Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    ГОРОД НА ИШИМЕ
    А. Ф. ДУБИЦКИЙ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • ОТ АВТОРА
  • СЛЕДЫ ДРЕВНОСТИ
  • О МЕСТАХ, ГДЕ ВОЗНИК ГОРОД
  • АКМОЛИНСКИЙ ПРИКАЗ[16]
  • У ИСТОКОВ ХЛЕБОПАШЕСТВА
  • ТОРГОВЫЙ ГОРОД
  • ССЫЛЬНЫЕ ДЕМОКРАТЫ
  • МИРОВАЯ ВОЙНА И КАНУН РЕВОЛЮЦИИ
  • ВЛАСТЬ, РОЖДЕННАЯ В БОЯХ
  • ПАМЯТНИК БОРЦАМ РЕВОЛЮЦИИ
  • ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ
  • СТАНОВЛЕНИЕ
  • САКЕН СЕЙФУЛЛИН
  • С. М. КИРОВ В АКМОЛИНСКЕ
  • КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ
  • ПРОСЛАВЛЕННЫЕ ДИВИЗИИ
  • ЗАВОДЫ
  • ЦЕЛИННАЯ ЭПОПЕЯ
  • ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОРОДА
  • НА ФИНИШЕ ОДИННАДЦАТОЙ ПЯТИЛЕТКИ
  • ПОБЕДИТЕЛИ ВСЕСОЮЗНОГО СОРЕВНОВАНИЯ
  • ПАМЯТНИК В. И. ЛЕНИНУ

    ОТ АВТОРА

    Города возникают не сразу. Они формируются десятилетиями, столетиями и тысячелетиями. Каждое поколение вписывает в их историю свою строку. Преемственность эта так же закономерна, как смена эпох. Крупицы труда, оставленные предками, заслуживают уважения, потому что они обогащают нас опытом жизни, позволяют разобраться в исторических событиях и оценить их, пробуждают любовь к родной земле. Минувшее — это и назидание, и завещание нам, об этом мы не имеем права забывать. Память о прошлом должна оставаться с людьми.

    Города растут, меняют облик. Что-то отмирает, уходит в небытие, а что-то нарождается, занимая его место.

    Сверкают одетые в асфальт современные проспекты. Мчатся автомашины. Выстроились большие дома. Разбросили ветви молодые деревья. Кажется, так было всегда. Но всегда ли? Троньте историю — и увидите, что место это когда-то выглядело по-другому, что до вас здесь тоже кто-то жил, только жизнь ушедших была иной. И вы невольно спросите: «А что было тут раньше? Какие происходили события? С чем связаны эти места и постройки?» Вопросов много, и каждый из них заслуживает того, чтобы на него ответили.

    В 1980 году Целинограду исполнилось 150 лет.

    Я не задавался целью написать всеобъемлющую историю города. Это только отдельные краеведческие сведения, фрагменты, которые рассматриваются не изолированно, а как звенья в цепи общего исторического процесса. Поэтому в качестве фона использован материал, позволяющий лучше понять причины, обусловившие возникновение и развитие Целинограда.

    В основу текста легли документы, собранные в течение многолетней исследовательской работы.

    Остаюсь глубоко благодарным директору Государственного архива Целиноградской области Н. И. Банникову, старожилам города и его патриотам Л. Ф. Семенову и Н. И. Второву за бескорыстную, дружескую помощь в уточнении отдельных деталей и фактов.

    Рецензенты:

    доктор исторических наук А. С. Елагин,

    доктор исторических наук Ж. К. Касымбаев

    СЛЕДЫ ДРЕВНОСТИ

    Доисторических стоянок или поселений непосредственно на территории Целинограда пока не обнаружено, хотя пребывание древнего человека здесь и в прилегающих окрестностях сомнений не вызывает.

    Весной 1930 года при посадке деревьев во дворе школы второй ступени[1] учащиеся выкопали глиняный горшок с типичным орнаментом андроновской культуры и два наконечника стрел — один из розового, другой из серого камня. Примерно через месяц на дне Чубарского лога (Соленая балка) житель города Л. И. Щеглов подобрал бронзовый наконечник копья. К сожалению, обе находки в дальнейшем были бесследно утеряны.

    В 1968–1972 годах в ходе работ по углублению Ишима в пульпе, выбрасываемой на берег земснарядом, попадались мелкие черепки глиняной андроновской посуды, дробленые кости, нуклеусы, острые пластинки-отщепы, получаемые при изготовлении каменных орудий.

    В 1955–1957 годах археолог-краевед Василий Демьянович Солочинский открыл вокруг Целинограда около двадцати первобытных стоянок, относящихся главным образом к андроновской культуре. Наиболее богатыми по материалу оказались Ишимская стоянка — приблизительно в пяти километрах к юго-востоку от города, на правом обрывистом берегу Ишима, и Дамсинская — в шестидесяти километрах к северо-западу, у реки Дамсы.

    Культурный слой Ишимской стоянки залегает в 70—100 сантиметрах от поверхности земли, хорошо просматривается в срезе берега. Стоянка изобилует обломками керамики, дроблеными костями животных, отщепами, скобелями, кремневыми заготовками, кусочками древесного угля. На ней добыто несколько каменных наконечников стрел, круглая костяная проколка и другие вещи, характерные для андроновской культуры на переходе от каменного к бронзовому веку.

    Дамсинская стоянка моложе Ишимской, датируется третьим-четвертым тысячелетиями до нашей эры.

    В течение последних лет плодотворно работает старший научный сотрудник Целиноградского областного историко-краеведческого музея Валерий Степанович Волошин. Счет открытых и обследованных им стоянок и захоронений, относимых к эпохам палеолита и бронзы, приближается к семидесяти. В их числе стоянка каменного века за линией железной дороги у самой городской черты. При содействии Института истории, археологии и этнографии Академии наук Казахской ССР Волошин каждое лето формирует из числа учащихся старших классов, студентов и учителей археологические экспедиции в районы области. Материалы экспедиций пополняют фонды Целиноградского областного историко-краеведческого музея.

    Есть и случайные открытия.

    О стоянке неподалеку от завода силикатного кирпича летом 1969 года сообщили бульдозеристы. Внимание механизаторов привлекло то, что в добываемом ими строительном песке много старых дробленых костей, а иногда попадаются позеленевшие мелкие бронзовые вещички. Оказалось: несколько тысячелетий назад тут жили люди. Стоянка фактически была уничтожена. Музею достался лишь небольшой бронзовый нож, сильно поврежденный бульдозером.

    Интересна июльская находка 1968 года на берегу Ишима вблизи все того же завода силикатного кирпича. Шофер дорожно-ремонтных механических мастерских Целиноградского отделения железной дороги Афанасий Заферис и экскаваторщик Николай Никитин решили оборудовать на даче погреб. Днем 31 июля Никитин стал рыть землю. Яма уже была довольно глубокой, когда на одной из ее стенок заметили округлую вмятину. Заферис ковырнул ломом — обозначился продолговатый кувшин. Рядом с ним второй. Клад! Нетерпеливому дачнику захотелось поскорее увидеть содержимое кувшинов — и он принялся разбивать их. Кувшины оказались пустыми. Вероятно, черепки были бы выброшены, снова засыпаны землей, если бы не находившиеся поблизости Алексей Ишутин, Александр Копнов и Виктор Ефанов, которые, узнав о находке, сообщили в Целиноградский историко-краеведческий музей. На дачу к Заферису выехала группа научных сотрудников.

    К счастью, Заферис разбил не все сосуды. Выбирая твердый, спрессованный временем культурный слой (раскопку делал автор данной публикации), удалось извлечь еще два. В общей же сложности их с разбитыми было десять. Высота каждого около пятидесяти сантиметров, цвет серый, форма несколько странная, широкие горловины и узкие конусообразные основания со сходящимися книзу желобками. Стоять на таких донышках кувшины, конечно, не могли — их нужно было держать в руках или вставлять в какие-то гнезда. Изготовлены они на гончарном круге. У каждого какой-нибудь старый дефект — отколот край горлышка или проломы в боках. Повреждения явно получены при обжиге или в процессе использования.

    Можно предположить, что где-то рядом находилась обжиговая печь. Мастер, вынимая из нее готовые изделия, отставлял в сторону брак. Потом, может быть, люди покинули это место, а бракованные или поломанные предметы так и остались, со временем их занесло речным илом, достигавшим почти метровой толщины.

    По мнению археологов, находка относится к периоду монгольского нашествия. Такие кувшины привязывали к колесам чигирей[2], черпавшим воду для орошения посевов. Следовательно, в старину около нынешнего Целинограда практиковалось поливное земледелие.

    По приишимской степи на протяжении веков бродили со стадами многие кочевые племена. Их следы также отмечены в окрестностях Целинограда. Горный инженер А. А. Козырев, составивший еще до революции «Гидрологическое описание южной части Акмолинской области»[3], сообщал, что при служебных поездках его поражало обилие курганов, разбросанных по Акмолинскому уезду, особенно в южной части, начиная с левого берега Ишима. По словам Козырева, он встречал одинокие и групповые курганы, покрытые камнями или задернованные, изредка с «каменными бабами» (балбалами) на вершинах.

    Аналогичные сведения содержатся у ряда других дореволюционных авторов.

    К слову, Целиноградская область до сих пор не имеет еще подробной карты, на которую были бы нанесены все обнаруженные стоянки древнего человека, городища, укрепления, курганы, места случайных археологических находок. А между тем отдельные неповторимые памятники исчезают — разрушаются от времени, зарастают травой, уничтожаются при строительных и хозяйственных работах, запахиваются, заливаются водой при сооружении плотин. На этих местах не установлены даже охранные знаки.

    О МЕСТАХ, ГДЕ ВОЗНИК ГОРОД

    Центральный Казахстан (Сарыарка) упоминается в трудах древнегреческих, китайских, арабских, персидских и среднеазиатских историков, в записках фламандского путешественника XIII века Виллема Рубрука. Известия о нем отложились и в русских документах — летописях, «расспросных речах», дневниках купцов и послов, «скасках» вырвавшихся из неволи пленников и служилых людей, сопровождавших через «дикое поле» торговые и посольские караваны.

    В XVI столетии из тюркоязычных родственных племен, близких по языку, типу хозяйства, материальной культурен быту, образовались самостоятельные кочевые казахские ханства — Младший, Средний и Старший жузы, или, как их еще называли, Младшая, Средняя и Старшая орды. Младший жуз занимал территорию между реками Сырдарья, Эмба, Иргиз, Урал, Орь, Илек, Средний — между Сарысу, Тургаем, Ишимом, Нурой, Иртышом, Старший — в Семиречье и Прибалхашье.

    Русь издавна была заинтересована в торговых и дипломатических связях с образовавшимися казахскими ханствами, которые в свою очередь искали у нее поддержки в борьбе с внешними и внутренними врагами.

    С появлением в Западной Сибири русских городов, особенно Тобольска (заложен в 1587 году казачьим отрядом Данилы Чулкова), превратившегося в административно-политический центр и резиденцию сибирского воеводы, взаимоотношения между Русью, Казахстаном и Средней Азией расширились, что требовало более основательного знания и сопредельных земель, и населявших их народов, и путей сообщения. К концу XVI века на Руси появилась «Книга Большому чертежу»[4]. В ней указаны также реки, через которые караваны из Тобольска шли в Среднюю Азию.

    Петр I, реорганизуя промышленность, армию, флот, коммерцию, искал наиболее удобные торговые пути, места залегания природных богатств. Взор его не случайно был обращен на Восток. Царь поручил тобольскому картографу С. У. Ремезову составить историю и карту Сибири (к которой тогда относили и часть Казахстана). Осилить в одиночку весь огромный объем такой работы Ремезов, конечно, не мог физически. Пришлось пользоваться старыми картами из архивов, а где-то и самому расспрашивать бывалых людей и на основе их показаний делать в чертежах пометки. Большую помощь оказали ему Федор Скибин и Матвей Трошин, в 1694 году ездившие из Тобольска послами к казахскому хану Тауке.

    Итогом кропотливой работы стала «Чертежная книга Сибири», законченная в январе 1701 года, — первый географический атлас Сибири и Казахстана на 20 листах. Казахстан вошел в «Чертеж земли всей безводной и малопроходной каменной степи». Кроме гор и рек автор указал на чертеже археологические памятники.

    В Целиноградском историко-краеведческом музее хранится «Атлас Азиатской России», изданный в 1914 году в Петербурге Переселенческим управлением. В атласе воспроизведена одна из карт Ремезова — «Чертеж всех сибирских градов и земель». На ней вместе с названиями «град Тоболеск», «Иртыш», «Тобол», «Ишим» можно прочесть «Казачия орда», «озеро Кургалчин», а в долине Ишима увидеть пометки: «мечети», «мольбище».

    Одновременно Ремезов создал «Историю Сибирскую» («Ремезовская летопись»). В ней он касался разных событий. Описывая конец сибирского хана Кучума, сообщил, в частности, что, потерпев поражение от русских, Кучум захватил у калмыков много скота, после чего с остатками войска бежал к ногаям в приишимскую степь, но был настигнут калмыками «на Нор-Ишиме у озера Кургалчин» и тут окончательно разгромлен.

    Как известно, в процессе своего исторического становления и развития казахский народ испытал много бедствий, причиняемых завоевателями, посягавшими на его свободу и независимость. Особенно страдал он от набегов джунгар.

    В критические моменты казахские ханы неоднократно обращались за помощью к русскому государству, поднимали вопрос о русском подданстве. Об этом, например, вели переговоры в 1594 году с царем Федором Иоанновичем хан Тевеккель[5]-[6], в 1717 году с Петром I — хан Тауке, в 1726 году — хан Абулхаир[7]. Но обстоятельства тех лет по разным причинам не приводили к желаемым результатам.

    С той же просьбой в 1730 году хан Абулхаир обратился к царице Анне Иоанновне. 19 февраля 1731 года была подписана грамота о добровольном вступлении Младшего жуза в русское подданство[8].

    Это событие стало поворотной вехой в судьбе всего казахского народа. Русское государство в экономическом, военном и культурном отношениях стояло значительно выше своих восточных соседей, было действительно способным защитить Казахстан от посягательств захватчиков.

    С одной стороны, из-за колонизаторской политики царизма ухудшилось положение казахских трудящихся масс, потому что к местному феодально-байскому гнету добавился гнет русского самодержавия, чиновников, кулаков, торговцев, промышленников. С другой стороны, казахский народ избежал еще более тяжелого порабощения и физического истребления, которыми постоянно угрожали ему среднеазиатские ханства. Произошло сближение двух дружественных народов — русского и казахского, издавна питавших взаимную симпатию. Приобщившись к великой русской культуре, казахский народ вышел на единственно верный путь своего дальнейшего развития. Правильность этого пути была подтверждена всем дальнейшим ходом истории.

    Сближение русского и казахского народов не было случайностью. Оно имело под собой многовековую, закономерно сложившуюся основу.

    Благодаря добровольному присоединению Казахстана к России, его изучение стало носить более систематизированный и разносторонний характер.

    Научные сведения о Приишимье мы встречаем у В. Н. Татищева — выдающегося государственного и общественного деятеля петровской эпохи, одного из основоположников русской исторической и географической науки. Например, в своем «Общем географическом описании всея Сибири», относящемся к 1736 году, он писал, что река Ишим берет начало в горах, неоднократно теряется в болотах, что вода в ней вначале «кислая и вяжущая от множества квасцовой земли, сквозь которую она проходит», а потом «прибавкою других рек довольно исправляется и довольством рыбы не оскудевает».

    В 1762 году в Петербурге вышла книга «Топография Оренбургская, то есть обстоятельное описание Оренбургской губернии, сочиненное коллежским советником и императорской Академии наук корреспондентом Петром Рычковым». Знакомя читателей с казахской степью, П. И. Рычков упомянул об исчезнувшем городе Татагае, находившемся неподалеку от нынешнего поселка Кургальджино:

    «Татагай — развалины великого города в киргиз-кайсацкой[9] Средней орде на реке Нуре, впадавшей в оз. Кургалжин от устья оной реки верст с тридцать. По признакам был сей город положением верстах на десяти, и еще видны тут четвероугольные палаты наподобие замка так велики, что вокруг сажен на триста. Тут же одна мечеть и весьма много развалившегося каменного строения. Киргизцы сказывают, что тут в старину живали ногайцы»[10].

    Сын Петра Ивановича — Н. П. Рычков — вместе с академиком П. С. Палласом в составе отряда генерал-майора Траубенберга проехал от Орска до Улутау. Свои наблюдения он изложил в «Дневных записках путешествия капитана Николая Рычкова в киргиз-кайсацкой степи в 1771 году», через год опубликованных Российской Академией наук. Н. П. Рычков обнаружил в районе современного Джезказгана «великое множество медных руд, копанных древними обитателями».

    Многое сделал горный инженер И. П. Шангин, в 1815–1816 годах обследовавший степь в районе Петропавловска и тогда еще не существовавших Кокчетава, Атбасара и Акмолинска. Искал Шангин залежи природных ископаемых, следы прошлых горных выработок, но попутно описывал и встречавшиеся ему археологические памятники. Следствием этой научной экспедиции стал труд «Дневные записки путешествия в степи киргиз-кайсаков Средней орды Колывано-Воскресенских заводов бергшворнера Ивана Шангина», извлечения из которого в 1816 году публиковались в нескольких номерах «Вестника Европы», в 1820 году — в «Сибирском вестнике», а в 1883 году — в «Горном журнале». Благодаря Шангину наука узнала о многих памятниках древней материальной культуры. Он рассказал об остатках крепостей и поселений на Ишиме и впадающей в Ишим речке Аккайрак, улутауской пещере Айдагарлы; мавзолеях и погребениях, расположенных в долинах рек Жаксы-Кон, Жаман-Кон и Нура; большом вале, сооруженном из правильно отесанных четырехугольных порфировых камней, который встретился ему, когда он осматривал атбасарскую степь. И. П. Шангин лично проверил сообщения П. И. Рычкова о Татагае, подтвердив, что такой город действительно существовал. Среди развалин он выделил кирпичное здание, которое, по его мнению, служило храмом, имело внутри колонны и оштукатуренные стены. На правом берегу Нуры, в 50 верстах от озера Кургальджин, Шангин описал развалины укрепления.

    Следы Татагая (местные жители именуют его Бытогаем) сохранились до наших дней в виде поросших травой, задерновавшихся бугров. Раскопки не производились. При обследовании городища экспедиция Целиноградского областного историко-краеведческого музея сделала два небольших шурфа. В них добыто несколько квадратных кирпичей белого цвета, которые экспонируются в музее вместе с другими археологическими находками.

    Весьма интересны «Записки о некоторых народах и землях средней части Азии Филиппа Назарова, Отдельного Сибирского корпуса переводчика, посыланного в Коканд в 1813 и 1814 годах», изданные в 1821 году Академией наук. Командир войск сибирских линий Г. И. Глазенап направил в 1813 году Назарова к кокандскому правителю Омархану, чтобы уладить конфликт в связи со случайным убийством в Петропавловске кокандского посланника, возвращавшегося из Петербурга с царского приема.

    Следуя через приишимскую степь, Назаров вел записи. В его путевых наблюдениях отразился проницательный ум, способный на объективные суждения об окружающей действительности. Внимание Назарова привлекали не только практические цели поездки, но и своеобразная природа Сарыарки.

    «Дикие места сии и царствующая в окрестностях тишина производят какое-то неизъяснимое уныние», — невесело, как бы мимоходом фиксирует он — мы вполне отчетливо представляем себе пустыню, по которой совершалось изнурительное, многодневное путешествие Назарова.

    Записи делались аккуратно и подробно:

    «Дабы не сбиться с тракта, разведывали, где кочует с Копытскою (Карпыковской — А. Д.) волостию султан Худай-Менда[11], славящийся неограниченным уважением и властию над соседственными киргизами, надеясь выпросить у него вожатых, которые знают водяные и безопасные места. Нас уведомили, что он кочует за рекою Ишимом, у реки Нуры, при урочище Акмуле[12].

    На другой день мы выступили к Ишиму, перешли реку вброд при урочище Хотай-Берген и остановились в сем месте на трое суток. Казаки ловили белую рыбу, и весь караван ею питался. Сделав совет с караваном, мы послали к султану Худай-Менде, дабы он снабдил нас 2-мя вожатыми и позволил бы пройти с караваном по его волости… Султан Худай-Менда дал нам проводниками 16-летнего сына своего, султана Конгур-Ульжу[13] племянника Балхаира»[14].

    Представляют краеведческий интерес «Записки о киргиз-кайсаках Средней орды», которые полковник С Б. Броневский в 1825 году вел во время своего проезда через атбасарские и акмолинские степи, а в 1830 опубликовал их в «Отечественных записках».

    В 1830–1831 годах по поручению основателя Акмолинска Ф. И. Шубина сотник Шахматов, дважды побывав в летних экспедициях по окрестностям, нанес на топографическую карту юго-западную часть современной Целиноградской области, описал озеро Кургальджин, зарисовал развалины Татагая.

    К наиболее фундаментальным исследователям первой половины прошлого столетия относится А. И. Левшин. А. С. Пушкин высоко оценил его статью «Этнографические известия о киргиз-кайсацких, или киргиз-казачьих ордах» и в 1831 году добился опубликования ее в «Литературной газете». Трехтомное «Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей» А. И. Левшина было издано в 1832 году в Петербурге. Оно сопровождено географической картой Казахстана на уровне знаний того времени, содержит разнообразный материал о кочевьях, расположенных по Тоболу, Ишиму, Нуре, Сарысу, Кулан-Утпесу, Жаксы-Кону, Жаман-Кону и озерам Кургальджинской системы.

    Левшин первым из русских ученых высказался против неправильного наименования казахов.

    «Приступая к историческому описанию киргиз-кайсаков, — говорил он, — первою обязанностью почитаем сказать, что им дают в Европе чужое имя, которым ни сами они себя, ни их соседы, исключая россиян, их не называют… Скажем, что название Казак, перешедшее в средних веках и ко многим отраслям русского племени, принадлежит киргиз-кайсацким ордам с начала их существования, и что оне себя доныне иначе не называют, как казаками (казак). Под сим же именем известны они персиянам, бухарцам, хивинцам и прочим народам Азии. До XVIII столетия и в России не знали киргиз-кайсаков, а именовали их казаками, казачьего ордою»[15].

    Протесты ученого, разумеется, ничего не изменили — консервативные сановники отнеслись к ним равнодушно. Тем не менее высказывания Левшина оставили след в сознании прогрессивной русской и казахской общественности. Ч. Ч. Валиханов, относившийся к Левшину с большим уважением, назвал его Геродотом казахского народа.

    Труды А. И. Левшина и теперь не потеряли научной ценности, широко используются исследователями.

    Северный и Центральный Казахстан с его природными богатствами, древней историей и культурой привлекал к себе неослабное внимание. В отечественной и зарубежной печати из года в год увеличивалось количество очерков, статей, дневниковых записей и книг, освещавших различные вопросы далекого прошлого и настоящего. У нас занимались этим главным образом офицеры и государственные чиновники, сочетавшие исполнение служебных обязанностей с исследовательской работой.

    АКМОЛИНСКИЙ ПРИКАЗ[16]

    В начале XIX века наследственная ханская власть в казахских степях стала изживать себя. Маловлиятельные ханы не только не обеспечивали проведения политики царизма, но и усиливали свои сепаратистские устремления. Самовольство и жестокость ханов нередко озлобляли подданных. В начале прошлого века, со смертью Букея и Вали — последних ханов Среднего жуза (Средней орды), новые ханы не были утверждены. Царским указом от 22 июня 1822 года Сибирь разделили на Западную и Восточную. К Западной были причислены губернии Тобольская, Томская и вновь образованная Омская область. Центром главного западного управления и резиденцией генерал-губернатора стал Тобольск, областным центром — Омск.

    В том же году Средний жуз (современные территории Северо-Казахстанской, Кокчетавской, Тургайской, Целиноградской, Карагандинской, Джезказганской, Павлодарской, Семипалатинской, Восточно-Казахстанской и частично Кустанайской областей) приписали к Омской области, назвав проживавших в нем казахов «сибирскими киргизами». Кочевья Среднего жуза были разбиты на округа «внутренние» (Омский, Петропавловский, Семипалатинский, Усть-Каменогорский) и «внешние», лежавшие в глубине степей за укрепленной пограничной линией, соприкасавшиеся «с землями, от России не зависящими». Округа подразделялись на волости и аулы. Аулами управляли старшины, волостями — султаны, избираемые на три года. Волостные султаны в свою очередь на такой же срок выбирали старшего султана, который, получив офицерское звание (не ниже майора), на правах председателя возглавлял окружной приказ. Таким образом была устранена традиционная власть ханов и заменена выборной системой. Это нанесло удар по феодализму и родовому строю.

    Старшие султаны непосредственно подчинялись находившемуся в Омске областному начальнику, осуществлявшему общее руководство «Областью Сибирских киргизов»[17].

    Образование округов, тесно связанных с органами пограничного управления, должно было закрепить казахские кочевые аулы на определенной территории, создать условия для завершения присоединения Казахстана к России.

    Кроме того, возникновение Акмолинского окружного приказа было обусловлено не только административно-политическими, но и торговыми соображениями. В те годы, отправляясь в далекий путь, купцы подвергали себя большой опасности: в степи, на глухих тропах их подстерегали шайки грабителей. Если караван не имел надежного конвоя, он становился добычей разбойников, а находящиеся при нем люди погибали или оказывались на невольничьих рынках в качестве «живого товара».

    Еще царица Анна Иоанновна, принимая Младший жуз в добровольное русское подданство, в грамоте, дарованной 19 февраля 1731 года хану Абулхаиру, ставила конкретное условие: «Купцам, российским подданным, ездящим из Астрахани и из других мест с караванами к Вам и особ чрез Ваши жилища и кочевья в другие места, никакого препятствия и обид не делать, но наипаче оных от всяких опасных в пути случаев охранять и в проездах их потребное вспоможение чинить»[18].

    Торговая политика России на Востоке в течение нескольких столетий оставалась неизменной. Правительство планомерно осуществляло свои мероприятия. И хотя на дорогах по-прежнему промышляли разбойные шайки, караваны под защитой военных отрядов шли через степь, в основном, бесперебойно.

    Уныла, однообразна Бетпакдала. Иногда многие сотни верст нужно было преодолеть, чтобы добраться до ближайшего населенного пункта. Только верблюды — эти удивительно неприхотливые животные — в состоянии были вынести длительный путь, на котором редко встречались хороший корм и питьевая вода.

    Кара-Уткуль был одним из важных пунктов на трассе Петропавловск — Азия, пользовавшейся у караванщиков скверной репутацией и носившей довольно мрачное название «канды жол», что значит в переводе «кровавая дорога».

    Где же конкретно находилась переправа через Ишим, именуемая Кара-Уткулем, или Черным бродом?

    Караваны переходили реку в двух пунктах: первый — там, где сейчас в Целинограде построен автодорожный мост; второй — чуть ближе, у юго-восточной оконечности заречного парка. Теперь трудно представить, как это переправлялись с тяжелой кладью на верблюдах вброд, если глубина Ишима достигает 3–4 метров. В те годы картина была иной. Ишим на этих участках был очень мелким, а в жаркое лето и совсем пересыхал. Посредине реки, между современными правобережным и левобережным парками, находился остров, поросший тальником и шиповником[19].

    Караванщики считали Кара-Уткуль опасным: в камышах и густых зарослях жимолости, крушины и тальника на левом берегу грабители устраивали иногда засады. Отсюда, надо полагать, и название Черный брод. И вот какое будущее его ожидало…

    Для практического открытия двух первых округов — Каркаралинского и Кокчетавского — генерал-губернатор Западной Сибири П. М. Капцевич ранней весной 1824 года направил отряды полковника Броневского и подполковника Григоровского. Должность старшего султана в Каркаралинском округе занял Турсун Чингисов, родственник хана Букея, а в Кокчетавском — Габайдулла Валиханов, сын хана Вали. Из-за нехватки у правительства средств открытие других округов приостановилось.

    Только летом 1830 года на крутом пустынном берегу Ишима у древнего караванного брода Кара-Уткуль (Черный брод) появился рекогносцировочный отряд, командированный генерал-губернатором Западной Сибири И. А. Вельяминовым[20].

    Краеведы долго не могли установить личность основателя Акмолинска. Лишь в результате настойчивых коллективных поисков в 1964–1973 годах в государственных архивах Москвы, Ленинграда, Алма-Аты и Омска были выявлены материалы, которые позволяют теперь назвать этого человека. Им был прогрессивно настроенный военный, подполковник Федор Кузьмич Шубин 2-й.

    Активное содействие в этом деле оказал старший научный сотрудник Государственного архива Омской области Е. Н. Евсеев. В 1967 году он обнаружил в Омске точные биографические сведения о Ф. К. Шубине.

    Краткая биография Шубина такова. Родился он в 1783 году в дворянской семье. Шестнадцатилетним подпрапорщиком начал военную службу в омском гарнизоне, затем перешел в Селенгинский мушкетерский полк. Когда войска Наполеона Бонапарта в 1806 году вторглись в Пруссию, на стороне которой выступала Россия, подпоручик Шубин с сибирским Якутским полком участвовал в отражении их натиска. После перемирия 1807 года служил в Москве. Во время Отечественной войны 1812 года в составе 50-го егерского полка вновь мужественно дрался с французами под Красным и Смоленском, был отмечен орденом св. Владимира IV степени, а за героизм, проявленный 24–26 августа на Бородинском поле и полученное здесь ранение, удостоен ордена св. Анны IV степени. С 1816 года Шубин — попеременно комендант Бийской, Пресногорьковской и Петропавловской крепостей на пограничной сибирской линии[21].

    По заданиям правительства и просьбам казахских старшин и султанов он неоднократно ездил в казахскую степь с дипломатическими и административными миссиями, всегда, как говорилось в реляциях — характеризующих его документах, — осуществляя «благоприятное и справедливое разбирательство» жалоб, недоразумений, родовых междоусобиц «и тем прекращая ссоры и баранты»[22]. За выдающиеся успехи в развитии дружественных русско-казахских отношений Шубин был награжден орденом св. Анны II степени.

    Неудивительно, что, ища защиты от разорительных набегов кокандцев, жители, старшины и султаны Алтаевской, Карпыковской и Кувандыкской волостей в 1829 году обратились к русским властям с просьбой о скорейшем открытии намеченного здесь внешнего округа и о поручении этого дела Федору Шубину, которого они знали как честного и великодушного начальника[23].

    Западно-сибирский губернатор Вельяминов просьбу удовлетворил, сочтя нужным открыть «четвертый округ[24] под названием Акмолинского, который, получив твердое основание и имея положение впереди прочих округов, будет защитою почти всех верноподданных волостей»[25]. Для этого отпускалась сумма в 31 тысячу рублей. Начальником военного отряда назначался Ф. К. Шубин[26]. Его помощником — зауряд-сотник Чириков. Губернатор велел Шубину произвести административную и хозяйственную подготовку к открытию округа, а заодно и топографическую съемку местности. При отряде находились специалисты по картографии зауряд-хорунжий Шахматов и топограф Козлов.

    С отрядом в 200 человек и обозом с двухмесячным запасом продовольствия Шубин 28 мая 1830 года[27] выступил из Петропавловской крепости. Через двенадцать верст, около Новобишкульского редута, сделал остановку, чтобы окончательно проверить готовность колонны. Утром следующего дня он тронулся к урочищу Акмола — летнему кочевью султана Карпыковской волости Конуркульджи Худаймендина.

    Двигался отряд медленно, производя глазомерную топографическую съемку, описывая реки, озера, дороги, питьевые источники. Эта работа отражена в сохранившемся до наших дней путевом журнале[28]. По мере надобности Шубин высылал в стороны мелкие конные группы для изучения близлежащих урочищ, сенокосов и водоемов.

    14 июня «отряд имел отдохновение». «Сего же числа, — записано далее в журнале, — командирован небольшой отряд, состоящий из 2-х обер-офицеров, 2-х урядников и 12-ти человек казаков вперед, к реке Ишиму до урочища Кара-Уткуль, для осмотра местоположения, где бы мог с удобностью водвориться окружной приказ»[29]. Посланные должны были заодно осмотреть урочища Сары-Терек и Мурун-Карагай, истоки реки Колутон и сопку Кучек.

    Участок на Кара-Уткуле оказался вполне подходящим. Шубин, облюбовав его, разместил здесь главные силы отряда, продолжая дальнейшее изучение окрестностей. Сюда приехали заранее оповещенные им делегаты казахских волостей — султаны и старшины. 18 июня они дали расписку, одобрив выбор места на Кара-Уткуле для строительства окружного приказа. Отряд приступил к оборудованию долговременной стоянки. Фундаментальные строительные работы, как записано в «ведомости Акмолинского заграничного отряда», начались 25 июня[30]. Таким образом, 18 июня 1830 года (по новому стилю 1 июля) можно считать днем основания Акмолинска.

    Шубин обладал незаурядными организаторскими способностями. Непрестанно занимаясь хозяйственными и административными делами, он уже 12 июля командировал группу казаков при офицере «для снятия местоположений и отыскания удобных мест к расположению пикетов и соединения посредством оных с Каркаралинским приказом»[31].

    Судя по всему, губернатор Вельяминов мыслил строить приказ в глубине урочища Акмола на Нуре, примерно в двадцати верстах от Кара-Уткуля, но впоследствии место сочли неудачным, стоянка была перенесена в другой, более северный пункт, о чем 7 сентября 1830 года Чириков сообщал в канцелярию Сибирского казачьего войска: «Постоянное пребывание отряда, состоящего под командою… полковника Шубина-2-го, приискано при урочище Кара-Уткуль, где и устраивается ныне помещение людей и лошадей»[32].

    Первоначальное название стоянки в официальных бумагах, видимо, механически перешло на Кара-Уткуль.

    Строился будущий город тяжело. Не хватало инструмента, материалов, особенно железа, гвоздей, стекла. Все это приходилось возить, в основном, из Петропавловска и Омска. К тому же, отряду вменялась в обязанность еще и защита казахских аулов от набегов со стороны среднеазиатских правителей, пресечение межродовой барымты, охрана торговых караванов, следовавших из Петропавловской крепости через пустыню Бетпакдала в Среднюю Азию.

    Назовем хотя бы некоторые скромные имена первых строителей Акмолинска — казаков Григория Веревкина, Федора Ладыгина, Андрея Кривых, Дмитрия Конюхова, Николая Шестакова, Михаилы Плотникова, Егора Шведенкова, Константина Буркова, Ивана Черепанова, Дмитрия Суворова, урядников Евдокима Смолякова, Андрея Волкова, Ивана Трусева, Николая Корнилова, Ивана Щелкунова, фельдшера Гаврилы Юрина[33].

    На подготовку к открытию округа ушло два года. Когда основные работы были завершены, генерал-губернатор Вельяминов направил из Тобольска в Омск областному начальнику циркулярное письмо, в котором распорядился «приступить немедленно к открытию того округа и приказа в Кувандыковской и Карпыковской волостях, где пребывает фамилия султана Конур-Кульджи Худаймендина при реке Ишиме, на урочище Кара-Уткуле… Открытие округа, под непосредственным наблюдением Вашим, поручить начальнику военного отряда полковнику Шубину (его повысили в звании — А. Д.), как опытному и ревностному чиновнику, заслужившему доверие киргизского народа»[34].

    Церемония открытия округа состоялась около одной из казарм[35]. В рапорте Шубина омскому областному начальнику сказано об этом: «1832 года августа в 22-й день поутру в 10 часов собрался пред линиею казармы весь отряд в параде, штаб и обер-офицеры в полной форме и нижние чины в мундирах и полном вооружении пешим строем»[36].

    Неподалеку от казармы была установлена просторная богатая юрта, в которой должна была разместиться канцелярия приказа (по-казахски — дуан)[37], где старшему султану и заседателям предстояло решать окружные дела.

    Перед строем воинского отряда, в присутствии огромной толпы соплеменников, съехавшихся из ближних аулов, Конуркульджа, волостные султаны, старшины, заседатели, бии по установленной форме приняли присягу. Казаки отсалютовали ружейными залпами, тридцать одним пушечным выстрелом и троекратным «ура». Над юртой подняли флаг с изображением на одной стороне российского герба, а на другой — воина «на белом коне с натянутым луком и колчаном стрел за спиною» с надписью большими золотыми буквами «Акмолинский округ». На русском и казахском языках был оформлен акт об избрании старшего султана. В нем сказано:

    «1832 года августа 22 дня мы, нижеподписавшиеся, в присутствии господина полковника и кавалера Шубина 2-го, дали сию подписку в том, что, в сходность высочайше утвержденного Устава о Сибирских киргизах, во вновь открывшийся в Алтай-Карпыковских родах Акмолинский окружной приказ, согласно прежде данной нами таковой прошлого 1830 года июня 18 дня, из доброй нашей воли избрали старшим султаном Конуркульджу Худаймендина, как наследника и большего сына управлявшего с давних лет сими волостями (а ныне уже покойного) султана Кудайменды Ишимханова, в чем прилагаем именные свои печати и своеручные тамги»[38].

    В подробном описании состоявшегося церемониала, направленном 25 августа омскому областному начальнику, засвидетельствовано, что по случаю торжества была «нижним чинам на сей день выдана порция по чарке вина и по одному фунту говядины, при угощении заслуживающим уважения султанам, биям, старшинам и киргизам выданы приличные подарки, а бедным из них незначительные пособия». Собравшимся на праздник жителям аулов было «предоставлено по их желанию произвести любимое ими зрелище и гуляние байгу, то есть бег лошадьми с назначением девяти призов удачнейшим, вечер был иллюминован, по окончании трехдневного угощения народ киргизский разъехался по своим аулам»[39].

    В августе 1832 года Акмолинский военный округ насчитывал 18 254 кибитки, составлявших 3 576 кочевых казахских аулов. В них проживали 70 961 мужчина и 60 301 женщина[40].

    Осенью Ф. К. Шубин простудился и тяжело заболел, ему пришлось возвратиться в Петропавловск. С отрядом на Кара-Уткуле остался сотник Чириков.

    Акмолинский окружной приказ в это время представлял собой поселок из нескольких саманных и плитняковых казарм, двух-трех недостроенных деревянных домов. Казармы были расставлены так, что могли быть и жильем, и защитой при обороне. Часть их пустовала: в гарнизоне не набиралось и сотни строевых казаков. Если останавливался на отдых проходящий караван, некоторые казармы превращались в склады и временные жилища купцов.

    Южной стороной поселок упирался в берег Ишима, на западе и севере от него были заросшие камышом и осокой болота, на востоке простиралась ровная степь. С западной стороны, между илистой речушкой Замарайкой и стоянкой казачьего отряда, со временем образовалось еще одно поселеньице из пяти деревянных домиков под названием Слободки, или Оторвановки, где нашли приют отставные солдаты и казаки — Михайло Похандрин, Иван Алексеевский, Асаф Морожников, Федор Хлебников и Петро Танатаров.

    По причине беспорядков, создаваемых в степи мятежным внуком хана Аблая — Саржаном Касымовым, генерал-губернатор обещал построить на Кара-Уткуле земляное укрепление, караван-сарай с мечетью и чайханой для приезжих купцов, однако обещания выполнять не торопился.

    А между тем внедряемый новый административный порядок в степи, то есть «Устав о Сибирских киргизах», вызвал резкое противодействие среди некоторых ущемленных ханских наследников и крупных феодалов, которые в свою очередь делали все, чтобы восстановить прежний уклад и даже отторгнуть Казахстан от России. Наиболее упорно сопротивлялась самая влиятельная и самая многочисленная в Среднем жузе семья Касымовых из рода хана Аблая (Аблай имел 30 сыновей). Старейшина этой фамилии, Касым Аблайханов, в знак протеста со всеми родичами своими откочевал в пределы Кокандского ханства. Отсюда его сторонники стали совершать набеги на южные волости Акмолинского внешнего округа и разорять казахские аулы, принявшие новую форму управления.

    1836–1837 годы выдались тяжелыми. В феврале 1836-го при очередном набеге были разграблены многие аулы Акмолинского внешнего округа. Почти одновременно на кочевников обрушилось страшное бедствие — джут[41]. В округе от бескормицы пало свыше 139 тысяч голов скота. К этому добавлялось бремя притеснений со стороны баев, мулл, биев, старшин, султанов, русских областных и приказных чиновников.

    Ханский потомок Кенесары Касымов умело воспользовался обнищанием и недовольством простонародья, в 1837 году спровоцировал и возглавил реакционный феодальный мятеж[42]. 26 мая 1838 года мятежники совершили неудачное нападение на Акмолинский приказ. В его гарнизоне было всего лишь 80 линейных казаков[43]. Они наскоро загородили телегами проходы между казармами, устроили завалы из дров и стали в каре. Обороной руководил войсковой старшина Чириков[44]. Безуспешная осада продолжалась шесть дней. На седьмые сутки, 2 июня, Кенесары отступил, угнав у акмолинцев весь пасшийся в степи скот…

    После подавления реакционного феодального движения Кенесары власти сделали для себя кое-какие выводы и в отношении необходимости дальнейшего строительства Акмолинска. В 1839 году приказ был обнесен земляным валом, а в 1840 — создано сомкнутое полевое укрепление из вала и рва, имевшее в плане форму квадрата с пятью бастионами (раскатами). Видимо, авторы проекта наиболее уязвимой считали сторону северо-восточного гласиса. Поэтому центральный северный бастион увенчала приземистая башня. Верх ее был срублен из сосновых бревен, уложенных на саманные стены. В верхней части имелись «прорези» — маленькие бойницы для ружейной стрельбы, а в нижней — одна большая амбразура (печура) для пушки. Площадь, занимаемая укреплением, находилась, приблизительно, в границах современных улиц Комсомольской, Карла Маркса и Красной. Башня стояла на месте теперешних ворот стадиона «Энергия».

    В том же 1840 году увеличилась и численность гарнизона — на Кара-Уткуль прибыл 2-й Сибирский линейный батальон.

    Обеспокоенная движением Кенесары Касымова царская администрация еще в 1837 году занялась строительством линии сторожевых пикетов между Кокчетавом, Акмолой и вновь заложенной в южном направлении крепостью Актау. Пикеты Барманский (на этом месте расположена современная Максимовка), Карамендинский (Покровка), Джиландинский (Петровка), Чангарский (Новочеркасское), Караобинский (Таволжанка) и т. д. строились через 25–30 верст друг от друга, при каждом из них состояло 9 русских казаков под командой урядника.

    Укрепляя свое влияние в приишимской степи, Николай I велел переселить сюда русские семьи и образовать казачьи станицы. Так в 1845 году появилась Акмолинская станица, в 1846 — Атбасарская, а с 1849 года — Акканбурлукская, Щучинская, Зерендинская, Котуркульская, Лобановская, Арыкбалыкская, Сандыктавская и другие.

    Для создания Акмолинской станицы с Горькой линии по жеребьевке было переселено 100 казачьих семей. Поселок возник примерно в полуверсте к юго-востоку от крепости па берегу Ишима. Состоял он в основном из деревянных «пятистенников» — двухкомнатных домов: первая комната — прихожая с русской печью, кухней (кутью) и полатями, вторая — горница. Строились также дома типа «глаголь», похожие в плане на букву «г» (глаголь — в церковно-славянском алфавите название буквы «г»). Из-за нехватки стекла первое время рамы в окнах затягивали специально выделанной скотской брюшиной или сухими пленками бычьих пузырей.

    Разорения, нанесенные аулам Кенесары Касымовым, были настолько велики, что 30 декабря 1841 года правительство на два года освободило казахов Акмолинского внешнего округа от ясака (подати, собиравшейся в пользу Русского государства), а 20 апреля 1843 года льгота эта была продлена еще на год[45].

    После этих событий межродовые набеги и грабежи почти прекратились. Старшие и волостные султаны, ограниченные в правах, не могли уже беспрепятственно творить произвол, подобно прежним ханам. Однако они быстро приспособились к новым условиям. Мошенники и лихоимцы из русских канцелярий помогали им находить другие, не менее жестокие формы эксплуатации трудящихся.

    Забегая вперед, сошлемся на свидетельства известного исследователя Казахстана, полковника А. К. Гейнса. Будучи членом комиссии министерства внутренних дел и военного генерал-губернаторства Западной Сибири, Гейнс летом 1865 года проездом наведался в Акмолинск, провозглашенный к тому времени окружным городом. Любопытна запись, сделанная им в дневнике 23 августа, в связи с кончиной бывшего султана округа Конуркульджи Худаймендина: «Покойный Конуркульджа принадлежал к одним из самых влиятельных лиц в степи. Он с Алтаевскими волостями (кочуют в юго-восточной части Акмолинского округа), которых он был старейшиною, первым просил о введении положения Сперанского («Устава о сибирских киргизах» 1822 года. — А. Д.). Тем не менее покойник был великий грабитель. Когда он был выбран старшим султаном Акмолинского округа в 1831 или 1832 году, то начал отбирать у Алтаевских волостей подписки, что земля, им принадлежащая, составляет его родовую зимовку, потом обзавелся документами и при содействии продажной нашей администрации, в особенности какого-то Кури[46], правителя канцелярии губернатора Фридерикса, окончательно закрепил за собой заграбленные земли. Таким манером у него появились его собственные земли, верст 400 в ширину и такой же длины. Когда в сороковых годах волости, ушедшие с Кенесарой, стали ворочаться, попечительное начальство отправило Конура устроить их на пустых землях. Конур начал с того, что ограбил их дочиста. Но это не прошло ему даром. Вследствие жалоб, над ним было наряжено следствие, а в 1848 году или 1849 году Конур сменен и у него отнято право быть другой раз выбранным султаном. Конур был очень богат; одних лошадей было у него до 12 000. Он был ханского роду и, кажется, утвержден нашим потомственным дворянином»[47].

    После Конуркульджи Худаймендина старшим султаном Акмолинского округа стал Ибрагим Джаикпаев. Он не принадлежал к ханским потомкам и потому, видимо, оказался более порядочным человеком и администратором.

    С наступлением «умиротворения» и переменой в округе военно-политической обстановки, Акмолинская станица с 1851 года начинает играть в приишимской степи важную торговую роль. По сведениям «Военно-статистического обозрения Российской империи», опубликованного департаментом генштаба в 1852 году, постоянное население станицы к этому времени достигло 2003 душ, а обилие заливных лугов по берегам Ишима и окрестных стариц давало ее жителям возможность заниматься животноводством, развивать торговлю скотом. Наезжают купцы, главным образом татары из Касимова, Тобольска, Тюмени и Петропавловска — Юсуповы, Бектимировы, Кощегуловы, Башировы, Муксиновы и другие. Из русских здесь еще в 1841 году открыл дело крестьянин Владимирской губернии Федор Михалевский. За ним последовал Николай Ушаков из Екатеринослава, Семен Гласков из Петропавловска, Семен Березин из Кургана. Вскоре братья Каменские организовали контору по перевозке торговой клади.

    Всему этому способствовало, во-первых, выгодное местоположение станицы, во-вторых, отмена генерал-губернатором Западной Сибири Г. X. Гасфортом карантинных досмотров, в обязательном порядке проводившихся прежде начальниками военных отрядов и, несомненно, тормозивших развитие торговых сношений. Среднеазиатские караваны, ходившие первоначально в Ирбит и Петропавловск, стали охотно сбывать свои товары на акмолинском базаре, поскольку здесь не было таможни, предоставлялись поощрительные льготы, а из России встречно завозились русские товары, пользовавшиеся спросом в Средней Азии. От сделок выигрывали обе стороны: сокращался путь караванов, экономилось время, снижались цены. Надо сказать и о том, что купцы, мещане и цеховые, переселившиеся сюда, на десять лет получали освобождение от гильдейских пошлин, государственных повинностей, поставки рекрутов и военного постоя. Все приписанные здесь жители имели право свободной торговли.

    Генерал-губернатор Западной Сибири писал министру внутренних дел П. А. Валуеву: «Можно с полной вероятностью заключить, что в весьма непродолжительном времени Акмолинское селение станет одним из замечательнейших торговых пунктов…»[48]. 7 мая 1862 года Валуев подал Сибирскому комитету записку с обоснованием необходимости превращения Акмолинской станицы в окружной город. 12 сентября предложение это в комитете было одобрено, а 26 сентября — утверждено Александром II. Однако провозглашение города официально состоялось лишь девять месяцев спустя, 16 июля 1863 года. На торжество для этого специально приехал новый военный губернатор «области сибирских киргизов» Г. С. Фридерикс. В крепости, на церковной площади, собрались почти все акмолинские жители и выстроился гарнизон. Губернатор зачитал приказ, поздравил казаков, солдат и гражданское население с памятным событием. Канониры отсалютовали тридцать одним орудийным выстрелом.

    У ИСТОКОВ ХЛЕБОПАШЕСТВА

    Добровольное присоединение Казахстана к России создало условия не только для сближения русской и казахской национальных культур, но и для развития в степи производительных сил. До этого коренные обитатели края занимались животноводством, вели кочевой образ жизни, землю не обрабатывали. Пищей им служили мясо, курт (сушеный творог из коровьего молока), иримшик (сушеный творог из козьего и овечьего молока), кумыс и другие молочные продукты. Хлеб — главным образом ячмень и просо — в очень малых количествах приобретался у русских и среднеазиатских купцов, да и то лишь наиболее богатой и знатной феодально-байской верхушкой. Бедняки обходились тем, что давало им кочевое скотоводческое хозяйство.

    В процессе все более укреплявшихся политических и экономических связей с казахскими ханствами русское правительство старалось организовать переход кочевников к оседлости и земледелию, усматривая в этом большую пользу для государства. Определенную заинтересованность в собственном хлебопашестве проявляли и некоторые наиболее дальновидные казахские правители. Именно этим объясняется тот факт, что еще в 1764 году султан Аблай обратился к Екатерине II с просьбой прислать к нему десять русских крестьян, чтобы те научили казахов обработке земли и рыболовству. Просьба была удовлетворена. Коллегия иностранных дел предписала командиру Сибирских линий генерал-майору Фраусндорфу направить к Аблаю «десять человек из здешних способных к тому людей с инструментами». Одновременно коллегия потребовала, чтобы Аблай в свою очередь прислал «наперед своих десять человек… что и те, присылаемые от него киргизы, могут обучены быть хлебопашеству, которым и инструменты даны будут от казны»[49].

    Проводимая русским правительством политика особенно отчетливо отразилась в «Уставе о сибирских киргизах», который вменял в обязанность всем русским приказным чиновникам и линейным казакам насаждать в казахской степи хлебопашество, садоводство и пчеловодство, подавая «первый пример в возделывании земель и хозяйственных заведениях», убеждать кочевников в пользе оседлости, всячески помогать им осваивать новый для них род занятий. Областным начальникам велено было «заботиться, дабы требования на земледельческие инструменты могли быть удобно удовлетворены покупкою и меною на линии или в самой степи»[50].

    Предусматривались и поощрения:

    «Киргиз, который первый в округе разведет значительное хлебопашество, пчеловодство и прочее, равно и все те, которые окажут в сих делах отличные успехи, получают право на особенную награду, о назначении которой представлять на высочайшее усмотрение»[51].

    И все же земледелие прививалось плохо.

    На первых порах правительство заселяло приишимские места исключительно русскими казаками, которые с 17 лет и до глубокой старости несли тяжелую строевую службу, полностью находились на государственном довольствии и в силу своей постоянной занятости уклонялись от работ по хозяйству. Еще в 1745 году начальник Сибирской пограничной линии генерал-майор С. В. Киндерман ввел так называемое «казенное хлебопашество», но существенных результатов не добился. Позднее, в начале XIX века, генерал-губернатор Западной Сибири П. М. Капцевич занялся устройством «общественных войсковых пашен». Каждому эскадрону полагалось засевать 112 десятин. Устанавливалась норма урожая, часть которого, для поощрения, шла в личное распоряжение казаков. Однако и эта попытка не внесла больших перемен в развитие здесь земледелия.

    О состоянии хлебопашества можно судить хотя бы по донесению начальника акмолинского военного отряда полковника Ф. К. Шубина 2-го 25 августа 1832 года Омскому областному начальнику, что «в Торткульской волости округа около озера Чуптыкуль» уже на протяжении нескольких лет шестнадцать кочевых казахских семей засевают пшеницей и просом 12 десятин, а около озера Кургальджин — семнадцать семей обрабатывают под пшеницу и просо 39 десятин. «Никто из означенных выше киргиз, — писал Шубин, — домов и других обзаведении не имеет, что же касается собственно до хлебопашества, то земли вспахивают небольшими ручными сошниками, искапывают так называемыми четами (вид тяпки, кетменя. — А. Д.), подымая оную глубиной не более на два вершка, от чего самого семена выдувает ветер, хлеб бывает всходом редок и произрастания посредственного или даже при бездождии худого… под озимь земли не пашут и хлеба не сеют, жатву производят ножами и мелют хлеб небольшими ручными жерновами; если же сделать киргизам пособие, снабдить их необходимыми земледельческими инструментами, то более усугубится усердие их и распространится между ними хлебопашество»[52].

    Ф. К- Шубин 2-й не без удовлетворения отметил, что казахи иногда даже орошают свои пашни из находящихся поблизости озер и рек, устраивая поливные сооружения.

    Несколько лучшим было положение в казачьих станицах, где и орудия для обработки почвы, и организация труда были совершеннее. Однако станичники по-прежнему недоверчиво относились к земледелию. Историк Сибирского казачьего войска Ф. Н. Усов писал, что казаки Акмолинской станицы «делали засевы, но ряд неудач привел их к убеждению в непроизводительности их земли, и только явившиеся сюда недавно крестьяне-переселенцы из России, начав пахать вместо сохи плугом, доказали, что почва тут способна к плодородию»[53].

    По статистике 1853 года в Акмолинском внешнем округе русскими и казахами было всего посеяно 1114 пудов 30 фунтов пшеницы, а умолот составил 4042 пуда 10 фунтов. Следующий, 1854 год, оказался более урожайным: при высеве 787 пудов 15 фунтов было собрано 8230 пудов 34 фунта пшеницы.

    Земледелие в Приишимской степи заметно пошло в гору с 1881 года, когда, в результате сильного недорода, голода и эпидемии холеры, по Центральной России прокатилась волна крестьянских смут. Чтобы ослабить аграрные противоречия, правительство начало массовое переселение безземельных и малоземельных крестьян в Сибирь и Казахстан. Переселенцы, влияя на местное русское и казахское население, приучали его к хлеборобскому труду.

    ТОРГОВЫЙ ГОРОД

    Годовой торговый оборот Акмолинска, составлявший первоначально около 10 тысяч рублей, в течение пятнадцати лет круто поднялся вверх и к 1865 году достиг полутора миллионов рублей. Главной статьей торговли был скот, животноводческое сырье, хлеб, промышленные изделия, бухарские и ташкентские шелка, ковры, сладости, фрукты и т. д. Например, в 1864 году только ташкентцы закупили в Акмолинске 30 тысяч овец, а в 1865 году — 10 тысяч пудов сырого и топленого сала.

    В 1868 году Акмолинск стал уездным центром (городом шесть лет спустя, 25 мая 1874 года). К концу 1869 года в нем проживало 5 172 человека.

    В 1869 году, как изжившие себя, упразднены Акмолинский внешний округ и приказ, а в 1876 году и Акмолинское укрепление.

    Наиболее заметный рост города отмечен в 1890–1891 годы. С увеличением бюджета началось строительство здания городской управы, гостиного двора, пожарной каланчи, Александро-Невской церкви, купеческих особняков, магазинов, складских помещений. Неурожай и голод, вновь постигшие Центральную Россию в 1891 году, усилили приток в Акмолинск переселенцев.

    В 1893 году по инициативе уездного начальника подполковника Троицкого у Ишима закладывается городской парк. Одновременно по приказу начальника местной военной команды Трегубенко в крепости на месте современного стадиона «Энергия» субалтерн-офицер Жузлов разбил Солдатский сад. В закладке заишимского парка (питомника) самое деятельное участие принимал владелец аптеки П. Е. Путилов.

    Несмотря на свое торгово-экономическое значение, Акмолинск был типичным захолустным городком Российской империи. Абсолютное большинство его жителей не умело читать и писать. Лишь 4 сентября 1897 года при Александро-Невской церкви синод открыл начальную церковноприходскую школу. Ее посещали 44 мальчика — дети состоятельных родителей, да и то не всех, так как образование в ту пору считалось здесь не обязательным. Казахское население общеобразовательных школ не имело вообще. Отдельные казахские дети занимались в крохотном татарском медресе или на дому у мулл, изучая примитивные основы грамоты и коран.

    В 1903 году П. Головачев, после посещения им Акмолинска, напечатал в географическом сборнике свою статью «В Степном крае», где привел довольно красочные детали:

    «На видном месте, на одной площади с собором, думой и гостиным двором, находится острог, квадрат в 20 сажень, по сторонам огороженный «палями» (заостренными бревнами), сажени в три высоты. У ворот острога стоит единственный часовой… Есть даже несколько каменных домов скучной мещанской архитектуры, принадлежащие местным богатым купцам… Улицы Акмолинска, конечно, не освещаются. Несколько фонарей стоят только у больших магазинов… В обычное время эти широкие и длинные улицы никогда не подметаются, хотя и унавожены гораздо лучше крестьянских полей в центральных губерниях; их очищают ветры, часто поднимающие целые тучи пыли и затхлого навоза… На хлебном базаре находится несколько десятков «кумысен». Эти кумысни представляют собой ряды деревянных маленьких лавочек, на дверях которых красуются «русские» надписи: «кымызами», «кумузной» и т. п. Возле хлебного базара находятся сартовские (узбекские. — А. Д.) рестораны, где продаются «манты» (пельмени), пилав (плов) и кумыс. Соблазнительная вывеска — блюдо с как бы летящими мантами и горизонтально направленная к нему вилка (произведение местного киргизского художника) — указывает вход в гостеприимный ресторан, где посетителей встречает хозяин-повар с низкими поклонами и прижиманиями к сердцу левой руки»[54].

    Регулярно проходили «сатовки», или ярмарки. Славилась Константиновская ярмарка (с 21 мая по 10 июня), обороты которой в иные годы превышали четыре миллиона рублей за сезон в денежном выражении того времени. Несколько меньшей но размерам и оборотам была Дмитриевская ярмарка, с 22 октября по 22 ноября. Ярмарки раскидывались на обширной площади около менового двора на северо-восточной окраине города, неподалеку от Чубарского лога.

    Акмолинск делился на Крепость, Город, Слободку и Казачье (Станицу). Существовало еще три «выгона» — Западный, Северный и Восточный. На выгонах обычно селились мещане, содержавшие ветряные мельницы. По словам все того же П. Головачева, город был окружен «целой сотней ветряных мельниц, которые, словно добрые великаны, отмахивают от него своими длинными руками злых духов степи»[55].

    Мололи муку для продажи на ярмарках и вывоза в другие губернии и области. Позднее появились механические мельницы. Неподалеку от города, на Ишиме и Нуре, существовало еще несколько «водянок».

    В праздники, особенно на масленицу, убранные коврами и лентами купеческие тройки, одноконные «скачки» и «кошовки», простые сани-розвальни, ватаги верховых станичных казачат-подростков под песни и звон колокольцев с гиком носились по улицам.

    Дома строились деревянные, одноэтажные, иногда двухэтажные, комбинированные (низ кирпичный, верх деревянный) или же целиком кирпичные. Саманные встречались редко. Названия улиц в какой-то степени отражали историю и положение города: Торговая, Большая Базарная, Малая Базарная, Гостинодворская, Караванная, Чернобродская, Акмолинская, Крепостная, Станичная, Церковная, Мечетная, Степная, Постояльская, Думская, Татарская, Тюремная и т. д.

    На 1 января 1912 года в Акмолинске значилось 14 756 жителей, а на эту же дату 1923 года — 10 686.

    ССЫЛЬНЫЕ ДЕМОКРАТЫ

    Дореволюционная промышленность Акмолинска ограничивалась мелкими кустарными и полукустарными предприятиями. По статистике 1913 года, она состояла из 2 механических мельниц, 21 кузницы, 9 кирпичных. 2 кожевенных, 2 кишечных, овчинного, шерстомойного, салотопенного и пивоваренного заводов и 4 гончарных мастерских. Всего более 40 предприятий, в общей сложности занимавших 208 рабочих.

    Ввиду отсутствия промышленного пролетариата, экономической и культурной отсталости царское правительство превратило Акмолинск в место ссылки «политических». Только с 1882 по 1906 год здесь отбыли ссылку около 50 человек. Первыми в 1882 году прибыли Иван Рафаилов и Мартин Кутневский. В 1883 — Петр Румянцев, Николай Сажин, Вячеслав Бобылев, Степан Эрастов, в 1884 — Василий Гусев, Григорий Лозовой, Екатерина Дическуло, Дмитрий Черепинскин, в 1885 — Михаил Лаврусевич, Евгения Бабушкина, в 1886 — Бронислав Ендрушек, Владислав Брудневский, в 1887 — Федор Иваницкий и т. д.

    Среди сосланных находился и отец будущего президента Академии наук Украины и вице-президента Академии наук СССР, крупнейшего советского патофизиолога, академика А. А. Богомольца Александр Михайлович Богомолец. Будучи членом Южно-Русского рабочего союза, он вместе с женой Софьей Николаевной занимался распространением запретной литературы, переправлял для народовольцев оружие. В январе 1881 года Софью Николаевну арестовали, приговорив к десяти годам каторги. В Лукьяновской тюрьме у нее родился сын Александр — будущий советский академик. 10 января 1882 года жандармы задержали и Александра Михайловича, на три года препроводив его в Акмолинск. Ему было запрещено работать на государственных должностях. Пришлось заниматься частной врачебной практикой, так как выдаваемого казной порциона (15 коп. суточных и 1 руб. 50 коп. квартирных в месяц) не хватало на самые скромные расходы.

    Александр Михайлович хлопотал, чтобы ему разрешили повидаться с Софьей Николаевной, но всякий раз получал отказы. Тогда он обратился к Л. Н. Толстому. Великий писатель помог получить разрешение. Александр Михайлович вместе с малолетним сыном Сашей выехал к жене, однако через несколько дней после их приезда Софья Николаевна умерла от чахотки. Лишь спустя восемь лет после ссылки и отъезда из Акмолинска А. М. Богомольцу дозволили работать земским врачом. Октябрьскую революцию он принял восторженно. Умер в 1932 году.

    Крупной фигурой среди политических, прибывших в Акмолинск осенью 1890 года, был 28-летний врач Дмитрий Дмитриевич Бекарюков. Из студентов медицинского факультета Харьковского университета в 1882 году он был исключен за причастность к революционному движению, однако осенью этого же года сумел поступить в Казанский университет, где сразу же примкнул к народническому кружку, стал участником студенческих волнений.

    В 1884 году подвергался аресту. В 1886 году, окончив Казанский университет, возвратился в Харьков. И опять — тайные сходки, руководство нелегальными кружками, запрещенная литература, листовки. В конце 1889 года Бекарюкова арестовали по «Делу о рабочих революционных кружках». Харьковский окружной суд 11 июля 1890 года приговорил его к высылке. Какое-то время он отсидел в московской тюрьме, затем на три года был сослан в Акмолинск.

    После Великой Октябрьской революции Д. Д. Бекарюков всецело посвятил себя санитарной работе. Был районным школьным врачом в Москве. С весны 1918 года — председателем школьно-санитарной коллегии, а с 1931 года — старшим научным сотрудником санитарного института имени Ф. Ф. Эрисмана. Написал свыше 60 печатных трудов. Умер 13 сентября 1934 года.

    Еще более колоритен Анатолий Георгиевич (Егорович) Уфимцев — изобретатель и авиаконструктор, человек на редкость талантливый, пылкий. Шестнадцатилетним гимназистом он вступил в нелегальный кружок и тут, желая облегчить работу товарищей по подполью, сделал первые свои изобретения — «электрическое перо» для размножения листовок и скоропечатающую ротационную машинку.

    Уфимцев не переносил ханжества, лицемерия, особенно, если они использовались для обмана и эксплуатации других. Его возмущали священнослужители, придумывающие всевозможные «чудеса». Этим и вызван был его поступок 7 марта 1898 года в Курске. Чтобы доказать, что никакой чудотворной силой икона Знаменского монастыря не обладает, Уфимцев пробрался в церковь и незаметно подложил под «чудотворную» икону самодельную мину замедленного действия. Ночью в опустевшем храме раздался взрыв. Конечно же, царь не мог оставить безнаказанным такое «святотатство». Политический смысл произошедшего был очевиден. Жандармерия настойчиво искала иконоборца. В 1900 году ей удалось напасть на след. Уфимцев около года просидел в Петропавловской крепости, после чего оказался в пятилетней акмолинской ссылке.

    По прибытии в 1902 году в Акмолинск он совершенно не имел средств к существованию. И вдруг — неожиданный почтовый перевод на 500 рублей. Деньги, набор слесарных инструментов и письмо прислал А. М. Горький. Оказывается, Алексей Максимович, узнав о подвиге юноши, проникся к нему симпатией и оказал материальную поддержку. Уфимцев воспрянул духом. Оборудовал себе маленькую механическую мастерскую, в которой по мелочам зарабатывал на житье, одновременно продолжая заниматься изобретательством.

    Отбыв ссылку, Анатолий Георгиевич вернулся в Курск. По просьбе А. М. Горького он помог в 1906–1907 годах оборудовать несколько подпольных революционных типографий. Горький и Уфимцев тогда еще ни разу не виделись, но заочная дружба их была искренней и прочной. Первая встреча произошла только весной 1928 года после возвращения Горького из-за границы в Москву.

    Высокая одаренность, творческая фантазия и работоспособность позволяли Уфимцеву стойко переносить невзгоды. Ему принадлежат десятки больших и малых изобретений. Много сил и энергии отдал он работе над проектами самолетов и оригинальных биротативных двигателей к ним, «цилиндры которых были крестообразно расположены вокруг коленчатого вала, при работе мотора вращались вокруг этого вала и одновременно качались около цапфы, помещенной в головке каждого цилиндра»[56]. На свой биротативный четырехцилиндровый двигатель в 1911 году изобретатель получил патент, а на Международной московской выставке воздухоплавания в 1912 году двигатель был отмечен Большой серебряной медалью. В 1909–1910 годах Уфимцев по одному из своих проектов построил «сфероплан».

    Анатолий Георгиевич изобрел «световой граммофон», типографскую скоропечатную машину, инерционный аккумулятор, керосино-калильный фонарь, предложил несколько новых способов цветной фотографии и многое другое. С его именем неразрывно связано развитие нашей отечественной ветроэнергии и конструирование ветродвигателей.

    Советское правительство уделяло ему большое внимание, оказывало помощь. Особенно после 1922 года, когда проживавший в Курске изобретатель обратился к В. И. Ленину, предлагая государству свои услуги. Умер А. Г. Уфимцев в 1936 году.

    Ссылая демократов в провинциальный Акмолинск, самодержавие верило, что здесь они окажутся лишними, не смогут влиять на местное население. В действительности получилось не так. Под их воздействием даже на таких глухих окраинах, как Акмолинский уезд, занимавший тогда огромное пространство от макинских лесов до реки Чу, становилось неспокойно. В 1901–1903 годах здесь бастуют рабочие Успенского рудника, в 1902–1903 годах — шахтеры Караганды, в 1903 — медеплавильщики Спасского завода.

    Русско-японская война, принесшая трудовому люду новые тяготы, еще больше накалила обстановку. Эхо революционных событий 1905 года в Москве, Петербурге и других городах страны слышалось повсеместно. В знак солидарности с пролетариатом России, 20 ноября 1905 года забастовали служащие Акмолинской почтово-телеграфной конторы. В декабре их примеру последовали рабочие Успенского рудника, которые образовали свой руководящий забастовочный орган — «русско-киргизский союз». Брожение стало перебрасываться на некоторые другие учреждения и промышленные предприятия. Опасаясь новых выступлений, правительство в январе 1906 года объявило Акмолинский уезд на военном положении[57].

    Все это не было случайностью. События назревали исподволь. В подготовке их участвовали ссыльные революционеры. Главную руководящую роль, бесспорно, играл омский комитет РСДРП, насчитывавший в своем составе немало самоотверженных, талантливых подпольщиков-организаторов, таких, например, как В. В. Куйбышев.

    Акмолинский уездный начальник Нехорошков неоднократно уведомлял генерал-губернатора о забастовках и других политических эксцессах, происходящих в уезде. 5 марта 1906 года он снова писал ему «о толках и слухах, которые усиленно циркулировали в городе по поводу предстоящих, будто бы, в самом непродолжительном времени беспорядков и «погромов», первыми жертвами каковых были намечены чины полиции и администрации, правительственные учреждения и некоторые из наиболее выдающихся по торговле и капиталу местных коммерсантов, их магазины и лавки»[58].

    4 февраля 1907 года Нехорошков телеграфно уведомил губернатора, что в Акмолинске возник нелегальный социал-демократический кружок в составе частного поверенного Трофимова, заведующего сельскохозяйственным складом Хитушко, заведующего лесным складом Чирикова, служащего лесного склада Вараксина, его сестры, учительницы Мариинского женского училища Вараксиной, и казака Акмолинской станицы Смокотина, возвратившегося из Иркутска, где он отбывал ссылку за свою прежнюю противоправительственную деятельность. Нехорошков сообщал, что по имевшимся у него сведениям Михаил Смокотин приехал в Акмолинск от иркутской социал-демократической организации, чтобы вести работу среди населения[59].

    Рапорт уездного начальника, несомненно, связан с событием, происшедшим за несколько дней до этого. 28 января 1907 года городская управа производила баллотировку выборщиков, которые должны были ехать в Омск для участия в голосовании по выборам депутатов Второй Государственной Думы. В ночь на 28-е акмолинский кружок разбросал перед управой, на церковной площади и центральных улицах четыре вида прокламаций омского комитета РСДРП — «К избирателям», «Для чего идет социал-демократия в Думу», «Черносотенная партия», «Самодержавие прежде и теперь», обличающие политику царизма и черносотенцев в предстоящих выборах[60]. Правда, повлиять на результаты голосования не удалось. Буржуазия одержала верх. Выборщиками от горожан прошли мещанский староста Суров и мулла Измаилов. Однако в станице картина получилась другой. Влияние социал-демократического кружка и лично Михаила Смокотина оказалось здесь куда сильнее. В наказ станичным выборщикам Кучковскому, Колмакову, Михееву, Кускову, Буторину, Боярскому и Воробьеву, направленным в Омск на Войсковой круг, казаки включили вопросы, по словам уездного начальника, «не имеющие ничего общего с жизнью сибирских казаков и являющиеся чисто политическими вопросами». Станичники требовали отмены смертных казней и закона о введении военного положения и усиленной охраны, категорического запрета использования казаков для несения полицейских обязанностей и подавления возникающих на политической основе беспорядков[61].

    Губернатор распорядился вторично арестовать Смокотина и выслать за пределы Степного края.

    Еще не улеглись страсти, не забылись выборы и листовки омского комитета РСДРП, как Акмолинск потрясло новым скандалом: 3 января 1908 года в коммерческом клубе на новогоднем бале-маскараде появились три маски политического содержания. Особенно бросилась всем в глаза маска «Крестьянский вопрос». Она изображала старого нищего крестьянина в кандалах, с тяжелой ношей на спине — вязанкой поленьев. Каждое полено в вязанке имело политическую надпись. Шляпу оборванца увенчивал большой вопросительный знак (земельный вопрос), а по сторонам от него написано «Давно стою на очереди» и «Еще не решен». Огромную кружку в руках крестьянина испещряли надписи: «Чаша человеческого терпения», «Переполнилась», «Какой мерой мерите вы, такой и вам отмерится», «Верю, что потомки не будут пить из этой чаши», «Давно говорят, что я — центр, я — соль земли, а у меня нет ни соли, ни земли». Были нарисованы цепи, штык, тюремная решетка, чаша, переполненная кровью, и паук, пьющий из кровавой лужи. Надписи по кольцам кандалов: «Голод», «Безземелье», «Строптивым», «Недовольным». Вдоль правого рукава: «Раззудись, плечо, размахнись, рука», вдоль левого: «Освежи, взволнуй степь привольную». На груди висело вырезанное из картона сердце с надписью: «Земля и воля»[62].

    Уездный начальник в рапорте губернатору отметил, что маска «Крестьянский вопрос» произвела на публику сильное впечатление.

    «Так как все перечисленные выше надписи, — докладывал он, — носили явно политический характер с возбуждающим против правительства содержанием, то пристав Соколов тотчас же предложил маске оставить маскарад, но таковая на предъявленные ей законные требования городского пристава исполнить их не пожелала и обратилась к присутствующей на маскараде публике с просьбой вступиться за нее, ссылаясь на то, что личность маски по общепринятым правилам должна считаться неприкосновенной. К означенному протесту маски присоединилась некоторая часть из бывшей на маскараде публики, в том числе начальник 9-го Переселенческого подрайона г. Бламберг, впрочем, скоро успокоившийся, и начальник Акмолинской почтово-телеграфной конторы г. Хныкин, дозволивший себе слишком громко и вполне некорректно критиковать действия городского пристава Соколова и возбуждать публику против полиции»[63].

    Маска «Крестьянский вопрос» получила первый приз, о чем объявил дежурный старшина клуба купец Носов. Собравшиеся встретили сообщение Носова аплодисментами.

    Пристав Соколов арестовал и опросил маску. Как докладывал губернатору уездный начальник Нехорошков, под ней «скрывался служащий в качестве конторщика при Акмолинском сельскохозяйственном складе Переселенческого управления, бывший волостной писарь, крестьянин Тверской губернии Весьегонского уезда Поповской волости деревни Вахтиц Павел Арсеньев Голубев»[64].

    Голубева уволили с работы, предложив выехать из Степного края. Заведующий сельскохозяйственным складом Хитушко был понижен в должности, «как не донесший о поступке Голубева и тем обнаруживший неспособность стоять во главе учреждения»[65].

    В дальнейшем П. А. Голубев переехал в Томск под негласный надзор полиции, учился на курсах, был счетоводом при Томском технологическом институте, служил в 1-м Сибирском запасном полку, расквартированном в Ташкенте. Революция 1917 года выдвинула Павла Арсеньевича в члены Совета рабочих и солдатских депутатов от Ташкентского гарнизона. После гражданской войны он работал в Томском губоно, был заведующим Вороновской школьной коммуны и детским домом в Уфимской области, воспитателем Московского детского дома, секретарем Московской губсовпартшколы. Им написаны повести для детей «Ефимка-партизан», «Буран», «Козявкин сын», выпущенные отдельными книгами Госиздатом. С 1930 года Голубев — педагог-внешкольник Московского ТЮЗа, сотрудник московской санитарно-эпидемиологической станции Кировского района. В 1957 году ушел на пенсию. Умер уже в семидесятые годы, когда ему было за девяносто.

    МИРОВАЯ ВОЙНА И КАНУН РЕВОЛЮЦИИ

    19 июля 1914 года Германия объявила войну России. Вспыхнула невиданная в истории человечества бойня, тайком подготовленная международным империализмом. Заблаговременно готовился к ней и российский самодержец Николай II. Правительство старалось поднять дух народа, всколыхнуть в нем казенно-патриотические чувства. С этой целью в 1914 году, перед самым началом войны, царь «осчастливил» Акмолинск своим «высоким вниманием» — пожертвовал для Александро-Невской церкви «в благословение Степному краю» икону «святителя и чудотворца Николая Мирликийского» в массивной дубовой раме. «Незабываемое» событие было обставлено пышными церемониями.

    Молебны прошли, отзвучали проповеди и молитвы, но престиж самодержавия в глазах народа уже ничем нельзя было поднять.

    На фронте гибли сотни тысяч рабочих и крестьян, защищая чуждые им интересы. Трудящиеся не хотели поддерживать империалистическую войну. Даже русское сибирское казачество, всегда отличавшееся верностью престолу, шло на фронт без особого подъема. Более того, некоторые казаки, находившиеся под влиянием революционных событий 1905 года и большевистской пропаганды, открыто высказывали недовольство, искали повода, чтобы уклониться от призыва в армию.

    Примером тому служит бунт 31 июля 1914 года в 4-м и 7-м казачьих полках, стоявших лагерем в семи километрах от Кокчетава на реке Чаглинке[66]. В этих полках проходили службу казаки Первого военного отдела Сибирского казачьего войска, в том числе и Акмолинской станицы.

    Поводом послужило то, что подъесаул Бородихин ударил по лицу казака Сандыктавской станицы Василия Данилова. Разъяренные казаки убили офицера, сожгли домик, где размещался штаб.

    По усмирении бунта, зачинщики его — младший урядник Иосиф Булатов, трубачи Алексей Волгарев и Григорий Максимов, приказный Андрей Шаврин, рядовые Василий Данилов, Степан Богаев, Иван Духнов и Михаил Духнов были расстреляны, многие оказались в тюрьмах[67]. Взбунтовавшиеся полки были обезоружены и в спешном порядке отправлены на фронт.

    Война тяжелым бременем давила на плечи трудящихся, ухудшала их материальное положение, разоряла хозяйство. Вековые устои армии и государства все более расшатывались. Повышение налогов и цен на товары первой необходимости, разруха, огромные потери, которые несла на фронте плохо вооруженная и обмундированная русская армия, — все это обостряло классовые противоречия, ускоряло процесс революционного формирования масс.

    А фронт неумолимо поглощал людские резервы. Чтобы направить туда часть людей, занятых в тылу, 25 июня 1916 года Николай II подписал указ о мобилизации на тыловые работы 390 тысяч казахов в возрасте от 19 до 43 лет[68]. До этого ничего подобного не практиковалось.

    Указ был встречен с возмущением, тем более, что от мобилизации освобождались муллы, баи и чиновники, состоявшие на гражданской службе. По этому поводу генерал-губернатор Степного края Сухомлинов сделал специальное разъяснение телеграммой. Одновременно с указом поступило распоряжение о проведении конской переписи.

    Крестьянские начальники участков совместно с призывными комиссиями выехали в аулы и волости. Стараясь выслужиться, угодить корыстолюбивым уездным начальникам, аульные старшины и волостные управители всячески притесняли бедноту.

    В списки призываемых попадали батраки и пастухи, так как крупные феодалы принадлежали к «дворянскому» сословию, а баи помельче откупались или нанимали «рекрутов» все из тех же неимущих. Несправедливость вызвала законное негодование трудящихся казахов.

    Началом вооруженного восстания в Акмолинском уезде послужило убийство пристава Иванюшкина, который, по распоряжению уездного начальника Веретенникова выехал из Акмолинска в урочище Бормола «для мобилизации лошадей». Пристав брал взятки, освобождал от общей повинности тех, кто его угощал или подносил дары. Произвол, чинимый Иванюшкиным, переполнил чашу терпения: 11 июля разгневанная толпа убила пристава, а находившегося при нем писаря Балашова избила до полусмерти. Восставшие заявили, что они считают указ Николая II недействительным, подчиняться ему не намерены, и каждого, кто явится к ним, чтобы требовать людей и лошадей для армии, будут убивать…

    Такая же расправа с царскими ставленниками стала происходить в других волостях и уездах.

    Губернатор 18 июля 1916 года телеграфировал министру внутренних дел, что казахи собираются большими группами, вооружаются чем попало, отказываются подчиняться властям.

    Генерал-губернатор Кошуро-Масальский срочно выехал из Омска, чтобы возглавить руководство подавлением восстания в Акмолинском и Атбасарском уездах. В первых числах августа карательная экспедиция прибыла в Акмолинск.

    Повстанцы были вооружены кремневыми и фитильными ружьями, старинными боевыми топориками «айбалта», самодельными пиками и саблями, а большей частью — просто палками-соилами. При всей своей многочисленности они не могли противостоять отрядам регулярной царской армии, имевшим на вооружении трехлинейные винтовки и даже пулеметы. В коротких схватках верх в конечном счете всегда одерживали каратели.

    Отсутствие единого руководства, четкой военной организации и выучки, плохое вооружение, частые случаи предательства примыкавших вначале к восстанию феодально-байских элементов привели к подавлению движения вооруженными силами контрреволюции.

    К концу 1916 года большинство восставших волостей было «усмирено» силой оружия. Акмолинская тюрьма была переполнена арестованными. Среди заключенных оказался и один из главных организаторов восстания в Акмолинском уезде Рахимжан Мадин. Часть повстанцев сумела уйти в Тургайскую степь и примкнуть там к отрядам Амангельды Иманова. Некоторые мелкие группы, укрываясь в сопках, лесах и камышах, действовали самостоятельно вплоть до 1917 года.

    Формально администрация считала восстание в Акмолинском уезде подавленным. В действительности это было не так. Аулы по-прежнему уклонялись от выполнения царского указа. Очень много казахов призывного возраста так и не явилось на сборные пункты.

    Казахское национально-освободительное восстание 1916 года не увенчалось успехом. Но оно явилось одним из проявлений общего кризиса царского самодержавия, вливалось в общий поток освободительной борьбы.

    3 марта 1917 года акмолинские телеграфисты приняли сообщение исполкома Государственной Думы о низложении самодержавия. 20 марта из Омска приехал уполномоченный Временного правительства прапорщик Е. П. Петров для организации новой власти. Был избран уездный исполнительный комитет под председательством врача Ф. И. Благовещенского. Стала выходить газета «Известия Акмолинского уездного исполнительного комитета». Фактически же перемен не произошло. Сохранилась городская управа в прежнем составе и станичное правление во главе с атаманом. В учреждениях сидели те же чиновники, что и при царе.

    В Акмолинске представители различных течений буржуазного толка агитировали за Учредительное собрание, которое якобы могло разрешить все экономические и социальные проблемы. Население плохо разбиралось в происходящем. Малочисленная большевистски настроенная группа, состоявшая в основном из фронтовиков и возглавляемая солдатами городской военной команды Н. М. Мониным и Ф. Н. Кривогузом, влиять должным образом на политическую обстановку в уезде еще не могла. О творившейся неразберихе можно судить хотя бы по тому факту, что на первомайской демонстрации 1917 года в Акмолинске рядом с лозунгами «Вся власть Советам», «Долой войну», «Да здравствует демократическая республика», «Свобода, равенство, братство» фигурировали «Да здравствует Временное правительство», «Война до победного конца».

    Созванный 15 мая 1917 года в Акмолинске уездный съезд крестьянских депутатов прошел под меньшевистскими лозунгами. Присутствовала на нем преимущественно кулацкая прослойка. Телеграмма, посланная съездом в адрес Временного правительства, выражала одобрение его политики. Правда, некоторые вопросы, стоявшие в повестке дня, под давлением Н. М. Монина, Ф. Н. Кривогуза, Т. И. Бочка и других представителей большевистской фракции, были решены в пользу трудящихся. По настоянию этой же группы при Исполнительном комитете крестьянского совета было образовано бюро рабочих и солдатских депутатов.

    Трудящиеся массы казахского и русского населения Акмолинского уезда дружно откликнулись на весть о победе вооруженного восстания в Петрограде и образовании Совета Народных Комиссаров во главе с Владимиром Ильичем Лениным, на обращение Совета Народных Комиссаров «К населению», написанное В. И. Лениным 5 ноября 1917 года, в котором было сказано: «Товарищи рабочие, солдаты, крестьяне и все трудящиеся! Берите всю власть в руки своих Советов. Берегите, храните, как зеницу ока, землю, хлеб, фабрики, орудия, продукты, транспорт — все это отныне будет всецело вашим, общенародным достоянием»[69]. Это и другие ленинские указания содействовали установлению Советской власти в различных городах Казахстана, в силу сопротивления контрреволюции затянувшемуся на несколько месяцев.

    16 декабря 1917 года в Акмолинске состоялся митинг трудящихся казахов, решительно осудивший контрреволюционную сущность нового политического образования — буржуазно-националистической Алаш-орды. Участники митинга направили приветственную телеграмму В. И. Ленину, заявив в ней, что буржуазная «автономия Алаш-орды киргизским (казахским. — А. Д.) трудящимся не нужна»[70].

    ВЛАСТЬ, РОЖДЕННАЯ В БОЯХ

    27 декабря 1917 года инициативная большевистская группа образовала городской Совдеп (Ревком) во главе с Тимофеем Ивановичем Бочком. Он же, Бочок, был избран и председателем первой акмолинской большевистской организации.

    Местные толстосумы, аристократия, буржуазные группировки в первые дни не признавали полномочий городского Совдепа и его комиссаров, старались скомпрометировать их в глазах населения. Совдеп стал готовить созыв уездного съезда городских и волостных делегатов, чтобы окончательно решить вопрос о власти. Буржуазия в свою очередь вела подготовку к уездному земскому съезду. Борьба все более обострялась, хотя вначале никому не приносила существенных результатов. Лишь 29(16) января 1918 года, когда земский съезд все же был созван, большевистская группа одержала важную победу. Проникнув в зал заседания, перед делегатами выступили большевики — председатель городского Совдепа Тимофей Бочок, Нестор Монин, Сакен Сейфуллин, Степан Лозяной, Василий Грязнов. Их простые, убедительные речи, разоблачающие эсеро-меньшевистскую политику, произвели на собравшихся впечатление. Съезд был сорван. Очевидец В. Ф. Грязнов[71] так рассказывает об этом:

    «Присутствующие в своем большинстве перешли на нашу сторону. Президиум съезда… удалился. Место председателя занял Бочок, и съезд превратился в митинг, на котором нас признали как временную власть»[72].

    Через месяц, 28(15) февраля 1918 года, в помещении тогдашнего кинотеатра «Прогресс» — деревянном здании летнего типа с фоне и зрительным залом, со своеобразным плоским фасадом, обитым сверху донизу в шахматном порядке крашенными в два тона одноцветными зелеными листами жести, — открылся наконец уездный съезд рабочих, крестьянских, солдатских и мусульманских депутатов. Присутствовало на нем 224 делегата. Вступительную речь произнес председатель городского Совдепа Т. И. Бочок. После голосования места в президиуме заняли В. З. Шишкин, С. Д. Щербинин, В. О. Павлов, Ф. Я. Марков и Ф. Н. Кривогуз. Председателем съезда единогласно избрали Т. И. Бочка. Он же сделал доклад о политической обстановке в уезде и задачах съезда[73]. В прениях абсолютное большинство высказалось за то, чтобы политическую, административную и хозяйственную власть в уезде передать Совету. Был избран уездный Совдеп из 79 человек, в том числе 30 от русских и 24 от казахских волостей.

    4 марта (19 февраля) на пленарном заседании избирается президиум. Председателем уездного Совдепа по большинству голосов стал присланный из Омска исполкомом Западно-Сибирского совета крестьянских депутатов З. П. Катченко, заместителями его от русских Т. И. Бочок, от казахов Б. Серикбаев, секретарем Ф. Н. Кривогуз.

    5 марта в типографии В. П. Палкина был отпечатан, расклеен в общественных местах города и разослан с нарочными по уезду следующий исторический документ:

    «Согласно постановлению Первого съезда Советов рабочих, крестьянских, солдатских и мусульманских депутатов Акмолинского уезда от 2 марта (17 февраля) 1918 года, избранный этим съездом Совет объявляет:

    1) Единственной политической и экономической властью в Акмолинском уезде является Совет рабочих, крестьянских, солдатских и мусульманских депутатов, действующий в полном контакте с декретами и постановлениями Центральной власти — Совета Народных Комиссаров Российской Федеративной Советской Республики (так в оригинале. — А. Д.).

    2) Поэтому вся власть во всей ее полноте с 3 сего марта (18 февраля) перешла в руки названного Совета, который по всем отраслям жизни, ее запросов и нужд выдвинул соответствующие секции, на обязанности которых возложено изыскать средства и способы, дабы немедленно ввести жизнь населения в нормальное русло.

    3) В силу сказанного все государственные учреждения и общественные организации разного наименования как в городе Акмолинске, так и в его уезде, переходят в непосредственное ведение и подчинение названного Совета Р.К.С. и М. депутатов, и посему действия таковых учреждений и организаций должны быть строго согласованы с постановлениями и распоряжениями этого Совета и декретами Центральной власти.

    4) В случае же неподчинения Советской власти и проявления каких-либо контрреволюционных действий или агитации против власти Советов, виновные в этом лица будут привлекаться к суду революционного трибунала и караться по всей строгости закона Республики.

    Именем Республики Российской

    Председатель Акмолинского уездного Совета Р.К.С. и М. депутатов — Катченко.

    Товарищ председателя — Бочок.

    Секретарь — Кривогуз»[74]

    О результатах съезда было немедленно сообщено телеграммой В. И. Ленину:

    «Петроград. Из Акмолов.

    Председателю Совнаркома.

    Уездный съезд крестьянских, рабочих, киргизских и солдатских депутатов создал второго марта Совдеп. Весь съезд единогласно признал власть Совета рабочих и крестьянских депутатов, Правительство Всенародных Комиссаров (Совнарком. — А. Д.), постановил безотлагательно проводить в жизнь все декреты съезда, горячо приветствует истинных борцов за народ, Совнарком, ЦИК.

    Председатель Совета Бочок»[75].


    Разместился уездный Совдеп на Училищной улице в двухэтажном кирпичном доме.

    18 апреля 1918 года президиум уездного Совдепа рассмотрел вопрос о реорганизации исполнительного комитета и его отделов.

    Председателем был единогласно избран Т. И. Бочок, а З. П. Катченко назначен на посты заведующего военным отделом исполкома и коменданта города[76]. Т. И. Бочок вошел также в состав революционного трибунала.

    Совдеп многое сделал для нормализации жизни уезда и упрочения Советской власти. В соответствии с декретами Совнаркома РСФСР, были национализированы промышленные предприятия уезда, принадлежавшие иностранным и российским компаниям (Спасский медеплавильный завод, Успенский рудник, Карагандинские угольные копи и другие), в акмолинском отделении Сибирского банка конфискованы капиталы крупных предпринимателей и торговцев, наложена контрибуция на купечество, создан отряд Красной Армии, открыты первые советские больницы и школы, оказана посильная помощь беднейшим крестьянам, инвалидам войны, семьям красноармейцев, начата борьба с бандитизмом, саботажем и спекуляцией.

    И без того трудная обстановка осложнялась послевоенной разрухой, острой нехваткой грамотных кадров для нового советского государственного аппарата, отдаленностью Акмолинска от железной дороги (около 500 верст), отсутствием надежной связи с волостями и областным центром — городом Омском, антибольшевистской агитацией враждебных элементов.

    Потерпев поражение в октябре 1917 года, русская буржуазия не сдалась. Силы международного империализма организовали с весны 1918 года поход против Советской республики. Одновременно готовился взрыв изнутри. Бывшие «хозяева жизни» концентрировали силы в Сибири и Казахстане, рассчитывая на поддержку русского сибирского казачества и зажиточного крестьянства.

    В крупные торговые села и станицы, Омск, уездные центры Петропавловск, Кокчетав, Атбасар и Акмолинск тайно стягивались антисоветские элементы. Особенно много офицеров 1-го, 4-го и 7-го Сибирских казачьих полков сосредоточилось в окрестностях Кокчетава, в котором прежде находился штаб Первого военного отдела Сибирского казачьего войска.

    25 мая 1918 года от Волги до Владивостока вспыхнул зловещий белогвардейский мятеж. На охваченной им территории Советы были свергнуты.

    В Акмолинске заговорщики действовали весьма осмотрительно, до времени ничем не проявляя своих намерений. Этому способствовало и то, что продолжало обособленно существовать станичное правление. У казаков сохранилось много личного оружия. Уполномоченный кокчетавского заговорщического штаба хорунжий Н. П. Кучковский, возглавлявший акмолинскую группу, ждал условного сигнала.

    В ночь на 3 июня дружинники Кучковского арестовали поодиночке на квартирах почти всех членов Совдепа, захватили почту, телеграф, банк, транспортные средства, продовольственные склады, перекрыли ведущие из города дороги. Красноармейский отряд был разоружен. Согнанных на станичную площадь арестованных совдеповцев стали жестоко избивать, особенно Тимофея Бочка, Захара Катченко, Сакена Сейфуллина, командира красноармейского отряда балтийского матроса Михаила Авдеева, Нестора Монина, Бакена Серикбаева, Феодосия Кривогуза, Жумабая Нуркина. Затем их заперли в пустующих магазинах. Днем 4 июня арестованных перевели в городскую тюрьму, предварительно заковав наиболее видных членов Совдепа в кандалы.

    Несколько месяцев длились допросы. Из общей группы заключенных выделили 57 человек и 5 января 1919 года этапным порядком направили в Петропавловск для предания военно-полевому суду.

    Но никто арестованных не судил. Их просто погрузили в «вагоны смерти» атамана Анненкова, затем доставили в омский концентрационный лагерь, где многие из них погибли, в том числе Бочок, Монин, Кривогуз, Смокотин, Пионтковский, Дризге и другие.

    Однако срок торжества колчаковщины был недолгим. Красная Армия перешла в наступление по всему Восточному фронту. Во второй половине 1919 года части 5-й армии под командованием М. Н. Тухачевского освободили Златоуст, Екатеринбург, Троицк, Кустанай, Петропавловск и Омск. Для улучшения оперативного руководства частями Реввоенсовет 5-й армии образовал две специальные группы войск — Семипалатинскую и Кокчетавскую.

    Кокчетавская группа войск была образована 12 ноября 1919 года. Вошли в нее 59-я стрелковая дивизия в составе 1-й, 2-й, 3-й, Крепостной и Отдельной Степной стрелковых бригад (всего 15 полков) и 13-я Сибирская кавалерийская дивизия в составе 65-го, 66-го и 1-го Оренбургского казачьего добровольческого имени Степана Разина кавалерийских полков. Общее руководство Кокчетавской группой осуществляли начальник 59-й дивизии Карл Иванович Калнин (Калниньш), комиссар Александр Иванович Самсонов и начальник штаба Федор Тимофеевич Губанов.

    Ломая сопротивление Южной армии атамана Дутова, Кокчетавская группа занимала все новые и новые населенные пункты. 23 ноября 1-й Оренбургский добровольческий полк имени Степана Разина под командованием Самокрутова, взаимодействуя с остальными полками 13-й кавалерийской дивизии, овладел Атбасаром, после чего двинулся в сторону Акмолинска. Одновременно через Оксановку, Елизаветинку, Таволжанку, Петровку и Максимовку к Акмолинску приближалась Отдельная Степная бригада.

    У Отдельной Степной бригады по-своему примечательная история. Сформирована она была осенью 1919 года в Кустанайском уезде из числа партизан и добровольцев в составе 1-го кавалерийского полка, 1-го Акмолинского и 2-го Кустанайского стрелковых полков. Возглавил ее Гарри Юльевич Нейман. В боях на подступах к Акмолинску и при овладении городом 1-м Акмолинским полком командовал Юрасов, 2-м Кустанайским — попеременно Варфоломеев, Краснов и Кириллов[77].

    По диспозиции, разработанной штабом Кокчетавской группы войск, Акмолинск планировалось окружить и взять 29 ноября при обязательном взаимодействии всех частей группы. Однако Г. Ю. Нейман, отличавшийся некоторой горячностью, видя беспорядочное отступление белых, увлекся преследованием, намного вырвался вперед и решил, не дожидаясь подхода других, действовать только силами Отдельной Степной бригады. 2-й Кустанайский полк достиг северо-западной окраины Акмолинска, развернулся в цепь. Артиллеристы выпустили несколько шрапнельных снарядов. Посланная вперед конная разведка под командой Борозенцова сообщила, что сам Дутов, его штаб и все боеспособные части белых уже покинули город. Не встретив сопротивления, Отдельная Степная бригада 25 ноября заняла Акмолинск[78]. Отступавшие в спешке белые бросили много оружия, военного имущества.

    На пожарной каланче около бывшей городской управы взвился флаг с четко выделявшимися буквами «Р.С.Ф.С.Р».

    После акмолинской операции Отдельная Степная бригада продолжала преследование отступавшего противника и хорошо показала себя в боях. Поэтому еще в декабре 1919 года она была преобразована в 105-ю кадровую бригаду 35-й стрелковой дивизии. Полки ее получили наименования 314-й Акмолинский и 315-й Кустанайский. Затем она стала называться 7-й Туркестанской. В мае 1920 года ее передали в распоряжение Ферганской армейской группы Туркестанского фронта для борьбы с басмачами.

    К 7 декабря 1919 года Акмолинский уезд был полностью очищен от белых. На освобождаемой территории создавались ревкомы — чрезвычайные органы власти военного времени. Председателем Акмолинского уездного ревкома был назначен Александр Данилович Еремин.

    3 января 1920 года с помощью политотдела 59-й (51-й) стрелковой дивизии вышел первый номер газеты «Известия Акмолинского уездного Революционного комитета» (вскоре она была переименована и стала называться «Красным вестником») — предшественницы «Целиноградской правды». Тогдашний юный сотрудник редакции, а впоследствии известный писатель С. Н. Марков вспоминал:

    «В небольшом домике, стоявшем возле бревенчатой крепостной башни, завертелось колесо машины — «американки», и рядом с ней выросла высокая стопка экземпляров «Известий Акмолинского Революционного комитета».

    Газету, пахнущую свежей типографской краской, принесли из крепости в Казанцевский дом. Сотрудники редакции склонились над своим детищем.

    Дольше всех газетный лист рассматривал высокий черноволосый человек с коротко постриженными усами. Он был одет в офицерскую бекешу с большим нагрудным карманом. Это был Лотоцкий — первый редактор «Известий» и «Красного вестника»[79].

    Первый номер «Известий» ревкома открывала крупно набранная шапка через всю полосу: «На южном фронте красными войсками взяты города: Киев, Полтава, Константиноград, Харьков, Чугуев, Купянск, Царев. Деникин бежит к Ростову, Таганрогу, Новочеркасску». Ниже и чуть помельче еще одно важное сообщение:

    «Томск, Колывань, Ново-Николаевск (ныне Новосибирск. — А. Д.), Барнаул, Бийск, Кузнецк, Усть-Каменогорск, Семипалатинск и Каркаралинск взяты красными войсками. Разбитые армии Дутова в беспорядке отступают к Сергиополю».

    Газета занималась повседневными делами уезда, разоблачала и бичевала врагов Советской власти, помогала строить новую жизнь на приишимской земле. Это была первая ласточка большевистской печати в Акмолинске.

    В 1921 году газета получает название «Коммунист», затем выходила под заголовками «Маяк степи», «Новая степь», «Акмолинский ударник».

    ПАМЯТНИК БОРЦАМ РЕВОЛЮЦИИ

    Колчаковщина оставила в памяти людей страшный, неизгладимый след. Акмолинцы глубоко чтили память тех, кто погиб в боях за Советскую власть или стал жертвой колчаковского произвола. В первые же дни после освобождения города был поднят вопрос о сооружении братской могилы борцов революции. Возможность для этого вскоре представилась.

    Как известно, весной 1919 года в Москве состоялись первые коммунистические субботники, которые потом по призыву В. И. Ленина в работе «Великий почин» стали проводиться регулярно.

    В ходе Всероссийского субботника 1 мая 1920 года акмолинцы решили выкопать тела расстрелянных красных партизан и перенести их на городскую площадь.

    Утром 1 мая на центральной площади под звуки траурного марша гробы с останками погибших были преданы земле. Насыпь на братской могиле завершил четырехугольный дощатый обелиск со звездой. Вокруг свежей могилы участники субботника заложили сквер и разбили цветники.

    В этот день и в дальнейшем было много сделано по оказанию помощи семьям красноармейцев, инвалидам гражданской войны и пострадавшим от колчаковщины, по устройству беспризорников, ремонту школ, детских приютов, общественных предприятий и учреждений, санитарной очистке дворов и улиц.

    Впоследствии в этой же братской могиле были похоронены некоторые из погибших участников подавления эсеро-меньшевистского Ишимского мятежа 1921 года.

    Зажиточное крестьянство, сопротивлявшееся мероприятиям Советской власти, особенно враждебно встретило продразверстку — обязательную сдачу продовольственных продуктов в государственный фонд.

    Кулаки прятали и портили хлеб, резали скот, распускали провокационные слухи, перетягивали на свою сторону неустойчивых середняков, убивали активистов. Активизировалась деятельность временно затаившихся контрреволюционеров. 31 января 1921 года в Ишимском уезде Тюменской губернии поднялось тщательно подготовленное эсеро-кулацкое восстание. Через полмесяца оно охватило всю губернию, перекинулось на Курганский уезд Челябинской губернии, Камышловский и Шадринский уезды Екатеринбургской губернии, Петропавловский уезд Омской губернии (Акмолинской области) и другие уезды Западной Сибири. Мятежники перерезали железную дорогу, связывавшую Центральную Россию с Сибирью, лишив тем самым продовольствия голодающие районы и преднамеренно усугубив и без того катастрофическое положение. Они захватили Петропавловск, Кокчетав и некоторые другие города. Банда насчитывала до 50 тысяч человек[80]. Именуя себя «народной армией», она выступала под демагогическими, лживыми лозунгами «Советская власть без коммунистов», а порой — более откровенно: «Долой продразверстку», «За частную собственность», «За свободную торговлю». У руководства стояли опытные белогвардейские военные специалисты.

    В тот критический момент борьба с бандитизмом для молодой Советской республики была задачей исключительной. Совнарком по инициативе В. И. Ленина поручил решение этой задачи одному из самых прославленных и талантливых своих полководцев — М. Н. Тухачевскому[81]. На подавление Ишимского восстания были направлены специальные воинские соединения. Одновременно в уездных центрах, которые могли быть захвачены бандой, из коммунистов, комсомольцев, рабочих и служащих срочно формировались отряды ЧОНа (части особого назначения), чтобы при надобности, совместно с красноармейскими гарнизонами, организовать самооборону. 24 февраля 1921 года формирование такого отряда началось и в Акмолинске, а для общего руководства гарнизоном и чоновцами уком партии создал чрезвычайную революционную тройку. Акмолинские чоновцы участвовали в стычках с головными разведывательными отрядами ишимской банды, захватившими Алексеевку и оперировавшими в ее окрестностях в поисках сообщников, продовольствия, фуража и оружия. В ходе этих столкновений погибло 42 человека.

    По плану, разработанному Реввоенсоветом республики, части Красной Армии разгромили Ишимский мятеж.

    …С годами деревянный обелиск на братской могиле борцов революции заменили каменным, а 4 ноября 1972 года, в ознаменование 55-й годовщины Великого Октября, здесь был открыт гранитный монумент и зажжен вечный огонь. Памятник воздвигнут по проекту целиноградского скульптора Л. П. Колотилиной. Он изображает людей, застывших в молчании над прахом героев. На монументе высечены слова В. И. Ленина: «Мы победили потому, что лучшие люди всего рабочего класса и всего крестьянства проявили невиданный героизм…совершили чудеса храбрости, перенесли неслыханные лишения, жертвовали собой».

    Несколько раньше, 30 сентября 1967 года, на месте расстрела белогвардейцами красных партизан — у Ишима, в районе нынешнего экспериментального завода газовой аппаратуры, был также открыт обелиск.

    ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ

    Восстановить разоренную гражданской войной промышленность и сельское хозяйство, использовать природные богатства немыслимо было без путей сообщения, и, прежде всего, — железнодорожных.

    Еще в 1878 году российское министерство путей сообщения рассматривало проект магистрали Тюмень — Акмолинск — Ташкент. После 1895 года, то есть когда уже действовала линия Челябинск — Петропавловск — Омск, крупные промышленники и торговые компании не раз возвращались к обсуждению плана прокладки дороги через приишимскую степь. Однако солидных вкладчиков капитала не находилось. Акмолинский уезд имел всего лишь около 40 километров узкоколейной дороги — да и то вне границ нынешней области — между Карагандой и Спасским медеплавильным заводом, построенным английскими концессионерами в 1906–1908 годах.

    Летом 1911 года экспедиция специалистов произвела обследование предполагаемой трассы Петропавловск — Спасский завод, систематизировав собранный ею материал в книге, изданной в 1912 году в Петербурге. Но стройка опять не состоялась.

    Наконец, перед первой мировой войной иностранные и русские капиталисты образовали акционерное общество по сооружению Южно-Сибирской магистрали. Утвержденная трасса проходила через Орск, Акмолинск, Семипалатинск. Работы велись уже в разгар войны, на них использовались пленные. Однако после Великой Октябрьской революции их отправили на родину, а затем началась гражданская война…

    В. И. Ленин понимал острейшую необходимость дороги Петропавловск — Кокчетав для экономики страны, и, прежде всего, для продовольственного снабжения. Экстренная доставка сибирского и казахстанского хлеба в центр была первостепеннейшей проблемой. Поэтому, несмотря на крайне тяжелую послевоенную обстановку, Владимир Ильич 5 августа 1920 года подписал постановление Совнаркома о срочном строительстве этой железнодорожной линии.

    Узнав, что руководители Акмолинской губернии в августе 1921 года вознамерились перевести управление Петрококчестроя в другое, малоприспособленное помещение, Ленин немедленно телеграфировал:

    «Ввиду исключительного значения сооружаемой ударной продовольственной железнодорожной линии Петропавловск — Кокчетав, учитывая, что выселение управления равносильно срыву налаженных с большим трудом и находящихся в самом разгаре работ, предлагаю оставить Петрококчестрой в прежнем помещении… Исполнение доложить»[82].

    Линия сооружалась круглосуточно. В помощь строителям посылали рабочих из других городов страны, красноармейские части, мобилизовали население близлежащих станиц, сел и аулов, устраивали субботники. Рельсы все дальше уходили в степь. А там, где они уже были уложены, подаваемые вагоны спешно загружались хлебом и отправлялись голодающим губерниям. Только за пятнадцать дней июня 1921 года было отправлено 307 хлебных вагонов — в среднем по 20 в сутки. Всего же за 1921 год казахстанцы отправили голодающим 2 408 220 пудов продовольствия.

    Днем 10 июня 1922 года рельсовый путь дошел до Кокчетава. Дальнейшая прокладка дороги, из-за огромных экономических трудностей, переживаемых страной, была временно приостановлена.

    Лишь 8 ноября 1929 года, в ознаменование двенадцатой годовщины Великой Октябрьской революции, на три недели раньше установленного срока, первый железнодорожный поезд прибыл в Акмолинск. Это открыло перед городом перспективы для дальнейшего всестороннего развития. Акмолинск превратился в крупный железнодорожный узел. В 1931 году рельсы соединили его с Карагандой. Весной 1939 года развернулось строительство линии Акмолинск — Карталы, полностью завершившееся в январе 1943 года. А 16 февраля 1952 года было уложено последнее стальное звено дороги Акмолинск — Павлодар.

    Неузнаваемо преобразилась и станция Акмолинск. Тем далеким днем, 8 ноября 1929 года, когда появился здесь первый поезд, встречали его в голой степи. Не было даже барака, чтобы пассажиры укрылись в случае дождя или сильного ветра. Между городом и остановившимися, вагонами лежал трехкилометровый пустырь. С годами станция расширялась, строилась, оснащалась необходимым оборудованием. Возникли паровозное и вагонное депо, водокачка, каменный корпус вокзала. Новый, современный, более благоустроенный вокзал был сдан в эксплуатацию 20 октября 1962 года.

    СТАНОВЛЕНИЕ

    Еще не закончилась гражданская война, а Советская власть уже принимала меры по улучшению жизни трудящихся. Совдепы и ревкомы выдавали беднейшим крестьянам семенные ссуды, оказывали материальную помощь семьям красноармейцев, открывали школы и ликбезы, налаживали торговлю. Тогда же появились первые сельскохозяйственные коммуны и артели по совместной обработке земли — зачатки социалистических кооперативов.

    26 августа 1920 года В. И. Ленин и М. И. Калинин подписали декрет ВЦИК и СНК РСФСР об образовании Киргизской (Казахской) Автономной Советской Социалистической Республики. Было принято постановление о передаче в состав КАССР Петропавловского, Кокчетавского, Атбасарского и Акмолинского уездов и образовании самостоятельной Акмолинской области с центром в городе Петропавловске.

    С большим трудом восстанавливалось разрушенное гражданской войной народное хозяйство. Свирепствовал голод. Летом 1921 года вспыхнула эпидемия холеры. Решительные меры по наведению санитарного порядка, принятые партийными и советскими органами, бесплатное медицинское обслуживание населения, создание специальных пунктов питания и дополнительных столовых для голодающих позволили быстро ликвидировать эпидемию.

    Большую роль в то время сыграли так называемые «красные караваны». Первый красный караван Центрального Исполнительного Комитета КАССР, возглавляемый наркомом социального обеспечения Алиби Джангильдиным, выступил из Оренбурга 20 мая 1922 года. Путь каравана лежал через Тургай, Атбасар, Акмолинск, Павлодар на Семипалатинск[83]. В состав каравана входили руководящие партийные и советские работники, представители наркоматов земледелия, просвещения, торговли, здравоохранения и отдела ЦИК по работе среди женщин. Они занимались организацией помощи голодающим, вопросами землеустройства, торговли, партийной, советской и профсоюзной работы, разъясняли директивы Советской власти, проводили лекции и доклады.

    15 июля красный караван прибыл в Акмолинск. Состоялся многолюдный митинг. Подробно ознакомившись с положением в городе и уезде, А. Т. Джангильдин разрешил выделить из фонда каравана и местных помголов (комиссии помощи голодающим) значительное количество средств и продовольствия.

    Возрождающемуся народному хозяйству республики остро требовались грамотные кадры. В короткий срок Казахстан усеяла целая сеть учебных заведений, курсов, ликбезов. В Петропавловске открылась губернская партийная школа.

    В числе мер, содействовавших подъему экономики и материального благосостояния трудящихся, следует особо отметить замену продналога единым сельскохозяйственным налогом, завершение весной 1924 года денежной реформы, аннулировавшей прежние обесцененные казначейские знаки и резко повысившей курс нового советского рубля, широко развернутую борьбу со спекуляцией, укрепление кооперативной торговли, снижение цен и повышение реальной заработной платы рабочих и служащих.

    В результате всех этих мер, уровень промышленного производства Акмолинской губернии в 1925 году почти достиг довоенного. Посевная площадь 1926 года составила 848 018 десятин, или 92,8 процента довоенной площади. Поголовье скота превысило довоенное. В 1926 году губерния уже получила 167 тракторов, а в целом ее тракторный парк насчитывал 198 машин[84].

    Индустриализация Приишимья осуществлялась пока что медленно. Страна еще не имела достаточно сил, чтобы сразу привести в действие дремлющие природные богатства отдаленных, слабо развитых районов. В 1925 году образуется трест Атбасцветмет, начавший строительство Карсакпайского медеплавильного завода, находившегося тогда на территории губернии. Возникли рудники треста Каззолото — Аксу, Бестюбе и Жолымбет. Наряду с реконструкцией и восстановлением старых шахт, рудников, заводов, фабрик и мастерских закладывались новые. Процесс этот заметно активизировался после вступления в строй железной дороги Петропавловск — Акмолинск — Караганда.

    Экономический подъем требовал более оперативного руководства. Правительство республики в связи с этим искало новые формы административного деления. Акмолинская губерния в 1928 году была упразднена, поскольку на территории Казахстана введена была окружная система. Однако спустя некоторое время пришлось снова вернуться к областной системе. В 1932 году образуется Карагандинская область с центром в Петропавловске. Затем, в 1936 году, создали на этой территории Карагандинскую (центр — Караганда) и Северо-Казахстанскую (центр — Петропавловск) области. В 1939 году из состава Карагандинской области выделилась Акмолинская (центр — Акмолинск), а в 1945 году из Акмолинской области — Кокчетавская (центр — Кокчетав).

    В годы первых пятилеток Акмолинская область (в современных границах Целиноградской области) развивалась как сельскохозяйственная. Колхозы получали от государства разностороннюю помощь. Например, к посевной кампании 1929 года в Акмолинском округе было организовано 33 прокатных пункта, 8 зерноочистительных пунктов, 66 ремонтных мастерских. Было получено и затем направлено на места 1186 борон «зигзаг», 243 сортировки и веялки, 415 однолемешных и 457 двухлемешных плугов, много инвентаря[85], который тогда еще в самом Акмолинске не производился.

    В связи с тем, что на весь округ имелось всего четыре агронома, организуется посылка людей на учебу[86].

    1930 год стал здесь, как и по всей стране, годом массовой коллективизации.

    Колхозное строительство развертывалось в обстановке напряженной борьбы с кулачеством и экономическими трудностями. Не хватало тягла, инвентаря, машин. Вдобавок сложились неблагоприятные климатические условия: 1929–1930 годы выдались засушливыми, неурожайными. Но колхозный строй быстро показал свою жизнеспособность на практике. Во много раз увеличивались посевные площади, сборы зерна. Повысилась оснащенность хозяйства. Лучше стали жить люди. Если к 1931 году на территории, соответствующей современной Целиноградской области, имелось только две МТС, располагавших 12 тракторами, то в 1939 году было уже 23 МТС, тракторный парк которых исчислялся 1618 единицами. В 1934 году были получены первые 34 комбайна, а в 1939 году их было уже 552. Соответственно увеличивалось число тракторных плугов, сеялок, борон. В три-четыре раза больше стало лобогреек, сенокосилок, зерноочистительных машин[87].

    Самым ценным было то, что, приобщаясь к коллективному труду, люди впитывали в себя социалистическую психологию, овладевали новыми профессиями. Труд их становился целеустремленным, высокопроизводительным.

    Лучшие полеводы и животноводы получали правительственные награды, становились участниками Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.

    Преобразование сельского хозяйства накладывало отпечаток и на жизнь Акмолинска. Увеличилось число школ, клубов, библиотек, магазинов, предприятий местной промышленности.

    В июне 1930 года акмолинцы увидели первый аэроплан. Описав над городом несколько кругов, он приземлился в степи, на Восточном выгоне, неподалеку от нескольких еще существовавших в то время ветряных мельниц. Дети и взрослые, конные и пешие ринулись на окраину. Окруженный толпой, молоденький пилот в шлеме, очках, длинных по локоть кожаных перчатках и косматых меховых сапогах-унтах, польщенный всеобщим вниманием, улыбался, отвечал на бесчисленные вопросы любопытных. Больше всех были поражены прилетом «железной птицы» старики. Сейчас об этом смешно вспоминать, но что поделаешь, если в то далекое время даже маленький спортивный самолетик был для здешних мест сущим чудом.

    В 1932 году самолет появился вторично. Летчик Симбир, посадивший машину за Ишимом, имел задание выбрать площадку для временного аэродрома. В 1934 году был построен аэропорт. В 1936 году двухместные самолеты курсировали сравнительно регулярно, перевозя одиночных пассажиров, срочную почту и другие мелкие грузы.

    Осенью 1928 года была оборудована городская электростанция мощностью 18 кВт. Протяженность электросети тогда составляла всего 8 километров. Ясно, что потребности населения, учреждений и промышленных предприятий не могли быть полностью удовлетворены. В 1930 году объединенный пленум Акмолинского окружкома ВКП(б) и окружной контрольной комиссии вынес решение о необходимости начать строительство новой электростанции, которая бы могла обслуживать не только город, но и некоторые колхозы и совхозы. Однако средства изыскать не удалось[88]. В 1938 году городской Совет обратился с письмом к депутату акмолинцев в Верховном Совете СССР Д. З. Мануильскому с просьбой оказать содействие в строительстве новой электростанции. Ответ пришел сразу же:

    «Я получил Ваше письмо по поводу электростанции. Немедленно возбуждаю ходатайство как здесь, так и перед ЦК партии Казахстана об удовлетворении вашей заявки. Но хочу обратить ваше внимание на трудности в отношении сооружения электростанции, ибо существует государственный план электрификации, устанавливающий первоочередность электрификационных сооружений.

    Тем не менее, если возможно, сделаю все зависящее, чтобы помочь Акмолинскому горсовету. О результатах ходатайства сообщу. Шлю горячий привет всем акмолинским товарищам.

    Ваш Д. Мануильский.

    Москва. 17.04. 1938 г.»[89].

    Благодаря энергичному содействию М. И. Калинина и Д. З. Мануильского акмолинская электростанция в 1940 году была коренным образом реконструирована.

    САКЕН СЕЙФУЛЛИН

    Имя Сакена Сейфуллина — революционера, общественного и государственного деятеля, прозаика и поэта, основоположника казахской советской литературы — неразрывно связано с Акмолинском.

    Родился он в Нельдинской волости Акмолинского уезда в семье кочевника. Окончил Акмолинскую приходскую школу и Омскую учительскую семинарию. В Омске познакомился с русскими революционерами, вступил в члены казахской молодежной организации «Бирлик» («Единство»). С падением самодержавия возвратился в Акмолинск, вошел в состав большевистской инициативной группы. Вокруг него объединились единомышленники из казахской интеллигенции.

    «Группа акмолинских казахов, — впоследствии, в апреле 1926 года, писал в предисловии к своему мемуарному роману Сакен Сейфуллин, — под руководством российских большевиков приняла участие в революционном преобразовании родного края, боролась против врагов всех мастей и калибров, особенно против своего местного врага, Алаш-орды»[90].

    Сейфуллин пишет далее, что в Акмолинске были созданы казахская молодежная организация «Жас казах» («Молодой казах») и казахский комитет, налажен выпуск газеты «Тиршилик» («Жизнь») на казахском языке, редактором которой стал Рахимжан Дюсембаев, а наиболее деятельными ее корреспондентами — сам Сакен Сейфуллин, Абдулла Асылбеков, Омарбай Донентаев и другие. Однако многие члены казахского комитета вскорости «поправели» и механическим большинством голосов изменили его состав.

    «Простые люди, жаждущие свободы и справедливости, — писал Сакен Сейфуллин, — не могли найти поддержки в новом комитете и потому шли за советами, за помощью в «Жас казах». Наша газета «Тиршилик» день ото дня становилась популярнее. Газета была органом «Жас казаха», и потому мы смело могли критиковать деятельность казахского комитета. От случая к случаю мы давали понять своему читателю, в чьих руках сейчас находится комитет. В одном из номеров «Тиршилика» появилось мое стихотворение под недвусмысленным названием «Сторожевые псы». Председатель комитета Хусаин Кожамберлин выразил свое недовольство по поводу этого выступления, но стихотворение тем не менее сыграло свою роль в борьбе с новым комитетом»[91].

    Первой казахской пьесой, поставленной на клубной сцене Акмолинска 1 мая 1918 года, была пьеса Сакена Сейфуллина «На пути к счастью», написанная в 1917 году.

    При контрреволюционном перевороте в Акмолинске 3 июня 1918 года Сейфуллин был схвачен вместе с другими работниками Совдепа, закован в кандалы и посажен в тюрьму. Он испытал ужасы «вагонов смерти» атамана Анненкова и омского белогвардейского концентрационного лагеря. Счастливая случайность позволила ему бежать из лагеря, скрываться под чужим именем. После того, как Красная Армия освободила Приишимье от белых, Сакен вернулся в Акмолинск. Был заместителем председателя и заведующим отделом управления Акмолинского уисполкома, членом ревкома Киркрая[92].

    В 1920 году, при его ближайшем содействии и участии в уезде были открыты сельскохозяйственная школа, две технические школы, 104 школы 1-й ступени, 3 школы 2-й ступени, 6 школьных мастерских, организован ряд спектаклей и концертов, открыты центральная уездная библиотека, рабоче-крестьянский клуб имени III Интернационала, при котором действовали секции — драматическая, хоровая, музыкальная, литературная[93]. В июне 1922 года его избирают заместителем наркома просвещения Киргизской (Казахской) АССР, а в октябре этого же года — председателем Совнаркома республики.

    Общественная и литературная деятельность Сейфуллина разностороння. Он участвовал в создании Союза писателей Казахстана, редактировал республиканскую литературную газету «Адебиет майданы», партийную республиканскую газету «Енбекши казах» — предшественницу современной газеты «Социалистик Казахстан», читал курс лекций по казахской литературе в Кзыл-Ординском институте народного просвещения, Ташкентском педагогическом институте и Казахском педагогическом институте имени Абая, составлял казахские учебники и хрестоматии, писал теоретические и критические статьи по литературе. При его непосредственном участии и содействии организованы Казахский республиканский драматический театр и Казахский республиканский театр оперы и балета. Ему первому из казахских писателей вручен был орден Трудового Красного Знамени.

    Были изданы стихотворные сборники Сейфуллина «Асау тулпар», «Домбра», «Экспресс», «На волнах жизни», пьесы «На пути к счастью» и «Красные соколы», повести «Айша» и «Землекопы», роман «Тернистый путь». Произведения его отличаются идейной целенаправленностью, в них отражена не только революционная эпоха, но и личная жизнь автора, тесно переплетавшаяся с событиями революции. Сейфуллин шел в ногу со своим временем. Об этом можно судить хотя бы по названиям таких его стихотворений и поэм, как «Вставайте, джигиты», «Новая мелодия степи», «Рабочий», «Товарищи», «Советстан», «Социалистан», «Альбатрос», «Комбайн и трактор», «На ткацкой фабрике» и многие другие. Он был новатором казахской поэзии и прозы. Когда в 1923 году появился сборник его стихов «Асау тулпар», написанных в 1914–1922 годах, «Известия Киргизского областного комитета РКП (б)» напечатали статью и подвели первый итог многолетнему творчеству писателя.

    «Сборник этот, — говорилось в статье, — является весьма ценным в том отношении, что мы, внимательно следя год за годом, по его содержанию видим… с какими большими трудностями приходилось автору… положить начало новому направлению, новому пути в развитии киргизской (казахской. — А. Д.) литературы, в смысле сближения ее с пролетарской идеологией»[94].

    Самое крупное произведение Сейфуллина — мемуарный роман «Тернистый путь», рассказывающий о становлении Советской власти в Казахстане. Автор использовал в нем документальный материал. Однако это не научно-историческое исследование, а художественное произведение, в котором действительные факты перемежаются с авторским вымыслом, чем достигается типизация явлений и наиболее ясная их характеристика.

    Значительную часть романа «Тернистый путь» занимают акмолинские события — годы, предшествовавшие Октябрьской революции, низвержение царского строя, гражданская война.

    В 1922–1925 годах отрывки из романа «Тернистый путь» были опубликованы журналом «Кзыл Казахстан». Отдельные издания его появились в 1927 году в Кзыл-Орде и в 1936 году — в Алма-Ате. Полный русский перевод осуществлен в 1964 году Казахским Государственным издательством художественной литературы.

    «Тернистый путь», как и другие произведения Сейфуллина, стал классикой казахской советской литературы, переведен на многие языки народов нашей страны.

    Целиноградцы глубоко чтут память своего прославленного земляка. Его именем названы одна из улиц Целинограда, областная массовая библиотека, Целиноградский государственный педагогический институт и совхоз в Шортандинском районе.

    В столице республики имя Сейфуллина носит одна из самых протяженных улиц.

    5 ноября 1972 года, в ознаменование 55-й годовщины Октябрьской революции, в Целинограде около педагогического института открыт памятник Сакену Сейфуллину. Монумент сооружен по проекту целиноградского скульптора Ю. П. Буштрука.

    С. М. КИРОВ В АКМОЛИНСКЕ

    1934 год выдался в Казахстане урожайным. Почти повсеместно созрели отменные хлеба. Однако многие колхозы и совхозы республики к страде подготовились неудовлетворительно. А осень наступила дождливая. В северных областях 15 сентября даже выпал снег. Раннее ненастье застало врасплох. Не хватало уборочной техники и транспорта. Все это породило среди руководителей недавно созданных и еще не окрепших коллективных хозяйств неуверенность и тревогу. Возникла угроза провала уборки и невыполнения плана хлебозаготовок.

    Для оказания помощи в организации косовицы хлебов, обмолота и вывозки зерна ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР направили одного из виднейших деятелей партии и государства — Сергея Мироновича Кирова. Он провел в Казахстане более двадцати дней. Бывая в хозяйствах, шефствующих организациях и на предприятиях, беседовал и советовался с колхозниками, рабочими, специалистами, руководителями, проводил экстренные заседания партийных бюро, давал направляющие установки, помогал выявить и практически использовать на местах имеющиеся возможности. Положение быстро изменилось.

    В Акмолинск Сергей Миронович приехал 22 сентября 1934 года в сопровождении первого секретаря Казкрайкома ВКП(б) Л. И. Мирзояна и сразу же направился в районный комитет партии. Предварительно ознакомившись с обстановкой в хозяйствах, на следующий день в семь часов утра созвал внеочередное бюро райкома. Заседание продолжалось около пятидесяти минут. Разговор был деловым, кратким и четким. Указав на допущенные просчеты, Киров сосредоточил главное внимание на том, что и как надо делать, чтобы управиться с жатвой, не потерять выращенного хлеба. Тон разговора был дружелюбным, товарищеским, а советы простыми, конкретными, осуществимыми.

    Сергей Миронович побывал на полях и токах колхозов имени Буденного, имени Казкрайкома и «Талапкер», в Бозайгирской, Журавлевской и Макинской МТС, совхозе имени КазЦИКа, селе Макинка, на рудниках треста Каззолото и других местах области. Его личное обаяние, простота, ум, организаторский талант, умение мобилизовать и вдохновить людей сыграли немалую роль в успешном завершении уборки и выполнении годового плана хлебосдачи[95].

    Целиноградцы хранят добрые воспоминания о Сергее Мироновиче Кирове. Его именем в областном центре названы улица, средняя школа, пригородный совхоз. На доме, в котором в сентябре 1934 года во время пребывания в Акмолинске жил и работал Киров, установлена мемориальная доска. Перед парадным крыльцом школы имени С. М. Кирова установлен памятник.

    КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ

    Хранителем истории города стал краеведческий музей, открытый 1 мая 1923 года при Народном доме старожилом Акмолинска Леонидом Федоровичем Семеновым.

    В год открытия музей занимал комнату на втором этаже красного кирпичного здания Народного дома на бывшей Романовской (Управской) улице. В 1927 году, значительно расширив свои экспозиции, он перекочевал в крепость, где ему отвели одноэтажный кирпичный дом бывшего казначейства. Затем состоялся еще ряд переездов, пока, в 1940 году, он не занял, наконец, бывшую станичную Константино-Еленинскую церковь.

    Основатель музея Л. Ф. Семенов, человек на редкость энергичный, занимал при Нардоме должность библиотекаря с более чем скромной зарплатой. Он собирал все, что ему удавалось где-нибудь выпросить или купить на мизерные личные сбережения — предметы истории., археологии, этнографии, документы, фотоснимки. Поступления, главным образом, шли за счет добровольных пожертвований. Ближайшими помощниками были школьники, учителя, старожилы Акмолинска, другие работники, в руки которых иногда попадали вещи, имевшие музейную ценность. Несколько лет никто не хотел брать музей на баланс, и Семенову приходилось тратить собственные деньги. В 1923 году, например, уездный отдел народного образования смог выделить для нужд музея всего лишь… семь рублей.

    Кроме материалов, отображающих историю края, Семенов собрал богатую коллекцию старинного оружия, начиная от кремневого топора, каменных наконечников стрел и копий, кончая железными шлемами, кольчугами, луком, оперенными стрелами, бердышом, пушками, ружьями и пистолетами. Имелись экспонаты уникальные, существовавшие в единственном экземпляре. Такие, в частности, как сабля с золоченой рукоятью и надписью вдоль клинка «Пожалована киргизскому султану Абулмамбету Валиеву»; в богатейшем художественном оформлении, бархатном переплете и с золотыми застежками подлинник грамоты на дворянство, выданной в 1853 году подполковнику Турдыбеку Коченову; небольшая памятная пушка, отлитая на Спасском медеплавильном заводе; два чугунных орудия литья 1816 года, состоявшие на вооружении Акмолинской крепости; бронзовая фигурка татарского божка Онгона, относящаяся к XIV веку, и многие другие.

    По заказу Центрального государственного исторического музея Казахстана Л. Ф. Семеновым была составлена и в 1930 году издана в Алма-Ате брошюра «Материалы к характеристике памятников материальной культуры Акмолинского округа». В том же году в Акмолинске вышла его небольшая хроника «Акмолинск за 100 лет. Материалы к летописи».

    В начале 1932 года Центральный государственный исторический музей Казахстана пригласил Семенова на работу в Алма-Ату, однако по состоянию здоровья он вынужден был вскоре вернуться в Акмолинск, а в 1937 году — переехать на постоянное жительство в Караганду, где он основал Карагандинский областной историко-краеведческий музей.

    С отъездом Л. Ф. Семенова краеведческая работа в Акмолинске временно пошла на убыль. Затем наступили годы Великой Отечественной войны. Многие акмолинцы ушли на фронт, а с Запада прибывали эвакуированные… Музейное имущество было кем-то расхищено. Пришлось фонды музея создавать заново. В этом — бесспорная заслуга его директоров в разные годы —. А. Саитбурхановой, С. И. Лурье и Е. Н. Исаевой, научных сотрудников.

    Музей занимает теперь двухэтажное каменное здание (бывший особняк купца В. М. Кубрина). В нем собраны тысячи экспонатов, отражающих дореволюционную историю области, события периода Великой Октябрьской революции, гражданской и Великой Отечественной войн, освоение целинных земель, подъем благосостояния советского народа в годы послевоенных пятилеток. Назрел, думается нам, вопрос о строительстве нового специального здания.

    ПРОСЛАВЛЕННЫЕ ДИВИЗИИ

    Великая Отечественная война. В Казахстан из районов, захваченных немецко-фашистскими оккупантами или находящихся в непосредственной близости от линии фронта, эвакуируется значительное число оборонных и других предприятий.

    Наша республика снабжала действующую армию продовольствием, обмундированием, оружием, боеприпасами, горючим, а города и промышленность страны — металлами, каменным углем, нефтепродуктами, сырьем. Отсюда на фронт беспрерывно шло людское пополнение. Здесь формировались новые войсковые части.

    В июле 1941 года Акмолинск стал местом рождения 310-й стрелковой дивизии. Личный состав ее был укомплектован в основном из призывников Акмолинской, Карагандинской, Кокчетавской, Северо-Казахстанской и Кустанайской областей. 30 июля 1941 года формирование закончилось, и 18–19 августа дивизию отправили в район Волхова на защиту Ленинграда. Она сражалась под Мгой, Киришами, Новгородом, затем в Померании, была награждена орденами Ленина и Красного Знамени, получила наименование Новгородской[96].

    Во второй половине 1941 года началось формирование другой акмолинской дивизии — 387-й стрелковой. На фронт она выступила 6 ноября 1941 года. Первый бой приняла 27 декабря на орловском направлении. Зимой 1942–1943 года отражала удары немецкой группировки «Дон» генерал-фельдмаршала Манштейна, пытавшейся деблокировать окруженную в Сталинграде армию Паулюса, освобождала донские станицы, а в 1944 году участвовала в прорыве вражеской укрепленной полосы на Перекопском перешейке, за что удостоилась звания Перекопской[97]. В Крыму, на Сапун-горе, стоит величественный памятник в честь освободителей Севастополя. Среди отличившихся частей на каменной плите золотыми буквами начертан и номер 387-й. Свой ратный путь 387-я Перекопская Краснознаменная стрелковая дивизия завершила участием в освобождении Болгарии и Венгрии.

    Третьей по счету дивизией, формировавшейся в декабре 1941 года в Акмолинске и Караганде, была 29-я Стрелковая.

    Апрельским днем 1942 года на железнодорожных станциях Акмолинска и Караганды дивизия погрузилась в вагоны и отбыла в резерв Верховного Главнокомандования. Летом 1942 года, в канун событий под Сталинградом, ее перебросили к большой излучине Дона, на направление главного удара. Боевое крещение она приняла 21 июля под станицей Цимлянской. В ходе непрерывных семимесячных боев на подступах к Сталинграду и на его улицах дивизия нанесла противнику большой урон. Только во время зимнего наступления по уничтожению окруженной группировки генерал-фельдмаршала Паулюса с 10 января по 31 января 1943 года она истребила более 5200 и взяла в плен 13 147 немецких солдат и офицеров, в том числе двух генералов, несколько полковников, захватила огромные трофеи[98].

    За выдающиеся заслуги 29-я дивизия 1 марта 1943 года была преобразована в 72-ю гвардейскую стрелковую[99].

    Крупнейший этап в истории Великой Отечественной войны и 72-й гвардейской стрелковой дивизии — битва на Курской дуге летом 1943 года. Бойцы и командиры 72-й снова показали здесь стойкость и мужество. В разгар немецкого наступления, с 5 по 10 июля, в полосе ее обороны, в районе Белгорода, гитлеровцы оставили на поле боя 6985 трупов, 46 подбитых танков, 30 орудий разных калибров, не считая минометов, пулеметов, автоматов, винтовок, боеприпасов и другого имущества[100].

    А затем в истории дивизии — переправа через Северский Донец, бои за Харьков, Мерефу, Красноград и Кировоград, форсирование Днепра и Южного Буга, выход на государственную границу, освобождение ряда областей Румынии, Венгрии, Австрии, Чехословакии. От Волги до Влтавы пронесла свои знамена 72-я Гвардейская Красноградская Краснознаменная стрелковая дивизия. Тысячи ее воинов были награждены орденами и медалями, а 31 из них удостоен звания Героя Советского Союза. Девять прославленных ветеранов-акмолинцев 24 июня 1945 года в составе сводного полка 2-го Украинского фронта участвовали в параде Победы на Красной площади Москвы[101].

    Акмолинцы самоотверженно бились с врагом на фронтах Великой Отечественной войны. За проявленное мужество тысячи их награждены орденами и медалями. Прославленный разведчик А. О. Сембинов стал кавалером ордена Славы трех степеней. Особо отличившиеся удостоены наивысших правительственных наград. Это — Герои Советского Союза А. В. Петров, Ю. Н. Малахов, Г. И. Игишев, В. А. Малышев, А. С. Куница, А. М. Ращупкин, М. С. Сальников, Н. Д. Ястребинский.

    Герои Великой Отечественной войны — живой, вдохновляющий пример для молодежи. Вернувшись с фронтов, они занялись мирным созидательным трудом.

    ЗАВОДЫ

    С Великой Отечественной войной в Акмолинске появились первые крупные промышленные предприятия.

    Насосный завод в 1941 году был эвакуирован из Мелитополя. В Акмолинском педучилище, в бывших классах, учительской, спортивном зале и коридорах, разместили станки. С заводом приехало 165 человек, в том числе квалифицированные специалисты и рабочие B. И. Ромахин, И. П. Гончаров, Л. С. Тимченко, C. И. Петлицкий, И. С. Красников. Должность директора занимал Н. А. Муравьев. Ряды ветеранов-мелитопольцев вскоре пополнили местные способные ученики — М. Кусаинов, Н. Г. Абдуллин, А. П. Романенко, К. Мусабеков и сотни других. Работали днем и ночью. 15 ноября 1941 года, раньше намеченного срока, выдали первую партию изделий для нужд обороны.

    С 1945 года завод был переведен на выпуск вакуумных насосов. Несколько раз менялось его наименование: имени ОГПУ, № 317, а с 1959 года он стал называться просто насосным. Выпускаемые им насосы расходятся по всей стране, известны за рубежом.

    В 1942 году в Акмолинске началось строительство другого крупного машиностроительного предприятия — Казахсельмаша[102]. Прибывшая на место первая группа инженерно-технических работников имела задание как можно скорее организовать выпуск сельхозмашин и запчастей к ним. В качестве опорной базы специалистам предложили часть эвакуированного оборудования Таганрогского комбайнового завода, пустующие гаражи и каменный корпус бывшего завода Казпиво. Директором назначили М. Н. Шнуркова. На строительство, по решению бюро обкома партии, колхозы и совхозы области смогли тогда выделить всего лишь 60 быков, 40 лошадей и 2 трактора.

    Через год, 21 июля, коллектив предприятия дал первую продукцию — 30 комплектов борон «зигзаг» и запчасти к сельскохозяйственным машинам. В 1944 году — освоил производство веялок-сортировок КЛ-5 («Клейтон»). В 1948 году — выпустил 1632 веялки-сортировки и 1758 жаток. В 1952 году — наладил изготовление тракторных граблей. За семь лет, с 1958 по 1965 год, казахсельмашевцы отгрузили сельскому хозяйству 120 тысяч различных машин, в том числе 20 тысяч широкозахватных жаток ЖВН-10. Затем особенно большое внимание стало уделяться выпуску техники, позволившей эффективно бороться с ветровой эрозией почвы.

    Нынешний Целиноградсельмаш, конечно, не идет ни в какое сравнение с прежним Казахсельмашем. Теперь он обладает благоустроенными цехами и современным оборудованием.

    Кроме насосного и Целиноградсельмаша в городе работают заводы Казахсельмаш, чугунолитейный, газовой аппаратуры, вагоно-ремонтный, керамзито-бетонных изделий, железобетонные комбинаты трестов Уралтрансстрой, Целиноградстрой, керамический комбинат, комбинат железобетонных изделий треста Целиноградтяжстрой, комбинат по производству дорожно-строительных материалов и другие крупные предприятия. К их успехам мы еще вернемся в конце книги.

    ЦЕЛИННАЯ ЭПОПЕЯ

    Освоение целинных земель — героическая страница истории города и области. Это историческое событие было вызвано жизненными потребностями страны.

    Из-за объективных трудностей военного и послевоенного периода сельское хозяйство в СССР по темпам роста стало отставать от промышленности. С 1940 по 1952 год выпуск промышленной продукции увеличился в 2,8 раза, а продукции сельского хозяйства — всего лишь на 10 процентов. Начиная с 1948 года сельскохозяйственное производство фактически стояло на одном уровне, что сдерживало развитие индустрии, отрицательно сказывалось на благосостоянии трудящихся и ходе народнохозяйственного строительства.

    В сентябре 1953 года Пленум Центрального Комитета КПСС, обсудив создавшуюся ситуацию, принял постановление «О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР». Суть постановления сводилась к тому, чтобы в кратчайший срок обеспечить население продовольственными продуктами, а легкую и пищевую промышленность — сырьем. В постановлении «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель» февральско-мартовский (1954 г.) Пленум ЦК КПСС указал практические пути к достижению поставленной цели. На первом этапе, то есть в 1954–1955 годах, предполагалось распахать и ввести в оборот не менее 13 миллионов гектаров новых земель.

    Освоение целины относится к крупнейшим мероприятиям, осуществленным после Великой Отечественной войны. Такого грандиозного размаха еще не знала история мирового земледелия.

    Важное место отводилось Казахстану. В 1954–1955 годах здесь предстояло поднять 6,3 миллиона гектаров, то есть почти половину того, что намечалось по всей стране. Около 2,5 миллиона гектаров падало только на одну Акмолинскую область (в тогдашних границах).

    Состоявшийся 16–18 февраля 1954 года VII съезд Компартии Казахстана рассмотрел вопрос об освоении целинных и залежных земель. В областях и районах прошли партийные конференции, собрания рабочих, колхозников, интеллигенции, сессии местных Советов депутатов трудящихся.

    Первой на призыв партии и правительства отозвалась молодежь. К 28 февраля 1954 года комсомольские комитеты страны зарегистрировали более 52 150 заявлений с просьбами выдать путевки на целину.

    2 марта в Акмолинске встречали добровольцев из Алма-Аты. На многолюдном митинге от имени хлеборобов области гостей приветствовал прославленный комбайнер МТС «Организатор», Герой Социалистического Труда Г. Г. Зубков. В тот же день алмаатинцев распределили по хозяйствам. Через три дня, 5 марта, железнодорожники станции Акмолинск приняли второй эшелон — на этот раз с москвичами[103].

    Поезда прибывали из Москвы, Ленинграда, Алма-Аты, с Украины, из Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии, Молдавии, других республик, областей, районов и городов страны. Много желающих оказалось и среди местной молодежи. В последних числах февраля в Акмолинский горком комсомола уже стали приносить заявления. В течение одного дня горком комсомола принял тридцать заявлений[104].

    9 марта в конференц-зале управления Карагандинской железной дороги (находившегося тогда в Акмолинске) был организован большой вечер, посвященный проводам акмолинских комсомольцев в целинные совхозы (к тому времени в горком комсомола поступило уже более пятисот заявлений). С напутственным словом к отъезжающим обратился первый секретарь обкома партии Н. И. Журин[105]. Вечер прошел очень оживленно. Гремела музыка, слышались песни, шутки. Молодежь была полна энтузиазма.

    Во второй половине марта на железнодорожные станции и разъезды стали поступать сельскохозяйственная техника, горючее, щитосборные дома, стройматериалы и другие грузы для целины.

    19 марта с центральной площади города акмолинцы торжественно проводили в Журавлевскую МТС первую колонну тракторов ДТ-54, только что полученных с завода. Заполненная народом площадь аплодировала трактористам из Диканьской МТС Полтавской области. Еще у себя, на Украине, полтавчане создали две бригады. В Акмолинске, даже не отдохнув с дороги, они потребовали работы, сразу же получили трактора для перегона в Журавлевку[106].

    Для партийных, советских и хозяйственных работников весна 1954 года, пожалуй, была самой напряженной. Приходилось одновременно решать десятки неотложных вопросов: заниматься нарезкой земли, подбирать руководящие кадры для совхозов, распределять поступающую технику, материалы и продовольствие, комплектовать полеводческие и строительные бригады. Новоселов надо было не просто встретить, зачислить в штат того или иного совхоза, но и обеспечить жильем, питанием, приставить каждого к делу, обучить профессии. В основной массе прибывающая молодежь до этого никогда не соприкасалась с сельскохозяйственным производством или же имела за плечами лишь незначительный трудовой опыт.

    Приехавших обычно размещали в селах и аулах на квартирах у местных жителей, в колхозных клубах, наспех собранных щитовых домиках, полевых вагончиках, а иногда в землянках. Тут же проводились и занятия по овладению сельскохозяйственными и строительными специальностями.

    Новоселы стойко переносили выпавшие на их долю временные лишения. В стужу и метель разгружали они на глухих железнодорожных полустанках и станциях совхозное имущество, торили дороги через заснеженную степь, перевозя это имущество на тракторах ДТ-54 и С-80 к местам будущих центральных усадеб, отделений, полевых станов. Разгребая снег, ставили на пустырях щитосборные жилые домики, пекарни, столовые, закладывали фундаменты бань, контор, ремонтных мастерских и других первоочередных объектов. В ближайших карьерах добывали необходимые строительные материалы — щебень, песок, известняк, глину. А вечерами в брезентовых палатках и полевых вагончиках, колхозных библиотеках и клубах изучали сельскохозяйственную технику, агрономию, строительное дело.

    Новым совхозам по обыкновению давались названия, связанные с теми местами, откуда в данное хозяйство больше всего прибыло людей — «Ижевский», «Минский», «Ивановский», «Днепропетровский», «Самарский», «Сочинский», «Армавирский» и т. д. У каждого совхоза была своя «биография», свой путь становления, свои герои, хотя в общих чертах они как будто во всем походили друг на друга.

    Трудности, связанные с подготовкой к весне, были в основном успешно преодолены. Как только сошел снег, под руководством опытных бригадиров началась пахота.

    За весну и лето 1954 года на территории Акмолинской области (в старых границах) было создано 27 целинных зерновых совхозов, которые распахали 710 тысяч гектаров земли, из них 23 тысячи засеяли и осенью сняли урожай. Колхозы и МТС подняли 937 тысяч гектаров. В целом же вместо запланированных 1325 тысяч область освоила 1647 тысяч гектаров.

    В конце 1954 года и начале 1955 года в области возникло еще 50 зерновых совхозов, засеявших весной 325 тысяч гектаров и подготовивших под посев будущего года свыше 700 тысяч гектаров.

    В течение двух лет область получила 20 792 трактора, 8414 комбайнов, огромное количество другой техники, оборудования, строительных материалов. По комсомольским путевкам, направлениям партийных органов, министерств, научных и учебных заведений сюда приехало около 150 тысяч человек.

    Затраченные средства и труд окупились сторицей. Уже в 1956 году Акмолинская область собрала 238,6 миллиона пудов зерна, из них 180,6 миллиона пудов вывезла на государственные приемные пункты. Еще более впечатляющими были результаты 1958 года, когда колхозы и совхозы области отгрузили государству 221 миллион 100 тысяч пудов зерна, в том числе 215 миллионов пудов ценнейшей культуры — пшеницы.

    За выдающиеся успехи в производстве зерна и других сельскохозяйственных продуктов, Президиум Верховного Совета СССР Указом от 28 октября 1958 года наградил Акмолинскую область орденом Ленина.

    ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОРОДА

    Многие годы Акмолинск не блистал красотой, вид имел самый невзрачный. Даже к началу 1961 года жилой фонд его при 115 тысячах жителей не превышал 600 тысяч квадратных метров. Много было старых домов, преимущественно саманных, без коммунальных удобств. Большинство государственных учреждений, школ, клубов, библиотек, больниц и поликлиник размещались в ветхих, неприспособленных помещениях.

    20 марта 1961 года, в ознаменование целинного подвига, Президиум Верховного Совета Казахской ССР переименовал Акмолинск в Целиноград — это совпало с поворотным пунктом в его благоустройстве.

    В 1961 году проектный институт Ленгорстройпроект, при содействии научно-исследовательского института градостроительства, Промстройпроекта, Промтранспроекта и других ведущих проектных институтов страны, приступил к составлению генерального плана города. Работу возглавил известный градостроитель В. А. Шквариков. В авторский коллектив вошли архитекторы К. Ф. Князев, К. И. Варламов, 3. Н. Яргина, Я. Н. Жуков, В. И. Лукьянов, Л. И. Зарудько. Общее руководство и контроль осуществлялись Академией строительства и архитектуры СССР. В конце 1962 года план был готов и в феврале 1963 года утвержден.

    Упор делался на крупнопанельное жилищное строительство. Планировка микрорайонов производилась компактными массивами.

    Строители Москвы и Ленинграда взяли шефство над городом. Они командировали в Целиноград специальные бригады, чтобы из привезенных ими собственных материалов соорудить несколько крупных показательных объектов. За полгода шефы сдали в эксплуатацию 650 благоустроенных квартир и 4 пятиэтажных школьных здания.

    Параллельно с этим на центральной площади города началась подготовка к строительству семиэтажного Дома Советов, в Комсомольском парке, около кинотеатра «Родина», экскаваторщики приступили к рытью котлована под фундамент Дворца целинников.

    Первой стала застраиваться по генеральному плану улица Мира, начинающаяся у центральной площади и идущая до пересечения с улицей Монина. Здесь когда-то простирался так называемый Северный выгон с множеством ветряных мельниц, а затем образовалась целая улица из приземистых плоскокрыших глинобитных избушек.

    Прежде чем закладывать новые дома, строителям пришлось сносить бульдозерами «саманухи», выравнивать площадки, иногда засыпать болота и низины, где обычно скапливалась дождевая и снеговая вода, стояла непролазная грязь. Улицу Мира застраивали преимущественно пятиэтажными домами. Проект этого микрорайона разрабатывался сотрудниками института Ленгипротранс. Здесь применили новую конструкцию крупнопанельных домов серии 1-445-4.

    В порядке все той же шефской помощи москвичи и ленинградцы обучали местных строителей передовым методам работы. Много полезного переняли, например, целиноградцы у бригады монтажников И. Г. Шаповалова Полюстровского домостроительного комбината треста Главленинградстрой. Эта бригада, состоявшая из 36 человек, смонтировала за год 24 пятиэтажных крупнопанельных дома. По опыту бригады Шаповалова целиноградские строители внедрили у себя универсальные шестиконцовые самобалансирующиеся стропы, что позволило монтировать краном все детали домов, включая лестничные марши. Сократились холостые проходы крана. На сборке каждого 64-квартирного дома экономилось 118 человеко-дней.

    Освоив методы ленинградцев, бригады А. Круглякова и В. Верещака собрали свой первый 64-квартирный дом раньше назначенного срока.

    В течение одного только 1962 года жилой фонд города увеличился примерно на 115 тысяч квадратных метров, сеть дошкольных учреждений и школ — на 2270 мест, столовых — на 300 мест. Было заасфальтировано около 36 километров улиц и тротуаров, высажено много зелени.

    1 июня 1963 года, после многолюдного митинга жителей Целинограда, произошла закладка первого дома нового микрорайона у Соленой балки. Колонна московских строителей, которые должны были выполнить здесь значительный объем работ, прошла через весь город с красными флагами и транспарантами.

    Все увеличивавшийся размах жилищного и промышленного строительства требовал собственной базы. В Целинограде появились предприятия по производству керамзита, силикатного кирпича, цемента, асфальта, шлакоблоков, железобетонных изделий и конструкций.

    Ведущие стройки в городе осуществлялись трестами Целиноградстрой, Целинтрансстрой и Главмосстрой. С 1964 года к выполнению крупного подряда приступил Алма-Атинский домостроительный комбинат, который за несколько месяцев дал около 25 тысяч квадратных метров жилья.

    Помощь поступала отовсюду. Но прежде всего — от москвичей, инициаторов шефства над Целиноградом. Только в июне 1964 года они направили в Целиноград 600 вагонов с различными строительными грузами, большую группу квалифицированных инженеров, техников, монтажников, маляров, штукатуров, электриков. Сюда приехала специальная бригада Михаила Новикова, которая до этого в Москве возвела первый в мире экспериментальный девятиэтажный дом из вибропрокатных панелей. Как шефский подарок, она смонтировала в Целинограде из привезенного ею вибропроката гостиницу «Москва».

    В декабре 1964 года государственная комиссия приняла новый микрорайон около Соленой балки, состоящий из 15 пятиэтажных корпусов, или 1160 благоустроенных квартир.

    Одно время Акмолинск ощущал нехватку питьевой и технической воды. Была решена и эта проблема. В шестидесяти километрах от города гидростроители соорудили обширное Вячеславское водохранилище, ставшее не только надежным источником водоснабжения, но и местом любительской и промысловой рыбной ловли: сюда завезены и хорошо прижились ценные породы рыб.

    Город разрастался, благоустраивался. На месте старых, обветшавших купеческих особняков и примитивных магазинов, полусгнивших «пятистенников» и «крестовиков», подслеповатых саманных хибарок поднимались высокие светлые дома, просторные учреждения культуры, бытовые и торговые комплексы, промышленные предприятия, парки и скверы.

    С освоением целины работа железнодорожного транспорта стала исключительно интенсивной. В немалой мере это было обусловлено тем, что в декабре 1964 года государственная комиссия приняла в эксплуатацию 270-километровый участок дороги Целиноград — Караганда. По нему, впервые на Казахской дороге, регулярно пошли электропоезда. Линию электрифицировали в рекордно короткий срок — за один год. Вслед за ней наступила очередь электрификации участка Целиноград — Атбасар.

    Шаг, сделанный в развитии гражданской авиации Целинограда, поистине огромен. В 1957 году здесь получили первые «тяжелые» машины для областных линий — АН-2. Пионерами освоения акмолинских воздушных трасс по праву считаются командир-пилот К. С. Кременцов, командир звена А. И. Фесюк, летчики В. А. Малинин, А. X. Субханбердин, А. И. Савин, инженер смены Г. И. Пристройкин, авиатехник С. Я. Дудник, начальник узла связи А. В. Самусенко.

    К 1963 году аэропорт имел уже твердую связь по воздуху с тринадцатью населенными пунктами области. Протяженность его местных линий возросла в четыре с половиной раза. За год он мог перевозить грузов в тридцать три раза больше, чем в начале освоения целины, обрабатывать химическими препаратами до 500 тысяч гектаров посевной площади.

    Авиаторы 46-ю годовщину Великой Октябрьской революции ознаменовали важным событием: 4 ноября 1963 года в целиноградском аэропорту приземлился первый турбовинтовой самолет ИЛ-18, проложивший прямую беспосадочную линию Целиноград — Москва.

    Выступая на митинге, посвященном встрече этого лайнера, командир корабля Н. А. Кузнецов рассказал, что начинал службу гражданского летчика в Акмолинске в 1947 году[107]. Впоследствии он был пилотом-инструктором, командиром звена, начальником аэропорта, получил звание Героя Социалистического Труда, возглавил Казахское управление гражданской авиации. Шестнадцать лет спустя после памятного события в целиноградском аэропорту Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1979 года, за выдающиеся заслуги в развитии воздушного транспорта, применении авиации в народном хозяйстве и освоении новой авиационной техники, Николай Алексеевич Кузнецов был награжден орденом Ленина и второй Золотой медалью Героя Социалистического Труда.

    Прямая беспосадочная воздушная связь была установлена также между Целиноградом и Алма-Атой.

    С появлением лайнера ИЛ-18 проблема расстояний для целиноградцев перестала существовать. Позавтракав в Целинограде, пассажир мог рассчитывать на обед в московском буфете или ресторане. Беспосадочный полет до Москвы длился 4 часа 20 минут, а до Алма-Аты — 1 час 40 минут. А когда на трассы были выпущены могучие реактивные пассажирские самолеты, время полета еще больше сократилось. В порту был построен и оборудован современный аэровокзал.

    Были также налажены бесперебойные рейсы комфортабельных автобусов во все районные центры и крупные населенные пункты области.

    С вводом в строй ТЭЦ-1 резко улучшилось энергоснабжение.

    Механизированная колонна № 13 Краснознаменного треста Уралэлектросельстрой, возглавляемая С. К. Романовским, в январе 1964 года сдала в эксплуатацию 245-километровую линию электропередачи Караганда — Целиноград, являющуюся составной частью единой энергосистемы Юго-Западной Сибири, Алтая и Урала. 21 января дежурный инженер Целиноградской ТЭЦ Александр Матвеев включил только что смонтированный трансформатор — и энергия Карагандинской ГРЭС пошла по проводам Целинограда.

    Появился собственный телевизионный центр. В квартирах жителей областного центра и окрестных населенных пунктов зажглись экраны телевизоров.

    Целиноградцы гордятся своим Дворцом целинников. Здание построено по проекту латвийских архитекторов П. Ю. Фогелса, О. Н. Крауклиса и Д. К. Даннеберг. Зрительный зал рассчитан на 2355 мест. Занавес изготовлен под руководством художника С. А. Уманова в мастерских Большого театра СССР. Сцена снабжена подъемными механизмами и пультами управления. Внутренние помещения Дворца облицованы мрамором, стеклом, алюминием, полихлорвиниловой плиткой, искусственной замшей, древесно-стружечными прессованными плитами и другими ценными материалами. Мозаичное панно в фойе выполнено заслуженным деятелем искусств РСФСР Г. Опрыжко. Установлено 1200 светильников и 52 громкоговорителя. Киноаппаратная снабжена десятью проекторами. Величина киноэкрана 34 на 13,1 метра. Воздух подается кондиционированный.

    Другое уникальное здание города — Дворец молодежи, строительство которого завершено 20 марта 1975 года по проекту архитектора К. И. Миронова. Состоит оно из зрительного зала на 1200 мест с трансформирующейся сценой, универсального спортивного зала с трибунами на 400 мест, плавательного бассейна с трамплинами и галереей для зрителей, выставочных залов, изостудии, библиотеки, комнат для кружковой работы, молодежного кафе на 150 мест, банкетного зала на 50 мест, вестибюлей, холлов и других помещений. Стены фойе украшены декоративно-монументальными панно, главная тема которых — труд и подвиги советского народа, освоение целины. Современные формы, изящество, обилие света, умелое сочетание строительных материалов придают зданию праздничный вид.

    Наличие в городе Дворца целинников и Дворца молодежи позволяет принимать самые крупные театральные коллективы страны и республики в полном их составе. Здесь с успехом прошли гастроли Казахского государственного ордена Ленина академического театра оперы и балета имени Абая, в репертуаре которого были «Князь Игорь» А. Бородина, «Лебединое озеро» П. Чайковского, «Травиата» и «Риголетто» Д. Верди, «Русалка» А. Даргомыжского, «Кармен» Ж. Бизе, «Фауст» Ш. Гуно, «Бахчисарайский фонтан» Б. Асафьева и другие произведения мировой классики. Свои выступления в Целинограде алмаатинцы открыли оперой «Наследники», созданной народным артистом Казахской ССР Е. Брусиловским по либретто Николая Анова и Михаила Балыкина. Это — опера о покорителях казахстанской целины.

    Памятны целиноградцам встречи с Государственным академическим Большим театром СССР, МХАТом, театром имени Моссовета, московским ТЮЗом, театром имени Вахтангова, Ленинградским драматическим театром имени Комиссаржевской, центральным театром Советской Армии, Московским театром сатиры, театрами музкомедии — Иркутским, Красноярским, Оренбургским, Новосибирским, Московским и Омским, Карагандинским областным казахским театром драмы имени Сейфуллина. Бывали здесь на гастролях Государственный симфонический оркестр Казахской ССР, Казахский государственный оркестр народных инструментов имени Курмангазы, Государственный хореографический ансамбль «Березка», Омский государственный хор, Волжский государственный хор, Государственный народный хор Белоруссии, Академическая хоровая капелла Узбекской ССР, десятки других известных сценических коллективов.

    Популярен в области и республике областной драматический театр имени Горького. В его постановке, на сцене Дворца целинников, впервые увидел свет спектакль «Сакен Сейфуллин» по пьесе Сабита Муканова. Во всесоюзном соревновании драматических коллективов 1977 года театр занял второе место, удостоился почетной Грамоты Министерства культуры СССР и вымпела «Отличник культурного шефства над селом». Каждое лето он выезжает в сельские районы. В 1978 году, например, во время летних гастролей в Целиноградской и Кустанайской областях артисты сыграли 110 спектаклей.

    До профессионального уровня поднялось мастерство многих самодеятельных коллективов. Некоторым присвоено звание народных: цирку «Балдырган» (руководитель В. Д. Анисин), ансамблю песни и танца «Целинник» (хормейстер В. Н. Снегирев, балетмейстер В. Ф. Адмакин, музыкальный руководитель А. С. Голов) и духовому оркестру под управлением заслуженного работника культуры Казахской ССР Ю. А. Деля, существующему при Дворце целинников. Цирк «Балдырган» неоднократно выступал в Алма-Ате, Фрунзе, Караганде, Темиртау, Кокчетаве, ансамбль «Целинник» — в Караганде, Алма-Ате, Москве, Венгерской Народной Республике и на международном конкурсе народных ансамблей в Германской Демократической Республике, где завоевал главный приз. Духовой оркестр Дворца целинников — неотъемлемый участник всех городских демонстраций и торжеств.

    При Дворце культуры железнодорожников имени Ленина существуют народный ансамбль танца и народный драматический театр. На базе Дворца молодежи создан народный ансамбль казахского танца «Айгуль».

    До освоения целины в городе имелся единственный кинотеатр «Заря», занимавший тесное полукирпичное, полусаманное здание. Теперь их три — «Октябрь», «Строитель» и «Шолпан», не считая Дворца целинников, Дворца молодежи, Дворца культуры железнодорожников имени Ленина и ведомственных клубов предприятий и организаций, где тоже регулярно демонстрируются фильмы. Все новые кинотеатры, с учетом специфики, имеют первоклассную аппаратуру.

    В 1920 году в Акмолинске издавалась только малоформатная газета «Красный вестник» тиражом 300–350 экземпляров. Печаталась она на плохой, как правило, оберточной бумаге, набор был ручным, типографские машины иностранного производства, изношенные — выпуска 1890–1905 годов. Теперь на улице Мира, 25 построен один из крупнейших в республике полиграфический комбинат. Это дало возможность печатать в Целинограде «Правду», «Известия», «Сельскую жизнь», «Труд», «Комсомольскую правду», «Литературную газету», «Казахстанскую правду», «Социалистик Казахстан», «Ленинскую смену», «Лениншил жас», «Фройндшафт», «Целиноградскую правду», «Коммунизм нуры», «Целинную магистраль», «Тын магистрали», «Призыв», «Машиностроитель» и «Специалист», общим тиражом около 800 тысяч экземпляров. Центральные и республиканские газеты доставляются подписчикам в день выхода.

    Огромное количество периодических изданий идет через почтовую связь. Небезынтересно привести такую деталь. В 1925 году пленум исполкома Акмолинского уездного Совета записал в своем постановлении, что частота хода почты по трактам первой категории — три раза в неделю, по остальным трактам — один раз в неделю, а с отдельными южными районами уезда связь вообще не налажена. Почту — несколько кожаных тюков с журналами, газетами и письмами — даже в уездный центр привозили на лошадях. Корреспонденция неделями застревала в пути. Сейчас автомобилисты, железнодорожники и авиаторы ежедневно сгружают в Целинограде или забирают из него десятки тонн всевозможных почтовых отправлений.

    Сегодня кажется неправдоподобным, что в конце прошлого столетия в Акмолинске существовал всего один единственный уездно-городской больничный стационар на двадцать пять коек. В одноэтажном домике располагались инфекционное, терапевтическое и хирургическое отделения. Всех больных принимал и лечил врач-терапевт. А вот цифры 1984 года: больниц — 8, консультаций и диспансеров — 15, врачей — 670, среднего медперсонала — более 1500 человек. В распоряжении врачей современная фармакология и лечебно-диагностическая аппаратура, что позволяет делать операции на мозге, сердце, легких, брюшной полости, применять полиэтиленовые и капроновые сосудозаменители. В практику вошли реанимация, электрорентгенография, микрохирургия, иглотерапия, лазерный луч и другие сложные способы диагностики и врачевания. Городские, железнодорожная и областная больницы превращены в клинические базы Целиноградского медицинского института.

    С памятных лет освоения целины, особенно после переименования города, целиноградцы серьезно занялись благоустройством. Каждую весну и осень проводились месячники лесонасаждения. Появились парки, скверы, декоративные зеленые уголки. Пожалуй, нет такой улицы, на которой бы не росли теперь деревья. Обогатился и ассортимент: высаживаются многолетние березы, сосны, ели, яблони, клены, тополя, лох узколистный, карагач и другие древесные и кустарниковые породы. Все центральные; улицы заасфальтированы, освещены, снабжены дорожными знаками и светофорами.

    НА ФИНИШЕ ОДИННАДЦАТОЙ ПЯТИЛЕТКИ

    Конец десятой и течение одиннадцатой пятилеток ознаменованы важными политическими событиями. За это время были приняты новые Конституции СССР и Казахской ССР, состоялись XXVI съезд КПСС и XV съезд Компартии Казахстана, отмечены 60-летие СССР, 60-летие Казахской ССР и Компартии Казахстана, 250-летие добровольного присоединения Казахстана к России, 150-летие Целинограда, 30-летие целины. По установившейся традиции, в честь каждой из этих торжественных дат, целиноградцы несли трудовые вахты, стремясь добиться новых производственных успехов.

    Задания десятой пятилетки по выпуску главных видов продукции город выполнил. Объем промышленного производства относительно 1975 года возрос более чем на 17, а производительность труда — на 12 процентов. Это — результат технического перевооружения и реконструкции предприятий, на которых было пущено в действие 157 автоматических линий, механизировано 25 цехов и участков, внедрено около 120 передовых технологических процессов. Это было также результатом того, что лучше стали использоваться материальные, финансовые и людские резервы. В авангарде соревнования шли заводы — газовой аппаратуры, насосный, вагоноремонтный, железобетонных конструкций, керамический комбинат, швейная фабрика имени Маншук Маметовой, трест Целинтранстрой. Первое место твердо удерживало производственное объединение противоэрозионной техники Целиноградсельмаш — крупнейшее в Казахстане предприятие сельскохозяйственного машиностроения такого типа, в которое входят заводы Целиноградсельмаш, Казахсельмаш и головное специализированное конструкторское бюро.

    Как известно, с распашкой целинных земель возросла потребность в технике, предназначенной для работы в районах, где почвы страдают от ветровой эрозии. Поэтому ЦК КПСС и Совет Министров СССР 20 марта 1968 года приняли постановление «О неотложных мерах по защите почв от ветровой и водной эрозии», а 26 августа 1976 года — «О мерах по увеличению в 1976–1980 годах производства противоэрозионной техники для сельского хозяйства». Мощность объединения Целиноградсельмаш стала год от года расти. Машины, выпускаемые им, эффективны в борьбе с ветровой эрозией почвы в условиях открытой степной местности и сильных ветров. Расходятся они не только в области, республике и стране, но и экспортируются в 26 государств мира. Например, разбрасыватель минеральных удобрений 1РИГ-4 охотно покупают Канада, Франция, Португалия, Турция, Монголия и Куба.

    В январе 1979 года на Целиноградсельмаше отметили выпуск разбрасывателя с порядковым номером 200 000. Почти одновременно в сборочном цехе № 4 завода Казахсельмаш состоялся такой же митинг по случаю выпуска 200 000-й зерновой сеялки СЭС-2,1. Выступившие на нем начальник цеха В. Д. Рыбаков и слесарь-сборщик А. И. Степанов говорили о крупном достижении коллектива. Действительно, чтобы изготовить первые сто тысяч сеялок, потребовалось шесть лет, а для вторых ста тысяч хватило и трех. Под аплодисменты присутствующих главный инженер завода В. А. Стражников вручил памятный вымпел бригаде Н. А. Павленко, которая собирала эту сеялку. Тут же сеялка была передана представителю подшефного совхоза «Коммуна» Кургальджинского района трактористу Б. Тусупбекову.

    Объединение быстро освоило выпуск культиваторов противоэрозионного комплекса КПШ-9 и КПГ-2,2, орудия для безотвальной обработки пласта многолетних трав ОПТ-3,5, игольчатых борон БИГ-3 и луговых агрегатов АЛС-2,5. С целом же производство противоэрозионной техники увеличилось более чем в два раза. За этот подвиг Президиум Верховного Совета СССР наградил коллектив объединения орденом Трудового Красного Знамени.

    Внушительны масштабы нового капитального строительства. Были сданы в эксплуатацию важные объекты на заводах Казахсельмаш и чугунолитейном, Вторчермете, керамическом комбинате, в трестах Целиноградтяжстрой и Целинтрансстрой, начато сооружение ТЭЦ-2, хлебозавода, прядильно-ниточной фабрики, троллейбусного депо, центральной областной библиотеки имени Сакена Сейфуллина, универмага. Целиноград располагал более чем шестидесятью специализированными строительными организациями, которые ежегодно осваивали не менее 50 миллионов рублей.

    Весомым был вклад железнодорожников. Они электрифицировали линию Целиноград — Ерментау, сдали в эксплуатацию автоблокировку на участке Анар — Целиноград— Аккуль, обновили локомотивный парк, начали прокладку вторых путей в сторону Кокчетава.

    Справились с пассажирскими перевозками авиаторы. Летчики систематически перевыполняли задания по обработке посевов. На полевых работах рекордных показателей добились экипажи АН-2 А. В. Бабанина и В. И. Заболотного.

    Соревнование автомобилистов города все эти годы возглавлял шофер автоколонны № 2552 Герой Социалистического Труда В. П. Щербаков. Выступив инициатором вождения тяжеловесных автопоездов, он перевозил за каждый рейс до 100 тонн груза. Наибольшей выработки Валентин Петрович достиг в хлебоуборочную страду 1978 года, доставив на приемные пункты около 3000 тонн зерна.

    Высокий ритм десятой пятилетки закономерно перешел и в одиннадцатую. Планы, намеченные XXVI съездом КПСС, вызвали у людей новую волну энтузиазма. Бригады, смены, предприятия и организации принимали повышенные обязательства, подхватывали почины новаторов, внедряли и обогащали передовой опыт. Борьба за осуществление решений XXVI съезда совпала с подготовкой к празднованию 60-летия образования СССР, что явилось дополнительным стимулом для ударного труда.

    Юбилейный год Советского Союза целиноградцы отметили крупными вехами. За несколько дней до праздника, 16 декабря 1982 года, железнодорожные строители рапортовали о досрочной электрификации участка Целиноград — Аккуль, по поводу чего на перроне станции Целиноград состоялся митинг. Выступавшие на нем, поздравляя строителей, отмечали: «Сто пять километров железнодорожной электрифицированной линии — это итог многодневных усилий транспортных строителей, их субподрядчиков, железнодорожников. Это — итог большой организаторской и политической работы партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, сумевших мобилизовать трудовые коллективы, развернуть действенное социалистическое соревнование в честь 60-летия СССР… Сегодняшний пуск в эксплуатацию нового электрифицированного участка железной дороги — конкретный практический вклад в реализацию намеченных партией и правительством мер по улучшению работы железнодорожного транспорта. С вводом в действие участка Целиноград — Аккуль практически заканчивается электрификация всех главных направлений Целиноградского отделения дороги»[108].

    Получив из рук бригадира строительно-монтажного поезда № 209 М. С. Купешева символический ключ от электровоза, машинист А. В. Семенихин повел первый поезд на Аккуль.

    Новые сложные проблемы пришлось решать машиностроителям объединения Целиноградсельмаш. Особенно после майского (1982 г.) Пленума ЦК КПСС, принявшего Продовольственную программу страны до 1990 года и предусмотревшего интенсивное развитие сельскохозяйственного машиностроения. «Правда» 5 декабря 1982 года опубликовала Постановление ЦК КПСС об инициативе ряда производственных коллективов Советского Союза, в том числе и объединения Целиноградсельмаш, по развертыванию соревнования за повышение технического уровня, качества и надежности выпускаемой техники для сельского хозяйства и продовольственных отраслей промышленности.

    С заводских конвейеров объединения уже непрерывным потоком сходили противоэрозионные орудия. Его широкозахватные бесцепочные культиваторы-плоскорезы, предназначенные для агрегирования с тракторами разных марок при предпосевной и основной обработке почвы, зарекомендовали себя великолепно. Целиноградский культиватор КПШ-9, например, по техническим данным превосходил лучшие зарубежные образцы и был аттестован по высшей категории сельскохозяйственных орудий такого типа.

    В ответ на постановление ЦК КПСС целиноградские машиностроители решили дополнительно к заданию одиннадцатой пятилетки начать с 1983 года серийное производство культиваторов-глубокорыхлителей ПГ-3-5, применение которых позволяет поднять производительность соответствующих работ на полях почти в полтора раза. Кроме того, объединение должно завершить строительство у себя двадцати крупных объектов, в том числе инструментального завода, чугунолитейного, сталелитейного и кузнечного цехов, а противоэрозионной техники выпускать на сумму до 400 миллионов рублей в год.

    При модификации сельскохозяйственных почвозащитных орудий большая нагрузка ложилась на технологов и конструкторов. В этой напряженной работе достойно проявили себя конструкторы В. М. Демидов, В. А. Курбатова, Н. И. Швецова, технологи И. В. Вострейкин, С. И. Сидорук и С. П. Давыдова, начальник бюро кузнечно-прессовой обработки Р. Н. Самигулин, начальник бюро покрытий Л. Н. Савостина.

    В начале 1983 года Казсовпроф организовал в объединении Целиноградсельмаш встречу за «круглым столом». В ней участвовали руководители, главные специалисты и механизаторы из хозяйств Северного и Центрального Казахстана, где используются целиноградские почвозащитные орудия. К этому времени машиностроители успели изготовить опытную партию новых культиваторов-глубокорыхлителей ПГ-3-5, предусмотренных в дополнительном обязательстве, и отправить их на Целиноградскую, Павлодарскую, Алтайскую и Северо-Казахстанскую машиноиспытательные станции. Перед тем как обменяться мнениями о выпускаемой целиноградцами технике и обсудить вопросы повышения плодородия полей, гости «круглого стола» побывали в цехах, беседовали с инженерами, конструкторами, рабочими. На встрече представители хозяйств с похвалой отозвались о поставляемой целиноградсельмашевцами продукции.

    Подобные встречи с хлеборобами позволяют находить оптимальные варианты при модернизации старых и конструировании новых моделей.

    Ввиду того, что спрос на противоэрозионную технику повышался, приходилось думать не только о качестве, но и о количестве. Встал вопрос о переходе на автоматизированную систему управления производством (АСУП), внедрении электронно-вычислительной аппаратуры, средств сбора, передачи и обработки производственной информации в цехах и головном специализированном конструкторском бюро. Немалую помощь в этом целиноградцам оказали специалисты Омского проектно-конструкторского бюро автоматических систем управления. Созданный ими при объединении Целиноградсельмаш вычислительный центр занимается теперь финансовыми операциями с поставщиками сырья и получателями готовой продукции, систематизацией различных технических данных, начислением заработной платы сотрудникам и т. д.

    Широкие возможности в достижении производственного эффекта таила в себе бригадная форма труда по единому наряду. Дело это было новое и довольно сложное, поскольку связано со сменой принципов оплаты, изменением отношения к бригадам со стороны инженерных служб и руководителей предприятия и, наконец, с преодолением «психологических барьеров» в сознании рабочих, переводимых на единый наряд. Тем не менее, по примеру калужских инициаторов, на заводе Целиноградсельмаш испробовали этот метод. Итог оказался весьма обнадеживающим. Прессовый цех № 2, возглавляемый В. Г. Проценко, перешедший на работы по единому наряду, сразу вырвался вперед и в течение года семь раз занимал призовые места в заводском соревновании. Прежде он считался отстающим. Показательными были и «психологические» моменты. Когда в цехе увидели, что бригада, первой применившая у себя прогрессивный калужский метод, стала вдруг обгонять другие бригады и лучше зарабатывать, в партком завода зачастили рабочие с просьбами, чтобы и у них испытали эту систему. Таким образом, в цехе № 2 почти одновременно возникло двенадцать бригад, в которых зарплату начисляли по конечному результату и коэффициенту трудового участия. Дело пошло на лад. В 1984 году объем производства цех увеличил на 56 процентов, средняя производительность на каждого работающего составила 202 процента, а средняя заработная плата — 132 процента по сравнению с предыдущим годом. Заметно окрепла дисциплина, уменьшилась текучесть кадров.

    Или взять комплексную бригаду сварочно-сборочного цеха № 5 завода Казахсельмаш, которой руководит лауреат Государственной премии СССР Т. Б. Сыдыков. Здесь коллективный подряд позволил намного опередить выполнение плана 1984 года, изготовить сверх задания 2500 катков для сеялок СЭС-2,1.

    Опыт прессового цеха № 2 обрел сторонников. Если в 1978 году у целиноградсельмашевцев по единому наряду работало 70 коллективов, в 1980 году — 99, то теперь цифра далеко перевалила за 100.

    Учтя свои возможности, труженики объединения Целиноградсельмаш обязались досрочно, к 20 декабря 1984 года, выполнить план четырех лет одиннадцатой пятилетки, произвести продукции сверх задания на семь миллионов рублей[109].

    А по итогам 1983 года объединение было награждено переходящим Красным знаменем ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ[110].

    Организаторская и массово-политическая работа во всех трудовых коллективах Целинограда с первых дней одиннадцатой пятилетки была направлена на предельную интенсификацию производства, укрепление дисциплины.

    Как отмечалось на собрании городского партийно-хозяйственного актива, посвященном подведению итогов второго квартала 1984 года, промышленные предприятия, строительные, транспортные, торговые и другие организации, в общем, работали стабильно. Промышленность задание по реализации продукции в первой половине 1984 года выполнила. Достигнуты значительные сверхплановые приросты объема производства и производительности труда. Выполнены планы по строительству жилья и объектов соцкультбыта. Дальнейшее развитие получили народное образование, наука, культура, медицинское обслуживание[111].

    Целиноградцы многим обязаны ордена Ленина тресту Целинтрансстрой, в 1979 году отпраздновавшему свое сорокалетие. Его мастерами в городе возведены десятки народнохозяйственных, административных и культурно-бытовых объектов, среди которых есть уникальные по инженерно-техническому исполнению. В тресте преимущественно занята молодежь. На ведущих стройках здесь работает более двадцати комсомольско-молодежных бригад, являющихся проводниками новых форм организации труда. Например, бригада Раисы Панько одной из первых в тресте применила у себя киевский метод отделочных работ, почти вдвое увеличив производительность без ущерба для качества. Так же высокопроизводительно трудятся бригады маляров Валентины Зацепиной и слесарей-вентиляционников Сергея Ульянчика.

    Трест на пять месяцев раньше срока завершил десятую пятилетку, построив 654 разных объекта и сдав 200 тысяч квадратных метров жилой площади. Не ослабил он темпов и в одиннадцатой пятилетке[112]. Только на объектах, непосредственно ориентированных на выполнение Продовольственной программы, он в 1984 году освоил около 10 миллионов рублей.

    Велики заслуги изобретателей и рационализаторов в реализации пятилетнего плана. Творческая инициатива этих людей, занятых на промышленных предприятиях, в строительных организациях, институтах и других учреждениях города, поистине неиссякаема. Благодаря им открываются неиспользованные каналы для совершенствования технологических процессов, повышения производительности труда, экономии металла, сырья, электроэнергии. Всего за три года в Государственный комитет СССР по делам изобретений и открытий от целиноградцев поступило 340 заявок, на 134 из которых выданы авторские свидетельства. В 1984 году семь человек удостоены знаков «Изобретатель СССР». Принятые изобретения распространяются в стране, патентуются за рубежом. Эффективность изобретательства и рационализаторства наглядно подтверждается примером из практики объединения Целиноградсельмаш, где в течение 1983 года более половины экономии материально-энергетических ресурсов достигнуто за счет рационализации. Использование предложений, внесенных начальником отдела главного сварщика завода Казахсельмаш С. В. Стефураком, позволило только в первой половине 1984 года сэкономить 562 тонны металла[113].

    Почетом и уважением окружены имена Р. Б. Иорданского — заслуженного изобретателя Казахской ССР, заведующего отделом почвообрабатывающих машин головного специализированного конструкторского бюро противоэрозионной техники объединения Целиноградсельмаш, Б. Р. Пахомова — заслуженного рационализатора Казахской ССР, слесаря насосного завода, Л. П. Тагировой — лауреата республиканской премии ВОИР, технолога завода Целиноградсельмаш, А. Н. Сомова — слесаря ТЭЦ-2, А. Дурманова — Целиноградской реалбазы и многих других, чьи новшества помогают лучше работать, двигаться вперед.

    Твердо соблюдается традиция, установившаяся в первые годы освоения целины. Промышленные предприятия, строительные и транспортные организации, учреждения и учебные заведения Целинограда продолжают оказывать постоянную помощь подшефным совхозам в осуществлении Продовольственной программы. Они передают им изготовленную сверх плана сельскохозяйственную технику, запчасти, оборудование, кирпич, железобетонные конструкции, цемент, культинвентарь, участвуют в проведении сельскохозяйственных кампаний, строительстве жилых домов и животноводческих помещений. Объединение Целиноградсельмаш шефствует, например, над совхозами «Коммуна» Кургальджинского и «Жулдыз» Краснознаменного районов. В посевную 1984 года оно послало на помощь земледельцам более пятидесяти трактористов, несколько токарей и электросварщиков. При объединении организованы курсы комбайнеров. В страдные дни заводские механизаторы на совхозных полях помогают убирать урожай.

    Продолжается благоустройство города. Сооружены подземный переход через улицу Карла Маркса, фонтаны на центральной площади, около Дворца молодежи, по улице 50 лет Октября и около Ленинского райкома партии. Осуществлена коренная реконструкция сквера около Дома Советов. Сданы в эксплуатацию Дворец гражданских обрядов, телефонный переговорный пункт, кинотеатр «Целинный» на 800 мест, троллейбусный кольцевой маршрут.

    В районе Соленой балки создается парк имени 150-летия Целинограда. Проект его составлен под руководством архитекторов А. А. Крутова и А. А. Кочеткова из Казгипрокоммунстроя, при участии целиноградских художников. Кроме древесных посадок, газонов, цветников в парке предусмотрены танцплощадки, кафе, аттракционы. В центре парка — Аллея Дружбы, на которой намечено установить величественный монумент, символизирующий 250-летие добровольного присоединения Казахстана к России. Строительство парка осуществляется силами комсомольцев, молодежи, предприятий и организаций города.

    На берегу Ишима по Комсомольской улице в парке культуры и отдыха появился второй по счету Сказочный городок. Он представляет собой обширную площадку, обнесенную частоколом из заостренных бревен и «заселенную» деревянными изображениями героев общеизвестных сказок. Тут и тридцать три пушкинских богатыря в доспехах, и царь Салтан, и Змей-Горыныч, и старик Хоттабыч, и доктор Айболит, и крокодил Гена, и Чебурашка, и многие другие любимые детьми персонажи. На территории городка — кирпичные башни, горки-теремки, бревенчатые избушки, качели. Во всем чувствуется трудолюбие, творческая изобретательность молодых художников А. Заховаева, Г. Целенко, В. Суранова и Т. Айтбагинова, рабочих ремонтно-строительного управления № 1 треста Облремстрой и студентов архитектурного факультета Целиноградского сельскохозяйственного института, создававших этот Сказочный городок, который стал не только подарком детворе, но и своеобразным художественно-архитектурным украшением города.

    С 1 января 1983 года местное телевидение начало вести передачи в цветном изображении.

    Заслуживает внимания еще одна деталь, бесспорно, имеющая самое прямое отношение к практическому претворению Продовольственной программы, намеченной майским (1982 г.) Пленумом ЦК КПСС, — широко развернувшееся коллективное садоводство.

    Когда-то у Целинограда по берегам Ишима в сторону Вишневского, Кургальджинского и Рождественского шоссе простирались унылые пустоши. За последние годы картина изменилась. К городу вплотную подступают садоводческие участки, которые весной покрываются буйным цветением фруктовых деревьев и ягодных кустарников, а осенью и летом с них к столу горожан и на рынок поступает весомая часть продовольствия — фрукты, ягоды, овощи. По данным первой областной конференции добровольных садоводческих обществ, состоявшейся в декабре 1982 года, в окрестностях Целинограда под коллективными садами занято более тысячи гектаров земли, считавшейся ранее бросовой, организовано 104 садоводческих товарищества, объединяющих свыше 14 тысяч садоводов-любителей.

    1984 год знаменателен для целиноградцев еще и тем, что за успехи, достигнутые в хозяйственном и культурном строительстве, большой вклад в развитие агропромышленного комплекса, ЦК КПСС, Совет Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ в седьмой раз присудили Целинограду переходящее Красное знамя[114].

    ПОБЕДИТЕЛИ ВСЕСОЮЗНОГО СОРЕВНОВАНИЯ

    По-деловому откликнулись целиноградцы на призыв Центрального Комитета КПСС успешно завершить одиннадцатую пятилетку, добиться более эффективного использования оборудования и материалов, дальнейшего улучшения руководства всеми производственными процессами.

    На предприятиях и рабочих местах с новым энтузиазмом продолжалась борьба за наивысшую производительность, четкий ритм, крепкую дисциплину, бережливость, с тем чтобы в завершающем году пятилетки не менее двух дней проработать на сэкономленных материалах, сырье и электроэнергии.

    Новым содержанием наполнилось социалистическое соревнование. Проходило оно в основном под четырьмя девизами — в честь выборов в Верховный Совет республики и местные Советы народных депутатов, 50-летия стахановского движения, 40-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне и предстоящего XXVII съезда КПСС. Коллектив и отдельные участники соревнования принимали повышенные обязательства, выступали инициаторами трудовых вахт, создания сверхплановых фондов экономии и т. д.

    Особенно широкое распространение, в связи с подготовкой к празднованию 40-летия Победы, получило зачисление рабочими в составы своих бригад и цехов героев Великой Отечественной войны, погибших в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Так, например, коллектив цеха № 5 чугунолитейного завода на рабочем собрании зачислил в свой состав Героя Советского Союза Юрия Малахова, комсомольский вышивальный цех швейной фабрики имени Маншук Маметовой — Героя Советского Союза Маншук Маметову. Ударная «Неделя памяти» в честь Героя Советского Союза Николая Колбасова состоялась на промышленных предприятиях и стройках Ленинского района города и была ознаменована высокой производительностью труда. В частности, комплексная бригада В. Г. Растегаева из треста Целиноградтяжстрой выполнила свое недельное задание на 184 процента, комплексная бригада С. Н. Дроварука из стройкомбината — на 130 процентов. За успехи, достигнутые в течение этой недели, Ленинский райком партии наградил почетными дипломами эти передовые коллективы, а также бригаду В. С. Брютова с завода Целиноградсельмаш, комплексную бригаду С. С. Никитина с завода Казахсельмаш, бригаду водителей В. С. Трутенко из автоколонны 2552 и многих других победителей соревнования в честь 40-летия великой Победы.

    Важным рычагом в борьбе за эффективность производства и качество стал так называемый «львовский вариант» — комплексный подход к решению наиболее злободневных проблем. Внедрение этой прогрессивной системы позволило создать новую организационно-методическую и нормативно-техническую основу управления — стандарты, которые, обладая силой закона в рамках одного предприятия, строго разграничивают права и обязанности исполнителей, облегчают контроль и оценку результатов их работы. Благодаря введенному новшеству на ряде предприятий удалось, по сравнению с 1981 годом, повысить удельный вес продукции со Знаком качества и одновременно снизить количество неаттестованной продукции, уменьшить число рекламаций, поступающих от потребителей.

    9 февраля 1985 года в печати было опубликовано постановление ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ, которые, рассмотрев итоги Всесоюзного социалистического соревнования за успешное выполнение государственного плана экономического и социального развития СССР на 1984 год, четвертый раз подряд присудили Целинограду переходящее Красное знамя. Одновременно были удостоены переходящих Красных знамен и занесены на Всесоюзную Доску почета на ВДНХ СССР коллективы Целинной ордена Трудового Красного Знамени железной дороги, Целиноградского специализированного треста Казахтранстехмонтаж и ордена «Знак Почета» треста Целинсантехмонтаж[115].

    Новые трудовые успехи целиноградцев на подступах к последнему рубежу одиннадцатой пятилетки стали закономерным результатом их напряженной работы. Как всегда, наиболее зримые достижения наблюдались у передовых предприятий, у новаторов и ударников.

    Целинная железная дорога, отмеченная в Постановлении ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ от 9 февраля 1985 года, на протяжении трех кварталов подряд удерживала за собой переходящее Красное знамя Министерства путей сообщения СССР и ЦК отраслевого профсоюза. О досрочном выполнении планов четырех лет пятилетки рапортовали СМП-24 и управление механизации треста Целинтрансстрой, СМП-49 треста Казахтранстехмонтаж. За достижения в осуществлении заданий одиннадцатой пятилетки 135 дорожников и транспортных строителей были награждены орденами и медалями.

    Среди железнодорожников немало ветеранов, чей опыт и мастерство помогали преодолевать трудности, овладевать современными формами организации производственных процессов, осваивать новую технику и технологию, совершенствовать руководство, политическую и учебно-воспитательную работу с людьми. Всеобщим уважением окружено имя начальника службы сигнализации и связи Геннадия Александровича Садилова, более тридцати лет посвятившего железнодорожному транспорту. Когда создавалась Целинная дорога, ее предприятия связи находились в запущенном состоянии. Настойчивый и принципиальный подход к разрешению существовавших проблем, оперативность, хозяйская сметка позволили Садилову вывести службу из прорыва. Вскоре 217 цехам и двум дистанциям дороги было присвоено звание коллективов коммунистического труда, а трем дистанциям — звание предприятий высокой культуры. Благодаря его неустанным стараниям полуавтоматическая блокировка на участке Тобол — Целиноград — Моинты была заменена автоматической, оборудовано несколько станций громкоговорящего оповещения, увеличено число автоматических телефонных станций, внедрены многие другие новшества, вследствие чего резко повысилась пропускная способность дороги, особенно на ранее отстававших участках; стало более безопасным движение пассажирских и товарных поездов, повысилась производительность труда в ремонтных и эксплуатационных цехах, стали устойчиво соблюдаться технические инструкции и правила. За умелую организаторскую работу Г. А. Садилов награжден орденом Трудового Красного Знамени, ему присвоены звания «Почетный железнодорожник-СССР», «Почетный радист СССР».

    Застенчивым пареньком после армейской службы пришел в вагонное депо Целиноград Женис Бейсенов. Специальности у него никакой не было, но он захотел стать токарем. В наставники новичку определили опытного мастера — Анатолия Пантелеевича Касярума, под наблюдением которого в колесно-ремонтном цехе Бейсенов прилежно изучал токарный станок, вспомогательные механизмы, инструменты, приемы. Накапливалось умение. Появилась уверенность в себе. И вот, шестнадцать лет спустя после появления в вагонном депо Целинограда, Женис Бейсенов прочно утвердил за собой репутацию лучшего токаря, постоянно обрабатывающего за смену вместо девяти десять — двенадцать, а то и четырнадцать колесных пар. Одновременно активно исполнял обязанности дружинника, члена группы народного контроля, депутата местного Совета народных депутатов. Заслуги его отмечены орденом Трудовой Славы III степени, медалью «За доблестный труд. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина», нагрудным знаком «Ударник десятой пятилетки», Почетной Ленинской грамотой. Чрезвычайно памятное для Жениса событие произошло накануне нового 1985 года, когда за выдающийся вклад в осуществление заданий одиннадцатой пятилетки ему присвоили звание лауреата Государственной премии Казахской ССР. Вдохновленный этим, личную пятилетку он завершил к дате 50-летия стахановского движения.

    Свыше сорока лет работает в локомотивном депо станции Целиноград Почетный железнодорожник СССР машинист электровоза Степан Францевич Корейбо. Им проведены тысячи поездов с различными народнохозяйственными грузами. Бывшие ученики Степана Францевича Р. М. Мухатов, В. Д. Ротов, В. Д. Ильин, М. С. Омаров, В. Г. Шаад, А. В. Семенихин и многие другие давно обрели самостоятельность, водят по Целинной дороге тяжеловесные составы.

    Известен всему городу и мастер цеха подъемочного ремонта электровозов Владимир Васильевич Зугарь — старательный, инициативный специалист, внедривший в 1984 году несколько своих ценных рационализаторских предложений. Только два из них сберегли государству 6500 рублей. Равняясь на В. В. Зугаря, увлекаются рационализаторским творчеством техник-бригадир автоматного цеха И. И. Феклистов и слесарь экспериментального цеха А. И. Фадеев. От внедрения их предложений получено 11 тысяч рублей экономии.

    В промышленном балансе города ведущее место по праву занимает объединение Целиноградсельмаш, снабжающее сельское хозяйство области, республики и многих регионов страны почвообрабатывающей противоэрозионной техникой. В 1984 году здесь продолжалось наращивание производственной мощности — строились новые корпуса, устанавливалось современное оборудование. Все делалось для того, чтобы облегчить труд машиностроителей, увеличить выпуск, расширить ассортимент, повысить качество изготавливаемой продукции. Достойной наградой коллективу объединения было то, что целиноградский культиватор КПШ-5 получил оценку лучшего почвообрабатывающего орудия страны 1984 года[116]. В 1984 году здесь действовало 12 автоматических, 30 поточных и 60 поточно-механизированных участков. За счет обновления рабочих мест за год было высвобождено 102 человека, повышена производительность на 2,3 процента, сэкономлено четверть миллиона рублей[117]. В некоторых передовых бригадах, к числу которых принадлежит комсомольско-молодежная бригада токарей, руководимая Л. Н. Семиной, за год производительность труда повысилась на 17 процентов.

    Лариса Николаевна Семина — прославленный бригадир завода Целиноградсельмаш. В городе ее знают как замечательную производственницу, делегата XV съезда Компартии Казахстана, члена обкома партии, депутата областного Совета народных депутатов четырех созывов. Немало сил и энергии она отдала развитию родного завода, на котором трудится уже более двадцати лет. Начав в цехе № 5 с профессии токаря-револьверщика, она вскоре заняла почетное место среди передовиков. А когда построили корпус № 15 и в цехах его на конвейер начали запускать новую машину — разбрасыватель минеральных удобрений, — администрация предложила Ларисе Николаевне перейти сюда, потому что здесь требовались наиболее квалифицированные специалисты. Она возглавила бригаду девушек-токарей.

    Семину отличают высокий профессионализм, желание всегда работать с полной отдачей. Не удивительно, что свое личное пятилетнее задание она завершила досрочно.

    Лариса Николаевна награждена орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. В феврале 1985 года труженики производственного объединения Целиноградсельмаш снова оказали ей большую честь, назвав своим кандидатом в депутаты Верховного Совета Казахской ССР.

    В прессовом цехе № 2 Целиноградсельмаша работает Антонина Сергеевна Рогозина — делегат XXVI съезда КПСС, член бюро городского комитета партии. Она — штамповщица, мастерица высшего класса. Ее систематическая выработка держится в пределах 120–125 процентов. Качество ее изделий — только отличное. Антонина Сергеевна охотно занимается обучением и воспитанием молодежи, является производственным шефом над учащимися целиноградской средней школы № 6.

    Надо отметить, что прессовый цех № 2, где трудится Рогозина, — один из лучших на заводе. Начальник цеха В. Г. Проценко сумел сплотить коллектив, укрепить организованность и порядок, хорошо наладить воспитательную работу с молодежью и на этой основе добиться стабильного выполнения планов и социалистических обязательств. Взять хотя бы занятую здесь бригаду Богдана Ярославовича Сподарика, которая уже 15 декабря 1984 года справилась с годовым заданием, рапортовала о том, что, благодаря бережному расходованию электроэнергии и материалов, сэкономила 1000 рублей.

    В первых числах декабря 1984 года целиноградские машиностроители одержали очередную победу, когда с конвейера сошла сеялка СЭС-3,1 с порядковым номером 500 000. Это был неоценимый реальный вклад в осуществление Продовольственной программы СССР. Машина весьма нужная. Она заслужила широкое признание у тружеников сельского хозяйства.

    Усилия строителей Целинограда в 1984 году были в основном сосредоточены на первоочередных объектах сельскохозяйственного машиностроения и энергетики, а также возведении жилья. В строй действующих вошли новые мощности объединения Целиноградсельмаш, цех по выпуску широкозахватных сенокосилок на чугунолитейном заводе, региональный автоцентр КаМАЗа, троллейбусное депо, фабрика по ремонту сложной бытовой техники, девятиэтажная гостиница «Турист», 100 тысяч квадратных метров жилой площади, несколько магазинов и столовых, роддом и детская консультация. Выполнено годовое задание по строительству ТЭЦ-2. Вдвое увеличились темпы на сооружении прядильно-ниточной фабрики. Начата коренная реконструкция парка около Дома Советов. Внушительный объем работ выполнен по благоустройству и озеленению города[118].

    Профессия строителя — одна из наиболее распространенных и почетных. Лучшие ее представители пользуются у целиноградцев вполне заслуженной популярностью. С большим уважением, например, отзываются они о лауреате Государственной премии Казахской ССР Григории Илларионовиче Чемелеве из треста Целиноградтяжстрой. Руководимой им бригаде каменщиков на протяжении последних лет почти каждый год присуждалось первое место по Министерству строительства предприятий тяжелой промышленности Казахской ССР[119]. Место это осталось за ней и в 1984 году. Какой бы объект ни поручали бригаде — всюду она показывала высокую производительность, отличное качество, организованность и ударные темпы. Причем не только сама работала по-стахановски, но и увлекала за собой других. Ей принадлежали многие инициативы, способствовавшие активизации социалистического соревнования среди строителей. Именно она, бригада Чемелева, вместе с другим коллективом, возглавляемым лауреатом премии Ленинского комсомола Казахстана В. Г. Растегаевым, обратилась к строителям треста Целиноградстрой с призывом отработать в завершающем году пятилетки два дня на сэкономленных материалах и электроэнергии. Свое пятилетнее задание бригада решила выполнить на три с половиной месяца раньше срока.

    Прекрасной оценкой заслуг Григория Илларионовича Чемелева является то, что 24 февраля 1985 года избиратели Целиноградского северного избирательного округа единодушно избрали его депутатом Верховного Совета Казахской ССР.

    Депутат городского Совета народных депутатов Василий Гаврилович Артамонов — тоже знатный бригадир — строитель из СМП-101 треста Целиноградэлеватормельстрой № 1, удостоенный ордена Ленина.

    Бригада Артамонова отличилась на многих стройках области. Возводила крупногабаритные элеваторы, животноводческие комплексы, дома для сельских жителей и горожан. На окраине Целинограда со стороны Рождественского шоссе, там, где начинается проспект Целинников, по обеим сторонам взметнулись в вышину «Ворота города» — девяти- и двенадцатиэтажные жилые дома. Их тоже сооружала артамоновская бригада.

    Достойно завершила предпоследний год одиннадцатой пятилетки комплексная бригада из СМП-209 треста Целинтрансстрой, возглавляемая кавалером ордена Ленина Михаилом Адамовичем Гапоненко. Двадцать лет руководит Гапоненко этой бригадой, и все годы она занимает в тресте ведущие места, неоднократно получала переходящие Красные знамена, почетные грамоты и премии.

    Есть чем гордиться коллективу орденоносного треста Целинсантехмонтаж, который со значительным опережением управился с планом 1984 года, в хорошем темпе начал 1985 год. Здесь первенствует Василий Иванович Безов — бригадир сварщиков специализированной передвижной мехколонны № 11. Досрочно выполнив план четвертого года пятилетки, бригада продолжает наращивать темпы. Ее сменная выработка не опускается ниже 130–135 процентов. За ударный труд и умелое руководство коллективом В. И. Безов награжден орденом Трудовой Славы III степени, знаком «Победитель социалистического соревнования», занесен на Доску почета треста и в Золотую книгу почета Казахской ССР.

    Среди правофланговых этого же коллектива — кавалер ордена Трудового Красного Знамени слесарь-сантехник Иван Михайлович Мильхин, возглавляющий комплексную бригаду, и газосварщик Григорий Васильевич Заяц, постоянная выработка которых 135–140 процентов нормы при безупречном качестве работы. На четыре месяца раньше срока выполнила личное задание 1984 года депутат областного Совета народных депутатов сверловщица с завода газовой аппаратуры Любовь Ивановна Иванова. А 23 февраля 1985 года она рапортовала о завершении плана четырех с половиной лет. Ей присвоено почетное звание «Лучшая по профессии».

    Из года в год растет спрос на продукцию целиноградской швейной фабрики имени Маншук Маметовой. Изделия целиноградских швейников заслужили высокую оценку на международных выставках в Иране и Афганистане.

    Говоря о лучших работниках фабрики, нельзя не упомянуть депутата Верховного Совета республики Галину Темиргалиевну Аманову. Родилась она и выросла в ауле Талапкер Целиноградского района. После десятилетки поступила ученицей швеи-мотористки на фабрику имени Маншук Маметовой, освоила несколько смежных специальностей, стала одной из лучших мастериц предприятия, имеющих право работать с личным клеймом качества. А когда был поднят вопрос о том, как увеличить трудовой вклад каждого в пятилетку, Галина Аманова выступила инициатором соревнования. По ее почину дополнительные обязательства взяли на себя сквозные бригады М. К. Атыгаевой, С. В. Черновой, О. С. Гринцевич и Г. А. Петрушевской, обмеловщица Н. С. Слыш, швеи-мотористки А. М. Ибраева и А. И. Бондаренко. План четырех лет и шести месяцев они выполнили к 24 февраля 1985 года. Инициатор соревнования, Галина Темиргалиевна Аманова, возглавлявшая комсомольскую группу молодежной бригады швей-мотористок, добилась самых высоких показателей. Она награждена знаком ЦК ВЛКСМ «Молодой гвардеец пятилетки».

    Их много, мастеров производства, идущих во главе социалистического соревнования. Всех, к сожалению, не перечислишь. Но можно с уверенностью сказать, что именно они показывают вдохновляющий пример в борьбе целиноградцев за претворение в жизнь политических, экономических и социальных предначертаний партии.

    Выдающимся событием в жизни города и области явилось состоявшееся 7 сентября 1985 года в Целинограде совещание партийно-хозяйственного актива областей Казахстана, краев и областей Сибири и Урала по вопросам реализации Продовольственной программы, ускорения научно-технического прогресса в сельском хозяйстве и других отраслях агропромышленного комплекса. Для участия в совещании в Целиноград 6 сентября прибыл Генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев.

    7 сентября в первой половине дня М. С. Горбачев вместе с членом Политбюро ЦК КПСС, первым секретарем ЦК Компартии Казахстана Д. А. Кунаевым, другими товарищами посетили Шортандинский район[120]. Здесь Михаил Сергеевич осмотрел на полях действующие образцы новой сельскохозяйственной техники, разговаривал с механизаторами и сотрудниками Всесоюзного научно-исследовательского института зернового хозяйства. В обстоятельных беседах М. С. Горбачев интересовался работой хлеборобов, тем, как они практически оценивают поступающие с заводов почвообрабатывающие и уборочные машины; урожайностью возделываемых культур, причинами имеющихся недостатков, достижениями и перспективными планами ученых целинного Приишимья.

    При знакомстве с новой сельскохозяйственной техникой Михаил Сергеевич особое внимание обратил на агрегаты интенсивной технологии — самоходную жатку с шириной захвата 17 метров и жатку с шириной захвата 13 метров, позволяющие в несколько раз увеличить производительность труда. Обе они проходят государственные испытания, и в 1986 году начнется их серийное производство. Они должны стать основой для эффективного использования комбайнов типа «Дон», которые также были показаны М. С. Горбачеву[121].

    Глубокое впечатление оставила встреча Михаила Сергеевича с членами тракторно-полеводческой бригады Героя Социалистического Труда С. И. Гаврилюка. Прямо в поле, около свежескошенных хлебных валков, комбайнеры делились с Генеральным секретарем ЦК КПСС мнениями об интенсивных методах земледелия, преимуществах коллективного подряда, высказывали претензии и пожелания. Вполне понятно, что они больше всего касались самых наболевших вопросов — качества поставляемой сельскохозяйственной техники, запчастей, использования минеральных удобрений, строгого соблюдения агротехники, производственной и трудовой дисциплины.

    В тот же день, по возвращении в Целиноград, М. С. Горбачев на центральной площади возложил цветы к памятнику В. И. Ленину. Собравшиеся на площади горожане тепло приветствовали дорогого гостя. Здесь тоже состоялась непринужденная живая беседа, во время которой целиноградцы выражали единодушную поддержку внутренней и внешней политики ленинской партии, ее Центрального Комитета, Советского правительства.

    Во второй половине дня во Дворце молодежи открылось совещание партийно-хозяйственного актива областей Казахстана, краев и областей Сибири и Урала, в котором участвовали видные руководящие партийные, советские и хозяйственные работники, большая группа секретарей сельских районных комитетов партии, председателей колхозов и директоров совхозов, агрономов, передовых механизаторов, ученых, работников печати, радио и телевидения. С большой речью на нем выступил М. С. Горбачев.

    «После апрельского (1985 года) Пленума, — сказал Михаил Сергеевич, — в стране идет напряженная работа. Она охватывает все трудовые коллективы, все сферы жизни советского общества. Нам приходится одновременно решать много важных и сложных задач сегодняшнего дня, а также задач на будущее»[122].

    К числу этих важных задач М. С. Горбачев отнес назревшую необходимость интенсивного развития агропромышленного комплекса, подчеркнув при этом исключительную важность работы не только по успешному завершению последнего года одиннадцатой пятилетки, но и по созданию соответствующих условий для будущего продвижения вперед. Успехи, как известно, сами по себе не приходят. Нужна мобилизация всех сил и резервов. Прежде всего необходимо добиться качественного сдвига в экономике, быстрого ее перевода на рельсы интенсивного развития, ускорения темпов роста, подъема производительности труда на высшую ступень мирового уровня.

    «Основное звено, — говорил М. С. Горбачев, — за которое надо взяться, чтобы решить всю цепь практических задач, стоящих перед нами на селе, — это организация производства и труда работников колхозов, совхозов, всех предприятий агропромышленного комплекса, широкое использование уже имеющегося опыта высокопроизводительной, эффективной работы. Тут все зависит не от дополнительных капитальных вложений, а от деятельности руководящих кадров, партийных, советских и хозяйственных органов… Надо смелее переходить на новые прогрессивные технологии, на более эффективные формы использования материальных ресурсов, концентрировать их прежде всего на тех направлениях и там, где они могут дать наибольшую отдачу. Нам необходимо в годы предстоящей пятилетки придать приоритетное значение возделыванию зерновых культур на основе интенсивных технологий»[123].

    И еще:

    «… Надо учить кадры, без глубоких знаний дело не пойдет… Прошло время общих указаний и лозунгов. Партийные комитеты должны держать это огромной важности дело под своим повседневным контролем, всячески продвигать интенсивные технологии в производство, опираясь на науку и передовую практику»[124].

    Деловая, построенная на убедительных фактах и экономических выкладках, насыщенная принципиальной критикой ошибок и недочетов, речь М. С. Горбачева была выслушана с неослабевающим вниманием, задала тон совещанию. Все выступившие в прениях, одобряя поставленную Центральным Комитетом КПСС задачу по интенсификации агропромышленного комплекса, поднимали животрепещущие нерешенные вопросы, вносили конкретные предложения, делились опытом работы.

    Политическое и народнохозяйственное значение совещания, состоявшегося в Целинограде, трудно переоценить. Оно стало вдохновляющим призывом для всей страны, указало верный путь в борьбе за быстрейшую реализацию Продовольственной программы, за изобилие продуктов питания для советских людей и сырья для легкой промышленности.

    Труженики области отнеслись к выдвинутой на совещании задаче с полным пониманием, восприняли ее как кровное дело, как свой патриотический долг. Об этом можно судить хотя бы по тому, что сразу почти повсеместно повысились темпы и качество хлебоуборки, заготовки кормов, ремонта животноводческих ферм, от коллективов и отдельных передовиков начали поступать сообщения о досрочном завершении сезонных, годовых или пятилетних заданий. Так, например, уже 8 сентября в совхозе «Путь к коммунизму» Астраханского района механизаторы уборочно-транспортного комплекса имени 30-летия целины, возглавляемого депутатом Верховного Совета Казахской ССР Г. Ф. Бахаревым, управились с жатвой. Перед этим они выступили инициаторами соревнования за быстрое и без потерь проведение уборки. Слово свое механизаторы сдержали. Коллектив уборочно-транспортного комплекса В. И. Костина из совхоза «Волгодоновский» Вишневского района, по-хозяйски использовав благоприятные погодные условия, скосил и обмолотил пшеницу на своем участке за тринадцать дней, после чего перегнал комбайны к соседям, чтобы помочь и им поскорее убрать хлеб. За тринадцать дней — на четыре дня раньше намеченного срока — закончил уборочную страду в Кургальджинском районе совхоз «Арыктинский».

    Водитель Целиноградского грузового автоуправления, кавалер орденов Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции, депутат Верховного Совета СССР А. У. Юнусов снова показал образец стахановского труда. Буквально через несколько дней после выступления М. С. Горбачева в Целинограде Юнусов привел из совхоза «Красный флаг» на Целиноградский элеватор очередной свой поезд — автомобиль «Урал-375» с тремя груженными зерном нового урожая прицепами — доведя счет перевезенным им с начала одиннадцатой пятилетки грузам до 40 тысяч тонн, то есть выполнив девять годовых планов. За этот и другие трудовые успехи он удостоен звания лауреата Государственной премии СССР 1985 года.

    Примеров таких множество, и говорят они о том, что люди готовы работать с полной отдачей, умеют находить и приводить в действие неиспользованные резервы.

    Однако полное воплощение в жизнь Продовольственной программы, успешная интенсификация агропромышленного производства немыслимы без участия горожан. Вот почему заводы, фабрики, стройки, организации и учреждения Целинограда усиливают всестороннюю помощь селу, вплоть до непосредственного шефского участия в полевых работах, строительства первоочередных объектов, налаживания культурно-массовой работы, бытового обслуживания земледельцев и животноводов.

    Ведущим предприятием Целинограда, снабжающим колхозы и совхозы области сельскохозяйственной техникой и запчастями к ней, по праву называют объединение Целиноградсельмаш. Его многотысячный коллектив старается идти в ногу с требованиями времени, делает все, чтобы поставляемые сельскому хозяйству машины были высокопроизводительными, надежными, прочными и удобными в обращении. Новаторы объединения сконструировали, испытали и запустили в серийное производство высевающий аппарат сеялок с антифрикционным полимерным вкладышем, что не только продляет срок работоспособности сеялок, но и значительно улучшает качество заделки семян в почву. Проходит испытания и готовится к серийному производству бесприводная самовращающаяся штанга. Агрегат из лапового и штангового культиваторов позволит сократить сроки предпосевной обработки почвы, лучше ухаживать за парами. Хорошо осуществляется в объединении план организационно-технических мероприятий, предусматривающих совершенствование производства, реконструкцию действующих и освоение новых мощностей. Все большее распространение в цехах находят роботы и механизмы с числовым программным управлением. На глазах меняющаяся оснастка цехов заставляет серьезно думать и о подготовке кадров, особенно молодых. Взять, к примеру, корпус № 15, в котором производится сборка семи видов противоэрозионной техники. Здесь занято 180 юношей и девушек, в том числе 136 комсомольцев. Многие из них учатся. Коллектив сложился дружный, сплоченный, восьмидесяти его членам присвоено почетное звание ударников коммунистического труда. Растет, закаляется в труде и молодежь цеха № 4 завода Казахсельмаш, считающегося одним из передовых в объединении. На главном конвейере этого цеха осуществляются сборка сеялок СЭС-2,1 и туковых ящиков. Первенство держит бригада В. Ф. Мунша, которая уже в начале сентября 1985 года выполнила свое пятилетнее задание.

    В канун XXVII съезда КПСС работники Целинной железной дороги провели поезд с рекордным в мировой практике весом 43400 тонн.

    В соответствии с приказом Министерства сельского хозяйства СССР чуть более года назад был организован Целиноградский региональный центр автоматизированной информационной управляющей системы (АИУС), который призван на основе наземного наблюдения, подспутниковой и спутниковой систем разрабатывать и решать практические задачи, касающиеся сельскохозяйственного производства. А именно: оценивать динамику ведения полевых работ, выявлять площади повреждения и изреженности сельскохозяйственных культур, устанавливать степень засоренности посевов, получать данные о фактическом размещении сельскохозяйственных угодий, эрозионных процессах. Роль этого центра особенно возрастает теперь, когда под агропромышленный комплекс подводится прочная научная база.

    В осуществлении Продовольственной программы обязаны участвовать все — работники сельского хозяйства, промышленности, транспорта, науки, культуры, медицины, бытовой службы. Это, как сказал на совещании в Целинограде Михаил Сергеевич Горбачев, всенародная задача. И не подлежит сомнению то, что целиноградцы внесут в великое общее дело достойный трудовой вклад.

    Об этом говорила от имени трудящихся города и области в своей речи на XXVII съезде КПСС знатная трактористка совхоза имени Амангельды Н. В. Геллерт. Она отметила особую роль дружбы народов, давшей могучий импульс всестороннему развитию целинных областей.

    Член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д. А. Кунаев сказал в своей речи на съезде:

    «Исходя из требований совещания в Целинограде, глубоко и всесторонне рассмотревшего положение дел в сельском хозяйстве, в республике увеличиваются площади чистых паров, поливных земель, внедряются прогрессивные технологии и программирование урожаев. Трудящиеся настойчиво работают над созданием прочной кормовой базы, решением проблем улучшения породности и повышения продуктивности скота.

    Мы уверены, что переход на новые методы хозяйствования и управления на селе, установление стабильных планов закупок для хозяйств и твердых обязательных объемов поставок продукции в централизованные фонды, как отмечено в Политическом докладе ЦК, безусловно, дадут быструю и весомую отдачу»[125].

    XXVII съезд КПСС, прошедший в атмосфере деловой критики и самокритики, справедливо называют переломным событием в нашей жизни. Политический доклад Центрального Комитета, с которым выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ М. С. Горбачев, резолюция съезда по этому докладу, новая редакция Программы КПСС и «Основные направления экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года», принятые съездом, — документы огромной важности. В них выработана стратегия ускорения социально-экономического развития страны, повышения материального благосостояния советских людей, борьбы за мир, укрепления международной безопасности.

    Съезд выдвинул одну из главнейших задач — преодолеть некоторые неблагоприятные тенденции в нашей экономике, придать ей динамизм, открыть широкий простор инициативе и творчеству масс. За пятнадцать лет предстоит сделать почти столько же, сколько было сделано за все время существования Советской власти. Реальные условия для этого имеются. Надо лишь взяться за работу по-новому, отказаться от укоренившихся шаблонов и догм, смелее использовать достижения современной пауки, техники и передовой практики, в два — два с половиной раза увеличить производительность труда на любом предприятии.

    Вдохновляющие перспективы, намеченные XXVII съездом КПСС, встречены тружениками Целинограда и области с одобрением. Двенадцатую пятилетку они начали в хорошем темпе. Как отмечалось на пятой сессии областного Совета народных депутатов, план четырех месяцев 1986 года по реализации промышленной продукции область выполнила на 103 процента, а производительность труда повысилась на 6,5 процента[126]. Достигнуты определенные успехи и по некоторым другим показателям.

    Отрадные цифры приведены были также на шестой сессии Целиноградского городского Совета народных депутатов. В целом промышленность города перекрыла четырехмесячное задание по реализации своей продукции. По сравнению с соответствующим периодом 1985 года объем производства возрос почти на 13 процентов, производительность труда — на 4 процента, план по выпуску товаров народного потребления выполнен на 105,4 процента, сдано в эксплуатацию более 20 тысяч квадратных метров жилья[127].

    Однако за общими цифрами и успехами передовых предприятий и коллективов скрывается еще много недостатков, бесхозяйственности, нежелания отдельных руководителей перестраиваться на новый лад. Например, в 1985 году каждое пятое предприятие города сорвало план поставок по договорам. Все еще неудовлетворительно осваиваются капитальные вложения. Именно эти недоработки в одиннадцатой пятилетке привели к тому, что четверть имеющегося в Целинограде промышленного оборудования бессменно эксплуатируется на протяжении двадцати лет, а половина его — от десяти до двадцати лет. На предприятиях стройиндустрии, легкой и пищевой промышленности оборудование в большинстве случаев устарело физически и морально, но руководители названных отраслей не отрешились от инертности, мало проявляют хозяйской сметки, инициативы и оперативности. Областной и городской комитеты партии, областной, городской и районные Советы народных депутатов принимают настойчивые меры по перестройке всех звеньев народного хозяйства. Первоочередной целью этой большой и сложной работы является ломка некоторых привычек у людей, воспитание у них добросовестного отношения к порученному делу, личной ответственности не только за настоящее, но и за будущее.

    ПАМЯТНИК В. И. ЛЕНИНУ

    Старожилы помнят двухэтажный дом с ажурными резными карнизами, некогда принадлежавший купцу Г. В. Хальфину. После революции дом стал государственной собственностью. В 1918 году в нем размещался красноармейский отряд, сформированный Акмолинским уездным Совдепом. Затем его передали под типографию. На протяжении многих лет, сообразно административным переустройствам, здесь печатались районные, окружные, областные и краевые газеты. В сентябре 1971 года типографию перевели в новое здание, а старый купеческий дом в 1972 году снесли и на его месте, как предусмотрено было в генеральном плане города, заложили памятник В. И. Ленину.

    Создан он по проекту московских скульпторов А. С. Новикова, А. И. Бильдюшкина и архитектора A. Н. Котырева. В сооружении его участвовали Художественный фонд РСФСР, Московское отделение Союза художников РСФСР, Мытищинский завод художественного литья и Ленинградский скульптурный комбинат. Установка осуществлялась строительными организациями Целинограда. Наибольший объем этих работ выполнили строители СМУ Жилстрой под руководством бригадира В. Г. Николаева и прораба Л. В. Лебединского и монтажники целиноградского управления треста Казахстальмонтаж во главе с Н. М. Симоновым.

    Высота фигуры вместе с постаментом — около пятнадцати метров. Рядом — четверик, на сторонах которого барельефные изображения на темы установления Советской власти, гражданской и Великой Отечественной войн, мирного строительства и освоения целины.

    Целиноградский монумент отнесен к крупным художественным памятникам страны. В книге Л. А. Стешенко, В. Д. Тепферова «О памятниках истории и культуры» сказано, что из двадцати трех сооружений, возведенных в честь 100-летия со дня рождения B. И. Ленина, наиболее выдающимися являются «памятники в Ленинграде, Абакане, Горьком, Кемерово, Новосибирске, Саратове, Целинограде. Эти произведения искусства внесли значительный вклад в создание монументальной Ленинианы»[128].

    Открытие памятника было приурочено к 58-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Состоялось оно 5 ноября 1975 года.

    Имя Ленина у целиноградцев неразрывно связано с представлениями не только о великом мыслителе, вожде Октябрьской революции, основоположнике Советского государства, но и о человеке, который предвидел события, первым говорил о тысячеверстных массивах пустующих целинных земель, об использовании их на благо народа. Еще в 1907 году в работе «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции» В. И. Ленин писал: «Какое необъятное количество земель имеется в России и как мало мы еще знаем об окраинных землях и об их хозяйственном значении»[129].

    Невозможность освоения этого гигантского природного богатства Ленин видел в глубинных пороках царского строя, социальных несправедливостях тогдашней России, отсталости ее экономики, темноте и забитости народных масс. Он особенно подчеркивал это:

    «Непригодным в значительной своей части этот фонд является в настоящее время не столько в силу природных свойств тех или иных окраинных земель, сколько вследствие общественных свойств хозяйства в коренной Руси, свойств, обрекающих технику на застой, население на бесправие, забитость, невежество, беспомощность»[130].

    Прав был Ленин в своих предвидениях, и великие замыслы его осуществлены в наше время. О том, что касается Целинограда, написано в силу возможностей автора в этой книге.

    Памятник В. И. Ленину прекрасно вписался в архитектурный ансамбль центральной площади, стал достопримечательностью и украшением Целинограда. Он олицетворяет собой победы, одержанные в борьбе за торжество ленинских идей и процветание нашей Родины.

    Примечания

    1

    До Великой Октябрьской революции здесь находилось высшее начальное училище, открытое в 1911 году (тогда улица Новая, теперь 50 лет Октября, 57). Позднее в реконструированном и достроенном здании размещались обком партии, первая городская больница.

    (обратно)

    2

    Чигирь — приспособление для полива, колесо с черпаками, которое обычно приводится в движение ходящими по кругу запряженными животными.

    (обратно)

    3

    Книга издана в Петербурге в 1911 году товариществом Р. Голике и А. Вильборга.

    (обратно)

    4

    Впервые издана в Петербурге в 1773 году Н. И. Новиковым под названием «Древняя российская идрография, содержащая описание Московского государства, рек, протоков, озер, кладезей и какие на них урочища и на каком они расстоянии».

    (обратно)

    5

    См. Казахско-русские отношения в XVI–XVIII веках (сборник документов). Алма-Ата, 1961, с. 3.

    (обратно)

    6

    Там же.

    (обратно)

    7

    См. История Казахской ССР. Алма-Ата, 1957, с. 235.

    (обратно)

    8

    См. Казахско-русские отношения в XVI–XVIII веках, с. 41.

    (обратно)

    9

    После присоединения Казахстана к России, казахов стали именовать «киргиз-кайсаками», «киргизами», «киргизцами». Правильное название народа восстановлено лишь при образовании Казахской Автономной Советской Социалистической Республики. В целях исторического соответствия при цитировании старых источников сохраняется терминология, существовавшая до 1925 года.

    (обратно)

    10

    Рычков П. И. Топография Оренбургская, ч. 1, СПб, 1762, с. 513.

    (обратно)

    11

    Худайменды Ишимханов — внук Семеке, хана Среднего жуза.

    (обратно)

    12

    Урочище, от которого семнадцать лет спустя произошло название Акмолинска.

    (обратно)

    13

    Конуркульджа Худаймендин — впоследствии старший султан Акмолинского внешнего округа.

    (обратно)

    14

    Назаров Филипп. Записки о некоторых народах и землях средней части Азии. М, 1968, с. 22–28.

    (обратно)

    15

    Левшин А. И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. СПб, 1832, ч. II, предисловие.

    (обратно)

    16

    Окружной приказ — административная власть округа.

    (обратно)

    17

    С 6 апреля 1838 года Омская область была упразднена. Руководство казахами Среднего жуза перешло к образованному в Омске «Пограничному управлению Сибирскими киргизами», которое должно было возглавляться пограничным начальником в чине не ниже генерал-майора. См. История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата. 1979, с. 162.

    (обратно)

    18

    Казахско-русские отношения в XVI–XVIII веках, с. 40.

    (обратно)

    19

    Теперешний вид Ишима в черте города сложился не сразу. Сперва, в период освоения целинных земель, около бывшей паровой мельницы Д. А. Шмидта был построен автодорожный, а затем, около городского парка, — пешеходный мосты. Правый берег защитили от размыва земляной дамбой, облицованной железобетонными плитами и камнем. В 1968–1972 годах строительный участок уральского треста Гидромеханизация, возглавляемый сначала Б. А. Кашиловым, а с 1970 года — А. Д. Егоровым, произвел капитальные работы по расширению и углублению русла реки. Остров, находившийся посередине, был в процессе этих работ смыт земснарядом.

    (обратно)

    20

    См. Евсеев Е. Н., Плетнева М. А. Как был основан Целиноград. — История СССР, 1967, № 2, с. 209–211.

    (обратно)

    21

    Евсеев Е. Н. Федор Шубин — основатель Целинограда. — Целиноградская правда, 1967, 28 ноября.

    (обратно)

    22

    Евсеев Е.Н. Федор Шубин — основатель Целинограда. — Целиноградская правда, 1967, 28 ноября. Баранта (правильно — барымта) — угон скота, грабеж.

    (обратно)

    23

    Такая же просьба поступила позднее от атбасарских казахов, и Ф. К. Шубин 30 августа 1834 года открыл еще один округ — Аманкарагайский, где должность старшего султана занял Чингис Валиханов, отец Ч. Ч. Валиханова. Впоследствии Аманкарагайский округ переименован в Кушмурунский, а в 1859 году Кушмурунский — в Атбасарский. (См. История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата, 1979, с. 158).

    (обратно)

    24

    Всего с 1822 по 1844 год было образовано 8 округов (см. История Казахской ССР. т. 3, с. 158, 187).

    (обратно)

    25

    Центральный государственный архив Казахской ССР (далее — КазССР), ф. 338, оп… 1, д. 553.

    (обратно)

    26

    Государственный архив Омской области (далее ГАОО), ф. 3, оп. 12, д. 16.

    (обратно)

    27

    События, происходившие до Великой Октябрьской революции, датируются по старому стилю.

    (обратно)

    28

    Центральный государственный военно-исторический архив СССР (далее — ЦГВИА СССР), ф. ВУА, д. 19243.

    (обратно)

    29

    ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 19243.

    (обратно)

    30

    ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 217.

    (обратно)

    31

    ЦГВИА СССР, ф. ВУА, д. 19243.

    (обратно)

    32

    ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 8.

    (обратно)

    33

    ГАОО, ф. 67, оп. 1, д. 217.

    (обратно)

    34

    ЦГА КазССР, ф. 338, оп. 1, д. 553.

    (обратно)

    35

    На территории будущей крепости, предположительно где-то в районе современного стадиона «Энергия» или школы имени Кирова.

    (обратно)

    36

    ГАОО, ф. 3, оп. 12, д. 17682.

    (обратно)

    37

    С этого времени местное казахское население стало по обыкновению Акмолинский приказ (впоследствии и город Акмолинск) называть дуаном.

    (обратно)

    38

    ГАОО, ф. 3, оп. 12, д. 17682.

    (обратно)

    39

    Там же.

    (обратно)

    40

    Филиал Центрального исторического архива СССР в Ленинграде, ф. 1264, оп. 1, д. 346.

    (обратно)

    41

    Джут — гололедица, когда зимой, после оттепели или дождя, степь покрывается льдом, пасущийся скот не может добыть себе корма и гибнет от истощения.

    (обратно)

    42

    См. Вопросы истории, 1967, № 12, с. 29; Толыбеков С. Е. Кочевое общество казахов в XVII — начале XX века. Алма-Ата 1971, с. 238–366; История Казахской ССР, т. 3. Алма-Ата, 1979.

    (обратно)

    43

    Евсеев Е. Н., Плетнева М. А. Как был основан Целиноград. — История СССР, 1967, № 2, с. 210.

    (обратно)

    44

    В Государственном архиве Омской области хранится рапорт старшего султана Конуркульджи Худаймендина, описывающий это событие. Основной текст рапорта воспроизведен в. книге Дубицкого А. Ф. «Акмола — город славный» (Акмолинск, 1959, с. 19).

    (обратно)

    45

    Полное собрание законов Российской империи, 1841, т. XVI, № 15169; 1843, т. XVIII, № 16761.

    (обратно)

    46

    Густав Кури — секретарь военного генерал-губернатора «Области сибирских киргизов» барона Г. С. Фридерикса — прославился взяточничеством, грязными интригами, мстительностью, Особенно злобно ополчился против Чокана Валиханова, когда тот выставил свою кандидатуру на пост старшего султана Атбасарского округа. В письмах Ф. М. Достоевскому и К. К. Гутковскому Чокан многократно упоминал об этой подлой личности. (См. Валиханов Ч. Избранные произведения. Алма-Ата, 1958, с. 547–580).

    (обратно)

    47

    Гейнс А. К. Собрание литературных трудов, т. 1. СПб, 1897, с. 286–287.

    (обратно)

    48

    Центральный государственный исторический архив СССР (далее ЦГИА СССР), ф. 1265, оп. 11, д. 78.

    (обратно)

    49

    Казахско-русские отношения в XVI–XVIII веках, с. 662–663.

    (обратно)

    50

    «Устав о сибирских киргизах». СПб, 1822, § 181–186.

    (обратно)

    51

    «Устав о сибирских киргизах», § 187.

    (обратно)

    52

    ЦГА КазССР, ф. 338, оп. 1, д. 726.

    (обратно)

    53

    Россия. Полное географическое описание нашего Отечества, СПб, 1903, т. 18, с. 228.

    (обратно)

    54

    Азиатская Россия, М., 1903, с. 340–343.

    (обратно)

    55

    Там же, с. 343.

    (обратно)

    56

    Большая Советская Энциклопедия, издание второе. М., 1940, т. 44, с. 440.

    (обратно)

    57

    См. Революция 1905–1907 годов в Казахстане (сборник документов). Алма-Ата, 1949, с. 126.

    (обратно)

    58

    Революция 1905–1907 годов в Казахстане, с. 132.

    (обратно)

    59

    См. Революционное движение в Казахстане (сборник документов). Алма-Ата, 1955, с. 236–237.

    (обратно)

    60

    См. Революция 1905–1907 годов в Казахстане, с. 190.

    (обратно)

    61

    Там же, с. 178; Дубицкий А. Ф. Где течет Ишим. Алма-Ата, 1965, с. 61–63; Новая степь, 1928, 7 ноября.

    (обратно)

    62

    Новая степь, 1928, 7 ноября; Дубицкий А. Ф. Где течет Ишим, с. 61–63; экспозиция Целиноградского областного историко-краеведческого музея; Целиноградская правда, 1967, 13 января

    (обратно)

    63

    Там же.

    (обратно)

    64

    Там же.

    (обратно)

    65

    Там же.

    (обратно)

    66

    ЦГА КазССР, ф, 369, оп. 3, д. 552; История Казахской ССР Алма-Ата, 1979, т. 3, с. 513.

    (обратно)

    67

    ЦГА КазССР, ф. 369, оп. 3, д. 552.

    (обратно)

    68

    Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Сборник документов. М., 1960, с. 5—19.

    (обратно)

    69

    Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 67.

    (обратно)

    70

    История Казахской ССР. Алма-Ата. 1977, т. 4, с. 47.

    (обратно)

    71

    В. Ф. Грязнов входил в Акмолинскую инициативную группу большевиков. Впоследствии был избран членом первого уездного Совдепа.

    (обратно)

    72

    В огне революции. Сборник воспоминаний. Алма-Ата, 1957, с. 159.

    (обратно)

    73

    Протокол съезда — ГАОО, ф. 284, оп. 1. д. 107.

    (обратно)

    74

    Оригинал — в ГАОО, ф. 284, оп. 1, д. 23. Опубликован в кн.: Дубицкий А. Где течет Ишим. Алма-Ата, 1965, с. 88–89.

    (обратно)

    75

    Оригинал — Центральный государственный архив Октябрьской революции СССР, ф. 130, оп. 2, д. 448. Опубликовано в кн.: Дубицкий А. Где течет Ишим. Алма-Ата, 1965, с. 87.

    (обратно)

    76

    Государственный архив Целиноградской области (далее — ГАЦО), ф. 110, оп. 1, л. 1.

    (обратно)

    77

    ЦГА Советской Армии, ф. 1494, оп. 1, д. 43.

    (обратно)

    78

    Там же.

    (обратно)

    79

    Марков Сергей. Начало начал. — Простор, 1971, № 1, с. 92.

    (обратно)

    80

    Голинков Д. Л. Крах вражеского подполья. М., 1971, с. 246–252.

    (обратно)

    81

    Голинков Д. Л. Крах вражеского подполья, с. 246.

    (обратно)

    82

    Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 53, с. 332.

    (обратно)

    83

    История Казахской ССР. Алма-Ата, 1977, т. 4, с.391.

    (обратно)

    84

    Северо-Казахстанская область в 1917–1957 гг. Алма-Ата, 1957, с. 61.

    (обратно)

    85

    ГАЦО, ф. 213, оп. 1, д. 29.

    (обратно)

    86

    ГАЦО, ф. 27, оп. 1, д. 25.

    (обратно)

    87

    ГАЦО, ф. 213, оп. 1, д. 13.

    (обратно)

    88

    ГАЦО, ф. 268, оп. 3, д. 539; ф. 182, оп. 1, д. 83.

    (обратно)

    89

    ГАЦО, ф. 182, оп. 3, д. 3

    (обратно)

    90

    Сейфуллин Сакен. Тернистый путь. Алма-Ата, 1964, с. 49.

    (обратно)

    91

    Там же.

    (обратно)

    92

    Так в это время назывался Казахстан. 10 июля 1919 года Совнарком РСФСР за подписью В. И. Ленина обнародовал декрет «О революционном комитете по управлению Киргизским краем». (История Казахской ССР, т. 4, Алма-Ата, 1977, с. 202). В Оренбурге был создан ревком, который занялся подготовкой к учредительному съезду и образованию Киргизской (Казахской) АССР. В 1920 году провозглашается республика. В апреле 1925 года Киргизскую АССР переименовывают в Казахскую АССР. Центр ее из Оренбурга переносится в Кзыл-Орду (бывшая Ак-Мечеть). В мае 1929 года столицей становится Алма-Ата (бывший Верный). С декабря 1936 года Казахстан — союзная республика.

    (обратно)

    93

    Красный вестник, 1920, 7 ноября.

    (обратно)

    94

    Известия Киргизского областного комитета РКП (б), 1923, № 2–3.

    (обратно)

    95

    История Казахской ССР. Алма-Ата, 1979, т. 4, с. 518.

    (обратно)

    96

    Белан П. С. Казахстанцы в боях за Ленинград. Алма-Ата, 1973, с. 179.

    (обратно)

    97

    Абишев Г. Под знаменем Родины. М., 1965, с. 137

    (обратно)

    98

    Донесение начальника политотдела дивизии «29-я стрелковая дивизия в январских наступательных боях». — Волгоградский музей обороны. Инв. № 2048, н/вф, папка 529.

    (обратно)

    99

    Архив Министерства обороны СССР. Формуляр 72-й гвардейской стрелковой дивизии, ф. 951, оп. 480917, д. 1.

    (обратно)

    100

    Там же.

    (обратно)

    101

    Советский богатырь, 1945, 13 июля.

    (обратно)

    102

    Ныне Целиноградсельмаш.

    (обратно)

    103

    Акмолинская правда, 1954, 5 марта.

    (обратно)

    104

    Партархив Целиноградского обкома партии (далее — ПАЦОП), ф. 780. оп. 2, д. 218.

    (обратно)

    105

    Акмолинская правда, 1954, 10 марта.

    (обратно)

    106

    Акмолинская правда, 1954, 21 марта.

    (обратно)

    107

    Целинный край, 1963, 6 ноября.

    (обратно)

    108

    Целиноградская правда, 1982, 17 декабря.

    (обратно)

    109

    Целиноградская правда, 1984, 25 июля.

    (обратно)

    110

    Целиноградская правда, 1984, 2 мая.

    (обратно)

    111

    Целиноградская правда, 1984, 14 июля.

    (обратно)

    112

    Целиноградская правда, 1984, 2 мая

    (обратно)

    113

    Целиноградская правда, 1984, 30 июня.

    (обратно)

    114

    Целиноградская правда, 1984, 2 мая.

    (обратно)

    115

    Целиноградская правда, 1985, 9 февраля.

    (обратно)

    116

    Целиноградская правда, 1985, 8 февраля.

    (обратно)

    117

    Целиноградская правда, 1985, 8 февраля.

    (обратно)

    118

    Целиноградская правда, 1985, 18 января, 26 января, 8 февраля.

    (обратно)

    119

    Целиноградская правда, 1985, 1 января.

    (обратно)

    120

    Правда, 1985, 8 сентября.

    (обратно)

    121

    Правда, 1985, 8 сентября.

    (обратно)

    122

    Правда, 1985, 11 сентября.

    (обратно)

    123

    Правда, 1985, 11 сентября.

    (обратно)

    124

    Правда, 1985, 11 сентября.

    (обратно)

    125

    Правда, 1986, 27 февраля.

    (обратно)

    126

    Целиноградская правда, 1986, 8 мая.

    (обратно)

    127

    Целиноградская правда, 1986, 22 мая.

    (обратно)

    128

    Стешенко Л. А., Тепферов В. Д. О памятниках истории и культуры. М., 1977, с. 10.

    (обратно)

    129

    Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 224.

    (обратно)

    130

    Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 229.

    (обратно)

  • Источник — http://lib.rus.ec/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно