Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ЭКСТРЕМАЛЬНАЯ КУХНЯ ПРИЧУДЛИВЫЕ И УДИВИТЕЛЬНЫЕ БЛЮДА, КОТОРЫЕ ЕДЯТ ЛЮДИ · ДЖЕРРИ ХОПКИНС ·


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • ПРЕДИСЛОВИЕ ЭНТОНИ БОУРДЭНА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ ФОТОГРАФА
  • ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
  • ГЛАВА 1 . МЛЕКОПИТАЮЩИЕ
  •   СОБАКИ И КОШКИ
  •   ЛОШАДИ
  •   БИЗОНЫ, БУЙВОЛЫ И ЯКИ
  •   КРЫСЫ И МЫШИ
  •   ХОМЯКИ, ПЕСЧАНКИ И МОРСКИЕ СВИНКИ
  •   ЛЕТУЧИЕ МЫШИ
  •   СЛОНЫ
  •   ПРИМАТЫ И ДРУГИЕ ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ
  •   КЕНГУРУ
  •   МЕДВЕДИ
  •   КИТЫ
  •   ВЕРБЛЮДЫ
  •   КИШКИ
  •   УШИ, ГЛАЗА, НОС, ЛЕГКИЕ, ЯЗЫК, ГУБЫ, ДЕСНЫ, ЖЕЛЕЗЫ И КОПЫТА
  •   МОЗГИ
  •   ГЕНИТАЛИИ
  •   МОЧА
  •   ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПЛОТЬ
  • ГЛАВА 2 . РЕПТИЛИИ, ЗЕМНОВОДНЫЕ И ОБИТАТЕЛИ ВОД
  •   ЗМЕИ
  •   ЯЩЕРИЦЫ
  •   АЛЛИГАТОРЫ И КРОКОДИЛЫ
  •   ЛЯГУШКИ И ЖАБЫ
  •   АКУЛЫ
  •   ФУГУ
  •   МЕДУЗЫ И ГРЕБНЕВИКИ
  •   УЛИТКИ И СЛИЗНИ
  •   ЧЕРВИ
  •   ИКРА МОРСКИХ ОБИТАТЕЛЕЙ
  • ГЛАВА 3 . ПТИЦЫ
  •   БАЛУТ
  •   СТРАУСЫ И ЭМУ
  •   ПЕТУШИНЫЕ ГРЕБЕШОК, БОРОДКА И ЯИЧКИ, УТИНЫЙ КЛЮВ И ПЕРЕПОНКИ, КУРИНЫЕ ЛАПКИ И НЕОБЫЧНЫЕ ЯЙЦА
  •   ПЕВЧИЕ ПТИЦЫ И ГОЛУБИ
  •   ПТИЧЬИ ГНЕЗДА
  • ГЛАВА 4 . НАСЕКОМЫЕ, ПАУКИ И СКОРПИОНЫ
  •   ПРЯМОКРЫЛЫЕ
  •   МУРАВЬИ И ТЕРМИТЫ
  •   ПЧЕЛЫ И ОСЫ
  •   ПАУКИ И СКОРПИОНЫ
  •   ТАРАКАНЫ
  •   ЖУКИ
  •   СВЕРЧКИ И ЦИКАДЫ
  •   БАБОЧКИ
  •   МУХИ И ДРУГИЕ ЛЕТАЮЩИЕ НАСЕКОМЫЕ
  •   УДИВИТЕЛЬНАЯ ЛОВУШКА ДЛЯ НАСЕКОМЫХ ИСАНОВ
  • ГЛАВА 5 . РАСТЕНИЯ
  •   ЯДОВИТЫЕ РАСТЕНИЯ
  •   ЦВЕТЫ
  •   ПЛОД НОНИ
  •   ТРАВА, КОРА, ЛИСТЬЯ, ДРЕВЕСИНА И СОК РАСТЕНИЙ
  •   «МАРМАЙТ» И «ВЕГЕМАЙТ»
  •   КРУПНЫЕ И ОДНОКЛЕТОЧНЫЕ ВОДОРОСЛИ
  •   РАСТЕНИЯ-ГАЛЛЮЦИНОГЕНЫ
  •   ДУРИАН
  •   КАКТУСЫ
  • ГЛАВА б . ОСТАЛЬНОЕ
  •   КРОВЬ
  •   ЖИВЫЕ И ПОЛУЖИВЫЕ
  •   ПРОДУКТЫ БРОЖЕНИЯ
  •   ФАЛЬШИВЫЕ ПРОДУКТЫ
  •   ЗОЛОТО И СЕРЕБРО
  •   ЗЕМЛЯ
  •   МУСОРНО-БАЧКОВЫЙ ДАЙВИНГ
  •   ДОРОЖНЫЕ ТРОФЕИ
  •   ЕДА И СЕКС
  •   ЭКСКРЕМЕНТЫ
  • ПОСЛЕСЛОВИЕ
  • РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА
  • Фотографии
  • Аннотация на обложке

    EXTREME CUISINE.

    THE WEIRD & WONDERFUL FOODS THAT PEOPLE EAT

    BY JERRY HOPKINS.

    FOREWORD BY ANTHONY BOURDAIN.

    PHOTOGRAPHS BY MICHAEL FREEMAN.

    PERIPLUS.


    МОЕЙ ЖЕНЕ ЛАМАИ.

    ПРЕДИСЛОВИЕ ЭНТОНИ БОУРДЭНА

    Наша первая встреча с Джерри Хопкинсом состоялась в Бангкоке за блюдом с прожаренной до хруста лягушачьей кожей. Мой очередной шестинедельный гастрономический тур по Азии был в самом разгаре, и я решил, что будет крайне интересно познакомиться с человеком, чья книга долгое время служила мне путеводителем по удовольствиям и ужасам экстремальной кухни.

    Прежде чем продолжить путь и съемки телецикла о собственных приключениях, я решил проконсультироваться с признанным знатоком, чтобы, страна за страной, внести в свой план все обязательные для дегустации блюда туземной кухни. Вьетнам? Надо попробовать хобитлонг (зародыш, частично сформировавшийся в утином яйце). Сингапур? Не забыть про скорпионов! После нескольких лет подобных путешествий теперь, когда мне предлагают пикантную поджарку из сверчков или червей, я через раз отвечаю: «Насекомые? Да я их на прошлой неделе ел!»

    Эта книга — своего рода энциклопедия, путеводитель по дикому и прекрасному миру, состоящему из того, что люди в различных уголках планеты уверенно относят к разряду пищи и с удовольствием кладут себе в рот. Но одно дело — услышать из десятых уст о том, что на значительной части территории Азии люди пьют «змеиное вино», и совсем другое — самому увидеть на дне бутылки клубок змей и стиснутую между их телами птицу. Несомненным украшением книги служат яркие, «аппетитные» фотографии. Но конечно, очевидно ни с чем не сравнимое третье — действительно попробовать то, что описано словами или запечатлено на снимках.

    И это я рекомендую сделать каждому читателю. Мир наш огромен, есть в нем и красивое, и безобразное, он многоцветен, многокультурен. Порой этот мир пугает, будучи жесток и отвратителен, но, безусловно, это все-таки изумительное место.

    В разных уголках планеты люди питаются по-разному. Если гурман из Индианы воротит нос от ласточкиного гнезда или летучей мыши, то многие жители Юго-Восточной Азии будут искренне шокированы сырными пластинками «Kraft single». Что, как вы думаете, более странно и дико в представлении большинства представителей человечества — простая красота лепешки тако с начинкой из червей или устрашающее нагромождение продуктов, которое мы называем «Grand Slam Breakfast»?

    К счастью, Джерри Хопкинс подходит к предмету свободным от всяких предубеждений и явно получает удовольствие от его изучения. Единственный грех в гастрономическом мире — отсутствие любопытства, но автора в этом никак нельзя обвинить. И новая книга Джерри, и вся его жизнь — свидетельство искреннего интереса, неподдельной увлеченности темой.

    Без его книги не было бы и моих «Путешествий повара». Я слишком многое упустил бы. Собственный опыт убедил меня в том, что, каким бы устрашающим ни выглядело блюдо на страницах книги, на столе или на тарелке перед вами, при наличии хозяина, с гордым видом предвкушающего вашу реакцию (и достаточного количества местных крепких напитков), почти наверняка стоит пойти на риск и вкусить его. Да и что, в конце концов, может быть не так? По сравнению с якобы картофельными чипсами, пропитанными синтетическим заменителем жира, «сыром» Cheez Whiz или ананасовой пиццей большая часть того, что вам предложат, — вкусная и здоровая пища. Что меня, в частности, удивило во время моих путешествий — так это то, с каким сочувствием, даже жалостью, жители отдаленных уголков нашей планеты воспринимают рассказы о том, что американцы регулярно кладут себе в рот. И причин для этого сочувствия можно привести множество. Значительная часть того, с чем читатель познакомится в этой книге, употребляется людьми с удовольствием и даже считается атрибутом праздничного стола. Сам я многое из предложенного автором съел бы с улыбкой, а то, что составляет стандартный ассортимент большинства супермаркетов Среднего Запада, — совсем с другим выражением лица. Хотя многое из представленного им балансирует на грани еды и средств восточной медицины (акульи плавники, медвежья желчь, змеиная кровь), кое-что по-настоящему вкусно. Наши с Джерри лягушачьи кожи, к примеру, были великолепны.

    Так что вперед — за новыми ощущениями! Ешьте без страха и предубеждения. Пусть вас поддерживает мысль о том, что миллионы людей в течение столетий наслаждались этими блюдами. Откажитесь от ресторанного меню в своем отеле, избавьтесь от обычных для туриста страхов и ешьте новую для себя пищу. Воспринимайте ее с азартом, как захватывающий аттракцион. И ничего не пропустите. Гастрономическая программа вашего путешествия — на страницах этой книги.

    По крайней мере, когда вдруг окажетесь без денег и будете выпрашивать выпивку в своем любимом баре, вам будет чем развлечь бармена. Рассказа о вкусе печени ядовитой рыбы семейства иглобрюховых обычно хватает на стаканчик, а то и не на один.

    ПРЕДИСЛОВИЕ ФОТОГРАФА

    Моя спецподготовка началась еще в детстве, в английской школе-интернате. Понимаю, мало кто из читателей сможет оценить значение подобных университетов, и тем не менее поверьте, выживание там в значительной степени зависело от способности неделя за неделей довольствоваться рационом, который, вероятно, мало чем отличался от пайки в тюрьмах викторианской Англии. Карикатурист Роналд Серл выпустил книжку, посвященную британским учебным заведениям этого типа, и мне кажется, никто еще не сказал о школьных обедах лучше, чем он, охарактеризовавший их как «кусок трески, от которой осталось одно название». Трудно придумать лучшую школу «воспитания вкуса», способную научить человека есть то, что кажется несъедобным, чем школа, которую прошли я и мои однокашники. И за это я ей — как нараспев произносилось нами перед каждой едой — премно-о-го благода-а-рен.

    Став много лет назад фотографом, я пустил в дело привитые католическим воспитанием навыки и начал фиксировать на пленке причудливые кулинарные пристрастия, с которыми мне доводилось сталкиваться. По большей части в Азии. Вовсе не потому, что этот регион превратился в сферу моих особых интересов, а оттого, что, как оказалось, население Южного Китая и сопредельных территорий, в частности Таиланда, Лаоса и Вьетнама, отличает гораздо большее пристрастие к необычным продуктам в сравнении с представителями любой другой известной мне культуры. Более подходящего, чем Бангкок, места для встречи с Джерри трудно и придумать, и мы тут же обнаружили друг в друге весьма сходные гастрономические пристрастия.

    Я ел почти все, что вы найдете изображенным на снимках в этой книге. Должен заметить, что получение в дар реквизита — одна из привилегий нашей профессии, и если фотохудожник, работающий на модельные агентства, по окончании фотосессии может получить одежду (а если повезет, и саму модель), то мне доставались липкие ингредиенты условно съедобных натюрмортов. Это были и крысы, и летучие мыши, и бычий половой член — кстати, длиной 0,75 метра в расслабленном состоянии. Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что издатель, сославшись на рамки приличий, отказался разместить в книге некоторые из лучших снимков. Ну неужели кого-то из читателей шокировал бы завтрак из нарезанного на куски сырого мяса собаки, приправленного ее же желчью? Впрочем… может, он и прав.

    Майкл Фримен

    ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

    Человек, первым проглотивший устрицу, был храбрецом.

    Джонатан Свифт

    Примерно 150 лет назад эксцентричный английский джентльмен по имени Фрэнсис Тревилиан Бакленд пригласил группу влиятельных графов, виконтов и маркизов отужинать в известном лондонском ресторане «Олдерсгейт таверн». Желая расширить горизонты их гастрономических познаний, Бакленд приказал подать на стол бедро недавно убитого африканского животного. По словам Бакленда, это была нога крупной антилопы-канны. Этих антилоп он рассчитывал ввезти в Великобританию, откармливать на зеленых британских лугах и предлагать их вкусное и питательное мясо своим согражданам. Ужин привлек внимание прессы, в подробностях описавшей событие, однако никто больше не проявил интереса к новому продукту, и антилопы-канны остались пастись у себя на родине, в Африке.

    Неудача не смутила Бакленда. Его воспитывали столь же эксцентричные родители, люди с воображением, и еще ребенком он попробовал и собачатину, и мясо крокодила, и садовых улиток, на всю жизнь сохранив интерес к экзотической пище. Будучи студентом Оксфорда, Бакленд поведал одному из сокурсников о том, что уховертки «чертовски горьки на вкус», а до того, как он попробовал трупную муху, самыми невкусными были для него кроты. Позже, в своем доме в Лондоне, Бакленд предлагал гостям мясо леопарда, суп из слонового хобота, жаркое из жирафа… Существуют достоверные сведения о том, что, какое бы животное ни умирало в лондонском зоопарке, управляющий непременно извещал об этом Бакленда.

    Бакленд не успокаивался на достигнутом и в 1860 году основал Общество акклиматизации Соединенного Королевства. Родственные организации возникли в Шотландии, на Нормандских островах, во Франции, в России, Соединенных Штатах, на Гавайях, в Австралии и Новой Зеландии. Цель была прежней: предложение людям по всему миру новых источников пищи. Затея в итоге провалилась — не получило широкого распространения мясо тибетских яков, евразийского бобра, разнообразных попугаев, японских голожаберных моллюсков, остались неоцененными приготовленная на пару кенгурятина, желе из морских водорослей, тутовые шелкопряды, суп из птичьих гнезд, сухожилия пятнистого оленя. Бакленд скончался в 1880 году в безвестности, в коей пребывает и по сей день.

    После неудачи Бакленда предпринимались и другие попытки, как частными лицами — владельцами ранчо, учеными, бизнесменами, так и в форме кампаний под патронажем ООН и усилий отдельных государств, пытавшихся внедрить «экзотические» продукты в консервативный рацион представителей так называемого Запада. Последний следует очертить более точно, ограничив ареалом распространения гастрономических привычек жителей Европы и Северной Америки (далее будем называть его Евроамерика). Почти все эти попытки не имели успеха, а многие встретили яростное противодействие. Между тем дискуссии продолжаются.

    «Существует не более десятка видов домашних животных — основных источников питания во всем мире, — небезосновательно утверждает Рассел Кайл в своей книге «Пир на лоне дикой природы»[1], вышедшей в 1987 году. — Даже если добавить виды, имеющие ограниченное, местное значение как источники пищи, например яков в Гималаях и альпака в Андах, то и тогда не наберется и двадцати видов домашних животных, обеспечивающих человеку базовое пропитание. Между тем в мире насчитывается более двухсот видов травоядных размером с зайца и крупнее. Почему же люди, похоже, никогда и не пытались воспользоваться таким разнообразием диких животных как пищевым ресурсом?»

    Когда спустя десять лет, в 1996 году, разразилась эпидемия «коровьего бешенства» и Европейский союз отказался от британской говядины, средства массовой информации дружно заговорили о мясе страусов, кенгуру и о других возможных ее заменителях. Когда компания «British Airways» включила в меню пассажиров первого класса котлеты из страусового мяса и в европейских супермаркетах появились непривычные альтернативные источники белка, а в Северной Америке выросло предложение дичи и других охотничьих трофеев, многие начали относиться к «странной еде» более серьезно. То, что на американском канале «Food Chanel» продюсерами телецикла «Экстремальная кухня» именовалось экстремальной кухней, в одночасье стало объектом всеобщего интереса, темой номер один.

    В Юго-Восточной Азии, Австралии и Соединенных Штатах конкурирующие фермы по разведению крокодилов и аллигаторов открывали все новые рынки, в том числе и за пределами своих регионов. В Сингапуре известная инвестиционная компания начала предлагать страусовые «фьючерсы» — предложения инвестировать в пару страусов-производителей и получать доход от продажи их потомства численностью от двадцати до сорока особей в год. От Сиднея до Найроби и Лос-Анджелеса появлялись все новые рестораны, в которых клиентам за немалые деньги предлагались блюда из мяса животных — обитателей джунглей. Одновременно продавцы животных стали предпринимать попытки найти общий язык с защитниками дикой природы в целях сохранения и преумножения поголовья редких видов. Они утверждали, что обеспечить выживание исчезающих животных можно, повысив их коммерческую стоимость за счет формирования отношения к ним как к источникам питания, — якобы тогда люди начнут их разводить, а не уничтожать в дикой природе. Сомнительная аргументация, учитывая и без того немалую стоимость тигров, слонов и других животных, которым грозит уничтожение.

    В разные эпохи и в разных частях света у представителей различных культур характер пищи различался весьма значительно. В существенной степени изменения в рационе питания определялись ходом развития человеческой цивилизации. Так, португальцы обогатили азиатскую кухню бразильским перцем чили, когда начали торговать в этом регионе, а после первых путешествий Марко Поло в Китай начались поставки в Европу восточных пряностей и чая. Изменения такого рода происходят и сегодня благодаря путешественникам, которые возвращаются домой из далеких стран с новыми вкусовыми впечатлениями и пристрастиями, благодаря все более активной миграции людей, которые прибывают на другой конец света вместе с собственной традиционной кухней. Как следствие чуть ли не в любом городе Европы и Америки есть сегодня и суси-бары, и тайские рестораны (и далеко не только они), о которых пару лет назад большинство местных жителей даже не слышали. В течение столетий на рацион питания влияли и многие другие факторы, включая религию, голод, моду, общественный статус, медицинские свойства тех или иных продуктов (например, как афродизиаки).

    Общую тенденцию просто и наглядно выразила М. Фишер, автор, пожалуй, лучших в XX веке книг на гастрономическую тему. В опубликованной в 1942 году работе с красноречивым названием «Как приготовить волка» она пишет:

    «Чем, интересно, вид подаваемой на стол головы животного хуже вида его бедра, хвоста или ребер? Если уж мы живем за счет других обитателей этого мира, следует не ограничивать себя алогичными предрассудками, а в полной мере наслаждаться вкусом животных, которых убиваем.

    Люди, считающие, что щековина барашка — жирный и вульгарный продукт, а баранья отбивная — нет, напоминают средневековых философов, которые дискутировали по поводу таких пустяковых вопросов, как максимально возможное число ангелов, танцующих на булавочной головке. Если и вам не чужды подобные предрассудки, задайтесь вопросом, не были ли они внушены вам, когда вы были еще молоды и бездумны, а потом, если сможете, научитесь получать удовольствие от тех частей тела животного, которые обычно не появляются на столе».

    От телячьих мозгов, бараньего языка, цыплячьих лапок, свиных внутренностей, рыбьих голов… Продолжать можно до бесконечности. Не забудьте и про «нетипичные» виды животных и растений, вроде муравьев и термитов, жуков, летучих мышей, буйволов, водорослей, кактусов, крыс и мышей, цветов, слонов, китов, верблюдов, медведей, личинок, земляных червей… Это только начало еще одного длинного списка. Кстати, включите в него и многочисленные источники белка, которые многими воспринимаются исключительно как домашние любимцы. Да-да, я говорю о кошках и собаках, хомяках и песчанках, лошадях, экзотических птицах и рыбах. Ведь сколькие из нас мгновенно выскочат из-за стола, если на нем появится подобное блюдо, — и лишь из-за того, что, как пишет Фишер, такое отношение было усвоено нами в бессознательном возрасте!

    У разных народов планеты разные вкусы. На Тайване кровь змеи употребляют как тонизирующее средство, на юго-западе США популярностью пользуется мясо гремучей змеи, а для многих австралийских аборигенов основной продукт питания — мясо кенгуру, и сегодня его подают в десятках ресторанов Зеленого континента. Часть ресторанов в Ханое и Сеуле специализируются на блюдах из мяса собак. Бычьи и бараньи яички, известные как «Устрицы Скалистых гор», — популярное блюдо на американском Западе, а в Китае с удовольствием едят палочками свиные уши, рыбьи глаза и петушиные бородки. В Юго-Восточной Азии вкусным снэком считается жареная саранча, а в отдельных районах Африки и в Амазонии один из основных продуктов питания — тушеное мясо обезьяны. Главный источник белка в Перу — морские свинки, в Африке и Южной Америке отдают должное вкусу и питательности муравьев и термитов, на Тибете из молока яка взбивают масло, которое затем добавляют в чай, во Франции существует многовековая традиция приготовления блюд из конины, а сегодня ее потребление стремительно растет в Японии. Перечисленные продукты употребляют в одних районах планеты и категорически отвергают в других.

    Своей книгой я решил продолжить дело госпожи Фишер и рассказать о том, что ест добрая половина человечества и чем она при этом руководствуется. Мне далеко до Фрэнка Бакленда, однако и я за последние четверть века успел существенно расширить традиционный для жителей Северной Америки картофельно-мясной рацион за счет широкого разнообразия региональных блюд: от приготовленных на пару водяных жуков, жареных кузнечиков и муравьев до воробьев в горшочке, мяса бизона, жаренного в гриле, и крокодила в соусе карри. В Мексике я пробовал жаренные во фритюре бычьи яички, на Гавайях — суси из живых креветок, в Таиланде — жаренных на открытом огне мышей, в Сингапуре — суп из свиного желудка, в Непале — бифштекс из буйвола и чай с маслом из молока яка, в Китае — обжаренный в масле собачий язык и «вино из пяти пенисов», во Вьетнаме — кипяченую кровь разных животных, а в Великобритании — паштет из плаценты моего сына. Этот список постоянно пополняется, и своим опытом и познаниями я намерен поделиться с вами, уважаемые читатели. В конце концов, какими бы экстравагантными ни были блюда, главное — правильно их приготовить.

    Разумеется, есть люди, выступающие против такого рода изысканий. Специалисты по охране окружающей среды небезосновательно встревожены опасностью исчезновения редких представителей фауны. Другие пекутся о правах животных и возражают против содержания в неволе и забоя даже тех видов, которым уничтожение не грозит. Третьи, известные среди любителей природы как «крольчатники», громко возмущаются тем, что люди едят таких животных, которых протестующие относят к категории домашних питомцев.

    Не буду спорить, мнения этих людей заслуживают внимания и действительно имеют основание в современном мире, стремительно расходующем ресурсы и безжалостно разрушающем собственную среду обитания. Многие, кстати, утверждают, что одно это расширит гастрономические горизонты человечества, хочется ему того или нет. Как писал Рассел Кайл, крупный рогатый скот особенно безжалостен к природе, и, когда на земле не останется необходимых травоядным пастбищ, человеку придется переключиться на альтернативные источники белка. Что за источники? Часто речь заходит о насекомых.

    Один из вариантов этой книги вышел в 1999 году под названием «Странная пища: дичь из буша, летучие мыши и бабочки». В настоящем издании ее материалы обновлены и дополнены, появились девятнадцать новых глав, а также предисловие известного шеф-повара Энтони Боурдэна и послесловие с упоминанием об опасностях, связанных с потреблением пищи, в том числе о такой недавней, как атипичная пневмония.

    Я не настаиваю на том, чтобы вы дополнили свое меню страусятиной, собачатиной или кузнечиками. Единственное, что я предлагаю, это расширить ваш рацион за счет каких-нибудь необычных продуктов. А как заядлый путешественник, настоятельно рекомендую тем, кто разделяет мою страсть к знакомству с новыми странами и народами, всегда следовать старой пословице: «Соблюдай обычаи людей, с которым живешь или которых посещаешь». Пробуйте местную пищу. Уверен, это наикратчайший путь к постижению культуры народа, если не считать изучения языка, брака с аборигеном и приобщения к религии местного населения.

    Употреблять в пищу мясо исчезающих видов животных и растений, естественно, не следует, разве что в особых случаях (в книге содержатся отдельные главы, посвященные слонам и китам). Как правило, в этом нет никакой необходимости, выбор и без того велик.

    Безусловно, присутствует и фактор любопытства, и как следствие не исключены приятные открытия и забавные сюрпризы. «Я всегда считала, возможно излишне оптимистично, — пишет Фишер в книге «Азбука гурмана» (1949), — что хотя бы по разу, но попробую все. Конечно, не от голода, заставлявшего в 1942 году моих друзей во Франции есть рагу из морских свинок, а из чисто гурманских побуждений».

    Помните о человеке, первым попробовавшем устриц, а еще о том, что новую еду нужно воспринимать как приключение.

    ГЛАВА 1 МЛЕКОПИТАЮЩИЕ

    Никто точно не знает, чем питались первые люди, однако, даже если млекопитающие животные не были включены в пищевой рацион человека изначально, это наверняка произошло очень давно. Например, в жизни неандертальцев важную роль играли мамонты: люди бесстрашно убивали их копьями, и затем этим мясом питались, возможно в течение недели, обитатели десятка, а то и более пещер. На многочисленных рисунках, обнаруженных в таких пещерах на территории Европы, Северной Америки и в других местах, изображены сцены охоты на больших, поросших шерстью животных, а в результате археологических раскопок были найдены десятки животных, явно употреблявшихся в пищу, что свидетельствует о долгой истории мясоедения.

    Очевидно, что со временем росло как количество млекопитающих, так и число их видов, употребляемых человеком в пищу, учитывая появление новых средств охоты, транспортировки и торговли, сделавших доступными очень и очень многим все виды мяса, причем в меньших по размеру, более удобных порциях. Иными словами, сегодня нет никакой необходимости держать на дворе условную тушу мамонта, так как в закусочной за углом или в собственном холодильнике всегда можно найти достаточный для насыщения кусок говядины.

    С другой стороны, несмотря на все достижения и современные модные тенденции в потреблении ряда экзотических продуктов — преимущественно охотничьих трофеев, — можно говорить о том, что в рационе все большего числа людей количество источников белка не растет, а сокращается. За свою историю человек ел практически все, что ходит и бегает, в том числе себе подобных. Однако, хотя в последнее время во многих частях света потребление млекопитающих выросло как количественно, так и в плане видового разнообразия, на мясо четырех видов — говядину, свинину, баранину и козлятину — приходится в наши дни 80 % потребляемых человеком белков.

    Исчезновение из рациона питания мяса многих млекопитающих отчасти связано с заботой о сохранении видов. Такого рода ограничения оправданы и не могут не приветствоваться. В то же время пресловутая «банда четырех» — говядина, свинина, баранина и козлятина — завоевала доминирующие позиции благодаря моде и внешнему влиянию как следствию исторического процесса. Например, в Японии до середины XIX века, когда страна стала постепенно открываться Западу, мясо в рационе питания практически отсутствовало. В Китае бобовый творог начали вырабатывать около двух тысяч лет назад и безмясная диета была распространена повсеместно, однако сегодня число «Макдоналдсов» в Пекине превышает количество вегетарианских ресторанов.

    Играют свою роль и соображения классовой и кастовой принадлежности. В США определенная животная пища, в частности мясо опоссумов, ассоциировалась с бедностью и на «приличном» столе не появлялась, подобно так называемому бушевому мясу в Африке и Австралии — традиционной пище представителей этнических меньшинств, которой пренебрегали те, кто считал себя человеком «благородным». С другой стороны, многие «настоящие» леди и джентльмены с брезгливостью относились к отдельным частям тела млекопитающих, например к крови, мозгам, некоторым внутренностям и половым органам.

    Свою роль играла и продолжает играть религия. Последователи индуизма не едят говядину, мусульмане и ортодоксальные евреи не употребляют в пищу свинину, а многие католики еще не так давно по пятницам ели только рыбу. Некоторые из подобных предписаний и табу имеют в своей основе вполне практические соображения. Например, на Ближнем и Среднем Востоке свинина не одно тысячелетие находится под запретом и недоступна сотням миллионов людей, потому что быстро портится. Появление холодильников в значительной степени решило проблему, однако традиция жива и поныне. Можно признать обоснованными и утверждения о том, что производство говядины в современной Индии экономически невыгодно, поскольку выпас крупного рогатого скота пойдет в ущерб возделыванию таких высокопродуктивных культур, как рис и овощи. Примерно до 800 года до Р. X., когда население Индии было не столь многочисленным, говядина присутствовала в рационе ее жителей.

    В последующих главах будет говориться о самых разных млекопитающих — размером от полевой и летучей мыши до слона и кита, о домашних и диких. Будут представлены блюда, отведанные мною в самых разных уголках мира: от французского тартара из конины и тушеного мяса обезьяны из Западной Африки до корейского супа из собачатины, тибетского чая с маслом из молока яка и североамериканских жаренных на решетке бараньих яичек.

    Некоторые материалы могут шокировать евроамериканцев, воспринимающих тех или иных животных исключительно как домашних, даже как четвероногих друзей. Различие в отношении к одному и тому же животному в разных частях света, пожалуй, наиболее ярко иллюстрирует самый преданный друг человека — собака: в Азии ее с удовольствием увидят на тарелке, а в Евроамерике — только у себя на коленях. За собакой следует лошадь, в течение многих веков и тысячелетий надежная спутница и помощница людей. И собаки, и лошади — высоко ценимые источники пищи во многих странах. То же касается кошек, хомяков, песчанок и морских свинок.

    В книгу включены и главы, посвященные охраняемым животным. Это отнюдь не свидетельствует о моей безответственности. Во-первых, все они имеют долгую историю как источники пищи, историю, не завершенную и по сей день, и потому не могут не быть упомянутыми в исследовании, претендующем на полноту. Но что еще более важно — рассказ об этих животных позволяет мне привести доводы в пользу того, что в действительности не все охраняемые виды находятся под угрозой уничтожения, поскольку многое зависит от конкретных условий.

    У меня нет намерения оскорбить чьи-то чувства, когда я говорю о том, например, что в Юго-Восточной Азии очень любят жаренных на открытом огне полевых мышей и крыс, а в Китае — напитки и супы, приготовленные на основе пенисов животных, — я просто констатирую факты. Действительно, один из недавних премьер-министров Индии начинал каждый свой день со стакана собственной мочи, а в телепрограмме ВВС, вышедшей в 1997 году, зрители увидели, как человеческая плацента была переработана в аппетитный паштет (я сделал это сам 25 годами ранее). Итак, что кажется несъедобным в одном месте, в другом — обычный обед.

    Вот вам и говядина

    Цифры говорят сами за себя, считает экономист Всемирного банка Николас Стерн; он проанализировал данные, позволяющие судить о том, сколько средств в виде субсидий фермерам спускается в развитых странах в унитаз.

    Стерн пришел к выводу о том, что в Европе на одну корову расходуется в день порядка 2,5 доллара субсидий, а в Японии тот же показатель на каждое элитное животное составляет 7 долларов.

    Одновременно под пастбища и поля для выращивания кормовых культур вырубаются дождевые леса планеты.

    Стерн считает, что наступило время, когда человечеству необходимо задуматься над своим выбором источников белка.

    СОБАКИ И КОШКИ

    В большинстве евроамериканских стран (за исключением некоторых иммигрантских сообществ) собака считается лучшим другом человека, чем и объясняются сугубо негативное отношение к тому, что во многих азиатских и латиноамериканских странах едят собачатину, а также активная борьба французского секс-символа прежних лет Бриджит Бордо и многочисленных защитников животных за запрет на отношение к собаке как к источнику пищи.

    Деятельность г-жи Бордо на новом поприще приобрела известность, когда основанная ею организация борцов за права животных призвала футбольных болельщиков отказаться от посещения чемпионата мира в Сеуле, если в Корее не будет законодательно запрещено употребление в пищу мяса собак и не будут закрыты все рестораны, в меню которых присутствуют блюда из собачатины. Если на так называемом Западе ее подход отнюдь не казался экстравагантным и многими разделялся и разделяется, то в других уголках земли, в частности во многих азиатских странах, он не встретил понимания. Не только в Корее, но и на значительной территории Южного Китая, включая Гонконг, в большинстве стран Юго-Восточной Азии, а также в некоторых регионах Латинской Америки собаки воспринимаются как доступный источник животного белка.

    У инициативы Бриджит Бордо были прецеденты. В 1988 году в стремлении сделать образ Сеула более привлекательным в глазах гостей Олимпийских игр правительство Южной Кореи уже закрывало рестораны, предлагавшие своим посетителям суп из собачатины — пошинтанг (в буквальном переводе «тушеное блюдо, сохраняющее здоровье тела»). Десятью годами позже, в 1998 году, президент Филиппин Фидель Рамос поставил свою подпись под законом, запрещающим убивать собак ради употребления в пищу, хотя огромная популярность собачатины на севере страны поставила под вопрос возможность проведения его в жизнь.

    Подобные шаги предпринимались и в других местах. В 1989 году два камбоджийских беженца, проживавших в Южной Калифорнии, были привлечены к суду за жестокость, проявленную по отношению к животным, а конкретно — за то, что съели щенка немецкой овчарки. Впрочем, судья их оправдал на том основании, что щенок был убит в соответствии с существующей практикой забоя домашнего скота. Приговор не удовлетворил защитников животных, и спустя несколько месяцев они смогли настоять на принятии закона штата, квалифицирующего употребление в пищу мяса собак и кошек как мелкое преступление, караемое заключением на срок до шести месяцев и штрафом в тысячу долларов. Позже действие закона было расширено и распространилось на всех животных, которых американцы традиционно содержат как домашних питомцев. Вероятно, предполагалось, что те, на кого возлагается обязанность следить за соблюдением закона, будут толковать его творчески — в частности, применять его в ситуациях, подобных той, что сложилась, когда члены «Клуба 4-Н» отправили на бойню своих призовых коров и свиней, которых растили с рождения и к которым относились с большой нежностью. Кроме того, закон не воспрещает убивать и есть кроликов, а также декоративных рыб, поскольку первые причисляются им к мелкому домашнему скоту, а ко вторым относятся просто как к рыбам, то есть домашними любимцами не признают.

    Негативное отношение большинства евроамериканцев к употреблению в пищу собак вполне объяснимо. Собаки — герои множества литературных произведений, кинокартин и телепрограмм, включая книги Джека Лондона, фильмы «Рин-Тин-Тин», «Лесси» и «Бенджи», бессмертного диснеевского «101 далматинца», многочисленные описания героической работы подразделений К-9 американской армии и трогательные рассказы о сенбернарах с бочонком спасительного грога на шее, отыскивающих заблудившихся в Альпах и погребенных под лавинами альпинистов и туристов. Помимо прочего, собака — первоначально, как полагают, одомашненный в эпоху неолита азиатский волк — столетиями верной службы доказала свою полезность человеку благодаря резвости, великолепным слуху и нюху, врожденным охотничьим инстинктам и способности охранять стада.

    С другой стороны, в течение долгого времени и в самых разных регионах планеты собачатина воспринималась — а кое-где воспринимается и ныне — как желанная еда. В Китае сведения об употреблении собак в пищу восходят ко временам Конфуция и содержатся, в частности, в трактате о древних ритуалах «Лицзи» (примерно 500 г. до Р. X.), переведенном в 1885 году и содержащем рецепты деликатесных блюд для торжественных церемоний. Одно из таких блюд состояло из жареного риса и прожаренной до хруста вырезки из волчьей грудинки. Блюдо подавалось с собачьей печенью, которая жарилась на углях и поливалась собачьим жиром. В тот же период император, нуждавшийся в большом количестве воинов, поощрял рождаемость, преподнося в подарок каждой женщине, родившей сына, то, что в литературе той эпохи именовалось как «сочный щенок».

    Китайцы (и другие жители Азии) воспринимали мясо собаки отнюдь не только как яство. Оно считалось очень полезным для ян — мужской, горячей, экстравертной составляющей человеческой натуры — в противовес женской, холодной, интровертной инь. Считалось, что это мясо разогревает кровь, и потому оно наиболее активно потреблялось в зимние месяцы. Еще в IV веке до Р. X. китайский философ Мэнцзы превозносил фармацевтические достоинства собачатины, советуя употреблять ее при заболеваниях печени, при малярии и желтухе. Считалось, что наряду со многими другими продуктами мясо собаки повышает мужскую потенцию.

    Как средство от усталости китайцами употреблялось также своеобразное «собачье вино».

    Позже маньчжурская династия Цинь, правившая в Китае с XVII века, запретила употребление мяса собак, объявив обычай варварским. В Южном Китае, однако, продолжали его есть, а противостоявшие Сунь Ятсену гоминьдановцы начинали свои собрания с приготовления собачатины, воспринимая данный акт как символ антиманьчжурской революции. Кодовое наименование этой церемонии — «Мясо три шестерки» — построено на игре слов и созвучно слову «собака». Даже сегодня в Гонконге, где с 1950 года запрещено убивать собак и есть собачье мясо, мясники и покупатели в общении друг с другом по поводу собачатины пользуются иносказательной фразой «Мясо три шестерки». Поскольку гонконгские китайцы — те же жители Южного Китая, где собачье мясо считается одним из основных продуктов, правоохранительные органы смотрят на нарушение закона сквозь пальцы, санкции к нарушителям (до шести месяцев заключения и штраф в размере 125 долларов США) применяются редко, и потому на закон мало кто обращает внимание, особенно в зимние месяцы, когда спрос на это мясо особенно велик.

    Хорошо известно, что прародина американских индейцев — нынешняя Монголия; считается, что они пересекли Берингово море, захватив с собой собак, после чего расселились на просторах Северной Америки. Когда европейские исследователи и поселенцы прибыли в Новый Свет, они насчитали семнадцать разновидностей собак, многие из которых выращивались специально на убой. Впрочем, верно и то, что обычай употребления мяса собак в пищу был характерен не для всех индейских племен. Среди тех, у кого он существовал, — ирокезы и некоторые племена алгонкинов в центральных и восточных лесистых районах континента, а также индейцев-юта, в штате Юта, которые готовили и ели собачатину, прежде чем приступить к исполнению священных ритуальных танцев. Что касается индейцев-арапахо, то само название этого племени переводится как «пожиратели собак». Дэвид Комфорт в своей «Первой всемирной истории домашних любимцев» пишет о том, что чаще всего в пищу употребляли щенков, поскольку их мясо мягче: «Щенков откармливали специально приготовленной смесью из пеммикана и сухофруктов. Убив и освежевав животное с помощью томагавка, индейцы подвешивали тушку вниз головой на ветке и натирали жиром буйвола, после чего насаживали на вертел».

    Многие из первых европейцев последовали местному обычаю — кто вынужденно, а кто и с готовностью. Испанский путешественник Кабеза де Вака пережил кораблекрушение на берегу Мексиканского залива и восемь лет пешком странствовал по юго-западу Северо-Американского континента, весьма часто питаясь собачатиной. Во времена Христофора Колумба единственными домашними животными на территории сегодняшней Мексики были индейки и собаки; согласно хронике XVI века, оба вида мяса подавались на стол в одной тарелке. Меривезер Льюис, руководитель экспедиции Льюиса и Кларка, открывшей американский Северо-Запад, писал в 1804 году в своем дневнике: «Привыкнув в течение продолжительного времени питаться мясом собак, многие из нас действительно к нему пристрастились, а преодолению первоначального отвращения способствовало признание того, что, начав употреблять эту пищу, мы стали упитаннее, сильнее — словом, почувствовали себя лучше, чем когда бы то ни было после того, как покинули страну бизонов». В относительно недавнем 1928 году норвежский исследователь Руаль Амундсен, пытаясь достичь Северного полюса, съел своих ездовых собак, хотя, как известно, сделал это не по доброй воле, а чтобы выжить.

    Традиция употребления в пищу мяса собак существовала не только в Азии и Северной Америке. В течение по крайней мере тысячи лет полинезийцы откармливали так называемых собак пои, которых держали на растительной диете, преимущественно на пои, вареном корне таро. Собаки были одним из «мясных» животных (наряду со свиньями), доставленных на примитивных парусных судах на острова, известные сегодня как Гавайи, с Таити и Маркизских островов. В начале XIX века на Гавайях по большим праздникам с участием местных монархов и нередко моряков из Англии и Соединенных Штатов только для одной трапезы забивалось от 200 до 400 собак.

    В 1870 году во Франции была издана поваренная книга, содержавшая рецепты десятков блюд из мяса собак. Впрочем, по ту сторону Ла-Манша, как правило, отвергалось все, к чему питали слабость французы. В 1890-е годы в юмористическом журнале Punch периодически появлялись картинки, отражавшие неприятие вкусов соседей. Там же было напечатано сатирическое стихотворение о том, как некоему англичанину подали блюдо из собачатины:

    …и просветлел лицом,
    Ведь волчий аппетит не шутка,
    Когда пред ним возникло нечто,
    Похожее на утку.
    Он жестом кликнул человека,
    Чтоб убедиться: дух воспрял не зря,
    И, в блюдо пальцем ткнув,
    Спросил: «Кря-кря?»
    Китаец покачал главой,
    Отбил поклон, косу задрав,
    И с гордостью за лакомое блюдо
    Ответствовал: «Гав-гав!»

    Сегодня мясо собак остается популярным в Южном Китае, Гонконге, кое-где в Японии, в Корее, на значительной территории Юго-Восточной Азии и в меньшей степени в Мексике, Центральной и Южной Америке. Иногда это создает проблемы. В течение ряда лет организаторы проводимого в Англии самого известного в мире дог-шоу охотно принимали спонсорскую помощь от корейского гиганта электронной промышленности — компании «Samsung». Так продолжалось до тех пор, пока в 1995 году Международный фонд в поддержку гуманного отношения к животным не заявил протест на том основании, что ежегодно для корейской пищевой индустрии уничтожается до двух миллионов собак.

    Употреблять в пищу собачатину следует осмотрительно. Если собака питалась неправильно, ее мясо может оказаться жилистым и даже вредным. Сегодня в некоторых азиатских странах предпринимаются меры не только по регулированию объемов убоя и ужесточению санитарного надзора, но и по выявлению мест, где предлагаются блюда из мяса собаки, так как порой вместо собачатины клиентам подают совсем другое. Кстати, в Сайгоне мне как-то подали якобы мясо дикого кабана, но я уверен, что это был не кабан. На следующий день я видел, как по шоссе, ведущему в город, ехал грузовик, открытый кузов которого был заставлен клетками с собаками. Случайное совпадение? Может быть.

    Я ел собачатину и в Китае, и во Вьетнаме. У одного из ресторанчиков в китайской провинции Юньнань мой друг фотограф делал снимки только что доставленной освежеванной туши собаки, когда женщина жестом пригласила нас войти внутрь. На плите в сковороде-вок[2] лежал оставшийся с обеда обжаренный в масле маленький окорочок. На вкус мясо напоминало говядину, немного жирноватую, — таково, как я со временем убедился, мясо всех собак. Спустя две недели в горной провинции на северо-западе Вьетнама, вблизи китайской границы, мне подали нарезанный тонкими пластинками собачий язык, обжаренный в масле, с чесноком и овощами. При посещении там же воскресного базара я увидел в продаже более десятка хорошо откормленных собак разных пород (примерно по 10 долларов за животное), а чуть позже наблюдал, как представители известного в тех краях горного племени вели домой на поводке свой будущий обед. В том же, 1998 году Министерство сельского хозяйства и сельского развития Вьетнама объявило о наличии в этой стране как минимум 14 миллионов собак, а также о том, что их численность постоянно растет, поскольку все больше крестьян предпочитает выращивать именно их, а не свиней.

    В Таиланде я также обнаружил в открытой продаже и мясо собак, и блюда из собачатины: тушенные в жире куски примерно по 80 центов за порцию и жаренные во фритюре. Это было в северо-восточной провинции Саконнакхон, где, как мне сказали, в среднем в день забивается около тысячи собак для поставки на рынки региона. Эта территория известна своим тартаром из собачатины «по-восточному»: сырое мясо нарезается мельчайшими кусочками, практически как фарш, перемешивается с несколькими специями и мелко нарезанными овощами и подается с собачьими кровью и желчью. В отличие от Вьетнама, где в пищу употребляется преимущественно нежное мясо щенков, в Таиланде на стол подается мясо взрослых животных, очень жесткое, которое после мелкой нарезки значительно легче жуется и переваривается.

    В Корее в 2003 году от четырех до шести тысяч ресторанов предлагали своим клиентам блюда из собачатины: супы «с наваром» (по цене около 10 долларов за тарелку среднего размера), мясо в горшочках (16 долларов за порцию) и паровое мясо с рисом (25 долларов). В принципе, как и в других местах, здесь торговать приготовленным мясом собак противозаконно, и рестораторы делали это с риском остаться без лицензии. Между тем в 1997 году в Сеуле апелляционный суд оправдал оптового торговца собачатиной, квалифицировав употребление мяса собак в пищу как социально приемлемое действие.

    Та же ситуация в Ханое, где в саду Нхат-Тан, на северной окраине города, близ Красной реки, большинство ресторанов — «собачьи», а расположенная в 40 километрах южнее деревня Каоха живет поставками в них мяса собак. В меню этих ресторанов по крайней мере дюжина профильных блюд, включая паровое мясо, рубленое мясо с приправами, мясо, завернутое в листья, а также жареные кишки, ребрышки и окорочка. С использованием вина готовится своеобразное кислое карри из собачатины, подаваемое с лапшой. Самое дорогое из предлагаемых блюд — суп из собачатины с побегами бамбука. Его принято есть только во второй половине лунного месяца: как полагают, в этот период, оно способствует укреплению здоровья, тонизирует организм, в том числе укрепляет мужскую потенцию, и вдобавок отводит несчастье.

    История употребления человеком в пищу кошачьего мяса не столь долгая. По крайней мере, таких свидетельств немного, и, хотя мясо кошек по-прежнему появляется на обеденном столе народов, населяющих территории от Южной Америки до Азии, уровень его потребления остается относительно невысоким. Объяснением может служить то обстоятельство, что в течение веков восприятие кошки человеком менялось самым кардинальным образом — от культового почитания к демонизации и обратно, — но, куда бы ни двигался этот маятник, кошка с ее умиротворяющим урчанием и острыми коготками выглядела на вертеле и в кипящем котле менее привлекательно, чем ее более крупные сородичи — пумы, пантеры, леопарды, тигры и львы.

    Понятно, что было немало случаев, когда домашняя кошка съедалась человеком ради выживания, подобно тому как в прошлом веке Амундсен съел своих ездовых собак. В 1975 году британский корреспондент Джон Суэйн удерживался как заложник во французском посольстве в Пномпене после того, как камбоджийскую столицу захватили отряды «красных кхмеров». «Нашему пребыванию в положении интернированных не было видно конца, и нехватка продуктов ощущалась все сильнее, — пишет он в своей книге «Река времени» (1996). — Скрепя сердце искатель приключений корсиканец Жан Мента и наемник по фамилии Борелла, старавшийся держаться в тени, чтобы не быть узнанным, задушили и освежевали посольскую кошку. Бедное животное отчаянно боролось за жизнь, и оба мужчины были жестоко оцарапаны. Не все решились попробовать кошку-карри. Мясо оказалось нежным, как у цыпленка».

    В 1996 году в Аргентине при свете юпитеров СМИ были освежеваны и обжарены на огне несколько кошек, что вызвало волну возмущения по всей стране и привлекло внимание законодателей. Пресса и политики задавались вопросом: действительно ли люди живут настолько бедно, что вынуждены есть домашних животных? Ответ, естественно, был положительным.

    В том же году в Австралии член парламента Ричард Эванс рекомендовал населению сделать все возможное для снижения к 2020 году поголовья бездомных и домашних кошек, число которых оценивалось в 18 миллионов и которые предположительно уничтожали ежегодно до 3 миллионов птиц и других животных. Джон Уэмсли, директор-распорядитель «Earth Sanctuaries», пошел дальше, призвав людей отлавливать и есть бездомных кошек и посоветовав, в частности, оценить вкусовые достоинства тушеных кошачьих хвостов. Публика и пресса негодовали.

    Не всегда кошка попадает в кастрюлю из необходимости. В 1996 году господин By Лиангуанг, владелец работающего в южно-китайском городе Цзянмынь ресторана «Guang's Dog and Cat», специализирующегося на блюдах из мяса кошек и собак, сказал репортерам: «Дела идут как нельзя лучше. Чем богаче становятся китайцы, тем больше их заботит собственное здоровье, и тогда нет ничего лучше, чем мясо кошки».

    В 1990-е годы в северных провинциях Вьетнама в меню многих ресторанов в дополнение к собачатине появилось и мясо кошек, которое считается в этой местности эффективным средством от астмы. А еще здесь верят, что блюдо из четырех кошачьих желчных пузырей, маринованных в рисовом вине, помогает вызвать или усилить половое влечение. Мясо кошки подавалось сырым, маринованным, жаренным на решетке, а также тушеным «закусочными» кусочками с овощами в монгольском казане. Согласно сообщению агентства France Presse, только в одном районе Ханоя открылось около дюжины специализированных «кошачьих ресторанов», в каждом из которых ежегодно съедалось до 1800 кошек, а средняя цена за блюдо за каких-то два года выросла с 3,5 до 11 долларов.

    Мясо кошки — в целом не такое жирное, как мясо собаки, — пользовалось популярностью у ханойских гурманов вплоть до 1997 года, когда правительство наложило запрет на этот бизнес. Причина? Официальные данные указывали на снижение в стране кошачьего поголовья, тогда как численность крыс росла угрожающими темпами, грызуны уничтожали до трети зерна, производимого в примыкающих к столице районах. Вина за сложившееся положение была возложена на рестораторов.

    В том же году на другом конце света, в перуанской столице Лиме, любители животных в последний момент убедили власти отменить демонстрацию блюд из кошачьего мяса, которая должна была состояться в рамках праздника в честь местного святого-покровителя. Организаторы традиционной ежегодной выставки с сожалением вынуждены были объявить о том, что на этот раз мероприятие в южном прибрежном городке Канете не состоится. Тем не менее мясо кошек по-прежнему считается в стране деликатесом, и блюда из него присутствуют в меню местных ресторанов, хотя это и не афишируется.

    Когда в разговоре со швейцарским шеф-поваром одного из пятизвездочных отелей в Азии я упомянул о блюдах из мяса кошки, тот улыбнулся и сказал, что пробовал их в Северной Италии и ему понравилось. А потом добавил, что, если кто-то хочет испытать те же ощущения, но не знает, как приготовить кошку, достаточно найти рецепт приготовления белки или кролика и воспользоваться им, так как по вкусу мясо всех этих животных весьма схоже.

    Почем собачка с рисом падди?

    «Лао (коренные жители Лаоса и северо-восточных провинций Таиланда) говорят, что по вкусу лучшая рыба — угорь, а лучшее мясо — собачатина, — рассказывал в 1997 году корреспонденту бангкокской газеты Тле Nation занимающийся поставками собачьего мяса таиландский бизнесмен по имени Чавалит Форак. — Оно гораздо вкуснее говядины и не такое жесткое. Прежде каждая семья съедала за неделю в среднем одну собаку. Люди любили это мясо, но им следовало лакомиться им осмотрительно, чтобы не извести поголовье. В конце концов, даже в большой собаке не так много мяса, не говоря уже о щенках, поэтому животному нужно дать вырасти. Словом, как ни крути, а заниматься откормом собак невыгодно».

    В большинстве стран, где едят собак, специально выращивать их нет необходимости, поскольку есть достаточное количество бродячих и просто не нужных хозяевам животных. Потому и существуют такие люди, как господин Форак, которые ездят по сельским дорогам, выменивают собак у местных жителей, а потом свежуют, потрошат и продают собачьи туши. «На моем грузовике установлен громкоговоритель, — рассказывал Форак. — Везде, куда я приезжаю, я говорю людям, что дам им за их непослушных или ленивых собак новые ведра».

    В 1997 году крупная собака стоила два ведра. Три-четыре дня уходило у Форака на то, чтобы собрать сотню собак, окупив таким образом расходы и обеспечив себе некоторую прибыль, учитывая, что одна поездка обходилась ему примерно в 400 долларов — столько приходилось тратить на бензин и ведра. Собак он привозил на бойню, где платил забойщикам по 12 центов за животное, и те убивали его ударом молотка по голове, чтобы не повредить шкуру.

    Еще 12 центов стоило освежевать собаку плюс 16 центов за разделку туши. Затем мясо продавалось по 2 доллара за килограмм при среднем весе туши 3 килограмма, а шкуры отправлялись на фабрики Таиланда, Японии и Тайваня по цене 1–2 доллара за штуку; там из них шьют перчатки для гольфа (вспомните об этом, когда в следующий раз выйдете на изумрудный газон гольф-клуба). Гениталии также продавались — примерно по 40 центов, — преимущественно в Китай, Корею, Вьетнам и Японию, где из них варят суп и готовят вино.

    Собачатина, жаренная в масле, с кокосовым молоком

    450 г собачьей вырезки, нарезанной кусочками.

    1 луковица среднего размера, нарезанная тонкими ломтиками.

    2 маленьких зеленых чили, очищенных от семян и нарезанных.

    4-6 грибов, нарезанных ломтиками.

    1 чашка кокосового молока.

    5 ст. ложек арахисового масла.

    2 ст. ложки соевого соуса.

    2 ст. ложки нарезанного свежего корня имбиря.

    1 ч. ложка молотых семян тмина.

    1 ч. ложка кукурузной муки, смешанной с водой до консистенции пасты.

    Соль и перец по вкусу.

    Свежие листья мяты.

    Нагреть масло в сковороде-вок или в обычной сковороде и обжаривать на нем мясо до легкого подрумянивания. Влить кокосовое молоко и соевый соус и, помешивая, готовить 1–2 минуты. Добавить лук, чили, грибы и приправы и продолжать готовить, постоянно помешивая. Когда смесь начнет пузыриться, размешать в ней кукурузную пасту. Украсить блюдо листьями мяты и подавать с рисом.

    Собачатина кисло-сладкая

    450 г. собачатины, нарезанной тонкими полосками длиной 5 см.

    1 желтый или красный перец, очищенный от семян и нарезанный кусочками.

    4 луковицы, нарезанной кубиками.

    1 ст. ложка кетчупа.

    2 ч. ложки уксуса.

    3 ст. ложки красного вина.

    1 ст. ложка кукурузной муки.

    3 ст. ложки растительного масла.

    Соль, перец.

    4 ст. ложки сахара.

    1 ст. ложка соевого соуса.

    4 стакана воды.

    Масло для фритюра.

    Жидкое тесто:

    2 взбитых яичных желтка.

    2 ст. ложки муки.

    2 ст. ложки воды.

    Сбрызнуть мясо половиной красного вина, посыпать щепоткой соли и перца, затем добавить кетчуп, сахар, соевый соус, уксус, оставшееся вино, кукурузную муку и 1 ч. ложку соли.

    Из яиц, муки и воды приготовить тесто. Разогреть масло для фритюра в сковороде-вок или в обычной сковороде до температуры 175 °C, обмакнуть мясо в тесто и жарить до образования хрустящей корочки. Выложить мясо из сковороды и сохранять теплым.

    Очистить сковороду, разогреть в ней растительное масло, положить туда перец и лук и жарить 1–2 минуты, после чего добавить приготовленную ранее смесь и, помешивая, дать загустеть. Опустить мясо в полученный соус. Подавать горячим, с рисом.

    Рецепт подготовлен на основе бесед с китайскими поварами в Бангкоке и Гуанчжоу в 1998 г.

    Рагу из кошки

    900 г кошачьего мяса, тонко нарезанного поперек волокон.

    700 г картошки, отваренной и нарезанной кубиками.

    2 большие нарезанные луковицы.

    2 большие моркови, нарезанные кружочками толщиной 1 см.

    2 нарезанных пера лука-порея.

    2 нарезанные веточки сельдерея.

    2 мелко нарезанные дольки чеснока.

    1.5 стакана красного вина.

    Мука.

    Сливочное масло.

    По одной щепотке розмарина, орегана и паприки.

    Соль и перец по вкусу.

    Петрушка или кориандр, мелко нарезанные.

    Освежевать кошку и удалить ребра (использовать только спинку). Срезать жир с филейной части и тонко нарезать мясо. Обвалять кусочки в муке и обжаривать на сковороде до легкого подрумянивания. Сварить картошку, потушить на сливочном масле другие овощи до полуготовности.

    Поместить мясо в горшок, залить вином и тушить в течение часа, пока подливка не приобретет коричневый цвет. Добавить в горшок овощи и готовить еще 8-10 минут. Подавать с полентой (традиционная для Северной Италии каша из кукурузной муки, которую можно заменить кукурузным пюре).

    ЛОШАДИ

    Мой друг Ричард Лейр, специалист по слонам, живущий в Таиланде, говорит, что ел там практически все, кроме слонов. В начале 60-х годов он учился в Университете Сан-Франциско и тогда же познал вкус конины. Один его приятель был шеф-поваром и периодически покупал ее в магазине продуктов для домашних животных, единственном месте в Америке, где она свободно продавалась. Тогда в США считали, что мясо лошади годится только в пищу для собак.

    Как рассказывал мой друг, его приятель легко узнавал любую часть свежеразделанной конской туши, и, когда вид «собачьего корма» его устраивал, он покупал кусок огузка, приносил его домой и готовил так же, как готовил говядину по-бургундски: обваливал постные кубики в муке и жарил на сковороде с репчатым луком и шалотом, иногда с рюмкой коньяка, поджигая его перед тем, как подать на стол с картофелем и овощами.

    Мясо лошади?! Большинство евроамериканцев поморщатся от такого предложения. В конце концов, лошадь — животное, которое наиболее тесно ассоциируется с деятельностью человека. Известно, что четыре с половиной тысячи лет назад лошадь уже была незаменимым его помощником, главным образом как вьючное и верховое животное. Около 900 года до Р. X. ассирийцы сформировали конные отряды, ставшие прародителями позднейшей славной кавалерии. В те же времена в Греции конные скачки были включены в программу Олимпийских игр. Лошадей запрягали в боевые колесницы, на них распахивали поля.

    В Новом Свете эти животные появились в XVII веке, вместе с испанскими конкистадорами. Лошади прекрасно прижились на обширных просторах прерий и пампасов, стали лучшими друзьями и верными партнерами североамериканских ковбоев и аргентинских гаучос. Пока в Соединенных Штатах не появились железные дороги, почта доставлялась компанией «Pony Express» — специальные почтовые дилижансы, запряженные четверкой или шестеркой лошадей, пересекали страну во всех направлениях. Позже лошади стали приводить в движение вагончики конки и пожарные обозы. Экспедиторы и торговцы перевозили свои товары в запряженных лошадьми фургонах, вроде тех, что появляются сегодня в телевизионной рекламе пива «Будвайзер». Понятно, что со временем это животное утратило многие свои позиции, уступив место «стальным коням» — паровозу, трактору, автомобилю.

    Лошадь олицетворяет собой не только практическую пользу, но и романтику. Сегодня лошади запряжены в коляски, катающие людей по нью-йоркскому Центральному парку, выступают в цирке. Они по-прежнему помогают ковбоям пасти стада, участвуют в спортивных соревнованиях. Поло, превратившееся сегодня в международный вид спорта, имеет корни в древней Индии — только в те далекие времена игроки гоняли по полю не мяч, а козлиную голову. Лошади работают в конной полиции, на ранчо, в школах верховой езды, есть, наконец, маленькие пони, на которых катаются дети. Лошади и сегодня вращают карусели, десятки лошадей стали в минувшем столетии участниками и даже героями кино- и телефильмов, разнообразных шоу, карнавалов и родео.

    При таком послужном списке неудивительно, что существуют организации — главным образом в США, — решительно настроенные на пресечение убийства диких лошадей американского Запада и Канады ради экспорта их мяса в Европу. В ходе проведенного в 1996 году исследования было установлено, что поголовье лошадей в Америке составляет около 7 миллионов особей, что на 20 % больше, чем было десятью годами ранее. Из проданных на аукционах лошадей большинство «отправились в Париж» (местный эвфемизм, означающий, что лошади прямиком поступают на европейский рынок конины).

    По рисункам, оставленным человеком ледникового периода на стенах пещер, мы знаем, что доисторические люди охотились на лошадей ради пищи. Более того, некоторые историки считают, что лошадь была одомашнена в первую очередь как источник мяса и лишь затем человек начал использовать ее как вьючное животное. Хотя законами Моисея мясо было запрещено, Иосиф все-таки разводил лошадей во время голода, а греческий историк Геродот рассказывает о том, что конину сначала обваривали, а потом доводили до готовности вместе с мясом вола.

    Кельвин Шваб в своей книге «Запретная кухня» (1979) пишет о том, что в дохристианскую эпоху «ярким свидетельством употребления конины в пищу в Северной Европе было ее присутствие на столах во время религиозных ритуалов тевтонов, в частности посвященных богу Одину. Традиция оказалась живучей и распространилась настолько, что в 732 году Папа Григорий III повел решительное наступление на этот языческий обычай. Как полагают ученые, жители Исландии долгое время противились обращению в христианскую веру не в последнюю очередь из-за нежелания отказаться от употребления конины».

    Марко Поло рассказывал, что монголы во время движения по Центральной Азии регулярно, хотя и в небольших количествах, пили кровь своих лошадей и молоко кобылиц для поддержания сил, готовили из этого молока продукты типа творога и йогурта (см. главу о крови). «Сначала они доводят молоко почти до кипения, — пишет один из первых купцов и исследователей Азии. — В определенный момент снимают сливки и помещают их в отдельную посуду, чтобы потом взбить масло. Затем они ставят молоко на солнце для выпаривания. Отправляясь в поход, монголы берут с собой около 4,5 килограмма сухого молока и каждое утро примерно 200 граммов порошка ссыпают в маленькую фляжку из кожи, имеющую форму тыквы, и доливают воду сколько хотят. Порошок постепенно растворяется, и образуется молоко. Это завтрак монгольских всадников».

    Другой путешественник по Востоку — Уильям де Рубрукис издал свои записки под названием «Удивительные путешествия по Татарии и Китаю в 1253 году», в которых рассказал, как монголы делали кумыс, перебродивший напиток из кобыльего молока. Как только надоенное молоко начинало скисать, его сливали в большой котел и взбивали с помощью «специальной деревянной дубинки с наростом на нижнем конце размером с человеческую голову, полым внутри. По мере взбивания на молоке появлялась пена, как на молодом вине, кислая и резкая на вкус; они взбивали молоко до тех пор, пока не получали маслянистую массу. Послевкусие от глотка кумыса напоминает аромат миндального молока, он пьется очень легко и приятно, расслабляя тело и мозг, и может вызвать сильное опьянение». Сегодня употребление кобыльего молока и продуктов из него распространено гораздо меньше, хотя в отдельных районах Китая люди по-прежнему пьют слабоалкогольный вариант кумыса (содержание алкоголя в нем не превышает 2 %, то есть меньше, чем в самом слабом пиве).

    Французы, в особенности парижане, едят конину часто и открыто с 1811 года, когда после долгого запрета ее употребление в пищу было разрешено специальным постановлением. Сегодня в этой стране, преимущественно на юге, в Камарге, провинции, визитной карточкой которой стали снимки вольных табунов, пасущихся по грудь в воде, отдельные породы лошадей выращиваются специально на мясо. Как и во многих других видах животноводства, наиболее ценятся молодые животные — в данном случае жеребята, — у которых особенно нежное мясо. Конина — легкоусвояемая пища, и вдобавок она менее калорийна, чем говядина: 94 ккал на 100 г против 156 ккал у постной говядины.

    Для удовлетворения потребностей мирового рынка, который расширился сегодня и за счет Японии, на американском Западе ежегодно забиваются тысячи лошадей, ослов и мулов, несмотря на все усилия защитников животных. По мнению правительства, предположительно 50 тысяч диких лошадей, пасущихся на просторах десяти западных штатов, это более чем достаточно для сохранения вида. К 2005 году федеральное Бюро по управлению землями планирует сократить поголовье примерно наполовину.

    Как ни странно, параллельно существует дорогостоящая правительственная программа, фактически поощряющая этот бизнес. Программа претворяется в жизнь все тем же Бюро по управлению землями и нацелена на защиту диких лошадей в тех штатах, где эти животные конкурируют за воду и корм с крупным рогатым скотом. В рамках программы «избыточные» лошади концентрируются в одном месте и предлагаются желающим для одомашнивания. На отлов, вакцинацию, клеймение и оформление одной лошади государство тратит более 1000 долларов; приобретатель же платит 125 долларов за сильное и здоровое животное и всего 25 за старое или хромое. Новый владелец берет на себя обязательство содержать лошадь в течение как минимум одного года.

    Некоторые так и делают, многие — нет, и большинство со временем отправляют приобретенных животных на бойню, как правило, получая 700 долларов за каждое. С начала реализации программы (1982) было отловлено более 165 тысяч животных, что стоило государству свыше 250 миллионов долларов. Десятая часть этой суммы считается хорошим годовым доходом от экспорта конины в Европу и Японию.

    Речь, таким образом, идет не о крупном, а скорее о среднем бизнесе, который, вероятнее всего, и далее будет существовать. Однако некоторые специалисты по охране окружающей среды продолжают говорить о миллиардном доходе американских боен, — в ответ на это там только смеются и отвечают: «Хотелось бы».

    «В пятницу забой, в понедельник переработка, в четверг отгружено и далее самолетом отправлено в Европу, — говорит Паскаль Дерд, владелец мясохладобойни «Кэвел Уэст» в Редмонде, штат Орегон. — Во вторник съедено».

    Какой бы популярной ни была сегодня конина, маловероятно, что однажды случится событие, способное затмить то, что имело место в середине XIX века, вскоре после того, как фармацевт Наполеона Каде де Гассикур и ряд других лиц публично заявили, что в ходе военных кампаний генерала конина помогла выжить немалому числу его солдат. 6 февраля 1856 года несколько мясников и шеф-поваров организовали в одном из роскошных отелей Парижа банкет, на котором предложили присутствовавшим отведать бульон из конины с вермишелью, конскую колбасу, вареную и тушеную конину, конское филе с грибами, картофель, жаренный на конском жире, заправленный растопленным конским жиром салат и ромовые бабки с конским костным мозгом. Среди гостей были романисты Александр Дюма, автор не только «Трех мушкетеров», но и 1152-страничного «Большого кулинарного словаря», и Гюстав Флобер, автор «Мадам Бовари».

