мятежного царевича было брошено в яму, которая завалена была огромной кучей камней. Узнав об этом, несчастный отец не вспомнил зла, причиненного ему сыном, он пошел в горницу и плакал и, когда шел, говорил так:

    – Сын мой Авессалом, сын мой, сын мой Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой!

    Испытал Давид сердечные огорчения и от народных бедствий, которыми посещал Бог землю Израильскую; это были трехлетний голод и трехдневная моровая язва. Со смирением и покорностью воле Господней принимал Давид эти испытания, принося молитвы и всесожжения за грехи свои и своего народа.

    Последние годы своего царствования, протекшие в ненарушимом мире, Давид провел в приготовлениях к тому великому делу, которое, по воле Божией, должен был исполнить его преемник, именно – к сооружению храма Господня. Разработаны были чертежи всех построек священного здания и изготовлены рисунки всех принадлежностей богослужения, собраны были все материалы, потребные для полного устройства храма, равно и мастера всякого рода. Все это Давид еще при жизни передал в присутствии народных старейшин сыну своему Соломону, который, по слову Господню, должен был наследовать престол; при этом старейшины принесли богатые пожертвования и от себя, народ радовался их усердию. Царь во вдохновенной молитве посвятил Господу как те сокровища, которые сам скопил на сооружение храма, так и доброхотные приношения своих подданных на это великое дело.

    – Кто я, – взывает Давид, – и кто народ мой, чтобы мы имели возможность так жертвовать! Но от Тебя все, и от руки Твоей полученное мы отдали Тебе. Знаю, Боже мой, что Ты испытуешь сердце и любишь чистосердечие; я от чистого сердца пожертвовал все сие, и ныне вижу, что и народ Твой, здесь находящийся, с радостью жертвует Тебе. Господи, Боже Авраама, Исаака и Израиля, отцов наших! Сохрани в век сие расположение мыслей сердца народа Твоего и направь сердце их к Тебе. Соломону же, сыну моему, дай сердце правое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уставы Твои и исполнить все это и построить здание, для которого я сделал приготовление.

    Вскоре после того Давид поставил Соломона царем, и он был помазан на царство первосвященником Садоком, весь народ ликовал, и поздравляли Давида все его слуги, а старец царь, удрученный немощью, поклонился на ложе своем и сказал:

    Благословен Господь Бог Израилев, Который сегодня дал от семени моего, сидящего на престоле моем, и очи мои видят это.

    И возвеличил Господь Соломона пред очами всего Израиля и даровал ему славу царства, какой не имел прежде ни после него ни один царь у Израиля. И Давид, сын Иессеев, царствовал над всем Израилем, времени царствования его было сорок лет: в Хевроне царствовал он семь лет и в Иерусалиме тридцать три года. И умер в доброй старости, насыщенный жизнью, богатством и славой, и воцарился Соломон, сын его, вместо него.

    Святой апостол Петр именует царя Давида пророком (см.: Деян. 2, 30). Святой же Афанасий Александрийский в толковании на 20-й псалом учит: «Царь Давид возвеличен уже тем, что от семени его родилось спасение миру. Ибо душевно желал он сего и о сем молился. Посему и дано ему сие, как некий венец чистого золота (см.: Пс. 20,4), прославляющий главу. Ибо во всех народах прославляется Давид вместе с Господом и Сыном своим по плоти. Даже не только венцом было для него спасение сие, но и желанием, и долгоденствием, и славою, и велелепием, и веселием, и радостью, и надеждою, и незыблемою милостив». В толковании на слова псалма 50: Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся (Пс. 50, 15) – святой Иоанн Златоуст влагает в уста Псалмопевца следующее исповедание Господу:

    Ты удостоил меня такой чести, что открыл мне Сына Своего и соделал Его ведомым для меня; я познал, что Ты имеешь Сына, принявшего естество человеческое, узнал, что Ты имеешь Сопрестольного Тебе, и я возвестил вселенной Крест, погребение, нисшествие во ад, воскресение Его, сказал о Суде Его, сказал о спасении язычников, сказал об избрании апостолов, сказал об отвержении иудеев, сказал о призвании Церкви, сказал о лике дев, сказал о сидении Его одесную Тебя. «Так, Давид, – продолжает святой отец, – ты возвестил пророчества обо всем, – для чего же взываешь: Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня (Пс. 50, 12)? Ты царь, ты одет в диадему, ты облечен порфирой. Но, говорит он, все это трава, ночь и сновидение, я ищу другой красоты; даруй мне Духа Святого, чтобы Ты опять беседовал со мною и я беседовал с Тобою; Дух отступил от меня, как отлетает голубь при виде грязи, я хочу возвратить Его, тогда приду и явлюсь пред лицом Твоим, а теперь не могу выносить этого, потеряв дерзновение пред Тобою. Видишь, как Давид исповедуется пред Богом. Смотри же, сколь великое зло – грех. Прелюбодеяние, убийство, преступление закона, нарушение заповедей Господних. Говорю это не для того, чтобы осудить пророка, но чтобы показать скорое его раскаяние. Скоро совершен грех, еще скорее – раскаяние. Согрешив с женою Урии, он был поражен этим грехом и, приступив к написанию псалма, воскликнул: Помилуй меня, Боже, по великой милости твоей (Пс. 50).

    И полным раскаянием он получил полное отпущение греха».

    И в чертах характера праведника царя-пророка, и в обстоятельствах его жизни, исполненной испытаний, богомудрые отцы видят указание на Сына Давидова по плоти, на Господа нашего Иисуса Христа и на Его земную жизнь. Святой Златоуст, рассуждая о скромности, смиренномудрии и кротости Давида, учит:

    «И кроткий Давид поразил Голиафа, прогнал войско и одержал победу. Вообще, кроткому свойственно прощать обиды, нанесенные ему, и отмщать за обиды, нанесенные другим. Так и поступал Христос». Святой Афанасий Александрийский в толкованиях на псалмы 51,56 и 58 свидетельствует, что псалмы эти, изображая бедствия Давида от Саула, предуказали Господа нашего Иисуса Христа, благодеющего неблагодарным израильтянам (которых представляет Саул) и преследуемого их наветами, предуказали лицо Иуды и благовестили о призывании всех язычников после того, как Израиль за злочестие отринут будет от водительства Божия. Соответственно сему Господь наш Иисус Христос у пророков часто изображается под именем Давида, христиане называются семенем Давида, господство Христа Спасителя – ключом Давида, Престол Его престолом Давида, Церковь Христова именуется домом Давида.

    Боговдохновенные повествования Давида впоследствии собраны были в одну Книгу псалмов, или Псалтирь; святой Афанасий Александрийский свидетельствует, что совершил это некто из пророков. Блаженный Феодорит в своем толковании на псалмы учит: «Иные говорят, что не все псалмы принадлежат Давиду, но есть написанные и иными. Почему, так разумея и надписания, одни псалмы приписали Идифуму, другие Эфаму, иные же сынам Кореовым и еще иные Асафу, познав из книги Паралипоменон, что и они были пророки. Я ничего о сем не утверждаю. Ибо увеличится ли для меня польза от того, что все ли псалмы Давидовы или отчасти принадлежат и упомянутым перед сим, когда очевидно, что все они написаны по действию Божественного Духа? Знаем, что и божественного Давида пророка, и тех книга Паралипоменон именует пророками. Пророку же свойственно предоставлять язык свой в орудие благодати Духа, по изреченному в псалмах: Язык мой – трость книжника скорописца (Пс. 44, 2). Впрочем, пусть превозмогает приговор большинства, а большая часть писателей утверждали, что псалмы принадлежат Давиду».

    Святой Василий Великий так изображает высокое значение Книги псалмов для христианской жизни: «Всякое писание богодухновенно и полезно есть (2 Тим. 3, 16), для того написано Духом Святым, чтобы в нем, как в общей врачебнице душ, все мы, человеки, находили врачевство – каждый от собственного своего недуга. Ибо сказано: кротость покроет грехи великие (Еккл. 10,4). Но иному учат пророки, иному бытописатели; в одном наставляет закон, а в другом – предложенное в виде придаточного увещания; Книга же псалмов объемлет в себе полезное из всех книг. Она пророчествует о будущем, приводит на память события, дает законы для жизни, предлагает правила для деятельности. Короче сказать, она есть общая сокровищница добрых учений и тщательно отыскивает, что каждому на пользу. Она врачует и застарелые раны души, и недавно уязвленному подает скорое исцеление, и болезненное восстановляет и неповрежденное поддерживает, вообще же, сколько можно, истребляет страсти, которые в жизни человеческой под разными видами господствуют над душами. И причем производит она в человеке какое-то тихое услаждение и удовольствие, которое делает рассудок целомудренным. Псалом – тишина душе, раздаятель мира, он утишает мятежные и волнующиеся помыслы; он смягчает раздражительность души и уцеломудривает невоздержность. Псалом – посредник дружбы, единение между далекими, примирение враждующих. Ибо кто может почитать еще врагами того, с кем возносил единый глас к Богу? Посему псалмопение доставляет нам одно из величайших благ – любовь, изобретя совокупное пение вместо узла к единению и сводя людей в единый согласный лик. Псалом – убежище от демонов, вступление под защиту Ангелов, оружие в ночных страхованиях, успокоение от дневных трудов, безопасность для младенцев, украшение в цветущем возрасте, утешение старцам, самое приличное убранство для жен. Псалом населяет пустыни, уцеломудривает торжища. Для нововступающих это – начатки учения, для преуспевающих – приращение ведения, для совершенных – утверждение: это – глас Церкви. Это – мудрое изобретение учителя, устраивающего, чтобы мы пели и вместе учились полезному. К учениям примешивается приятность сладкопения, чтобы, вместе с приятным и усладительным для скуки, принимали мы неприметным образом и то, что есть полезного в слове. Ибо с принуждением выучиваемое не остается в нас надолго, а что с вдохновением и приятностью принято, то в душах укореняется тверже». «В псалмах достойно еще удивления и следующее, – учит святой Афанасий Александрийский, – в других книгах что говорят святые и о чем они говорят, то читающие относят к тем именно, о ком сие написано, да и слушающие отличают себя от описываемых лиц, о которых идет речь, и если удивляются и соревнуют повествуемым деяниям, то все сие оказывается подражанием. Но кто берет в руки Книгу псалмов, тот, если пророчество о Спасителе проходит и с обычным удивлением и благоговением, как и в других писаниях, то прочие псалмы читает уже как собственные слова свои, да и слушающий, как будто сам от себя произнося это, приходит в умиление, и все речения песнопений делаются ему близкими, как бы действительно его собственные».

    Царь СОЛОМОН

    Соломон был десятый сын Давида и родился от Вирсавии, бывшей сначала женою Урии, в 1033 году до P. X. (см.: 1 Пар. 3, 5). Имя Соломон дано ему родителями, согласно пророчеству Нафана, в знак возвращения к ним мира и милости Божией и в ознаменование мирного его царствования в противность воинственному царствованию Давида (см.: 1 Пар. 22, 8-10). Господь возлюбил новорожденного, и Нафан, по слову Господа, назвал его Иедидиа – возлюбленный Богом (см.: 2 Цар. 12, 25). О детстве и юности сына Вирсавии не передается никаких сведений. Судя по глубокой любви, оказываемой Давидом своему будущему преемнику, и тем торжественным заветам, которыми он обязал его, передавая ему царскую власть, заветам, осуществление которых, несомненно, требовало большого ума и большой учености, можно безошибочно предполагать, что Соломон вполне был воспитан и обучен всей тогдашней премудрости израильской и что ум его, кроме того, был глубоко напоен мудростию, сходящею свыше.

