Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    РУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ СИМВОЛИКА
    Н. Н. ЛЫСЕНКО


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ СО СКИПЕТРОМ И ДЕРЖАВОЙ В КОГТЯХ
  • СТЯГ ВО ИМЯ АНДРЕЯ ПЕРВОЗВАННОГО
  • ЛЕГЕНДЫ И ПРАВДА О РУССКОМ ФЛАГЕ
  • БЕЛО-СИНЕ-КРАСНЫЙ ФЛАГ
  • ЧЕРНО-ЗОЛОТО-БЕЛЫЙ ФЛАГ
  • РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
  • ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ СО СКИПЕТРОМ И ДЕРЖАВОЙ В КОГТЯХ

    Донесем ли мы или наши дети нашего Орла до просторов нашей Родины, нам не ведомо. Но нам твердо ведомо одно: во всех кандалах, во всех насильственных уборах, во всех противоестественных искаженных масках была, есть и будет жива Россия и врата ада не одолеют ее!
    В.НОВИКОВ

    В исходе XIX столетия один русский флаговед — В. Е. Белинский, сказал такие замечательные слова:
    „... древняя эмблема или цвет нации, подобно гербу древнего рода, должны быть всегда и неизменно сохраняемы нетронутыми. В противном случае самая эмблема теряет символическое и историческое свое значение, не приобретает популярности в народе и становится не более как официальным, казенным штемпелем".
    Найдется немало людей, которые примутся горячо оспаривать это рассуждение, но даже они, вероятно, не станут отрицать, что символы (образное выражение государственности, нации, общественного движения или просто идеи) занимают в нашей жизни чрезвычайно много места, причем с каждым годом все больше. И нет ничего удивительного в том, что иные символы, совсем недавно, казалось бы, совершенно забытые, приобрели сегодня очень современное и глубоко народное значение, в то время как другие, некогда с такой помпой и усердием насаждаемые, служат едва ли не предметом всеобщей потехи...
    Одной из исторических эмблем нашей Родины является двуглавый орел - символ русского народа и государства. По своей древности он уступает разве одному Ездецу - всаднику на коне, поражающему змея, в более позднем, уже христианском понимании, Св. Георгию Победоносцу.
    Русские геральдисты выводили самое первое известное изображение двуглавого орла из древней Птерии — на границе с Ассирией и относили к правлению мидийского царя Киаксара (625-585/584 до н. э.). В этом они опирались на свидетельство Ксенофонта, что у персов примерно в это же время символом верховной власти служил орел. Немец Кене, много труда положивший во утверждение русской геральдики, и как часто у нас это бывает, вскоре образцово ошельмованный и забытый, писал, что в древности двуглавый орел должен был означать присоединение к владениям мидийского царя завоеванных ассирийских земель.
    При всем уважении к геральдическим познаниям Кене трудно согласиться с его предположением, так как кроме единственного изображения двуглавого орла из деревни Уэйюк до нашего времени не дошло ничего, что могло бы подтвердить эту гипотезу. Уэйюкский „двуглавый" орел — произведение скорее древнетуркменского орнаментального искусства, самое большее — языческое изображение тотемного характера и уже никак не символ государственной власти.
    Любопытно, что на некоторых татарских монетах ХIV-ХV вв. также встречается стилизованное изображение двуглавого орла, что, по всей вероятности, может быть связано с древнетуркменской традицией. Некое двуглавое существо, лишь с большой долей условности могущее называться орлом, встречается на русских монетах XIV в., на деньгах тверского князя Михаила Борисовича, пулах (мелких медных деньгах) московских князей Василия II и Ивана III.(1)
    В значении государственной эмблемы двуглавый орел появляется только в древнем Риме, причем никак не раньше времен Юлия Цезаря (102/100 — 44 до н. э.). Западные геральдисты XVII столетия, рассказывая об истории двуглавого орла, неизменно приводили следующее предание: при въезде Цезаря в Рим над ним носился в воздухе орел, который вдруг напал на двух летевших навстречу коршунов, заклевал их и бросил к ногам великого полководца. Изумленный Цезарь счел это событие предзнаменованием победы и повелел увековечить его, прибавив римскому орлу вторую голову.
    Несмотря на всю поэтичность этой легенды, приходится сомневаться в ее правдоподобности, причем не в смысле достоверности самого события, но прежде всего в смысле исторического обеспечения такому кардинальному изменению всего символа. Скорее всего, появление второй головы орла должно быть отнесено к более позднему времени, когда произошло разделение Римской империи на восточную и западную. Та и другая предъявляли право на орла с одной головой, но так как они были соединены под одним скипетром и глобальные интересы их в борьбе против варваров первоначально совпадали, то оба орла и составили одно тело, но с двумя головами, обращенными на восток и на запад. Такой орел и был принят впервые как государственная эмблема или Константином Великим (ок. 285—337), или Юстинианом I (482/483 - 565).
    Вероятно, такое же символическое значение придавалось и позднейшему двуглавому орлу Австро-Венгрии.
    Западная Римская империя после этого просуществовала сравнительно недолго; Восточная — Византия, напротив, выстояла и окрепла, сражаясь на Западе за истину Православия, а на востоке просвещая светом Христовой веры языческие народы. Именно поэтому лапы византийского орла держали меч — правая (западная), и крест - левая (восточная). Никаких других атрибутов этот орел не имел.


    1. См. подробнее: Н. А. Соболева. Старинные гербы российских городов. М., 1985 г.