    Во многих рецептах мясо лошади (Equus caballus) можно заменить говядиной — в конце концов, родственные животные, — а также мясом осла (Equus asinus) и мула, гибрида первых двух; кстати, мясо осла и мула часто продается как конина. Впрочем, мясо этих непарнокопытных и нежвачных животных запрещено у мусульман и иудеев.

    Во Франции, Бельгии, Швеции и Японии ценится сырая конина: тонко нарезанный постный бочок, подаваемый с горячим соусом (хрен не возбраняется) или в виде тартара с репчатым луком, зеленью, специями и вустерским соусом. В Японии широкой популярностью пользуется умасаси — сасими из конины. На юге Франции едят сосиски, основу которых составляет измельченная конина, их готовят и в гриле, и на сковороде, и на открытом огне. В Италии конина входит в рецепт спагетти с болонским соусом; в Швейцарии ее жарят во фритюре; в Северной и Южной Америке вялят.

    Едят и других представителей рода лошадей, в том числе африканских зебр — многочисленность этих животных в течение столетий делала их мясо доступным источником белка. Южноафриканский писатель Лоренс ван дер Пост в книге «Сначала поймай свою антилопу» (1977) вспоминает о своих детских и взрослых гастрономических приключениях и, в частности, говорит, что филе и бифштексы из зебры были «самым нежным и вкусным мясом».

    С просторов прерий — на тарелку.

    БИГ-ХОРН, ВАЙОМИНГ. В прошлом году на четырех оставшихся в США мясокомбинатах, специализирующихся на переработке конины, было забито 85 тысяч лошадей. В 1996 году комбинаты поставили в Бельгию, Францию, Швейцарию и Мексику конского мяса на 64 миллиона долларов. По словам клиентов, первые кандидаты на забой — 10-12-летние животные с крупными мышцами ног. Окорока замораживаются и самолетом отправляются в Европу; передняя часть туши подвергается тепловой обработке, мелко рубится и отправляется морем.

    «Этого бизнеса словно не существует. Даже Министерство сельского хозяйства, правительственный орган в США, ответственный за качество мяса, располагает весьма скудной информацией. Исследований и анализа состояния отрасли практически не проводится. Перерабатывающие предприятия непрозрачны, подобно замороженной устрице. На мясохладобойне Норт-Платта, в Центральной Небраске, вашему корреспонденту вежливо, но твердо отказали в визите. "Со всеми этими поджогами мы не настроены проводить экскурсии", — заявил в ответ на мою просьбу менеджер, намекая на инцидент, имевший место в июле 1997 года на комбинате по переработке конины «Кэвел Уэст» в Редмонде, штат Орегон, где поджигателями был нанесен ущерб на сумму в один миллион долларов. О своей ответственности за акцию объявила группа, именующая себя Фронтом освобождения животных».

    Тартар из конины

    150-200 г. (на 1 порцию) постного конского бочка или огузка.

    1 яйцо.

    1 ст. ложка нарезанного красного репчатого лука.

    1 давленая долька чеснока.

    1 ст. ложка нарезанной петрушки.

    1 ч. ложка каперсов.

    Вустерский соус или острая перечная приправа табаско по вкусу.

    Соль и перец по вкусу.

    Кетчуп, оливковое масло, соевый соус.

    Пропустить мясо через мясорубку, добавить в фарш яйцо, чеснок, вустерский соус или табаско, соль, перец и слепить шар. Одну сторону шара сделать плоской, чтобы он не катался по тарелке, или воспользоваться формочкой. Вокруг мяса уложить на тарелке лук, петрушку и каперсы, которые во время еды поддеваются вилкой вместе с мясом. Для придания блюду большего аромата подавать его с кетчупом, оливковым маслом, дополнительной порцией вустерского соуса и/или соевым соусом.

    «Хлеб» из конины (рецепт студентов-ветеринаров)

    Перемешайте комбинированный конский и свиной фарш (в пропорции 3:1) с хлебом, пропитанным молоком (2 кусочка на 450 г фарша), и некоторым количеством мелко нарубленного лука и петрушки, добавив в смесь взбитое яйцо (одно на 900 г мяса), соль, перец, сухую горчицу, давленый чеснок и немного вустерского соуса. Слепите из приготовленного таким образом фарша батон и запекайте при температуре 175 °C. Через полчаса слейте жир и полейте батон консервированным томатным соусом, разведенным в воде в пропорции 2:1, посыпьте давленым чесноком, тертым сыром пармезан и запекайте до готовности.

    Рецепт от Кельвина Шваба, популярный во времена его студенческой юности.

    БИЗОНЫ, БУЙВОЛЫ И ЯКИ

    Жареное мясо американского буйвола (правильнее называть его бизоном) было для меня основным блюдом на ранчо бойскаутов в Нью-Мексико, на котором я оказался в 50-е годы, после месяца, проведенного в пеших и конных походах по диким, иссушенным солнцем горам и долинам юга страны. В те времена одной из самых распространенных бьша монета, на одной стороне которой отчеканено изображение индейского вождя, а на другой — бизона (потому она называлась «буйволиный пяти-центовик»); как бойскаут, я был неплохо знаком с традиционными навыками индейцев. Моя мать ненавидела готовить, а гастрономические запросы отца были весьма скромными, поэтому домашние обеды ничем примечательным не отличались, так что пища, которой питались поколения индейцев, была для меня настоящей экзотикой. И совершенно неважно, что вкус приготовленного ими мяса очень напоминал вкус недожаренных ростбифов моей матери (прости, мама), разве что был чуть острее.

    Некогда стада бизонов, этих огромных, покрытых густой шерстью, рогатых, чернобородых животных, представляли собой на равнинах Запада такое же обычное зрелище, как табуны зебр и стада газелей на отдельных участках современного африканского велда. До появления белого человека на пространстве от Центральной Канады до Мексики паслось от 40 до 60 миллионов бизонов, служивших основным источником пищи для кочевых индейских племен: шайенов, кри, кайова, сиу, оседжей, блэкфутов и многих других. Местные охотники часто подкрадывались к стадам на четвереньках, намазанные бизоньим жиром, чтобы отбить человеческий запах, укрываясь под волчьими шкурами и с луками наготове. Подобно другим травоядным, бизоны в большей степени полагаются на свои острые обоняние и слух, а не на зрение. Охотники делали также высокие плетни из веток кустарников по обе стороны путей миграции бизонов. Такой туннель приводил животных в обширный загон, где люди без труда их убивали. Если позволял ландшафт, индейцы гнали стадо к обрыву и вынуждали бизонов бросаться вниз. Когда появилась возможность приобретать лошадей и ружья у первых белых поселенцев, охота стала более эффективной.

    Один убитый бизон давал племени 600–900 килограммов мяса, которых хватало на несколько дней. Обычно в первую очередь в пищу шли внутренности, а считавшиеся наиболее нежными и вкусными язык и мясо на горбу, как правило, зажаривались на огне или вялились и съедались позже. Мясо, потребляемое вскоре после охоты, также либо зажаривалось на вертеле, либо готовилось в кожаном мешке, куда клались разогретые на костре камни. В результате получался питательный бульон или тушеное мясо.

    У индейцев ничто не пропадало; они использовали каждую часть бизоньей туши. Из дубленых шкур шили одежду и мокасины, делали плоты и лодки. Специально обработанными шкурами покрывали свои высокие, конической формы жилища — вигвамы. Шкуры с оставленной на них шерстью использовали как покрывала в зимние холода. Из головного мозга, жира и печени готовили дубильные вещества, из остатков жира — мыло, из копыт варили клей. Щиты воинов кроили из прочной кожи с шеи бизонов, наконечники стрел и ножи изготавливали из костей, пороховницы, ложки и чашки — из рогов. Сухожилия использовали как нитки. Из лопаточной кости делали мотыги, а из желудков шили бурдюки для воды. Из длинной шерсти плели поводья. В дело шел даже сушеный навоз — как малодымное топливо, в этом качестве его используют и сегодня, когда не хватает древесины.

    Как полагают, индейцы убивали около 300 тысяч бизонов в год, что далеко отставало от темпов воспроизводства бизоньего поголовья. Ситуация драматическим образом изменилась в начале XIX века, когда охота на крупную добычу превратилась в повсеместно распространившуюся моду, а вооруженные ружьями белые поселенцы, за которыми потянулись нечистые на руку дельцы и авантюристы, стали осваивать американские прерии. Белые охотники отстреливали примерно 2 миллиона бизонов в год, по большей части ради мяса, однако нередко у убитых животных отрезали только языки, поставляя их затем в модные рестораны Чикаго и Нью-Йорка, а огромные туши оставались разлагаться. В 1870-х годах, когда шкуры бизонов начали перерабатывать в товарную кожу, ежегодно уничтожалось уже до 3 миллионов животных.

    Один из ранних переселенцев, по имени Уильям Коди, вошел в историю под кличкой Буффало Билл. Он занимался отстрелом бизонов и обеспечивал мясом бригады строителей железной дороги. За один только 17-месячный период он убил 4280 животных. После появления железных дорог белые охотники уничтожали ежегодно миллионы бизонов, стреляя прямо из поездов, рассекавших уже заметно поредевшие стада. Некоторые утверждают, что это был коварный удар по коренному населению: уничтожался основной источник питания индейцев, и тем не оставалось ничего иного, как покидать свои исконные земли. Но скорее всего, охотники просто не могли отказать себе в удовольствии пострелять по столь крупным и доступным для охоты животным.

    Как бы то ни было, под угрозой оказалось существование вида как такового. С возведением владельцами овечьих отар и другими поселенцами изгородей выжившие бизоны лишались возможности вести привычный образ жизни. К концу XIX века на равнинах Америки паслись уже не десятки миллионов этих животных, а максимум тысяча.

    К счастью, ситуация стала меняться к лучшему. Небольшим диким стадам удалось сохраниться в некоторых районах США (в частности, на территории будущего Йеллоустонского национального парка) и в Канаде. В XX веке были предприняты меры по защите бизонов и восстановлению их некогда несметного поголовья. Сегодня им, похоже, ничто не угрожает. На заповедных территориях и частных ранчо от Нью-Йорка до Калифорнии и от Канады до Оклахомы насчитывается более 300 тысяч голов этих исконных обитателей Северо-Американского континента. Существуют целые частные стада, крупнейшее из которых — численностью 25 тысяч животных — принадлежит американскому медиамагнату Теду Тернеру.

    Многие современные стада, включая поголовье Тернера, отчасти используются в гастрономических целях, и сегодня барбекю или стейк из мяса бизона не такая уж диковинная вещь в меню жителей США и Канады.

    Напоминающее говядину как по виду, так и по вкусу, мясо бизона охотно потребляется везде, где оно есть, хотя из-за ограниченности поставок во многих местах встречается редко, а то и вовсе неизвестно. Кроме того, бизоны скрещиваются с коровами; мясо гибридных животных именуется бифало (мужские особи гибрида не способны к размножению). Члены организации «Североамериканский кооператив по разведению бизонов», ссылаясь на данные научных исследований, утверждают, что мясо бизона отличает более низкое, чем у говядины, содержание холестерина и насыщенных жиров, что оно не вызывает аллергии и экологически чистое.

    Бад Флокчини из города Джиллетт, штат Вайоминг, президент Американской ассоциации владельцев бизонов, утверждает, что с 1993 года количество членов ассоциации удвоилось и сегодня в ее состав входят 2300 человек. «Никогда прежде к бизонам не было такого интереса, — говорит он. — Этими животными гораздо труднее заниматься, чем коровами. Чтобы хозяйство приносило доход, необходимо иметь от пятидесяти до сотни голов и около пятидесяти акров хорошего пастбища плюс обеспечивать животных кормом в неблагоприятное время года». Фермеры указывают на то, что бизонов отличает высокая сопротивляемость болезням, что они прекрасно чувствуют себя в поле, и в то же время бизон остается диким животным: весящий до тонны разъяренный бык способен одним движением сбить с ног лошадь, а потому даже самым опытным фермерам не стоит поворачиваться к бизону спиной.

    Значительную часть мяса бизонов индейцы потребляли в вяленом виде, а также готовили из него пеммикан (на языке индейцев-кри это слово означает «мясо путников»). Для приготовления того и другого кри несколько дней высушивали на солнце длинные тонкие полоски бизоньего мяса. Затем, для пеммикана, мясо нарезалось очень мелкими кусочками, перемешивалось с медвежьим или гусиным жиром либо с жиром самого бизона и, при наличии, с измельченными сушеными фруктами. Более живописное описание процесса дает К. Леви-Строс в книге «Истоки правил поведения за столом»: «Они осторожно клали тонкие полоски жесткого мяса на угли то одной, то другой стороной. Потом измельчали мясо, смешивали его с растопленным бизоньим жиром и костным мозгом и плотно набивали этой смесью кожаные мешки, следя, чтобы внутри не оставалось воздуха. Затем наполненные мешки зашивали, и женщины прыгали на них, еще более перемешивая содержимое. Наконец мешки оставляли сушиться на солнце».

    Увеличение поголовья не однозначно позитивное явление, по крайней мере для владельцев ранчо, которых не может радовать снижение цен на животных и их мясо. Если в 1999 году фермеры продавали телят по 2500 долларов за голову, то в 2001-м за того же теленка на бойне давали всего 300 долларов. Усилиями сенатора от Северной Дакоты Кента Конрада за три года Министерством сельского хозяйства для школьных завтраков и по программам борьбы с бедностью была закуплена тысяча тонн гамбургеров с мясом бизона. На некоторых ранчо организуется платная охота на быков, позволяющая стрелкам обзавестись внушительным трофеем на стену и одеждой из дубленой шкуры, а также набить мясом морозильник.

    У бизонов немало «родственников» по всему миру, и многие из них относятся к категории возобновляемого источника белка, которому не грозит исчезновение. К таковым относятся африканский и азиатский черные буйволы, водяной буйвол и як. Наиболее широко в пищу употребляется мясо водяного буйвола. Численность этого преимущественно одомашненного жвачного животного оценивается в 130 миллионов голов. Буйволы широко распространены по всему миру, но больше всего их в Индонезии, Таиланде, Малайзии, на Филиппинах, в Мьянме, Китае, Лаосе, Камбодже и во Вьетнаме. В этих странах буйвол заменяет трактор, он близкий друг человека, участник состязаний (бои быков во время праздников, длительные забеги по кругу против часовой стрелки с наездниками, вцепившимися в холку и прильнувшими к грифельно-серой шкуре животного), а еще он символ богатства и воплощение невозмутимого спокойствия. Принести буйвола в жертву во время похорон или в рамках религиозного ритуала, предложить как часть выкупа за невесту — верный способ повысить свой статус в местном сообществе. Повсюду в Юго-Восточной Азии буйволы тянут за собой примитивный плуг на рисовых полях, а в перерывах вместе с ребятишками блаженствуют в жидкой грязи. Поистине, в этом регионе мира нет другого столь же высоко ценимого и почитаемого домашнего животного.

    Учитывая такое отношение к буйволу в азиатском обществе, может показаться странным тот факт, что это животное довольно широко употребляется здесь в пищу. До того как примерно двадцать лет назад австралийская говядина стала поставляться в большинство стран региона, в качестве таковой потреблялось преимущественно мясо буйволов — обычно, увы, довольно жесткое по причине возраста забиваемых животных (понятно, что было бы неразумно преждевременно лишаться главной рабочей силы в семье).

    Дальний родственник домашних коров — водяной буйвол, получивший свое название из-за любви к воде и «грязевым ваннам», работает на полях Ирака и долины Инда вот уже в течение четырех тысяч лет, в Южном Китае одомашненное поголовье появилось на тысячу лет позже. Широкие копыта, гибкие суставы и колоссальная сила позволяют буйволу тянуть за собой плуг, шагая по колено в грязи. Он послушен и неприхотлив, прекрасно себя чувствует, питаясь дикорастущей травой и стерней, остающейся после сбора риса. Несмотря на столь скромный рацион, это животное весьма крупное: длина взрослых особей достигает 2,7 метра, высота в холке 1,8 метра, а весят они более тонны — как небольшой автомобиль.

    Сегодня буйволы — один из основных источников молока в Азии. Например, в Индии примерно половину всего потребляемого молока составляет буйволиное. По сравнению с коровьим молоко буйволицы гораздо жирнее, содержит больше питательных веществ и меньше воды. Помимо Индии, оно важнейший продукт в Китае и на Филиппинах. В Индии из молока буйволицы делают еще и своеобразное жидкое масло, а от пород, выведенных в столь далеких странах, как Италия и Австралия, получают молоко, из которого делают мягкие сыры, в частности великолепную моцареллу. Важнейший источник молока в Африке — черный буйвол, хотя ценится он здесь главным образом за мясо.

    Буйволиное мясо можно есть сырым (преимущественно в виде фарша, как в стейке тартар), вяленым и приготовленным как говядина. Некоторые рецепты сохранились неизменными с XIX века, когда повар короля Лаоса изложил на бумаге рецепты «соуса для горячей вареной буйволятины» с кружочками свежего баклажана или огурца, «рубца водяного буйвола, приготовленного на медленном огне», и своеобразного тушеного блюда, приправленного лимонным сорго и перцем чили. И сегодня в столице Лаоса Вьентьяне есть ресторан, известный своими фирменными блюдами из буйволятины, в том числе из плаценты, плода, вымени и мозга этого животного. Поскольку чем старше буйвол, чем жестче его мясо, использование размягчителей допускается и даже приветствуется.

    Тушеное мясо буйвола

    2 куска мяса размером с ладонь, без сухожилий (мясо помыть, втереть в него соль и жарить над огнем, пока не подрумянится).

    5 кусочков галангала[3].

    1 большая луковица, нарезанная кольцами.

    2 маленькие головки чеснока (положить их на горячие угли и довести до полуготовности, после чего, сняв обуглившуюся шелуху, нарезать поперек волокон).

    4 пера зеленого лука с головками (нарезать только головки и прилегающие к ним участки зелени).

    2 свежих стручка перца чили, нарезанных поперек.

    Нарезанные листья кориандра.

    Соль, рыбный соус и молотый черный перец.

    2 лайма.

    2 листа кафрского лайма, мелко нарезанные.

    Уложите в кастрюлю мясо, галангал, лук, добавьте соль и налейте столько воды, чтобы она накрыла мясо. Поставьте на огонь. Когда вода закипит, сбрызните мясо небольшим количеством рыбного соуса и варите, пока часть воды не испарится и мясо не станет мягче.

    Выньте его из кастрюли и тонко нарежьте. Ложкой извлеките галангал. Вновь поместите мясо в кастрюлю. Вода должна быть вровень с мясом. Попробуйте, достаточно ли соли. Добавьте в кастрюлю нарезанные ингредиенты и сок двух лаймов. Все тщательно перемешайте. Блюдо готово.

    Выложите его в широкую чашку, посыпьте молотым черным перцем и нарезанными листьями кориандра и подавайте с молодыми огурчиками.


    В наши дни поголовье водяных буйволов повсеместно сокращается. Средние темпы роста буйволиного стада в Азии за последние три десятилетия упали более чем наполовину. По мере того как фермеры все охотнее заменяют «четырехногие трактора» (они именовались «железными буйволами») на обычные, трехколесные, интерес к разведению этих животных падает. Многие крестьяне перебираются в города и находят работу там, а возделывание риса переходит под контроль крупных агропромышленных объединений. Если прежде в деревне, состоящей из 400 семей, могла насчитываться тысяча буйволов, то сегодня деревенское стадо нередко состоит лишь из двадцати пяти голов.

    На высоких плато и в горах Центральной Азии — в Восточном Кашмире, Непале и на Тибете — на высоте до 6 тысяч метров, где климат холодный и сухой, обитает еще один родственник бизонов и буйволов — як. Отличительные особенности этого животного — густая и длинная, почти до земли, шерсть и длинные изогнутые рога. При взгляде на яка кажется, что это длиннорогий горбатый вол, на которого кто-то набросил широкую коричневую или бурую меховую накидку. Несмотря на внушительные размеры — по весу як также сопоставим с маленьким автомобилем, — это весьма подвижное животное, ловкий скалолаз, умелый пловец, уверенно чувствующий себя в заснеженных долинах и на обледенелых склонах, где ему удается находить себе пищу — дикорастущую траву.

    Подобно другим своим сородичам, як высоко ценится людьми за разнообразные полезные качества. Он используется как вьючное животное, из его шерсти плетут веревки и ткут одежду. Из шкуры яка шьют обувь, куртки, мешки для хранения зерна, делают простейшие лодки и временные жилища типа палаток. В конструкции более основательных жилищ в качестве несущих элементов иногда используются кости этого животного. Монахи и пастухи посредством особым образом обработанного рога яка подают сигналы времени, взывают о помощи, извещают об опасности и просто общаются друг с другом. Сушеный навоз яков, как и навоз бизонов в Америке, служит топливом.

    Местными жителями высоко ценится мясо яка, которое вялят, жарят на сковороде и открытом огне, варят, запекают, тушат, готовят из него бульон и суп с лапшой. Из молока яка получаются великолепные масло и творог. В Лхасе, столице Тибета, мясо яка присутствует в меню практически каждого ресторана; посетителям предлагают его запеченным в тесте, вяленым, в виде бифштекса и рубленого «якбургера». Когда горная страна была захвачена Китаем, далайлама и примерно 80 тысяч тибетцев бежали в соседние Непал и Индию, там они продолжали придерживаться своих кулинарных традиций. В столице Непала Катманду, где живет наибольшее число беженцев из Тибета, работает несколько тибетских ресторанов, предлагающих клиентам всевозможные блюда из мяса яка.

    Как и мясо других животных, мясо яка становится жестче по мере старения животного, поэтому его часто перекручивают в фарш. Как оленина и мясо бизона, оно постное (около 5 % жира, что в три раза меньше, чем в говядине), а мясо молодых животных многим кажется более сочным, нежным и сладким. Впервые яки были доставлены в Западное полушарие около века назад как диковинные животные для зоопарков, но вот уже примерно 15 лет, как в США занимаются их коммерческим разведением. Сегодня в Северной Америке, преимущественно в гористых западных районах, насчитывается более тридцати специализированных ранчо.

    Сколь популярно ни было бы мясо яка, пожалуй, не оно, а его молоко и изготовленные из него продукты, в частности сыр и, особенно, масло, обеспечат этому млекопитающему кулинарное бессмертие. Возьмите любую книгу о Непале или Тибете или просмотрите многочисленные посвященные этим странам сайты в Интернете — те сотни, а то и тысячи материалов, размещаемых туристами, с долей благоговения рассказывающими о своем путешествии в Гималаи, — и вы непременно найдете упоминание о масле из молока яков.

    Процентное содержание жира в этом молоке (7 %) вдвое выше, чем в коровьем, однако оно скисает уже через два часа, а местные пастухи не знали способов его хранения. «Когда с той же проблемой столкнулись швейцарцы, они изобрели технологию изготовления сыра», — говорит Этан Голдингс из «Трейс фаундейшн», неправительственной организации со штаб-квартирой в Нью-Йорке, приступившей к поставкам медикаментов и продуктов питания тибетским фермерам. В качестве инструктора в Непал был приглашен профессиональный сыровар, и к 2001 году в одном из высокогорных монастырей, в окружении заснеженных пиков, было организовано производство тысячи килограммов сыра в год.

    Масла производится значительно больше, и оно используется как загуститель для супов, а также смешивается с молотым ячменем при приготовлении чая под названием тсампа, напитка, потребляемого в больших количествах в любое время дня и ночи. Светло-желтого цвета жир яка часто служит горючим для светильников в жилищах и храмах, а также используется как лосьон для тела и помада для волос. В буддийских монастырях варятся целые котлы жира, его предлагают посетителям вместе с чаем. Одежда местных жителей буквально пропитана его прогорклым, дымным запахом.

    Сначала этот запах может показаться отвратительным, однако он настолько силен и всеобъемлющ, что вскоре к нему привыкаешь и просто перестаешь замечать. Запах становится частью тебя самого — и вот ты уже протягиваешь чашку за новой порцией…

    Вырезка яка с горчично-травной корочкой

    600 г обрезанной по краям вырезки.

    1/4 стакана растительного масла.

    3/4 стакана панировочных сухарей.

    2 ст. ложки дижонской горчицы.

    Соль и свежемолотый черный перец.

    2 ст. ложки смеси мелко нарезанных трав (включая тимьян, базилик и розмарин).

    Нагрейте духовку до 190 °C. Смажьте вырезку 1 ст. ложкой масла, обсыпьте 1 ст. ложкой трав, посолите и поперчите.

    Хорошо разогрейте глубокую сковороду с крышкой и со всех сторон подрумяньте в ней мясо (примерно 10 минут). Переложите мясо в сковороду помельче, для жарки, и запекайте в течение 10–12 минут, затем извлеките из духовки и оставьте на 3 минуты «доходить».

    Смешайте в миске оставшуюся траву и панировочные сухари, добавьте в смесь немного соли и перца. Размажьте горчицу по верхней стороне мяса, посыпьте на нее приготовленную смесь и вдавите в горчицу.

    В глубокой сковороде хорошо разогрейте оставшееся масло. Положите вырезку в сковороду горчицей вниз и готовьте, пока не образуется золотистая корочка. Переложите мясо на разделочную доску, а перед подачей разрежьте на порционные куски.

    Записано со слов шеф-повара ресторана «De la Tierra» в Делрей-Бич, штат Флорида.

    КРЫСЫ И МЫШИ

    Впервые я задумался о съедобности грызунов, когда услышал о существовании в Лондоне ресторана, в котором некая французская чета якобы потчевала посетителей аппетитной тушеной крысятиной. Мне рассказали о том, что эти люди иммигрировали в Англию вскоре после окончания Второй мировой войны и привезли с собой рецепт, который родился в Париже в полный лишений период немецкой оккупации. Особенно тяжело было тогда с мясом, и чета с помощью ловушек отлавливала по переулкам крыс и варила их с любыми имевшимися в наличии овощами и зеленью, выработав в итоге свой особый рецепт, безусловно, экстравагантного, но вкусного блюда.

    «К сожалению, — рассказывал мой приятель, — крыс было мало, как парижан, и они были такими же тощими и жилистыми. Но теперь, дорогуша, все трудности в прошлом. Никаких засад в подворотнях. Сегодня у них своя крысиная ферма, на которой животных откармливают зерном, пока те хорошенько не обрастут сочным мясом».

    Мой друг сказал, что в меню блюдо значилось под французским названием, буквально переводящемся как «тушеное мясо крысы», с припиской по-английски: «При наличии». Как следствие, официант мог быть уверен, что клиент действительно понимает, что заказывает. Единственное, чем хозяева хотели удивить своих посетителей, это великолепным вкусом блюда. У них не было ни малейшего намерения выслушивать от вдруг позеленевших клиентов вопросы типа «ЧТО я съел?».

    К сожалению, владельцы заведения умерли, а ресторан закрылся, так что продегустировать мясо этих грызунов мне довелось лишь много лет спустя. Впервые это случилось при посещении фермерского хозяйства на северо-востоке Таиланда. Там употребление в пищу полевых мышей воспринимается не только как возможность разнообразить рацион питания, но и как эффективный способ борьбы с ненавистным вредителем, уничтожающим посевы риса. Моя знакомая по имени Самнианг Чангсе-на, дочь владельцев фермы, рассказывала, что мыши и крысы живут в норах, вырытых в земляных дамбах, разделяющих заполненные водой рисовые чеки, и, в отличие от крыс Бангкока, считаются чистыми и здоровыми. Так как питаются они преимущественно рисом, то и наибольший вес набирают в сезон сбора урожая — с ноября по январь. Именно на это время я и запланировал свою поездку.

    Самнианг рассказала также, что она и ее сестра заливали в норку воду, и, когда ее маленькие пушистые обитатели выскакивали наружу, девушки били их палкой по голове. Если же зверьки оставались под землей, их просто выкапывали оттуда. Потом рядом с домом девушки укладывали мышей прямо на горящие угли костра, выполнявшего функцию семейного очага, и жарили, переворачивая тушки палкой, до образования хрустящей корочки. Самнианг говорила, что у мышат мясо особенно нежное и их едят целиком, вместе с костями и внутренностями, иногда предварительно макая в острый соус.

    Все это я видел своими глазами. В один из приездов домой Самнианг привезла электрическую сковороду-вок, однако семья продолжала практически всю еду готовить на костре. Именно там я наблюдал процесс обжаривания мышей на углях и поедания их со всем содержимым, включая кости, с предварительным погружением в соус чили и рыбный соус.

    Когда после возвращения на Гавайи я рассказал об этом своим друзьям, они воскликнули: «И ты это ел?!»

    В конце концов, грызунов нигде не любят. Сколько бы Мики Маус, Минни и другие симпатичные персонажи мультфильмов ни популяризировали своих сородичей, от одного только упоминания о крысах и мышах многих людей бросает в дрожь, мало кто готов увидеть их на собственной тарелке.

    Многим памятны слова героя Джеймса Кэгни, обратившегося к одному из своих кинематографических противников со словами: «Ты, грязная крыса» (или это был Эдвард Робинсон?). После напряженного восьмичасового рабочего дня человек рад вернуться домой, чтобы на время отключиться от нескончаемых «крысиных бегов». У крыс, с их подергивающимся острым носом и хищными усами, со зловещими, выступающими вперед желтыми зубами и голым хвостом, не самый аппетитный вид.

    Хуже того, они кусают детей в их кроватках и разносят множество опасных болезней. В газетах постоянно появляются материалы о работе санитарно-эпидемиологических служб крупных городов, от Бомбея и Берлина до Беверли-Хиллз, пытающихся хотя бы на шаг опережать крыс в их стремлении заполонить собой все больше и больше территорий. В одном из отчетов за 1997 год приводятся сведения о том, что в Великобритании крысы живут в каждом двадцатом доме, что всего в этой стране обитает около 60 миллионов особей, и это при общей численности населения 58 миллионов человек.

    С другой стороны, крысы, мыши и другие представители отряда грызунов могут похвастаться долгой гастрономической историей, которой отчасти обязаны своими многочисленностью и разнообразием. В конце концов, грызуны составляют около 40 % всего поголовья млекопитающих нашей планеты и все съедобны, включая кроликов, белок, сурков, бобров, шиншилл, морских свинок, дикобразов, песчанок, хомяков, а в Латинской Америке еще и агути, коипу и капибар — бесхвостых животных, которых готовят так же, как молочного поросенка. В некоторых регионах мира мясо тех или иных видов грызунов — обычный, повседневный продукт питания. В одном только Иллинойсе охотниками ежегодно добывается от 1,5 до 2 миллионов белок. И все же большинство грызунов редко употребляют в пищу. Некоторые виды воспринимаются евроамериканцами как абсолютно гастрономически неприемлемые, и в первую очередь это, безусловно, относится к мышам и крысам.

    Широко распространенная черная крыса (иногда имеет коричневый окрас), скорее всего, прибыла в Европу из Азии в XIII веке на торговых судах. Вскоре после этого, как полагают, блохи, обитавшие на крысах, стали причиной эпидемии бубонной чумы, от которой умерли 25 миллионов человек, четверть населения Европы. Сегодня установлено, что крысы являются переносчиками как минимум двадцати заболеваний, в том числе тифа, трихинеллеза и ласской лихорадки. Неудивительно, что в Книге рекордов Гиннеса эти животные характеризуются как самые опасные грызуны.

    Тем не менее есть крысы и мыши, которых нетрудно поймать и можно без страха употреблять в пищу, более того, многие едят их не только в трудные времена, но и повседневно, и даже в качестве деликатеса. Причем едят в течение тысячелетий. В Древнем Риме содержавшихся в клетках сонь пичкали орехами до тех пор, пока они не становились достаточно упитанными, чтобы соответствовать запросам императора. Эти животные, длина тела которых (без хвоста) достигает 20 сантиметров, были настолько популярны, что их разводили в просторных вольерах и поставляли римским воинам в Британии.

    В императорском Китае крыса именовалась домашним оленем, а блюдо из ее мяса считалось особо изысканным угощением. Марко Поло писал, что татары едят крыс в летние месяцы, когда их особенно много. Во времена Колумба, когда корабельные запасы провизии истощались из-за непредвиденных задержек на пути через океаны, специалист по отлову крыс превращался в важнейшего члена экипажа, труд которого высоко оплачивался, а крысы, обычно воспринимаемые как вредители, становились ценным источником белка. В XIX веке во Франции многие жители провинции Бордо традиционно лакомились жаренными на открытом огне крысами с луком-шалотом, а Томас Женен, известный повар и организатор первого в провинции кулинарного состязания, состоявшегося в 80-е годы XIX века, считал мясо крысы первоклассным продуктом. Когда в ходе франко-прусской войны 1870–1871 годов столица Франции была окружена противником, в меню парижан появилось мясо черной и серой крыс.

    Генри Дейвиду Торо приписывают слова о том, что ему понравились жареные крысы со специями, хотя некоторые утверждают, что писатель говорил о выхухолях, которые, вероятно, обитали близ Уолдена. Во время войны во Вьетнаме Вьетконг рассматривал крыс как важный пищевой ресурс. В не столь давние времена Гордон Лидди, один из инициаторов Уотергейтского скандала, заявлял, что ел крыс, приготовленных истинно американским способом, то есть жареными, хотя многие уверены, что делал он это, только чтобы продемонстрировать свою храбрость.

    Сегодня на значительной территории Латинской Америки и Азии, а также в отдельных регионах Африки и Океании мясо крыс по-прежнему и распространенная закуска, и основное блюдо. В некоторых районах Китая есть популярные рестораны, в которых крыс готовят десятками способов. На Филиппинах крестьяне охотятся на полевых мышей и крыс с мачете и огнеметами, на Тайване — с ловушками, сетями и с помощью собак. В странах от Перу до Ганы крысы и мыши воспринимаются как важный источник животного белка.

    Даже в США есть коммерческие поставщики и тех и других. Фирма под названием «Gourmet Rodent» (буквально «Деликатесный грызун») отправляет заказчикам освежеванные и замороженные тушки с компаниями UPS и «Express Mail», а живых зверьков — грузовыми самолетами «Delta Air Freight» до аэропорта получателя. В 1998 году мыши стоили от 47 до 67 центов за тушку, а крысы — от 62 центов до 2 долларов 17 центов. При заказе более пятисот зверьков покупателям предоставляются скидки. Следует отметить, что подобные фирмы размещают свою рекламу в журналах для любителей змей, хотя, по сведениям издателей, некоторые заказчики иммигрировали в США недавно и змей не держат.

    Крысоловы Индии.

    Пожалуй, самый высокий уровень потребления крысиного мяса в Индии. Там ежегодно полчища слепышей, рисовых крыс и полевых мышей уничтожают такое количество зерна, что его хватило бы почти миллиардному населению страны на три месяца. Многих убивают химикаты, одновременно отравляющие воду и почву и делающие мясо грызунов опасным для человека. Познакомьтесь с племенем кочевников ирула, местных специалистов по отлову крыс.

    Еще не так давно 28 тысяч ирула из округа Чинглпут были известны как ловцы змей, жившие за счет их продажи кожевенным предприятиям. В середине 1970-х, когда правительство наложило запрет на этот бизнес, ирула предложили свои услуги в качестве крысоловов. В конце 80-х они подтвердили свою квалификацию, когда исследование, проведенное международной гуманитарной организацией «Oxfam Trust», показало, что в ходе пятидесяти облав ирула поймали несколько тысяч крыс с показателем себестоимости около 5 центов за особь, тогда как при параллельно проводившихся кампаниях дератизации уничтожение одного зверька обходилось в десять раз дороже.

    Метод кочевников настолько прост, что воспринимается как издевательство над современной техникой уничтожения грызунов. Охотники выходят на поля и, обнаружив норы, разводят огонь в глиняных сосудах, используя в качестве топлива траву и листья, дающие много дыма. Затем сосуды расставляют над всеми выходами из подземных туннелей и вдувают дым в норы. Спустя некоторое время ирула разрывают норы и собирают «урожай» — надышавшихся дымом крыс и мышей. Часть добычи кочевники продают на крокодильи фермы в Мадрасе, а остальное отвозят или на рынок, или домой, где это мясо готовят в соусе карри или жарят на открытом огне.

    Золото и крысы.

    В Китае суп из крысиного мяса ценится наравне с супом из бычьих хвостов. За дюжину хороших крыс можно выручить два доллара. Помимо золотоносных районов, Калифорния привлекательна для китайцев несметным количеством крыс, а потому там они могут жить как императоры Поднебесной, тратя на питание сущие гроши. По количеству крыс Калифорния опережает остальные американские штаты, подобно тому как недра в западной части континента выделяются особым изобилием минеральных ресурсов. Калифорнийские крысы чрезвычайно крупны, вкусны и многочисленны.

    Наиболее ортодоксальные калифорнийские китайцы не стесняются публично выражать свое отношение к крысиному мясу. Говорят, что их профессиональные повара подают крысиные мозги в гораздо более изысканной манере, чем в Древнем Риме подавались блюда из соловьиных и павлиньих языков. В качестве приправы используются чеснок, пряные семена и камфара.

    Питер Ланд Симмондс. «Странности еды» (1859)

    Полевые крысы во фритюре

    4 взрослые крысы или 8 молодых особей.

    2 ст. ложки соли.

    1/2 ч. ложки перца.

    10-15 давленых долек чеснока.

    Выпотрошить и освежевать крыс, отрезав головы и хвосты. Смешать чеснок, соль и перец, обмазать этой смесью тушки и выдерживать их под прямыми солнечными лучами 6–8 часов, до подсыхания. Затем жарить в большом количестве растительного масла в течение 6–8 минут, до образования золотистой хрустящей корочки. Подавать с рисовой кашей, кисло-сладким соусом, рыбным соусом или с горячей пастой чили и со свежими овощами.

    Традиционный рецепт исанов.

    Любезно предоставлен Самнианг Чангсена.

    Крысиное карри с лапшой

    6 взрослых крыс (чем крупнее, тем лучше).

    450 г рисовой лапши.

    0,6 л консервированного кокосового молока.

    2 большие очищенные луковицы.

    6 очищенных долек чеснока.

    4 очищенных от семян зеленых чили.

    3 ч. ложки молотой куркумы.

    0,2 л растительного масла.

    4 ст. ложки желтой нутовой муки.

    2 ст. ложки рыбного соуса.

    Соль и перец по вкусу.

    Освежевать и выпотрошить тушки, очищенное мясо положить в большую кастрюлю, залить водой и варить под крышкой примерно час, пока мясо не станет мягким. Дать ему остыть, удалить кости, нарезать кусочками. Оставить как минимум 1,2 литра бульона.

    Нарезать лук, чили, чеснок и все перемешать с куркумой до образования густой пасты.

    В сковороде-вок или в большой кастрюле разогреть 120 г масла и поджарить 60 г лапши до хрустящего состояния — для этого достаточно несколько секунд. Подсушить лапшу на бумажной салфетке.

    На оставшемся масле поджарить смесь из лука, чеснока, чили и куркумы. Помешивая, развести смесь бульоном и кокосовым молоком и варить на медленном огне в течение 10–12 минут, после чего отставить в сторону.

    Развести муку в небольшом количестве воды до жидкой консистенции, добавить несколько полных ложек вышеуказанной смеси, после чего, помешав, перелить полученное в сковороду с неиспользованной смесью. Вновь несколько минут тушить ее на медленном огне, после чего положить в нее мясо и налить рыбный соус. Накрыть сковороду крышкой и держать на теплой плите.

    В большой кастрюле довести до кипения подсоленную воду, опустить в нее оставшуюся лапшу, сварить и по готовности остудить. Затем откинуть лапшу на дуршлаг или сито, промыть и дать стечь всей жидкости.

    Распределить лапшу по чашкам, а на нее положить мясо с соусом. Украсить блюдо хрустящей лапшой.

    Традиционный бирманский рецепт.

    ХОМЯКИ, ПЕСЧАНКИ И МОРСКИЕ СВИНКИ

    «Я не такая любительница экзотики, как ты, папа…» Это было в первый приезд моей дочери в Азию, и мы просто прошли мимо уличного торговца, предлагавшего разнообразных прожаренных до хруста и отваренных насекомых — популярную в Таиланде легкую закуску. Я спросил, не хочет ли она попробовать кузнечиков. «Они очень даже ничего», — добавил я ободряюще.

    Дочь отрицательно покачала головой и ответила: «Я готова попробовать что-нибудь новое, но не стану есть никаких животных, ни симпатичных, ни отвратительных».

    Пищу она воспринимала через представление о ее первозданном виде. К разряду отвратительных ею относились насекомые, а к категории симпатичных — многочисленные мелкие млекопитающие, включая кошек, собак, кроликов, а также три вида грызунов, кое-где на Западе играющих роль домашних любимцев: это хомяки, песчанки и морские свинки. Последние действительно горячо любимые домашние питомцы у многих евроамериканцев, однако это не отменяет их долгой гастрономической истории, как и того факта, что эти грызуны и сегодня считаются важным источником белка в Перу (родина «столовых» грызунов), Эквадоре, в отдельных районах Венесуэлы, а также в Боливии и Колумбии.

    В своем исследовании, посвященном съедобным травоядным и озаглавленном «Пир на лоне дикой природы», Рассел Кайл характеризует сегодняшнее обращение с морскими свинками в южноамериканских Андах как «самый первый в мире опыт сельскохозяйственного разведения грызунов». Свое утверждение он основывает на результатах археологических раскопок на территории современного Перу: ученые обнаружили проходы для морских свинок (в выгульный двор) в фундаменте жилищ 6500-летней давности. Мясо морских свинок было настолько важной пищей для местного населения, продолжает Кайл, что, когда прибывшие в XVI веке испанцы начали обращать индейцев в католицизм, в соборе Куско появилось адаптированное к местным условиям изображение Тайной вечери: Иисус Христос с учениками за столом с местными фруктами и овощами, а в качестве главного блюда — жареная морская свинка. Даже в наши дни особи этого вида (Cavia porcellus) — настолько типичная деталь быта перуанской деревни, что «их можно видеть снующими по полу, грызущими отходы от овощей и все, что удается найти, — подобно курам, которые прежде были непременной составляющей крестьянских хозяйств в Европе. Так же как и куры, морские свинки в итоге оказываются в котле».

    Сегодня численность домашних морских свинок в Перу оценивается в 20 миллионов, а за счет короткого репродуктивного цикла ими, согласно Кайлу, производится в год до 64 миллионов особей. В помете обычно три-четыре детеныша, которые рождаются после лишь 70-дневного периода внутриутробного развития, причем самки, как правило, беременеют три-четыре раза подряд, после чего берут несколько недель «передышки». Если следовать рекомендуемому опытными фермерами режиму содержания, одна пара зверьков может за два года произвести на свет 520 детенышей. Морские свинки достигают половой зрелости в двухмесячном возрасте, а в три месяца, при весе около килограмма, уже могут использоваться в пищу. Впрочем, в большинстве случаев они весят вполовину меньше и такими выращиваются на мясо в Западной Африке и на Филиппинах.

    Эти зверьки не прогрызают ходы, не умеют карабкаться вверх, не кусаются. Они очень робки, правда, в испуге могут оцарапать. У них очень острые обоняние и слух. А еще они довольно шумны: визжат, когда голодны или когда на них нападают, ворчат во время еды. От часто издаваемого ими звука «куу-ии» произошло привычное в Андах название зверька — куй или кури. В Европу они были завезены в XVI веке из Южной Америки. Проделанный ими далекий путь отразился в названии животных — «заморские свинки», постепенно измененном на «морские».

    Выпотрошенную тушку морской свинки можно жарить на открытом огне, нанизав на вертел либо целиком, либо кусками. В эпоху испанского владычества морских свинок готовили, заполняя брюшную полость горячими камнями, то есть так, как сегодня в Полинезии готовят свинину. По причине небольшого размера грызуна и из желания свести потери к минимуму тушку обычно разрезают на несколько крупных кусков, которые затем варят до мягкого состояния. После варки мясо либо нарезают кусками поменьше, извлекая мелкие косточки, либо добавляют в супы и тушеные блюда, либо делают фрикасе. Желудок (рубец), как правило, вскрывают, промывают и варят, обычно добавляя в супы или тушеные блюда, а сердце, почки и печень готовят отдельно и подают как самостоятельные блюда. Уличные торговцы часто продают основательно прожаренные (во фритюре) тушки морских свинок.

    По вкусу мясо этих зверьков напоминает мясо кролика. Так же как крыс и мышей, их часто едят вместе с мелкими косточками. Кожа морских свинок хрустящая и легко жуется, если животное молодое, и похожа на резину и жирная у взрослых особей. Впрочем, обычно жира мало, он нежный и без запаха. Вообще же мясо морской свинки ассоциируется в Перу с бедностью, хотя нередко подается и на самых элитарных приемах как символ демократичности. Сегодня оно присутствует на рынках многих стран, успешно преодолевая социальные табу и иные барьеры. Высокое содержание витаминов В, предположительная способность повышать сопротивляемость организма человека во время болезни и предотвращать негативные последствия межродственных браков добавляет ему популярности.

    В Перу существует обычай: съев мясо морской свинки, вытащить из ее уха маленькую косточку, именуемую наковальней, и бросить ее в бокал с вином; после этого вино необходимо выпить залпом, не проглотив косточку, — тому, кому это удастся, якобы будет сопутствовать удача.

    Хомяки и песчанки, как более мелкие, реже употребляются в пищу, но и у них долгая кулинарная история. Марко Поло писал, что монголы ели песчанок летом, когда эти грызуны наиболее многочисленны. Археологи, исследовавшие древние кострища и места скопления отбросов, утверждают, что хомяки употребляются человеком в пищу в течение многих тысячелетий. Из 24 их видов самый крупный — весящий до 700 граммов — хомяк обыкновенный (Cricetus cricetus), обитающий в Центральной Европе и России.

    Песчанки и хомяки — универсальные животные, которых люди (включая мою дочь) часто держат в своем доме за дружелюбие и внешнюю привлекательность. Кроме того, их содержание не требует больших усилий и обходится дешево, а дети школьного возраста могут обосновать необходимость ставить клетку с хомяком в своей спальне включением наблюдения за зверьком в школьную программу научных исследований. Благодаря простоте приручения, ухода и дрессировки хомяки наряду с крысами и мышами часто используются как подопытные животные при изучении поведенческих реакций и в рамках медицинских исследований. Острое обоняние песчанок подвигло Федеральное авиационное агентство США на инвестирование программы по обучению этих зверьков поиску взрывчатых веществ в аэропортах. Лондонское модельное агентство с 200-летней историей «Gieves and Hawkes», шившее одежду для Елизаветы II и принца Чарлза — больше, впрочем, известное как производитель строгих костюмов в полоску, — отказалось от намерения сшить жакет стоимостью 4800 долларов из меха хомяка, уступив давлению со стороны защитников животных.

    ЛЕТУЧИЕ МЫШИ

    Ресторана «Tri Ky» в Сайгоне больше нет. Сегодня на его месте высится офисное здание, возведенное вскоре после переименования города в честь основателя коммунистического Вьетнама — Хо Ши Мина. Жаль, потому что в этом ресторане предлагалось одно из самых интересных в Юго-Восточной Азии меню «странной пищи», включавшее блюда из самой разнообразной дичи, из мяса собак, летучих мышей и черепах, а также широкий ассортимент коктейлей на основе крови животных — для восстановления сил после напряженного рабочего дня. Ресторан располагался в просторном зале на первом этаже здания, стоявшего вблизи реки Сайгон. Я открыл его для себя в 1993 году, когда он уже доживал свои последние дни и когда считали, что такого рода напитки служат своего рода аперитивом к не менее экзотической пище, которую человеку, возможно, вскоре предстоит отведать, — не исключено, что в тот же вечер, например в Чолоне, знаменитом китайском квартале Сайгона.

    Я вошел и занял место напротив больших окон рядом со входом. За окнами несколько мужчин в фуражках дремали в ожидании клиентов на сиденьях трехколесных велорикш. Окинув взглядом меню, словно для меня все в нем было давно знакомо, я вдруг вспомнил, как несколько лет назад в Тайбее не рискнул выпить змеиной крови. Теперь меня охватила решимость. Я подумал о том, что самое время наверстать упущенное; былая осторожность стала казаться мне признаком постыдного кулинарного малодушия.

    — Я возьму вот это, — сказал я, указав на строчку в меню. — Кобру.

    — Сегодня очень хороши летучие мыши, — произнес официант, кивнув на карту напитков.

    Я не стал слишком в нее углубляться.

    — Кровь летучих мышей? — Я старался, чтобы мой голос звучал бесстрастно. — Каких именно? — Словно это действительно имело значение и я мог осмысленно воспринять пояснения официанта.

    — Крыланов, сэр. Есть еще тушеные мешкокрылы, тоже очень хороши.

    Я ответил джентльмену (который был втрое моложе меня), что возьму и то и другое и бокал «Трех троек», местного пива.

    Дальнейшее меня поистине шокировало. После того как подали холодное пиво, принесли… живую летучую мышь. Официант на моих глазах маленьким острым ножом перерезал зверьку горло. Крылья и ножки мыши еще дергались, пока ее кровь стекала в небольшой стакан.

    — Чак сук хое! — произнес официант традиционный вьетнамский тост, означающий пожелание удачи.

    В ответ я поднял стакан и влил в рот теплую жидкость, намереваясь не торопиться глотать, словно это было дорогое марочное вино, но… поспешил запить ее хорошим глотком пива. Официант улыбнулся, продолжая держать обмякшую мышиную тушку в одной руке, а на ладонь другой положив ее голову, чтобы капли крови не попали на пол.

    — Повторить, сэр?

    — Может быть, после еды, — ответил я, стараясь хранить невозмутимость.

    Что касается тушеной летучей мыши, то представьте себе «Динти Мур»* из очень жесткого мяса.

    — Как часто иностранцы заказывают это? — спросил я, расплачиваясь по счету.

    — В этом году вы первый, — ответил официант.

    Что ж, факт остается фактом: сердца большинства евроамериканцев сковывает страх перед летучими мышами. Возможно, на формирование такого отношения к этим созданиям каким-то образом повлияло появление в 1994 году Тома Круза в фильме про вампиров и целой плеяды актеров в роли Бэтмена. Часть вины, несомненно, лежит и на авторе «Дракулы» Брэме Стокере, однако в не меньшей степени и на Энн Райе, из-под пера которой вышла целая серия «вампирских» романов-бестселлеров (именно в экранизации первого из них, «Интервью с вампиром», сыграл Том Круз).

    Неудивительно, что после ста лет жуткой репутации — книга Стокера увидела свет в 1897 году — и череды киноперсонажей, вонзающих клыки в шеи своих жертв, люди без энтузиазма воспринимают перспективу полакомиться хорошо прожаренным маленьким вампиром или промочить горло стаканчиком его теплой крови.

    Но и это еще не все. Зловещий образ летучей мыши присутствует в фольклоре многих народов. Так, во многих сказках ее облик принимает дьявол, у европейцев бытует поверье, что летучая мышь может так запутаться в женских волосах, что избавиться от нее удастся только с помощью ножниц или ножа. В Библии она (нетопырь) именуется скверной птицей, хотя это млекопитающее, и от Индии и Ирландии до Соединенных Штатов воспринимается как символ смерти.

    Столь громкая слава может объясняться как тем, что животное это древнее — возраст окаменелостей оценивается в 50 миллионов лет, — так и широким ареалом его распространения и многочисленностью: по некоторым данным, каждое четвертое млекопитающее на Земле — летучая мышь. Насчитывается более 900 их видов — от обитающих в Таиланде самых мелких, весящих меньше американского цента, до летучих лисиц Южной Америки и островов Тихого океана размером с собаку и с размахом крыльев до 1,8 метра.

    Да, привлекательным это животное не назовешь. Его покрытое шерстью тело напоминает крысиное или мышиное, кожистые перепонки крыльев натянуты на каркас, напоминающий спицы зонта, большие полупрозрачные уши с хрящевыми утолщениями и хорошо видимыми кровеносными сосудами, рыльце, напоминающее свиное, с топорщащейся щетиной, привычка спать вниз головой, зацепившись когтями за своды погруженной во мрак пещеры, — одним словом, внешний вид далеко не симпатичный и у большинства людей аппетита не вызывает.

    Тем не менее летучие мыши — одно из самых удивительных творений природы, и прежде всего следует отметить их эхолокационные способности: радар определяет местонахождение различных объектов с помощью радиоволн, летучая мышь может делать то же, но с помощью звуковых волн; издаваемый мышью ультразвук, отражаясь от зданий, деревьев и других предметов, улавливается ею, позволяя таким образом узнавать об окружающем мире, в том числе о потенциальной добыче.

    Большинство воспринимаемых нами звуков измеряются сотнями колебаний в секунду, мы не способны уловить звуки с частотой колебаний свыше 20 000 Гц. А вот уху летучих мышей доступны звуки частотой 50 000–200 000 Гц, и сами они издают гортанью до 30 щелчков в секунду. Столь острый слух не имеет аналогов ни в мире природы, ни в мире техники. Ученые говорят, что система эхолокации рыбоядных летучих мышей настолько совершенна, что они способны уловить движение плавника мелкой рыбешки, сопоставимого по величине с человеческим волосом, если тот выступает лишь на два миллиметра над поверхностью воды. Африканские подковоносые летучие мыши могут слышать, как ножки жука касаются песка, на расстоянии около 2 метров. Слух также помогает летучим мышам избегать столкновений с препятствиями во время полета. Большинство этих животных (хотя и не все) совершенно слепы, но прекрасно ориентируются, безошибочно и с потрясающей быстротой реагируя на сигналы собственного «сонара».

    Как же в таком случае людям удается поймать летучую мышь? Это несложно. Достаточно поставить несколько человек с рыболовной сетью на выходе из пещеры, в которой зверьки проводят день и из которой с наступлением сумерек тысячами отправляются на кормежку. Человек с дробовиком в это время имеет все шансы убить 20–30 летучих мышей одним выстрелом, — но только потом повар должен будет извлечь из тушек все дробинки.

    Легкость добывания — одна из причин интереса человека к летучим мышам. Но не единственная. Помимо нее, а также щекочущей нервы ассоциации с дьяволом и графом Дракулой, повышенное внимание к ним связано с бытующем мнением о том, что употребление их в пищу повышает мужскую потенцию и шансы на долгую и активную жизнь. Если кому-то из читателей известны другие, не менее веские оправдания моей трапезе в Сайгоне, прошу написать мне на адрес редакции (Periplus Editions (HK), 130 Joo Seng Koad #06–01, Singapore 368357). Для китайцев изображение пяти летучих мышей символизирует пять благ: достаток, здоровье, мудрость, долголетие и легкую смерть. Считается также, что мясо этого животного улучшает зрение, а в Индии готовят «масло» летучей мыши, смешивая ее растопленный жир с кровью, кокосовым маслом и камфарой, и продают как средство от ревматизма и артрита. В Камбодже им лечат кашель у детей. Кроме того, в мясе летучей мыши мало жира, поэтому оно считается диетическим.

    Сегодня летучие мыши используются как пища преимущественно в Азии и Океании. На Гуаме один вид летучих лисиц был полностью уничтожен, однако в других местах летучие мыши встречаются в изобилии и исчезновение им не грозит. Пожалуй, больше всего ценятся крыланы, обитающие на островах в юго-западной части Тихого океана, от Филиппин до Индонезии, а также на большинстве островов Микронезии и в Индии. «Эти чистоплотные животные, питающиеся только фруктами, — пишет «Оксфордский кулинарный путеводитель» (1999), — по вкусу напоминают (как и многие другие виды экзотической животной пищи) цыпленка». Да, очень маленького цыпленка.

    Приготовить летучую мышь легко. Тем не менее отношение большинства людей к этому животному еще далеко от того, чтобы блюда из его мяса принимать вполне благосклонно, как это случилось с устрицами и кенгуру в Австралии и разнообразными дикими животными в Африке, где «туземная» еда стала сегодня модной, а повара ломают голову над изобретением все новых интригующих рецептов. Возможно, однажды появится и лазанья с мясом летучей мыши, и «Вампир во фритюре», но сегодня это по большей части суп и карри, реже поджарка с небольшим количеством имбиря и соевым соусом или кокосовыми сливками. В замечательной книге Кельвина Шваба «Запретная кухня» приводится самоанский рецепт: «Опалите крылана для удаления волосков или освежуйте. Извлеките внутренности и нарежьте мясо мелкими кусочками. Запекайте кусочки в земляной печи уму либо жарьте на горячих камнях или на сковороде с солью, перцем и луком».

    Для тех, кого способен смутить вид пищи на тарелке, съесть летучую мышь может оказаться нелегким испытанием. Блюдо из крольчатины ничем не напоминает о кролике, поскольку мясу придается неопределенный вид, увидеть в нем очаровательного сказочного персонажа может только человек с больным воображением. Летучие же мыши часто выглядят на тарелке именно как летучие мыши. Поскольку на кухню попадают преимущественно мелкие представители рукокрылых, их готовят целыми, чаще всего жаря на открытом огне или на сковороде. Целыми их и подают, вместе с крыльями, головой и хрупкими косточками. Характерный хруст не дает человеку забыть о том, что он ест. Конечно, шкурка с животного может быть снята, голова и крылья отделены, тушка нарезана кубиками, как для супа или тушеного блюда, — однако тогда мяса получится настолько мало, что для одной порции тушеного блюда понадобится много летучих мышей.

    Хочу предупредить читателя. При кулинарной обработке большинства видов этих животных от стряпни исходит не слишком приятный запах. Нейтрализовать его можно добавлением перца чили, лука, чеснока или любой их комбинации (один мой друг, американец, живущий в Индонезии, говорил, что повару помогут и несколько бутылок местного пива).

    На моей улице в Бангкоке «живет» летучая мышь, почему-то только одна. Не знаю, где она висит вниз головой днем, но в багровых сумерках я регулярно вижу ее хаотично мечущийся силуэт — очевидно, она ловит насекомых. Всякий раз, когда эта мышь попадается мне на глаза, я вспоминаю свой коктейль-пати в Сайгоне.

    Почему еще нужно любить летучих мышей.

    На крупные виды охотятся ради шкурок; собирают также их гуано — скопление помета внутри пещер, — которое вот уже больше века ценится как прекрасное удобрение. Летучие мыши обеспечивают опыление и разносят семена многих важных сельскохозяйственных культур, включая банан и финиковую пальму, хлебное, фиговое и манговое деревья, анакардию (кешью). Один кожан способен за час поймать 600 комаров, а 20 миллионов мексиканских мешкокрылов, живущих в большой пещере близ Остина, штат. Техас (самая большая в мире городская колония, ставшая туристической достопримечательностью), за ночь съедают 250 тонн насекомых.

    Летучие мыши, жаренные в гриле или на шампуре

    6-8 летучих мышей.

    4 дольки чеснока, мелко нарезанные.

    4 перчика чили, очищенных от семян и мелко нарезанных.

    Соль и перец по вкусу.

    Опалить тушки, чтобы удалить шерсть. При желании отсечь головы и крылья.

    Растолочь вместе соль, перец, чеснок и втереть в мясо, оставив его пропитываться этой смесью минимум на час. Жарить в гриле при средней температуре или на открытом огне, пока на тушках не образуется корочка. Посыпать мясо перцем и оставить примерно на 10 минут, до выветривания сильного запаха. Подавать с рисом.

    Летучие мыши, жаренные на масле

    6-8 летучих мышей.

    2 луковицы среднего размера, нарезанные полукольцами.

    2 репы или сходных корнеплода, нарезанных мелкими кусочками.

    Соль и перец по вкусу.

    1 красный чили, очищенный от семян и мелко нарезанный.

    2 дольки чеснока, мелко нарезанные.

    Растительное масло.

    Отсечь головы и крылья, нарезать мясо небольшими кусочками и жарить на среднем огне в сковороде-вок с минимальным количеством масла до размягчения. Овощи и другие ингредиенты добавляются за 2–3 минуты до окончания жарки.

    По собственным наблюдениям в Таиланде и Индонезии, 1997 г.

    СЛОНЫ

    1 слон.

    Коричневая подлива.

    Соль и перец по вкусу

    2 кролика (по желанию).

    Для начала найдите мясо слона. Потом нарежьте его мелкими кусочками. Заранее убедитесь, что располагаете достаточным количеством времени. Опустите мясо в большой котел, залейте коричневой подливой и варите на медленном огне в течение четырех недель. Этим блюдом можно накормить до 3800 человек. Если гостей будет больше, можете добавить двух кроликов, однако делать это следует только в случае необходимости, так как большинство людей не в восторге от наличия в блюде крольчатины.


    Защитники слонов, вероятно, не увидят в вышесказанном ничего забавного, учитывая, что оба сохранившихся вида — азиатский и африканский слоны — значатся во всех Красных книгах как нуждающиеся в особой охране. Если прежде многочисленные стада слонов населяли просторы Африки — от Средиземноморья до мыса Доброй Надежды — и леса Азии практически повсеместно, то сегодня численность этих гигантов почти везде невелика, а перспективы оптимизма не вызывают. Браконьеры продолжают убивать слонов ради драгоценных бивней. За десятилетие, предшествовавшее запрету охоты на них, введенному в 1989 году, было уничтожено 700 тысяч животных. По мере исчезновения лесов слоны лишаются естественной среды обитания, особенно в Азии. Небольшое количество этих животных «работает» в туристическом бизнесе, еще меньшее их число используется сегодня как средство транспорта. Введенные во многих странах ограничения на заготовку леса лишают слонов этого традиционного для них занятия.

    Кроме того, африканских слонов по-прежнему убивают ради пищи. И вполне легально. При посещении страны, где мясо слона в том или ином виде фигурирует в ресторанных меню, вы можете попробовать и тушеную слонину — без зайчатины, — и стейк из хобота, считающегося самой вкусной частью слоновой туши. Возможно, вам даже удастся найти консервы из слонового мяса, которые вы сможете привезти домой в качестве сувенира, чтобы поразить — приятно или не очень — друзей (в Таиланде, да и, пожалуй, везде «палец» на конце хобота считается афродизиаком).

    Мясо слона люди употребляют в пищу десятки тысяч лет, начиная с первобытного человека, охотившегося своими примитивными средствами на предков современных слонов — мамонтов и мастодонтов. Изображения охотников с копьями сохранились в пещерах доисторических людей (животных убивали также с помощью огня, вынуждая бросаться с обрыва). Еще недавно рацион питания многих африканских племен включал слоновое мясо. Настоящими мастерами охоты на слонов считались пигмеи Конго — они справлялись с этими гигантами, поражая их отравленными дротиками.

    Такая охота не наносила ущерба популяции: число убитых животных было гораздо меньше числа родившихся. Экосистема функционировала устойчиво.

    Но сегодня в большинстве стран Африки и Азии над слонами нависла реальная угроза исчезновения. В большинстве, но не во всех. В Зимбабве охранные мероприятия оказались настолько действенными, что правительство инициировало программу по сокращению слонового стада за счет выбраковки животных. В 1995 году Джордж Пангети, заместитель главы местного департамента национальных парков и охраны природы, сказал, что численность слонов в стране составляет от 70 до 80 тысяч, тогда как ареал их обитания способен обеспечить нормальную жизнедеятельность лишь половине от этого числа. По его словам, взрослый слон съедает в день минимум 450 килограммов зеленой массы, и природа национальных парков страдает от перенаселенности этими животными; отчетливо начинает проявляться изменение экологического баланса.

    Те же аргументы стали звучать в ЮАР, где в Национальном парке Крюгера, заповеднике дикой природы, сопоставимом по площади с Израилем, поголовье слонов выросло от нескольких сотен особей, избежавших к началу 1990-х годов пули охотников за слоновой костью, до 8 тысяч. Опираясь на предупреждение специалистов о том, что заповедник может позволить себе наличие только 7 тысяч слонов, поскольку при большем их количестве на грани выживания окажутся другие животные — по крайней мере, будут голодать, — правительство предложило программу выборочного сокращения слонового поголовья с реализацией шкур (используются для изготовления чемоданов, сумок и т. д.) и мяса, что позволит выручить до полумиллиона долларов в год и направить эти деньги на финансирование природоохранных мероприятий.

    Альтернативный путь вызывает воспоминания о тех днях, когда охотой на этих животных увлекался Эрнест Хемингуэй. В 1999 году в Мозамбике был снят запрет на слоновое сафари, действовавший в период 16-летней гражданской войны.

    Очевидно, что и выбраковка, и сафари имеют свои негативные стороны. Практика убийства слонов не только оскорбляет чувства людей, но и нарушает отношения между самими животными. Так, известны случаи неадекватного поведения молодых самцов, лишившихся матери. Кроме того, группы защитников животных в Европе и США утверждают, что выбраковка не только снижает эффективность запрета на торговлю слоновой костью, но и способствует распространению браконьерства, формируя рынок слонового мяса и шкур. Почему бы не переселять лишних животных в другие места? В ЮАР так и поступали, направляя сотни слонов в меньшие по площади заповедники. Делалось это и в Кении — там слонов с перенаселенных территорий перевозили в такие парки, где численность слонового стада сокращалась. Нетрудно представить всю сложность и затратность подобных перемещений. Обычно власти этих стран предпочитают тратить небогатый госбюджет на что-то другое, и проблема избыточного поголовья в отдельных местах продолжает существовать.

    Там, где не принят закон, разрешающий охоту на слонов, животные предлагаются на продажу и в «усыновление». Желающих обзавестись слонами находится немного, и в итоге стада прореживаются государственными охотниками; они поражают животных с вертолетов стрелами, пропитанными специальным составом. Мясо и шкуры опять же поступают на рынок.

    Но и подобные программы обходятся недешево. Бригаде рабочих требуется несколько часов на то, чтобы снять шкуру с одного убитого слона. Для ее обработки необходимо 225 килограммов соли. Да и транспортировка 500 и более килограммов мяса на значительное расстояние — задача не из простых. В 1965 году была предпринята попытка придать выбраковке животных промышленный характер. Усилиями ООН в Замбии была построена бойня, с помощью которой предполагалось на 5 % сократить местное поголовье слонов, бегемотов и буйволов. К 1970 году работа бойни была свернута преимущественно из-за высокой стоимости транспортировки туш на большие расстояния (в условиях тропической жары пользоваться можно только рефрижераторным транспортом) и неэффективного маркетинга. Сегодня в ЮАР мясом слонов питаются главным образом бедняки в густонаселенных районах, примыкающих к заповедникам.

    Коренным населением слоновое мясо традиционно потреблялось сразу после охоты, но нередко также коптилось и вялилось для более позднего употребления. В «Оксфордском кулинарном путеводителе» приводятся следующие сведения: «Слоны обитали в Древнем Египте, где их мясо считалось деликатесом. Царь Птолемей Филадельф (308–245 до Р. X.) запретил их убивать, но слоны все равно исчезли». Во время осады Парижа в 1870 году, когда с едой было туго, в мясных лавках и ресторанах стало появляться мясо диких животных из зоопарка, в том числе слонов. В одном из ресторанов клиентам предлагалась тушеная слоновая стопа с ветчиной, чесноком, специями и мадерой; известен также по крайней мере один случай, когда мясник продавал слоновую колбасу. Примерно в то же время британский исследователь сэр Сэмюэл Бейкер описывал, как устроить в земле печь и приготовить в ней слоновую стопу. По его словам, стопу выкапывают спустя примерно тридцать часов после начала готовки. После удаления жесткой подошвы, которая снимается как туфля, появляется нежное белое мясо. Его желательно есть горячим, а остывшее лучше приправить растительным маслом и уксусом.

    В Азии употребляют в пищу главным образом слонов, умерших естественной смертью (продолжительность жизни слона примерно такая же, как у человека) или погибших, причем последних отнюдь не мало: слоны гибнут от столкновения с грузовиками и поездами, в результате подрыва на мине, либо их убивают, если они становятся неуправляемыми, уничтожают посевы и постройки и представляют смертельную угрозу для людей. Мясо животного, павшего от болезни, в пищу, как правило, не употребляют.

    В 2000–2002 годах с севера Таиланда поступали многочисленные сообщения о намеренном убийстве слонов ради мяса — странная участь животных, считающихся символом этой страны, правда, многие эксперты по слонам уверяют, что ничего не слышали о подобных инцидентах, добавляя, что любой, кто решился бы здесь на такое, подвергся бы остракизму. Приведу, однако, слова представителя властей провинции Пхрэ господина Прасонга Чамчои: «Мясо слонов — хороший товар. Хотите — верьте, хотите — нет, но когда в продаже есть мясо слона, на говядину, свинину и буйволятину никто и не смотрит». Поскольку в Таиланде к одомашненным слонам относятся так же, как к крупному рогатому скоту, нет никаких законов, запрещающих употребление слонового мяса в пищу, что автоматически делает возможной торговлю им.

    Самыми вкусными считаются хобот и стопы слона. Слоновый жир перерабатывается в кулинарный. Однако мясо даже после двенадцати и более часов приготовления (как и после продолжительного вяления) остается довольно жестким. Мускулистое и студенистое, оно по консистенции напоминает говяжий язык, да и вкусом тоже сходно, только с более выраженным ароматом.

    Если намереваетесь попробовать этот деликатес в Африке, поторопитесь: власти ЮАР, например, уже выработали меры по контролю за воспроизводством слонового стада.

    Слоновая стопа по-готтентотски.

    В «Путешествии от мыса Доброй Надежды к внутренним районам Африки» (1790) Франсуа Леваян описывает свой завтрак из запеченной готтентотами стопы слона:

    «От нее исходил такой аппетитный запах, что я поспешил попробовать угощение и нашел его восхитительным. Я часто слышал хвалебные отзывы о медвежьих лапах, но не мог и предположить, что мясо такого огромного животного, как слон, может быть настолько вкусным. "Ни один современный гурман не видел на своем столе подобного деликатеса, — сказал я. — Пусть тепличные плоды и дары разных стран услаждают их утонченный вкус, но им не раздобыть такого великолепного блюда, какое я вижу сейчас перед собой"».

    ПРИМАТЫ И ДРУГИЕ ДИКИЕ ЖИВОТНЫЕ

    Швейцарский фотограф Карл Амман нашел свою тему в 1988 году, во время путешествия по реке Заир в Западной Африке (впоследствии материалы его поездки послужили основой для романа Джозефа Конрада «Сердце тьмы»). Там на одном из сельских рынков он насчитал две тысячи копченых туш приматов и около тысячи свежих. Мартышки, шимпанзе, гориллы… В восприятии Аммана это выглядело как морг под открытым небом.

    С тех пор большую часть жизни он занимался исследованием вопроса потребления мяса диких животных в Африке, где исчезновение грозит, в частности, гориллам (по оценкам экспертов, ежегодно уничтожается 800 особей), и в Индонезии, где в длинном списке исчезающих видов фигурируют и орангутаны. Амман — фанатик своего дела. По его словам, немало племен, подобных фангам в Габоне, еще несколько лет назад практиковали каннибализм, и искоренить эту практику удалось только благодаря усилиям миссионеров и колониальных властей. Он отмечает также, что генетический код шимпанзе на 98,6 % совпадает с кодом человека, и задается резонным вопросом: не является ли охота на этих животных на 98,6 % убийством, а употребление их мяса в пищу — на 98,6 % каннибализмом?

    Не все столь эмоциональны, однако обеспокоенность защитников природы действительно небезосновательна. Как верно, впрочем, и то, что для людей, живущих во многих районах Центральной и Южной Америки, Азии, Африки и Океании, обезьяны и другие обитатели буша и джунглей были основным источником белка в течение десятков, а возможно, и сотен тысяч лет. Даже сегодня в западных и центральных областях Африканского континента на так называемое мясо из буша приходится более половины животного белка в рационе миллионов людей, а в некоторых местах такое мясо единственный его источник. (Заниматься в тропиках разведением скота часто невозможно из-за нехватки пастбищ, наличия смертоносных мух цеце и разнообразных эпизоотии.) Всемирный фонд защиты дикой природы приводит следующие данные:

    — мясо диких животных дает 50 % белка, потребляемого на отдельных территориях Экваториальной Африки, и 75 % — в Либерии;

    — полмиллиона жителей бразильского штата Амазонас ежегодно потребляют до трех миллионов особей диких млекопитающих (плюс полмиллиона птиц и несколько сот тысяч рептилий);

    — из 214 видов, обитающих в Западной Бенгалии, 155 используются местным населением как источники пищи, топлива, волокон, корма для скота, лекарственных средств или для религиозных ритуалов.

    Амман задается логичным вопросом: до каких пор это будет продолжаться? Американский Биосинергетический институт, природоохранная организация, занимающаяся решением проблем, связанных с употреблением в пищу мяса диких животных, и один из союзников Аммана, ставит вопрос не менее остро и утверждает, что в 1998 году в поросших лесами районах Западной и Центральной Африки армия из полутора тысяч нищих охотников уничтожила более 2000 горилл и 4000 шимпанзе и ежегодно пускает под нож больше человекообразных обезьян, чем содержится во всех зоопарках и научных центрах Северной Америки.

    Не одни только многовековые гастрономические традиции стали причиной того, что CNN определила как «крупнейшую природоохранную проблему Африки со времен охотников за слоновой костью». Принадлежащие немцам, британцам, японцам, французам и американцам лесозаготовительные компании, действующие в глубине влажных тропических лесов, завезли туда рабочих и тем самым взвинтили спрос на все, что необходимо людям. Прежде местные охотники убивали столько животных, сколько им требовалось, чтобы прокормить свои семьи. Баланс рождаемости и смертности представителей местной фауны оставался положительным, и им ничто не угрожало. Теперь же туземцы становились лагерем вблизи поселка лесозаготовителей и охотились, чтобы продавать им мясо обитателей джунглей. Прокладка дорог через леса облегчила его транспортировку в близлежащие большие города — Дуа-лу и Яунде в Камеруне, Браззавиль и Пуэт-Нуар в Конго, Киншасу в Заире, — где на рынках привычными стали грузовики с привязанными к бортам десятками туш животных. Столь же часто можно встретить там копченое мясо, части туш (руки, ноги и т. д.), куски для стейков и гуляша.

    Запрета на такую торговлю не существует. «Мясо самых разных обитателей джунглей и буша можно было увидеть на всех крупных рынках, вне зависимости от охотничьего сезона, — писал Амман в 1998 году в одной из своих очередных сводок, появившейся как в ряде информационных бюллетеней, так и в Интернете. — Правда, на некоторых рынках мясо охраняемых видов продавалось из-под полы, однако на других оно выставлялось на продажу совершенно открыто. В первый же наш вечер в Весо, городке, считающемся воротами в известный Национальный парк Нуабаль-Ндоки, мы сфотографировали грузовик с тоннами мяса диких животных, включая горилл с серебристой полосой на спине».

    Амман говорит, что торговля таким мясом «коммерциализировалась настолько, что стала неотъемлемой частью местной экономики, проблемой, достойной внимания далеко не только защитников природы. По его словам, даже лесозаготовителям пришлось пересмотреть свою позицию. Один из руководителей крупной французской компании признался корреспонденту CNN, что они начали побаиваться браконьеров, которые теперь имеют в своем арсенале автоматическое оружие. Некоторые немецкие фирмы, сознавая неприглядность обретенного имиджа, в 1997 году попросили обслуживавшие их транспортные компании запретить водителям перевозить мясо диких животных. В ответ водители объявили забастовку, и лесозаготовители и хозяева автомобильного парка вынуждены были уступить.

    Амман посещал различные торговые точки в целях сравнения цен на мясо диких и домашних животных, в частности на свинину и говядину. Вот что он пишет: «Мы отправились на рынок "мяса из буша" в Яунде и купили две руки гориллы. Потом купили эквивалентное количество говядины. После этого приобрели замороженную голову шимпанзе и для сравнения — гораздо более крупную свиную голову. Все это привезли в отель и повесили ценники, чтобы показать, что говядина и свинина более чем вдвое дешевле мяса гориллы и шимпанзе».

    Людьми, живущими за пределами Африки и других слаборазвитых регионов планеты, в особенности жителями Европы и Соединенных Штатов, употребление в пищу мяса приматов воспринимается как нечто шокирующее, абсолютно неприемлемое.

    «Неудивительно, что многие из нас, людей, занимающихся изучением и защитой приматов, испытывают неприятные ощущения, обнаруживая блюда из мяса этих животных в ресторанных меню, — писал в 1998 году в Pan-Africa News сотрудник Биосинергетического института Энтони Роуз. — Возможно, этот дискомфорт эгоцентричен, то есть вызван чисто субъективными причинами, будучи обусловлен нашими собственными гастрономическими табу, либо опасением, что животные наших полевых лабораторий могут быть уничтожены до завершения исследований. Возможно, он антропоцентричен: мы просто не хотим есть то, что так похоже на нас самих. А может быть, он объясняется биоцентрической заботой об особях и видах, занимающих первые звенья в пищевой цепочке или ярко проявляющих эмоции, способных страдать».

    Какова бы ни была причина, сложился альянс более чем из тридцати международных организаций, стремящихся изменить рацион питания, существующий многие тысячелетия, и не только в Африке, но и в Латинской Америке, а также в Южной и Юго-Восточной Азии. Эти организации бьют тревогу, напоминая о том, как изменились методы охоты. Еще не так давно на животных охотились с луками и стрелами, с копьями и сетями с единственной целью — обеспечить пропитанием собственную семью, а время от времени появлявшиеся излишки продавались на местном рынке или безвозмездно делились между жителями деревни. Сегодня используются автоматические винтовки и помповые дробовики, а добыча вывозится из леса на тех же машинах, на которых охотники туда прибывают. Теперь морозильными камерами оснащены даже некоторые местные речные суденышки.

    Таким образом, мясо диких животных все быстрее и с большим экономическим эффектом достигает рынков, а сами рынки неуклонно расширяются. В 1997 году в результате исследования в маленьком конголезском городке Весо (11 тысяч жителей) было установлено, что еженедельно на его базаре продается более шести тонн «охотничьих трофеев», среди них мясо восьми видов обезьян, включая горилл. Подобная торговля была запрещена в Камеруне, но, несмотря на это, в 2002 году ежемесячно на четыре специализированных рынка Яунде поступало до 90 тонн «мяса из буша».

    Рынок не ограничен Африкой. По данным Всемирного фонда защиты дикой природы, в 1998 году мясо горилл и шимпанзе можно было найти в ресторанах таких далеких от Африки городов, как Париж и Лондон, где его предлагали вяленым, копченым, в виде стейков, а также жирных и питательных тушеных блюд. Мясо обезьян — популярный продукт питания в сельских районах Южного Китая и в Юго-Восточной Азии.

    Сколь бы тревожно все это ни звучало, многие животные джунглей (если не большинство), блюда из мяса которых включены в меню ресторанов экзотической кухни и в рацион питания жителей тропических стран, ни в каких перечнях исчезающих видов не значатся. А вот многие приматы — гориллы, шимпанзе, орангутаны, один вид бабуинов и более дюжины других видов обезьян, напротив, фигурируют в подобных перечнях, и потому употреблять в пищу их мясо не следует, сколь бы значительным ни было местное поголовье. Употребление мяса других животных буша и джунглей в принципе может считаться приемлемым, если их численность не вызывает сомнений в сохранности вида.

    Три африканские страны — Намибия, Зимбабве и ЮАР — экспортируют мясо диких животных в Европу, а целый ряд местных частных ранчо приглашают туристов на традиционные сафари, воспроизводящие обстановку охотничьих экспедиций Эрнеста Хемингуэя. Охотник, который в состоянии заплатить соответствующую сумму, может пополнить список своих трофеев антилопой-канной, импалой, куду, дукером, спрингбоком, кистеухой свиньей, зеброй и бубалом.

    Нетрудно представить, что сказал бы Хемингуэй по поводу многочисленных «ресторанов джунглей», работающих сегодня в крупных городах по всему миру. Среди них, в частности, два в Африке, оба под вывеской «Carnivore» («Плотоядные»): один в любимой писателем Кении, другой в ЮАР. Первый был открыт в 1980 году в пригороде Найроби и быстро превратился в популярнейший туристический объект. В ресторане ежедневно предлагаются два вида мяса диких животных — по наличию. Сначала тушу жарят целиком на большом костре, который разводят в яме у самого входа в ресторан; затем ее традиционным мачете масаев — панга — разрубают на куски, которые раскладывают по горячим металлическим тарелкам. В разгар зимнего сезона ресторан обслуживает более 10 тысяч посетителей в месяц, 70 % которых туристы. Там можно попробовать крокодила, выращенного на специальной ферме близ побережья, а также мясо зебры, антилопы-канны, черного буйвола, бубала, газели, жирафа, импалы, верблюда, сернобыка, антилопы-гну и страуса.

    Рестораны подобного типа существуют в самых разных уголках планеты. В Австралии есть десятки заведений, где подают bush tucker, что на местном сленге означает еду, которая прежде воспринималась исключительно как пища аборигенов. Сегодня филе кенгуру, стейки из мяса страуса и крокодила не просто приемлемое, а желанное блюдо. Здесь и в других местах рестораны с «экзотической кухней», или «кухней джунглей», напоминают «Планету Голливуд» и «Хард-рок кафе», в том смысле, что здесь развлечение не менее важно, чем сама еда. Так, в сингапурском «African Heartbeat» подают страусятину потжиекос (тушеную) с полентой и свежими овощами, салат «Африканский король» с вяленой олениной и жареное мясо крокодила с пападумами и зеленым луком под документальные фильмы канала «Diskovery». В кенийском «Carnivore» к обеденному залу на 350 посетителей примыкает концертный зал на 2500 мест, а кроме того, есть шесть баров, детская площадка, интернет-кафе, аквапарк и аттракционы. Цены в подобных заведениях соответствующие. Видимо, по мнению владельцев, сделать пищу, которая некогда ассоциировалась только с аборигенами, привлекательной для других можно, лишь запросив за нее заоблачную цену.

    Мясо диких животных по большей части менее сочное и более жесткое, чем мясо домашнего скота, а кроме того, имеет более сильные запах и вкус. Поскольку диким млекопитающим и птицам приходится самим добывать себе пропитание, мышечная ткань у них развита больше, чем у домашних животных, этим, собственно, и объясняется большая жесткость мяса. Хотя чем моложе животное, тем нежнее мясо — недаром некоторые люди предпочитают не говядину, а телятину. Что касается сильного запаха, то в большинстве случаев его издает жир, и, следовательно, проблему можно в значительной степени решить срезанием его с туши.

    Для придания мясу большей мягкости повара «Carnivore» от 8 до 24 часов выдерживают его в маринаде из растительного масла, воды, соевого соуса, лимонного сока, эстрагона, красного вина, соли, белого перца и семян кардамона, а во время приготовления поливают соусом для барбекю, который готовится из меда, сока лайма, растительного масла, соевого соуса и кукурузного крахмала.

    Практически любое мясо диких животных можно тушить, жарить в гриле, запекать. Из него получается хорошее мясо по-строгановски. В Южной Африке и сейчас широко практикуется вяление нарезанного узкими полосками мяса кистеухой свиньи и некоторых газелей — старинный способ его заготовки впрок.

    Новые испытания.

    Редмонд О'Хэнлон — антрополог и путешественник, но в первую очередь он писатель, очень талантливый и эксцентричный. Его литературные хроники путешествий по нехоженым тропам в джунглях Борнео, Южной Америки и Африки стали бестселлерами, обрели статус культовых произведений. Вторая книга цикла, озаглавленная «Новые испытания: где-то между Ориноко и Амазонкой» (1988), посвящена поискам затерянного племени. Во время своего путешествия О'Хэнлон ел то же, что и местные жители, это подтверждает его рассказ об охоте на ревуна «размером с кокер-спаниеля»:

    «Чимо и Пабло расстелили на земле пальмовые листья, чтобы приступить к приготовлению ревуна. Для начала предстояло ошпарить тело обезьяны кипятком и соскоблить шерсть. По завершении процедуры кожа у нее стала белой, как у ребенка.

    В тот же вечер, когда Пабло разделал обезьяну, а Галвис сварил мясо, Чимо подал мне подозрительно полный котелок. После того как я выхлебал из него часть супа, в котелке показался обезьяний череп, покрытый тонким слоем красного мяса, в черепе сохранились глаза.

    — Мы специально дали это тебе, — произнес Чимо серьезно, даже торжественно. Он сидел рядом со мной и доставал из котла пригоршню маниока, чтобы положить себе в миску. — У нас это большая честь. Если съешь глаза, нам будет сопутствовать удача.

    Голова скалилась на меня вывернутыми зубами. Я приподнял ее, по очереди припал губами к глазницам и высосал их содержимое. Глаза легко оторвались от своих разваренных "стебельков" и проскочили прямо мне в глотку.

    Вдруг Чимо поставил миску, сложил руки на животе и принялся хохотать во все горло, крича при этом:

    — Да ты дикарь! Жестокий волосатый дикарь! Ведь он так похож на человека! Как ты мог пойти на такую мерзость?»

    Вяленое мясо по-южноафрикански

    Мясо дикого животного.

    Каменная соль.

    Черный перец, крупно молотый.

    Сушеный кориандр, молотый.

    Уксус, желательно яблочный.

    Нарезать мясо вдоль волокон полосками толщиной 1,2 сантиметра и длиной около 15 сантиметров. Обильно посыпать куски солью с обеих сторон и оставить пропитываться примерно на час.

    Затем соскрести ножом излишек соли (не вымачивать в воде!), налить в чашку немного уксуса — желательно яблочного — и опустить в него полоски мяса — примерно на секунду, только чтобы смочить. Поднять полоски, чтобы стек лишний уксус, после чего посыпать их со всех сторон молотым перцем и кориандром.

    Теперь можно приступать к сушке мяса. Существует несколько способов. Один — повесить мясо на веревке в прохладном месте и направить на него вентилятор. Этот метод не всегда дает желаемый результат, поскольку, если воздух влажный, мясо может испортиться. Лично я предпочитаю пользоваться самодельным сушильным ящиком. Это деревянный ящик из плотно подогнанных дощечек (можете заменить его картонной коробкой) с просверленными отверстиями и помещенной внутрь 60-ваттной лампочкой.

    Просто подвесьте мясо к верхней стенке ящика и включите установленную внизу лампочку: исходящее от нее тепло способствует сушке (даже в сырую погоду). Весь процесс занимает 3–4 дня. Учтите, что ящик должен быть закрытым со всех сторон и иметь лишь несколько отверстий, обеспечивающих циркуляцию воздуха внутри него.

    КЕНГУРУ

    В течение столетий, а возможно, и тысячелетий коренные жители континента, позже названного Австралией, убивали кенгуру копьями, после чего свежевали тушу, набивали выпотрошенные полости разогретыми камнями, обматывали ее корой, укладывали в яму на горящие угли и засыпали землей. Сверху разводили костер, и в такой импровизированной печи спеленатое сумчатое запекалось. Приготовленная туша разрезалась на куски и распределялась между соплеменниками.

    В XIX веке, с прибытием многочисленных британских переселенцев, на кенгуру охотились как ради удовольствия, так и ради мяса, и в кулинарных книгах той эпохи о кенгуру писалось больше, чем о любых других охотничьих трофеях. Похожее по вкусу на зайчатину и оленину, мясо кенгуру готовилось в пароварке мелко нарезанным, с добавлением жирной грудинки, соли и перца. Из хвостов варили суп, на открытом огне на решетке жарили стейки.

    Эти блюда подавались в отелях Австралии вплоть до начала XX века, когда с появлением достаточного количества баранины и говядины интерес к «еде из буша» стал угасать. В последующие годы, по мере того, как скотоводческие ранчо занимали все большие площади плодородных земель, и с превращением овцеводства и скотоводства в ведущий сектор национального сельского хозяйства, кенгуру неуклонно уступали свои «гастрономические» позиции.

    Барбара Сантич в своей книге «В поисках вкусовых впечатлений» (1996), а затем в «Оксфордском кулинарном путеводителе» (1999) писала: «В XX веке не существовало абсолютного запрета на продажу и потребление мяса кенгуру, однако законодательные требования в отношении продуктов питания затрудняли или делали невыгодным для торговцев и рестораторов работу с ним. Как следствие до конца 70-х годов соответствующие продукты практически отсутствовали на столе австралийцев». В указанный период ежегодно проводилась выбраковка кенгуру в целях контроля за наносящим ущерб сельскому хозяйству поголовьем (конкуренция за пастбища с овцами и крупным рогатым скотом). Мясо отстреленных кенгуру использовали в качестве консервированного корма для кошек и собак.

    Затем, как это часто бывало в кулинарной истории человечества, ситуация в очередной раз изменилась. Нормы, препятствовавшие потреблению мяса кенгуру, были отменены, и некоторые австралийские предприниматели заговорили о нем как о продукте, способном не просто вернуться на внутренний потребительский рынок, но и расширить национальный экспорт. Обстановка резко накалилась: скотоводы запаниковали, а ковбои были готовы к самым решительным действиям.

    Владельцы ранчо воззвали к патриотическим чувствам сограждан: в конце концов, кенгуру — символ Австралии, это животное изображено на гербе страны и самолетах национальной авиакомпании «Qantas», a австралийские регбисты именуют себя «валлаби» — в честь одного из мелких представителей семейства.

    Кроме того, самка кенгуру, носящая своих малышей в сумке, являет собой трогательную картину материнства. Крохотный «джоуи», как именуют новорожденных кенгурят, немедленно после рождения без всякой помощи перебирается в сумку матери и припадает к ее соску. В таком положении он остается восемь месяцев, до окончания периода вскармливания. Образ кенгуренка, выглядывающего из материнской сумки, был призван воспрепятствовать отношению к кенгуру как к источнику сочной вырезки и пышного фарша.

    В дополнение ко всему повсеместно подчеркивалось, что кенгуру — уникальные животные. И это действительно так. Рождаясь размером с большую лимскую фасоль (элегантное сравнение National Geographic), многие кенгуру вырастают выше человека. Из существующих 250 видов сумчатых более половины — включая вомбатов, бандикутов и кенгуру — обитают только в Австралии и на близлежащих островах. Их размеры удивительно разнообразны — от совсем крохотных животных, весом 50 граммов в зрелом возрасте, до гигантских рыжих кенгуру, весящих около 80 килограммов и — когда опираются на чрезвычайно развитые задние конечности и внушительный хвост — имеющих рост до 2 метров. Остальные сумчатые, за исключением американских опоссумов, обитающих в Соединенных Штатах и Канаде, живут в Южной Америке. Длинный хвост и мощные ноги позволяют кенгуру совершать прыжки длиной 12 метров (и легко перепрыгивать двухметровые изгороди), двигаться со скоростью 40 километров в час (до 50 километров в час на спринтерских дистанциях). Кенгуру славятся своими бойцовскими качествами. Взрослые самцы, именуемые бумерами, опираясь на толстую часть хвоста, способны уничтожить противника острыми когтями на задних ногах (голливудские аниматоры смягчили это свойство, облачив своих веселых персонажей в боксерские перчатки и шорты).

    Но ковбои этим не ограничились. Поскольку, говорили они, кенгуру в стране больше, чем людей, — двадцать пять миллионов против двадцати — два миллиона все равно приходится ежегодно отстреливать, чтобы сохранить контроль над поголовьем, — но неужели люди забыли, что речь идет только лишь о корме для домашних животных?! Кампания приобрела расистский оттенок, когда было отмечено — намеками, никаких громких заявлений, — что мясо кенгуру в течение столетий было пищей темнокожих коренных жителей: дескать, неужели те, кто намерен предлагать его на рынках и в ресторанах, всерьез полагают, что белый человек станет есть мясо для собак и аборигенов?

    Кампания под девизом «Спасем кенгуру!» набирала обороты. Помимо участия в уличных демонстрациях, люди резервировали большие столы в ресторанах, где предлагалось мясо кенгуру, после чего там не появлялись, принося таким образом убытки владельцам этих заведений. Они публично обвиняли тех, кто ел мясо кенгуру, в отсутствии патриотизма, засыпали редакции газет возмущенными письмами.

    Мотивы кампании ясны: ежегодное потребление говядины в Австралии составляло 84 килограмма на человека, что почти вдвое больше, чем в Соединенных Штатах (46 кг), и в четыре раза больше, чем в Англии (20 кг), — таким образом, говядина была монополистом на рынке животного белка, и производители не хотели подвергать свой бизнес риску конкуренции с более дешевым, имеющимся в изобилии мясом кенгуру, забой которых оплачивало государство.

    Несмотря на это, мясо кенгуру пользовалось все большим спросом, и к 1998 году, то есть спустя десять лет после снятия «запретов», кенгурятину продавали по всей стране, а блюда из нее предлагали почти в 900 заведениях: от пиццерий и гриль-баров до ресторанов пятизвездочных отелей. «Пища из буша», как настоящая австралийская пища, обретала все большую популярность и включала мясо не только кенгуру, но и страусов, эму, крокодилов и даже один из видов личинок. Она стала настоящим украшением меню ресторанов от Мельбурна до Сиднея и Перта. К примеру, в 1998 году в местечке Дандиз, названном так по имени известного киноперсонажа — крокодила Данди, тарелка супа из мяса кенгуру стоила около 3 американских долларов, порция тушеного кенгуру — 8 долларов, а «Кенгуру миньон» — шампур с кусочками мяса кенгуру, водяного буйвола, эму, рогозуба и крокодила плюс набор соусов — 18 долларов.

    Как правило, в пищу идет только задняя часть туши кенгуру, которая разделывается на филе огузка, седло (стейки), вырезку и мясо для тушеных блюд. Кенгурятина имеет темный цвет, несколько с душком, но вполне съедобна. Из предлагаемых блюд наибольшей популярностью, похоже, пользуются стейки, хотя еще в 1994 году одно из издательств на юге Австралии выпустило книгу «Блюда из кенгуру», содержащую «88 простых рецептов» и описывающую способы приготовления супов, спагетти, порционных блюд в горшочках, пирогов и пирожных, мяса, жаренного на сковороде и на открытом огне, а также предлагавшую специальные рецепты для детей: от тако до гамбургеров и сэндвичей. То, что еще недавно было собачьим кормом, превратилось в «Лазанью с кенгуру», «Эскалопы из кенгуру с зелеными оливками под белым винным соусом» и в «Горячий кислый суп из кенгуру». Теперь мясо кенгуру еще и солят, коптят и используют в салатах. Считается, что жареную кенгурятину лучше подавать в полусыром виде, с кровью.

    Сторонники разведения кенгуру указывают на то, что этим животным требуется меньше корма, чем домашнему скоту, причем корма более простого, тогда как содержание белка в их мясе выше, чем в австралийских баранине и говядине. Диетологи утверждают, что мясо кенгуру богато железом, имеет низкое содержание жира, свободно от вредных веществ и потому его можно считать здоровой альтернативой другим видам «темного» мяса. Отмечается также, что в мясе кенгуру невысок уровень холестерина, что оно не уступает говядине в цвете и вкусе и что его стоимость ниже стоимости баранины и свинины. Крупный производитель и дистрибьютор мяса кенгуру — компания «Southern Game Meat» рекламирует свою продукцию как «здоровое мясо из Австралии». Мясо кенгуру было рекомендовано к употреблению даже Национальной кардиологической ассоциацией.

    Между сторонниками нового бизнеса не стихают дискуссии по поводу частных вопросов, однако, как писала в 2002 году New York Times, все они сходятся во мнении, что общая долгосрочная перспектива предполагает борьбу с хронической деградацией почв и диверсификацию источников фермерских доходов. Они настаивают на превращении имеющегося в изобилии мяса кенгуру в экспортный продукт, полагая, что таким образом удастся обеспечить прорыв в экономическом и экологическом преобразовании засушливых областей Австралии. Между тем защитники животных как в самой Австралии, так и в США и других странах по-прежнему выступают против отстрела кенгуру, утверждая, что активное уничтожение этих животных может привести к опасному сокращению численности их крупных видов.

    Как следствие в вопросе об использовании мяса кенгуру в качестве источника животного белка все сводится к экономике. В 2002 году после нескольких благоприятных для развития растительности сезонов поголовье кенгуру скачкообразно увеличилось, и показатель официальной отбраковки достиг невиданной цифры — 7 миллионов особей! Что было делать со всем этим мясом? Рынок корма для кошек и собак ограничен. Не захотят ли подключиться к процессу «Макдоналдс» и «Кентукки фрайд чикен»? Ведь и капитану Джеймсу Куку, ступившему в 1770 году на берег Австралии, мясо кенгуру понравилось: он назвал его очень хорошей едой.

    Эскалоп из кенгуру с зелеными оливками под белым винным соусом

    4 тонких стейка.

    2 ст. ложки оливкового масла.

    60 мл сухого белого вина.

    200 мл воды.

    1 долька чеснока, давленая.

    8 зеленых оливок с косточкой.

    4 гриба среднего размера, нарезанные пластинками.

    2 ч. ложки свежего орегана.

    Соль по вкусу.

    Толченый черный перец по вкусу.

    1 ч. ложка кукурузной муки, разведенной в холодной воде до состояния жидкого теста.

    В тяжелой сковороде разогреть масло, после чего с двух сторон подрумянить на нем куски мяса. Добавить грибы, чеснок и оливки, а через 2 минуты вино и воду. Держать смесь на медленном огне в течение еще 2 минут, затем добавить ореган, соль, перец и тесто. Готовить соус, помешивая, до загустения. Это блюдо подается с вермишелью и зеленым салатом.

    «Блюда из кенгуру».

    МЕДВЕДИ

    — Тушеная медвежатина — по предварительному заказу. Сегодня в Индонезии медведей нет. Их привозят из Китая. Срок доставки — одна-две недели.

    Напротив меня сидел шеф-повар из роскошного частного клуба в Джакарте и рассказывал, что готовил суп из медвежьей лапы для многих китайских клиентов — этнических китайцев, проживавших в индонезийской столице либо приезжавших с Тайваня или из Гонконга. По его словам, все они были очень богатые бизнесмены, приходившие в клуб для ведения переговоров и отдыха в отдельных кабинетах с караоке.

    — Приготовить медвежью лапу непросто, — жаловался шеф-повар. — Надо щипчиками выдернуть всю шерсть. А ее много. Очень, очень много.

    Сам я не заказал блюдо из медвежатины, сославшись на то, что не останусь в Джакарте так долго, чтобы дождаться поставки мяса. И это была действительная причина, хотя существовала и другая: при всей моей любви к гастрономическим экспериментам медвежатина в качестве предмета дегустации совершенно меня не привлекала.

    Вскоре после переезда в 1993 году в Азию я встретил в Бангкоке женщину, содержавшую приют для брошенных хозяевами диких животных. В ее просторном саду были клетки с гиббонами, которых выставляли в барах на потеху посетителям, угощавшим животных солеными орешками и сигаретами; когда по достижении шестилетнего возраста у обезьян портился характер, хозяева заведений избавлялись от них. В приюте были и другие обезьяны, а также ящерицы и множество пестрых лесных птиц. Однако наиболее тягостное впечатление производил медведь по кличке Увалень, у которого не было одной лапы. Со временем женщина нашла ему постоянное жилище в одном из провинциальных зоопарков, а много позже я узнал, что и там он неизменно забивался в дальний угол клетки, стоило кому-то из людей подойти ближе.

    Тогда же я завел отдельный файл с названием «Медведи». В одном из его материалов содержится следующий рассказ о типичном вечере в ресторане, где подают блюда из медвежатины:

    «Отрубленные у живого медведя лапы либо жарят на решетке, либо из них готовят суп. Само несчастное животное подвешивают в прочной сети и опускают, еще живое (с намордником, заглушающим рев), в котел с кипящей водой, где оно медленно умирает. Сварившуюся тушу разделывают на куски, которые и подают едокам. Как возможный вариант — медведя заключают в тесную клетку с просунутыми сквозь прутья и зафиксированными лапами. Далее его опускают лапами на раскаленные угли. Этот садистский ритуал обычно становится своеобразным предобеденным аттракционом. Сторонники подобной кулинарной практики полагают, что медведя необходимо готовить живьем, поскольку, дескать, испытываемые животным ужас и боль каким-то образом делают мясо более мягким. Они также верят, что желчный пузырь медведя — хорошее лекарство от рака и болезней печени, а мясо оказывает тонизирующее действие на организм человека. Ни то, ни другое не подтверждено научно».

    Но это еще не все. Медвежий желчный пузырь ценится даже больше, чем мясо, так как считается, что его употребление, помимо вышеупомянутых целебных свойств, способствует повышению потенции. По некоторым данным, пузыри продаются в десятках тысяч аптек, торгующих традиционными лекарственными средствами. И не только в Азии, но и везде, где есть китайские и корейские общины. Сушеные желчные пузыри были обнаружены в тринадцати из двадцати подобных заведений Чайна-тауна в канадском Ванкувере, причем в одном предлагалась скидка при покупке партии в количестве более пятидесяти штук. Что касается Азии — крупнейшего рынка такого рода товара, — то там существуют многочисленные «фермы», на которых медведи содержатся в выстроенных рядами клетках, а к желчному пузырю каждого животного подсоединен дренаж для сбора желчи.

    К 2000 году медведи в Китае, Юго-Восточной Азии и России оказались на грани исчезновения. Из восьми видов этих животных только большая панда не «удостоилась» внимания со стороны охотников за желчными пузырями (неудивительно, учитывая, что панда не медведь. — Пер.). Желчные пузыри идут на продажу. Пузыри из России контрабандным путем попадают в Ванкувер, а корейцы экспортируют пузыри канадских медведей в Сеул. По оценкам некоторых североамериканских стражей порядка, ежегодно, кроме 40 000 легально отстреливаемых медведей, еще столько же уничтожается браконьерами.

    Объем ежегодного незаконного трафика охраняемых видов, в том числе медведей, оценивается в 6 миллиардов долларов и по прибыльности уступает лишь торговле наркотиками. В историческом аспекте спрос на медвежатину возник в Китае тысячи лет назад — тогда это мясо считалось деликатесом для элиты. К настоящему времени его статус не слишком изменился, поскольку и сегодня позволить себе такую пищу могут только богатые. Целая медвежья туша, приготовленная в ресторане для туристической группы из Гонконга, Тайваня, Южной Кореи, Китая или Японии, может обойтись гурманам в сумму от 1000 долларов (во Вьетнаме) до 10 000 (в Таиланде). Крохотная порция желчи гималайского медведя может быть в 18 раз дороже такого же количества золота. Неудивительно, что законы, запрещающие торговлю мясом и органами медведей, неэффективны.

    Отстрел медведей — коренных обитателей Северной Америки, включая бурого, черного (барибала) и гризли, в эпоху первых переселенцев был делом обычным. Своим героическим статусом Дэви Крокетт обязан в том числе истории о том, как он управился с косолапым с одним только ножом в руках. Медвежий жир ценился французскими пионерами, осваивавшими долину Миссисипи; как говорят, в XIX веке жители Нового Орлеана предпочитали его сливочному маслу и свиному жиру.

    В наши дни медвежатину в основном варят и тушат. Потушив медвежью лапу в содовой в течение 10 минут, ее примерно 4 часа тушат в обычной воде, после чего удаляют шерсть, кожу на ступне, когти и косточки. Затем мясо оборачивают тканью и вновь тушат в воде вместе с куриной грудкой и/или окороком и уткой, несколько раз меняя воду, чтобы удалить запах. После этого мясо нарезают тонкими пластинками, приправляют (шнитт-лук, имбирь, чеснок, молотые водяные каштаны и т. д.), обильно окропляют китайским рисовым вином и тушат еще 3 минуты. Жарится медвежатина так же, как свинина, — пока не станет мягкой и не уйдет вся краснота.

    Не везде промысел медведя нелегален. Он разрешен в отдельных районах Азии, России, Канады и США (Аляска). Коренным жителям американского Заполярья — эскимосам позволено охотиться на медведя традиционным способом, как на тюленя и северного оленя, ради мяса и шкур (а также на ограниченное число китов). Когда эскимосы отправляются охотиться на самого крупного сухопутного хищника, вес которого достигает 675 килограммов, они надевают подбитые мехом парки, штаны и перчатки из волчьих или бобровых шкур и в этом мало чем отличаются от своих предков. С другой стороны, если прежде охотники пользовались нартами, запряженными собаками, то сегодня многие пересели на мощные снегоходы, а на смену гарпунам пришли ружья.

    Убитого медведя с помощью ножа свежуют и разделывают — или сразу же, в охотничьей хижине, или привезя в поселок. Спустя два часа мясо уже варится на огне, заполняя помещение густым, трудно переносимым для чужака запахом. Мясо на лапах — оно считается самым нежным — часто маринуют в свином жире, а при его отсутствии — в собственном, медвежьем, после чего жарят на костре. Способ приготовления обычно простейший: эскимосы охотятся на медведя ради пропитания, а не для забавы.

    Кроме того, коренные жители американского Севера обслуживают в качестве проводников приезжих любителей экстремальной охоты, готовых выложить за это до 20 тысяч долларов. Еще недавно трофей в виде белого медведя нельзя было ввозить в Соединенные Штаты, однако теперь закон изменен, и охотники могут вернуться домой с огромным чучелом или шкурой полярного гиганта, если тот был убит в соответствии с действующими правилами. Охотничья территория определяется с учетом постоянно меняющегося поголовья медведей на тех или иных участках обитания. Количество отстреливаемых животных также строго регламентируется. В сезон 2002/2003 года приезжие охотники убили 69 медведей.

    Барбекю из медвежатины

    150 г мяса.

    Соль и черный перец.

    1 долька чеснока, давленая.

    2 ч. ложки коричневого сахара.

    2 ст. ложки вустерского соуса.

    1 ч. ложка горчичного порошка.

    1/4 ч. ложки молотого чили.

    1/8 ч. ложки красного перца.

    1 ст. ложка паприки.

    1/4 стакана кетчупа.

    1/4 стакана уксуса.

    1 стакан томатного сока.

    Очистить мясо (оно должно быть максимально свежим) и на несколько дней засолить. Перед приготовлением снять весь жир, а сало оставить. Жарить на сковороде или на открытом огне в соответствии с конкретным рецептом. Готовить медвежатину следует как свинину, не оставляя ни капли крови.

    Поместить мясо в небольшой ростер, приправить по вкусу солью и черным перцем, натереть чесноком и запекать при 180 °C до готовности (примерно в течение часа). Нарезать его тонкими кусками. Смешать в металлическом ковшике 1 ч. ложку соли, коричневый сахар, специи, уксус, томатный сок, кетчуп и 1/2 стакана воды. Варить смесь на медленном огне 15 минут. Затем поместить туда мясо и продолжать готовить еще час, пока оно не станет мягким.

    КИТЫ

    Гром грянул в 1998 году, когда администрация японского приморского города Симоносеки объявила о дополнении меню школьных завтраков в наступающем учебном году китовым мясом.

    «Гринпис» и тысячи активистов движения в защиту китов по всему миру забили тревогу. К ним присоединились разъяренные фанаты фильма «Освободить Вилли». Попытки властей оправдать свое решение тем, что таким образом они лишь хотели привить 25 тысячам школьников гордость за свой город как за крупнейшую базу японской китобойной флотилии, только подлили масла в огонь.

    В наши дни именно продукты, связанные с китобойным промыслом, вызывают больше всего споров. Ни тиграм, ни пандам, ни слонам, ни дельфинам, ни тюленям-монахам и ламантинам, ни белоголовым орланам, ни орангутанам, гиббонам и шимпанзе — никаким другим животным, находящимся под угрозой исчезновения, не уделяется столько внимания. «Неужели они не читали "Моби Дика"?» — вопрошают защитники китов. Наверняка читали, но все не так просто.

    По данным опросов, большинство людей уверены в том, что Япония — единственная страна, отстаивающая свое право на этот древнейший промысел, а японцы по-прежнему относятся к мясу, ворвани и другим китовым субпродуктам как к элементам повседневной кухни. Япония — действительно мировой лидер в освоении этого вида ресурса (мясо китов здесь продают на рынках, подают на стол, включают в школьные завтраки). Однако подчеркну: именно лидер, потому что китобойным промыслом занимаются и в других странах: в Исландии, Дании, Норвегии… Канада, Россия и ряд государств, расположенных в южной части Тихого океана, также отказываются присоединиться к международным запретительным соглашениям. К тому же охота на китов как на источник пищи не возбраняется для коренных народов Аляски, дальневосточных регионов России, а также Гренландии, Сент-Винсента и Гренадинов. Более того, все настойчивее звучат призывы к полному отказу от запрета на коммерческий китобойный промысел.

    В действительности еще в 1972 и 1973 годах Научный комитет Международной комиссии по китобойному промыслу (IWC), ответственный за подсчет китового поголовья, единодушно заявлял на своих заседаниях о том, что «мораторий на отлов китов не является научно обоснованным и необходимости в его сохранении нет». Мнение комитета противоречило позиции контролирующих IWC стран, и его экспертная оценка была проигнорирована. То же мнение члены комитета высказали в 1993 году, и вновь без каких-либо последствий.

    В 1997 году результаты проводимого раз в два года заседания государств — подписантов Конвенции о международной торговле исчезающими биологическими видами (CITES), решения которой считаются обычно незыблемыми, ошарашили защитников природы выражением поддержки «разумному использованию обильных китовых ресурсов океана». При голосовании по поводу разрешения торговли продуктами китобойного промысла «за» высказались 57 участников конвенции, «против» — 51. Таким образом, большинство стран выступило за охоту на китов и употребление их в пищу. Впрочем, для отмены моратория требовался перевес в две трети голосов, а потому ситуация не изменилась.

    Ключевая фраза не имевшего последствий предложения — «обильные китовые ресурсы». Что значит «обильные»? Численность кашалотов — примерно два миллиона. Можно ли считать эту цифру показателем обилия? Безусловно, нет, хотя, конечно же, она более чем устроила бы защитников многих других видов животных, которым грозит исчезновение. Кашалоты — лишь один из восьми видов китообразных, фигурирующих в списке CITES. (Количество китов шести видов из этого списка — синих, гренландских, полосатиков, серых, горбатых и сейвалов — составляет лишь десятки тысяч, а седьмого вида, гладких китов, — только 3 тысячи особей.)

    Следует отметить, что по заверениям Японии ее китобои охотятся в основном на карликовых полосатиков, численность которых хотя и меньше, чем кашалотов, но оценивается как достаточная для того, чтобы можно было вести их контролируемый лов, подтверждением этого служит их отсутствие во всех авторитетных перечнях исчезающих видов (ведется промысел, правда менее активно, и на японских китов, также не отнесенных к числу исчезающих). По данным Научного комитета IWC, на который возложена обязанность уточнения размеров популяций, численность карликового полосатика в Антарктике составляет 760 тысяч, в Северной Атлантике — 118 тысяч и еще около 25 тысяч в Охотском море и западной части Тихого океана.

    Моби кто?

    Чтобы понять, как китовое мясо оказалось включенным в завтраки японских школьников и в рацион жителей таких далеких от Японии стран, как Исландия, Норвегия, Дания и ряд других, и почему в большинстве регионов планеты его все-таки не едят, потребуется небольшой экскурс в историю китобойного промысла.

    На грань выживания многие виды китов поставила некогда неконтролируемая китобойная активность Соединенных Штатов, Англии и Норвегии, истощивших океаническую популяцию китообразных примерно так же, как некогда были практически уничтожены другие крупные млекопитающие на пространствах Северо-Американского и Африканского континентов. Эти страны вели китобойный промысел ради жира, рынок которого прекратил свое существование с появлением нефти. (Пропал также спрос на китовый ус, использовавшийся при производстве корсетов и других предметов женского гардероба.) Таким образом, закат китобойного промысла не связан с заботой человечества о сохранении морских гигантов. Простая экономика.

    С исчезновением спроса на китовый жир и в отсутствие интереса к мясу промышленная охота на китов перестала приносить прибыль, и, как следствие, в 1940 году от этого бизнеса отказались США, а в 1963-м — Великобритания. Под занавес созванной ООН в 1972 году Конференции по защите окружающей среды была принята резолюция, призывавшая государства к соблюдению 10-летнего моратория на коммерческий китобойный промысел, а с 1986 года IWC ввела уже бессрочный мораторий. Спустя шесть лет Исландия вышла из состава комиссии, а в 1993 году возобновила охоту на китов и Норвегия.

    Сначала Япония громко выступала против любых форм контроля, однако потом поняла, что сможет продолжать ограниченную охоту на китов с одобрения той же IWC «для научных исследований», учитывая, что, как тогда считали, эффективный контроль за морскими ресурсами невозможен в отсутствие точных данных о численности китов, о возрастном и половом составе китового стада, о коэффициенте их естественной смертности. В итоге Японии было поручено вести лов этих животных в рамках установленного IWC лимита в 2000 особей в год — для поиска ответов на эти и другие вопросы.

    Сегодня численность популяции может быть установлена путем простого подсчета, что сводит исследования лишь к продолжительному пребыванию в море с биноклями в руках, с то и дело звучащими криками «Вон там!» и галочками в блокноте наблюдений. Такие «бескровные» исследования не вызывали возражений даже у «Гринпис» и других природоохранных организаций, действовавших в 1987 году, когда Япония получила «Специальное разрешение по Антарктике», чрезвычайно активно и решительно.

    Между тем эти исследования не способны были помочь в выяснении возраста животных, коэффициента их рождаемости и воздействия на них факторов загрязнения Мирового океана. Так, возраст кита можно определить только путем удаления части его внутреннего уха, а способность к воспроизведению потомства — через осмотр яичников. Защитники природы категорически возражали против подобных методов, утверждая, что убийство во имя спасения — нонсенс. Тем не менее IWC не изменила своей политики.

    Хотя японцы добросовестно выполняют взятые на себя обязательства, внося значимый вклад в изучение Антарктики и популяции китов в южных морях — с чем «Гринпис» категорически не согласен, — справедливости ради следует отметить, что все убитые животные достаются японцам. После проведения необходимых исследований, взятия требуемых образцов тканей и органов остальное замораживается и реализуется в соответствии с оговоренными IWC условиями, запрещающими, в частности, выбрасывать любые части туши. Вот вам и жир с мясом.

    Защитники природы утверждают, что Япония, прикрываясь исследованиями, пытается сохранить свой китобойный флот. Как бы то ни было, страна действительно может похвастаться давностью традиции кулинарного использования китового мяса. Результаты археологических раскопок свидетельствуют о том, что жители Японских островов употребляют его в пищу по крайней мере со II века до Р. X. (в Норвегии, Франции и Испании мясо китов известно с IX века). После появления на островах буддизма, догматы которого запрещали употребление в пищу мяса четвероногих существ, китовое мясо превратилось в важный источник животного белка. Упоминание о нем можно найти в документах тысячелетней давности, а к периоду Муромати (1333–1568 гг.) оно приобрело такое значение, что удостоилось включения в официальную литературу по японской кулинарной культуре.

    В начале 1920-х годов в Японии ежегодно потреблялось около 10 тысяч тонн китового мяса, а к 1939 году этот показатель вырос до 40 тысяч тонн. Популярность китового мяса возросла еще больше после Второй мировой войны, когда ощущался острый дефицит других источников белка; в 1962 году его потребление достигло рекордных 200 тысяч тонн. Впоследствии объем рынка сокращался и в 1985 году не превышал 15 тысяч тонн. Сегодня этот показатель, по-видимому, еще ниже, хотя точные цифры не объявляются.

    Японцы знают, что киты — млекопитающие, однако воспринимают их как рыб (то же характерно в отношении дельфинов и морских свиней). В частности, ежеквартальный журнал Японской ассоциации китобоев называется «Исана» — это старое японское слово, образованное из двух китайских иероглифов: «смелый» и «рыба» — и означающее «кит». Таким образом, в прежние времена кит представлялся японцам отважной рыбой, а блюда из китового мяса подавались на разного рода общих торжествах, включая свадьбы.

    Японцы были и по сей день остаются большими любителями рыбы, и киты для них — лишь один из многочисленных даров моря, каковыми они издавна были и для коренных жителей северо-запада Соединенных Штатов — индейцев-маахов, получивших от IWC право продолжать 1500-летнюю традицию китобойного промысла (в качестве аргумента в свою пользу ссылаясь на договор с правительством США от 1855 года). Индейцы, населявшие южную оконечность Южно-Американского континента, использовали дымовые сигналы для оповещения соседей об убитом или найденном на берегу ките, после чего жившие в округе семейства собирались у туши, разбивали лагерь и пировали, порой в течение целого месяца.

    Для племени коренных жителей Северной Америки индейцев-кваки-ютлей такая находка была связана с особым ритуалом. Приготовление пищи было у них женским делом, и в данном случае чести удостаивалась дочь охотника, обнаружившего кита. Лучшая часть туши, спинной плавник, вручалась вождю; свою долю получали и другие члены племени с учетом их статуса — чем он был выше, тем ближе был получаемый кусок к шейной области кита. Привезя мясо домой, индейцы нарезали его полосками толщиной около сантиметра и варили в воде. Затем они вычерпывали собравшийся на поверхности жир и помещали его в водонепроницаемые емкости, а оставшиеся волокна наматывали на длинные узкие куски кедровой коры и сушили на стропилах жилища минимум месяц. По истечении этого срока и затем по мере необходимости их снимали и отваривали вновь.

    Еще в 1931 году одной из ранних мониторинговых инициатив, оформленной в виде Международной конвенции по упорядочению китобойного промысла (ICRW), были установлены жесткие нормы охоты на китов коренным населением с использованием традиционных способов. Идея состояла в том, чтобы помочь коренным народам в удовлетворении их пищевых, бытовых и культурных потребностей, однако вскоре стала очевидной тщетность подобных попыток. Аборигены — само это определение не имело, кстати, четкой формулировки — должны были пользоваться только каноэ либо другими исключительно традиционными весельными или парусными плавсредствами и не имели права применять огнестрельное оружие. По сути, идя аборигенам навстречу, конвенция вынуждала их придерживаться дедовских методов преследования и ловли зверя, создавала искусственные трудности, повлекшие неэффективное использование времени, сил и добытого мяса. Со временем требования к методам охоты были смягчены, и сегодня ограниченный отстрел морских гигантов выполняется, как правило, с подключением современных китобойных судов.

    Некоторые из этих судов принадлежат постсоветской России, одной из стран (наряду с Японией), обвиняемых в незаконном китовом промысле. Согласно данным отчета, подготовленного правительством Австралии, наиболее последовательно выступающей против охоты на китов, в период с 1947 по 1972 год советскими китобойными флотилиями было выловлено 48 тысяч горбатых китов, вопрос о выживании которых стоит наиболее остро; официально же советские китобои объявили о добыче менее 3 тысяч животных. Русских обвиняли также в уничтожении 8 тысяч карликовых синих китов, но они признались в отлове лишь десятка особей. Критики проводимых запретительных мероприятий указывают, в частности, на то, что в 1998 году с помощью анализа ДНК китового мяса, продававшегося в Японии, было установлено, что не все оно имеет отношение к «исследовательскому улову» страны, часть его — мясо представителей охраняемых видов, выловленных в тысячах миль от установленных конвенцией районов китобойного промысла.

    Вне зависимости от юридической и этической стороны дела полезность китового мяса сомнений не вызывает. Богатое белком, оно в то же время менее калорийно, чем говядина и свинина, содержит значительно меньше холестерина. Для многих людей соленое китовое мясо долгое время было неотъемлемой частью рациона в долгие зимние месяцы благодаря тому, что лучше хранится, чем соленая рыба, да еще и приятно на вкус.

    Киты делятся на два больших подотряда: беззубые (усатые) и зубатые. В отличие от зубатых, активных охотников, усатые «пасутся», питаясь преимущественно зоопланктоном, состоящим из очень мелких рыб и креветок. Как полагают, именно это делает их мясо таким нежным и сочным. Японцы употребляют в пищу практически всего кита, включая внутренние органы, жир и даже хвост с хвостовыми плавниками. Самым вкусным считается ономи, мясо у основания хвоста.

    Очевидно, что противоречия в отношении к проблеме китов будут сохраняться. Тем не менее сегодня численность многих видов китообразных растет. Когда в 1997 году члены CITES проголосовали 57 голосами против 51 в пользу торговли продуктами из китового мяса, Джинетт Хемли, представлявшая Всемирный фонд защиты дикой природы, сказала в интервью агентству Associated Press, что «это указывает на существенное ослабление оппозиции китобойному промыслу. Изменилась сама тональность дискуссии на эту тему».

    Президент IWC Питер Бриджуотер добавлял: «Поголовье китов ныне гораздо многочисленнее, чем когда-либо. Ряд стран указывают на это обстоятельство как на повод для возобновления коммерческой охоты на этих животных, откровенно выражая большую заинтересованность».

    В 2003 году обострилась ситуация в IWC. Страны, выступающие за либерализацию и даже полную отмену запрета, возвысили свой голос. Японию стали обвинять в целенаправленном оказании экономической помощи малым государствам-членам в обмен на поддержку своей позиции. В том же, 2003 году правительство Исландии вьщало разрешение на «отлов китов в научных целях», и спустя несколько дней три китобойных судна, вооруженных гарпунами с гранатой, вышли в море, чтобы спустя 14 лет возобновить охоту на крупнейших морских млекопитающих.

    Одновременно их противники выступили с инициативой преобразовать IWC, изначально пытавшуюся контролировать китобойный промысел, в организацию по защите китов. Япония ответила на это угрозой выхода из IWC. «Гринпис» же и другие природоохранные организации по-прежнему заявляют: «Никаких послаблений! Ищите себе еду где-нибудь в другом месте!»

    Китовый стейк с овощами

    2 кг китового мяса.

    400 мл красного вина.

    200 мл воды.

    15 ягод можжевельника.

    2 десертные ложки черносмородинового ликера.

    Сливки.

    Кукурузная мука.

    В сотейнике подрумянить мясо со всех сторон, добавить красное вино, воду и давленые можжевеловые ягоды. Накрыть крышкой и готовить на медленном огне примерно 30 минут. Извлечь мясо и завернуть в алюминиевую фольгу; подливу продолжать готовить, добавив в сотейник ликер, сливки по вкусу и кукурузную муку в качестве загустителя.

    Нарезать мясо тонкими ломтиками и подавать с подливой, картофелем, зеленым горошком, брюссельской капустой и брусникой.

    High North Alliance, 1994

    ВЕРБЛЮДЫ

    При слове «верблюд» в сознании большинства людей возникает образ кочевников-бедуинов в бескрайних песках пустыни и их странных горбатых животных с оттопыренными губами и мечтательными глазами, славящихся строптивым нравом и способностью преодолевать значительные расстояния без воды и пищи. Это слово может вызывать и множество других ассоциаций: с Лоренсом Аравийским, с тремя рождественскими волхвами, сигаретами, футболистами — но только не с едой. Многие американские и британские солдаты, прибывшие в 1991 году, а потом и в 2003-м на Ближний Восток для борьбы с Саддамом Хусейном, были шокированы «новостью» о том, что свинина здесь под запретом, но зато многие едят верблюжатину, причем с удовольствием.

    Верблюды в глазах их владельцев замечательные животные. Пусть они любят пинаться, плеваться и у них смрадное дыхание — зато верблюжья шерсть ценится везде в мире как материал для производства первоклассных тканей и кистей для красок, не говоря уже о традиционных бедуинских коврах и шатрах. Верблюжьи бега — настолько серьезный бизнес, что известно немало случаев похищения детей ради превращения их в наездников, а цена хорошей верблюдицы может доходить на аукционе до миллиона долларов. Верблюдов и сегодня запрягают в плуг, они вращают колеса подъемников, перевозят людей и товары по пустынным тропам, недоступным для автотранспорта, а там, где автомобили все же встречаются, в интересах безопасности на животных нередко закрепляют велосипедные светоотражатели. Во многих странах арабского Востока верблюды — с фонарями или без них — пользуются правом преимущественного прохода, а столкновение с неспешным кораблем пустыни может дорого обойтись автомобилисту. Пятисоткилограммовый дромедар может стать смертельным препятствием как для машины, так и для ее водителя. Не поздоровится водителю и случае травмирования или гибели верблюда. Неудивительно, что бедуинское название одногорбого верблюда — Ata Allah — в переводе означает «божественный дар».

    Вызывает восхищение приспособляемость верблюдов к исключительно неблагоприятным условиям среды. Они не страдают одышкой и редко потеют, стоически переносят испепеляющий зной пустыни. Верблюды не страдальцы своей неласковой родины — они ее дети, как кактусы и песчаные крысы. Поскольку температура их тела ниже температуры раскаленного воздуха, на отдыхе верблюды ложатся тесной группой и таким образом спасаются от перегрева, подобно тому как другие животные спасаются от холода. Верблюды могут пять-семь дней идти, потребляя минимум пищи и воды, а то и вовсе без них, теряя при этом до четверти своего веса без ущерба для здоровья. Когда же верблюд наконец встречает воду, он может за десять минут выпить 90 литров — любое животное погибло бы, но не верблюд, он запасает воду в тканях своего тела. Растущие в два ряда длинные вьющиеся ресницы предохраняют его большие, выпуклые глаза от песка и пыли, а густые, кустистые брови — от солнца; подвижные, мускулистые ноздри охлаждают воздух при вдохе и удерживают влагу при выдохе. Как у большинства млекопитающих, пища и жидкость откладываются в организме верблюда в виде жира, однако жир не распределяется по телу, что препятствовало бы его естественному охлаждению, а концентрируется в одном месте — в горбе (или горбах). При обезвоживании горб обвисает, подобно старушечьей груди.

    Родина верблюдов — Северная Америка. Они появились там примерно 40 миллионов лет назад, а сегодня распространены преимущественно на пространствах Северной Африки и Азии — от Марокко до Монголии. В середине XIX века американская армия обзавелась некоторым количеством верблюдов для использования на юго-западе страны, главным образом для перевозки почты, но в итоге животных отпустили на волю. Были завезены они и в Австралию, где сегодня сафари на верблюдах — важный элемент туристического бизнеса; в целом же эти животные воспринимаются там как вредители, в больших количествах обитающие в центральных районах континента (в США диких верблюдов уже нет). У дромедара (Camelus dromedarius) горб один, а у бактриана (Camelus bactrianus) два, и именно двугорбый верблюд чаще всего используется как транспортное средство, поскольку два горба формируют собой естественное седло.

    На Среднем Востоке и в Северной Африке все верблюды одомашнены, дикие стада сегодня можно встретить главным образом в Австралии. В пустынных и бесплодных внутренних районах Зеленого континента, где днем температура может превышать 50 °C, а ночью опускается до нуля, верблюды использовались человеком вместо лошадей. Они помогали старателям искать золото, переселенцы перевозили на них строительные материалы и продовольствие, а полицейские патрулировали удаленные территории. К 1920-м годам на смену верблюдам пришли автомобили, для которых были проложены хорошие дороги, и около 12 тысяч верблюдов стали добычей охотников или одичали. Выжившие чувствуют себя здесь прекрасно, как и коренные обитатели Австралии — кенгуру, эму и собаки динго. Современное верблюжье поголовье оценивается в 200 тысяч особей, и разрабатываются планы их сельскохозяйственного разведения.

    Многое из того, что можно сказать о гастрономических достоинствах конины, в полной мере относится и к мясу верблюда. «Это генетически чистый и здоровый продукт», — говорит Питер Сидел, председатель Центральноавстралийской ассоциации верблюдозаводчиков, один из тех, кто считает, что целый ряд продуктов отрасли может превратиться в прибыльный экспортный товар. В последние годы динамично развивается австралийский рынок мяса страусов и кенгуру, а вот рынок верблюжатины остается весьма ограниченным, и Сидел указывает на Китай и Юго-Восточную Азию, более восприимчивые к новым источникам белка. Пока что об этом потенциальном рынке можно только мечтать. С десяток владельцев ранчо и членов ассоциации, занимающихся преимущественно разведением коров, содержат в своем стаде и верблюдов, ежегодно поставляя около 300 туш, что достаточно для удовлетворения внутреннего спроса.

    В библейские времена Моисей запрещал употребление мяса верблюда в пищу, однако верблюжье молоко пили и пьют до сих пор, обычно еще теплое, парное. Впрочем, вкус этого пенистого, густого, сладковатого напитка для западного человека непривычен. Наличие мелких жировых гранул затрудняет приготовление из него масла, а вот йогурт из верблюжьего молока делать можно. По сведениям цюрихского Института пищевой промышленности, общемировое поголовье верблюдов составляет 18 миллионов, из которых 14 миллионов содержатся в Африке и Азии (преимущественно на Ближнем и Среднем Востоке), где эти обитатели засушливых земель являются основным источником молока. Питер Сидел отмечает также: «Преимущество верблюда как "молочного" животного в сравнении с другими видами, обитающими в тех же условиях, состоит в сохранении лактации даже в периоды продолжительной засухи, когда остальные животные перестают давать молоко».

    Как и многие продукты, молоко верблюдицы в некоторых районах пользуется репутацией афродизиака. В арабском мире бытует поговорка: «Один литр днем — пять раз ночью». Мужские особи верблюда отличаются недюжинным сексуальным аппетитом, который проявляется в течение двух-трех месяцев в году, когда один верблюд может покрыть двадцать верблюдиц, наделяя — так, по крайней мере, считается — их молоко свойством восстанавливать у человека угасающее либидо. Верблюжье молоко богато витамином С, ему также приписывается способность лечить печень.

    Маловероятно, что верблюжьи мясо и молоко получат сколько-нибудь широкое распространение на рынке развитых стран — если и не из-за предубеждения западного человека, то уж точно из-за действия жестких торговых ограничений. Иллюстрацией того, как богатые страны помогают бедным странам оставаться бедными, может служить рассказ (2002 г.) главного экономиста Всемирного банка Николаса Стерна о верблюжьем сыре. Этот экзотический деликатес, производимый кочевниками Мавритании, одной из беднейших стран Африки, получил признание ряда европейских знатоков и ценителей молочных продуктов. Однако импорт сыра оказался блокированным введенными Европейским Союзом высокими пошлинами. Стерн указывает также на европейские гигиенические требования, в соответствии с которыми доение верблюдиц должно производиться механическим способом, что в данном случае неприемлемо.

    Кулинария кочевников основана на традициях полевой кухни. Кочевые племена могли пользоваться только продуктами длительного хранения, например рисом и финиками, а также мясом животных, которых вели с собой, в частности овец и верблюдов. Большинство туземных блюд — скорее результат импровизации, а не следования фиксированным рецептам, что, однако, не помешало многим западным путешественникам по достоинству оценить гастрономические качества верблюжатины. Говорят, что по вкусу она похожа на телятину, хотя и жестковата, даже если это мясо молодого животного. Верблюжатину хвалил Аристофан, ее считали деликатесом в Древнем Риме, да и по сей день относят к числу основных продуктов во многих странах. В пищу идет все: от мясистого языка до похожего на кнут хвоста (его, кстати, подавали на празднествах еще в Древней Персии).

    Лучшим считается мясо на горбу, которое обычно жарят. Мясо с бедра можно перекручивать в фарш и делать из него тефтели или котлеты либо запекать в маринаде. Широкие мягкие ступни, позволяющие животному легко перемещаться по сыпучим пескам, употребляются в пищу со времен Римской империи и чаще всего жарятся на открытом огне. Желудок, сердце и требуха тушатся. В Монголии жир с верблюжьего горба используется для приготовления масла.

    В Китае небольшим стадам диких верблюдов — общей численностью менее тысячи особей: вдвое, а то и втрое меньше, чем в 1980 году, — сегодня грозит исчезновение. Здесь, в отличие от Австралии, мусульмане-уйгуры и представители казахского меньшинства издавна на них охотятся.

    Паштет из верблюжьего мяса

    250 г верблюжьего мяса.

    40 г сушеных морских гребешков.

    40 г сушеных грибов.

    30 г ветчины, нарезанной тонкими ломтиками.

    Стручковая соя.

    Кориандр.

    Соль и перец.

    Лук-резанец.

    Корень имбиря.

    «Порошок гурмана».[4]

    Рисовое вино.

    Уксус.

    Соевый соус.

    Помыть мясо, удалить шерсть и варить 30 минут. Извлечь кости, положить мясо в миску и варить на пару примерно час вместе с луком, завязанным в узел, и тонко нарезанным корнем имбиря. Нарезать мясо тонкими пластинками и тушить еще 45–60 минут вместе с новой порцией лука-резанца и нарезанного имбирного корня до получения густой массы.

    Сушеные морские гребешки варить на пару с луком-резанцем, имбирем и вином до готовности, после чего все это вместе с кусочками сушеных грибов, ветчиной и стручковой соей подмешать к мясу. Затем добавить соль, перец, «Порошок гурмана», рисовое вино, уксус, соевый соус и тушить 20 минут. Переложить в миску и добавить кориандр.

    КИШКИ

    Речь пойдет о пищеварительном тракте — трубчатом канале, участвующем в процессе переваривания пищи и соединяющем рот с анусом. Совершенное устройство и ценный гастрономический продукт. Однако, хотя и немало людей с наслаждением вкушает искусно приготовленные части кишечника, еще большее их число не желает класть в свой рот кишки ни при каких обстоятельствах. Удивительно также то, что люди, которые кишки едят, часто заменяют их название невинно звучащими эвфемизмами, словно пытаясь скрыть от самих себя анатомическое происхождение того, что лежит у них на тарелке. Как копыта именуются ножками или голенкой, печень, легкие, сердце и селезенка — ливером, а желудок жвачных животных — рубцом, так и кишки величают то требухой, то потрохами, то гольем, не слишком вникая в конкретный смысл терминов. Кишки, наряду с другими внутренними органами, действительно именуются требухой и субпродуктами, а если речь идет о птице или рыбе, то потрохами. Даже в Китае вы никогда не услышите за столом фразы типа: «Передайте желудок» или: «Можно мне еще немного кишок?».

    Исторический путь употребления в пищу внутренностей животных такой же длинный и извилистый, как и сам кишечник. Весь этот путь убедительно доказывает, что, каким бы ни было в свое время содержимое кишок, при умелом подходе из них можно приготовить замечательные блюда. Многие европейские страны славятся своими колбасами. В одной только Германии их производится около 1500 видов. А во что помещаются все эти колбасные смеси — вся эта говядина, свинина, баранина, курятина, дичь, жир, яйца, сливки, пиво, вино, кровь, сухари, толокно, картофель и соевая мука, сухое молоко, лук и чеснок, зелень и специи, соль, перец, различные добавки и консерванты?.. Хотя в наши дни оболочку нередко делают из пищевого пластика, но — о ужас! — чаще это все же завязанный с двух концов цилиндрический рукав, который некогда был участком свиного кишечника. Для толстых колбас используется толстая кишка, для тонких, а также для сарделек и сосисок производители берут тонкие кишки или слепую кишку, из которой к тому же (из бараньей) делают презервативы (сегодня практически не употребляются из-за мелкопористой структуры, которая удерживает сперматозоиды, но не гарантирует стопроцентной защиты от СПИДа).

    Сами кишки также могут измельчаться и включаться в состав колбас. В частности, ливерная колбаса не только имеет оболочку из свиной кишки, но и включает последнюю в качестве одного из своих ингредиентов. В Англии подобная рецептура известна с XVI века и использовалась для приготовления разновидности «белого пудинга». Сегодня рубленые кишки популярны во Франции и США, где их обычно жарят на сковороде или в гриле. Телячий мезентерий — складка брюшины, прикрепляющая внутренние органы к стенкам полости тела, — тоже включается в рецептуру колбас и может жариться или готовиться так же, как рубец, речь о котором ниже.

    Бычьи кишки — обычный компонент кровяной колбасы («черный пудинг»), продукта, широко ассоциируемого с севером Англии, но хорошо известного и во многих других европейских странах. В Азии тщательно очищенные свиные кишки мелко нарезают и варят на медленном огне вместе с другими внутренностями, например с желудком, затем в этом бульоне, приправленном анисом, готовят лапшу. Толстую кишку, также мелко нарезанную, отваривают, жарят во фритюре и подают в качестве закуски, в частности к пиву. В Сингапуре я ел наваристый суп из кишок, нарезанных кольцами в полсантиметра толщиной, и крови, использованной в качестве загустителя. Потенциальный недостаток подобных блюд в том, что при неумелом приготовлении кишка будет сильно напоминать толстый резиновый шланг.

    Термином «сладкое мясо» обозначают две железы — поджелудочную, обеспечивающую кишечник пищеварительными ферментами, и зобную. Подобно большинству внутренних органов, железы быстро портятся, и тянуть с их приготовлением и употреблением в пищу не следует. И то и другое можно добавлять в тушеные блюда, а также жарить, слегка отбив и обваляв в яйце и сухарях. Во Франции из них делают паштет и подают со щавелевым пюре. Пища это легкая и немало выигрывает от добавления специй и приправ.

    Селезенка используется в кулинарии реже. Этот орган кроветворения расположен рядом с желудком, выполняет функцию депо крови, восстанавливает кровяные клетки. Чаще всего наряду с другими внутренностями селезенка включается в рецептуру фрикаделек, колбас и паштетов, хотя на улицах Сицилии часто продают сэндвичи с говяжьей селезенкой, подогретой рикоттой и твердым сыром качиовалло, приготовленным из коровьего молока.

    Еще реже в качестве гастрономического продукта используются легкие млекопитающих. В них больше белка, чем в бифштексе на косточке, и лишь 6 % жира, но содержание витаминов низкое; в 1971 году в американский закон об оптовой торговле мясом были внесены изменения, в которых легкие объявлены продуктом, непригодным для потребления человеком, — очередной пример нелепого несоответствия американского законодательства запросам и вкусам людей в самых разных уголках планеты. Легкие особенно популярны в Европе, где их сначала варят в воде, а потом жарят с луком, томатами и винным соусом (Франция), либо отваривают и жарят под крышкой с паприкой и другими овощами (Венгрия), либо готовят с фасолью (Италия), либо тушат (Франция, Австрия, Германия). Используются по большей части телячьи, бараньи и свиные легкие.

    Еще реже употребляется в пищу коровье вымя, которое Кельвин Шваб в своей «Запретной кухне» характеризует как «один из тех продуктов, что постепенно исчезают со стола, по крайней мере в странах Запада». Сегодня блюда из вымени можно встретить главным образом в индустриальном Западном Йоркшире (Великобритания), в отдельных районах Бельгии и, чаще, в Азии, где люди, как известно, едят практически все. Вымя необходимо долго варить, а по вкусу и текстуре оно напоминает язык.

    Достаточно строгий в отборе рецептов «Гастрономический Ларусс» («Larousse Gastronomique») представляет внутренности, «в особенности кишки и рубец», как недостойные внимания субпродукты, утверждая, что только почки, печень, телячьи поджелудочная и зобная железы, бараньи мозги и яички имеют реальную гастрономическую ценность. Впрочем, далее на двух страницах возносится хвала тому же желудку — если хотите, рубцу — и приводится целый ряд изысканных рецептов.

    Рубец — общий термин для обозначения желудка жвачных животных (парнокопытных, имеющих трех- или четырехкамерный желудок, таких, как коровы, волы, овцы и олени). Чаще всего в продажу поставляется часть воловьего желудка — первый и второй отделы; первый — гладкий, а второй напоминает по виду соты и считается более вкусным. Как и в случае с кишками, приготовление рубца — процесс долгий, требующий полуторачасовой варки, чтобы продукт стал мягким. В торговле обычно появляется белый рубец, предварительно вымоченный в соке лайма, затем в рассоле и, наконец, отваренный. Таким образом, купленный в магазине желудок, как правило, уже очищен и представляет собой полуфабрикат, не нуждающийся ни в многократном и продолжительном промывании, ни в вымачивании, хотя перед употреблением его все же необходимо поварить на медленном огне. Рубец продается и в готовом виде, в том числе соленым. Рубец по-каннски — самое знаменитое французское блюдо этого типа. Оно готовится с телячьими голенками, чесноком, тимьяном, лавровым листом, говяжьим жиром, сидром и кальвадосом и может быть консервированным. Соленый рубец перед употреблением следует обдать кипятком, а консервированный разогреть.

    Рубец едят почти по всей Европе. Во Франции его часто готовят со свиными ножками, гусиным жиром или в белом вине, а мембрана свиного большого сальника, окружающего желудок, используется как оболочка для крепинеток, плоских сосисок из бараньего или свиного фарша. Эту же органическую пленку используют для упаковки паштетов (иногда продается свежей, но чаще замороженной — отогрейте, чтобы отмотать столько, сколько нужно, после чего вновь заморозьте). Другие французские сосиски, андулетки, готовят главным образом из одного желудка и мезентерия. В Испании рубец гарнируют колбасой чоризо, перцем чили, чесноком и узкими полосками сладкого красного перца. В Болгарии популярен суп из рубца. В арабских странах рубец варят с тмином, перцем и цедрой цитрусовых (обычно апельсинов и лимонов). В Мексике рубец — один из компонентов менудо[5]. Кроме того, желудок можно нарезать кубиками со стороной 2,5 сантиметра и жарить в жидкой панировке или обвалянными в яйце и сухарях до образования хрустящей корочки — еще одна хорошая закуска к пиву. И практически везде известно классическое блюдо — рубец, тушенный с луком.

    В Китае сетчатый рубец в течение полутора часов варят на медленном огне с соевым соусом и звездчатым анисом, после чего тонко нарезают. Брюс Кост в своей книге «Ингредиенты азиатской кухни» предлагает варить рубец в воде, можно с добавлением вина и имбиря, после чего нарезать и жарить или добавлять вместе с горчично-кунжутным соусом в салат типа «пекинского». Азиатские повара используют также жир сальника в качестве оболочки для свиной печени. В Шри-Ланке рубец нарезают кубиками по 2,5 сантиметра и готовят жирное карри. Рубец можно и мариновать, после чего жарить на сковороде или в гриле, тушить с помидорами и другими овощами, варить в бульоне, вине или сидре.

    Американцы, возможно, будут удивлены, узнав, что рубец часто содержится в хот-догах. Горчичкой его, горчичкой.

    Колбаска для герцога Эсте

    Возьмите свиные горла и срежьте с них жир, оставив чистые, гладкие железы. Тонко нарежьте филейную часть, а также уши (хорошо очищенные) и пятачки. Снимите кожу с языков и тщательно помойте их в горячей воде. Извлеките кости из ножек, затем поскребите и подпалите. Очистите яички. Поместите нарезанные уши, пятачки и ножки на дно большого чистого котла и обильно посыпьте крупной солью. Сверху положите языки, потом горла, филе и яички и слегка посолите мелкой солью. Оставьте на три дня, а затем залейте красным вином. Настаивайте еще сутки. Слейте жидкость, несколько раз промойте содержимое котла водой, чтобы удалить соль, промокните чистой тканью и плотно набейте им колбасную оболочку. Используйте сразу, но можно и хранить.

    Христофоро ди Мессисгбуго, шеф-повар пармского герцога Эсте, XVI в.

    УШИ, ГЛАЗА, НОС, ЛЕГКИЕ, ЯЗЫК, ГУБЫ, ДЕСНЫ, ЖЕЛЕЗЫ И КОПЫТА

    Мне было четырнадцать или пятнадцать, когда я, бойскаут, ехал на поезде через всю страну с восточного побережья, где жил с родителями, в Нью-Мексико, где мне предстояло провести месяц на ранчо бойскаутов (и впервые попробовать мясо бизона). По дороге была остановка в Чикаго, и там мы посетили, в частности, мясохладобойню «Хормел». Экскурсовод провел нас мимо сотен коров, овец и свиней, стиснутых гуртами в узких загонах из неструганых досок, между железнодорожными путями и комбинатом и далее в огромное здание бойни для свиней. Когда мы вошли, здоровенного борова впустили в загон размером с мою небольшую спальню в родительском доме, только стены здесь были бетонные и совсем отсутствовала мебель — лишь устройство, напоминавшее наручники, свешивалось на цепи с потолка.

    Мужчина в забрызганной кровью мясницкой куртке опустился на колени, схватил растерявшегося борова за заднюю ногу и защелкнул на ней «наручник». Через мгновение животное уже висело в воздухе вниз головой на высоте, удобной для перерезания горла. Взмах ножом — и кровь под действием силы тяжести быстро стекла на цементный пол и исчезла в отверстии для стока. Подвешенная за ногу туша начала перемещаться по потолочному рельсу к следующему участку технологического цикла, где ей предстояло пройти обработку паром и лишиться жесткой щетины.

    Нам предложили проследить путь борова по мясохладобойне, собственными глазами увидеть, как его будут разделывать и расфасовывать перед отправкой в торговую сеть, где он превратится в товар, делающий нашу нацию здоровой, сильной и красивой, какими сами мы тогда были. Возможно, сказали нам, когда вернемся домой, мы получим на завтрак кусок бекона из этой самой свиньи. Потом наш гид произнес слова, которые я помню и сегодня: «В дело идет все, кроме свиного хрюканья».

    И так со многими животными. Ничто или почти ничто не выбрасывается. В этой книге есть отделы, посвященные крови, кишкам и гениталиям. Сейчас же мы поговорим о ножках, ушах, костях и костном мозге, хвосте, рыле и языке, о голове, о некоторых железах, о глазах, деснах, губах и даже о носе.

    Один мой друг рассказал историю, объясняющую, почему он не ест колбасу. Однажды он не пожалел времени и изучил состав продукта, указанный на упаковке, и, когда уже готов был согласиться с приемлемостью (относительной) употребления внутрь большинства ингредиентов, его взгляд наткнулся на слово «субпродукты». Приятель побледнел и решил, что «субпродукты» — это не для него. И напрасно, поскольку в большинстве своем такие продукты не только вполне съедобны, но также вкусны и питательны.

    Пренебрежение, которое многие проявляют в отношении глаз, ушей, языка, мозга и мяса на черепе, особенно щековины, не вызывает у меня ничего, кроме сожаления. С какой стати отказываться от столь обильного источника белка, минералов и витаминов? К тому же все это действительно очень вкусно. Представители многих культур, в прошлом и в наши дни, отдают должное голове вола, свиньи и теленка, обоснованно считая ее деликатесом. С прилавка любой мясной лавки Африки и Азии на вас будут взирать головы забитых животных, обычно помещенные где-то между пирамидами из свиных ножек и мясистых языков.

    Из головы, на костях которой на удивление много мяса, получается масса блюд, хотя обычно ее готовят целиком, примерно так же, как любой большой кусок мяса или птичью тушку: помещают на глубокий противень и запекают в течение трех-четырех часов, примерно каждые полчаса поливая жиром, до образования хрустящей корочки, либо делают основным ингредиентом большого тушеного блюда. Голову можно и отваривать до отделения мяса от костей для получения либо супа (в теплом климате), либо студня.

    На восточных и специализированных мясных рынках чаще всего можно встретить телячьи и свиные (реже бараньи) головы, которые обычно предлагаются как разделанными, так и целиком, иногда разрубленными пополам, включая язык, но с извлеченными глазами. Мясо с головы нежное, студенистое, в засоленном виде прекрасно подходящее для приготовления зельца (именуемого еще коричневым сыром) и других студенистых мясных блюд. В Британии копченую свиную щековину обычно отваривают и едят холодной, как ветчину. Холодным же, в качестве легкой закуски, едят мясо с телячьей головы, приправляя его соусом из уксуса и оливкового масла. Суп из бараньей головы — популярное шотландское блюдо; в ряде стран Среднего Востока готовят наваристый бульон из бараньей головы и ножек, а в Южной Африке запекают воловью голову.

    Некоторые внутренние органы входят в число тех самых субпродуктов, которые так смущают моего приятеля. Включая поджелудочную и зобную железы, именуемые сладким мясом, селезенку и легкие. Селезенка — ценный компонент колбас и вместе с сердцем и легкими может входить в состав тушеных блюд, как и поджелудочная и зобная железы молодых животных, которые также жарят. Впрочем, кое-где легкие оказались под запретом: в США, Японии и некоторых других развитых странах сегодня недоступен фаршированный бараний желудок, традиционный шотландский продукт, в состав которого входят и легкие.

    Что касается ножек, то, хотя они состоят преимущественно из кожи, костей и хрящей, есть в них и немного мяса, а при варке выделяется желатин — некогда почти незаменимый продукт для приготовления желеобразных блюд. Копыта свиней, овец, телят и ряда других животных широко употребляются в пищу в Азии и продаются наряду с другими субпродуктами везде, где живут выходцы из азиатских стран.

    Бараньи и свиные ножки, как правило, продают уже разрубленными, но их необходимо еще освободить от костей и опалить, чтобы удалить волоски между копытами. Как правило, из ножек сначала варят бульон, затем их тушат, жарят на сковороде, вертеле или решетке и едят горячими с соусом или без, добавляют к другим тушеным блюдам для большей питательности или делают из них холодец. В Англии, особенно в малосостоятельных семьях, готовят свиную голенку, которую сначала засаливают, а затем варят несколько часов; едят ее, как правило, холодной с уксусом; в Польше с ней готовят кислые щи.

    Покупателю стоит знать, что передние голенки мясистее задних, а кроме того, стоит попросить мясника разрубить каждую на восемь частей (сделать это дома будет чертовски трудно, разве что с помощью тяжелого секача и мощной колоды или цепной пилы). Китайцы готовят из ножек полное костей, но очень вкусное тушеное блюдо, приправленное подслащенным черным уксусом и свежим имбирем. В Шри-Ланке голенку чаще отваривают с добавлением корицы, кокосового молока и листьев карри и подают с вареным картофелем или с огурцом. В Италии свиная колбаса в вычищенной свиной ножке вместо оболочки называется зампоне.

    Питательная ценность костей и костного мозга гораздо большая, чем кажется многим. Сколько раз я видел, как моя мать бросает оставшиеся куриные или индюшачьи косточки в кипящую воду, чтобы приготовить крепкий бульон. Эксперименты, проводившиеся как в далеком XVII веке, так и в недавнем 1988 году, показали, что при достаточно продолжительной варке под давлением из костей выделяются костный жир и пульпа, которые могут использоваться как загустители для соусов.

    Некоторые кости можно также дробить и обжаривать в духовке, а затем готовить с травами и овощами как основу для соусов. Бараньи челюсти, а также косточки куриных ножек и крылышек, индюшачьей голени и многие другие питательны, их можно с удовольствием глодать, хотя некоторые считают это занятие непристойным, плебейским (только не в барах яппи, где посетители в паузах между разговорами по мобильнику макают рукой в кетчуп «бизоньи крылышки», естественно, не имеющие к бизонам никакого отношения).

    Костный мозг, жирная вязкая масса внутри длинных трубчатых костей (плечевых, бедренных), — один из самых богатых источников белка. Удовольствие доставит сам процесс раскалывания костей и высасывания их содержимого, даже если это будет лишь капля желеобразного вещества. Костный мозг используется для приготовления соусов, супов, тушеных блюд, а также итальянского блюда под названием рисотто (рис варится в жире и крепком бульоне). Элизабет Луард в своей книге «Европейская сельская кухня» (1988) рекомендует костный мозг как «часть раннего плотного ужина с чаем или деликатесное угощение после еды, вместо пудинга».

    А теперь представьте себе язык длиной от 30 сантиметров и весом около 2 килограммов. Это средний язык взрослого вола; но и телячьи, поросячьи и бараньи языки, хотя и меньшие по размеру, также впечатляют. Наиболее часто используемые в кулинарии языки лошадей, боровой дичи и других крупных млекопитающих можно приготовить множеством способов: включать в состав тушеных блюд и рагу, варить и жарить на открытом огне, засаливать и коптить, обжаривать в сухарях. Готовый язык часто подают холодным, тонко нарезанным, с соусом из уксуса и оливкового масла или в виде сэндвичей. Свиной язык можно мариновать, жарить на решетке и сковороде, отваривать на медленном огне. Из языка, нарезанного тонкими пластинками, можно сделать вкусные бутерброды с горчицей и нашинкованным репчатым луком. Вкусным, хотя и жестковатым показался мне нарезанный и жаренный в масле с китайской капустой собачий язык, который я как-то ел во Вьетнаме, близ границы с Китаем. Вкусовые качества языка ценились еще в Римской империи, там, например, к столу императоров подавался язык фламинго.

    Язык часто продается в готовом виде, но обычно его приобретают сырым, копченым, соленым или замоченным в рассоле для последующего домашнего приготовления и употребления в холодном виде с тем или иным соусом или без оного. Наиболее популярны говяжий и телячий языки; язык ягненка считается самым нежным, хотя любой язык — продукт жесткий и требует продолжительного приготовления на медленном огне. (Отвлекитесь на секунду и зажмите собственный язык между большим и указательным пальцами — этот элемент плоти быстро мягким не сделать.) Свежий язык необходимо в течение примерно 12 часов вымачивать в нескольких сменах воды. Затем его, с уже удаленным жиром, опускают в кипящую воду, после чего освобождают от кожи (она надрезается от корня до кончика и в том же направлении снимается). Затем язык посыпают солью, кладут в холодильник примерно на сутки и только после этого готовят.

    Свиные и телячьи уши — еще один белковый продукт, который можно варить, жарить разными способами, в том числе в сухарях, тушить, использовать как фарш, добавлять в супы и тушеные блюда. В отдельных районах Китая уши готовят в течение двух часов, пока хрящ не станет хрустящим, затем их нарезают узкими полосками, смешивают с нашинкованной брюссельской капустой и чесноком и подают с соевым соусом и острым соусом с перцем чили. Уши можно также варить до размягчения, после чего перемешать с тонко нарезанными морковью, огурцами и луком, слегка сбрызнуть сливовым соусом и подавать охлажденными на листовом салате (блюдо может включать также перепонки утиных лапок или медузу). Натертые давленым чесноком и жаренные во фритюре до хрустящего состояния, уши — прекрасная альтернатива картофельным чипсам. Перед приготовлением уши необходимо тщательно промыть, затем бланшировать, поскоблить и обсушить.

    Наконец мы дошли до самого пикантного, того, что многим труднее всего положить в рот: до глаз, носа, десен и губ. Даже в «Гастрономическом Ларуссе», славящемся не только своей рецептурной сдержанностью, но и либеральностью, не содержится никаких сведений о глазах, губах и деснах, в то время как свиным и телячьим ушам посвящена целая страница, изобилующая аппетитными рецептами. «Оксфордский кулинарный путеводитель» в этом отношении чуть более раскован и упоминает о глазах, хотя о губах и деснах и в нем нет ни слова.

    В пищу употребляют глаза самых разных животных: куриные, коровьи, рыбьи и др. Их можно разжевывать, а можно проглатывать целиком, запивая крепким спиртным. У многих народов глаза считаются деликатесом, хотя приготовить из них блюдо сложно по чисто техническим причинам. На Среднем Востоке высоко ценятся бараньи глаза; многих западных туристов весьма смущает, когда им предлагают подобный деликатес, в особенности когда глаза тут же, за столом, извлекают из черепа кончиком ножа.

    Еще более экзотические продукты — губы и десны животных. В меню я их видел лишь однажды, в одном лаосском ресторане в Бангкоке, где блюдо нгуак вуа тот (жареные коровьи десны) неизменно вызывает восторженные ахи и охи посетителей, в итоге, правда, как правило, заказывающих что-нибудь другое. (В том же ресторане подают пикантный салат с муравьиными яйцами, который, впрочем, также особой популярностью не пользуется.)

    Возможно, мой друг, отказавшийся от содержащей субпродукты колбасы, отнесся бы к ним по-другому, если бы ему предложили их не под стыдливым покровом колбасной оболочки, а в том виде, которого они заслуживают.

    Студень из лосиного носа

    Это блюдо из головы лося — или как минимум из выступающей ее части — делают эскимосы. Согласно рецептам, имеющимся в канадском Министерстве по делам индейцев и в Университете Аляски, от головы лося нужно отсечь верхнюю челюсть, на уровне глаз, затем ее следует сварить, охладить, освободить от шерсти, помыть и снова варить, на этот раз с чесноком, специями и уксусом, на медленном огне до готовности. Когда мясо — светлое в области ноздрей и темное у костей — остынет, из него необходимо удалить кости и хрящи. Затем его рекомендуется тонко нарезать и уложить в форму для выпечки хлеба. Бульон вновь довести до кипения и залить им мясо. После застывания бульона нарезать блюдо порционными кусками и подать к столу.

    «Мужской напиток» (тушеная баранья голова)

    4,5 л воды (или столько, сколько нужно, чтобы она накрыла голову).

    900 г бараньей головы, ножек или того и другого.

    900 г баранины для тушения.

    2 небольшие луковицы, нашинкованные.

    2 чесночные дольки, мелко нарезанные.

    10 стручков красного перца (ямайского) перца.

    10 горошин черного перца.

    3 лавровых листа.

    1/4 стакана растительного масла.

    4 моркови, нарезанные кубиками.

    2 клубня таро, очищенные и нарезанные кубиками.

    900 г картофеля, очищенного и нарезанного кубиками.

    1/4 тыквы, очищенной и нарезанной кубиками.

    6 зеленых бананов, очищенных.

    5 перьев лука, мелко нарезанных.

    3 целых шотландских перца.

    2 стакана ямайского белого рома.

    Соль по вкусу.

    В большую кастрюлю поместить голову, мясо, лук, чеснок, перчики, перец горошком, лавровый лист, соль и налить воду. Довести воду до кипения и снять всю пену. Накрыть кастрюлю крышкой и на среднем огне варить ее содержимое 30 минут, до отделения мяса от костей.

    В течение 3–5 минут обжаривать на растительном масле морковь, таро, картофель, тыкву, зеленые бананы, зеленый лук и шотландский перец, после чего поместить их в кастрюлю и тушить минимум час (лучше 2–3 часа). Затем влить ром и тушить еще час. Приготовленное блюдо рассчитано на 10–12 порций. Добавленная мелко нарезанная банановая кожура добавит ему «мужской твердости».

    Рецепт любезно предоставлен «Maple Leaf Farms»

    Мозговые косточки

    2 говяжьи бедренные кости.

    Тесто, приготовленное на воде.

    Хлеб для тостов.

    Распилить кости на кусочки длиной 7–8 см, отверстия в них замазать тестом. Плотно обернуть кости тканью, обсыпанной мукой, и в течение часа либо варить на медленном огне в большом количестве соленой воды, либо запекать в духовке при температуре 150 °C. Подавать к костям нож или длинную узкую ложку, чтобы извлекать мозг и намазывать его на горячие тосты.

    Элизабет Луард. «Европейская сельская кухня»

    Засоленные бараньи языки

    6-8 языков молодых барашков.

    3 горошины перца.

    6 цветоножек гвоздики.

    2 лавровых листа.

    2 ст. ложки соли.

    1/2 стакана уксуса (5 %).

    Поместить языки в кастрюлю, залить горячей водой и варить на медленном огне в течение часа.

    Добавить в кастрюлю перец, гвоздику, лавровый лист, соль и уксус и продолжать варить под крышкой, пока языки не будут легко протыкаться вилкой. Дать им остыть в бульоне, после чего освободить от кожицы и уложить в стерилизованные стеклянные банки для консервирования. Снять с бульона жир, бульон вновь довести до кипения и залить им языки (лейте бульон через ситечко). Закатать банки и поместить в холодное место или заморозить.

    Способы подачи: нарезать языки пластинками и сделать бутерброды; нарезать их кубиками, обжарить в сливочном масле, добавить красное вино типа бордо и 45 минут тушить на медленном огне, затем добавить изюм и/или грибы и подавать горячими на галетах, тостах или рисе; нарезать кубиками или тонкими пластинками, мариновать в течение часа с добавлением яблока, сельдерея или оливок и подавать на листовом салате.

    Сара Миллер. «Полное руководство по приготовлению баранины в традициях штата Мэн»

    МОЗГИ

    Для многих любителей кино одно из самых шокирующих впечатлений последних десятилетий связано с эпизодами фильма 1984 года «Индиана Джонс и Храм Судьбы», в которых герой Харрисона Форда, антрополог-авантюрист, вкушает весьма необычные блюда, включая обезьяньи мозги. Согласно версии создателей фильма, живую обезьяну фиксируют ремешками под обеденным столом, в котором проделано круглое отверстие. Затем обезьянью голову просовывают в это отверстие, верхнюю часть черепа аккуратно удаляют и — вручают Джонсу ложку.

    Эту историю мне пересказывали не менее десятка раз, и неизменно лица рассказчиков искажала гримаса ужаса и отвращения. «Ведь вы бы не стали есть обезьяньи мозги, не правда ли?» — спрашивали они. Не знаю, что смущает их больше: то, что это обезьяна, родственный нам, людям, примат, имеющий с нами некоторое сходство, или то, что животных ели живьем? Как бы то ни было, я, кажется, еще не встречал человека, которому бы обезьяньи мозги казались приемлемой пищей, не говоря уже о восхвалении их вкусовых качеств.

    То же, впрочем, касается и мозгов других животных. Можно с уверенностью сказать: хотя мозги и занимают почетное место в кухне для гурманов, большинство представителей западного мира с брезгливостью и возмущением отнесутся к предложению попробовать то, что некогда было вместилищем интеллекта, пусть даже самого примитивного. Из предложенного американским гражданам перечня 143 продуктов, рекомендуемых к употреблению, мозги, а также рубец и почки были отвергнуты подавляющим большинством респондентов.

    Сколь бы малоаппетитной ни казалась любителям кино эта сцена, обезьяньи мозги и ложка к ним не плод изощренной фантазии сценариста. Мозги из свежевскрытой черепной коробки едят и сегодня. Говорят, такое блюдо подается в некоторых ресторанах в Китае, а также в «подпольных» ресторанах в других регионах Азии, где клиенты готовы щедро платить за «экзотику» (по словам одного гонконгского журналиста, мозги маленькой обезьянки стоят в них 300 американских долларов).

    Впрочем, кое-кто утверждает, что традиция употребления в пищу мозгов еще живой обезьяны — не более чем миф и в лучшем случае (или в худшем) результат искусственно сформированного спроса, но никак не наоборот. Иное дело — мозги других животных.

    В чисто анатомическом плане головной мозг — элемент центральной нервной системы, заключенный в черепе позвоночных и обеспечивающий и контролирующий психическую и физическую активность животного. В гастрономическом же смысле мозги — часть требухи, один из субпродуктов, наряду с внутренними органами и конечностями обычно отсекаемый (в данном случае вместе с головой) от туши перед ее разделкой. Авторы «Гастрономического Ларусса» настаивают на том, что лучше других мозги ягненка и взрослой овцы, хотя в продаже широко представлены и телячьи мозги, и мозги крупного рогатого скота. Свиные мозги менее употребимы, и найти их сложнее даже в китайских мясных лавках, хотя некоторые утверждают, что они вкуснее телячьих.

    В Европе XVIII века мозги крупных животных подавали наиболее почетному гостю. Череп заранее распиливали, чтобы в конце трапезы можно было легко вскрыть черепную коробку и с помощью ложки насладиться лакомством — орудовать ножом при обращении со столь высокочтимой «частью тела» считалось варварством. В Азии, Африке и Южной Америке издавна употреблялись в пищу мозги диких животных. В XIX веке Ричард Бартон, исследователь и эксперт по Среднему Востоку (не актер), писал, что мозги гориллы особенно ценятся местными жителями как афродизиак.

    Иногда способ их приготовления был предельно прост — не сложнее того, с которым столкнулся Индиана Джонс.

    Мария Элизабет Ранделл в своей книге «Новая система домашней кухни» (1806) предлагает поварам, готовящим блюда из зайчатины: «Отрежьте голову, просуньте нож между верхней и нижней челюстями и разделите их, что позволит ровно положить верхнюю часть черепа на тарелку. Вонзите острие ножа в центр головы и расколите ее на две части. Далее можно предложить уши и мозг тем, кто их любит». В не столь давние времена в Норвегии был известен деликатес под названием смола хове: баранью голову разрубали вдоль надвое и половинки жарили на открытом огне; по готовности мозги ели ложкой. Мозги можно также жарить во фритюре. Говорят, что в городе Эвансвилл, штат Индиана, есть ресторан под названием «Догтаун таверн», в котором свиные мозги обваливают в сухарях, обжаривают в масле, гарнируют жареным луком и подают на булочке. Не иначе как с кетчупом.

    При покупке и кулинарной обработке мозгов необходима осторожность. Продукт этот скоропортящийся, а потому может быть только наисвежайшим — исключительно светло-розового цвета, плотный на ощупь, — и готовить его следует в день приобретения. Перед приготовлением мозги тщательно промывают руками в холодной воде (некоторые предлагают добавить в нее немного уксуса или сока лайма), после чего удаляют пленки и кровеносные сосуды и оставляют мозги в холодной воде минимум на час. Затем их еще раз промывают (на данном этапе от повара действительно требуется особое умение обращаться с этим продуктом, в противном случае пусть лучше закажет пиццу по телефону), а после промывки бланшируют в соленой воде. Теперь можно приступать собственно к их приготовлению.

    В XVIII веке во Франции мозги мариновали в лимонном соке и запекали в кондитерской форме или в тесте либо жарили в сухарях. Современный рецепт предлагает нарезать говяжьи мозги тонкими пластинками, мариновать их в смеси уксуса, соли, перца и сока лайма, а затем жарить в большом количестве жира, предварительно обваляв в яйце, муке и панировочных сухарях. В Индии и Шри-Ланке существуют рецепты приготовления карри из мозгов. Издатели «Гастрономического Ларусса» настолько очарованы этим бледным дольчатым продуктом, что предлагают восемь рецептов только в статье «Мозги» — это больше чем в среднем по всем статьям словаря — и с дюжину ссылок на другие статьи, рекомендуя отваривать мозги в пряном бульоне, жарить в сливочном масле, отбивать и жарить в раскаленном растительном масле, подавать с луком и шляпками грибов, приготовленными в красном вине… А если начать пользоваться перекрестными ссылками — то и протирать через сито для получения фарша или превращать в пюре с помощью блендера или кухонного комбайна и запекать в виде суфле, а также тушить целиком, а затем в охлажденном состоянии разрезать пополам и подавать на листьях салата, сбрызнутых уксусной заправкой.

    Франция, пожалуй, находится в авангарде «мозговой» гастрономии, однако в «Запретной кухне» Кельвина Шваба содержатся также рецепты из Англии (выпечка с мозгами), России (мозги в лимонном соусе), Норвегии (мозги в тесте), Германии (суп из мозгов), Колумбии (телячьи мозги с томатами) и Индонезии (мозги в кокосовом молоке).

    Брюс Кост в своей книге «Ингредиенты азиатской кухни» (1988) отдает предпочтение свиным мозгам, указывая, что они «великолепны в составе китайского сладкого крема, сваренные на пару, затем охлажденные и слегка обжаренные кубиками». Другой источник рекомендует запекать мозги, жарить их на открытом огне, варить в воде или готовить на сковороде и подавать с «черным маслом» — сливочным маслом, которое после обработки на медленном огне приобретает темно-коричневый (но не черный) цвет, — приправляя уксусом или лимонным соком, а также каперсами и петрушкой. В «Женской кулинарной энциклопедии на каждый день» приводится рецепт клецков с мозгами (смесь из мелко нарезанных мозгов, лука, сахара, вустерского соуса и порошка карри брать столовой ложкой и, обваляв в тесте, опускать в кипящий жир) и омлета с мозгами. Подавать, видимо, без кетчупа.

    Два необходимых предостережения. Во-первых, коровье бешенство — смертельная болезнь мозга, выявление которой привело к уничтожению в Великобритании в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого века более 160 тысяч голов крупного рогатого скота. Считается, что употребление в пищу зараженной говядины представляет смертельную опасность и для человека. В 1989 году в Великобритании был введен запрет на включение в состав корма для коров отходов мясоперерабатывающей промышленности, а в последующие годы от фермеров требовали уничтожения их стад ради восстановления доверия потребителей. В 1997 году два американских врача объявили о возможной связи между употреблением в пищу беличьих мозгов — популярного деликатеса в удаленных южных районах США — и возникновением той же болезни. Невропатолог Эрик Вейсман, практикующий в сельской глубинке штата Кентукки, написал в авторитетном британском медицинском журнале The Lancet о том, что за четыре года столкнулся с одиннадцатью случаями заражения болезнью Крейтцфельда-Якоба (официальное название коровьего бешенства), и все его пациенты ели беличьи мозги.

    И второе предостережение: следует учитывать, что, хотя мозги богаты фосфором, белками и витаминами, а их жирность вчетверо ниже по сравнению с говяжьим бифштексом, жир этот содержит очень много холестерина.

    Омлет с мозгами

    450 г говяжьих мозгов.

    Соль.

    Вода.

    1 ст. ложка яблочного уксуса или лимонного сока.

    6 яиц.

    1/8 ч. ложки белого перца.

    2 ст. ложки сливочного масла.

    Мелко нарезанная петрушка.

    Паприка.

    В течение 15 минут замачивать мозги в холодной соленой воде. Слить воду и кончиком ножа для очистки овощей осторожно снять пленку. Залить мозги крутым кипятком, добавить чайную ложку соли и уксус и варить на медленном огне 15 минут. На несколько секунд погрузить мозги в холодную воду и затем мелко нарезать. Слегка взбить яйца и подмешать к ним 1/4 чайной ложки соли, перец и мозги. В сковороде растопить масло и вылить туда полученную смесь. Готовить на слабом огне, помешивая, до свертывания яиц. Посыпать петрушкой и паприкой. Блюдо рассчитано на 4 порции.

    «Женская кулинарная энциклопедия на каждый день»

    ГЕНИТАЛИИ

    Нетрудно понять, почему многие люди закатывают глаза и брезгливо морщатся, услышав предложение попробовать гениталии животных. Подайте на стол суп из оленьего или бычьего пениса или жаренные во фритюре бараньи яички, и ваш гость или гостья наверняка поспешат откланяться.

    Есть, впрочем, один неотразимый довод, делающий пищу из гениталий животных привлекательной для человека. Этот мощный довод — тестостерон, вырабатываемый семенниками половой гормон. Одна из моих подруг-феминисток именует синдром мачо как таковой (прихлебы-вание супа из пениса и пережевывание бараньих яичек — лишь одно из его проявлений) тестостероновым отравлением, которое определяет как стремление мужчин любыми способами демонстрировать свою мужественность. Боюсь, что и сам я небезгрешен.

    Впервые это случилось со мной в 1969 году в Мехико, во время турне с американской группой «Doors», участников которой трудно было обвинить в женоподобии, а ее ведущий вокалист щеголял в брюках из воловьей кожи и шкуры неродившегося жеребенка и именовал себя Королем Ящериц. Когда нас привезли в один из лучших ресторанов мексиканской столицы и очередным блюдом оказались жаренные во фритюре бычьи яички, многие из присутствовавших явно занервничали. Кто-то сказал, что ему всегда было интересно, куда деваются яички убитых на корриде быков. Кто-то отодвигал хрящеватые катышки на дальний край тарелки, как это делают дети с нелюбимой едой в надежде, что никто не заметит их попыток скрыть несъеденное под остатками лепешки тако или под горкой фасоли.

    И все же большинство из нас съели по крайней мере часть порции. Почему? Да потому что мы мужики. Потому и в меню самых разных заведений в самых разных регионах мира значатся подобные блюда, правда, их названия нужно уметь расшифровать, они порой весьма туманны, а их истории более сотни лет. То, что в Англии XIX века именовалось «бараньи камешки», сегодня известно как «баранья поджарка». В «Гастрономическом Ларуссе», французской кулинарной энциклопедии, в которой всем блюдам даны элегантные французские названия, они же называются анимель (кулинарное обозначение яичек), реже ротон блан (буквально «белые почки»), а в США их именуют горными устрицами или устрицами прерий. Иногда те же яички можно обнаружить под туманным гастрономическим термином «субпродукты».

    Итак, столь желанное для мужчин тестостероновое отравление могут вызвать специфические субпродукты, скрытые под покровом эвфемизмов, что призвано вписать их в рамки сегодняшней консервативной реальности. А между тем история потребления гениталий животных уходит корнями в далекое прошлое. В течение тысяч лет в самых разных уголках планеты мужчины ели их, желая укрепить свою мужскую силу, излечиться от некоторых болезней, поддержать собственный статус в глазах соплеменников. Современная «органотерапия» ведет начало по крайней мере со времен Древнего Рима, где верили, что съеденный здоровый орган животного поможет вернуть здоровье соответствующему человеческому органу. Вера эта жива и сегодня.

    В опубликованной в 1696 году «Фармакологии» превозносятся достоинства оленьих яичек как афродизиака, а в медицинских текстах, продававшихся в Швеции в 1739 и 1750 годах, пенис оленя предлагался как средство от отравления, мочекаменной болезни и крови в моче. В другом, более известном произведении — в знаменитой «Камасутре», индийском руководстве, относящемся самое позднее к IV веку до Р. X. и впервые переведенном на английский язык в 1883 году, рекомендуется отваривать бараньи яички в молоке с сахаром.

    В том же XIX веке исследователь эпохи королевы Виктории антрополог-любитель и переводчик «Камасутры» Ричард Бартон (не путать с актером, хотя оба, по всей вероятности, «страдали» от «тестостеронового отравления») перевел также «Благоуханный сад отдохновения души», книгу, которая сегодня считается классикой эротической литературы (Бартон больше известен как переводчик сказок «Тысяча и одна ночь», рожденных на территории сегодняшнего Ирака и потому способных дать представление об уровне тестостерона сами знаете у кого). Автором «Благоуханного сада» был шейх Нефзави, провозглашавший: «Испытать удовольствие дано лишь тем и ощущают его только те, кто хорошо развит. Потому те, у кого маленький пенис и кто хочет усовершенствовать его свойства, должны держать его в теплой воде, пока он не покраснеет и не увеличится от прилива крови. Затем следует намазать его медом, смешанным с имбирем, и он будет полностью готов к выполнению своей миссии. Теперь он доставит женщине такое наслаждение, что она не захочет с ним расставаться. Еще один способ — воспользоваться половым членом осла. Для этого надо сварить его с луком и пшеницей, затем скормить это варево домашней птице, после чего птицу зарезать и съесть. Другой способ — вымачивать член осла в масле, а потом выпить это масло…» Какое именно масло, не уточняется, да это, видимо, и не важно.

    Такого рода рецепты во множестве используются и сегодня, особенно в Азии, где, в частности, вера в то, что суп из пениса тигра способен преобразить интимную жизнь, немало способствовала катастрофическому сокращению численности этого хищника. В 1996 году Общество охраны дикой природы акцентировало внимание на этом обстоятельстве в ходе развернутой по всему миру антирекламы. В частности, широко распространялось изображение чашки такого супа, дополненное словами: «Некоторые мужчины верят, что суп из тигрового пениса — эффективный афродизиак. На самом же деле они получают отвар из члена старого быка», — и далее сообщалось о том, что одна чашка «тигрового» супа стоит аж 300 долларов и что клиентов может ждать разочарование: «Во-первых, потому, что пенис тигра обычно оказывается пенисом обыкновенного быка. Или вола. Или оленя. Или любым другим более доступным аналогичным органом. Фальсификация тигровых пенисов (как и тигровых костей и других мифических снадобий) превратилась в Гонконге и Китае в настоящее искусство. (При такой цене за тарелку супа соблазн действительно велик.) Ну а что же те, которых не обманули? Им повезло ничуть не больше. Тестостерон невозможно — повторяем, невозможно — получить через потребление в пищу гениталий животных: кулинарная обработка убивает стероиды».

    О чем защитники природы не упомянули и что могут учесть в следующих своих кампаниях, это то, что сексуальной доблести тигра не стоит так уж завидовать. Среднестатистический тигр «занимается любовью» в течение лишь 15 секунд, после чего скрывается в джунглях, чтобы подремать. Сами знаете, на кого это похоже (и я знаю).

    Кроме того, экологи забыли предупредить о том, что предлагаемое как пенис тигра может вообще не быть пенисом. «Многие люди, включая членов неправительственных организаций и представителей СМИ, подвергают резкой критике торговлю дикими животными и их органами, которая, похоже, все еще имеет место в Таиланде, — говорил в 1998 году в интервью газете Bangkok Post доктор Шванн Танхикорн, глава исследовательского центра Королевского департамента по делам лесов. — Однако и они не сознают, что предлагаемый товар — по большей части фальшивка. Я ни разу не видел на рынке настоящий половой член тигра». По словам доктора, то, что обычно выдают за тигровые пенисы, вырезают из сухожилий крупного рогатого скота. Такие подделки несколько раз попадались и мне — в частности, на севере Таиланда. Даже если бы я никогда не видел настоящего тигрового пениса, удивительно низкая цена фальшивок — от 20 до 30 долларов — говорит сама за себя. Если бы это была не подделка, торговцы просили бы в десять, а то и в двадцать раз больше.

    Нелегальное убийство тигров и торговля гениталиями этих больших кошек, конечно, продолжаются. Несмотря на масштабные усилия по пресечению деятельности браконьеров, по оценке индийского Общества охраны диких животных, на планете насчитывается около 100 миллионов потенциальных потребителей снадобий из тигровых органов, в основном они живут в странах Азии. Ввиду преступности этого бизнеса, как и употребления в пищу исчезающих представителей фауны, а также из-за высокой цены подобных продуктов в качестве заменителей широко используются гениталии других животных. Так, в 1994 году одна канадская компания поставила в Китай 50 тысяч туш тюленей. Если шкура, мясо и жир одного тюленя продаются за 20 долларов, то цена его гениталий превышает 100 долларов.

    Таким образом, желающие могут без труда включить гениталии в свой рацион без ущерба для охраняемых видов. Как уже упоминалось, во многих ресторанах Соединенных Штатов подают «Устрицы Скалистых гор», блюдо, обычно готовящееся из бараньих яичек, а в Мексике жаренные во фритюре бычьи яички и сегодня — спустя 30 лет после того, как я предложил тарелку с ними Джиму Моррисону, — считаются деликатесом. Яички популярны также в Испании, Италии, на Ближнем Востоке и в тех азиатских странах, где велика доля китайского населения.

    В Сингапуре, в нескольких шагах от знаменитого «Raffles Hotel», есть весьма недешевый ресторан «Imperial Herbal». Это, возможно, единственный ресторан, в штате которого есть постоянно проживающий в стране китаец — специалист по традиционным лекарственным средствам. Доктор Ли Лиан Синг, некогда приехавший из китайского Тяньцзиня, диагностирует недуги посетителей и рекомендует в качестве целительных те или иные блюда или напитки из меню заведения. Первое, что вы видите при входе в ресторан, это большие стеклянные витрины с оленьими пантами и сушеными пенисами разнообразных животных, которым не грозит исчезновение. Позади витрин расположена большая аптека традиционных лекарственных средств, где, если повезет, сам доктор Ли порекомендует вам одно из фирменных блюд ресторана — возможно, половой член быка с китайским ямсом[6]. Цены примерно от 20 долларов и выше (до 40 долларов), в зависимости от количества пенисов. В ресторанном меню спиртных напитков есть такие, которые имеют в своем составе олений пенис — по цене от 12 долларов за бокал до 450 долларов за двухлитровую бутылку.

    В более скромных ресторанчиках Сингапура суп из пенисов животных стоит дешевле, но не всегда имеется в наличии. Зайдя в одно из таких заведений вскоре после празднования китайского Нового года, я увидел там висящую на стене рекламу супа из бычьих пенисов по цене 6 долларов за порцию и супа из пенисов черепах, стоившего в два раза дороже. (Указанные цены значительно выше того, что просят, скажем, за чашку супа с лапшой и свининой или курятиной, которая стоит меньше доллара.) Вкус? Я бы не сказал, что это что-то особенное. Очень похоже на бульон из баранины или говядины. На восприятие блюда в основном влияют предвкушение удовольствия и поражающие воображение рассказы других евроамериканских путешественников.

    Не менее интересно «вино из пяти пенисов», которое предлагают в «Snake King Completely & Restaurant» в китайском Гуанчжоу. Хотя заведение специализируется на рептилиях, в состав вина наряду с пенисом змеи включены половые органы быка, барана, оленя и собаки. Я попробовал его в 1997 году и нашел мягким и приятным на вкус, хотя плававший в бокале темный осадок выглядел не слишком привлекательно. В тот вечер я был в ресторане единственным иностранным посетителем, и присутствовавшие приглашали меня то за один, то за другой столик с предложением очередной порции после съеденного ужина. «Ганбей!» («Пей до дна!») — вновь и вновь кричали мои новые друзья.

    Как и другие внутренние органы, яички можно приготовить множеством способов: жарить целиком во фритюре (такими я их пробовал в Мексике); нарезать тонкими пластинками и мариновать в масле и лимонном соке с добавлением измельченной петрушки, соли и перца, после чего жарить на сливочном масле; нарезать и тушить в сливочном масле и соусе из сливок с нарезанными, бланшированными и обжаренными грибами.

    Подобно сердцу, почкам и некоторым другим внутренним органам, гениталии часто бывают жестковаты.

    Спасет ли тигров виагра?

    В 1998 году разработчики препарата «виагра» получили Нобелевскую премию за то, что смогли предложить миллионам мужчин фармацевтическое решение проблемы импотенции. Учитывая, что препарат обрел самое широкое признание как стимулятор половой активности, применяемый даже тогда, когда дисфункция эрекции незначительна, а то и вовсе отсутствует, эти ученые вскоре вполне могут удостоиться премии и от организаций, борющихся за сохранение исчезающих видов животных.

    В начале 1999 года агентство France Presse передало из Токио сообщение, в котором говорилось, что виагра потеснила на рынке древние снадобья, в большинстве своем средства китайской медицины: «Виагра, успевшая стать хитом черного рынка медикаментов еще до официального поступления в продажу, серьезно угрожает сбыту в Токио тигровых и тюленьих яичек…»

    Вспомните о вспышке атипичной пневмонии в 2003 году, причиной которой был назван вирус, якобы попадающий в организм человека при употреблении в пищу различных экзотических животных, что широко практикуется в Китае в целях повышения потенции, и тогда резонно предположить, что виагра и подобные ей фармацевтические средства действительно могут спасти несколько исчезающих видов.

    Пирог с бычьими яичками

    Сварить в соленой воде яички четырех быков, тонко их нарезать, посыпать солью, перцем, мускатным орехом и корицей и положить слоями на сформованное тесто для пирога, перемежая слоями из смеси мелко нарезанных почек ягненка и ветчины, приправленных майораном, гвоздикой и тмином.

    Бартомоло Скаппи, главный повар Папы Пня V, XVI в.

    Устрицы Скалистых гор

    40 бараньих яичек.

    1 или 2 дольки чеснока, мелко нарезанные.

    1/2 луковицы, нарезанная.

    2 ст. ложки кукурузного крахмала.

    1 стакан белого вина.

    Соль и перец по вкусу.

    Немного острой перечной приправы (табаско) по вкусу.

    1 стакан воды.

    «Устрицы» тщательно помыть и варить 30–45 минут до размягчения, затем, слив воду, хорошо отжать. После этого подрумянить их на сковороде вместе с луком и чесноком, а затем опустить в разведенный в воде крахмал. Добавить вино и варить на медленном огне до загустения соуса. Добавить приправы и подавать горячими. Блюдо рассчитано на 4 порции.

    Баранья поджарка

    1 кг бараньих яичек.

    1 луковица, нарезанная.

    1-3 дольки чеснока, мелко нарезанные.

    3 ст. ложки петрушки.

    400 г сальсы «Ortega».

    4 зеленых перца, нарезанные, или 1 маленькая банка перцев чили «Ortega».

    1/4 стакана белого вина.

    Соль и перец по вкусу.

    Варить яички в соленой воде примерно 20 минут или до готовности. В процессе варки снимать с воды пену. Готовые яички отжать и промыть холодной водой. В небольшом количестве растительного масла пожарить лук и перцы. Когда они станут мягкими, добавить к ним чеснок, петрушку и яички. Жарить смесь в течение нескольких минут, затем добавить сальсу, соль, перец, белое вино и тушить под крышкой на медленном огне примерно 15–20 минут.

    Рецепт любезно предоставлен «Maple Leaf Farms»

    Суп паровой из пениса

    120 г пениса (оленьего, бычьего и т. д.).

    1 стакан рисового вина.

    10-12 стаканов воды.

    Приправы и специи из арсенала китайской медицины.

    На несколько минут замочить пенисы в рисовом вине для удаления сильного запаха. Натереть их солью, промыть горячей водой и варить 1–2 минуты. Извлечь из воды, вновь натереть солью, а затем нарезать мелкими кусочками.

    Поместить мясо и приправы с водой в пароварку и готовить на сильном огне в течение 1 '/2-2 часов. Приправы и специи вы можете подобрать с учетом своих потребностей. Это могут быть наборы, улучшающие кровообращение, повышающие тонус и т. д. При покупке просто скажите аптекарю, что собираетесь готовить, и попросите совета.

    Перед подачей извлеките мясо, в пишу нужно употреблять только бульон.

    МОЧА

    Несколько лет назад мы с моей прежней женой безуспешно пытались зачать ребенка и искали средства, способные повысить нашу детородную способность. В то время мы очень дружили с Дэйвом Гардом, певцом и музыкантом, одним из основателей «Kingston Trio», известной группы периода популярности американской фольклорной музыки (начало 60-х). Двадцать лет спустя он увлекся Тибетом, много путешествовал по этой горной стране. Когда мы поведали ему о своей проблеме, Дэйв сказал, что на Тибете муж и жена, желая зачать ребенка, пьют мочу друг друга. Мы с женой были ошарашены его словами, но ответили, что подумаем.

    Ни я, ни моя жена тогда не знали о том, что очень многие люди, помимо Дэйва Гарда и бездетных тибетцев, верят в уринотерапию. Ее приверженцы считают, что человеческая моча — собственная, а не чужая — может служить средством лечения целого ряда заболеваний, повышать тонус кожи, способствовать очищению организма от шлаков и стимулировать духовный рост, при этом снабжая организм и некоторыми питательными веществами. Вера эта настолько распространена, что в 1996 году в индийском городе Гоа состоялась, возможно, самая необычная «научная» конференция современности — первая Всемирная конференция по автоуринотерапии, на которую прибыло около 600 делегатов.

    Она проходила в течение трех дней и была организована индийским отделением Фонда живой воды. Ее участники отмечали, что уринотерапия, которой, по их словам, 5 тысяч лет, в XX веке была незаслуженно забыта и практически повсеместно воспринималась как нечто противоестественное. Последнее обстоятельство делегатов не смущало, что они и демонстрировали остальному миру, вывешивая постеры с изображением мальчика, писающего в стакан.

    Делегаты восторженно поминали Морарджи Десаи, который вскоре после смены в 1977 году Индиры Ганди на посту премьер-министра Индии шокировал мировую общественность, заявив, что своим отличным здоровьем обязан продолжительному употреблению собственной мочи — он пьет ее по стакану каждое утро, как другие — чашку кофе или чая. Тогда ему было уже за восемьдесят (он умер в 97 лет). В Индии и по сей день мочу называют морарджи-колой.

    Употребление мочи трудно назвать лишь одним из элементов экзотики, на которую так богата эта страна. Книги о пользе уринотерапии пишутся не только индийскими, но и немецкими, английскими, голландскими, японскими, китайскими и тайскими авторами. По словам одного из участников конференции, собственную мочу пьют пять миллионов немцев, а согласно сообщению официального китайского агентства «Синьхуа», в 2001 году то же делали три миллиона китайцев.

    Среди сторонников уринотерапии были и знаменитости. Делегаты конференции в Гоа чествовали английскую актрису Сару Майлз, сыгравшую главную роль в фильме «Служанка, дочь Райана» и во многих других картинах; она объявила о том, что с помощью уринотерапии смогла поправить Свое здоровье. Дочь Джерома Сэлинджера Маргарет писала в своих мемуарах «Ловец снов» (2000) о том, что ее отец тоже был не чужд этой практики.

    Так что же, невежи все эти люди или нет? Прием мочи определенно кажется чудачеством. Тем не менее употребление внутрь выделяемой почками желтоватой жидкости, похоже, действительно имеет долгую историю, в значительной степени связанную с Индией, где эта пятитысячелетняя практика ассоциируется с йогой и тантрической традицией. В тексте с названием «Шивамбу Калпа Видхи» («Искусство питья мочи ради омоложения»), возраст которого определяется этим немалым сроком, моча объявляется «божественным нектаром… способным бороться со старостью и разного рода болезнями. Для этого сначала нужно выпить собственную мочу, а затем переключиться на медитацию». «Шивамбу» буквально переводится как «вода Шивы», высшего божества индийского пантеона, чье имя означает «приносящий счастье». В Индии, по крайней мере из уст энтузиастов употребления мочи, нередко можно услышать выражение «Пить шивамбу», что означает просто «пить воду, приносящую счастье». Моча характеризуется как безвредная жидкость и в буддийском тексте «Пхра Трайпидок» (или «Триптака»).

    Четкие правила употребления мочи были определены давно. В древних источниках рекомендуется принимать только «среднюю» жидкость, то есть исключая первые и последние 10 миллилитров, поскольку первые слишком едки, а в последних недостает крепости. Перед приемом ротовую полость следует очистить. Пить мочу нужно не торопясь, потягивая, как чай, и делать это 1–4 раза в день, обычно после пробуждения и еды. Рекомендуется также мочевой пост, во время которого употребляются только моча и вода — никакой еды и других напитков. Разумеется, последователи этой практики относятся к ней со всей серьезностью.

    В 1747 году немецкий автор по имени Иоганн Генрих Зедлер писал: «Травмы глаз лучше всего лечить медом, разведенным в доведенной до кипения моче молодого человека». Он же утверждал, что смесь мочи с серой и картофелем предотвращает выпадение волос, а «на начальной стадии водянки человек должен в течение продолжительного времени пить натощак собственную утреннюю мочу». В том же, XVIII столетии французские и немецкие врачи применяли мочу при лечении желтухи, ревматизма, подагры, ишиаса и астмы. В не столь давние времена доктор Джон Армстронг, убежденный британский приверженец уринотерапии и автор посвященной ей книги «Живая вода», заявлял о том, что начиная с 1925 года вылечил с помощью мочи более 40 тысяч пациентов, страдавших самыми различными заболеваниями, включая рак и туберкулез. В 40-х годах многие немецкие врачи широко практиковали клизму из мочи применительно к детям, больным корью и оспой, а сегодня такие клизмы пользуются популярностью у всякого рода «целителей», готовых таким образом ослабить симптомы, а то и вылечить любые болезни — от синусита до рака, от гриппа до коровьего бешенства.

    У профессионалов подобные попытки вызывают лишь усмешку. По всеобщему признанию, в малых дозах моча никому вреда не причинит (хотя «Руководство по выживанию для армии США» предостерегает от ее употребления, указывая на наличие «опасных отходов жизнедеятельности»), однако в среде медицинского истэблишмента современного Запада трудно найти тех, кто готов отстаивать ее целебные свойства. Врачи говорят, что свойства мочи недостаточно изучены, и настаивают на том, что литература по уринотерапии основана не на результатах научных исследований, а на частных свидетельствах. Кроме того, сегодня особое звучание приобрело предупреждение медиков об опасности приема внутрь любой жидкости, вырабатываемой организмом, — слюны, крови, мочи и т. д. — как возможного переносчика ВИЧ-инфекции.

    Между тем объем литературы на эту тему впечатляет. Множество книг было опубликовано ранее, многие издаются и переиздаются сегодня, но и их не всегда просто найти. К последним относятся, в частности, «Чудо уринотерапии, источник здоровья и красоты» (переведена на тайский язык) доктора Р. Накао и книга, считающаяся академической, под названием «Золотой источник: полное руководство по уринотерапии» голландского автора К. ван дер Кроона, который, по его словам, мочой «освежает лицо, как лосьоном после бритья». Говорят, книга на эту же тему немецкой радиожурналистки Кармен Томас «Совершенно особый сок» разошлась тиражом 750 тысяч экземпляров.

    Адепты уринотерапии возражают против отношения к моче как к токсичному продукту жизнедеятельности. Они соглашаются с тем, что мочевина — ее в моче 2,5 % — при высоком содержании в крови может быть ядовитой, однако та же мочевина во всем мире используется как ключевой компонент многих кожных препаратов. Они же напоминают о том, что уринотерапия основана на принципе «естественных циклов». Если, говорят они, не вмешиваться химическими средствами в естественный цикл работы организма, последний вырабатывает мочу, пригодную для повторного использования. Если же вы потребляете химические вещества — а переработанные продукты содержат таковые, — то некоторые из них окажутся в моче, и тогда ее состав изменится.

    В литературе предлагается несколько способов приема этой едкой желтой жидкости: питье (лучшей считается утренняя моча), начиная с нескольких капель и доводя потребление до стакана в день, полоскание полости рта (помогает при зубной боли, простуде и ангине), клизмы, ушные и глазные капли, влагалищные спринцевания (при грибковых инфекциях). Тем, кому трудно заставить себя пить мочу, приверженцы «живой воды» рекомендуют понемногу смешивать ее с утренним соком, а многие предлагают также включать мочу в состав традиционных индийских блюд.

    Моче находят и другие применения. Если, например, человек наступит на морского ежа или его ужалит оса, то лучшее, что можно сделать, это помочиться на рану. Пробовал, подтверждаю. Но пить…

    Кто знает, что нас ждет? В «Водном мире» (1995), одном из самых дорогостоящих на тот момент фильмов Голливуда, уже обретший перепонки между пальцами герой Кевина Костнера мочится в плошку и выпивает ее содержимое. Возможно, кто-то и захочет последовать его примеру. Как бы то ни было, в Индии аудитория картине обеспечена. Кстати, мы с женой не стали пить мочу друг друга, как советовал Дэйв Гард. И ребенок у нас так и не появился.

    Коктейль из мочи и манго

    1 стакан йогурта без добавок.

    2 ст. ложки сахара.

    1/2 стакана мочи.

    1/2 стакана мякоти манго.

    Кубики льда.

    Поместить все ингредиенты в блендер, хорошо перемешать и подавать немедленно. При отсутствии манго можно использовать другие фрукты.

    Ванда Болбир, владелица и управляющая ресторанов традиционной индийской кухни в Бангкоке.

    ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПЛОТЬ

    Когда я рассказываю о том, как после рождения сына забрал домой плаценту и на следующий день подал ее к столу в виде паштета, слушатели либо просто не верят, либо в ужасе отшатываются от меня как от каннибала. В моем словаре это слово трактуется как «человек, который ест человеческое мясо» и «животное, которое ест особей собственного вида». Полагаю, что формально я могу именоваться каннибалом, однако чувствую огромную разницу между собственной ситуацией и историческими примерами каннибализма с участием туземцев с продетыми в нос косточками, варивших в котлах несчастных миссионеров и белых охотников.

    Вот как обстояло дело. Я был женат, имел дочь и жил в Лондоне, когда моя жена родила сына в частной клинике, расположенной неподалеку от нашего дома. Насколько мне помнится, я сказал врачу, что хочу забрать плаценту домой сразу после появления сына на свет.

    Плацента — орган, прикрепленный к слизистой оболочке матки и обеспечивающий питание плода. После рождения ребенка плацента отторгается женским организмом и, как правило, выбрасывается, по крайней мере в развитых странах. Кое-где, однако, включая нашу лондонскую квартиру, плацента рассматривается как съедобный продукт, который неразумно отправлять в утиль наравне с окровавленными бинтами, использованными медицинскими перчатками и другими материалами. В конце концов, это орган, кормивший нашего еще не рожденного ребенка, и, хотя ребенок в ней больше не нуждается, плацента остается ценным источником белка, витаминов и минеральных веществ.

    Жена должна была вернуться домой на следующий день, а мой план состоял в том, чтобы сварить плаценту, сделать из нее паштет и предложить гостям, приглашенным полюбоваться малышом. Мою просьбу врач воспринял с изумлением, но не возражал, сказав, что ничего опасного в моей затее нет, если плацента будет храниться в холоде и я правильно ее приготовлю. По его словам, вкус, скорее всего, будет напоминать печень.

    Далее возник вопрос, как доставить плаценту домой. В клиниках, в отличие от ресторанов, специальных термоконтейнеров не держат. Выбор пал на большой пластиковый пакет, вроде тех, что используются для мусора. В четыре часа утра я шел домой с мешком на плече и невольно задавался вопросом: что сказать, если меня вдруг остановит полицейский и спросит, что у меня в мешке?

    К счастью, ни один полицейский мне не встретился, и с наступлением дня я поджарил плаценту с чесноком, на сливочном масле, затем нарезал на маленькие кусочки, которые с помощью блендера превратил в пасту темно-коричневого цвета. Ай! Я забыл отделить кровеносные сосуды, а потому в пасте присутствовали мелкие упругие вкрапления. Это был серьезный кулинарный промах с моей стороны, и тем не менее я подал блюдо на стол — охлажденным, с пшеничными крекерами и тонкими кружочками сырого лука в качестве украшения. К моему удивлению, несколько гостей попробовали угощение.

    Кому-то моя идея с паштетом из плаценты может показаться чудачеством, задуманным с одной целью — шокировать гостей, либо чем-то таким, что могут позволить себе только хиппи (мы с женой действительно на тот момент принадлежали к этому движению, о чем ничуть не жалеем). На самом же деле в историческом плане в нашем поступке не было ничего необычного. Употребление в пищу человеческой плоти действительно имеет долгую и не всегда мрачную историю. С тех пор, когда по земле, от юго-запада нынешнего штата Колорадо до юго-востока современной Франции, бродили неандертальцы, жареная человеческая нога продолжительное время считалась нормальным кушаньем.

    Доказательств достаточно. В 1981 году археолог Тим Уайт из Университета Беркли в Калифорнии обнаружил в Эфиопии череп жившего 60 тысяч лет назад предка человека со следами глубоких зарубок на скулах и глазницах, словно мясо срезалось с них с помощью ножа. Зарубки были идентифицированы как «свидетельство каннибализма», отличающееся от боевых ранений, бытовых травм, следов погребальных ритуалов и результатов воздействия когтей и зубов животных. Уайт сравнил череп с костями двадцати девяти обитателей древнего индейского поселка Анасази, штат Колорадо, уникального скального поселения, превращенного сегодня в туристическую достопримечательность. Углеродный анализ костей, орудий и керамики датировал их XII веком. После исследования под электронным микроскопом 2106 фрагментов костей на предмет выявления зарубок, обожженных мест и т. д. Уайт предложил новую версию повреждения, которую сформулировал как «горшечный глянец», имея в виду гладкие потертости на концах костей, образовавшиеся, по его мнению, в результате перемешивания мяса в горшках. Уайт пришел к заключению, что жители Анасази употребляли в пищу тела своих сородичей, снимая с них кожу, разрезая мышечную ткань на куски, которые жарили на открытом огне, запекая длинные кости, дробя мелкие и затем помещая все это в горшки для приготовления над огнем с постоянным перемешиванием.

    Начатые Уайтом исследования были продолжены в 2000 году Ричардом Марларом, патологом Университета Колорадо, объявившим в журнале Nature о находке орудий для разделки мяса со следами человеческой крови, а также разрозненных расколотых человеческих костей с признаками их обработки этими орудиями. Кроме того, остатки человеческого миоглобина присутствовали на стенках горшка для приготовления пищи, а также в составе человеческого копролита, древних фекалий.

    Употребление в пищу человеческой плоти продолжалось в течение столетий. Так, в Китае, начиная с эпохи династии Тан и особенно во времена правления династий Мин и Цин (в общей сложности с VII по XVIII век), когда умирающему родителю уже не помогали обычные лекарственные средства, дочь или невестка (реже сын) срезали с собственного бедра кусок плоти и варили из него бульон, который давали пить умирающему. Невзирая на факты, люди верили в возможность чудесного исцеления.

    Употребление человеческой плоти в качестве лекарственного средства в китайской литературе именуется коку или гегу. Истоки традиции, вероятно, кроются в легенде о принцессе Миао Шан, человеческом воплощении богини милосердия Куан Йин, пожертвовавшей своими глазами и руками ради спасения умирающего отца. Данная тема присутствует и в рассказах о прошлых воплощениях Будды, утверждающих буддийский принцип сострадания.

    Большинство свидетельств о случаях каннибализма в наши дни поступает от исследователей, миссионеров и других представителей западного мира, обнаруживающих их в примитивных обществах, они неизменно трактуют это как доказательство дикости туземцев. В литературе подобное отношение прослеживается еще в греческих мифах о Сатурне, пожирающем своих детей, и циклопе, поедающем спутников Одиссея. Людоеды — своего рода «острая приправа» ко многим повествованиям: от сказок «Тысячи и одной ночи» с их Синдбадом-мореходом, потерпевшим крушение и спасенным царем, кормившим его человеческой плотью, до поражающих воображение воспоминаний Марко Поло, в которых содержится рассказ о воинах Кубла-хана, съедавших тех, кто пал на поле сражения. «Уверяю вас, — писал Марко Поло, — что они каждый день убивают людей и сначала выпивают их кровь, а потом с жадностью съедают остальное».

    Сатирик XVIII века Джонатан Свифт, наиболее известный как автор «Путешествий Гулливера», воспользовался тем же образом в своем эссе «Скромное предложение» (1729), в шутку написав, что решить продовольственную проблему в Англии и Ирландии можно, если съесть какое-то количество детей. Знаменитый романист Роберт Стивенсон, на исходе XIX столетия живший на Маркизских островах, писал о том, что видел «последнего людоеда на Нуку-Хива». Тот якобы шел по берегу океана с человеческой рукой на плече и, крича прохожим: «Так поступает со своими врагами Кооамуа!», зубами вырывал из руки куски мяса.

    Подобные истории рассказывали и миссионеры, возвратившиеся из Латинской Америки. Один автор, описывая представителей африканского племени людоедов, упомянул о том, что у них острые, как у лисы, зубы… То, что он никогда не был в Африке и не привел никаких надежных доказательств в пользу своих утверждений, было неважно. Испанские завоеватели говорили, что карибы солили и сушили плоть своих врагов, хотя в те времена жители островов засаливать продукты не умели. Многое из того, чем пугали обывателя, оказалось вздором, лишь некоторые рассказы были хотя и отдаленно, но похожи на правду. Например, истории о том, как ацтеки съедают тысячи своих пленников, — сильное преувеличение — ацтеки лишь пекли хлеб из теста, замешенного на человеческой крови, придавая ему форму своих богов. По выражению одного из современных авторов, вал леденящей душу информации был «не столько указанием на широкую распространенность каннибализма за пределами высокоразвитого общества, сколько свидетельством жадного интереса к теме».

    Многие связанные с каннибализмом традиции имели глубокие культурные корни, основывались на бытовавшей во многих уголках планеты вере в то, что употребление в пищу плоти предков позволит заручиться их поддержкой, или в то, что блюдо из плоти врагов содержит в себе их сильные качества: мозг — мудрость, сердце — отвагу и т. д. По этой причине туземцы Гавайских островов убили в 1779 году капитана Джеймса Кука. На следующий день выжившим членам его экспедиции они вернули лишь горстку завернутых в ткань костей — мясо же и органы Кука они съели в надежде обрести через них многочисленные знания и достоинства великого исследователя.

    Даже правивший в начале 1970-х годов в Уганде тиран Иди Амин хвастался за столом тем, что ел человеческое мясо, оправдывая это следующим образом: «На войне, когда нет еды, а товарищ ранен, ты вполне можешь убить его и съесть, чтобы выжить. Так ты вбираешь в себя его силу. Его плоть сделает тебя лучше, и ты сможешь полноценно сражаться». Возможно, подобные обстоятельства стали причиной исчезновения примерно в это же время Майкла Рокфеллера, молодого искателя приключений и сына американского миллионера Нельсона Рокфеллера. Его следы затерялись в джунглях Папуа-Новой Гвинеи, где он предположительно был съеден кем-то из последних оставшихся на земле каннибалов.

    Неподалеку от тех мест, на островах Фиджи, каннибализм практиковался еще в 700 году: туземцы, желая умилостивить своих воинственных богов, приносили им в жертву захваченных врагов. После обряда жертвоприношения победители съедали их, поскольку считали это необходимым актом окончательного их унижения, более того, они верили, что таким образом надолго обезвредят и их родственников. Обычай был настолько распространенным — просуществовал до начала XX века, — что у большинства жителей Фиджи имелись так называемые вилки каннибалов — выточенные из дерева и похожие на всем привычные вилки разных размеров — для разных частей человеческой плоти: для глаз, ягодиц и т. д. «Нежное, как человечина» — это старое фиджийское выражение можно услышать на островах и сегодня как комплимент безобидному современному блюду.

    Взгляд западного человека на такого рода поведение изменило христианство, а не формирование пресловутого «цивилизованного» общества. Испанские миссионеры в Латинской Америке принялись менять как рацион питания, так и верования местного населения, объявив и то и другое варварством. Но сознавали ли они всю странность приобщения «людоедов» к религии, в одном из главных ритуалов которой — причастии — прихожанам, пусть в виде облатки и вина, скармливаются кровь и тело Христовы? Как сказал один из ученых, Жан Паоло Биасин, для христиан «каннибализм метафоризирован», учитывая, что в самой Библии приводятся такие слова Христа: «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира… истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6:51–56).

    Конечно, немало человеческой плоти было съедено и в современную эпоху. Не ради жизни вечной, а из стремления сохранить жизнь земную. Хорошо известна история о том, как в 1846 году на пути в Калифорнию американские переселенцы, застигнутые снежной бурей на перевале Доннер, ели своих умерших товарищей. В сходных обстоятельствах британские исследователи, пытавшиеся в XIX веке отыскать на скованном льдами севере Канады легендарный «северо-западный проход» из Атлантического океана в Тихий, прибегли к каннибализму, как оказалось, в тщетной попытке выжить. Факт подтверждается недавним обнаружением останков участников экспедиции со следами работы ножом на их костях. Не менее известна отчасти комичная история золотоискателя по имени Альфред Пэкер, который в 1873 году в Колорадо оказался заточенным снежным бураном в лачуге и выжил только благодаря тому, что ел своих подельников. «Ты — мерзкий извращенец и сукин сын, — возмущался судья, приговоривший людоеда к 30 годам заключения. — В графстве Хинсдейл было всего семь демократов, и пятерых ты умудрился съесть!»

    В не столь давние времена, в 1972 году, члены уругвайской команды по регби, попавшие в авиакатастрофу в Андах, сумели сохранить себе жизнь, питаясь останками погибших товарищей. Позже их история была описана в ставшей весьма популярной книге «Выжившие» и запечатлена в одноименном фильме. Говорят, что таким же способом выживали некоторые южновьетнамские беженцы, на лодках спасавшиеся от наступавших армий Вьетконга. До недавних пор властями Китая категорически отрицалось, что в ходе культурной революции 1966–1976 годов в Гуанси-Чжуанском автономном районе широко практиковался каннибализм в отношении «классовых врагов». В опубликованной в 1996 году книге Дзенг Йи «Алый мемориал, или Свидетельства каннибализма в современном Китае» цитируются слова одного из официальных лиц о том, что только в этом районе имели место от 10 до 20 тысяч случаев, когда люди ели своих сограждан. Еще позже поступали сведения из Северной Кореи, где массовый голод в период 1997–1998 годов вынуждал людей есть умерших от истощения родственников и соседей.

    Другие современные репортажи о каннибализме фокусируют внимание на вызывающих ужас подробностях. Похоже, прессу интересует только это. Несколько лет назад в Англии широко и весьма красочно освещалась история печально известных братьев Крей, контролировавших значительную часть лондонского преступного мира; среди прочего говорилось и о том, что они ели печень своих врагов. Разделывал и съедал свои жертвы и американский серийный убийца Джефри Деймер, получивший от журналистов прозвище Каннибал из Милуоки. Кроме содержимого морозилки, в которой лежали человеческие почки, кишки, печень и легкие, полицейские не нашли в его квартире никакой еды, если не считать специи. После ареста в 1994 году Деймер спросил у тюремного врача, есть ли в мире такие же, как он, или он уникален? Нет, конечно, не уникален.

    Итак, трудно предположить, когда и как может измениться отношение людей к употреблению в пищу человеческой плоти, даже при том, что предложенное мною в 1972 году гостям в виде паштета в 1998-м сделалось модной едой в среде английских яппи. На тот момент журнал Esquire взял интервью у некоторых из тех, кто попробовал это блюдо, а также у нескольких профессиональных поваров. Один из кулинаров предложил тушить послед на медленном огне и подавать с травными клецками. Другой рекомендовал готовить его с оливковым маслом, луком, каперсами в винсанто и анчоусами, после чего перетирать в бленде-ре и намазывать на поджаренные в тостере кростини. По его словам, получатся «прекрасные канапе для крещенской вечеринки».

    В 2002 году руководство американской телепрограммы «Хотите — верьте, хотите — нет» предложило направить в Таиланд телегруппу, чтобы я вновь приготовил свое блюдо, на этот раз перед камерой. Я ответил, что проводил свой опыт задолго до появления СПИДа и что это была плацента моей жены. Можно представить, как восприняли бы в Бангкоке — да и в любом другом месте — звонки в родильные дома с просьбой о выдаче плаценты! Я сказал телевизионщикам, что это был бы первый случай в истории кулинарии, когда рецепт блюда предусматривал бы проведение теста на СПИД. Больше мне не звонили.

    Кошмар! Просто кошмар!

    Хотите знать, почему к каннибализму столь ужасное отношение? Все дело в прессе.

    В моем архиве сотни историй, напечатанных в газетах и журналах периода 1994–2003 годов. Например, о том, как в Бразилии восемь человек, сами того не зная, съели печень жертвы убийства, которую им подали в одном из баров Рио-де-Жанейро жаренной с луком и чесноком; о 76-летней жительнице Москвы, арестованной за то, что она сначала убила своего мужа, потом часть его плоти съела, а оставшееся закатала в банки; о двух мужчинах с северо-востока Индии, убивших соседа, якобы пытавшегося убить их самих с помощью черной магии, — его сердце они разрезали пополам и съели сырым; о том, как один португальский историк, исследовавший факты проявления зверства и жестокости в период Второй мировой войны, обнаружил документы, свидетельствовавшие о том, что один из отелей Макао покупал маленьких детей, откармливал их, а затем готовил из их плоти блюда, которые подавал своим постояльцам.

    В 1995 году поступило сообщение о том, что в небольшом российском городке на Урале милиция арестовала четырех человек, продававших в рестораны человеческое мясо под видом телятины. Другая информация того же года — о двух камбоджийцах, собравшихся было помочь другу похоронить мертворожденного ребенка, но вместо этого… сваривших из него суп (с разрешения отца!). В 1997 году в Гонконге врач отрубил голову полицейскому, которого подозревал в связи со своей женой; когда полиция по подсказке жены полицейского нагрянула к врачу с обыском, она обнаружила голову коллеги, сваренную в скороварке.

    Из года в год мой архив неуклонно пополнялся. В 1998 году в Таиланде мужчина утопил шестилетнюю племянницу, поскольку полагал, что, съев ее мозг, сможет поправить свое психическое здоровье. А в Египте три брата были осуждены на смертную казнь за то, что убили человека и выпили его кровь. Год спустя в Лондоне мужчина был приговорен к пожизненному заключению за убийство и употребление в пищу части бедра жертвы, а на Украине вынесли тот же приговор за то, что преступник задушил свою молодую любовницу, сварил ее голову, съел язык, а череп держал на телевизоре.

    В 2000 году в Шри-Ланке мужчина, десятью годами ранее убивший и съевший свою жену, был арестован за то, что то же сделал со своим отцом. Тело жительницы Гонконга, пропавшей во время путешествия по Северному Китаю, было обнаружено засоленным в чане. В Катманду был арестован 22-летний мужчина, съевший ухо своего старшего брата и заявивший, что на этот поступок его, пьяного, толкнуло непреодолимое желание поесть мяса. Тема каннибализма вышла на первые страницы прессы, вошла в выпуски CNN в 2001 году: тогда сообщалось о том, что даяки с острова Борнео занимаются людоедством. Тела своих убитых врагов-мадурцев они режут на куски и едят, приготовив как мясо животных. И не только едят сами, но и продают. Тогда же в Катманду два брамина съели мозги убитого короля Непала и его убийцы, после чего совершили ритуальное самоубийство, бросившись со скалы, чтобы «унести с собой невезение».

    В следующем, 2002 году гражданин Германии сознался в том, что убил и съел своего партнера-гомосексуалиста, который якобы хотел быть съеденным, а в Камбодже двое мужчин, обвиненных в употреблении в пищу человеческого мяса, — они запили его бутылкой вина — были выпущены провинциальным судом на свободу по причине отсутствия соответствующего закона. В 2003 году в Лос-Анджелесе молодой амбициозный музыкант, мечтавший стать звездой рэпа, был обвинен в убийстве сожительницы; на вопрос, зачем он съел часть ее легкого, парень ответил, что хотел таким способом создать себе образ «беспредельщика» и через это пробиться к Олимпу рэп-культуры.

    Каннибализм на продажу.

    В наши дни каннибализм — одно из наиболее запрещенных социальных действий. При этом тему отличает чрезвычайная притягательность, чем и обусловлено ее использование на рынке шоу-бизнеса.

    Самый яркий пример коммерциализации дает, естественно, Голливуд. На одном конце спектра — откровенная эксплуатация леденящих душу сюжетов в таких фильмах, как «Атака каннибалов» (1954), «Кровавый пир» (1963), «Могильщик и его команда» (1967), «Ночь живых мертвецов» (1968, с двумя сиквелами и одним ремейком), «В гостинице "Красный волк"» (1972, переименован в «Ужас в меню»), «Девушки-каннибалы» (1973), «Возвращение живых мертвецов» (1985, с двумя сиквелами)… Это, поверьте, лишь малая толика, только для примера.

    На другом конце — картины со впечатляющим бюджетом и более талантливыми создателями. Название романа, по которому был снят одноименный сатирический фильм — «Соево-чечевичная зелень» (1973), — указывало на блюдо из соответствующих продуктов, однако волею творцов из Голливуда герой фильма детектив Чарлтон Хестон выясняет, что блюдо это — из человеческого мяса. В сатирическом же фильме Жана Люка Годара «Уикенд» (1968) незадачливые террористы, заявляющие, что «на ужасы государства можно ответить только ужасом», демонстрируют возврат к антииндустриальному «естественному образу жизни», закусывая захваченными обывателями — любителями пикников. В фильме «Повар, вор, его жена и ее любовник» (1989), атаке на установленные в модном ресторане строгие правила поведения, в последней его сцене на стол подается зажаренное целиком человеческое тело. Персонаж фильма Томаса Харриса «Молчание ягнят» (1991) Ганнибал (созвучно каннибалу) Лектер, подобно его менее известному предшественнику из «Охотника на людей» (1986) и двойнику из сиквела «Ганнибал» (1999), — отвратительный упырь, которого упрятали за решетку, в частности, за пристрастие к человеческой печени, которую он предпочитал запивать бокалом «хорошего кьянти».

    На Фиджи и сегодня продаются сувенирные варианты традиционных вилок. Их делают из местного дерева и на несколько недель погружают в черную грязь, после чего полируют либо просто красят. Вилки, как уже отмечалось, имеют разный размер: маленькие — для глаз и мозга, побольше — для мяса. Можно также заказать «Каннибальское чатни», приготовленную по оригинальному рецепту овощную приправу, непременно подававшуюся к мясу на пиршествах каннибалов.

    Есть, наконец, рестораны. В 2002 году эквадорские рестораторы допускали использование человеческих бедренных костей в процессе приготовления наваристого бульона для супов и тушеных блюд, причем кости, извлеченные из могил, считались особо ценными, поскольку им приписывали наличие «неповторимого вкуса». Годом позже поступила информация о том, что в китайской провинции Сычуань выкапывали из могил женские скелеты, чтобы приготовить «суп из привидений», а в другой провинции, Хунань, в одном из ресторанов предлагали два блюда из морских ушек и окуня, приготовленных с использованием женского молока (закупалось у крестьян); когда об этом сообщила пресса, последовало указание из Пекина, и рестораны были закрыты.

    Пирог с плацентой

    Плацента.

    6 пластинок бекона.

    170 г красного вина.

    1 яйцо.

    Соль и перец по вкусу.

    3 чесночные дольки, мелко нарезанные.

    2 головки шалота, мелко нарезанные.

    Зеленый лук.

    Пирожковое тесто.

    С помощью ножа с узким лезвием и острым концом удалить все кровеносные сосуды, вскрыв плаценту с широкого конца, где легко найти главную вену. Ее можно вытянуть, приложив определенное усилие. То же сделать с остальными сосудами. Нарезать плаценту узкими полосами, посыпать их солью и перцем и замачивать в вине как минимум 6 часов. Примерно из половины мяса сделать фарш и смешать его с нарезанными чесноком и шалотом.

    Выстлать форму тестом, на дно и по краям положить бекон, затем поместить в форму смесь из фарша и оставшихся полосок мяса. Все накрыть тестом и намазать его яйцом. Запекать в прогретой духовке при температуре 190 °C примерно в течение часа. Дать остыть.

    Подавать с пресными крекерами, украсить зеленым луком.

    ГЛАВА 2 РЕПТИЛИИ, ЗЕМНОВОДНЫЕ И ОБИТАТЕЛИ ВОД

    После повторного открытия динозавров, сделанного Голливудом, может сложиться впечатление, что рептилии питались человеком. Между тем большинство из них вегетарианцы — и древние, и существующие ныне. Неизвестно, по какой причине, но сегодня многие люди отрицательно относятся к идее употребления пресмыкающихся в пищу. В то же время есть и такие, для кого ящерица на вертеле — обычная еда, никаких чувств, кроме аппетита, не вызывающая.

    В Колумбии местные жители вспарывают животы беременным игуанам, извлекают яйца, а затем обмазывают рану древесной золой и отпускают животных, которые быстро поправляются. В Мексике игуан, без различия пола, поджаривают на огне. Крокодилы и аллигаторы значатся в меню везде, где водятся и где им не грозит уничтожение (хотя случается, что и там, где грозит). Броненосцами с удовольствием лакомятся в Техасе, гекконов употребляют в пищу в некоторых регионах Азии, а змей едят практически везде, где они обитают.

    Большинство евроамериканцев пренебрегают потомками древних рептилий, а то и вовсе испытывают к ним отвращение. Меньшей гастрономической популярностью пользуются разве что насекомые. Подобная реакция, возможно, объясняется не вызывающим аппетита костистым скелетом и чешуйчатой кожей пресмыкающихся. Слово «змея» неизменно вызывает негативную ассоциацию. Так, например, нередко называют злобную или коварную женщину. В научной фантастике, как литературной, так и кинематографической, наиболее мерзкие и опасные чудовища часто имеют внешность рептилий или наделены отдельными характерными их чертами, как, в частности, в фильмах «Годзилла», «Парк юрского периода» и «Чужой».

    Я всегда любил рептилий. Мальчиком держал дома черепах и, хотя никогда не воспринимал их как потенциальную пищу, не думаю, что сильно сопротивлялся бы, если бы кто-то предложил попробовать. Меня не пугают ни ящерицы, ни их дальние безногие и чешуйчатые родственницы змеи, хотя и я видел достаточно фильмов с пресмыкающимися в роли универсального пугала, задача которого — сковать сердца зрителей леденящим ужасом. Достаточно вспомнить сцену из блок-бастера «Индиана Джонс и Храм Судьбы», в которой Харрисон Форд оказывается в окружении 6 тысяч змей, и фильм «Анаконда».

    Сегодня это широко бытующее в западном обществе предубеждение мало-помалу развеивается. Все больше появляется ресторанов с кухней из даров джунглей, и люди постепенно начинают воспринимать столь непривычные продукты как приемлемую пишу. Пусть атмосфера в таких ресторанах щекочет нервы, а само экзотическое застолье — в значительной мере дань моде. Неважно. Так или иначе, пресмыкающиеся все чаще появляются на обеденном столе, расширяя наш выбор источников белка.

    Ряд героев этой главы обитают в морях и пресных водоемах и представляют собой один из основных пищевых ресурсов, учитывая, что еще первые люди руками вылавливали рыбу из луж, остававшихся после прилива. Сколь бы широко многие виды рыб ни употреблялись сегодня в пищу, некоторыми человечество явно пренебрегает. Например, акулами, которые, подобно рептилиям, отталкивают не своими гастрономическими качествами, а тем, что представляют собой в живом виде, а также фугу с ее широко разрекламированными ядовитыми свойствами, которая считается деликатесом в Японии, — спрос на нее не упал здесь даже в период экономического кризиса конца 1990-х годов.

    В данной главе представлены самые разнообразные существа. Речь в ней идет и о морфологически не связанных друг с другом наземных и морских животных, и о беспозвоночных видах и формах, в том числе о рыбьей икре, медузах и червях, а также об амфибиях (лягушках и жабах) и вкуснейших улитках и слизнях.

    ЗМЕИ

    Когда много-много лет назад я ходил в американскую среднюю школу, одноклассник рассказал мне и другим ребятам забавную, по его мнению, историю. Как-то в выходные его отец, известный и уважаемый в городе врач, пригласил гостей на шашлыки и предложил им нанизанное на шампур мясо, напоминавшее небольшие кусочки рыбы; оно было подано с картофельным салатом и большим количеством пива. Все действительно решили, что это рыба, хотя было в шашлыке и что-то от цыпленка, правда жестковатого. Всем понравился вкус, и многие не отказались от добавки. После еды врач объявил, что он приготовил, а все с удовольствием съели… гремучую змею. Рассказывая эту историю, мой товарищ буквально покатывался со смеху, особенно в том месте, когда некоторые из приглашенных ринулись в туалет, где их благополучно вырвало.

    К счастью, с тех пор многие американцы расширили сферу своих гастрономических интересов. Сегодня гремучие змеи не только значатся в меню многих ресторанов, но и служат домашней пищей — их готовят в виде барбекю на американском Юго-Западе, где дегустация мяса змеи превратилась к тому же в популярный туристический аттракцион. Тем не менее блюда из мяса змей так и не стали привычными на столе евро-американцев. В Азии ситуация совсем иная. Там змеи поистине гастрономические королевы (а на значительной территории Африки и Латинской Америки — как минимум принцессы).

    Для меня это стало совершенно очевидно во время пребывания в Гуанчжоу, настоящей мекке кулинарных авантюристов, расположенной лишь в нескольких часах езды от Гонконга. Там я посетил одно из самых знаменитых заведений города, с корявым названием «Snake King Completely & Restaurant» (дословно «Змея-королева и ресторан»), приятное местечко типа большой закусочной, где клиентам предлагалось (клянусь, что не преувеличивало, поскольку собственноручно переписал единственное, а потому предельно истрепанное за годы меню на английском, которое мне не разрешили забрать с собой) семьдесят пять блюд из мяса змеи! Живые змеи содержались в клетках на первом этаже, а при поступлении заказа доставлялись на второй этаж, на кухню, где их свежевали и потрошили, а потом нарезали мясо порционными кусками, кубиками, тонкими пластинками вдоль или поперек, фаршировали или скатывали в рулетики или шарики, после чего запекали, солили, парили, варили, жарили на масле и во фритюре, тушили, готовили в горшочке, в бумаге либо подавали сырым (нарезанным как сасими) с рисом, вермишелью, самыми разными овощами, специями и травами, а также с другими источниками животного белка, включая мясо кошек, перепелов, морских ушек и личинок шелкопрядов.

    Кошачьего мяса, как мне сказали, в наличии не имелось (хотя один его источник на моих глазах уверенно прогуливался между столами и подбирал упавшие кусочки), однако меня заверили, что есть все семнадцать указанных в меню видов змеиного вина, как и приготовленные на пару рыбьи губы с зелеными бамбуковыми побегами, запеченные рыбьи потроха, свиная кровь и костный мозг с луком-резанцем, а также нечто под названием «Говяжье масло с цветочными рулетами» — ошеломленный выбором, я забыл спросить, что это такое. Я решил остановиться на запеченном мясе змеи «с особым соусом», по вкусу напоминавшем сладкую сою, на жареной змее с овощами и стакане вина «Пять змей». Мясо напоминало цыпленка (что же еще!), а вино выглядело как текила и так же обжигало горло. Мне быстро удалось научиться обращаться с тонкими змеиными ребрами, похожими на рыбьи кости.

    В этом ресторане я оказался единственным гвайло («заморским дьяволом») и был для остальных посетителей не меньшей экзотикой, чем для меня — меню заведения. Несколько человек предложили мне пропустить по стаканчику за их столиком — так я познал вкус вина из яичек и пенисов пяти животных, темного цвета, с пугающим осадком, приготовленного с использованием гениталий оленя, быка, барана, собаки и змеи и не такого крепкого, как вино из одних змей.

    «Ганбей!» — восклицали мои новые друзья, что на мандаринском диалекте означает «пустой стакан», то есть «пей до дна». Потом мне наливали еще и еще…

    Змеи издавна входят в рацион питания жителей Южного Китая, особенно в провинции Гуандун (столица — Гуанчжоу), где мясо змеи прославлял еще мудрец времен правления династии Хань (206 до Р. X. — 25) по имени Лю Ан, он говорил: «Каким бы хорошим ни было приготовленное южанином блюдо из мяса змеи, в остальном Китае его не оценят». Позже это мясо обрело популярность и на севере, оно упоминалось в описании знаменитого пиршества императоров династии Цин (1644–1911), чревоугоднического кулинарного марафона из 196 блюд, который, как говорят, продолжался три дня.

    Змей обычно едят в прохладное время года, то есть с конца сентября по март: китайцы считают, что мясо змеи, впавшей в зимнюю спячку, особенно вкусно. Кроме того, змею соотносят с позитивным, ярким мужским началом — ян, противоположным негативному и темному женскому началу — инь. Китайцы верят, что змеиное мясо (наряду со многими другими экзотическими продуктами) «разогревает» кровь. Как бы то ни было, хорошее мясо змеи предлагается желающим круглый год, и его наличие или отсутствие определяется только спросом.

    В ресторане «Snake King Completely & Restaurant» спрос круглогодичный, как и в деревне Лемат, что находится в пяти километрах к северу от Ханоя. Люди из поколения в поколение приезжают туда, чтобы поесть змей. В расположившихся вдоль ухабистой улицы закусочных вам предложат и другие диковинные блюда, в том числе дикобраза, ящериц и енота, однако именно вывески с надписью «Тит ран» («Мясо змеи») привлекают больше всего: люди желают ощутить на себе целебные свойства этого подотряда пресмыкающихся.

    На мгновение представьте себя посетителем одного из подобных заведений. Вы садитесь за столик, и через минуту вам приносят особь выбранного вида — знатоки предпочитают кобру. Ее, еще живую, тут же перед вами моют в тазике с водой, затем один из двух удерживающих змею сотрудников персонала делает надрез на ее брюшке, из него выскакивает змеиное сердце и падает на тарелку, где продолжает биться. Кровь сливают в стакан и смешивают со змеиным вином, которое готовят из рисового виски и перебродивших тел нескольких змей. Последним в стакан опускают сердце. Напиток предлагается еще до того, как вы сделаете свой заказ. Одно из блюд на изысканный китайский манер именуется «К югу от Пяти хребтов со свежими шариками из мяса змеи». Разве можно от такого отказаться?

    Многие, впрочем, отказываются. С древнейших времен человек не питает к змеям теплых чувств. Разве не в образе змеи явился дьявол первым людям в райском саду? Разве не гадюка убила Клеопатру? Змеи вселяют ужас в сердца героев и зрителей сотен кинофильмов. Наука утверждает, что из примерно 2400 видов змей 200 смертельно опасны для человека. Попробуй разбери, какая может тебя убить, а какая нет.

    Практически все змеи, и ядовитые, и неядовитые, съедобны: азиатские кобры, южноамериканские анаконды, европейские садовые, гремучие змеи Северной Америки… Яд змеи находится только в ее голове, а потому мясо можно есть, не опасаясь отравления. В дело идет почти все: кровь и желчь используются для приготовления целебных напитков, мясо — как богатый источник белка, из кожи готовится хрустящая закуска (жарится во фритюре), из нее же шьют обувь, сумочки и пояса.

    Больше всего ценятся гастрономические достоинства змей. «Сегодня люди могут себе это позволить, — говорит Йип Квоклеунг, владелец одного из специализированных гонконгских ресторанов. — Они уже не рассматривают блюда из мяса змеи как нечто исключительное, а считают их такими же обычными, как овсянка». В заведении Квоклеунга чашка змеиного супа стоит менее 2 долларов, а в «Snake King Completely» дороже 10 долларов лишь блюда, которые готовятся с добавлением мяса черепахи или кошки. Широк диапазон цен на змеиное вино. В 1998 году в аэропорте Ханоя я отдал 40 долларов за поллитровую бутылку вина из кобры, а тремя годами позже и в Ханое, и в Сайгоне видел бутылки вдвое большего объема, стоившие вчетверо дешевле. Собственно мясо почти везде предлагается по вполне приемлемой цене. В Джакарте, съев блюдо из мяса кобры, приготовленное тремя разными способами (сатай, запеченное и жаренное на масле с овощами), я купил домой по цене всего доллар за штуку несколько упаковок с мясом той же кобры, но сушеного и раскрошенного для использования в качестве приправы. В целом же обед на двоих, включая змеиное вино с кровью и бьющимися сердцами, обошелся мне менее чем в 10 долларов.

    В Европе использование змей в кулинарии также имеет долгую историю, хотя лет сто назад уровень их потребления существенно снизился. В «Гастрономическом Ларуссе» приводятся следующие сведения: «До XVIII века мясо гадюки было очень популярно во Франции благодаря благотворному действию на здоровье и внешность… Мадам де Севине, получившая титул от Пуату, советовала своей дочери раз в год месяц сидеть на "гадючьей диете". Рецепты того времени разнообразны: гадюку можно освежевать и выпотрошить, после чего по желанию варить с травами, фаршировать ею каплуна, варить из нее бульон, делать заливное, готовить масло и т. д. Людовик XIV контролировал продажу мяса гадюк — он предоставил право торговать им только врачам и аптекарям».

    Лакомятся мясом змей не только экстремалы выходного дня (вроде меня) и представители среднего класса. В 90-х годах прошлого века только рестораны Гонконга, удовлетворяя местный спрос, импортировали около 50 тысяч змей ежегодно. На американском Западе существовало как минимум 50 ресторанов, предлагавших клиентам стейки из гремучей змеи и ее же под соусом чили; не меньше их было и в отдельных азиатских городах (не говоря уже о китайских), где обосновались крупные китайские общины.

    Иначе обстоит дело в джунглях Экваториальной Африки, Центральной и Южной Америки, а также в сельских районах Юго-Восточной Азии, где змеи — ничем не примечательный продукт, потребляемый не как нечто особенное, а каждодневно, при его наличии, наряду с мясом обезьян и грызунов, с личинками и насекомыми. Кое-где в Латинской Америке «солью из гремучей змеи» по крайней мере раз в день посыпаются другие блюда. Для ее приготовления змею (погремушки и все остальное) мелко режут и засыпают солью, спустя шесть месяцев высохшее мясо выбрасывают, а то, что остается, используют как соль.

    Помимо приготовления на шампурах или на решетке — наиболее распространенные способы, — ив Азии, и во многих районах Африки и обеих Америк из мяса змеи обычно варят суп или делают тушеное блюдо, которые порой трудно отличить, поскольку ингредиенты могут быть одни и те же, разница лишь в количестве воды. Иногда супы (тушеные блюда) — чаще в тропических районах — заправляют аррорутом, рисом, тапиокой и другими крахмалосодержащими продуктами. В других местах мясо змеи просто варят с овощами и приправами.

    Последнее, что я слышал о школьном приятеле, некогда рассказавшем нам «забавную» историю о домашнем пикнике, это то, что он стал пульмонологом и живет в Южной Калифорнии, где змей, пожалуй, больше, чем людей. Интересно, как он теперь реагирует на блюда из них? Все так же давится от смеха или с удовольствием ест?

    Фестиваль гремучих змей

    В Соединенных Штатах ежегодно проводится несколько фестивалей с поглощением всевозможных блюд из мяса гремучей змеи. Идея принадлежала фермерам и владельцам ранчо, рассчитывавшим таким образом сократить стремительно разраставшееся поголовье опасных гадов. Сегодня мероприятие превратилось в популярный туристический аттракцион, организуемый в больших и малых городах Америки — от Канзаса до Техаса и по всему юго-западу страны.

    Самый крупный и старейший фестиваль проводится как благотворительная акция Малой торговой палатой в Свитуотере, штат Техас. Необычное застолье привлекает туда во второй уикенд марта десятки тысяч гостей. В рекламной брошюре говорится о том, что со времени первого раута, в 1958 году, было выловлено и съедено более 100 тонн западнотехасских гремучников, и говорится это в разделе «Что посмотреть и чем заняться», в котором изложена программа мероприятия, начинающегося с красочного парада и включающего конкурс на титул «Королева змей», вечера «гремучих танцев» в пятницу и субботу (с музыкой в стиле рок и кантри), шоу заклинателей и «доильщиков» змей, конкурсы поваров, соревнования по поеданию змеиного мяса, охоту на гремучих змей и автобусные экскурсии для тех, кто хотел бы либо сам поймать змею, либо просто сфотографировать пресмыкающееся в естественной среде обитания. Экскурсантов сопровождает опытный гид, индивидуальным охотникам и группам, поймавшим больше всего змей и самый крупный экземпляр, вручают призы. В магазине сувениров продаются футболки, кепки, заколки, куртки и брелоки со змеиной погремушкой.

    Снэк из панированной гремучей змеи

    «Официальное» блюдо для фестиваля в Свитуотере, возможно, покажется незатейливым, зато его очень просто готовить: «Убейте змею и на час подвесьте за хвост, предварительно отрезав ей голову. Освежуйте и выпотрошите. Нарежьте кусками, которые затем в течение 2 часов вымачивайте в молоке. Обваляйте куски в кукурузной муке или в панировочных сухарях либо в их смеси. Поджарьте во фритюре. Подавайте с горячим луизианским соусом, техасским перечным соусом или соусом тартар».

    Маринованная змея, сваренная с рисом

    Освежевать змею и нарезать ее мясо кусочками для еды палочками. Кусочки замариновать в смеси соевого соуса, чеснока, имбиря и виски бурбон. Затем положить мясо на частично сваренный рис и продолжать варить до готовности того и другого.

    Кельвин Шваб. «Запретная кухня»

    Кобра а-ля Пол Пот

    «Женщина-повар из Пайлина сверкнула белозубой улыбкой, стукнула черпаком по кипящему котлу и сказала: "Я готовила кобру для Пол Пота". Продолжая помешивать стряпню, она надиктовала рецепт, словно читала по поваренной книге "красных кхмеров": "Во-первых, надо умертвить кобру. Затем отрезать ей голову и в недоступном для детей месте подвесить на дереве, чтобы яд высох на солнце. Кровь сцедить в чашку и подавать с белым вином. Мелко нарезать мясо кобры и с пригоршней арахиса размять в пюре. Добавить кипяток, виноградный лист, лимонную траву и молотый желтый имбирь. Варить на медленном огне в течение часа. Получается порция на одного человека"».

    Заметка Джона Суини в «The Observer», апрель 2000 г.

    ЯЩЕРИЦЫ

    В голливудском фильме «Новичок» (1990) главарь мафии по имени Кармин Саббатини, которого играет Марлон Брандо, подряжает остро нуждающегося в деньгах студента колледжа (Мэтью Бродерик) забрать в аэропорту Ньюарка посылку. Посылкой оказался живой комодский варан на поводке. Название «комодский» происходит от Комодо — удаленного индонезийского острова, где таких варанов осталось всего несколько тысяч. Когда-то на эту самую крупную в мире ящерицу, длина которой достигает 3,5 метра, а вес 180 килограммов, охотились ради мяса, однако сегодня она находится под охраной индонезийского правительства.

    Дальнейшее содержание фильма посвящено в основном перипетиям транспортировки экзотического чудовища, которое то сбегает на заправочной станции, то буйствует в супермаркете. Наконец груз доставлен по назначению, и зритель узнает, что герой Марлона Брандо развлекается тем, что ежегодно собирает членов закрытого клуба гурманов на банкет, где подают исключительно блюда из мяса охраняемых животных. Цена за порцию — от 200 тысяч до миллиона долларов, в зависимости от редкости вида. В фильме говорится, что в мире осталось лишь 8 комодских варанов (на самом деле насчитывается от 2 до 6 тысяч особей), а потому цена одной порции составляла 350 тысяч долларов.

    До сего момента не отличавшийся «экологической корректностью» фильм под конец реабилитирует себя, поскольку оказывается: что бы мистер Саббатини ни обещал членам клуба, во время коктейля демонстрируя на подиуме настоящее, еще не убитое животное, они из года в год получали за свои немалые деньги обыкновенную копченую индейку. Что ж, разве любое экзотическое блюдо не напоминает цыпленка? В финале фильма все «съеденные» животные оказываются в зоопарке Бронкса, в личном секторе Кармина Саббатини.

    Заметим ради справедливости, что не всякая необычная еда напоминает по вкусу птицу, но что касается ящериц, то их мясо действительно похоже на копченую индейку, правда, в разной степени, с поправкой на конкретный вид пресмыкающегося, его рацион питания и специфику места обитания.

    Ящериц можно встретить на всех семи континентах — от южных оконечностей Южной Америки и Африки до заснеженной Арктики, хотя подавляющее число их представителей, примерно 7300 видов, обитает все же в более благоприятном климате, причем многие из самых крупных и экзотических — они же и самые популярные в гастрономическом смысле — предпочитают тропики. Как обыденный или деликатесный продукт мясо ящерицы особенно характерно для кухни народов Азии и Латинской Америки.

    Наиболее потребляемо мясо игуаны, блюда из которого привычны для жителей Мексики, Центральной и Южной Америки, а также некоторых островов Карибского моря, по крайней мере со времен Христофора Колумба, матросы которого характеризовали его как «белое, мягкое и вкусное» (цитата из книги «Жизнь адмирала Христофора Колумба», написанной сыном мореплавателя). Сегодня мясо игуаны продают на рынках, подают в ресторанах и в местах, подобных Игуана-парку в Коста-Рике, идея создания которого, безусловно, восходит к «Парку юрского периода», книги и россыпи фильмов, никак не смягчивших демонический образ древних ящериц. По утверждению владельцев парка, за первые пять лет его работы на свободу были выпущены более 80 тысяч игуан, в результате чего численность этих ящериц выросла настолько, что парк получил разрешение продавать их мясо и проводить другие коммерческие операции (из кожи, например, можно шить пояса, сумочки и обувь).

    По размеру игуана не чета дракону с острова Комодо, однако взрослые самцы могут достигать длины 1,8 метра, больше половины которой — хвост, а самки обычно вырастают до 1,2 метра. У игуан характерная «доисторическая» внешность: большие круглые щитки под ушными отверстиями, напоминающие динамики аудиосистемы, выраженный гребень вдоль всего тела, внушительный кожистый мешок зоба, который они раздувают, отпугивая врагов и привлекая партнера. Расцветка ярко-зеленая. Общее впечатление — миниатюрный динозавр, искусно слепленный из фисташкового мороженого.

    На местных продуктовых рынках игуана стоит гораздо дешевле, чем в зоомагазине, и обычно продается живой, хотя рептилий более мелких видов часто жарят как шашлык, а в небольших кафе предлагают тушеными или в виде супа с местными овощами, приправленного чесноком, тмином, гвоздикой и мускатным орехом.

    Высоко ценятся и яйца игуан. В Колумбии утратившую проворность самку, вот-вот готовую отложить яйца, охотники ловят, острым ножом вспарывают ей живот, осторожно извлекают яйца, втирают в рану древесную золу и зашивают ее, после чего животное отпускают. Игуана вперевалку спешит скрыться в зарослях, предположительно чтобы найти себе очередного партнера, а охотники возвращаются домой. Добытые яйца либо готовят дома, либо продают на рынке. Понятно, что можно выкопать из земли уже отложенные яйца, но колумбийцам проще прибегнуть к вышеописанному способу, чем сопровождать беременную игуану до места кладки.

    Поймать игуану несложно, хотя на короткой дистанции эта ящерица способна развить высокую скорость, к тому же она умеет лазать по деревьям. Обычно охотники подкрадываются и хватают животное, нежащееся под солнечными лучами на одной из нижних веток.

    Бытуют разные мнения о достоинствах ящериц как источника пищи. Одни указывают на то, что ловить этих юрких пресмыкающихся трудно, что многие из них мелки и как добыча не оправдывают усилий, затрачиваемых на охоту и разделывание. С другой стороны, ящерица почти вся съедобна, в отличие, к примеру, от мелких птиц, по большей части состоящих из перьев и костей. Кроме того, мясо ящерицы считается экзотическим деликатесом, и посетитель ресторана должен быть готов заплатить за блюдо кругленькую сумму, сходную с той, какую платят за изделия из кожи диких животных. Понятно, что такая же сумочка из кожи быка, свиньи или другого домашнего животного обошлась бы им гораздо дешевле.

    В Никарагуа суеверия, религиозные верования и традиции определили характер главного пасхального кушанья — это суп из игуаны; кроме того, местные жители ценят его за питательность и приписывают ему свойства афродизиака. В преддверии праздника стоимость одной ящерицы колеблется от 1,5 до 10 долларов и зависит преимущественно от размера животного. Во многих странах игуаны включены в список охраняемых видов, в том числе в Никарагуа, однако там запрет на охоту и употребление этих пресмыкающихся в пищу нарушается сплошь и рядом. Чаще всего из мяса игуан варят суп с рисом и овощами, именуемый сопа де гарробо, либо готовят пинол, паштет, который намазывают на хлеб.

    Другая популярная крупная ящерица, чаквалла, обитает в горной и пустынной местности от американской Юты до Мексики. Она прекрасно себя чувствует на безжизненной каменистой почве, где ловко прячется от индейских охотников в трещинах и расщелинах. Забравшись в такое убежище, ящерица начинает учащенно дышать, в результате чего максимально наполняет воздухом легкие и на 60 процентов увеличивается в размере. Чтобы достать чакваллу, охотники пользуются остро заточенной палкой, которой протыкают легкие ящерицы, — малоэстетичная, но эффективная процедура, ничем не хуже травли кабана собаками или забоя свиньи. Крупная чаквалла достигает 45 сантиметров в длину и почти 9 сантиметров в поперечнике. Ее мощный хвост и туловище — почти сплошь одно мясо. Обычно эту ящерицу жарят на открытом огне и едят с овощами, текилой и лаймом. Иногда чакваллу, как и других ящериц, готовят вместе с грубой и жесткой кожей. В этом случае ящерицу после извлечения внутренностей и отделения головы кладут прямо на раскаленные угли и запекают, постоянно переворачивая. Когда кожа полопается, добраться до приготовленного мяса не составит труда.

    На пространствах от Нила до Юго-Восточной Азии и далее до Австралии люди охотятся на разнообразных варанов, представляющих собой уменьшенные копии комодского. Австралийские аборигены жарят варанов на углях, предварительно обмазав грязью, что дает тот же эффект запекания, что и при приготовлении птицы или рыбы в глиняной обмазке или в фольге. Этих и других более мелких ящериц обычно застают нежащимися на солнышке и либо оглушают внезапным ударом дубинки по голове, либо ловят петлей, закрепленной на конце палки.

    Для сравнения: даже самые крупные гекконы Юго-Восточной Азии мельче варанов и игуан и для приготовления порции обычно необходимо несколько штук, тем более если речь идет о представителях самых мелких (до 7,5 сантиметра в длину) видов, часто шмыгающих по стенам и потолкам в жилищах людей. Я сам наблюдал их в своем доме на Гавайях и сегодня чуть ли не ежедневно вижу здесь, в Таиланде, охотящимися на москитов и других насекомых. Местное их название, джин чо, имитирует издаваемые малютками характерные щелчки. Существует практически единственный способ приготовления гекконов: жарить в раскаленном масле, хотя более крупные виды, которые достигают 15 сантиметров в длину и обитают в джунглях (реже в домах), можно потрошенными жарить на решетке, как любых других ящериц.

    Во Вьетнаме, Гонконге и Китае гекконов помещают в бутылки с крепкими спиртными напитками, в частности с рисовым вином и виски, после чего жидкость настаивается примерно год. В ресторанах — обычно в тех, где подают змей, — цена 50 граммов такого напитка — около доллара; наливают его из банок объемом 5-10 литров. Меньшие по вместимости бутылки, с одним крупным гекконом внутри, можно купить в восточных магазинах и в некоторых сувенирных лавках азиатских аэропортов меньше чем за два доллара. Высушенных гекконов продают на уличных базарчиках в Китае, а в чайна-таунах по всему миру — в магазинах лекарственных трав. Ящерицу размалывают, порошок разводят в горячей воде и пьют как средство от различных болезней.

    Живых ящериц можно купить и во многих зоомагазинах, а также заказать по почте, но тогда стоимость блюда сравнится с ценами господина Саббатини. Цена на особи распространенных видов обычно от 100 долларов, а на более крупных варанов — до 500 долларов. И это неудивительно, ведь их продают как домашних любимцев, почти членов семьи.

    Гекконотерапия.

    Ландшафтный дизайнер из Бангкока по имени Веера Раунгсри, недавне женившийся в девятый раз, утверждает, что ему не нужна никакая виагра, потому что ее прекрасно заменяют два-три ежедневно съедаемых живых геккона.

    По словам Раунгсри, гекконовая диета обеспечивает ему запас жизненных сил, который первым восьми женам оказался не по зубам. Сегодня дизайнеру сорок два, а есть гекконов он начал двадцать лет назад по совету одного камбоджийца, у которого консультировался после того, как врачи поставили ему страшный диагноз: неизлечимое заболевание печени.

    Сообщение Associated Press от 18 июня 1999 г.

    Суп из игуаны

    1 игуана.

    1,7 л бульона из игуаны (или куриного, как в данном рецепте).

    2 куриных бульонных кубика.

    1 долька чеснока.

    1 ветка лука-порея.

    1 помидор, крупно порезанный.

    1 луковица с воткнутыми в нее 3 цветоножками гвоздики.

    1 зеленый перец, разрезанный на 4 части.

    1/4 маленького кочана капусты.

    1 ч. ложка тмина.

    1 дробленый мускатный орех.

    Соль и перец.

    60 г вермишели.

    Освежевать игуану, затем помыть мясо и нарезать на порционные куски.

    В массивной кастрюле сварить куриный бульон, добавить чеснок, лук-порей, помидор, зеленый перец и капусту. Вновь довести до кипения и на минимальном огне варить полчаса. Добавить в бульон мясо игуаны и варить в прежнем режиме пока мясо не станет мягким (примерно полчаса). Снять с огня. Процедить бульон, овощи удалить. Мясо игуаны отделить от костей и поместить в отдельную посуду.

    Вновь поставить бульон на огонь, добавить в него тмин, мускатный орех, вермишель, соль и перец. Варить на медленном огне 5 минут, до размягчения вермишели, после чего добавить мясо игуаны и дать ему хорошо прогреться. Подавать суп очень горячим с кашей из кукурузной муки. Рецепт рассчитан на 6 порций.

    Из собрания Берта Кристенсена

    АЛЛИГАТОРЫ И КРОКОДИЛЫ

    — Пока, аллигатор!

    — До скорого, крокодил!

    Из популярной песни группы «Bill Haley & the Comets» (1955)

    В 50-х годах прошлого века, когда этот рефрен занимал верхние строчки в хит-парадах поп-музыки по всему миру, крокодилы и аллигаторы пользовались имиджем животных веселых и неопасных. Героем американского телешоу того времени под названием «Кукла, Фрэн и Олли» был дружелюбный и общительный крокодильчик Оливер Дракон, соревновавшийся в остроумии с другими куклами-марионетками и с ведущей программы, наивной дамочкой без возраста по имени Фрэн Эллисон. В популярных юмористических комиксах «Пого» одним из часто появлявшихся персонажей был Альберт Аллигатор с мультяшной внешностью, перемещавшийся на задних ногах, неизменно безобидный, часто забавный. А в совсем недавнем прошлом мир с увлечением наблюдал за похождениями героя Пола Хогана в эксцентричном фильме «Крокодил Данди».

    С другой стороны, были фильмы, изображавшие этих крупных, закованных в броню созданий своего рода младшими братьями Годзиллы, делавшие из крокодилов универсальное пугало, воплощение безмерных ярости и ужаса. В течение десятилетий бытует «городской миф» о том, что якобы люди, купившие маленьких крокодильчиков как домашних животных, в конце концов избавляются от них, спуская в унитаз; в итоге, дескать, сформировалась целая популяция чудовищ, обитающих в лабиринтах городской канализации. Во время случившегося в 1996 году в Таиланде крупного наводнения с коммерческих ферм исчезли несколько крокодилов, и властям пришлось направить на их поиски армейские команды на лодках, получившие приказ при обнаружении беглецов открывать огонь на поражение.

    В то же время существуют и другие отношения человека с этими рептилиями. Так, на протяжении десятилетий бои аллигаторов — популярный аттракцион на американском Юге, а шоу с участием крокодилов неизменно привлекают внимание туристов в Австралии и Юго-Восточной Азии. Сотни тысяч (если не миллионы) людей с ужасом наблюдают за тем, как дрессировщик открывает пасть рептилии, с зубами размером с большой палец взрослого мужчины, и кладет в нее голову.

    Что ж, в дикой природе, встречаясь с крокодилами и аллигаторами, люди действительно иногда попадают им в пасть, как попадают они и в зубы акул. Нельзя не признать, что в разного рода трюках с этими пресмыкающимися кроется немалая опасность. Но верно и то, что средства массовой информации любят усугублять подобные трагедии, представлять их в леденящих душу красках. Рассказы получаются действительно захватывающими, однако они не отражают реальности, потому что и крокодилы, и аллигаторы, а также змеи и многие другие «опасные» хищники не проявляют к человеку ни малейшего интереса, если только не видят, что он угрожает им самим или их потомству.

    Именно на сформированном СМИ зловещем образе крокодила основано наше к нему отношение. Большинство представителей «цивилизованного» мира воспринимают крокодилов и аллигаторов не только как животных, которым грозит уничтожение, но и как источник личной угрозы. А жаль, поскольку среди видов, благополучных с точки зрения численности популяции, многие — обладатели вкусного и питательного мяса, причем его рынок на разных континентах неуклонно расширяется.

    В Сингапуре жаренное на масле мясо крокодила — гвоздь многих ресторанных меню. В отдельных районах Индии предпочтение отдают карри из крокодила, а в Австралии пирог с мясом крокодила — важный элемент традиционной, чрезвычайно популярной еды. В Японии блюда из крокодила подаются как деликатес в самых дорогих столичных ресторанах. В США суп из аллигатора — признанное блюдо креольской кухни, на юге страны готовят барбекю из ребер аллигатора, а в черных гетто на севере подают с листовой капустой и китайской вигной[7]. Крокодиловое мясо — привычный продукт в отдельных районах Латинской Америки и Африки, где его обычно жарят на открытом огне либо добавляют в острые тушеные блюда и супы.

    Мясо крокодилов и аллигаторов дает широкий простор для кулинарной фантазии. Оно хорошо сочетается с различной зеленью, со специями и овощами, прекрасно подходит для приготовления многих блюд, не только супов и тушений, но и запеканок, поджарок, омлетов, а также пирогов, спагетти и других мучных изделий. Скрытое под устрашающего вида панцирем мясо легко разделывается и режется на порции для отбивных и рубленых котлет, после чего жарится на открытом огне, подобно куриным ножкам и грудкам, на которые оно похоже и вкусом (самое нежное мясо — на лапах и хвостах молодых особей). В изобилии существуют и более экзотические рецепты: от требухи, считающейся деликатесом в Эфиопии, до омлетов из крокодиловых яиц и «Лапы дракона» — поджаренной крокодиловой ступни, предлагаемой в некоторых ресторанах Юго-Восточной Азии. В Таиланде мясо крокодила консервируют вместе с китайскими травами и черными грибами и продают в супермаркетах, а в ресторане одного из отелей у водопада Виктория в Африке клиентам предлагают отведать «Крокодиловый термидор».

    Крокодилы и их «родственники» аллигаторы — они меньше по размерам и имеют более узкую морду — водятся в тропических топях по всему миру, в том числе в пойме Нила, в Юго-Восточной Азии, Австралии и на юге США, от Каролины до Техаса. И те и другие поразительно проворны как в воде, так и на суше, вооружены мощными челюстями, в большей степени предназначенными для захвата и заглатывания жертвы, а не для жевания. Одни подвиды предпочитают пресную воду, другие — соленую, а некоторые прекрасно себя чувствуют и в той и в другой. И все без исключения — плотоядные.

    Нескольким видам грозит исчезновение, а положение других определяется как «контролируемое», что означает пристальное наблюдение за размером популяции и коммерческое использование только тогда, когда позволяет численность. Американский аллигатор попал в число особо охраняемых в 1967 году, когда количество особей сократилось ориентировочно до 100 тысяч, однако сегодня ему уже ничто не угрожает. В одной только Флориде насчитывается около миллиона аллигаторов плюс 100 тысяч на фермах, занимающихся их товарным разведением. Утратив статус исчезающего вида, американские аллигаторы превратились в источник мяса к столу жителей и гостей преимущественно американского Юга, и главным образом Флориды, Луизианы и Техаса, где расположена большая часть крокодиловых ферм.

    Сходная ситуация складывается в Австралии. Там обитающие в соленых водах северного побережья опасные крокодилы некогда оказались на грани исчезновения, но после ряда лет активной охранной работы их численность увеличилась настолько, что сегодня эти зубастые рептилии сами представляют серьезную проблему. В тропиках Северной территории популяция выросла с 5 тысяч особей в 1971 году, когда охота была запрещена, до примерно 70 тысяч в 1998-м. Но и тогда запрет оставался в силе, лишая аборигенов привычной пищи. Аборигены не пожелали с этим мириться и выступили в защиту традиционного для себя образа жизни и рациона питания. В то же время в ходе государственного визита в страну в 1997 году канцлера Германии Гельмута Коля гостей наряду с сатаем из кенгуру потчевали тушеным мясом крокодила. Как это могло случиться? Все просто: мясо поступило с фермы, имевшей лицензию на его продажу. С тех пор и по сей день на австралийских барбекю бледная плоть крокодила не менее популярна, чем креветки.

    Сегодня крокодиловое мясо поступает в широкую продажу с ферм, где разводят этих рептилий, порой с участием государственного капитала. Наряду с небольшими, как правило, государственными фермами, например на Филиппинах, существуют и крупные коммерческие предприятия с внушительным оборотом, в частности действующие на юге США, где организуется настоящая охота на аллигаторов в дикой природе, после чего туши отправляются на мясокомбинаты и фабрики, где из мяса нарезают стейки, а из кожи шьют обувь. Неудивительно, что Соединенные Штаты доминируют на этом рынке, будучи крупнейшим мировым экспортером. Среди самых активных покупателей (преимущественно кожи) — Франция, Италия, Германия и Япония. Для производителей Австралии и Юго-Восточной Азии, где этих рептилий разводят в неволе, крупнейшими потребителями (преимущественно мяса) являются Китай и другие азиатские страны.

    Пользуется спросом и «крокодиловое масло», широко применяемое как стабилизатор при производстве парфюмерии и косметики. В Бразилии, Боливии и на Мадагаскаре оно считается эффективным средством лечения любых болезней, от астмы до облысения. Зубы, голова и кости крокодилов продаются в качестве сувениров. Учитывая, что почти повсеместно коммерческое использование рептилий жестко регламентируется и количество предназначенных для рынка особей ограничено, стоимость всего, что можно получить от крокодила и аллигатора, высока.

    В Юго-Восточной Азии самое успешное коммерческое предприятие находится всего в получасе езды от Бангкока, в городке Самутпракан. Оно называется просто: «Крокодиловая ферма». Отсюда мясо поступает во многие рестораны Азии. Если верить менеджерам, это самая крупная в мире ферма рептилий — с поголовьем в 40 тысяч крокодилов девяти видов и подвидов. Так это или нет, но недостатка в животных там явно не наблюдается. При посещении фермы в 1997 году я видел их тысячи в бетонных загонах за металлической проволочной сеткой и в мелких прудах. Размером от едва вылупившихся (длиной 15–20 сантиметров) до старых, разве что не поросших мхом, и достаточно больших, чтобы сыграть в самом кошмарном фильме ужасов. Руководство фермы настаивает на том, что именно у них, а не в индийском заповеднике живет самый большой крокодил из тех, что содержатся в неволе, — его длина якобы более 6 метров. Что ж, охотно верю.

    В дикой природе Таиланда крокодилы практически не встречаются, а за турникетом «Крокодиловой фермы» (для иностранцев вход стоит 6 долларов США, то есть в 12 раз больше, чем для тайцев) им угрожают только сами владельцы, имеющие обыкновение превращать своих питомцев в ценную кожу и суп. В одном из магазинов рядом со входом полно чемоданов, портфелей, сумочек, туфель, поясов, брелоков и других изделий из полированной крокодиловой кожи. В другом предлагается крокодиловая тушенка: ее продают в жестяных банках с надписью на этикетке: «Продукт нашей крокодиловой фермы. Отборное мясо представителей лучшего вида крокодилов, приготовленное по современным технологиям в традициях китайской медицины. Тушеное мясо крокодила повышает либидо. Эта питательная и тонизирующая пища полезна для здоровья и вкусна. Она повышает аппетит, ее употребление показано и старикам, и детям. Такой подарок оценит любой». В этом же магазине можно купить бутылочки с «крокодиловым экстрактом», напитком, считающимся полезным и рекомендуемым к употреблению и горячим, и холодным, а также «крокодиловое масло» для массажа.

    Неподалеку от этих двух магазинов находится небольшой открытый ресторан, в котором недавние зрители крокодилового шоу, вволю понаблюдавшие за тем, как живет крокодиловый питомник, перед возвращением в сутолоку Бангкока могут расслабиться с бутылкой пива или содовой в руках и за тарелкой пикантного супа. Готовят здесь только из самого нежного мяса (молодых крокодилов), а потому посетители должны быть готовы к тому, чтобы, как и я, увидеть в своей тарелке маленькую крокодиловую лапку. Эти лапки костистые, но приятные на вкус. Цена умеренная, всего полтора доллара за порцию.

    38 блюд из мяса крокодила.

    Стейк из мяса крокодила.

    Горячий пряный суп из крокодиловых ребер.

    Жареные крокодиловые ребра с перцем и чесноком.

    Жареное мясо крокодила с пастой чили.

    Жареное мясо крокодила с хрустящими листьями базилика.

    Крокодил под кисло-сладким соусом.

    Жареное мясо крокодила с имбирем и чили.

    Жареное мясо крокодила с кешью.

    Жареное мясо крокодила с перцем и чесноком.

    Поджарка из засоленного мяса крокодила.

    Острый салат с мясом крокодила.

    Суп из крокодилового хвоста.

    Сатай из мяса крокодила.

    Мясо крокодила с китайским хлебом.

    Запеченное яйцо крокодила.

    Вяленое мясо крокодила.

    Рулет с мясом крокодила.

    Жареное мясо крокодила с овощами.

    Карри из мяса крокодила.

    Мясо крокодила, жаренное во фритюре.

    Французский хлеб с мясом крокодила.

    Жареное мясо крокодила с грибами маиутаке.

    Жареное мясо крокодила с грибами «тигровая лапа».

    Жареное мясо крокодила с грибами «говяжья печень».

    Жареное мясо крокодила с китайскими овощами конгтяй.

    Жареное мясо крокодила со спаржей.

    Жареная печень крокодила.

    Жареное яйцо крокодила с ветчиной.

    Крокодиловый желудок.

    «Лапа дракона».

    Лапа крокодила под красными соусами.

    Жареный язык крокодила с чесноком и перцем.

    Суп из мяса дракона с женьшенем.

    Суп тиан-чи из мяса крокодила.

    Суп из печени крокодила.

    Суп тиан-ма из мяса крокодила.

    Суп из мяса крокодила с бамбуковой клетчаткой.

    Яйцо крокодила, варенное на пару.

    Из меню ресторана таиландской тигровой фермы «Sri Racha», где тигров можно увидеть, но не попробовать

    Самый большой в мире крокодил.

    Ископаемые остатки крокодилов обнаруживают в горных породах, относящихся к эпохе динозавров. Древние крокодилы мало отличались от современных размерами (хотя, конечно, были крупнее) и внешним видом и охотились на приходивших к берегам рек и озер для водопоя мелких динозавров размером с антилопу. Человеком они воспринимались по-разному. В Древнем Египте бог Себек изображался в облике крокодила, какое-то время этих рептилий считали здесь священными животными и после смерти бальзамировали. В Аравии одно время практиковалось «испытание крокодилом»: подозреваемого в преступлении признавали невиновным, если им пренебрегал голодный крокодил. На Филиппинах, острове Борнео и в отдельных районах Западной Африки в жертву крокодилам регулярно приносили домашних и диких животных. Делалось это по религиозным мотивам, хотя очевидно и то, что сытый крокодил более приятный сосед, чем голодный. Во многих сказках народов Южно-Тихоокеанского региона крокодилы фигурируют в роли любовников местных женщин.

    Слова «крокодил» и «аллигатор» порой используют как синонимы. Хотя и тех и других животных действительно относят к отряду пресмыкающихся, это все же представители разных семейств, и отличить их проще всего по голове. У крокодила морда широкая, напоминающая несколько округлый прямоугольник, по углам которого расположены глаза и ноздри. У аллигатора же голова конусообразная и по форме ближе к треугольнику. Считается, что по отношению к человеку аллигаторы ведут себя гораздо менее агрессивно, чем крокодилы. Во Флориде я лично наблюдал, как один фотограф по грудь погрузился в болотную воду и нос к носу приблизился к аллигатору, чтобы сделать эффектный снимок. Рептилия не проявила к нему ни малейшего интереса.

    Подобно большинству холоднокровных животных, крокодилы и аллигаторы значительную часть времени проводят на берегу, нежась в солнечных лучах и поддерживая постоянную температуру тела. Они также имеют обыкновение широко разевать пасть, позволяя воздуху овевать тонкую слизистую оболочку. Эта естественная потребность рептилий отчасти облегчает задачу работникам крокодиловых аттракционов. Но только отчасти, «естественность» позы не гарантирует безопасности человеку, поместившему свою голову между челюстями, утыканными острыми зубами, и потому к выступлению допускаются лишь сытые животные.

    Как свидетельствуют источники, самыми крупными были крокодилы, обитавшие в соленых водах речных эстуариев. Сегодня они исчезли практически везде, включая Индию, Шри-Ланку, Южный Китай, Малайский архипелаг, Северную Австралию, Папуа-Новую Гвинею и Соломоновы острова. Крокодил, убитый в Бенгалии (Индия) около ста лет назад, имел длину 9,9 метра. Экземпляр длиной 8,7 метра был убит примерно в то же время на Филиппинах. По данным Книги рекордов Гиннесса, самый крупный из современных крокодилов имеет длину 5 метров 78 сантиметров, он обитает в одном из индийских заповедников. Но это рекордный показатель, большинство же зрелых самцов достигают длины 4–5 метров, а веса 400–700 килограммов, старые особи могут весить в полтора раза больше.

    ЛЯГУШКИ И ЖАБЫ

    В один из моих первых визитов на ферму в северо-восточной части Таиланда, которая сейчас стала моим домом, женщина, накрывавшая на стол, — моя будущая жена — в качестве первого блюда подала мне нечто, напоминавшее мелкую пернатую дичь без ножек.

    «Гоп», — произнесла Ламаи, заставив меня безуспешно перелистывать тайско-английский словарь.

    Вскоре мать Ламаи принесла металлический котелок, полный живых лягушек, и Ламаи сказала, что они были пойманы утром на залитых водой рисовых полях.

    «А-а, — догадался я, — вот что такое "гоп"».

    Ламаи рассказала, как готовят это блюдо. Из лягушек извлекают внутренности, мелко режут их вместе с ножками и головами, перемешивают с базиликом и яйцом, после чего этой смесью фаршируют лягушачьи тушки и жарят их на решетке. Кожица лягушек становится хрустящей, а вкус начинки я бы сравнил со слегка подкисшей мясной стружкой.

    Что касается современной кулинарии, то ножки этих амфибий не такое редкое явление и на более изысканных столах, особенно в Европе, где они являются дорогим деликатесом. Хотя многие из потребляемых европейцами лягушек выращиваются здесь же, на континенте, в частности в Югославии, еще большее их число в замороженном виде поставляется с Кубы и из Соединенных Штатов, где продукт пока не получил широкого распространения, за исключением, пожалуй, южных штатов — там ночная охота на лягушек обеспечивает любителей ключевым ингредиентом тушеных блюд. Не пользуются они популярностью и в Великобритании. Достопочтенный шеф-повар лондонского отеля «Карлтон» Огюст Эскоффье смог в свое время предложить лягушачьи ножки в качестве закуски принцу Уэльскому, только назвав это блюдо cuisses de nymphes d'aurore — ножками нимф утренней зари.

    Откуда такая брезгливость? Трудно сказать. Возможно, дело в нелепой внешности лягушек и многочисленных шутках, с ними связанных. Влажная кожа, без шерсти, перьев и чешуи, гипнотизирующий взгляд выпуклых глаз, огромный рот, способность жить как в воде, так и на суше, где они передвигаются преимущественно прыжками, а также глубокий, «нутряной» голос делают их слишком уж необычными, чтобы вызывать аппетит (хотя если говорить о внешности, то цыплята кажутся мне куда более нелепыми созданиями). Не исключено, что играет свою роль и малая величина этих земноводных, сравнимых по размеру с певчими птицами, что вызывает неудобства при готовке. Вероятно, не способствует популяризации продукта и лягушонок Кермит из «Улицы Сезам». Как бы то ни было, найти ножки лягушек в супермаркете непросто, разве что в специализированных магазинах и в виде консервов, которые, как и блюда из мяса лягушек в ресторане, предлагаются по явно завышенной цене.

    «Предубеждение против лягушек и саламандр как источника пищи связано с тем, что они холодные и скользкие, с непривлекательностью их болотистых, поросших водорослями мест обитания, с ожиданием того, что от них будет "нести тиной", — пишет Кельвин Шваб в своем замечательном исследовании необычных продуктов под названием «Запретная кухня». — По собственному опыту знаю, что эти ожидания никогда не оправдываются и что человек, который смог подавить в себе брезгливость и съел хотя бы кусочек от лягушачьей ножки или которого провели, заставив отведать мяса лягушки, неизменно признает, что эта еда превосходит по аромату и нежности самых удачно приготовленных цыплят».

    Другое недоразумение связано с распространенным ошибочным мнением, поддерживаемым в том числе французской кулинарной энциклопедией «Гастрономический Ларусс», — будто съедобны только ножки лягушек. Хотя они действительно наиболее мясисты, во многих частях света с удовольствием и без всякого ущерба для здоровья лягушек едят целиком, как это делают Ламаи и ее семья в Таиланде в сезон муссонов, когда лягушки пробуждаются от зимней спячки и выбираются из своих нор в дамбах, разделяющих рисовые поля.

    Французская энциклопедия подчеркивает и то, что предварительная обработка лягушачьих ножек — дело непростое. Сначала с лягушки снимают кожу, затем отрезают ножки у основания так, чтобы они не отделялись друг от друга. После удаления перепончатых лапок (чтобы скрыть происхождение ножек и сделать их похожими на маленькие куриные?) ножки на 12 часов замачивают в холодной воде, при этом меняя ее каждые 3^4 часа. В результате мясо становится белым и, пропитавшись водой, набухает.

    Далее ножки готовят разными способами: маринуют и жарят на шампурах, обваливают в муке и жарят на сковороде, жарят с луком на сливочном масле или делают суп с луком-шалотом и сладким белым вином. В фешенебельных ресторанах Таиланда, где ножки иногда именуют рисовым цыпленком (поставляются с рисовых ферм на севере страны), их готовят в сковороде-вок с перечными зернами, красным чили, пальмовым сахаром, базиликом и галангалом. Кроме того, их могут подавать в карри, томатном соусе, а отделенное от костей мясо включать в состав яичной фритаты. Мелких лягушек часто обмакивают в кляр и жарят во фритюре, после чего едят целиком, иногда посыпая солью и сбрызгивая уксусом.

    На большей части Азии, Африки и Латинской Америки (всего в мире насчитывается около 3500 видов лягушек, обитающих практически повсюду, за исключением арктических районов) все это делается проще и с меньшими потерями. В отличие от Европы и Северной Америки, лягушек там не выращивают, а ловят в залитых водой лесах, на болотах и рисовых полях. Местные жители охотятся по ночам с фонариками, ориентируясь по громкому кваканью. Загипнотизированных светом земноводных собирают с помощью заостренных палок, сетей или просто руками, после чего в корзинах или мешках относят домой и хранят живыми до утра. На следующий день лягушек потрошат и моют, нанизывают на бамбуковые палочки, жарят на открытом огне и подают с рисом, иногда добавляют острый соус. Лягушек можно увидеть на уличных рынках десятками (сотнями?) прыгающими как безумные на больших сковородах, прикрытых проволочными сетками, а также подвешенными, подобно чесночным головкам или перцам, на длинной веревке или зажаренными на тех же бамбуковых шампурах. Лягушки, жаренные во фритюре, выглядят как мужчины в костюмах — надменные плутократы? — и почти магическим образом исчезают во рту, как сладкая вата. Ножки никогда не отделяют от тела и ничто не выбрасывают, в пищу идет все, включая кости. В одном из моих любимых бангкокских ресторанов жарят в масле кожу лягушек и подают в виде хрустящих чипсов не толще бумажного листа.

    С жабами все по-другому. Если при упоминании о лягушках некоторые морщат нос, то при намеке на этих их родственниц многие делают страшные глаз. Лестно отзываясь о жабах, вы рискуете навсегда лишиться расположения собеседников. И вновь все дело, думаю, во внешности. Если лягушка гладкая и влажная, то большинство жаб сухие и усеяны бородавками. Кроме того, не так давно один из видов, обитающий в Сонорской пустыне на юго-западе США, приобрел дурную репутацию из-за выделяемого секрета, который при попадании в высохшем состоянии в дыхательные пути действует как опасный галлюциноген. («У него вкус клея для конструктора, — рассказывала одна женщина, «занюхавшая жабу». — Я сделала несколько глубоких вдохов, и пыль проникла мне в самые легкие. Мгновенно по телу побежали мурашки. Через минуту я уже была на земле и металась, как в припадке. Я не могла контролировать свои действия, мое тело словно не принадлежало мне. Я не могла говорить, ничего не могла… Это было потрясно!») Ноги у жаб короче, и, соответственно, мяса в них меньше.

    С другой стороны, многие виды жаб съедобны, и если вместо рекомендуемых трех или четырех пар лягушачьих ножек на порцию придется взять пять или шесть пар жабьих — что ж, тоже неплохо. Принципиальных различий в способах приготовления нет.

    Наконец, несколько слов о жабьем вине. Чуть ли не все представители мира насекомых и рептилий используются для ароматизации виски и вина, обычно в надежде, что сочетание этих компонентов (геккона и рисового вина, змеи и виски и т. д.) произведет некое лечебное действие, — как правило, считается, что такие напитки дают долголетие и сексуальную силу.

    В 1995 году в Камбодже повальное увлечение жабьим вином чуть было не уничтожило всю популяцию этих земноводных. Спрос на вино (напоминало крепкий портер и стоило дешевле виски и пива) был настолько высоким, что министр природы Камбоджи д-р Мок Марет призвал охотников за жабами прекратить свой промысел, губительный для всей экосистемы. Специалист по традиционным методам врачевания Чай Синг Вай, практикующий в Пномпене, говорит, что, в отличие от вина, настоянного на гекконе, пришедшего из Вьетнама и Китая, жабье вино — чисто кхмерское изобретение. В соответствии с рекомендуемым им рецептом жаб следует высушить, пожарить, отжать и сок размешать в вине вместе с некоторыми травами, включая черный сахарный тростник, — получается густой напиток, который впору пить из ложки.

    Зачем? Согласно неподтвержденным заверениям, употребление жабьего вина позволяет излечиться от сифилиса и ряда других заболеваний, передающихся половым путем, а кроме того, повышает аппетит и улучшает сон. Воистину предложение, от которого трудно отказаться.

    Тем не менее замминистра природы Пу Сават остался к нему равнодушен: «Мне больше нравятся жабы, которые ловят вредных насекомых, уничтожающих посевы». Хорошо быть здоровым.

    Мэтр Эскоффье о лягушках.

    «В свое время я по ряду причин решил заменить в меню вульгарное слово "лягушки" на мифологическое "нимфы". Название повсеместно прижилось. Вот рецепт одного из моих блюд с лягушкой. Оно называется "Chaud-froid a L'Aurore".

    Варите лягушачьи ножки на медленном огне в первоклассном белом вине. Остудите их, хорошо очистите и тщательно обсушите куском мягкой ткани. Затем обмокните одну за другой в рыбный соус Chaud-froid с паприкой, он должен иметь золотистый цвет. Уложите ножки на слой желе из шампанского, заранее приготовленного в квадратном серебряном блюде или в хрустальной чаше.

    Между ножками положите пучки кервеля и листья эстрагона, имитирующие водную растительность, и покройте все слоем такого же желе, чтобы создать эффект водной среды.

    Подавайте блюдо к столу в глыбе льда, форму которой пусть вам подскажет ваша фантазия».

    Тимоти Шоу. «Мир Эскоффье» (1994)

    Лягушата во фритюре

    100 головастиков.

    5 больших куриных яиц.

    4,5 л прудовой воды в ведре.

    3 стакана панировочных сухарей.

    Щепотка острого красного перца.

    4 стакана растительного масла, разогретого до 260 °C.

    Выпустите головастиков в воду и дождитесь, когда у них появятся лапки и исчезнет хвост. Пока будете ждать, смешайте панировочные сухари с красным перцем, напишите детективный роман, вырастите детей и совершите кругосветное путешествие. Когда лягушата подрастут, обмакните их в яйцо, обваляйте в смеси сухарей и перца и жарьте до золотистого цвета. Подавайте как есть или в виде фаджиты.

    АКУЛЫ

    Как говорят сведущие люди (в страховом бизнесе их называют актуариями), шанс попасть под удар молнии — один к 2 миллионам, умереть от укуса шершня — один к 5 миллионам, угодить под отвалившуюся от самолета деталь — один к 10 миллионам, а быть растерзанным акулой — один к 300 миллионам! В Северной Америке число умирающих каждый год от проглоченной зубочистки больше числа убитых акулами за последнее десятилетие.

    Таким образом, дурная репутация акул в гастрономическом контексте не может считаться заслуженной. Многие полагают, что это акулы закусывают людьми, тогда как на деле ситуация совершенно иная. Иная настолько, что из 350 видов акул более 80 % находятся под угрозой уничтожения по причине горячего желания человечества отведать их мяса и плавников.

    Да, акулы создания опасные. За 450 миллионов лет, неустанно «патрулируя» просторы Мирового океана, они превратились в умелых хищников, занимающих место на вершине пищевой пирамиды. Акула способна услышать звук на расстоянии более пяти километров и выйти на его источник с погрешностью менее четверти метра, даже в условиях нулевой видимости. Она может уловить запах крови на расстоянии двух километров, почувствовать усиление электрического тока в теле раненой рыбы или запаниковавшего человека, услышать даже биение их сердец. Акула способна развивать скорость 40 миль в час и выше. У нее не бывает проблем с зубами: если ломается один, его место автоматически занимает другой.

    Нет ничего странного в том, что сценарист Питер Бенчли и режиссер Стивен Спилберг сделали себе имя на серии фильмов, объединенных общей темой и названием «Челюсти» (1975). Разве можно забыть их героиню — светловолосую девушку-хиппи, покидающую веселую компанию на берегу, сбрасывающую с себя одежду и при свете луны уплывающую в море? Она плывет — а музыка становится все громче, все тревожнее… Внезапно вода вокруг девушки вспенивается, и мы слышим душераздирающий крик, после чего несчастная исчезает в пучине.

    Такое действительно случается, но редко. Скользящие по волнам серферы — излюбленное лакомство акул, наравне с тюленями и морскими черепахами. Женщина во время месячных также рискует, купаясь в потенциально опасных водах. Не всегда спасателям удается обнаружить и получивших ранения жертв морских катастроф. И все же в наши дни в роли хищника чаще выступает человек, а в роли жертвы — сам прирожденный охотник. Сегодня мясо акулы едят в Южной Америке, Европе, Азии и Африке, реже в Соединенных Штатах и Канаде, хотя и там его потребление быстро растет — с ростом популярности рыбы, жаренной на сковороде и в гриле, и с сокращением поставок тунца и меч-рыбы. Акулье мясо ценится за высокое содержание белка при почти полном отсутствии жира и холестерина. 150 граммов сырого мяса акулы обеспечит вас примерно 120 граммами приготовленного постного мяса, в котором около 30 граммов высококачественного белка и всего около сотни калорий.

    В буклете, выпущенном в 1977 году Гавайским университетом в рамках реализации Консультативной океанографической программы, акулы характеризуются не как кошмар моряков, а как «мечта шеф-повара», так как «благодаря тонкому аромату их мясо придется по вкусу большинству людей, особенно при использовании соусов, специй и приправ. Акулье филе после термообработки приобретает замечательный белый цвет, а сама рыба готовится быстро и легко». Мясо акулы-мако, которая достигает в длину 6 метров, часто сравнивают с мясом меч-рыбы, и больше комплиментов достается акуле, хотя и сегодня рестораторы порой подают ее под видом меч-рыбы либо под названием «белая рыба» или «серая рыба». Поскольку вкус акульего мяса неотличим от любого другого плотного мяса белого цвета, мало кто способен его идентифицировать.

    Акул обычно ловят с применением мощной нейлоновой лесы длиной до девяти миль, на которой может быть закреплено до трехсот крючков с наживкой (сети акулы рвут, а учитывая, что стаями эти рыбы не плавают, использование сетей невыгодно и экономически). Пойманную акулу необходимо немедленно выпотрошить. Если тут же не выпустить из ее тела кровь, мочевина превратится в аммиак и мясо приобретет неприятные запах и вкус. После этих процедур Консультативная океанографическая служба Делавэрского университета рекомендует поместить акулу в лед, а по возвращении на берег — сделать надрез вокруг ее головы и надрезы от головы до хвоста по спине и брюху. Затем, удерживая голову или хвост акулы в одной руке, щипцами в другой снять с рыбы кожу. Далее нужно отсечь голову и хвост, срезать слой темного мяса и разделать его на филе. Филе тщательно помыть и заморозить или готовить как любую другую рыбу.

    Беглый просмотр интернет-сайтов показывает наличие множества советов от знатоков акул и любителей акульего мяса, предлагающих рецепты закусок (акула, жаренная во фритюре и подаваемая с креольской горчицей), кебаба из акулы, жареной акулы с соусом из анчоусов и каперсов, акулы по-южноафрикански с укропной эссенцией, тако с акульим мясом, акулы с миндалем, запеченной классическим способом и по-марсельски, карри из акулы по-бенгальски, хрустящего мяса акулы с кисло-сладким соусом, терияки из акулы и акулы-пашот с соусом рему-лад. Для нейтрализации любых остатков аммиака и получения гарантированно хорошего вкуса при использовании любого рецепта можно добавлять четверть чайной ложки уксуса или лимонного сока на 450 граммов мяса.

    Специалисты из Делавэрского университета предлагают и другие советы по хранению мяса акулы. Вот некоторые из них. Перед заморозкой мясо следует разделать и расфасовать порциями на одну готовку. Копчение не поможет сохранить его и лишь усилит специфический запах. При засолке и консервировании не следует пользоваться йодированной солью, так как в этом случае мясо либо почернеет, либо быстро испортится. Глиняная посуда для засолки должна быть глазурованной, иначе начнется процесс выщелачивания керамики и мясо пропадет. Хорошо подходят для засолки пластиковые емкости. Прежде чем засаливать мясо акулы, на ночь замочите его в концентрированном рассоле — так вы удалите из него все остатки крови, — затем промойте мясо чистой водой, положите горизонтально и дайте воде стечь; спустя час-другой поместите его в емкость, посыпая солью каждый слой; на последний слой насыпьте примерно 2,5 сантиметра соли.

    Особняком на фоне всего этого гастрономического изобилия стоит суп из акульих плавников, который на заре нового тысячелетия защитники природы превратили в объект самых яростных нападок, объявив врагами мира и своими собственными миллионы тех, кто считает, что такой суп повышает потенцию и социальный статус (среди обвиняемых почти сплошь мужчины китайской национальности). Это блюдо — одно из самых дорогих в меню ресторанов — объявляется главным виновником резкого сокращения поголовья многих видов акул. По сведениям Джулии Баум и ее коллег из Университета Долхаузи в канадском Галифаксе, изложенным в журнале Science, в наибольшей степени пострадала акула-молот, численность которой к 2003 году снизилась по отношению к уровню 1986 года на 89 %. Популяция лисьих акул сократилась на 80 %, тигровых — на 65 %, синих — на 60 %, а героинь «Челюстей» — белых акул, известных также как акулы-людоеды, — на 79 %.

    Наиболее озабоченные подобной динамикой люди говорят, что хотя в ряде стран, и в частности в Индии и Бразилии, акулью тушу используют полностью, как источник белка, все чаще этих рыб ловят преимущественно ради плавников, которые стоят значительно дороже, чем мясо. Чтобы сэкономить на судах место для более ценных видов рыб и тех же акульих плавников, а также чтобы не допустить порчи другой рыбы выделяемым телами акул аммиаком, плавники нередко отрезают у еще живых акул, после чего изуродованных рыб выбрасывают назад в море, где они либо медленно опускаются на дно, либо становятся жертвами других акул. Ситуация столь удручающая, что к «антиплавниковой» кампании примкнул даже Питер Бенчли, заявивший, что сегодня он не смог бы «с чистой совестью» написать «Челюсти».

    В некоторых странах уже введен запрет на ловлю в местных территориальных водах акул исключительно ради плавников. Среди таковых Бразилия, Соединенные Штаты, Коста-Рика и Австралия. Несколько лет назад авиакомпании «Singapore Airlines» и «Thai Airways International» под давлением общественности изъяли из своих меню суп из акульих плавников. То же делают отели по всему миру. Ну а ресторанов, предлагающих это блюдо, достаточно, особенно в городах, где проживает много этнических китайцев. В одном только Чайна-тауне Бангкока их более восьмидесяти.

    Суп готовится из похожих на лапшу желеобразных нитей янтарно-желтого цвета, извлекаемых из спинного плавника или из двух брюшных плавников акул любого вида. Некоторые историки говорят, что в Китае такой суп едят со времени правления династии Хань, то есть уже две тысячи лет. Другие утверждают, что мода на него зародилась с приходом к власти в 960 году династии Сун. Так или иначе, а блюдо имеет в Китае долгую и «аппетитную» историю, тесно связанную с элитой китайского общества.

    Согласно фармакологии XVI века, акульи плавники «открывают желудок» — иными словами, повышают аппетит. Потому, как пишет один из средневековых кулинаров, «ими можно начинать трапезу или подавать в разгар застолья, готовя себя к предстоящему наплыву блюд».

    Это деликатес, который стоит дороже подавляющего числа — если не всех — прочих супов (возможно, за исключением первых блюд с ласточкиным гнездом), так как, во-первых, это суп из акулы, а во-вторых, потому, что готовится не просто и не быстро. Читая инструкции по его приготовлению в книге Брюса Коста «Ингредиенты азиатской кухни», которую Крейг Клейборн охарактеризовал как работу, «не имеющую себе равных по полноте среди всего, что когда-либо публиковалось об основных продуктах азиатской кухни», я задавался вопросом: станет ли кто-то сам заниматься этим хлопотным делом? Спрос на блюдо можно объяснить только статусными соображениями да надеждой на возрождение половой силы.

    По словам Коста, чтобы подготовить плавники, их нужно в течение суток вымачивать в нескольких сменах воды, затем после энергичного скобления варить, дать стечь воде и вновь вымачивать. Потом плавники заливаются бульоном с вином и в течение трех часов варятся на пару. Жидкость сливается — и после промывки в нескольких водах плавники наконец готовы к приготовлению в пищу.

    Неудивительно, что люди редко готовят дома суп из свежих плавников. Обычно их приобретают замороженными, высушенными или консервированными. Еще чаще плавниками за баснословные деньги лакомятся в китайских ресторанах. Существуют также супы быстрого приготовления — в пластиковых корытцах и вакуумной упаковке. Их можно хранить при комнатной температуре, по выражению производителя, «в течение продолжительного времени». Как, интересно, отреагировали бы на это китайские мандарины?

    Что касается вкусовых достоинств, то после столь тщательного вымачивания, вываривания и промывки плавники становятся практически безвкусными и лишь придают супу характерную вязкость. Блюдо отличает легкая, приятная консистенция, а своим вкусом и ароматом оно все же обязано мясу крабов, икре, креветкам, душистым грибам, овощам, имбирю, бамбуку, тонко нарезанным ветчине и курятине, женьшеню и другим компонентам.

    Оладьи с акульим мясом

    1,5–2 стакана мелко нарезанного или измельченного в мясорубке акульего мяса.

    1/2 стакана муки.

    2 яйца, взбитых до пены.

    1 маленькая морковь, мелко нарезанная.

    1/2 маленькой луковицы, мелко нарезанной.

    Соль и перец по вкусу и с учетом возможного использования соуса.

    Щепотка глутамата.

    2-3 ч. ложки зеленого лука, мелко нарезанного.

    1-2 капли желтого пищевого красителя, по желанию.

    Возможное дополнение. 1/4 стакана следующих ингредиентов в любом их сочетании: нарезанные ломтиками соевые бобы или волокнистая фасоль, пряди лопушника съедобного, мелко нарезанные водяной каштан и китайская петрушка.

    Смешайте все ингредиенты. Тесто должно получиться вязким, но легко стекать с чайной ложки. При необходимости добавьте муки или воды. Жарьте во фритюре при 180 °C до равномерного подрумянивания. Готовые оладьи подсушите на бумажном полотенце. Подавать с соусом тартар, темпурой или соевым соусом.

    Колледж океанографии Гавайского университета, 1977 г.

    ФУГУ

    В юности я часто проводил лето на одном из островов у побережья Нью-Джерси, где мы с братом любили встречать по утрам возвращавшиеся из моря рыбацкие лодки, наблюдать за тем, как их по бревнам затаскивали на берег. Потом рыбаки принимались сортировать улов, выбрасывали ненужное за борт, а мы, человек десять, ежедневно собиравшиеся на берегу, все это подбирали. Для рыбаков и магазинов, которым они продавали улов, отбракованная рыба не представляла ценности, а для нас превращалась в обед или ужин.

    Среди бросовой попадалась и рыба-собака, способная раздуваться как шар. Такая оборонительная реакция призвана отпугивать хищников. Некоторые наши приятели говорили, что рыба несъедобна, даже ядовита, но мы с братом считали, что ее выбрасывают потому, что в ней мало мяса — лишь две полоски размером с палец по обе стороны хвоста. Чтобы что-то из нее приготовить, пришлось бы немало наловить и начистить.

    Лишь много лет спустя, уже живя на Гавайях и время от времени общаясь с японскими туристами-отпускниками, я услышал о существовании еще одной разновидности рыбы-собаки — о смертельно ядовитой рыбе под названием фугу. Я узнал, что японцы считают ее деликатесом и что в Японии существуют сотни ресторанов, специализирующихся на ее приготовлении. В глазах тех, кто мог себе это позволить и был готов рисковать, фугу считалась главным гастрономическим изыском, своеобразным кулинарным экстримом.

    Насколько рискованным? Оценки высказываются разные, однако по некоторым сведениям, ежегодно от отравления этой рыбой умирают до двадцати человек. Главным образом вследствие неправильной домашней обработки. Независимо от цифр осторожность необходима, и занимающиеся приготовлением фугу повара получают самую серьезную подготовку — проходят долгий период стажировки, — прежде чем получают разрешение на работу под строгим контролем со стороны государства. Требования настолько высоки, что заветную квалификацию получают менее трети претендентов.

    Фугу — общее название рыб семейства иглобрюхих. Засушенными в надутом состоянии их можно увидеть по всему миру в сувенирных лавках, а также в приморских ресторанах, где они висят под потолком с лампочкой внутри. Известно около ста видов фугу; тридцать восемь обитает в морских водах вблизи Японии и в ее реках. Большинство видов вполне безопасны для использования в пищу. Риск возрастает при употреблении тех, которые содержат тетродотоксин. Щепотки этого яда — столько содержится в теле тигровой фугу — достаточно, чтобы убить свадебную процессию из тридцати участников. Смертельная доза для взрослого человека равна 1–2 миллиграммам и может поместиться на булавочной головке. Ученые утверждают, что по своему молекулярному составу этот яд не имеет аналогов среди органических веществ и в 1250 раз сильнее цианида. Как и в случае с кураре, с которым тетродотоксин часто сравнивают, противоядие от него неизвестно.

    В предшествующие столетия многие знаменитые люди писали о фугу или ели ее, включая капитана Джеймса Кука, который в 1774 году попробовал кусочек этой рыбы, выловленной в районе Новой Каледонии. Рейнхольд Форстер и его сын Джордж, натуралисты и участники экспедиции Кука, сделали набросок рыбы, прежде чем ее подали на ужин. «К счастью для нас, — писал капитан Кук в своем дневнике, — приготовили только печень и икру, которые я и оба Форстера едва отведали. Около трех или четырех часов утра мы почувствовали крайнюю слабость во всех членах в сочетании с онемением и покалыванием, какое возникает в отмороженных руках и ногах при их приближении к огню. Я почти лишился осязания, не различал тяжелые и легкие предметы — кварта воды в кувшине и перо одинаково ощущались в моей руке. Всех троих вырвало, и последовавшее обильное потоотделение принесло нам большое облегчение. Утром одна из свиней, съевшая внутренности рыбы, была найдена мертвой».

    Спустя годы Джон Стейнбек описал, как на пляже на берегу Калифорнийского залива они с другом встретили мальчика с иглобрюхом в руках и попытались купить у него рыбу. Мальчик отказался, сказав, «что рыбу ему заказал мужчина, обещавший заплатить десять сентаво и собиравшийся отравить кота». На месте несчастного кота однажды оказался шпион, причем не какой-нибудь, а Джеймс Бонд, которого волею его создателя, автора «Из России с любовью», пнули ботинком с вмонтированным в подошву отравленным шипом. «Тело Бонда начало неметь. Стало трудно дышать… Бонд медленно повернулся на каблуках и лицом вниз рухнул на пол цвета красного вина». Агент 007, конечно же, выжил, и в следующем романе, «Доктор Но», выяснилось, что Бонда пытались отравить ядом фугу. «Его выделяют из половых органов японской рыбы-шара, — объяснил шефу Бонда врач-невролог. — Страшный яд, действующий очень быстро».

    Токсины блокируют прохождение нервных импульсов и быстро выводят из строя всю нервную систему. С момента употребления рыбы в пищу до появления симптомов отравления проходит от двадцати минут до двух часов, так что человек может почувствовать себя плохо еще за столом. Первый тревожный признак — онемение губ и кончика языка, которое постепенно распространяется на конечности. Затем появляются головная боль, боли в желудке, ощущение сдавленности в горле, жара на лице, головокружение, тошнота.

    Возникающая в некоторых случаях сильная рвота, возможно, позволит отравившемуся очистить организм от яда в достаточной степени, чтобы выжить, как это случилось с Куком и его спутниками. При отсутствии же рвоты прогноз малоутешительный. Тело начинают сотрясать конвульсии, после чего человека охватывает чувство усталости, желание прилечь. Становится трудно говорить. Затрудняется дыхание. Пульс учащается, кровяное давление сначала повышается, а затем, с развитием паралича, понижается и кожа становится синюшной. Спустя 2–6 часов наступает смерть.

    С какой стати, спросите вы, затевать столь опасную игру, за которую в любом случае придется платить немалую цену? Фугу — один из самых дорогих продуктов в Японии и японских ресторанах по всему миру, от Гонконга до Нью-Йорка. Цена за килограмм доходит до 130 долларов при оптовой покупке, а в ресторане счет за обед из четырех-пяти блюд из этой рыбы, приготовленной различными способами, может достигать 400 долларов.

    Ежегодно миллионы людей испытывают судьбу, утверждая, что это не опаснее, чем летать. Когда самолет падает — это трагедия, но ведь большинство пассажиров успешно добираются до места назначения, не так ли? Решающую роль в принятии рискованного решения играют амбиции. Престижно заказать дорогое блюдо. Способность вкусить опасное яство, которому легко найти безобидную альтернативу, возвышает человека в собственных глазах и в глазах окружающих. В обществе, где царит культ мачо, фугу обеспечивает мужчинам более яркий путь утверждения собственной мужественности, чем пение в баре-караоке. Поставить на карту свою жизнь готовы даже некоторые иностранцы. Для туристов, жаждущих новых ощущений, съесть фугу проще, чем покорить горную вершину или сплавиться по бурной реке.

    На рынке в японском Симоносеки, где продается большая часть всего национального улова фугу, аукционный торг ведется весьма своеобразным способом. По мере того как аукционист объявляет товар, покупатели подходят к нему, запускают руку в длинный черный рукав, скрывающий руку аукциониста, и особым образом захватывают его пальцы, тем самым сообщая цену, которую готовы заплатить. Аукционист, продолжая описывать партию, запоминает до десяти кодовых рукопожатий и в конце концов объявляет покупателя. Таким манером менее чем за час может быть продано до двух тонн фугу.

    Во многих азиатских рыбных ресторанах эта рыба содержится живой до момента приготовления. После того как клиент сделает заказ, повар энергичным шлепком укладывает ее на разделочную доску и, крепко удерживая одной рукой, острым треугольным ножом в другой удаляет у нее зубастый рот, отрезает грудные и спинной плавники, отсекает хвост. Эти части рыбы он откладывает на черный поднос — для дополнительной обработки. Затем он разрезает рыбью кожу по обе стороны от жабр до хвоста, снимает ее и кладет на тот же поднос. Далее действия повара напоминают работу хирурга. Сначала он вырезает жабры и помещает их на красный поднос, куда отправляет все опасные части рыбы. Далее он вскрывает брюшко, извлекает яичники и икру, если это самка, и гонады, если самец, а также сердце, печень, почки, желчный пузырь и кишки — все это присоединяется к жабрам на красном подносе, так же как глаза и тонкая пленка из брюшной полости. Наконец он тщательно моет рыбу в холодной воде, промокает и разделывает на два филе. По правилам вся операция делится на тридцать этапов, у опытного повара на них уходит до двадцати минут, тогда как для обработки других видов рыбы достаточно минуты.

    Фугу подают в ресторанах с октября по март, а лучшим считается сезон с декабря по февраль. Многие клиенты с радостью довольствуются суси и сасими из фугу, для которых рыба нарезается полупрозрачными пластинками, красиво укладывается на блюде (часто в виде хризантемы или летящего журавля) и подается с кисловатым соусом (обычно соевым), измельченным луком-резанцем и тертым редисом.

    Некоторые заказывают полный обед из фугу, приготовленной различными способами. Хиредзаке — очень ароматные поджаренные плавники фугу, опущенные в горячее сакэ, — скорее напиток, а не еда; употребляется в сочетании с любым из перечисленных ниже блюд. Фугутири, или тиринабе, — порционное блюдо в горшочке с кусочками мяса фугу, с ее костями и головой, а также с лапшой и разными овощами, сваренными вместе; блюдо может готовиться прямо на глазах клиентов, и они по желанию добавляют в него те или иные ингредиенты. Для приготовления фугдзёси в оставшуюся в горшочке из-под фугутири жидкость добавляются рис и яйцо. Рыба может быть подана и целиком, зажаренной в жидкой панировке во фритюре. Для желающих воспользоваться афродизиаком измельченные гениталии рыбы, возможно, разведут в горячем сакэ, хотя следует иметь в виду, что их использование противозаконно, уступку могут сделать только постоянному клиенту, другу шеф-повара, хозяину ресторана или настойчивой и убедительной просьбе знаменитости (пример — ниже).

    Слабо выраженный вкус фугу — знатоки предпочитают говорить «нежный» — и плотная, жестковатая консистенция, вероятно, объясняются отсутствием в рыбе жира. Даже после удаления ядовитых органов в коже и мясе может сохраняться небольшое количество токсинов, и при употреблении их в пищу человек ощущает на губах и языке легкое покалывание, что лишь придает трапезе пикантности, поскольку так проявляются ранние признаки отравления.

    Когда в начале 1990-х годов японская экономика переживала спад, многие рестораны, в которых подавались блюда из фугу, закрылись, и белые воротнички уже не могли позволить себе этой роскоши. Тем не менее фугу продолжала оставаться основой крупного бизнеса. Рыбаки вылавливали рыбу в период весеннего нереста и выращивали мальков в море в огромных клетках из сетки. Порой в одной клетке находилось до 30 тысяч рыб. Японцы научились также производить искусственное оплодотворение икры. В 1996 году потребление фугу в Японии составило 10 тысяч тонн. Соглашением, заключенным между американским Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) и японским Министерством здравоохранения и социального обеспечения, гарантируется должная обработка и сертификация на безопасность мяса фугу, поставляемого на экспорт, с учетом некоторых различий в требованиях отдельных штатов.

    Нью-йоркские рестораны, предлагающие блюда из фугу, должны импортировать эту рыбу из Японии в замороженном виде, уже прошедшую детоксикацию и с извлеченными ядовитыми органами. В 2002 году таких ресторанов было около десятка в самом Нью-Йорке и лишь около двадцати на остальной территории Соединенных Штатов. Многие из них активно посещаются этническими японцами и туристами с Японских островов.

    Рыбы, именуемые в просторечии фугу, сами живут полной опасностей жизнью и нередко умирают не менее ужасной смертью, чем беспечные любители морепродуктов. Иглобрюховые — активные и агрессивные создания, способные цапнуть за хвост своего же сородича и таким образом лишить его шансов на выживание. Кроме того, в садках фугу держат на диете из свежей морской пищи, преимущественно состоящей из сардин, а поскольку желудок у этой рыбы недоразвит, частая причина ее гибели — несварение.

    Некоторые считают это справедливым возмездием.

    Смерть национального достояния.

    В Киото, где рестораны, специализирующиеся на блюдах из фугу, легко узнать по изображению раздувшейся, как шар, рыбы или по изготовленным из нее светильникам над входом, часто рассказывают историю одной смерти. В 1975 году Мицугора Бандо VIII, актер театра кабуки, которого за талант японцы называли национальным достоянием, посетил с группой коллег-приятелей фугу-ресторан и потребовал подать печень этой рыбы. Отмечу, что смертельно опасные токсины фугу сконцентрированы именно в печени, а также в кишках, гонадах, яичниках и других внутренних органах, использовать которые запрещено законом. Актеру вежливо отказали. Спустя немного времени он попросил ее еще раз, потом еще…

    В конце концов шеф-повар уступил и подал каждому из гостей небольшую порцию. Съевшие по одному кусочку выжили. Трое вовсе отказались от деликатеса, и Бандо съел и свою, и их порции. Менее чем через час он скончался в конвульсиях. Его последние слова были: «Я съел смертельное число». В Японии цифра 4 считается роковой.

    МЕДУЗЫ И ГРЕБНЕВИКИ

    В своем естественном состоянии — грациозно (или угрожающе) пульсирующие куполом, влекомые ветрами и океанскими течениями, — медузы мало похожи на потенциальную еду. Подобно многим другим источникам пищи, рассматриваемым в данной книге, помимо непривлекательного внешнего вида, многие виды медуз имеют заслуженно дурную репутацию не слишком благосклонно настроенных к человеку существ, способных, в частности, испортить неосмотрительному купальщику удовольствие от общения с ласковым морем.

    Медузы живут на Земле более 650 миллионов лет, то есть появились еще до динозавров и акул (кто-то, возможно, заметит, что за минувшие годы они не слишком преуспели в развитии своих способностей). Медузы представляют собой мешок с желе: подобие кожи вмещает студенистое вещество с содержанием более 95 % воды (организм человека, одного из самых «водянистых» созданий на свете, лишь на семьдесят с небольшим процентов состоит из воды). У медуз нет сердца, мозга, костей. Все, что делает ее единым организмом, — это мышечные волокна. Желудок напрямую соединен со ртом, единственным отверстием на теле. Это значит, что через него не только вводится пища, но и выводятся продукты жизнедеятельности. Ртом медузы пользуются и для перемещения, сначала водой наполняя желудок, а затем выталкивая ее в направлении, противоположном движению. Любимая пища — мелкие дрейфующие существа, собирательно именуемые зоопланктоном, в том числе другие медузы, мальки рыб, юные морские коньки и личинки ракообразных. Различают около 200 видов этих существ — от крошечных, сферической формы наперсточных медуз Карибского моря до арктической «львиной гривы» с диаметром зонтика около 2,7 метра и щупальцами длиной в половину футбольного поля. Своим названием эти кишечнополостные обязаны внешнему сходству с персонажем древнегреческой мифологии Медузой Горгоной. Щупальца, с помощью которых медузы парализуют добычу и продвигают ее ко рту, могут доставить человеку определенные неприятности.

    Маленький «португальский кораблик» — медуза с алым мешком, плавающим на поверхности океана и, подобно парусу, улавливающим ветер, и с тянущимися вслед щупальцами, излучающими голубоватый свет, — способен доставить больше неприятности купающимся, больно жаля своими стрекательными клетками. Токсины австралийской кузов-ковой медузы сильнее яда кобры и способны вызвать смерть за считанные минуты. По данным статистики, медузы убивают больше людей, чем белая акула.

    Неудивительно, что многие не воспринимают медуз как пищу.

    Но давайте выйдем за пределы безраздельного господства евроамериканского меню и отправимся в Азию, там медузы встречаются в не меньшем изобилии, чем на пляже после шторма. Их можно найти в ресторанах от Токио до Сан-Франциско и Лимы, как правило, в японских, реже в китайских. Согласно экономическим сводкам, в 1997 году только токийскими оптовыми фирмами было реализовано около 360 тонн съедобных медуз и гребневиков. Салатом с медузами меня потчевали даже на некоторых рейсах азиатских авиалиний.

    Что еще обычно удивляет — помимо внешнего вида медуз и их сомнительной репутации, — это то, что они лишены вкуса. Абсолютно. Если их подадут, скажем, без жидкого соевого соуса или кунжутного масла, не в составе салата с курицей и не с рыбой и овощами, то неизбежно возникнет вопрос: разве это еда? Это все равно что жевать резину, утверждают некоторые.

    С другой стороны, вязкая, хрящеватая структура медуз как раз и привлекает. Ведь не секрет, что многие продукты только выигрывают от необычности тактильных ощущений при их употреблении. Кроме того, медузы — источник обезжиренного белка типа альбумина, протеина яичного белка, их ткани богаты витаминами А и В. Как и многие другие экзотические продукты — от мяса змей до супа из птичьих гнезд, — медузы считаются на Востоке источником долголетия, средством от распространенных болезней и в настоящее время действительно проходят тестирование в авторитетных клиниках и лабораториях на предмет возможного использования при лечении онкологических заболеваний.

    Медуз и гребневиков ценят и жители большинства островов Тихого океана. На Самоа их солят, а на островах Гилберта даже очень ядовитые медузы, которых называют морскими осами, считаются деликатесом. Их яичники сушат и жарят во фритюре, утверждая, что по вкусу они весьма напоминают рубец.

    Вид медуз в их естественном состоянии действительно смущает, однако то же касается и многих других замечательных источников пищи. У выловленных медуз (самые крупные их поставщики — Япония, Малайзия и Филиппины) удаляют щупальца, остальное сушат, и в результате они выглядят не более устрашающе, чем сушеные грибы. «Зонтики» самых популярных видов достигают в диаметре 37–50 сантиметров и сушеными продаются в упаковках по 450 граммов. Предварительная подготовка предполагает вымачивание в течение примерно 8 часов в трех или четырех сменах воды. Далее разбухший продукт быстро обдается кипятком и промывается холодной водой, после чего тонко нарезается.

    «Это объект раздражения для одних людей и деликатес для других», — говорил управляющий делами Совета по планированию развития района Апалачи со штаб-квартирой в Блаунстауне, штат Флорида, объявляя о решении приступить в 1997 году к первому в истории штата промышленному сбору медуз. По его словам, азиатский рынок этого деликатеса расширяется, и рыболовная отрасль Флориды, как и всякая другая, вынуждена также расширить сферу своей деятельности.

    Вторым после Флориды штатом стала в этом отношении Джорджия. Объемы улова креветок, приносившего штату доход, стремительно сокращались, и в 2003 году в качестве панацеи были выбраны, хотя и с большой неохотой, медузы. Для Джорджа Марры, руководителя местной Ассоциации ловцов креветок, решение о промысле медуз было актом отчаяния: «Если бы цены на креветок держались на уровне, обеспечивающем наше выживание, мы бы ни за что не переключились на медуз».

    Благосклонное отношение к медузам профессора кафедры технологии пищевой промышленности Университета Джорджии Яо Вен Хуанга стало объектом многочисленных насмешек, однако со времен своего детства, которое прошло на Тайване, профессор знал, что медузы — качественный продукт, ценимый за высокое содержание коллагена, который, как полагают, препятствует развитию артрита, подагры и гипертонии. Единственное, чего следовало добиться, это сокращения обычного 45-дневного цикла засолки и сушки, что позволило бы сделать продукт конкурентоспособным. Хуанг сумел сократить срок переработки до недели, и этого оказалось достаточно, чтобы промысел медуз стал рентабельным.

    Салат с медузами

    150 г соленых медуз.

    1 большой огурец сорта «жульен».

    1 ст. ложка арахисового масла.

    1 ст. ложка соевого соуса.

    1 ст. ложка уксуса.

    1 ст. ложка сахара.

    1 ч. ложка кунжутного масла.

    Немного масла из острого перца чили.

    Промывать медузы под проточной водой в течение 20 минут или пока не уйдет вся соль. Нарезать полосками. На 5 секунд опустить в кипящую воду, после чего промыть холодной водой и дать ей стечь. Нарезать огурец кружочками и разложить их на тарелке. Сверху положить медуз и залить их смесью из остальных ингредиентов.

    Подавать с листьями салата.

    «Удивительная кухня». Издание Гавайской электрической компании. Гонолулу.

    УЛИТКИ И СЛИЗНИ

    «С тех пор как мне исполнилось двенадцать, я ела несколько странных вещей и впредь буду рада похрустеть жареной саранчой или проглотить живую рыбку. И все же — если только не изменюсь самым кардинальным образом, — я никогда не смогу съесть слизняка. При одной мысли об этом у меня начинаются спазмы желудка».

    Так начинает одно из своих эссе Мери Фрэнсис Кеннеди Фишер (больше известная по инициалам M.F.K.), возможно, лучший в XX веке англоязычный автор, пишущий на кулинарные темы.

    «Я пыталась смотреть на них трезвым, холодным взглядом, — продолжает она. — Пыталась восхищаться красотой их движений, очевидной при ускоренном прокручивании пленки, заставляла себя читать в Британской энциклопедии о безвредности всего, что формирует их осклизлые тела. Все без толку. Любое упоминание об этих созданиях пробуждает дремлющий где-то внутри меня животный ужас. Слизняки — это кошмар, это нечто ненормальное, я до безумия боюсь их и всего, что с ними связано. При этом я люблю улиток. Большинство людей любят улиток».

    В том эссе, названном «Пятьдесят миллионов улиток» и впервые опубликованном в 1937 году, Фишер пишет о том, как однажды в период проживания во французском Дижоне она съела так много улиток, что у нее в течение двух дней кружилась голова, пока брюхоногие «превращались под действием чеснока в старую резину». И ничего. Она по-прежнему их любила, как любили и большинство французов, которые, по ее словам, съедали ежегодно 50 миллионов улиток. С тех пор объемы потребления выросли настолько, что измеряются не штуками, а тоннами. Сегодня речь идет о 35 тысячах тонн в год! Одни только парижане в период рождественских каникул съедают 20 тонн.

    Я тоже люблю улиток, хотя затрудняюсь сказать почему (честно говоря, мне кажется, я съел бы что угодно после обмакивания в горячее сливочное масло, даже нарезанные кусочками резиновые шлепанцы, которые ношу у себя дома в Бангкоке). Не знаю, верить ли историкам, утверждающим, что улитки были одним из основных источников животной пищи для первых людей. Отчасти в пользу этой теории свидетельствуют обнаруженные в пещерах древнего человека груды раковин, а также то обстоятельство, что ловить улиток легко.

    Считается, что римляне первыми начали разводить их, кормя виноградной лозой и зерном. У Плиния Старшего (I век) в 37-томной «Естественной истории» написано о жареных улитках, которых для возбуждения аппетита ели с вином перед ужином или в качестве легкой закуски между пирами и оргиями, до которых его сограждане были большими охотниками. Галлы, населявшие территорию современной Франции, подавали улиток в качестве десерта, а в Средние века Церковь разрешала есть их во время поста. Обычно улиток поджаривали на масле или с луком, готовили на шампурах или варили.

    Один из ранних хвалебных отзывов в адрес этого кулинарного деликатеса появился в 1394 году во французской газете Le Managier de Paris: «Улиток следует ловить по утрам. Соберите с винограда или бузины небольших молодых особей с черной раковиной и мойте их в нескольких сменах воды, пока не перестанет появляться пена. Затем один раз вымойте в соленой воде или в разведенном уксусе, залейте пресной водой и поставьте тушиться. Далее улитки следует извлечь из раковины кончиком иглы или булавки, отрезать у них черный хвост, так как это их экскременты, снова помыть и тушить в воде, после чего уложить на блюдо и подавать с хлебом. Другие говорят, что описанного приготовления недостаточно: улиток следует еще пожарить на масле с луком и сдобрить специями — такое блюдо можно подать в самом изысканном обществе».

    К XVII веку популярность улиток упала, и в последующие столетия на значительной части Европейского континента в них видели не потенциальное лакомство, а садового вредителя. Каковым они и являются, плодясь в несметных количествах и пожирая чуть ли не любую зелень. Во Франции улитки вновь вошли в моду после того, как были поданы к столу на обеде, данном Талейраном в честь русского царя. С тех пор Франция остается мировым лидером по их потреблению.

    В Англии с улитками всегда беспощадно боролись как с серьезной угрозой сельскому хозяйству и пренебрегали как едой. В любопытной книжке с названием «Почему бы нам не есть насекомых?», опубликованной в Лондоне в 1885 году, ее автор, Винсент Холт, отводит этим существам целых двенадцать страниц. Холт считал, что улитки, подобно многим насекомым, пали жертвой людских предрассудков, нежелания признать в них щедрый и доступный источник белка. Он выступает, в частности, со следующим предложением: «Определенного прогресса можно было бы достичь за счет силы примера. Господа могли бы заказывать вкусные блюда из улиток, приготовленные по рецептам, используемым повсюду на континенте, и со временем слуги начали бы им подражать». Мешает также, по мнению Холта, ошибочное представление о съедобности лишь одного вида улиток, тогда как единственное преимущество его представителей над остальными улитками — более крупный размер. Автор уверен в обратном: съедобны все улитки.

    Далее он пишет, что в Италии и других странах Европы во многих хозяйствах улиток выращивают в своего рода «заповедниках — на специально отведенных участках сада, отгороженных дощатым забором и накрытых сеткой. В подобных резервациях обитают сотни улиток, питающихся свежими овощами и теми травами, которые придадут им приятный вкус. Я хотел бы видеть такие заповедники в каждом английском саду».

    Улитки по-французски

    1. Классическое приготовление улиток. Лучшими считаются улитки, обитающие в виноградниках. Налейте в кастрюлю немного воды и доведите до кипения, затем опустите в нее улиток и варите в течение четверти часа. Извлеките улиток из раковин, несколько раз самым тщательным образом промойте, после чего бросьте в чистую воду и варите еще четверть часа. Извлеките их из кастрюли и вновь промойте. Затем обсушите и поджаривайте на сковороде с небольшим количеством сливочного масла до подрумянивания. Подавайте с каким-нибудь острым соусом.

    2. Улитки, приготовленные по-французски. Расколите раковины и бросьте улиток в кипящую, слегка подсоленную воду с травами, способными создать органичный ароматический букет. Спустя четверть часа выньте улиток из воды, извлеките из раковин и вновь варите, после чего переложите в сотейник со сливочным маслом, петрушкой, перцем, тимьяном, лавровым листом и небольшим количеством муки. Достаточно потушив, добавьте в сотейник хорошо взбитый яичный желток и сок лимона или немного уксуса.

    Не правда ли, уже одно описание вызывает аппетит?

    Винсент Холт. «Почему бы нам не есть насекомых?» (1885).

    Призывы Холта были проигнорированы его современниками, насекомые так никогда и не были признаны достойными стола ни в Англии, ни в других развитых странах — за исключением улиток: отношение к ним как к еде становилось все более благосклонным, что было связано с постепенным превращением Франции в законодательницу мировой кулинарной моды. Сегодня в некоторых районах этой страны улиток в течение недели, а то и дольше, морят голодом, чтобы вывести из их организма все токсины, устранить все неприятные привкусы, связанные с потребляемой ими пищей. В других районах Франции их сажают на ароматическую диету из тимьяна и другой зелени. Как готовят улиток? Из них варят бульон; их, прямо в раковинах, тушат с вином или с чесночным маслом, соусом чили и луком-резанцем; их освобождают от раковин и готовят с белым соусом на основе сливочного масла и муки или с чесночным майонезом и соусом бернэз; а еще их жарят на решетке, посыпав солью, перцем, тимьяном и молотым фенхелем. Подают улиток с хлебом домашней выпечки и красным вином.

    В Лаосе и на северо-востоке Таиланда улиток-ампуллярий собирают в сезон дождей на рисовых полях, просто отваривают и едят, обмакивая в смесь из толченого чеснока, чили, рыбного соуса и листьев кориандра. Традиционно гарниром служит клейкий отварной рис.

    Если приведенные выше и многие другие рецепты приготовления улиток получили достаточно широкое распространение, то слизни (как в случае с госпожой Фишер) остаются ныне не только на низшей «гастрономической позиции», но и для многих — на последней строчке в списке перспективных кулинарных продуктов. Оправданием мог бы служить непривлекательный внешний вид распространенных садовых и морских (голожаберные моллюски) видов, лишенных симпатичной, геометрически совершенной раковины, однако вряд ли более привлекательны «живьем» крабы, омары, устрицы… да те же цыплята.

    В сущности, единственное значимое различие между улитками и слизнями заключается в раковине. Она защищает тело большинства беспозвоночных моллюсков, но слизни лишены этой «брони», хотя и относятся к тому же классификационному типу, наряду с кальмарами и осьминогами. Раковина — вещь важная, но и общего у улиток и слизней немало. Подобно улиткам, сухопутные слизни питаются растениями (обычно ночью) и потому также причисляются к разряду вредителей. Что касается морских слизней, то, будучи во многом схожими со своими наземными сородичами, питаются они кораллами и другими животными организмами.

    Если сухопутным слизням не удалось удостоиться внимания голодной общественности, то ловля и кулинарная обработка голожаберных имеют долгую историю на обширных территориях от Китая и Японии на юге до эскимосских стойбищ на скованном льдами севере. У наземных и морских слизней есть некоторые внешние отличия. Если первые могут быть самых разных цветов, в том числе красного, серого, желтого, черного и белого, и различаться по размеру, в зависимости от вида и возраста, то вторые в большинстве случаев имеют серую или черную окраску, гораздо крупнее и весят до 900 граммов.

    Увы, история сохранила лишь немногочисленные письменные свидетельства употребления в пищу морских слизней. Одно из самых ранних относится к периоду до V века и содержится во фрагменте китайского источника под названием «Гастрономический канон». Там эти существа именуются хайшу, то есть «морские крысы», и описываются как «похожие на пиявок, но крупнее». Со временем статус голожаберных повысился, и они стали именоваться хайшень, что можно перевести как «морской женьшень». Им приписывались укрепляющие и тонизирующие свойства. В Китае голожаберные моллюски были настолько популярны, что император направлял на поиски источников дополнительных поставок мощные флотилии, достигавшие берегов Африки и Австралии. Дошло до того, что моллюски стали поводом для настоящей войны. В 1415 году тогдашний король Шри-Ланки приказал китайским судам убираться восвояси, но китайцы в ответ направили войска, взяли короля в плен и продолжили лов моллюсков в море и сбор по берегам острова.

    Одна из причин ажиотажа вокруг моллюсков состояла в их предполагаемой способности повышать мужскую потенцию. Такое представление, вероятно, основывалось на внешних свойствах этого существа: длинное, толстое, упругое тело, набухающее от прикосновения. С XVI века сохранился китайский документ, в котором предлагалось в отсутствие моллюска «взять пенис осла и довольствоваться им как [гастрономическим] заменителем».

    В 1913 году на Аляске женщину по имени Илай Хант расспросили на ее родном квакиютльском языке о технологии лова и приготовления голожаберных моллюсков. По ее словам, охотник — всегда мужчина — дожидался отлива и на каноэ оплывал оставшиеся озерца морской воды, нанизывая на двузубую острогу в изобилии остававшихся в них моллюсков. «Он берет нож и отсекает слизню голову. Потом выдавливает в воду внутренности и с силой бросает его на дно каноэ со словами: "Теперь будешь твердый, как член твоего дедушки"».

    На берегу моллюсков в течение двух дней парили, потом варили на открытом огне. Так как при варке вода почти всегда уходила через край, мужчина, по словам рассказчицы, горстями бросал в котел грязь с пола хижины и таким образом поддерживал процесс приготовления. После варки моллюсков еще раз мыли и подавали как есть.

    Сегодня голожаберных моллюсков — иногда из-за их формы именуемых морскими огурцами — чаще всего сушат, несколько дней вымачивают и потом варят, несколько раз меняя воду, до восстановления исходной губчатой структуры тканей. Диетологи высоко ценят морских слизней, правда, не за волшебные свойства афродизиака, а за нулевой уровень холестерина. Утверждается также, что в тканях этого моллюска в четыре раза больше белка, чем в говядине.

    Хотя голожаберные моллюски практически лишены вкуса, многим нравится ощущать на зубах их хрустящую плоть (по текстуре напоминает медуз и побеги бамбука). Китайцы обычно либо готовят их вместе с курицей, свининой, другими морепродуктами и овощами, либо добавляют в супы. В японских суси-барах моллюсков иногда подают сырыми — тонко нарезанными и замоченными в уксусе.

    Что касается садовых слизней, вызывающих такое отвращение у госпожи Фишер, то их можно сварить на медленном огне в нескольких сменах воды — это позволит вывести слизь, — а затем уложить на тосты со сливочно-грибным соусом и украсить семенами кунжута.

    Дом улитки.

    Центром улиточной гастрономии по праву считается основанный в 1894 году в Париже торговый дом «Maison de I'Escargot». Компания занимается реализацией «элитных улиток» (по определению владельца — Кристиана Бернара), собранных вручную на незатронутых деятельностью человека землях Бургундии и в Альпах.

    Партия в 200 килограммов живых брюхоногих отправляется в путь к французской столице на грузовике. По прибытии улиток сортируют по размеру и на три недели оставляют в ящиках в холодном помещении, где их желудочно-кишечный тракт полностью освобождается от содержимого. Затем улиток тщательно моют в специальной машине партиями по 25 килограммов, после чего варят. Сливочное масло, свежий чеснок и приправы добавляются к блюду непосредственно перед подачей на стол.

    Франция не является монополистом. Насчитывается 116 съедобных видов, и все большее число потребляемых во Франции, Италии, Германии и Австрии улиток поступает со специальных ферм из Восточной Европы и Турции. Среди наиболее ценных видов — очень крупные африканские улитки Utala vermicula, a компании из Индонезии и Тайваня поставляют, обычно поштучно, ахатину гигантскую (Achatilna fulica).

    «Я бы никогда не прикоснулся к улитке с фермы, — говорит господин Бер-нар. — Они лишены вкуса». Он воспринимает как трагедию то обстоятельство, что очень многие рестораны предлагают своим клиентам замороженных улиток с ферм. «Кусочки резины со вкусом маргарина», — говорит он, брезгливо морщась.

    ЧЕРВИ

    Так как рос я в Соединенных Штатах, то не раз слышал, как дети, обижаясь или злясь на родителей, говорили: «Вот возьму и съем червяка!» Предполагалось, что столь страшная угроза заставит взрослых уступить. На моей памяти ни разу не помогло. Впрочем, не помню, чтобы кто-то действительно исполнил угрозу.

    Сегодня я внимательно прислушиваюсь к разговорам о том, что черви — пища будущего, по крайней мере часть диеты человека наряду с другими организмами, некогда не воспринимавшимися мною как съедобные. Теперь я знаю, что это хорошая еда, к тому же настолько обильная, что вполне может стать решением проблемы нехватки продовольствия, с которой вскоре, возможно, придется столкнуться всему человечеству.

    Подобно многим другим замечательным продуктам питания, черви пользуются незаслуженно дурной репутацией, по крайней мере в обществе, в котором прошло мое детство и где девочки были сделаны «из сладкого и пряного, как яблоко, румяного», а мальчишки — «из улиток, червяков и таких же дураков».

    Позже из уроков биологии я узнал, что черви — естественные разрыхлители и переработчики почвы, превращающие разлагающуюся органическую материю и обычные помои в продукты собственной жизнедеятельности, попросту — в экскременты, а не попросту — в компост, взрыхляющие землю, подобно миниатюрным подземным плугам, и обогащающие ее ценными питательными веществами. Я узнал также, что на половине гектара земли может обитать миллион и более червей, съедающих за год десять тонн растительной пищи и «перелопачивающих» тонны почвы. Садоводы и фермеры рады земляным червям, как солнцу и дождю.

    Сказанным объясняется существование в наши дни значительной по объему индустрии земляных червей. По всему миру небольшие компании продают червей ведерками для так называемого червекомпостирования. Поместите несколько червей в коробку с небольшим количеством земли, бросьте туда же немного травы и кухонных отбросов (огрызки яблок, кофейная гуща и т. д.), и черви тихо и незаметно превратят все это в жирный грунт для комнатных растений. Даже запаха никакого не будет. Или просто выпустите червей в саду, и они, помимо обогащения почвы питательными веществами, проделают в ней многочисленные воздушные туннели и водотоки.

    Десятки предпринимателей предлагают желающим начальные комплекты с инструкциями, которые помогут новичкам влиться в их ряды. Идея такая. Вы покупаете немного червей и «инкубаторов» (домашние мини-фермы), после чего садитесь на лавку с банкой пива, любуетесь закатом и не мешаете червям размножаться. Потом червей продаете, будь то наложенным платежом (почта и большинство экспедиторских компаний принимают червей к отправке), через магазины или вразнос, обходя близлежащие кварталы (правда, в последнем случае рискуете прослыть местным Дуремаром).

    Сколь бы желанными ни были черви для многих фермеров, садоводов-любителей и рыболовов, как источник питания в развитых странах их повсеместно недооценивают, что тем более печально, учитывая то обстоятельство, что земляные черви на 70–82 % (данные ученых разнятся) состоят из белка, к тому же очень хороши на вкус. Черви всегда были в одном рону птиц и рыб), а в случае аборигенов Австралии, коренных жителей Новой Зеландии маори и части китайцев были и остаются непосредственной пищей.

    Кстати, следует иметь в виду, что многие ползучие создания, в обиходе именуемые червями, таковыми не являются. В частности, мучные черви — это личинки жука-хрущака. То же касается «червей» в бутылках популярного мексиканского спиртного напитка мескаль. Земляные же черви — известно около 6 тысяч видов — встречаются во всех регионах мира, за исключением пустынь и зон вечной мерзлоты.

    Как и личинкам, червям перед употреблением следует устроить чистку организма. Сделать это несложно. Сразу после сбора или получения с утренней почтой поместите червей на 48 часов в емкость с увлажненной кукурузной мукой. После этого их сразу можно мыть и готовить или помыть и заморозить для последующего потребления. Моют червей, энергично прополаскивая в холодной воде, а затем выкладывают на бумагу — для подсушивания и удаления таких, которые не подают признаков жизни.

    Червей чаще всего варят или запекают. Пользуются сразу двумя кастрюлями с кипящей водой — из первой перекладывают во вторую после 15 минут варки и варят еще столько же для полного удаления слизи. Если слизь остается, можно варить дольше. Чтобы запечь земляных червей, их необходимо прежде заморозить (чтобы не расползлись), а перед приготовлением разморозить и, подстелив бумажное полотенце в несколько слоев, уложить на противень. Спустя полчаса можете наслаждаться ароматом и вкусом.

    Печеных червей можно есть как легкую закуску, при желании с солью и приправами, размолотыми добавлять в тесто для пирогов и хлеба, а также включать в состав блюд вместо мяса. Маори в Новой Зеландии, австралийские аборигены, ацтеки в Мексике и представители других народов, далеких от цивилизации, обычно запекали червей на огне или на солнце, после чего толкли и добавляли в хлеб и тушеные блюда. Лорен Нэнкерроу и Дженет Тейлор в «Книге о червях» (1998) предлагают более современный подход к продукту — в виде рецептов вермишели с фрикадельками (говяжий фарш с добавлением порошка из червей), овсяных оладий с червями и изюмом, мясного хлеба с червями и печенья с карамелью и червями. В книге под названием «Прелести дикой природы в городе, или Руководство для изобретательного горожанина» (1979) ее автор Кристофер Ньержес советует обвалять червей в муке, обжарить в сливочном масле, залить бульоном и варить на медленном огне, после чего добавить обжаренный лук, грибы и сметану.

    И наконец… черви просто дешевы. Если на вашем участке их немного и вы стесняетесь с наступлением темноты с пакетом и фонариком в руках искать их в городском парке, есть десятки мест, в которых вам предложат добрую тысячу крупных особей всего за 25 долларов, а за стаканчик с порцией из 25 червей попросят доллар или около того.

    Да, пока что блюда с включением червей в качестве главного или вспомогательного ингредиента не получили широкого распространения. Возможно, со временем в ресторанных меню появится изысканное и модное Souffle Ver de Terre («Суфле из земляных червей»), а пока что, по крайней мере в развитых странах, лишь очень немногие готовы на собственном примере доказывать съедобность червей. Примером для своих сограждан могут быть ученики одиннадцатого класса из городка Батлер в Пенсильвании, которые в 1998 году в рамках эксперимента по использованию альтернативных источников пищи сначала червей жарили, затем обмазывали шоколадом и, сделав глубокий вдох и зажмурив глаза, проглатывали.

    «Съесть червяка — это прикольно, — сказал ученик по имени Джозеф Мердок. — К тому же он и на вкус ничего».

    Еще одно заслуживающее внимания странное создание.

    Тот факт, что многие люди продолжают воспринимать червей лишь как потенциальную наживку или средство обогащения почвы азотом, вероятно, в немалой степени объясняется внешним видом земляных червей. Начать с того, что трудно понять, где у них перед, а где зад. Они скользкие. Повышенная влажность наружных покровов — главное условие их существования. Хотя пищеварительная система червей сопоставима с человеческой — рот, пищевод, кишечник, задний проход и т. д., — у них отсутствуют ноги, головной мозг и легкие. Зато есть пять «сердец». Вдобавок ко всему вес ежедневно выделяемой червями мочи достигает 60 % веса их тела.

    Некоторые виды червей способны регенерировать отсеченную половину тела, из которой порой появляются особи с двумя головами или двумя хвостами. В Южной Америке обитает вид, длина которого может достигать 2,5 метра. В связи с этим неудивительно появление фильма с Фредом Уордом и Кевином Бэконом в главных ролях под названием «Дрожь земли», рассказывающего о гигантских червях-людоедах. Наконец, черви располагают как мужскими, так и женскими половыми органами, то есть являются гермафродитами, хотя для воспроизводства все же нужны две особи.

    Зигзаги истории.

    Черви живут на Земле около 120 миллионов лет, и не всегда люди ими пренебрегали. Во времена Клеопатры египтяне считали червей священными, а Сократ, который обычно знал, о чем говорит, называл червей кишками земли. Чарлз Дарвин, изучавший червей в течение почти сорока лет, писал: «Немного найдется в мире живых существ, чей вклад в историю был бы столь же значительным». Дарвин написал целую книгу о червях, озаглавленную «Образование растительного перегноя в результате деятельности червей, с наблюдениями за их повадками». (И почему это у великих всегда такие проблемы с названиями?)

    Лорен Нэнкерроу и Дженет Тейлор в своей «Книге о червях» (ну чем плохо название?) пишут о том, что в Северной Америке огромное количество земляных червей было уничтожено во время последнего оледенения и они вновь появились на континенте в XVII–XVIII веках благодаря первым европейским переселенцам. «Большая часть червей прибыла с почвой, окружавшей корни растений, которые переселенцы привезли с собой, — утверждают авторы. — Кроме того, земля использовалась в качестве балласта на судах, и в портах прибытия ее за ненадобностью выгружали. В земле было много червей, и постепенно они распространились по всей территории страны. Некоторые фермеры, заметившие, что в портовых городах растения благодаря червям развиваются лучше, стали целенаправленно заселять ими свои земли».

    Котлеты из земляных червей

    700 г червей (после внутренней очистки).

    1/2 стакана топленого сливочного масла.

    1 ч. ложка тертой лимонной цедры.

    1,5 ч. ложки соли.

    1/2 ч. ложки белого перца.

    2 ст. ложки содовой.

    1 яйцо, взбитое.

    1 стакан панировочных сухарей.

    2 ст. ложки сливочного масла.

    1 стакан сметаны.

    Смешать червей, топленое сливочное масло, лимонную цедру, соль и перец. Влить содовую и размешать. Сформовать котлеты, обмакнуть их в яйцо и обвалять в сухарях. Растопить в сковороде сливочное масло, уложить котлеты и жарить в течение 10 минут, один раз перевернув. Переложить котлеты на подогретую сервировочную тарелку. Подавать политыми подогретой сметаной.

    С любезного разрешения Мэтью Стюарта перепечатано из его книги «Бесподобная съедобная дичь».

    ИКРА МОРСКИХ ОБИТАТЕЛЕЙ

    Я присоединился к японкам, бродившим по обнажившемуся при отливе пляжу и пытавшимся достать морских ежей со дна ванн, оставшихся после отступления океана. Казалось, ни одна не могла удержаться от того, чтобы не съесть одного из каждой выловленной дюжины. На Гавайях, где я в то время жил, обитали ежи небольшого размера — около 7 сантиметров в диаметре; они были покрыты хрупкой оболочкой, усеянной иглами, и напоминали подушечку с иголками, какая была в швейном наборе моей матери, только у ежей иглы торчали острым концом наружу. При сборе ежей следовало соблюдать осторожность, так как укол каждой их иглы вызывает острую боль.

    Женщины, постоянно переговариваясь и поглядывая на накатывавшие океанские волны, аккуратно брали ежей одетой в перчатку рукой, переворачивали незащищенной стороной вверх и пальцами другой руки или ножом ловко вскрывали панцирь. Далее они извлекали органы пищеварения, чтобы добраться до оранжевых половых желез и икры — съедобной части ежа, именовавшейся кораллом. Вскрытую оболочку женщины подносили к губам и втягивали икру в рот. Они и мне предложили попробовать, предварительно протянув перчатку. Я неловко воспроизвел операцию вскрытия ежа и смог добраться до икры. Запомнился острый запах йодированной соли. Текстура такая же, как у рыбьей икры, что неудивительно, икра есть икра.

    Женщины показали мне, как собирать этих маленьких колючих созданий, которых они в тот же вечер намеревались в сыром виде предложить с традиционной чашечкой сакэ своим вернувшимся с работы мужьям. Обычно икру укладывали на столбик из клейкого риса, наподобие суси (блюдо называется уни). Но икра прямо из моря была такой соблазнительной, искрящейся от соленой влаги, что свою долю женщины съедали прямо на месте.

    Из-за растущего мирового спроса на «настоящую» икру осетры, обитатели примыкающего к России Каспийского моря, вскоре могут пополнить список видов, которым грозит исчезновение. Если так и произойдет или если лов рыбы будет заблаговременно ограничен, икра морских ежей сможет в какой-то степени восполнить образовавшийся на рынке дефицит. Учитывая, что от одного ежа можно получить икры лишь на крошечное канапе, это дорогой деликатес, но лучшая черная икра все-таки дороже.

    В мире насчитывается около 700 видов морских ежей. Все они съедобны и вкусны, к тому же икра содержится как в женских, так и в мужских особях.

    Икру морских ежей желательно поместить в холодильник и употребить в течение 24 часов. Прекрасную закуску представляет собой икра, положенная на рисовый комочек, как это делается в суси-барах, или намазанная на крекер из цельного зерна с мелко нарезанным луком, соком лайма, солью и перцем, как предпочитают делать в Чили. Классический японский рецепт предполагает смешивание икры с кантеном (агар-агар), богатым источником растительного белка, вырабатываемым из морских водорослей. Кантен образует более плотное желе, чем обычный желатин, хотя подойдет и желатин. Продукт позволяет более рачительно распорядиться икрой, так как прочно скрепляет икринки, не позволяет им скатываться с риса.

    Из икры морских ежей можно приготовить и основное блюдо. Ежи, обитающие у берегов Южной Америки, достигают 25 сантиметров в диаметре, их икру включают там в состав омлетов и других блюд. Во Франции ее иногда варят в морской воде и едят руками. Икру морских ежей также разминают для добавления в соусы и суфле или едят в таком виде с другими морепродуктами. Паста, именуемая нери уни, продается в бутылочках во многих восточных магазинах и используется для смешивания с икрой морских ежей и последующего глазирования вареной рыбы (ни в коем случае не следует пользоваться рыбьей икрой).

    Легенды и предания в отношении осетровой икры возвращают нас по крайней мере ко временам Аристотеля — он описывал греческие пиры, заканчивавшиеся звуками фанфар, под которые вносилось большое блюдо, до краев наполненное украшенной цветами икрой. Персы называли икру чав-джар, что значит «пирог власти», а позже в Англии осетров именовали английской королевской рыбой, так как Эдуард II издал указ, в соответствии с которым все выловленные осетры должны были передаваться феодалам.

    Наибольшей же популярностью икра пользовалась в царской России. Николай II обложил рыбаков, занимавшихся ловом осетровых, натуральным налогом, сбор которого ежегодно обеспечивал государство 11 тоннами первоклассной черной икры. Неуемный аппетит царя чуть было не погубил самый ценный вид осетровых — стерлядь.

    Сто лет назад черной икры было в достатке, причем не только в Европе, но и в Северной Америке, где на стойки в салунах восточного побережья ее выставляли так же, как сегодня выставляют арахис и попкорн. Считалось, что соленая закуска вызывает у посетителей еще большую жажду. До начала XX века Соединенные Штаты производили 150 тысяч тонн ежегодно, преимущественно в Нью-Джерси. В некоторых водоемах — в частности, в реках Делавэр и Гудзон — осетровых было так много, что цена порции лучшей икры опускалась до 5 центов. Увеличение ее количества в Европе также привело к снижению цен: во Франции, например, стоимость килограмма упала до 40 сантимов, что лишь ненамного превышало цену батона хлеба.

    Но все хорошее, увы, рано или поздно кончается, и с быстрым сокращением поголовья осетровых и изоляцией в результате двух мировых войн основного источника лучшей черной икры — Каспийского моря цена на этот продукт выросла настолько, что позволить себе его могли только люди состоятельные.

    Именно в этот период складывался ритуал потребления икры, подобно тому как в свое время формировался этикет потребления вина. Знатоки никогда не смешивали икру с рубленым яйцом, луком, несоленым сливочным маслом или сметаной. Икру всегда подавали с тостами, нарезанными уголком, блинами или безвкусными, пресными крекерами. Ее никогда не накладывали металлической ложкой, поскольку считалось, что металл портит вкус. Ложка должна была быть костяной, сделанной из черепахового панциря или из перламутровой раковины.

    Лучшие напитки к икре? В память о русском происхождении, естественно, сильно охлажденная водка. Или самое сухое шампанское, или сухое белое вино.

    Популярны рассуждения о «сортах» черной икры. Белужья, как икра самых крупных рыб, многими считается лучшей, и потому она самая дорогая. Цвет икры от светло-серого до темно-серого, икринки крупные, с нежной оболочкой. Есть свои почитатели и у более мелкой осетровой икры, цвет которой варьируется от темно-коричневого до золотисто-желтого. Икры у севрюги, самой мелкой из осетровых, больше всего, икринки мелкие, серые, икра эта самая дешевая.

    Есть и еще один «сорт» икры — паюсная, представляющая собой густую массу с консистенцией мармелада. Ее производят из самой зрелой и давленой икры путем прессования в марле для удаления лишней жидкости. Некоторые считают, что продукт получается слишком соленым, но многие знатоки утверждают, что это и есть лучшая икра.

    До конца 1990-х годов в районах Каспийского моря и некоторых русских рек икорный бизнес процветал. Там осетров вылавливали с помощью больших сетей и самок половозрелого возраста оглушали ударом деревянной колотушки по голове. Рыбу доставляли на берег, где вновь оглушали, вспарывали ей брюхо и извлекали икорный мешок. Далее икру осторожно прокатывали по ситам, сортируя икринки в зависимости от размера. После мытья икры мастер-засольщик оценивал ее и солил с учетом выявленного качества и желаемых свойств конечного продукта. Соль действует и как консервирующее вещество, и как отвердитель, повышающий прочность икринок. Для европейского рынка иногда добавляли буру, делающую икру мягче и ароматнее, — в США буру считали нежелательной добавкой, — и после удаления избыточной жидкости закатывали в банки из лакированной жести. Для внутреннего рынка икру обычно пастеризовали, что увеличивало срок ее хранения, и закатывали в стеклянные баночки.

    К 2001 году добыча осетра резко упала, сократившись в 30 раз по сравнению в периодом двадцатилетней давности, что объясняется главным образом исчерпанием рыбных ресурсов. Члены Конвенции о международной торговле исчезающими биологическими видами (CITES) пригрозили России, Казахстану и Азербайджану, трем прикаспийским государствам, запретом на импорт поставляемой ими черной икры, и все три страны согласились прекратить лов осетровых. Что касается Ирана, то его система управления рыбными ресурсами была признана эффективной. В последующие годы браконьеры и вдруг оказавшиеся вне закона легальные рыбаки продолжали насыщать рынок. Итог же всего этого таков: цена на икру взлетела до небес, и жестяная банка, которая в Москве стоит 100 долларов, в Лондоне обходится в десять раз дороже.

    Те, кто любит рыбью икру, но не может позволить себе черную, имеют множество альтернативных вариантов, помимо морских ежей. Крупная ярко-оранжевая икра атлантического лосося ценится как за декоративные качества, так и за аромат. Икра золотого сига, мелкая и желтая, имеет нежный вкус и используется преимущественно как часть изысканного гарнира и элемент украшения блюд. Едят также икру трески (часто конченой), кефали, тунца, скумбрии, карпа и пинагора. В Японии икру обычно подают в суси-барах, и наряду с уни и икура (лососевая икра) популярностью в них пользуются тобико (икра летучих рыб), часто с уложенным сверху ярким желтком перепелиного яйца, и масаго (икра мойвы); икра сельди, кацуноко, считается здесь традиционным новогодним блюдом.

    Не только икра морского ежа — любая рыбья икра прекрасно сочетается с десятками блюд (фанаты черной икры с их треугольными тостами и перламутровыми ложками отдыхают). Ее можно класть поверх омлета или заворачивать в него, смешивать со сметаной, можно фаршировать ею молодые клубни батата, смешивать ее с мягким сливочным маслом и укладывать поверх жареной или вареной рыбы, добавлять в яичный салат, использовать для украшения тартара из говядины, жаренных на открытом огне устриц и других моллюсков, холодных супов и бутербродов с огурцом.

    Есть, наконец, красно-оранжевая икра крабов. В некоторых частях света употреблять в пищу самок краба с икрой запрещено, и выловленные особи должны быть немедленно возвращены в море ради устойчивого воспроизводства поголовья. В других местах икра ценится настолько, что на базарах можно увидеть крабов с частично вспоротым брюшком и демонстрацией наличия в них икры. Понятно, что самки с икрой стоят дороже.

    Морские ежи по-французски.

    В кулинарной энциклопедии «Гастрономический Ларусс» приводятся пять рецептов с упоминанием морских ежей. Во всех пяти икра этих иглокожих — ключевой ингредиент, что объясняется ее высокими вкусовыми качествами. Это наваристый суп с крабами и морским окунем, омлет, рыбный соус со сливочным маслом и яйцом, пюре с голландским соусом, используемое как начинка для изделий из слоеного теста, и смесь из нарезанных ломтиками томатов, измельченного шалота, мяса моллюсков, жирных сливок, сбитого масла, коньяка и белого вина, которую помещают в очищенный панцирь морского ежа и запекают.

    Все перечисленные блюда посыпаются листом кервеля и, естественно, запиваются хорошим французским вином.

    ГЛАВА 3 ПТИЦЫ

    Птица сегодня — один из основных источников белка. Мясо домашних кур легко усваивается, оно — основа сотен самых аппетитных блюд, включая супы, рагу по-китайски, паэлью и цыплят от «Макдоналдс» и «Кентукки фрайд чикен». Популярно и мясо других пернатых: индюшек, уток, гусей, цесарок — это что касается домашней и товарной птицы, — а из многочисленной дичи достаточно упомянуть мясо диких уток и гусей, перепелов, куропаток, бекасов, вальдшнепов и фазанов.

    Но мясо других видов птиц появляется сегодня на столе человека не столь часто, по крайней мере имеет не столь широкую географию распространения. Так, мясо страусов и эму только сейчас стало приобретать поклонников за пределами Австралии и Южной Африки, а певчие птицы, составляя заметную часть рациона жителей Азии, Африки, Латинской Америки и отдельных районов Средиземноморья, практически не употребляются в пищу в других местах.

    Птицам есть чем заинтересовать человека, помимо яркого оперения и звонкого голоса. Содержание жира в их мясе ниже, чем в мясе млекопитающих, птица богата белками и витаминами группы В. Пернатые обитают повсеместно, и порой в таких количествах, что воспринимаются человеком как напасть. Конечно, в мелких диких птицах содержится значительно меньше мяса, чем в домашних, однако если это молодые особи, то вкус и аромат их мяса более чем компенсируют их размер. Другой «элемент компенсации» — то, что многих мелких птиц при соответствующем приготовлении можно есть с костями (даже с головой).

    Хотя кулинарная история диких птиц уходит корнями в те далекие времена, когда наши предки в отсутствие более крупной добычи изобрели способы их отлова, место вольных пернатых в кухне большинства регионов планеты относительно скромное. Сегодня птицы по большей части воспринимаются как нечто прыгающее или бегающее по зеленым лужайкам, щебечущее на деревьях (или в клетках), как украшение мира, замечательное уже одной своей уникальной способностью к полету. При этом явно недооценивается их гастрономический потенциал.

    Хорошо известны достоинства птичьих яиц, прекрасно сбалансированного, низкокалорийного продукта, способного обеспечить организм человека всеми основными аминокислотами, легкоусвояемого, хотя и с высоким содержанием животного жира, присутствующего главным образом в желтке. Что может быть оригинального в яйцах? А то, что до попадания на стол они могут быть высижены частично, и тогда внутри оказывается эмбрион птицы; в других случаях вследствие несложных манипуляций содержимое яйца приобретает зеленый или черный цвет.

    Еще более диковинное блюдо — суп из птичьего гнезда, слепленного из желеобразной слюны азиатской ласточки или стрижа. Специфичность блюда не только в продукте, из которого оно готовится, но и в том, что, подобно медузе и акульему плавнику, птичья слюна лишена вкуса. Впрочем, нас ждет еще и разговор о петушиных бородках и яичках, об утиных клювах и перепонках.

    Я готов высказываться в защиту подобных продуктов хотя бы ради совмещения еды с игрой воображения. Сегодня, когда безликие, «штампованные» цыплята, по выражению одного из авторов, превратились в «модный стандарт американского вкуса», встав в один ряд с такими экспортными продуктами, как Мики Маус, Элвис и кока-кола, все мы, как это ни печально, утрачиваем собственное восприятие еды. Засилье фаст фуд дискредитировало птицу, низвело ее до уровня пакетика с чипсами.

    БАЛУТ

    В 90-х годах прошлого столетия в Интернете существовал сайт американца Рея Брумана под названием «Список странных и ужасных блюд Рея». Свой пространный перечень Бруман предварял следующими словами: «Согласно моей собственной теории, многие (если не все) народы изобретают блюда, которые непосвященным кажутся странными или ужасными, своего рода "маркеры", или пароли. Юное поколение этих народов сначала терпеть их не могут, однако на определенном этапе жизни принимают, перенимают и в свою очередь передают следующему поколению. Когда чужаки, знакомясь с такими блюдами, в изумлении открывают рот, "свои люди" толкают друг друга локтем и обмениваются понимающими взглядами».

    Лично мне при этих словах тут же вспоминается балут.

    Балут — это утиный или куриный (традиционно утиный) эмбрион на шестнадцатый-восемнадцатый день развития. Едят балут, вскрыв скорлупу на остром конце яйца, как обычно поступают с куриным яйцом, сваренным всмятку. Некоторые любители кушанья, прежде чем высосать кашеобразную и жидкую часть содержимого, слегка присыпают ее солью. Это самый простой этап. Далее нужно аккуратно удалить остальную скорлупу, и вы увидите нерожденную птичку, ее кровеносные сосуды, косточки, глаза, клюв — съежившееся маленькое существо. Теперь можно еще посолить, может быть, сбрызнуть уксусом, а затем просто сунуть малютку в рот и жевать ее вместе с лапками и всем прочим. Вкус изумительный! По крайней мере, так утверждают знатоки.

    Во время пребывания в Маниле я на такси отправился в мировой центр балута, некогда сельский пригород, а ныне район филиппинской столицы под названием Патерос. По дороге я спросил у водителя, ел ли он балут.

    «Ем каждый раз, когда занимаюсь с женой любовью, — ответил он и поднял большие пальцы. — У нас пятеро детей, и скоро будет шестой!»

    Свою специализацию Патерос приобрел задолго до того, как влился в состав мегаполиса, в те времена, когда там было много утиных ферм. По мере расширения столицы фермы переносились, главным образом в северные провинции. Чтобы избавить любителей балута от необходимости совершать долгие поездки по заполненным машинами дорогам, яйца и сегодня доставляют в Патерос, где их доводят до нужной кондиции.

    Следуя инструкциям, полученным от уличного торговца балутом, мы нашли номер дома на Патерос-авеню и дальше пешком пошли по улочке мимо дощатого здания в глубь квартала, к строению размером с большую автомастерскую, которая, вероятно, некогда в нем и размещалась. Деревянными перегородками высотой около метра внутреннее помещение было разделено на пять боксов размером 1,5 х 6 метров с узкими проходами между ними. Каждый бокс выглядел как большой тепличный отсек для выращивания овощей, но был заполнен доверху рисовыми отрубями с дюжиной углублений размером с вещмешок в каждом боксе. Углубления были выстелены мешковиной и заполнены яйцами. Сверху яйца также прикрывал мешок с шелухой, более-менее имитировавший утку-наседку, — тепло, темно и безопасно. Светившие с низкого потолка лампочки и полное отсутствие вентиляции способствовали тому, чтобы температура внутри помещения не опускалась ниже 40 °C. Раздетые по пояс, истекавшие потом работники сказали, что некоторые предприниматели устанавливают у себя электрические инкубаторы, что существенно облегчает труд персонала, однако, по их же утверждению, балут, произведенный в «естественных» условиях, лучше на вкус.

    На полу стоял кустарно сработанный ящик с подсветкой и отверстиями размером с яйцо. С помощью этого примитивного устройства со 100-ваттной лампочкой внутри на девятый день инкубации яйца просвечивали, чтобы убедиться в том, что эмбрион — на тот момент лишь затемнение в центре яйца — развивается как положено. Кроме того, яйца в углублениях периодически перекладывают, чтобы все они созревали одновременно, учитывая, что на дне «кладки» температура выше.

    Часть яиц отбраковывается и откладывается для последующей варки. Далее, на шестнадцатый-восемнадцатый день (обычно утята вылупляются на двадцать восьмой), оставшиеся яйца собирают и отправляют на рынки и уличным торговцам по всей Маниле, где их держат в тепле, в выстланных тканью корзинах, и продают примерно по 25 американских центов за штуку. Пик продаж приходится на часы после закрытия баров и на утро, когда яйца становятся для столичных жителей быстрым и питательным завтраком. Яйца хорошо раскупают на железнодорожных и автобусных станциях.

    У работников того же инкубатора я поинтересовался объемами производства. Мне назвали цифру 40 тысяч. Еженедельно. И это только на одном из десятков предприятий такого рода.

    Считается, что изначально филиппинцев познакомили с балутом китайские купцы. Постепенно жители островов расселились на разных континентах, частично сохранив традиционную кухню, и сегодня балут можно купить от Гонконга до Канады. Дошло до того, что одна специализирующаяся на балуте калифорнийская ферма экспортирует часть своей продукции на Филиппины, и ее принимают там так хорошо, как во Франции — калифорнийские вина, приготовленные из лозы, некогда привезенной из Европы. (В качестве оправдания следует заметить: подобно многому, что поступает из Америки, яйца американских уток крупнее.) Утиные эмбрионы пользуются большой популярностью и во Вьетнаме, где их называют хобитлонг.

    На Филиппинах яйца продают в основном на улицах вместе с завернутой в клочок бумаги солью и едят в промежутках между приемами пищи. В то же время с появлением фешенебельных ресторанов и формированием новой модной филиппинской кухни балут стали предлагать в виде более сложных блюд. Кроме того, из него сегодня готовят специальный пищевой аперитив: обвалянный в муке и обжаренный балут, подаваемый с соусом из уксуса и перца чили, в который его обмакивают, или балут, запеченный в кляре на оливковом или сливочном масле и со специями. Один дорогой ресторан, расположенный в банковском квартале Манилы — Макати, гордится своим супом из балута, а еще я слышал — но никогда не видел — о паштете и суфле из балута.

    Должен сознаться, что, при всей склонности к кулинарным экспериментам, балут я не люблю, хотя подозреваю, дело не столько в его вкусе, сколько в тактильных ощущениях. Возможно, с закрытыми глазами есть его было бы легче. Мери Фишер, пожалуй, права, говоря, что к определенным блюдам в зрелом возрасте привыкнуть не получится. После нашего посещения инкубатора в Патеросе водитель такси предложил притормозить и отведать балут прямо на улице. Недалеко от центра Манилы мы притормозили. Водитель съел свое яйцо с удовольствием, а я молча поклялся, что для меня это первый и последний раз. Тем более что заводить детей больше не собирался.

    СТРАУСЫ И ЭМУ

    Много лет назад я гостил у одной семьи в Кейптауне. Как-то оказавшись на кухне один, решил найти что-нибудь перекусить. Открыл холодильник и первый раз в жизни увидел страусовое яйцо. Оно было размером с мяч для игры в американский футбол, только более раздутое посредине и с более округлыми концами — словно на поставленном торчком мяче кто-то посидел и мяч таким и остался. Яйцо занимало почти половину полки. Вечером оно превратилось в основное блюдо ужина — омлет на десять персон, что примерно соответствует яичнице из двадцати куриных яиц. Очень необычно, включая почти полное отсутствие вкуса и увесистый деревянный молоток, которым разбивали скорлупу. Тогда, в 70-е годы, страусы не воспринимались как источник белка, по крайней мере вне пределов их ареала обитания, преимущественно Австралии и Южной Африки. Но времена изменились.

    Я люблю страусов. Меня, как и многих, привлекают необычные представители животного мира: жирафы, утконосы, слоны и прочие поражающие воображение создания. Животные, которые словно собраны из частей совершенно разных видов или которые, казалось бы, неоправданно, «неестественно» велики. Они воспринимаются как шутка матери-природы, наравне с динозаврами и летучими мышами. Страусы, с их длинными голыми шеей и ногами, с покрытым перьями бочкообразным телом и огромными, выразительными глазами, не могут не нравиться, как не могут и не изумлять. Не потому ли Большая Птица — столь любимый детьми персонаж телевизионной «Улицы Сезам»?

    Как бы то ни было, большинству жителей нашей планеты страус представляется пугливым длинношеим и длинноногим созданием, которое при опасности прячет голову в песок. Этот распространенный образ, возможно, объясняется тем, что во время отдыха страус усаживается на ноги и, прильнув к земле, вытягивает шею — для лучшего обзора. В итоге все, что человек видит издали, это крупное тело птицы, которая держит голову близко к земле. На самом же деле страус вовсе не труслив и может вести себя достаточно агрессивно. Когда птица ростом 2,4–2,5 метра и весом 140 килограммов, способная развивать на короткой дистанции скорость 40 миль в час, возмутится вторжением чужака на ее территорию, тому лучше ретироваться, и как можно быстрее, желательно верхом или на автомобиле. В Книге рекордов Гиннесса страус назван самой большой и самой быстрой (в беге) птицей. Страусовые яйца также самые большие.

    Родина страусов (Struthio camelus) — азиатские степи, здесь они появились 40–50 миллионов лет назад, в эпоху эоцена, а затем широко расселились и в Азии, и в Европе, и в Африке. Древние египтяне учили страусов тянуть повозки; известно, в частности, что более двух тысяч лет назад египетская царица Арсиноя ездила на оседланном страусе. В Древнем Риме страусов иногда впрягали в колесницы.

    В пищу страусовые мясо и яйца люди употребляют давно. Но даже во времена Римской империи эта еда была в диковинку и предназначалась почти исключительно для императорского стола. Известно, что Вителлиус, которого Роберт Рипли, всемирно известный собиратель разного рода странностей, считает самым большим гурманом, очень почитал, наряду с печенью рыбы-попугая и соловьиными язычками, страусовые мозги.

    В не столь давние времена (по причине доступности) страусовое мясо ели аборигены Австралии и зулусы Южной Африки. Из-за доступности они потребляли его гораздо чаще, чем сегодня. Кстати, рослые, воинственные мужчины африканского племени украшали страусовыми перьями свое боевое облачение. До относительно недавнего времени этих птиц никто специально не разводил, на них только охотились, обычно с применением копий и ловушек.

    Первые страусовые фермы появились во второй половине XIX века — когда Чарлз Дарвин уже оценил достоинства страусятины — и к началу XX столетия распространились от Южной Африки и Австралии до Алжира, Франции и Соединенных Штатов. В моде были страусовые перья — из них делали метелки для смахивания пыли и плюмажи, которыми украшали дорогие дамские шляпки и костюмы танцовщиц кабаре. Королева водевиля, непревзойденная звезда мюзик-холлов Европы и Америки в 20-40-х годах прошлого века Салли Рэнд прославилась танцем с большим страусовым веером, за которым искусно скрывала от публики свою наготу.

    Когда мода на перья — и танцы с веером — прошла, исчезли и страусовые фермы. Но сегодня они вырождены. На этот раз спросом пользуются не столько перья, сколько мясо и кожа птиц. Когда люди по всему миру стали искать альтернативу говядине — мясо с более низким содержанием холестерина, — страусовые фермы стали расти как грибы после дождя — от Китая до Голландии, от Израиля до Соединенных Штатов. В 1997 году в Австралии страусов насчитывалось около 70 тысяч. В том же году в Китае, всего лишь через два года после ввоза в эту страну первых восьми страусов, было уже 400 ферм в 20 провинциях по всей стране с общим поголовьем 80 тысяч птиц. Тогда же в Южной Африке страусов было более четверти миллиона, а в Соединенных Штатах 10 тысяч фермеров содержали 500 тысяч птиц, преимущественно в южных и юго-западных штатах, где природа и климат в наибольшей степени соответствуют естественным условиям их обитания. Даже в холодной Канаде обогреваемые страусовые фермы работают и процветают почти во всех провинциях.

    Страусы, а также эму и нанду относятся к отряду бескилевых, нелетающих птиц. Австралийские эму, птицы, вторые по величине после страусов, некогда во множестве водились на просторах Зеленого континента. Сегодня ареал их распространения ограничен западными районами Австралии и почетным местом на национальном гербе. Нанду живут в поросших травой пампасах Бразилии и южнее. Еще одна нелетающая птица, казуар, гораздо меньшего размера и с более короткой шеей, напоминающая гибрид небольшого страуса и индейки, обитает на Новой Гвинее. Все бескилевые съедобны, однако наибольшим коммерческим успехом как источники белка пользуются самые крупные их представители.

    Лидером же в гастрономической гонке, опережая двух своих конкурентов, идет голенастый эму. В одной только Австралии из 500 цыплят, которых откармливали в 1985 году, к 1995 году образовалось стадо численностью более 470 тысяч голов, что значительно больше тогдашнего поголовья страусов. И в Австралии, и в других местах мясо эму часто выдают в ресторанах за страусовое, просто потому, что их более крупный сородич больше известен. Когда путешественники возвращаются домой и говорят, что ели эму, друзья часто не понимают, о чем речь. Если же сказать, что питались стейками из страусятины, охи и ахи обеспечены.

    О том, как сформировался современный «страусовый» рынок, повествует такая история. В одном из материалов номера «Новостей о страусах» за 1993 год владельцы американского ранчо «Day-O» рассказывают, как были заинтригованы предложением вложить деньги в «птицу весом 400 фунтов, мясо которой по вкусу напоминает говядину и с меньшим содержанием жира, чем у курятины и индейки, 14–20 квадратных футов кожи которой (стоимостью 40–50 долларов за квадратный фут при оптовой продаже) прекрасно годятся для изготовления обуви, портфелей, бумажников и т. д., с перьями, которыми можно смахивать пыль с новенькой машины и электронных плат, да к тому же несущую яйца весом три с половиной фунта, что соответствует 24 куриным». Однако, поинтересовавшись, сколько стоит пара птиц, фермеры рассмеялись и вместо новой для себя живности приобрели питомник по выращиванию елей. Позже, когда рынок мяса, масла, кожи и перьев страусов начал быстро развиваться, они все же передумали, и сегодня «Day-O» — один из многих производителей, поющих этим птицам осанну в Интернете.

    К началу 1990-х страусы превратились в экзотический и модный объект инвестирования, как в свое время норки и шиншиллы, в разведение которых люди вкладывали деньги, надеясь хорошо заработать на продаже шкурок. В 1993 году желающим начать собственный бизнес страусовые фермы продавали только что вылупившихся цыплят по 600 долларов за пару, двух-трехмесячных — по 2 тысячи, а за пару взрослых птиц просили 25 тысяч! В 1994 году стоимость половозрелой пары эму достигла 100 тысяч долларов!

    Хотя сумма первоначальных затрат была значительной, новички могли рассчитывать на то, что в неволе здоровая самка страуса способна снести до 50 яиц в год и что уже в годовалом возрасте птицы набирают товарный вес. С учетом высокой цены на страусовое мясо прибыль была практически гарантирована. Один новоиспеченный новозеландский фермер назвал своих первых двух птиц Кэш и Флоу (вместе они образуют финансовый термин, означающий «движение денежной наличности»).

    Помимо банковского счета, начинающие фермеры должны были обладать еще и терпением. «Настоящей отдачи придется дожидаться два-три года», — говорил мне в 1997 году Рэймонд Лэм, директор-распорядитель «Global Ostrich Investments, Ltd.». Лэм представлял одну из компаний, продававших права собственности на живых птиц, которых выращивали на австралийских фермах.

    Идея состояла в следующем. Инвесторы становились владельцами птиц и предоставляли фермерам возможность заниматься знакомым им делом. Каждая из сторон получала свою долю прибыли, как только птицы начинали размножаться.

    Концепция приобретения этих своеобразных «страусовых фьючерсов» имеет и критиков. Высказывания Чаза Дейла, генерального менеджера «Australian Ostrich Company Ltd.», отчасти дискредитируют предлагаемую схему. По словам Дейла, его компания, основанная некоммерческой ассоциацией фермеров, занимающихся разведением страусов с целью реализации их кожи и мяса, готова согласиться с ценой 4–5 тысяч долларов за пару птиц с высоким уровнем воспроизводства, однако некоторые другие инвестиционные компании запрашивают вдвое, а то и втрое большую цену.

    «Мы считаем, что рынок будет расти медленно, — говорил он мне. — Это отчасти объясняется высокой стоимостью страусятины. Мы делаем акцент на здоровый характер этой пищи, а в качестве основных клиентов видим дорогие рестораны, в которых мясо будет предлагаться как особо ценное и качественное. Заказывая омара, вы готовы платить за него хорошую цену. То же и со страусом».

    Дейл оказался прав: когда рост рынка показался многим инвесторам слишком медленным, стоимость пары страусов-производителей упала почти вдвое — и это за каких-то три года. Тем не менее интерес к бизнесу последовательно рос. Блюда из мяса страуса стали появляться в меню ресторанов по всему миру, а само мясо — на полках супермаркетов в крупных городах. Желто-коричневая кожа птиц с характерными равномерно распределенными темными точками превращается в сапоги, туфли, пояса, сумочки и бумажники. 70 % кожи поставляется в Японию. Страусовое масло включается в состав косметических средств и лекарств. Выяснилось, что на страусовых перьях не образуется статическое электричество, а значит, с их помощью можно полностью удалить пыль. По этой причине страусовыми перьями обмахивают перед покраской автомобильные кузова и половинки компьютерных дисков перед склеиванием.

    Дополнительный импульс развитию рынка страусового мяса дало коровье бешенство, резко сократившее в 1996 году потребление говядины в Европе. Процесс поиска альтернативных источников белка обеспечил страусятине много новых поклонников. Она выглядит как говядина, и вкус у нее как у говядины, вдобавок никакого риска, связанного с коровьим бешенством, хотя ложкой дегтя можно считать предупреждение Министерства здравоохранения Таиланда о том, что на теле птицы могут обитать блохи — переносчики смертельно опасной лихорадки. Благодаря низкому содержанию жира страусятина была признана самым низкокалорийным мясом среди восемнадцати его видов, включая мясо свиньи, кролика, курицы и утки. В нем выше содержание «хорошего» холестерина и ниже содержание «плохого». В дополнение ко всему страусовая «ножка» может весить до 7 килограммов.

    Одно время пассажирам первого класса «British Airways» предлагались отбивные из страусятины; сегодня блюда из мяса этой птицы вам подадут в лучших ресторанах от Далласа до Лондона и Сингапура по цене около 60 долларов за порцию филе или вырезки. Некогда мясо страуса (так же как эму и нанду) готовили просто: нарезали на стейки и жарили на вертеле. Те времена ушли, вместе с боа из перьев и плюмажем на шляпах. Теперь птицу готовят и подают со всей замысловатостью, подобающей настоящему блюду для гурманов. «Australian Ostrich Co. Ltd.» издает глянцевую брошюру со множеством рецептов, среди которых (наберите полную грудь воздуха) — «Карри из страуса с кориандром, гарниром из риса с ароматом кардамона и с огуречной риатой» и (еще один глубокий вдох) «Страус по-бенгальски с пятью специями, марокканским кускусом и томатной сальсой». Устоять невозможно.

    Карри из страуса с кориандром

    100 г страусового филе, нарезанного кубиками.

    100 г сливочного масла.

    5 луковиц, мелко нарезанных.

    1 долька чеснока, давленая.

    1 ст. ложка зеленой карри-пасты.

    1 ст. ложка самбола[8].

    3 листа лайма, свежих или сушеных.

    Пучок кориандра.

    400 мл натурального йогурта.

    1 огурец, нарезанный мелкими кубиками.

    1 кг длинного риса, промытого и подсушенного.

    5 коробочек кардамона.

    10 паппадамов[9].

    Растопить масло и обжарить лук и чеснок до полупрозрачного состояния. Добавить филе страуса и жарить на медленном огне до легкого подрумянивания. Добавить карри-пасту, самбол и листья лайма и тушить под крышкой, пока мясо не стянет мягким (около 2 часов). Затем добавить нарезанный кориандр.

    Смешать йогурт и огурец и поместить эту смесь в холодильник.

    Рис и кардамон высыпать в большую кастрюлю и залить вдвое большим слоем холодной воды. Довести до кипения и варить под крышкой на медленном огне 15 минут, до готовности риса.

    Размочить паппадамы в воде и, когда они станут мягче, нарезать на полоски и жарить в большом количестве масла до золотистого цвета.

    В каждой тарелке на рис с кардамоном положить ложкой примерно 200 г карри из страусятины, украсить блюдо полосками паппадамов. Подавать с 50 мл огуречной риаты.

    Рецепт любезно предоставлен «Australian Ostrich Company Ltd.»

    ПЕТУШИНЫЕ ГРЕБЕШОК, БОРОДКА И ЯИЧКИ, УТИНЫЙ КЛЮВ И ПЕРЕПОНКИ, КУРИНЫЕ ЛАПКИ И НЕОБЫЧНЫЕ ЯЙЦА

    Впервые я увидел петушиные гребешки и бородки в Северном Китае, на приеме, устроенном владельцами мраморного карьера, только что договорившимися о миллионной сделке с американским бизнесменом, возводившим отель. Я как раз путешествовал с сыном этого бизнесмена, обсуждавшим детали покупки и заодно собиравшим материал для книги об отеле, которую предполагалось сделать корпоративным рождественским сувениром, а также продавать постояльцам. Кстати, именно с ним мы не рискнули выпить в Тайбее теплой змеиной крови.

    По завершении переговоров — на них ушли полные два дня, — в соответствии с традицией, китайцы организовали обильное застолье, обернувшееся пятизвездочным банкетом в абсолютно беззвездочной обстановке захолустья, расположенного в восьми часах езды от Пекина. Стены и пол ресторана десятилетиями не подновлялись, мебель — как в лавке старьевщика, вся обстановка пропитана запахом сигаретного дыма. Зато на стоянке — сплошь «Мерседесы» местных коммунистических бонз, а справа от наших приборов — пачки дорогих сигарет, явный признак того, что нас принимают как почетных гостей, к тому же в лучшей городской забегаловке. Рисовое виски — без ограничений. Предполагалось, что мы должны выпивать по крайней мере по рюмке с каждой переменой блюд.

    А перемен было много. Настолько много, что удивительно, как я обратил внимание на поджарку, один из элементов которой мне не удалось идентифицировать ни визуально, ни на вкус. Когда поинтересовался, мне объяснили, что это петушиные гребешок и бородка — красное мясистое завершение петушиной головы и симметричная ему подвеска под голосистым клювом. И добавили, что, съев их, я буду таким же «сильным», как петух, успешно управляющийся со всеми своими многочисленными курами. Это определение, «сильный», вы услышите в Китае применительно к результату употребления многих непривычных для евроамериканца продуктов.

    Гребешок не единственная необычная часть птицы, присутствующая в азиатских блюдах, как, впрочем, и в кухне народов других регионов мира, где не чураются гастрономических экспериментов. В частности, во Франции петушиные гребешки обескровливают, снимают с них кожу, затем маринуют в смеси оливкового масла и лимонного сока, нанизывают на шампур, макают во взбитое яйцо, посыпают мелкими панировочными сухарями и жарят на сливочном масле.

    Пожалуй, наиболее диковинный продукт — петушиные яички. Нет необходимости объяснять, почему их едят, разве что следует отметить их популярность в Китае и во Франции, что, возможно, определенным образом характеризует эти страны. Лично я видел только фотографии банок, в которых хранились атрибуты петушиных подвигов, показавшиеся мне слишком массивными для петуха. Может, потому они так голосят? В своей замечательной книге «Запретная кухня» Кельвин Шваб предлагает готовить индюшачьи яички: чистить их, как конкордский виноград, панировать и жарить.

    Евроамериканцам кажутся, мягко говоря, странной пищей и многие другие части тела домашней птицы. Моя жена Ламаи — наполовину тайка, наполовину кхмерка — обожает жевать куриную лапку, которая не вписывается в рамки лично моего представления о курятине. Историческая родина этого условно питательного снэка опять же Азия, хотя ту же привычку можно наблюдать и в других регионах мира, где уровень благосостояния такой, что не пропадает ничто, хотя бы отдаленно напоминающее пищу. Обычно лишенные мяса, но богатые желатином куриные лапки бросают в суп (наряду с другими продуктами) либо макают в жидкое тесто и обжаривают во фритюре, что, безусловно, делает их более привлекательными. Считаю, однако, что это скорее не пища, а источник удовольствия от самого процесса жевания, подачка голодному желудку, то же наслаждение я вижу на морде глодающей кость собаки.

    Еще более озадачивает меня пристрастие людей к утиным клювам и перепонкам на утиных лапках. Блюда с ними также пришли из родных для моей жены северо-восточных провинций Таиланда. Клювы жарят в масле, а перепонки сначала отрезают, потом снимают с них кожицу и наконец готовят до мягкого состояния, чтобы потом добавить в салат, возможно, со сходным по консистенции продуктом — с медузами. Благодаря также содержащемуся в них желатину перепонки добавляют своеобразия супам и тушеным блюдам.

    Многим интригующим превращениям подвергаются птичьи яйца. В Аравии их жарят на оливковом масле и посыпают мятой или майораном и зеленым луком. На Филиппинах яйца солят или позволяют сформироваться в них эмбриону (см.: Балут, с. 168). Бывший президент Соединенных Штатов Ричард Никсон любил лакомиться яичницей-болтуньей с кетчупом — пожалуй, самое странное блюдо такого рода, о котором я когда-либо слышал, даже с учетом представленного ниже.

    Первое, что необходимо знать о «Тысячелетних яйцах», это то, что они лишь выглядят так, словно их нашли в могиле какого-то давно умершего китайского императора (если верить названию, кого-то из представителей династии Сун, правившей с 960 по 1126 год). Блюдо готовится путем замачивания примерно на три месяца утиных (предпочтительнее) или куриных яиц в насыщенном соляном растворе с соком лайма, щелочью и чайными листьями с последующим обмазыванием смесью глины, сока лайма, пепла и соли и закапыванием в землю как минимум на два месяца. За это время белок приобретает темно-зеленый цвет и становится похожим на сыр, а желток остается желтым или чернеет. Тайцы называют их «яйца лошадиной мочи», но только чтобы поиздеваться над блюдом, имеющим привлекательные вкус и текстуру. Какой бы странной ни казалась итоговая цветовая гамма, вкус этих яиц действительно замечательный, напоминающий перезрелый камамбер; они прекрасно сочетаются с солеными китайскими овощами и имбирем.

    Еще большей популярностью пользуются «Соленые яйца», опять же утиные. Сначала путем растворения соли в теплой воде готовят перенасыщенный раствор. Затем сырые яйца укладывают в глиняный горшок или стеклянную банку и заливают соляным раствором на срок от двух недель до полутора месяцев. Кельвин Шваб считает, что секрет хороших соленых яиц — в добавлении одного стакана джина на каждые 4,5 литра воды. Естественно, чем продолжительнее замачивание, тем более солеными и, вероятно, более хмельными становятся яйца. Перед употреблением их варят вкрутую, а скорлупу тех, что идут на продажу, обычно красят в ярко-красный цвет.

    Соленые яйца чистят, разрезают на четыре части и едят с горячим рисом или с жидкой рисовой кашей дамичжоу, популярным китайским завтраком. Кроме того, мелко нарезанное яйцо смешивают с нарезанными помидорами, посыпают свежим кориандром или базиликом, зеленым луком и подают с кусочками консервированного имбирного корня. Если используется приправа к салату, она должна быть легкой — например, немного смеси растительного масла и уксуса или только оливковое масло.

    Есть еще нечто, именуемое «Яйцо монстра». Впервые рецепт этого блюда я встретил на страницах уважаемого «Гастрономического Ларусса», а позже видел разные его варианты во многих источниках, хотя не думаю, что всеми этими рецептами часто пользуются. Предполагается наличие от 12 до 24 яиц, двух очищенных свиных мочевых пузырей — одного большого и одного маленького, — а также очень большой кастрюли для варки.

    Яйца разбивают, и желтки отделяют от белков. Взбитые желтки выливают в маленький пузырь, который затем завязывают и опускают в кастрюлю с водой. Варят желтки до готовности. После остывания твердый желточный шар извлекают из пузыря, невзбитые белки выливают в большой пузырь и туда же помещают шар из желтков (утверждается, что шар сам займет центральное положение, как и положено желтку в яйце). Пузырь завязывают и варят до свертывания белка. Остывшее гигантское яйцо вынимают из пузыря и нарезают.

    «Ларусс» без тени иронии предлагает есть яйцо холодным, сбрызнув уксусом, или подрумяненным в духовке с соусом бешамель.

    Утиные перепонки с устричным соусом

    5-6 утиных перепонок.

    1/2 брокколи.

    2-3 сушеных китайских гриба, вымоченных в воде.

    2 имбирных корня, очищенных.

    2 пера зеленого лука.

    2 ст. ложки рисового вина или хереса.

    1 ст. ложка соевого соуса.

    1/2 ст. ложки сахара.

    1 ч. ложка соли.

    1 зерно звездчатого аниса.

    2 ст. ложки устричного соуса.

    1 ч. ложка кунжутного масла.

    1 ст. ложка кукурузного крахмала (муки).

    4 ст. ложки растительного масла.

    Снять с перепонок пленку, помыть их и хорошо очистить. Раздавить имбирный корень и лук.

    Разогреть 2 ст. ложки (30 мл) масла, опустить в него давленые имбирь и лук, а затем перепонки. Обжаривать в течение нескольких минут, затем влить рисовое вино или херес и соевый соус. Спустя примерно 5 минут все переложить в кастрюлю. Добавить сахар, немного соли, анис, немного бульона или воды и варить на медленном огне 3 часа.

    Непосредственно перед подачей на стол обжарить на масле брокколи или зелень с сушеными китайскими грибами, небольшим количеством соли и сахара. Положить овощи и грибы на сервировочную тарелку, а на них — утиные перепонки. Одновременно разогреть в кастрюле немного растительного масла, добавить в него устричный соус и кунжутное масло, а в качестве загустителя — кукурузный крахмал, разведенный в небольшом количестве холодной воды. Перемешав подливу до однородного состояния, залить ею перепонки и подавать на стол. Блюдо рассчитано на 6 порций.

    Дех Та Хсун. «Кухня провинций Китая» (1979)

    Тушеные яички

    В смеси оливкового масла и вина готовить вместе яички каплуна, какую-нибудь мелкую рыбу, маленькие мясные фрикадельки, зобную и поджелудочную железы молочного поросенка с добавлением лука-порея и мяты. В процессе приготовления добавить перец, кориандр, немного меда и еще вина. В качестве загустителя использовать муку.

    Древнеримский рецепт из «Запретной кухни» Кельвина Шваба.

    ПЕВЧИЕ ПТИЦЫ И ГОЛУБИ

    Я по природе своей «жаворонок» и обычно встаю до рассвета. Утром первого моего дня в Ханое я заметил странную вещь: не было слышно птичьих голосов. Я выглянул в окно своего гостиничного номера — ни одной птицы. Что ж, подумал я, наверное, такой район. В течение дня я продолжал высматривать птиц на деревьях и на мостовых — все тщетно. Ближе к вечеру спросил кого-то из местных, почему в Ханое не видно птиц. «Мы их съели», — буднично ответила женщина.

    Существует немало источников пищи, которые можно определить как «стратегический резерв», и, вероятно, во вьетнамской столице в этой категории оказались птицы. В Париже во времена Французской революции и позже, в годы Второй мировой войны, таковыми были крысы, в других местах во время голода люди ели кору, траву и все, что могли найти. Когда я приехал в Ханой, в 1992 году, страна только-только оправилась от наложенного Соединенными Штатами эмбарго, в двадцатилетний период действия которого во Вьетнаме существовал острейший дефицит продуктов питания, да и практически всего, что необходимо для жизни. Неудивительно, что вьетнамцы съели птиц.

    К счастью, история имела благополучное завершение. Сегодня у большинства жителей Ханоя достаточно еды, птицы вернулись, и мои последующие пробуждения в этом городе ничем не отличались от прочих, в других городах мира. При этом Ханой остается городом, где во множестве ресторанов вы можете заказать вкусное первое из мяса голубя или разных мелких пичуг, которых нередко разводят на специальных фермах. Из «кризисного» меню птицы «перекочевали» в повседневное.

    Несколько иная история связана с Кипром, где ежегодно миллионы певчих птичек убивали не по необходимости, а в угоду традиции. Этих мелких пернатых, именуемых на острове сшбелопулиями, отлавливали во время их отдыха при перелете с Европейского континента в Северную Африку и предлагали в сотнях таверн как деликатес. На улицах птичек — ощипанных, жареных, засоленных — обычно продавали банками, а ели целиком, за исключением клюва. По данным орнитологов, каждый год в ловушках заканчивали свое путешествие до 20 миллионов птиц, и в итоге был принят закон, под страхом уголовного преследования запрещающий употребление амбелопулий в пищу. Напрасно один из противников закона вопрошал: «Вы что, не смотрели фильм о Клеопатре с Элизабет Тейлор? Ведь и там упоминается о соленых амбелопулиях с Кипра, которых отправляли в качестве дара и в Рим, и в Александрию. Неужели у вас нет никакого уважения к традициям?»

    В течение тысячелетий птицеловы обеспечивали как гурманов, так и простых крестьян широким ассортиментом птиц, славившихся не только красотой и пением, но и сочностью своего мяса. Древние греки охотились на лесных голубей, галок, сов и чаек, ввозили из Африки фламинго. Римляне, прежде чем зажарить кабана, фаршировали его дроздами. Во Франции XVI века голубей употребляли в пищу наряду с другими дикими птицами (например, кроншнепами и белыми цаплями); как пишет «Гастрономический Ларусс», голуби «ценились некоторыми выше говядины, телятины и свинины». Синицы, чибисы, славки, кроншнепы, ржанки, дрозды, малиновки, зяблики, воробьи, жаворонки и сойки считались отличной едой во всей Европе.

    Многим известен пришедший к нам из XIX века детский стишок о запеченных в пироге «четырех и двадцати» черных дроздах. Даже крикливая ворона попадала в суп и тушеные блюда (возможно, именно это вдохновило в 2000 году токийского мэра Синтаро Исихару на то, чтобы предложить японским гражданам сократить численность ворон путем употребления их в пищу). Безусловно, наиболее популярной съедобной птицей всегда была крупная пернатая дичь: цапли, утки, фазаны, тетерева, а из более мелких — перепела и куропатки. Но и певчие птицы, что сродни тем, которые не встречали своим свистом и трелями ханойский рассвет несколько лет назад, долгое время считались достойными стола европейца. Их и сегодня охотно едят во многих уголках мира.

    В сельских районах Юго-Восточной Азии маленьких птичек с блестящим серым оперением, представителей отряда воробьиных, которых множество на рисовых полях, жарят до хруста на открытом огне и съедают в один-два приема вместе с лапками и головой. В 1995 году группа австралийских аборигенов возродила многовековую традицию отлова птиц йолла. За пять недель, в течение которых длится сезон, они отлавливают их до миллиона. Мясо этих птиц идет на изготовление самой разнообразной продукции — от пилюль до паштетов. Примерно в то же время в китайской провинции Юньнань одной частной компанией прессе были представлены 400 синих павлинов. Предприниматели объявили о намерении довести к 1999 году поголовье этих птиц до 20 тысяч и об ориентации бизнеса на гурманов. В Испании и других странах Средиземноморья мальчишки и сегодня ловят птиц, а потом старухи, облаченные в черное, продают их связками на въезде в селения.

    «Если птиц готовят с душистыми пряностями, которые так любят на берегах Средиземного моря, — пишет Элизабет Луард в своей «Европейской сельской кухне», — то разница во вкусе и аромате между дикой и домашней птицей получается небольшая». Луард писала о перепелах, однако имела в виду дроздов, когда включала в книгу рецепты «Жаренных на решетке мелких птиц», «Тушеного блюда из мелкой птицы» и «Паштета из мелкой птицы». По ее собственному признанию, подмена объясняется тем, что в Великобритании, где должна была выйти ее книга, дрозды относятся к охраняемым видам. В других европейских странах и в Северной Америке эти птицы обитают во множестве.

    Их обычно ловят с помощью клеток или просто приманивают зерном, когда те линяют и не могут летать. Готовят дроздов примерно так же, как четвероногих, но не свежуя, а лишь ощипывая непосредственно перед готовкой. Популярный ведущий кулинарных телепрограмм Фред Смит, по прозвищу Экономный Гурман, особо предупреждает тех, кто станет есть черных ворон, об опасности инфекции, а также о вшах и клещах, он настоятельно рекомендует отваривать эту птицу, и не только ее, но и старых серых ворон, черных дроздов и попугаев. Что касается молодых особей, то их можно начинять травами и фруктами и жарить. По мнению Смита, рыбоядных птиц дольше одного дня хранить не стоит и, чтобы избавиться от запаха рыбы, лучше свежевать.

    Мясо многих птиц имеет привкус того, что они едят, а потому нежная птичья плоть может быть с ароматом можжевеловых ягод, винограда или фруктов. Всех этих птиц можно готовить так же, как дроздов и куропаток: жарить на открытом огне; поджаривать на сливочном масле (и подавать на плове); тушить после обжаривания с виноградом; фаршировать ветчиной, трюфелями, мясным фаршем, куриной печенью или некой их смесью и зажаривать на шампурах; варить на медленном огне и глазировать; делать заливное; запекать и перед подачей сбрызгивать коньяком; делать легкий паштет; печь с ними пироги; запекать в глиняной обмазке.

    Из всех видов небольших птиц, пожалуй, наиболее часто в пищу употребляются голуби. Объясняется это, вероятно, их многочисленностью и широким ареалом распространения. Тушеные блюда из голубей пользовались популярностью в Древнем Египте и Римской империи, где повара сначала обрезали птицам крылья или ломали ножки и откармливали их жеваным хлебом. Во Франции в эпоху правления Людовика XIV в моде была тушеная голубятина с горохом. Для обычного меню жителей Европы и Америки в XVIII–XIX веках более характерны «Голуби в горшочке», своего рода запеканка, а также «Пальпатун, или паптон, из голубей», нечто похожее на горячий паштет.

    Голубей, выращенных в течение месяца, — их именуют сквобами — можно купить на птичьих рынках в крупных городах Азии, где их часто продают живыми. В своей книге «Ингредиенты азиатской кухни» Брюс Кост отмечает, что «ощипывать их — утомительное занятие, так как ошпаривание кипятком не делает их перья, в отличие от куриных, более податливыми». Автор советует на несколько часов поместить птицу в холодильник: холод уменьшит эластичность ее кожи и облегчит повару задачу. Голубей после потрошения и разделывания можно приправить специями и жарить на открытом огне или на сковороде либо готовить в китайском стиле — варить на пару или жарить как утку. «При весе около 450 граммов, — продолжает Кост, — эта птица имеет идеальный размер и, часто, вкус корнуэльской дикой курочки». «Оксфордский кулинарный путеводитель» советует при жарке голубя на вертеле или на решетке прикрывать грудку птицы полосками бекона.

    Элизабет Луард отдает должное таланту бельгийских овощеводов, и в частности, упоминает как свидетельства их достижений брюссельскую капусту и бельгийский цикорий. Тем не менее появлением в ее книге рецепта приготовления голубиного мяса с овощами читатель обязан не успехам бельгийских огородников, а их извечной борьбе с теми, кого они считает вредоносными похитителями семян.

    Высоко ценятся яйца голубей, но и стоят они дорого. Желающим полакомиться ими, вероятно, придется заказывать их заранее (в магазинах появляются редко). Не менее дороги яйца самим птицам, откладывающим всего пару в год (если исчезнут оба, голубка может вообще перестать нестись). Подобно яйцам других мелких птиц, например куропаток, голубиные яйца обычно варят вкрутую и включают в состав более сложных блюд.

    И последнее о голубях. Эти птицы, населяющие многие города планеты и кое-где именуемые летающими крысами, могут быть причислены, подобно птицам послевоенного Ханоя, к категории «стратегического резерва». В 1996 году в Лондоне случился небольшой скандал, вызванный исчезновением с Трафальгарской площади, прямо из-под носа у статуи адмирала Нельсона, более тысячи голубей. Птицы, суетившиеся вокруг величественного постамента прославленного воина, были такой же неотъемлемой принадлежностью лондонской жизни, как вороны на стенах Тауэра. Как выяснилось, два злоумышленника сгребали птиц охапками по тридцать-сорок особей и куда-то уносили в большой коробке. Один из похитителей, семнадцатилетний Джейсон Лидбери, после ареста рассказал, что таким манером за полгода выловил в разных районах Лондона не менее полутора тысяч голубей. Он продавал их по три доллара за птицу. В рестораны? Боже сохрани! Его покупателями были обыкновенные голубятники-любители — в Англии их тысячи.

    Голуби, выращиваемые для ресторанов на специальных фермах, конечно, упитаннее и чище; при умелом приготовлении их мясо по вкусу представляет собой нечто среднее между цыпленком и рыбой. Те, которых я ел в Азии, были зажарены до хрустящей золотистой корочки с сохранением достаточного количества подкожного жира, чтобы мясо было сочным. Кстати, его было на удивление много (ел я и других небольших птиц, больше походивших на иссушенные мумии), причем достаточно ароматного, чтобы убедить в неиспользовании гормональных средств, следствием широкого применения которых стало появление на многих рынках крупных, но безвкусных цыплят.

    Фламинго из глубины тысячелетий

    Одна из классических поваренных книг «О кулинарном искусства» — больше известная как «Римская поваренная книга» — была написана в I веке Гавием Апицием. Хотя современные издания, похоже, вобрали в себя многочисленные последующие дополнения и изменения оригинального текста, рецепт приготовления фламинго, скорее всего, был включен самим автором:

    «Ощипайте фламинго, помойте, свяжите и поместите в кастрюлю; влейте туда воду, добавьте укроп и немного уксуса. В процессе варки свяжите пучок из зеленого лука и кориандра и также опустите в кастрюлю. Когда птица будет почти готова, влейте для цвета дефрутум[10]. Поместите в ступку перец, тмин, кориандр, корень асафетиды, мяту, руту. Растолките эту смесь, смочите уксусом, добавьте иерихонских фиников и полейте бульоном. Выложите все в кастрюлю с фламинго, сгустите кукурузной мукой, полейте птицу соусом и подавайте на стол».

    Некогда многочисленные стаи фламинго можно было наблюдать и на юго-востоке Соединенных Штатов, однако сегодня здесь их практически не осталось, и теперь полюбоваться розовыми пернатыми можно только в зоопарках. Однако в

    Южной Америке и Восточной Африке популяции фламинго по-прежнему многочисленны.

    Спасайся кто может!

    Увы, многим из этих удивительных тропических птиц с великолепным радужным оперением угрожает опасность. Стараниями контрабандистов они тысячами переправляются из джунглей Южной Америки в зоомагазины Японии, Австралии, Европы и Северной Америки. Коренные же обитатели Амазонии ценят попугаев не за роскошную внешность и не за их экспортный потенциал, — они готовят из мяса этих птиц тушеные блюда или жарят его на открытом огне, а яркие перья используют в качестве украшения.

    Ричард Томас Орландо Бриджмен Брэдфорд, граф Брэдфорд, в 1985 году опубликовал коллекцию причудливых рецептов под общим заглавием «Эксцентричная кухня», в том числе рецепт пирога с попугаем, для приготовления которого, впрочем, требуется не один, а добрая дюжина маленьких попугайчиков. После ощипа и потрошения птичьи тушки укладывают в форму для пирога вместе с холодными, тонкими ломтиками недоваренной говядины и бекона, затем посыпают их мелко нарезанными вареными яйцами и запекают. По словам автора, пирог рассчитан на пять-шесть порций и «уместен в любое время года».

    А вот цитата из «Оксфордского кулинарного путеводителя»: «Упоминание таких блюд, как пирог с попугаем, можно найти в старых австрало-азиатских поваренных книгах. Однако большим успехом эти блюда не пользовались и часто становились объектом шуток». Например, таких: «Варить попугая вместе со старым ботинком, пока ботинок не станет мягким, после чего ботинок подать на стол, а птицу выбросить».

    Инцидент, случившийся в 1995 году в Израиле, убеждает в том, что мясо попугая, по крайней мере, некоторыми рассматривается как серьезный продукт. Для тех, кто не в курсе: двух проживавших в Израиле тайских джентльменов выдворили из страны, когда выяснилось, что они съели почти всех обитателей небольшого местного зоопарка; арестованные гурманы признались в похищении сорока крупных попугаев, четырех козлов и пары мелких попугаев-неразлучников.

    Голуби с беконом

    4 молодых голубя.

    50 г сливочного масла.

    Соль, перец.

    Чабер горный.

    100 г жирного бекона.

    250 г мелкого репчатого лука.

    250 г моркови.

    500 г мелкого картофеля.

    1 маленький кочан цветной капусты.

    Ощипать, выпотрошить и обсушить голубиные тушки. Положить в каждую кусочек масла, натереть ее солью, перцем и мелко нарезанным чабером. Нарезать кубиками бекон и, поместив в сотейник, вытопить жир.

    Между тем очистить и крупно нарезать лук (мелкий можно готовить целиком). Почистить и нарезать ломтиками морковь, почистить картофель. Капусту разобрать на соцветия.

    Нагреть духовку до 190 °C. Несколько раз перевернуть голубей в жире, доведенном до кипения. Разложить вокруг них все овощи и добавить 2 ст. ложки воды. Посолить, поперчить, слегка посыпать нарезанным чабером. Быстро снова довести жир до кипения. Плотно накрыть посуду, замазав крышку разведенной в воде мукой, — пар не должен выходить из-под крышки.

    Тушить в духовке в течение часа. Поднять крышку уже на столе. Несомненно, огородники смогут насладиться местью. Никаких дополнений к блюду, кроме хорошего бельгийского пива, не требуется.

    Элизабет Луард. «Европейская сельская кухня».

    ПТИЧЬИ ГНЕЗДА

    Многие съедобные вещи человечество открыло для себя, действуя методом проб и ошибок: «Ой, какая симпатичная ягодка висит на том кусте. Дай-ка я ее попробую». Если после этого отважный или просто любопытный пещерный житель (жительница) не умирал и не заболевал, по всей округе быстро распространялась весть о том, что вон та круглая штучка на кусте может считаться пищей.

    Таким вот образом множество диковинных вещей перекочевало из разряда «это еще что за фрукт?» в почтенную категорию «дай мне!». В конце концов, много ли привлекательного во внешности улиток, устриц, тех же цыплят? Невольно задаешься вопросом: как они, а также лягушачьи ножки, акульи плавники, муравьи и т. д. проложили себе путь к столу современного человека?

    Одно из самых «загадочных» блюд — безусловно, суп с птичьим гнездом. С трудом представляю, как кто-то однажды вскарабкался под свод пещеры в отвесной скале у моря, посмотрел на прилепившееся к стене и состоящее в основном из птичьей слюны гнездо и решил, что из этого сомнительного вида нароста получится вкусный суп. Не менее удивительным покажется многим и то, что кто-то готов отдать за порцию этого супа целое состояние.

    Суп с птичьим гнездом — настоящий кулинарный изыск, дорогой деликатес, который готовят из гнезд стрижей, выбравших себе убежищем кишащие летучими мышами пещеры Юго-Восточной Азии. Свои гнезда эти птицы сооружают из морских водорослей, веточек, мха, перьев и клочков шерсти, используя в качестве связующего материала собственную слюну и икру мелкой рыбешки. Готовы ли вы заплатить за порцию с этим месивом 300 американских долларов в забитом людьми шумном гонконгском ресторане?

    Почему так дорого? Что ж, во-первых, многие считают блюдо действенным афродизиаком — это свойство привело на грань исчезновения многие виды животных. Китайцы веками кормили таким супом своих детей, полагая, что он способствует росту. Другие едят его ради исправления фигуры, решения легочных проблем или как общеукрепляющее и тонизирующее средство.

    Кроме того, заказывать столь дорогое блюдо просто престижно. Пригласите своего босса на обед, предложите ему чашку этого клейкого кушанья — и очень может быть, что в его глазах ваши ставки как ценного работника повысятся. Добавьте сюда физические усилия сборщиков и риск, связанный с этим занятием (за пещеры, в которых есть гнезда, ведутся сегодня настоящие войны), — и вы поймете, почему этот суп самый дорогой в мире.

    Трудно сказать, на чем основана вера в него как в чудодейственное эротическое средство. Рог носорога по крайней мере внешне напоминает эрегированный половой член; не нужно обладать богатой фантазией и для того, чтобы предположить, что суп из тигрового пениса способен наделить человека мощью и жизненной силой самого опасного, если верить Книге рекордов Гиннесса, животного-людоеда. А вот почему гнезда птиц, перед кладкой яиц начинающих питаться студенистыми морскими водорослями, вследствие чего их слюнные железы вьщеляют густой, клейкий секрет, с помощью которого они и строят гнезда… так вот, почему эти гнезда достойны включения в славный список прочих — как полагают некоторые, ложных — афродизиаков, понять невозможно.

    Тем не менее десятки и сотни тысяч (не исключено, что миллионы) людей — в основном жители Азии и выходцы из азиатских стран и в подавляющем большинстве мужчины — считают, что суп с птичьим гнездом способствует полноценной половой жизни, укрепляет здоровье, повышает социальный статус. Вот почему это блюдо столь вожделенно.

    Сегодня ведутся дискуссии о воздействии этой кулинарной страсти на окружающую среду и угрозе для популяции птиц. Хотя сборщики гнезд обычно утверждают, что помнят о птицах и берут гнезда только после того, как родители выкормят птенцов, факты свидетельствуют о том, что очень часто со стен пещер снимают все гнезда — и с яйцами, и с птенцами.

    Никто не знает, сколько осталось стрижей и ласточек. По данным Всемирного союза защиты природы, спрос на гнезда сократил их численность на треть. В Конвенции о международной торговле исчезающими биологическими видами (CITES) предложено всем странам региона провести серьезное научное исследование вопроса, с тем чтобы впоследствии более эффективно координировать процесс сбора птичьих гнезд.

    Несколько исследований уже проведено, и считается, что пока этим пернатым не грозит исчезновение. Попытки защитников природы собрать фактический материал о местах обитания птиц натолкнулись на противодействие, подкрепляемое заявлениями о том, что все необходимые наблюдения выполняют коммерческие компании и что появление в пещерах чужаков напугает птиц и подорвет бизнес. Спрашивается: почему такая реакция отсутствует, когда гнезда действительно снимают со стен?

    В Таиланде контроль за сбором гнезд осуществляет не Управление по делам лесов, призванное обеспечивать сохранность дикой природы, а Управление по налогам и сборам Министерства финансов, задачи которого недвусмысленно обозначены в его названии. В других странах ситуация не лучше. В Индонезии, например, еще не было предпринято никаких реальных шагов к изучению проблемы.

    Когда птичьи гнезда стали употреблять в пищу — неизвестно. Доктор Юн Чен Конг, профессор биохимии Гонконгского университета, считает, что они входят в рацион китайцев уже полторы тысячи лет. Возможно. Ученый также говорит о том, что в эпоху правления династии Мин (1368–1644) один китайский мореплаватель семь раз пересекал «Южный океан», и среди целей его походов был поиск новых мест, где есть гнезда, хотя документального подтверждения этому нет. С другой стороны, в XVIII–XIX веках в тех же водах курсировали целые флотилии китайских джонок; их владельцы закупали не только гнезда, но и перец, акульи плавники и другие экзотические продукты, которые на родине использовались в кулинарии и медицине.

    В 1928 году в вышедшей в Швеции книге «Жизнь и приключения в лесах Малайского архипелага» появился рассказ об охотниках за гнездами. Автор книги, Эрик Мьоберг, был заядлым путешественником, одним из тех, кого манят неизведанные уголки планеты и кто готов поделиться с домоседами своими впечатлениями, — в начале XX столетия к этому литературному жанру прибегали нечасто. По его словам, в те времена основными потребителями гнезд были «сыны Поднебесной империи с миндалевидным разрезом глаз» — расистский эпитет, также характерный для того времени. Далее Мьоберг пишет о том, что туземцы, которых он встретил на Борнео, ежегодно платили радже Саравака налог за право собирать гнезда с помощью «четырехзубого инструмента наподобие остроги, закрепленного вместе с горящим огарком свечи на конце шеста длиной несколько метров. Быстро поднимаясь по приставной лестнице, перебирая ступени одной лишь левой рукой, сборщик тыкает своим орудием в гнездо, отделяет его от стены, снимает с заостренных зубьев и кладет в привязанную к поясу корзину из ротанга».

    Методика сбора с тех пор не изменилась. Возросли лишь цены и доходы. На таиландских островах Рангнок, расположенных вблизи границы с Малайзией, монополией на сбор гнезд в островных пещерах с 1958 года владеет «Rangnok Laemthong Swallow Nest Company Ltd.». Эта компания со штаб-квартирой в Чайна-тауне Бангкока в 1994 году получила от таиландского правительства пятилетнюю концессию, за что заплатила около пяти с половиной миллионов долларов. Еще до истечения срока концессия была продлена до 2003 года. Сколько было заплачено на этот раз, неизвестно. Предполагается, что вдвое больше прежнего, с учетом «комиссионных» за последовательную эксклюзивность права разработки биологического ресурса.

    На поиск гнезд сборщики отправляются обычно в марте, когда птицы начинают смешивать свою слюну с подручными строительными материалами. Процесс сооружения гнезда, выглядящего как половинка чайной чашки, прикрепленная к своду или к стене пещеры, занимает от двух до четырех недель. Сборщики «Rangnok Laemthong» уверяют, что не трогают гнезд, пока родители не выведут птенцов и те не улетят, однако чрезвычайно высокая стоимость свежеслепленного гнезда заставляет усомниться в правдивости их слов. Новое гнездо полупрозрачно и в наименьшей степени загрязнено птичьими перьями и пометом; цена таких гнезд достигает двух тысяч долларов за килограмм. Выделяют еще два сезона сбора: май и август. К этому времени качество гнезд снижается, но и в конце августа цена на них — от 700 долларов. Эти суммы возрастают вдвое и втрое при продаже гнезд в рестораны Гонконга и Сингапура, в китайские рестораны в Европе и Северной Америке.

    «Rangnok Laemthong» и другие компании на Яве, Молуккских островах, Борнео, в Мьянме резонно утверждают, что забота о сохранении птиц — в их же интересах. С другой стороны, понятно, что в регионе, где уровень доходов населения минимален, гнезда представляют собой большой соблазн для тех, кто озабочен выживанием не столько птиц, сколько своим собственным. Новые гнезда часто собирают еще до появления в них яиц, что, впрочем, разрешено, так как в этом случае птицы строят другое. Однако позже яйца и птенцов нередко выбрасывают из гнезд, а это уже противозаконно. Браконьеры — многие из них бывшие работники компаний, которые знают пещеры как свои пять пальцев, — сплошь и рядом подкупают охранников, превращая их в соучастников своих ночных пиратских рейдов.

    Охранники патрулируют острова с автоматическим оружием, и за последние несколько лет их жертвами стали не только браконьеры, но и ни в чем не повинные рыбаки, пытавшиеся укрыться на островах от шторма. В 1992 году результатом одного только инцидента в Таиланде стало десять жертв, а в 1994 году — более двадцати. Местные жители, видевшие тела погибших, говорят, что во рту одного из них находилось изображение Будды — человек положил его в рот в качестве оберега, — а руки остальных были сложены в положении вай, словно люди знали, что будут убиты. Таиландский суд признал стрелявших невиновными, квалифицировав их действия как самозащиту.

    Многие сборщики гнезд, легальные и нелегальные, гибнут, срываясь с шатких бамбуковых лестниц. Риск, однако, не мешает даякам, молуккским аборигенам и выходцам из рыбацких поселков тайских мусульман столетиями заниматься этим промыслом, даже при том, что оплата их опасного труда составляет лишь мизерную часть от конечной стоимости добытого. В Таиланде сезонным сборщикам платят 80-100 долларов в месяц и 100 долларов за каждый из трех годовых сезонов. Сборщики со стажем зарабатывают немного больше. Но говорят, что еще больше платят охранникам — около 11О долларов плюс премия в 140 долларов за сезон. В регионе, где единственной альтернативой является рыболовство, такой доход считается очень высоким.

    Многие века птичьи гнезда занимают почетное место в кухне и медицине Китая. В то же время все диетологические исследования показывают, что единственный реальный результат их использования — бессмысленное уничтожение гнезд и птиц, неоправданное расходование денег и человеческих жизней. Хотя в составе гнезд высоко содержание растворимого в воде белка, стимулирующего работу иммунной системы, — 50–60 %, — после кулинарной обработки его остается лишь доля процента. Клейкая масса гнезда содержит также небольшое количество кальция, калия и фосфора, однако этого недостаточно для сколько-нибудь заметного целебного эффекта. В 1998 году в Институте питания таиландского университета Махидол провели сравнительное исследование «бутылочного» супа с гнездом, яиц и молока. Было выяснено, что в 26 бутылочках супа общей стоимостью около 100 долларов содержится столько же белка, сколько в одном яйце ценой 6 центов, а пакету молока стоимостью 50 центов соответствуют по тому же параметру 36 бутылочек супа.

    Однако подобные негативные оценки мало кого переубеждают. Любители легендарного блюда остаются ему верны, и аргументация их, по-видимому, следующая: «Чашка этого супа стоит больших денег — значит, он должен пойти мне на пользу». Так высоко люди ценят традиции, или, если хотите, многовековые предрассудки.

    Не сложилось единого мнения и о способах приготовления. Специалисты расходятся даже по поводу того, как правильно подготовить сухие гнезда. Брюс Кост в своей книге «Ингредиенты азиатской кухни» описывает процедуру, состоящую из неоднократного вымачивания, чистки и кипячения гнезд; по сложности она не уступает подготовке акульих плавников. И все это еще до собственно приготовления, когда для придания блюду того или иного вкуса и консистенции добавляются самые разные продукты — от мяса цыпленка и яичного белка до ветчины, вина, лепестков хризантемы и семян лотоса. Кост рассказывает о двух вариантах супа — о сваренном в печи в тыкве и о приготовленном на пару с леденцовой карамелью. В другом источнике приводится элегантный рецепт блюда под названием «Птица феникс, поедающая ласточку»; в нем предлагается фаршировать цыпленка птичьими гнездами и варить в фарфоровом горшке для получения прозрачного консоме. А вот еще один рецепт: замачивать гнездо в течение нескольких часов в горячей воде, затем, когда его волокна начнут распускаться, добавить небольшое количество растительного масла, размешать образовавшуюся вязкую массу и добавить в нее горячей воды, которая заставит всплыть масло вместе с нежелательными включениями; повторить несколько раз, после чего варить «лапшу» в курином или говяжьем бульоне с добавлением риса или вермишели. Лично мне все это представляется слишком хлопотным занятием. Нет ничего странного в том, что люди редко готовят такой суп дома, предпочитая доверяться поварам дорогих ресторанов.

    Птичьи гнезда можно купить в азиатских магазинах и китайских аптеках, где маленький пакетик весом около 30 граммов стоит более 300 долларов, то есть ценится буквально на вес золота. Неудивительно, что в Гонконге ограбление магазинов, торгующих гнездами, — распространенное преступление, что уличные торговцы продают фальшивый товар, изготовленный из смолы карайи, безобидного растительного экстракта, и что в Таиланде активно действует черный рынок гнезд, которые были либо украдены, либо скрыты от официального учета.

    Кроме того, сегодня в магазинах продаются разнообразные продукты якобы с птичьим гнездом, в частности произведенные в Гонконге 300-граммовые банки с некой жидкостью, состоящей в том числе из воды, сахара и белых грибов. И никаких указаний на процентное соотношение ингредиентов; дата истечения срока годности, которая должна находиться на дне банки, у той, что купил я, отсутствовала.

    До 1950 года крупнейшим импортером гнезд был Китай. Сегодня это Гонконг (официально, безусловно, часть Китая), где в 1997 году потребление составило около 100 тонн (на сумму 25 миллионов долларов США). Вторая в этом отношении, с показателем 30 тонн, — китайская община США. Суп с гнездом предлагается по всей Азии, как и в крупных городах по всему миру, где есть китайские рестораны и богатые простофили, верящие, что это блюдо пойдет на пользу их здоровью в целом и их либидо в частности.

    ГЛАВА 4 НАСЕКОМЫЕ, ПАУКИ И СКОРПИОНЫ

    «История человечества свидетельствует о том, что употребление насекомых в пищу всегда было для людей нормой. Только с недавних пор в западном мире эта практика стала восприниматься как нечто странное и даже отталкивающее».

    Так начинается статья «Насекомые как пища» в «Оксфордском кулинарном путеводителе», пожалуй, лучшей на сегодняшний день гастрономической энциклопедии.

    С незапамятных времен насекомые играют важную роль в питании народов Африки, Азии, Австралии и Латинской Америки, они служили важным источником пищи и для индейцев, населявших западные области Северной Америки. Пауки и скорпионы также существенно обогатили мировую кухню, и, хотя они относятся к другому классу живых существ, я включил их в эту главу, поскольку они похожи на насекомых и вызывают у евроамериканцев сходную реакцию.

    В западном мире большинство людей воспринимают эти создания как возможный пищевой ресурс лишь в ситуации крайней необходимости. Недаром их представляют в этом качестве в руководствах по выживанию американской армии и британской SAS[11]. Однако почти все население остального мира не согласно с такой трактовкой, видя в насекомых (на какой бы стадии развития они ни находились: личинки, кокона, куколки или взрослой особи) и подобных им существах обычный продукт питания, употребляемый либо круглый год, либо в определенный сезон. Например, представители народности юкпа, живущей в Колумбии и Венесуэле, некоторых традиционно употребляемых в пищу насекомых предпочитают мясу животных; в частности, когда наступает сезон гусениц (личинок) мопани, спрос на говядину в этих странах существенно снижается. Для многих жителей Африки удовольствие, связанное с поеданием гусениц, вещь настолько очевидная, что является темой детских песенок и считалок.

    В развитых странах насекомые воспринимаются в основном как кулинарная экзотика, и хотя в беднейших регионах планеты люди порой действительно едят их из-за недостатка другой пищи, популярность насекомых как продукта связана все же не с угрозой голодной смерти, а главным образом с их доступностью, равно как с их питательными и вкусовыми свойствами.

    Из более чем 800 тысяч описанных энтомологами видов около тысячи так или иначе присутствуют в рационе питания человека. Среди наиболее распространенных следует отметить кузнечиков, личинок и взрослых особей жуков, муравьев и термитов, личинок и куколок бабочек и мотыльков, сверчков и цикад, ос, пчел и мух. Обо всех мы более-менее подробно поговорим далее.

    Мексиканские индейцы употребляют в пищу не менее 308 видов насекомых. В отдельных областях на юге Африки за счет насекомых обеспечивается до двух третей потребления животного белка. Тайцы для приготовления пикантного соуса из острого перца используют в качестве одного из компонентов молотых водяных клопов. В Камеруне угощением для почётных гостей считаются личинки пальмового долгоносика, которых с солью, перцем и луком помещают в кокосовый орех и варят на медленном огне. Непальцы давят личинок пчел через ткань и полученную жидкость поджаривают как яичницу. В Венесуэле и Лаосе популярная закуска — гигантские тарантулы. И так далее и так далее.

    В 1994 году в одном из номеров бюллетеня «Съедобные насекомые», ежеквартально выпускаемого кафедрой энтомологии Университета штата Висконсин, Кевин Краджик писал, что употребление в пищу насекомых «не приобрело повсеместного распространения отчасти из-за того, что традиционные методы ловли и сбора малоэффективны… но все больше ученых и бизнесменов хотят сделать насекомых продуктом массового потребления за счет использования методов их промышленного разведения. Согласно результатам новейших исследований, проведенных энтомологами стран «третьего мира», эти насекомые, наиболее многочисленные из всех представителей фауны, отличающиеся большой питательной ценностью и высоким сельскохозяйственным потенциалом, могли бы существенно улучшить продовольственную ситуацию в бедных странах.

    Процесс изучения насекомых на предмет их съедобности набирает обороты. Африканские и азиатские исследователи высоко оценивают роль насекомых в питании человека и призывают власти предпринять шаги к их разведению.

    Анализ мексиканских и африканских съедобных видов показывает, что некоторые на 60–70 % состоят из белка, содержат больше калорий, чем соя и мясо, а также витамины и минералы, которых недостает в преимущественно растительном рационе жителей стран "третьего мира"».

    В развитых странах энтомофагия — так научно называется употребление насекомых в пищу — по-прежнему воспринимается как причуда. В модных австралийских ресторанах наряду со стейками из эму подают личинок акациевого древоточца, в европейских и североамериканских зоопарках в целях сбора средств проводят ежегодные конкурсы поваров, готовящих блюда из насекомых, организуют дегустации с участием известных кулинаров. В Калифорнии леденцы с ароматом текилы и помещенной внутрь личинкой жука — продукция местного производства — раскупаются мгновенно. Даже Джей Лино[12] получил удовольствие от дегустации блюд из насекомых, которую провели энтомологи из Университета Айовы. Несмотря на достаточно широкую рекламу, жаренные во фритюре кузнечики, салат с муравьиными яйцами и хлеб с мучными червями еще не заменили для большинства евроамериканцев более традиционные источники белка. Пока не заменили.

    Кого-то, возможно, удивит тот факт, что все мы уже едим насекомых. Американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) и аналогичные контрольные органы в других странах, признавая невозможность полного удаления насекомых в процессе переработки сельскохозяйственной продукции, особенно растительного происхождения, допускают наличие в таковой — и довольно существенное — их частей. Так, FDA разрешает присутствие до 450 фрагментов насекомых в килограмме пшеничной муки, используемой при производстве десятков видов пищевой продукции — от хлеба до сливочной помадки.

    Испытываемое сегодня жителями развитых странах отвращение к насекомым как к еде, возможно, будет преодолено — либо вследствие необходимости использовать новые источники белка, либо если по этой или по какой-то другой причине окажется, что на реализации насекомых можно сделать хорошие деньги. Доктор Джин Дефолиарт, бывший редактор уже упоминавшегося бюллетеня «Съедобные насекомые»[13], писал в 1992 году о том, что если насекомые «обретут в промышленно развитых странах большее признание как источник питания, то это даст несомненный экономический эффект. Появится совершенно новая категория продуктов питания, а вместе с этим и низкозатратные формы мелкого бизнеса и фермерского производства. Наверняка развернется активная международная торговля съедобными насекомыми».

    Кстати, угадайте, какое насекомое наиболее часто упоминается в контексте обозначенного Дефолиартом будущего? Правильно, таракан.

    Банкет в честь 100-летия Энтомологического общества Нью-Йорка.

    20 мая 1992 г., среда.

    Бар.

    Овощи под острым соусом с мучными червями.

    Пикантные сверчки и ассорти из червей Ног D'Oeuvres.

    Калифорнийский рулет из авокадо, червецов и мучных червей с соевым соусом.

    Дикорастущие грибы в тесте из муки с мучными червями.

    Сверчки с овощами, запеченные в тесте.

    Шарики из мучных червей в пикантном томатном соусе.

    Кукурузные оладьи с червями и ткемалевым соусом.

    Буфет.

    Цыпленок по-нормандски с соусом кальвадос.

    Плов из риса.

    Ростбиф с подливой.

    Жареный картофель.

    Средиземноморская паста.

    Овощное рагу.

    Салат «Месклун» с бальзамом и уксусом.

    Бутерброды со специями и сверчками.

    Десерты.

    Шоколадный торт со сверчками.

    Мини-канноли[14].

    Персиковый клафути[15].

    Сахарное печенье со сверчками и мучными червями.

    Чай с сахаром.

    ПРЯМОКРЫЛЫЕ

    Энтомофагологи — исследователи пищевого потенциала насекомых — в большинстве своем сходятся во мнении, что прямокрьшые (кузнечики, саранча) — наиболее популярные после муравьев съедобные насекомые. История употребления их в пищу уходит корнями как минимум к ветхозаветным временам. Согласно Книге Левит (11:22), в рационе древних израильтян признавались приемлемыми четыре вида насекомых: «…сих ешьте из них: саранчу с ее породою, солам (вид саранчи) с ее породою, харгол (жук) с ее породою и хагаб (кузнечик) с ее породою». Учитывая, что саранча и кузнечики — родственные насекомые, получается, что представителям отряда прямокрылых достались три счастливых билета из четырех (вид жуков, удостоившийся той же чести, не уточняется).

    Кузнечики встречаются везде, где есть хоть какая-то растительность. Длина их тела колеблется от 2,5 до 12,5 сантиметра. Молодые особи, именуемые нимфами, внешне похожи на взрослых, но бескрылы (в пищу употребляются взрослые). Некоторые виды в зависимости от сезона меняют окраску с зеленой на красную или коричневую, некоторые мужские особи, подобно родственным сверчкам, издают стрекочущие звуки за счет трения покрытыми волосками тонкими ножками о другие части тела.

    Саранча издревле известна как опасный вредитель. Страницы сельскохозяйственной периодики пестрят рассказами о мигрирующих тучах саранчи, размер и опустошительная сила которых впечатляют больше многих голливудских фильмов ужасов. Книга рекордов Гиннесса называет пустынную саранчу, обитающую в засушливых и полузасушливых районах Африки и Ближнего Востока, вплоть до Пакистана и Индии, «самым разрушительным насекомым в мире». Далее в этой летописи высших достижений говорится о том, что «настоящие саранчовые способны за день съедать столько пищи, сколько весят сами, а за продолжительный перелет в период миграции крупные скопления этих насекомых способны уничтожать за день 20 тысяч тонн зерна и зеленой массы, обрекая на голод целые области. Однажды по штату Небраска прошла стая саранчи; длина этой стаи была 300 миль, а ширина 100 миль. Она накрыла почти половину площади всего штата. В отдельных местах высота этой массы насекомых достигала мили. В Эфиопии крупное скопление саранчи уничтожило за шесть недель столько злаков, что их хватило бы для пропитания миллиона человек в течение года».

    Борьба с подобными нашествиями дело непростое. Тучи голодной саранчи, заполонившие в середине XIX века территорию штата Юта, угрожали самому существованию поселка мормонов близ Солт-Лейк-Сити, а также нескольких индейских деревень. В итоге индейцы предприняли весьма оригинальные ответные действия. В своей книге «Охотящийся человек» Карлтон Кун рассказывает историю о том, как группа индейцев выкопала траншеи длиной от 9 до 12 метров, шириной и глубиной 0,3 метра; эти траншеи индейцы заполнили сухой травой, которой питалась саранча. Затем жители деревни выстроились в линию и принялись пучками травы сгонять насекомых к траншеям. Саранча прыгала и заползала в траншеи; в конце концов люди подожгли пучки травы у себя в руках, а от них — траву в траншеях. Огонь не только убивал насекомых, но и поджаривал их. Потом женщины горстями доставали готовую еду из траншей и корзинами относили домой.

    Другие индейцы на участке, кишевшем саранчой, выкопали яму размером примерно 30 х 30 метров и 1,2–1,5 метра глубиной. Потом они окружили территорию площадью несколько акров (1 акр = 0,4 га), в центре которой находилась яма, и начали сходиться, ударами палок о землю сгоняя саранчу к яме, — так насекомые оказались в западне.

    Индейцы ели саранчу, а мормоны предпочли молиться о помощи (история не сохранила ни одного свидетельства о том, что они съели хотя бы одно насекомое) — и помощь пришла: мормонов спасли чайки с Большого Соленого озера. Сегодня у здания правительства в столице штата Юта высится монумент с изображением этой птицы. Американские пионеры также ели саранчу, которую варили в соленой воде, а затем готовили с овощами, сливочным маслом, солью и уксусом, подавая в виде тушеного блюда, супа или с рисом.

    Почему современные евроамериканцы пренебрегают этими насекомыми — загадка. Ведь история употребления саранчи в пищу очень давняя. Плиний Старший, великий древнеримский ученый, пишет о том, что саранчу охотно ели парфяне, а древнегреческий историк Геродот описывает принятый у назамонов способ выпекания пирогов из муки, смешанной с толченой саранчой. В течение тысячелетий саранчу разнообразными способами готовили в Крыму, Аравии, Персии, Индии, в Африке и на Мадагаскаре. Ее просто жарили, оторвав ножки и крылья, варили до красного цвета, что делало насекомых похожими на миниатюрных омаров, готовили из них карри, использовали множество других рецептов в соответствии с местными вкусами и традициями.

    В периоды лёта саранчи индейцы Калифорнии устраивали настоящие пиршества. Саранчу замачивали в соленой воде и готовили в глиняных печах, после чего либо ели, либо толкли для позднейшего включения в состав супов. То же делают сегодня их потомки. В Африке саранчу едят сырой, жаренной на камнях и открытом огне, сваренной в соленой воде и высушенной на солнце, в виде заливного, давленной в пасту, сваренной как креветки и подаваемой с кускусом. Во многих районах Азии саранча в течение тысячелетий — один из основных продуктов, и сегодня ее можно недорого купить у уличных торговцев от Бомбея до Бангкока и Пекина, обычно жаренную в масле. В Японии саранчу маринуют в соевом соусе и жарят в небольшом количестве растительного масла.

    В Азии саранчу чаще едят как закуску, а не в составе сложных блюд или как отдельное блюдо более обильной трапезы. Сам я несколько раз ел ее с пивом, как попкорн и орешки. Торговцев жареной саранчой часто можно встретить в районах, где есть несколько баров для простого люда. Вкус хрустящей оболочки и ножек саранчи такой же, как у любого другого прожаренного в масле продукта, а сердцевина мягкая, маслянистая, сладковатая на вкус.

    Как часто говорила моя мама — правда, на этот раз я цитирую статью из Journal of Appropriate Technology за 1996 год, — «это полезно». Саранчу отличают высокое содержание белка (от 40 до 50 % в сравнении с 15 % в говядине), минералов (кальций, фосфор, железо) и витаминов (В2 и ниацин) и низкое содержание жира. Считаю, что не будет лишним сделать небольшую оговорку. Саранча и кузнечики, продаваемые сегодня на улицах, не были согнаны сборщиками в ямы и траншеи, где насекомых зажарили, так сказать, в естественных условиях. Большинство их были убиты пестицидами. В наши дни в этой традиционной пище могут содержаться и другие химические вещества, консерванты и Бог знает что еще — потому потребителю самому решать, покупать ее или нет, что, впрочем, справедливо в отношении любых продуктов питания.

    Некоторые считают, что лучше предварительно оборвать у насекомого крылья и ножки, так как они застревают между зубами. У меня та же проблема с попкорном.

    Жареная саранча с солью

    450 г саранчи в возрасте 1–2 дней.

    230 г арахисового или сливочного масла.

    600 г воды.

    Уксус.

    Соль по вкусу.

    Удалить ножки и крылья и поместить саранчу в тяжелую сковороду вместе с водой и солью. Варить на медленном огне в течение примерно получаса, до размягчения насекомых. Увеличить огонь и выпарить воду, после чего огонь уменьшить и, помешивая, добавить половину масла. Жарить на медленном огне, пока саранча не станет хрустящей. Сбрызнуть уксусом и посыпать солью.

    Паштет из саранчи

    450 г саранчи в возрасте 1–2 дней.

    230 г арахиса или кешью.

    Растительное или арахисовое масло.

    Соль и перец по вкусу.

    Ножки и крылья можно не отрывать. Жарить насекомых в масле до хруста, затем масло удалить. Растолочь саранчу в ступке с добавлением масла и орехов до получения консистенции арахисового масла для бутербродов. Другой вариант — высушить насекомых на солнце и толочь их вместе с орехами, понемногу добавляя масло. Хранить паштет в банке, употреблять, намазывая на хлеб или крекеры.

    Рецепты собраны мною в Таиланде в 1998 г.

    МУРАВЬИ И ТЕРМИТЫ

    Как-то в начале 1950-х, будучи студентом колледжа, я ел муравьев в шоколаде. Их продавали в стеклянных и жестяных банках в магазинах экзотических продуктов. В то время в США на муравьев была своеобразная мода, и их обычно покупали в качестве прикольных сувениров.

    Тогда я, естественно, понятия не имел, что во многих регионах так называемого «третьего мира» — в Африке, Азии и Латинской Америке — муравьи ценятся как дешевый источник свежего белка и входят в повседневный рацион питания местных жителей. Теперь я это знаю. Сегодня я сам живу на территории «третьего мира», в Таиланде, и неподалеку от моей бангкокской квартиры есть ресторан, в меню которого значится «Сладкое овощное карри с муравьиными яйцами». А всего за несколько недель до написания этих строк я обедал в сингапурском ресторане, где клиентам предлагают «Хрустящих черных муравьев на шинкованном картофеле и овощах».

    По собственному опыту знаю также, что в сельских районах Таиланда муравьи наряду с некоторыми другими насекомыми регулярно употребляются в пищу. В один из моих первых приездов на ферму Джанкае на северо-востоке страны я впервые попробовал салат с муравьями. В этих районах насекомых часто употребляют в пищу, и как только наступает сезон активности перепончатокрылых, муравьи постоянно присутствуют на столе местных жителей. В тот день старшая дочь господина Джанкае — а теперь моя жена — подала мне блюдо, состоявшее из горки острого риса с муравьями-древоточцами (остуженного после жарки на масле), посыпанного горсткой живых рыжих лесных муравьев, за минуту до этого собранных на росшем поблизости манговом дереве. Есть пришлось быстро, пока салат «не разбежался».

    Среди порядка 2 миллионов видов насекомых муравьи, пожалуй, наиболее популярны как еда. Возможно, объясняется это их многочисленностью и присутствием практически повсюду на планете — от тропических районов до арктических. Редко можно увидеть одиночных муравьев, разве что разведчиков в поисках чего-либо. Стоит же им найти то, что искали, и спустя минуты появятся сотни их прекрасно организованных сородичей, способных навести переправу из собственных тел через ручей, возвести жилище выше человеческого роста, грамотно вести боевые действия с противником, в челюстях унося домой погибших товарищей.

    Насчитывается около 10 тысяч видов муравьев, и все плодовиты, трудолюбивы, но при этом постоянно голодны и неизменно многочисленны. Многие утверждают, что муравьи — самые организованные существа на земле (во всяком случае, организованнее всех, что известны мне). Они живут колониями, соблюдают строгие правила и четкое разделение труда, всегда действуют согласованно и преданно служат своей «царице». Муравьи используются человеком и в медицинских целях. В Индии еще 3 тысячи лет назад один вид муравьев использовался для заживления мелких ран: на порез накладывался живой муравей, который вонзал в края раны челюсти, после чего муравья отрывали, а челюсти — своеобразный стежок — оставались в коже; процедура повторялась, пока порез не оказывался зашитым. В не столь давние времена в Китае Лечебно-исследовательский центр «Нанджинг Джинлинг» на основе древних рецептов и современных открытий в области целебных свойств муравьев разработал состав «китайского королевского муравьиного вина». Утверждается, что снадобье эффективно при лечении ревматизма, способствует укреплению мышц и костей, иммунной системы, замедляет процессы старения.

    Мировым центром потребления муравьев можно назвать Колумбию. Там в конце весны — начале лета из своих подземных катакомб выбираются на солнце муравьи, которых местные жители нежно именуют толстозадыми. Тут-то их и поджидают местные крестьяне — а вскоре после долгожданной встречи они уже торгуют на придорожных базарчиках живыми или приготовленными муравьями по цене около 6 долларов за килограмм — именно столько насекомых обычно собирают за утро, получая за них вдвое больше, чем за дневной сбор любой сельскохозяйственной культуры. Повсюду в этих местах можно встретить автобусы с нарисованными на них муравьями и лотерейные киоски под вывеской «Муравьишка»; в мэрии одного из городов даже установили статую муравья.

    В Таиланде муравьи не получили официального признания, однако в бедной северо-восточной части страны, где у нас с женой дом, они занимают столь заметное место в рационе питания, что меню некоторых ресторанов почти полностью состоит из блюд с этими насекомыми. Один из таких ресторанов — «Сатоу Ван» вблизи Сурина, где суп из утки, включающий ее мясо, печень и кровь, подается с плавающими в тарелке сотнями красных муравьев. Этот район Таиланда, культура и кухня которого во многом родственны культуре и кухне соседнего Лаоса, известен также блюдом под названием ларб, своеобразным рассыпчатым паштетом из говядины или свинины со жгучим перцем чили и нарезанным сырым луком. Когда в «Сатоу Ван» готовят ларб из сома, в состав блюда включают муравьев. Добавляют их и в карри, и в поджарки с овощами, которые подают с рисом. Муравьиные яйца могут готовиться на пару в банановых листьях вместе со свиным фаршем, толченым шалотом, нарезанным зеленым луком и куриными или утиными яйцами. И все это заправляется солью, черным перцем и рыбным соусом.

    В Таиланде — как и в соседних Камбодже и Лаосе — наиболее широко употребляются в пищу красные лесные муравьи, живущие в больших наземных муравейниках. Люди раскапывают их жилища и провеивают. Муравьев отделяют от мусора, собирают в бумажные пакеты и отправляют в рестораны или на местные рынки, где их продают примерно по доллару за килограмм. Муравьи другого вида, также обитающие в данной местности, обустраивают свои жилища на деревьях. Этих муравьев собирают с помощью сачка на длинной ручке, а затем и насекомых, и их яйца бросают в ведро, наполовину заполненное водой. Муравьи тонут, и сборщику не составляет труда собрать с поверхности все, что считается съедобным, — яйца и крылатых самок.

    Из всех съедобных муравьев одни из самых любопытных — муравьи-листорезы, названные так из-за обыкновения отгрызать кусочки листьев, уносить в гнезда и там пережевывать — получается своеобразная мульча, которой муравьи выстилают внутренние стенки своего жилища. На мульче развиваются грибы, которыми муравьи и питаются. В свою очередь, сами насекомые употребляются в пищу большинством индейцев, живущих в бассейне Амазонки, а также другими жителями Центральной Америки. Крылатых самок ловят, когда они тысячами вылетают из гнезд для спаривания, что происходит в самом начале сезона дождей. Самки покидают гнездо на рассвете, индейцы же в это время разводят костры; насекомые летят на свет, и их легко ловят корзинами. Едят обычно жареные брюшки, по вкусу напоминающие жареный бекон.

    Есть муравьи, вкус которых напоминает терпкий мед. К таковым, в частности, относятся любимые австралийскими аборигенами муравьи-медосборщики. Рабочие муравьи этого вида собирают сладкие выделения других насекомых и скармливают своим собратьям, выступающим в роли так называемых медовых бабочек. Эти последние хранят нектар в своих желудках, представляя собой своеобразную живую кладовую для остальных муравьев колонии. Медовые бабочки, с их огромными брюшками, неповоротливы и беспомощны, обитают в подземных камерах муравейников в готовности отрыгнуть немного нектара и накормить голодных рабочих муравьев. Подземные галереи могут уходить на глубину до 1,8 метра, но при обнаружении аборигены без труда добираются до муравьев, отрывают им голову, а остальное съедают сырьем.

    Муравьи-медосборщики обитают и в западных и юго-западных районах Соединенных Штатов. Здесь они собирают сладкий сок из крупных наростов, или галлов, на дубах и других деревьях. «Мед» также хранится в брюшках муравьев, а люди находят их и отправляют в рот, подобно сладким ягодам.

    Деликатесом считаются и другие виды муравьев. В Мексике куколки двух видов, именуемых эскамолес, фигурируют в меню городских ресторанов. Куколок отличает нежный вкус, и обычно их подают поджаренными без каких-либо дополнений или сваренными с чесноком и луком. Жители сельских районов, выкапывающие эскамолес из их подземных жилищ, иногда зарабатывают за сезон больше, чем многие крестьяне за целый год.

    Энтомофагологи считают муравьев настоящим подарком природы. Муравьиная кислота, которая содержится в представителях некоторых видов, при термической обработке насекомых практически полностью нейтрализуется, а муравьи других видов, включая повсеместно распространенных муравьев-древоточцев, обладают в сыром виде сладковатым вкусом, и ими можно подслащивать чай. Муравьев можно давить и добавлять в тушеные блюда и супы для придания большей густоты и насыщения белком, а также жарить с яичницей. Подобно многим другим насекомым, муравьи содержат мало жира, богаты белком и фосфором, но, с другой стороны, в них почти нет витаминов.

    А теперь о термитах. Они не родственники муравьям, хотя часто похожи на крылатых муравьев и имеют сходные свойства. Термиты строят из земли высокие жилища, едят дерево и бумагу, их колонии многочисленны. Этих насекомых ловят в период роения и едят вскоре после поимки. Как и крылатых муравьев, термитов привлекает свет, и их можно собирать, поставив таз с водой, например, под яркую лампу. Когда я жил на Гавайях, один парень предложил простой способ избавления от этих досадливых насекомых: после наступления ночи включить в бассейне фонари: дескать, свет привлечет термитов, они утонут, и утром останется только собрать их сетью. Неплохо, однако для начала нужно иметь бассейн с подсветкой, а во-вторых, если предполагается потом термитов есть, придется смириться с малоприятным запахом хлорки.

    Наиболее широко термиты употребляются в пищу в Африке, где их ценят практически во всех странах, примыкающих к Сахаре. Присутствие на рынках этого региона термитов настолько привычно, что любителей пищи из этих насекомых много и среди евроамериканцев, долгое время проживших в Северной Африке.

    В своем классическом исследовании «Охотящийся человек» Карлтон Кун рассказывает о сборе термитов африканскими пигмеями. Каждый мужчина деревни отмечает вехой «свой» термитник. С приближением сезона роения жители деревни проверяют термитники, выясняя, насколько высоко поднялись насекомые, чтобы вовремя быть на месте, когда те появятся. Вокруг каждого термитника выкапываются траншеи, а над термитником возводится навес из листьев. Когда термиты начинают вылетать из своего жилища, они бьются о навес и падают в траншеи. Женщины собирают их в корзины с крышкой, а потом подают при ближайшей трапезе живыми, вареными, жареными или растолченными в пасту. Жир, появляющийся при варке термитов на поверхности воды, собирают для изготовления краски. Ее получают путем смешивания этого жира с пылью древесины красного дерева.

    По свидетельству Куна, насекомых так много, что женщины буквально сгребают их своими корзинами. Явление это вполне обычное. Бывает, что в сезон роения тучи термитов затмевают солнце. «Царицы» тропических термитов могут откладывать ежедневно от 8 до 10 тысяч яиц, а плодовитость «цариц» некоторых австралийских видов оценивается в 3 миллиона яиц в год. Африканские «царицы» самые крупные, они могут достигать размера большой картофелины и способны отложить за свою жизнь 100 миллионов яиц. Потому маловероятно, что термитам будет грозить уничтожение. Съедобны же представители всех каст колонии, включая яйца и «цариц».

    Термитов, как и муравьев, человек распробовал давно. Анализ пищеварительных остатков, обнаруженных при раскопках доисторических культурных слоев в Мексике, показал, что древние жители региона ели и крылатых муравьев, и термитов (а также водяных мух и кузнечиков). Сегодня на улицах колумбийских городов и сел продаются жареные «царицы» длиной до 3 сантиметров — традиция, сохранившаяся с доколониальных времен.

    Одна из самых активных сторонников термитной кухни — Фрэнсис Бенке, писавшая в своей «Естественной истории термитов» (1977) о том, что эти насекомые «уничтожают дерево, дистиллируют кислоту, разъедающую свинец, вырабатывают жидкость, способную растворять стекло, распространяют вещество, вызывающее коррозию металла, что позволяет им проникать сквозь него. И в то же время они — хорошая пища». Как и муравьев, термитов можно есть как снэк — жарка уничтожает крылья, — толочь с получением муки для выпечки и масла для готовки. Бенке говорит, что жаренный на термитном масле цыпленок по вкусу не отличается от того, что пожарен на сливочном.

    Другим пропагандистом кулинарных достоинств термитов был покойный Лоренс ван дер Пост, южноафриканский писатель (на склоне лет своего рода гуру британского принца Чарлза), чья книга «Сначала поймай свою антилопу» (1982) считается одной из лучших об африканской кухне. Ван дер Пост писал, что термитов любят «повсюду в Африке, и голодному человеку в буше или в джунглях не следует ими пренебрегать». Выросший в Южной Африке, он еще ребенком знал их как «рис бушменов» и «рисовых муравьев». «У них был резкий и немного едкий вкус; жаренные даже на консервированном сливочном масле, они все равно хорошо сочетались с жареным мясом антилопы. Сегодня в некоторых европейских столицах особым образом приготовленные термиты продаются в виде консервов, немало поклонников появилось у них в Японии».

    Сырые термиты напоминают по вкусу ананас, содержание белка в них выше, чем в курятине, рыбе и говядине. Высоко в них и содержание жира, а следовательно, пища эта высококалорийная. Джин Дефолиарт писал в 1975 году в «Бюллетене Американского энтомологического общества», что 100 граммов жареных термитов «с лихвой обеспечат человеку те 65 граммов дневного потребления белка, что предписаны рекомендациями Министерства сельского хозяйства США, причем при хорошем соотношении белка и жировых калорий. Всякий, имеющий глаза, легко поверит, что хитин, составляющий от 5 до 10 % сухого веса насекомых, обеспечит человека "грубой пищей", необходимой для поддержания тонуса кишечника». В Индонезии пожилые мужчины едят «цариц», так как верят, что те укрепят их здоровье и помогут вновь почувствовать себя молодыми.

    Мы часто в шутку говорим, что пикник без муравьев — не пикник, и в этом утверждении есть оттенок досады. Но возможно, со временем мы не только будем рады появлению этих насекомых, но и станем готовить их дома, чтобы потом, уложив в корзинку, брать с собой на природу.

    Муравьиные яйца в банановых листьях

    1 стакан яиц красных лесных муравьев.

    Свиной фарш с небольшим количеством жира (в объеме куриного яйца).

    2 куриных или утиных яйца.

    3 небольшие луковицы шалота, толченые.

    Молотый черный перец, соль и рыбный соус.

    Мелко нарезанное перо лука-батуна.

    Смешать фарш, шалот и куриные или утиные яйца, посолить, полить рыбным соусом. Добавить хорошо промытые муравьиные яйца. Попробовать смесь и при необходимости посолить еще. Добавить молотый черный перец, лук-батун и все тщательно перемешать.

    Разделить массу на две части, каждую обернуть куском бананового листа и заколоть бамбуковой палочкой или стеблем кокосовой пальмы. Варить в пароварке. По готовности развернуть банановые листья, выложить их содержимое на большое плоское блюдо и подавать на стол.

    Термиты в стиле банту

    570 г термитов.

    1 ч. ложка растительного масла.

    Соль (при наличии).

    Оторвав крылышки, разложить насекомых на плоском камне и сушить на солнце.

    Смазать сковороду или камень маслом и, распределив по их поверхности высушенных термитов, положить их на горящие угли. Поджарить почти до хруста. Посыпать солью. Есть сразу, как попкорн, или сохранить до позднейшего употребления (хранить можно месяцами).

    «Насекомые: реальность и вымысел»

    ПЧЕЛЫ И ОСЫ

    Мы с Ламаи построили дом на территории рисовой фермы ее семьи, это на северо-востоке Таиланда. Однажды, ближе к вечеру, когда я, уютно расположившись в кресле, читал книгу, ко мне вдруг подбежала жена с криком: «Папа, Папа, пойди посмотри!» Я поспешил за ней и вскоре увидел Муапон, одну из сестер Ламаи, рассматривавшую пчелиное гнездо, которое ее муж Мейн только что срезал с высокого дерева в ближнем лесу. Рядом появились еще несколько членов семьи, также живущих на ферме, и теперь мы все стали походить на группу детей, которые неожиданно наткнулись на оставленную без присмотра тележку мороженщика. Муапон и Мейн осторожно извлекали личинок из аккуратных «бумажных» ячеек, которые служат пчелам и жилищем, и кладовыми для хранения меда.

    Одну за одной почти сформировавшихся пчел бросали в чашку, а более молодые личинки откладывали на отдельную тарелку для немедленного употребления в пищу. Муапон протянула мне тарелку, и я положил одну личинку в рот. Сметанообразное содержимое капсулы по вкусу немного напоминало мед, что вполне естественно.

    Когда все личинки были извлечены, их разделили на три части и разнесли по трем очагам — и вот уже на сковородах разогревалось масло, в котором пчелам предстояло жариться. Насекомых, как свежеприготовленный попкорн или чипсы, ели горячими из чашки, пущенной по кругу.

    В этом регионе Таиланда насекомые воспринимаются как важный источник белка и прекрасная закуска. То же, впрочем, и во многих других частях света. Но если сверчки, муравьи, кузнечики и другие шести-ногие существа — как правило, привычные продукты питания, то пчелы почти везде изысканное лакомство.

    Пчелы и родственные им осы сыграли важную роль в истории мировой кулинарии, да и сегодня в тропических районах они по-прежнему обеспечивают миллионы человек животным белком. Возможно, если бы они не имели столь пугающую репутацию — многие действительно жалят, а Голливуд и средства массовой информации с успехом сформировали образ «пчел-убийц», — большее число из нас, евроамериканцев, также включило бы пчел в свой рацион питания. Пчелиный яд — белковый в своей основе и при высокой температуре разрушается, жало становится мягким, а насекомое неопасным. Пчелы не только вкусны, но и питательны на всех стадиях своего развития: личинки, куколки и взрослой особи. Пчелиные куколки на 18 % состоят из белка и богаты витаминами А и D.

    Джин Дефолиарт, почетный профессор кафедры энтомологии Университета штата Висконсин и основатель бюллетеня «Съедобные насекомые», считает, что, несмотря на грозное жало, пчелы обладают позитивным общественным имиджем и потому могут послужить «ценным инструментом изменения отношения людей к насекомым как к пище». По его мнению, пчелы ассоциируются с привлекательными действиями, вроде «полета от цветка к цветку, сбора нектара, опыления, производства меда и воска, а кроме того, они суперчистюли в сравнении с большинством животных, которых мы едим».

    Далее он говорит, что в пчелах белка больше, а жира меньше, чем в говядине, и что у них отсутствует жесткая кутикула, какая бывает у других насекомых. Последнее должно понравиться тем, кого смущает хруст при еде насекомых и кто не любит предварительно вскрывать панцири и отрывать ножки. Пчелы «имеют все шансы превратиться в изысканный деликатес для гурманов», — подытоживает Дефолиарт.

    Еще один сторонник энтомофагии — Том Макрей, бывший старший научный сотрудник кафедры энтомологии Квинслендского университета в Австралии. Он говорит, что китайские пчеловоды при обработке ульев часто едят личинок пчел. «Эти личинки, если их есть живыми, по вкусу похожи на устриц — очень приятные, сладковато-сливочные, — писал Макрей несколько лет назад. — В жареном виде, посыпанные солью и паприкой, они — прекрасная пикантная закуска, а в виде паштета не уступят ни одному деликатесу. Говорят, что в царской России в конце сезона помещики забирали мед, а крепостным доставались соты. Угадайте, кому больше везло?»

    Макрей рекомендует в пищу и взрослых пчел. Он советует обратиться к нежадному пчеловоду или самому наловить пчел и умертвить их, не менее чем на полчаса поместив в морозилку. «Хорошо их помойте, в нескольких сменах воды, но прежде наденьте резиновые перчатки, так как опасно и жало мертвых пчел. Подсушите насекомых на бумажном полотенце, затем наполните ими стакан и высыпьте в луковую смесь. Добавьте красного вина, соль, перец, щепотку душистых трав и, при желании, немного томатной пасты. Жарьте с небольшим количеством масла, а за несколько минут до готовности плесните немного бренди».

    Существует около 10 тысяч видов пчел (некоторые не жалят) и порядка 17 тысяч видов ос. Понятно, что наибольшей популярностью пользуются медоносные пчелы. Трудолюбие пчел общеизвестно. В большом пчелином гнезде — не в улье, какие сооружают для пчел люди, — может обитать до 30 тысяч особей. За один сезон они могут собирать до 60 тонн меда, цвет и вкус которого зависит от цветов, с которых собирается нектар. (Еще один удивительный факт: пчелы одного гнезда для сбора 450 граммов нектара могут покрывать расстояние 75 тысяч миль.) Большая часть меда потребляется самими пчелами, другими животными — тут же вспоминается Винни Пух с его горшочком — и, конечно, людьми. Какое-то количество меда крадут осы, которых называют пиратами-самоубийцами, потому что многих убивают пчелы, охраняющие гнездо.

    В промышленно развитых странах «домашних» пчел разводят преимущественно ради меда. Другие товарные продукты пчеловодства — пчелиный воск, пыльца, маточное молочко и пчелиный яд, используемый при лечении тех, кто страдает от аллергии на пчелиные укусы. В странах тропического пояса, однако, люди лакомятся не только медом, но и пчелиным расплодом (личинками и куколками). Как справедливо отмечает Дефолиарт, есть все основания воспринимать «медоносных пчел как беспозвоночный аналог мясомолочного скота, который ценят не только за молоко, но и за мясо».

    Взрослых пчел можно добавлять в супы и тушеные блюда вместо мяса или в дополнение к нему, а также использовать для приготовления «пчелиного вина»: опустить пару дюжин насекомых в бутылку рисового вина и настаивать его минимум месяц. (В Азии часто не придают выдержке такого значения, как на Западе. Как-то во Вьетнаме, вблизи китайской границы, я попробовал вино, по словам продавца, очень большой выдержки — два месяца!)

    В Бразилии едят пчел более пятидесяти видов. Из них пчелы восьми нежалящих разновидностей считаются наполовину одомашненными, то есть в той или иной степени контролируются человеком. В Мексике пчел по крайней мере восьми видов селят в глиняных горшках, которые устанавливают у стен домов, а также в дуплах, специально выдолбленных в сухих деревьях. В Колумбии и Венесуэле пчелиный расплод настолько важный продукт, что, в частности, на языке народности юкпа его обозначают словом вано, используемым в отношении всех сортов меда. От Заира в Африке до Таиланда и всей Юго-Восточной Азии пчелиные яйца и куколки собирают наряду с медом. В Австралии изобретательные по части поисков пищи аборигены в течение тысячелетий едят нежалящих медоносных пчел. Они ловят пчелу в момент сбора нектара и прикрепляют к ней маленький листок или цветочный лепесток, после чего отпускают. Пчела всегда прямиком возвращается к гнезду. Листок или лепесток замедляет ее полет и облегчает охотнику задачу выслеживания столь мелкой и стремительной добычи.

    Осы (в том числе шершни) оставили менее заметный след в истории мировой кулинарии, возможно по причине исключительной агрессивности и способности, в отличие от пчел, жалить по нескольку раз (пчела оставляет в теле жертвы помимо жала значительную часть брюшка и поэтому погибает). Но, как и пчелы, осы многочисленны — в одном «бумажном» гнезде характерной сферической формы могут обитать до 4 тысяч особей — и все без исключения съедобны. Аборигены Австралии выкуривают ос из их гнезд с помощью дымящихся пучков травы, а вот японцы, живущие в районе Нагано, отдают предпочтение личинкам. Готовят ос так же, как пчел.

    Личинки пчел в кокосовых сливках

    50 пчелиных личинок.

    1 небольшая луковица, мелко нарезанная.

    6 листьев цитрусового растения.

    1 стакан кокосовых сливок.

    Перец по вкусу.

    Смесь из личинок, лука и листьев цитрусовых замочить в кокосовых сливках с перцем, затем завернуть в кусочки ткани и варить на пару. Выложить на приготовленный на пару рис. Рецепт рассчитан на 4–8 порций.

    ПАУКИ И СКОРПИОНЫ

    Впервые я попробовал скорпиона в, казалось бы, неожиданном месте — в симпатичном сингапурском ресторане, расположенном в двух шагах ходьбы от фешенебельного «Raffles Hotel». Первое, что видит клиент, входя в ресторан «Imperial Herbal», это большие стеклянные витрины настоящей аптеки традиционных лекарственных средств, в которых выставлены оленьи панты и сушеные пенисы животных.

    В аптеке и ресторане работает эксперт по традиционной китайской медицине доктор Ли Лиан Синг, худощавый, обаятельный китаец семидесяти с лишним лет, много лет назад приехавший в Сингапур из северокитайского Тяньцзиня. Ресторан стал одним из первых в стране предприятий, имеющих корпоративного партнера из Китая — Тянь-цзиньскую корпорацию традиционной китайской медицины. Доктор Ли — официальный представитель этой корпорации, а кроме того, занимается «диагностикой» заболеваний и недугов клиентов и предлагает им блюда и напитки из меню ресторана, которые, по его мнению, должны помочь.

    После того как меня усадили за один из столиков с алой скатертью и вазой со свежими цветами, официантка предложила, прежде чем делать заказ, проконсультироваться с опытным «врачом». Старый китаец взял мои руки за запястья и проверил пульс. Спустя несколько мгновений он заключил, что у меня отличное здоровье, и предложил выпить стакан вина, настоянного на оленьем пенисе.

    Вернувшись к своему столику, я обнаружил, что предложенный напиток — один из самых дорогих в этом заведении, и решил более внимательно ознакомиться с меню. В нем предлагался большой выбор широко распространенных китайских кушаний — для клиентов, которые не пожелают пробовать фирменные блюда. Среди последних я отметил «Тушеные морские огурцы» и «Бычьи пенисы с китайским ямсом», «Хрустящих черных муравьев на шинкованном картофеле и овощах» и «Жаренных во фритюре хмельных скорпионов со спаржей». По три доллара за скорпиона! Я не смог устоять. Официантка сказала, что скорпионы мелкие, и я заказал несколько штук.

    «Хмельными» скорпионов делает предварительное замачивание в вине, после чего их до хруста жарят во фритюре. Побеги спаржи просто 5 минут отваривают в воде. Эти два основных компонента блюда укладывают на тонкие ломтики хлеба из ржаной муки грубого помола и украшают соломкой из сладкого перца. Наконец, каждое канапе аккуратно «обволакивают» овощным заливным и помещают в холодильник, пока заливное не застынет. В целом блюдо довольно привлекательно на вид и дарит интересные тактильные ощущения — производное от мягкости хлеба, упругости спаржи и хрупкости скорпиона.

    Лично я давно подозреваю, что человек может съесть практически все, что угодно, вплоть до собственных «вчерашних» носков, если это «что-то» до хрустящего состояния зажарить в масле, а потом залить чем-нибудь вкусным или макать в пикантный соус. Блюдо убедило меня в том, что, по крайней мере, в отношении скорпионов моя теория верна. Да, съедаешь их целиком, вместе с крошечными клешнями и длинным хвостом. Опасности никакой: яд полностью нейтрализует высокая температура.

    Один из видов, который в Сингапуре употребляют в пищу, — черный скорпион. Действительно, это почти черное, блестящее существо длиной до 20 сантиметров, которое можно встретить в городских парках. Пятнистый домовый скорпион меньше по размеру, но более ядовит. Не знаю, каких подали мне, единственное — они были действительно крошечными, меньше 8 сантиметров от клешней до жала, и такими же, каких в жареном виде и посыпанных солью (уксус — по желанию) продают уличные торговцы в Таиланде, Лаосе и Камбодже. В принципе возможность попробовать скорпиона доступна всем, у кого есть почтовый адрес. Одна техасская компания производит и рассылает по почте конфеты, в которые вплавлен настоящий скорпион, «правильно обработанный и приготовленный»; конфеты эти без сахара и с ароматом ирисок.

    Пауков едят чаще, чем скорпионов. Наиболее широко они употребляются в пищу индейцами Южной Америки, бушменами юга Африки и австралийскими аборигенами. В Китае же и в других регионах Азии ценят не только их пищевые достоинства, но и целебные. Некоторые верят, что тем, кто ест пауков, прибавляется десять лет жизни. В старой Англии в качестве средства профилактики заразных болезней пауков носили на шее, в шелковом мешочке, или в кармане, в ореховой скорлупе. Кроме того, ели живых пауков, завернув их в сливочное масло или в оболочку из черной патоки; известно также, что, обернутыми паутиной, их глотали как таблетки.

    Практически все пауки имеют парные железы, выделяющие токсин, который используется преимущественно для обездвижения или умерщвления добычи. Между тем из примерно 50 тысяч известных видов опасными для человека могут считаться только несколько десятков. Знаменитый паук «черная вдова» встречается в Америке, Европе и Австралии и способен парализовать дыхательные мышцы жертвы, что приводит к смерти от удушья. Укусы других опасных пауков могут вызывать сильную боль, локальную опухоль, озноб, мышечные судороги, тошноту, рвоту, жар и потерю зрения.

    И все же большинство пауков совершенно безвредны, многие даже могут служить человеку пищей, включая некоторых из тех, что пользуются дурной репутацией. В ряду последних — тарантулы, скверный нрав которых известен по многим романам и фильмам. Действительно, укус тарантула болезнен, однако атакует этот паук только в случае опасности, а убить своим ядом может разве что мышь. В Венесуэле обитают тарантулы, у которых расстояние между кончиками ножек может достигать 25 сантиметров, а брюшко имеет размер теннисного мяча, что, понятно, может производить пугающее впечатление.

    В «Книге о пауках» Пола Хильярда (1995) можно прочитать о том, что индейцы-пиароа, пользуясь листком, чтобы не касаться ядовитых волосков, откручивали у тарантула брюшко и выдавливали его содержимое на другой листок, который сворачивали, завязывали и клали на горячие угли, остатки паука они просто бросали на них. По готовности блюда большие ядовитые «клыки» отрывали и тут же использовали как зубочистки. Мясо тарантула по вкусу напоминает мясо креветок. В Лаосе и Камбодже этих пауков жарят на открытом огне насаженными на бамбуковые шампуры и подают либо целиком с солью, либо нарезанное мясо смешивают с чили. В первом случае хрупкий панцирь разламывают и мясо высасывают, это похоже на то, как едят крабов. Яйца тарантула считаются деликатесом.

    Если паук попал к вам в руки живым, предварительно отрежьте ножницами его ядовитые железы. Затем задушите паука, надавив пальцем на грудной отдел. После этого помойте его, посыпьте смесью сахара, соли и глутамата натрия[16]. Хорошо обжарьте в масле небольшое количество давленого чеснока и, когда чеснок даст отчетливый запах, положите в него паука. Жарьте, пока ножки не станут хрустящими. Брюшко, которое в Камбодже считают самой вкусной частью, сохранит при этом полужидкую консистенцию. Вкус сырого мяса тарантула трудно охарактеризовать. Пожалуй, что-то среднее между миндалем и содержимым куриной косточки.

    В этой части Азии, как и в других беднейших регионах мира, постоянный поиск еды — образ жизни, и все, что ползает или летает, оказывается в тарелке вместе с неизменными рисом и зеленью. По обочинам дорог и у придорожных кафе часто можно видеть женщин с подносами, на которых горой уложены шашлычки из нанизанных на деревянные палочки ощетинившихся волосками 5-сантиметровых пауков. Основные клиенты — автомобилисты. В 1997 году за четырех пауков на деревянном шампуре с огненными зелеными перчиками чили просили около 20 американских центов.

    Пауки и скорпионы отличаются от насекомых целым рядом признаков. У них по четыре пары ножек, отсутствуют крылья и усики. У насекомых же ножек шесть, одна пара усиков-антенн и многие взрослые особи имеют одну или две пары крыльев. Кроме того, насекомые едят практически любую органическую пищу: растения, живые организмы, дерево, отбросы и т. д., тогда как пауки и скорпионы плотоядные, и питаются насекомыми.

    Впрочем, бывают моменты, когда они мирно сосуществуют. Они могут разделить эти моменты с вами, если вы последуете модному кулинарному течению наступившего тысячелетия под названием «кухня для смельчаков».

    ТАРАКАНЫ

    Вопрос. Что может быть отвратительнее таракана в бутерброде?

    Ответ. Полтаракана.

    Эта незамысловатая шутка передает отношение большинства людей к скромной персоне таракана, хотя есть и такие, кто считает, что в обозримом будущем все мы изменим свое мнение об этих насекомых. По утверждению некоторых ученых и диетологов, со временем тараканы превратятся для нас во вкусный и полезный паштет, который можно будет намазывать на хлеб, как арахисовое масло, или превращать в запеканку с итальянской пастой. Нас уверяют, что пройдет немного времени, и мы будем видеть в таракане не мерзкого паразита, а достойный продукт со вкусом креветки и в три раза более богатый белком, чем цыпленок. Как пишет в своей книге «Бессмертный таракан» (1998) Дэвид Джордж Гордон, пора «приобщиться к миру, которым вы до сих пор пренебрегали». Энтомологи и смелые повара уверяют, что в конце концов мы их даже полюбим.

    Неужели такое возможно? Быть может, не так это трудно, как кажется. Для начала, естественно, придется заменить в своем сознании привычный образ таракана, резво пересекающего нашу кухню или влажную дорожку в темном саду, информацией о том, что в мире насчитывается около 4 тысяч видов этих насекомых, из которых с научной точки зрения к вредителям и паразитам можно отнести лишь 25–30. Нам предстоит осознать, что это не более чем представители отряда Blattodea, лишь еще одна группа шестиногих насекомых, живущих тихо, спокойно, как и другие невинные представители земной фауны, и в большинстве своем достаточно чистых, мирных и забавных.

    Не случайно в Интернете появился сайт с названием «Уход за тараканами», на котором все желающие могут получить советы по содержанию (включая обогрев и состав подстилки), кормлению и разведению этих насекомых. Существует также страница Cockroaches Home Page, открытая образованной в 1986 году Blattodea Culture Group с задачей «способствовать изучению и культивированию тараканов в мировом масштабе». Эта организация регулярно выпускает бюллетень с информацией об отдельных их видах, со статьями, имеющими отношение к этой теме, поощряет практику свободного обмена между членами организации «излишним поголовьем».

    Нам следует также иметь в виду, что в мире существовало и существует много народов и культур, для которых тараканы — важный источник пищи. Правда, лишь немногие из этих людей живут в границах так называемого цивилизованного мира. Хотя Николас Кейдж и съел таракана в одном из фильмов («Поцелуй вампира»), появление этих насекомых на столе евроамериканцев обратит в бегство самого смелого и авантюрного из них. (Кстати, Кейдж позже сказал, что это был самый дурацкий его поступок, и не потому, что ему было как-то особенно противно или был ужасен вкус, а потому, что пресса и фаны даже сейчас, спустя годы, напоминают ему о той сцене вопросом: «Вы что, правда съели тогда таракана?») Да, можно с уверенностью утверждать, что, когда продукты из тараканов появятся на рынке, производителям, чтобы довести их до стола потребителя, потребуется массированная и максимально изобретательная PR-кампания.

    Для начала познакомимся с этими насекомыми поближе. Тараканы живут на Земле уже как минимум 250 миллионов лет и в определенном смысле представляют собой весьма совершенные живые организмы. Так, они вооружены «сложным глазом», состоящим из двух тысяч отдельных линз, тогда как человеческий глаз имеет всего одну. Волоски на ножках обеспечивают таракану осязание, усики — орган обоняния, а два маленьких «усика» сзади работают как индикаторы движения, так что если кто-то попытается подкрасться к таракану сзади, они предупредят его об опасности и позволят вовремя бежать. Рот таракана различает не только вкус, но и запах еды. По мере роста насекомого его внешняя оболочка несколько раз сбрасывается и заменяется новой. Таракан способен на 40 минут задерживать дыхание и 75 % времени проводит в состоянии покоя, то есть отдыхает. Самые крупные тараканы обитают в Южной Америке — они достигают 15 сантиметров в длину и имеют размах крыльев до 30 сантиметров.

    Процесс ухаживания для воспроизведения потомства тараканы игнорируют. Когда самка готова к спариванию, она выделяет феромоны, привлекающие самцов. Некоторые самки спариваются только однажды и потом несут яйца до конца жизни. Самки некоторых видов производят за свою жизнь семь капсул (оотек), в каждой из которых содержится до 48 яиц. Срок жизни некоторых тараканов не превышает 140 дней, но при этом от потомства одной самки за год легко может наплодиться более 35 тысяч тараканов.

    Обезглавленное, это насекомое способно прожить еще неделю, так как, в отличие от нас, мозг таракана не локализован в голове, а распределен по всему телу. Поэтому причиной смерти тараканов чаще становятся жажда и «несчастные случаи», вроде столкновения на полном ходу со стеной.

    Энтомологи допускают, что долгие отношения человека с тараканом начались с интереса людей к этим насекомым как к пище, учитывая доступность столь ценного источника белка в любой хижине и пещере. Позже, когда человек стал делать заготовки на зиму, число тараканов, вероятно, существенно возросло, и они превратились в его постоянных спутников.

    А теперь я хочу опровергнуть одно распространенное мнение. Никогда в истории отношений человека и таракана последний не ассоциировался с какими-то конкретными заболеваниями, что выгодно отличает его от блох и москитов, которые считаются переносчиками соответственно чумы и малярии. Тем не менее сегодня люди воспринимают тараканов как переносчиков заразы, что, по-видимому, объясняется любовью этих насекомых к темным и влажным местам.

    Впрочем, я отвлекся, поскольку сказанное не имеет отношения к употреблению тараканов в пищу. Тараканов, которых мы встречаем у себя дома и на городских улицах, действительно не следует есть. Но существуют еще примерно 3950 видов, представителей которых мы, возможно, ни разу в своей жизни не видели. Они-то и могут стать пищей нашего будущего, так как способны удовлетворить потребность быстро растущего населения Земли в продуктах питания, потребность, уровень которой превосходит производительный потенциал планеты. Проще говоря, получение протеина от рогатого скота — пожалуй, наименее эффективный из всех способов, что использовались за всю историю сельского хозяйства. Ради снабжения супермаркетов по всему миру стейками и гамбургерами уничтожается слишком много лесов. С другой стороны, всякому понятно, что для разведения несметного количества тараканов достаточно коробки из-под обуви.

    Утрирую, конечно. Тараканов как источник белка будущего будут разводить не в коробках, а на специальных «тараканьих фермах». Насекомым будет предложен тщательно разработанный рацион, применительно к нему будет существовать целая система норм и контроля, подобная той, что действует сегодня в других отраслях животноводства. Возможно, со временем общество достигнет такого уровня терпимости в отношении тараканов, что уже никто не станет судиться с рестораном, обнаружив части этого насекомого в своем салате. Более того, появятся изысканные фирменные салаты из тараканов! И это вовсе не шутка.

    ЖУКИ

    Я уже успел попробовать муравьев, термитов, кузнечиков и личинок тутового шелкопряда, когда в Бангкоке стал свидетелем того, как попивавшая пиво Ниттайя Пхантачат доставала из пакетика нечто, сильно напоминавшее крупных тараканов, и невозмутимо отправляла себе в рот. С видом насекомых я ошибся, так как это были «всего лишь» водяные клопы, известные в Таиланде как мангда — самые крупные представители отряда полужесткокрылых, достигающие в длину 7,5 сантиметра. Но в тот момент это было не так важно. Со смешанным чувством любопытства и отвращения я как завороженный наблюдал за тем, как она удаляла панцирь, крылья и ножки насекомых, добираясь до съедобных внутренностей.

    По профессии госпожа Пхантачат шеф-повар, и, так как дело касалось еды, я был уверен: она знает, что делает. Благожелательно восприняв мой интерес, она рассказала о любви таиландцев к жукам, в частности, к маринованным в рыбном соусе, жаренным на открытом огне, сваренным на пару, толченным в составе пасты чили (по ее словам, паста в итоге приобретает приятный аромат).

    Закончив свой рассказ, женщина протянула мне клопа. Я побледнел, но тут же понял, что час мой настал и отступление невозможно. К счастью, к тому моменту я уже выпил два пива. Сама она принялась вскрывать следующее насекомое, и я стал делать то же со своим. Неловко содрал то, что было сверху, остальное сунул в рот, сжал зубы и вытащил жесткие нижние щитки, словно ел лист артишока.

    — Ну и ну, — произнес я с глупой улыбкой, — похоже на орехи.

    — На здоровье, — ответила она. Это не было простым пожеланием, госпожа Пхантачат имела в виду, что клопы пойдут мне на пользу.

    На пользу нам пойдет большинство жуков. В своей книге «Съедобные растения и животные» (1993) А. и X. Ливингстон пишут, что съедобны в виде личинок и взрослых особей все 250 тысяч видов, причем даже в сыром виде. В продаже я видел жуков по большей части у лоточников в Юго-Восточной Азии, и были они либо жаренными во фритюре, либо сваренными на пару. На вкус они чаще всего похожи на орехи, хотя я знаю одну таиландку, по имени Мео, которая утверждает, что по вкусу жука может определить, каким растением он питался до того, как был пойман и приготовлен.

    Ее друг Ричард Лейр познакомил меня (глотайте слюнки) с буйволиными навозниками, которых ел регулярно, когда жил с дрессировщиками слонов в джунглях Северного Таиланда. Собранных жуков, получивших свое название по неподражаемой привычке зарываться в свежий навоз водяных буйволов, они оставляли на ночь в ведрах с водой, где насекомые избавлялись от съеденного навоза. Затем их два-три часа вымачивали в свежей воде для окончательной очистки и жарили под крышкой без масла, лишь слегка присыпав солью. «Звук бегающих под крышкой жуков некоторых сильно смущает, — сказал Лейр с ехидной ухмылкой, — но это ненадолго».

    Личинки жуков потребляются значительно чаще, чем взрослые особи, и обычно их едят сырыми, жаренными на открытом огне или на сковороде. Собирают личинок на землях австралийских аборигенов, в рисоводческих районах Азии, в джунглях Африки и Южной Америки, в пустынях Северной Мексики. Как продукт питания личинки известны давно. Плиний Старший в своей «Естественной истории» (77 по Р. X.) отмечает, что древние римляне предварительно откармливали личинок мукой, а известный чревоугодник Лукулл месяцами держал личинок жука-оленя на диете из вина и отрубей, и лишь затем его повара жарили их на открытом огне. Более поздние источники причисляют к любителям личинок индейцев Северной Америки, ацтеков в Мексике, маори в Новой Зеландии и коренных жителей Вест-Индии времен Христофора Колумба.

    Сегодня среди наиболее популярных — желтые личинки мучного хрущака, которые часто используются как корм для рептилий, и потому их можно купить в зоомагазине, а также заказать у поставщиков биосырья, птицеводов, приобрести в магазинах для рыболовов и просто вырастить дома в аквариуме. Взрослые самки хрущака способны отложить за свою недолгую, двух-трехмесячную, жизнь до 300 яиц. Из них выводятся толстокожие личинки. Когда они достигнут длины 2,5 сантиметра, их можно употреблять в пищу, в том числе в сыром виде.

    Стефани Бейли, энтомолог, специализирующийся в Университете штата Кентукки на вопросах сельского хозяйства, предлагает в Интернете собственные рекомендации и, в частности, настоятельно советует покупателям «мучных червей» предварительно очищать их через кормление отрубями и кукурузной мукой. По ее словам, после промывки личинок можно тут же готовить — например, запекать в духовке, толочь и смешивать с мукой для выпечки или добавлять в супы и тушеные блюда, а можно заморозить, чтобы использовать позже.

    Как вы уже заметили, личинок часто именуют червями, что в принципе неверно. В частности, это относится к так называемым саговым червям, очень популярным в Индонезии, где их продают живыми на уличных базарчиках и предлагают жаренными на открытом огне или в составе тушеных блюд в маленьких придорожных кафе, в которых едят местные жители. Саговые черви обязаны своим названием месту обитания — саговой пальме, активно культивируемой в тропических районах и в конце XVII века являвшейся одним из источников крахмала в развитых странах, где его использовали в приготовлении телятины и курятины, как добавку к супам и ингредиент для рулетов. Сегодня в Европе крахмал пальмы добавляется только в супы и используется для приготовления пудингов, а вот от Папуа-Новой Гвинеи до Индии он по-прежнему входит в состав многих блюд — от оладий с наполнителями до желе. Что касается саговых червей, обладающих таким же мягким вкусом, то вне тропиков широкого распространения они, увы, не получили.

    Удивительно, но их собирают «на слух». Сборщики бродят по лесу и, обнаружив упавшее дерево, начинают простукивать его костяшками пальцев и прислушиваться. Услышав внутри ствола звуки движения червей, они с помощью мачете сдирают кору и собирают урожай. Съедают червей или прямо на месте, сырыми, или уносят в деревню для включения в вечернюю трапезу.

    В Западной Африке наиболее широко употребляются в пищу личинки пальмового долгоносика. В «Энциклопедии камерунской кухни» (1985) приводится рецепт «личинок в кокосе» как «популярного блюда, предлагаемого только добрым друзьям». Кокосовые орехи на стадии формирования мякоти освобождают от молока и заполняют личинками и приправами, после чего орехи закрывают и варят в воде.

    Разновидности того же вида жуков хорошо известны в Юго-Восточной Азии и Океании, а также в Колумбии, Венесуэле и Парагвае, где их разводят с применением техники, которую Джин Дефолиарт, энтомолог из Университета штата Висконсин, характеризует как «полукультивацию».

    «Приемы выращивания и сбора в различных районах несколько отличаются, — пишет он в работе «Биоразнообразие и охрана природы» (1995), — однако общая схема такова: пальмы срубают и их стволы оставляют в лесу гнить с тем расчетом, что по истечении одного-трех месяцев из разлагающейся древесины можно будет извлекать личинок жуков».

    Дефолиарт высказывается в пользу того, чтобы личинки пальмовых долгоносиков, достигающие 10 сантиметров в длину, продвигались на рынок в качестве «элементов традиционной кухни, достойных стола гурманов, деликатеса, который можно предлагать горожанам и туристам в лучших ресторанах стран тропического и субтропического пояса, а со временем, возможно, и поставлять на экспорт». До сего дня никто серьезно реализацией этого предложения не занимался.

    Сходная ситуация наблюдается по всему миру: почти повсюду в тропиках обитают личинки пальмового долгоносика, в частности, в поваленных банановых пальмах. Личинок усачей в Юго-Восточной Азии, Шри-Ланке и Папуа-Новой Гвинее варят в кокосовом молоке (их находят до сотни только в гниющем стволе). Личинок жуков-носорогов едят в Индии, Мьянме, Таиланде и на Филиппинах. Бамбуковых личинок, отличающихся необычайной живостью и потому именуемых «скоростными автомобилями», в том же регионе жарят с добавлением небольшого количества чеснока. Крошечных мучных хрущаков (взрослые особи), которых люди порой обнаруживают в домашних запасах муки, широко употребляют в пищу в Южной Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, в Индии, где из них и других насекомых готовят аппетитный паштет. Жаренных на сковороде или на открытом огне личинок майского жука едят во Франции, там же из них варят суп. В Юго-Восточной Азии высоко ценят древоточцев и июньских жуков, отмечая в них аромат излюбленной пищи этих насекомых: листьев тамаринда, хурмы, сливы, манго и аноны[17]. Продолжать примеры можно до бесконечности.

    Разговор о жуках я хочу завершить небольшим рассказом, пожалуй, о наиболее известной на Западе личинке геспериды, жука, развивающегося в мякоти крупного мексиканского кактуса и доставляемого к столу евроамериканц