    Когда Давид состарился, вошел в преклонные лета (3 Цар. 1,1), Адония, старший сын его, сделал попытку вступить на престол своего отца. В этом предприятии ему помогали Иоав, главный начальник войска, и первосвященник Авиафар, по своему высокому положению пользовавшийся большим влиянием среди Израиля. Иоав и Авиафар, конечно, хорошо сознавали, что они жили в переходный период и что наступает новый порядок вещей, при котором легко могут усилиться их сила и влияние. Адония подозревал сына Вирсавии, и когда тот пригласил прочих братьев на предполагаемое венчание на царство, то не послал приглашения к Соломону; вероятно, он уже знал о намерении своего отца и о Божественной на то воле не в его пользу. Пророк Нафан, провидя бедствия, которые могли произойти от этого замысла, немедленно советовал Вирсавии отправиться к своему престарелому царственному мужу и напомнить ему об его клятве – сделать Соломона наследником своего престола. Царица отправилась к Давиду, и благодаря ее усиленным просьбам были своевременно приняты меры, чтобы уничтожить вероломное посягательство Адонии на престол. В предупреждение же чего-либо подобного на будущее время Давид немедленно приказал Ванею, опытному военачальнику, Садоку первосвященнику, Нафану пророку привести Соломона к потоку Гион, помазать его миром и провозгласить его пред народом как будущего царя израильтян. Все это было исполнено в точности. И затрубили трубою и весь народ закричал: да живет царь Соломон. Радостные звуки труб, раздававшиеся в городе, скоро были услышаны Адониею и его сообщниками, которые немедленно в страхе разбежались, изъявили раскаяние и принесли присягу будущему царю. Приблизилось время умереть Давиду, и вот он, призвав к себе Соломона, убеждал его тщательно сохранять чистоту сердца и справедливость как в своем собственном лице, так и в управлении делами, сообщил ему подробные наставления относительно устройства храма Господу, приказал ему наказать Иоава за убийство Авенира и Амессая, равно как Семея за жестокие проклятия, произнесенные им некогда на главу царя. Вскоре после того престарелый царь почил, и Соломон сделался единственным царем во Израиле. Строго исполняя завещание своего отца и в видах обеспечения мира для своего царства, юный царь прежде всего воспользовался случаем освободить свое царство от наиболее могущественных врагов: с этой целью Адония, Иоав и Семей были убиты, Авиафар был лишен своего сана и изгнан в Анафоф, в город убежища в колене Вениаминовом.


    Святой царь СОЛОМОН


    Согласно с восточными обычаями, Соломон взял за себя дочь фараона, царя египетского, и ввел ее в дом Давидов – событие, хотя и бывшее нарушением закона, но отпразднованное тогда с необыкновенною роскошью (см.: 1 Цар. 3,3). До построения храма святыня, пользовавшаяся большим благоговением со стороны народа, находилась в Гаваоне, где стоял медный жертвенник и алтарь, сделанный Моисеем еще в пустыне. Сюда-то пришел Соломон во время одного из торжественных собраний и здесь принес на жертвеннике Господу Богу тысячу всесожжений. Господь явился ему во сне ночью и сказал ему: «Проси, что дать тебе». Молодой царь с глубоким чувством смирения и покорности воле Божией просил себе только одного – сердце разумное, чтобы справедливо судить и управлять многочисленным народом, вверенным ему в управление. И благоугодно было Господу, что Соломон просил этого. Ему дано было от Господа сердце мудрое и разумное и, кроме того, богатство и слава гораздо большие, чем были у его предшественников. Соломон возвратился тогда в Иерусалим и пред ковчегом Завета принес Господу благодарственную жертву. И сделал он большой пир для всех слуг своих (см.: 3 Цар. 3). Вполне утвердившись на престоле и всецело приготовившись к исполнению своих многотрудных обязанностей, преемник Давида является теперь пред нами мудрым правителем избранных двенадцати колен. Ум Соломона обладал всеми началами, на которых зиждется истинная мудрость, то есть здравым суждением, обширной памятью, громадным запасом знаний и искусным применением оных к делу. Мудрое решение спора между двумя матерями касательно живого и мертвого младенца, спора, происходившего в его присутствии, обнаруживает в нем ясное и точное понимание чувств человеческого сердца и глубокую мудрость (см.: 3 Цар. 3,16 28). Те начала, которыми он руководствовался в административных делах, возбуждали страх и глубокое уважение к столь мудрому судье. Между всеми соседними народами, далеко-далеко, даже до границы Аравии, передавались о Соломоне различные удивительные рассказы. И приходили от всех народов послушать мудрости Соломона. Услышав о мудрости и славе Соломона, к нему пришла в Иерусалим с весьма большим богатством царица савская или южная, чтобы испытать его загадками, и беседовала с ним обо всем, что было на сердце у нее. Во время царствования Соломона все очевидно благоприятствовало к умножению его богатств. Войн еще не знали. Подати с побежденных им соседних народов, плоды деятельности – земледельческие и пастушеские и все стяжания, приходившие от развивавшейся большой торговли, обильно наполняли сокровищницы Соломона. От последнего из сих источников приобретения были поистине велики. Торговые отношения велись с Тиром, Аравией, Египтом, весьма вероятно, с Вавилоном и, может быть, даже с Индией. Он имел флот в Индийском океане, который при одном морском путешествии давал ему 400 талантов золота, и другой в Средиземном море, торговавший с Фарсисом и привозивший ему различные драгоценные металлы. Из этих различных стран и городов вывозились в большом количестве золото и серебро, также слоновая кость, красные и другие драгоценные деревья, ткани, лошади, обезьяны и колесницы, кроме пряных растений и других ценных предметов торговли. Другим обильным источником при умножении богатства служила слава об его мудрости, которую он стяжал среди других народов. Со всех концов земли собирались многочисленные посетители к нему, мудрейшему из людей, и каждый приносил ему дары ежегодно в знак своего глубокого уважения; именно серебряные и золотые сосуды, воинские принадлежности и одежды, благовонные пряности, лошадей и мулов. И весьма вероятно, что различные супружеские связи, в которые вступал Соломон с царскими дочерьми, немало увеличивали его личные богатства. Во время своего царствования Соломон воздвиг много различных прекрасных зданий, и самым величественным из них, конечно, был храм Богу Израиля, воздвигнутый им на горе Мориа. Он построил также великолепный дворец для себя, дом из дерева ливанского леса, притвор с престолом для судилища, сделанным из слоновой кости и обложенным чистым золотом (см.: 3 Цар. 7, 1-11), и вне стен града Иудина дворец для дочери фараоновой.

    Всю территорию Соломон разделил на 12 областей, не соответствовавших двенадцати коленам израилевым, и над каждой из них поставил особого приставника, который, в свою очередь, должен был доставлять ежемесячно продовольственные запасы для содержания царского двора (см.: 3 Цар. 4). Продолжительный мир в его правление и беспримерное благосостояние его подданных стяжали Соломону и его царству особенно громкую славу и известность преимущественно пред всеми царями и царствами земли. Поистине, его царствование считалось как бы золотым веком еврейской истории. К сожалению, следующие годы царствования Соломона не соответствовали первым годам его царствования. Забыв Царя Небеснаго, он не внял должным образом голосу Господа, Который предостерегал его по освящении храма (см.: 3 Цар. 9, 1-9), увлекся внешним блеском своего царства, оставил или, по крайней мере, уклонился от веры своих отцов, стал служить Астарте, божеству сидонскому, и Милхому, мерзости аммонитской. Неслыханная роскошь царствовала при дворе, и в его гареме содержалось до 700 жен и 300 наложниц, большей частью язычниц из окрестных народов – моавитян, аммонитян и других. Кроме того, он наложил на народ свой тяжелое иго, усиленный труд. Любовь и привязанность народа к такому государю сделались теперь невозможными. Народ постепенно отчуждался от дома Давидова, и обильно сеялись семена возмущения, что и привело впоследствии к гибельному разделению царства. Да еще и при жизни Соломона стали постигать его разные испытания и потрясения. В Идумее, давно приведенной в подданство Давидом, теперь утвердился Адер, царского рода идумейского. Другим противником Израиля во дни Соломона был Разон. Он был подданным Адраазара, царя сувского, но бежал от него и во время разбития Адраазара Давидом, собравши около себя шайку вольных людей, водворился в Дамаске, владычествовал там и своими набегами много зла причинял Израилю. Но особенно опасным врагом для Соломона был его подданный Иеровоам. Он родом был из колена Ефремова, из города Давида. Заметив его мужество и расторопность, Соломон поставил его смотрителем над оброчными из дома Иосифова. Раз Иеровоам вышел за город; на дороге встретил его пророк Ахия. Снявши с себя новую одежду, которая была на нем, Ахия разодрал ее на 12 частей и, повелевши Иеровоаму взять из них 10, сказал ему: «Так говорит Господь, Бог Израилев: вот я исторгаю царство из руки Соломона и даю тебе 10 колен за то, что Меня оставили и стали поклоняться Астарте, Хамосу и Милхому. Впрочем, я не отниму царства от самого Соломона; пока он жив, он останется царем ради Давида, раба моего, которого Я избрал и который сохранил повеления Мои, а отниму царство от рук сына его». Иеровоам не имел столько покорности высшему избранию, чтобы предоставить свое будущее Божию соизволению, и начал сам домогаться овладеть престолом; но Соломон, узнав об этом, искал погубить его, и он убежал в Египет, к Сусакиму, царю египетскому, и там остался до кончины Соломона (см.: 3 Цар. 11, 1-40). Обличение из уст пророка и разные испытания последнего времени царствования Соломона не могли, конечно, не иметь благотворного на него действия. Книга Екклезиаста, написанная Соломоном в преклонные лета жизни его, ясно дает понять, что он действительно познал суету всего земного, всех утех мира и всех земных трудов и усилий человеческих, и потому искал сам и поучал других только в Боге и в исполнении заповедей Его искать истинное для себя успокоение и счастье.

    В заключение о Соломоне заметим здесь, что как ни велики падения и заблуждения его, которых главным источником были слепая страсть к женщинам и тщеславие, но мудрость первых лет его царствования и его боговдохновенные писания навсегда останутся училищем мудрости и добродетели для всех людей. Нельзя не заметить также, что век Соломона был самым благоприятным для наук и искусств. Искусство строительное, плавильное, искусство гравирования на драгоценных камнях, обработка металлов, золочение, искусство скульптурное получили значительное усовершенствование. Постройка храма, царских дворцов и их богатое убранство, изящные произведения – золотые, из слоновой кости и резные из дерева, музыкальные инструменты всякого рода – все это поощряло и развивало художественный дух народа. Архитектура явилась в формах более изящных и утонченных, сообразных со вкусом. Науки также стояли на высокой степени. Астрономия сделалась наукою практическою и не замедлила сделать значительные успехи. Соломон обладал обширными знаниями и в медицине. Он написал также трактаты обо всех животных, птицах, растениях, которые, к сожалению, не дошли до нас, но которые в то время должны были пролить свой свет на состояние наук. Навигация и мореплавание должны были приводить к разным наблюдениям и открытиям и также иметь большое значение для географии, астрономии и истории, знакомя с разными народами, их нравами и обычаями. В Новом Завете имя Соломона упоминается неоднократно Христом. Так, говоря о красоте и великолепии полевой лилии, Господь сказал, что И Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них (Мф. 6, 29). В другое время Господь, укоряя книжников и фарисеев, которые искали от него знамений, напоминает им об известной всем необыкновенной мудрости Соломона (см.: Мф. 12, 42). Соломон почил на 58 году жизни, после сорока лет царствования.

    Пророк НАФАН

    Пророк израильский, жил при царе Давиде. Когда царь пленился Вирсавией и познал ее, пророк Нафан обличил царя за его беззаконие (см.: 2 Цар. 12,1-25). Давид затем долго подвергался гневу Божию. Когда Вирсавия родила Соломона, пророк Нафан дал ему имя, означающее «возлюбленный Богом». Еще раньше пророк предсказал, что храм построит сын Давида (см.: 2 Цар. 7,12-16). Он воспитал Соломона и помог его воцарению (см.: 3 Цар. 1, 8-40). В Священном Писании говорится, что он описал деяния царей Давида и Соломона (см.: 1 Пар. 29, 29; 2 Пар. 9, 29). Могила пророка Нафана находится около города Хеврона, который лежит на юге от Иерусалима.

    Пророк АВДИЙ
    19 ноября / 2 декабря

    Святой пророк Авдий был родом из села Вифарама близ Сихема[110]; он служил при дворе царей израильских и был домоправителем у царя Ахава[111]. От юности своей он был весьма богобоязнен, и когда весь Израиль отступил от Бога и стал поклоняться скверному Ваалу[112], он тайно служил Единому истинному Богу отцов своих, спасшему Израиля от Египта и проведшему его чрез Чермное море посуху. Когда беззаконная Иезавель[113] истребляла всех пророков Господних, Авдий взял сто пророков, скрыл их по пятидесяти в двух пещерах и кормил их хлебом и водою во время голода, бывшего во дни пророка Илии[114]. Однажды Ахав призвал Авдия и сказал ему:

    Пойди по земле ко всем источникам водным и ко всем потокам на земле, не найдем ли где травы, чтобы нам прокормить коней и лошаков и не лишиться скота.

    И разделили они между собою землю, чтобы обойти ее: Ахав особо пошел одною дорогою и Авдий особо пошел другою дорогою. Когда Авдий шел дорогою, навстречу ему показался Илия. Он узнал его и пал на лице свое и сказал:

    – Ты ли это, господин мой Илия?

    Тот сказал ему:

    – Я; пойди скажи господину твоему: «Илия здесь».

    Он сказал:

    – Чем я провинился, что ты предаешь раба твоего в руки Ахава, чтобы умертвить меня? Жив Господь Бог твой! Нет ни одного народа и царства, куда бы не посылал государь мой искать тебя; и когда ему говорили, что тебя нет, он брал клятву с того царства и народа, что не могли отыскать тебя. А ты теперь говоришь: пойди скажи господину твоему: «Илия здесь». Когда я пойду от тебя, тогда Дух Господень унесет тебя не знаю куда; и если я пойду уведомить Ахава и он не найдет тебя, то он убьет меня, а раб твой богобоязнен от юности своей. Разве не сказано господину моему, что я сделал, когда Иезавель убивала пророков Господних, как я скрывал сто человек пророков Господних по пятидесяти человек в пещерах и питал их хлебом и водою? А ты теперь говоришь: пойди скажи господину твоему: «Илия здесь». Он убьет меня.

    И сказал Илия:

    Жив Господь Саваоф, пред Которым я стою! Сегодня я покажусь ему.

    И пошел Авдий навстречу Ахаву и донес ему об Илие. И когда Ахав увидел Илию, пророк Божий обличил его в заблуждении и затем сотворил великое чудо: свел огонь с неба на жертвы и воду, как пишется о том в 3-й книге Царств (см.: 3 Цар. 18, 4-18). Видя это, Авдий радовался всемогущей силе Бога своего и горел ревностью о Нем и усерднее служил Ему, исполняя заповеди Его. Затем, когда умер Ахав и царство Израильское после него принял сын его Охозия[115], Авдий нес воинскую службу. По свидетельству святого Дорофея и блаженного Иеронима, он был одним из трех пятидесятников, посланных Охозией к пророку Илии, из коих двух сжег огонь, упавший с неба по слову пророка, а третий, которым и был Авдий, был помилован: он приступил со смирением к пророку Илие и умолял его и говорил ему: «Человек Божий! Да не будет презренна душа моя и душа рабов твоих, сих пятидесяти, пред очами твоими».

    Потому-то и пощадил его Илия и, встав, пошел с ним к царю. От того времени Авдий оставил царскую службу и пошел за пророком Илиею и получил духа пророчества, как сохранивший и питавший пророков Господних и сам последовавший за пророком (см.: 4 Цар. 1,13 15). По смерти он был погребен вместе со своими предками[116].


    Святой пророк АВДИЙ

    Пророк ИЛИЯ
    20 июля / 2 августа

    Приступая к изложению жития святого Илии, боговидца и славного ревнителя по Боге, беззаконных царей обличителя, отступивших от Бога людей наказателя, ложных пророков казнителя, дивного чудотворца, которому повиновались стихии, которого слушало небо, великого угодника Божия, до сих пор пребывающего во плоти и имеющего прийти на землю пред вторым Пришествием Христовым, – для более ясного и сильного доказательства ревности его, которою он поревновал по Господе Боге, в кратких словах предложим те события, которые случились прежде него.

    Издревле избранные люди Божии, от двенадцати сыновей Израиля размножившиеся в двенадцать племен, называемых коленами, составляли одно царство, управляемое нераздельно и единовластно одним вождем, начиная от Моисея и Иисуса Навина и прочих судей израильских до царей Давида и Соломона[117]. Когда же, по смерти Соломона, на царство вступил сын его Ровоам и когда он в управлении царством, не следуя, по молодости своей, советам опытных старцев, а слушая подобных себе юношей, оказался тяжелым для подданных своих, ибо отягощал их чрезмерными налогами и работами, жестоко наказывал их, даже нередко отправлял в ссылки; тогда десять колен отложились от него и избрали себе в цари другого, по имени Иеровоам[118]. Иерововам прежде был рабом Соломона. Однажды Соломон хотел предать его смерти за некоторую с его стороны вину, но Иеровоам убежал в Египет, где и пробыл до смерти Соломона. По смерти же Соломона он возвратился в землю Израильскую и был избран царем коленами израильскими, отложившимися от Ровоама. Ровоам, сын Соломонов, царствовал в Иерусалиме над двумя только коленами – Иудиным и Вениаминовым; Иеровоам же, раб Соломонов, царствовал над десятью коленами израильскими, проживая в городе Сикиме[119], который им был восстановлен и возобновлен, так как до этого времени был в разрушении. Оставшиеся верными сыну Соломонову два колена были названы царством Иудейским; а десять колен, перешедшие к рабу Соломонову, составили царство Израильское.

    Но так как колена израилевы, хотя и разделились на два царства, однако все вместе служили одному Богу, сотворившему небо и землю, ибо не могли иметь ни другого храма, кроме Иерусалимского, построенного Соломоном, ни других священников, кроме поставленных Богом, поэтому во всякое время из царства Израильского люди во множестве ходили в Иерусалим для поклонения и жертвоприношения Господу Богу своему. Видя это, Иеровоам, царь израильский, начал беспокоиться, говоря:

    – Если эти люди всегда так будут ходить в Иерусалим для поклонения Богу, то захотят опять перейти к первому своему царю, сыну Соломонову, а меня убьют.

    Размышляя об этом, он начал отыскивать средства, как бы отвратить израильтян от Иерусалима, чтобы они не ходили в Иерусалим. И надумал он прежде всего отвратить их от Бога.

    – Невозможно, – сказал он, – оставить им Иерусалим, если сначала они не оставят Бога.

    Зная же, что народ тот, израильтяне, легко склонен к идолопоклонству и ко всякому нечистому беззаконию, Иеровоам придумал для их богоотступления такую коварную хитрость. Он вылил из золота двух молодых телиц, подобно тому как древние израильтяне по выходе своем из Египта изваяли себе в пустыне золотого тельца, которому и поклонялись вместо истинного Бога (см.: Исх. 32). Созвав к себе весь народ израильский и указывая собравшимся на тех двух телиц, Иеровоам сказал:

    – Израиль! Это – боги твои, которые вывели тебя из земли Египетской. Не ходите более в Иерусалим, а сим богам поклоняйтесь.

    И поставил он тех телиц в различных местах: одну в Вефиле, а другую в Дане[120], построив для них прекрасные храмы, установив в честь их празднества и многие жертвоприношения и назначив для них жрецов, и даже сам исполнял обязанности жреца. Для большего соблазна грехолюбивых людей Иеровоам приказал, чтобы при тех вылитых из золота телицеобразных идолах в дни установленных в честь их праздников совершались всякие беззакония.


    Святой пророк ИЛИЯ


    Так нечестивый царь ради временного царствования и сам отпал от Бога, и все десять колен израилевых отвратил от Него. После этого царя и другие цари израильские со всеми подданными своими держались того же нечестивого идолопоклонства, как тому научились и привыкли при Иеровоаме.

    Премилосердый же Господь, не оставляющий и оставивших Его людей, но по Своей благости ищущий их обращения, посылал к израильтянам Своих святых пророков, чтобы они обличали заблуждения их и увещевали их, избавившись от диавольских сетей, возвратиться опять к благочестивому почитанию истинного Бога. Между пророками, в разные времена посылаемыми Богом к Израилю, был послан и великий из пророков, святой Илия, о жизни которого и предстоит нам слово.

    По достоверным сказаниям, родиной святого пророка Божия Илии была страна Галаадская, по ту сторону Иордана[121], пограничная Аравии; город же, в котором родился он, назывался Фесвит, отчего Илия и прозван фесвитянином[122]. Происходил Илия из рода Ааронова, от отца по имени Савах. Рождение Илии было ознаменовано видением его отцу. В то самое время, когда мать Илии рождала его, Савах увидел белообразных мужей, которые разговаривали с младенцем, пеленали его огнем и кормили его, влагая в уста его пламень огненный. Устрашенный таким видением, Савах пошел в Иерусалим и рассказал о видении священникам. Тогда один из них, муж прозорливый, сказал Саваху:

    Не бойся видения относительно твоего сына, но знай, что младенец тот будет сосудом благодати Божией: слово его будет как огонь, сильно и действенно, будет велика и ревность его о Господе, и жизнь его будет благоугодна Богу, и будет судить он Израиля оружием и огнем.

    Таково было при рождении Илии знамение и предсказание о нем, указывающее на то, каким он будет, когда возмужает.

    Воспитание и обучение свое Илия, как происходящий из священнического рода, получил между священниками; с самых юных лет предавши себя Богу, возлюбил он девственную чистоту, в которой пребывал, как Ангел Божий, непорочный пред Богом, чистый душой и телом. Любя же размышлять о Боге, он часто удалялся для безмолвия в пустынные места, где подолгу беседовал наедине с Богом в теплой к Нему молитве, пылая к Нему, как Серафим, пламенною любовью. И сам Илия был любим Богом, так как Бог любит любящих Его. Илия сподоблялся милостивой беседы с Богом и, вследствие своей равноангельской жизни, приобрел к Нему великое дерзновение: все, что просил Илия у Бога, он получал, как обретший пред Ним благоволение. Слыша же и видя, с одной стороны, совершающиеся в развращенном Израиле беззакония: царей – пребывающими в богопротивном нечестии, судей и старейшин – поступающими не по правде, народ – служащим мерзостям идольским и коснеющим во всяких духовных и телесных пороках без страха и боязни Бога, приносящим сыновей и дочерей своих в жертву бесам; а с другой – ревностных чтителей истинного Бога претерпевающими всяческие притеснения и гонения, даже до смерти, – обо всем этом пророк Божий сильно болел сердцем: он то оплакивал погибель столь бесчисленного множества душ человеческих, то сетовал на жестокое гонение праведных; особенно же он скорбел и страдал душою о бесчестии, наносимом истинному Богу со стороны нечестивых людей, и все более и более исполнялся ревностью о славе Божией. Прежде всего Илия молил Бога, дабы обратил Он грешников к покаянию. Но так как Бог требует от грешных людей добровольного обращения, а в ожесточенных сердцем израильтянах не было такого стремления к добру, то пророк Илия, сильно возревновав о славе Божией и о спасении людей, просил Бога наказать израильтян временно, чтобы хотя бы таким средством отвратить их от нечестия. Но зная в то же время, что Господь, по Своему человеколюбию и долготерпению, не скор к наказанию, Илия, по великой своей ревности о Нем, осмелился просить Бога повелеть ему, Илии, наказать законопреступников, в той мысли, что не обратятся ли они к покаянию, когда будут наказаны человеком. И неотступно просил о сем Илия Бога, пока не получил просимое от всещедрого Господа: премилостивый Господь, как чадолюбивый Отец, не хотел опечалить любимого слугу Своего, сыновне Ему служащего и даже самой малой Его заповеди не нарушившего; но так как Илия во всем был послушен Ему и никогда ничем не прогневал Его, то Он и внимал прошениям и молитвам верного раба Своего, не опечаливая его неисполнением их.

    В то время в Израиле царствовал беззаконный царь Ахав, имея стольным городом своим Самарию (этот город был уже третьей столицей царства Израильского: первою столицей был Сихем, в колене Ефремовом, второй Ферс, в колене Манассиином, третьей – Самария, опять в Ефремовом колене). Ахав женился на Иезавели, дочери царя сидонского Ефваала. Иезавель, как язычница, принесла с собой в новое отечество свое идола сидонского, бога Ваала. Ахав же построил для него в Самарии капище и поставил там жертвенник ему, сам поклонялся Ваалу как богу и всех израильтян принуждал кланяться сему идолу. Чрез это он вскоре до крайности развил в своем царстве идолопоклонство, чем более всех царей, царствовавших до него над Израилем, прогневал Господа Бога Вышнего. И вот к этому-то царю и пришел пророк Божий Илия, исполненный ревности по Боге, и обличал его в заблуждении, что он, оставивши Бога Израилева, сам кланяется бесам и вместе с собой весь народ свой влечет к погибели. Видя же, что царь не слушает его увещаний, святой пророк к словам приложил дело, предав наказанию царя – богопротивника и подданных его. Он сказал:

    Жив Господь Бог всемогущий, Бог Израилев, пред Которым я стою[123], если в эти годы будет на землю роса или дождь, то не иначе, как только по моему слову.

    Сказавши это, Илия ушел от Ахава, и, по слову пророка, небо заключилось и настала засуха: ни одна капля дождя или росы не упала на землю. Вследствие засухи был полный неурожай хлебов и наступил голод. Ибо, когда согрешает один царь, и на всех подданных гнев Божий приходит (как и прежде вследствие грехопадения одного Давида страдало все царство)[124]. Пророк же Божий Илия ожидал, что Ахав, царь израильский, будучи наказан, осознает свое заблуждение, обратится к Богу с покаянием, а вместе с собой обратит на путь истинный и развращенный им народ. Но Ахав, подобно фараону, оставался ожесточенным, не только не думал оставить нечестие, но, наоборот, более и более погружался в бездну зла, преследовал и даже убивал людей, благоугождающих Богу своею жизнью, и наказание не прекращалось. В это время исполнилось слово первого Боговидца, святого пророка Моисея, сказанное Израилю:

    – Будет небо над тобою медью, а земля под тобою железом (см.: Втор. 28, 23); потому что при заключившемся небе земля не имела влаги[125] и не давала никакого плода.

    Так как воздух был всегда зноен и всякий день от палящего солнца стояла сильная жара, то все деревья, цветы и трава завяли – плоды погибли, сады, нивы, поля сделались совершенно пусты, и не было на них ни пахаря, ни сеятеля. Вода в источниках иссякла, малые реки и потоки совсем высохли, а в больших реках количество воды уменьшилось, вся земля сделалась безводной и сухой, и умирали от голода люди, скот и птицы. Такое наказание постигло не только Израильское царство, но и окрестные страны. Ибо когда в городе загорится один дом, пожар распространяется и на соседние дома. Так случилось и в поднебесной: один народ израильский навлек на себя гнев Божий, а страдала вся вселенная.

    Пророк Илия, изрекший пророчество, и себя не щадил, ибо знал, что, когда истощится на земле запас пищи, и ему, как и всем людям, предстоит терпеть голод. Что же творит всеблагой Бог? Он посылает пророка Илию в некоторое уединенное место, далекое от жилищ человеческих, говоря:

    – Иди на восток и скройся у потока Хорафа[126], что против Иордана. Из этого потока ты будешь пить, а воронам Я повелел кормить тебя там (см.: 3 Цар. 17, 3-4).

    Сделал же сие Господь для того, чтобы избавить Илию от убиения его Иезавелью, чтобы Илия не погиб от голода.

    Когда поток пересох, Господь послал Илию в Сарепту Сидонскую[127], находившуюся не под властью царя израильского, к бедной вдове. Пророк, пришедши к воротам этого города, увидал вдову, несущую дрова, не более двух поленьев, ибо у ней в кадке была одна только горсть муки и немного масла в кувшине. Так как Илия был мучим голодом, то он попросил у вдовы кусок хлеба. Вдовица же, поведавши ему о своей крайней бедности в последнее время, сказала, что она хочет для себя и для своего сына из оставшейся у нее муки приготовить в последний раз обед, а потом им предстоит умереть от голода. Имея же от Бога, по вере своей, дар чудотворения, Илия сотворил так, что мука и масло в доме вдовицы оставались неистощимы; и он был питаем вдовицей до тех пор, пока прекратился голод. Пророк и умершего сына вдовицы воскресил молитвою, соединенною с троекратным дуновением на умершего, как о том написано в Слове Божием. По прошествии трех бездождливых и голодных лет всеблагой Бог, видя создание Свое совершенно уничтожающимся на земле от голода, умилосердился и сказал рабу Своему Илии:

    – Пойди явись Ахаву; я хочу помиловать творение Свое и по твоему слову послать дождь на высохшую землю, напоить ее и сделать плодоносною.

    Пророк тотчас же из Сарепты Сидонской отправился в Самарию, стольный город Израильского царства. У царя Ахава был в то время домоправителем некто Авдий, верный слуга ему и человек богобоязненный. Он скрыл от убиения Иезавелью сто пророков Господних, поместив их в двух пещерах, по пятидесяти в каждой, и питал их хлебом и водой. Призвав к себе этого домоправителя, царь Ахав (еще до прихода к нему Илии) послал его поискать при высохших потоках травы, чтобы было чем прокормить уже немногих оставшихся в живых коней и другой скот. Лишь только Авдий вышел из города, то встретил святого пророка Илию, поклонился ему до земли и сказал, что Ахав тщательно искал его во всем царстве своем. Святой Илия отвечал Авдию:

    – Поди скажи господину своему: «Вот я, Илия, иду к нему».

    Авдий отказывался, говоря:

    – Боюсь, как бы, когда я пойду от тебя, Дух Господень не перенес тебя в другую страну, и я окажусь тогда лжецом пред господином своим, и он, разгневавшись на меня, убьет меня. Илия отвечал:

    – Жив Господь сил, пред Которым я предстою! Сегодня же я покажусь Ахаву!

    Авдий воротился и сказал царю. Ахав поспешил выйти навстречу человеку Божию. Когда же он увидал Илию, то от затаенной в нем злобы к пророку не мог удержаться от жестокого слова и сказал Илии:

    – Ты ли это, развращающий Израиля?

    Пророк же Божий безбоязненно отвечал Ахаву:

    Не я развращаю Израиля, а ты и дом отца твоего, оставившие Господа Бога своего и почитающие скверного Ваала.

    После сего пророк Божий, как имеющий в себе силу Божию, начал со властью приказывать царю, говоря:

    – Немедленно пошли и собери ко мне на гору Кар мил[128] все десять колен израилевых, приведи четыреста пятьдесят нечестивых пророков, служащих другим идолам на горах высоких и в рощах[129], питающихся от стола Иезавели; пусть они вступят в спор со мною о Боге, и увидим, который есть Бог истинный.

    Тотчас же царь, разослав гонцов по всей земле Израильской, собрал бесчисленное множество народа и всех нечестивых пророков и жрецов созвал на гору Кармпл и сам туда пришел.

    Тогда ревнитель Божий Илия, ставши пред собравшимися, обратился к царю и ко всему израильскому народу с такими словами:

    – Долго ли вы будете хромать на оба колена ваши? Если Господь Бог, выведший вас рукою крепкою из Египта, есть Бог, то почему не следуете Ему? Если же Ваал есть бог ваш, то идите за ним.

    Народ молчал, да и не мог что-нибудь ответить, ибо всякий израильтянин своею совестью был обличаем в заблуждении. Тогда Илия продолжал:

    Вот что: чтобы вам ныне познать истинного Бога, делайте то, что я буду приказывать вам. Вы видите, что я только один во всем Израиле остался пророком Господним; всех же других пророков вы убили; видите также, сколь много здесь пророков Вааловых. Итак, дайте нам двух тельцов для жертвоприношения – одного мне, а другого жрецам Вааловым, но огня не надо нам. На чью жертву с неба спадет огонь и попалит ее, бог того и есть истинный Бог, и все должны поклониться Ему, а не признающие Его пусть будут преданы смерти.

    Выслушав эти слова, весь народ одобрил решение пророка Божия и сказал:

    – Пусть будет так; слово твое хорошо.

    Когда же в средину собрания были приведены тельцы, святой Илия сказал нечестивым пророкам Вааловым:

    Выберите себе одного тельца и вы первые приготовьте жертву, ибо вас много, а я один и приготовлю после. Положив же на дрова тельца, огня не возжигайте, но молитесь вашему богу Ваалу, чтобы он с неба послал огонь и сжег вашу жертву.

    Бесстыдные пророки так и поступили. Бросив жребий, они взяли тельца, разделили его на части, положили их на жертвенник поверх дров и начали молиться Ваалу своему, чтобы он послал огонь на жертву их. Они призывали имя его с утра до полудня, крича:

    – Послушай нас, Ваал, послушай!

    Но не было ни голоса, ни ответа. Принялись они скакать вокруг жертвенника, но все напрасно. В полдень пророк Божий посмеялся над ними:

    – Кричите громче, – говорил он, – чтобы бог ваш услыхал вас; должно быть, он сейчас несвободен: или занят чем-нибудь, или с кем беседует, или пирует, или уснул[130]; кричите как можно громче, чтобы разбудить его.

    Лжепророки громким голосом звали Ваала и, по обычаю своему, кололи себя ножами, а другие били себя бичами до крови. Пред наступлением вечера святой Илия фесвитянин сказал им:

    – Замолчите и перестаньте; уже время быть моей жертве.

    Почитатели Ваала перестали. Тогда Илия, обратясь к народу, сказал:

    – Подойдите ко мне!

    Все подошли к нему. Пророк взял двенадцать камней, по числу колен израилевых, построил из них жертвенник Господу, затем, положив на жертвенник дрова, разделил тельца на части, положил их на дрова, вокруг жертвенника выкопал ров и приказал людям, чтобы они, взяв четыре ведра, лили воду на жертву и на дрова; так и сделали. Илия приказал повторить; повторили. Приказал в третий раз сделать то же, и сделали. Вода полилась вокруг жертвенника, и ров наполнился водой. И возопил Илия к Богу, обратив взор свой к небу, говоря:

    Господи, Боже Авраамов, Исааков и Иаковлев! Услышь ныне меня, раба Твоего, и пошли с неба огонь на жертву, чтобы все сии люди ныне познали, что Ты Един Бог Израилев, а я – раб Твой и Тебе принес жертву сию! Услышь меня, Господи, ответь мне огнем, чтобы сердца людей сих обратились к Тебе.

    И упал от Господа с неба огонь[131] и уничтожил все сожигаемое – и дрова, и камни, и золу, и даже воду, которая была во рву, все истребил огонь. При виде этого весь народ пал лицом на землю[132], взывая:

    Воистину Господь есть Бог Един и нет другого Бога, кроме Него!

    Илия сказал народу:

    – Задержите пророков Бааловых, чтобы ни один из них не убежал.

    Народ исполнил его приказание, и Илия отвел их к потоку Киссону[133], впадающему своими водами в Великое море. Там он своими руками заколол их[134]. После этого святой Илия велел царю Ахаву скорее пить и есть и запрягать коней в колесницу, чтобы отправиться в путь, потому что скоро пойдет большой дождь, который омочит все. Когда Ахав сел есть и пить, Илия взошел на гору Кармил. Наклонившись к земле, он положил лицо свое между коленами своими и молился Богу о ниспослании дождя на землю. Тотчас же по молитве его, как бы ключом, отверзлись небеса и выпал большой дождь, который омочил всех и жаждущую землю обильно напоил. Тогда Ахав, сознав свое заблуждение, на пути в Самарию оплакивал грехи свои. Святой же Илия, опоясав чресла свои, бежал впереди его, радуясь о славе Господа Бога своего.

    Нечестивая царица, жена Ахава Иезавель, узнавши обо всем происшедшем, страшно разгневалась на Илию за погубление ее бесстыдных пророков и, клянясь своими богами, послала сказать ему, что на завтрашний день, в тот самый час, в который Илия убил пророков Ваала, она убьет его. Святой Илия устрашился смерти, ибо был человек со всеми свойственными людям немощами, как и сказано о нем: Илия был человек подобный нам (Иак. 5, 17). Из-за угроз Иезавели он бежал в Вирсавию[135], в царство Иудейское, и пошел в пустыню один. Прошедши пустынею один день, он сел под можжевеловым кустом отдохнуть. Терзаемый печалью, он стал просить у Бога смерти себе, говоря:

    – Господи! Довольно для меня, что я до сих пор жил на земле; возьми теперь душу мою; ужели я лучше отцов моих?!

    Пророк сказал так не вследствие скорби от гонения на него, но как ревнитель Божий, не терпящий злобы человеческой, бесчестия Божия и поношения пресвятого имени Господня: для него легче было умереть, чем слышать и видеть беззаконных, презирающих и отвергающих Бога своего. С такою молитвою на устах Илия лег и уснул под деревом. И вот касается его Ангел Господень, говоря: Встань, ешь и пей.

    Поднявшись, Илия увидал у своего изголовья теплый опреснок и кувшин воды, встал, поел, напился воды и опять уснул. Ангел Господень вторично коснулся его, говоря:

    – Встань, ешь и пей, ибо тебе предстоит далекий путь.

    Илия, вставши, еще поел, напился воды и, подкрепившись этою пищею, шел сорок дней и сорок ночей до горы Божией Хорив[136], где поселился в пещере. Здесь собеседником ему был Сам Господь Бог, Который явился ему в легком ветре, тихо дующем в чистом воздухе. Когда приближался к нему Господь, предшествовали страшные знамения Его явления: сначала была сильная буря, разрушающая горы и разбивающая скалы, потом шел огонь, но в огне не было Господа; после огня веяние легкого ветра; тут и был Господь[137]. Когда Илия услышал прохождение Господа, он закрыл лицо свое плащом и, вышедши из пещеры, встал около нее. Он услыхал Господа, говорящего ему:

    – Что ты здесь делаешь, Илия?

    Илия ответил:

    – Ревнуя, возревновал я о Тебе, Господе Вседержителе, ибо сыны израилевы оставили завет Твой, жертвенники Твои разрушили и пророков Твоих убили мечом; остался я один, но моей души ищут, чтобы отнять ее.

    Господь же, утешая Илию в печали его, открыл ему, что не весь израильский народ отступил от Него, но Он имеет семь тысяч тайных рабов Своих, которые не преклоняли колен своих пред Ваалом. Вместе с тем Господь возвестил Илии о предстоящей в скором времени погибели Ахава и Иезавели и всего дома их и повелел Илии предназначить на Израильское царство некоторого достойного мужа по имени Ииуй, который и имел истребить весь род Ахавов, а Елисея – помазать во пророка[138].Так, утешив раба Своего, Господь отошел от него. Угодник же Божий, по повелению Господню, ушел от Хорива, по пути встретил Елисея, сына Сафатова, пашущим землю двенадцатью парами волов; возложив на него свой плащ, святой Илия объявил ему волю Господню, нарек его пророком и приказал ему идти за собою. Елисей же сказал Илии:

    – Умоляю тебя, отпусти меня на короткое время проститься с отцом и матерью моими, и тогда я пойду за тобою.

    Святой Илия не воспрепятствовал этому. Елисей же, пришедши домой, заколол пару волов, на которых сам пахал, устроил угощение соседям и родственникам, а затем, простившись с родителями, ушел к Илии и всюду следовал за ним, будучи для него слугой и его учеником.

    В это время царь Ахав, под влиянием своей нечестивой жены Иезавели, к прежним беззакониям прибавил новое, следующее.

    У одного израильтянина, по имени Навуфей, был виноградник близ владения царя Ахава в Самарии. Ахав предложил Навуфею:

    – Уступи мне твой виноградник, чтобы он служил для меня садом, ибо он находится близ моего дворца. Тебе же я дам другой, много лучше этого; а если тебе это не угодно будет, то деньгами заплачу тебе за твой виноградник.

    Навуфей отвечал:

    – Сохрани меня Господь, чтобы я отдал тебе наследие моих предков[139].

    Ахав возвратился в дом свой смущенный и оскорбленный ответом Навуфея и от досады не мог есть хлеба. Иезавель же, узнав причину печали его, посмеялась над ним, говоря:

    – Ужели такова твоя, царь Израиля, власть, что даже на одном человеке ты не силен проявить свою волю? Но перестань печалиться, ешь хлеб и подожди немного времени: я сама отдам тебе в руки виноградник Навуфея.

    Сказавши это, она написала от имени царя приказание старейшим гражданам израильским и приложила к нему царскую печать. Написано же было, чтобы они возвели на Навуфея ложное обвинение, будто он злословил Бога и царя, и, представивши лжесвидетелей, побили бы его за городом камнями. И совершилось то несправедливое убийство по беззаконному приказанию. После казни ни в чем не повинного Навуфея Иезавель сказала Ахаву:

    – Теперь наследуй виноградник, ибо Навуфея уже нет в живых.

    Ахав, услыхав об убийстве Навуфея, немного опечалился, а потом пошел в виноградник, чтобы принять его в свое владение[140].

    На пути встретил его, по повелению Божию, святой пророк Илия и сказал ему:

    Так как ты несправедливо убил невинного Навуфея и незаконно завладел его виноградником, то посему говорит Господь: «На том самом месте, где псы лизали кровь Навуфея, псы полижут и твою кровь; также и жену твою Иезавель съедят псы, и весь дом твой будет истреблен».

    Ахав, услыхав эти слова, заплакал, снял с себя царские одежды, оделся во вретище и наложил на себя пост[141]. И столь малое покаяние Ахава пред Господом возымело такую силу, что исполнение назначенного наказания всему дому его было отложено на время после смерти Ахава. Ибо Господь сказал Своему пророку Илии:

    Видишь, как смирился предо Мною Ахав? За то, что он смирился предо Мною, Я не наведу бед в его дни; во дни сына его наведу беды на дом его.

    После сего Ахав прожил три года и был убит в сражении[142]. С места битвы он был отвезен на колеснице в Самарию, и его кровь, текущую с колесницы, лизали псы, как и предсказал пророк Божий. Также и все, что предсказано было об Иезавели и всем Ахавовом доме, исполнилось потом в свое время, уже по взятии святого Илии на Небо (см.: 4 Цар. 9).

    По смерти Ахава вместо него воцарился сын его Охозия, который оказался наследником как престола, так и нечестия отцовского, ибо, слушая свою нечестивую мать Иезавель, он поклонялся и приносил жертвы Ваалу, чем очень прогневал Бога Израилева.

    Однажды, вследствие неосторожности, Охозия упал из окна своего дома и очень сильно заболел. Он отправил послов к ложному богу Ваалу, собственно же к бесу, который жил в идоле Бааловом и давал ложные ответы обращавшимся к нему с вопросами. К тому бесу он и послал спросить о своем здоровье, выздоровеет ли он от болезни. Когда послы Охозии шли к Ваалу, на пути, по повелению Божию, предстал им пророк Илия и сказал:

    Разве нет Бога в Израиле, что вы идете спрашивать у Ваала? Возвратитесь и скажите пославшему вас царю: так говорит Господь: «С постели, на которую ты слег, не встанешь, но умрешь на ней».

    Возвратившись, посланные передали эти слова больному царю. Царь спросил их:

    – Каков видом человек, сказавший вам эти слова?

    Они отвечали:

    Человек тот весь в волосах и по чреслам своим подпоясан кожаным поясом.

    Царь сказал:

    Это Илия фесвитянин.

    И послал он старейшего пятидесятиначальника и с ним пятьдесят человек, чтобы они взяли Илию и привели к нему. Те пошли и увидали Илию на горе Кармил, ибо он привык пребывать преимущественно на этой горе. Увидав Илию сидящим на верху горы, пятидесятиначальник сказал ему:

    – Человек Божий! Сойди сюда; царь приказывает тебе идти к нему.

    Святой Илия отвечал пятидесятиначальнику:

    – Если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и пятьдесят мужей твоих.

    И тотчас упал с неба огонь и пожег их. Царь послал другого пятидесятиначальника с таким же числом людей, но и с ними случилось то же: упавший с неба огонь попалил и их. Царь послал третьего пятидесятиначальника с пятьюдесятью мужами. Этот пятидесятиначальник, узнав, что случилось с прежде него посланными, пришел к святому Илии со страхом и смирением и, павши на колени пред ним, умолял его, говоря:

    Человек Божий! Вот я и сии рабы твои, пришедшие со мною, стоим пред тобою; помилуй нас: мы не по своей воле пришли, а посланы к тебе; не погуби нас огнем, как погубил ты посланных прежде нас.

    И пощадил пророк пришедших со смирением; прежде же приходивших он не пощадил потому, что они приходили с гордостью и властью, хотели взять его как пленника и вести его с бесчестием. Господь повелел святому Илии идти с этими третьими безбоязненно и сказать царю то же, что прежде говорил. Посему человек Божий, сошедши с горы, пошел с пятидесятиначальником и с его людьми. Пришедши же к царю, Илия сказал ему:

    Так говорит Господь: «Так как ты посылал спрашивать Ваала о жизни твоей, как будто во Израиле нет Бога, Которого ты мог бы спросить, то за это ты не встанешь с одра, на котором лежишь, но умрешь».

    И умер Охозия по слову Божию, изреченному устами пророческими. После Охозии вступил на царство брат его Иорам, потому что Охозия не имел сыновей. На сем Иораме прекратился род Ахавов, будучи истреблен гневом Божиим во дни святого пророка Елисея, как о том пишется в житии его.

    Когда же приблизилось время, в которое Господь определил взять к Себе Илию живым, во плоти, Илия и Елисей шли из города Галгала в город Вефиль. Зная по откровению Божию о приблизившемся взятии своем на Небо, Илия хотел оставить Елисея в Галгале, смиренно скрывая от него предстоящее свое от Бога прославление. Он сказал Елисею: «Оставайся ты здесь, ибо Господь послал меня в Вефиль». Елисей же святой, также, по откровению Божию, знавший о предстоящем совершиться, отвечал:

    – Жив Господь и жива душа твоя, не оставлю я тебя, – и оба пошли в Вефиль. Сыны пророческие[143], жившие в Вефиле, подошедши к Елисею наедине, сказали ему:

    Знаешь ли ты, что Господь возьмет от тебя господина твоего над главою твоею?

    Елисей отвечал:

    – Знаю и я, но молчите.

    После этого Илия сказал Елисею:

    Оставайся здесь; меня же Господь послал в Иерихон.

    Елисей ответил ему:

    – Жив Господь и жива душа твоя, не оставлю я тебя, – и пришли оба в Иерихон. Сыны пророческие, которые были в Иерихоне, подошедши к Елисею, сказали ему:

    Знаешь ли ты, что сегодня Господь возьмет от тебя господина твоего над главою твоею?

    Елисей отвечал:

    – Я узнал уже, молчите.

    Святой Илия опять сказал Елисею:

    Оставайся здесь, потому что Господь послал меня к Иордану.

    Елисей же сказал:

    – Жив Господь и жива душа твоя, я не отстану от тебя, – и пошли вместе. Вслед за ними, в отдалении от них, пошли пятьдесят человек из сынов пророческих; когда оба святых пророка дошли до Иордана, Илия взял свой плащ, свернул его и ударил им по воде; вода расступилась на обе стороны, и они прошли оба чрез Иордан посуху. Перешедши Иордан, Илия сказал Елисею:

    – Проси у меня, что бы мне для тебя сделать, прежде нежели я буду взят от тебя.

    Елисей отвечал:

    – Прошу, чтобы духа, который в тебе, было во мне вдвое больше, чем в тебе[144].

    Илия сказал:

    – Трудного ты решился просить; но, впрочем, если увидишь, как я буду от тебя взят, то будет по-твоему; если же не увидишь, то не получишь.

    Когда они шли и разговаривали так, вдруг внезапно явилась колесница и кони огненные[145] и разлучили их друг от друга, причем Илия в вихре был взят на Небо. Елисей же смотрел и восклицал:

    – Отче, отче! Колесница Израилева и конница его! (Этими словами он как бы говорил: «Ты, отче, был всею силою для Израиля: твоею молитвою и ревностью ты помогал Израильскому царству гораздо более, чем помогали ему великое множество военных колесниц и всадников вооруженных».) Елисей уже более не видел Илии[146]. Тогда он взялся за одежды свои и в скорби разодрал их. Вскоре упал к ногам его брошенный свыше плащ Илии. Подняв его, Елисей остановился на берегу Иордана и, разделив им, подобно Илии, воду на обе стороны, перешел посуху и стал наследником благодати, действовавшей в его учителе. Святой же пророк Божий Илия, на огненной колеснице взятый вместе с плотию на Небо, до сих пор жив во плоти, хранимый Богом в селениях райских. Его видели святые апостолы во время преображения Господня на Фаворе (см.: Лк. 9, 30) и опять увидят его обыкновенные смертные люди пред вторым Пришествием Господа на землю. Избежавший смерти от меча Иезавели, он пострадает тогда от меча антихристова (см.: Откр.11, 3-12) и уже не только как пророк, но и как мученик удостоится в лике святых большей, чем теперь, чести и славы от праведного мздовоздаятеля Бога, в Трех Лицах Единого, Отца и Сына и Святого Духа, Которому честь и слава ныне и присно и во веки веков. Аминь[147].

    Пророк ЕЛИСЕЙ
    14/27 июня

    Святой пророк Елисей был сыном Сафатаиз колена Рувимова[148]. Он родился в городе Авел-Мехоле[149] (см.: 3 Цар. 19,16) и был великим чудотворцем. Самое рождение его сопровождалось чудесными явлениями: в городе Силоме, отстоявшем далеко от Иерусалима, стояла золотая телица, которой совратившиеся в идолопоклонство израильтяне поклонялись как Богу и приносили жертвы. В самый час рождения Елисея эта бездушная телица так громко закричала, что рев ее был слышен даже в Иерусалиме. Когда все весьма дивились этому, некий священник, исполненный Святого Духа, сказал: «Великий пророк Божий родился ныне, и он должен будет разрушить истуканов и сокрушить сильных!»

    Когда же Елисей достиг совершенного возраста, проведя жизнь свою для большего угождения Богу в девственной чистоте, Бог призвал его на пророческое служение. Призвание это совершилось так. Однажды Елисей двенадцатью парами волов пахал землю. Святой пророк Илия, находившийся в то время на горе Хорив[150] в собеседовании с Богом, получил повеление от Бога помазать Елисея в пророка. И вот, когда Елисей был в поле, святой пророк Илия приблизился к нему, возложил на него свою милоть[151] и, передав ему волю Господню, нарек его в пророка и повелел ему следовать за собой. Елисей тотчас все оставил и готов был со всем усердием следовать за святым пророком Божиим Илиею и только испросил у него позволения на короткое время отлучиться домой, чтобы проститься с отцом и матерью. Дома он взял ту пару волов, на которой сам пахал, заколол их, а плуг рассек на дрова, возложил их на огонь и, зажарив на нем мясо, сделал угощение собравшимся людям и соседям; после этого, поцеловав отца и мать, Елисей немедленно последовал за Илиею и служил ему, поучаясь у него ведению тайн Божиих; по благодати Божией он сделался пророком, не меньшим учителя и наставника своего – святого Илии. Когда же Богу угодно было взять раба Своего Илию в вихре на огненной колеснице на Небо (см.: 4 Цар. 2,1-15) и переселить его в Рай, то Илия спросил у Елисея, какого дара он желает от Бога, который бы он, Илия, исходатайствовал ему молитвой своей.

    – Проси, – сказал он, – что сделать тебе, прежде чем я буду взят от тебя.

    Елисей не просил себе чего-либо земного, временного, ибо для него, оставившего все ради Бога и нищего духом, почитавшего все за ничто, не требовалось ничего на земле; он не просил у Илии ни здоровья для тела, ни долготы дней жизни своей, ибо, в чаянии наследия Жизни Вечной, не желал продолжительного пребывания в этой временной жизни, но испросил себе благодати Духа Святого, сугубой по сравнению с почивавшей на святом Илии.

    – Пусть будет, – сказал он, – тот дар пророчества и дар чудотворения, какой в тебе, вдвое более во мне! Дабы я мог заблуждшихся людей, уклонившихся в служение Ваалу, словом пророческим научить, подтверждая наставления свои чудотворениями, и через сие обратить их опять к Единому истинному Богу.

    Илия согласился на просимое Елисеем, но под условием, сказав ему: «Если увидишь, как я буду взят от тебя, то будет тебе так». И вот, когда они продолжали путь и беседовали, появилась огненная колесница и огненные кони, которые разделили их друг от друга, и Илия в вихре понесся на Небо. Елисей смотрел и взывал: «Отец мой, отец мой! Колесница Израилева и конница его!»[152]

    Наконец, когда Елисей перестал уже видеть огненную колесницу, далеко скрывшуюся от него вместе с Илиею в высоте, то начал плакать по нем, как об отце, разодрав одежду свою пополам. Но вот он увидел спущенную с высоты Илиею милоть, которая и покрыла его, и он принял ее как знак получения духа Илии вдвойне и получил утешение в своей печали о нем. Он хранил ее у себя как великое сокровище или как драгоценную царскую порфиру и этой милотию сотворил такое же чудо, как ранее Илия. Желая перейти реку Иордан, он милотию ударил по воде – вода расступилась, и Елисей перешел посуху. Видевшие это чудо ученики пророческие, жившие в Иерихоне, убедились, что дух Илии почил на Елисее, и, придя к нему, поклонились ему.

    Святой же Елисей пришел в Иерихон и остановился в нем, чтобы пробыть здесь некоторое время. Жители города пришли к нему и сказали: «Вот местоположение города нашего хорошо, как и сам ты видишь; но вода нехороша, и от нее и земля бесплодна!»

    Елисей потребовал, чтобы принесли ему новый водонос и всыпали в него соли. Когда это исполнили, он взял водонос и пошел к тому месту, где были ключи, и, высыпав там соль, сказал: Так говорит Господь: «Я сделал эту воду здоровой: она не будет уже теперь причиной смерти и бесплодия».

    После сего из Иерихона Елисей отправился в город Вефиль, жители которого, израильтяне, отступив от Бога, поклонялись идолам. Когда он приближался к городу, то маленькие дети, игравшие здесь на дороге, встретив его и видя его плешивую голову, начали смеяться над ним и кричать: «Ступай, плешивый! Ступай, плешивый!»


    Святой пророк ЕЛИСЕЙ


    Елисей, проходя мимо, осмотрелся и увидел, что они следуют за ним, продолжая насмехаться и кричать, проклял их в сердцах именем Божиим. И вот выбежали из лесу две медведицы и растерзали из них сорок два отрока, остальные едва спаслись бегством в город[153]. Из Вефиля Елисей пошел на гору Кармил[154] и оттуда возвратился в Самарию.

    В то время у израильтян начиналась война против моавитян. Царь моавитский, земля которого изобиловала стадами, обыкновенно присылал ежегодно царю израильскому дань из ста тысяч ягнят и ста тысяч овец с рунами[155]. По смерти же Ахаава, царя израильского, Моса, царь моавитский, отложился от царства Израильского и прекратил присыл обычной дани.

    Тогда Иорам, сын Ахаавов, царствовавший над Израилем в Самарии и державшийся нечестия своего отца, собрав свою военную силу и, пригласив на помощь Иосафата, благочестивого царя иудейского из Иерусалима, а также подчиненного ему царя эдомского, двинулся на моавитян через пустыню Эдомскую. По усмотрению Божию, в полках находился и святой пророк Елисей. Семь дней шли три царя со своими полками, и не было воды ни для людей, ни для скота; все изнемогали от жажды. Иорам, царь израильский, сказал с воздыханием:

    – Собрал Господь нас – трех царей, дабы предать в руки моавитян.

    Царь же иудейский спросил:

    – Нет ли здесь при полках кого-либо из пророков, через которого можно было бы вопросить Господа?

    Слуга царя израильского сообщил, что при полках находится Елисей, сын Сафатов, который служил пророку Илии, возливая воду на его руки[156]. Царь же Иосафат засвидетельствовал об Елисее, сказав:

    В сем муже пребывает слово Господне.

    И вот три царя пришли к святому Елисею и просили его помолиться о них Господу, дабы Он открыл ему, что их ожидает.

    Но святой Елисей ответил Иораму, царю израильскому: Что общего у меня с тобой? Иди к пророкам отца своего Ахаава и матери своей Иезавели и тех спроси, чтобы они сказали тебе, что вас ожидает.

    Иорам же, царь израильский, со смирением сказал ему:

    – Неужели Господь собрал нас, трех царей, чтобы предать в руки моавитян?

    Елисей отвечал ему:

    Призываю во свидетельство Господа сил, Которому предстою, что если бы я не почитал Иосафата – благочестивого царя иудейского, то не пожелал бы и видеть тебя, идолопоклонника.

    После этого Елисей потребовал, чтобы привели к нему певца[157]. И вот, когда явился певец-левит, умевший прекрасно петь псалмы Давида, и пел, – Дух Господень сошел на Елисея, и он, пророчествуя, сказал:

    «Копайте глубокие рвы, потому что так говорит Господь: вы не увидите ни дождя, ни ветра, а рвы наполнятся водой, которую будете пить вы и скот ваш, да и самих моавитян Господь предаст в руки ваши, и вы победите их силу и разорите все их укрепленные города, посечете все дерева плодоносные и всякий водный источник запрудите камнем и землею и всю страну Моавитскую опустошите».

    И сбылись все слова пророка. Наутро, когда благочестивый Иосафат, царь иерусалимский, по обычаю своему, приносил жертву Богу руками священническими, люди увидали воду, текущую по Эдомскому пути, которая достигла сначала места, где стояли полки Иосафата, и, разливаясь по окрестности, наполняла все рвы и лощины потоков по долине, и вся земля пропиталась водой и была влажной. Люди утолили жажду и, подкрепившись силами, двинулись на моавитян и нанесли им тяжкое поражение; всю страну их пленили и, по повелению пророка, предали ее опустошению и после сего с торжеством возвратились в свою страну.

    Однажды некая вдова пророческого ученика с горестью говорила Елисею: «Раб твой, а мой муж умер; ты же его хорошо знаешь как человека богобоязненного. Теперь приходит заимодавец, которому очень много задолжал мой муж, и не находит у меня, что взять, ибо я совсем ничего не имею, и потому желает взять у меня в работу себе двоих моих сыновей, оставшихся мне в утешение в моем вдовстве и дорогих мне как зеницы очей моих».

    Так горько взывала вдовица та к пророку Божию. По сказаниям некоторых, вдовица эта была супругой пророка Авдия, управителя дома Ахаавова, который скрыл от меча царицы Иезавели сто пророков Божиих и содержал их на свой счет, на что истратил все свое имущество, задолжав заимодавцам[158]. Умирая, он предоставил жену и детей Промыслу Божию, заповедав им иметь твердое упование на Господа. Святой пророк Елисей, умилосердившись над вдовицей и ее детьми, спросил ее:

    – Что ты желаешь, чтобы я сделал для тебя? Скажи, что ты имеешь теперь в доме у себя?

    Она отвечала:

    – Нет у рабы твоей ничего в доме, кроме посудины с небольшим количеством елея.

    Тогда Елисей сказал ей:

    – Поди попроси у соседей своих как можно больше порожних сосудов и, затворившись в доме с сыновьями своими, наливай из своей посудины масло во все эти сосуды, и они будут наполняться.

    Вдовица исполнила повеление пророка Божия. Она собрала у соседей порожние сосуды, поставила их в доме, затворила за собой двери и наливала елей из своей посудины в выпрошенные сосуды; сыновья ее, помогая матери, подавали сосуды и наливали их, и елей не оскудевал в ее сосуде, но лился, как из источника. Когда сосуды все были наполнены, женщина сказала сыновьям: «Подставьте еще сосуд».

    Но дети сказали, что уже нет более порожнего сосуда, и елей перестал течь из сосуда вдовы. Вдовица с великой радостью поспешила к человеку Божию и сказала ему об этом чуде. Елисей же велел ей идти и продавать этот елей и заплатить долг своего мужа, а от оставшегося питаться со своими сыновьями.

    Случилось святому пророку Елисею проходить через город Сонам[159]. Здесь одна богатая женщина упросила его к себе есть хлебы и со всем усердием угостила человека Божия. Пророку Елисею очень часто приходилось проходить тем городом при путешествии от Кармила к Иордану, или в Галгалы, или в Иерихон и оттуда возвращаться в Кармил; после приглашения женщины он постоянно заходил в дом ее есть хлеб, потому что она была благочестива и добродетельна. Однажды женщина та сказала мужу: «Я уверилась в том, что человек Божий, который часто проходит мимо нас, – человек святой. Устроим ему небольшую горницу, поставим ему там постель, стол, стул и подсвечник, чтобы он, заходя с дороги к нам, мог отдохнуть».

    И устроили так. И святой пророк каждый раз останавливался в этой горнице, когда случалось ему быть в этом городе. Однажды человек Божий, отдыхая в горнице, устроенной для него, размышлял, чем бы отблагодарить эту гостеприимную и добродетельную женщину. Он велел слуге своему Гиезию позвать женщину к себе. Когда она вошла, человек Божий сказал ей:

    – Вот, ты так заботишься о нас; чем я могу отблагодарить тебя за это? Нет ли у тебя какой просьбы до царя, или князя, или военачальника?

    Она отвечала:

    – Нет у меня никакой просьбы к ним, потому что среди своего народа я живу.

    Когда женщина ушла, святой обратился к Гиезию, спросив его совета, чем бы можно было отблагодарить ту женщину за ее благодеяние. Гиезий отвечал ему:

    – Женщина эта не имеет детей, а муж ее стар; умоли Бога, чтобы Он подал ей наследника-сына.

    Угодник Божий поступил так. Он вознес горячую молитву о женщине той Богу и, получив извещение от Него, велел вторично призвать ее к себе. Когда она вошла и встала в дверях, человек Божий сказал ей, что она зачнет и родит сына. Женщина поклонилась ему и, как бы не веря от радости, с мольбой просила святого уверить ее в том. Святой убедил ее, чтобы она твердо верила неложному слову. Женщина действительно зачала и по исполнении времени родила сына, которого и вскормила своей грудью. Однажды, когда отрок уже возрос, летом в жатвенное время он пошел к отцу своему на поле, где была жатва. Пробыв там немного, он разболелся и закричал: «Голова болит, голова болит!»

    Отец велел слуге отнести больного сына домой. Дома больной отрок пролежал на коленях у матери только до полудня и умер[160]. Мать взяла умершего, отнесла в горницу пророка, положила его на постель и, затворив двери, вышла и позвала своего мужа. Ничего не сказав ему о смерти сына, она просила у него, чтобы он прислал ей слугу и осла, так как она должна идти к человеку Божию в Кармил, откуда скоро возвратится.

    Муж спросил ее: «Зачем ты пойдешь к нему? Ведь нынешний день не новомесячие, не суббота?» (В эти дни к святому пророку Елиссею, жившему на Кармильской горе, собирались люди для славословия Божия и поучения.)

    Жена же отвечала, что хотя ныне не суббота, не новомесячие, но она должна идти, – и с поспешностью отправилась к святому. Когда она приближалась к Кармильской горе, человек Божий, провидя ее приход, сказал своему слуге Гиезию:

    – Это та сонамитянка. Беги навстречу ей и спроси: «Здорова ли ты? Здоров ли муж? Здоров ли сын твой?»

    Она сказала встретившему ее Гиезию:

    Здоровы.

    Но когда она пришла к святому на гору, то припала к его ногам. Гиезий хотел было ее отстранить от него, но Елисей сказал:

    – Оставь ее, ибо душа ее ныне скорбит; Господь же утаил от меня об ее печали и не открыл мне.

    Женщина сказала:

    Просила ли я сына у господина моего? Не сам ли ты, господин мой, испросил его мне у Бога? Не говорила ли я: «Не дай мне обмануться?» И вот сын мой ныне умер.

    Человек Божий умилился над ней и, дав свой посох Гиезию, велел ему скорее идти и возложить этот посох на умершего отрока. Мать же умершего отрока не удовольствовалась этим и, припав к святому пророку, говорила ему: «Жив Господь и жива душа твоя, я не отстану от тебя». Тогда святой Елисей встал и пошел вместе с ней. Гиезий же, прибыв ранее его, положил посох на лице отрока, но отрок не обнаруживал признаков жизни. Тогда Гиезий возвратился и, встретив человека Божия, сказал ему, что отрок не воскрес. Наконец прибыл в город сам пророк Елисей и, войдя в дом женщины, прошел в горницу. Здесь на его постели лежал умерший отрок. Елисей затворил двери и, помолившись Господу, простерся над отроком, приникнув своими устами к его устам и своими глазами к его глазам и положив руки свои на его руки и свои колена на его колена, и дышал на него, – и тело отрока стало согреваться. Пророк встал, походил по комнате и опять простерся над отроком. Так было до семи раз, после чего отрок открыл глаза. Елисей позвал Гиезия и велел ему призвать мать отрока. Когда она вошла, святой сказал ей: Возьми сына твоего!

    Женщина припала к ногам человека Божия и, взяв живого сына своего, радуясь, воздавала хвалу Богу[161].

    После этого пророк Божий Елисей пришел в Галгал, место, где в древности израильтяне на пути в землю обетованную переходили реку Иордан. Здесь пророк пробыл продолжительное время. И вот наступил голод в той стране. С пророком были и ученики его, проводившие жизнь в подражание ему, в чистоте и нищете, подобно инокам новой благодати. Пребывание человека Божия с учениками было в особом безлюдном месте. Елисей приказал слуге своему поставить на огонь большой котел и варить похлебку для учеников пророческих, которых было числом сто человек. Один ученик пошел в поле собирать зелень и нашел дикий плод, на вид схожий с виноградом, называвшийся колокинхидой, очень горький, почему называли его также желчью земли. Плод этот очень вреден для здоровья; хотя и употребляется при врачевании, но употребление его в большом количестве причиняет смерть. Собиравший не знал всего вреда этого плода и потому набрал полную одежду свою и всыпал в котел, чтобы сварить. Когда пища была подана ученикам и они стали есть, тогда они тотчас почувствовали горечь и заболели.

    – Смерть в котле, человек Божий! – вскричали они в испуге, обратившись к Елисею, и перестали есть.

    Елисей велел всыпать немного муки в котел (не затем, чтобы обезвредить пищу, а чтобы скрыть свое чудотворение) – пища сделалась приятной и безвредной, и евшие ее насытились и исцелились.

    В это время пришел к святому пророку Елисею один благочестивый человек из города Ваал-Шалиши[162] и принес двадцать ячменных небольших хлебцев от первого сбора ячменя. Человек Божий велел те хлебцы раздать присутствующим. 11о слуга его сказал, что этих маленьких хлебцев не достанет на сто человек.

    Елисей ответил ему:

    – Раздай всем, пусть едят; ибо так Господь говорит, все они насытятся, и еще останется.

    И действительно, сто человек насытились и, по слову Господню, сказанному устами пророка, осталось много кусков.

    В то время заболел проказой знаменитый воевода царя сирийского, по имени Нееман: он славился своей храбростью и военными победами и потому был в большом почете у царя. Болея продолжительное время, Нееман не находил врачей, которые бы могли исцелить его. Однажды сирийские воины привели из Израильской страны взятую в плен девочку и отдали ее в услужение жене Неемана. Девочка та слыхала от своих родителей о святом пророке Елисее и о великих чудесах, совершавшихся по его молитвам, и сказала о том своей госпоже, которой служила.

    – О, если бы господин мой, – говорила та девочка, – побывал у пророка Божия, который в Самарии, то он снял бы с него проказу его!

    Эти слова девочки жена Неемана и передала в точности своему мужу. Нееман пошел к царю своему и стал просить у него, чтобы он отпустил его в землю Израильскую, в Самарию, – к пророку Божию для исцеления. Царь не только дозволил ему идти, но дал с ним письмо к царю израильскому Иораму, сыну Ахаавову. Нееман, взяв с собой дары для человека Божия – десять талантов серебра, шесть тысяч золотых монет и десять перемен дорогих одежд, прибыл в землю Израильскую и подал царю Иораму письмо от своего царя. В письме было написано:

    «Из моего письма, которое ты получишь, узнай, что я послал к тебе слугу моего Неемана, чтобы ты очистил его от проказы».

    Царь израильский Норам, прочитав письмо царя сирийского, сильно опечалился и, разодрав на себе одежды, сказал:

    – Разве я Бог, Который один может умерщвлять и оживлять, что он прислал ко мне прокаженного человека, чтобы я очистил его от проказы? Не замечаете ли, что это он ищет предлога, чтобы начать войну против меня?

    Святой пророк Елисей, узнав, что царь очень опечален и разодрал одежды свои, послал сказать ему: «Что ты печалишься и зачем разодрал одежды свои? Пусть Нееман тотчас придет и узнает, что есть пророк Божий в Израиле».

    Нееман пришел с конями и колесницами и остановился у дверей дома Елисеева. Святой пророк через посланного слугу сказал ему:

    – Иди окунись семь раз в Иордане, и тело твое будет таким, каким было ранее, и ты очистишься[163].

    Нееман почувствовал себя обиженным этими словами пророка и ушел, говоря: «Я ожидал, что он сам выйдет ко мне и, встав надо мной, призовет имя Бога своего, прикоснется рукой своею к прокаженным местам моего тела и очистит проказу, а он повелевает мне идти к Иордану. Реки дамасские Авана и Фарфар[164] не лучше ли Иордана и всех вод израильских? Разве я не мог бы омыться в них и очиститься?»

    И пошел Нееман обратно из Самарии в сильном гневе. Но на пути слуги его посоветовали ему послушаться повеления пророка Божия и сказали при этом: «Если бы пророк приказал тебе сделать что-либо очень трудное, разве ты не исполнил бы его повеления? А он тебе сказал только: окунись в Иордане – и очистишься, а ты и этого не хочешь исполнить».

    Нееман послушался совета своих слуг, отправился на Иордан, сошел с колесницы и семь раз окунулся в реке, как велел ему человек Божий, и тотчас тело его очистилось, и он вышел из реки бодрый и здоровый, как юноша. И возвратился Нееман со всеми сопровождавшими его к святому Елисею и, став перед ним, сказал:

    Теперь я знаю, что нет Бога по всей земле, кроме Израиля; посему прими от раба твоего дары эти, какие я принес тебе.

    И при этом предложил человеку Божию золото, серебро, одежды. Но святой Елисей сказал ему:

    – Жив Господь, Которому я служу, я не возьму у тебя ничего.

    Нееман начал убеждать пророка взять принесенное, но он был непреклонен и не взял ничего.

    Тогда Нееман обратился к святому с просьбой, сказав: «Дозволь рабу твоему взять земли[165], сколько можно увезти на двух парах мулов; привезя ее домой, я поставлю жертвенник Господу Богу Израилеву, ибо отныне раб твой не будет приносить жертвы никаким богам, кроме Единого истинного Бога»[166].

    Святой Елисей дозволил ему взять просимое и отпустил его с миром. Когда Нееман ушел от человека Божия Елисея, слуга его, Гиезий, начал размышлять: «Вот какую великую радость сделал Нееману сириянину господин мой, а он не взял из рук его ни одного дара; пойду вслед за ним, догоню и возьму что-либо у него».

    И, встав, поспешил вслед за 11eeviai iovi. I lee.vian, увидав, что Гиезий поспешно догоняет его, сошел с колесницы и пошел навстречу к нему. Когда они сошлись вместе, Гиезий после приветствия сказал Нееману:

    – Господин мой послал меня сказать тебе, что сейчас с горы Ефремовой пришли к нему двое учеников пророческих, и он просит тебя дать для них талант серебра и две перемены одежд.

    Нееман сказал:

    Возьми два таланта.

    И тотчас велел положить серебро в два мешка и дал Гиезию двоих своих слуг отнести посланное, а сверх того дал ему и две одежды. Гиезий, придя с теми слугами домой в вечерний сумрак, взял у них принесенное и, отослав их обратно, скрыл взятое в доме, а сам явился к господину своему.

    Святой Елисей спросил у него:

    – Откуда ты пришел, Гиезий?

    Гиезий отвечал:

    – Не ходил раб твой никуда.

    Тогда святой Елисей сказал ему:

    – Разве сердце мое не ходило с тобой и не видело, как, сойдя с колесницы, человек тот шел навстречу тебе и как ты принял от него серебро и одежды; и разве я не знаю, что ты намерен на это серебро купить себе масличные деревья и виноградники, овец и волов, слуг и служанок? За это проказа Нееманова пристанет к тебе и к твоему потомству навеки.

    И вышел Гиезий от Елисея, покрытый проказой и белый как снег.

    Однажды ученики пророческие сказали Елисею:

    – Вот жилище, в котором мы живем около тебя, тесно для нас; пойдем к Иордану и принесем каждый по бревну и сделаем себе там жилище.

    Святой отпустил их. Один из учеников кротко пригласил и его самого пойти вместе с ними, сказав ему: «Пойди, отче, и ты сам с рабами твоими». Человек Божий встал и пошел вместе с ними. Когда они пришли на Иордан и начали рубить бревна, у одного из рубивших соскочил топор с топорища и упал в воду, и он вскричал: «Ах, господин мой! Топор этот я взял на подержание у друга».

    Человек Божий спросил его, где упал топор, и, когда тот указал место, Елисей отрубил кусок дерева, бросил его в воду, и топор всплыл на поверхность воды. Святой велел рубившему взять его, и тот, протянув руку, взял его. Столь великая дана была сила святому мужу, что он мог даже естественную тяжесть железа уменьшить так, что железная секира плавала сверх воды, как лист, упавший с дерева.

    Святой пророк Елисей провидел происходящее вдали от него с такой ясностью, что как бы все это происходило перед его очами. Царь сирийский, воевавший с израильтянами, много раз совещался с приближенными своими, как устроить засаду для царя израильского, и назначал то или другое место, где должен был залечь назначенный для засады отряд воинов.

    Но святой Елисей, провидя это, посылал предупредить царя израильского, говоря: «Остерегись проходить сим местом, потому что там залегли сирияне».

    Царь посылал узнать, правда ли это, и, уверившись в том, соблюдал осторожность и не приближался к тому месту, а сам посылал своих воинов, которые внезапно нападали на сириян и поражали их. Это было несколько раз. Царь сирийский, слыша об этом, пришел в смущение и, призвав своих подчиненных, сказал им: «Почему вы не скажете мне, кто открывает мои тайны царю израильскому и предает меня в его руки?» Один из них отвечал ему на это: «Никто, господин мой царь, и не от нас это происходит! А у израильтян есть пророк Елисей, который пересказывает царю израильскому даже те слова, которые ты говоришь в своей спальной комнате».

    Царь сказал:

    Узнайте, где пророк тот. Я пошлю воинов взять и привести его сюда.

    Воины, разузнав, сказали ему, что Елисей пребывает в Дофаиме[167]. Царь послал туда конницу, колесницы и большой отряд войска, которые ночью приступили и окружили город. Рано утром слуга Елисея, выйдя из дома, увидал сирийские войска с конями и колесницами, в большом количестве окружившие город, и, вбежав к Елисею, вскричал:

    – Что нам делать, господин мой?

    Святой Елисей отвечал:

    – Не бойся: с нами больше, чем с ними.

    И обратился Елисей к Богу с молитвой, говоря:

    – Господи! Отверзи очи отрока твоего, дабы он узрел силу Твою.

    И Бог отверз очи служителя Елисея – он увидел, что вся гора занята конями и огненными колесницами кругом Елисея. Святой Елисей вышел со слугой своим из города к сириянам, а те пошли к нему. Елисей помолился к Господу, говоря:

    Порази, Господи, народ сей слепотой.

    И Господь поразил их слепотой, как просил Елисей. Тогда Елисей сказал им:

    – Это не та дорога и город этот не тот, куда вам нужно идти; но идите за мной, и я приведу вас к тому человеку, которого вы ищете.

    И привел он их в Самарию. Когда они прибыли в Самарию, Елисей обратился с молитвой к Богу и сказал:

    – Господи! Отверзи им очи, дабы они увидели, где находятся.

    И открыл Господь глаза их, и они увидели, что находятся в Самарии. Царь израильский, узнав об их прибытии и увидев их, спросил святого Елисея:

    – Не велишь ли, отче, их истребить?

    Но святой отвечал:

    – Нет, не истребляй, ибо не ты привел их сюда и не ты пленил их своим оружием, но сделай им угощение, чтобы они шли к государю своему.

    Царь сделал им большое угощение, и они ели и пили и были отпущены к царю своему и после этого прекратили свои нашествия из Сирии на землю Израильскую.

    Прошло довольно продолжительное время, и царь сирийский Венадад начал войну с Иорамом, царем израильским. Он собрал все свое войско и окружил Самарию, столичный город царей израильских, где находился тогда и святой пророк Елисей. Начался сильный голод в городе, так что самые бедные жители поедали своих детей. Однажды к царю израильскому, когда он ходил по городской стене, подошла женщина и с воплем говорила ему: Помоги мне, господин, мой царь!

    Царь отвечал ей:

    – Если тебе не поможет Господь, как я могу помочь тебе? С гумна или с точила дам тебе пропитание? Впрочем, скажи, что тебе нужно?

    Она начала свою жалобу на другую женщину, сказав:

    – Вот эта женщина сказала мне: давай съедим сегодня твоего сына, а завтра моего, и мы сварили моего сына и съели. На другой день я сказала ей: давай съедим и твоего сына, но она его спрятала.

    Царь израильский, выслушав такой ужасный рассказ женщины, разодрал одежду свою и страшно разгневался на пророка Божия Елисея за то, что тот своим советом удерживал его не покоряться царю сирийскому и не сдавать ему город, а ожидать помощи Божией.

    – Пусть покарает меня Бог и прибавит еще к моему наказанию, если сегодня голова Елисеева останется на нем! – сказал царь во гневе.

    И тотчас был послан исполнитель казни, чтобы отсечь голову пророку. Человек же Божий находился у себя дома, и у него были старцы израильские.

    Знаете ли вы, сказал он старцам, что царь Иорам, сын убийцы Ахаава, убившего неповинного Навуфея, послал исполнителя казни снять с меня сейчас голову? Но вы заприте крепко двери и не пускайте его сюда, пока не придет сюда господин его, ибо слышится топот ног господина его, потому что он спешит уже вслед за ним.

    Еще святой говорил эти слова, как подошел царь и остановил исполнителя казни, потому что после злого решения своего царь раскаялся и сам поспешил вслед за посланным, чтобы предупредить исполнение жестокого приказания, ибо царь знал о святости пророка Елисея и его неповинности и о всех благодеяниях его для Израильского царства и для многих людей. Войдя к пророку, царь сказал:

    – Вот какое великое бедствие послано на нас от Господа! Чего же мне ждать от Него? Отдам город сирийскому царю и смирюсь перед ним, чтобы не умереть всем нам от голода; лучше, подчинившись ему, остаться всем нам живыми, чем, сопротивляясь, погибнуть от голода.

    Но святой Елисей, обратившись к царю и ко всем присутствовавшим, сказал:

    Слушайте слово Господне! Вот что говорит Господь: этот же час завтра в воротах Самарии[168] будут продавать меру муки пшеничной за один сикль и две меры ячменя за один сикль.

    Один из сановников, самый приближенный к царю, на руку которого царь опирался, сказал на это Елисею:

    – Если бы даже Господь отверз небеса, и тогда не будет того, что ты говоришь.

    Святой Елисей отвечал ему:

    – Вот ты сам увидишь это своими очами, но не вкусишь от хлеба того.

    Успокоившись немного, царь ушел в свою палатку. И вот ночью, когда святой Елисей молился ко Господу Богу об освобождении города, Бог наслал великое смятение на войско сирийское: сириянам послышался большой шум от оружия и ржания коней, как бы от большого собравшегося войска, и они решили между собой, что это цари хеттейский и египетский, нанятые царем израильским, пришли к нему на помощь со своими войсками.

    – Бежим отсюда, бежим! – кричали они в великом страхе.

    И ночью вместе с царем своим побежали обратно, оставив на месте свои палатки, коней, ослов и все, что было у них в стане, спасая лишь только свою жизнь. В эту же ночь около городских ворот сидели четверо прокаженных, которые, рассуждая друг с другом, говорили: «Зачем мы здесь сидим, ожидая смерти? Если в город пойдем, то умрем от голода, а, оставаясь здесь, также умрем; не пойти ли нам в сирийский стан, и если не пощадят нас, то лучше умереть от меча, чем терпеть невыносимые муки от голода».

    И, согласившись, встали и пошли в сирийский стан, покрытый еще ночным мраком. Войдя в стан, они не нашли ни одного человека и, пройдя до середины стана и никого не видя, много дивились этому. Они вошли в одну из палаток и ели и пили, взяли из нее серебро, и золото, и одежды и, отойдя, скрыли. Возвратившись, они вошли в другую палатку и взяли из нее все, что хотели и сколько могли унести, и опять скрыли. После сего они начали совещаться, говоря: «Нехорошо мы делаем; настоящий день день радостной вести, а мы молчим, и если останемся здесь до рассвета, то будем повинны в большом грехе; посему поспешим к городу и известим царский двор».

    Они поспешили к городу и, подойдя к воротам городским, сказали стражам: «Мы ходили в стан сирийский и не видели там ни одного человека и не слыхали даже голоса человеческого; только кони на привязи и ослы остались там, также и шатры стоят на своих местах, наполненные богатством».

    Немедленно обо всем известили царя. Царь встал ночью, собрал приближенных и начал с ними совещаться и, усомнившись, сказал им: «Я открою вам коварный замысел сириян, который они задумали против нас. Они узнали, что мы страдаем от голода; посему, выйдя из стана, скрылись где-либо в поле, намереваясь, когда мы выйдем, гонимые голодом из города, захватить нас живыми и войти в наш город».

    Слуги царя посоветовали послать кого-либо на разведку. Были посланы двое всадников, которые, прибыв в стан сирийский и никого не найдя в нем, поскакали по следам сириян до Иордана. Весь путь был устлан одеждой и оружием, которые бросали бежавшие в великом страхе сирияне. Посланные возвратились и обо всем известили царя и народ. Люди бросились из города и расхитили весь лагерь сирийский; и мера муки пшеничной и две меры ячменя продавались за один сикль, как сказано было Господом через пророка. Вышеупомянутый сановник, тот, на руку которого опирался царь, получил от него приказание встать у городских ворот для наблюдения за порядком. И вот, когда он хотел распоряжаться, чтобы народ не теснился в воротах, толпа стиснула его и задавила его насмерть, как это и было предсказано человеком Божиим Елисеем, когда этот сановник, не веря слову Господню, сказанному устами пророческими об изобилии хлеба, противоречил: «Если Господь и небо отверзет, то этого не будет» (см.: 4 Цар. 6, 24-7, 20).

    Славен был сей великий угодник Божий и в других дивных пророческих дарованиях и деяниях, как о том пространно повествуется в книгах Царств. Он предсказал семилетний голод в земле Израильской. Предусмотрев смерть Венадада, царя сирийского, он предсказал переход царства Сирийского в руки Азаила. Помазав Ииуя – одного из князей израильских – на царство (см.: 4 Цар. 9, 3), он возбудил его истребить богоненавистный идолопоклоннический Ахаавов дом. Ииуй убил двоих царей-идолопоклонников: Иорама израильского и Охозию иудейского, внука благочестивого царя Иосафата, который, не подражая деду своему, уклонился в нечестие. Он умертвил Иезавель, нечестивую жену Ахаавову, мать Иорама, и избил всех жрецов и волхвов вааловых. По смерти Ииуя царствовал в Израиле сын его Иоахаз, а ему наследовал Иоас, внук Ииуя. В царствование Иоаса человек Божий, имевший пребывание в Самарии и будучи уже глубоким старцем, разболелся. Царь израильский Иоас пришел навестить его и, плача над ним, говорил:

    – Отче, отче, колесница Израилева и кони его!

    Елисей сказал ему:

    – Возьми лук и стрелы, открой окно к востоку, где находится Сирия, и натяни лук со стрелой.

    Царь исполнил это. Пророк же Божий, положив свои руки на руки царя, сказал: «Пусти стрелу к Сирии».

    И царь пустил стрелу. Пророк сказал:

    – Стрела эта – стрела спасения Господня, и ты победишь Сирию.

    И опять велел царю взять в руки лук и стрелы. Царь взял. Пророк сказал ему:

    – Ударь стрелой по земле.

    Царь ударил три раза и остановился. Человек Божий разгневался на него, сказав: «Если бы ты ударил пять или шесть раз, то победил бы Сирию окончательно, теперь же ты нанесешь ей только три поражения»[169].

    Так пророчествуя царю, святой Елисей скончался и был погребен с почестями[170].

    Не только при жизни пророк Елисей творил чудеса, но он и по смерти своей явил себя чудотворцем. Через год после его смерти несли хоронить за город одного умершего. В это время появилась толпа моавитян, которые производили набег на землю Израильскую. Несшие умершего еще издали увидали неприятелей и бросили тело в близлежащую пещеру. Это была та пещера, в которой покоился прах пророка Елисея. Лишь только мертвец коснулся костей пророка, как тотчас ожил и, выйдя из пещеры, пошел в город[171].

    Так и по смерти Бог прославил Своего угодника[172]. За все сие Богу нашему слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь[173].

    Пророк ИОИЛЬ
    19 октября / 1 ноября

    Пророк Иоиль – один из двенадцати малых пророков – сын Вафуила[174]. По древнему преданию, записанному у святого Ефрема Сирина, также Епифания и Дорофея, пророк Иоиль происходил из Заиорданской области[175] и жил в городе Вефороне или Вефаре[176].

    Поводом к произнесению пророческих речей для Иоиля послужило великое бедствие, постигшее царство Иудейское[177]. Продолжительная засуха и налетавшая в громадном количестве саранча совершенно разорили Иудейскую страну. При таком бедствии даже сильные верою упали духом, не говоря уже о мало