    До революции в большинстве работ по русской геральдике утверждалось, что Византийский императорский герб представлял из себя двуглавого орла, черного с червлеными глазами и золотыми клювами и лапами. В современной западно-европейской литературе преобладает другая версия, согласно которой двуглавый орел вообще не был государственной эмблемой Византии, не имел отношения к внешнему оформлению верховной власти. Истина, как это часто бывает, лежит посредине: двуглавый орел в Византии, вне всякого сомнения, имел символическое значение образа императорской власти, но никогда не был, очевидно, утвержден в какой-то одной конкретной форме.
    Царевна Софья, будущая супруга великого князя Ивана III, везла во главе своего свадебного поезда стяг, на котором был изображен орел, знаменующий родовой герб династии. Он имел не императорские, а только цесарские венцы. Вытканный черным шелком на золотом поле, представлял собой черный силуэт, лишенный пластики и внутреннего рисунка, являясь, таким образом, только плоской орнаментальной эмблемой.
    Тем не менее прозорливый Московский великий князь Иван III воспринял ее как знак особого уважения. Для современников великого князя породнение Византийской Императорской династии с династией Рюрика явилось актом величайшего значения. Ясно сознаваемая перспектива стать в совершенно равное положение со всеми иными европейскими государями, побуждала Ивана III принять этот герб не только как династический герб своей супруги, но и как геральдический символ русского государства в будущем.
    Однако византийский орел никогда бы не стал русским орлом, если бы на русской земле не обрел совершенно новых черт, доселе не характерных ни для одного геральдического изображения двуглавого орла.
    На Руси орел, теряя упрощенный и безжизненный графический силуэт, начинает наливаться плотью, оживает, готовится к полету, - превращаясь в могучую грозную птицу. Грудь орла закрывается древней, исконно русской эмблемой Воина Небесного - Св. Георгия Победоносца.
    В державном Доме Рюриковичей сберегалось на этот счет любопытное предание, вне всякого сомнения, поэтического характера, но оттого, пожалуй, еще более ценное. В записи Петра Великого оно звучит так:
    „Сие имеет начало свое оттуду, когда Владимир, монарх расписки, свою империю разделил 12 сынам своим, из которых Владимирские князи возымели себе сей герб с. Егория, но потом ц. Иван Ва., когда монархию, от деда его собранную, паки утвердил и короновался, тогда орла за герб империи росийской принял, а княжеский герб в груди оного поставил".
    Первое употребление этих двух символов вместе относится к концу XV века: в 1497 году грамота Ивана III была скреплена печатью на красном воске, лицевая и оборотная стороны которой несут изображения двуглавого орла и всадника, поражающего змея.
    С гербом - по существу, с иконой Св. Георгия на груди — старый римско-византийский орел становится уже Русским Орлом, которому в третьем рождении суждено было держать на своих крыльях судьбы России до 1917 года - почти 445 лет! Немного можно перечислить государственных эмблем такого поразительного долголетия!
    Прорись иконы в центре государственной эмблемы имеет свой особый знаменательный смысл. На престоле Московского княжества, начавшего существовать со второй половины XIII века, не было великих князей с именем Георгий. Если даже принять во внимание, что основателем Москвы был князь Юрий Долгорукий, то и тогда нельзя сделать точного заключения о происхождении герба Москвы, так как в XII веке имя Юрий еще не отождествлялось с именем Георгий, это произошло только в середине XV века. В некоторых славянских языках эти имена существуют раздельно (в том числе и в русском) до сих пор. Замечательный русский историк В. Н. Татищев в „Истории Российской" писал: „Наших государей великих князей древнейший герб — всадник, то есть воин на коне с саблею, как мы оный на старых деньгах находим..."
    Вообще изображение всадника, поражающего копьем змия, восходит к новгородской традиции — к языческому Ездецу. Следовательно, Св. Георгий Победоносец в гербе Москвы являлся не личным патроном великого князя, но прежде всего носителем русской государственной идеи. Смысл ее предельно ясен: вечной борьбой с антихристовым злом — утверждать правду Божию, богоносную правду Христа.
    Погружаясь в стихию русского национального характера, обращаясь к способности „русского человека по преимуществу лелеять в душе своей высочайший идеал рядом с величайшей подлостью", — как писал гениальный Достоевский, - нельзя не отметить той черты, которая отличает изображение Св. Георгия на Руси от западно-европейских аналогов. Там Св. Георгий обычно предстает как торжествующий победоносец в конце поединка: дракон-змий уже повержен, и Воин Небесный попирает его.
    В русской же иконописной традиции нет этого апофеоза победы. Несмотря на название иконы „Победоносец", исход битвы далеко не ясен. Мы видим только гибельную схватку! Св. Георгий, встав на стременах, только разит чудовище копием! Но убито ли оно, или только ранено... и, быть может, найдет еще силы подняться и одолеть своего противника... Так, с самого начала своего полета над судьбами Российского государства и русского народа наш двуглавый орел нес на своей груди добро и зло, Христа и Антихриста, Всадника Небесного и Змия апокалипсического в их непрестанной и беспощадной борьбе. Не тот ли смысл имеет и русская история в наш век?! Не всемирная ли злая сила, разрушив тысячелетний российский миропорядок, оживила пронзенное копьем, гаснувшее было в судорогах тело дракона?!..
    Однако российский двуглавый орел заключает в себе символическое толкование не только династической или государственной идеи. Некогда герб православной империи — Византии, после ее падения под ударами турков-османов, переходит на Восток, символизируя, с одной стороны — незыблемость и вечность Православия, с другой — его преемницу и хранительницу — Россию. Обмирщенное общественное сознание предреволюционной поры старательно забывало о всемирном значении этого поистине исторического события. Именно духовным отступничеством от веры и идеалов предков можно объяснить то странное, нечеловеческое упоение, с которым, после революции 1917 года, люди ломали рельефы двуглавых орлов на решетках скверов, стенах домов и т. д., как якобы символы „проклятого прошлого".
    До царствования Михаила Федоровича Романова (1596 -1645) над головами орла находились две короны, а между ними обыкновенно изображался русский осьмиконечный крест — символ православия. Однако в 1625 году повелено было вместо креста помещать третью корону, и со времен Алексея Михайловича (1629—1676), русский орел почти всегда держит в когтях скипетр и державу, увенчан тремя коронами (первоначально — символ Св. Троицы, а по позднейшей, конца 19-го века трактовке — символ Триединства восточных славян: великорусов, украинцев и белорусов).
    С XV и до середины XVII века русский государственный орел всегда изображался с опущенными крыльями, что определялось восточной геральдической традицией. Только на немногих печатях Лжедмитрия (? — 1606), несомненно под польским или западно-европейским влиянием, крылья орла подняты.
    С утверждением при Петре Великом в 1699 году ордена Св. Андрея Первозванного московский герб почти всегда окружен цепью ордена. Орел этого типа существовал, с малыми изменениями в рисунка корон, крыльев, хвоста и других деталей до первой четверти XIX столетия.
    Кроме герба Москвы, на груди орла появлялись и иные эмблемы: 1) единорог — на некоторых печатях Иоанна Грозного; 2) образ Божией Матери — на гербе 1705 и позднейших годов; 3) Андреевский крест — на ручной печати Петра Великого 1699 года; 4) распятие, окруженное сиянием — на орле лейб-кампанского знамени 1741 года; 5) барельефы или вензеля царствующих государей; 6) при императоре Павле I, принявшем звание гроссмейстера Мальтийского ордена, орел (с 1800 года) имеет на груди мальтийский крест, на котором помещен московский герб (орел этот отменен в 1801 году), и некоторые другие изображения. Часто, особенно на монетах XVIII века, вероятно, под влиянием петровских антимосковских новин, орел изображался без герба первопрестольной столицы. Скипетр и держава в лапах орла иногда заменялись мечом, лавровою ветвью и другими эмблемами. Тут необходимо сделать существенную оговорку. Прорись русского двуглавого орла за все время его существования в качестве государственного герба, вплоть до царствования Александра III — Миротворца (1845-94), никогда не была точно установлена законом. В силу этого его форма, детали, атрибуты и характер менялись от царствования к царствованию весьма значительно. Придавать значение и пытаться определить смысл этого многообразия частных деталей — задача, конечно, бесполезная. Однако можно заметить, что эти изменения, как правило, появлялись в начале нового царствования, перед или вскоре после коронации — в коронационных орлах. Они-то и составляют предмет нашего внимания.
    К концу царствования императора Александра I (1777-1825) государственному орлу была придана не геральдическая, а совершенно произвольная форма, заимствованная во Франции и впервые помещенная на изготовленной в Париже для Императорского Дома серебряной посуде. Орел этот имеет широко распущенные крылья и держит в лапах перевитые лентами громовые стрелы, жезл и факел — в правой, и лавровый венец — в левой. Исчезает династическая Андреевская цепь, на груди орла появляется сердцевидный, заостренный кверху щит с московским гербом. Такой орел встретил декабрьский мятеж на Сенатской площади.
    Русский Орел, знаменующий все следующее царствование, был выкован в предельно монументальную и могучую форму. Казалось, сама сильная воля императора Николая I (1796-1855) не позволила крыльям его вздернуться вверх, как всегда бывало до сих пор. Наоборот, воля эта в предельном напряжении распластала крылья орла над Россией, словно прикрывая ее, и вернула все атрибуты самодержавной власти. Но головы втянуты в крылья, они грозны и мощны. Таким этот орел вошел в архитектурную орнаментику нового, строгого и исключительно благородного стиля, известного как „Николаевский Ампир".
    Либеральной интеллигенцией этот период царствования был назван временем „черной реакции". Только злонамеренное и клеветническое мышление могло дать такое определение эпохе всестороннего развития и взлета русского гения и талантов. Достаточно вспомнить, какими именами отмечено это царствование — В. И. Жуковского, И. А. Крылова, А. С. Грибоедова, Н. И. Гнедича, А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, М. Ю. Лермонтова, Ф. М. Достоевского и многих других, — в литературе, сразу завоевавшей мировое значение. М. И. Глинка и А. С. Даргомыжский открывают драгоценные кладези народного мелоса. А. Н. Воронихин украшает Петербург непревзойденным по строгости и величавости форм архитектурным ансамблем. В церковном зодчестве, настоянием самого императора, намечается возврат к национальным корням, складывается архитектурная мощь нового русского стиля. Россия становится культурной державой мира.
    Сопоставляя на всем протяжении русской истории мысль императоров, независимо от их личных дарований, с мыслью либеральных доброхотов о судьбах Государства Российского, нельзя, оставаясь объективным, не отметить, что государственное мышление так называемых „реакционеров" самодержавия было куда более дальновидным, чем весь химерический пафос либеральных „спасителей отечества". Российская Империя шла мерной и неостановимой эволюционно-исторической поступью. Конечно, ни одно человеческое деяние не свободно от ошибок. Но, как показала история, в России ошибки одного царствования мягко и безболезненно исправлялись царствованием последующим и в этом был разумный и естественный национальный прогресс. Без увесистых и бойких фраз, заманчиво-демагогических обещаний, без дешевой рекламы и похвальбы мнимыми „достижениями" Россия, ко дню своего крушения, подошла уже к таким вершинам духовного и материального расцвета, при развитии которого нынешний лозунг „не отстать от Америки" мог бы иметь скорее отрицательный, шутовской, нежели положительный смысл.
    Николаевский государственный орел просуществовал до 1860 года, когда была принята прорись орла, предложенная Кене, отличие которой — корона над московским гербом (причем Св. Георгий изображен в образе средневекового рыцаря в серебряных латах) и подчеркнуто геральдическая форма орла. Исчезает обильное, словно бы естественное оперение, его заменяет скупая штриховка, придающая крыльям орла, особенно в верхней части, какой-то растрепанный вид.
    Он существовал очень недолго - со всех сторон раздавалась критика его чисто немецких форм, все — начиная от денщика какого-нибудь полкового ротмистра до видного государственного сановника, протестовали против этого нововведения Кене. Менее чем через год орел был заменен другим, несколько напоминающим петровский тип, но уже с восемью гербами на крыльях. Хотя впервые такое изображение гербов встречается в 1699 году, но традиция эта прочно устанавливается лишь с 30-х годов XIX века.
    В 1892 году, в царствование Императора-Миротворца Александра III, в Своде Законов Российской Империи (том I, часть 1), наконец, появляется точное описание государственного герба, который с этого момента становится незыблемым. На грудь орла окончательно возвращается Андреевская цепь. Глянцево-черные перья подчеркнуто чистых форм густо осыпают грудь, шеи и широко распростертые, как будто живые крылья. Лапы мощно несут тяжелые скипетр и державу. Клювы могучих голов грозно раскрыты и языки выпростаны. Суровый взор огненных глаз обращен к востоку и западу. Вид орла, пожалуй, как никогда до сих пор, внушителен, торжествен и грозен.
    На крыльях его помещаются гербы — на правом: 1) Царства Казанского (в серебряном щите черный коронованный дракон); 2) Царства Польского (в червленом щите серебряный коронованный орел с золотым клювом и когтями); 3) Царства Херсонеса Таврического (в золотом щите черный византийский, увенчанный двумя золотыми коронами орел, с червлеными языками и глазами, золотыми клювами и когтями; на груди в лазоревом, с золотыми .краями щите золотой осьмиконечный крест); 4) Соединенный герб древних княжеств — Киевского, Владимирского и Новгородского (в щите, разделенном вилообразно на три части; в первой, лазоревой части — герб Киева: Св. Архистратиг Михаил в серебряном одеянии и вооружении с пламенеющим мечом и серебряным щитом; во второй червленой части — герб Владимира: золотой лев в железной, украшенной золотом и цветными камнями короне, держащий в правой лапе длинный серебряный крест; в третьей, серебряной части — герб Великого Новгорода: два черных медведя, поддерживающие кресла золотые с червленою подушкою, на коей поставлены: крестообразно с правой стороны скипетр, а с левой — крест; над креслами золотой трисвечник с горящими свечами; в лазоревой окраине щита две серебряные, одна напротив другой, рыбы).
    На левом крыле: 5) герб Царства Астраханского (в лазоревом щите золотая корона; под нею серебряный восточный меч с золотой рукоятью, острым концом вправо); 6) герб Царства Сибирского (в горностаевом щите два черных соболя, стоящих на задних лапах и поддерживающих передними: одной — золотую пятизубцовую корону, другой — червленый лежащий лук и две крестообразно, остриями вниз, поставленные стрелы); 7) герб Царства Грузинского (в золотом поле Св. великомученик и победоносец Георгий, в лазоревом вооружении, сидящий на черном коне и поражающий простым червленым копьем зеленого, с черными крыльями дракона); 8) герб Великого Княжества Финляндского (в червленом щите золотой коронованный лев, держащий в правой лапе меч прямой, а в левой — меч выгнутый, на который опирается задняя правая лапа льва; по щиту симметрично разбросаны восемь серебряных роз).
    Орел Александра III содержал в себе тот полный титул Российских Императоров, который только в очень редких случаях употреблялся в торжественных манифестах.
    Здесь нельзя не вспомнить о таком достаточно укоренившемся в общественном сознании заблуждении, как отождествление двуглавого орла с родовым гербом Дома Романовых. Это давняя ошибка, распространению которой немало способствовала пресса послереволюционных лет. На самом же деле, родовой герб Романовых — золотой грифон с золотым мечом в лапах, стоящий в червленом (красном) щите!
    Как национальный символ русского народа двуглавый орел далеко не исчерпал своего исторического значения. Пройдя через три колена Российских самодержцев — Рюриковичей, Годуновых, Романовых,— он утратил конкретную принадлежность к монархической власти какой-либо династии и, не теряя своего значения верховной государственной эмблемы, приобрел яркое национальное выражение — органично вошел в орнамент русской вышивки, архитектурной лепнины, наличников сельских домов и т. п. (См., например, „Каргополь. Художественные сокровища", М., 1984 г., с. 138, 144, 159).
    Сегодня, осмысляя по-новому свое прошлое, мы можем с гордостью сказать: ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛ — символ вечности России, символ сохранения в чистоте в русском народе веры православной, символ глубокого уважения нашим народом своих исторических корней и национальной истории. Две головы орла напоминают об исторической необходимости для России обороны от Запада и Востока, а три короны над ними, скрепленные единой лентой, символизируют кровное братство и единую историю трех восточно-славянских народов — русских, украинцев и белорусов. Скипетр и держава в когтях орла — образное выражение незыблемости государственных устоев нашего Отечества. Грудь орла, защищенная щитом с изображением Св. Георгия Победоносца, указывает на державную преемственность России от Руси Московской и на Москву как на собирательницу и защитницу земель русских.

    СТЯГ ВО ИМЯ АНДРЕЯ ПЕРВОЗВАННОГО

    Вероятно, уже невозможно будет установить точно, под каким флагом ходили русские военные корабли до 1700 года. По мнению одних авторов (Н. Н. Семенович), этим флагом являлся крестовый флаг так называемого „образца 1668 года", по мнению других (Д. Я. Само квасов) — до 1701 года вообще не существовало флага узаконенного рисунка. Последнее мнение похоже на истину — в период 1667—1703 гг. русские военные корабли несли на флагштоках стяги самого разнообразного рисунка и расцветки. Примерно в одно и то же время существовали, например, — флаг, состоящий из девяти чередующихся горизонтальных полос белого, синего и красного цвета; флаг белого цвета, с синим андреевским крестом и двумя каймами бело-сине-красного цвета вдоль горизонтальных сторон; трехцветный бело-сине-красный флаг с наложенным на него синим андреевским крестом. Объективно все эти флаги, при всей их внешней несхожести, были одним и тем же — вехами на пути молодой морской державы к собственному яркому, самобытному и одновременно простому символу.
    История русского военно-морского флага началась между 1667 и 1669 гг. Тогда в селе Дединове под Москвой был построен первый русский военный корабль „Орел", для оснастки которого Сибирский приказ в 1668 году отпустил „310 аршин киндяков да 150 аршин тафт червчатых, белых и лазоревых к корабельному делу на знамена и яловчики". Доверяя этому указу, большинство авторов, исследовавших становление русской морской символики, утверждало, что рисунок первого морского флага России представлял из себя какое-то сочетание красного, белого и синего цветов.
    В 1910 году член Особого совещания по вопросу о русском национальном флаге, хранитель Московской оружейной палаты Ю. В. Арсеньев подверг это мнение обоснованной критике, указав, что флаг на корабле в Дединове был, по всей вероятности, белый, посередине поля которого был нарисован золотой или черный орел.(1)


    1. См.: Материалы Особого совещания 1910 г. СПб., 1910 г.


    Вряд ли самого царя Алексея Михайловича можно считать автором первого морского флага России, как это доказывали некоторые исследователи, склонные к идеализации бело-сине-красного сочетания цветов. Им скорее был капитан Бутлер - польский офицер англо-ирландского происхождения на русской службе, под руководством которого происходила постройка „Орла".
    В 1696 году при взятии Азова, если верить современной тому времени гравюре Шхонебека, русские корабли несли крестовый флаг. На его полотнище прямой синий крест разделял поле на четыре четверти, из которых первая и четвертая — белые, а вторая и третья — красные. Самобытность этого флага, даже если цвета его выбраны по почину иностранца, не подлежит никакому сомнению. По-видимому, крестовый флаг нес первое в русской морской практике устойчивое сочетание цветов. Иначе трудно объяснить, каким образом он попал в таблицу флагов, изданную в Аугсбурге в конце XVIII века. В „Книге о флагах" Карла Алярда, изданной в 1705 году в Амстердаме, переизданной спустя четыре года уже на русском языке в Москве, также встречаем описание этого флага. Наконец, крестовый флаг встречается в книге „Флаги разных государств", изданной в России в начале XIX века, где он отчего-то назван „флагом московского дворянства".
    В марте 1896 года первое совещание по вопросу о русском национальном флаге под председательством генерал-адъютанта Посьета внесло в журнал № 1 следующую запись:
    „Великий Петр, положивший основание морскому делу в России как военному, так и торговому, дал русским судам и соответствующие флаги или „знамена". Первым по времени в 1693 году был введен трехцветный флаг: белый — синий — красный — как военный, и таковым этот флаг оставили до 1700 года. Первый раз он был поднят самим Петром, при плавании судов в Белом море с эскадрой построенных в Архангельске военных судов...
    ... Трехцветный флаг с двуглавым орлом посередине в том же 1693 году был назван флагом царя Московского. Нет сомнения, что под этим военным трехцветным флагом великий Петр ходил (1688) и на „Дедушке русского флота" и что этот же флаг был поднят на корабле „Орел", построенном в с. Дединове при Алексее Михайловиче в 1669 году и плававшем по Волге до Астрахани. Он же развевался на судах Переяславского озера (1692) и на кораблях Азовского флота (1696)".
    Советский историк Н. Н. Семенович, по поводу этого заключения Посьетовской комиссии, справедливо замечает(1):
    „... непонятно, каким образом могли плавать корабль „Орел" в 1669 г., Петр I на ботике в 1688 г. и суда Переяславского озера в 1692 г. под флагом, который, как утверждает вышеуказанное совещание в своем журнале № 1, был первым по времени и введен в 1693".
    Существование до 1693 года бело-сине-красного флага с горизонтальным расположением цветовых полос в качестве военно-морского штандарта нельзя документально ни подтвердить, ни опровергнуть. Скорее всего, он, заменив первый русский крестовый флаг, появился около 1688 года и, во


    1. Н. Н. Семенович. История русского военно-морского флага. Л., 1940 г., с. 14.


    всяком случае, не позднее 1691 года на судах Потешной флотилии на Плещеевом озере близ Переяславля. Эта флотилия строилась Петром и голландским мастером Брандом с небольшим перерывом с 1688 по 1692 гг. и ко времени своего упразднения насчитывала около ста судов. Плененный голандским искусством кораблестроения, Петр I перенес на русский флот и голландское линейное расположение полос флага. Столь близкое сходство недолго удовлетворяло Петра - новому флагу явно недоставало русскости, — начались поиски его замены.
    К одной из попыток придать линейному бело-сине-красному сочетанию цветов более русский характер, можно отнести и так называемый „флаг царя Московского", под которым в 1693 году Петр I плавал по Белому морю. Он представлял из себя довольно наивное сочетание бело-сине-красного триколора с золотым двуглавым орлом, расположенным в центре полотнища.(1)
    В. Е. Белинский, русский историк и флаговед, писал в 1910 году:
    „... „Петровский стандарт" (другое название „флага царя Московского" — Н. Л.1) бело-сине-красный с обременяющим его золотым двуглавым, коронованным орлом есть, по-видимому, подражение петровской реформаторской эпохи западным (польским, французским и голландским) образцам. Подражание это, однако, может быть названо смело неудачным; и вот по каким серьезным основаниям.
    Оно, во-первых, далеко не самобытно, каким между тем должно быть всякое национальное отличие, а таковым прежде всего является национальный флаг.
    Во-вторых, оно не имеет каких-либо существенных исторических оснований, исторической давности.
    В-третьих, оно геральдически неэстетично, некрасиво неумелым своим построением и рисунком. Затем — оно в техническом значении „фальшиво", как геральдическое составление и сочетание финифтей и металлов поля и эмблемы (орла), и наконец — неправильно с точки зрения изменения основного традиционного (черный - Н. Л.) цвета древней нашей эмблемы — византийского орла.
    Именно три означенных цвета (белый, синий, красный — Н. Л.) до Петра Великого едва ли где-либо фигурировали в нашем отечестве как национальные, а если, быть может, где-нибудь и встречались, то, как кажется, никогда не приобрели известности и популярности.
    ... Если же могут заметить, что Петр Великий был принужден „создавать" и в этой области, за неимением прецедентов, то во всяком случае эту работу надо было произвести в национальном направлении и в искании древнерусских образцов, а не в послушном копировании и усвоении моделей и проектов, взятых без особого разбора у первого попавшегося иностранного рисовальщика".(2)


    1. См.: П. Белавенец. Флаг царя Московского 1693 г., привезенный из г. Архангельска по Высочайшему повелению в Петербург. Газета „Новое Время", 1910 г., от 29 мая № 12288, прилож.
    2. В. Е. Белинский. „Журнал Министерства Юстиции", ноябрь, 1910 г.


    Чуждость бело-сине-красного триколора русской геральдической традиции хорошо чувствовал и сам Петр I. В своем письме к Ф. М. Апраксину от 2 мая 1703 года он пишет: „... слава, слава, слава Богу, за исправление нашего штандарта во образ святого Андрея". Почти в это же время был узаконен и личный корабельный штандарт царя, видимо, по той же причине, почти не подвергнувшийся „западнической" новации и сохранивший исконную русскую геральдическую палитру - на золотом (желтом) поле черный коронованный орел, держащий в клювах и когтях четыре белые морские карты.
    Можно с полным основанием утверждать, что скорая замена бело-сине-красного триколора связана с желанием царя видеть на военных кораблях собственно русские флаги, к тому же отражающие религиозное отличие России от Запада - православную веру. Около 1700 года Петр Великий, собственноручно составляя описание некоторых российских флагов, отметил:
    „Флаг белый, через который синий крест Св. Андрея, того ради, что от сего апостола приняла Россия святое крещение".
    Символ самобытной и независимой России, принявшей христианство не от какого-нибудь папского миссионера, а от самого апостола — вот идея, заложенная в снежно-белом флаге с небесно-голубым крестом с угла на угол. Ее авторство несомненно принадлежит самому Петру или его ближайшему русскому окружению. Мнение некоторых историков, приписывающих создание Андреевского флага царскому геральдику К. Алярду, по меньшей мере, несостоятельно - вряд ли столь безупречно русская идея, рожденная любовью к России и сознанием ее особого места в христианском мире, могла посетить иностранца. К. Алярд, как профессиональный геральдик, мог исполнить технически грамотный чертеж, но мысль и чувство, вложенные в него, конечно же, исходили от русского, вероятнее всего - от самого Петра или адмирала Ф. М. Апраксина.
    Существует весьма интересная легенда о создании этого флага Петром Великим, по которой царь, поздно вечером сев за стол и разложив на нем лист белой бумаги, стал обдумывать рисунок флага, но никак не мог остановиться ни на одном. Просидев довольно долго, он незаметно для себя уснул, проснувшись только тогда, когда первый луч утреннего солнца прорвался в слюдяное оконце горницы. Луч отражался от отцовского благословения — нательного креста, повешенного на старую морскую лоцию, густая голубая тень от которого падала вниз и ложилась на белый лист бумаги крест-накрест.
    До 1709-1712 года андреевский крест на русском военно-морском флаге обычно изображался в виде несимметричной крестовины, концы которой не доходили ни до углов, ни до краев полотнища, образуя так называемый „висящий" андреевский крест. Такой флаг носил, например, знаменитый 54-пушеч-ный гигант „Полтава", спущенный на воду в 1712 году. Видимо, из-за некоторой геральдической незавершенности этот флаг не утвердился на русском флоте и вскоре после 1712 года был заменен другим— изящной прориси (несколько более узкие перекладины креста), в котором концы крестовины доходят до углов полотнища, располагаясь строго по диагонали. Чуть позже изменился рисунок русского флага для галерного флота: андреевский крест из верхнего левого угла полотнища был перенесен на все поле флага.
    Андреевский стяг, развевавшийся со времен Петра Великого на всех российских боевых кораблях, снискал всемирную известность храбростью русских моряков. В Северном и Южном полушариях, в восточных и западных морях — везде, где проходили военные корабли России, везде, где лилась кровь наших моряков, — развевался флаг во имя покровителя русского государства.
    Не скажет ни камень, ни крест, где легли
    Во славу мы русского флага.
    Лишь волны морские прославят в века
    Геройскую гибель „Варяга".

    В 1819 году в память великих сухопутных побед в войне с наполеоновской Францией учреждается высшая морская награда за боевые отличия: георгиевский флаг для морских портов-крепостей, георгиевские вымпелы и георгиевские адмиральские флаги.
    Георгиевский морской флаг отличался характерной русской гербовой деталью: на перекрестье андреевского креста располагался симметричный гербовый щит, в червленом (красном) поле которого был изображен на белом коне Св. Георгий Победоносец. Статус этого флага без всякого изменения сохранялся до 1917 года.
    Там, среди шумного моря,
    Вьется андреевский стяг.
    Бьется с неравною силой
    Гордый красавец „Варяг"...
    ... Мы пред врагом не спустили
    Славный андреевский стяг,
    Сами взорвали „Корейца",
    Нами потоплен „Варяг".
    Миру всему передайте,
    Чайки, печальную весть:
    В битве врагу не сдадимся,
    Пали за русскую честь.

    Андреевский флаг не имеет такой древней истории, как флаг государственных цветов России — черно-желто-белый. Не имеет он и столь сложных (а подчас и весьма спорных!) символических толкований, как бело-сине-красный коммерческий флаг. Для него характерно другое: особая слиянность с народной душой — в нем рассказы стариков-ветеранов, пушечный гром и гарь пороха, слезы морячек и последний судорожный вздох убитого канонира, ликованье Ч ее мы и всенародное горе Цусимы. Этот флаг неотделим от национальной души русского народа. И она, в самой, быть может, трогательной своей песне, поставив знак равенства между понятием „андреевский стяг" и понятием „русская честь", сказала нам о нашем флаге в двух словах самое главное, самое существенное.

    ЛЕГЕНДЫ И ПРАВДА О РУССКОМ ФЛАГЕ

    Никому в голову не приходит, что самая практическая жизнь есть только осуществление отвлеченных понятий (более или менее сознанных) и что самый практический вопрос содержит в себе весьма часто отвлеченное зерно, доступное философскому определению, приводящему к правильному разрешению самого вопроса.
    А. С. ХОМЯКОВ

    Да будет благословенно это знамя небесным благословением, чтобы оно было страшно всем врагам нашим, чтобы оно давало дерзновение, силу и крепость воинству нашему на утверждение мира и избавление от всех нужд и бед Отечества нашего, чтобы оно переменило всю скорбь и сетование наше на радость и веселие, и бедствование на твердый мир.
    Из чина Освещения Государственного знамени России

    Из всего множества флагов, полковых знамен и штандартов дореволюционной России историей и народным опытом отобрано три флага, знакомых всем, из которых один — Андреевский флаг, являясь морским военным флагом России, не претендует на значение общенационального русского флага. Два других: черно-золото-белый и бело-сине-красный длительное время мирно сосуществовали и лишь с середины XIX столетия явились неожиданно штандартами двух противоборствующих общественных группировок, которые с некоторой натяжкой можно уместить в два исторически бытующих в России русла: славянофильское (самобытное) и западническое (лево-демократическое). Со страстностью, оставляющей желать лучшего применения, представители этих общественных группировок принялись хвалить „свой" флаг и отвергать якобы „чужой".
    Нам трудно сейчас даже представить накал общественной борьбы за национальный флаг, развернувшейся в последнее царствование. В ней, особенно с левой, так называемой „демократической" стороны, отстаивающей бело-сине-красный флаг, присутствовало немало спекулятивных, откровенно псевдонациональных моментов (как, например, приписывание создания черно-золото-белого флага усердию немца Кене). Пользуясь слабым историческим знанием, а в еще большей степени почти повальным увлечением Западом тогдашней интеллигенции, этим кругам удалось если не навязать свое мнение России, то, по крайней мере, отсрочить окончательное решение вопроса.
    Сегодня, чтобы прийти к верному заключению о подлинности и соответствии того или иного флага статусу „национального", необходимо учесть все издержки когда-то происходившей в России полемики. Сделать это нетрудно — необходимо только уяснить себе ряд геральдических, флаговедческих истин общего порядка, а именно:
    1) гербовая символика любого государства всегда древнее символики флаговой;
    2) цвета, входящие в состав национального флага, у государств и народов, уважающих свое прошлое, непременно заимствуются из государственного герба, именно потому, что флаговая символика моложе символики гербовой;
    3) государственная и национальная символика у государств, развивающихся веками, постепенно, без катастрофических революционных потрясений и переворотов, всегда равнозначна и едина;
    4) национальная флаговая символика у державных, великих наций всегда носит характер этой державности и ни в коем случае не может быть выводима из толкований произвольных и личностных;
    5) в размышлениях о соответствии того или иного флага статусу национального (отказываясь намеренно от юридической точки зрения) необходимо исходить не из исторических прецедентов, бывших как внутри страны, так и за ее пределами с этим флагом, не из решений частных лиц и министерств о его судьбе, не из сопоставления этого флага с флагами других государств, а из того, насколько этот флаг выражает идею самобытности именно этой нации, ее исторический путь, наконец, насколько он согласуется с ее древней геральдической символикой.
    Настоящий очерк, при всей его дискуссионной направленности, преследует прежде всего иную цель — в жанре полемической статьи рассказать о важнейших символах русской государственности — русских флагах. Их история едва ли известна большинству соотечественников, о чем, в связи с возрождающимся интересом народа к своему славному прошлому, приходится только сожалеть.
    Приступая к рассказу о русских флагах, всегда испытываешь желание описывать их биографию вместе, - так слита воедино их история. В попытке раздельного описания всегда будет момент искусственности — насильственно разрезанный исторический пласт труден для восприятия, как бы мелко мы ни дробили его. Вполне осознавая это, все же решаюсь на такую попытку, прежде всего, для того, чтобы возможно точнее взвесить кирпичики „за" и „против", чтобы за общей историей наших флагов не утерять их особенного характера, а также для того, чтобы более системно изложить материал.

    БЕЛО-СИНЕ-КРАСНЫЙ ФЛАГ

    Некогда этот флаг делал большие успехи: морской флаг при царе Алексее Михайловиче, чуть не став государственным морским военным флагом при Петре Великом, он преобразился в коммерческий (торговый) флаг Российской Империи. Прошлые заслуги поддерживают его популярность и ныне: немало людей сегодня и не догадываются о том, что этот флаг вообще имеет мало оснований именоваться „национальным". Таковое его вчерашнее значение скорее исторический курьез, который, впрочем, ясно обнаруживает обмирщение народной мысли с начала XVII века и экспансию западного влияния на Россию на рубеже XIX — начала XX века.
    Появившись к концу XVII века на русских военных кораблях, бело-сине-красный флаг в январе 1705 года Именным указом (№ 2021) из Приказа воинских морских дел Петра Великого дарован только коммерческим, торговым судам.(1)
    Это решение Петра Великого, так же, как и решение 1703 г. о военном морском „стандарте во образе креста Святого Андрея" (Андреевском флаге), нашло свое подтверждение и в Уставе Морском, изданном в 1724 году:
    „Корабли торговые российские повинны иметь флаг полосатый трех колеров: белый, синий, красный, а корабли ластовые, адмиральские имеют гюйс, как на воинских кораблях".(2)
    Отвечая своему назначению на протяжении более полутора столетий, бело-сине-красный флаг в 1858 году неожиданно вступил в противоречие с флагом государственных цветов России — черно-золото-белым. Тогда, в Париже, в дни празднования тяжелого для России Парижского трактата (окончание Крымской войны), к немалому смущению русских правительственных и военных чинов, были вывешены коммерческие морские флаги, что было воспринято русской общественностью и самим Государем как недружественный России жест, (белый, синий и красный цвета являлись национальными цветами победившей Франции).
    28 апреля 1883 года в Высочайше утвержденных Александром III правилах о праздновании дня Священного коронования указано было украшать правительственные здания и дома исключительно русскими флагами, причем цвета этих флагов неожиданно названы: белый, синий и красный. Уже через три года, к немалому смущению тогдашней интеллигенции, и национальной, и западнической, статьей 1142 Морского Устава, издания 1886 года, бело-сине-красный флаг Высочайше утверждается Императором Александром III лишь „для коммерческих судов".
    В 1896 году правительственная комиссия для обсуждения вопроса о русском национальном флаге под председательством адмирала К. Н. Посьета пришла, по словам одного вдумчивого современника, „к антирусскому убеждению, что цвета белый, синий и красный имеют полное право называться государственными русскими, а цвета черный, желтый и белый будто не имеют к тому ни геральдических, ни исторических оснований, хотя цвета черный, желтый и белый долее четырехсот лет являются отличительно русскими гербовыми цветами..."(3)
    Решение Посьетовской комиссии получает вскоре свою практическую реализацию в приказе по Военному Ведомству № 102 по Главному Штабу, С.-Петербург, мая 9-го дня 1896 года (подписал военный министр Г. А. Ванновский).


    1. Полн. Собрание Законов Российской Империи. № 2021.
    2. Устав Морской, 1724 г., глава III, ст. 6.
    3. Е Н. Воронец. Как Посьетовская комиссия извратила цвета народно-государственного отличительно русского флага. Харьков. 1910 г., с. 1.


    В годы русско-турецкой войны 1877—1878 гг. бело-сине-красный флаг — Самарское знамя — был вручен болгарской народной армии, а затем, вероятно, из сознания славянской общности и чувства признательности России, вошел своими цветами в сербский и черногорский флаги.
    В 1919 году бело-сине-красный флаг был поднят генералом Лавром Корниловым как знамя Добровольческой русской армии и вскоре в боях за Екатеринодар, во время Ледяного похода, в очередной раз омыт русской кровью.
    Такова, в самых общих чертах, хронология истории бело-сине-красного флага.
    В 1910 году, в связи с деятельностью второго (после Посьетовского) Особого совещания для обсуждения вопроса о русском национальном флаге, бело-сине-красный флаг подвергся достаточно обоснованной критике, именно с точки зрения соответствия его статусу „национального".
    Авторы, склонные к серьезному историческому анализу, те, кому азарт полемики не застилал глаз, оспаривали, по существу, только два, но зато ключевых положения сторонников бело-сине-красного флага: 1) личный, притом осознанный выбор царем Алексеем Михайловичем цветов белого, синего, красного как цветов русского национального флага; 2) соответствие этих цветов вообще русской исторической и геральдической традиции.
    Вот что писал, например, В. Е. Белинский, один из наиболее беспристрастных исследователей вопроса:
    „... исторический рассказ о выборе бело-сине-красных цветов флага самим царем Алексеем Михайловичем, и то в конце XVII века, чуть ненакануне петровской эпохи, сравнительно новой в нашей истории, не может быть признан убедительным ни для историка вообще, ни для геральдика в частности.
    Еще менее убедительным такой выбор оказывается и потому, что, как видно, он был совершен под влиянием и по почину иностранца-наемника, капитана Бутлера.
    ... Капитан Бутлер..., несомненно, принадлежал к этому польскому роду, на что указывает и год (1667 г.) пребывания его в Московском царстве.
    Цвета петровского стандарта, как оказывается, были выбраны царем по ходатайству этого капитана наемной службы единственного тогдашнего Дединского нашего корабля, причем от казны на нужды сего иностранца было отпущено столько-то аршин ,,киндяков" и столько-то аршин „тафт" червчатых, белых и лазоревых, к корабельному делу на знамена и на „яловчики".
    Затем Петр Великий после первого своего посещения города Архангельска в 1693 году пожаловал архангельскому архиепископу Афанасию свой „струг", на котором он плавал на реке Двине, „со всею снастью корабельною". Таким образом, этот стандарт развевался на речном царском „струге" и подарен затем на память как никому не нужная больше, непригодная Петру Великому вещь, вместе с другими снастями, отслужившими свое и сданными в архив.
    Вот и все его историческое значение...
    Но таким путем далеко еще не создается столь важное государственное отличие, каким, несомненно, считается, а особенно признавался в те времена, национальный флаг. Скорая его последующая отмена также говорит не в пользу его усвоения Петром Великим, очевидно, далеко не проникшимся выбором царственного своего предместника и отдавшим предпочтение Алярдовским проектам и образцам (т. е. Андреевскому военному морскому флагу - Н. Л.)".(1)
    И ниже: „Вообще все усилия непременно выдвинуть бело-сине-красные „петровские" цвета на позицию древнерусско-национальных составляют совершенно бесплодную работу".(2)
    Мне не удалось встретить в литературе аргументированного ответа сторонников бело-сине-красного на это разыскание В. Е. Белинского. Вероятно, такого ответа и быть не может: мысль геральдическая, как мысль глубоко символическая, будучи оторванной от животворной канвы истории, гаснет, превращаясь, в конечном итоге, только в набор красивых эмоциональных слов и произвольных толкований.(3)
    К ним можно отнести утверждение, что синий цвет в русском коммерческом флаге ведет происхождение от синего цвета мантии Ездеца (Св. Георгия Победоносца) на Московском гербе, в то время, как известно, что такая мантия - своего рода геральдический нонсенс - впервые появилась в прорисях герба Москвы только в начале XIX века.
    Синий цвет вообще нехарактерен для русской национальной и государственной символики. Чтобы не обременять читателя пространными выкладками из старых книг по геральдике, сошлюсь на весьма авторитетное мнение известного русского историка и археолога, начальника Московского архива профессора Д. Я. Самоквасова:
    „Цвета голубой, синий... часто встречаются в древних описаниях полковых и сотенных знамен и видны на древних рисунках таких знамен, а также — на рисунках городских гербов, на лентах, покрывающих государевы грамоты, и в орнаментах..., но эти цвета не имели общегосударственного значения, -не встречаются на фонах и символических изображениях государственной печати, знамени и герба, имевших значение регалий русской верховной государственной власти и священных реликвий Русского народа".(4)
    Словно предчувствуя близкую великую смуту, некоторые историки накануне революции в своих трудах настойчиво доказывали необходимость возрождения и пропаганды исконных державных символов. Слабость единства русского народа перед грядущими тяжкими испытаниями, страстное желание иных вождей внести на Русь, по словам Е. Воронца, — „фальсифицированное разобщение народа с государством", непримиримая борьба различных общественных групп — все это по закону обратной связи будило мысль о возврате к идеалам „самобытного русского исторического прошлого".
    „Что касается проектируемой реформы русских национальных цветов и,


    1. В. Е. Белинский. Русский национальный флаг и его реформа. СПб., 1911 г., с. 9—10. 2. 2. Там же, с. 19.
    3. См., напр.: В. К. Трутовский. К вопросу о русских национальных цветах и о типе государственного знамени России. М., 1911 г.
    4. Д. Я Самоквасов. К вопросу о государственных цветах др. России. 1910 г.


    по-видимому, самого рисунка государственного флага, — писал В. Белинский в 1911 году, — то она должна состоять в умелой проверке допущенных за 200 лет изменений, в установлении незыблемых геральдических оснований — русского происхождения, в возврате к самобытному русскому историческому прошлому, объединенному в одном общем образе, и в устранении из него всего наносного и случайного, а потому ненужного и лишнего, как равно и всего субъективного, явившегося плодом личной фантазии составителей.
    Разбирая ближе этот вопрос, следует прийти к несомненному выводу, что русский национальный цвет должен быть тождествен с цветом государственного герба и Императорского штандарта, усвоившими черную финифть и золотой металл, и что цвета бело-сине-красные не имеют ничего или весьма мало общего с ними, как внесенные к нам с Запада, а потому, как новые, чужды старой России, от которой, однако, происходит Российская Империя.
    Принять в наш флаг эти новые цвета петровской эпохи с андреевским флагом включительно как государственно-национальные, значило бы отказаться от предыдущей исторической связи современной России с княжеским периодом нашего Отечества, (выделено мною — Н. Л.).
    А так как главной московской эмблемой всегда был византийский черный орел в золотом щите, то следует прийти к заключению, что наша государственная геральдика далеко не думает отказываться от старых московских и рюриковских (московский герб, ... вооруженный всадник, поражающий змия, вообще всадник в вооружении, скачущий на коне, встречаемый в гербах князей Рюриковичей, — весьма древнего, вернее всего, еще языческого происхождения) традиций и усвоенных им геральдических мотивов, и потому не приняла ново-имперских (петровских) эмблем, т. е. золотого или иного двуглавого орла в трехцветном бело-сине-красном щите (поле).
    Таким образом, не может подлежать сомнению, что настоящие русские финифти и металлы (т. е. цвета в общеупотребительном выражении), те, которые должны входить в изображение русского государственного национального флага, должны быть тождественны с металлом щита, финифтью двуглавого византийского орла и с металлом главной московской эмблемы - Св. Георгия Победоносца, т. е. должны быть черно-желто-белыми, какими они были в царствование Императора Николая .(1)
    Работы В. Е. Белинского, Е. П. Воронца, Д. Я. Самоквасова и других явились новым рубежом в развитии русского флаговедения. После них, казалось, уже никогда ни одна личность или социальная группа не станет, рискуя потерять всякое общественное уважение, навязывать свою волю народу в области его собственных национальных символов. Казалось, это будет на все времена незыблемым правилом отечественной государственной жизни. К сожалению, как мы знаем, все получилось иначе...

    ЧЕРНО-ЗОЛОТО-БЕЛЫЙ ФЛАГ

    „Пророк не в чести в отечестве своем и в


    1. В. Е. Белинский. Цит. соч., с. 23-24.


    доме своем" — и история черно-золото-белого флага как нельзя лучше подтверждает древнюю истину. Хотя этот флаг в полной мере отражал в себе идею русской самобытности и даже в некоторой степени исторический путь России, — он, со времени царствования императора Александра III, с особенной яростью подвергался нападкам леводемократической общественности за свой, как писали тогда, „подчеркнуто монархический и германофильский характер". Те же самые критики, которые не усматривали в бело-сине-красном флаге полной аналогии с национальными цветами Франции и Голландии, а также со множеством третьестепенных государств, например, с Аргентиной, Гаити, Гондурасом, Коста-Рикою, Никарагуа, Сан-Доминго, Сан-Сальвадором, Чили, находили „позорное германофильское подражательство" в одной единственной верхней черной полосе черно-золото-белого флага.
    Сегодня нам понятны причины подобных выводов. В бело-сине-красных цветах взоры леволиберальной интеллигенции видели революционную лихорадку, по типу французской, решительный пересмотр традиционных государственных и национальных ценностей, тотальную ломку будто бы „отсталого" — перелицовку России на „передовой" европейский образец.
    Черно-золото-белый флаг появляется в России и поздно и рано. Рано, если учитывать цвета, составляющие палитру изображений на флаге: со времен Михаила Федоровича, а может быть, и много раньше — с последнего царствования династии Рюриковичей, государственная хоругвь (или, как стали ее называть в послепетровские времена - Государственное знамя) несет на себе три основных цвета: черный — цвет государственного герба — двуглавого орла, золотой — основной фон знамени, белый — цвет изображения Св. Георгия Победоносца. И поздно, если говорить о той редакции черно-золото-белого флага, который мы знаем как флаг государственных цветов России - черная, золотая (желтая) и белая полосы в пояс. Такой флаг начал вывешиваться в торжественные дни в России после 1815 года, вслед за окончанием Отечественной войны с наполеоновской Францией.
    Первые два русских государственных цвета явились в нашем Отечестве в 1472 году после женитьбы Ивана III Васильевича на царевне Софье Палеолог, вместе с принятием герба от павшей под ударами турков-османов Византийской империи.
    Византийский императорский стяг — золотое полотнище с черным орлом, увенчанным двумя коронами, — становится государственной хоругвью России. Вероятно, еще до начала Смуты государственная хоругвь получает свою завершающую, подлинно русскую деталь — грудь орла закрывается большим гербовым щитом с изображением Св. Георгия Победоносца. Белый всадник на белом коне дал впоследствии законное основание третьему цвету флага - белому.
    Черно-золото-белый флаг соединил в себе цвета национальных геральдических эмблем, вырастая из лент полковых знамен, шарфов офицеров и военной кокарды и только в царствование Императора Николая I утвердившись как общегосударственный символ.
    В 1731 году в Высочайше утвержденном мнении Сената от 17 августа была описана и узаконена русская военная кокарда, названная „Российским полевым знаком". В том же документе ниже указано: „В драгунских и пехотных полках шарфы делать такие, как у инфантерских офицеров имеются „по Российскому гербу" (выделено мною - Н. Л.) из черного шелка с золотом... шляпы всем иметь с галуном золотым и с кисточками золотыми с черным полем и с белым бантом волосяным, шерстяным". До последних дней царствования императора Николая II в русской армии существовал 13-й драгунский Военного Ордена, генерал-фельдмаршала графа Миниха полк, носивший парадный черный колет (кирасирский мундир), с белыми воротником и обшлагами, обшитыми у нижних чинов георгиевской лентой, а у офицеров черно-золотым галуном.
    Дотошный юрист, на мнение которого относительно решения Посьетовской комиссии я уже ссылался, так объясняет значение черного, золотого и белого цветов в русской военной кокарде:
    „То, что цвета: черный, оранжевый (или золотой) и белый — признаются настоящим Высшим Русским правительством отличительно русскими национальными цветами, — это особенно очевидно для каждого подтверждается еще цветами русской национальной кокарды (цвета кокарды составляются у всех народов из их национально-государственных цветов — Е. В.), состоящей из цветов: черного, оранжевого и белого. Цвета черный, оранжевый и белый на основании существующих законов постоянно носятся в государственной кокарде Самим Государем Императором Всероссийским, всеми властями и чинами государства Русского всех ведомств, не исключая даже и морского, и всеми служащими России, именно как отличительный признак принадлежности к государству Русскому".(1)
    В 1819 году в нашей армии был впервые принят батальонный линейный значок, состоящий из трех горизонтальных полос: белой (верхней), желто-оранжевой и черной.
    В 1858 году Императором Александром II был собственноручно утвержден, узаконен рисунок „с расположением гербовых черно-желто-белого цветов Империи на знаменах, флагах и других предметах для украшений на улицах при торжественных случаях".(2)
    Царь-Освободитель, которого так много обвиняли в западничестве и который так много сделал для России, не остановился на простом узаконивании рисунков флагов „для торжественных случаев".
    1 января 1865 года выходит Именной указ Александра II, в котором цвета черный, оранжевый (золотой) и белый уже прямо названы „государственными цветами России".
    В связи с важностью этого документа приведу его полностью:
    „Именной Высочайший указ Государя Императора Александра 2-го, данный Правительствующему Сенату, узаконивает и гласит следующее:
    „В ознаменование признательности к заслугам, оказанным войсками наши-


    1. Е. Н. Воронец. Какие цвета установлены историею и русскими законами для отличительно русского флага? Харьков. 1892 г., с. 18.
    2. Второе полн. Собр. Законов Российской Империи. Том XXXIII, отд. 3, кн. III. Прилож. стран. 311 к № 33289.


    ми, участвовавшими при усмирении польского мятежа и во внимание к трудам, понесенным всеми, принимавшими участие в административных распоряжениях правительства при умиротворении Царства Польского и Западных Губерний, признали Мы за благо установить бронзовую медаль с надписью: „за усмирение польского мятежа 1863-1864 гг.", для ношения на ленте, составленной из государственных цветов: черного, оранжевого и белого (выделено мною - Н. Л.). Утвердив ныне прилагаемые правила, на основании которых медаль эта должна подлежать выдаче, Мы поручаем Правительствующему Сенату обнародование означенных правил".(1)
    Широкие круги русской публики в коренной России вроде бы и вообще не заметили этой особенности императорского указа. Но там, где национальная и государственная напряженность достигала высоких отметок, поляризация мнений и пристрастий отнюдь не скрывалась, скорее наоборот.
    В конце 60-х годов, при въезде в Варшаву Императора Александра II (первый въезд Государя после мятежа 1863-1864 гг.), весь город вдруг украсился флагами двух видов — черно-золото-белыми, вывешенными из окон и с балконов исключительно русских жителей, и бело-сине-красными, вывешенными только на польских домах. Очевидцы этого события недоумевали - с чего вдруг бело-сине-красные флаги стали считаться в Варшаве польскими?! Русским несвойственна злопамятность, да и вообще историческая память наша была извека коротка, - русские жители Варшавы забыли о том, что хорошо помнили недавно восставшие поляки: бело-сине-красные кокарды на киверах и в украшении седел, бело-сине-красные чумбуки на древках штандартов польских улан во время нашествия „двунадесяти язык" на Россию в 1812 году, в котором польская конница играла далеко не последнюю роль.
    После работы второго, после Посьетовского (1910—1913 гг.) Особого совещания при Министерстве Юстиции по вопросу русского национального флага (о результате деятельности этой комиссии я расскажу в своем месте) в правительственных сферах окончательно утвердилось мнение, что только черно-золото-белый флаг имеет все, притом много большие основания к наименованию „национальным государственным", нежели флаг бело-сине-красный.
    В феврале 1913 года по Высочайшему повелению состоялось решение Правительствующего Сената об учреждении нагрудной медали в память 300-летия Царствования Дома Романовых. Празднованию этой даты придавали большое общенациональное символическое значение, поэтому и к выбору ленты для медали отнеслись со всей строгостью - цвет ее был указан: белый, желтый, черный. Привожу полный текст этого редкого документа:
    „Об утверждении Положения о нагрудной медали в память трехсотлетия Царствования Дома Романовых.


    1. Полн. Собр. Законов Российской Империи. Собрание второе. Том XXXIX. 1864 г. Изд. 1867 г. с. 464, № 41, 551, декабря 5. Высочайше утвержденные правила для раздачи бронзовой медали в память усмирения польского мятежа 1863—1864 гг.


    На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою написано „БЫТЬ ПОСЕМУ".
    В С.-Петербурге Скрепил: Председатель Совета 21 февраля 1913 года Министров Статс-Секретарь
    В. Коковцев.
    В ознаменование трехсотлетней годовщины Царствования Дома Романовых учреждается светло-бронзовая медаль для ношения на ленте белого, желтого и черного цветов.
    На лицевой стороне медали изображены портреты Царя Михаила Феодоровича и Императора Николая М-го, а на другой - надпись: „В память 300-летия Царствования Дома Романовых 1613-1913".
    Медаль носится по правилам, установленным в военном, морском и гражданском ведомствах для существующих медалей".(1)
    Так правительство Николая II через 48 лет, как видим, подтвердило указ Царя-Освободителя о государственных цветах России.
    Черно-золото-белый флаг никогда не был законным порядком отменен, так же, как и бело-сине-красный флаг никогда не был признан общенациональным, никогда не сменил свой статус „коммерческого, морского флага" на статус „государственного". Ни за тем, ни за другим никогда не стояло единого народного мнения. Бело-сине-красный флаг видели чаще — он развевался практически на каждом речном или морском судне, принадлежавшем России, но за ним не признавал государственного и национального значения такой патриот Отечества, как герой Севастополя князь В. Д. Путятин; М. Д. Скобелев целовал черно-золото-белый флаг перед фронтом стоящих „на караул" русских войск; генерал Р. И. Кондратенко в Порт-Артуре каждое утро лично проверял сохранность черно-золото-белого флага на главной флаг-мачте крепости, где он гордо реял вместе с военно-морским Андреевским флагом во все дни героической обороны.
    Черно-золото-белый флаг имел законный общенациональный государственный статус, этого значения в конечном итоге не мог у него отнять даже Император Александр III, вообще тяготевший, в отличие от своего отца, к бело-сине-красному флагу. Однако этот флаг меньше знали за рубежом и в простом народе, что, вероятно, и явилось причиной замечательной судьбы Самарского знамени.
    Наш обзор будет неполон, если хотя бы вкратце не рассмотреть результаты деятельности комиссий - Посьетовской и Министерства Юстиции. Необходимость такого анализа работы комиссий очевидна: в их распоряжении находились, по существу, все документы, касающиеся вопроса о национальном русском флаге, к тому же деятельность первой — Посьетовской — малокомпе-


    1. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правит. Сенате. 1913 г. Отдел 1. № 45, ст. 372. СПб., 1913 г.


    тентной и предвзятой, была в свое время притчей во языцех, а само название комиссии стало чем-то вроде синонима недобросовестности.
    В самом начале 1896 года незадолго до коронования император Николай II указал заведовавшему тогда Морским Министерством адмиралу Чихачеву, чтобы под председательством адмирала (генерал-адъютанта) Посьета было составлено Особое совещание для обсуждения вопроса о „Российском национальном флаге". Отдавать решение такой важной для всей нации проблемы в руки министерства, заведомо заинтересованного, было, на первый взгляд, весьма недальновидно, но Николай II, конечно, руководствовался здесь соображениями чести и бескорыстия, которые были столь характерны для него самого. Созданная в самом начале марта 1896 года Посьетовская комиссия уже 14 марта вынесла свое решение:
    ЖУРНАЛ №1
    Заседания Особого Высочайше утвержденного Совещания для обсуждения вопроса о Российском национальном флаге 14 марта 1896 года.
    Присутствовали: Председатель Генерал-Адъютант Посьет.
    Члены: Генерал-Лейтенант Граф Кутайсов, Генерал-Лейтенант Дубровин, Тайный Советник Барон фон-дер Остен-Сакен, Тайный Советник Шамрай, Действительный Статский Советник Романов.
    Делопроизводитель Капитан Белов.
    ПОСТАНОВИЛИ:
    1) Рассмотрев приведенные указания на исторические и законодательные документы, касающиеся давности введения настоящего русского трехполосного, бело-сине-красного флага и предлагаемого в последнее время авторами нескольких брошюр и газетных статей (!? — Н. Л.) черно-оранжево-белого, Совещание единогласно признало первый имеющим полное историческое и законное основание к существованию и к наименованию государственным народным для всей Империи, не исключая Финляндии, между тем, как второй составил бы нововведение, не имеющее за собой ни истории, ни геральдических основ (!?).- Но, предварительно окончательного утверждения этого постановления, решено в ближайшее заседание, согласно предложения Тайного Советника Шамрай, рассмотреть статьи закона, на которые указывается в ссылке, помещенной при представленном им рисунке черно-оранжево-белого флага.
    Единогласным признанием употребляемого ныне трехцветного бело-сине-красного флага существующим правильно и имеющим полное основание на наименование Государственным народным, Совещание ответило на заданный ему вопрос и исполнило Высочайше возложенное на него поручение.
    Подлинный подписали: ... ... ... ...
    С подлинным верно: Е. Гаусман".(1)
    Это постановление Посьетовской комиссии, заведомо предвзятое и ложное, не скрывающее своей некомпетентности (действительно, как может Особое совещание (!) единогласно „признавать" что-либо „имеющим полное основание на наименование", не изучив и даже не заглянув предварительно в сообщение этой комиссии статьи Закона!), вызвало целый шквал возмущенных откликов в прессе.(2) Особой критике подверглось второе утверждение комиссии о том, что черно-желто-белый флаг „составил бы нововведение, не имеющее за собой ни истории, ни геральдических основ". Между тем как каждому мало-мальски исторически грамотному человеку было ясно, что если за каким флагом эти основы и стоят, то, несомненно, за черно-желто-белым.
    Комиссии Посьета в обстоятельной докладной записке ответил герой Севастопольской обороны князь Путятин, очень корректно, как бы мимоходом намекнув и на распространяемые леводемократическими кругами нелепые домыслы о якобы германском происхождении черно-золото-белого флага. Докладная записка севастопольского ветерана возымела свое действие: Николай II не утвердил решение Посьетовской комиссии о бело-сине-красном флаге. Привожу текст документа с небольшими сокращениями:
    „Докладная записка Члена Особого Совещания Князя Путятина, поданная 29 марта 1896 г. в Высочайшее утвержденное Совещание под председательством Генерал-адъютанта Посьета.
    ,,... Национальные цвета, входящие в состав флага, заимствуются из герба того государства, которому флаг принадлежит.
    Если же цвета последнего не соответствуют цветам главных элементов Государственного герба, то флаг не может быть назван национальным, так как герб есть условное символическое изображение самого государства или нации".
    И далее: „... еще 11-го июня 1858 года, в Высочайше утвержденных рисунках расположения Гербовых цветов Империи на знаменах и флагах, употребляемых для украшения при торжественных случаях, цвета указаны: черный, желтый и белый. Употребление же коммерческого флага для этой цели не предусмотрено.


    1. Россия. Министерство Юстиции. Особое совещание для выяснения вопроса о русских государственных национальных цветах. Журнал № 1 (комиссия Посьета). СПб., Сенатская типография, 1911 г.
    2. О цветах русского флага. С-Петербург. 1896 г.; Забытый закон. Харьков. 1898г.; Правда о русских флагах. Харьков. 1898 г.; С.-Петербургские Ведомости. 1896 г. №№24, 75 и др. См. также: Московские ведомости. 1910. № 136.


    В Высочайше утвержденных 28-го апреля 1883 года правилах о праздновании дня Священного Коронования указано было украшать здания и дома в эти дни исключительно Русскими флагами, причем цвета последних названы: белый, синий и красный.
    Как мы видели выше, флаг этих цветов имеет официальное название „Флаг коммерческих судов", а наименование „Русский" не принадлежит ему исключительно, а могло быть отнесено: и к военному флагу с Андреевским крестом, а также к флагу цветов Империи — черно-желто-белому; но так как коммерческий флаг постоянно был на глазах, флаг военный (Андреевский) никогда для этой цели не употребляли, а о происхождении черно-желто-белого существует ряд ошибочных предположений, — будто он учрежден в память Священного Союза или же в воспоминание венгерского похода, когда к национальному русскому белому цвету прибавлены цвета Австрийской Империи, — и другие столь же неосновательные вымыслы, неимение затем, быть может, под руками точных сведений о национальных Русских цветах и за недостатком, быть может, времени для собирания первых, все это заставило применить для украшений зданий и домов исключительно коммерческий флаг. Исключительное употребление для этой цели последнего изъяло из обращения Русский национальный черно-желто-белый флаг.
    Если бы изъятие это последовало в отмену прежде существовавших, утвержденных Высочайшею властию постановлений (хотя бы, например, 1858 года), то оно должно было бы быть обнародовано существующим на сей предмет порядком.
    Поэтому распоряжение о прекращении употребления черно-желто-белого флага явилось, вероятно, вследствие недоразумения, так как флаг этот Высочайшими повелениями, отменен никогда не бы л (разрядка Князя Путятина — Н. Л.) и представляет собою единственный национальный Русский флаг и как таковой, быть может, более соответствовал бы и флагу для коммерческого флота, чем ныне существующий, заимствованный из Голландии, бело-сине-красный флаг.
    Марта 29 дня 1896 года. Князь Путятин".(1)
    Не имею возможности более подробно останавливаться на критике деятельности комиссии Посьета, для чего потребовался бы объем целой статьи. В свое


    1. Россия. Министерство Юстиции. Особое совещание для выяснения вопроса о русских государственных национальных цветах. Докладная записка князя Путятина. СПб., 1911г.


    время это весьма обстоятельно проделал Е. Е. Воронец, к блестящей, строго документированной брошюре которого я и отсылаю.(1)
    Здесь же необходимо отметить одну, на мой взгляд, очень интересную деталь, почему-то ускользнувшую от внимания современников, - несколько навязчивую заинтересованность морских чинов в признании бело-сине-красного флага в качестве государственного символа России. Эту пристрастность можно было бы объяснить и до некоторой степени оправдать тем, что бело-сине-красный флаг был морским коммерческим флагом, если бы не странная для морских офицеров неразборчивость в средствах для протаскивания в общенациональные „своего" флага.
    Так, Посьетовская комиссия, декларативно заявившая через министров по всем ведомствам Российской Империи, что перед вынесением своего решения „познакомилась со всеми (!) относящимися к вопросу законоположениями и историческими документами", на деле не учла при рассмотрении вопроса о цветах флага ни русский герб, входивший во все государственные хоругви и знамена с 1497 года, ни цвета Государственного знамени. Когда по докладной записке Путятина решение вопроса о национальном русском флаге пошло по другому руслу, Морское ведомство разыграло ненужное, но весьма театрально обставленное действо по перевезению из Архангельска в Петербург так называемого „флага Царя Московского" (который на деле был не чем иным, как первым морским штандартом Петра Великого, сработанным по измененному голландскому образцу). Этому событию пытались придать даже некий общенациональный характер, для чего на перевоз флага у императора было испрошено Высочайшее повеление. Пресса, однако, отнеслась к затее моряков холодно, исключение составила лишь газета „Новое Время", опубликовавшая восторженную статью капитана П. Белавенца, кстати некогда принимавшего участие в расформированной к этому времени Посьетовской комиссии.(2)
    Только из-за непримиримой позиции межведомственной комиссии при Морском Министерстве под председательством Морского Министра генерал-адъютанта Григоровича было в 1914 году положено „под сукно" решение второго Высочайше утвержденного Особого совещания по вопросу о русском национальном флаге. Эта вторая, расширенного состава комиссия, при Министерстве Юстиции, с привлечением таких авторитетов флаговедения, как профессор Д. Я. Самоквасов, единодушно высказалась за признание черно-желто-белого флага „государственным национальным". Кроме того, совещание представило очень конкретную программу, выполнение которой могло бы в самый короткий срок разрешить веками довлеющую над Россией неразбериху с флагами. Исходя из основного своего вывода о признании цветов черного, желтого (золотого) и белого — цветами отличительно русскими, национальными и государственными, Особое совещание выдвинуло на обсуждение


    1. Е. Н. Воронец. Как Посьетовская комиссия извратила цвета народно-государственного отличительно русского флага. Харьков. 1910 г.
    2. П. Белавеноц. Флаг царя Московского 1693 г., привезенный из г. Архангельска по Высочайшему повелению в Петербург. Газета „Новое Время", 1910 г., от 29 мая № 12288.


    Совета Министров следующие предложения:
    1) Подлежат сохранению без изменений ныне существующие (на 1914 год --Н. Л.) цвета Государственного знамени, Императорских штандартов и брейд-вымпелов;
    2) Черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены в гюйсе;
    3) Черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены в государственном флаге;
    4) Черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены во флаге главнокомандующего;
    5) Черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены в составе флагов дипломатических и консульских представителей за границей;
    6) Российские коммерческие суда в заграничном плавании должны носить черно-желто-белый флаг;
    7) Правительственные и казенные здания на берегу должны быть украшаемы черно-желто-белыми флагами;
    8) Ныне существующий военный морской флаг — белый с синим Андреевским крестом, — остается без изменения;
    9) Ныне существующий бело-сине-красный флаг коммерческих судов (установленный Петром Великим) подлежит сохранению для торговых судов внутреннего плавания;
    10) Здания частных лиц могут быть украшаемы как черно-желто-белыми, так и бело-сине-красными флагами;
    11) Ныне существующий гюйс должен быть сохранен в бело-сине-красных цветах в качестве „кейзер-флага" в морских флагах Особ Императорского дома.
    Совет Министров, не решаясь ответить сам, не нашел ничего лучшего, чем передать проект Особого совещания на „дополнительные соображения" с точки зрения практического применения Морскому ведомству. „Дополнительные соображения" последовали очень скоро: была созвана межведомственная комиссия, при подавляющем преобладании морских чинов, которая на первом же своем заседании, в кабинете у Григоровича, отвергла (правда, с малым перевесом большинства) восемь ключевых из одиннадцати пунктов предложений, представленных Особым совещанием, сведя, таким образом, на нет всю огромную работу Министерства Юстиции.(1)
    Через несколько месяцев Россия вступила в свою последнюю славную и горькую войну, и вопрос о „русском государственном национальном флаге" в который раз, и теперь уже на очень-очень долгий срок, был отложен.
    Вряд ли стоит подчеркивать, что решение Особого совещания при Министерстве Юстиции — это своего рода итог многолетней полемики вокруг проблемы русского национального флага. Совещание, пользовавшееся помощью авторитетнейших юристов и историков, рассмотрело все архивные государственные акты России, касающиеся национальных символов. Колоссальный объем этой работы сегодня даже трудно представить - сравниться с ней может разве что


    1. Были приняты только 1-е, 8-е, 11-е предложения Особого Совещания. — См. подробнее: газета „Котлин", Кронштадт, 1914 г., № 52.


    написание многотомной энциклопедии.
    Современное значение русского флага представляется несколько иным, нежели оно было в начале XX века. Если тогда русский флаг воспринимался, в первую очередь, как образное выражение Российской государственности, созданной русской нацией, то теперь на первое место выходит момент национально-исторический.
    Поясню подробнее. Если в конце XIX — начале XX века русский флаг символизировал мощь и престиж России как государства, звал окружающие малые народы под ее крыло и защиту, имел, может быть, не столько русский, сколько всероссийский характер, то ныне наш флаг выражает прежде всего устремленность самого русского народа к возрождению национального самосознания, зовет на подвиг служения Отечеству.
    Из государственно-правового понятия русский флаг перешел в понятие нравственно-национальное, из сознания реально обеспеченной силы в сознание величия и вечности идеи, из тела нации в ее дух — в этом я вижу залог бессмертия нашего черно-золото-белого флага. Вместе с бережным сохранением древней русской геральдической палитры, он несет в своих цветах весьма важное современное символическое значение:
    1) Черный цвет — цвет русского двуглавого орла — символ великой державы на Востоке, символ державности вообще, государственной стабильности и крепости, незыблемости исторических границ - вот та основа, которая определяла в веках и доныне смысл самого существования русской нации, нации созидающей и защищающей все огромное государство от Балтийского моря до Тихого океана.
    2) Золотой (желтый) цвет — некогда цвет знамени православной Византии, воспринятого как государственное знамя России Иваном III Васильевичем, — символ преемственности и сохранения в чистоте в русском народе христианской Истины — православной веры.
    3) Белый цвет — цвет Св. Георгия Победоносца — символ великой, бескорыстной и радостной жертвенности за Отечество, за „други своя", за Землю Русскую,— вот та главная коренная черта русского национального характера, которая извека, из рода в род, задолго до времен светоча ее, Евпатия Коловрата, озадачивала, восхищала и страшила иноземцев.
    Черно-золото-белый флаг исторически более верен еще и тем, что он подчеркивает глубину и органическое единство отечественной истории, не размежевывая ее искусственно на две части: Московской Руси и послепетровской России.
    В нелегкой, а подчас суровой борьбе закалялось народное убеждение о необходимости самобытного, ниоткуда не заимствованного русского символа, „объединенного в общем образе". В широком смысле его можно отнести ко всем русским флагам без изъятия. Именно поэтому мы сегодня должны с сыновьей благодарностью вспомнить о всех наших соотечественниках, кто любил Россию, кто трудился, сражался и умирал под ее знаменами.


    РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

    1. Алярд К. Корабельные флаги. Амстердам. 1695 г.
    1-1. Арсеньев Ю. В. К вопросу о белом цвете царского знамени, существовавшем на Руси до начала XVII) века. СПб., 1911г.
    2. Белавенец П. Изменение Российского государственного герба в императорский период (Ист. справка). Пг., 1915г. Отд. от. „Вестника имп. Общества ревнителей истории", 1915г., №2, с. 58-84.
    3. Белинский В. Е. Русский национальный флаг и его реформа. СПб., 1911 г.
    4. Белов Ю. С. Альбом штандартов, флагов и вымпелов Российской империи и иностранных государств. СПб., 1898 г.
    5. Винклер П.П. Государственный орел. 1892 г.
    6. Воронец Е. Н. Как Посьетовская комиссия извратила цвета народно-государственного отличительно русского флага. Харьков. 1910г.
    7. Воронец Е. Н. Какие цвета установлены историею и русскими законами для отличительно русского флага? Харьков. 1892г.
    8. О цветах русского флага. СПб., 1896 г.
    9. Полное Собрание Законов Российской Империи. № 2021, № 33289, №41, 551.
    10. Россия. Министерство Юстиции. Особое совещание для выяснения вопроса о русских государственных национальных цветах. СПб., 1911 г.
    11. Самоквасов Д. Я. К вопросу о государственных цветах древней России. М., 1910г.
    12. Семенович Н. Н. История русского военно-морского флага. Л., 1940г.
    13. Трутовский В. К. К вопросу о русских национальных цветах и о типе государственного знамени России. М., 1911 г.
    14. Энгельгардт Н. Расцветка русского национального флага.
    Газета „Новое Время", июнь, 1910 г.
    15 Языков А. О русском государственном цвете. СПб., 1858 г.
     

    Источник — http://edapskov.narod.ru/raznoe/simvol.htm

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно