Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат
фото

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа
фото

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2013 » Август » 02 » • Энциклопедия клинической гастроэнтерологии •
19:07
• Энциклопедия клинической гастроэнтерологии •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Анатомия и физиология желудочно-кишечного тракта
  • Болезни желудка и двенадцатиперстной кишки
  • Язвенная болезнь желудка
  • Язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки
  • Хронический гастрит
  • Синдромы оперированного желудка
  • Рецидивы язвы, опухоли культи желудка
  • Заболевания кишечника
  • Целиакия (глютенчувствительная энтеропатия, идеопатическая стеарея, нетропическая спру)
  • Неспецифический язвенный колит
  • Дивертикулярная болезнь тонкой кишки
  • Дивертикулярная болезнь толстой кишки
  • Синдром раздраженного кишечника
  • Болезни печени
  • Гепатиты
  • Алкогольная жировая дистрофия печени
  • Алкогольный фиброз и склероз печени
  • Алкогольный цирроз печени
  • Фиброз и цирроз печени
  • Портальная гипертензия
  • Хроническая печеночная недостаточность
  • Болезни желчного пузыря и желчевыводящих путей
  • Желчно-каменная болезнь (холелитиаз)
  • Камни желчного пузыря с острым холециститом
  • Камни желчного пузыря без холецистита (холецистолитиаз)
  • Камни желчного протока (холедохолитиаз) с холонгитом (не первичный склерозирующий)
  • Камни желчного протока с холециститом (холедохо– и холецистолитиаз)
  • Холецистит (без холелитиаза)
  • Острый холецистит
  • Хронический холецистит
  • Постхолецистэктомический синдром
  • Хронический панкреатит алкогольной этиологии и другие хронические панкреатиты

    Анатомия и физиология желудочно-кишечного тракта

    Пищеварительная система предназначена для механической и химической переработке пищи, всасывания переработанных пищевых веществ, выведения из организма непереваренных и невсосавшихся пищевых веществ. К пищеварительной системе относятся: полость рта, глотка пищевод, желудок, толстая кишка, тонкая кишка, печень, поджелудочная железа.

    Полость рта

    Расположена в нижней части лица. Ротовая полость ограничена снизу диафрагмой рта, которую составляют мышцы верхней части шеи, сверху – небом, по бокам – щеками, спереди – губами. Сзади полость рта через зев сообщается с глоткой. В ротовой полости расположены язык и зубы. В ротовую полость открываются протоки слюнных желез. В ротовой полости выделяют преддверие рта и собственно полость рта, границей между которыми служат альвеолярные отростки верхней и нижней челюстей с зубами. Вход в полость рта ограничен верхней и нижней губами, которые являются кожно-мышечными складками. В толще губ расположены волокна круговой мышцы рта, снаружи губы покрыты кожей, внутри – слизистой оболочкой. Место соединения верхней и нижней губ называется спайкой губ. Щеки ограничивают ротовую полость по бокам. В толще щеки расположены волокна щечной мышцы, снаружи щеки покрыты кожей, изнутри – слизистой оболочкой. На слизистой оболочке щеки в области преддверия рта открывается выводной проток околоушной слюнной железы. Его устье расположено на уровне 2 верхнего большого коренного зуба. Между кожей и щечной мышцей расположено жировое тело щеки, которое особенно хорошо развито у детей.

    Зубы расположены по верхнему краю десен верхней и нижней челюстей в зубных альвеолах. Функции зубов: захватывание, разделение, размельчение пищи, формирование речи, произношение звуков. Зуб состоит из коронки, шейки и корня. Первые зубы, появляющиеся у детей в возрасте 5–6 месяцев и выпадающие к 5–7 годам, называются молочными. К 2 годам их должно быть 20. На их месте после 5–7 лет начинает вырастать вторая смена зубов – постоянные. Их количество постоянно и составляет 32. Зубы подразделяются на резцы (по 2 сверху и снизу), клыки (по 4 сверху и снизу), малые коренные (по 4 сверху и снизу) и большие коренные (по 6 сверху и снизу). Эти разновидности зубов отличаются между собой формой коронки и количеством корней.

    Десны – это слизистая оболочка, покрывающая альвеолярные отростки верхней и нижней челюстей.

    Язык – мышечный орган овально-вытянутой формы, расположенный на нижней стенке полости рта. Функции языка: перемешивание пищи, участие в глотании, артикуляции речи, восприятие вкусовых ощущений. В строении языка выделяют верхушку, тело и корень. Верхняя поверхность языка называется спинкой и обращена кверху и кзади. Нижняя поверхность языка имеется только в передней части языка. С каждой стороны имеется также край языка. На границе между телом и корнем языка расположена пограничная борозда, в центре которой имеется неглубокая ямка – слепое отверстие языка. На слизистой оболочке языка в области спинки и краев тела и верхушки расположены множественные сосочки языка – специальные выросты, содержащие в своей толще нервы, являющиеся проводниками вкусовой чувствительности. По форме выделяют нитевидные, конические, желобовидные, листовидные сосочки. На корне языка сосочков нет. Там расположены лимфоидные фолликулы, входящие в состав язычной миндалины. На нижней поверхности языка расположен парный подъязычный сосочек, на верхушке которого открываются выводные протоки поднижнечелюстной и подъязычной слюнных желез. Мышцы языка подразделяются на 2 группы: собственные мышца языка (начинаются и заканчиваются в толще языка: верхняя продольная, нижняя продольная, поперечная и вертикальная мышцы) скелетные мышцы (начинаются на костях скелета головы и заканчиваются в толще языка). Кровоснабжение языка осуществляется по язычной артерии из системы наружной сонной артерии, которая разветвляется в толще языка до густой капиллярной сети. Венозная кровь оттекает по язычной вене, которая впадает во внутреннюю венозную вену. Лимфоотток осуществляется к поднижнечелюстным, подбородочным и латеральным глубоким шейным лимфатическим узлам. Двигательная иннервация мышц языка осуществляется ХII парой черепно-мозговых нервов (ч.м.н.) (подъязычный нерв). Чувствительная иннервация слизистой оболочки передних 2/3 языка выполняется ветвями язычного нерва ответвление нижнечелюстного нерва – третьей пары тройничного нерва, V пары черепно-мозговых нервов, а в задней трети языка – окончаниями IХ пары черепно-мозговых нервов, а к слизистой оболочке в области корня языка подходит ветвь от верхнего гортанного нерва из блуждающего нерва, Х пара черепно-мозговых нервов. Вкусовая иннервация в задней трети языка осуществляется языкоглоточным нервом, а в двух передних – из лицевого нерва.

    Слюнные железы подразделяются на большие и малые. Малые слюнные железы расположены в толще слизистой оболочки полости рта. В зависимости от расположения выделяют губные, щечные, молярные, небные и язычные железы. К большим слюнным железам относятся околоушная, подъязычная, поднижнечелюстная железы. Эти парные железы расположены за пределами ротовой полости, но в нее открываются их протоки. Выводные протоки желез открываются: околоушная железа – на уровне второго верхнего большого коренного зуба; поднижнечелюстная железа и подъязычная железа – на подъязычном сосочке на нижней поверхности языка. Кровоснабжение околоушной железы осуществляется из поверхностной височной артерии, отток венозной крови происходит в занижнечелюстную вену, лимфа оттекает в поверхностные и глубокие околоушные лимфоузлы. Чувствительная иннервация околоушной железы осуществляется из ушно-височного нерва, парасимпатическая иннервация – постганглионарными волокнами в составе височного нерва от ушного узла, симпатическая – из нервного сплетения вокруг наружной сонной артерии. Кровоснабжение поднижнечелюстной железы – из ветвей лицевой артерии, венозная кровь оттекает в лицевую вену, Лимфоотток происходит в поднижнечелюстные узлы. Иннервация поднижнечелюстной желез: парасимпатическая – из лицевого нерва VII пара черепно-мозговых нервов, симпатическая – из сплетений вокруг наружной сонной артерии. Кровоснабжение подъязычной железы происходит из подъязычной и подбородочной артерий. Венозная кровь оттекает через одноименные вены. Лимфоотток происходит в поднижнечелюстные и подбородочные и подбородочные лимфоузлы. Парасимпатическая иннервация подъязычной железы осуществляется из лицевого нерва VII пара черепно-мозговых нервов, симпатическая – из сплетения вокруг наружной сонной артерии.

    Небо отделяет ротовую полость от полости носа, подразделяется на твердое (занимает 2/3 неба) и мягкое (занимает заднюю треть) небо. Задний отдел мягкого неба образует небную занавеску, которая заканчивается небным язычком. От боковых краев небной занавески отходят две складки – небно-язычная и небно-глоточная, между которыми с каждой стороны расположено по небной миндалине. Мышцы, входящие в состав мягкого неба: мышца, напрягающая небную занавеску, мышца, поднимающая небную занавеску, мышца язычка, небно-язычная мышца, небно-глоточная мышца. Мышцы мягкого неба при глотании поднимают небную занавеску и отделяют носовую полость глотки от остальных ее частей, препятствуя попаданию пищи в полость носа.

    Глотка

    Глотка – непарный орган, расположенный в области головы и шеи. На уровне VI–VII шейных позвонков глотка переходит в пищевод. Глотка имеет переднюю, заднюю, боковые и верхнюю (свод глотки) стенки. Глотка сообщается с полостью носа через хоаны, с полостью рта – через зев. В зависимости от органов, расположенных кпереди от глотки, выделяются 3 части глотки: носовая, ротовая, гортанная. В области перехода верхней стенки в заднюю имеется скопление лимфоидной ткани – глоточная миндалина. На передней стенку глотки расположено отверстие, ведущее в гортань, ограниченное сверху надгортанником, внизу черпаловидными хрящами гортани. Мышцы глотки подразделяются на констрикторы (верхний, средний и нижний) замыкающие отверстие глотки, и продольные мышцы, подниматели глотки (шилоглоточная и небно-глоточная мышцы). Кровоснабжение осуществляется ветвями наружной сонной, подключичной и лицевой артерий. Венозный отток происходит через глоточное сплетение и глоточные вены во внутреннюю яремную вену. Лимфоотток – в заглоточные и глубокие латеральные лимфатические узлы. Иннервация глотки: ветвями языкоглоточного (IX пара черепно-мозговых нервов, блуждающего нерва(X пара черепно-мозговых нервов), гортанно-глоточными нервами симпатического ствола.

    Пищевод

    Пищевод . Выделяют 3 части: шейную, грудную и брюшную. Пищевод имеет 3 сужения:

    1) на уровне VI–VII шейных позвонков (место перехода глотки в пищевод);

    2) на уровне IV–V грудных позвонков (пищевод соприкасается с задней поверхностью левого бронха);

    3) на уровне прохождения пищевода через диафрагму. Кровоснабжение пищевода: ветви нижней щитовидной артерии, ветви из грудного отдела аорты, ветви левой желудочной артерии. Венозный отток происходит в одноименные вены. Лимфоотток осуществляется в яремные, предпозвоночные, задние средостенные, левые желудочные лимфоузлы. Иннервация: ветвями блуждающих нервов и из грудного аортального сплетения.

    Желудок

    Желудок . Полый орган, железы которого выделяют сок, содержащий пищеварительные ферменты и соляную кислоту, благодаря чему в желудке происходят начальные этапы переваривания пищи.

    Строение желудка: В области соединения передней и задней стенок желудка образуются малая (направленная вверх) и большая (направленная вниз) кривизны. Место впадения пищевода в желудок называется кардиальным отверстием, прилежащая к нему часть желудка – кардиальным отделом. Широкая часть желудка – дно или свод, выходной отдел желудка – привратниковый, или пилорический, отдел. Желудок расположен интраперитонеально. Дупликатуры брюшины образуют следующие связки, поддерживающие стабильное положение желудка: печеночно-желудочная, желудочно-ободочная, желудочно-селезеночная связки. В толще связок к органу подходят кровеносные сосуды и нервы. Мышечная оболочка желудка представлена тремя слоями: наружным продольным, средним круговым и внутренним слоем косых волокон. Круговой слой в привратниковой части желудка образует сфинктер привратника. Кровоснабжение: правая – из чревного ствола и левая – из собственной печеночной артерии желудочные артерии – через малую кривизну, ветви гастродуоденальной и селезеночной артерий – через большую кривизну. Венозный отток осуществляется по одноименным венам, впадающим в воротную вену. Лимфоотток: в правые и левые желудочные, желудочно-сальниковые, пилорические узлы. Иннервация: блуждающие нервы и нервы чревного сплетения.

    Тонкая кишка

    Тонкая кишка . Выделяют следующие отделы: двенадцатиперстная кишка, тощая кишка, подвздошная кишка. В строении двенадцатиперстной кишки выделяют верхнюю, нисходящую, горизонтальную и восходящую части. Эта часть тонкой кишки не имеет брыжейки. В нижней части нисходящего отдела двенадцатиперстной кишки расположен большой сосочек двенадцатиперстной кишки, на котором открываются общий желчный проток и проток поджелудочной железы. Рядом расположен малый сосочек, на котором открываются добавочные протоки поджелудочной железы. Кроме того, в просвет кишки открываются дуоденальные железы. Кровоснабжение: ветви гастродуоденальной, верхнебрыжеечной артерий. Венозный отток осуществляется через одноименные вены. Лимфоотток: к верхним брыжеечным, чревным и поясничным лимфоузлам. Иннервация: ветви блуждающих нервов, ветви желудочного, печеночного и верхнего брыжеечного сплетения.

    Петли тощей кишки расположены в верхней левой части брюшной полости, петли подвздошной кишки – в правой нижней ее части. Оба этих отдела тонкого кишечника расположены интраперитонеально, покрыты брюшиной, и, таким образом, имеют брыжейку, в толще которой к кишке подходят сосуды и нервы. Мышечная оболочка состоит из наружного продольного и внутреннего кругового слоев. Слизистая оболочка покрыта выростами – кишечными ворсинками, благодаря наличию которых в тонком кишечнике происходит основной процесс всасывания питательных веществ. В слизистой оболочке тонкой кишки имеются многочисленные лимфоидные узелки, которые в подвздошной кишке объединяются в крупные скопления – пейеровы бляшки. Кровоснабжение: ветви верхней брыжеечной артерии. Венозный отток – по одноименным венам. Лимфоотток: в верхние брыжеечные и подвздошно-ободочные лимфоузлы. Иннервация: ветви блуждающего нерва и верхнего брыжеечного сплетения.

    Толстая кишка

    Толстая кишка . Выделяют следующие отделы толстого кишечника: слепую, восходящую ободочную, поперечную ободочную, нисходящую ободочную, сигмовидную и прямую кишку. В толстом кишечнике происходят всасывание воды, формирование каловых масс из пищевых остатков и выведение каловых масс из организма. Отличительные признаки толстой кишки: три ленты ободочной кишки на ее наружной поверхности; гаустры (мешкообразные выпячивания стенки толстой кишки); содержащие жировую ткань, сальниковые отростки, расположенные на наружной поверхности толстой кишки. Слепая кишка – начальный отдел толстого кишечника, расположена в правой подвздошной ямке. На ее заднемедиальной поверхности расположен аппендикс – червеобразный отросток. Положение слепой кишки и отростка вариабельно. Переход подвздошной кишки в толстую осуществляется через илеоцекальное отверстие, в области которого имеется илеоцекальный клапан. Ободочная кишка подразделяется на восходящий, поперечный и нисходящий отделы при переходе которых друг в друга образуются правый и левый изгибы ободочной кишки. Сигмовидная кишка расположена в левой подвздошной ямке. Кровоснабжение ободочной кишки происходит из ветви верхней и нижней брыжеечных артерий. Венозный отток осуществляется по одноименным венам в воротную вену. Лимфоотток: к подвздошно-ободочным, брыжеечно-ободочным, нижним брыжеечным узлам. Прямая кишка образует 2 изгиба: крестовый и промежностный. В строении прямой кишки выделяют 2 отдела – ампула прямой кишки и анальный канал, открывающийся наружу через задний проход (анус).

    Круговые мышцы прямой кишки образуют 2 сфинктера заднего прохода – наружный и внутренний. Слизистая оболочка образует продольные (в ампуле) и поперечные (в заднепроходном канале) складки. В подслизистом слое расположено хорошо развитое прямокишечное (геморроидальное) венозное сплетение. Кровоснабжение происходит из ветви нижней брыжеечной и внутренней подвздошной артерии. Венозный отток: через нижнюю брыжеечную вену в систему воротной вены, через внутренние подвздошные вены – в систему нижней полой вены. Лимфоотток: к внутренним подвздошным, крестцовым, подаортальным и верхним прямокишечным лимфоузлам. Иннервация: тазовыми внутренностными нервами, нервами из нижнего брыжеечного, верхнего и нижнего подчревных сплетений.

    Функции пищеварительной системы

    1. Секреторная – в просвет кишечника выделяются ферменты, которые вызывают гидролиз пищи.

    2. Моторная – мышцы ЖКТ осуществляют измельчение пищи, продвижение пищи по ЖКТ, перемешивание пищи с пищеварительными соками, открытие и закрытие сфинктеров, эвакуацию непереваренных остатков из организма.

    3. Всасывательная – продукты расщепления всасываются в кровь или лимфу.

    4. Инкреторная – в ЖКТ есть отдельные железистые клетки, которые выделяют гормоны клетки APUD– системы).

    5. Экскреторная – через ЖКТ из организма выделяются непереваренная пища, продукты белкового обмена желчные пигменты и т. д.

    Этапы пищеварения:

    1) ротовое;

    2) желудочное;

    3) в двенадцатиперстной кишке;

    4) в тонком кишечнике;

    5) в толстом кишечнике.

    Ротовое пищеварение – это начальный этап пищеварения. Он имеет несколько значений:

    1) апробация пищи и разделение все веществ на приемлемые (подвергаются дальнейшей химической и механической обработке) и неприемлемые (выводятся из ротовой полости со слюной);

    2) обеспечение начальных этапов механической и химической обработки пищи;

    3) обеспечение возникновения специфических вкусовых ощущений;

    4) активация деятельности других отделов ЖКТ.

    Компоненты ротового пищеварения:

    1) процесс сосания;

    2) процесс жевания;

    3) процесс слюноотделения;

    4) процесс глотания.

    Состав, количество и пищеварительное действие слюны

    За сутки у взрослого человека выделяется 0,5–2 л слюны. Слюна – прозрачная, опалисцирующая жидкость, количество и состав которой зависят от количества и качества поступаемой пищи. Состав слюны: вода – 99,4—99,5 %; сухой остаток – 0,4–0,5 %. Сухой остаток – это неорганические (ионы Na, K, Ca, Cl, SO4) и органические (белки и вещества небелковой природы – мочевина, креатинин) вещества.

    Белки слюны :

    1) муцин – участвует в формировании пищевого комка болюса) и делает его скользким, облегчая глотание;

    2) амилолититческие ферменты – амилаза, мальтаза – расщепляют углеводы. Активны в щелочной среде, но действуют и в кислой среде желудка внутри болюса);

    3) протеолитические ферменты – саливаин, гландулин, каллекреинподобная пептидаза;

    4) лизоцим – бактерицидное вещество. Функции слюны :

    1) пищеварительная;

    2) экскреторная – выведение продуктов обмена белков, минеральных веществ, некоторых лекарственных веществ;

    3) защитная – выработка лизоцима, выведение из организма отвергаемых веществ, остановка кровотечений в полости рта благодаря наличию тромбогенных белков;

    4) регуляция водного обмена благодаря появлению ощущения жажды при подсыхании слизистой оболочки рта;

    5) трофическая – питание зубов;

    6) способствующая речи.

    Глотание – рефлекторный процесс, состоящий из 3 фаз:

    1) ротовая – вначале осуществляется произвольно, затем непроизвольно, только за счет безусловного рефлекса;

    2) глоточная – быстрая непроизвольная фаза;

    3) пищеводная – медленная непроизвольная фаза.

    Ротовая фаза . В полости рта болюс поступает на спинку языка. На начальном этапе возможны произвольное замедление или остановка глотания. Как только болюс поступает на спинку языка, ротовая фаза приобретает непроизвольный характер. Благодаря сокращению мышц языка, щек, мягкого неба, глотки болюс перемещается за передние дужки.

    Глоточная фаза . Осуществляется по принципу безусловного рефлекса. Сокращаются мышцы глотки, расслабляется входное отверстие глотки, закрывается вход в гортань; сокращаются мышцы мягкого неба, что препятствует попаданию пищи в нос; пищевой комок перемещается к пищеводу. Продолжительность непроизвольной ротовой и глоточной фазы – 1 с.

    Пищеводная фаза. Перемещению пищи по пищеводу способствуют несколько механизмов:

    1) перистальтика пищевода;

    2) сила тяжести;

    3) отрицательное внутригрудное давление.

    Болюс идет по пищеводу 8—10 с, жидкая пища – 1–2 с.

    Функции желудка:

    1) резервуарная. Резервуар для переваренной пищи;

    2) секреторная. В полость желудка выделяются ряд ферментов;

    3) моторная. Работа мышц желудочной стенки;

    4) всасывательная – всасываются вода, минеральные вещества, продукты расщепления белков, алкоголь, лекарственные вещества;

    5) экскреторная – в составе желудочного сока выводятся продукты белкового обмена, лекарственные вещества;

    6) инкреторная – клетки APUD-системы выделяют гастрин;

    7) участие в регуляции рН внутренней среды организма;

    8) бактерицидное действие соляной кислоты.

    Железы желудка

    Главные клетки – образуют пепсиногены (неактивные формы протеолитических ферментов). Наибольшее скопление этих клеток в области тела желудка, малой кривизны.

    Мукоидные клетки – образуют муцин и бикарбонаты. Расположены равномерно.

    Париетальные (обкладочные) клетки – вырабатывают соляную кислоту и внутренний фактор Касла. Сконцентрированы в области дна, тела желудка, на малой кривизне. Их нет в пилорическом отделе.

    Аргентофинные клетки – вырабатывают серотонин.

    Железы внутренней секреции.

    Состав, суточное количество, пищеварительное действие желудочного сока. Желудочный сок – бесцветная жидкость с pH = 0,8–1,5. За сутки у взрослого человека выделяется около 2–2,5 л сока. Состав: 99,4 % – вода; 0,6 % – сухой остаток неорганические вещества.

    Значение соляной кислоты:

    1) активация ферментов желудочного сока;

    2) вызывает денатурацию белков, что облегчает протеолитическое действие соответствующих ферментов;

    3) бактерицидное Действие

    4) створаживание молока, превращение казеиногена в казеин;

    5) мощное стимулирующее действие на секреторную и моторную функции желудка;

    6) участие в поддержании рН крови;

    7) способствование эвакуации содержимого желудка в двенадцатиперстную кишку.

    Белки желудочного сока

    1. Ферменты желудочного сока вырабатываются в неактивном состоянии, активизируются под действием соляной кислоты. Наиболее важные из них: пепсин А (расщепляет белки до полипептидов, активен при рН 1,5–2); гастриксин или пепсин С (активен при рН 3,2–3,8); пепсин В (расщепляет желатину соединительной ткани); ренин, или пепсин Д, или химозин, или сычужный фермент (створаживает молоко). Есть амилаза и липаза, но их активности очень невелика.

    2. Муцин – взаимодействует в желудке с бикарбонатами и образует слизистый слой, выстилающий желудок изнутри. Выполняет защитную функцию: предохраняет от механического, химического воздействия и самопереваривания.

    3. Внутренний фактор Касла – гастромукопротеид, обеспечивающий связывание витамина В12. В связанном виде витамин В12 легко всасывается в кровь и предохраняется от разрушения.

    4. Лизоцим.

    Моторная функция желудка и ее регуляция

    При пищеварении возможны 4 вида моторики: перистальтика, тонические сокращения, антральная систола, антиперистальтика.

    Перистальтика – сокращение круговых мышц желудка, направленное от кардиальной части желудка к пилорической. Обеспечивает продвижение содержимого по желудку. Тонические сокращения – неперистальтические сокращения, которые проявляются в изменении тонуса мышц желудка. При повышении тонуса уменьшается объем желудка и увеличивается давление внутри него, что способствует эвакуации пищи из желудка в двенадцатиперстную кишку, и наоборот при поступлении пищи в желудок. Антральная систола – сокращения в пилорической части желудка, приводящие к эвакуации содержимого желудка в двенадцатиперстную кишку. Антиперистальтические сокращения – волна перистальтики направлена от пилорической части к кардиальной (при рвоте).

    Регуляция моторной деятельности желудка: рефлекторная, гуморальная, местная.

    1. Рефлекторная – стимуляция или торможение деятельности желудка по принципу безусловного рефлекса при раздражении рецепторов. Эфферентными стимулирующими нервами являются n.vagus и n.phrenicus. Тормозное действие оказывают чревные нервы.

    2. Гуморальная регуляция:

    1) под действием гормонов ЖКТ: мотилин, гастрин, секретин стимулируют моторику; глюкагон ЖКТ – тормозит;

    2) гормоны желез внутренней секреции: инсулин – стимулирует, адреналин, глюкагон – тормозят;

    3) биологически активные вещества: гистамин – стимулирует моторику;

    4) лекарственные вещества.

    3. Местная регуляция: клетчатка, непереваренная пища, слюна, соляная кислота стимулируют моторику.

    Пищеварение в двенадцатиперстной кишке

    В этом отделе кишечника действуют 3 пищеварительных сока: сок поджелудочной железы, желчь, кишечный сок. Реакция среды в двенадцатиперстной кишке – щелочная. В состав соков входят все 3 вида пищеварительных ферментов.

    Состав, суточное количество и действие поджелудочного сока

    Сок выделяется через 2 выводных протока в просвет двенадцатиперстной кишки. За сутки у взрослого человека выделяется 0,5–1,5 л поджелудочного сока. Состав: 99,4 % – вода, 0,6 % – сухой остаток органические и неорганические вещества.

    Ферменты поджелудочного сока:

    1) протеолитические ферменты:

    а) трипсин – вырабатывается виде трипсиногена и активируется под действием энтерокиназы кишечного сока;

    б) химотрипсин;

    в) панкреатопептидаза (элластаза);

    г) карбоксипептидазы.

    Химотрипсин, элластаза, карбоксипептидазы вырабатываются также в неактивной форме и активизируются трипсином. Эти ферменты действуют на высокомолекулярные полипептиды и расщепляют их до низкомолекулярных полипептидов и аминокислот;

    д) ингибиторы ферментов, предотвращающие самопереваривание поджелудочной железы и двенадцатиперстной кишки;

    2) амилолитические ферменты: альфа-амилаза, мальтаза, сахараза, лактаза. Они расщепляют углеводы до моносахаров;

    3) липолитические ферменты – расщепляют жиры до глицерина и жирных кислот:

    а) липаза – вырабатывается в активном состоянии, действует только на эмульгированные жиры. Для ее действия необходима предварительная обработка жиров желчью. Необходим также кальций;

    б) фосфолипаза А – вырабатывается в неактивной форме и активируется трипсином.

    Регуляция секреции поджелудочного сока:

    1) рефлекторная – по типу безусловного рефлекса при раздражении тонкого кишечника. Эфферентные волокна – волокна блуждающего нерва;

    2) гуморальная – усиливается под действием серотонина, секретина, холецистокинина-панкреозинина, энтерогастрина, инсулина, вазопрессина. Ее тормозят глюкагон, адреналин;

    3) местная – под влиянием непереваренных продуктов на двенадцатиперстную кишку происходит усиление секреции.

    Желчь : состав, количество, функции, роль в пищеварении Желчь – результат активной деятельности гепатоцитов. Ее образование происходит постоянно, а выделение в двенадцатиперстную кишку в процессе пищеварения. Желчь скапливается в желчном пузыре. Различают печеночную и пузырную желчь. Печеночная желчь – это жидкость золотисто-коричневого цвета. Печеночная желчь имеет рН 7,3–8. Пузырная желчь – более темная, зеленоватая, более вязкая, так как стенка желчного пузыря всасывает воду и продуцирует муцин. Пузырная желчь имеет рН = 6,8. Состав желчи: 97,5 % воды, 2,5 % сухого остатка. За сутки у взрослого человека образуется 500—1200 мл желчи.

    Органические вещества желчи:

    1) желчные кислоты – холиевая и хенодезоксихолиевая кислоты. Они находятся в свободном виде или связанном с таурином виде;

    2) желчные пигменты, которые образуются при разрушении эритроцитов: билирубин и биливердин;

    3) муцин;

    4) ферменты: протеолитические и амлолитические со слабой ферментной активностью;

    5) жирные кислоты.

    6) органические вещества небелковой природы, подлежащие выведению из организма.

    Функции желчи:

    1) эмульгирование жиров и облегчение действия липазы сока поджелудочной железы;

    2) слабое протеолитическое и аилолитическое действие;

    3) всасывание желчных кислот;

    4) всасывание жирорастворимых витаминов и холестерина;

    5) стимуляция секреции поджелудочной железы;

    6) стимуляция моторики ЖКТ;

    7) бактериостатическое действие.

    Желчеобразующая функция состоит из 3 механизмов:

    1) фильтрация из плазмы крови в желчные капилляры воды и растворимых веществ;

    2) секреция печеночными клетками в желчные капилляры желчных кислот и пигментов;

    3) обратное всасывание.

    Регуляция желчеобразования:

    1) рефлекторная – при раздражении рецепторов ротовой полости, желудка, двенадцатиперстной кишки происходит усиление желчеобразования;

    2) гуморальная – усиливается желчеобразование под действием: холецистокинина-панкреозинина, секретина, гастрина, бомбезина, инсулина, вазопрессина, кортикотропина, тормозится под действием глюкагона, адреналина.

    Желчные протоки и желчный пузырь могут всасывать минеральные вещества. Вне пищеварения сфинктер общего выводящего протока закрыт, а сфинктер желчного пузыря – открыт, поэтому желчь попадает в желчный пузырь.

    Желчевыделительная функция

    Желчевыделение происходит только в процессе пищеварения. Открывается общий выводящий проток, и желчь из печение поступает в двенадцатиперстную кишку. Затом происходит сокращение желчного пузыря, и желчь из него поступает в двенадцаиперстную кишку.

    Регуляция желчевыделения:

    1) рефлекторная – по типу безусловного рефлекса во время процесса еды по волокнам блуждающего нерва;

    2) гуморальная – усиливают: холецистокинин-понкреозинин, секретин, гастрин, бомбезин, инсулин, серотонин; тормозят: антихолецистокинин, адреналин, тироксин;

    3) местная – содержимое двенадцатиперстной кишки (особенно жиры, экстракты мяса, яичные белки, соляная кислота) раздражает сфинктер выводящего протока.

    Кишечный сок двенадцатипперстной кишки является секретом брунноровых желез. Это жидкость с рН = 8,3–9. За сутки у взрослого человека выделяется 1–1,5 л кишечного сока. Он не оказывает значительного пищеварительного действия. Очень важным его компонентом является энтерокиназа, так как она активирует трипсиноген.

    Пищеварение в тонком кишечнике в тощей и подвздошной кишке

    Это заключительный этап пищеварения, в результате происходит гидролиз пищевых продуктов до конечных веществ. Пищеварение осуществляется под действием кишечного сока, с состав которого включены все группы ферментов. В тонком кишенике щелочная среда, но в его дистальных отделах возможно появление кислой среды в результате деятельности микрофлоры кишечника. Помимо полостного пищеварения, здесь осуществляется и пристеночное пищварение. В этом отделе кишечника роисходят основные процессы всасывания.

    Кишечный сок – секрет либеркюновых желез, которые встречаются во всем тонком кишечнике и расположены среди складок. За сутки у взрослого человека образуется 2–3 л сока рН = 7–7,6. Кишечный сок состоит из 2 фракций: жтдкая часть и комочки слизи основное количество ферментов. Ферменты кишечного сока:

    1) протеолитические ферменты:

    а) карбоксипептидаза, лейцинаминопептидаза, аминодипептидаза, аминотрипептидаза – они действуют на полипептиды различной сложности и расщепляют их до аминокислот;

    б) катепсин – действует на никомолекулярные полипептиды;

    в) энтерокиназа – активирует трипсиноген;

    г) фосфатазы;

    2) липолитические ферменты: липаза – имеет более низкую активность, чем липаза поджелудочного сока, расщепляет жиры до глицерина и желчных кислот;

    3) амилолитические ферменты – расщепляют дисахара до моносхаров. Регуляция секреции кишечного сока:

    1) местная – активируется под действием непереваренных продуктов пищи, соляной кислоты, желчи, сока поджелудочной железы.

    2) рефлекторная – по принципу безусловного рефлекса – активируется блеуждающим нервом, угнетается симпатическими волокнами;

    3) гуморальная – активизируется под действием холецистокинина-понкреозимина, гастрина, секретина, энтерокинина, инсулина, гормонов коркового вещества надпочечников; угнетается под действием глюкагона, адреналина.

    Пристеночное пищеварение осуществляется под действием ферментов, фиксированных на наружной поверхности клеточной мембраны энтероцитов. Существует специальнвя структура – щеточная кайма, она образована микроворсинками мембран энтероцитов. На каждом энтероците около 3 тыс. таких ворсинок. За счет щеточной каймы увеличивается площадь контакта пищевых продуктов с мембраной. Соотношение полостного и пристеночного пищеварения в тонком кишечнике 1: 4.

    Особенности ристеночного пищеварения:

    1) осуществляется под действием ферментов, фиксированных на клеточных мембранах. Они фиксированы так, что их активный центр направлен в полость кишечника, что повышает их активность. Эти ферметны синтезируются клетками тонкого кишечника или адсорбируются из его содержимого;

    2) пристеночное пищеварение осуществляется в стерильных условиях, так как с микроворсинками энтероцитов связаны филаменты, образующие гликокаликс, играющий роль фильтра;

    3) пристеночное пищеварение осуществляет конечные этапы гидролиза;

    4) за счет пристеночного пищеварения объединяются гидролиз и всасывание. Образующиеся в результате гидролиза конечные продукта сразу попадают на вход транспортной системы энтероцитов.

    Всасывание – физиологический процесс, представляющий транспорт веществ из ЖКТ во внутренние среды организма – кровь, лимфу и межтканевую жидкость. Всасывание осуществляется во всех отделах ЖКТ, но наиболее интенсивно – в тонком кишечнике. Интенсивность всасывания зависит от 3 факторов:

    1) наличия специальных приспособлений, обеспечивающих всасывательную способность;

    2) наличия конечных продуктов расщепления, подлежащих всасыванию.

    3) времени нахождения пищи в том или ином отделе ЖКТ.

    В ротовой полости всасываются лекарственные вещества; в пищеводе нет всасывания; в желудке всасываются вода, минеральные вещества, алкоголь, лекарственные вещества, гормоны, моносахара, продукты обмена белков (отдельные аминокислоты и низкомолекулярные полипептиды); в двенадцатиперстной кишке всасываются те же вещества, что и в желудке; в тонком кишечнике идет основной процесс всасывания воды, минеральных веществ, продуктов гидролиза пищевых веществ; белки усваиваются в виде аминокислот и полипептидов, жиры в виде глицирина и жирных кислот, углеводы в виде моносахаров); в толстом кишечнике всасывается в основном вода.

    В тонком кишечнике существует ряд приспособлений, учеличивающих общую площадь. Это складки слизистой, ворсинки. Ворсинки покрыты цлиндрическим эпителием, внутрилимфатический сосуд, окруженный соединительной тканью, содержащей кровеносные сосуды и нервы. Кровеносные сосуды представлены капиллярами фенестрированного типа. Стенка капилляров прилегает к мембране энтероцита. Внутри ворсинки большое количество чувствительных нервных окончаний. Кроме того, в ворсинках имеются гладкомышечные волокна, обеспечивающие движение ворсинок. Колебания воринок увеличивают площадь контакта с питательными веществами и обеспечивают продвижение всосавшихся питательных веществ по лимфатическому сосуду.

    Всасывание белков в виде аминокислот и полипептидов происходит путем активного натрийзависимого транспорта. Всасывание углеводов в виде моносахаров происходит за счет активного натрийзависимого транспорта (глюкоза, галактоза), за счет простой диффузии (мальтоза, пентоза), за счет облегченной диффузии (фруктоза). Всасывание жиров – жирные кислоты всасываются за счет активного транспорта с помощью переносчиков – желчных кислот, глицерин всасывается в растворенном в воде виде.

    Регуляция всасывания :

    1) местная – конечные продукты расщепления питательных веществ, механическое раздражение слизистой кишечника, действие экстрактивных веществ и соляной кислоты;

    2) рефлекторная – всасывание активизируется по типу условного и безусловного рефлексов;

    3) гуморальная – усиление перистальтики происходит за счет действия гормонов двенадцатиперстной и других отделов тонкой кишки – великинина, уровеликинина.

    Моторная функция тонкого кишечника

    Вне пищеварения тонкий кишечник участвует в периодической моторной деятельности ЖКТ. В процессе пищеварения в тонком кишечнике различают: перистальтические, неперистальтические и антипристальтические сокращения.

    Перистальтические сокращения происходят за счет согласованной работы кольцевых и круговых мышц тонкого кишечника, что обеспечивает продвижение пищи по кишке. Неперистальтические сокращения происходят в виде ритмической сегментации и маятникообразных движений. Ритмическая сегментация происходит за счет сокращения круговых мышц на 1–2 см через каждые 15–20 см. В результате происходит деление кишки на сегменты, что способствует перемешиванию пищи с кишечным соком. Затем участки сокращения расслабляются и опять возникают, но уже в других местах. Маятникообразные движения возникают в результате сокращения продольных и круговых мышц, в результате петли кишечника то сужаются и удлиняются, то укорачиваются и утолщаются. Результатом является перемешивание содержимого кишечника.

    Регуляция моторной функции тонкого кишечника:

    1) местная – усиление моторики под действием клетчатки и непереваренных продуктов питания;

    2) гуморальная: активация перистальтики под действием гастрина, бомбезина, секретина, холецистокинина-панкреозимина, субстанции Р; торможение – под действием глюкагона;

    3) рефлекторная – активизируется по типу безусловного рефлекса блуждающим нервом, угнетается – симпатическими нервами.

    Акт рвоты

    Рвота – защитный рефлекторный акт, который обеспечивает нормальную деятельность ЖКТ и всего организма в целом. Рвота возникает при раздражении центра рвоты в корковом представительстве продолговатого мозга. Возбуждение этого центра возможно 4 путями:

    1) рефлекторным: при возбуждении рецепторов глотки, корня языка, пищевода, желудка, тонкого кишечника недоброкачественной пищей или ее избытком;

    2) гуморальным – под действием продуктов жизнедеятельности организма (токсинов);

    3) при возбуждении рецепторов вестибулярного аппарата;

    4) по принципу условного рефлекса (при воспоминаниях, запахе, виде).

    Эфферентный путь проходит по волокнам блуждающего нерва и соматическим нервам. Блуждающий нерв обеспечивает антиперистальтические сокращения и открытие сфинктеров. Обычно рвота начинается с антиперистальтики верхних отделов тонкого кишечника. При некоторых заболеваниях антиперистальтика может начаться с толстого кишечника. Через открытый пилорический сфинктер пищевая кашица попадает в желудок, откуда через открытый кардиальный сфинктер – в пищевод и через ротовую полость выводится из организма. Соматические нервы обеспечивают сокращение мышц передней брюшной стенки, диафрагмы, что приводит к повышению давления в ЖКТ.

    Пищеварение в толстом кишечнике

    Это заключительный этап пищеварения. В толстом кишечнике продолжается химическая переработка пищи, идут всасывание воды и минеральных веществ и формирование каловых масс. В толстом кишечнике гидролиз пищевых веществ происходит под действием секрета слизистой оболочки и под влиянием микрофлоры. В толстом кишечнике имеется особый вид моторики – масс-перистальтика и акт дефекации.

    Секрет слизистой толстого кишечника является последним пищеварительным соком. Выработка этого секрета происходит на всем протяжении толстого кишечника, состоит из жидкой части и комочков слизи. Состав: 98,6 % – вода; 1,4 % – сухой остаток. Секрет слизистой толстого кишечника содержит все виды ферментов, но у них низкая пищеварительная активность. Активность ферментов повышается если в толстую кишку поступает много нерасщепленных веществ.

    1. Протеолитические ферменты: фосфатазы, протеазы, катепсин – расщепляют белки пищи до аминокислот, кроме того, расщепляют гормоны и ферменты, «отжившие свой срок».

    2. Амилолитические ферменты – расщепляют целлюлозу.

    3. Липолитические ферменты.

    Также в состав секрета входят отторгнутые клетки кишечного эпителия, отдельные лейкоциты. Сок толстого кишечника имеет резко щелочную реакцию рН = 8,5–9. За сутки выделяется до 500 мл сока.

    В дистальных отделах толстого кишечника много микроорганизмов. 90 % – облигатно-анаэробные бактерии, 10 % – аэробные бактерии. Функции кишечной микрофлоры:

    1) защитная – в результате жизнедеятельности микроорганизмов вырабатываются кислые продукты (лактат, пировиноградная кислота), тормозящие процессы брожения и гниения. К тому же микрофлора кишечника оказывает стимулирующее действие на иммунную систему организма;

    2) образование некоторых витаминов: К, Е, В6, В12;

    3) кислая среда толстого кишечника способствует активности фермента катепсина.

    Синтез ряда веществ, подлежащих выведению из организма

    Отрицательная роль микроорганизмов толстого кишечника: в результате ее деятельности образуется много токсичных веществ: индол, скатол. В нормальных условиях они инактивируются в печени, но при повышении активности микрофлоры возникает интоксикация организма.

    В толстом кишечнике встречаются следующие виды моторной деятельности:

    1) перистальтика – происходить за счет сокращения круговых волокон и мышц в области лент. В результате образуются вздутия (гаустры). Скорость распространения сокращения мала. Перистальтика нужна только для перемешивания содержимого и всасывания воды;

    2) ритмическая сегментация очень выражена и обеспечивает перемешивание содержимого;

    3) маятникообразные сокращения обеспечивают перемешивание и всасывание воды;

    4) антиперистальтика редка (наблюдается только при некоторых заболеваниях);

    5) масс-перистальтика происходит за счет сокращения циркулярных и продольных мышц на значительном протяжении толстой кишки. Приводит к опорожнению больших отделов толстого кишечника. Это очень редкие сокращения – 3–4 раза в сутки, способствуют формированию каловых масс.

    Регуляция моторики толстого кишечника:

    1) местная – под действием грубых веществ (клетчатки), непереваренных продуктов питания, экстрактивных веществ происходит усиление моторики;

    2) рефлекторная – по типу безусловного рефлекса при раздражении рецепторов ротовой полости, желудка, тонкого кишечника происходит сначала небольшое торможение, а затем усиление моторики.

    Акт дефекации — это опорожнение толстого кишечника и эвакуация каловых масс из организма. Возникает при возбуждении центра дефекации, который расположен в сакральном сегменте спинного мозга под действием импульсов из коры головного мозга. Возбуждение возникает при наполнении прямой кишки и увеличении внутрикишечного давления до 45 мм. рт. ст. Происходит возбуждение рецепторов слизистой оболочки и мышечного слоя. Импульсы от рецепторов направляются в центр дефекации. Эфферентными волокнами являются волокна тазового нерва и соматические волокна. Тазовый нерв осуществляет расслабление внутреннего и наружного анального сфинктеров и сокращение мышц прямой кишки. Соматические нервы приводят к сокращению скелетной мускулатуры. Состав каловых масс: непереваренные продукты пищи, инактивированные ферменты, продукты белкового обмена, желчные кислоты и ферменты, бактерии, клетки отторгнутого эпителия толстого и тонкого кишечника, лейкоциты, вода и минеральные вещества. Печень

    Печень располагается под диафрагмой с правой стороны в брюшной полости. Масса печени взрослого человека достигает 1300–1800 г. Анатомически печень разделяется на правую, наибольшую, и левую доли. Размеры печени в среднем составляют влево 26–30 см, спереди назад – в правой доле 20–22 см в левой доле 15–16 см, а толщина достигает 9 см. Верхняя граница печени справа при максимальном выдохе располагается на уровне четвертого межреберного промежутка по правой сосковой линии. Верхняя точка левой доли достигает пятого межреберного промежутка по правой парастернальной линии. Передненижний край справа определяется по средней подмышечной линии на уровне десятого межреберного промежутка. На уровне правой сосковой линии нижний передний край печени выходит из-под реберной дуги и следует налево наверх, пересекая белую линию на середине расстояния между мечевидным отростком грудины и пупком. На уровне шестого левого реберного хряща нижний край печени, устремляясь вверх, соединяется с верхней поверхностью по левой окологрудинной линии. Сзади печень проецируется сверху на уровне седьмого межреберного промежутка, а внизу – верхний край одиннадцатого ребра.

    На верхней поверхности печени границей между правой и левой долями находится место прикрепления серповидной связки. На нижней поверхности доли разделяются левой и правой продольными бороздами. Кроме того, выделяют квадратную и хвостатую доли. Квадратная доля заключена между передними отделами двух продольных борозд. Спереди квадратная доля ограничивается передним (нижним) краем печени, а сзади воротами печени. Хвостатая доля находится кзади от ворот печени между продольными бороздами и задним краем печени.

    Через ворота в печь входят печеночная артерия, портальная вена, нервы, а выходят общий печеночный желчный проток и лимфатические сосуды.

    Согласно классификации C. Couinaud (1957 г.) внутрипеченочная архитектоника представляется в виде двух долей, пяти секторов и восьми сегментов. Сегменты группируются радиально вокруг ворот печени, составляют секторы. В каждой доле, секторе и сегменте идет последовательное разветвление воротной вены, печеночной артерии и желчного протока – глиссоновой или портальной системы.

    Кровь поступает в печень из воротной вены (2/3) и печеночной артерии (1/3). Артериальная кровь поступает в печень от чревного ствола в общую печеночную артерию. От общей печеночной артерии выделяется собственно печеночная артерия, которая непосредственно направляется к воротам печени, залегая в толще печеночно-двенадцатиперстной связки, вместе с желчным протоком и веной порта. Подойдя к воротам печени, собственная печеночная артерия делится на левую и правую ветви. Правая печеночная артерия снабжает кровью правую долю и желчный пузырь, а левая печеночная артерия соответственно – левую, квадратную и хвостатую доли печени.

    Анастомозы артерий внеорганно образуются в виде правой печеночной артерии и другой ветвью общей печеночной артерии – желудочно-двенадцатиперстной артерией. Внутриорганная сеть образуется между коллатералями ветвей собственной артерии печени. Венозные сосуды как приводят кровь к печени (воротная система), так и отводят ее от органа (печеночные вены).

    Воротная вена собирает кровь от нижней брыжеечной вены, верхней брыжеечной вены, селезеночной вены и венечной вены желудка. Воротная вена, проходя сзади верней трети части двенадцатиперстной кишки, вступает в печеночно-двенадцатиперстную связку, в толще которой достигает печени. У ворот печени вена делится на две ветви – правую и левую. Правая ветвь кровоснабжает правую долю печени, а левая ветвь – левую, хвостовую и квадратную доли. Три вены, составляющие воротную вену (верхняя брыжеечная вена, нижняя брыжеечная вена и селезеночная вена), называются корнями воротной вены. Они образуют одну из многочисленных сетей анастомозов портальной системы. Кроме того, воротная вена связана многочисленными анастомозами с полыми венами – портокавальные анастомозы. Это анастомозы с венами пищевода, желудка, прямой кишки, околопупочными венами, передней брюшной стенки, венами забрюшинного пространства – почечными, надпочечными, венами яичка (яичника).

    Печеночные вены функционируют как отводящая система крови от печени. Они могут быть разнообразны по количеству. Печеночные вены впадают в нижнюю полую вену. Печеночные вены являются последними ветвями, которые принимает нижняя полая вена в брюшной полости перед входом в правое предсердие. Печеночные вены собирают кровь из системы капилляров печеночной артерии и воротной вены.

    Кровь, проходя через воротную систему, преодолевает две капиллярные преграды: одну в органах брюшной полости при переходе из артерий в систему венул, собирающихся в воротную вену; вторую в виде синусоидальной системы печени. Таким образом происходит изменение во всей рассматриваемой системе давления крови от 120 мм рт. ст. (брыжеечные артерии) до практически нулевого (нижняя полая вена). Через портальное русло у человека кровь протекает со скоростью 1,5 л/мин.

    Гистотопографически гепатоциты образуют анастомозирующие пластинки из одного ряда клеток, контактирующие с разветвленным кровеносным лабиринтом синусоидов. Основной структурной единицей печени принято считать печеночную дольку. Рассматривается три модели печеночных долек – гексогональная, портальная и ацинарная.

    Гексогональная долька: в центре шестиугольника – печеночная венула, по углам шестиугольника расположены портальные тракты. В портальных трактах собраны разветвления воротной вены, печеночной артерии, желчный проток, лимфатические сосуды и нервы. Каждый портальный тракт относится к трем долькам. Дольки отделены друг от друга прослойками соединительной ткани. Междольковая соединительная ткань нормальной печени человека развита слабо. Паренхима долек образована радиально расположенными вокруг центральной вены печеночными балками, представляющими пластинчатые образования толщиной в одну клетку. Проникая через терминальную пластинку гепатоцитов, отделяющую паренхиму долек от портального поля, портальная вена и печеночная артерия отдают свою кровь синусоидам. Синусоиды впадают в центральную вену. В месте впадения венулы в синусоид и синусоида в центральную вену расположены наружный и внутренний гладкомышечные сфинктеры, которые регулируют приток крови к дольке. Печеночные артерии, как и вены, входя в дольку, распадаются на капилляры и сливаются с капиллярами портальных вен.

    Портальная долька схематически имеет форму треугольника, сторонами которого являются линии, соединяющие центральные вены трех соседних гексагональных долек, а в центре этой фигуры расположен портальный тракт.

    Ацинусы расположены между двумя терминальными печеночными венулами, называемыми центральными венами согласно Международной гистологической номенклатуре (1980 г.). Линия, соединяющая эти венулы, образует ось ацинуса. Зоны ацинуса, состоящие из печеночных клеток, располагаются вокруг оси ацинуса подобно слоям луковицы (Rappaport A. M., 1979 г.). Клетки первой микроциркуляторной зоны ацинуса принадлежат к афферентным сосудам, а клетки третьей зоны расположены от них на наибольшем расстоянии. Распределение крови идет в направлении от внутренней зоны к наружной, снижая соответственно давление и насыщение кислородом. Функция гепатоцитов зависит от локализации их в ацинусах: в первой зоне активнее протекают пиноцитоз и поглощение привносящих кровью компонентов из портальной вены, интенсивнее метаболизм протеинов и функции синтеза белков, экскреции холевых кислот и билирубина. В гепатоцитах третьей зоны происходят гликолиз, усвоение глюкозы, детоксикация аммиака.

    Сложный ацинус образуют 3–4 простых ацинуса. Кровь из сложного ацинуса оттекает в терминальные печеночные венулы, расположенные между третьими зонами простых ацинусов.

    Внутридольковые синусоиды представляют собой микроциркуляторное русло кровеносной системы печени. Они соприкасаются с каждым гепатоцитом. Стенки синусовидов состоят из одного ряда эндотелиальных клеток. Между эндотелиальными клетками и поверхностью гепатоцитов имеется свободное пространство (Диссе), Синусоидальные клетки разделяются на эндотелиальные, звездчатые ретикулоэндотелиальные (клетки Купфера), клетки Ито. Клетки Купфера являются органоспецифическими макрофагами гистиомоноцитарного профиля. Они локализуются преимущественно вокруг портальных трактов. Они фагоцитируют различные иммуногены из притекающей крови и являются барьером для попадания их в общий кровоток. Клетки Ито располагаются в перисунусоидальном пространстве. Они участвуют в интралобулярном фиброгенезе и синтезе коллагена.

    В соединительной ткани портальных полей содержатся также лимфоциты, гистиоциты, плазматические клетки и фибробласты.

    Начальным звеном желчевыводящей системы являются межклеточные желчные канальцы, образованные билиарными полюсами нескольких смежных гепатоцитов. Стенкой желчных канальцев являются цитоплазматические мембраны гепатоцитов. Межклеточные желчные канальцы, сливаясь друг с другом, образуют перилобулярные желчные проточки (холангиолы, терминальные дуктулы, канальцы Геринга), имеющие базальную мембрану. Проходя через терминальную пластинку гепатоцитов, в перипортальной зоне холангиолы впадают в междольковые желчные протоки (дукты, холанги). Междольковые протоки выстланы кубическим эпителием. Протоки, сливаясь, становятся крупными септальными протоками, выстланными призматическим эпителием.

    Общий печеночный проток складывается в воротах печени из правого и левого печеночных протоков, которые в свою очередь формируются из внутриорганных желчных ходов. В составе печеночно-двенадцатиперстной связки общий печеночный проток соединяется с пузырным протоком, идущим из желчного пузыря. Шейка пузыря образует с телом пузыря и с пузырным протоком два изгиба. Мышечная оболочка пузырного протока развита слабо. Общий печеночный проток, слившись с пузырным протоком, образуют общий желчный проток. Желчный проток заложен в печеночно-двенадцатиперстной связке. Он является по направлению продолжением печеночного протока. Общий желчный проток открывается в просвет двенадцатиперстной кишки. Дистальный конец общего желчного протока завершается слоем гладкой мускулатуры – сфинктером печеночно-поджелудочной ампулы (Одди). На последнем участке желчный проток соединяется с протоком поджелудочной железы и впадает в общую полость (ампулу). Ампула открывается в просвет двенадцатиперстной кишки в большом сосочке.

    Функционально печень выполняет многоплановую работу, сопряженную с обменом и детоксикацией организма. Она играет фундаментальную роль в метаболизме аминокислот, углеводов и жиров, причем пути превращения перечисленных соединений в печени тесно переплетаются и взаиморегулируются.

    Белковый обмен. Первоосновой белкового обмена являются аминокислоты. Аминокислоты могут образовываться в самой печени из углеводов и жирных кислот. Они поступают в печень из других органов, возникая вследствие клеточного распада. Кроме того, аминокислоты поступают в организм экзогенно через пищеварительный тракт. В печень экзогенные аминокислоты поступают с кровотоком по портальной вене. Сыворотка крови содержит сложный комплекс различных белков, большинство из них синтезируются в печени. Рибосомами печеночных клеток синтезируются альбумин, фибриноген, протромбин, фактор VII, проконвертин, проакцелерин, а также основная часть альфа– и бета-глобулинов, гепарина. Плазматические клетки и звездчатые ретикулоэдотелиоциты печени синтезируют гамма-глобулины.

    Уровень общего белка остается нормальным у большинства больных с патологией печени, но часто снижено содержание альбуминов сыворотки и повышено глобулинов, преимущественно фракции гамма-глобулинов.

    Белковую природу имеют многочисленные ферменты, синтезируемые органеллами печеночных клеток. Необходимое условие нормального функционирования печени и всего организма – соблюдение динамического постоянства всего комплекса ферментов при выполнении внутриклеточных функций (лактатдегидрогенеза, аланинаминотрансфераза, аспартатаминтрансфераза, альдолаза, малатдегидрогеназа, глутаматдегидрогенеза и др.). Ферменты могут подвергаться протеолизу, инактивации, выделению с желчью (щелочная фосфатаза, лейцинаминопептидаза, гамма-глутамилтранспептидаза, бета-глюкуронидаза, 5-нуклеотидаза), с мочой (амилаза); некоторые ферменты выделяются в кровь, выполняя в ней определенные функции (холинэстераза, псевдохолинэстераза, церулоплазмин, антикоагулянты).

    Вместе с тем в печени происходят процессы расщепления белков до образования мочевины в ходе реакций дезаминирования и окисления пептидных соединений; осуществляется катаболизм нуклеопротеидов до аминокислот, пуриновых и пиримидиновых оснований, которые, превращаясь в мочевую кислоту, выделяются впоследствии почками.

    Углеводный обмен. Большая часть углеводов поступает в кровь в виде глюкозы. Поступающая с кровью воротной вены глюкоза может утилизироваться ферментом глюкокиназой при чрезмерном ее количестве. В результате процесса фосфорилирования, катализируемого глюкиназой, в печени образуется глюкозо-6-фосфат. Он является субстратом для таких процессов, как синтез гликогена, гликолиза, пентознофосфатного пути и гидролиза.

    Гликоген обеспечивает временный резерв для поддержания необходимой концентрации глюкозы в крови при различных состояниях – голодании, физической нагрузке, стрессе.

    Печень способна также синтезировать гликоген из молочной кислоты.

    При распаде гликогена под действием фосфорилазы образуется глюкоза-1-фосфат, который трансформируется в исходный глюко-6-фосфат. Процесс образования глюкозо-6-фосфата из гликогена называется гликогенолизом. Адреналин, глюкагон, соматотропный гормон и тироксин стимулируют гликогенолиз, а АКТГ, глюкокортикоиды и инсулин активируют синтез гликогена. Под влиянием печеночной глюкозо-6-фосфатазы из глюкозо-6-фосфата образуется глюкоза, которая вновь поступает в кровь.

    Процесс гликолиза в печени ведет к образованию предшественников дальнейших процессов биосинтеза (образования жирных кислот) и образованию пирувата для окислительных процессов.

    Пентозофосфатный путь ведет к регенерации НАДФ × Н, необходимого для восстановительных реакций, участвующих в синтезе жирных кислот, а также в синтезе холестерина и стероидов; образование пентозофосфатов для синтеза нуклеотидов, необходимых для синтеза ДНК и РНК.

    Глюконеогенезом называется процесс образования глюкозы из источников неуглеводной природы (лактата, глицерина и аминокислот). Этот источник синтеза глюкозы функционирует в печени и корковом веществе почек. В случае голодания в организме наблюдается мобилизация запасенных в жировой ткани триглицеридов путем их гидролиза до глицирина и жирных кислот. Жирные кислоты поставляются в другие ткани, где используются в качестве субстратов дыхания. Глицерин транспортируется в печень и почки, где играет роль предшественника глюконеогенеза.

    С обменом углеводов связан синтез глюкуроновой кислоты, необходимой для конъюгации плохо растворимых веществ и образования смешанных полисахаридов.

    Жировой обмен печени лежит в основе таких процессов, как синтез жирных кислот из ацетил-КоА, этерификация жирных кислот и запасание триглицеридов, секреция триглицеридов в кровь в форме липопротеидов очень низкой плотности, синтез фосфолипидов и эфиров холестерина, липолиз триглицеридов, окисление жирных кислот и образование кетоновых тел.

    Печень и жировая ткань обусловливают запасание триглицеридов (жирных кислот). При необходимости триглицериды печени используются другими тканями – они поступают в кровь либо в виде липопротеидов очень низкой плотности, либо в форме кетоновых тел.

    Печень обладает способностью извлекать из кровотока жирные кислоты плазмы, которые затем подвергаются этерификации или окислению с образованием с образованием соответственно триглицеридов и кетоновых тел.

    Катаболизм жирных кислот осуществляется путем бета-окисления, в процессе которого происходит активирование жирной кислоты с участием коэнзима А и АТФ.

    Освобождающийся ацетилкоэнзим А подвергается окислению в митохондриях, в результате чего клетки снабжаются энергией.

    Под термином кетоновые тела подразумевают ацетоуксусную кислоту, оксимасляную кислоту и ацетон. Ацетоуксусная и оксимасляная кислоты играют существенную роль в поддержании энергетического гомеостаза для мышц и мозга.

    При сахарном диабете компенсаторно усиливается мобилизация жиров с образованием большого количества ацетил-КоА. В то же время вследствие нарушения углеводного обмена происходит уменьшение образования оксалатацетата, при помощи которого ацетил-КоА включается в цикл Кребса и окисляется до углекислого газа и воды. Накопление большого количества ацетил-КоА приводит к увеличенному образованию ацето-ацетил-КоА и в результате значительному увеличению количества ацетона, ацетоуксусной кислоты и бета-оксимасляной кислоты, которые выделяются с мочой.

    Клетки печени постоянно вырабатывают жир. Печень служит местом переработки нейтральных жиров. Из жировых депо током крови они доставляются в печень, где используются на образование фосфолипидов при наличии азотистых оснований и активной фосфорной кислоты. Из жирных кислот, глицерина, фосфорной кислоты, холина и других оснований печень синтезирует составные части клеточных мембран – фосфолипиды.

    Чтобы жир выделился в кровь, он должен быть переведен в водорастворимую форму. Это происходит с помощью образования липопротеидов – частиц, в середине которых находится жир, а снаружи – водорастворимая фосфолипидная оболочка.

    Синтез фосфолипидов протекает при участии витаминов В6, В12, фолиевой кислоты. При недостатке АТФ и азотистых оснований или веществ, способствующих их синтезу (холина, серина, витамина В12), печеночные клетки переполняются жиром. Если жир не будет выделяться в кровь, он накапливается в гепатоцитах и вызывает их повреждение (жировую инфильтрация или жировой гепатоз).

    90 % холестерина синтезируется в печени и кишечнике. Холестерин является в свою очередь составной частью плазмы крови и используется в качестве составной части кортикостероидных гормонов и витамина D. Уровень холестерина обеспечивается синтезом эндоплазматической сетью печени. Его содержание поддерживается в относительно стабильном количестве. В процессе циркуляции холестерин с желчными кислотами попадает в кишечник, где пятая часть его выделяется с калом, а основная часть всасывается и включается в обмен. В печени осуществляется синтез холестерина из ацетил-КоА, количество которого превышает поступление его с пищей. Часть холестерина превращается в желчные кислоты и стероидные гормоны. Другая часть соединяется с жирными кислотами, образуя эфиры холестерина. Избыток холестерина выводится из организма с калом. Нарушения в обмене холестерина, сопровождающиеся его отложением в печеночных клетках, могут привести к фиброзу.

    Пигментный обмен представляет собой захват клетками печени из крови билирубина как результат превращения гемоглобина. Гемоглобин содержится в эритроцитах, которые в среднем через 120 дней разрушаются. Гемоглобин трансформируется в билирубин клетками ретикулоэндотелиальной системы печени, костного мозга и селезенки. Стареющие эритроциты удаляются из циркуляции и разрушаются в селезенке, печени и в меньшей степени в костном мозге клетками фагоцитирующих мононуклеаров. Фракция IgG сыворотки содержит аутоантитела против старых эритроцитов, прикрепление которых к эритроцитам приводит к фагоцитозу последних. При этом происходят окисление гемоглобина, разрыв в порфириновом кольце и образование пигмента вердоглобина, из которого затем освобождается железо и образуется пигмент зеленого цвета биливердин. Биливердин преобразуется в пигмент оранжевого цвета билирубин. В кровь поступает так называемый непрямой, неконъюгированный или свободный билирубин. За сутки у человека распадается около 1 % циркулирующих эритроцитов с образованием 100–250 мг билирубина. Билирубин поступает в кровь. Он плохо растворим в воде и легко адсорбируется на белках плазмы крови.

    Непрямой билирубин в клетках печени в эндоплазматической сети соединяется с двумя молекулами глюкуроновой кислоты. Образуется комплекс, хорошо растворимый в воде, дающий прямую реакцию с диазореактивами. Это обеспечивает ему переход в желчь и фильтрацию в почках, поскольку непрямой билирубин не проходит через неповрежденный почечный фильтр. Из печеночных клеток растворимый, прямой, связанный (с глюкуроновой кислотой) билирубин поступает в желчные канальцы. В составе желчи по общему желчному протоку билирубин поступает в двенадцатиперстную кишку.

    В составе желчи билирубин поступает в двенадцатиперстную кишку как макромолекулярный комплекс (мицелла) с холестерином, фосфолипидами и солями желчных кислот, где под действием ферментов и восстанавливающих микроорганизмов превращается в мезобилиноген. Небольшая часть мезобилиногена (уробилиногеновых тел) всасывается через стенку кишечника в кровь и по воротной вене доставляется в печень, где расщепляется до дипирролов, которые задерживаются печенью и не поступают в общий кровоток. Большая часть мезобилиногена в кишечнике при участии микроорганизмов восстанавливается в стеркобилиноген. В нижних отделах толстой кишки часть стеркобилиногена всасывается через стенку кишечника в кровь и через систему геморроидальных вен попадает в большой круг кровообращения и затем выводится с мочой. Другая часть стеркобилиногена выделяется с калом, сообщая ему цвет и являясь его нормальным пигментом.

    При ряде заболеваний, особенно при инфекционных и токсических повреждениях печени, циррозах, наблюдается нарушение в обмене пигментов и изменяется их содержание в крови, моче и кале. Это вызывает возникновение камнеобразования. Кроме того, билирубин является токсическим веществом: увеличение его концентрации в крови и проникновение в другие ткани приводит к их поражению, особенно страдает центральная нервная система. Экскреторная функция печени . Образование и выделение желчи печенью относятся к внешнесекреторной ее функции. Основные органические компоненты желчи – это желчные кислоты, фосфолипиды (лецитин), холестерин и желчные пигменты, которые, всасываясь в кишечнике, постоянно совершают печеночно-кишечный кругооборот.

    Желчные кислоты синтезируются из холестерина. Они являются стабилизатором коллоидного состояния желчи. В основе камнеобразования лежит нарушение равновесия между стабилизаторами желчи (желчных кислот и лецитина) и количеством растворенных в ней веществ (карбоната кальция, билирубина и холестерина), поэтому по содержанию образующиеся конкременты делятся на холестериновые, солевые и пигментные.

    Желчные кислоты видны под микроскопом в виде мелких блестящих коричневатых или ярко-желтых зернышек, нередко покрывающих в виде аморфной массы все поле зрения.

    Жирные кислоты – кристаллы в виде нежных длинных игл или коротких игл (мыла), часто сгруппированных в пучки. Жирные кислоты отщепляются от лецитина желчи под действием фермента лецитиназы, активность которой повышается в присутствии дезоксихолевого натрия, а также бактерий.

    Микролиты (микроскопические камни) – темные, преломляющие свет круглые или многогранные образования, по своей компактности отличающиеся от скоплений кристаллов холестерина, а по размерам превышающие печеночный «песок». Они состоят из извести, слизи и лишь небольшого количества холестерина.

    В печени образуются две желчные кислоты – холевая (ХК) и хенодезоксихолевая (ХДХК). На конечном этапе желчные кислоты связываются с таурином и глицином, образуя конъюгаты желчных кислот. Неконъюгированные желчные кислоты менее растворимы, а конъюгированные кислоты имеют более низкую константу ионизации, что предотвращает слишком быстрое их всасывание в тонком кишечнике. В результате конъюгированные желчные кислоты всасываются либо в дистальной части тонкого кишечника, либо в проксимальной части толстого кишечника, что является необходимым условием нормального переваривания и абсорбции жиров.

    Желчные кислоты в основном тоже реабсорбируются из кишечника и вновь доставляются в печень. Эффективность извлечения желчных кислот из крови, где они соединены с альбуминами, достигает порядка 95 %.

    Некоторое количество желчных кислот не успевает всасываться в тонком кишечнике и проксимальном отделе толстого кишечника попадает в более низкие отделы, где под воздействие микрофлоры ХК преобразуется дезоксихолевую (ДХК), а ХДХК – в литохолевую (ЛХК). ДХК большей частью всасывается, ЛХК в основном превращается в другие метаболиты.

    Те количества ДХК ЛХК, которые достигают печени с кровью, также проходят этап конъюгации в печени таурином или глицином и вновь поступают в кишечник в составе желчи.

    Желчные кислоты эмульгируют пищевые жиры, в результате чего происходит активация липазы и обеспечивается всасывание в кишечнике продуктов расщепления.

    Усвоение жирорастворимых витаминов (витаминов А, Е, D, К, коэнзима Q10) и других жирорастворимых компонентов пищи возможно только благодаря их эмульгированию с помощью желчи. Большая часть витамина А накапливается печенью в жировых депо в цитоплазме печеночных клеток и звездчатых ретикулоэндотелиоцитов. В печени каротин превращается в витамин А.

    Детоксикационная функция печени направлена на обезвреживание как эндогенных, так и экзогенных факторов.

    Важная роль в нейтрализации активных форм кислорода принадлежит ферменту супероксиддисмутазе (СОД). Подобным же образом активируются ароматические углеводороды, некоторые стероидные гормоны, атофан, этанол.

    Путем восстановления обезвреживаются нитросоединения. Некоторые вещества нейтрализуются в процессе гидролиза.

    Детоксикация аммиака в печени происходит в результате включения его в синтез мочевины.

    Как следующий этап обезвреживания печенью многих токсинов может рассматриваться процесс соединения активированного вещества с конъюгатами (глюкуроновой или серной кислотой) с целью повышения растворимости и ускорения выведения из организма с желчью через почки и кишечник. С желчью выводятся большинство поступающих с кровью портальной вены токсинов. С желчью из организма удаляется ряд веществ, которые не могут быть выделены почками в силу особенностей молекулярного строения, не позволяющего прохождение через почечный фильтр.

    Поэтому застой желчи (холестаз: нарушение синтеза, секреции и оттока желчи) – пагубно сказывается на состоянии организма.

    Кроме того, звездчатые ретикуэндотелиоциты печени фагоцитируют различные инфекционные антигены, разрушенные клетки организма из тока крови.

    Нарушение детоксикационной функции печени приводит к токсическому воздействию продуктов метаболизма организма (в первую очередь азотистых соединений) на мозг и характеризуется как состояние печеночной энцефалопатии.

    Поджелудочная железа

    Поджелудочная железа структурно и функционально относится к пищеварительной системе. Это крупная пищеварительная железа. Она расположена забрюшинно на задней стенке брюшной полости, позади желудка на уровне двух нижних грудных и двух верхних поясничных позвонков. Располагаясь поперечно относительно вертикальной оси тела, 1/3 ее находится правее, две трети левее позвоночного столба. Ее длина у взрослого человека составляет от 15 до 23 см, высота равна 3–6 см, толщина – около 3 см. Масса железы колеблется в пределах 70—150 г.

    У поджелудочной железы принято выделять головку, шейку, тело и хвост. Головка поджелудочной железы – наиболее массивная часть, имеет местоположение справа от первого до одиннадцатого поясничных позвонков. Головку охватывает справа сверху и спереди двенадцатиперстная кишка. На головке железы имеется отросток, который вытянут несколько книзу и отклоняется кзади в сторону шейки. Шейка образуется вследствие прохождения сосудов: по нижней впадине – верхних брыжеечных артерии и вены, а по верхней – верхней и селезеночной вен. Передняя часть головки покрыта пристеночной брюшиной, среднюю часть головки пересекает корень брыжейки поперечной ободочной кишки. Верхняя часть головки входит в полость сальниковой сумки и прилегает через брюшину к задней поверхности пилорического отдела желудка.

    Тело железы имеет форму трехгранной призмы с передней, задней и нижней поверхностями и верхним, передним и нижним краями. Тело железы огибает позвоночник на уровне первого поясничного позвонка. На переднюю брюшную стенку тело проецируется на уровне середины расстояния между пупком и мечевидным отростком. Переднюю поверхность железы покрывает пристеночная брюшина. Она обращена через сальниковую сумку к задней поверхности желудка. Задняя поверхность железы примыкает к брюшной аорте, солнечному сплетению, левому надпочечнику и почке, левой почечной вене. По задней поверхности тела поджелудочной железы проходят артерия и вена селезенки. На нижней поверхности тела сформирован двенадцациперстно-тощекишечный изгиб, к которому прилегают названные органы. Левее прилегает петля поперечно-ободочной кишки. Нижнюю поверхность тела прикрывает нижний листок брыжейки поперечной ободочной кишки.

    Хвост поджелудочной кишки поднимается кверху влево до ворот селезенки в левом подреберье на уровне десятого ребра. Внизу хвост прилегает к левому изгибу ободочной кишки. Хвост, отдаляясь от задней поверхности брюшной полости, выходит из-за брюшинного пространства и попадает между листками селезеночно-почечной связки.

    Кровоснабжение поджелудочной железы артериальной кровью происходит из близко расположенной аорты. Так, из чревного ствола в составе селезеночной артерии ответвляются 9 артерий для поджелудочной железы. В числе этих сосудов артерия большая поджелудочная разделяется на правую ветвь (питает головку) и левую ветвь (питающую тело и хвост). От печеночной артерии ответвляется ветка под названием поджелудочно-двенадцатиперстная верхняя, которая кровоснабжает наряду с двенадцатиперстной кишкой головку поджелудочной железы. Верхняя брыжеечная артерия дает две ветви: a. pancreatica inferior u a. pancreaticoduodenalis inferior. Первая направляется к хвосту по нижнему краю сливается с артерией селезеночной, а вторая кровоснабжает головку спереди и анастомозирует с верхней поджелудочно-двенадцатиперстной артерией. Артериальная сеть головки поджелудочной железы тесно связана с артериальной сетью двенадцатиперстной кишки.

    Внутри поджелудочной железы артерии идут по междольковым перегородкам и сопровождают протоки. Вены поджелудочной железы следуют вместе с артериями и впадают в портальную вену позади шейки.

    Лимфа от поджелудочной железы собирается: от тела в верхние панкреатические узлы, а затем в аортальные, в нижние брыжеечные узлы и в периаортальные узлы; от хвоста лимфатические сосуды идут к узлам в воротах селезенки. Лимфатическая сеть поджелудочной железы тесно связана с лимфатической сетью двенадцатиперстной кишки, желчного пузыря и желчных протоков.

    Система протоков поджелудочной железы состоит из главного (вирсунгова) и добавочного (санториниева) протока и их разветвлений – боковых ветвей второго и третьего порядка.

    Вирсунгов проток проходит от хвоста до головки, располагаясь в толще железы. Он открывается в двенадцатиперстную кишку на большом дуоденальном сосочке. Вторичные протоки соединяются с главным по всей длине железы с хвоста до головки под различным углом. У большинства людей имеется добавочный выводной проток, сеть которого располагается в верхней и передней части головки. Он соединяется с главным протоком в области шейки поджелудочной железы или открывается отдельно на малом дуоденальном сосочке.

    Большой (фатеров) сосочек находится на медиальной стенке в верхней трети нисходящей части двенадцатиперстной кишки на проксимальном конце продольной складке слизистой оболочки. На 2–3 см выше него может располагаться малый сосочек, через который открывается дополнительный проток.

    Встречаются анатомические различия вхождения вирсунгова и желчного протока в двенадцатиперстную кишку. Первый вариант – одновременное открытие в полость кишки (оба протока параллельно проникают в стенку). При этом они образуют ампулу с группой гладких запирательных мышц в виде сфинктера (Одди). Второй вариант – когда главный выводной проток поджелудочной железы впадает в общий желчный проток, не доходя до стенки двенадцатиперстной кишки и образуя с ним до впадения общий проток. В другом случае оба протока (и желчный и панкреатический) впадают в двенадцатиперстную кишку по отдельности.

    Главный и добавочный протоки изнутри выстланы цилиндрическим эпителием с бокаловидными клетками. Наружный слой главного протока состоит из фиброзной ткани с эластическими и гладкомышечными волокнами. Протоки первого и второго порядка выстланы низким цилиндрическим эпителием, междольковые протоки имеют кубический эпителий, вставочные отделы – плоский эпителий.

    Структурной единицей поджелудочной железы принято считать ацинус – группу клеток, секретирующих панкреатические ферменты. Ацинусы в виде грозди винограда образуют экзокринную часть поджелудочной железы. В свою очередь 5–8 ацинозных клеток своими верхушками (апиксами) обращены в центральную полость ацинуса. В эту полость входят мельчайшие протоки. Размер ацинуса составляет около 20 мкм.

    Кроме того, по всей поджелудочной железе рассеяны так называемые островки полигональных клеток (Лангерганса), состоящие из трех видов клеток: альфа (20 %), бета (75 %) и дельта. Альфа-клетки выделяют глюкагон, бета-клетки выделяют инсулин, дельта-клетки – соматостатин.

    Экзокринная функция поджелудочной железы выражается в выделении в двенадцатиперстную кишку панкреатического сока. Панкреатический сок содержит ферменты, слизистые вещества, электролиты (натрий, калий, кальций, фосфор, хлор), микроэлементы (цинк, медь, марганец), гидрокарбонат. Общее количество сока может составить 1000–4000 мл/сутки. В двенадцатиперстную кишку выделяется приблизительно половина этого количества (Spiro, 1977 г.).

    Экзокринная панкреатическая секреция подразделяется на межпищеварительную и пищеварительную. Межпищеварительная экзокринная секреция осуществляется циклически. Каждый цикл длится около 90 мин и координирован с моторикой желудочно-кишечного тракта, секрецией желудком кислоты, сокращением желчного пузыря. I фаза характеризуется отсутствием моторики двенадцатиперстной кишки и секреторной активности поджелудочной железы, желудка и поступления желчи. Во II фазе секреция и моторная активность нарастают, достигая максимума непосредственно перед III фазой, которая представляет собой 5—10-минутный период сократительной активности, следующей вниз по пищеварительному тракту. IV фаза представляет собой кратковременную нерегулярную активность, переходящую в состояние покоя.

    Прием пищи преобразует межпищеварительную периодическую панкреатическую секрецию в постоянную секрецию, которая на 75 % превышает максимальный уровень секреции в конце II фазы (E. P. DiMAGNO, 1989 г.).

    Ферменты панкреатического сока, участвующие в переваривании пищи, выделяются ацинозными клетками. Эти клетки синтезируют ферменты из аминокислот, глюкозы, липидов и других элементов, поступающих к ним с кровью и лимфой. Синтез белка в ацинозных клетках происходит постоянно, даже в покое ферменты ритмично выделяются в систему протоков. Поджелудочная железа содержит около 3 г ферментных белков.

    Панкреатические ферменты подразделяются на амилолитические, протеолитические, липолитические и нуклеолитические.

    Альфа-амилаза расщепляет крахмал и гликоген до дисахаридов, которые далее трансформируются с помощью инвертазы, мальтазы и лактазы до соответствующих моносахаридов.

    К панкреатическим ферментам, участвующим в липолизе, относят липазу (гидролиз триглицеридов), фосфорилазу А (гидролиз фосфолипидов) и карбоксилэстеразу (гидролиз эфиров жирных кислот).

    Протеолитические ферменты синтезируются ацинозными клетками в виде проферментов, которые активируются в кишечнике. Так, трипсиноген под воздействием энтерокиназы активируется до состояния трипсина. Аналогичные превращения происходят и с другими эндопептидазами – химотрипсиногенами, проэластазами и экзопепетидазами – карбоксипептидазами, аминопептидазами и другими белками (например, калликреиногеном).

    К нуклеолитическим ферментам панкреатического сока относятся фосфодиэстеразы – рибонуклеаза (гидролиз рибонуклеиновой кислоты) и дезоксирибонуклеаза.

    Кроме того, в панкреатическом соке обнаруживаются и другие белки, не играющие роли в пищеварении: секреторный и иммуноглобулин А, карциноэмбриональный антиген, лактоферрин и др.

    Секреция кислых мукополисахаридов эпителием протоков в физиологических условиях защищает эпителий от влияния ферментов.

    Секреция электролитов, воды и гидрокарбоната осуществляется преимущественно в дистальных отделах протоков. Источником синтеза гидрокарбонатов является углекислый газ крови и воды с помощью карбоангидразы в клетках эпителия вставочных отделов и других мелких протоков поджелудочной железы. Гидрокарбонаты диффундируют через эпителий из-за разницы потенциалов между протоками и кровью, а в обратном направлении диффундируют хлориды. Максимальная концентрация гидрокарбоната в дуоденальном содержимом составляет 100–150 ммоль/л.

    «Натриевый насос» обеспечивает диффузию ионов натрия из эпителия протоков в состав панкреатического сока, а ионов водорода в кровь. Натрий составляет 95 % всех катионов панкреатического сока. Концентрация калия в панкреатическом соке приблизительно такая же, как и в плазме крови.

    Секреция воды происходит пассивно по разнице осмотического давления в крови – чем больше осмотическое давление в протоках, тем больше в них поступает воды из крови.

    Регуляция экзокринной функции поджелудочной железы осуществляется взаимодействием нервных и гормональных механизмов.

    Парасимпатическая часть вегетативной системы стимулирует секрецию поджелудочной железы. Холинергические волокна в составе блуждающих нервов подходят к поджелудочной железе непосредственно и через чревный узел, а также в виде ветвей от двенадцатиперстной кишки, обеспечивая таким образом структурно-энтеропанкреатический рефлекс секреции. Адренергические нервы ингибруют секрецию, снижая ток крови в сосудах железы (норадренолин тормозит панкреатическую секрецию, сужая сосуды) и напрямую влияя на ацинозные клетки. (VaysseN., Chayvialle J. F., Pradayrol L. Et al., 1981 г.)). Кроме того, существует пептидергические влияния на структуры поджелудочной железы, приводящие к стимуляции и ингибированию секреции. В пептидергическую систему входят нервные волокна и ганглионарные клетки, которыми вырабатываются биологически активные пептиды – вазоактивный интестинальный полипепетид (ВИП), холецистокинин, панкреатический полипептид (ПП) и др.

    Активное участие в регуляции панкреатической секреции принимают гормоны (гастроинтестинальные). Одни из них стимулируют, другие (избирательно или совместно) тормозят секрецию белка и бикарбоната (табл. № 1).

    Таблица № 1. Гоморальная регуляция экзокринной панкреатической секреции (Г. Р. Гринберг, 1989 г.).

    Рефлексы и гормоны определенным образом влияют на секреторную функцию поджелудочной железы в каждой фазе процесса – центральной, желудочной и кишечной. В центральной фазе, как и в фазе желудочной, поджелудочной железой выделяется панкреатический сок, богатый ферментами и содержащий относительно мало воды, гидрокарбоната и электролитов. Объясняется данный факт влиянием на ацинозные клетки парасимпатической активацией и гастрина.

    В кишечной фазе поступление хлористоводородной кислоты и продуктов переваривания пищи в двенадцатиперстную кишку ведет к выбросу гастроинтестинальных гормонов (эндогенных полипепетидов), обладающих широким спектром биологической активности. В частности, происходит выделение холецистокинина и секретина. Секретин и холецистокинин действуют, потенцируя друг друга. Под их влиянием происходит изменение содержания панкреатического сока в сторону усиления присутствия в нем бикарбоната, воды и электролитов.

    Желчь, попадая в двенадцатиперстную кишку, стимулирует панкреатическую секрецию. Секретин и холецистокинин являются в свою очередь стимуляторами выделения желчи. Физиологическим торможением процесса секреции поджелудочной железы является прекращение опорожнения желудка. Тормозные импульсы возникают в подвздошной и толстой кишке, когда прекращается всасывание воды и электролитов (Harper, Scratcherd, 1979 г.).

    Эндогенная функция поджелудочной железы определяется функционированием клеток островков Лангерганса: альфа-клетками, бета-клетками и дельта-клетками.

    Глюкагон активирует гликогенолиз в сердечной мышце и печени, стимулирует глюконеогенез, а также триглицеридлипазную активность в жировой ткани, что приводит к мобилизации жирных кислот. Глюкагон также увеличивает поступление аминокислот в печень.

    Инсулин усиливает транспорт глюкозы через мембрану мышечных клеток. Инсулин стимулирует биосинтез белка, углеводов и жиров. Инсулин увеличивает скорость синтеза РНК в мышцах. Со стимуляцией гликогенеза и липогенеза происходит понижение уровня глюкозы в сыворотке крови. Абсолютный или относительный недостаток инсулина является причиной сахарного диабета.

    Соматостатин тормозит секрецию глюкагона и инсулина. (Waldhause et al., 1977 г.). Его секреция стимулируется глюкозой, аргинином, лейцином, кальцием, холецистокинином и глюкагоном, тормозится адреналином. Недостаточное выделение соматостатина приводит к усиленному всасыванию пищи и гипергликемии, а затем и гипергликемии (Orci, Unger, 1975 г.).

    Болезни желудка и двенадцатиперстной кишки

    Язвенная болезнь желудка

    Язвенная болезнь желудка – хроническое, циклически протекающее заболевание с разнообразной клинической картиной и характеризующееся возникновением в период обострения изъязвления слизистой оболочки желудка.

    Несмотря на отсутствие точных статистических данных, в последние десятилетия наблюдается несомненный рост числа заболеваний язвенной болезнью среди населения.

    По статистическим данным язвенная болезнь встречается в 8—10 % случаев среди мужского населения, на 1000 населения приходится 8,2 больного язвенной болезнью мужчины и 2 женщины.

    Рост заболеваемости язвенной болезнью связывают с урбанизацией, нерегулярным питанием, загрязнением внешней среды и развитием тканевой гипоксии. Вторая мировая война оказала несомненное влияние на увеличение числа случаев язвенной болезни.

    Заболевание встречается в любом возрасте но чаще в 30–40 лет. В последние десятилетия установлено, что язвенная болезнь нередко встречается в юношеском и детском возрасте. Убедительных данных о взаимосвязи между профессией и язвенной болезнью не имеется.

    Этиология

    К факторам риска, способствующим язвообразованию, можно отнести конституционально-наследственные особенности (0 группа крови, HLA-B5 антиген, снижение активности a1-антитрипсина), инфицирование Helicobacter pylori, стрессовые ситуации, курение, употребление алкоголя, а также некоторых лекарственных препаратов (нестероидных противовоспалительных препаратов, глюкокортикоидов, химикатов) и другие факторы.

    Helicobacter pylory (HP) – грамотрицательная микроаэрофильная бактерия изогнутой или спиралевидной формы с множеством жгутиков. Она обнаруживается в глубине желудочных ямок и на поверхности эпителиальных клеток, в основном под защитным слоем слизи, выстилающим слизистую оболочку желудка. Несмотря на столь необычное окружение, конкуренции Hp со стороны других микроорганизмов нет. Среди естественных резервуаров Нр-инфекции можно отметить следующие: на первом месте стоит человек, однако инфекцию можно обнаружить также и у домашних животных. Среди путей передачи можно выделить всего два: фекально-оральный и, орально-оральный, причем последний встречается в меньшей степени.

    В большинстве случаев, как показывает практика, родители или близкоконтактирующие люди инфицируют ребенка хеликобактерной инфекцией еще в раннем детском возрасте, а вследствие того, что адекватное лечение отсутствует по причине низкой диагностики, данный микроорганизм у большинства людей по достижении зрелого возраста уже персистирует в организме довольно продолжительное время, вызывая сенсибилизацию организма. По этой причине у 10 детей из 100 уже в дошкольном возрасте можно выявить специальными методами наличие Нр-инфекции, а по достижении взрослого возраста, как показывает статистика, Нр обнаруживается практически у всех обследованных. Имеется связь между степенью инфицированности Нр населения и уровнем социально-экономического развития страны, причем отмечена такая особенность, что чем ниже уровень социально-экономического развития страны, тем большим становится риск инфицирования в детском возрасте.

    На основании проведенных многочисленных исследований были выявлены группы риска населения, у которых риск заразиться Нр-инфекцией намного выше, чем у среднестатистического человека. Данную группу риска возглавили те профессии, которым в силу профессиональных особенностей приходится близко контактировать с инфицированными животными (доярки, работники скотобоен, рубщики мяса, рабочие мясоперерабатывающей продукции). Также риск заразиться Нр высок у медицинского персонала и врачей-гастроэнтерологов.

    Патогенез

    Патогенез заболевания является многогранным и складывается из нескольких взаимосвязанных факторов, в основе которых лежит нарушение динамического равновесия между защитными механизмами слизистой оболочки стенки желудка (выработка защитной слизи, слущивание и регенерация эпителия, выработка компонентов защитных буферных систем, продукция простагландинов и других медиаторов) с одной стороны, а с другой стороны – чрезмерным патогенным действием агрессивных факторов, таких как соляная кислота, острая и горячая пища, токсины. Под действием агрессивных факторов происходит срыв и возникает дефицит защитных систем как желудка, так и всего организма в целом, что ведет к выраженным расстройствам нервной и гуморальной регуляции желудка, к нарушению адекватного кровоснабжения, и вследствие этого по прошествии определенного времени как итог происходит изъязвление слизистой оболочки желудка.

    Стадии язвы

    Первая стадия – прелюдия язвы, характеризуется выраженными нарушениями деятельности вегетативной нервной системы и функциональными расстройствами желудка и двенадцатиперстной кишки. Продолжительность начальной стадии составляет 48–72 ч. В эту стадию происходит порыв защитного барьера на ограниченном участке слизистой оболочки желудка или двенадцатиперстной кишки и наблюдается максимальное воздействие агрессивных факторов, обусловливающих распространение язвенного дефекта в глубину и ширину.

    Следует подчеркнуть, что первая стадия наблюдается главным образом в молодом, нередко в юношеском и старшем детском возрасте.

    Вторая стадия — быстрой регенерации (или раннего заживления). Характеризуется появлением органических изменений вначале в форме структурной перестройки слизистой оболочки с развитием гастродуоденита. Продолжительность около двух недель. Агрессивные факторы вновь приходят в равновесие с защитными. Эта стадия характеризуется повреждением сосудов, наличием большого количества некротических масс, выраженным отеком слизистой оболочки с лимфо– и капилляростазом. В зону повреждения привлекаются макрофаги, лимфоциты, плазматические клетки, а также факторы роста (эпидермальный, трансформирующие и др.) Происходит образование различных антител, очищение язвы от продуктов распада, идут интенсивные процессы коллагенообразования и регенерации эпителия, требующие значительных энергозатрат. Через 12 ч от начала формирования язвы определяется интенсивный синтез ДНК.

    Третья стадия — медленная регенерация (или позднее заживление)

    Продолжается 3–4 недели. Продолжают действовать факторы роста, иммунные механизмы, которые берут на себя основную роль защиты, более интенсивно функционируют ферментно-гормональные факторы. Все эти составляющие приводят к завершению эпителизации язвы, реконструкции микроциркуляции, дифференциации клеток и их созреванию.

    Четвертая стадия сопровождается развитием осложнений либо восстановлением функциональной активности слизистой оболочки. Продолжительность этой стадии может завершиться полным восстановлением функциональной активности клеток (выздоровление или продолжительная ремиссия) или не завершиться. В последнем случае ремиссия будет короткой, заболевание часто или непрерывно рецидивирует. В эту стадию в основном действуют гормонально-ферментные факторы.

    Классификация

    1. Форма заболевания:

    1) впервые выявленная;

    2) рецидивирующая.

    2. Локализация язв:

    1) В желудке:

    а) кардиальные и субкардиальные;

    б) медиогастральные (тело, малая и большая кривизна);

    в) антральные;

    г) пилорического канала;

    2) в двенадцатиперстной кишке (бульбарные, постбульбарные);

    3. Фаза процесса:

    1) обострение (язвенный дефект, признаки воспаления в желудке или двенадцатиперстной кишке)

    2) затухающее обострение (язвенный рубец, остаются признаки воспаления);

    3) ремиссия (язвенный рубец, исчезновение проявлений воспаления).

    4. Течение болезни:

    1) тяжелое (обострение 3 раза в год и чаще);

    2) среднетяжелое (обострение 2 раза в год);

    3) легкое (обострение 1 раз в 1–2 года и реже);

    4) латентное (отсутствие клинических признаков, язва выявляется случайно при рентгенографии или гастроскопии).

    5. Секреторная функция:

    1) повышенная;

    2) нормальная;

    3) сниженная;

    4) ахлоргидрия.

    6. Осложнения:

    1) кровотечение;

    2) пенетрация;

    3) перфорация;

    4) рубцовая деформация;

    5) стеноз пилорического отдела:

    а) компенсированный;

    6) субкомпенсированный;

    в) декомпенсированный;

    б) малигнизация (язвы желудка).

    Клиническая картина

    Язвенная болезнь встречается у 5 % взрослого населения, у мужчин в 3–7 раз чаще, чем у женщин. Преобладают больные в возрасте 35–64 лет. Отмечена наследственная предрасположенность: пептическая язва наблюдается в 2–5 раз чаще у родственников больных. Отношение язв двенадцатиперстной кишки и язвы желудка 4: 1.

    Проявления язвенной болезни весьма разнообразны. Имеют значение влияние внешней среды, пол и возраст больного, локализация язвенного дефекта, его величина. Так называемые типичные признаки язвенной болезни наблюдаются только у 25 % больных. Возможны различные варианты болевого синдрома: появление или усиление болей после еды у пациентов с дуоденальной язвой, отсутствие зависимости между приемом пищи и болевыми ощущениями, постоянные, приступообразные или эпизодические боли. К атипичным проявлениям язвенной болезни относятся также случаи безболевого течения, преобладание в клинической картине диспепсических симптомов, кишечных расстройств (запоров), снижение веса тела или астено-невротического синдрома.

    Ведущим симптомом в клинической картине язвенной болезни является боль. Ее отличительными особенностями следует считать периодичность (чередование периодов обострений и ремиссий), ритмичность (связь болей с приемом пищи), сезонность (обострение болей весной и осенью, а у ряда больных – зимой и летом), нарастающий характер болей по мере развития заболевания, изменение и исчезновение болей после приема пищи, антацидов, применения тепла, антихолинергических средств, после рвоты.

    По времени появления болей после приема пищи они делятся на ранние, возникающие вскоре после еды, поздние и ночные. Ранние боли свойственны язвам, расположенным в верхнем отделе желудка. Для язв антрального отдела желудка и язв двенадцатиперстной кишки характерны поздние и ночные боли, которые могут быть и «голодными», так как уменьшаются или прекращаются после еды.

    Боли при язвенной болезни достигают максимальной силы на высоте пищеварения, и только «голодные» боли исчезают после приема пищи. При наличии перигастрита или перидуоденита боли усиливаются при физическом напряжении. Уменьшение или прекращение болей после случайно возникшей рвоты приводит к тому, что больные при появлении болей вызывают рвоту искусственным путем. Не менее типично для язвенной болезни молниеносное прекращение болей после приема щелочей.

    Локализация болей при язвенной болезни различна и не всегда определяется местонахождением язвы. При расположении язвы на малой кривизне желудка боли чаще возникают в подложечной области, при локализации язвы в двенадцатиперстной кишке – в подложечной области справа от средней линии, а при язвах кардиального отдела желудка – за мечевидным отростком. Иррадиация болей различна: при язвах верхнего отдела желудка они иррадиируют в левую половину грудной клетки, левую лопатку и нередко приводят к неправильному диагнозу ишемической болезни сердца. Наблюдается иррадиация болей в пояснично-крестцовую область, симулирующая пояснично-крестцовый радикулит. Интенсивность болей при неосложненной язвенной болезни нерезкая и обычно не требует назначения наркотиков. Применение тепла, антиспастических и антихолинергических медикаментозных средств является достаточным для их уменьшения и прекращения.

    Язвенная болезнь не всегда проявляется болями, а иногда только изжогой, чувством переполнения в подложечной области; боли же присоединяются только впоследствии.

    Установлено, что обычные раздражители, при действии которых на кожных покровах возникает ощущение боли, воздействуя на стенку желудка и кишечника, не вызывают болей. Адекватными раздражителями для указанных органов являются усиленная мышечная активность, особенно спазм, повышение внутриполостного давления, воздействие на измененную слизистую оболочку желудка или двенадцатиперстной кишки активного желудочного сока. Нередко боли при язвенной болезни связаны со спазмом привратника, ишемией, вызванной спазмом сосудистой стенки, а также раздражением брюшины в связи с воспалительным процессом, возникшим при обострении болезни.

    Рвота при язвенной болезни возникает без предшествующей тошноты, на высоте болей в разгар пищеварения, при различной локализации язвенного процесса частота ее варьирует. Выделение активного желудочного сока натощак нередко сопровождается рвотой. Частая утренняя рвота остатками пищи, съеденной накануне, свидетельствует о нарушении эвакуаторной функции желудка. Третьим кардинальным признаком язвенной болезни раньше считали кровотечение. Это положение в настоящее время опровергнуто. Явное кровотечение, проявляющееся кровавой рвотой или черным стулом, считается осложнением язвенной болезни. Скрытые кровотечения, как правило, сопровождают периоды обострения болезни, отличаются периодичностью и в период ремиссии не наблюдаются. Из диспепсических явлений при язвенной болезни чаще возникает изжога (у 60–80 % всех больных язвенной болезнью). С диагностической точки зрения важно, что отмечается она не только в периоды обострений, но может им предшествовать в течение ряда лет и имеет те же типичные черты, что и боли (периодичность, сезонность). Изжога связана с нарушением моторной функции пищевода и желудка. При раздувании пищевода, желудка, двенадцатиперстной кишки с помощью резинового баллона можно вызвать чувство жжения разной степени вплоть до ощущения жгучей судороги.

    Аппетит при язвенной болезни не только сохранен, но иногда даже резко усилен. Так как боли обычно связаны с приемом пищи, то иногда у больных появляется страх перед едой. У некоторых лиц, страдающих язвенной болезнью, периодически наблюдается усиленное слюноотделение, которому предшествует тошнота. Нередко возникает ощущение давления и тяжести в подложечной области. Этим явлениям свойственны те же закономерности, что и болям.

    Запоры нередко отмечаются в период обострения. Они обусловлены характером питания больных, постельным режимом и главным образом нервно-мышечной дистонией толстой кишки вагусного происхождения. Общее питание больных язвенной болезни болезнью не нарушено. Похудание может наблюдаться в период обострения болезни, когда больной ограничивает прием пищи из-за страха перед возникновением болей. При поверхностной пальпации живота можно обнаружить напряжение правой прямой мышцы, которое по мере затихания патологического процесса уменьшается. Симптом Менделя при обострении обычно положительный.

    Определяемый натощак шум плеска может быть вызван гиперсекрецией желудочного сока либо является симптомом спазма или органического стеноза привратника желудка. Существовавшее раньше мнение, что при круглой язве кислотность желудочного сока всегда повышена, опровергнуто накопившимися фактическими данными. Гиперхлоргидрия обнаруживается примерно у 50 % лиц, страдающих язвенной болезнью. Не существует полного параллелизма между степенью кислотности желудочного содержимого и локализацией язвы. Ахлоргидрия или ахилия при язвенной болезни почти не встречаются, особенно при локализации язвы в двенадцатиперстной кишке. Несколько чаще понижение кислотности желудочного сока наблюдается при язвах желудка. Переход язвы в рак может сопровождаться прогрессирующим снижением кислотообразующей и секреторной функции желудка вплоть до полного прекращения.

    Большое значение в диагностике язвенной болезни имеет определение базальной секреции. Выраженная постоянная базальная гиперсекреция, когда натощак удается получить до 500 мл чистого желудочного сока, в подавляющем большинстве случаев обусловлена локализацией язвы в пилорическом отделе желудка или двенадцатиперстной кишке. Секреторный аппарат желудка при язвенной болезни может быть в состоянии парабиоза, поэтому максимальная степень секреции и кислотности не всегда выявляется сильным раздражителем.

    Гиперсекреция желудочного сока вызвана повышенной возбудимостью блуждающего нерва и чрезмерным выделением гастрина.

    Наряду с расстройством секреторной функции желудка при язвенной болезни, как правило, нарушается и двигательная его функция – усиливается мышечная активность. Это выражается в повышении тонуса желудка, усилении его перистальтики, что подтверждается рентгенологически. При гастрографическом исследовании обнаруживают извращенную моторную деятельность желудка и двенадцатиперстной кишки.

    Нередко нарушение двигательной функции желудка при язвенной болезни проявляется усиленным замыканием привратника вплоть до его спазма, обусловливающего затруднение эвакуации пищи из желудка в двенадцатиперстную кишку.

    Экскреторная функция желудка при язвенной болезни существенно не изменяется.

    Встречающиеся нарушения белкового и витаминного обмена необходимо учитывать при комплексном лечении.

    При язвенной болезни наблюдаются функциональные нарушения со стороны других систем организма. В большей части случаев определяют легкие, обратимые изменения функции печени. Нередко, особенно при локализации язвы в двенадцатиперстной кишке, наблюдаются воспаление и дискинезии желчных путей. Расстройства функции поджелудочной железы могут сопутствовать язвенной болезни, чаще при пенетрации язвы в поджелудочную железу, а также в период обострения.

    Со стороны сердечно-сосудистой системы отмечены тенденции к гипотонии и брадикардии.

    У 78 % больных язвенной болезнью обнаружена повышенная раздражительность, у 73 %; у 84 % – расстройства сна, у 67 % – неустойчивость настроения. Неврастенические симптомы были выявлены у 60 % лиц, страдающих язвенной болезнью.

    Локализация язвы определяет основные клинические признаки. Так, кардиальные и медиогастральные язвы дают ранние (через 10–30 мин после еды) и обычно несильные боли в подложечной области, под мечевидным отростком (при язвах кардии и субкадиального отдела) с возможной иррадиацией за грудину, в левую половину грудной клетки или в левое подреберье. Также характерны изжога, отрыжка, тошнота, иногда рвота.

    Язвы пилорического канала дают сильные приступообразные без четкого ритма или нерезкие, нередко постоянные и не зависящие от еды боли в правой половине эпигастральной области. Характерны тошнота, рвота после еды, похудание.

    Язвы антрального отдела и двенадцатиперстной кишки проявляются различной интенсивности «голодных», поздних (через 1–3 ч после еды), ночных болей в правой половине эпигастрия, около пупка с иррадиацией в спину (язвы задней стенки), правую половину грудной клетки и в правое подреберье. Нередко может появляться рвота на высоте болей. Характерны запоры и выраженная сезонность обострений. В отличие от язв луковицы двенадцатиперстной кишки боли при внелуковичных язвах более поздние (через 2–4 ч) и прекращаются не сразу, а через 15–20 мин после еды или приема соды.

    В случае сочетания язв двенадцатиперстной кишки и желудка характерны полиморфизм клинических проявлений, частое отсутствие характерного ритма болей.

    Осложнения язвенной болезни

    Кровотечение отмечается у 15–20 % больных с длительностью ЯБ от 15 до 25 лет, чаще при язвах двенадцатиперстной кишки (особенно постбульбарных), чем при язвах желудка. Массивное кровотечение проявляется внезапной слабостью, обильным потом, бледностью кожи, похолоданием конечностей, мягким учащенным пульсом, снижением артериального давления. При быстром наполнении желудка излившейся кровью возникает рвота чистой кровью. При незначительном кровотечении рвота не наступает сразу, а рвотные массы приобретают цвет кофейной гущи. Дегтеобразный кал является поздним симптомом кровопотери, так как проявляется через 1–3 дня. Иногда при кровотечении исчезают болевые ощущения (симптом Бергмана). Оккультная (скрытая) кровопотеря проявляется признаками железодефицитной анемии и положительной реакцией кала на кровь.

    Пенетрация язвы , или проникновение язвы до серозной оболочки и за ее пределы в соседние с желудком или двенадцатиперстной кишкой органы (печень, поджелудочную железу, кишечник и др.), является редким, но грозным осложнением. Характерны длительный анамнез ЯБ, постоянные боли с иррадиацией в спину, подреберье; неэффективность лечения. Пенетрирующие язвы нередко кровоточат.

    Перфорация язвы у 25 % больных может быть клиническим дебютом ЯБ. Возникает чаще при локализации язвы на передней стенке антрального, препилорического отделов, двенадцатиперстной кишки. Перфорации нередко предшествуют усиление болей, нерезкое напряжение мышц брюшной стенки (преперфоративное состояние). Главными признаками при этом осложнении являются внезапное появление острейшей «кинжальной боли» в верхней половине живота с быстрым распространением по всему животу, рвота, замедление пульса, повышение температуры, «доскообразный» живот, исчезновение печеночной тупости. После острого начала возможно кратковременное улучшение состояния больного с последующим развитием картины разлитого перитонита.

    Для декомпесированного стеноза пилородуоденального отдела характерны похудание, сухость кожи и слизистых, ощущение тяжести или давления в подложечной области, отрыжка с запахом сероводорода, тошнота, рвота во второй половине дня и вечером (в рвотных массах остатки пищи, съеденной накануне), «шум плеска», видимая судорожная перистальтика.

    При субкомпенсированной форме пилородуоденального отдела вышеперечисленные диагностические признаки выражены в недостаточной степени.

    Озлокачествление язвы желудка возникает у 2—10 % пациентов, при этом характерными симптомами является появление постоянной ничем не снимающейся усталости, слабости, больной становится вялым, апатичным, у него снижается аппетит и пропадает интерес к жизни, происходит быстрая неконтролируемая потеря веса, больной худеет, возникают признаки анемического синдрома, а также беспокоят боли различной локализации и интенсивности, которые с течением болезни становятся постоянными и не купируются после приема пищи или антацидов.

    При язвенной болезни желудка в общем анализе крови происходят как неспецифические, так и специфические изменения. При этом можно наблюдать умеренный эритроцитоз, анемию. Наряду с этим появляется положительная реакция на скрытую кровь в кале.

    При декомпенсированном стенозе пилородуоденального отдела в большинстве случаев можно наблюдать следующие патогномоничные изменения: гипохлоргидрия, гипокалиемия, азотемия и алкалоз. Наряду с этими диагностическими признаками для постановки диагноза значение исследования желудочной секреции отходит на задний план. В большинстве случаев почти у 50 % больных с выявленным декомпенсированном стенозом отмечаются нормальные показатели секреции соляной кислоты.

    У больных язвой желудка бывают разные варианты секреции соляной кислоты. Выявление гистаминоустойчивой ахлоргидрии у этих больных требует проведения обследования для дифференциации с язвенными формами рака желудка.

    Рентгенологические признаки язвенной болезни относительно достоверно можно считать симптомы «ниши» и «депо» контрастного вещества, воспалительный вал, конвергенция складок, проявления гиперсекреции, спазм привратника и другие нарушения тонуса и перистальтики; признаки стеноза пилородуоденального отдела.

    Лечение

    Сложность и многообразие клинического течения язвенной болезни явились причиной появления огромного количества всевозможных методов терапии данного заболевания. В настоящее время общепризнанно, что подавляющее большинство больных с неосложненной язвенной болезнью подлежит консервативному лечению. Положительный эффект достигается в 60–80 % случаях. Отдаленные результаты лечения значительно хуже. У большинства больных рецидив наступает в первые 2 года после проведенного курса лечения. Необходимо подчеркнуть, что ни одно из многочисленных средств, предложенных для лечения язвенной болезни, не гарантирует ненаступления рецидива. Следовательно, основными проблемами современной консервативной противоязвенной терапии являются предотвращение рецидивов заболевания, а также ускорение рубцевания язвенного дефекта. Обострения язвенного процесса, по-видимому, связаны с несвоевременной диагностикой заболевания и, следовательно, поздним началом лечения, нерационально проведенным курсом противоязвенной терапии и несоблюдением профилактических мер в период ремиссии.

    Нельзя считать, что с помощью какого-либо одного метода лечения можно достичь нужных результатов. Лечение язвенной болезни должно быть только комплексным. При проведении его необходимо учитывать как функциональные нарушения со стороны центральной, вегетативной нервной и эндокринной систем, так и местные изменения в желудке и двенадцатиперстной кишке. Индивидуализация лечения является вторым необходимым условием при проведении консервативной терапии. Следует установить форму и стадию болезни, учесть функциональное и анатомическое состояние желудка и двенадцатиперстной кишки. Большое значение для достижения положительного результата имеет ознакомление врача с профессиональными и бытовыми условиями, в которых находится больной.

    Часто отсутствие эффекта при проведении противоязвенного лечения зависит от того, что не учитываются нервно-рефлекторные влияния, идущие к желудку и двенадцатиперстной кишке со стороны других патологически измененных органов брюшной полости (желчного пузыря, поджелудочной железы, кишечника). Лечение сопутствующих заболеваний может оказать благоприятное влияние на дальнейшее течение язвенной болезни. Хороший эффект дает санация хронических инфекционных очагов (миндалин, придаточных полостей носа и др.).

    Консервативное лечение язвенной болезни делится на три этапа в соответствии с течением заболевания:

    1) функциональная стадия;

    2) период обострения;

    3) ремиссия.

    В период обострения болезни наилучший эффект дает 6—8-недельный курс лечения в условиях стационара. Изоляция больного от внешних факторов, травмирующих его нервную систему, – важнейший момент терапии. При тяжелой семейной обстановке госпитализация больного обязательна.

    Основными лечебными средствами, применяемыми в стационаре, являются постельный режим, лечебное питание, медикаментозные средства (транквилизаторы, антихолинергетики, щелочи), тепловые процедуры.

    Строгий постельный режим назначается на 5–6 недель. С 3—4-й недели больному разрешается на 1–3 ч в течение суток вставать с постели. Постельный режим диктуется необходимостью экономить энергетические ресурсы: больного при ограниченной в первое время лечения калорийности питания. Помимо этого, такой режим благоприятно отражается на внутрибрюшном давлении и кровообращении. Необходимо обеспечить максимальные условия покоя, отдыха и сна для больного.

    Курение категорически запрещается. Положительный результат лечения у некурящих больных в 2 раза превышал таковой в группе курящих. Отказ от курения положительно влияют на сроки исчезновения болевых ощущений и рубцевания язвы, частоту рецидивов ЯБ.

    Необходимо исключение ульцерогенных лекарств, таких как ацетилсалициловая кислота и другие нестероидные противовоспалительные препараты и, в меньшей степени, глюкокортикоиды, резерпин, кофеин, атофан.

    Лечебное питание – второй основной фактор в комплексной противоязвенной терапии.

    Диета, назначенная больному с язвой, должна отвечать следующим требованиям:

    1) не возбуждать секреторную функцию желудка;

    2) связывать кислоту;

    3) не раздражать слизистую оболочку желудка.

    При соблюдении этих требований осуществляется принцип так называемого механического и химического щажения. Тщательной обработкой пищи достигается не только непосредственное механическое щажение измененной слизистой оболочки, но и уменьшение сокоотделения.

    Так называемая грубая пища (из зерновых продуктов, фрукты, овощи) при трех-четырехкратном ее приеме переносится не хуже более частого приема пищи, приготовленной по правилам механического, химического и термического щажения слизистой оболочки желудка. Более того, частый (через 2–3 ч) прием пищи (например, молока и сливок) вызывает постоянное обильное выделение соляной кислоты. Сокогенное действие молочных продуктов более значительное, чем обычно запрещаемых фруктовых соков и пряностей. Медикаментозная терапия достаточно многообразна и представлена разнообразными группами препаратов.

    Седативная терапия направлена на восстановление или ослабление нарушений функций высших нервных центров головного мозга. Для нормализации функции коры показаны малые транквилизаторы: триоксазин. Хорошие результаты дает сочетание антихолинергетиков с френолоном, оказывающим, помимо седативного, еще антигистаминное и адренолитическое действие. Для обеспечения хорошего сна назначают настой валерианы, ноксирон. Транквилизаторы и седативные средства являются одним из звеньев комплексной терапии лиц, страдающих язвенной болезнью, но не могут применяться как самостоятельный способ лечения.

    Лечение люминалом в дозах 0,03—0,05 г на прием (до 0,1–0,2 г в сутки) целесообразно проводить циклами по 6–8—10 дней с перерывом в 3–5 дней. Курс лечения состоит из 2–3 циклов.

    Холинолитики выравнивают нарушенную нейрогуморальную регуляцию и в меньшей степени местные расстройства пищеварения в гастродуоденальной системе. При применении данных препаратов уменьшается сокоотделение, успокаивается моторная деятельность желудка и двенадцатиперстной кишки. Доказано благоприятное воздействие холинолитиков на трофические расстройства. Максимальный срок действия холинолитиков около 2 ч. Эффективность действия отдельных холинолитиков далеко не одинакова: одни дают быстрый болеутоляющий эффект, другие сильнее тормозят секрецию, а третьи – моторику. М1, М2-холинолитики – атропин по 0,5–1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно или по 5—12 капель внутрь 3 раза в день за 30 мин до еды; метацин по 1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно или по 0,002 г внутрь 3 раза в день за 30 мин до еды; платифиллин по 1–2 мл 0,2 %-ного раствора подкожно или по 0,005 г 3 раза внутрь за 30 мин до еды; М1-холинолитики – гастроцепин 50 и 75 мг за 30 мин до завтрака и ужина.

    Антациды делятся на всасывающиеся (натрия гидрокарбонат, окись магния, кальция карбонат осажденный, смесь Бурже (растворенные в стакане воды 2 г бикарбоната натрия, 1 г сернокислого натрия, 2 г фосфорнокислого натрия)) и невсасывающиеся.

    Щелочи широко применяются при лечении язвенной болезни: они подавляют секрецию желудочного сока, способствуют раскрытию привратника и улучшают эвакуацию из желудка. Благодаря указанным свойствам щелочи являются лучшим болеутоляющим средством при язвенной болезни.

    Другая группа антацидов – невсасывающиеся – альмагель, маалокс, фосфалюгель.

    Всасывающиеся препараты (нейтрализующее действие 20–30 мин) принимают пи болях (по 0,5–1 г или 1 ст. л. смеси Бурже), невсасывающиеся антациды (нейтрализующее действие длится до 3 ч, назначаются по 15–30 мл (1–2 ст. л.) регулярно через 1,5 ч после еды (при резко выраженной гиперацидности – через 1 и 3 ч после еды)), на ночь и в любое время суток при изжоге и боли.

    Лечебное действие блокаторов Н2-гистамино-рецепторов связано с торможением кислотовыделения в желудке (избирательное угнетение Н2-рецепторов обкладочных клеток), а также (в меньшей степени) с устранением нарушений гастродуоденальной моторики влиянием на репаративные процессы в слизистой желудка и двенадцатиперстной кишки.

    В клинической практике используют препараты нескольких поколений блокаторов Н2-рецепторов, каждая последующая генерация которых характеризуется усилением антисекреторного эффекта и уменьшением побочного действия: буримамид, метиамид (I поколение), циметицин (II), ранитидин, фамтидин (III), низатидин (IV) и роксатидин.

    Дозировка препаратов: циметидин по 400 мг после завтрака и ужина или 800 мг на ночь; ранитидин по 150 мг после завтрака и ужина или 300 мг на ночь; фамтидин по 20 мг после завтрака и ужина или 40 мг на ночь; низатидин по 100 мг после завтрака и ужина или 200 мг на ночь. К побочным эффектам, присущим главным образом циметидину, относятся лейкопения, тромбоцитопения, повышение в крови активности аланиновой и аспарагиновой аминотрансфераз, щелочной фосфатазы (возможен токсический гепатит), гинекомастия, импотенция, изменения менструального цикла, полимиозит, межуточный нефрит, нарушения ритма сердца, понос, кожная сыпь, головная боль, сонливость, депрессия и др.

    Препараты, блокирующие Н2-рецепторы, тормозят кислотообразование, не влияя на сывороточный гастрин и кровообращение слизистой оболочки желудка. Они обладают способностью тормозить желудочную секрецию, активизированную не только гистамином, но и рядом других стимуляторов.

    Применение Н2-блркаторов может повлечь за собой дефицит витамина B12, образование которого стимулируют гистамин и гастрин.

    Простагландины тоже обладают способностью тормозить кислотообразование, но они эффективны только при парентеральном введении, так как быстро инактивируются в желудочно-кишечном тракте. Метиловые аналоги простагландинов более стойки при приеме внутрь. Выявлено их чрезвычайно сильное ингибирующее действие на пепсино– и кислотообразование как у здоровых людей, так и у страдающих язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки. Простагландины оказывают влияние непосредственно на обкладочные клетки и одновременно подавляют освобождение гастрина, не влияя на слизистый барьер желудка. Рекомендуется применять их при лечении язвенной болезни не только вследствие ингибиторной способности, но еще и потому, что обнаружено низкое содержание простагландинов у больных этой группы.

    Ингибиторы «протонового насоса» обкладочных клеток: Омепразол 20 мг 2 раза в день.

    Данный препарат является самым сильным из препаратов, угнетающих желудочную секрецию (блокирует Н+, К+-аденозинтрифосфатазу, влияющую на выделение соляной кислоты через секреторную мембрану).

    Побочное действие: тошнота, головокружение; онемение пальцев, диарея.

    При лечении антисекетоными препаратами (омепразолом, Н2-блокаторами и в меньшей степени гастроцепином) в слизистой желудка развивается гиперплазия гастрин– и гистаминообразующих клеток. Поэтому быстрая их отмена после заживления язвы вызывает увеличение продукции гистамина и гастрина и, как следствие этого, возрастание секреции, что может привести к рецидиву ЯБ (синдром отмены или «рикошета»). Назначение уменьшенной вдвое дозы препарата в течение 1–1,5 месяца после рубцевания язвы с одновременным приемом антацида (альмагеля, викалина), который продолжается еще 1 месяц после отмены ингибитора секреции, позволяет избежать рецидивов болезни или понизить их частоту.

    Широко используются протективные средства, из которых наиболее эффективны сукральфат (венте), де-нол и другие препараты этого класса, которые, соединяясь с белками распадающихся тканей (эрозии, язвы), образуют на поверхности поврежденной слизистой нерастворимое покрытие, которое оказывает предохраняющее действие от соляной кислоты, пепсина, желчи, панкреатических ферментов и прочих агрессивных факторов. Сукральфат принимают по 1–2 г за 30 мин до еды и на ночь. При сочетании с антацидами последние назначаются за 30 мин до приема сукральфата. Препарат может вызывать запор, тошноту, ощущение тяжести в подложечной области. Де-нол (коллоидный субцитрат висмута) принимают по 1 таблетке (120 мг трикалия дицитрата висмута) за 30 мин до еды 3 раза и на ночь (или через 2 ч после последнего приема пищи). Оказывает бактерицидное действие на Helicobacter pylori. Не сочетается с противокислотными веществами (молоком, антацидами). Побочные эффекты: запор, окрашивание кала в черный цвет.

    Из-за возможности развития висмутовой энцефалопатии продолжительность лечения препаратом должна быть не более двух месяцев, а повторные курсы назначаются не ранее чем через два месяца после предшествующей терапии де-нолом.

    Желудочная слизь с высоким содержанием гликопротеидов оказывает протективное действие на эпителиальные клетки и уменьшает протеолитическую активность желудочного сока. С этой целью применяют стимуляторы слизеобразования: ликвиритон по 0,1–0,2 г (1–2 таблетки) 3 раза в день за 30 мин. до еды; карбеноксолон натрия или биогастрон (в капсулах – дуогастрон) по 0,1 г 3 раза в день первую неделю, а затем по 0,05 г 3 раза в день в последующие пять недель.

    Побочные эффекты обусловлены минералокортикоидной активностью этих средств: отеки, артериальная гипертония вследствие задержки жидкости и натрия, гипокалиемия.

    Перечисленные фармакологические средства направлены на борьбу с агрессивными факторами при язвенной болезни (секреция, кислотность, протеазы). Однако следует применять средства, защищающие слизистую мембрану, и препараты, усиливающие регенерацию тканей (репаранты). Солкосерил относится к лекарственным средствам, усиливающим защитные факторы гастродуоденальной системы. В его состав входят амино-, окси– и кетокислоты, дезоксирибозы, производные пурина и полипептиды.

    Также применяют такие препараты, как ретаболил по 50 мг внутримышечно 1 раз в 7—10 дней, солкосерил по 2–4 мл внутримышечно во второй половине дня в течение месяца; и оксиферрискарбон натрия, метилурацил, этаден, винилин и другие препараты, которые обычно включаются в эту группу, не обладают достаточным язвозаживляющим действием.

    Прогноз

    Зависит от формы и тяжести ЯБ, а также от варианта и продолжительности превентивного лечения, проведение которого предупреждает рецидивы болезни (почти у 70 % больных при двухгодичном непрерывном приеме ранитидина). При пролонгированной терапии возможны бессимптомные обострения заболевания.

    Профилактика

    Следует различать профилактику самого заболевания как такового и предупреждение дальнейшего развития язвенной болезни. Профилактика возникновения этого заболевания у здоровых лиц включает комплекс мероприятий как социального, так и индивидуального характера, направленных на устранение основных этиологических факторов. Учитывая огромное значение функциональных нарушений высшей нервной деятельности в возникновении язвенной болезни, следует рассматривать правильную организацию труда, быта и отдыха как основной фактор в предупреждении этого заболевания.

    Мероприятия по охране труда, создание широкой сети санаториев, домов отдыха, пансионатов, ночных профилакториев, диетических столовых, повышение материального уровня и улучшение жилищно-бытовых условий трудящихся являются мощными факторами предупреждения язвенной болезни. Большое профилактическое значение имеют организация труда, рационально построенный режим дня, правильное использование выходных дней, отпусков. Не меньшую роль в укреплении нервной системы играют занятия спортом и физкультурой, а также систематическая борьба с злоупотреблением алкоголем и курением. Рациональное питание имеет весьма большое значение для профилактики язвенной болезни. Регулярный прием пищи имеет не меньшее значение, чем ее качество. Экспериментально многими авторами доказано, что выделение активного желудочного сока в пустой, не содержащий пищи, желудок обусловливает развитие гастрита, чаще эрозивного, а при длительном воздействии – и язв. Отсутствие приема пищи в периоды условно-рефлекторного выделения желудочного сока может иметь значение для развития язвенной болезни. Наконец, санацию инфекционных очагов также следует отнести к предупредительным мероприятиям. Ранняя диагностика и ранняя эффективная терапия являются главными факторами в профилактике рецидивов и осложнений язвенной болезни.

    Язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки

    Истинная заболеваемость язвой двенадцатиперстной кишки неизвестна. По многим оценкам она составляет 6—15 %. Заболевание несколько чаще встречается у мужчин и примерно в 3 раза чаще, чем клинически выраженная язва желудка. Язва двенадцатиперстной кишки представляет собой хроническую рецидивирующую болезнь. Более чем в 95 % случаев язвы локализуются в первой части двенадцатиперстной кишки и примерно 90 % из них – в пределах 3 см от места перехода пилорического отдела желудка в двенадцатиперстную кишку.

    Язвы обычно имеют круглую или овальную форму, но могут быть неправильной формы или эллипсовидными. Диаметр их обычно меньше 1 см, редко бывает 3–6 см. В последнем случае при рентгенологическом исследовании их могут неправильно трактовать как вход в луковицу двенадцатиперстной кишки. Эти гигантские язвы часто не диагностируются при рентгенологическом методе, они определяются при прямой эндоскопии, на операции или при аутопсии.

    Язва обычно глубокая и имеет четкие границы, склонна к пенетрации в подслизистый слой и часто в собственно мышечную оболочку кишки. Ее дно покрыто не интактным эпителием, а обычно некротизированными эозинофильными остатками клеток на грануляционной ткани, окруженной фибриновыми наложениями. Дно язвы может быть чистым или покрыто кровью или протеиноподобным экссудатом с отторгнутыми эритроцитами и клетками острого или хронического воспаления.

    Примерно 60 % заживших язв рецидивируют в течение первого года и 80–90 % – в течение двух лет. Патогенез заболевания полностью не изучен.

    Секреция кислоты желудком играет роль в этом процессе, но факторы, непосредственно провоцирующие изъязвление, до конца не выяснены. Так, у больных с язвой двенадцатиперстной кишки кислотность несколько повышена по сравнению с нормой, но примерно у половины или даже у 2/3 больных исходная и максимальная кислотность желудочного сока может быть в пределах нормы. В общем при язвенной болезни двенадцатиперстной кишки сравнительно повышены секреция пепсина и уровень пенсиногена I в сыворотке.

    При язвенной болезни двенадцатиперстной кишки гиперсекреция желудка иногда играет основную, но в большинстве случаев относительную роль в ее этиологии. В то же время при язвенной болезни желудка основную роль играет нарушение резистентности слизистой оболочки.

    Концентрация гастрина в сыворотке натощак у больных с язвой двенадцатиперстной кишки не отличается от нормы. Большинство специалистов считают, что при приеме белковой пищи у больных высвобождается и поступает в общий кровоток больше гастрина, чем у здоровых. Кроме того, в ответ на введение гастрина желудочная секреция при язвенной болезни двенадцатиперстной кишки усиливается по сравнению с нормой; пентагастрин или гастрин продуцируют больше кислоты, а в меньшей дозе они стимулируют максимальную секрецию кислоты по сравнению с нормой. В дополнение к изложенному в этих случаях соляная кислота слабее ингибирует высвобождение гастрина и стимулирует секрецию. В связи с этим, хотя у больных уровень сывороточного гастрина натощак находится в пределах нормы, он может играть важную роль в гиперсекреции соляной кислоты. У больных отмечают тенденцию желудка к более быстрому опорожнению по сравнению со здоровыми. Этот феномен на фоне гиперсекреции соляной кислоты может способствовать увеличению концентрации водородных ионов в первой части (преимущественная локализация язвы) двенадцатиперстной кишки.

    Большую роль играют генетические факторы. Язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки примерно в три раза чаще выявляется у кровных родственников больных по сравнению с общей популяцией.

    Повышение частоты болезни связывают с курением сигарет, причем этот фактор снижает эффективность лечения и повышает уровень летальности. Курение сигарет не способствует усилению секреции соляной кислоты желудком. Большая частота язвенной болезни у курильщиков сигарет вторична и обусловлена ингибированием секреции бикарбоната поджелудочной железой никотином (эндогенный нейтрализатор желудочной секреции) и ускорением поступления кислорода из желудка в двенадцатиперстную кишку.

    Клиническая картина

    Боли в области эпигастрия относятся к наиболее частым симптомам. Они бывают жгучими или ноющими, но чаще неопределенного характера, сверлящие, тупые, или больной испытывает чувство тяжести в желудке, его переполнения и голода. Примерно в 10 % случаев боли локализуются в правом верхнем квадранте живота, продолжаются в течение 1,5–2,5 ч. Из-за них часто больной просыпается по ночам. После сна перед завтраком боли беспокоят реже, в результате чего диагноз ставится под сомнение. Боли обычно исчезают через несколько минут после еды или приема антацидов. Их выраженность весьма вариабельна, но они имеют четкую тенденцию к рецидивированию и приступообразны. Язва может рецидивировать и без болевого синдрома; боли могут продолжаться в течение нескольких дней, недель, месяцев, а периоды ремиссии – несколько недель и даже лет, ремиссия всегда более продолжительна, чем болевой период. У некоторых больных процесс протекает более агрессивно с частыми стойкими болевыми приступами и осложнениями. Боли ослабляются после приема антацидов или еды в результате нейтрализации соляной кислоты в желудке. После еды она частично нейтрализуется вследствие высвобождения гастрина, после чего происходит стимуляция желудочной секреции. Последующие опорожнение желудка и усиление секреции, снижение рН вновь обусловливают болевой синдром. Индуцированные повышенной кислотностью боли, по-видимому, объясняются:

    1) стимуляцией химических рецепторов;

    2) изменением двигательной активности желудка.

    Изменение характера болей может быть признаком развития осложнений. Например, постоянные боли, не исчезающие после еды или приема антацидов или иррадиирующие в спину или в верхние отделы живота, могут свидетельствовать об опасности пенетрации язвы (в поджелудочную железу). Боли, чаще усиливающиеся, а не уменьшающиеся после еды и (или) сопровождающиеся рвотой, часто указывают на обструкцию выходного отдела желудка. Кратковременные, сильные или генерализованные боли в животе типичны для перфорации язвы в брюшную полость. Уменьшение массы тела при отсутствии признаков непроходимости выходного отдела желудка нетипично для язвенной болезни двенадцатиперстной кишки. Она может быть причиной желудочно-кишечного кровотечения, причем рвотные массы приобретают цвет кофейной гущи или появляются мелена (черные дегтеобразные испражнения) или даже алая кровь в каловых массах, если кровотечение массивное.

    Важно иметь в виду, что у многих больных язва двенадцатиперстной кишки в активной фазе может протекать бессимптомно, что обусловливает недооценку частоты язвенной болезни двенадцатиперстной кишки и ее рецидивов. Последние данные, особенно дуоденоскопии, свидетельствуют о том, что почти не существует корреляции между активностью болезни, ее симптомокомплексом и заживлением язвы. Поскольку у многих больных процесс протекает бессимптомно, отсутствие характерных болей еще не исключает язву как причину желудочно-кишечных кровотечений, признаков непроходимости выходного отдела желудка или внезапной перфорации язвы.

    При физикальном обследовании чаще всего определяют болезненность в эпигастральной области. Зона болезненности локализуется обычно по средней линии, часто на равном расстоянии между пупком и мечевидным отростком. У 20–30 % больных она определяется справа от средней линии. При острой перфорации язвы в брюшную полость ее стенка становится ригидной (доскообразный живот), появляется симптом раздражения брюшины (генерализованная боль при резком отдергивании руки от живота после надавливания на него). При непроходимости выходного отдела желудка, связанной с язвой привратника или двенадцатиперстной кишки, может появляться симптом, называемый шумом плеска, связанный со скоплением жидкости или воздуха в растянутом желудке. При ортостатической пробе в некоторых случаях определяют тахикардию или гипотензию, что бывает обусловлено острым кровотечением из язвы. Побледнение кожи и слизистых оболочек свидетельствует об анемии в результате острой или хронической потери крови.

    Примерно всего 5 % язв локализуется дистальнее луковицы двенадцатиперстной кишки, причем в большинстве случаев непосредственно в постбульбарном отделе. Часто постбульбарные язвы представляют собой вариант язвы двенадцатиперстной кишки, но при ее локализации во второй порции кишки или за ней следует думать о синдроме Золлингера– Эллисона. Боли при постбульбарной язве могут локализоваться в правом верхнем квадранте живота или иррадиируют в спину. При этом непроходимость выходного отдела желудка и кровотечения регистрируются чаще, чем при язвах луковицы двенадцатиперстной кишки. Пилорический канал длиной 1–2 см – наиболее узкая часть «выходного отдела желудка. В соответствии с особенностями секреции соляной кислоты и клиникой язвы пилорического канала чаще считают язвами двенадцатиперстной кишки, а не желудка. Язвы этой локализации по клинике более сходны именно с дуоденальными, но ремиссии при них после приема пищи или антацидов наступают реже. После еды реже уменьшаются боли и чаще появляется рвота из-за частичной непроходимости желудка. При язвах пилорического канала чаще, чем при язвах двенадцатиперстной кишки, больного приходится оперировать.

    Диагностика

    Боли в эпигастрии, уменьшающиеся после еды или приема антацидов, позволяют предположить язву двенадцатиперстной кишки, однако у многих больных с этой симптоматикой язву не обнаруживают даже при тщательном рентгенологическом или эндоскопическом обследовании. Исследование с барием верхних отделов пищеварительных путей относится к объективным методам идентификации язвы. Частота язв, идентифицированных рентгенологически, зависит от мастерства, настойчивости, энтузиазма рентгенолога и оценки им диагностических критериев. Традиционный рентгенологический метод позволяет в 70–80 % случаев подтвердить диагноз, если язва определяется при эндоскопии. При новейших методах исследования с двойным воздушным контрастированием можно довести точность рентгенологической диагностики до 90 %. В типичных случаях язва двенадцати перстной кишки при рентгенологическом исследовании выглядит как дискретный кратер в проксимальной части луковицы. Ее выраженная деформация, весьма типичная для больных с хроническими рецидивирующими язвами, во многом затрудняет или не позволяет их идентифицировать.

    Фиброволоконные эндоскопы намного облегчают выявление язв двенадцатиперстной кишки. Диагностическая дуоденоскопия необязательна, если диагноз установлен рентгенологически, но эндоскопия очень ценна для выявления язв, которые только подозреваются на основании рентгенологических данных, а также при деформации луковицы и невыясненных причинах обострений язвенной болезни; очень небольших или поверхностных язв, не определяемых при рентгенологическом исследовании; язвы как причины активного желудочно-кишечного кровотечения. Дуоденоскопия позволяет осмотреть язву и документировать ее характер, размеры, форму и точную локализацию, помогает выработать тактику лечения. Результаты эндоскопии свидетельствуют о том, что в 85 % случаев диаметр язв двенадцатиперстной кишки не превышает 1 см, а примерно в 70 % случаев их размеры составляют 0,5–1 см.

    Количественно измерять секрецию соляной кислоты желудком необязательно у большинства больных с выраженной клиникой болезни, определять уровень гастрина в сыворотке следует у больных, которым планируется операция или у которых подозревают гастриному.

    Лечение

    Основная цель консервативных методов лечения заключается в купировании болей и заживлении язвы. Профилактика обострений и осложнений относится к дополнительным задачам. В прошлом лечение во многом зависело от того, какой метод предпочитают специалисты в данный период. Во многих случаях было трудно сделать выводы об эффективности лечения: во-первых, из-за возможности спонтанного заживления язвы и, во-вторых, из-за неточной оценки активности процесса. Далее рассматриваются современные средства лечения при язвенной болезни двенадцатиперстной кишки.

    Традиционно большое место в лечении занимают антацидные средства – альмагель, маалокс, фосфалюгель и др. Эти препараты назначают при болях, если они редки или возникают регулярно, – через 1,5 ч после еды, и на ночь при частых болях. Их эффективность в настоящее время можно объективно оценить с помощью эндоскопии. Особенно эффективными считают средства, нейтрализующие соляную кислоту, не всасывающиеся в пищеварительных путях и содержащие минимальное количество соды. Конкретно препарат подбирают в соответствии с приведенными требованиями.

    Карбонат кальция представляет собой сильно действующий и недорогой антацид. При нейтрализации соляной кислоты он превращается в желудке в хлорид кальция. Около 10 % кальция, вводимого в виде карбоната, абсорбируется из проксимальных отделов тонкой кишки. Но длительное введение сопровождается развитием молочно-щелочного синдрома, в результате чего в сыворотке повышается уровень кальция, фосфатов, азота мочевины, креатинина и бикарбоната. У больного в этом случае могут развиться кальциноз почек и прогрессирующая почечная недостаточность. Карбонат кальция – единственный из антацидов, стимулирующий секрецию соляной кислоты (феномен кислотного отклика). Это связано с непосредственной стимуляцией кальцием париетальных клеток и, возможно, несколько меньшим эффектом, с выполнением им роли медиатора высвобождения гастрина. Учитывая этот потенциально неблагоприятный эффект кальция, его не рекомендуют использовать в качестве антацидного средства при пептических язвах.

    Бикарбонат натрия – сильно– и быстродействующий недорогой препарат. Из-за большого количества в нем соды и тенденции к индуцированию системного алкалоза он не рекомендуется для лечения больных с пептическими язвами.

    Более широко используют антацидные препараты смешанного типа, например окиси алюминия и магния, в некоторых случаях с добавлением других препаратов.

    Окись алюминия нейтрализует соляную кислоту, превращая ее в хлорид алюминия и воду. Ее применение вызывает запоры. Алюминий связывает фосфаты в просвете кишечника, облегчая их выведение. При последовательном, длительном и регулярном применении окись алюминия может обусловить истощение запасов фосфатов в организме с наступлением общей слабости, недомогания и потерей аппетита. Из-за этого осложнения применение препарата следует ограничивать у лиц со сниженным содержанием фосфатов в пище, например при хроническом алкоголизме или других состояниях, при которых больной употребляет продукты с низким содержанием белка.

    Окись магния – сильнодействующий антацид, нейтрализует соляную кислоту с образованием хлорида магния и воды. Она разжижает каловые массы, в результате чего ограничено ее изолированное использование. Обычно больному назначают сочетание окиси алюминия и магния, в результате чего изменяется способность нейтрализовать соляную кислоту.

    Трисиликат магния, который часто включают в различные комбинации антацидов, действует слабо и медленно. В общем таблетированные формы окиси магния и алюминия менее эффективны, чем жидкие.

    Признание решающей роли соляной кислоты в патогенезе язвы двенадцатиперстной кишки обусловливает рациональную основу для лечения антацидами.

    Антагонисты Н2-гистаминорецепторов . В течение многих лет было показано, что традиционные антигистаминовые средства, быстро блокирующие действие гистамина гладких мышц кишки или бронхов, не подавляют стимуляцию гистамином секреции кислоты в желудке. Различают Н1– и Н2-рецепторы гистамина париетальных клеток. Последний относится к классическим блокаторам антигистамина. Антагонисты Н3-рецепторов относятся к сильным ингибиторам исходного (нестимулированного) уровня соляной кислоты и стимулированного. Эти препараты в настоящее время используют при язвах двенадцатиперстной кишки чаще всего.

    1. Циметидин в дозе 300 мг ингибирует исходную желудочную секрецию более чем у 80 % обследованных, а после стимуляции секреции мясной пищей – примерно у 70 %. Он явно снижает секрецию кислоты в ответ на введение гистамина, кофеина, инсулина, гастрина и при гипогликемии. Циметидин более эффективно по сравнению с плацебо ускоряет эндоскопически выявляемое заживление язв, причем этот эффект вполне сравним с действием антацидов. Внутрь циметидин чаще всего принимают по 300 мг 4 раза в день при условии, что больной ест перед сном. Он эффективен также в дозе 400 мг дважды в день. В активной фазе язвенной болезни лечение им проводят в течение 4–8 недель. Длительный его прием по 400 мг перед сном или 400 мг дважды в день значительно снижает частоту рецидивов в течение 12 месяцев наблюдения. При обследовании очень большого числа больных, леченных циметидином, было выявлено несколько серьезных нежелательных реакций. Он вызывает незначительное и преходящее повышение уровня трансаминаз и креатинина в сыворотке. Иногда у больного появляются диарея, слабость, кожные высыпания. Могут произойти изменения в центральной нервной системе (спутанность сознания, тревожное возбуждение, кома, дезориентация, припадки), особенно у пожилых больных при приеме больших доз препарата или при печеночной и почечной недостаточности. Длительное лечение циметидином при синдроме Золлингера – Эллисона может сопровождаться стойкой гинекомастией, что, по-видимому, объясняется слабым антиандрогенным действием препарата. Быстрое повышение уровня пролактина в сыворотке может произойти после его внутривенного введения или приема внутрь. Циметидин может связывать и ингибировать цитохромоксигеназу ферментной системы печени, в результате чего в крови может повыситься уровень и увеличиться продолжительность действия препаратов, метаболизм которых влияет на эту систему. К ним относятся фенитоин, хлордиазепоксид, диазепам, варфарин, карбамазепин и антипирин. Циметидин не препятствует элиминации бензодиазепинов (например, лоразепама и оксазепама), которые утилизируются глюкуронидными соединениями. Он снижает уровень элиминации лидокаина путем уменьшения окислительной биотрансформации и, возможно, за счет снижения печеночного кровотока. Циметидин может также снижать уровень теофилина в крови, скорее всего, путем ингибирования конечных процессов окисления при печеночном метаболизме. Ранитидин представляет собой исключительно сильный антагонист Н-гистамино рецепторов и примерно в 8—10 раз сильнее ранитидина ингибирует секрецию кислоты в желудке. Этот препарат был внедрен в практику позднее. Его часто применяют для лечения больных с язвой двенадцатиперстной кишки. Он представляет собой видоизмененный аминометилфуран и по структуре не имеет отношения к гистамину или циметидину. По молярному основанию ранитидин примерно в 6 раз превосходит действие циметидина в отношении ингибирования желудочной секреции. Период полураспада того и другого препарата примерно одинаков и составляет около 120 мин. Они сравнительно эффективны в отношении ускорения заживления язв. Рекомендуемая доза ранитидина составляет 150 мг дважды в день, Он не оказывает противоандрогенного действия, меньше ингибирует цитохром смешанной оксигеназной ферментной системы. Дальнейшая разработка антагонистов Н2-рецепторов обусловила синтез фамотидина, содержащего тиазольное кольцо и по структуре также не имеющего отношения к циметидину и ранитидину.

    Антихолинергические препараты . Антихолинергические средства, такие как атропин, действуют путем торможения эффекта ацетилхолина на мускариновые рецепторы. Эти препараты снижают секрецию соляной кислоты в желудке, но не настолько эффективно, насколько антагонисты Н2-рецепторов. Антихолинергические вещества снижают исходную кислотность примерно на 50 %, стимулированную гистамином или гастрином на 40 %, а секрецию после приема пищи – на 30 %. Они удлиняют время опорожнения желудка. Многие специалисты доказали, что эти вещества не ускоряют заживление язв и не уменьшают симптоматику при них. В связи с этим их не рекомендуют использовать в качестве первичных, однако они могут оказаться полезными в комбинации с антацидами или антагонистами Н2-рецепторов. Побочное действие антихолинергических средств заключается в сухости во рту, появлении «пелены перед глазами», сердечной аритмии и задержке мочеиспускания. Применяются М1, М2-холинолитики – атропин по 0,5–1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно или по 5—12 капель внутрь 3 раза в день за 30 мин до еды; метацин по 1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно или по 0,002 г внутрь 3 раза в день за 30 мин до еды; платифиллин по 1–2 мл 0,2 %-ного раствора подкожно или по 0,005 г 3 раза внутрь за 30 мин до еды; М1-холинолитик гастроцепин принимают по 50 и 75 мг за 30 мин до завтрака и ужина.

    Обволакивающие препараты : к ним относятся средства, не нейтрализующие соляную кислоту и не ингибирующие желудочную секрецию, например сукральфат (комплексная полиалюминиевая соль сульфата сахарозы). Препараты этой группы в принципе оказывают местное действие, их можно назвать цитопротективными. Сукральфат становится высокомолярным при кислом рН и фиксируется тканью язвы на 12 ч, при этом остается интактной относительно небольшая часть слизистой оболочки желудка или двенадцатиперстной кишки. Считается, что фиксация сукральфата грануляционными тканями предупреждает диффузию соляной кислоты в основание язвы, чем оказывает защитное действие. Кроме того, он связывает желчные кислоты и пепсин и уменьшает таким образом их повреждающее действие на слизистую оболочку. Сукральфат действует, вероятно, примерно так же, как антациды и антагонисты Н2-рецепторов, т. е. способствует заживлению язвы и предупреждает ее рецидивирование. Рекомендуемая доза сукральфата составляет 1 г/ч до еды и перед сном. Он минимально всасывается, менее 5 % его выводится с мочой. Коллоидный висмут также оказывает на язвы заживляющее действие путем образования висмут-протеинового коагулянта (в кислой среде), защищающего язву от действия пищевого кислотно-пепсинового фактора.

    Простагландины. Разные классы простагландинов, в частности ПГ-E1 и ПГ-E2, достаточно эффективны при язве двенадцатиперстной кишки: по степени ее заживления они сравнимы с самыми сильно действующими антацидами и антагонистами Н2-рецепторов. Их действие двояко: они снижают исходную и стимулированную кислотную секрецию и повышают сопротивляемость слизистой оболочки к повреждениям (т. е. они оказывают «цитопротективное» действие). Механизм или механизмы их действия пока не полностью известны. В дополнение к способности уменьшать секрецию соляной кислоты они стимулируют секрецию слизи в желудке и секрецию бикарбоната в желудке и двенадцатиперстной кишке; поддерживают кровоток в слизистой оболочке желудка; поддерживают разницу электроотрицательных потенциалов в полости желудка (по сравнению с его серозной оболочкой) и стимулируют воспроизведение и регенерацию клеток слизистой оболочки.

    Диета

    Для лечения больных с язвой двенадцатиперстной кишки предложены многочисленные рационы питания. Нельзя сказать, чтобы щадящая диета способствовала снижению секреции соляной кислоты, индуцировала заживление язвы или уменьшала проявления болезни. Точно так же не доказано, что щадящая диета или отказ больного от употребления специй или фруктовых соков приносят успех в этом смысле. Традиционно больному рекомендуют пить молоко и сливки, но доказательств их благотворного влияния на заживление язвы не получено. Есть данные, что эти продукты способствуют развитию молочно-щелочного синдрома. Молоко не следует принимать в качестве компонента лечения. Резонно считать, что если у больного симптоматика усиливается после приема определенных продуктов, их необходимо исключить из рациона. Больной должен регулярно принимать антациды, о которых уже упоминалось. По-видимому, правильнее не употреблять кофе с кофеином или без него и кофеинсодержащие напитки; желательно также ограничить прием алкоголя.

    Профилактика

    Язвенная болезнь двенадцатиперстной кишки – одно из самых распространенных заболеваний органов пищеварения. Как правило, это беда людей молодого и среднего возраста. У большинства обострение приходится на весну и осень. Именно в эти периоды следует быть предельно осторожными, чтобы не спровоцировать его. Прежде всего необходимо помнить о режиме питания. Прием пищи должен быть регулярным: не менее 4–5 раз в день и небольшими порциями. Необходимо избегать не только переедания, но и больших перерывов в еде. Соблюдать строгую диету в период ремиссии нет необходимости, но исключить из рациона продукты, сильно возбуждающие секрецию кислоты в желудке, необходимо. Откажитесь от наварных бульонов, жареных блюд, консервов, копченостей, солений, острых соусов и маринадов. Нежелательно часто пить черный кофе, крепкий чай, газированные напитки. В этот период совершенно противопоказано спиртное. Алкоголь оказывает прямое токсическое воздействие на слизистую оболочку желудка и двенадцатиперстной кишки, другие органы пищеварения. Отрицательно он влияет и на центральную нервную систему, нарушая регуляторные механизмы органов желудочно-кишечного тракта.

    Что касается курения: если вы не можете полностью отказаться от него, хотя бы сократите количество выкуриваемых сигарет. Курите после еды и ни в коем случае не натощак. И в стадии ремиссии, и особенно в период обострения следует включать в рацион продукты, слабо возбуждающие секрецию и обладающие антацидными (щелочными) свойствами, – молоко, сливки, отварное мясо и рыбу, яйца, белый хлеб. Полезны кисели (но не из кислых ягод), обладающие обволакивающим, смягчающим действием. Овощи и фрукты необходимо тщательно пережевывать. Весной рекомендуется пить щелочные минеральные воды, в первую очередь хлоридные – боржоми, ессентуки (№ 17 и № 4) и др. Сейчас большой выбор минеральных вод. Страдающим язвенной болезнью следует выбирать те, в состав которых входят соли натрия, кальция и магния.

    Медикаментозную терапию для лечения и профилактики обострений язвенной болезни назначает лечащий врач. В арсенале медикаментов более 200 противоязвенных препаратов. Для профилактики обострений нецелесообразно использовать самые мощные и дорогостоящие препараты. Можно ограничиться традиционными средствами, обладающими щелочным, обволакивающим и вяжущим действием. Кроме известного альмагеля, можно рекомендовать маалокс и гелюсил-лак. Принимают их через 1–1,5 ч после еды. Многим избегать обострений помогают настои семени льна, травы зверобоя, цветов липы, березовых почек. Способствует восстановлению слизистой оболочки желудка и облепиховое масло. Его принимают по 1 ч. л. за 30 мин до еды 2–3 раза в день и на ночь.

    Несколько слов о препаратах, принимая которые в больших дозах и без достаточных оснований можно вызвать образование язв. Это индометацин, резерпин, аспирин. Не лечитесь ими самостоятельно. Недопустимо сочетание аспирина и алкоголя.

    Очень важно научиться правильно относиться к своей болезни. Не надо со страхом ждать, что каждой весной и осенью неизбежно наступит ухудшение. Приняв необходимые профилактические меры, обострения можно избежать. Период ремиссии при язвенной болезни двенадцатиперстной кишки может быть длительным и продолжаться иногда годами. Весьма полезно и курортное лечение. Курорты Ессентуков, Железноводска, Пятигорска, Трускавца хороши не только лечебными водами, но и минеральными ваннами, лечебными грязями. Прием всех этих процедур улучшает процесс восстановления или заживления слизистой оболочки желудка и двенадцатиперстной кишки.

    Хронический гастрит

    Хронический гастрит – это воспалительный процесс в слизистой оболочке желудка, характеризующийся ее структурной перестройкой с прогрессирующей атрофией железистого эпителия, нарушением секреторной, инкреторной и моторной функций желудка.

    Хронический гастрит – очень распространенная болезнь. Заболеваемость хроническим гастритом составляет до 25 % населения. Распространенность гастрита увеличивается с возрастом, поэтому это заболевание можно рассматривать как состояние, сопутствующее старению.

    Среди заболеваний органов пищеварения он составляет около 35 %, а среди заболеваний желудка – 60–85 %.

    Классификация

    1. Аутоиммунный фундальный гастрит или гастрит типа А.

    2. Ассоциированный с НР (бактериальный) антральный гастрит или ХГ типа В.

    3. Химически обусловленный или ХГ типа С (рефлюкс-гастрит).

    4. Смешанный гастрит или ХГ типа А + В.

    5. Особые формы ХГ:

    1) антральный ригидный гастрит;

    2) гигантский гипертрофический гастрит (болезнь Менетрие);

    3) эозинофильный, лимфоцитарный, гранулематозный гастриты.

    Этиология

    Хронический гастрит – полиэтиологическое заболевание. Причины развития хронических гастритов разнообразны, чаще они смешанной природы. Хронический гастрит может быть следствием несвоевременного или недостаточно полноценного лечения острого гастрита, часто развивается после повторных острых гастритов и гастроэнтеритов самой разнообразной природы.

    Хронический гастрит чаще всего является результатом систематического раздражения слизистой оболочки желудка. В этой группе наиболее часты алиментарные гастриты, возникающие вследствие нерегулярного питания, обычно в спешке, всухомятку, плохого прожевывания пищи, частого употребления острых приправ, соусов, пряностей (горчица, перец, аджика и др.). Хронический гастрит часто обнаруживается у алкоголиков, особенно употребляющих крепкие спиртные напитки и их суррогаты (так называемый хронический алкогольный гастрит). Считается, что длительное курение также может привести к хроническому гастриту («гастрит курильщиков»).

    Даже при соблюдении режима питания и разумной щадящей диеты, но при систематическом употреблении очень горячей (особенно жирной) пищи и напитков (чая, кофе, какао) постепенно развивается хронический гастрит вследствие термического раздражения.

    Хронический токсический гастрит (лекарственный) может возникать при длительном лечении некоторыми лекарственными препаратами (сульфаниламидами, порошком из листьев наперстянки, атофаном, салицилатами, преднизолоном, хлоридом калия, некоторыми антибиотиками, противотуберкулезные препараты, хингамин и др.), оказывающими на слизистую оболочку желудка побочное раздражающее действие. Профессиональный токсический гастрит связан с особыми условиями производства или нарушением техники безопасности, вследствие чего возникает сильная запыленность рабочих помещений или повышается содержание в воздухе ряда химических веществ, которые при заглатывании вызывают хроническое раздражение слизистой оболочки желудка (угольная, металлическая, хлопковая пыль, пары щелочей, жирных кислот и т. д.).

    К токсическим острым относятся элиминационные гастриты, возникающие при выделении стенкой желудка токсических веществ. Они наблюдаются при уремии, подагре, в период ацетонемии при сахарном диабете. По-видимому, к элиминационным следует отнести гастриты при хронических инфекциях (туберкулезе, сифилисе, малярии, хроническом тонзиллите и др.), развивающиеся в связи с выделением стенкой желудка бактериальных токсинов.

    Патогенез

    По патогенезу различают пять основных типов хронических гастритов: А, В, АВ, С (рефлюкс-гастрит) и особые формы, включающие полипозный, лимфоцитарный, гранулематозный, гигантский гипертрофический (болезнь Менетрие) и др.

    Гастрит типа А – аутоиммунный атрофический фундальный гастрит, который встречается в несколько раз реже, чем гастрит типа В. Гастрит типа А характеризуется прогрессирующей атрофией желез, ахлоргидрией, гипергастринемией, образованием антипариетальных антител и развитием В12-дефицитной анемии.

    При этом гастрите в желудочном соке выявляются антитела к внутреннему фактору.

    Отмечаются низкий уровень IgA и IgG, ускоренная гибель эпителиальных клеток вследствие проникновения активированных лимфоцитов через базальную мембрану желез.

    ХГ типа А выявляется у ближайших родственников, у лиц с наследственно измененным иммунным фоном. Он иногда сочетается с аутоиммунным тиреоидитом, гипотиреозом, витилиго.

    При хроническом гастрите, развившемся из острого, наблюдается прогрессирование первично возникших, воспалительных изменений слизистой оболочки желудка с последующей атрофией желудочных желез. При ирритативных гастритах основное значение имеет пролонгированное раздражение слизистой оболочки желудка перечисленными выше факторами, ведущее к возникновению воспалительного процесса в ней.

    Доказано значение аутоиммунных процессов в патогенезе хронического гастрита: появление антигенов, возникших в результате первоначального повреждения эпителия слизистой оболочки желудка и желудочных желез алиментарными факторами, крепкими алкогольными напитками, некоторыми медикаментами, бактериальными токсинами и так далее может привести к гиперсенсибилизации при наличии определенных дефектов иммунокомпетентной системы и к выработке антител к тканевым элементам внутренней оболочки желудка.

    Гастрит типа В – антральный гастрит, ассоциированный с НР (бактериальный гастрит).

    Антральный гастрит встречается довольно редко. Характеризуется выраженным воспалительно-рубцовым процессом, захватывающим преимущественно стенку антрального отдела желудка, в результате чего она уплотняется, антральный отдел желудка сужается, его просвет напоминает узкую трубку. Клинически выражается болями, нередко язвенноподобными, диспепсическими явлениями. Желудочная секреция часто сохранена, но в более редких случаях снижена вплоть до ахилии. При рентгенологическом и эндоскопическом исследованиях циркулярное сужение антрального отдела желудка его ригидной плотной стенкой вызывает большие трудности в дифференциальной диагностике со скирром. Для постановки точного диагноза основное значение имеют оценка общего состояния больного, рентгенологическое и эндоскопическое исследования, проводимые в динамике с интервалом в 1–2 месяца. Отрицательные результаты биопсии не очень убедительны, так как при подслизистом росте участки опухоли могут не попадать в биоптат. Helicobacter pylori (НР) – микроаэрофильная, грамотрицательная бактерия, открыта 15 лет назад австралийскими учеными Б. Маршаллом и Д. Уорреном. Описано 9 видов и 2 штамма. Сегодня доказана роль НР в патогенезе острого и хронического гастритов, язвенной болезни желудка, язвенной болезни двенадцатиперстной кишки и даже рака желудка.

    НР – это наиболее часто встречающаяся хроническая инфекция человека, причем у многих инфицированных хронический гастрит, гастродуоденит многие годы протекают латентно, бессимптомно. Человек в этом случае выступает в качестве естественного резервуара инфекции, передавая ее окружающим лицам фекально-оральным или орально-фекальным путем.

    Большинство людей инфицируются НР в раннем детском возрасте через поцелуи родителей, родственников и через грязные руки. У взрослых инфицирование происходит через плохо обработанные эндоскопы и зонды.

    Инфекция может распространяться через источники водоснабжения, поскольку НР удалось культивировать из кала, слюны, налета на зубах инфицированных лиц.

    НР защищает себя от агрессивного кислого желудочного сока с помощью уреазы – фермента, расщепляющего мочевину. Ионы аммония окружают бактерию, создавая щелочное облако и тем самым нейтрализуя ионы водорода. НР колонизируют антральный отдел желудка, поскольку только здесь имеются рецепторы адгезии для этой бактерии.

    Повреждение слизистой оболочки желудка происходит как непосредственно НР за счет аммиака, мощных протеаз и цитотоксинов, так и опосредованно в результате ответа иммунных факторов защиты и образования БАВ.

    Гастрит типа С – это рефлюкс-гастрит, возникновению которого способствует дуодено-гастральный рефлюкс.

    При дуодено-гастральном рефлюксе заброс желчи стимулирует выделение гастрина, увеличивается количество гастринпродуцирующих клеток в области антрума.

    Желчные кислоты, являясь мощным детергентом, в присутствии панкреатического сока и соляной кислоты нарушают защитные свойства слизистого барьера желудка, вызывают солюбилизацию липидов мембран, происходит повреждение слизистой оболочки желудка с интенсивной обратной диффузией ионов водорода. Истинный рефлюкс-гастрит развивается после операций на желудке.

    Клиническая картина

    Хронический гастрит не сопровождается типичной клинической картиной и не имеет специфических симптомов, однако тщательно собранный анамнез позволяет во многих случаях выделить может быть не очень яркие, но характерные клинические признаки этого заболевания (для всех форм).

    Боли являются не очень специфическим признаком хронического гастрита. Наблюдаются они после или вскоре после еды (признак «раздраженного желудка»), носят тупой, ноющий характер. Иногда у больных даже после приема небольшого количества пищи возникает ощущение давления в эпигастрии, переполнения желудка. В редких случаях боли в эпигастрии имеют характер язвенных («язвенноподобные боли») – при эрозивном и антральном гастрите. Иногда боли и ощущение тяжести в эпигастрии более выражены в положении стоя или при ходьбе; чаще это наблюдается при сопутствующем гастроптозе; в этом случае болевые ощущения нередко уменьшаются в положении больного лежа или при ношении корсета.

    Синдром «желудочной диспепсии» – не очень определенный, но сравнительно часто встречающийся признак хронического гастрита. Он включает снижение аппетита, ощущение неприятного вкуса во рту, отрыжку, подташнивание, вздутие живота, ощущение урчания и переливания в животе, наклонность к поносам.

    Синдромы недостаточности пищеварения и всасывания обусловлены как чрезмерно быстрым продвижением пищевой массы по кишечнику, так и наличием энтерита и энтероколита, нередко сопутствующих хроническому гастриту. Клинические проявления: похудание (обычно умеренное и постепенное), гипопротеинемия (в основном за счет альбуминов) и др.

    Синдром гипополивитаминоза патогенетически является частью синдрома недостаточности всасывания. Проявляется признаками дефицита различных витаминов, чаще группы В (заеды в углах рта, повышенное шелушение кожи, преждевременное выпадение волос, ломкость ногтей и т. д.).

    Дисэлектролитный синдром, так же как и предыдущий, служит одним из проявлений синдрома недостаточности всасывания. Наблюдается в основном при атрофических гастритах с недостаточностью секреторной функции желудка. В зависимости от конкретных особенностей случая наблюдается дефицит в организме тех или иных ионов. Дефицит иона калия определяется не только при биохимическом исследовании крови, но и по изменениям ЭКГ. Дефицит иона кальция проявляется симптомами остеодистрофии с рассасыванием костных трабекул и заместительным разрастанием соединительной ткани, алкалозом. Дефицит железа в организме сопровождается обычно нерезко выраженной железодефицитной анемией.

    Астеноневротический синдром нередко определяется у больных хроническим гастритом, особенно у женщин.

    Появление атрофических изменений слизистой оболочки желудка прямо зависит от возраста больных и продолжительности заболевания. Атрофический гастрит распространяется проксимально от антрального отдела к телу желудка, т. е. постепенно развивается диффузная форма ХГ типа В. Слабость, понижение аппетита, симптомы «вялого желудка», признаки полигиповитаминоза, секреторной недостаточности и В12-дефицитной анемии отличают ее от описанного выше антрального варианта ХГ этого типа и сближают с ХГ типа А + В. Последний формируется при сочетании ХГ типа А и типа В.

    Течение всех форм хронического гастрита обычно длительное, иногда с чередованием периодов обострений (возникающих под влиянием неблагоприятных факторов – алиментарных нарушений, приемов острой пищи, крепких алкогольных напитков и т. д.) и ремиссий. При хроническом гастрите, протекающем со сниженной секреторной функцией, с прогрессировавшем заболевания нередко нарушается компенсация пищеварительных процессов, возникают ахилические поносы в другие клинические проявления этого состояния. При геморрагическом гастрите возможны профузные желудочные кровотечения, напоминающие язвенные.

    Хронический гастрит, особенно атрофический (гиперпластическая и гипертрофические его формы), рассматривается как предраковое состояние.

    Дополнительные методы исследования . Наблюдаются гипоацидность вплоть до анацидности (ахлоргидрии) при ХГ типа А; гиперацидность или нормацидность в большинстве случаев ХГ типа В, высокий уровень гастрина крови (норма до 100 нг/л) у больных ХГ типа А (атрофия обкладочных клеток и уменьшение продукции соляной кислоты стимулируют секрецию гастрина). Образуются антитела к обкладочным клеткам и внутреннему фактору при ХГ типа А и к НР при гастрите типа В. Для диагностики НР-инфекции проводят гистологические исследование биоптатов с окрашиванием препаратов (методы Гимзы, Грама и др.), определение активности уреазы в гастробиоптатах (НР единственный микроорганизм, обладающий высокой уреазной активностью). Используются также культуральные, серологические и радионуклидные методы выявления НР в слизистой оболочке желудка. Также наблюдаются признаки В12-дефицитной анемии при исследовании перифеической крови (высокий цветовой показатель, макроанизоцитоз с наличием мегалоцитов и мегалобластов, пойкилоцитоз, гиперсегментация ядер нейтрофилов) и пунктатов костного мозга (резкая гиперплазия красного ростка с преобладанием мегалобластов) у больных ХГ типа А, А+В и диффузной формой ХГ типа В (в случаях резкой атрофии слизистой тела желудка).

    Рентгенологическое исследование не позволяет выявить основные формы ХГ. Но с его помощью возможны диагностика болезни Менетрие и антрального ригидного гастрита, исключение язвы, полипов, рака и других заболеваний желудка, выявление нарушений моторной функции органа.

    Гастроскопия определяет локализацию поражения желудка (антральный отдел и (или) тело желудка) и признаки, присущие поверхностному (гиперемия слизистой) и атрофическому (истончение слизистой) гастриту. Однако это только приближение к окончательному диагнозу ХГ.

    Дифференциальная диагностика

    Основные формы гастрита следует отличать от функциональных расстройств секреторной функции желудка. При этом для хронического гастрита характерны более стойкие и выраженные симптомы, картина воспалительных изменений слизистой оболочки по данным гастрофиброскопии и биопсии.

    Гастрит с сохраненной и повышенной желудочной секрецией, антральный гастрит, часто проявляющиеся болями, следует дифференцировать от язвенной болезни. При гастрите отсутствует сезонность обострений, при рентгенологическом и гастрофиброскопическом исследованиях, проведенных на высоте обострения, не выявляется изъязвление слизистой оболочки желудка. Антральный и гигантский гипертрофический гастрит приходится дифференцировать с опухолью желудка; решающую роль играют результаты гастрофиброскопии с прицельной биопсией.

    Лечение

    При хроническом гастрите лечение должно быть дифференцированным и комплексным. Обычно лечение проводится в амбулаторных условиях, однако при выраженных обострениях гастрита больных целесообразно госпитализировать. Большое значение имеет рациональное диетическое питание. В период обострения гастрита, независимо от характера секреторных расстройств, ведущую роль играет принцип щажения слизистой оболочки желудка. Показано дробное 5—6-разовое питание, пища должна быть умеренной температуры (термическое щажение), тщательно механически обработана. Исключаются продукты и блюда, оказывающие сильное раздражающее действие на слизистую оболочку. Применяются препараты для лечения «раздраженного желудка», кадио– и пилороспазма. К таким препаратам относятся средства, уменьшающие кислотность и объем желудочного сока (антациды – альмагель, маалокс, фосфалюгель и др. Эти препараты назначают только при болях, если они редки или регулярно через 1,5 ч после еды и на ночь при частых болях; блокаторы М1-, М2-холинорецепторов – платифиллин по 0,005 г внутрь или 1 мл 0,2 %-ного раствора подкожно 3 раза, атропин 5—12 капель 0,1 %-ного раствора или 1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно 3 раза, метацин по 0,002—0,001 г внутрь или 1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно 3 раза, хлорозил по 0,002—0,004 г внутрь или 1 мл 0,1 %-ного раствора подкожно 3 раза и М1-холинолитик гасроцепин по 25–50 мг 2 раза в день внутрь за 30 мин до еды. Этот препарат избирательно блокирует М1-холинорецепторы желудка и поэтому не вызывает побочных эффектов (сухости в о рту, тахикардию, повышение внутриглазного давления, парез аккомодации, гипотонию мочевого пузыря и др.), присущих неселективным холинолитикам; блокаторы Н2-рецепторов – циметидин, ранитидин.) Часто положительный результат дает спазмолитическая терапия, включающая в себя миотропные средства – ношпа по 0,04—0,08 г внутрь или 1–2 мл 2%-ного раствора внутримышечно 3 раза, галидор по 0,1–0,2 г внутрь или 2 мл 2,5 %-ного раствора внутримышечно 3 раза, феникаберан по 0,02 г внутрь или 2 мл 0,25 %-ного раствора внутримышечно 3 раза. При терапии секреторной недостаточности используют соляную кислоту, разведенную по 10–15 капель в 1/4 стакана воды во время еды; лимонную кислоту на кончике ножа в 1/4 стакана воды или с чаем; сок желудочный натуральный по 1–2 ст. л. во время еды; ацидин-пепсин (бетацид, аципепсол) по 0,25—0,5 г в 1/4—1/2 во время еды. Применяют стимуляторы желудочной секреции: петагастрин по 1 мл 0,025 %-ного раствора подкожно 1 раз в день в течение 2–3 недель; цитохром С по 4 мл 0,25 %-ного раствора внутримышечно 1 раз в день в течение 2–3 недель; эуфиллин по 0,15 г 3 раза в день за 30 мин до еды в течение 3–4 недель; рибксин по 0,2 г 3 раза в день за 30 мин до еды в течение 3–4 недель; трентал по 100–200 мг 3 раза в день за 30 мин до еды в течение 1–2 месяцев.

    Обязательным условием лечения является витаминотерапия. Витаминотерапию целесообразно проводить курсами (3–4 недели) в зимнее и весеннее время, учитывая дефицит витаминов в продуктах и сниженное всасывание их при хронических гастритах; особенно показаны поливитамины. Назначают витамин В1 внутрь по 0,01 или 20–50 мг внутримышечно в день, витамин В6 по 50—100 мг внутрь или внутримышечно, фолиевую кислоту по 50 мг внутрь, аскорбиновую кислоту по 300–500 мг внутрь, никотиновая кислота по 50—150 мг внутрь или внутримышечно. Курс лечения комплексом этих витаминов – 1 месяц.

    Ферментные препараты, применяемые при лечении хронических гастритов: фестал, панкреатин, панзинорм, полизим, трифермент и другие средства этого ряда по 1–3 таблетке во время еды. Возможно применение препаратов, возбуждающих аппетит (горечей): настои полыни, трилистника, корня одуванчика, корневища аира и др.

    Чрезвычайно важно проведение адекватной терапии для лечения НР-инфекции (10–14 дней) при гастрите типа В, которая включает в себя применение следующих препаратов: де-нол по 125 мг 3 аза в день за 30 мин до еды и перед сном; трихопол по 0,25 г 4 раза в сутки во время еды; оксациллин по 0,5 г 4 раза в сутки за 30 мин до еды; ампициллин по 0,5 г 4 раза в сутки за 30 мин до еды; фурадонин по 0,1 г 4 раза в сутки после еды. Обычно сочетают де-нол с одним или двумя (что наиболее эффективно) из этих препаратов (де-нол + трихопол + оксациллин и т. д.).

    Прогноз

    При хроническом гастрите прогноз благоприятный. Под влиянием диеты и лечения сравнительно быстро улучшается самочувствие больных, исчезают и заметно уменьшаются некоторые морфологические изменения, характерные главным образом для фазы обострения болезни (гиперсекреция поверхностного и ямочного эпителия, отек, клеточная инфильтрация), но основные морфологические изменения хронического гастрита, как правило, остаются. Мало изменяется под влиянием лечения и секреторная функция желудка. Острые желудочные кровотечения при хроническом геморрагическом гастрите, хотя и бывают массивными, но обычно не смертельны. Хронический гастрит «перестройки» и атрофически-гиперпластическая форма его рассматриваются как предопухолевые заболевания.

    Профилактика

    Предупреждение гастрита основано на правильном режиме и характере питания, дальнейшем совершенствовании системы общественного питания, борьбе с алкоголизмом, курением. На производствах с большой запыленностью или насыщенностью воздуха раздражающими веществами необходимо устранение этих профессиональных вредностей. Большое значение имеют санация зубов (обеспечение нормального разжевывания пищи) и лечение тех заболеваний пищеварительной системы, которые часто осложняются вторичным гастритом. Больные хроническим гастритом, особенно с признаками атрофически-дисрегенеративных изменений слизистой оболочки желудка, в нашей стране находятся на диспансерном учете и не реже 1–2 раз в год комплексно обследуются. При необходимости им проводится соответствующее лечение (в том числе и санаторно-курортное).

    Синдромы оперированного желудка

    Синдромы оперированного желудка – это группа синдромов и заболеваний, объединенных единым механизмом и развивающихся после хирургических вмешательств на желудке.

    Этиология и патогенез

    Синдромы оперированного желудка возникают у 30–35 % больных после резекции желудка и у 10–15 % пациентов, перенесших органсохраняющие операции.

    Фактором, способствующим возникновению данных синдромов и заболеваний, служит длительный гастроэнтерологический анамнез, на фоне которого истощаются резервные возможности желудочно-кишечного тракта, определенный тип психологический личности (преобладают меланхолический или холерический темперамент).

    Основной операцией при осложненной язвенной болезни и опухолях желудка на протяжении многих лет была резекция двух третей желудка по методу Бильрот-1 и Бильрот-2. Значительная частота возникновения «болезней оперированного желудка» после резекций послужила импульсом для внедрения в практику хирургического лечения язвенной болезни так называемых органосохраняющих операций: различных вариантов ваготомии. При операции, как правило, возникают нарушения висцеро-висцеральных соотношений между органами пищеварения, изменяются взаимосвязи пищеварительной и нервной систем. При применении большинства органосохраняющих операций значительно снижается секреторная функция желудка, в то время как моторика страдает меньше. Вместе с тем широкое применение селективной проксимальной ваготомии привело к росту послеоперационных рецидивов язвенной болезни.

    Однако каким бы ни был объем оперативного вмешательства на желудке, всегда в результате операции нарушаются нормальные анатомо-физиологические взаимоотношения органов пищеварения, изменяется секреция пептидов, основным местом продукции которых является антральный отдел желудка.

    На фоне анатомических изменений происходит нарушение согласованного, координированного процесса переваривания и ассимиляции пищевых веществ, в результате чего в ответ на прием пищи развивается вегетативный криз с вовлечением в патологический процесс ряда органов и систем. Эти нарушения клинически проявляются в виде болезней оперированного желудка.

    Классификация болезней оперированного желудка (по Самсонову М. А. 1984 г.).

    1. Состояния, связанные с нарушением нейрогуморальной регуляцией деятельности органов пищеварения.

    1) демпинг-синдром;

    2) гипогликемический синдром;

    3) синдром приводящей петли функциональной природы;

    4) постваготомические расстройства.

    2. Состояния, связанные с нарушением функций органов пищеварения и их компенсаторно-приспособительной перестройкой в ответ на резекцию желудка:

    1) нарушения гепатобилиарной системы;

    2) кишечные нарушения, включая синдром мальабсорбции;

    3) нарушения функции культи желудка;

    4) нарушения деятельности поджелудочной железы;

    5) рефлюкс-эзофагит.

    3. Органические поражения; рецидивы язвенной болезни, перерождение слизистой оболочки культи желудка (иолипоз. рак культи желудка).

    4. Сочетанные нарушения.

    Демпинг-синдром – это наиболее распространенная болезнь оперированного желудка, связанная с нарушением моторно-эвакуаторной функции резецированного желудка, сопровождающаяся выраженными вегетативными проявлениями, чаще всего развивается после субтотальной резекции желудка. Патогенез его сложен и до конца не раскрыт. Предложено несколько теорий возникновения: механическая, химическая, аллергическая, осмотическая, рефлекторная, нейрогуморальная.

    Причиной демпинг-синдрома могут одновременно выступать несколько усиливающих друг друга факторов. Ключевыми моментами становятся выпадение резервуарной функции желудка и поступление механически и химически не обработанной пищи в тощую кишку (после резекции желудка по Бильрот-2) и двенадцатиперстную кишку (после резекции но Бильрот-1). При быстром сбросе пищевых масс в тонкой кишке создается нефизиологически высокая концентрация осмотически и химически активных пищевых веществ. В результате массивного раздражения рецепторов тонкой кишки начинается массивный приток жидкости в кишечник. Развиваются относительная гиповолемия и рефлекторные нарушения микроциркуляции в стенке кишки. В связи с относительной гиповолемией происходит возбуждение волюморецепторов сосудистого русла, в ответ на которое активируется спмпато-адреналовая система. В кровь поступают катехоламины, кинины, серотонин. Эти биологические активные вещества вызывают нарушения общей гемодинамики в виде тахикардии, артериальной гипотонии, изменений ритма дыхания, кожных проявлений.

    В патогенезе демпинг-синдрома имеет значение нарушение медиаторно-ферментного равновесия в единой нейрогуморальной системе, регулирующей процессы переваривания и утилизации пищи.

    Клиника

    Чаще всего демпинг-синдром возникает в первые недели и месяцы после операции. У ряда больных он сохраняется длительно, иногда на протяжении всей жизни, вызывая существенные нарушения гомеостаза.

    Различают ранний демпинг-синдром, возникающий через 10–15 мин после еды, и поздний демпинг-синдром, развивающийся спустя 2–3 ч после еды. Наиболее часто демпинг-синдром появляется после резекции желудка по Бильрот-2. Однако он может возникнуть и после селективной проксимальной ваготомии, а также у лиц, не имеющих в анамнезе оперативных вмешательств. Как правило, в этих редких случаях причинами функционального демпинга являются хронический атрофический гастрит, хронический дуоденит, сопровождающийся ускорением эвакуации пищи из желудка в двенадцатиперстную кишку.

    Клинические проявления демпинг-синдрома разнообразны.

    При легкой форме демпинг-синдрома типичные приступы слабости, головокружения, тошноты, потливости возникают не после каждого приема пищи, а лишь при употреблении горячих, сладких блюд, при обильной еде. Приступ сопровождается незначительными вазомоторными нарушениями: тахикардией, гипотонией. У больного возникает желание принять горизонтальное положение, в котором симптоматика довольно быстро исчезает. Трудоспособность пациентов в межприступном периоде сохранена.

    При среднетяжелой форме демпинг-синдрома общие и местные симптомы более выражены: возникают сердцебиение, сухость во рту, чувство жара, потливость, мучительная общая слабость, иногда обмороки. Отмечаются диспептические явления: тяжесть и давление в подложечной области, тошнота, иногда рвота, понос. Пациенты худеют, нарастают общие обменные нарушения: выпадают волосы, ломаются ногти, кожа становится сухой, шелушится. Выраженные вегетативные нарушения заставляют больных принимать горизонтальное положение во время и после еды на длительное время. Вегетативные кризы возникают ежедневно, даже несколько раз в день. В межприступном периоде работоспособность больных снижена.

    Тяжелая форма демпинг-синдрома проявляется ярко выраженными кризами после каждого приема пищи. Иногда возникают обморочные состояния, которые продолжаются до нескольких минут. Трудоспособность больных резко снижена или полностью утрачена.

    На фоне клинически выраженных признаков демпинг-синдрома отмечаются явления вегетососудистой дистонии, астено-невротического синдрома, возникают психопатологические изменения личности.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагностика демпинг-синдрома в основном клиническая. Она включает учет анамнестических данных о характере оперативного лечения, предусматривает выявление у пациента типичных клинических симптомов заболевания.

    Самостоятельного значения такие анализы, как общий анализ крови и мочи, в диагностике не имеют. При биохимическом исследовании уровня глюкозы в крови больных с демпинг-синдромом отмечается резкое колебание этого показателя: значительное повышение после еды и стойкое значительное снижение в более позднем периоде. В биохимическом анализе крови при среднетяжелом и тяжелом демпинг-синдроме крови выявляются гипопротеинемия, гипохолестеринемия, снижение протромбинового индекса. На ЭКГ отмечаются признаки миокардиодистрофии: тахикардия, различные виды аритмий, снижение вольтажа зубцов, при исследовании личностных особенностей в ходе психологического тестирования – различные виды психопатоподобных изменений (истерическая, депрессивная, шизоидная психопатия).

    Из инструментальных методов исследования существенное значение имеет рентгенологическое подтверждение демпинга: быстрая (за несколько минут) эвакуация бариевой взвеси из культи желудка, ускоренный пассаж контраста по тонкой кишке. Дифференциальный диагноз демпинг-синдрома проводится с сахарным диабетом, вегетососудистой дистонией, инсуломой, другими видами постгастрорезекционых расстройств. Основой диагностики являются анамнестические данные и результаты рентгенологического исследования.

    Гипогликемическин синдром

    Гипогликемический синдром представляет собой по существу клинически более сглаженный вариант «позднего» демпинг-синдрома. В качестве самостоятельного проявления болезней оперированного желудка этот симптомокомплекс выделяется далеко не всеми исследователями.

    Гипогликемический синдром связан также с постгастрорезекционными нарушениями (после резекции желудка по Бильрот-1 и Бильрот-2). В его патогенезе имеют значение резкие колебания уровня инсулина и глюкозы в крови и тенденция к значительной гипогликемии в позднем (через 2–3 ч) после приема пищи периоде времени.

    Клиника

    Симптомы гипогликемического синдрома проявляются внезапно наступающими приступами общей слабости, потемнением в глазах, головокружением, сердцебиением, потливостью, мучительным чувством голода. Приступы возникают через 2–2,5 ч после еды и быстро проходят после приема углеводистой пищи. Больные вынуждены на 15–20 мин после еды принимать горизонтальное положение. Средняя продолжительность приступов 5—15 мин. Гипогликемический синдром практически всегда сочетается с демпинг-синдромом средней и тяжелой формы.

    Гликемическая кривая после нагрузки глюкозой характеризуется быстрым и крутым подъемом и столь же быстрым падением концентрации сахара в крови ниже исходного уровня.

    Лечение демпинг-синдрома и гипогликемического синдрома

    Терапия демпинг-синдрома и гипогликемического синдрома представляет довольно сложную задачу. Наиболее эффективным является комплексное лечение с акцентом на диетотерапию и психотерапевтическую коррекцию личности больного.

    Диета должна исключать легко всасывающиеся углеводы: сахар, сладости, варенье, рисовую и манную каши, картофельное пюре, фрукты (сладкие сорта яблок, виноград, бананы). Запрещаются также изделия из сдобного и горячего теста, печень, почки, концентрированные бульоны, острые приправы, холодные, горячие, газированные напитки, алкоголь во всех видах, капуста белокочанная, бобовые, шпинат, рис, грибы, редис, клюква, крыжовник, красная смородина, лимоны. Целесообразно обеспечить достаточное содержание белков, жиров, витаминов в рационе. Ограничивается прием жидкости во время еды. Обед рекомендуется начинать со второго блюда, а затем (через 20–30 мин) употреблять небольшое количество теплого первого блюда. Пищу готовят в вареном виде или на пару. Третьи блюда подают без сахара. В раннем периоде после операции пищу рекомендуется принимать лежа. При среднетяжелом и тяжелом демпинг-синдроме независимо от сроков оперативного лечения для замедления эвакуации пищевого химуса из желудка целесообразно прилечь после еды на 20–30 мин. Указанные диетические рекомендации отнюдь не являются абсолютными. Целесообразно ведение больным пищевого дневника, облегчающего подбор оптимальной диеты и позволяющего уверенно судить о толерантности пациента к определенным продуктам.

    Диетотерапия дополняется психотерапевтическими мероприятиями, направленными па снятие аффективного напряжения. Применяют все виды психотерапии: гипноз, суггестию и другие виды лечения. Все рекомендации при проведении психотерапевтической коррекции должны быть конкретными и соответствовать уровню интеллектуального развития пациентов.

    Медикаментозное лечение демпинг-синдрома менее эффективно. Оно преследует две главные цели: замедлить переход пищевых масс из культи желудка в тонкую кишку, а также связать избыточно образующиеся биологически активные вещества.

    Для замедления эвакуации пищевого химуса из желудка применяют подкисленную пищу. Назначают лимонную кислоту в растворе из расчета 1 г на 1/3—1/2 стакана воды. Этим раствором запивают пищу. Для уменьшения перистальтики желудка применяют метацин 0,002 г 3 раза, ношпу 0,04 г 3 раза, бензогексоний по 0,1 г 3 раза в день.

    Антисеротиновой активностью обладают резерпин (по 0,00025 мг 2 раза в день), бета-блокаторы (обзидан по 20 мг 3 раза в день до еды). Перитол назначают по 4 мг 3 раза в день за 30 мин до еды. К препаратам с антикининовой активностью относят продектин по 1 г 3 раза в день, блокаторы Н-гистаминовых рецепторов (димедрол по 0,001 г 2 раза в день и его аналоги). В случаях, когда демпинг-синдром сопровождается симпато-адреналовыми кризами, показаны пирроксан по 0,015 г 3 раза в день до еды, резерпин по 0,00025 мг 2 раза в день после еды. Возможно применение секретина в дозе от 10 до 130 ЕД внутримышечно в течение 1–2 недель.

    При склонности к гипогликемическим состояниям больным необходимо всегда иметь с собой сахар; при развитии тяжелых приступов гипогликемии внутривенно вводят 500 мл 20 %-ного раствора глюкозы. Для профилактики гипогликемического синдрома в ряде случаев назначают изадрин по 5—10 мг под язык за 20–30 мин до появления возможных признаков гипогликемии.

    Синдромом приводящей петли

    Синдромом приводящей петли называется патологическое состояние, при котором происходит нарушение эвакуации дуоденального содержимого в отводящую петлю тощей кишки после резекции желудка по Бильрот-2.

    Этиология и патогенез

    Ведущее значение в развитии хронического синдрома приводящей петли придают функциональным расстройствам дуоденальной моторики. Чаще всего симптомокомплекс обусловлен дискинезией и атонией двенадцатиперстной кишки, дуоденостазом, дискинезией приводящей петли тонкой кишки. При развитии этого синдрома нарушается эвакуация содержимого из приводящей петли. Последняя формируется при резекции желудка по Бильрот-2 и включает в себя двенадцатиперстную кишку и различной длины начальный отдел тощей кишки от связки Трейтца до гастроэнтероанастамоза. В этот отдел пищеварительного тракта изливается большое количество сока из поджелудочной железы, печени, кишечных желез. Секрет долго не эвакуируется в отводящую петлю. Важным патогенетическим фактором в развитии синдрома приводящей петли становится рефлюкс кишечного содержимого в культю желудка, что связано главным образом с патологическими изменениями, преимущественно функционального характера, в отводящей петле. Синдром приводящей петли часто сочетается с демпинг-синдромом и возникает, как правило, в первые недели и месяцы после оперативного вмешательства.

    После резекции желудка может развиваться также синдром отводящей петли, обусловленный нарушением проходимости по кишке в результате послеоперационного рубцово-спаечного процесса. Функциональные нарушения при этом имеют гораздо меньшее значение.

    Клиника

    Клиническая симптоматика синдрома отводящей петли определяется уровнем тонкокишечной непроходимости. В случае развития тонкокишечной непроходимости отмечаются вздутие живота, разлитые боли в параумбиликальной области, затруднение отхождения газов, запоры. Аускультативно ослабевает перистальтика.

    Клинические проявления этого варианта болезни оперированного желудка зависят от степени тяжести патологического процесса. Различают три степени тяжести синдрома приводящей петли: легкую, среднюю, тяжелую.

    Легкая степень синдрома проявляется периодически возникающими болями распирающего характера в правом подреберье, возникающими в конце дня после приема пищи, рвотой или срыгиванием желчью, которые приносят облегчение и уменьшают боль. Эти явления отмечаются 1 раз в 2 недели или реже. Иногда после еды могут наблюдаться тошнота, чувство тяжести в эпигастрии, отрыжка пищей. Трудоспособность больных сохранена.

    Средняя степень тяжести синдрома отводящей петли характеризуется частыми приступами болей в правом подреберье, которые уменьшаются после рвоты желчью. Постепенно больные худеют, теряют трудоспособность.

    Тяжелая степень синдрома характеризуется значительной частотой возникновения приступов болей в правом подреберье (по несколько раз в день), рвотой желчью после каждого приема пищи, нарастающим дефицитом массы тела, комплексом общих обменных нарушении. Приступы провоцируются приемом сладких, молочных и жирных блюд. Трудоспособность в этих случаях утрачена.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагноз синдрома приводящей петли устанавливается на основании клинико-инструментальных критериев с учетом данных анамнеза.

    При лабораторном исследовании в общем анализе крови могут определяться анемия, лейкоцитоз; в биохимическом анализе – незначительные изменения функций печени (повышение активности аминотрансфераз, гипербилирубинемия) и поджелудочной железы (преходящая гиперамилаземия).

    Из методов инструментальной диагностики имеют значение рентгенологический и эндоскопический. При рентгенологическом исследовании культи желудка и двенадцатиперстной кишки выявляют рубцовую деформацию, «нишу» в области приводящей петли и анастамоза, характерны массивный рефлюкс контрастного вещества из культи желудка в приводящую петлю, длительный стаз его в анатомической приводящей петле, выражены признаки гипермоторной дискинезии отводящей петли кишечника.

    При эндоскопическом исследовании отмечается рефлюкс-гастрит, дуоденит, атрофический еюнит.

    При синдроме отводящей петли имеются рентгенологические признаки клинической непроходимости: выявляются горизонтальные уровни жидкости в раздутых петлях кишок («чащи» Клойбера).

    Дифференциальный диагноз синдромов приводящей и отводящей петель проводят с другими типами тонкокишечной непроходимости (механической, динамической, странгуляционной) на фоне стенозов, опухолей, сосудистых заболеваний желудочно-кишечного тракта.

    Лечение При синдроме приводящей петли в большинстве случаев показаны реконструктивные операции. Иногда при легкой форме заболевания проводят консервативное лечение, применяют прокинетические средства: церукал по 0,01 г 3 раза в день, эглонил по 0,05—0,1 г 3 раза вдень перед едой, цизаприд (препульсид по 0,005 г 3–4 раза в день). В диете ограничивают легкогидролизирующиеся жиры. Синдром отводящей петли лечится только хирургически.

    Синдром малого желудка

    Синдром малого желудка, гастрит культи желудка. В основе развития синдрома малого желудка и гастрита культи лежит уменьшение объема органа после его резекции.

    Этиология и патогенез

    В результате удаления в ходе операции антрального отдела и нарушения иннервации в слизистой оболочке оперированного желудка возникают изменения темпов регенерации клеток, замена специализированных клеток слизистой на более примитивные, формируется «гастрит перестройки». С увеличением срока, прошедшего после операции, картина атрофических изменений слизистой оболочки желудка нарастает. При этом развивается стойкая ахлоргидрия, снижается ферментативная активность желудочного секрета, появляется клинико-морфологическая картина атрофического гастрита. Развитие атрофии, наклонность к появлению дисплазии эпителия, изменения его ферментативной активности, нарушения пролиферации и дифференцировки клеток создают предпосылки к возникновению полипов и рака культи желудка.

    Клиника

    Синдром «малого» желудка встречается у 2–3 % прооперированных. Клинически появляются прогрессирующая слабость, чувство распирания и тяжести в эпигастрии после еды, которое возникает даже после употребления небольшого объема пищи. Эти ощущения сохраняются в течение 1–2 ч. Часть пациентов предъявляет жалобы на отрыжку воздухом и пищей, тошноту, полуоформленный стул.

    При объективном исследовании отмечается тупая боль в эпигастрии. Обращают внимание дефицит массы тела, бледность кожи и слизистых, ломкость ногтей.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагностика синдрома «малого желудка и гастрита культи основана на данных анамнеза, результатах клинического и лабораторного обследования больного.

    В анализах крови определяются анемия смешанного генеза (железодефицитная и В дефицитная), ускорение СОЭ.

    Рентгенологически выявляют значительное ускорение моторики и эвакуации из культи желудка, утолщение и извитость складок слизистой оболочки.

    При эндоскопическом исследовании культи желудка отмечают отечность и гиперемию слизистой, а также ее атрофические изменения разной степени выраженности. Возможно выявление участков псевдополипозных разрастаний и эрозий в культе желудка. Секреторная функция культи желудка, как правило, резко снижена до степени гистаминрефрактерной ахлоргидрии.

    Лечение синдрома малого желудка осуществляется преимущественно диетическим питанием. Рекомендуются частый прием малых порций механически и химически щадящей пищи, ограничение в рационе углеводов при одновременном повышении количества белка до 140–160 г в сутки. Из медикаментов назначают прокинетические препараты (цизаприд, церукал, мотилиум, координакс) в обычных дозах. Лечение гастрита культи проводится по правилам лечения гастрита с явлениями атрофии и сниженной секреторной функции желудка. Симптоматика при синдроме «малого» желудка со временем постепенно уменьшается. В то же время явления гастрита культи и перестройки эпителия слизистой могут прогрессировать, что диктует необходимость длительного диспансерного наблюдения за больным с проведением гастроскопии с прицельной биопсией 1 раз в 2 года.

    Рефлюкс-эзофагит

    Рефлюкс-эзофагит – частое проявление болезней оперированного желудка, которое характеризуется повреждением слизистой оболочки пищевода содержимым желудка или кишечника.

    Этиология и патогенез Рефлюкс-эзофагит при болезнях оперированного желудка встречается часто и отличается упорством течения. В основе его возникновения лежат нарушения моторики культи желудка, верхних отделов двенадцатиперстной кишки и грудного отдела пищевода. При этом происходит постоянный заброс желчного химуса в культю желудка. Часть желудочного содержимого забрасывается в пищевод. Возникает хронический щелочной рефлюкс-эзофагит, который у ряда пациентов может привести к формированию стеноза в грудном отделе пищевода.

    Клиника рефлюкс-эзофагита имеет свои патогномоничные симптомы. Больные предъявляют жалобы на мучительную изжогу, боль при прохождении пищи, дисфагию, в основном возникающую при прохождении пищи в нижней трети пищевода. Клиника рефлюкс-эзофагита более подробной описана в главе «Болезни пищевода». Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагноз ставится на основании анамнестических сведений и подтверждается результатами эндоскопического исследования. При эзофагоскопии выявляются гиперемия слизистой, эрозии в пищеводе, рефлюкс содержимого из желудка. Нередко отмечается сочетание гастрита культи желудка и рефлюкс-эзофагита.

    Лечение

    Важную роль в лечении играет диетотерапия. Рекомендуются назначение механически и химически щадящей диеты, ограничение приема кислых и острых блюд, фруктов, отказ от алкоголя, курения.

    Прокинетические препараты не всегда эффективны, однако они традиционно назначаются при этой форме постгастрорезекционных расстройств. Применяют цизаприд по 0,005 мг 4 раза в день, церукал по 0,01 г 3 раза в день. Рекомендуется длительное назначение гелевых антацидов: альмагель по 1 д. л. 4 раза в день. Аналогичным эффектом обладают гастал, гелюсил-лак, фосфалюгель, маалокс.

    Пациентам с рефлюкс-эзофагитом рекомендуется возвышенное положение в постели, исключаются физические перегрузки, наклоны и вынужденное наклонное положение туловища в процессе работы. При развитии рубцовой стриктуры пищевода, затрудняющей прохождение пищи, рекомендуется бужирование, реже проводятся реконструктивные операции.

    Постгастрорезекциониые метаболические расстройства (агастральная астения, постгастрорезекционная дистрофия)

    Постгастрорезекционные метаболические расстройства включают в себя комплекс обменных нарушений после обширных резекций желудка.

    Удаление части желудка вызывает значительные изменения со стороны сопряженных органов – печени, билиарной системы, поджелудочной железы, тонкой кишки. В результате нарушения выработки нейрогуморальных факторов регуляции после резекции желудка или антрумэктомии происходит изменение функциональной взаимосвязи культи желудка, печени, поджелудочной железы и кишечника. При этом изменяется моторика двенадцатиперстной кишки, возникает рефлюкс дуоденального содержимого в желчные протоки, нарушаются функции печени, поджелудочной железы. На этом фоне в связи с полиорганностью поражения в системе пищеварения происходит избыточная пролиферация микрофлоры в верхних отделах желудочно-кишечного тракта.

    Спустя некоторое время после резекции желудка в тонком кишечнике развиваются воспалительные и атрофические изменения, которые приводят к нарушению пищеварения и всасывания. Прогрессирует постгастрорезекционная дистрофия.

    В связи с нарушением всасывания, обмена витаминов и микроэлементов нарастает анемия. В патогенезе этого симптома имеют значение несколько факторов: искусственное ограничение больными количества пищи из-за боязни приступов демпинг-синдрома или синдрома приводящей петли, нарушение ферментативной функции желудочно-кишечного тракта, диарея. Помимо указанных причин, в формировании данной патологии имеют значение вегетативные кризы с преобладанием катаболических реакций и выбросом в кровь адренергических медиаторов, обладающих жиромобилизующим действием, повышающих динамическое действие пищи.

    Клиника

    Клинические проявления развиваются в разные сроки после операции: со временем у части больных симптоматика угасает, в ряде случаев метаболические нарушения нарастают. Однако уже в раннем послеоперационном периоде симптомом-предвестником постгастрорезекционной дистрофии служит длительное и неполное восстановление массы тела. Постгастрорезекционная дистрофия проявляется дефицитом массы тела, диареей, гипопротеинемией, гипоальбуминемией, нарушением функции гипофизарно-надпочечниковой системы, половых желез, остеомаляцией, гипоавитаминозом. Впоследствии у больных в той или иной степени сохраняется дефицит массы тела, который длительно может быть единственным признаком болезни. Однако нередко к похуданию присоединяются диарея, тупые боли в эпигастрии и правом подреберье, вздутие, урчание в животе после приема пищи, особенно молочной, а у ряда пациентов – после употребления мучных блюд (приобретенная глютеновая энтеропатия). Нарастают обще метаболические расстройства: бледность кожи, ломкость ногтей, выпадение волос.

    При осмотре обращают на себя внимание сухость, иногда – гиперпигментация кожи и слизистых, кровоточивость десен. Живот, как правило, вздут, чувствителен при пальпации по ходу тонкой кишки (около пупка). Печень умеренно увеличена, при пальпации незначительно болезненна.

    Нередко у больных с постгастрорезскционной дистрофией появляются глоссит, ангулярный стоматит, нарушение сумеречного зрения. Возможны отеки на ногах. Отмечаются нарушение менструальной функции женщин, гинекомастия, снижение потенции у мужчин, бесплодие у лиц обоего пола.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагноз основан на комплексном обследовании больного с учетом данных анамнеза о характере и объеме оперативного вмешательства.

    В общем анализе крови у таких пациентов выявляется анемия, которая может быть как хронической железодефицитной, так и макроцитарной В12-дефицитной. При биохимическом исследовании крови обнаруживаются дисгипопротеинемия, снижение уровня железа в сыворотке крови, протромбинового индекса, реактивные изменения функциональных печеночных проб. Отмечаются повышение содержания в плазме крови С-реактивного белка, снижение уровня аскорбиновой кислоты, изменение показателей гемокоагуляции.

    При бактериологическом исследовании кала выявляют дисбактериоз той или иной степени выраженности. Тесты на всасывание углеводов (с D-ксилозой), жиров (с олеиновой кислотой), белков (с альбумином) выявляют тотальное или парциальное нарушение всасывательной функции кишечника.

    При эндоскопическом исследовании верхних отделов желудочно-кишечного тракта обнаруживают дуоденит, еюнит с различной степенью атрофии, подтвержденные гистологически.

    Рентгеноскопия пищеварительного тракта выявляет симптомы энтерита: дискинезию тонкой кишки, изменение рельефа слизистой в виде разнокалиберного утолщения складок, неравномерное заполнение кишки бариевой взвесью, усиленное газообразование. На рельефе слизистой видны крупные пятна бария.

    Данные УЗИ брюшной полости позволяют визуализировать утолщение стенки желчного пузыря, различные варианты нарушения его моторной функции.

    Лечение данного симптомокомплекса сводится к назначению физиологически полноценной диеты, содержащей достаточное количество белков, витаминов, микроэлементов, полиненасыщенных жирных кислот, уменьшенное количество углеводов.

    При выраженных нарушениях белкового обмена назначают внутривенно белковые гидролизаты (альбумин, аминокровин, альвезин, аминопептид, казеин и др.) в дозе 400–500 мл 2–3 раза в неделю. Целесообразно использование анаболических стероидов – ретаболила по 2 мл 1 раз в неделю, на курс – 4 инъекции. Внутривенно вводят жировые эмульсии: интралипид, липофундин из расчета 1–2 г жира на 1 кг массы тела больного. Назначают также 20–25 %-ный раствор глюкозы по 300–500 мл в сутки. Проводимая терапия не только обеспечивает энергетические ресурсы организма, но и способствует лучшему усвоению белка.

    Лечение диарейного синдрома при постгастрорезекционной дистрофии тесно связано с нормализацией микрофлоры кишечника. Терапию дисбактериоза осуществляют по общим правилам. В течение 7—10 дней назначают антимикробные препараты из группы антибиотиков широкого спектра действия (цефалексин, цефазолин, гентамицин), сульфаниламидов типа бисептола, нитрофурановых препаратов (фуразолидон, фурадонин), интестопан, метронидазол в обычных терапевтических дозах. Для ликвидации грибкового дисбактериоза назначают леворин, нистатин. По окончании курса актимикробной терапии проводят 2—3-месячные курсы лечения бактерийными препаратами (бактисубтилом, бифидумбактерином, колибактерином). В качестве симптоматического средства в лечении постгастрорезекционной диареи может быть применен имодиум по 1 капсуле 3 раза в день в течение 3–5 дней. Хорошим вяжущим действием обладают препараты висмута. В лечении железодефицитной анемии используют препараты железа для перорального и парентерального применения (последние назначают при непереносимости больными таблетированных форм препаратов железа). Перорально применяют ферроградумет, тардиферон, ферроплекс, феррокаль. Для парентерального лечения используют феррум-лек, ферковен. Курс лечения составляет не менее 4–5 недель. Для восполнения дефицита витамина В12 применяют цианкобаламин в инъекциях по 200–500 мкг подкожно ежедневно в сочетании с фолиевой кислотой по 0,001 г в таблетках 4–5 раз в день.

    Коррекция нарушений эндокринной системы предполагает назначение витамина Е по 100 мг в сутки в капсулах в течение 1–2 месяцев. Для лечения гиповитаминоза используют викасол (витамин К) по 0,015 г 2 раза в день или подкожно по 1 мл 1%-ный раствор. Курс лечения продолжается не менее 1 месяца. Назначают также поливитаминные препараты (ундевит, декамевит, гексавит, компливит, юникап, олиговит) и эссенциале в капсулах (по 2 капсулы 3 раза вдень).

    Рецидивы язвы, опухоли культи желудка

    Рецидивы язвы, опухоли культи желудка представляют собой морфологические изменения в виде изъязвлений или опухолевой трансформации слизистой оболочки, возникающие в культе после резекций.

    Этиология и патогенез

    Пептические язвы желудочно-кишечного соустья после резекции желудка встречаются у 0,7–8 % прооперированных больных. Значительно чаще (в 8—12 % случаев) язвы рецидивируют после селективной проксимальной ваготомии.

    К причинам, вызывающим образование пептических язв после резекции желудка, относят недостаточный объем операции, сохраненные после операции участки слизистой оболочки антрального отдела желудка, неполную ваготомию, стаз содержимого в желудке вследствие неадекватной дренирующей операции.

    Пептическое изъязвление желудочно-кишечного соустья может быть также связано с наличием опухоли островковой части поджелудочной железы, выделяющей гастрин. Часто пептическая язва анастомоза сочетается с другими постгастрорезекционными осложнениями: демпинг-синдромом приводящей петли, что существенно отягощает течение заболевания. Наиболее часто язвы рецидивируют после резекции желудка по Бильрот-1.

    Хронический гастрит культи желудка, развивающийся после резекции, имеет склонность к атрофии, которая нередко сопровождается кишечной метаплазией и дисплазией эпителия. Указанные изменения относятся к предраковым.

    В ряде случаев в отдаленном после операции периоде (спустя 10–15 лет) возникает рак культи желудка. Чаще опухоль развивается после резекции желудка по Бильрот-2, чем по Бильрот-1. Последнее обстоятельство указывает на немаловажное значение в опухолевой трансформации рефлюкса желчи из кишки в желудок. Желчь, являясь мощным детергентом, разрушает слизистый барьер и способствует проникновению токсических и канцерогенных веществ внутрь слизистой. Кроме того, в резецированном желудке со сниженной секрецией соляной кислоты создаются благоприятные условия для развития микроорганизмов, превращающих нитраты в пищевых продуктах в канцерогенные нитрозамины.

    Необходимо отметить, что рак культи желудка возникает значительно чаще после резекции по поводу медиагастральной язвы, чем после резекции по поводу дуоденальной язвы.

    Одним из последствий резекции желудка становится снижение общего иммунитета, приводящее к учащению случаев туберкулеза легких у оперированных больных.

    Клиника

    Клинические симптомы рецидива язвы культи желудка мало отличаются от классической симптоматики язвенной болезни. Как правило, язва возникает в подшитой к желудку тощей кишке в области анастомоза. Редко язва формируется в самой культе.

    Рецидив язвы после ваготомии отмечается на том же месте, где она локализовалась в прошлом (в луковице двенадцатиперстной кишки или постбульбарно).

    Клиника рака культи желудка не имеет специфических симптомов. Болезнь развивается исподволь: нарастает слабость, снижается масса тела, появляются признаки оккультной кровопотери, могут возникнуть рвота, боли в животе. В ряде случаев рак культи желудка манифестирует кровотечением. Раннее выявление болезни происходит редко в связи с длительным «желудочным» анамнезом. Часто симптоматика определяется не самой опухолью, а ее метастазами.

    Симптоматика туберкулеза легких после резекции желудка вариабельна и неотличима от клиники различных форм этой хронической инфекции. Возможность активации старых очагов и появление новых делают обязательным ежегодное флюорографическое и рентгенологическое обследование лиц, перенесших резекцию желудка.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагностика пептического дефекта основывается на эндоскопическом выявлении язвы. Обязательным является ее морфологическое подтверждение. У части больных при исследовании секреторной функции культи желудка регистрируется высокий уровень соляной кислоты и пепсина, что патогномонично для синдрома Золлингера – Эллнсона, который становится поводом к оперативному лечению кровоточащей или перфорировавшей язвы. В этих случаях необходимо дополнить обследование больного определением уровня гастрина в сыворотке крови, а также произвести ультразвуковое исследование брюшной полости или компьютерную томографию поджелудочной железы с целью выявления гастриномы.

    Диагностика рака культи основана на проведении эндоскопии культи желудка с прицельной биопсией опухоли. Эндоскопически рак культи имеет форму полипа или язвы. Преобладают эндофитные формы опухоли. Гистологически большинство опухолей представлены аденокарциномой.

    Лечение язвы анастомоза проводится по тем же правилам, что и лечение язвенной болезни. Используются базисные препараты из группы Н-блокаторов гистаминовых рецепторов, ингибиторы протоновой помпы, антациды. Оправдана длительная (до 3–6 месяцев) противорецидивная терапия. Лечение рака культи желудка зависит от стадии процесса: при 1-й и 2-й стадии – хирургическое, на более поздней стадии – химио– или лучевая терапия. В далеко зашедших случаях показано симптоматическое лечение.

    Заболевания кишечника

    Целиакия (глютенчувствительная энтеропатия, идеопатическая стеарея, нетропическая спру)

    Идиопатическая стеаторея (болезнь Уиппла)

    Идиопатическая стеаторея – заболевание тонкой кишки инфекционной природы, проявляющееся закупоркой лимфатических сосудов данного органа, нарушением всасывания и поражением других органов и систем. По сути своей это полисистемное инфекционное поражение организма, при котором, помимо нарушения функции кишечника, развиваются полиартралгия, лимфоаденит, нарушатся обмен веществ. Это редкое системное заболевание, встречающееся у лиц среднего и пожилого возраста, в основном у мужчин.

    Это заболевание впервые было описано американским патологоанатомом Уиапплом в 1907 г. под названием «интерстициальная липодистрофия» и относится к редким и труднодиагностируемым формам патологии внутренних органов.

    Этиология

    Ранее это заболевание относили к группе коллагенозов, так как при нем встречаются неинфекционные полисерозиты артриты и васкулиты. В настоящее время не вызывает сомнений инфекционная этиология заболевания. В слизистой оболочке тонкой кишки находят различные микроорганизмы, которые чаще всего относятся к контаминантным. Патогенными свойствами обладают каринобактерии, бруцеллоподобные организиы, L-формы стрептококка. Основная роль в этиологии данной болезни отводится бацилле Уиппла, входящей в группу Actinomyces и получившей название Tropherinia Whippli. Однако, несмотря на применение техники культивирования микробов, из разных тканевых образцов не удалось изолировать специфические микробы.

    При обострении болезни в слизистой оболочке тонкой кишки и других органах выявляют большое количество мелких грамположительных бацилл, в период ремиссии количество их уменьшается. Однако не удалось выделить специфического микроба.

    Патолого-анатомическая картина

    Стенка и брыжейка тонкой кишки утолщены и уплотнены, слизистая оболочка усеяна мелкими, желтоватого цвета зернышками, которые представляют собой расширенные и переполненные жировыми каплями лимфатические сосуды кишечной стенки. Стенка кишечника инфильтрирована макрофагами с пенистой протоплазмой, содержащими ШИК-положительные вещества, в протоплазме клеток обнаружены мелкие серповидные включения. Скопления специфических макрофагов в мезентеральных лимфатических узлах и лимфатических сосудах брыжейки образуют омогранулемы.

    Патогенез

    В патогенезе идиопатической стеатореи лежит нарушение механизма иммунного ответа, в результате которого не происходит образования антител к данным микробам. По-видимому, это связано с тем, что антигенная информация не передается от макрофагов к Т-лимфоцитам. Причиной тому является нарушенный процесс переваривания микроба в фагоците и выделения антигенной детерминанты. Не исключается, что отсутствие антигенного ответа обусловлено угнетением выработки интерлейкинов или блокадой соответствующих рецепторов, низкой их экспрессией. Это ведет к тому, что ни В-клетки, ни Т-клеточная система не включаются в защиту организма от инфекции, и бактерии размножаются в межклеточном пространстве и даже в макрофагах. Основная функция по элиминации микробов приходится на макрофаги, которые не способны фагоцитировать и переварить все микроорганизмы.

    Существует еще одно объяснение развития инфекции, суть которого состоит в том, что поверхностные антигены бацилл идентичны тканевым антигенам человека, а поэтому иммунная система не реагирует на эти антигены.

    Можно предположить, что этиологическим фактором данного заболевания является лимфотропный вирус, который угнетает функцию лимфоцитов. Такое предположение строится на основе полученных морфологических данных, свидетельствующих о том, что у больных ВИЧ-инфекцией находят инфильтрацию ШИК-положительными макрофагами, в цитоплазме которых содержатся Mycobacterium avium-intracellulare или Corinebacterium equi. При данном заболевании нарушается всасывание из тонкой кишки. Панмалабсорбцию при идиопатической стеаторее часто объясняют сдавлением макрофагальным инфильтратом лимфатических сосудов ворсинок. Механическое сдавление нарушает транспорт адсорбированных нутриентов, особенно жира. Насколько это соответствует истине, пока сказать трудно, ибо нет полной блокады лимфатических сосудов. По-видимому, развитию системных поражений способствует бактериемия.

    Клиническая картина

    Заболевание начинается незаметно, постепенно или полиартралгиями, или умеренными поносами. В какой-то период болезнь быстро прогрессирует. Это проявляется выраженными явлениями нарушения кишечного переваривания и всасывания, что приводит к общему истощению и слабости. Наиболее распространенными являются следующие симптомы: нарушение всасывания, полиартрит, лимфоаденопатия, повышение температуры тела, анемия, усиленная пигментация кожи. Характерен водянистый или полуоформленный стул, часто стремительный, объемистый, зловонный, жирный, иногда с примесью крови, что связано с нарушением коагуляции вследствие гипопротромбинемии, вызванной дефектом всасывания витамина К. Иногда встречаются запоры, вздутие живота и схваткообразные боли в мезогастрии. Боли и метеоризм могут быть столь выраженные, что возникает подозрение на илеус. Нередки тошнота и рвота. Анорексия более характерна, чем для больных глютеновой энтеропатией. Отмечаются утомляемость и слабость. Если синдром нарушения всасывания долго не устраняется, развиваются белковая недостаточность, гиповитаминоз, гипокалиемия, которые проявляются гипопротеинемическими отеками, тетанией вследствие гипокальцемии, пурпурой, вызванной нарушенной коагуляцией, хейлезом, глосситом, периферической нейропатией. При обследовании больных выявляется метеоризм, приблизительно в половине случаев – болезненность в мезогастрии от слабовыраженной до умеренной. В периумбилиарной зоне иногда могут прощупываться опухолевидные образования с нечеткими границами за счет увеличенных брыжеечных лимфатических узлов. Редко определяются асцит, гепато– и спленомегалия. Внекишечные проявления идиопатической стеатореи могут задолго предшествовать гастроинтестинальным симптомам. Наиболее характерными являются артрит и лихорадка. Около 2/3 больных имеют суставные проявления болезни. Интермиттирующий мигрирующий артрит выявляется в крупных и мелких суставах. Наблюдаются опухание суставов, покраснение и повышение температуры тела над ними, болезненность при пальпации. Деформация суставов редко встречается при идиопатической стеаторее, в отличие от ревматического артрита, но не исключена. Чаще встречается только артралгия. Повышение температуры тела и озноб встречаются более чем у половины больных данной болезнью. Температура чаще невысокая, интермиттирующая. У некоторых больных описан рецидивирующий трахеобронхит. Нередко развивается лимфоаденопатия, пальпируются различные группы подвижных, безболезненных лимфатических узлов. В ряде случаев выявляются признаки, сходные с проявлениями болезни Аддисона: артериальная гипотония, усиленная пигментация кожи, похудание, анорексия, тошнота, рвота. При аускультации сердца у больных часто обнаруживается систолический шум над аортой и другими клапанами, вызванный анемией. Возможно развитие перикардита, эндокардита с деформацией клапанов, полисерозитов. Заболевание протекает много лет. В течение болезни можно выделить две фазы заболевания.

    1. Полиартралгическая, когда преобладают суставные проявления болезни, трахеобронхит, эпизоды повышения температуры. Она продолжается много лет.

    2. Гастроэнестинальная: характеризуется внезапным спонтанным исчезновением суставных жалоб и усилением или проявлением гастроинтестинальных симптомов. В этот период заболевания часто увеличиваются периферические лимфатические узлы.

    Кардинальными клиническими проявлениями заболевания являются диарея, боли в мезогастрии, нарастающая слабость, снижение массы тела, полиартрит, лимфоаденопатия. Из лабораторных данных характерны стеаторея, нарушение абсорбции ксилозы, снижение концентрации сывороточного альбумина, холестерина, калия, кальция, магния, часто – железа. Нередко выявляется анемия гипохромная, лейкоцитарная, лейкоцитоз, увеличивается СОЭ. При R-обследовании выявляют грубый рельеф слизистой оболочки тонкой кишки и наличие округлых дефектов наполнения вследствие вдавления увеличенных брыжеечных лимфатических узлов. Типичным для идиопатической стеатореи является уменьшение рентгеновских изменений в дистальном направлении. Могут быть расширение петель тонкой кишки со стазом контрастного вещества, увеличением жидкого вещества и газа, замедление или ускорение пассажа. В некоторых случаях позволяет уточнить диагноз биопсия увеличенных периферических узлов, тонкой кишки в области дуодено-еюнального перехода. Эта часть тонкой кишки поражается у всех больных с клиническими проявлениями болезни. Характерными морфологическими признаками являются внутрицеллюлярное и экстрацеллюлярное накопление жира в слизистой оболочке тонкой кишки и в мезентеральных лимфатических узлах, расширение лимфатических сосудов, содержащих липиды, инфильтрация собственного слоя тонкой кишки крупными макрофагами, содержащими ШИК-положительные гранулы и свободными от жира, наличие в слизистой оболочке бацилл. Два последних признака патогиомоничны, поэтому достаточны для постановки диагноза болезни и позволяют надежно дифференцировать это заболевание от других поражений слизистой оболочки тонкой кишки.

    Дифференциальный диагноз следует проводить с заболеваниями, при которых развивается расстройство всасывания: глютеновая энтеропатия, экссудативная гипопротеинемическая энтеропатия, лимфома кишечника. Это заболевание следует заподозрить у больных с артралгией и артритом в случае развития диареи, симптома нарушенного всасывания или необъяснимого уменьшения массы тела.

    Лечение

    Длительное время идиопатическая стеаторея считалась неизлечимой. В связи с тем, что у больных выявили бациллоподобные структуры, в частности коринабактерии, стали применять антибиотики. Даже при тяжелой форме заболевания наблюдалось заметное клиническое улучшение. Лихорадка и суставные симптомы исчезали через несколько дней, а диарея и признаки нарушенного всасывания – не позднее чем через 2–4 недели. Отмечены увеличение массы тела, уменьшение лимфатических узлов, положительная динамика рентгеновских изменений. Впервые длительная ремиссия была получена при применении левомицетина. Хорошие результаты дает лечение комбинацией стрептомицина и пенициллина, антибиотиками широкого спектра действия (тетрациклином). Лечение должно быть длительным. Применяют препараты тетрациклинового ряда по 1 г в сутки в течение 2–5 месяцев, затем целесообразно провести интермиттирующее лечение для поддержания ремиссии (до 9 месяцев) по 1,0 через день либо 3 дня в неделю с 4-дневным перерывом. Положительное действие длительного лечения антибиотиками тетрациклиновой группы в период обострения идиопатической стеатореи объясняют подавлением роста коринабактерий, которые систематически обнаруживаются в слизистой оболочке тонкой кишки. Симптоматическая терапия включает введение жидкости и электролитов, при наличии анемии – назначение препаратов железа, фолиевой кислоты. Витамин D и кальций следует назначать до исчезновения диареи. При диарее применяют обволакивающие средства (белую глину, смекту и др.) Диета должна быть полноценной, богатой белком, витаминами, легкоусвояемой.

    Глютеновая энтеропатия

    Глютеновая энтеропатия – заболевание, возникновение которого обусловлено непереносимостью одного из компонентов белка злаков глютена (глиадина) вследствие врожденного дефицита расщепляющего его фермента. Синонимы целиакия-спру, целиакия взрослых, нетропическая спру.

    Этиология и патогенез

    Причинами возникновения глютеновой энтеропатии являются врожденное отсутствие или пониженная выработка тонкой кишкой ферментов, расщепляющих глиадин, содержащийся в злаках (пшеница, рожь, ячмень, овес). Наследственная непереносимость глютена встречается в 0,03 % случаев общей популяции. Непереносимость глютена среди взрослого населения средней полосы страны наблюдается довольно редко, хотя в последнее время отмечена явная тенденция к увеличению случаев глютеновой энтеропатии.

    Рассматривают три гипотезы повреждающего действия глютена.

    1. Глютеновая энтеропатия возникает вследствие иммунологической реакции на пищевой глиадин.

    2. Генетические факторы опосредуют неблагоприятное действие глиадина.

    3. Глютеновая энтеропатия является болезнью, связанной с нарушением метаболизма, при котором в результате неполного переваривания глютена происходит накопление токсических веществ, повреждающих СО.

    Существенна роль иммунных механизмов в патогенезе глютеновой энтеропатии. Об этом свидетельствует увеличение содержания иммуноглобулинов и лимфоцитов в собственном слое СО тонкой кишки у больных нелеченой глютеновой энтеропатии. Еюнальная СО этих больных астенизирует значительно больше JgA и JgМ по сравнению с контрольной группой. Среди иммуноглобулинов, секретируемых кишкой, высок процент имеющих антиглютеновую специфичность (т. е. антиглютеновых антител). В сыворотке крови больных выявляются циркулирующие АТ к фракциям глютена. Определенную роль в патогенезе заболевания могут играть изменения клеточного иммунитета, проявляющиеся увеличением числа Т-лимфоцитов в собственном слое СО тонкой кишки, МЭЛ. Стабилизирование Т-лимфоциты вырабатывают лимфокины. Ряд авторов рассматривают глютеновую энтеропатию как своеобразную форму аллергического поражения кишечника.

    Безусловно, в развитии глютеновой энтеропатии существенную роль играют генетические факторы. Об этом свидетельствует значительно большее число случаев заболеваний у родственников больных. У 80 % больных выявляется HLA – B8, HLA Д3. Антигенные нарушения наследуются по рецессивному типу.

    Доказано, что возникновение глютеновой энтеропатии связано с нарушением метаболизма в результате накопления токсических веществ в СО тонкой кишки вследствие неполного расщепления глиадина. При этом содержание некоторых специфических пептидаз, участвующих в переваривании глютена, уменьшено. После успешной терапии уровни этих пептидаз возвращаются к норме.

    Продукты недостаточного расщепления глютена, в частности его водорастворимая фракция, соприкасаясь со слизистой оболочкой тонкой кишки, повреждает ее. Токсическим действием обладают и низкомолекулярные полипептиды.

    Клиника

    Клиническая картина болезни зависит от тяжести процесса. При тяжелом течении болезни нередко развивается синдром тотального нарушения всасывания, при котором нарушается деятельность целого ряда систем. Кишечные признаки боли характеризуются профузными поносами, полифекалией.

    При органическом поражении тонкой кишки, включающем ДПК и проксимальный отдел тощей, желудочно-кишечные симптомы могут вовсе отсутствовать, у больных может наблюдаться лишь анемия, обусловленная дефицитом железа, витамина В12. Для естественного течения нелеченой глютеновой энтеропатии характерно чередование периодов обострения и ремиссии. Заболевание может возникнуть в младенческом возрасте, когда начнут вводить продукты, содержание глютен. Симптомы наблюдаются в течение всего периода детства, но в период юности часто уменьшаются или полностью исчезают. К 30–40 годам признаки болезни обычно возобновляются. У ряда пациентов заболевание может появиться в среднем и даже пожилом возрасте. Помимо наследственной непереносимости глютена, существует приобретенная при ряде заболеваний тонкой кишки. Наиболее частыми симптомами у больных с тяжелым течением заболевания являются диарея, скопление газов в желудке и кишечнике, уменьшение массы тела и слабость. При обширном поражении кишечника наблюдается обильный стул (до 10 раз в день). Развиваются тяжелая дегидратация, уменьшение в организме количества электролитов и даже ацидоз. Стул водянистый или полуоформленный, светло-коричневый, или жирный и пенистый. Имеет зловонный, прогорклый запах. Кал больных глютеновой энтеропатией из-за большого количества жира всплывает в воде. Потеря массы тела при этом заболевании зависит от тяжести и обширности поражения тонкой кишки. На первых порах нарушение всасывания пищевых веществ компенсируется увеличением количества потребляемой пищи. У большинства больных наблюдаются слабость, быстрая утомляемость, связанная с недостаточностью питания. Боли в животе появляются редко, иногда бывают тошнота, рвота. Расстройство всасывания кальция приводит к его дефициту в организме и возникновению остеомаляции и остеопороза. При тяжелом течении заболевания возможны неврологические симптомы, обусловленные поражением центральной или периферической нервной системы: мышечная слабость, парастезии с потерей чувствительности и атаксия. При тяжелом течении болезни развивается недостаточность коры надпочечников. Диагноз глютеновой энтеропатии возможно поставить при учете всех проявлений болезни. При исследовании кала, помимо водянистой консистенции и большого объема, выявляется большое количество жира. Стеаторея наблюдается у большинства больных, и ее выраженность зависит от тяжести и обширности поражения тонкой кишки. При исследовании крови выявляются дефицит железа или В12-дефицитная анемия. При тяжелой диарее отмечено обеднение организма электролитами, понижение содержания Na, К, хлоридов, бикарбонатов, кальция. Выявляются АТ к глиадину в крови, а также аутоат к ретикулину.

    R-картина при глютеновой болезни характеризуется расширением петель тонкой кишки, замещением нормального нежного перистого рисунка СО грубым, могут наступить полное исчезновение складок, фрагментация и выпадение хлопьев бариевой взвеси в полости кишечника. Наибольшую диагностическую информацию дает биопсия слизистой оболочки тонкой кишки. Биопсийный материал лучше брать из двенадцатиперстной кишки около связки Трейтца. Наиболее характерны для глютеновой энтеропатии увеличение (реже уменьшение) количества бакаловидных клеток, увеличение числа МЭЛ субтотальная или тотальная атрофия ворсин, воспалительная клеточная инфильтрация собственного слоя.

    Лечение : одним из основных методов лечения больных глютеновой энтеропатией является диета с полным исключением глютена. Можно употреблять в пищу рис, соевые бобы, кукурузную муку, картофель, овощи, фрукты, ягоды. Продукты животного происхождения полностью нетоксичны. При дефиците железа, витамина В12 назначают соответствующие препараты. Необходимо устранение электролитных и щелочно-кислотных нарушений. Назначаются препараты кальция, поливитамины, глюкокортикостероиды (20–40 мг преднизолона), ферментные препараты (панзинорм и др.), антибиотики короткими курсами, поливитамины.

    Нетропическая (европейская) спру

    Название данного заболевания связано с тем, что оно отчасти напоминает по клинической картине тропическую спру, однако встречается в нетропических районах земного шара.

    Нетропическую спру впервые описал в Европе в 1905 г. Ричардс. Позднее это заболевание выделили как разновидность целиакии у взрослых. В связи с этим заболевание раньше часто именовали целиакией взрослых. В настоящее время широко распространено еще одно название болезни – идиопатическая стеаторея.

    Женщины болеют в 2 раза чаще, чем мужчины.

    Заболевание начинается постепенно и приобретает у большинства больных рецидивирующее течение. Обострению болезни способствуют беременность, психические и физические травмы, погрешность в диете, инфекционные и другие болезни.

    Тяжелые случаи заболевания с кахексией, особенно при развитии геморрагического синдрома или присоединении инфекций (пневмонии, пиелонефрита и др.) могут оканчиваться летально.

    Трудоспособность больных ограничивается или даже полностью утрачивается в период обострений и в тяжелых случаях заболевания.

    Этиология и патогенез

    Причина заболевания пока неизвестна. Полагают, что оно развивается в связи с дефектами ферментативного аппарата тонкой кишки, которые возникают под влиянием неблагоприятных факторов внешней среды или передаются по наследству и выявляются лишь при воздействии неблагоприятных внешних факторов. В частности, по аналогии с глютеновой энтеропатией в этих случаях предполагается недостаток в слизистой оболочке тонкой кишки определенных пептидаз, что может вести к недостаточному расщеплению соответствующих ингредиентов пищи с образованием веществ, токсически воздействующих на слизистую оболочку тонкой кишки. Это в свою очередь может вести ко вторичному поражению других ферментных систем тонкой кишки.

    Особенно сильно страдает усвоение жиров, в связи с чем заболевание часто именуется идиопатической стеатореей. Установлено, что повышенное выделение липидов с калом отчасти связано с экскрецией кишечной стенкой эндогенных жиров, а также превращением в желудочно-кишечном тракте под влиянием бактериального гидролиза ненасыщенных жирных кислот в насыщенные, которые хуже всасываются.

    Клиническая картина

    Подобна таковой при тропической спру, однако у большинства больных протекает в более легкой форме. Отмечается диарея – объемистый, бледный, пенистый стул с прогорклым запахом. Беспокоят вздутия, тяжесть, распирание или, реже, боли в средней части живота. Снижается аппетит вплоть до анорексии. Быстро нарастают слабость, недомогание, потеря в весе, снижается трудоспособность. Появляются симптомы глоссита и стоматита в виде жжения и болезненности во рту, особенно в языке. Они усиливаются во время приема острой и горячей пищи. Часто присоединяется никтурия, что связано с задержкой всасывания воды и солей из кишечника. Отмечается похудание больных вплоть до истощения. Кожные покровы становятся бледными, сухими, нередко пигментируются по типу пеллагры. Иногда на коже появляются геморрагии от мелких петехиальных до значительных кровоподтеков. При этом нередко наблюдаются кровоточивость десен, гематурия, носовые кровотечения, мелена, кровавая рвота. Часто обнаруживаются трещинки в углах рта. Пальцы нередко приобретают вид барабанных палочек, ногти тускнеют, теряют нормальную исчерченность, становятся ложкообразно вдавленными, крошатся. Волосы тускнеют, становятся ломкими, выпадают.

    Живот чаще вздут, при пальпации безболезненный, иногда чувствительный в околопупочной области. При выраженном дефиците белка в организме появляются отеки на ногах. В связи с недостатком солей кальция развивается остеопороз, многие зубы становятся кариозными, крошатся, появляются боли в позвоночнике, тазовых, бедренных и других костях. В выраженных случаях заболевания появляются признаки гипофункции паращитовидных желез (спонтанные переломы, деформации костей, тетания), щитовидной железы (заторможенность, одутловатость лица, снижение температуры тела), надпочечников (меланоз кожи, адинамия, гипотония), гипофиза (полиурия с низким удельным весом мочи, задержка роста) и половых желез (атрофия молочных желез и аменорея у женщин, импотенция у мужчин).

    При исследовании крови определяются макроцитарная гиперхромная или, гораздо реже, нормохромная анемия, лейкопения, тромбоцитопения, замедление РОЭ. Обнаруживается сниженное содержание в крови белка, общих липидов и их фракций (холестерина и фосфолипидов), протромбина, кальция, фосфора, натрия, калия, сахара. Желудочная секреция чаще сохранена.

    В кале много жира, жирных кислот и мыл. С помощью специальных тестов обнаруживаются нарушения резорбтивной способности тонкой кишки. Аспирационная биопсия позволяет выявить нарушения гистологической картины и ферментативной активности слизистой оболочки тонкой кишки, свойственные нетропической спру.

    При исследовании выявляют в тонкой кишке уровни жидкости, дистонию с преимущественной дилатацией петель тощей кишки и сегментацией подвздошной кишки, ускоренный пассаж бариевой взвеси. Складки слизистой оболочки утолщаются и деформируются. Нередко определяется феномен флоккуляции бария со слизью, что придает рельефу крупнопятнистость и размытость.

    Дифференциальный диагноз

    Аналогичен таковому при тропической спру. Однако в отличие от нее рассматриваемое заболевание встречается в нетропических районах земного шара.

    Лечение

    Помимо общего лечения, необходимо подчеркнуть важность введения экстрактов печени (антианемин по 2–4 мл внутримышечно ежедневно), фолиевой кислоты (60–30 мг в день) и витамина B2 (по 100–200 мкг через день внутримышечно).

    Введение солей кальция показано дополнять назначением витамина D (по 50 000–100 000 ME ежедневно) и паратиреоидина (по 0,5–1 мл).

    При геморрагических проявлениях вводят викасол (по 1 мл 1%-ного раствора).

    В связи с нарушением всасывательной способности кишечника целесообразно (хотя бы в начале лечения) вводить глюкокортикоидные гормоны парентерально. Необходимо учитывать, что длительное их применение может способствовать деминерализации и размягчению костей. Поэтому введение глюкокортикоидных гормонов необходимо сочетать с солями кальция и витамином D. При остеопорозе и пониженном питании благоприятно действуют анаболические стероиды, которые также целесообразно назначать в виде удлиненных курсов.

    Неспецифический язвенный колит

    Неспецифический язвенный колит – воспалительное заболевание неизвестной этиологии, поражающее слизистую оболочку толстого кишечника с язвенно-деструктивными изменениями, имеющее хроническое рецидивирующее течение, нередко сопровождающееся развитием опасных для жизни осложнений.

    Данное заболевание является одним из наиболее тяжелых, хронически протекающих и инвалидизирующих заболеваний, часто серьезно угрожающих жизни больного.

    Неспецифический язвенный колит характеризуется упорностью и длительностью течения болезни.

    Первое сообщение о данном заболевании принадлежит К. Рокитянскому, описавшему в 1842 г. морфологическую картину заболевания. Заболевание наиболее часто встречается у людей в возрасте от 15 до 35 лет. Неспецифический язвенный колит нередко сочетается с другими заболеваниями иммунного происхождения (зобом Хашимото, аутоиммунной гемолитической анемией и т. д.).

    Этиология и патогенез

    Неспецифический язвенный колит остается по-прежнему идиопатическим заболеванием. Причины его возникновения неизвестны. Существует множество теорий, объясняющих происхождение болезни (инфекционная, ферментативная, аллергическая, иммунная, нейрогенная и др.). Традиционно наибольший интерес вызывает инфекционная теория, поскольку морфологическая характеристика патологического процесса дает основание предположить, что в его возникновении участвует какой-то возбудитель. Однако попытки выделить этот возбудитель из содержимого толстой кишки оказались безуспешными.

    Данные клинических наблюдений о непереносимости больными неспецифическим язвенным колитом молока и других продуктов послужили основанием для аллергической концепции возникновения заболевания. Постепенно по мере накопления новых клинических данных акценты в изучении причин сместились с факторов внешней среды на свойства самого организма больного.

    Появились сведения о генетической предрасположенности к этому заболеванию, основанные на результатах изучения системы HLA-гистосовместимости. Длительность течения, сезонность обострений, внекишечные проявления (артриты, увеиты, иридоциклиты, гепатиты, холангаты), положительный эффект гормонотерапии позволили выдвинуть гипотезу об участии иммунных механизмов в развитии патологического процесса.

    Результаты многочисленных иммунологических исследований столь противоречивы, что не позволяют создать стройную концепцию нарушений иммунного статуса в генезе данного заболевания. Отмечено, что иммунологические изменения при язвенном колите затрагивают как клеточное, так и гуморальное звено иммунитета; они аналогичны таковым при диффузных болезнях соединительной ткани, а само заболевание при тяжелом течении приобретает черты системности.

    Патологический процесс при хроническом неспецифическом язвенном колите начинается, как правило, в прямой кишке и распространяется в проксимальном направлении, захватывая вышележащие участки толстой кишки. Воспаление может ограничиться прямой кишкой (проктит), прямой и сигмовидной (проктосигмоидит), распространяться на весь левый, отдел (левосторонний колит) или поражать всю толстую кишку (тотальный колит). Обширный воспалительный процесс может затрагивать терминальный отдел подвздошной кишки и аппендикс. Поражение при этом носит диффузный характер.

    В функциональном отношении длина толстой кишки при неспецифическом колите уменьшается примерно на 1/3. Образование стриктур для данного заболевания нехарактерно. При исследовании операционного или патолого-анатомического материала выявляется диффузное воспаление слизистой оболочки толстой кишки (выраженный отек и полнокровие, утолщение складок). В начальной стадии болезни язвенных дефектов может и не быть. По мере прогрессирования патологического процесса в слизистой образуются язвы различных размеров, имеющие неправильную форму. В тяжелых случаях слизистая оболочка разрушается на всем протяжении, и поверхность пораженного участка кишки приобретает вид обширной и кровоточащей язвы. Дно язв чаще располагается в слизистой оболочке, реже – в подслизистом слое. Обширные изъязвления могут проникнуть в мышечный слой и серозную оболочку. Толстая кишка в результате воспаления утолщается и укорачивается. Общая длина ее уменьшается на 1/3 или даже 2/3. При длительном хроническом течении заболевания на фоне язвенных дефектов образуются псевдополипы. Псевдополипы представляют собой либо островки сохранившейся слизистой оболочки, либо грануляционную ткань, которые в отличие от аденом не имеют четкой границы между телом «полипа» и его ножкой. Форма и величина полипов варьируют от маленьких куполообразных образований до причудливых стеблевидных разрастаний.

    В начальном периоде микроскопически определяется инфильтрат, локализующийся в собственной пластинке слизистой оболочки и состоящий из лимфоцитов с примесью полиморфно-ядерных лейкоцитов. Плазматические клетки на этой стадии встречаются редко. Инфильтрат, как правило, не распространяется на подслизистую основу. Отмечается расширение кровеносных сосудов, главным образом за счет венул и мелких вен, и набухание эндотелия этих сосудов. Нарушение микроциркуляции сопровождается развитием гипоксии, которая усугубляет нарушения структуры и функции эпителия слизистой оболочки. При электронной микроскопии в этой стадии заболевания наблюдаются повреждение микроворсинчатых каемок, нарушается клеточный барьер. Стадия выраженных клинических проявлений сопровождается лейкоцитарной инфильтрацией поверхностного слоя эпителия, развитием криптита, при котором возникают скопления нейтрофилов в просвете крипт. Дистальные отделы крипт облитерируются, появляются крипт-абсцессы, в образовании которых важную роль играет нарушение созревания эпителиоцитов. При некрозе эпителия, выстилающего крипты, крипт-абсцессы вскрываются, образуются язвы. Вскрытие нескольких крипт-абсцессов приводит к возникновению большого изъязвления, определяемого эндоскопически. В период ремиссии слизистая оболочка восстанавливается, но ее атрофия, деформация крипт, неравномерное утолщение собственной пластинки чаще всего сохраняются.

    Гистологические признаки неспецифического язвенного колита дают ключ к пониманию клинических проявлений заболевания. Так, диарея возникает в тех случаях, когда слизистая оболочка повреждается на значительном протяжении и оказывается неспособной к абсорбции воды и электролитов. Кровотечение – результат изъязвлений слизистой, наполнения сосудов, развития рыхлой грануляционной ткани, хорошо снабженной сосудами. В связи с тем, что патологический процесс ограничивается в большинстве случаев слизистой оболочкой и подслизистым слоем, свищи, кишечная непроходимость и перфорации возникают редко.

    Имеются многочисленные классификации неспецифического язвенного колита, которые кроме характера клинического течения учитывают и распространенность поражения.

    Классификация неспецифического язвенного колита по Балтайтису Ю. В., 1986 г.

    По клинической форме:

    1) острая;

    2) хроническая.

    По течению:

    1) быстро прогрессирующее;

    2) непрерывно рецидивирующее;

    3) рецидивирующее;

    4) латентное.

    По степени активности:

    1) обострение;

    2) затухающее обострение;

    3) ремиссия.

    По степени тяжести:

    1) легкая;

    2) средней тяжести;

    3) тяжелая.

    Макроскопическая характеристика:

    1) проктит;

    2) проктосигмоидит;

    3) субтотальное поражение;

    4) тотальное поражение.

    Микроскопическая характеристика:

    1) преобладание деструктивно-воспалительных процессов;

    2) уменьшение воспалительных процессов с элементами репарации;

    3) последствия воспалительного процесса.

    По осложнениям:

    1) местные:

    а) кишечное кровотечение;

    б) перфорация толстой кишки;

    в) сужение толстой кишки;

    г) псевдополипоз;

    д) вторичная кишечная инфекция;

    е) исчезновение слизистой оболочки;

    ж) токсическая дилатация толстой кишки;

    з) малигнизация;

    2) общие:

    а) функциональный гипокортицизм;

    б) сепсис;

    в) системные проявления – артриты, сакроилеиты, поражения кожи, ириты, амилоидоз, флебиты, склерозирующий холангит, дистрофия печени.

    Клиника

    Клиническая симптоматика неспецифического язвенного колита полиморфна и зависит от остроты течения и тяжести процесса. В соответствии с этим определяется и прогноз заболевания. Следует подчеркнуть, что клинические формы неспецифического язвенного колита нельзя считать постоянными. Возможен переход одной формы в другую. Течение воспалительного процесса, рассматриваемое чаще как хроническое, в ряде случаев принимает острый характер. Протяженность поражения толстой кишки также может меняться. Таким образом, приведенная выше классификация представляется в какой-то степени условной. И тем не менее она важна для оценки состояния больного и определения прогноза заболевания. Для неспецифического язвенного колита характерны три ведущих симптома: выделение алой крови при дефекации, нарушение функций кишечника и боль в животе.

    Выделение крови при дефекации – первый признак заболевания. Количество ее варьирует в широких пределах: от прожилок на поверхности кала до 300 мл и более при каждом акте дефекации. При острой форме заболевания кровь выделяется струей. При этом возможно снижение артериального давления вплоть до развития коллапса и геморрагического шока. Нарушение функций кишечника является вторым важным синдромом неспецифического язвенного колита. Большинство больных предъявляет жалобы на многократный неустойчивый стул, который становится следствием обширного поражения слизистой оболочки и снижения всасывания воды и солей. Чаще всего диарея наблюдается при тяжелой форме неспецифического язвенного колита. Однако поносы могут отмечаться и при легкой форме заболевания вследствие раздражения слизистой оболочки и усиления перистальтики. При этом сама диарея не является надежным критерием тяжести процесса. Имеет значение выраженность диареи в сочетании с наличием алой крови в кале. У части пациентов наблюдается запор, который, как правило, сопутствует проктиту и сигмоидиту. У значительного числа больных с неспецифическим язвенным колитом кровь и слизь периодически обнаруживаются на поверхности оформленного кала, что нередко ошибочно расценивается как проявление геморроя.

    Третий частый симптом заболевания – боль. Пациенты предъявляют жалобы на боль в нижних отделах живота, которая носит схваткообразный или постоянный характер, чаще локализуется в гипогастрии или левой подвздошной области, усиливается перед актом дефекации и исчезает после него. Нередко отмечаются тенезмы. При вовлечении в процесс подслизистого, мышечного и серозного слоев кишечника происходит усиление боли.

    Легкое течение неспецифического язвенного колита характеризуется удовлетворительным состоянием пациентов. Боли в животе умеренные и кратковременные. Стул – оформленный, учащенный, до 2–3 раз в сутки. В кале периодически обнаруживаются кровь и слизь. Процесс локализован в пределах прямой и сигмовидной кишок. Клиническое течение рецидивирующее. Эффект от лечения салазопрепаратами удовлетворительный. Рецидивы отмечаются не чаще двух раз в год. Ремиссии могут быть длительными (более 2–3 лет).

    Среднетяжелое течение заболевания диагностируют при наличии у больного диареи. Стул частый (до 6–8 раз в сутки), в каждой порции видна примесь крови и слизи. Схваткообразные боли в животе имеют более значительную интенсивность, чем при легкой форме. Наблюдается иитермиттирующая лихорадка с подъемом температуры тела до 38 °C. Беспокоит интенсивная общая слабость. Могут отмечаться и внекишечные проявления заболевания (артрит, увеит, узловая эритема). Клиническое течение неспецифического язвенного колита при среднетяжелой форме рецидивирующее или непрерывно-рецидивирующее, эффект от салазопрепаратов нестойкий, в период обострений назначают гормоны.

    Для тяжелой формы заболевания характерно острое начало. Быстро (в течение нескольких недель) развивается тотальное поражение толстой кишки с распространением патологического процесса в глубь кишечной стенки. Состояние больного резко ухудшается. Клиника характеризуется внезапным началом, высокой лихорадкой, профузными поносами до 24 раз в сутки, обильным кишечным кровотечением, быстрым нарастанием обезвоживания. Появляется тахикардия, снижается артериальное давление, нарастают внекишечные проявления неспецифического язвенного колита.

    Консервативное лечение с применением стероидных гормонов не всегда оказывается эффективным, нередко требуется экстренное хирургическое вмешательство.

    Осложнения неспецифического язвенного колита делят на местные и общие. К местным относятся перфорация, токсическая дилатация, кишечное кровотечение и рак толстой кишки. Перфорация стенки кишки возникает на фоне токсической ее дилатации, когда кишечная стенка сильно стянута и истончена. Чаще перфорации множественные и происходят в свободную брюшную полость, реже они одиночные и прикрытые. Диагностика этого осложнения представляет определенные трудности. На фоне тяжелого состояния больные не всегда отмечают усиление болей в животе. Недостаточно информативными являются и результаты физикального исследования (для перфорации характерны симптомы раздражения брюшины, тимпанит). Установить диагноз перфорации кишечника помогает рентгенологическое исследование, при котором в брюшной полости обнаруживается свободный газ.

    Токсическая дилатация толстой кишки – тяжелое осложнение неспецифического язвенного колита, характеризующееся чрезмерным расширением толстой кишки. Осложнение протекает на фоне выраженной интоксикации и нередко сопровождается системными проявлениями, нарушениями электролитного баланса, функции печени. К развитию токсической дилатации приводят поражение нервно-мышечного аппарата кишечника, воспалительное повреждение гладких мышц кишечной стенки, гипокалиемия с нарушением мышечного тонуса, инфекция, изъязвление, токсемия. Есть основания предполагать воздействие стероидной терапии, холинергических средств на развитие данного синдрома. При токсической дилатации толстой кишки отмечаются резкое ухудшение состояния больного и нарастание интоксикации.

    Пациенты становятся заторможенными, температура тела повышается, частота стула урежается. Живот увеличивается в объеме, перистальтические кишечные шумы ослабевают. Стертость клинической симптоматики токсической дилатации толстой кишки определяет необходимость обязательного рентгенологического исследования пациентов с тяжелой формой заболевания. В пользу токсической дилатации свидетельствует рентгенологическая картина раздутых участков толстой кишки.

    Прогноз

    При этом осложнении прогноз очень серьезный, особенно при одновременном возникновении токсической дилатации и перфорации толстой кишки.

    Кишечное кровотечение как осложнение заболевания необходимо дифференцировать с выделением алой крови с калом при обычном течении неспецифического язвенного колита. Это осложнение диагностируется в тех случаях, когда из ануса кровь выделяется сгустками. Причинами, вызывающими кишечное кровотечение, могут быть разрастания грануляций на дне язвы, васкулиты в дне и краях язв. Указанные изменения сопровождаются некрозом стенки сосуда, флебитами, ведут к резкому сужению и перекалибровке вен слизистой, подслизистой и мышечной оболочек, расширению их просвета с образованием сосудов, напоминающих широкие лакуны или сосуды кавернозного типа. Последние подвергаются разрыву и дают массивные кровотечения. Морфологические изменения в прямой и ободочной кишках при кровотечении идентичны, их обнаружение в биоптатах прямой кишки является прогностически неблагоприятным критерием в плане развития профузного кровотечения.

    Воспалительные полипы толстой кишки диагностируют эндоскопически и рентгенологически. Характерным признаком этого осложнения, выявляемого при ирригоскопии, служит наличие множественных дефектов наполнения по ходу кишечной стенки, которые лишены слизистой оболочки. Диагноз псевдополипоза подтверждается гистологически. Неспецифический язвенный колит является предраковым заболеванием. Частота трансформации язвенного колита в рак толстой кишки составляет 1–5 %, при этом опухоль у больных язвенным колитом развивается в более раннем возрасте, чем у здоровых сверстников. На возникновение рака кишечника при язвенном колите влияют следующие факторы: продолжительность болезни, распространенность процесса, возраст больных и возраст, в котором началось заболевание, наличие воспалительных полипов. При тотальном распространении процесса и длительности заболевания более 10–20 лет риск развития злокачественной опухоли кишечника значителен. Особая опасность озлокачествления существует при возникновении болезни в детском и юношеском возрасте. Рак толстой кишки, возникший на фоне неспецифического язвенного колита, часто развивается мультицентрично, он чрезвычайно инвазивен, поражает лиц молодого возраста. Диагностика его представляет большие трудности. Отдаленные результаты лечения через 5 лет после радикальной операции значительно хуже, чем при раке толстой и прямой кишок, возникающем без предшествующего неспецифического язвенного колита. Диагностика рака на фоне неспецифического язвенного колита очень трудна, так как симптомы опухоли могут маскироваться клинической картиной основного заболевания. Диагноз рака толстой кишки устанавливают при ирригоскопии или при колоноскопии с прицельной множественной биопсией. Последний метод является более точным в обнаружении малигнизации. Колоноскопия может быть выполнена в периоде угасающего обострения неспецифического язвенного колита.

    Системные осложнения встречаются у значительной части больных с тяжелой формой неспецифического язвенного колита. Патогенез их развития недостаточно изучен. Большинство осложнений имеет аутоиммунную природу и является показателем активности патологического процесса. Системные осложнения при неспецифическом язвенном колите делят на две группы: связанные с колитом и не зависящие от него.

    К первой группе относятся артрит, поражение кожи (узловая эритема, массивные язвы голени, эритема, гангренозная пиодермия, неспецифический пустулезный дерматит), слизистых оболочек (афтозный стоматит, язвенный ззофагит), глаз (эписклерит, ирит, конъюнктивит, краевые изъязвления роговицы).

    Осложнения второй группы не связаны с тяжестью течения колита и обычно не исчезают после резекции толстой кишки. Среди них особое значение имеют поражения печени и билиарной системы: хронический активный гепатит, первичный склерозирующий холангит, перихолангит, билиарный цирроз. Вовлечение печени и внепеченочных желчных протоков в патологический процесс при неспецифическом язвенном колите важно для оценки результатов пункционной биопсии печени, проводимых на разных этапах развития основного заболевания. Результаты морфологического исследования печени при язвенном колите позволили выделить следующие формы: жировая дистрофия, перихолангит, портальный фиброз, активный хронический гепатит, цирроз, цановские инфаркты (участки полнокровия без некроза печеночных клеток). В патогенезе описанных морфологических изменений лежат аутоиммунные нарушения, вирусная инфекция, занос токсинов, микробных агентов и «плавающих тромбов» через воротную вену. Хронические гепатиты при неспецифическом язвенном колите плохо поддаются терапии, имеют прогредиентное течение, а при тяжелых формах прогрессируют, приводя к развитию цирроза.

    Клинически значимыми также становятся изменения костно-суставной системы (сакроилеит, анкилозирующий спондилит, полиартрит). Поражение суставов встречается при хронических формах неспецифического язвенного колита чаще, чем при острых. У женщин выраженность суставного синдрома коррелирует с протяженностью патологического процесса в кишечнике, чего не наблюдается у мужчин. Артрит появляется в период обострения. Чаще всего в патологический процесс вовлекаются коленные, голеностопные суставы, межфаланговые сочленения. Изменения в суставах протекают по типу синовита, с отеком, болезненностью, нарушением их функции. С наступлением ремиссии суставной синдром протекает обычно без деформации; и нарушений функции суставов.

    Сакроилеит при неспецифическом язвенном колите встречается реже, чем артрит.

    Сакроилеит формируется при обширных и тяжелых поражениях кишечника, при наличии воспалительных полипов и других осложнений, в частности при поражении перианальной зоны, афтозного стоматита и увеита. Симптомы сакроилеита иногда могут опережать клинические проявления неспецифического язвенного колита, что совершенно нехарактерно для ревматоидного артрита и болезни Бехтерева, с которыми в этих случаях проводится дифференциальный диагноз.

    Узловая эритема часто сочетается с артритом, нередко предшествует развитию признаков колита. Гангренозная пиодермия развивается на фоне тяжелого течения болезни и локализуется, как правило, на участках кожи с небольшой толщиной подкожной клетчатки – на голенях, в области грудины. Появление этого осложнения свидетельствует о развитии септического процесса (терапевтическом сепсисе).

    Описаны также другие кожные проявления неспецифического язвенного колита, к которым относят очаговый дерматит, макулярные, папулезные, пустулезные и уртикарные высыпания. Нередко возникают фурункулы или поверхностные кожные абсцессы и изъязвления кожи.

    Поражения глаз, чаще всего увеит, развиваются на фоне тяжелых обострений неспецифического язвенного колита. В ряде случаев патология глаз может сохраняться и в фазе ремиссии заболевания.

    Стоматит является относительно частым осложнением неспецифического язвенного колита.

    Его причиной может выступать как бактериальная, так и грибковая инфекция.

    Прогрессирование болезни иногда приводит к развитию гангренозного стоматита с последующей генерализацией процесса.

    Более редкие осложнения неспецифического язвенного колита – эзофагит, тромбоз вен голени, психические расстройства, нефротический синдром на фоне амилоидоза почек.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагноз неспецифического язвенного колита устанавливается на основании комплексного исследования: клинического, эндоскопического, рентгенологического и морфологического. В клинических анализах крови при легкой форме заболевания отмечаются незначительный нейтрофильный лейкоцитоз, увеличение СОЭ, показатели красной крови не изменены. По мере нарастания тяжести течения и увеличения продолжительности обострения возникают анемии смешанного генеза. Гиперлейкоцитоз свидетельствует о появлении осложнений.

    В биохимическом анализе крови при среднетяжелой и тяжелой формах отмечаются диспротеинемия, гипоальбуминемия, гипергаммаглобулинемия, нарушение электролитного баланса, кислотно-щелочного состояния. Появление осложнений со стороны печени подтверждается изменениями соответствующих функциональных показателей.

    В общем анализе мочи при легком и среднетяжелом течении заболевания изменений не обнаруживают. При появлении осложнений в виде нефритического синдрома на фоне амилоидоза отмечаются характерные изменения в анализах мочи – протеинурия, «мертвый» мочевой осадок, отмечается также повышение в крови и уровня креатинина, мочевины. Главную роль в диагностике приобретает эндоскопическое исследование с прицельной биопсией, поскольку при неспецифическом язвенном колите поражается прежде всего слизистая оболочка толстой кишки. В патологический процесс всегда вовлекается прямая кишка, т. е. эрозивно-язвенные изменения выявляются при эндоскопии сразу же за анальным сфинктером. Поэтому для первичной диагностики неспецифического язвенного колита широко используется ректороманоскопия. При заболевании лиц молодого возраста нередко наблюдается «высокое» поражение кишечника, поэтому при ректороманоскопии у таких пациентов неспецифический язвенный колит не всегда сразу диагностируется. При язвенном колите ректо-сигмоидный изгиб преодолеть не всегда возможно из-за выраженного спазма. Попытка провести тубус ректоскопа сопровождается выраженными болевыми ощущениями. В данной ситуации ректоскоп следует вводить на глубину не более 12–15 см. При необходимости осмотреть вышележащие участки толстой кишки для оценки протяженности патологического процесса, исключения озлокачествления дифференциальной диагностики с болезнью Крона, туберкулезом кишечника проводят ирригоскопию методом двойного контрастирования.

    Колоноскопию при всей ее наглядности и информативности в период выраженного обострения неспецифического язвенного колита проводить небезопасно. К ней следует прибегать при высоком риске малигнизации. При этом следует отметить высокую информативность сигмоскопии. При выраженном диарейном синдроме подготовки к эндоскопическому исследованию не требуется.

    Эндоскопическая картина зависит от формы заболевания. При легкой форме видны отечная тусклая слизистая оболочка, густые белесоватые наложения слизи на стенках кишки, незначительная контактная кровоточивость. Сосудистый рисунок подслизистого слоя визуально не определяется. При среднетяжелом течении заболевания выявляются гиперемия и отек слизистой оболочки, выраженная контактная кровоточивость, геморрагии, эрозии и язвы неправильной формы, густые наложения слизи на стенках кишки. При тяжелом течении заболевания слизистая оболочка толстой кишки разрушается на значительном протяжении. Обнаруживаются зернистая, кровоточащая внутренняя поверхность, обширные зоны изъязвлений с фибринозными наложениями, псевдополипы различной величины и формы, гной и кровь в просвете кишки. Стриктуры толстой кишки не характерны для неспецифического язвенного колита. Однако при эндоскопическом исследовании в ряде случаев выявляются участки органического сужения, что чаще всего свидетельствует о малигнизации. Противопоказанием к проведению колоноскопии и сигмоскопии являются тяжелые формы неспецифического язвенного колита в острой стадии болезни.

    Несмотря на то что первичный диагноз неспецифического язвенного колита устанавливается на основании клинического исследования больного и эндоскопии с прицельной биопсией, роль рентгенологического исследования в распознавании данной патологии чрезвычайно важна. Этот метод позволяет определить протяженность поражения; уточнить диагноз при недостаточно убедительных данных эндоскопии; проводить дифференциальную диагностику с болезнью Крона, дивертикулярной болезнью, ишемическим колитом; своевременно выявить признаки малигнизации. Важную диагностическую информацию при неспецифическом язвенном колите дает обзорное рентгенологическое исследование брюшной полости. Оно особенно актуально в случаях тяжелого обострения, когда колоноскопия противопоказана. На обзорных рентгенограммах могут быть выявлены укорочение кишки, отсутствие гаустрации, токсическая дилатация, свободный газ под куполом диафрагмы при перфорации.

    Ирригоскопия, так же как и колоноскопия, должна проводиться с большой осторожностью. Она может спровоцировать ухудшение состояния больного, поэтому сама процедура и подготовка к ней должны обсуждаться совместно с рентгенологом. В некоторых случаях подготовку больного к ирригоскопии с помощью клизм и слабительных приходится заменять специальной диетой, назначаемой за два дня до исследования. В ряде случаев использование контрастной клизмы может ускорить перфорацию или вызвать токсическую дилатацию толстой кишки. Поэтому ирригоскопия проводится после стихания острых явлений. Необходимо отметить характерные признаки неспецифического язвенного колита, выявляемые этим методом: неровность и «зернистость» слизистой, утолщение кишечной стенки, изъязвления, псевдополипоз, отсутствие гаустрации.

    Дифференциальная диагностика неспецифического язвенного колита проводится в первую очередь с острыми кишечными инфекциями. При наличии эпидемии кишечных инфекций диагноз устанавливается легко. Но даже в случае спорадической заболеваемости при острых кишечных инфекциях политический синдром течет без рецидивов, в то время как неспецифический язвенный колит имеет рецидивирующее течение. К наиболее точным методам идентификации острой кишечной инфекции относят бактериологический и серологический.

    Часто неспецифический язвенный колит дифференцируют с болезнью Крона. В типичных случаях болезнь Крона отличается от неспецифического колита отсутствием поражения прямой кишки, частым вовлечением в патологический процесс подвздошной кишки, сегментарным поражением кишечной стенки. Особые трудности возникают при разграничении болезни Крона с диффузным поражением толстой кишки и неспецифическим язвенным колитом. В этой ситуации о болезни Крона свидетельствуют афтоподобные язвы в прямой и толстой кишке в начальной стадии заболевания. В более поздних стадиях болезни Крона при эндоскопическом исследовании констатируют линейные язвы-трещины, вытянувшиеся вдоль оси кишки и разделяющие отечную бугристую слизистую на отдельные участки – симптом «булыжной мостовой». Окончательный диагноз может быть поставлен при обнаружении в биоптатах специфичных для болезни Крона лимфоидных гранулем. При гранулематозном колите чаще, чем при неспецифическом язвенном, выявляются парапроктиты, параректальные свищи. Далеко не все исследователи считают возможным на основании клинико-эндоскопических данных разграничить неспецифический язвенный колит и болезнь Крона толстой кишки, отмечая, что это единое заболевание.

    В ряде случаев возникает необходимость разграничения язвенного колита и интестинального туберкулеза. Для интестинального туберкулеза характерны определенная локализация процесса (в подвздошной кишке, илеоцекальной области), сегментарное поражение кишечника. Но иногда при интестинальном туберкулезе поражаются прямая и вся толстая кишка. Дифференциация возможна на основе эндоскопических и морфологических данных. Колоноскопическая картина туберкулеза кишечника характеризуется наличием язв с приподнятыми краями, заполненных сероватым содержимым. Туберкулезные язвы имеют тенденцию к распространению в поперечном направлении и оставляют после себя короткие рубцы, в которых вновь возникают язвы. При неспецифическом язвенном колите на месте бывших язв рубцы не образуются. Таким образом, этот признак является патогномоничным и важным критерием диагностики. Диагноз туберкулеза кишечника подтверждается бактериологически и гистологически.

    Псевдополипоз у больных неспецифическим язвенным колитом может быть принят за диффузный полипоз кишечника. Дифференциальньй диагноз в этом случае основан на результатах гистологического исследования и семейного анамнеза.

    У лиц пожилого и старческого возраста неспецифический язвенный колит следует дифференцировать с ишемическим колитом. Для последнего характерны интенсивные, приступообразные боли в животе через 20–30 мин после еды, в то время как при неспецифическом язвенном колите боли возникают перед актом дефекации. Прямая кишка, кровоснабжение которой осуществляется за счет не только ветвей нижней брыжеечной артерии, но и ветвей внутренней подвздошной артерии, редко вовлекается в патологический процесс при ишемическом колите. Ирригоскопия в случае ишемического колита чаше всего выявляет изменения в селезеночном изгибе, нисходящей и сигмовидной кишке. Наиболее важным рентгенологическим признаком при данной патологии служит симптом «отпечатка большого пальца». Эндоскопическая картина ишемического колита характеризуется резко очерченными границами поражения, подслизистыми кровоизлияниями, псевдополипозными образованиями синюшного цвета, выступающими в просвет кишки. Гистологическое исследование позволяет обнаружить гемосидеринсодержащие клетки и фиброз. Отсутствие контактной кровоточивости в момент проведения биопсии также больше свидетельствует в пользу ишемического колита.

    Лечение

    Отсутствие единого этиологического фактора и сложность патогенеза неспецифического язвенного колита затрудняют лечение этого заболевания. Учитывая иммунно-воспалительную теорию возникновения, применяют препараты, обладающие противовоспалительным и антибактериальным действием. К таким средствам относят салазопиридазин, сульфасалазин, салазодиметоксин, салофальк. Назначают препараты в дозе 2–6 г в сутки на весь период активного воспаления. При стихании колитического синдрома дозу сульфасалазина уменьшают постепенно, доводя до поддерживающей. Последняя может различаться у разных пациентов и составлять в среднем 1–1,5 таблетки в день. Также рекомендуется длительный (до 2–3 лет) прием поддерживающих доз препарата, однако этот метод не всегда препятствует возникновению рецидивов болезни.

    Результаты исследований, установивших, что действующим началом сульфасалазина является 5-аминосалициловая кислота, послужили основанием для создания новых препаратов. Они содержат лишь 5-аминосалициловую кислоту и лишены побочных токсических эффектов сульфасалазина. Препараты этой группы (салофальк, мезакол, салосан, тидикол) назначают в тех же терапевтических дозах, что и сульфасалазин и его аналоги.

    Назначение производных 5-аминосалициловой кислоты является базисным методом и может быть использовано в виде монотерапии при легкой и среднетяжелой формах язвенного колита. Лечение проводится на фоне диетотерапии с исключением молочных продуктов при наличии в рационе сбалансированного содержания белков, жиров, углеводов и витаминов. Свежие фрукты, овощи, консервы целесообразно исключить. Пища должна быть механически и химически щадящей. Питание дробное 4–5 раз в сутки. Витаминный дисбаланс (нарушение всасывания микроэлементов) восполняется назначением таблетированных комплексных препаратов. При выраженном диарейном синдроме, который не купируется назначением базисных препаратов у лиц с легким и среднетяжелым течением заболевания, показано назначение сандостатина. Это синтетический аналог соматостатина, который ингибирует синтез гастроинтестинальных гормонов и биогенных аминов, в том числе вазоактивного интестициального пептида, гастрина, серотонина, продукция которых резко повышена при язвенном колите и болезни Крона. Помимо непосредственного снижения синтеза активных секреторных агентов, влияние сандостатина на желудочно-кишечный тракт складывается в основном из трех компонентов: уменьшения секреции и улучшения всасывания в кишечнике, угнетения висцерального кровотока и снижения моторики, что замедляет транзит по кишечнику и увеличивает время контакта химуса со слизистой оболочкой. Сандостатин подавляет синтез цитокинов в моноцитах периферической крови при воспалительных реакциях. По современным представлениям цитокины – основные медиаторы воспаления в толстой кишке.

    При применении сандостатина уменьшается диарея, практически исчезают тенезмы, снижается выделение крови с калом. Препарат назначается в течение 7 дней в дозе 0,1 мг 2 раза, вводится подкожно.

    При тяжелой форме неспецифического язвенного колита лечение проводится на фоне парентерального питания, в процессе которого важны биохимический контроль и строгий расчет вводимых внутривенно веществ. Содержание белка в препаратах, вводимых внутривенно, должно быть примерно 1,5–2,0 г/кг массы тела. Патогенетическим средством терапии при тяжелой форме болезни являются кортикостероиды. На высоте обострения кортикостероиды вводятся парентерально. Для получения быстрого терапевтического эффекта в течение первых суток преднизолон вводят внутривенно с интервалом 12 ч (в дозе 90—120 мг и более), в последующие 5 суток – внутримышечно, постепенно снижая дозу.

    При положительном эффекте переходят на пероральный прием препаратов. Для этих целей может быть использован преднизолон в начальной дозе 40 мг в сутки. Впоследствии доза преднизолона остается постоянной весь период выраженного колитического синдрома, а затем постепенно уменьшается.

    Длительное назначение гормонов в период стойкой ремиссии нецелесообразно.

    У пациентов с тяжелым течением заболевания отмечен положительный эффект гипербарической оксигенации. Применение курса из 7—10 процедур в период ремиссии позволяет снизить частоту рецидивов.

    В случае угрозы развития токсической дилатации кишечника к лечению подключают антибиотики (клиндамицин, цефобид, ампициллин. При сохранении токсической дилатации в течение 24 ч больные направляются на хирургическое лечение. Операцию считают целесообразной при массивном тотальном поражении всего толстого кишечника. При длительном течении неспецифического язвенного колита с очень частыми рецидивами и малой эффективности лечения также можно обсуждать вопрос о хирургическом лечении.

    Иногда прибегают к повторным реконструктивным и восстановительным операциям на толстой кишке (илеоректальному анастомозу и т. д.).

    Показания к экстренному хирургическому лечению: перфорация кишечника, токсическая дилатация, профузное кишечное кровотечение, малигнизация. В отсроченном хирургическом вмешательстве нуждаются больные, у которых консервативная терапия неэффективна (в случаях тяжелого течения неспецифического язвенного колита).

    При среднетяжелой форме течения неспецифического язвенного колита не прибегают к полному парентеральному питанию, но необходима строгая диета с ограничением клетчатки, молочных продуктов и повышенным содержанием белка. Преднизолон назначают внутрь в начальной дозе 20–40 мг в сутки. Нередко при среднетяжелой форме гормоны эффективны при ректальном применении в микроклизмах.

    Последний способ введения имеет несомненные преимущества перед пероральным применением, так как дает менее выраженные побочные эффекты стероидов. К лечению можно добавлять сульфасалазин и его аналоги, которые принимают внутрь или вводят в микроклизмах и свечах в прямую кишку. Первоначальная доза сульфасалазина – 1 г в сутки, затем ее увеличивают до 4–6 г. Более высокие дозировки вызывают присущие сульфасалазину побочные эффекты, описанные в разделе «Болезнь Крона».

    В качестве вспомогательного метода лечения могут быть применены отвары трав, имеющих противовоспалительное и гемостатическое действие (корень кровохлебки, лист крапивы, лишайник, шишки серой ольхи, корень солодки). Фитотерапия нередко позволяет уменьшить дозу салазопрепаратов, продлить ремиссию.

    Прогноз и профилактика

    Прогноз для жизни и работоспособности определяется формой заболевания. Летальность в течение 20 лет достигает 40 %. При легких формах и хроническом течении с поражением лишь нижних отделов кишки прогноз в отношении жизни значительно лучше.

    При тяжелом течении и наличию системных и местных осложнений прогноз серьезный. Больные абсолютно нетрудоспособны. Пациенты нуждаются в переводе на легкий труд.

    Профилактика разработана недостаточно. В период ремиссии рекомендуется поддерживающее лечение салазопрепаратами, бактериальными средствами, психотерапия, диетотерапия. Больные, длительно страдающие неспецифическим язвенным колитом (более 5–7 лет), должны быть отнесены к группе риска по возникновению рака кишечника и поставлены на диспансерный учет. Этим пациентам показана колоноскопия с прицельной биопсией, которую целесообразно проводить в период ремиссии 1 раз в год.

    Дивертикулярная болезнь тонкой кишки

    Дивертикулез характеризуется образованием одиночных или множественных мешковидных выпячиваний стенки толстой кишки.

    Этиология и патогенез

    Причины и механизмы возникновения дивертикулов тонкой кишки не вполне понятны. В ряде случаев они представляют собой врожденную аномалию, развиваясь в наиболее слабых участках кишечной стенки; в других ситуациях становятся приобретенной патологией.

    Различают врожденные (истинные, полные) и приобретенные (ложные, неполные) дивертикулы, которые отличаются по происхождению, строению и локализации. Врожденные содержат все элементы, кишечной стенки, встречаются редко, возникают в результате нарушений эмбриогенеза и локализуются обычно на противоположной брыжейке стороне, чаще в правой половине толстой кишки. Приобретенные дивертикулы представляют собой грыжеподобные выпячивания слизистой оболочки через дефекты мышечного слоя. Они покрыты брюшиной, чаще локализуются по брыжеечному краю толстой кишки, в жировых подвесках, реже – по свободному краю. Размеры и количество их весьма различны.

    Среди местных причин развития дивертикулеза выделяют первичную слабость кишечной стенки, рубцы после заживших язв, имплантированные в стенку кишки островки поджелудочной железы. Но наиболее реальным предрасполагающим фактором образования ложных дивертикулов служат слабые места в кишечной стенке, через которые в нее проникают питающие кровеносные сосуды, окруженные слоем жировой клетчатки.

    Большое значение в образовании дивертикулов имеет сегментация в толстой кишке. Она вызывает высокое локальное давление, сужение просвета кишки и может приводить к частичной или полной непроходимости. Малый диаметр толстой кишки способствует образованию зон высокого давления, поэтому сигмовидная кишка, диаметр которой наименьший, наиболее часто поражается дивертикулезом.

    По механизму возникновения выделяют пульсионные и тракционные дивертикулы. Пульсионные возникают при дискинезиях и спазмах кишки, когда в соседних со спазмированными отделах появляются участки расслабления, что приводит к выбуханию кишечной стенки. При тракционных дивертикулах стенка кишки смещается спайкой, в результате чего постепенно образуется дивертикул.

    Дивертикулы могут быть одиночными и множественными. При множественных дивертикулах наиболее вероятна врожденная природа их развития. Они преимущественно локализуются на той стороне кишки, от которой отходит брыжейка, поскольку в этом участке мышечный слой тоньше.

    Важное значение в возникновении дивертикулов имеет характер питания. Длительная щадящая диета не оказывает должного стимулирующего влияния на кишечную перистальтику и способствует медленному продвижению фекалий. При этом возникает недостаточность функций сигмовидной кишки как резервуара фекальных масс, что ведет к гипертрофии мышечного слоя и способствует появлению дивертикулов.

    Вследствие дивертикулита, перидивертнкулита, сегментарного дивертикулярного колита происходит сужение просвета кишки с развитием частичной или полной ее обструкции. При воспалительных и атеросклеротических изменениях сосудистой стенки или травме нередки кровотечения из дивертикулов. Воспаление последних нередко приводит к тромбофлебиту сигмовидной кишки, пилефлебиту, генерализации гнойного процесса.

    Классификация

    1. По происхождению и механизму образования дивертикулов:

    1) врожденные:

    а) полные;

    б) истинные;

    2) приобретенные:

    а) пульсионные (неполные, ложные);

    б) тракционные (полные, ложные);

    в) смешанные.

    2. По локализации:

    1) свободные;

    2) скрытые (внутрибрыжеечные).

    3. По количеству дивертикулов:

    а) одиночные;

    б) множественные.

    4. По распространенности:

    а) сегментарный;

    б) тотальный.

    5. По клиническому течению:

    а) дивертикулез неосложненный:

    – острый (катаральный, флегмонозный, гангренозный);

    – хронический (первичный, рецидивирующий);

    б) дивертикулез осложненный:

    – кровотечением из дивертикула;

    – развитием рака толстой кишки на фоне дивертикулов;

    – воспалением дивертикулов.

    Клиника

    В большинстве случаев дивертикулы тощей и подвздошной кишки протекают бессимптомно и обнаруживаются случайно при рентгенологическом исследовании желудочно-кишечного тракта или при вскрытии. Однако, если дивертикул имеет узкий просвет, соединяющий его с кишкой, и плохо опорожняется, в нем застаиваются химус, иногда мелкие инородные тела, что приводит к развитию в последующем дивертикулита и перидивертикулита.

    При дивертикулите и перидивертикулите возникают боль в животе, симптомы диспепсии (тошнота, разжиженный стул), в тяжелых случаях повышается температура тела, появляются слабость, интоксикация, увеличивается СОЭ.

    Различают катаральную, гнойную и гангренозную формы дивертикулита. При гангренозной форме возможна перфорация вследствие некроза кишечной стенки. Иногда кишечный дивертикул в случае повреждения крупного сосуда становится причиной профузного кишечного кровотечения. В дивертикулах могут образовываться каловые камни, приводя к кишечной непроходимости.

    Описано сочетание множественных дивертикулов тонкой кишки, стеатореи, мегалобластной анемии, что подчеркивает генетическую природу заболевания.

    Особое место среди дивертикулов тощей кишки занимает дивертикул Меккеля, отличающийся от других вариантов своим происхождением. Это врожденная аномалия, обусловленная неполным заращением желудочно-кишечного или пупочно-кишечного протока. В постнатальном периоде у больного сохраняется дивертикулоподобное образование, локализующееся в стенке тонкой кишки, на противоположной стороне от прикрепления брыжейки, на расстоянии 40–50 см от илеоцекального клапана (баугиневой заслонки). Меккелев дивертикул в большинстве случаев имеет длину 4–6 см. Диаметр колеблется в широких пределах и иногда достигает диаметра подвздошной кишки. У части больных весь проток может оказаться незаращенным. Тогда он представляет собой трубчатое образование, направленное к пупку. Необходимо подчеркнуть, что меккелев дивертикул является одной из наиболее распространенных врожденных аномалий.

    Клинические проявления дивертикула Мекккеля чаще возникают в первые годы жизни. У взрослых заболевание протекает либо бессимптомно, либо сопровождается неопределенными болями в подвздошных областях. Мужчины болеют чаще.

    Дивертикулит у пациентов этой группы (острый или хронический) протекает с аппендицитоподобным синдромом, что служит поводом для госпитализации в хирургический стационар. При лапаротомии необходима тщательная ревизия дистальной части подвздошной кишки, чтобы не пропустить наличие дивертикула. Пептические язвы дивертикула Меккеля сопровождаются язвенноподобным синдромом, иногда клиникой кишечной непроходимости, либо в дивертикуле развивается опухоль.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Общие анализы крови и мочи, а также биохимический анализ крови диагностической значимости для постановки диагноза не имеют. Осложненные случаи протекают с лейкоцитозом, повышением СОЭ, что не служит специфичным симптомом. Иногда диагностический поиск начинается с определения положительной реакции кала на скрытую кровь. Основным методом диагностики дивертикулярной болезни тонкой кишки является рентгенологический. Выявить неосложненный меккелев дивертикул трудно, поскольку он плохо заполняется контрастной массой. Кроме того, рентгенологическое исследование тонкой кишки из-за особенностей ее расположения часто малоинформативно. Если же дивертикул заполняется взвесью сульфата бария, то он имеет вид слепого отростка, отходящего от подвздошной кишки. Меккелев дивертикул иногда удается выявить при лапароскопии. При острых хирургических осложнениях точный диагноз устанавливается только во время операции. Дифференциальный диагноз проводится с аппендицитом. Клиническая симптоматика обоих заболевании сходная. Наиболее точна интраоперационная дифференциальная диагностика.

    Лечение

    Неосложненные случаи не требуют специального лечения. При выявлении дивертикулярной болезни рекомендуется соблюдать диету, применять продукты, богатые растительной клетчаткой, следить за регулярностью стула. При спастических болях назначают миотропные спазмолитики (ношпу, папаверин), а также регуляторы моторики (метоклопрамид, мотилиум) в обычных дозировках. При случайном выявлении дивертикула Меккеля больные должны быть предупреждены о наличии этого заболевания и наблюдаться у врача. При крупных дивертикулах тонкой кишки, нарушающих нормальную функцию кишечника, возможно хирургическое лечение. Показанием к операции являются перфорации стенки дивертикула, перекрут его ножки, массивное кишечное кровотечение.

    Прогноз и профилактика

    Прогноз для жизни и трудовой деятельности при дивертикулярной болезни тонкой кишки благоприятен. Профилактика заключается в соблюдении диеты, нормализации стула, борьбе с сопутствующими заболеваниями (язвенной болезнью, хроническим дуоденитом).

    Дивертикулярная болезнь толстой кишки

    Этиология и патогенез

    Дивертикулы толстой кишки могут быть врожденными и приобретенными. Врожденные дивертикулы возникают вследствие местного дефекта развития кишечной стенки. Вопрос о причинах и механизмах возникновения приобретенных дивертикулов остается спорным. Множество факторов, влияющих на возникновение дивертикулов, можно объединить в несколько групп:

    1) повышенное внутриполостное давление;

    2) слабость кишечной стенки;

    3) нарушение моторики кишечника вследствие мышечной дисфункции.

    Дивертикулы чаще всего возникают в толстой кишке, продольная мышца которой образует не сплошной слой, а сгруппирована в три линии. Дивертикулы вначале появляются между линиями, где стенки тоньше, в участках, где кровеносные сосуды пенетрируют стенку кишки. Часто дивертикулы сочетаются с заболеваниями, обусловленными снижением эластичности и сопротивляемости тканей (висцероцтозом, грыжей, варикозным расширением вен голени). Моторная активность кишки в месте образования дивертикулов повышена. В отношении возникновения врожденных дивертикулов толстой кишки существует несколько концепций: теория врожденного предрасположения; сосудистая теория, в соответствии с которой основная причина появления дивертикулов связана с изменениями в кишечной стенке вследствие нарушения кровообращения; мезенхимная теория, объясняющая появление дивертикулов слабостью мезенхимы.

    Самой распространенной теорией возникновения врожденных дивертикулов толстой кишки является механическая, или пульсионная. Согласно данной концепции при повышенной активности кишечной мускулатуры развивается чрезмерная и частая сегментация кишки, которая приводит к созданию в каком-то участке повышенного давления. Под влиянием последнего может произойти выпячивание кишечной слизистой через мышечный слой. Очевидно, механизм возникновения дивертикула толстой кишки обусловлен сочетанием ряда факторов, а не действием одного из них. Как и в тонкой кишке, дивертикулы в толстой кишке делят на врожденные и приобретенные, ложные и истинные, единичные и множественные.

    Среди приобретенных дивертикулов выделяют полные (экстрамуральные) и неполные (интрамуральные). Неполные дивертикулы представляют собой маленькие рукавообразные карманы. Опорожнение их часто затруднено. Стаз инфицированного кишечного содержимого в неполных дивертикулах приводит к хроническому воспалению.

    Чаще неполные дивертикулы возникают группами. Полные дивертикулы представляют собой конечную стадию развития дивертикулярной болезни, когда дивертикул выходит за пределы мышечного слоя. В процесс вовлекается серозная оболочка. Слизистая на дне дивертикула постепенно атрофируется. Стенка полного дивертикула состоит из слизистой оболочки, подслизистого слоя и серозной оболочки. По мере увеличения инвагинации растет и дивертикул. Мышечные волокна, содержащиеся в слизистой оболочке, атрофируются и постепенно исчезают. Пока стенка дивертикула содержит мышечные волокна, опорожнение его происходит активно. При уменьшении сократительной способности нарушается эвакуация содержимого из дивертикулов, возникает опасность копростаза, инфицирования и даже некроза с последующей перфорацией кишечной стенки. Полные дивертикулы чаще носят множественный характер. Они могут сочетаться с неполными дивертикулами. Наиболее часто дивертикулы локализуются в сигмовидной кишке, реже – в слепой, восходящей и поперечно-ободочной. Более частое поражение левой половины толстой кишки объясняется особенностями ее строения: левая половина кишечника имеет меньше изгибов, стенка ее более твердая, она чаще подвержена травматизации. Сигмовидная кишка выполняет резервуарную функцию, регулируя продвижение каловых масс. Она чаще сегментируется, чем остальные отделы, поэтому давление здесь выше, условий для возникновения дивертикулов больше.

    Клиника

    Клиника дивертикулярной болезни толстой кишки полиморфна. В ряде случаев заболевание протекает бессимптомно и выявляется при рентгенологическом исследовании. Однако нередко отмечается такое ее клиническое проявление, как непродолжительные рецидивирующие боли в проекции сигмовидной кишки (в левой подвздошной области), которые уменьшаются после отхождения газов и опорожнения кишечника. Боли нередко иррадиируют в поясницу, крестец, ягодицы, паховую область, задний проход. Стул неустойчивый, характерна смена запоров и поносов. При объективном исследовании у больных с неосложненной дивертикулярной болезнью никаких специфических симптомов выявить не удается. Лишь иногда при глубокой пальпации выявляются спастическое сокращение и болезненность пораженного участка толстой кишки.

    Одиночный дивертикул слепой кишки у лиц молодого возраста проявляется апиендицитоподобными болями в правой подвздошной области. При осложнении этого дивертикула перидивертикулитом в правой подвздошной области начинает пальпироваться образование, которое следует дифференцировать с карциномой кишечника. Обычно диагностируют аппендикулярный инфильтрат.

    Клинические признаки дивертикулов чаще появляются при присоединении дивертикулита. Главными провоцирующими факторами в его развитии могут быть стаз кишечного содержимого, травматизация кишечной стенки, присоединение инфекции. По характеру течения различают острый и хронический дивертикулит толстой кишки. Острый дивертикулит встречается редко, хронический – чаще.

    Симптоматика хронического дивертикулита толстой кишки складывается в основном из болевого синдрома и нарушения стула. Боли в начале заболевания носят локализованный характер, впоследствии становятся распространенными. Типична их связь с актом дефекации. Отмечается иррадиация боли в крестец, ягодицы, пах, задний проход. Запоры чередуются с поносами. В кале определяется примесь слизи, реже – кровь и гной. Иногда появляется дизурия, обусловленная распространением воспалительного процесса с толстой кишки на мочевой пузырь, либо образованием с ним спаек. Общие признаки воспаления при хроническом дивертикулите проявляются ознобами, повышением температуры, изменениями со стороны крови: палочкоядерным сдвигом влево, повышением СОЭ.

    Выделяют три варианта течения хронического дивертикулита; латентный, колитоподобный, в виде абдоминальных кризов. При латентном течении дивертикулит может длительно протекать без заметного нарушения трудоспособности, периодически отмечаются боли, метеоризм, неустойчивый стул. Колитоподобный вариант характеризуется частыми болями, выраженными нарушениями стула в виде запоров и поносов, метеоризмом, примесью крови в кале, периодически возникающим субфебрилитетом, болезненностью при пальпации в проекции пораженного сегмента толстой кишки.

    Вариант течения хронического дивертикулита толстой кишки в виде абдоминальных кризов чаще всего проявляется приступами болей в животе, напоминающими по интенсивности острую хирургическую патологию. Так, внезапно возникает локальная, нарастающая по интенсивности боль в животе. В последующем она становится распространенной. Отмечаются повышение температуры тела до фебрильных цифр и ознобы. Запоры становятся более упорными, либо возникают диарея, метеоризм. В кале появляется примесь гноя, крови, слизи. Могут определяться симптомы раздражения брюшины. Пораженный участок кишки становится болезненным. Впоследствии обнаруживают воспалительный инфильтрат. Заболевание протекает в виде острых приступов, чередующихся со «светлыми промежутками».

    К осложнениям дивертикулярной болезни относятся дивертикулит, околокишечный абсцесс, перфорация дивертикула, свищи, спаечная болезнь, кишечное кровотечение, кишечная непроходимость.

    Кишечное кровотечение нередко становится первым проявлением болезни. Атеросклероз, артериальная гипертония способствуют его появлению. Из прямой кишки может выделяться алая кровь, реже отмечается дегтеобразный стул.

    Кишечная непроходимость встречается достаточно часто. Ее развитию способствуют воспалительный инфильтрат, сдавливающий кишку, спаечный процесс, спазм гладкой мускулатуры. В ряде случаев дифференциальная диагностика кишечной непроходимости на фоне осложненного дивертикула с опухолью кишки встречает определенные диагностические проблемы, которые разрешаются в ходе лапаротомии.

    Перфорация дивертикула толстой кишки приводит к возникновению одного из наиболее опасных осложнений дивертикулярной болезни – фекальному перитониту. Он проявляется внезапным ухудшением состояния, снижением температуры тела и артериального давления, тахикардией. При обзорном рентгенологическом исследовании отмечается появление воздуха под диафрагмой. Свободная перфорация чаще развивается при остром дивертикулите. Перфорации бывают прикрытыми из-за спаечного процесса в брюшной полости, симптоматика их более сглажена, диагностика из-за этого сложнее.

    Дивертикулярная болезнь – самая частая причина кишечных свищей. Они появляются либо спонтанно, либо после дренирования абсцесса или первичной резекции с наложением анастомоза. Наиболее распространенными являются пузырно-кишечные свищи. Они возникают в основном у мужчин, поскольку у женщин между кишечником и мочевым пузырем находится матка. Возможно образование кишечно-кожных, толсто-толстокишечных, толсто-тонкокишечных свищей. Изредка при дивертикулярной болезни толстой кишки отмечаются флебиты воротной вены и ее ветвей с образованием метастатических абсцессов печени, легких, мозга. Нередко наблюдается сочетание дивертикулов толстой кишки с калькулезным холециститом и кардиальной грыжей пищеводного отверстия диафрагмы (триада Сена). По-видимому, имеются общие факторы, предрасполагающие к формированию каждого из этих заболеваний, один из таких факторов – повышенное внутрибрюшное давление.

    Диагностика и дифференциальный диагноз

    Диагностика дивертикулярной болезни толстой кишки – довольно сложная задача. Основным симптомом служат боли, которые не имеют характерной локализации и зависят от расположения дивертикула. Нередко основное заболевание маскируется сопутствующей патологией. Гематологические тесты при дивертикулите выявляют неспецифичные признаки воспаления – повышение СОЭ, лейкоцитоз со сдвигом лейкоформулы влево, при повторном кишечном кровотечении возникает анемия. При копрологическом исследовании положительны результаты анализа на скрытую кровь. Иногда в копрограмме обнаруживаются свежие эритроциты, лейкоциты, слизь. Это бывает при низком расположении дивертикула.

    Необходимо отметить, что даже при неосложненном, не имеющем клинической симптоматики течении дивертикулярной болезни толстой кишки имеются качественные и количественные изменения в составе микрофлоры кала. При присоединении воспаления дисбиоз нарастает, что может вести к гематогенному или лимфогенному проникновению инфекции в ткани и развитию терапевтического сепсиса. Основным методом верификации диагноза является рентгенологический. В случае присоединения дивертикулита диагностика основывается на клинико-рентгенологических данных. Дивертикулы можно обнаружить при пероральном заполнении толстой кишки контрастом и при ирригоскопии. Последняя более информативна. Дивертикулы лучше выявляются после опорожнения кишки в виде дополнительных полостей округлой формы, соединенных перешейком с просветом кишки. Чаще они располагаются по наружному и внутреннему контурам кишки, реже – по всей окружности. Отмечаются также выраженные нарушения двигательной функции: спазмы толстой кишки, деформация гаустр, неравномерность опорожнения кишечника. Самым надежным и информативным диагностическим признаком дивертикулита является длительная (свыше 48 ч) задержка взвеси бария в полости дивертикулов.

    Значительные возможности в диагностике дивертикулярной болезни имеет колоноскопия. Она позволяет не только обнаружить дивертикулы, но и диагностировать дивертикулит, а также судить о состоянии слизистой оболочки толстой кишки. Колоноскопически выявляются устья дивертикулов овальной или округлой формы, временами смыкающиеся и становящиеся щелевидными. Признаками дивертикулита служат отек, гиперемия. Эндоскопия позволяет выявить источник кровотечения, дифференцировать инфильтрат от новообразования. Однако исследование должно проводиться с осторожностью, поскольку при недостатке опыта исследователь может принять устье дивертикула за просвет кишки, что повлечет за собой ятрогенную перфорацию.

    Дифференциальная диагностика хронического дивертикулита проводится с хроническим колитом, в том числе неспецифическим язвенным, ишемическим колитом, опухолями, диффузным полипозом кишечника. Клинически имеется много общих черт дивертикулярной болезни и указанных заболеваний, однако в ходе инструментального исследования, как правило, устанавливается правильный диагноз. Наиболее ценную информацию дает инструментальное исследование (рентгенологическое и колоноскопическое).

    Лечение

    Лечение больных с дивертикулезом толстой кишки представляет собой достаточно изученную проблему. Продолжаются споры о преимуществах консервативного или оперативного метода лечения. Несомненно, что лечение необходимо проводить строго дифференцированно, учитывая индивидуальные особенности каждого больного, независимо от наличия или отсутствия осложнений. Это подтверждает необходимость патогенетического подхода к вопросу лечения дивертикулеза толстой кишки.

    Неосложненный дивертикулез не требует проведения. специальной консервативной терапии или оперативных вмешательств. Хороший эффект дает терапия, направленная на нормализацию стула, ликвидацию метеоризма и купирование болевых ощущений в брюшной полости.

    Для достижения положительных результатов при лечении бальных с осложненным дивертикулезом необходимы быстрое купирование воспалительного процесса как первопричины большинства осложнений дивертикулеза и профилактика его рецидивов, а также своевременное проведение оперативного лечения при бесперспективности консервативной терапии. Рекомендуется постоянный прием отрубей грубого помола (постепенно повышается доза – от 2–3 ч. л. до 3–9 ст. л. в день). Пшеничные отруби значительно снижают внутриполостное давление и ускоряют транзит кишечного содержимого. В большей степени этот эффект оказывают отруби грубого помола. Из рациона исключаются продукты, вызывающие запоры (крепкий чай, кофе, изделия из белой муки, рис) и усиливающие вздутие кишечника (бобовые, виноград, чечевица, лук). В случае непереносимости цельного молока назначают безмолочную диету. При поносах показано ограничение, даже кратковременное исключение продуктов, усиливающих перистальтику и секрецию кишечника с последующим постепенным расширением диеты по мере нормализации стула.

    Лечение следует начинать с консервативных мероприятий, исключение составляют деструктивные формы острого дивертикулита, о которых, как правило, свидетельствуют тяжелое состояние больных, выраженная интоксикация, а в особо тяжелых случаях картина разлитого или диффузного перитонита; неразрешающаяся кишечная непроходимость, а также при подозрении на рак толстой кишки.

    Консервативное лечение острого дивертикулита толстой кишки и хронического дивертикулита в период рецидива направлено на создание максимального функционального покоя при остром воспалительном процессе, проведение противовоспалительных мероприятий, дезинтоксикацию организма, нормализацию нарушенных функций органов и обмена веществ.

    Всем больным назначаются строгий постельный режим, голод в течение 1–2 суток. Питание осуществляется парентерально концентрированными растворами глюкозы, белковыми препаратами, мориамином. Противовоспалительная терапия включает местное воздействие холодом на соответствующую область передней брюшной стенки и антибиотики широкого спектра действия. Антибактериальную терапию необходимо проводить в максимально допустимых дозах в течение 7—30 суток, реже – более продолжительный период.

    Дезинтоксикационная терапия осуществляется внутривенным введением 5 %-ного раствора глюкозы, гемодезом, растворами электролитов, физиологического раствора поваренной соли, обычно 1,5–2 л в сутки.

    Обезболивающий эффект после исключения необходимости в экстренном оперативном вмешательстве дает внутривенное капельное введение (200–300 мл) 0,25 %-ного раствора новокаина и 50 %-ного раствора анальгина в сочетании с димедролом. Обезболивающие группы морфина и его производные применять не следует, так как они резко повышают внутримышечное давление и давление внутри дивертикулярного мешочка, что может привести не только к усилению проявлений острого дивертикулита, но и к перфорации дивертикула.

    Хороший эффект дают спазмолитические средства: папаверина гидрохлорид, платифиллина гидротартрат, ношпа.

    Для нормализации окислительно-восстановительных процессов применяются витамины группы В, аскорбиновая кислота. Десенсибилизирующая терапия включает глюконат кальция, пипольфен, димедрол, супрастин; показаны седативные средства: фенобарбитал, седуксен и др.

    Пожилым больным, особенно страдающим ишемической болезнью сердца, обязательно назначаются сердечные гликозиды, обычно 0,06 %-ный раствор коргликона по 1 мл через 6 ч, препараты калия. При явлениях дыхательной недостаточности применяются дыхательные аналептики: камфорное масло, кордиамин, водорастворимую камфору; периодически осуществляется подача кислорода, увлажненного парами спирта.

    По мере стихания острых явлений, обычно на вторые, реже третьи сутки из диеты исключаются продукты, содержащие клетчатку (в течение 2–3 суток), затем они дробно включаются в рацион. Важную роль в этот период играет быстрое восстановление моторной функции толстой кишки. Назначаются вазелиновое масло, растительные слабительные (ревень, крушина), иглоукалывание.

    Антибактериальная терапия в этот период дополняется сульфаниламидными препаратами.

    Важное место занимают мероприятия, обусловливающие местное воздействие на очаг воспаления в толстой кишке, – лечебные клизмы с отваром ромашки, микроклизмы с облепиховым маслом, 1 %-ным ихтиолом.

    Такое лечение оказывается эффективным у большинства больных с острым дивертикулитом толстой кишки с неосложненным течением.

    Отсутствие положительных результатов должно насторожить, так как возможно развитие осложнений, потребующих оперативное вмешательство.

    Консервативное лечение эффективно в большинстве случаев при осложнении дивертикулита образованием воспалительного инфильтрата в брюшной полости. До исключения злокачественного новообразования применение физиотерапевтических процедур противопоказано.

    У большинства больных своевременно начатое лечение приводит к нормализации температуры, лабораторных показателей, полному рассасыванию инфильтрата в брюшной полости в течение первых двух недель консервативной терапии. При отсутствии тенденции к уменьшению инфильтрата под влиянием консервативной терапии врач должен учитывать возможность развития других осложнений дивертикулеза.

    У больных с кишечной непроходимостью большое взимание необходимо уделять коррекции и профилактике водно-электролитных нарушений. С этой целью первоначально внутривенно вводятся растворы электролитов, 5 %-ный раствор глюкозы с корригирующими дозами инсулина. Затем для повышения тонуса гладкой и поперечно-полосатой мускулатуры и профилактики осложнений, связанных с дефицитом калия, внутривенно вводятся 10 мл панангина, 15 мл 15 %-ного раствора хлорида калия. Хорошие результаты наблюдаются при внутривенном введении 100–150 мл 0,25 %-ного раствора новокаина, паранефральных блокадах. Лечение больных не должно ограничиваться мероприятиями, направленными на разрешение кишечной непроходимости. Учитывая, что у большинства причиной кишечной непроходимости служит дивертикулит, необходимо в полном объеме проводить противовоспалительную, дезинтоксикационную и общеукрепляющую терапию.

    Проведение консервативного лечения у большинства больных с дивертикулитом, осложненным кишечной непроходимостью, приводит к ликвидации непроходимости и восстановлению пассажа кишечного содержимого по толстой кишке.

    Наибольшие сложности в выборе тактики лечения встречаются при кровотечении из дивертикулов толстой кишки, так как у пожилых, ослабленных геморрагией больных, оперативное вмешательство связано с высоким риском. Поэтому большинство исследователей считают, что лечение кровотечений из дивертикулов толстой кишки должно быть консервативным, а операцию следует проводить только в исключительных случаях.

    Установлено, что даже при пассивных кровотечениях из дивертикулов толстой кишки консервативная терапия эффективна в 70 % случаев.

    Лечение больных с кровотечениями из дивертикулов толстой кишки независимо от того, связано оно с воспалительными изменениями в дивертикулах или нет, необходимо начинать с консервативных мероприятий. Больным назначаются строгий постельный режим, холод на область живота. Для повышения свертывающей способности крови применяются кальция глюманат, викасол, большие дозы витамина С. Целесообразно одновременно проводить и противовоспалительные мероприятия: антибиотикотерапию.

    Вопрос о переливании крови должен решаться индивидуально, с учетом общего состояния больного, лабораторных показателей. Сложность лечения больных с кровотечением из дивертикулов состоит в том, что геморрагический синдром развивается, как правило, на фоне высокого артериального давления. Поэтому парентеральная терапия увеличивает риск развития так называемого порочного круга: парентеральное введение жидкостей ведет к повышению артериального давления, что в свою очередь способствует увеличению кровотечения. В связи с этим лечение необходимо пополнять активной гипотензивной терапией под наблюдением терапевта. С целью остановки кровотечения используют клизмы с вяжущим действием, в частности с отваром ромашки, аминокапроновой кислотой, 0,1 %-ным раствором адреналина. Целесообразны введение в сигмовидную кишку при помощи катетера альмагеля, обладающего выраженным местным гемостатическим действием, при поражении дивертикулами всей толстой мишки – аппликации дивертикулов барием с танином. Возможно использование желеобразных гемостатических пломб и толстокишечных баллонов.

    Одно из важных звеньев лечения больных с хроническим дивертикулитом (первичным и рецидивирующим в период ремиссии) – диетотерапия. Щадящая диета, длительно применяемая больными с дивертикулезом, способствует образованию дивертикулов в толстой кишке и развитию осложнений. Поэтому после стихания острых явлений больным рекомендуется употребление клетчатки, помогающей нормализации моторно-эвакуаторной функции толстой кишки и купированию болевых ощущений в брюшной полости. Овощи, фрукты, овсяная и гречневая каши, блюда из картофеля должны широко использоваться в питании больных с дивертикулами. Но даже в условиях стойкой ремиссии запрещаются острые приправы, алкоголь, продукты, усиливающие бродильные процессы в толстой кишке. Многими исследователями рекомендуется исключать из употребления цельное молоко, цитрусовые, шоколад.

    По данным бактериологических исследований кала больных хроническим дивертикулитом установлено нарушение микробного пейзажа – увеличение числа условно-патогенных с выраженными протеолитическими свойствами микроорганизмов, особенно протеев, уменьшение или полное исчезновение бифидобактерий. Поэтому следует обязательно назначать бактериальные препараты: колибактерии по 2–3 дозы до 6 доз в сутки, или по 4–6 таблеток, каждая из которых содержит 12–15 млрд микробных тел кишечной палочки М-17. Бифидумбактерин используется при дисбактериозе, характеризующемся элиминированием из кишечной флоры бактерий бифида.

    В комплексе мероприятий благотворно влияют на лечение десенсибилизирующие препараты (димедрол, супрастин, кальция глюконат), спазмолитические средства и курсы витаминотерапии.

    Важное место в комплексе лечебных мероприятий занимает нормализация моторно-эвакуаториой функции толстой кишки. При запорах назначаются вазелиновое масло, регулакс, препараты крушины, при поносе – вяжущие средства – карбонат кальция осажденный, нитрат висмута основной, обволакивающие средства (белая глина и др.).

    Местное воздействие на очаг воспаления достигается при помощи лечебных клизм, состав которых меняется в зависимости от выраженности воспалительных процессов в дивертикулах и состояния слизистой оболочки. При атрофической и субатрофической слизистой предпочтение отдается масляным клизмам, при преобладании экссудативных процессов – клизмам с вяжущим действием: с отваром ромашки, 1 %-ным раствором танина. Как показывает опыт лечения больных с дивертикулезом, осложненным воспалением и кровотечением, у большинства хорошие непосредственные результаты отмечаются после консервативной терапии, включающей диетическое питание, противовоспалительную и дезинтоксикационную терапию, слабительные, антигистаминные, кровоостанавливающие средства и переливание крови.

    Эффективность консервативного лечения больных дивертикулезом толстой кишки несомненна. Оно является основным у 75–80 % больных. Своевременное распознавание дивертикулеза и его осложнений, адекватное лечение на протяжении всего заболевания позволяют добиться стойких положительных результатов у подавляющего числа больных с этой патологией. Однако около 25 % больных нуждаются в оперативном лечении.

    К их числу относятся больные с первично выявленными осложнениями, например, перфорацией дивертикула, длительным течением заболевания, резистентным к консервативной терапии.

    Опыт лечения больных с дивертикулезом толстой кишки показывает, что показания к оперативному лечению могут быть абсолютными: острый деструктивный дивертикулит, неразрешающаяся кишечная непроходимость; подозрение на малигнизацию, а также относительными: хронический дивертикулит с частыми рецидивами, повторные кровотечения из дивертикулов, наружные и внутренние свищи.

    Высокая летальность при экстренных оперативных вмешательствах объясняет стремление врачей к расширению показаний к плановому, так называемому превентивному методу лечения, т. е. профилактическому, предупреждающему развитие грозных осложнений, когда шансы на успех сведены к минимуму.

    На выбор операции влияет ряд факторов: общее состояние больного, тучность, длина брыжейки сигмовидной кишки, распространенность воспалительного процесса, степень инфицирования брюшной полости и в некоторой степени квалификация хирурга.

    Следует отметить, что при дивертикулезе толстой кишки применяется много оперативных вмешательств, каждое из которых имеет свои показания. Это – цекостамия, трансверзостомия, сигмостомия, резекция кишки, гемиколэктомия, обструктивная резекция толстой кишки, передняя резекция примой мишки, резекция дивертикула, экстериоризация участка кишки с последующей его резекцией. Таким образам, объем оперативных вмешательств при дивертикулезе различный. Все операции можно разделить на применяемые при одиночных и множественных дивертикулах. Такие операции, как резекция дивертикула, рекомендуются только для плановых оперативных вмешательств при больших одиночных дивертикулах правой половины толстой кишки.

    Объем оперативных вмешательств во многом определяется характером осложнений дивертикулеза, патоморфологическими изменениями пораженного участка кишки, возрастам больного, сопутствующими заболеваниями.

    Прогноз и профилактика

    Прогноз для жизни и трудоспособности при неосложненном течении благоприятный. При осложненном течении прогноз зависит от своевременности распознавшем и полноценности устранения осложнений.

    Синдром раздраженного кишечника

    Синдром раздраженной толстой кишки – вид функциональных заболеваний, обусловленных нарушениями двигательной функции кишечника при отсутствии его органических изменений.

    Синдром раздраженной толстой кишки – самый частый вид функциональной патологии желудочно-кишечного тракта. Подобная распространенность болезни связана с тем, что кишечник представляет собой огромное рецептивное поле и весьма активен в гормональном отношении. Среди функциональных заболеваний кишечника доминируют нарушения нервной регуляции толстой кишки. Функциональные расстройства тонкой кишки менее выражены и обычно протекают латентно.

    Синдром раздраженного кишечника является биопсихосоциальным функциональным расстройством кишечника, в основе которого лежит взаимодействие двух основных механизмов: психосоциального воздействия и сенсоромоторной дисфункции, т. е. нарушения висцеральной чувствительности и двигательной активности кишечника.

    Синдром раздраженного кишечника занимают особое место в общей структуре патологии органов пищеварения. Данное заболевание принадлежит к так называемым функциональным расстройствам пищеварительной системы. Несмотря на чрезвычайно широкую распространенность данного заболевания, обращаемость пациентов к врачам оказывается не столь высокой. В то же время признано, что СРК не имеет тенденции к прогрессированию, и прогноз таких пациентов остается чаще всего благоприятным. Наиболее часто на прием к врачу приходят те больные, у которых в клинической картине преобладают болевой либо диарейный синдромы.

    Эпидемиология

    Согласно полученным данным, распространенность СРК довольнол высока и составляет в среднем в мире около 15 —20 %. Такая большая величина распространенности связана с низкой обращаемостью пациентов, имеющих симптомы СРК, к врачам.

    Уровень социально-экономического развития имеет прямую связь с обращаемостью по поводу симптомов СРК: в странах с высоким уровнем культуры и социально-экономического развития распространенность заболевания составляет 25–30 %, в отличие от развивающихся стран, где официальные данные о распространенности сравнительно малы и составляют цифры в среднем 3–4 %, что связано с низкой частотой обращаемости населения к врачу и не характеризует истинную картину заболеваемости, которая несомненно больше, чем в странах с развитой экономикой. Пик заболеваемости синдромом раздраженного кишечника, приходится на молодой трудоспособный возраст в пределах 30–40 лет. Средний возраст контингента пациентов составляет 24–41 год. Отмечена такая особенность, что женщины, как показывает статистика, страдают данным заболеванием в этой возрастной группе чаще, чем мужчины. В возрастной группе после 50 лет заболеваемость СРК у мужчин и женщин сравнивается. Появление впервые симптомов и признаков синдрома раздраженного кишечника в возрасте после 60 лет ставит под сомнение постановку данного диагноза. Данная группа пациентов должна быть тщательно обследована на предмет наличия, либо исключения, у них колоректального рака, дивертикулеза, ишемического колитаи других заболеваний кишечника.

    Были разработаны специальные критерии постановки диагноза синдром раздраженного кишечника.

    I. Постоянные или повторяющиеся в течение не менее трех месяцев симптомы абдоминальной боли или дискомфорта, которые облегчаются после дефекации либо связаны с изменением частоты или консистенции стула.

    II. Три или более из нижеследующих симптомов, имеющих место по меньшей мере в 1/4 случаев дефекации: изменение частоты стула (более 3 раза в день, реже 3 раз в неделю), либо изменением консистенции стула (жидкий, водянистый, твердый или комками), либо изменение процесса дефекации (натуживание или ускоренное опорожнение, чувство неполного опорожнения), либо слизь, метеоризм (вздутие живота, урчание в кишечнике), чувство перерастяжения в животе. Существенную роль в возникновении СРК играют особенности питания пациентов. Они не всегда учитываются при определении тактики лечения больных, хотя в ряде случаев уже только коррекция пищевого рациона позволяет нормализовать двигательную функцию кишечника и устранить имеющиеся жалобы.

    Этиология

    Этиология до конца не установлена. Наиболее важным этиологическим фактором в развитии заболевания является нервно-психический. У больных СРК выявляются более высокий уровень тревоги, наблюдаются частые депрессивные реакции. Для больных СРК характерны чрезмерное беспокойство за свое здоровье, ипохондрическое настроение, высокая степень соматизации тревоги, трудности межличностного общения. Известно, что тяжелые формы СРК наблюдаются у лиц с психическими отклонениями, перенесших фатальные жизненные потрясения. Важную роль в возникновении заболевания могут играть стрессы, значительные психоэмоциональные нагрузки, непрерывные конфликтные ситуации, а также нарушение качественного и количественного соотношения микрофлоры кишечника, возникающее от разнообразных причин; характера питания человека, возраста, времени года, проведения антибактериальной, гормональной или лучевой терапии, наличия хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта, состояния окружающей среды и т. д. Изменения в микробиоценозе кишечника наступают задолго до клинических проявлений и служат предвестником отклонений в клинико-физиологическом статусе организма человека. Эти нарушения микрофлоры кишечника называют дисбактериозом кишечника, который со временем проявляет себя клиническими местными симптомами, а затем и общими нарушениями, которые отягощают течение СРК и затрудняют его лечение. Существенную роль в возникновении СРК играют особенности питания пациентов. Они не всегда учитываются при определении тактики лечения больных, хотя в ряде случаев уже только коррекция пищевого рациона позволяет нормализовать двигательную функцию кишечника и устранить имеющиеся жалобы.

    Наиболее удачной и удобной в практическом отношении является классификация, выделяющая 3 варианта СРК.

    I вариант, протекающий преимущественно с диареей (функциональная диарея).

    II вариант, протекающий преимущественно с запорами (или функциональные запоры).

    III вариант, протекающий преимущественно с болями в животе и метеоризмом.

    В соответствии с данной классификацией по клинической картине заболевания все пациенты, страдающие СРК, могут быть разделены на 3 группы:

    1) с преобладанием диареи;

    2) с преобладанием запоров;

    3) с преобладанием болевого синдрома.

    У пациентов с СРК независимо от того, к какой группе они относятся, часто встречаются другие симптомы, такие как изжога, головная боль, боль в спине, неудовлетворенность вдохом, симптомы поражения мочеполовой системы сексуальные расстройства и психосоциальная дисфункция. Эти симптомы не являются облигатными для постановки диагноза СРК, но чаще встречаются у лиц, обратившихся за медицинской помощью. Диагноз СРК ставится в первую очередь на основании исключения органической патологии.

    Кроме того, кишечные симптомы при СРК имеют ряд особенностей. В тех случаях, когда в клинической картине СРК преобладает вариант заболевания, протекающий с болями и метеоризмом, болевые ощущения носят обычно схваткообразный характер и сопровождаются чувством тяжести в животе. Боли пациентами описываются как «неопределенные», «жгучие», «тупые», «ноющие», «постоянные», «кинжальные», эпизоды острой, невыносимой боли могут возникать на фоне постоянной, ноющей боли. Боли в основном локализуются в подвздошных областях, чаще слева, известен также так называемый синдром селезеночной кривизны – возникновение болей в области левого верхнего квадранта в положении больного стоя и облегчение их в положении лежа с приподнятыми ягодицами. Боли обычно усиливаются после приема пищи, так как прием пищи усиливает моторику кишечника, а именно усиление моторики кишечника и спазм являются основной причиной возникновения болей при СРК. Боли, как правило, усиливаются перед актом дефекации и уменьшаются после акта дефекации, отхождения газов, приема спазмолитиков. У женщин боли усиливаются во время менструаций. Важной отличительной особенностью болевого синдрома при СРК является отсутствие болей в ночные часы.

    Клинический вариант с преобладанием запоров может иметь различные проявления. Запор – это замедленное, затрудненное (когда пациент вынужден напрягаться более 25 % времени дефекации) или систематически недостаточное опорожнение кишечника. Стул при запорах бывает 2 раза в неделю и реже. У некоторых больных длительное (в течение нескольких дней) отсутствие дефекации сменяется так называемыми запорными поносами с последующей повторной задержкой стула. У других пациентов акт дефекации бывает достаточно регулярным, однако сопровождается чувством неполного опорожнения кишечника, и стул при этом напоминает овечий кал или принимает лентовидную форму (стул в виде карандаша). У многих больных длительная и систематическая задержка стула вызывает тягостное обще состояние, в связи с чем они начинают злоупотреблять слабительными препаратами.

    У больных с преобладанием в клинической картине СРК диареи наблюдается жидкий стул (обычно 2–4 раза за короткий промежуток времени), светлого цвета, иногда с примесью слизи и остатков непереваренной пищи, наблюдается преимущественно утром, после завтрака, никогда не возникает в ночные часы, часто сопровождается императивными позывами, чувством неполного опорожнения кишечника. В течение остального времени суток они могут чувствовать себя хорошо и не предъявлять никаких жалоб (за исключением метеоризма). Общая суточная масса кала при СРК не превышает 200 г.

    Характерными жалобами больных СРК считаются вздутие живота и метеоризм. Пациенты часто отмечают вздутие в нижних отделах живота, которое беспокоит в меньшей степени в утренние часы и нарастает в течение дня. Рассматриваются три возможных механизма избыточного газообразования. Главной причиной ошибочно считается аэрофагия, второй причиной – продукция газообразных продуктов кишечной микрофлорой и третей причиной – сниженная абсорбция газов через кишечную мембрану в кровоток в результате уменьшения времени транзита содержимого по кишке.

    Пассаж слизи per rectum – это довольно частая жалоба пациентов с синдромом раздраженной кишки, причина которой не ясна.

    Обращает на себя внимание диссоциация между большим количеством разнообразных жалоб и данными объективного исследования, которые не выявляют существенных отклонений от нормы. Так, жалобы на расстройства мочеиспускания предъявляют от 33 до 50 % пациентов с синдромом раздраженной кишки, сексуальная дисфункция, отсутствие сексуального влечения возникает у них в 5—15 раз чаще, чем в популяции, имеются данные о сочетании синдрома раздраженной кишки с фибромиалгией. Отсутствует прогрессирование заболевания, несмотря на многолетнее его течение.

    Отличительным признаком СРК является многообразие клинических проявлений. Помимо нарушений, свойственных СРК, у таких пациентов часто возникают жалобы на головные боли (по типу мигрени), ощущение кома при глотании, чувство неудовлетворенности вдохом, невозможность спать на левом боку, вазоспастические реакции, разнообразные нарушения мочеиспускания (в рамках синдрома раздраженного мочевого пузыря), сна. У 30–40 % больных наблюдается сочетание клинической картины СРК с симптомами функциональной диспепсии ощущением тяжести и переполнения в подложечной области после еды, тошнотой, отрыжкой, изжогой), причем в ряде случаев эти симптомы могут становиться ведущими, оттесняя на задний план клинические проявления СРК. Это дало основание некоторым авторам рассматривать СРК и функциональную неязвенную диспепсию в рамках одного и того же заболевания, патогенетически связанного с нарушениями моторики всего желудочно-кишечного тракта.

    Представленные клинические симптомы не являются патогномоничными только для СРК. Они часто встречаются и при многих органических заболеваниях кишечника: опухолях, дивертикулезе, воспалительных заболеваниях (неспецифическом язвенном колите, болезни Крона, ишемическом колите). Однако при тщательном обследовании пациента удается обычно выявить ряд особенностей, присущих любому клиническому варианту течения СРК и позволяющих уже на начальном этапе обследования заподозрить диагноз данного заболевания. Также у них отсутствуют симптомы тревоги: лихорадка, примесь крови в кале, немотивированное похудание, анемия, лейкоцитоз, увеличение СОЭ. Обнаружение любого из этих симптомов делает диагноз СРК маловероятным.

    Характерными признаками РК являются также длительный (в течение многих лет) анамнез заболевания, изменчивый характер жалоб, четкая связь периодов ухудшения самочувствия с нервно-психическими факторами. Важным дифференциально-диагностическим отличием служит отсутствие каких-либо клинических симптомов в ночное время. СРК из всех заболеваний кишечника, сопровождающихся диареей, является единственным, при котором стул в ночное время отсутствует.

    Неспецифичность клинических симптомов СРК делает необходимым проведение тщательного первичного обследования таких больных с обязательным клиническим и биохимическим анализом крови, а также ректороманоскопией и колоноскопией (по показаниям с биопсийным контролем). Это позволяет исключить такие заболевания, как рак толстой кишки, неспецифический язвенный колит, болезнь Крона, ишемический колит, дивертикулез кишечника.

    Постановка диагноза СРК предполагает проведение общего и биохимического анализа крови, анализа кала общего и на скрытую кровь, определение суточной потери жира с калом, (потеря более 15 г жира/сутки свидетельствует о внешнесекреторной недостаточности поджелудочной железы), бактериологического исследования кала и желчи (для исключения лямблиоза, сальмонеллеза, шигеллеза, иерсиниоза и т. д.), ультразвукового исследования органов брюшной полости, колоноскопии (при необходимости с биопсией) гинекологического обследования у женщин, компьютерной томографии, ангиографии (для исключения ишемического колита), консультацию психиатра. При подозрении на спру или болезнь Уиппла проводят гастродуоденоскопию с биопсией.

    Лечение

    Программа лечения больных с СРК должна подразделяться на психотерапию, диетические мероприятия, фармако– и физиотерапию. Врач должен четко прояснять все недоразумения, обеспечивать разумное образование пациента в своем заболевании и, более того, разрабатывать программу лечения с его непосредственным участием. Необходимой является всесторонняя оценка связи времени развития и тяжести кишечных симптомов с конкретными психотравмирующими факторами. Обязательными условиями являются успокоение больного и непременная акцентуация на абсолютно благонадежном прогнозе заболевания. Важно также надлежащим образом установить связь симптомов СРК с сопутствующей (прежде всего психоневротической) патологией. Не менее важна оценка первичности соматических и психических нарушений.

    Кардинальным моментом психотерапии СРК как таковой является осознание пациентом необходимости в лечении и формирование мотивации им заниматься. В частности, психотерапия вообще, в том числе применительно к лечению больных СРК, может подразделяться на различные направления. Когнитивно-бихевиористская терапия состоит из широкого ряда методов и процедур, предназначенных для того, чтобы вызвать изменение восприятия пациентом ситуации и его способности контролировать гастроэнтерологические симптомы изучением новых способов мышления и поведения через личностный опыт и практику. Польза от этого вида психотерапии особенно велика при выраженной тревоге, депрессии, когда существует необходимость социальной поддержки.

    Динамическая психотерапия похожа на краткую межличностную психотерапию и требует закрытого взаимоотношения между пациентом и терапевтом, в котором преодолению трудностей межличностных взаимоотношений может быть придано большое значение. Поскольку пациент осознает эти проблемы, есть возможность интуитивной психотерапии, что может приводить к уменьшению симптомов.

    Гипнотерапия может применяться для достижения состояния повышенной внушаемости, в котором гипнотерапевт использует постепенно нарастающее мышечное расслабление или внушение расслабления, чтобы снизить имеющееся напряжение. Пациентов также просят использовать аутогипноз дома с помощью прослушивания специальной музыки. Расслабление (снятие возбуждения) – тренировка (тренинг) – включает ряд различных методов, направленных на то, чтобы научить пациента противодействовать патофизиологическим последствиям тревоги и стресса. Наиболее широко используемые методы снятия возбуждения включают тренировку прогрессивного мышечного расслабления, аутогенный тренинг, расширение восприятия, или йога-медитацию. Диапазон использования психотерапевтических методов варьирует в клинической практике от принятия метода психотерапии в качестве доминирующего до его использования как дополнительного метода лечения.

    Следует признать необоснованной необходимость разработки специальной диеты при СРК. В основу диеты должен быть положен синдромологический принцип, связанный с преобладанием у пациентов соответствующих вариантов моторных расстройств, а соответственно этому запоров, поносов или болей в животе в сочетании или вне сочетания с метеоризмом. Диета должна быть механически и химически щадящей, содержать повышенное количество белка, из нее исключаются тугоплавкие жиры и продукты, к которым снижена толерантность. Этим требованиям практически полностью отвечает диета № 4 «б».

    Общие рекомендации могут включать ограничение газированных жидкостей, цитрусовых, шоколада, экстремальных температур приготовленной пищи, овощей богатых эфирными маслами (репы, редьки, лука, чеснока).

    У больных с СРК с преобладанием запоров следует ограничивать белый хлеб, макаронные изделия, слизистые супы и каши. Показаны продукты, содержащие растительную клетчатку: овощные блюда, гречневая крупа, фрукты, сушеные яблоки, курага, урюк, чернослив. При преобладании диареи оправдано включение в рацион танинсодержащих продуктов, обладающих вяжущим действием: черники, голубики, крепкого чая, какао, а также преимущественное употребление белого хлеба.

    При алгической форме СРК, особенно в сочетании с метеоризмом, из рациона необходимо исключить капусту (как свежую белокочанную, так и квашеную), бобовые (бобы, горох, фасоль), черный хлеб.

    Отдельно следует остановиться на роли пищевых волокон. Наиболее подтверждена роль пищевых волокон в лечении СРК с превалирующими обстипационными нарушениями. Есть доказательства того, что пищевые волокна снижают время кишечного транзита и уменьшают внутрикишечное давление, что способствует регрессии боли. Пищевые волокна также используются для уменьшения концентрации желчных кислот в кишечнике, что сопровождается снижением кишечной сократительной активности. Однако убедительных данных о том, что добавка из пищевых волокон уменьшает перистальтику у пациентов, пока не получено.

    Помимо этого, известно, что пищевые волокна выступают в качестве источника энергии для анаэробных микроорганизмов кишечника, облегчают их адгезию на поверхность слизистой оболочки, увеличивается число мест для фиксации. Все это способствует увеличению функциональной активности кишечной микрофлоры. Нельзя обойти вниманием и элиминирующий детоксикационный эффект пищевых волокон, способствующий удалению из организма токсических продуктов метаболизма и ксенобиотиков.

    Замечательные свойства пищевых волокон способствовали созданию на их основе продуктов функционального питания преимущественно в виде отрубей: пшеничных, ржаных, соевых и др. Известно, что отруби обладают свойствами водопоглощаемости и водонабухаемости и значительно увеличивают суточную массу фекалий.

    Отруби типа «Фибромед» назначают в дозировке от 3 ч. л. до 9 ст. л. в день, суточное количество обычно подразделяется на 3 приема. Не рекомендуется назначать отруби в сухом виде. Оптимальным является их предварительное замачивание в горячей воде с последующим удалением надосадочной жидкости и размешиванием гомогенной массы с первым или вторым блюдом. Прием отрубей, особенно в больших дозировках, может способствовать усилению болей в животе и явлений кишечной диспепсии, что является существенным ограничивающим моментом. Кроме того, не следует переоценивать полезные эффекты пищевых волокон на состояние кишечного микробиоценоза.

    Нельзя не отметить и чрезвычайно важное дополнительное нормализующее влияние пищевых волокон на холестерин и его основные транспортные формы в плазме крови. Это действие, минимальное для продуктов, содержащих только пищевые волокна, в исключительной степени реализуется у рекицена-РД, прежде всего за счет стимулирующего влияния на рост бифидо– и лактобактерий кишечника. Существуют доказанные механизмы сопряженности состояния микробиоценоза и липидного обмена. Они реализуются за счет ассимиляции холестерина нормальной кишечной микрофлорой, его экскреции из организма в виде нейтральных стеринов (до 1 г в сутки), связывания желчных кислот в просвете кишечника и активации по механизму обратной связи окисления холестерина в желчные кислоты в печени. Все это приводит к существенному уменьшению атерогенного потенциала сыворотки крови.

    В основу собственно медикаментозной фармакотерапии СРК также должен быть положен синдромологический принцип. С учетом того, что зачастую превалирующим симптомом в клинической картине СРК, который особенно тягостно переносится больными, является абдоминальная боль, одним из важных фармакотерапевтических подходов при СРК должно служить быстрое и эффективное купирование болевого синдрома. В этих условиях назначение практическими врачами препаратов, давно и традиционно использующихся в гастроэнтерологии класса миотропных спазмолитиков (ношпы, папаверина) часто не приводит к желаемому результату. Проблема усугубляется отсутствием избирательности действия «старых» спазмолитических препаратов, что может сопровождаться развитием нежелательных побочных эффектов (таких как снижение артериального давления, компенсаторная тахикардия и др.).

    Наличие побочных действий также ограничивает применение при СРК спазмолитических препаратов другой фармакологической группы – холинолитиков. Известно, что при использовании как нативных (атропина сульфата), так и синтетических (метацина) атропиноподобных препаратов развиваются нежелательные эффекты, связанные с их М-холинолитическим действием (сухость во рту, тахикардия, нарушения потоотделения и мочеиспускания). Указанное побочное действие в меньшей степени свойственно новым селективным М-холинолитикам типа бускопан (гиосцин бутил бромид). Однако клиническая эффективность бускопана не во всех случаях является отчетливой. Так, имеются сообщения, свидетельствующие о том, что антиалгическое действие бускопана может быть недостаточным прежде всего при сочетании СРК с дискинезией желчевыводящих путей по гипермоторному типу. Поэтому необходимо учитывать, что в последние годы в клинической практике при лечении СРК положительным образом зарекомендовал себя миотропный спазмолитик нового поколения пинаверий бромид (дицетел). Спазмолитическое действие дицетела обусловлено селективной блокадой кальциевых каналов, расположенных в клетках гладкой мускулатуры кишечника и желчевыводящих путей. Важно, что дицетел при назначении его в терапевтических дозировках (50—100 мг) 3 раза в день во время приема пищи практически не оказывает побочного действия. Еще одним достоинством препарата, помимо надежного купирования болевого синдрома, является его положительное влияние на моторную функцию кишечника у больных СРК. При этом (прежде всего при гипомоторных запорах и диарее) применение дицетела сопровождалось нормализующим влиянием на дефекационые расстройства. Другим важным клиническим достижением явилось то обстоятельство, что вышеназванные симптоматические эффекты дицетела весьма благоприятно отражались на состоянии психического статуса пациентов, ассоциируясь с уменьшением степени выраженности проявлений так называемой нозогенной тревоги.

    Отдельной и по существу принципиальной проблемой является разработка тактики лечения больных СРК с преобладанием обстипационного синдрома. К сожалению, несмотря на все увеличивающийся поток научно-образовательной информации в этой области, приходится констатировать, что консерватизм врачей, прежде всего не имеющих гастроэнтерологической специализации, в подходах к лечению функциональных запоров далек от своего преодоления. В клинической практике по-прежнему не изжиты анахронизмы назначения больным такой категории разнообразных проносных средств, вызывающих водянистый стул сразу после начала приема. Проносные (стимулирующие) слабительные (касторовое масло, производные дифенилметана – пурген, изафенин, бисакодил и антрахинона – препараты сенны, корень ревеня и крушины) способствуют накоплению воды и электролитов в просвете кишечника и усиливают его перистальтику, ингибируя фермент Na+, K+ – АТФ-азу и способствуя накоплению ЦАМФ и кининов, повышающих проницаемость слизистых оболочек. Действие данной группы препаратов является резким, плохо поддается контролю, сопровождается выраженными явлениями диспепсии, вплоть до развития кишечной колики. Для них характерен эффект привыкания, проявляющийся формирующийся резистентностью к лечению и необходимостью использования все возрастающие дозы препаратов на фоне прогрессирующей атонии кишки. Характерны также атрофизация, меланоз слизистых оболочек кишечника, развитие водно-электролитного дисбаланса и разнообразных аллергических реакций. Все это служит основанием для категорического предупреждения от регулярного использования антрогликозидоподобных препаратов в целях купирования функционального обстипационного синдрома. Равным образом следует предостеречь от длительного применения солевых слабительных (сульфата магния, сульфата натрия, окиси магния). Они также вызывают водную диарею с субъективно неприятными для больного явлениями кишечной диспепсии, раздражают слизистые оболочки желудка и кишечника, могут привести (в основном из-за действия ионов магния) к угнетению ЦНС, нарушениям нервно-мышечной синаптической передачи и сократительной функции миокарда.

    Среди препаратов, показанных к применению при СРК с запорами, нельзя не упомянуть фармакологические средства группы прокинетиков, обладающие серотонинмиметической и холинергической активностью. К ним относится цизаприд (перистил), прокинетически действующий на все отделы пищеварительной трубки, включая ее дистальные отделы. Данные эффекты препарата обусловлены его способностью стимулировать выделение ацетилхолина из нейронов межмышечных сплетений. Стимулирующее влияние перистила на перистальтику толстой кишки при назначении его в дозировке от 10 до 40 мг в сутки является достаточно выраженным, однако часто сопровождается развитием абдоминальных болей спастического характера и учащением стула жидкой консистенции. Данное обстоятельство позволяет рассматривать перистил как препарат, показанный к применению в случае выраженной атонии толстой кишки, но в значительной степени затрудняет его использование для систематического лечения запоров при СРК.

    Достаточно хорошо в ряде случаев при лечении запоров зарекомендовало слабительное средство осмотического действия, относящееся к представителям многоатомных спиртов, лактулоза (нормазе). Лактулоза, являющаяся неадсорбирующимся в кишечнике дисахаридом, в толстой кишке расщепляется микрофлорой до органических кислот, усиливая моторику и секрецию жидкости в просвет кишки. Препарат назначается в дозировках от 15 до 45 мг в сутки. Важно, что у больных СРК, сочетающейся с хроническими диффузными заболеваниями печени и явлениями печеночной недостаточности, назначение лактулозы способствует снижению в крови уровня аммиака за счет подавления продукции аммиака кишечной флорой, его связывания в просвете кишечника и торможения всасывания из кишечника в кровь. Негативное действие лактулозы в основном заключается в том, что послабляющий эффект на фоне приема препарата сочетается с его плохой переносимостью и практически неизбежно сопровождается вздутием живота и урчанием в кишечнике. Кроме того, лактулоза не показана больным, страдающим сопутствующим сахарным диабетом и с нарушением толерантности к глюкозе.

    Наиболее сбалансированным слабительным средством, показанным с СРК с преобладанием запоров, является форлакс. Данный препарат также относится к группе осмотических слабительных, его основной действующей субстанцией служит макрогол. Форлакс вызывает увеличение объема кишечного содержимого и его разжижение за счет образования дополнительных водородных связей с молекулами воды, ее задержки и накопления в просвете кишки. Благодаря высокой молекулярной массе форлакс не всасывается и не метаболизируется а ЖКТ. Отчетливое терапевтическое действие форлакса наступает при назначении его в дозировках по 10–20 г 2 раза в день утром и вечером курсом не менее 10 дней (наиболее предпочтителен режим, когда первые три дня больной получает по 20 г.

    форлакса, а в последующие дни по 10 г 2 раза в день). Как правило, в этих условиях на 3—4-й день формируется мягкий оформленный стул. Практически не наблюдается водная диарея, минимальны симптомы кишечной диспепсии, чем форлакс выгодно отличается от препаратов проносного действия. Кроме того, назначение форлакса способствует нормализации моторно-эвакуаторных нарушений толстой кишки и оказывает позитивное влияние на состояние ее микробиоценоза, что выражается в уменьшении количества гнилостных бактерий и увеличение числа лактобактерий.

    При СРК, сопровождающемся дисбактериозом толстой кишки, применяют бактериальные препараты. Их можно назначать без предварительной антибактериальной терапии или после нее. Хорошо зарекомендовали себя бифидумбактерин, бификол, лакгобактерин, бактисубтил, линекс, энтерат и другие препараты. Курс лечения должен продолжаться 1–2 месяца.

    Нормализация микробной флоры у больных СРК с дисбактериозом толстой кишки отмечена после курса лечения биококтейлем «НК», состоящим из биологически активных экстрактов овощей, трав и прополиса, подквашенных кишечной палочкой. Возможен еще один путь к устранению дисбактериоза – воздействие на патогенную микробную флору продуктами метаболизма нормальных микроорганизмов. Этим требованиям отвечает Хилак форте, 1 мл которого соответствует биосинтетическим активным веществам 100 млрд нормальных микроорганизмов. Хилак назначают по 60 капель 3 раза в день на срок до 4 недель в сочетании с препаратами антибактериального действия или после их применения. Препарат рекомендуется назначать при всех формах дисбактериоза как в сочетании с антибактериальными препаратами, так и в виде монотерапии.

    Из других препаратов, которые могут быть рекомендованы для лечения дисбиотических нарушений, нередко имеющих место при всех клинических вариантах СРК, следует выделить интетрикс. Данный препарат является кишечным антисептиком, оказывающим бактерицидное действие на большинство патогенных кишечных бактерий и практически не угнетающим главную (бифидо– и лактофлору) кишечника. Обычно при СРК, сочетающемся с дисбактериозом, рекомендуется пятидневный курс интетрикса по 1 капсуле 3 раза в день. Еще одним достоинством интетрикса по сравнению с ныне снятыми с производства препаратами с кишечным антисептическим действием (интестопан и др.) является отсутствие у него гепатотоксического эффекта. Особенно выгодной является комбинация интетрикса с фармакологическим средством с пребиотическим действием рекицен-РД, который назначается одновременно с интетриксом или после его курсового приема.

    При лечении СРК с преобладанием диареи хорошо зарекомендовала себя смекта (диоктаэдрический смектит). Это фармакологическое средство природного происхождения с ярко выраженными энтеросорбционными свойствами в отношении кишечных микроорганизмов и их токсинов. Для смекты также характерны эффект набухания и обволакивающая способность за счет высокого уровня текучести своих компонентов. Режим дозирования смекты обычно по 1 пакетику 3 раза в день (содержимое пакетиков необходимо растворить в 1/2 стакана воды). Смекта по праву считается наиболее безопасным из всех антидиарейных препаратов и может быть рекомендована уже начиная с детского возраста. Необходимо помнить, что одновременный прием со смектой других препаратов может сопровождаться частичной или полной нейтрализацией их фармакологических эффектов за счет чрезвычайно высоких сорбционных свойств смекты.

    Не утратили своего значения и некоторые другие давно использующиеся средства (препараты танина, карбонат кальция), однако их клиническая эффективность существенно уступает смекте.

    Другие средства с вяжущим, обволакивающим и сорбционным действием, ранее традиционно использующиеся в клинической практике, например препараты висмута (десмол), следует назначать с осторожностью из-за возможности висмутовый интоксикации и развития энцефалопатии.

    При СРК с диареей, в генезе которой, помимо моторных расстройств, существенная роль принадлежит хологенному компоненту, могут быть назначены препараты, поглощающие продукты бактериальной деконъюгации желчных кислот (полифепан, препарат, получающийся на основе переработки продуктов гидролиза древесины или относящийся к ионообменным смолам холестирамин). Следует рекомендовать воздержаться от курса лечения полифепаном, назначенного обычно по 1 ст. л. на 1/2 стакана воды 3 раза в день, продолжительностью более 7 дней из-за вероятности развития электролитных нарушений, прежде всего нарушений калиевого обмена.

    Отдельно следует остановиться на средствах, тормозящих кишечную перистальтику, которые используются для лечения диареи у больных с СРК. К ним относятся опиоиды, являющиеся антагонистами тормозных мю– и дельта– рецепторов, расположенных на нейронах межмышечного и подслизистого сплетений в стенке кишки, что сопровождается пролонгацией транзита химуса.

    Помимо этого, опиоиды оказывают «запирательное» действие, повышая тонус подвздошной кишки и анального сфинктера. Из препаратов этой группы наиболее распространенным является имодиум (лоперамид), который обычно назначается по 1 капсуле (2 мг) после каждого эпизода жидкого стула вплоть до купирования диареи. «Запирательный» эффект опиоидов не является физиологическим и может при длительном приеме препарата провоцировать увеличение риска развития токсической дилятации толстой кишки с потерей жидкости и электролитов. Данное обстоятельство резко сужает спектр применения опиоидов до их назначения больным СРК, страдающих приступами «медвежьей болезни» на фоне панических атак с вегетативными кризами вагоинсулярного характера и всех других состояний, сочетающихся с диареей вследствие усиления моторной функции толстой кишки в условиях эмоционального стресса.

    Из дополнительных методов симптоматической фармакотерапии СРК, показанных к применению при диарейном, а также при алгическом вариантах синдрома с явлениями метеоризма, следует выделить целесообразность использования ферментных препаратов. Значительный собственный клинический опыт лечения СРК в клинике гастроэнтерологии Военно-медицинской академии свидетельствует против попыток ограничить использование современных полиферментных препаратов рамками хронического панкреатита с внешнесекреторной недостаточностью поджелудочной железы ввиду их способности оказывать не менее существенное и патогенетически обоснованное положительное воздействие при некоторых распространенных вариантах СРК.

    Целесообразность использования ферментных препаратов при СРК обусловлена несколькими составляющими. Во-первых, комбинация полиферментных средств со спазмолитическими является оптимальной по потенцированию спазмолитических эффектов последних и быстро приводит к регрессии клинических проявлений болевого синдрома и кишечной диспепсии. Однако полиферментные препараты оптимально действуют в плане коррекции механизмов сопряженности дисбиотических и моторно-эвакуаторных расстройств. И, наконец, данная фармакологическая группа препаратов эффективно воздействует на осмотическую компоненту диарейного синдрома, уменьшая «атакуемость» химуса пищеварительными ферментами, и препятствует накоплению высокоосмотичных продуктов (молочной, летучих жирных кислот и др.). Из большого числа полиферментных препаратов современным требованиям удовлетворяют лишь несколько лекарственных форм, прежде всего креон и панцитрат. Таковыми требованиями являются: высокое содержание в препаратах ферментов поджелудочной железы, лимитирующим из которых является панкреатическая липаза (1 капсула креона содержит 8000 ЕД липазы); отсутствие инактивации в желудке под влиянием протеолитических ферментов и соляной кислоты (у креона это достигается за счет наличия энтеросолюбильной рН-зависимой оболочки, растворяющейся в двенадцатиперстной кишке); небольших размеров, поскольку частицы крупнее 1,5 мм с трудом проникают через привратник, а размеры микросфер, входящих в капсулу креона, не превышают 1,3 мм. Дозировка креона, как правило, составляет 1–2 капсулы 3 раза в день во время приема пищи, максимальный клинический эффект формируется через 2 недели и достигает своего пика через 4 недели после начала приема препарата.

    Вторым, не менее важным, а для некоторых категорий больных с СРК и основополагающим направлением лечения является использование психофармакотерапии.

    Несмотря на всю очевидность ее актуальности в лечении СРК, проблемы, возникающие при назначении психофармацевтиков, в ряде случаев превосходят таковые при разработке тактики симптоматического лечения. Причины, лежащие в основе этого, далеко не однородны. К ним относится не всегда адекватная эрудированность в современных аспектах психофармакотерапии широкой медицинской, в том числе и гастроэнтерологической общественности. Данное обстоятельство ограничивает ее назначение из-за недостаточности личного клинического опыта применения подобного рода препаратов врачами, имеющими дело с СРК, ассоциированным с расстройствами в психоэмоциональной сфере. В этих условиях очевидная необходимость дополнительной консультации психиатра или психотерапевта не вызывает сомнений, но крайне редко осуществляется на практике. Последнее зачастую связано с отказом больных с СРК посещать данных специалистов из-за собственного неприятия психосоматической природы заболевания и боязни прослыть «психом» или «неврастеником».

    Однако еще более нежелательна ситуация, когда врачами общей практики проводится эмпирическое назначение сильнодействующих психофармакотерапевтических препаратов без учета индивидуальных изменений психологического статуса у конкретного пациента. Негативные последствия такого недифференцированного и клинически немотивированного лечения нетрудно предугадать.

    В этой связи преодолению существующих трудностей способствует широкое применение в клинической практике фитопрепаратов с анксиолитическим действием с мягким, постепенно развивающимся эффектом, большой широтой терапевтических дозировок. Наиболее часто употребляемыми из них являются валериана лекарственная, пустырник пятилопастный и боярышник кроваво-красный. Преобладают не самые эффективные, но наиболее простые для применения формы данных препаратов в виде спиртовых настоек. Настойки валерианы и боярышника назначаются по 20–30, пустырника – по 30–50 капель 3–4 раза в день с длительностью курсового лечения не менее 1 месяца. Преимуществом боярышника является наличие, помимо общего для данной группы фитопрепаратов седативного действия, способности купировать кардиологические проявления у больных с СРК, сочетающимся с нейроциркуляторной дистонией, и оказывать антиаритмическое действие.

    Однако в большинстве случаев фитопрепараты вызывают лишь более или менее полное редуцирование личностной тревожности, но не оказывают достаточного действия при более глубоких психических расстройствах. Согласно многолетнему клиническому опыту кафедры терапии и клинической фармакологии СПбМАПО их коррекция у больных с СРК наиболее оптимально достигается за счет двух классов препаратов: высокопотенцированных бензодиазепинов и последних поколений антидепрессантов.

    Важным условием практического применения является своего рода тропность данных препаратов применительно к конкретному клиническому варианту СРК.

    Так, для лечения больных с СРК, подверженных паническим атакам, с императивными диарейными эпизодами показано назначение бензодиазепинового препарата ксанаск по 0,75 —1 мг в сутки. При СРК, сопровождающемся тревожно-фобическим личностным расстройством с неустойчивым стулом с чередованием поносов и запоров, весьма эффективен антидепрессант со сбалансированным действием – золофт (сертралин). Курсового приема золофта в суточной дозировке 50 мг (1 таблетка), принимаемого 1 раз в день утром, обычно бывает достаточно для редукции «соматизированной» депрессии и канцерофобии. Для пациентов с СРК с тревожно-депрессивным личностным расстройством наиболее оправдано назначение леривона (миансерина) в суточной дозировке 15–45 мг, принимаемой однократно вечером. Леривон относится к антидепрессантам с седативным эффектом и может быть использован для купирования широкого диапазона клинических проявлений СРК: от диареи и неустойчивого стула до гипермоторных запоров, ассоциированных с тревожно-депрессивной симптоматикой. Следует учитывать при комбинации леривона с другими фармакологическимим средствами, что данный препарат обладает не только центральным, но и периферическим действием, ингибируя серотонинэргические, а также Н1 и Н2-гистаминовые рецепторы.

    Также установлено, что для пациентов с астенодепрессивной симптоматикой, сочетающейся с гипомоторными запорами, предпочтительным является назначение антидепрессанта рединамизирующего, сбалансированного действия (коаксил в суточной дозе до 37,5 мг).

    Наконец, для лечения больных с СРК с выраженной раздражительностью и агрессивностью, при пароксизмальном течении заболевания с императивными диарейными эпизодами дополнительным препаратом выбора является серотонинпозитивный антидепрессант со стимулирующим компонентом действия прозак. Препарат назначается в средней дозировке 20 мг (1 таблетка) 1 раз в день утром.

    Среди методов немедикаментозного лечения СРК следует выделить прежде всего иглорефлексотерапию. Акупунктурное воздействие на точки акупунктуры, расположенные на соответствующих участках зон кожных проекций различных участков тела, позволяют осуществлять физиологическую обратную связь между точками акупунктуры и органом-мишенью. Иглорефлексотерапевтическое лечение позволяет обеспечить седативный, расслабляющий эффект больных СРК, способствует купированию вегетативного дисбаланса и достижению эйтонического состояния. При этом быстро регрессируют экстракишечные проявления СРК (кардиалгии, «тоскливые» вздохи, боли в суставах и мышцах, гипергидроз ладоней и стоп). Следует отметить, что иглорефлексотерапевтическое лечение особенно показано пациентам с аллергической отягощенностью, наличием фобий, связанных с представлениями о «негативном» влиянии фармакологических средств на организм.

    Санаторно-курортное лечение является традиционным этапом и может быть назначено больным СРК, однако лишь после эффективного купирования выраженных клинических проявлений и адекватной коррекции имеющихся психических расстройств.

    В условиях санатория и курорта таким больным показан весь комплекс мероприятий, направленных на достижение стойкой седации, снятие тревоги и проявлений астении (массаж, лечебные ванны и души). Имеются данные о позитивном влиянии на моторную функцию кишечника относящихся к бальнеологической группе азотно-метановых вод слабой минерализации хлоридно-гидрокарбонатно-натриевого состава типа «Краснодар-3». Существенное значение имеет и режим приема минеральных вод: больным СРК с преобладанием диареи показано употребление вод за 1–1,5 ч до еды, при преобладании запора лучший эффект достигается при употреблении воды за 10–15 мин или непосредственно перед приемом пищи. В последнем случае при лечении больных с СРК с запорами, гипотонией толстой кишки, вялой перистальтикой лечебный эффект усиливается при орошении кишечника минеральной водой.

    Средняя длительность бальнеологического лечения должна составлять не менее 14 дней, а оптимальные результаты появляются через 20–25 дней.

    Болезни печени

    Гепатиты

    Хронический гепатит – длительный, продолжительностью не менее 3–6 месяцев, диффузный воспалительный процесс в ткани печени, сопровождающийся дистрофией печеночных клеток, их регенерацией, разрастанием соединительной ткани в портальных трактах, лимфоплазмоцитарной инфильтрацией ее.

    Современные классификации исходят прежде всего из этиологических критериев.

    Этиология

    Возбудителями гепатита являются вирусы А (НАV), В (НВV) и дельта (НDV).

    НАV – РНК-содержащий вирус гепатита А – вызывает вирусный гепатит А. Путь передачи инфекции фекально-оральный от больного человека или вирусоносителя (инфекционный гепатит). Инкубационный период составляет 15–45 дней. Для этого типа гепатита характерны эпидемические вспышки (эпидемический гепатит). Течение гепатита А, как правило, острое, поэтому он не ведет к развитию цирроза печени.

    НВV вызывает вирусный гепатит В, для которого характерен чрескожный механизм передачи: переливание крови, инъекции, татуировка (сывороточный гепатит). Источником инфекции служит больной человек или вирусоноситель. Инкубационный период продолжается 25—180 дней (гепатит с длительным инкубационным периодом).

    Вирусный гепатит В, который может быть как острым, так и хроническим, широко распространен во всех странах мира, причем отмечается тенденция к его учащению. Он – частый спутник СПИДа.

    НDV, который является дефектным РНК-вирусом (для его репликации требуется «вспомогательная функция» НВV или других гепатовирусов), вызывает вирусный дельта-гепатит. Он может возникать одновременно с вирусным гепатитом В или быть проявлением суперинфекции у носителей НВV. Протекая остро или хронически, дельта-гепатит утяжеляет вирусный гепатит В.

    Выделяют также гепатит ни А ни В, возбудитель которого не идентифицирован. Полагают, что эту форму гепатита вызывают два возбудителя с различными сроками инкубации в организме и разными путями передачи (энтеральный, парентеральный) В 50 % случаев он имеет хроническое течение.

    Наиболее часто хронический гепатит формируется после острого гепатита В с наслоением дефектного дельта-вируса и после острого гепатита С (ни А ни В). Токсические и токсико-аллергические воздействия (лекарственные средства, инсектициды, некоторые виды ядовитых грибов – бледная поганка), отравления тяжелыми металлами имеют меньший удельный вес в этиологии хронического гепатита. Хронический неспецифический реактивный гепатит может наблюдаться при длительно существующих хронических энтероколитах, хронических холецистохолангитах, гастродуоденитах. Наиболее часто хронический гепатит формируется после стертых и безжелтушных вариантов острого вирусного гепатита. К идиопатическому хроническому гепатиту относят аутоиммунный и криптогенный варианты. Иногда этиологический фактор выяснить не удается, и тогда такой гепатит расценивается как криптогенный. Однако, поскольку диагностические возможности в отношении гепатитов постоянно совершенствуются (определение моноклональных антител, геномов и др.), то гепатитов неизвестной этиологии, так называемых криптогенных, становится все меньше. В соответствии с существующими международными стандартами и протоколами диагностики хронических гепатитов диагноз заболевания устанавливается на основании клинических, серологических и морфологических (гистологических) критериев. Хотя этиологические факторы, вызывающие хронические гепатиты, различны, они вызывают сходные процессы в ткани печени и протекают по общим закономерностям хронического воспаления. Поэтому в большинстве случаев морфологическая картина хронического гепатита не всегда зависит от этиологического фактора, который его вызвал. С морфологических позиций хронический гепатит представляется как диффузное воспалительно-дистрофическое поражение печени, характеризующееся гистиолимфоплазмоцитарной инфильтрацией портальных полей, гиперплазией звездчатых ретикулоэндотелиоцитов, умеренным фиброзом в сочетании с дистрофией печеночных клеток при сохранении дольковой структуры печени. При хроническом гепатите повреждаются и паренхима, и строма печени. Хронический гепатит характеризуется деструкцией паренхиматозных элементов, клеточной инфильтрацией стромы, склерозом и регенерацией печеночной ткани. Эти изменения могут быть представлены в различных сочетаниях, что позволяет выделить три морфологических вида хронического гепатита: активный (агрессивный), персистирующий и холестатический.

    При хроническом активном гепатите резкая дистрофия и некроз гепатоцитов (деструктивный гепатит) сочетаются с выраженной клеточной инфильтрацией, которая не только охватывает склерозированные портальные и перипортальные поля, но и проникает внутрь дольки. При хроническом персистирующем гепатите дистрофические изменения гепатоцитов слабо выражены; характерна лишь диффузная клеточная инфильтрация портальных полей, реже – внутридольковой стромы.

    При хроническом холестатическом гепатите наиболее выражены холестаз, холангит и холангиолит, сочетающиеся с межуточной инфильтрацией и склерозом стромы, а также с дистрофией и некробиозом гепатоцитов.

    Об истинной активности воспалительного процесса в ткани печени, его глубине и распространенности судят по гистологическим критериям. Степень активности хронического гепатита определяется выраженностью и глубиной воспалительно-некротического процесса, который оценивается по результатам морфологического анализа биопсийного материала ткани печени. Для его оценки наиболее часто используется гистологический индекс активности. О наличии формирования соединительной ткани в печени и ее распространенности судят по степени фиброза, которая включает 4 градации: от 0 – отсутствие воспаления и фиброза до 4 – цирроза печени.

    Определение маркеров вируса гепатита при заболеваниях печени помогает установить их этиологию, также фазу развития вирусной инфекции (интеграцию и репликацию вируса). По мнению большинства исследователей, на долю хронических гепатитов вирусной этиологии приходится не менее 70–80 % активных заболеваний печени.

    С помощью радиоиммунологической или иммуноферментной методик в крови определяются поверхностный антиген вируса гепатита В (HBsAg), антитела к антигену s (HBsAb), антиген вируса гепатита В (HBeAg), который расценивают как маркер ДНК-полимеразы, антитела к антигену е (HBeAb), сердцевидный антиген (НВсАg), с которым связывают патогенность вируса, антитела к антигену с (HBcAb), HBcAbIgM и IgG, антитела к вирусу гепатита А (HAVAbIgM) и антитела к дельта-антигену (HDVAb). Кроме того, иммуногистохимическим методом в биоптате печеночной ткани исследуют HВsAg и HВcAg, методом молекулярной гибридизации определяют содержание в сыворотке крови и ткани печени ДНК вируса гепатита В (HBV-ДНК) и ДНК-полимеразу (ДНК-Р). Антигены вируса В можно выявить в тканях с помощью гистологических (окраски альдегидфуксином, орсеином) или иммуногистохимических методов (использование антисывороток к НВsАg, НВсАg, НВеАе). В гепатоцитах при электронно-микроскопическом, иммуногистохимическом и светооптическом (окраска орсеином) исследовании выявляются маркеры вируса гепатита В – HBsAg и HBcAg. Гепатоциты, содержащие HBsAg, напоминают матовое стекло (матово-стекловидные гепатоциты). Ядра гепатоцитов, содержащих HBcAg, выглядят как бы посыпанными песком («песочные ядра»). Эти гистологические признаки также становятся этиологическими маркерами гепатита В. При хроническом активном гепатите находят очаговую экспрессию HBcAg. Хронический активный гепатит, как правило, прогрессирует в постнекротический крупноузловой цирроз печени.

    Хронический персистирующий гепатит характеризуется инфильтрацией лимфоцитами, гистиоцитами и плазматическими клетками склерозированных портальных полей. Редко очаговые гистиолимфоцитарные скопления встречаются внутри долек, где отмечаются гиперплазия звездчатых ретикулоэндотелиоцитов и очаги склероза ретикулярной стромы. Пограничная пластинка, как и структура печеночных долек, как правило, сохранена. Дистрофические изменения гепатоцитов выражены минимально или умеренно (гидропическая дистрофия), некроз гепатоцитов встречается редко. В печени выявляются маркеры антигенов вируса гепатита В: матово-стекловидные гепатоциты, содержащие HBsAg, реже– «песочные» ядра с HBcAg, тельца Каунсильмена. При хроническом персистирующем гепатите возможна не только очаговая, но и генерализованная экспрессия HBcAg; она может и отсутствовать.

    Хронический персистирующий гепатит очень редко прогрессирует в цирроз печени и только в тех случаях, когда трансформируется в активный гепатит.

    Выявление этиологических факторов развития хронического гепатита имеет важное практическое значение, так как ими определяются прогноз и тактика лечения больных. Наиболее частой причиной развития хронического гепатита признана персистенция вируса гепатита В (самостоятельно или в сочетании с дельта-вирусом), реже – вируса гепатита ни А ни В.

    Основным диагностическим тестом вирусных поражений печени является наличие в анамнезе острого вирусного гепатита, связанного с переливанием крови или ее компонентов. При отсутствии последнего необходимо принимать во внимание донорство, частые инъекции, прививки, контакт с больными острыми и хроническими гепатитами, наличие заболеваний печени у родителей, операции, гемотрансфузии и прочие ситуации, при которых возможно парентеральное заражение перечисленными выше вирусами. Наиболее часто хроническое течение гепатита наблюдается у больных, перенесших безжелтушную форму острого вирусного гепатита В.

    Ведущая роль в этиологической диагностике вирусных поражений печени отводится выявлению серологических маркеров вируса гепатита В и дельта-вируса. Диагностика хронических поражений печени, связанных этиологически с вирусом гепатита ни А ни В, основана на исключении других причин.

    Вирус гепатита В обладает тремя анигенными детерминантами: HBsAg, HBcAg и HBeAg, на которые в процессе иммунного ответа вырабатываются антитела HBsAb, HBcAb, HBeAb.

    HBsAg (австралийский антиген) представляет собой наружный компонент вируса гепатита В (частица Дейна), появляется в плазме крови больных острым вирусным гепатитом в продромальный период болезни, сохраняется 1–4 месяца и исчезает при выздоровлении. Нахождение HBsAg в сыворотке крови – признак персистенции вируса гепатита В. Его выявляют лишь у 33 % больных хроническими заболеваниями печени, этиологически связанными с вирусом гепатита В (Григорьев П. Я., Яковенко Э. П., 1990 г.).

    HBeAg – растворимый белок, связанный с некоторыми нормальными сывороточными белками, определяется у больных с положительным HBsAg и выявляется в сыворотке крови на ранних стадиях острого вирусного гепатита В, вскоре после появления HBsAg, и исчезает к периоду развернутой клинической картиной болезни. При хронизации процесса может оставаться вместе с HBsAg на длительный срок. Наличие этого антигена отражает фазу репликации вируса гепатита В, что коррелирует с высокой степенью активности процесса в печени и инфекциозностью больного.

    HBcAg в крови не обнаруживается, его находят в ядрах зараженных гепатоцитов и в перинуклеарной зоне одновременно с HBsAg, присутствующим в цитоплазме клеток.

    После заражения вирусом гепатита в процессе иммунного ответа первыми определяются HВcAb (через 2–4 недели после появления HВsAg). В это время большая часть антител представлена классом IgM (HВcAbIgM), которые сохраняются в сыворотке крови больных 6–9 месяцев. Позднее в сыворотке крови появляются HВcAb класса IgG (HВcAbIgG), которые могут определяться многие годы. Выявление HВcAb свидетельствует о вирусной этиологии поражения печени. При этом наличие HВcAbIgM является признаком или острого гепатита, или хронического заболевания печени с продолжающейся репликацией вируса гепатита В. В то же время обнаружение HВcAbIgG может свидетельствовать как о перенесенном и полностью разрешившимся остром гепатите В, так и о персистенции вируса гепатита В.

    Антитела к HВeAg появляются примерно через 2 недели от начала острого вирусного гепатита В и по мере уменьшения концентрации HВeAg остаются в крови от 1 года до 5 лет и более после острой инфекции. Появление HВeAb свидетельствует или о выздоровлении больного, или о хронизации процесса. При этом репликация вируса гепатита В или прекращается, или значительно снижается. Происходит интеграция генома вируса гепатита В в геном гепатоцита, что сопровождается снижением активности процесса и инфекциозности больного.

    Антитела к HВsAg (HВsAb) обнаруживают через 3–5 месяцев после начала острого вирусного гепатита В. Они могут оставаться в крови в течение 5—10 лет и более. Появление их свидетельствует об иммунном разрешении инфекции. Выявление HВsAb не исключает наличия вируса гепатита В в гепатоцитах, особенно в ранней стадии разрешения острого вирусного гепатита В.

    При инфекции, ассоциированной с вирусом гепатита В, может развиваться фаза репликации и фаза интеграции вируса. Во время фазы репликации ДНК-полимераза вируса гепатита реплицирует ДНК вируса с последующим синтезом всех вирусных компонентов. В эту фазу геномы вируса гепатита В и печеночной клетки автономны, и возможна полная элиминация вируса из организма.

    Серологическими маркерами фазы репликации вируса гепатита В являются HBcAg, HВcAbIgM, вирусная ДНК-полимераза. С этой фазой связано развитие острого и хронического активного гепатита В.

    В дальнейшем происходит встраивание (интеграция) генома или отдельных генов вируса гепатита В в область клеточного генома. При этом полная репликация вируса прекращается, но генетический аппарат печеночной клетки с участием ДНК-полимеразы гепатоцита продолжает кодировать и синтезировать HВsAg.

    Фаза интеграции вируса гепатита В лежит в основе HВsAg-носительства, что сопровождается становлением клинико-морфологической ремиссии болезни. В эту фазу элиминация вируса гепатита В и HBsAg невозможна.

    Серологическими маркерами фазы интеграции вируса гепатита В являются только HBsAg или в сочетании с HВcAb и HBc AbIgG, отсутствие вирусной ДНК-полимеразы.

    Наличие сывороточных HВcAb вируса гепатита В указывает на интенсивное выведение из организма вируса и незначительное инфицирование больного.

    Антитела можно обнаружить в течение нескольких лет после окончания острого гепатита в связи с развитием хронического гепатита. Антитела могут обнаруживаться в сыворотке больных вместе с поверхностным антигеном.

    С вирусным гепатитом В тесно связан вирусный гепатит, вызываемый дельта-вирусом, способный размножаться только в инфицированных вирусом гепатита В гепатоцитах.

    Дельта-вирус оказывает прямое цитопатогенное действие, дополнительно инфицирует носителей HBsAg, приводит к обострению и утяжелению процесса в печени, к развитию его в цирроз.

    Серологическими маркерами дельта-инфекции являются антитела к дельта-антигену класса IgM и IgG. При этом последние при хронизации процесса длительно определяются в высокой концентрации (Deinhardt F., 1982 г.).

    В настоящее время предполагается существование по крайней мере трех видов гепатита ни А ни В, которые относятся в основном к гепатиту парентерального распространения и при которых возможен переход острой формы в хроническую.

    Хронический вирусный гепатит В с дельта-агентом (вирусом) (шифр В 18.0 по МКБ-10) или хронический вирусный гепатит В без дельта-агента (шифр 18.1) Патогенез

    В настоящее время принята вирусно-иммуногенетическая теория патогенеза вирусного гепатита типа В, согласно которой разнообразие его форм связывают с особенностями иммунного ответа на внедрение вируса. Считают, что вслед за первичной репродукцией вируса в регионарных лимфатических узлах (регионарный лимфаденит) наступает вирусемия, причем вирус переносится эритроцитами, что ведет к их повреждению, появлению антиэритроцитарных антител. Вирусемия обусловливает генерализованную реакцию лимфоцитарной и макрофагальной систем (лимфоаденопатию, гиперплазию селезенки, аллергические реакции). Гепатотропность вируса позволяет объяснить избирательную его локализацию в гепатоцитах. Однако непосредственным цитопатическим действием вирус гепатита В не обладает. Повреждение гепатоцитов обусловлено иммунным цитолизом (реакция эффекторных клеток иммунной системы на антигены вируса), который поддерживается возникающей аутоиммунизацией. Индукция иммунного цитолиза осуществляется иммунными комплексами, содержащими главным образом HBsAg. Иммунный цитолиз гепатоцитов может быть как клеточным (Т-клеточная цитотоксичность в отношении HBsAg), так и антителозависимым (осуществляется К-клетками). Аутоиммунизация связана со специфическим печеночным липопротеином, возникающим в результате репликации вируса в гепатоцитах и выступающим в роли аутоантигена. Иммунный цитолиз ведет к некрозу, который может захватывать различную площадь печеночной паренхимы.

    Морфология проявляется сочетанием дистрофических процессов в печеночных клетках и воспалительно-пролиферативных изменений в соединительной ткани печени. Дистрофические изменения гепатоцитов от резко выраженных до умеренных выявляют при исследовании пунктатов печени в виде зернистой и вакуольной дистрофии с формированием ацидофильных телец или в виде хронической гидропической дистрофии и мелких очаговых некрозов. Жировая дистрофия обнаруживается реже, чем белковая. Ожирение гепатоцитов преимущественно мелкокапельное или смешанное; жир распределяется в дольках в виде очагов и диффузно.

    Регенераторные процессы характерны для этой формы гепатита. Встречаются крупные гепатоциты с большими ядрами и ядрышками, которые диффузно разбросаны по всей паренхиме или образуют островки – регенераты.

    Портальные тракты заметно утолщены, склерозированы, с тяжами фибробластов и фиброцитов, а также умеренным разрастанием мелких желчных протоков. Во всех портальных полях обнаруживаются обширные лимфомакрофагальные инфильтраты с примесью лейкоцитов и плазматических клеток.

    Звездчатые ретикулоэндотелиоциты, выстилающие синусоиды, образуют в некоторых местах небольшие скопления – пролифераты.

    Воспалительная инфильтрация распространяется за пределы портальных полей, внутрь долек.

    Периферические ступенчатые некрозы паренхимы (piecemeal necrosis H. Popper, 1962 г.) характеризуются замыканием гепатоцитов лимфоцитами, плазматическими клетками и макрофагами, внедряющимися от портальных трактов в окружающую паренхиму. Инфильтрат разрушает пограничную пластинку, отсюда возникло название ступенчатых некрозов. В отдельных случаях между балками появляются толстые коллагеновые волокна и очажки склероза.

    В очагах ступенчатых некрозов можно обнаружить лимфоциты, внедряющиеся внутрь печеночных клеток. Ступенчатые некрозы, видимо, последствие цитопатического эффекта Т-лимфоцитов и лимфотоксической активности Т-киллеров, а также антителозависимого цитолиза, осуществляемого лимфоцитами. При незначительной степени активности перипортальные ступенчатые некрозы ограничиваются сегментами перипортальной зоны, поражается лишь часть портальных трактов. Умеренная степень активности характеризуется теми же изменениями, но повреждения охватывают почти все портальные тракты.

    Воспалительные инфильтраты и ступенчатые некрозы проникают до середины дольки. Существуют более тяжелые гистологические подтипы хронического активного гепатита с мостовидными и мультилобулярными некрозами. Эти изменения характерны для высокой степени активности.

    При хроническом активном гепатите с мостовидными некрозами (подострый гепатит, подострый некроз печени) обнаруживают зоны некроза паренхимы, коллапс стромы и воспалительную реакцию. Мосты между портальными трактами и центральными венами составляют обширные лимфоидно-клеточные инфильтраты и коллагеновые волокна, рассекающие дольки.

    Хронический активный гепатит с мультилобулярными некрозами является самой тяжелой формой и характеризуется массивными некрозами паренхимы, распространяющимися за границы долек, тотальной деструкцией нескольких смежных долек, иногда с сильной воспалительной реакцией или коллапсом.

    Структурная перестройка печеночной ткани, наблюдающаяся у некоторых больных, дает основание говорить о переходе хронического гепатита в цирроз печени.

    При гистохимическом исследовании печеночной ткани выявляют неравномерность в содержании гликогена и РНК в различных печеночных клетках. Гепатоциты, находящиеся в состоянии гидропической вакуольной дистрофии, имеют уменьшенное количество гликогена и РНК, в них заметно падает активность сукцинат-альфа-глицерофосфат-лактатдегидрогенезы.

    Клиническая картина

    Хронический активный вирусный гепатит в период обострения проявляется повторными эпизодами нерезкой желтухи, увеличением печени и рядом неспецифических симптомов. Характерен астеновегетативный синдром: слабость, выраженная утомляемость, часты жалобы на плохую работоспособность, нервозность, плохое настроение. Характерно резкое похудание – большинство больных на 5—10 кг.

    Боль в области печени – частый симптом болезни. Боль постоянная, ноющая, интенсивная, усиливающаяся после незначительной физической нагрузки. Болевой синдром связан с выраженной воспалительной инфильтрацией в соединительной ткани, в портальной, перипортальной зонах и особенно в капсуле печени. Боль в правом подреберье объясняется растяжением печеночной капсулы в связи с гепатомегалией, перигепатитом, спаечными процессами между печенью и париетальной брюшиной, поражением внепеченочных желчных путей, поджелудочной железы.

    У некоторых больных нет болевого синдрома, но отмечается чувство тяжести в области правого подреберья, не зависящее от приема пищи.

    Диспепсический синдром в виде постоянной, мучительной тошноты, усиливающейся при приеме пищи и лекарств, сопровождает обострение у большинства больных.

    Увеличение печени – наиболее частый признак хронического гепатита. Печень уплотнена, имеет гладкую поверхность, может быть умеренно болезненна при пальпации.

    Спленомегалия определяется у больных хроническим активным гепатитом чаще при синдроме портальной гипертензии. Увеличение селезенки при хроническом гепатите отражает системную реакцию ретикулогистиоцитарной ткани и возникновение портальной гипертензии.

    Желтуха, возникающая, как правило, эпизодически у больных хроническим активным гепатитом, связана с выраженным обострением патологического процесса и обусловлена нарушением экскреторной функции печени. Желтуха сочетается с клинико-лабораторными признаками холестаза (такими как кожный зуд, ксантомы, повышение в сыворотке крови холестерина, щелочной фосфатазы, повышение уровня билирубина, гамма-глутамилтрансферазы).

    Печеночно-клеточная желтуха с конъюгированной гипербилирубинемией развивается вследствие повреждения гепатоцитов, но при этом функция захвата и конъюгации билирубина могут сохраняться. Из-за резкого повышения проницаемости цитоплазматических мембран гепатоцитов, их некроза билирубин поступает в общий круг кровообращения.

    Геморрагический синдром связан с нарушением синтеза факторов свертывания крови, а также с тромбоцитопенией. Наличие геморрагического синдрома у больных хроническим активным гепатитом отражает высокую активность патологического процесса.

    Кожные симптомы (сосудистые звездочки, пальмарная эритема, очаговые нарушения пигментации) выявляются при активных воспалительных процессах в печени.

    Лимфаденопатия у больных хроническим гепатитом является признаком активности патологического процесса и обусловлена системной ретикулоплазмоцитарной реакцией.

    В период обострения наблюдаются такие внепеченочные проявления болезни, как боль в суставах и мышцах с повышением температуры тела до субфебрильных цифр, при этом припухлости и деформаций суставов нет. Эти явления связаны со значительными иммунными нарушениями и отложениями иммунных комплексов в сосудах и синовиальных оболочках.

    Больные отмечают аменорею, снижение либидо, гинекомастию.

    Эндокринные расстройства при хроническом активном гепатите связаны с нарушением метаболизма гормонов в печени.

    Редко встречаются при хроническом активном гепатите мышечный синдром (миалгии и миопатии), фиброзирующий альвеолит, миокардиты, кардиопатии, серозиты (плеврит, перикардит), синдром Шегрена, синдром Рейно.

    С помощью современных биохимических исследований крови можно выделить ряд лабораторных синдромов, отражающих повреждение гепатоцитов (Блюгер А. Ф., 1975 г.; Подымова С. Д., 1981 г.; Логинов А. С., Блок Ю. Е., 1987 г.; Хазанов А. И., 1988 г. и др.). Дифференцируют следующие синдромы: цитолитический, холестатический, синтетической недостаточности и мезенхимально-воспалительный.

    Для цитолитического синдрома характерно повышение в плазме крови концентрации АсСТ, АлАТ, ГЛДГ, ЛДГ5, а также ферритина, сывороточного железа. Морфологической основой этого синдрома является гидропическая и ацидофильная дистрофия и некроз гепатоцитов. Мезенхимально-воспалительный синдром характеризуется гипергаммаглобулинемией, гипер– и дисиммуноглобулинемией, повышением показателей тимоловой пробы, увеличением СОЭ, появлением в крови продуктов деградации соединительной ткани (С-реактивный белок, гексозы, серомукоид и др.), а также рядом сдвигов в клеточных и гуморальных иммунных реакциях – появление ревматоидного фактора, антител к субклеточным фракциям гепатоцита (ДНК, печеночному липопротеиду), антимитохондриальных и антиядерных антител, антител к гладкой мускулатуре, изменение количества и функциональной активности Т– и В-лимфоцитов и их субпопуляций.

    К морфологическим проявлениям данного синдрома относят активацию и пролиферацию лимфоидных и ретикулогистиоцитарных клеток, усиление фиброгенеза, формирование активных септ с некрозами гепатоцитов вокруг них, внутрипеченочную миграцию лейкоцитов, васкулиты.

    Мезенхимально-воспалительный синдром свидетельствует об активности патологического процесса в печени.

    При холестазе повышается в сыворотке крови уровень конъюгированной фракции билирубина, щелочной фосфатазы, холестерина, бета-липопротеидов, желчных кислот, фосфолипидов, гамма-глутамилтранспептидаза; уменьшается содержание или исчезают уробилиновые тела в моче, снижается экскреция бромсульфалеина (вофавердина), радиофармакологических препаратов.

    Морфологической основой печеночно-клеточного холестаза являются ультраструктурные изменения гепетоцита.

    Синдром печеночно-клеточной недостаточности характеризуется гипербилирубинемией за счет неконъюгированной фракции, снижением содержания в крови альбумина, протромбина, трансферрина, эфиров холестерина, проконвертина, проакцелерина, холинэстеразы, альфа-липопротеидов. Морфологическим субстратом этого синдрома при хроническом гепатите являются выраженные дистрофические изменения гепатоцитов и значительное уменьшение функционирующей паренхимы печени вследствие некротических изменений.

    Формирование хронического процесса происходит в двух формах, требующих проведения различной тактики лечения.

    Персистирующий (сохраняющий постоянство) хронический гепатит. Чаще формируется у детей раннего возраста. Из сыворотки крови больных хроническим персистирующим гепатитом довольно часто выделяется HBs-антиген. Заболевают этой формой болезни чаще мальчики (по-видимому, имеет место генетическая предрасположенность, связанная с полом). Основным, а иногда и единственным клиническим признаком болезни является увеличение печени, ее уплотнение. Наблюдается обострение или вялотекущий процесс, что находит отражение в функциональных пробах печени. Значительно или умеренно повышено содержание цитоплазматических ферментов (аминотрансфераз, ЛДГ-5 и др.). Белково-осадочные пробы печени, билирубин, протромбиновый комплекс чаще в пределах нормы. Серологические иммунные сдвиги также минимальны.

    Хронический активный гепатит (ХАГ). Сопровождается желтухой, диспепсическими явлениями, повышенной утомляемостью, увеличением селезенки, увеличением и уплотнением печени; в более тяжелых случаях наблюдаются геморрагические явления, иногда асцит. При агрессивном варианте ХАГ могут наблюдаться фебрильная лихорадка, вовлечение в патологический процесс почек, суставов; на коже бедер, живота, молочных желез могут возникать стрии (чаще в пре– и пубертатном периоде у девочек), различные сыпи, отмечается увеличенная СОЭ. ХАГ сопровождается выраженными сдвигами ряда биохимических проб печени. Наблюдается гипербилирубинемия за счет повышения прямой фракции билирубина, повышение активности цитоплазматических ферментов.

    ХАГ сопровождается резко выраженными иммунологическими сдвигами гуморального и клеточного иммунитета: гиперпродукцией иммуноглобулииов. Особенно резкие сдвиги отмечаются со стороны IgG, его содержание повышается в 1,5–2,5 раза, при резкой активности – в 3–4 раза. Поскольку иммуноглобулины являются основной составной частью гамма-глобулинов, то одновременно с гипериммуноглобулинемией наблюдается гипергаммаглобулинемия. При ХАГ отчетливо изменены реакции клеточного иммунитета, свойственные гиперчувствительности замедленного типа. У больных выявляются аутоантитела.

    ХАГ в отличие от персистирующего хронического гепатита чаще формируется в более старших возрастных периодах (школьном возрасте).

    ХАГ с резкой активностью процесса (агрессивный вариант) чаще наблюдается у девочек в пре– и пубертатном периоде. Отличается тяжестью течения, довольно быстро прогрессирует, при морфологическом исследовании выявляются междольковое врастание соединительной ткани, образование узлов-регенератов, нарушение дольковой архитектоники печени, т. е. имеются трансформация в цирроз печени.

    Прогноз серьезный

    Хронический гепатит, ассоциируемый с вирусом гепатита В , при морфологическом исследовании определяется как пограничная форма между хроническим персистирующим и хроническим активным вариантом течения гепатита. Он характеризуется умеренной портальной инфильтрацией, локальными повреждениями пограничной пластинки и очаговыми некротически-инфильтративными интралобулярными изменениями.

    У большинства больных выявляются тканевые маркеры вируса гепатита В, матово-стекловидные гепатоциты, дающие положительную реакцию с орсеином; гепатоциты с эозинофильными включениями в ядрах.

    Хронические гепатиты, ассоциированные с вирусом В, в большинстве случаев имеют стертые, малосимптомные клинические проявления, основными из которых являются: астенический, диспептический и болевой синдромы, гепатомегалия. Функциональные пробы печени у больных в большинстве случаев остаются умеренно измененными. Наличие у больных печеночных знаков, спленомегалии, желтухи, геморрагических проявлений, а также биохимических синдромов цитолиза независимо от степени их выраженности коррелирует с морфологическими признаками активности процесса.

    При переходе хронического гепатита в цирроз печени у 50 % больных клиническая симптоматика болезни нарастает, в том числе и портальная гипертензия, присоединяются признаки системных поражений.

    Диагноз основывается на выявлении маркеров вирусной репликации в сыворотке крови и ткани печени и результатах пункционной биопсии, дающей представление о форме гепатита и гистологических критериях активности процесса.

    Характерными особенностями гепатита В, отличающими его от формы ни А ни В, является возможность развития при В-гепатите дельта-инфекции. Дельта-инфицирование приводит к развитию обострений с выраженным цитолитическим и холестатическим синдромом и значительно ускоряет прогрессирование болезни с периодом в цирроз печени.

    Другая особенность, присущая гепатиту В, – сероконверсия, т. е. исчезновение HВeAg и появление антител к нему. Сероконверсия развивается спонтанно или после внезапной отмены назначенных на короткий срок больших доз глюкокортикоидов. Элиминация возбудителя иммунокомпетентными клетками приводит к выраженному обострению заболевания, иногда с развитием печеночной комы. В большинстве случаев после сероконверсии наступает длительная ремиссия.

    Хронический вирусный гепатит С (ни А ни В) (шифр В. 18.2)

    Эта форма гепатита протекает значительно мягче и имеет более благоприятный прогноз, чем гепатит В. Клиническая симптоматика неспецифична, аутоиммунные явления не отмечаются. По данным А. С. Логинова, Ю. Е. Блока (1988 г.), среди наблюдавшихся 21 больных хроническим гепатитом С серологические реакции на маркеры вирусной инфекции гепатита В и аутоиммунные реакции отсутствовали у всех больных; определялись умеренная гипераминотрансфераземия и нерезко выраженная диспротеинемия.

    Толерантность иммунной системы больного при этой форме заболевания к возбудителю обусловливает медленное, стертое течение болезни, умеренность биохимических сдвигов; характерна наклонность к продолжительным ремиссиям с полной нормализацией биохимических показателей.

    После длительной ремиссии наблюдается спонтанное повышение активности аминотрансфераз, указывающее на начинающееся обострение. Переход в цирроз наблюдается у 20–30 % больных, в большинстве случаев имеется тенденция к переходу в хронический персистирующий гепатит.

    Диагноз гепатита С в связи с отсутствием коммерческих наборов специфических серологических маркеров основывается на комплексе анамнестических, клинико-биохимических и гистологических данных. При этом существенное значение имеет исключение маркеров гепатита В и других этиологических факторов, вызывающих хронический активный гепатит.

    Хронический активный гепатит (люпоидный гепатит) (шифр К 73.2)

    Этот вариант хронического активного гепатита сопровождается значительными иммунными нарушениями в организме. Этот гепатит имеет ряд отличий от гепатита вирусного генеза. Болеют им преимущественно женщины (соотношение мужчин и женщин 1: 12, при вирусном гепатите 1,6: 1). Заболевание чаще развивается в возрасте 30–50 лет, но зарегистрировано и у детей и лиц старше 70 лет.

    Доказана генетическая предрасположенность к развитию аутоиммунных заболеваний печени. Установлена более высокая частота выявления у больных и их кровных родственников определенных аллелей главного комплекса гистосовместимости: HLA В8 DR3, DR4, С4Q0, Cw0701. Наиболее вероятной причиной развития болезни в настоящее время считают связь указанных аллелей с ослаблением иммунорегуляции (ослаблением иммунного надзора за «запрещенными» клонами лимфоцитов, сенсибилизированными к антигенам собственных тканей) [9,10].

    Кроме того, в развитии аутоиммунных реакций важное место сегодня отводится нарушению баланса цитокинов. При этом особое значение придается гиперсекреции ИФН-g, продуцируемого Т-хелперами 1-го типа, являющимися стимуляторами экспрессии HLA на поверхности гепатоцитов и билиарного эпителия, что делает их доступными для иммунной агрессии со стороны Т-лимфоцитов [8, 11, 12].

    Сущность заболевания сводится к дефекту иммунорегуляции у этих больных. У них обнаруживают снижение Т-супрессорной субпопуляции лимфоцитов и наличие в крови и ткани антиядерных, антимитохондриальных аутоантител; антител к гладким мышцам и к специфическому липопротеиду печени (liver specific lipoproteid – LSP). Прикрепляясь на мембране гепатоцита, эти антитела формируют условия для атаки клеток печени собственными лимфоцитами, обусловливая этим первую фазу антителозависимой цитотоксичности.

    Этиология этого заболевания в настоящее время неизвестна и оно по сути представляет собой собирательный термин для обозначения гепатитов неизвестного происхождения.

    Морфологическая характеристика . Важные признаки хронического аутоиммунного гепатита – выраженная инфильтрация в портальной и перипортальной зоне и вовлечение в процесс паренхиматозных клеток клеток в перипортальной зоне – в равной мере присущи и хроническому активному вирусному гепатиту. Обнаруживают расширение портальных полей с накоплением в них обширных инфильтратов, имеющих пестрый клеточный состав. Это лимфомакрофагальные элементы, плазматические клетки, в меньшем количестве сегментоядерные лейкоциты.

    Отличительной чертой этой формы гепатита служит выявление большого количества плазматических клеток на ранней стадии болезни. Во всех портальных полях присутствуют фиброциты и фибробласты, отмечается склероз – от незначительного до выраженного. Во внутридольковой строме располагаются множественные и отдельные клеточные скопления такого же состава, как в портальных трактах; много мелких пролифератов звездчатых ретикулоэндотелиоцитов. Выявляются нарушение целостности первичной пластинки, ступенчатые некрозы. В зоне инфильтратов между печеночными белками заметна сеть коллагеновых волокон. Воспалительные клетки внутри долек окружают группу дистрофических паренхиматозных клеток.

    В ряде случаев несколько нарушена дольковая структура. Возможно формирование цирроза печени макромодулярного и микромодулярного типа.

    Клиника

    Примерно у 1/3 больных заболевание начинается внезапно и клинически неотличимо от острого гепатита. Однако у больных невозможно выделить фазу острого гепатита, поскольку даже спустя несколько месяцев от начала заболевания у них отмечаются нарушение функций печени и периодические жалобы на резкую слабость и анорексию. У большинства же больных заболевание начинается скрыто: прогрессирующая желтуха, тяжелая анорексия, асимптоматическая гапатомегалия, абдоминальные боли, сыпь, артралгии в сочетании с лихорадкой. Чаще доминируют внепеченочные проявления болезни. Более чем у четверти части больных встречаются артралгии и кожные сыпи. У 5—10 % больных – неспецифический язвенный колит, гломерулонефрит, перикардит, миокардит, тиреоидит, трофические язвы, легочные осложнения, включая фиброзирующий альвеолит. Эти многосистемные процессы указывают на генерализованное нарушение функций иммунной системы у данных больных.

    Нередко в клинической практике наблюдаются перекрестные (overlap) синдромы между аутоиммунным гепатитом и другими аутоиммунными заболеваниями печени – первичным билиарным циррозом и первичным склерозирующим холангитом, представляющими как диагностическую, так и терапевтическую проблему [12].

    Наиболее частый клинический признак – желтуха, однако гипербилирубинемия, как правило, незначительная. Гепатомегалию обнаруживают у 70–80 % больных, печень в ряде случаев при пальпации болезненна. Спленомегалию и пальматорную эритему отмечают у половины больных. Эндокринные нарушения (кушингоидное лицо, пигментированные стрии, гирсутизм, гинекомастия) выявляются у 10 % больных.

    Изменения в формуле крови незначительны: иногда наблюдаются нормоцитарная нормохромная анемия, небольшая лейкоцитопения и тромбоцитопения.

    Активность сывороточных аминотрансфераз повышена у всех больных, но их верхняя граница редко превышает 200–300 МЕ. Уровень АлАТ обычно повышается больше, чем АсАТ, поэтому коэффициент Де Ритиса меньше 1. Уровень билирубина и щелочной фосфатазы незначительно повышен у 80–90 % больных. Для обострений заболевания характерны выраженное отклонение тимоловой пробы.

    Гипергаммаглобулинемия – до 48,7 % (Подымова С. Д., 1993 г.) является наиболее частым иммунологическим показателем при аутоиммунном ХАГ, причем в большинстве случаев она обусловлена повышением содержания IgG.

    Часто положительны при ХАГ LE-клеточный феномен, антинуклеарный фактор, реакция связывания комплемента. В 50 % случаев обнаруживаются LE-клетки и антинуклеарный фактор в разведении сыворотки 1: 32. Хроническому аутоиммунному гепатиту свойственна высокая частота тканевых антител к гладкой мускулатуре, слизистой оболочке желудка, щитовидной железе, клеткам почечных канальцев, паренхиме печени.

    Высокие титры антител к гладкой мускулатуре и специфическому печеночному липопротеину выявляют у всех больных хроническим аутоиммунным гепатитом до проведения лечения глюкокортикоидами. Именно эти иммунологические показатели могут служить достоверным диагностическим критерием аутоиммуного гепатита при морфологической картине ХАГ. Высокая частота антител к гладкой мускулатуре при аутоиммунном гепатите и их отсутствие при системной красной волчанке имеют существенное значение в разграничении этих заболеваний.

    В настоящее время для облегчения постановки диагноза аутоиммунного гепатита ориентируются на такие основные критерии, как пол больного, активность воспалительного процесса, наличие аутоантител, гаплотипа HLA, гистологическая картина, отсутствие маркеров вирусной инфекции, положительный ответ на терапию кортикостероидами.

    Окончательный диагноз устанавливается на основании обнаружения в сыворотке крови антител к ядерным компонентам (ANA), антигену микросом печени, почек 1-го типа (анти-LKM-1) и печеночному цитозольному протеину (анти-LС-1), растворимому печеночному антигену (анти-SLA) и печеночно-панкреатическому антигену (анти-LР) [14].

    Разграничение вирусного гепатита с продукцией аутоантител и истинного аутоиммунного гепатита важно по причине принципиально различных подходов к терапии: назначение противовирусных препаратов в первом случае и иммуносупрессоров – во втором.

    Показания к лечению возникают при повышении активности аминотрансфераз в 3 и более раз, содержания гамма-глобулинов – в 2 раза и наличии в гистологической картине биоптата печени перипортального гепатита умеренной или высокой степени активности. В настоящее время в стандартном лечении аутоиммунного гепатита используется две одинаково эффективные стратегии лечения: монотерапия преднизолоном или его комбинация с азатиоприном. Лечение проводится в фиксированном режиме: минимально возможная доза преднизолона достигается путем ее постепенного снижения. Ремиссию можно считать полной только в случае нормализации всех показателей воспаления, включая гистологические.

    Прогноз

    При хроническом аутоиммунном гепатите частота перехода в цирроз печени выше, а прогноз серьезнее, чем у больных хроническим вирусным гепатитом.

    Больные хроническим аутоиммунным гепатитом подлежат диспансерному наблюдению, которое предусматривает контроль за правильным режимом с ограничением физических нагрузок, трудоустройство с учетом клинической формы заболевания и характера производственной деятельности.

    Большинство больных в стадии ремиссии сохраняют ограниченную трудоспособность, могут продолжать учебу.

    Проблема беременности и родов у больных хроническим аутоиммунным гепатитом не решается однозначно. По мнению А. С. Логинова, Ю. Е. Блока (1987 г.), беременность у больных хроническим аутоиммунным гепатитом можно допустить только по достижении стойкой ремиссии и отсутствии клинических признаков портальной гипертензии.

    Лечение ХАГ

    При подборе терапии принимается во внимание следующее:

    1) этиологию хронического гепатита (хронические вирусные гепатиты В, С, алкогольные токсические (лекарственные), неизвестной этиологии). При хроническом вирусном гепатите необходимо учитывать фазу развития вирусной инфекции, выделяя при этом фазу репликации вируса, накопления антигенов на наружной мембране гепатоцита и фазу интеграции;

    2) активность патологического процесса, подтвержденную результатами морфологических и биохимических исследований;

    3) течение заболевания и предшествующую терапию;

    4) сопутствующие заболевания.

    Поскольку в прогрессировании и исходе хронических гепатитов большое значение имеют рецидивы, вызываемые многими факторами (острые респираторные заболевания, обострение хронических заболеваний пищеварительного тракта, прием гепатотоксических препаратов, инсоляции, вакцинации, психоэмоциональные физические нагрузки и др.), необходимо проводить комплекс лечебных и общегигиенических мероприятий, направленных на нормализацию процессов пищеварения и всасывания, устранение кишечного дисбактериоза, санацию хронических воспалительных очагов, исключение профессиональных и бытовых вредностей. Противопоказаны физиотерапевтические процедуры на область печени, бальнеотерапия. В период обострения болезни хирургические операции, прививки можно производить только по жизненным показаниям.

    Диета

    Рекомендуется диета № 5 (она энергетически полноценна), но с ограничением экстрактивных и богатых холестерином веществ (жирные сорта мяса и рыбы, острые закуски, жареные блюда, соленые и копченые продукты). В активной фазе болезни рекомендуется вводить белка на 10–15 % больше физиологической нормы за счет творога и отварного мяса. Количество растительной клетчатки несколько увеличено. Суточный рацион содержит белков 100–200 г, жиров 80 г, углеводов 450–600 г, что составляет приблизительно 3000–3500 ккал.

    Ограничения в питании оправданы лишь при тяжелой печеночной недостаточности, вовлечении в процесс других пищеварительных органов и наличии сопутствующей патологии (Блюгер А. Ф., 1979 г.; Логинов А. С, Тулинова Л. Г., 1982 г.; Григорьев П. Я. и др., 1983 г.; Summerskill W. H. et al., 1974 г.).

    На фоне лечения глюкокортикостсроидами (усиленный распад мышечного белка) рекомендуется увеличение белка на 30–50 % по сравнению с нормальным рационом.

    Ограничение белка следует проводить лишь в терминальном состоянии. В неактивной фазе болезни рекомендуется увеличение жира в лечебном питании за счет дополнительного введения растительного масла (на 15 % по отношению к общему содержанию жира в суточном рационе).

    Обильная еда может рефлекторно вызвать интенсивное сокращение мускулатуры желчных путей и боль, поэтому больные должны есть не менее 4–5 раз в день.

    Медикаментозное лечение больных хроническим вирусным гепатитом В. В последнее время в комплекс лечения хронических гепатитов вирусной этиологии рекомендуется включение препаратов интерферона, оказывающих противовирусное, иммуномодулирующее действие, альфа-интерферонотерапия. Оптимальная схема – альфа-интерферон (интрон-А, вэллферон, роферон и др. аналоги) внутримышечно 500 000 МЕ 3 раза в неделю в течение 6 месяцев или 10 000 000 МЕ 3 раза в неделю в течение 3 месяцев.

    Базисная терапия на 7—10 дней: внутривенно капельно гемодез 200–300 мл в течение 3 дней, внутрь лактулозу 30–40 мл в сутки в течение месяцев.

    Отечественный препарат реаферон вводят в растворе по 500 000 ЕД детям школьного возраста, по 250 000 ЕД – детям дошкольного возраста 2 раза в сутки с интервалом 12 ч в течение 5 дней и затем тремя циклами, предусматривающими введение препарата дважды в сутки 2 раза в неделю. Одновременно с реафероном утром внутримышечно вводят антиоксиданты – витамины Е и С.

    Интерферон, а также аденин-арабинозид подавляют репликацию вируса гепатита В и переводят процесс в фазу интеграции, т. е. ускоряют сероконверсию HВeAg в HВeAb. Эти препараты показаны при выраженных клинических и морфологических проявлениях активности гепатита и обязательном присутствии сывороточного HBeAg.

    Дозы и схемы лечения зависят от активности процесса, уровня сывороточной ДНК HBV, препарата и многих других факторов. При отсутствии эффекта после перерыва можно продолжить лечение альфа-интерфероном в вышеуказанных дозах после предварительного лечения преднизолоном в течение 4 недель.

    При хроническом вирусном гепатите дельта (D) (наличие в сыворотке крови HВsAg и РНК HDV) назначают внутримышечно альфа-интерферон (интрон-А, вэллферон, роферон и другие аналоги) по 5 000 000 МЕ 3 раза в неделю, при отсутствии эффекта доза увеличивается до 10 000 000 МЕ 3 раза в неделю продолжительностью до 12 месяцев. Базисная терапия на 7—10 дней: внутривенно капельно гемодез 200–300 мл в течение 3 дней; внутрь лактулозу 30–40 мл в сутки в течение месяца.

    При хроническом вирусном гепатите С назначают внутримышечно альфа-интерферон (интро-А, вэллферон, роферон и другие аналоги) по 3 000 000 МЕ 3 раза в неделю на протяжении 2 месяцев, далее в зависимости от эффективности терапии: при нормализации или снижении уровня аминтрансфераз продолжить введение интерферона в первоначальной или более высокой дозе еще в течение 6 месяцев; при отсутствии положительной динамики введение альфа-интерферона прекращается. Возможно комбинированное применение альфа-интерферона (по 3 000 000 МЕ 3 раза в неделю) и эссенциале (по 6 капсул в день) в течение 6 месяцев. Терапию продолжить приемом эссенциале 6 капсул в день в течение последующих 6 месяцев. В случаях наличия в сыворотке крови анти-HCV и РНК-HCV в возрасте старше 50 лет показана базисная терапия на 7—10 дней: внутривенно капельно гемодез 200–300 мл в течение 3 дней, внутрь лактулозу 30–40 мл в сутки в течение месяца.

    Из побочных эффектов при введении аденин-арабинозида отмечают мышечные и абдоминальные боли, понос, анемию, при назначении интерферона – лихорадку, головную боль и мышечную боль, тромбоцитопению.

    Больным хроническим вирусным гепатитом показано периодическое назначение препаратов, повышающих неспецифическую иммунную резистентность организма (витаминотерапия, нуклеинат натрия, компливит, флакозид).

    Особенное место в лечении хронического активного гепатита принадлежит иммуносупрессивной терапии. Основные показания к ее назначению: наличие у больных при гистологическом исследовании печени мостовидных и мультилобулярных некрозов, тяжелых клинических проявлений болезни, угрожающих жизни больного (нарастающая желтуха, эндогенная энцефалопатия, геморрагии и др.), сохраняющиеся более 10 недель, повышение уровня АсАТ (не менее чем в 10 раз против нормы) или пятикратное ее повышение в сочетании с двукратным повышением сывороточного гамма-глобулина, отсутствие эффекта от базисной терапии в течение 1–2 месяцев.

    Для этой группы больных разработаны достаточно определенные схемы лечения, включающие применение глюкокортикостероидов, цитостатиков (азатиоприна) и их сочетаний (Апросина З. Г., 1981 г.; Czaja F. J., 1981 г.; Thaler H., 1984 г.). При подборе адекватной терапии следует учитывать противопоказания к иммуносупресивной терапии, основанными из которых являются: выраженная портальная гипертензия с отечно-асцитическим синдромом, тяжелая печеночная недостаточность, алкогольные поражения печени, хронические инфекции. Общеизвестные противопоказания для применения стероидной терапии – язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, сахарный диабет, высокая портальная гипертензия, катаракта, остеопороз, психические расстройства, и цитостатиков – лейкопения ниже 2,5 × 109 /л и тромбоцитопения менее 80 × 109/л.

    При назначении глюкокортикостероидов (ГКС) больным аутоиммунным гепатитом используют следующие схемы.

    1. Начальная суточная доза преднизолона высокая, составляет 30–40 мг. Длительность 4– 10 недель с последующим снижением до поддерживающей дозы 20–10 мг.

    Дозу препарата уменьшают медленно под контролем биохимических показателей активности на 2,5 мг преднизолона каждые 1–2 недели до поддерживающей дозы. Поддерживающую дозу больной принимает до достижения полной клинико-лабораторной и гистологической ремиссии.

    При назначении других гормональных препаратов можно пользоваться следующим эквивалентом: 5 мг преднизолона = 4 мг триамцинолона = 4 мг метилпреднизолона = 0,75 мг дексаметазона.

    2. Преднизолон с самого начала сочетают с азатиоприном или при уменьшении дозы преднизолона комбинируют его с азатиоприном с целью предотвращения побочных эффектов стероидов Преднизолон назначают в начале курса в дозе 15–25 мг/сутки и азатиоприн в дозе 50—100 мг/сутки.

    Поддерживающая доза азатиоприна составляет 50 мг, преднизолона —10 мг. Длительность лечения та же, что при применении только преднизолона – от 6 месяцев до 2 лет.

    Обе схемы лечения одинаково эффективны, однако частота осложнений при сочетанном применении преднизолона с азатиоприном в 4 раза меньше, чем при использовании только преднизолона [15].

    Однако следует отметить угнетающее влияние азатиприна на костный мозг. Частота цитопении составляет 11 % при приеме терапевтических доз.

    Курортное лечение показано в неактивной фазе при хроническом персистирующем гепатите (на курортах Железноводска, Пятигорска, Джермука, Арзни, Трускавец, Моршин и др.). В период лечения минеральной водой другие желчегонные средства применять не следует. Лечение минеральными водами проводят 2–3 раза в год (славяновская, смирновская, ессентуки № 4, «Нафтуся») из расчета 2–3 мл/кг на прием 3 раза в день в подогретом виде за 10–15 мин перед едой при пониженной секреции желудочного сока и за 1–1,5 ч при повышенной секреции.

    Алкогольный гепатит (острый, хронический) (шифр К 70.1 по МКБ-10)

    Алкогольный гепатит – один из основных вариантов алкогольной болезни печени.

    Острый алкогольный гепатит – острый токсический некроз печени алкогольной этиологии. Острый алкогольный гепатит часто представляет непосредственно угрозу жизни больного. Развивается он у 1/3 лиц, страдающих хроническим алкоголизмом. К алкогольному гепатиту предрасполагает недостаточное питание. Отмечается генетическая предрасположенность к этому заболеванию. Алкогольный гепатит часто сочетается с жировой дистрофией печени, алкогольным фиброзом и циррозом.

    Острый алкогольный гепатит имеет хорошо очерченную макроскопическую (лапароскопия) и микроскопическую (биопсия печени) характеристику. Печень выглядит плотной и бледной, с красноватыми участками и нередко с рубцовыми западениями.

    Структурные изменения печени разделяют на обязательные и необязательные для алкогольного гепатита [16].

    Обязательные морфологические признаки алкогольного гепатита включают: перивенулярное поражение гепатоцитов, проявляющееся баллонной дистрофией и некрозом, наличие телец Маллори, лейкоцитарную инфильтрацию и перецеллюлярный фиброз. Тельца Маллори – алкогольный гиалин, находящийся в цитоплазме гепатоцитов и экстрацеллюлярно. Алкогольный гиалин представляет собой фибриллярный белок, синтезируемый гепатоцитами под влиянием этанола, что ведет печеночные клетки к гибели. Алкогольный гиалин отличается не только цитотоксическим воздействием на гепатоциты, вызывая их некроз. Он стимулирует лейкотаксис, обладает антигенными свойствами, что ведет к образованию циркулирующих иммунных комплексов. Алкогольный гиалин сенсибилизирует лимфоциты, способные к киллерному эффекту, а также коллагеногенез. С циркуляцией в крови иммунных комплексов, содержащих антиген алкогольного гиалина, связаны системные проявления алкогольного гепатита в виде васкулитов и особенно гломерулонефрита.

    Не обязательными для диагноза алкогольного гепатита считаются ожирение печени, гигантские митохондрии, ацидофильные тельца, оксифильные гепатоциты, фиброз печеночных вен, пролиферация желчных пигментов.

    Острый алкогольный гепатит чаще возникает на фоне жирового гепатоза, хронического гепатита и цирроза. Однако он может развиться также в неизмененной печени.

    Клиническая картина . Он может существовать в двух формах: умеренной, с небольшой симптоматикой, весьма сходной с таковой при стеатозе, и тяжелой, с признаками печеночной декомпенсации в виде выраженной желтухи, с признаками холестаза. Кроме того, гепатит может протекать как изолированно, так и в сочетании с циррозом. Клиническая картина при этом очень вариабельна, и зачастую распознавание этих форм затруднено и во многом зависит от потребляемой дозы алкоголя и наличия хронического алкоголизма.

    Острое начало с внезапным появлением болевого и диспепсического синдромов и быстрым развитием желтухи. Может быть и постепенное развитие клиники в виде диспепсических симптомов. Выделяют латентную, желтушную, холестатическую и фульминантную формы. Необходимо помнить, что острый алкогольный гепатит нередко развивается после тяжелого запоя у больных с уже существующим циррозом печени, что обусловливает суммирование симптоматики и значительно ухудшает прогноз.

    Латентная форма, как следует из ее названия, не дает самостоятельной клинической картины и диагностируется по повышению трансаминаз у больного, злоупотребляющего алкоголем, в большей степени за счет АсАТ, что выделяется из поврежденных митохондрий клеток гладкомышечной ткани. Для подтверждения диагноза требуется биопсия печени.

    Желтушный вариант острого алкогольного гепатита, по данным А. С. Мухина (1980 г.), самый частый. У пациентов отмечаются выраженная слабость, анорексия, тупая боль в правом подреберье, тошнота, рвота, диарея, похудание, желтуха; последняя не сопровождается кожным зудом. Приблизительно у половины больных наблюдается ремиттирующая или постоянная лихорадка, часто достигающая фебрильных цифр. Печень увеличена почти во всех случаях, уплотнена, с гладкой поверхностью (при циррозе бугристая), болезненна. Возникающая при этом диарея связана со снижением выделения желчных кислот, функциональной недостаточностью поджелудочной железы и прямым токсическим действием алкоголя на слизистую кишечника. На коже больного появляются сосудистые звездочки. Могут наблюдаться и симптомы печеночной недостаточности: асцит, печеночная энцефалопатия и повышенная кровоточивость, а также признаки сопутствующего гипо-, авитаминоза В6, В12. Желудочно-кишечные кровотечения в большей степени связаны с общей тенденцией к кровоточивости, нежели с портальной гипертензией. Выявление выраженной спленомегалии, асцита, телеангиэктазий, пальмарной эритемы, астериксиса свидетельствует о наличии фонового цирроза. Часто развиваются сопутствующие бактериальные инфекции: пневмония, мочевая инфекция, спонтанный бактериальный перитонит, септицемия.

    Желтуха обычно не сопровождается кожным зудом. Температура может подниматься до 40 °C, длительность около двух недель. У больных наблюдается ремитирующая или постоянная лихорадка.

    Холестатический вариант сопровождается симптомами внутрипеченочного холестаза (наблюдаются кожный зуд, желтуха, светлый кал, темная моча, повышенная температура тела). При наличии лихорадки и боли в правом подреберье клиническая картина схожа с острым холангитом. Лабораторные анализы определяют повышенное содержание в крови билирубина, холестерина, щелочной фосфатазы, гамма-глутаминтранспептидазы с незначительным повышением активности аминотрансфераз сыворотки крови.

    Фульминантный гепатит отличается быстрым прогрессированием симптоматики: желтухи, геморрагического синдрома, печеночной энцефалопатии, почечной недостаточности. Смерть наступает обычно в состоянии печеночной комы. Кроме печеночной недостаточности, причинами смерти могут явиться жировая эмболия легких и гипогликемия.

    Лабораторные показатели. Характерен нейтрофильный лейкоцитоз, достигающий 1520 × 109/л, повышение СОЭ до 40–50 мм/ч. Изменения красной крови обычно проявляются макроцитозом. Соответственно тяжести алкогольного гепатита увеличивается содержание нейтрофилов, макроцитоз со средним объемом эритроцитов более 95 мкм3, причем сочетанное увеличение среднего объема эритроцитов и повышение активности гамма-глутамилтранспептидазы имеются у 90 % больных алкогольным гепатитом. Даже при отсутствии тромбоцитопении характерно снижение функции тромбоцитов, что ведет к повышенной кровоточивости. Билирубин повышается преимущественно за счет прямой фракции, достигая особенно высоких показателей при холестатической форме (до 18 мг %). Активность трансаминаз возрастает умеренно (обычно не более 6 норм), при этом соотношение АСТ/АЛТ превышает 2. Отчасти это связано с тем, что у таких больных развивается недостаточность пиридоксальфосфата – биологически активной формы витамина В6, необходимой для функционирования обоих ферментов.

    Скрининговым методом определяется активность гамма-глутамилтранспептидазы (ГГТП) у больных с алкогольными заболеваниями печени. Повышение активности ГГТП происходит в основном за счет индукции фермента, хотя определенное значение могут иметь цитолиз гепатоцитов и холестаз. Многократно повышается активность гамма-глутамилтранспептидазы при холестатической форме вместе с щелочной фосфатазой. Достаточно часто у больных алкогольным гепатитом, особенно с выраженной желтухой, повышаются активность ЩФ, уровни триглицеридов, холестерина и билирубина, что свидетельствует о наличии холестатического синдрома и часто является первым эпизодом декомпенсации алкогольной болезни печени.

    Из других биохимических изменений обращает на себя внимание повышение уровней IgA, IgG, IgM, причем наиболее выраженный подъем характерен для IgA. Обычно значительно повышена концентрация IgA. Уменьшается содержание альбуминов, калия и цинка в плазме. Снижение уровня калия обусловлено диареей, недостаточным количеством поступающих с пищей белков и вторичным гиперальдостеронизмом. У больных тяжелым алкогольным гепатитом часто наблюдается повышение уровней мочевины и креатинина, что является предвестником развития гепаторенального синдрома. При наличии цирроза и тяжелом течении алкогольного гепатита нарастают биохимические признаки печеночной недостаточности.

    Для определения тяжести гепатита чаще всего используется так называемый коэффициент Мэддрея, вычисляемый как 4,6 × (разность между протромбиновым временем у больного и в контроле) + сывороточный билирубин в ммоль/л. У больных со значением этого коэффициента более 32 вероятность летального исхода в текущую госпитализацию превышает 50 %.

    Хронический алкогольный гепатит является одной из форм алкогольной болезни печени. Под хроническим алкогольным гепатитом подразумевается хроническое поражение печени воспалительного характера, вызванное токсическим воздействием этанола на печень. Хронический алкогольный гепатит чаще проявляется в виде персистирующего, очень редко – активного.

    При хроническом персистирующем алкогольном гепатите находят ожирение гепатоцитов, склероз и обильную гистиолимфоцитарную инфильтрацию портальной стромы. Для хронического активного алкогольного гепатита характерны белковая (гидропическая, баллонная) дистрофия и некроз гепатоцитов на периферии долек, строение которых, нарушается. Кроме того, выражена диффузная гистиолимфоцитарная инфильтрация широких и склерозированных портальных трактов, причем клетки инфильтрата проникают на периферию долек, окружая и разрушая гепатоциты (ступенчатые некрозы).

    В ткани печени наблюдаются явления стеатогепатита – воспалительные изменения различной степени выраженности – от умеренной инфильтрации до мостовидных и мультилобулярных некрозов, сочетание признаков воспаления с фиброзом. Характерным морфологическим признаком является образование перивенулярного алкогольного гиалина (телец Меллори). В перивенулярной зоне печеночной паренхимы, называемой также зоной 3, отмечается максимальное накопление коллагена, нити его окружают гепатоциты, образующие сетевидный фиброз, который называют ползучей коллагенизацией. Отложение коллагена обнаруживается и при электронной микроскопии в пространствах Диссе. Эти изменения ухудшают метаболизм между гепатоцитом и плазмой крови, что в дальнейшем ведет к развитию портальной гипертензии. Такие изменения уже считаются необратимыми. При продолжении воздействия алкоголя и высокой активности воспалительного процесса в ткани печени происходит быстрая трансформация гепатита в цирроз печени.

    Хронический алкогольный гепатит сопровождается характерной клинической картиной хронического гепатита, включающей наличие боли в правом подреберье, выраженной слабости, диспептических явлений, гепатомегалии, желтухи. Уровень в крови АЛТ и АСТ во многом определяется степенью активности воспалительного процесса. При выраженной активности чаще наблюдаются явления холестаза, что сопровождается гипербилирубинемией преимущественно за счет его прямой фракции.

    Диагностика хронического алкогольного гепатита заключается в тщательном сборе алкогольного анамнеза, объективном исследовании пациента с выявлением признаков хронического алкоголизма. При сборе анамнеза важно выявить скрытое пристрастие к алкоголю, даже в случае, если больной отрицает таковое. Этому могут помочь существующие разработанные опросники. Не менее важны анализ лабораторных показателей и оценка морфологической картины печени.

    При объективном исследовании следует обращать внимание на наличие «алкогольных стигм»: расширение сосудов кожи носа и склер, увеличение околоушных желез, мышечную атрофию плечевого пояса, контрактуру Дюпюитрена, яркие сосудистые звездочки на коже, гинекомастию и атрофию яичек у мужчин. Важным признаком является гепатомегалия; при этом печень болезненна при пальпации. Следует помнить, что для лиц, имеющих пристрастие к алкоголю, характерно мультиорганное поражение, которое, помимо поражения печени, чаще всего включает поражение поджелудочной железы (алкогольный панкреатит), периферическую полинейропатию, энцефалопатию, миокардиодистрофию, нефропатию.

    При анализе лабораторных показателей следует учитывать, что для хронического алкогольного гепатита характерна умеренная активность сывороточных трансаминаз (не более 2–5 норм), при этом соотношение АСТ/АЛТ превышает 2. Многократно повышается уровень гамма-глутамилтранспептидазы, увеличивается содержание щелочной фосфатазы (особенно при холестазе), концентрация IgA. Особое диагностическое значение имеет резкое снижение трансаминаз на фоне абстиненции.

    В последние годы за рубежом в качестве нового маркера алкогольной интоксикации предложен безуглеводистый трасферрин, повышение концентрации в крови которого происходит при регулярном приеме 60 г и более этанола в сутки.

    Лечение

    Главными задачами в лечении хронического алкогольного гепатита являются: защита гепатоцитов от разрушения, уменьшение или устранение воспаления в печеночной ткани, сдерживание развития фиброза печени и профилактика формирования цирроза печени.

    Доказана высокая клиническая эффективность кортикостероидов при алкогольном гепатите с высокой степенью активности. Кортикостероиды обладают противовоспалительным и иммуносупрессивным эффектами, ингибируют синтез коллагена, стимулируют аппетит и увеличивают продукцию альбуминов.

    Влияние стероидной терапии на выживаемость больных сохраняется в течение года, однако в дальнейшем без лечения нивелируется на протяжении двух лет, что связано с формированием и прогрессированием цирроза печени.

    Метаанализ 13 рандомизированных плацебоконтролируемых исследований продемонстрировал клиническую эффективность кортикостероидов у больных тяжелым алкогольным гепатитом: четырехнедельный курс метилпреднизолона в дозе 32 мг в сутки почти вдвое снижает летальность больных в течение 1 месяца при значении коэффициента Мэддрей > 32 (А. О. Буеверов, М. В. Маевская, В. Т. Ивашкин).

    Общим свойством гепатопротекторов, применяющихся для защиты мембраны гепатоцитов, является антиоксидантный эффект против повреждающего действия свободных радикалов, образующихся в результате активации перекисного окисления липидов клеточных мембран. В 1969 г. из плодов расторопши пятнистой ( Silibium marianum ) была выделена группа флавоноидных соединений, обладающих гепатопротекторным действием, которая получила общее название «силимарин». Силимарин является основным действующим веществом таких препаратов, как гепабене, карсил, гепатофальк планта. Установлено, что силимарин представляет собой смесь из трех изомерных соединений фенилхроматоновой структуры – силибинина, силикристина и силидианина. Наиболее выраженным гепатопротекторным эффектом обладает силибинин. Механизм его защитного действия при алкогольной болезни печени связан со способностью блокировать выработку ацетальдегида, а также с антирадикальными свойствами. Силимарин не только улавливает свободные радикалы, но и уменьшает образование и накопление ацетальдегида. Метаболическое действие силибинина связано со стимуляцией биосинтеза белка и ускорением регенерации поврежденных гепатоцитов. Стимуляция белково-синтетической функции гепатоцитов играет важнейшую роль в процессе регенерации печеночной ткани. Разные исследователи единодушно отмечают тот факт, что силимарин имеет минимальное количество побочных эффектов, хорошо переносится больными и удобен в применении.

    Еще один популярнейший гепатопротектор, основным действующим веществом которого является фосфатидилхолин, – эссенциале. Недавно появился и новый препарат эссенциале Н.

    Многочисленными исследованиями было доказано, что эссенциале приводит к уменьшению воспаления в ткани печени, что проявляется значительным уменьшением синдрома цитолиза. На фоне применения фосфолипидов быстрее купируются синдром правого подреберья и диспепсический синдром, нормализуются размеры печени, снижается активность трансаминаз и глутамилтранспептидазы. Кроме того, доказан антифиброгенный эффект эссенциальных фосфолипидов при алкогольном поражении печени [17, 18]. Следует подчеркнуть, что для достижения желаемого эффекта необходим длительный прием эссенциальных фосфолипидов. Так, например, препарат эссенциале Н рекомендуется принимать в дозе 6 капсул в день до 6 месяцев.

    Panos и соавторы (1990 г.) сообщили о результатах плацебоконтролируемого исследования 104 больных острым алкогольным гепатитом, в котором выживаемость в группе, получавшей эссенциальные фосфолипиды, была существенно выше, чем в контрольной (69 % и 49 % соответственно).

    В связи с особенностями патогенеза, лежащими в основе развития хронического алкогольного гепатита, целесообразно назначение адеметионина (гептрала, действующим веществом которого является S-аденозил-L-метионин (адеметионин)), улучшающего антиоксидантную систему глутатиона и восстанавливающего структуры мембран гепатоцитов. Адеметионин принимает участие во многих биохимических реакциях и является предшественником таких важных соединений, синтезируемых в клетках живых организмов, как цистеин, таурин, глутатион и коэнзим А. Адеметионин – универсальное соединение, уступающее по разнообразию реакций, в которых он участвует, только АТФ; он может быть использован для сохранения нарушенной целостности митохондрий при алкогольных повреждениях печени. Этот препарат обладает как антихолестатическим, так и антифиброзным потенциалом, оба эти эффекта проявляют синергизм в улучшении состояния при холестазе печени. Многочисленные экспериментальные и клинические данные свидетельствуют о том, что гептрал оказывает антиоксидантное, детоксицирующее действие, ускоряет регенерацию печеночной ткани и замедляет развитие фиброза. Помимо достоверного снижения повышенного уровня билирубина, имеются статистические данные о повышении выживаемости среди больных алкогольным циррозом печени, связанном с применением адеметионина [21]. Наряду с этим препарат помогает больным легче переносить полный отказ от употребления спиртного; назначение адеметионина при синдроме алкогольной абстиненции приводит к положительному клиническому эффекту на 2 —4-й день после начала лечения (уменьшение тревоги, страха, раздражительности, астении, нормализация артериального давления, исчезновение тремора и гипергидроза). К окончанию курса лечения полностью купируется депрессивный синдром [22, 21].

    Классическая схема назначения адеметионина состоит из двух этапов лечения. Вначале препарат вводят внутривенно (внутримышечно) по 800 мг в день в течение двух недель (1-й этап), затем переводят на пероральный прием по 800 мг 2 раза в день длительностью до 1 или 2 месяцев (2-й этап).

    Алкогольная жировая дистрофия печени

    В Международной классификации болезней Х пересмотра алкогольные болезни печени выделены в рубрику, основой разделения которой являются именно морфологические признаки повреждения печени, возникающие при употреблении алкоголя.

    Алкогольная болезнь печени приводит к следующим патологиям:

    1) алкогольное жировое перерождение печени;

    2) алкогольный гепатит;

    3) алкогольный фиброз и склероз печени;

    4) алкогольный цирроз печени;

    5) алкогольная печеночная недостаточность (острая, подострая, хроническая, с или без печеночной комы);

    6) алкогольное неуточненное поражение печени.

    Пока не найдено генетического фактора, детерминирующего повреждение печени при употреблении алкоголя, хотя известно, что степень элиминации алкоголя может отличаться по крайней мере в 3 раза у разных людей. Известно также, что метаболизм 90–95 % потребленного алкоголя связан с печенью и только 5—10 % неизмененного алкоголя выделяется через почки и легкие.

    Алкоголь, попавший в организм, метаболизируется в печени, преимущественно путем окисления, которое происходит в несколько этапов. Основными этапами окисления алкоголя в печени являются: окисление до ацетальдегида с высвобождением водорода; окисление ацетальдегида до уксусной кислоты, которая превращается в ацетилкоэнзим А; ацетилкоэнзим А включается в цикл Кребса и окисляется до СО2 и Н2О [23, 24, 25].

    Метаболизм этанола происходит в гепатоцитах при помощи трех специальных энзимных систем: цинксодержащий фермент – алкогольная дегидрогеназа (локализуется в цитозоле – жидкой части цитоплазмы); цитохром Р 450-зависимая микросомальная этанолокисляющая система (локализуется в микросомах гладкого эндоплазматического ретикулума) и наряду с метаболизмом алкоголя участвует в детоксикации лекарственных препаратов; каталазная система, окисляющая алкоголь (находится в цитоплазме и митохондриях). При малых концентрациях в крови этанола включаются алкогольная дегидрогеназа и цитохром Р 450-зависимая микросомальная этанолокисляющая система. При высоких концентрациях алкоголя в крови метаболизм этанола происходит за счет цитохром Р 450-зависимой и каталазной систем [24, 26, 27].

    Морфологические изменения в печени при поражении алкоголем классифицируют на три основные формы: жировая печень (стеатоз), алкогольные гепатит и цирроз.

    Стеатоз, или жировую печень, можно считать наиболее ранним ответом печени на этанол, который встречается более чем у 90 % хронических алкоголиков. При тяжелых поражениях печени возможно развитие диффузной жировой инфильтрации.

    Основное значение в развитии жирового гепатоза имеет хроническая алкогольная интоксикация. Установлено непосредственное действие этанола на печень. Прямое окисление становится в этих условиях наиболее адекватным. Окисление этанола обусловливает повышенный расход кофермента НАД+ и увеличение соотношения НАД.Н: НАД. Последнее приводит к сдвигу вправо реакции:

    Дегидроацетонфосфат + НАД.Н + Н+

    Глицеро-3– фосфат + НАД+.

    Последствие повышенного синтеза глицеро-3-фосфата – усиление эстерификации жирных кислот и синтеза триглицеридов, что служит начальным этапом развития гиперлипидемии и жировой дистрофии печени. Наряду с этим нарастание концентрации НАД.Н сопровождается снижением скорости окисления жирных кислот, что также способствует их отложению в печени.

    В результате синтез триглицеридов в печени усиливается, мобилизация жирных кислот из жировых депо повышается, а использование жирных кислот в печени снижается. Образующиеся триглицериды являются инертными соединениями и не мешают синтетическим процессам, происходящим в гепатоцитах. Это объясняет длительность стеатоза печени при алкогольной интоксикации.

    Жировые включения локализуются преимущественно во 2 и 3 зонах печеночной дольки; в более тяжелых случаях жир распределяется диффузно. В большинстве случаев включения имеют крупные размеры (макровезикулярный стеатоз). Микровезикулярный стеатоз ассоциирован с повреждением митохондрий, поэтому при нем наблюдается уменьшение количества митохондриальной ДНК в гепатоцитах.

    Нарушение функции митохондрий. Хроническое употребление алкоголя способствует снижению активности митохондриальных ферментов и разобщению окисления и фосфорилирования в электроннотранспортной цепи, что в свою очередь приводит к уменьшению синтеза АТФ. В роли факторов указанных нарушений выступают ацетальдегид и жирные кислоты. Развитие микровезикулярного стеатоза печени (одного из наиболее тяжелых осложнений алкогольной болезни) связывают с повреждением ДНК митохондрий продуктами перекисного окисления липидов.

    Морфология

    Печень при стеатозе большая, желтая или красно-коричневая; поверхность ее гладкая. В гепатоцитах определяется жир, относящийся к триглицеридам. Ожирение гепатоцитов может быть пылевидным, мелко– и крупнокапельным. Капля липидов оттесняет относительно сохранные органеллы на периферию клетки, которая становится перстневидной. Жировая инфильтрация может охватывать единичные гепатоциты (так называемое диссеминированное ожирение), группы гепатоцитов (зональное ожирение) или всю паренхиму печени (диффузное ожирение). При резкой жировой инфильтрации печеночные клетки погибают, жировые капли сливаются и образуют расположенные внеклеточно жировые кисты, вокруг которых возникает клеточная реакция, разрастается соединительная ткань.

    Стеатоз печени у многих больных протекает бессимптомно и случайно обнаруживается при обследовании. Большинство таких пациентов не предъявляют каких-либо жалоб, и наличие патологии можно обнаружить в результате выявления у больного увеличенной, гладкой печени при клиническом исследовании. В других случаях пациенты указывают на анорексию, дискомфорт и тупую боль в правом подреберье или эпигастрии, тошноту. При пальпации печень увеличенная, гладкая, с закругленным краем. Лабораторные тесты обычно остаются неизмененными, иногда наблюдается повышенная активность гамма-глутамилтранспептидазы (ГГТП), щелочной фосфатазы (ЩФ) и (или) аминотрансфераз (АлАТ, АсАТ). При УЗИ выявляется характерная гиперэхогенная структура паренхимы печени. В сложных случаях диагноз подтверждается гистологически.

    Биопсия печени и исследование полученного материала позволяют выявить крупнокапельное, реже мелкокапельное ожирение гепатоцитов. Диагноз жировой печени правомочен, когда содержание жира в печени превышает 10 % ее влажной массы, при этом 50 % печеночных клеток содержат жировые капли, размеры которых достигают величины ядра печеночной клетки или превышают ее. Жировой дистрофии часто сопутствует умеренный сидероз звезчатых эндотелиоцитов.

    Редкой клинической формой жирового гепатоза при хроническом алкоголизме является синдром Циве. Он выражается в повышенном уровне липидов сыворотки (гипертриглицеридемии, гиперхолестеринемии, гиперфосфолипидемии), гемолизе и повышенном содержании билирубина.

    Острая жировая печень может сопровождаться портальной гипертензией. Однако повышение давления в портальной системе не столь значительно, чтобы вызывать варикозное расширение вен.

    Лечение

    Больные нуждаются в диете с достаточным количесвом белка, повышенном количеством ненасщенных жирных кислот, микроэлементов. Ограничивается содержание животного жира.

    Показаны кокарбоксилаза, витамины В6, В 12 внутримышечно. Внутрь – фолиевая, липоевая кислота, рутин, аскорбиновая кислота, витамин Е.

    У большей части больных, имеющих жировую печень, клинический и гистологический регрессы заболевания достигаются в течение нескольких недель при условии полного отказа от алкоголя. Однако примерно у 10 % пациентов заболевание продолжает прогрессировать и заканчивается циррозом печени.

    Рекомендуется эссенциале в течение 45–60 дней, легалон в течение 2–3 месяцев.

    Для больных с выраженным стеатозом печени, который можно выявить только при гистологическом исследовании биоптата, рекомендуется Метадоксил (пиридоксаль L-2-пирролидон-5-карбоксилат). Этот препарат зарегистрирован под названием «Метадоксил» (фирмы Laboratori Baldacci). Препарат принимают по 1500 мг в день (3 таблетки) сроком до 3 месяцев.

    Прогноз

    Наличие жировой дистрофии печени на выживаемость больных не влияет, однако при продолжении приема алкоголя имеется высокая вероятность прогрессирования заболевания со всеми вытекающими последствиями.

    Алкогольная жировая дистрофия печени без признаков фиброза может восстанавливаться при отказе от приема алкоголя. Больные с неосложненной алкогольной жировой печенью работоспособны, физическая активность не ограничивается. Наличие жирового гепатоза снижает фукциональные резервы печени и ее устойчивость к токсическим воздействиям и инфекциям.

    Алкогольный фиброз и склероз печени

    Алкогольный фиброз может предшествовать циррозу печени, причем развитие цирротического процесса происходит без клинических и гистологических признаков острого алкогольного гепатита.

    Патогенез алкогольного фиброза связан с активирующим фиброгенез действием этанола. В формировании конечной стадии АБП – цирроза – принимают участие ацетальдегид, цитокины и стеллатные клетки, взаимодействующие друг с другом. В нормальных условиях такие клетки накапливают запасы витамина А. При активации цитокинами или ацетальдегидом они претерпевают ряд структурных изменений, теряют запасы витамина А и начинают продуцировать фиброзную ткань. Разрастание фиброзной ткани вокруг сосудов приводит к их констрикции и нарушению доставки кислорода к гепатоцитам. Систематическое употребление алкоголя снижает активность АЛДГ и повышает уровень его основного токсического метаболита – ацетальдегида.

    Гистологическая картина перивенулярного фиброза характеризуется повышенным разрастанием фиброзной ткани вокруг центральных вен печеночной дольки. Часть фиброзных тяжей из центролобулярной зоны распространяется в паренхиму по ходу синусоидов и гепатоцитов и создает картину сетевидного фиброза. В силу этого перивенулярный фиброз часто сочетается с перицеллюлярным.

    Клинические и функциональные проявления перивенулярного и перицеллюлярного фиброза сходны с проявлениями при жировом гепатозе: общая слабость, длительные абдоминальные боли, диспепсические явления. Лабораторные тесты обычно остаются неизмененными, иногда наблюдается повышенная активность гамма-глутамилтранспептидазы (ГГТП), щелочной фосфатазы (ЩФ) и аминотрансфераз (АлАТ, АсАТ). Характерно повышение содержания пролина и оксипролина – аминокислот, участвующих в биосинтезе коллагена, и снижение фракционного печеночного кровотока.

    Диагностика основывается на данных гистологического исследования пунктатов печени. Х.

    Х. Мансуровым и Г. К. Мироджовым (1988 г.) предложено выделение двух фаз алкогольного фиброза перивенулярного и перицеллюрального фиброза и более поздней фазы – хронического центролобулярного склероза.

    Хронический центролобулярный склероз характеризуется обширным разрастанием фиброзной ткани вокруг центральных вен и распространением фиброзной ткани к портальным полям.

    Клинически он протекает с портальной гипертензией и представляет собой прецирротическое состояние.

    При алкогольном фиброзе формирование цирроза происходит в результате прямого действия алкоголя без стадии алкогольного гепатита.

    Прогноз

    На стадии хронического центролобулярного склероза происходит формирование цирроза печени даже при полной абстененции.

    Алкогольный цирроз печени

    Существует прямая связь между алкогольной зависимостью и повреждением печени: злоупотребление алкоголем ведет к развитию алкогольной болезни печени (АБП). Примерно у 20 % лиц, злоупотребляющих алкоголем, преимущественно у женщин, развивается цирроз печени.

    В эксперименте было показано, что некоторые нарушения в диете, в частности употребление в пищу тугоплавких жиров и низкое содержание в ней углеводов, способствуют развитию поражения печени. Ожирение рассматривается в качестве независимого фактора риска развития алкогольного цирроза печени (Маевская М. В., 2001).

    Механизмы этанолиндуцированного фиброгенеза до конца не расшифрованы, однако установлено, что при алкогольной болезни формирование цирроза может происходить именно путем прогрессирования фиброза в отсутствие выраженного воспаления. Важное звено фиброгенеза активация цитокинов, среди которых особое внимание уделяется трансформирующему фактору роста (TGFb), под воздействием которого происходит трансформация жиронакапливающих клеток Ито в фибробласты, продуцирующие преимущественно коллаген 3 типа. Другим стимулятором коллагенообразования служат продукты перекисного окисления липидов.

    Достаточно часто стадия алкогольного гепатита может пройти незаметно как клинически, так и гистологически.

    Классический цирроз печени – мелкоузловой. Цирроз в начальной стадии обычно микромодулярный. Формирование узлов происходит относительно медленно вследствие ингибирующего действия алкоголя на регенерацию печени. В ряде случаев признаков выраженного сопутствующего воспаления не наблюдается, что позволяет предположить возможность развития цирроза через стадию перивенулярного фиброза. Заболевание может протекать на фоне перицеллюлярного фиброза без явного некроза клеток и воспаления. При этом в печени практически невозможно определить нормальную зональную архитектуру, а в зоне 3 трудно обнаружить венулы. Характерно усиленное отложение железа в печени, обусловленное многими причинами: повышенным всасыванием в кишечнике, высоким содержанием железа в некоторых спиртных напитках, гемолизом, портокавальным шунтированием. Прогрессирование заболевания приводит к крупноузловому циррозу. На поздних стадиях цирроз нередко приобретает черты макромодулярного, что ассоциировано с повышением риска развития гепатоцеллюлярной карциномы.

    Как отмечалось выше, формирование цирроза у больных АБП может происходить без стадии выраженного воспаления, и нередко диагноз устанавливается только при появлении симптомов декомпенсации.

    Клиническая картина цирроза чаще всего представлена симптомами неспецифической диспепсии: анорексией, утренней тошнотой и рвотой, могут иметь место диарея, боль в правом подреберье, потеря массы тела, иногда – лихорадка и желтуха.

    Диспепсический синдром, появившийся на ранних стадиях, сохраняется и усиливается. При объективном исследовании обращают внимание выраженная гепатомегалия при умеренном увеличении селезенки, яркие телеангиэктазии, гинекомастия. Постановке правильного диагноза помогает определяемое мультиорганное поражение, свойственное хронической интоксикации этанолом.

    При объективном исследовании у пациента выявляются насыщенные сосудистые звездочки (характерной особенностью алкогольного цирроза печени является наличие множества сосудистых зведочек большого размера, располагающихся полями), увеличенная, болезненная печень с неровным краем, подкожные коллатерали в области пупка, отеки, асцит, иногда удается пальпировать увеличенную селезенку. Асцит появляется в среднем раньше, чем при вирусном циррозе. Часто наблюдаются и признаки осложнений цирроза печени: энцефалопатия, кровотечения из варикозно расширенных вен пищевода и кишечника, сопутствующие инфекции. Энцефалопатия может носить смешанный характер.

    Для алкогольного цирроза печени характерно развитие выраженной портальной гипертензии, которая проявляется асцитом, варикозным расширением вен пищевода и верхней трети желудка и может осложниться тяжелым кровотечением.

    Быстрое прогрессирование цирроза печени может стать следствием атак острого алкогольного гепатита. Кроме того, у больных с алкогольной болезнью нередко обнаруживают инфекцию, вызванную вирусами гепатита В и С; в этом случае прогноз ухудшается. Конечным этапом эволюции алкогольной болезни печени является гепатоцеллюлярная карцинома, которая развивается у 8—10 % больных циррозом печени.

    Лабораторное исследование выявляет макроцитоз, уменьшение протромбинового индекса, гипоальбуминемию и повышение уровня гамма-глобулинов. Ультразвуковое исследование определяет ранние признаки асцита и неравномерность печеночной ткани; фиброгастроэзофагоскопия – наличие варикозно расширенных вен или нарушения слизистой. При тяжелой алкогольной зависимости в печени формируется бедный углеводами трансферрин, который также является маркером алкогольного повреждения и может определяться иммунологическим или электрофоретическим методами. При употреблении алкоголя в дозе более 60 г в день чувствительность данного показателя для мужчин составляет 81 %, у женщин он менее информативен (Маевская М. В., 2001 г.).

    Решающее значение для постановки диагноза имеет биопсия печени. Чаще всего алкогольный цирроз является мелкоузловым, когда в печени нарушается нормальная архитектоника долек. При продолжающемся некрозе и замещающем его фиброзе мелкоузловой цирроз трансформируется в крупноузловой, однако в терминальной стадии заболевания подтвердить или опровергнуть алкогольную природу цирроза на основании гистологической картины весьма затруднительно.

    Лечение

    Воздержание от приема алкоголя. Питание больных АБП должно быть полноценным, его калорийность – 25–35 ккал и 1–1,25 г белка на 1 кг идеальной массы тела в день. Результаты клинических исследований свидетельствуют о том, что пероральное или парентеральное применение питательных веществ может привести к улучшению выживаемости. Для больных, находящихся в коме или продолжающих употреблять алкоголь до развития комы, белки на некоторое время полностью исключаются. Назначается 10-дневный курс интенсивной терапии:

    1. Внутривенное введение 300 мл 10 %-ного раствора глюкозы с добавлением в него 10–20 мл эссенциале (1 ампула содержит 1000 мг эссенциальных фосфолипидов), 4 мл 5%-ного раствора пиридоксина или пиридоксальфосфата, 5—10 мл хофитола, 4 мл 5%-ного раствора тиамина (или 100–200 мг кокарбоксилазы), 5 мл 20 %-ного раствора пирацетама (ноотропила). Курс 5 дней.

    2. Внутривенно гемодез 200 мл (или гемодез-Н, или глюконеодез). 3 вливания на курс.

    3. Витамин В12 (цианокобаломин, оксикобаломин) 1000 мкг внутримышечно ежедневно в течение 6 дней.

    4. Креон или панцитрат внутрь (капсулы) или другой полиферментный препарат с едой.

    5. Фолиевая кислота 5 мг в сутки и аскорбиновая кислота 500 мг в сутки внутрь. Двухмесячный курс (проводится после окончания курса интенсивной терапии) включает: эссенциале (2 капсулы 3 раза в день после еды) или хофитол (1 таблетка 3 раза в день); креон или панцитрат (1 капсула 3 раза в день с едой); пикамилон (2 таблетки 3 раза в день).

    ажное значение имеет адекватное применение витаминов, прежде всего тиамина и фолиевой кислоты, дефицит которых особенно характерен для алкогольной болезни.

    Эссенциальные фосфолипиды (эссенциале Н) – очищенная смесь полиненасыщенных фосфолипидов (преимущественно фосфатидилхолина), полученных из соевых бобов. Перспективное направление использования препарата основано на его способности предупреждать трансформацию стеллатных клеток в коллагенпродуцирующие клетки и повышать активность коллагеназы. Кроме того, он уменьшает степень окислительного стресса и способствует разрушению коллагена.

    Активно изучаются специфические методы лечения алкогольной болезни печени, которые включают в себя применение глюкокортикостероидов, противовоспалительных средств, антиоксидантов, S-аденозил-L-метионина, а также препаратов, способных затормозить прогрессирование фиброза, например колхицина [29].

    S-аденозилметионин (гептрал) представляет собой природное вещество, которое входит в состав различных тканей организма и играет ключевую роль в метаболизме печени. В организме S-аденозилметионин образуется из метионина с использованием АТФ при участии фермента S-аденозилметионинсинтетазы. Данное соединение улучшает функцию гепатоцитов за счет увеличения текучести мембран через реакцию трансметилирования и повышает продукцию антиоксидантов (например, цистеина и глютатиона). В результате этих эффектов повышается элиминация свободных радикалов и других токсических метаболитов из гепатоцитов.

    Гептрал вначале назначают парентерально по 5—10 мл (400–800 мг) внутривенно или внутримышечно в течение 10–14 дней, а затем по 400–800 мг (1–2 таблетки) 2 раза в день. Продолжительность курса лечения – в среднем 2 месяца. Препарат не следует назначать при азотемии и в первые 6 месяцев беременности.

    Колхицин препятствует синтезу коллагена, но механизм его действия несколько иной, чем у D-пеницилламина. Колхицин препятствует микротубулярной сборке и трансцеллюлярному движению коллагена, а также увеличивает продукцию коллагеназы. Колхицин обладает свойствами, которые влияют на определенные звенья патогенеза алкогольного гепатита и цирроза. Этот препарат ингибирует миграцию гранулоцитов и препятствует разрушению полиморфноядерных лейкоцитов. Более обнадеживающие данные получены при применении колхицина у больных с алкогольным циррозом. Пятилетняя выживаемость у таких больных, принимавших 1 мг в день колхицина в течение 5 дней в неделю, составляла 75 % в сравнении с 34 % в группе, получавшей плацебо. Однако подобное исследование больных алкогольным гепатитом, получавшим 1 мг колхицина в день на протяжении 6 месяцев, не показало статически достоверной разницы в клинических, лабораторных и гистологических данных с контрольной группой, хотя отмечалось более значительное улучшение гистологических показателей в «колхициновой» группе.

    Анаболические стероиды изменяют синтез нуклеиновых кислот и белков. У истощенных пациентов указанные средства в качестве дополнения к диетотерапии могут продлить сроки выживаемости. Однако они отличаются потенциальной гепатотоксичностью и должны применяться с большой осторожностью.

    Пропилтиоурацил уменьшает гипоксическое повреждение печени, возникающее на фоне хронической алкогольной интоксикации, что побудило к попыткам использования его для лечения алкогольной болезни, в основном на стадии цирроза. Получены данные об улучшении биохимических показателей и прогноза преимущественно у больных, прекративших или сокративших употребление спиртных напитков.

    Имеются указания на улучшение клиникобиохимической и гистологической картины на фоне применения у больных АБП урсодезоксихолевой кислоты, что, вероятно, связано не только с ее антихолестатическим эффектом, но и с подавлением секреции провоспалительных цитокинов.

    При развитии цирроза основные усилия должны быть сосредоточены на профилактике и лечении его осложнений (кровотечения из варикозных вен пищевода, асцита, печеночной энцефалопатии). Трансплантация печени – единственный эффективный метод лечения терминальных стадий ее поражения, в том числе АБП. В США среди пациентов, подвергающихся трансплантации печени, больные с терминальной стадией АБП составляют приблизительно 27 %. Инфицирование их вирусом гепатита С не оказывает принципиального влияния на выживаемость после указанной операции. Необходимым условием трансплантации является шестимесячный срок абстиненции перед ее проведением.

    По разным данным, от 10 до 80 % больных после трансплантации печени возвращаются к употреблению алкоголя.

    Прогноз

    Алкогольный цирроз развивается обычно медленно, и прогноз при нем значительно лучше, чем при других формах циррозов. Так, среди лиц, употребляющих около 160 г этанола в день, цирроз формируется в среднем через 21 год. Естественно, что существенное влияние на прогноз оказывает прекращение или продолжение употребления алкоголя после установления диагноза алкогольной болезни. К неблагоприятным гистологическим прогностическим признакам относятся внутрипеченочный холестаз и перивенулярный фиброз.

    Наихудший прогноз у больных с острым алкогольным гепатитом, развившимся на фоне цирроза: средняя летальность среди госпитализированных больных достигает 50 %. Существенно ухудшает выживаемость больных сопутствующая инфекция вирусами гепатитов В и С, в том числе за счет повышения риска развития гепатоцеллюлярной карциномы.

    Фиброз и цирроз печени

    Фиброз печени характеризуется избыточным образованием коллагеновой ткани. Как самостоятельное заболевание обычно не сопровождается клинической симптоматикой и функциональными нарушениями. В ряде случаев при врожденном и алкогольном фиброзе печени, шистомотозе, саркоидозе развивается портальная гипертензия.

    Критерии достоверной диагностики морфологические: при фиброзе дольковая архитектоника печени не нарушается.

    Цирроз печени – хроническое заболевание, характеризующееся нарастающей печеночной недостаточностью в связи с нарушением структкры органа, структурной перестройкой печени из-за развития фиброза и паренхиматозных узлов. Термин «цирроз печени» (от греч. kirrhos – «рыжий») ввел Р. Лаэннек (1819 г.), имея в виду особенности морфологических изменений печени (плотная бугристая печень рыжего цвета). Морфологически цирроз печени в отличие от хронического гепатита характеризуется формированием узлов регенерации, нарушением дольковой структуры печени, сдавлением сосудистого русла.

    Классификация

    Современные классификации цирроза печени учитывают этиологические, морфологические, морфогенетические и клинико-функциональные критерии.

    Этиология

    В зависимости от причины, ведущей к развитию цирроза, различают:

    1) инфекционный (вирусный гепатит, паразитарные заболевания печени, инфекции желчных путей);

    2) токсический и токсико-аллергический (алкоголь, промышленные и пищевые яды, лекарственные вещества, аллергены);

    3) билиарный (холангит, холестаз разной природы);

    4) обменно-алиментарный (недостаточность белков, витаминов, липотропных факторов, циррозы накопления при наследственных нарушениях обмена);

    5) циркуляторный (хронический венозный застой в печени);

    6) криптогенный циррозы.

    Основное клиническое значение в настоящее время имеют вирусный, алкогольный и билиарный циррозы печени. Вирусный цирроз печени развивается обычно после гепатита типа В, а алкогольный, как правило, после множественных атак алкогольного гепатита. В развитии первичного билиарного цирроза придают значение как аутоиммунной реакции в отношении эпителия внутрипеченочных желчных протоков, так и нарушению обмена желчных кислот; не исключаются также связь с вирусным гепатитом (холестатическая форма) и влияние лекарственных средств.

    Среди обменно-алиментарных циррозов особую группу составляют циррозы накопления, или тезаурисмозы, которые встречаются при гемохроматозе и гепатоцеребральной дистрофии (болезнь Вильсона – Коновалова). В группу циррозов относят конституционально-генотипические формы болезни: гемохроматоз, гепатолентикулярную дегенерацию, связанные с врожденными обменными ферментными нарушениями. Установлена высокодостоверная связь гемохроматоза с определенными антигенами гистосовместимости – HLA, A3, B14, причем относительный риск развития этого заболевания у лиц с антигеннами гистосовместимости А3, В14 достигают 90 % (Подымова С. Д., 1993 г.).

    В настоящее время причинная связь между циррозом печени и альфа1-антитрипсиновой недостаточностью описана не только у детей, но и у взрослых гомозиготных носителей. Цирроз и печеночный фиброз обнаружены более чем у половины больных с гомозиготной формой альфа1-антитрипсиновой недостаточности. Альфа1-антитрипсин представляет собой гликоген, синтезируемый печенью. Печень больных с гомозиготной альфа1-антитрипсиновой недостаточностью содержит отложения алфа1-антитрипсина, которые обнаруживаются иммунофлуоресцентными методами; при этом цирроза может и не быть. У детей, имеющих только биохимические признаки поражения печени, прогноз обычно хороший, однако в пожилом возрасте им угрожает наряду с эмфиземой легких развитие цирроза или рака печени в 10–15 % случаев (Подымова С. Д., 1993 г.). Механизм образования цирроза, как и эмфиземы легких, при альфа1-антитрипсиновой недостаточности неизвестен.

    Галактоземия. Врожденное отсутствие галактозо-1-фосфат-уридилтрансферазы – редкое нарушение, проявляющееся галактоземией. Заболевание ведет к раннему детскому циррозу. В печени онаруживают выраженную жировую дистрофию, активную регенерацию и часто крупноузловой цирроз. Патогенез цирроза этого типа неясен.

    Болезни накопления гликогена. Недостаточность амило-1,6-гликозидазы служит причиной болезней накопления гликогена, особенно гликогеноза 1У типа, и вызывает цирроз печени у детей раннего возраста.

    К наследственным семейным циррозам неизвестной природы относится цирроз при врожденной геморрагической телеангиоэктазии (болезнь Рандю – Ослера – Вебера). Нередко в развитии цирроза печени выявляют участие двух и более факторов. В то же время частота циррозов неизвестной этиологии (так называемых криптогенных) достигает, по данным разных авторов, 26 % и более.

    Патологическая анатомия. Характерными изменениями печени при циррозе являются дистрофия и некроз гепатоцитов, извращенная регенерация, диффузный склероз, структурная перестройка и деформация органа.

    Печень при циррозе плотная и бугристая, размеры ее чаще уменьшены, реже – увеличены. Руководствуясь морфологическими особенностями цирроза, различают его макроскопические и микроскопические виды. Макроскопически в зависимости от наличия или отсутствия узлов-регенераторов, их величины и характера выделяют следующие виды цирроза: неполный септальный, мелкоузловой, крупноузловой, смешанный (мелкокрупноузловой).

    При неполном септальном циррозе узлы-регенераторы отсутствуют, паренхиму печени пересекают тонкие септы, часть которых заканчивается слепо.

    При мелкоузловом циррозе узлы регенерации одинаковой величины, обычно не более 1 см в диаметре. Они имеют, как правило, монолобулярное строение; септы в них узкие.

    Для крупноузлового цирроза характерны узлы регенерации разной величины, диаметр больших из них составляет 5 см. Многие узлы мультилобулярные, с широкими септами. При смешанном циррозе сочетаются признаки мелко– и крупноузлового.

    Гистологически определяется резкое нарушение долькового строения печени с интенсивным фиброзом и формированием узлов регенерации (ложных долек), состоящих из пролифелирующих гепатоцитов и пронизанных соединительно-тканными прослойками. В ложных дольках обычная радиарная ориентация печеночных балок отсутствует, а сосуды расположены неправильно (центральная вена отсутствует, портальные триады обнаруживаются непостоянно).

    Среди микроскопических видов цирроза исходя из особенностей построения узлов-регенератов выделяют монолобулярный цирроз (если узлы-регенераты захватывают одну печеночную дольку), мультилобулярный (если они строятся на нескольких печеночных дольках) и мономультилобулярный (при сочетании первых двух видов цирроза).

    Морфогенез

    Ключевым моментом в генезе цирроза являются дистрофия (гидропическая, баллонная, жировая) и некроз гепатоцитов, возникающие в связи с воздействием различных факторов. Гибель гепатоцитов ведет к усиленной их регенерации (митозы, амитозы) и появлению узлов-регенератов (ложных долек), окруженных со всех сторон соединительной тканью. В синусоидах ложных долек появляется соединительно-тканная мембрана (капилляризация синусоидов), в результате связь гепатоцита со звездчатым ретикулоэндотелиоцитом прерывается. Так как кровоток в псевдодольках затруднен, основная масса крови воротной вены устремляется в печеночные вены, минуя ложные дольки. Этому способствует и появление в соединительнотканных прослойках, окружающих псевдодольки, прямых связей (шунтов) между разветвлениями воротной и печеночных вен (внутрипеченочные портокавальные шунты). Нарушения микроциркуляции в ложных дольках ведут к гипоксии их ткани, развитию дистрофии и некроза гепатоцитов. С нарастающими дистрофическими и некротическими изменениями гепатоцитов связаны проявления печеночно-клеточной недостаточности.

    Формирование узлов-регенератов сопровождается диффузным фиброзом. Развитие соединительной ткани обусловлено многими факторами: некрозом гепатоцитов, нарастающей гипоксией в связи со сдавлением сосудов печени экспансивно растущими узлами, склерозом печеночных вен, капилляризацией синусоидов. Фиброз развивается как внутри долек, так и в перипортальной ткани. Внутри долек соединительная ткань образуется в результате коллапса стромы на месте фокусов некроза (склероз после коллапса), активации синусоидальных липоцитов (клеток Ито), которые претерпевают фибробластические превращения, а также вклинивания в дольку соединительно-тканных перегородок, или септ, из портальных и перипортальных полей (септальный склероз). В перипортальной ткани фиброз связан с активацией фибробластов. Выраженный склероз перипортальных полей и печеночных вен обусловливает развитие портальной гипертензии, в результате чего воротная вена разгружается не только через внутрипеченочные, но и внепеченочные портокавальные анастомозы. С декомпенсацией портальной гипертензии связано развитие асцита, варикозного расширения вен пищевода, желудка, геморроидального сплетения и кровотечений из этих вен.

    Следовательно, к структурной перестройке и деформации печени ведут ее регенерация и склероз, причем перестройка затрагивает все элементы печеночной ткани – дольки, сосуды, строму. Структурная перестройка печени замыкает порочный круг при циррозе: блок между кровью и гепатоцитами становится причиной гибели последних, а гибель гепатоцитов поддерживает мезенхимально-клеточную реакцию и извращенную регенерацию паренхимы, что утяжеляет существующий блок.

    Различают 3 морфогенетических типа цирроза: микронодулярный (или постнекротический) и макронодулярный (или портальный), смешанный.

    Постнекротический цирроз развивается в результате массивных некрозов печеночной паренхимы. В участках некроза происходят коллапс ретикулярной стромы и разрастание соединительной ткани (цирроз после коллапса), образующей широкие фиброзные поля. В результате коллапса стромы происходит сближение портальных триад и центральных вен, в одном поле зрения обнаруживается более трех триад, что считается патогномоничным морфологическим признаком постнекротического цирроза. Ложные дольки состоят в основном из новообразованной печеночной ткани, они содержат множество многоядерных печеночных клеток. Характерны белковая дистрофия и некроз гепатоцитов, липиды в печеночных клетках обычно отсутствуют. Нередко встречаются пролиферация холангиол, картина холестаза. Печень при постнекротическом циррозе плотная, уменьшена в размерах, с крупными узлами, разделенными широкими и глубокими бороздками (крупноузловой или смешанный цирроз).

    Постнекротический цирроз развивается быстро (иногда в течение нескольких месяцев), связан с разнообразными причинами, ведущими к некрозу ткани печени, но чаще это токсическая дистрофия печени, вирусный гепатит с обширными некрозами, редко – алкогольный гепатит. Для него характерны ранняя печеночно-клеточная недостаточность и поздняя портальная гипертензия.

    Портальный цирроз формируется вследствие вклинивания в дольки фиброзных септ из расширенных и склерозированных портальных и перипортальных полей, что ведет к соединению центральных вен с портальными сосудами и появлению мелких (монолобулярных) ложных долек. В отличие от постнекротического портальный цирроз характеризуется однородностью микроскопической картины – тонкопетлистой соединительно-тканной сетью и малой величиной ложных долек. Портальный цирроз обычно является финалом хронического гепатита алкогольной или вирусной природы и жирового гепатоза, поэтому морфологические признаки хронического воспаления и жировой дистрофии гепатоцитов встречаются при этом циррозе довольно часто. Печень при портальном циррозе маленькая, плотная, зернистая или мелкобугристая (мелкоузловой цирроз).

    Портальный цирроз развивается медленно (в течение многих лет), главным образом при хроническом алкоголизме (алкогольный цирроз) и обменно-алиментарных нарушениях, так называемом пищевом дисбалансе. Для него характерны относительно ранние проявления портальной гипертензии и сравнительно поздняя печеночно-клеточная недостаточность.

    Истинным портальным циррозом является первичный билиарный цирроз, в основе которого лежат негнойный деструктивный (некротический) холангит и холангиолит. Эпителий мелких желчных протоков некротизирован, стенка их и соединительная ткань, окружающая протоки, инфильтрированы лимфоцитами, плазматическими клетками и макрофагами. Нередко отмечается образование саркоидоподобных гранулем из лимфоцитов, эпителиоидных и гигантских клеток. Такие гранулемы появляются не только в местах деструкции желчных протоков, но и в лимфатических узлах ворот печени, в сальнике. В ответ на деструкцию происходят пролиферация и рубцевание желчных протоков, инфильтрация и склероз перипортальных полей, гибель гепатоцитов на периферии долек, образование септ и ложных долек, т. е. появляются изменения, характерные для портального цирроза. Печень при первичном билиарном циррозе увеличена, плотна, на разрезе серо-зеленая, поверхность ее гладкая или мелкозернистая.

    Помимо первичного, выделяют вторичный билиарный цирроз, который связан с обструкцией внепеченочных желчных путей (камень, опухоль), что ведет к холестазу (холестатический цирроз), либо с инфекцией желчных путей и развитием бактериального, обычно гнойного, холангита и холангиолита (холангиолитический цирроз). Однако это деление в значительной мере условно, так как к холестазу, как правило, присоединяется холангит, а холангит и холангиолит ведут к холестазу. Для вторичного билиарного цирроза характерны расширение и разрывы желчных капилляров, «озера желчи», явления холангита и перихолангита, развитие соединительной ткани в перипортальных полях и внутри долек с рассечением последних и формированием псевдодолек (цирроз портального типа). Печень при этом увеличена, плотна, зеленого цвета, на разрезе с расширенными, переполненными желчью протоками.

    Смешанный цирроз обладает признаками как постнекротического, так и портального цирроза. Формирование смешанного цирроза связано в одних случаях с присоединением массивных некрозов печени (чаще дисциркуляторного генеза) к изменениям, свойственным портальному циррозу, в других – с наслоением мезенхимально-клеточной реакции на очагово-некротические изменения, характерные для постнекротического цирроза, что ведет к образованию септ и «дроблению» долек.

    Патогенетически цирроз печени характеризуют 3 синдрома: печеночно-клеточная недостаточность, портальная гипертензия, поражение ретикулоцитарной системы.

    При циррозе печени весьма характерны внепеченочные изменения: желтуха и геморрагический синдром как проявление гепатоцеллюлярной недостаточности, холестаза и холемии, склероз (иногда атеросклероз) воротной вены как следствие портальной гипертензии, расширение и истончение порто-кавальных анастомозов (вены пищевода, желудка, геморроидальные, передней стенки живота), асцит. Селезенка в результате гиперплазии ретикулоэндотелия и склероза увеличена, плотная. В почках при развитии гепаторенального синдрома на фоне цирроза печени находят проявления острой недостаточности (некроз эпителия канальцев). В ряде случаев обнаруживаются так называемый печеночный гломерулосклероз (точнее, иммунокомплексный гломерулонефрит), который может иметь определенное значение в патогенезе цирроза, и известковые метастазы. В головном мозге развиваются дистрофические изменения паренхиматозных клеток.

    Клинико-функциональная характеристика цирроза печени учитывает:

    1) степень печеночно-клеточной недостаточности (холемия и холалемия, гипоальбумин– и гипопротромбинемия, наличие вазопаралитической субстанции, гипоонкия, гипотония, геморрагии, печеночная кома);

    2) степень портальной гипертензии (асцит, пищеводно-желудочные кровотечения);

    3) активность процесса (активный, умеренно активный и неактивный);

    4) характер течения (прогрессирующее, стабильное, регрессирующее).

    Клинические проявления цирроза печени варьируют в зависимости от этиологии, стадии развития цирротического процесса, степени нарушения функции паренхимы, выраженности портальной гипертензии и активности воспаления.

    Учитывая выраженность печеночно-клеточной недостаточности и портальной гипертензии, говорят о компенсированном и декомпенсированном циррозе печени. Об активности цирроза судят по данным гистологического и гистоферментохимического исследования печеночной ткани (биоптат печени), клиническим признакам, показателям биохимического исследования. Активация цирроза печени обычно ведет к его декомпенсации.

    Клиническая картина

    Одним из основных признаков печеночно-клеточной недостаточности является желтуха. Обычно имеется умеренное окрашивание склер и кожных покровов. Лишь в период активации процесса и терминальном состоянии желтуха бывает интенсивной.

    Закономерным признаком цирроза печени является геморрагический синдром: кровоподтеки, петехии, носовые (иногда десневые) кровотечения, особенно усиливающиеся в терминальной стадии. Генез геморрагического синдрома сложный. В первую очередь он связан с нарушением синтеза факторов протромбинового комплекса. В терминальной стадии протромбиновый комплекс снижается до 7—30 % при норме по Квинку – Кудряшову 80– 100 %. Кроме того, возникновение геморрагии связано с ломкостью стенки сосудов, снижением количества тромбоцитов вследствие вторичного гиперспленизма.

    На коже нередко наблюдаются печеночные знаки – сосудистые звездочки, которые располагаются преимущественно на лице, верхних конечностях и верхней половине туловища. При активации процесса звездочки увеличиваются в количестве и размерах, становятся ярко-багровыми. При далеко зашедшем процессе могут наблюдаться цианоз губ, слизистых оболочек щек, кончиков пальцев; ногти в виде часовых стекол и пальцы в виде барабанных палочек. В области живота, грудной клетки и спины имеется выраженная подкожная венозная сеть.

    У ряда больных отмечаются склонность к задержке жидкости, появлению асцита и отечность нижних конечностей.

    Размеры печени различны, консистенция ее плотная, поверхность неровная, нижний край с инцизурами. При резком растяжении капсулы в сочетании с застойными и воспалительными изменениями в желчных путях отмечается болезненность печени. Может наблюдаться одновременное увеличение обеих долей или преимущественное правой или левой. По мере прогрессирования процесса плотность печени нарастает, размеры ее уменьшаются, одновременно увеличивается селезенка, что свидетельствует о нарастании портальной гипертензии. Иногда печень не прощупывается (атрофические процессы, асцит). Моча либо нормальной окраски, либо цвета пива. При далеко зашедшем процессе могут нарушаться концентрационная функция и функция клубочковой фильтрации почек. Поражение ретикулоцитарной системы при циррозе выражается в виде нарушения функциональной способности селезенки – явлений вторичного гиперспленизма, сопровождающихся тромбоцитопенией, лейкопенией, анемией, и ретикулоплазмоцитарной реакцией со стороны костного мозга.

    Макронодулярный (крупноузловой, постнекротический) тип цирроза характеризуется нарушенным общим состоянием и более выраженными симптомами печеночной недостаточности. Характерно непрерывно прогрессирующее течение заболевания. Прогноз очень серьезен и до последнего времени был неблагоприятен.

    Микромодулярный (мелкозернистый, портальный) тип цирроза обычно имеет более скудные проявления печеночно-клеточной недостаточности. Ведущим синдромом является портальная гипертензия.

    Билиарный цирроз – более редкая форма цирроза печени, сопровождается выраженными холестазом. Причиной холестаза является внепеченочная или внутрипеченочная обтурация желчных путей. Внепеченочная обтурация возникает при врожденной атрезии или кисте общего желчного протока, его рубцовом сужении. Внутрипеченочный стаз желчи может развиться за счет воспаления и закупорки мелких внутрипеченочных ходов либо за счет их аномалии, что приводит к механической желтухе. В клинической картине болезни на первый план выступают желтуха и кожный зуд. Нередко зуд является первым симптомом, позднее присоединяется желтуха, которая носит интенсивный, упорный характер. Кожа приобретает яркую желтушную окраску с зеленовато-сероватым оттенком вследствие пропитывания биливердином и меланином. Печень значительно увеличена, плотная. Селезенка увеличивается умеренно и лишь в поздних стадиях. Характерны стойкая высокая гипербилирубинемия (20–40 мг %, или более 400 ммоль/л по Ендрассику) в основном за счет прямой фракции, гиперхолестеринемия, увеличение содержания гамма-глобулинов, липидов и р-липопротеидов, повышение уровня щелочной фосфатазы. Другие функциональные пробы длительное время остаются неизмененными. Течение заболевания волнообразное, прогрессирующее. Исход заболевания во многом зависит от своевременной точной диагностики и лечения причин холестаза.

    При далеко зашедшем процессе идентифицировать тип цирроза печени удается не всегда. Поэтому выделяют смешанный тип, когда имеются общие для макро-и микронодулярного типов цирроза клинико-морфологические изменения.

    Для оценки тяжести процесса и определения тактики лечения важно выделить стадии цирроза и степени активности процесса. Различают начальную, нередко протекающую латентно, без признаков печеночной недостаточности и выраженной активности воспаления стадию (компенсированная стадия), стадию сформировавшегося цирроза с клиническими признаками портальной гипертензии и функциональных нарушений печени (субкомпенсированная стадия) и терминальную стадию с прогрессирующим нарастанием симптомов портальной гипертензии и резко выраженной печеночно-клеточной недостаточностью; умеренную, среднюю и высокую степени активности. Скорость прогрессирования цирротического процесса чаще определяется степенью активности воспалительного процесса в печени. Цирроз печени с высокой активностью всегда прогрессирует и рано заканчивается необратимой гепатоцеллюлярной недостаточностью и осложнениями портальной гипертензией (Блюгер А. Ф., 1970 г., 1984 г.; Логинов А. С., 1972 г., 1984 г.; Серов В. В., Лапиш К., 1989 г. и др.).

    Часто в начальной стадии компенсированного цирроза печени отмечаются лишь метеоризм, боль и чувство тяжести в верхней половине живота, похудание, астенизация, снижение работоспособности. При осмотре выявляют увелечение печени с уплотнением и деформацией ее поверхности, край печени заострен. Портальная гипертензия на начальной стадии проявляется умеренной спленомегалией.

    Лабораторные показатели (сывороточные аминотрансферазы, щелочная фосфатаза, общий и конюгированный билирубин, холестерин, гемограмма, общий белок и белоковые фракции, сулемовая и тимоловая пробы) в пределах нормы или незначительно изменены. С большей закономерностью отмечается повышение активности ГГТП, дисиммуноглобулинемия, снижение в крови эфиров холестерина, трасферина, церулрплазмина, проакцелерина, проконвертина, повышение содержания связанных с белком гексоз, сывороточной гиалуронидазы (Григорьев П. Я., Яковенко Э. П., 1990 г.).

    Для верификации диагноза при компенсированных циррозах всегда необходимо инструментальное исследование – лапароскопия, прицельная пункционная биопсия печени с последующим морфологическим исследованием материала.

    В стадии сформировавшегося цирроза печени симптоматика разнообразна и определяется, в частности, этиологией и морфологическими формами. Диагностика основывается на основании анамнестических и клинических данных, результатов осмотра и физического обследования. Для стадии субкопенсации типичны проявления в виде гепато– и спленомегалии, сосудистых звездочек, особенно в сочетании с пальмарной эритемой, носовые кровотечения, метеоризм, похудание как следствие редукции жировой ткани и атрофии мышц плечевого пояса; отмечается длительная субфебрильная температура. Для субкомпенсированной стадии характерны: гипергаммаглобулинемия, гипоальбуминемия, гипопротеинемия, низкий показатель сулемовой пробы, положительная тимоловая проба, повышение активности ГГТП, АлАТ, АсАТ и повышением уровня связанного билирубина сыворотки крови. Присоединяется анемия. Эндоскопически выявляется варикозное расширение вен нижней трети пищевода и реже кардиального отдела желудка.

    Диагностика декомпенсированных циррозов, кроме перечисленных симптомов, основывается на наличии желтухи, асцита и геморрагического диатеза; характерны гипербилирубинемия за счет повышения содержания связанной фракции пигмента, падение содержания альбумина, свертывающих факторов крови, низкий коэффициент эстерификации холестерина, алколоз.

    Радионуклидное сканирование печени с коллоидным золотом или технецием выявляет неравномерное распределение радионуклида в печени, активно накапливающийся радионуклид свидетельствует в пользу цирроза печени.

    Значительные изменения печени при циррозе определяются при кавографии – смещение и деформация венозных стволов, обусловленные развитием ложных долек. Целиакография при циррозе печени с выраженной портальной гипертензией выявляет расширение чревного ствола, селезеночной и левой желудочной артерии и одновременное сужение общей печеночной и собственной печеночной артерий. Артериальный рисунок печени обеднен, сегментарные артерии сужены и извиты, а ветви внутриселезеночной артерии расширены. Распознание этиологических форм цирроза основывается на данных анамнеза (алкоголизм, вирусный гепатит и др.), особенности клинической картины, выявлении специфических маркеров этиологического фактора (HBsAg, HВeAg при циррозе, связанном с вирусным гепатитом В, определении телец Маллори при алкогольном циррозе), обнаружении поражений, характерных для данного этиологического фактора, других органов и систем – нервной системы, кожи, поджелудочной железы и др.

    Имеет значение разграничение первичного и вторичного билиарного цирроза. Для первичного билиарного склероза характерны постепенное развитие болезни с зуда без боли и температуры, позднее развитие желтухи с рано появляющейся высокой активностью щелочной фосфатазой, не соответствующей степени выраженности гипербилирубинемии; антитела к митохондриальной фракции и повышенное содержание IgM.

    При вторичном билиарном циррозе наряду с признаками цирроза обнаруживаются симптомы заболевания, которое послужило причиной цирроза. Учитывается возможность перенесения операции на желчных путях в анамнезе больного. Большое значение при дифференцировании имеет исследование желчных путей.

    Гемохроматоз (синонимы: бронзовый диабет, пигментный цирроз). Характеризуется всасыванием железа в кишечнике, повышением его содержания в сыворотке крови и усиленным отложением в печени, поджелудочной железе, коже и других органах. Клиническая картина: темная пигментация кожи (отложение гемосидерина и меланина), гепатоспленомегалия, в терминальной стадии – асцит, портальная гипертензия. В большинстве случаев наблюдается сахарный диабет. Характерны повышение уровня сывороточного железа, гипергликемия и гликозурия. Пункционная биопсия печени выявляет цирроз печени с отложением железа.

    Болезнь Вильсона – Коновалова (гепатолентикулярная дегенерация). Наследственно обусловленная ферментопатия, характеризующаяся низким содержанием или отсутствием церулоплазмина – белка, синтезируемого печенью и ответственного за транспорт меди. Вследствие недостатка церулоплазмина (медьсвязывающего белка) наблюдаются избыточное отложение меди в ткань печени, мозга, роговицу, усиленное выведение меди с мочой. Заболевание протекает с неврологической симптоматикой и поражением печени (брюшная или печеночная форма).

    Печеночная форма. Начало заболевания сопровождается умеренным увеличением печени, иногда с диспепсическими явлениями, геморрагиями на коже. В дальнейшем развивается цирроз печени. Обычно сильнее выражены симптомы портальной гипертензии: гепатоспленомегалия, отечно-асцитический синдром, варикозное расширение вен пищевода и желудка. Выявляются симптомы вторичного гиперспленизма. В других случаях превалируют активность процесса, геморрагический синдром. По мере прогрессирования процесса могут присоединяться (обычно в терминальной стадии) экстрапирамидные расстройства нервной системы (гиперкинезы и др.).

    Диагноз устанавливается на основании низкого содержания церулоплазмина в сыворотке крови, увеличенного количества выделения меди с мочой, наличия кольца Кайзера– Флейшера (на роговице глаза).

    Осложнения. К осложнениям цирроза печени относятся печеночная кома, кровотечения из расширенных вен пищевода или желудка, переход асцита в перитонит (асцит-перитонит), тромбоз воротной вены, развитие рака. Многие из этих осложнений становятся причиной смерти больных.

    Лечение

    Проводится с учетом преобладания патогенетического синдрома, активности процесса, стадии болезни, состояния портального кровотока, выраженности явлений вторичного гиперспленизма. В первую очередь терапия должна быть направлена на борьбу с печеночно-клеточной недостаточностью и активностью процесса. Режим больных циррозом печени всегда щадящий: физическую активность ограничивают, учебные занятия в школе несколько сокращают.

    Цирроз печени компенсированный (класс А по Чайлд-Пью – 5–6 баллов: билирубин < 2 г/ %, альбумин > 3,5 г/%, протромбиновый индекс 60–80, отсутствуют печеночная энцефалопатия и асцит). Проводятся базисная терапия и устранение симптомов депрессии – панреатин (креон, панцентрат, мезим и другие аналоги) 3–4 раза в день перед едой по 1 дозе. Курс 2–3 недели.

    Цирроз печени субкомпенсированный (класс Б по Чайлд-Пью – 7–9 баллов: билирубин 2–3 г/%, альбумин 2,8–3,4 г/%, протромбиновый индекс 40–59, печеночная энцефалопатия III–IV ст., асцит небольшой транзиторный). Диета с граничением белка (0,5 г/кг м. т.) и поваренной соли (менее 2,0 г/сутки). Спиронолактон (верошпирон) внутрь 100 мг в день постоянно. Фуросемид 40–80 мг в неделю. Постоянно и по показаниям. Лактулоза (нормазе) 60 мл (в среднем) в сутки постоянно и по показаниям. Неомицин сульфат или ампициллин 0,5 г 4 раза в день. Курс 5 дней каждые 2 месяца.

    Цирроз печени декомпенсированный (класс С по Чайлд-Пью – более 9 баллов: билирубин > 3 г/%, альбумин 2,7 г/% и менее, протромбиновый индекс 39 и менее, печеночная энцефалопатия III–IV степени, большой торпидный асцит). Применяется десятидневный курс интенсивной терапии.

    1. Терапевтический паранцентез с однократным выведением асцитической жидкости и одновременным внутривенным введением 10 г альбумина на 1,0 л удаленной асцитической жидкости и 150–200 мл полиглюкина.

    2. Клизмы с сульфатом магния (15–20 г на 100 мл воды), если имеются запоры или данные о предшествующем пищеводно-желудочно-кишечном кровотечении.

    3. Неомицин сульфат 1,0 г или ампицилин 1,0 г 4 раза в сутки. Курс 5 дней.

    4. Внутрь или через назо-гастральный зонд лактулозу 60 мл в сутки. Курс 10 дней.

    5. Внутривенное капельное введение 500—1000 мл в сутки гепастерила-А. Курс 5–7 инфузий.

    Курс пролонгированной постоянной терапии: базисная терапия с устранением симптомов диспепсии (полиферментный препарат перед едой постоянно), спиронолактон (верошпирон) внутрь 100 мг в день постоянно. Фуросемид 40–80 мг в неделю; постоянно внутрь лактулозу (нормазе) 60 мл (в среднем) в сутки, постоянно неомицин сульфат или ампициллин 0,5 г 4 раза в день. Курс 5 дней каждые 2 месяца.

    Базисная терапия, включая диету, режим и лекарства, предписывается пожизненно, а интенсивная – на период декомпенсации, и в связи с осложнениями – симптоматическое лечение.

    Больные компенсированным неактивным циррозом печени в специальном медикаментозном лечении не нуждаются. Им показана базисная терапия.

    1. Лечебные и общегигиенические мероприятия, направленные на нормализацию процессов пищеварения и всасывания, санацию хронических воспалительных процессов органов брюшной полости и других сопуствующих заболеваний. Соблюдается щадящий режим. Показана диета № 5.

    2. Запрещаются проведение нагрузочных проб, бальнео– и физиопроцедур, инсоляций, вакцинаций, прием гепатотоксических лекарственных препаратов.

    3. Используется витаминотерапия (В6, В12, кокарбоксилаза, рутин, рибофлавин, аскорбиновая кислота, фолиевая кислота), применяются ферментные препараты – трифермент, мезим-форте, панреатин и др.). По показаниям назначаются эубиотики (интестопан, энтеросептол), канамицин, бактисубтил, бификол и другие средства, используемые при дисбактериозе, мальдигестии и мальабсорбции.

    Особенности медикаментозного лечения некоторых форм цирроза печени

    Цирроз печени, развившийся в исходе аутоиммунного гепатита.

    1. Преднизолон 5—10 мг в сутки – постоянная поддерживающая доза.

    2. Азатиоприн (имуран) 25 мг в сутки при отсутствии противопоказаний – гранулоцитопении и тромбоцитопении.

    Цирроз печени, развившийся и прогрессирующий на фоне хронического активного вирусного гепатита В или С: альфа-интерферон (при репликации вируса и высокой активности гепатита). Первичный билиарный цирроз.

    1. Уросодеоксихолевая кислота 750 мг в день постоянно.

    2. Холестирамин 4,0—12,0 в сутки с учетом выраженности кожного зуда. Цирроз печени при гемохроматозе (пигментный цирроз печени).

    1. Дефероксамин (десфераль) 500—1000 мг в сутки внутримышечно наряду с кровопусканиями (500 мл ежедневно до гематокрита менее 0,5 и общей железосвязывающей способности сыворотки крови менее 50 ммоль (л).

    2. Инсулин с учетом выраженности сахарного диабета.

    Цирроз печени при болезни Вильсона – Коновалова: пеницилламин (купренил и аналоги). Средняя доза 10 000 мг в сутки, постоянный прием (дозу подбирают индивидуально). Лечение направлено на выведение из организма избыточного количества меди. Диета с ограничением медьсодержащих продуктов (мозгов, шоколада, орехов и др.). Применяют препараты, связывающие и выводящие медь из организма: D-пеницилламин, купренил в течение нескольких лет, БАЛ (британский антилюизит), унитиол (по 5 мл 5%-ного раствора, на курс 25–30 инъекций, повторные курсы проводят через 2–3 месяца), ноотропы. Спленэктомия возможна лишь в период стабилизации процесса. Детоксикация АПВ (аппарат «вспомогательная печень»).

    Портальная гипертензия

    Портальная гипертензия – повышение давления в бассейне воротной вены, вызванное нарушением кровотока различного происхождения в портальных сосудах, печеночных венах и нижней полой вене.

    В настоящее время портальную гипертензию подразделяют на следующие типы: внутрипеченочную (препятствие кровотоку находится в самой печени), подпеченочную (предпеченочную – препятствие локализуется в стволе воротной вены или ее крупных ветвей) и надпеченочную (постпеченочную – препятствие локализуется во вне органных отделах печеночных вен или в нижней полой вене проксимальнее места впадения в нее печеночных вен).

    Самой частой причиной внутрипеченочной формы портальной гипертензии является цирроз печени.

    К факторам, обусловливающим при циррозе портальную гипертензию, относят: сдавление ветвей печеночных вен узлами регенерации или фиброзной тканью, развитие перисиноидального фиброза и атриовенозных анастомозов, рубцы в портальных трактах и спленомегалию.

    Синусоидальная сеть ложных долек, образующихся в процессе цирроза, во много раз больше, чем нормальных; она лишена сфинктеральных механизмов, регулирующих приток крови. Сосудистые сплетения соседних долек анастомозируют между собой. По этим анастомозам соединяются ветви воротной вены, печеночной артерии непосредственно с с ветвями печеночных вен, развиваются портопеченочные шунты.

    Коллатеральное кровообращение при циррозе осуществляется не только по внутрипеченочным шунтам, но и по внепеченочным портокавальным анастомозам.

    Значительная часть крови при этом проходит через печень по перегородочным сосудам, минуя паренхиму печени. Кровообращение в обход паренхимы печени ухудшает метаболизм печеночных клеток, приводит к периодической бактериемии и эндотоксинемии с лихорадочными состояниями.

    Клиника внутрипеченочной портальной гипертензии характеризуется в начале диспепситеческими синдромами – снижением аппетита, упорной тошнотой без изменений в желудке, метеоризмом, поносом, похуданием. Кроме того, проявляются увеличение селезенки, варикозное расширение вен с возможным кровотечением (кровотечение из расширенных вен пищевода и кардии желудка, слизистой оболочки носа, десен, маточные кровотечения, геморроидальные кровотечения) и асцит.

    Наиболее грозный симптом портальной гипертензии – желудочно-кишечное кровотечение, возникающее внезапно. Кровотечение проявляется обильной кровавой рвотой, меленой; возиникает острая постгеморрагическая анемия.

    При портальной гипертензии всегда увеличена селезенка. При этом больными отмечается чувство тяжести и боль в левом подреберье, обусловленные периспленитом, а также инфарктами селезенки.

    Спленомегалия сопровождается гиперспленизмом – тромбоцитопенией и лимфоцитопенией.

    Портальная гипертензия является серьезным фактором, предрасполагающим к развитию асцита (Пациора М. Д., 1984 г.; Sherlok S., 1985 г.). Внутрипеченочный блок оттока приводит у больных циррозом печени к усилению экстравазации вокруг сосудов ее микроциркуляторного русла, повышению гидростатического давления в синусоидах печени и в венулах портальной системы, повышенному лимфообразованию. Усиленное функционирование лимфатической системы приводит к развитию недостаточности лимфообращения, пропотеванию жидкости с поверхности печени в брюшную полость.

    Гипоальбуминемия наряду с повышенным лимфообразованием и увеличением интерстициальной жидкости способствует снижению онкотического давления. Вместе с тем происходят задержка натрия и повышение осмотического давления в тканях. Следствием этого являются пропотевание интерстициальной жидкости в полость брюшины и формирование асцита.

    Важную роль играет также состояние почечной гемодинамики: уменьшается почечный плазмоток и клубочковая фильтрация, повышается реабсорбция натрия и экскреция калия, обусловленные активацией ренин-ангиотензин-альдостероновой системы.

    Асцит может возникнуть внезапно или развиться постепенно в течение нескольких месяцев.

    При перкуссии больных с ацитом обнаруживается тупость над боковыми поверхностями живота, а посередине выявляется кишечный тимпанит. Премещение больного на левый бок вызывает смещение тупого звука книзу. Небольшие количества жидкости в брюшной полости определяются с помощью УЗИ и компьютерной томографии.

    Диагноз портальной гипертензии до образования асцита возможено установить при помощи инструментальных методов исследования эзофагогастроскопии, ректороманоскопии, лапароскопии, селективной артериогрфии, в частности целиакогрфии. К используемым методам обследования больных с предполагаемой портальной гипертензией относятся рентгенография брюшной полости, рентгеноконтрастное исследование верхних отделов желудочно-кишечного тракта и сонография (констатация спленомегалии, асцита и др.).

    Диагностический парацентез выполняют в стерильных условиях под местной анестезией, производя прокол в правом нижнем углу живота. Извлекают до 50 мл жидкости.

    Асцитическая жидкость при церрозе печени стерильна, белка содержит мало (10–20 г/л), цитоз незначительный (менее 300 клеток в 1 мм3). Концентрация большинства веществ асцитической жидкости соответствует таковым в крови.

    Присоединение бактериального перитонита сопровождается болью в животе, ознобом, лихорадкой, увеличением асцита, напряжением мышц передней брюшной стенки, ослаблением кишечных шумов, лейкоцитозом; может сопровождаться энцефалопатией и комой.

    Лечение портальной гипертензии проводится посредством лечебных мероприятий основного заболевания. Эффективной медикаментозной терапии портальной гипертензии не существует.

    Показаниями к оперативному лечению являются портальная гипертензия с варикозно расширенными венами пищевода у перенесших кровотечение; с варикозно расширенными венами пищевода без кровотечения, если выявляются резко расширенная венечная вена желудка; гиперспленизм с указанием в анамнезе на кровотечение из расширенных вен пищевода или при угрозе его развития.

    Для выполнения плановой операции необходимы достаточная сохранность функции печени, отсутствие проявлений энцефалопатии и неактивная фаза патологического процесса по данным клинических, биохимических и морфологических исследований.

    Противопоказаниями к оперативному лечению у больных циррозом печени служат также прогрессирующая желтуха и возраст старше 55 лет.

    Виды лечения подразделяются на 2 группы:

    1) операции, направленные на улучшение функционального состояния печени: устранение явлений вторичного гиперспленизма, усиление процессов кровоснабжения и регенерации печени. К ним относятся спленэктомия с различными дополнениями: оментогепатопексия, десимпатизация печеночной артерии;

    2) вторая группа операций направлена на предупреждение пищеводно-желудочных кровотечений при резко выраженной портальной гипертензии. К ним относятся операции на крупных сосудах портальной системы, целью которых является создание искусственных шунтов между системами воротной и нижней полой венами.

    Институтом педиатрии РАМН разработана тактика длительного трехэтапного лечения активных форм цирроза печени у детей: спленэктомия в сочетании с глюкокортикостероидной терапией и постепенным переводом на поддерживающую терапию преднизолоном.

    При возникновении пищеводно-желудочного кровотечения лечение проводится в двух направлениях: остановка кровотечения и борьба с печеночной декомпенсацией, которая резко усиливается вплоть до развития комы вслед за кровотечением. Назначают строгий постельный режим, полностью запрещают прием жидкости и пищи через рот на 2–4 дня, проводят срочную гемотрансфузию свежезаготовленной одногруппной крови не менее 200–250 мл (по показаниям и больше). Переливание производится капельно, медленно, дробно, чтобы не повысить давления в сосудах портальной системы и не вызвать повторного кровотечения. После окончания гемотрансфузии продолжают медленное капельное переливание 5 %– и 10 %-ных растворов глюкозы (чередовать) и солевых, гемодеза, аминокапроновой кислоты 50—100 мл, препаратов кальция и калия. Всего внутривенно капельно за сутки вводят 1000–2000 мл жидкости дошкольникам и 2000–2500 мл – детям школьного возраста. В дальнейшем для проведения парентерального питания назначают плазму, альбумин, протеин, растворы незаменимых аминокислот и энтеролипидов. Учитывая угрозу развития комы, назначают преднизолон внутримышечно из расчета 1–3 мг/кг в сутки. Показано удаление крови из нижних отделов кишечника с помощью очистительных клизм каждые 2–3 ч, пока продолжается кровотечение. Парентерально вводят антибиотики, 1 %-ный раствор викасола по 1 мл 2 раза в день в течение 3 дней, кокарбоксилазу, витамины В6, В12, аскорбиновую кислоту, по показаниям – коргликон, кордиамин. Назначают кислород. Лечение проводится в хирургических и реанимационных отделениях.

    При остром кровотечении из варикозно расширенных вен пищевода и желудка мероприятия направлены против геморрагического шока, гипокоагуляции, гиповолемии, гипоксии; на профилактику печеночной энцефалопатии, почечной недостаточности, ДВС-синдрома, нарушений водно-солевого и кислотно-щелочного равновесия. В связи с этим показаны:

    1) срочное переливание адекватного кровопотере количества одногруппной свежезаготовленной крови, прямое переливание крови донора. Внутривенно капельно вводят 300–500 мл крови со скоростью до 1 л/ч, при продолжающемся кровотечении переливают до 2 л/сутки до остановки кровотечения.

    Для устранения гиповолемии, обеспечения питания, подавления белкового катаболизма проводятся инфузиии плазмы крови, желатиноль, раствора Рингера, 5 %-ного раствора глюкозы, витамины проводятся внутривенно капельно до 2–2,5 л/сутки. Инфузионную терапию осуществляют под контролем до повышения показателя пульсового давления до 30 мм рт. ст. и более, увеличение гематокрита до 30–35 % и диуреза выше 3 мл/мин;

    2) вводят гемостатические препараты – аминокапроновую кислоту, глюконат кальция, викасол, дицинон, свежемороженную плазму (100–150 мл); питуитрин или вазопрессин в дозе 20 ЕД внутривенно в 100–200 мл 5%-ного расвора глюкозы в течение 15–20 мин; гистамин;

    3) для предупреждения энцефалопатии и комы рекомендуется удаление крови из кишечника с помощью высоких очистительных клизм или слабительных средств (с сульфатом магния – 10 г на 1 л воды). Вводят водную взвесь неомицина через зонд. Для коррекции водно-электролитных нарушений и кислотно-щелочного состояния вводят полиглюкин, реополиглюкин, орницетил, хлорид натрия, глюконат кальция, панангин и др.;

    4) для остановки кровотечения применяют желудочную гипотермию, баллонную тампонаду с помощью зонда Блейкмора, проводят неотложную перевязку или эндоскопическое склерозирование варикозно расширенных вен.

    Выявление асцита служит основанием для госпитализации. Бессолевая диета является основой терапии отечно-асцитического синдрома. Назначаются малосолевая диета со снижением в пище поваренной соли до 2–5 г/сутки и коррекция водно-электролитного баланса. Для поддержания положительного белкового баланса у больных с асцитом белковая пища поддерживается на уровне до 1 г/кг, но учитывается, что шунтовой энцефалопатии и выраженной печеночно-клеточной недостаточности пищевой белок может спровоцировать развитие комы. При дефиците калия назначают препараты калия (калия оротат, панангин или аспаркам).

    При отсутствии положительной динамики снижения веса больного в течение недели присоединяются диуретики с целью добиться оптимального диуреза. Для этого используют комбинацию спиронолактонов (альдактон, верошпирон) и натрийуретических средств (гипотиазид, хлортиазид, фуросемид и др.). Прием препаратов диуретиков сочетают с препаратами калия. Лечение асцита форсированным диурезом может вызвать нарушение электролитного баланса, резкие сдвиги в коллоидо-осмотическом состоянии (КОС) и тем самым усилить декомпенсацию печени и вызвать развитие печеночной комы. Более эффективна комбинация диеты с ограничением хлорида натрия с постельным режимом, назначением верошпирона (100–200 мг в сутки) при нормальном КОС или нерезко выраженных отклонениях (метаболический алкалоз). На этом фоне через 5–7 дней вводят мочегонные тиазидового ряда (гипотиазида 25–30 мг и фуросемида 20–40 мг) 1 раз в день с интервалами 1–2—3 дня либо курсами по 3–5 дней с интервалами 3–5 дней. Необходимо сочетать диуретическую терапию с введением продуктов и препаратов, содержащих калий (хлорид калия, панангин).

    При асците, сопровождающемся тяжелым общим состоянием и резкими сдвигами КОС (респираторный алкалоз, метаболический ацидоз), следует назначается верошпирон по 50–70 мг в сутки. КОС выравнивается с помощью гемодеза, внутривенного введения панангина, 0,1–0,3 %-ного раствора хлорида калия, 5 %-ного раствора бикарбоната натрия, альбумина и т. д. Затем вводятся диуретики тиазидового ряда. Выраженным мочегонным свойством обладают осмотические диуретики: маннитол, сорбитол, 10 %-ный раствор глюкозы, реополиглюкин (по 5—10 мл/кг, обычно не более 50—200 мл в сутки, иногда дозу увеличивают до 400 мл, но в этих случаях вводят с интервалом не менее 8—12 ч).

    При асцитах наряду с диуретиками применяются препараты, улучшающие обмен в печеночных клетках, и внутривенное введение белковых препаратов. Для этого используют нативную концентрированную плазму (125–150 мл в неделю) и 20 %-ный раствор альбумина.

    Гипокалемия является самым частым осложнением, связанным с избыточным удалением калия из организма. Повышенное выделение калия, натрия и хлоридов при избыточном диурезе может приводить к развитию метаболического алколоза или углублению респираторного алколоза. В этих случаях отменяются салуретики и назначается заместительная терапия 3 %-ным раствором хлорида калия.

    При асцитах, не поддающихся консервативному лечению, применяется операция наложения перитонео-югулярного шунта. Кроме того, у больных применяют операцию наложения лимфовенозного анастомоза между грудным лимфатическим протоком и яремной веной с дренированием протока (Пациора М. Д., 1984 г.).

    Хроническая печеночная недостаточность

    Печеночная недостаточность включает печеночную энцефалопатию и кому. Печеночная недостаточность представляет собой нарушение обмена веществ с поражением мозга, которое проявляется изменением интеллекта, психики и моторно-вегетативной деятельности.

    Печеночная энцефалопатия (синонимы: гепатаргия, портосистемная энцефалопатия, гепатоцеребральный синдром) – синдром проявлений метаболических нарушений в мозге, возникающих в результате тяжелой печеночной недостаточности у больных с различными болезнями печени, в том числе и при циррозе печени. У большинства этих больных печеночная энцефалопатия – терминальная стадия, которая заканчивается печеночной комой.

    Печеночная кома – тяжелая недостаточность печени, выражающаяся в нарушении сознания больного.

    Патогенез печеночной энцефалопатии определяется снижением белково-синтетической и обезвреживающей функцией печени, токсическим воздействием продуктов метаболизма азотистых соединений на мозг.

    Аммиак, ароматические аминокислоты, метионин, меркаптаны, производные фенола и индола поступают из кишечника по воротной вене в печень, где в случае заболевания их метаболизм нарушен и не происходит их необходимого вовлечения в обмен с образованием мочевины и глутамина. В результате по портокавальным анастамозам или, как следствие, нарушения способности печеночных клеток синтезировать мочевину аммиак и другие токсические вещества попадают в большой круг кровообращения.

    Кроме того, у больных циррозом печени нередко возникает гипокалемический внеклеточный алкалоз.

    Гиперинсулинемия и гиперглюкагонемия, стимулируемые повышенным содержанием аммония в крови, вызывают повышенный катаболизм белка и повышенное использование в качестве источников энергии аминокислот – валина, лейцина, изилейцина. Интенсивный метаболизм аминокислот валина, лецина и изолейцина в мышечной ткани сопровождается поступлением в кровь значительных количеств ароматических аминокислот – фенилаланина, тирозина и триптофана.

    Гипераммониемия и снижение уровня аминокислот с разветвленной цепью (валина, лейцина и изолейцина) в плазме способствуют смещению соотношения в сторону ароматических аминокислот (фенилаланина, тирозина, триптофана) и накоплению последних в мозге. Избыток ароматических аминокислот вызывает в результате образования в ЦНС ложных нейротрасмиттеров (октопамина, фенилэтиламина, фенилэтиноламина, тирамина) и серотонина (продукта метаболизма триптофана). Это приводит к угнетению нервной системы, истощению мозга и развитию энцефалопатии.

    Клиника печеночной энцефалопатии. Печеночная энцефалопатия при циррозе печени характеризуется сохраняющимися неделями и сменяющими друг друга эйфорией и депрессией; возникают расстройства сознания в виде сумеречного, делириозного, параноидально-галлюцинаторного, возможен острый психоз; прогрессируют ослабление памяти, деменция, сонливость; возникают нервно-мышечные расстройства – параксонический тремор с атаксией, регидность, аномальные движения конечностей хореоатактоидного вида, параплегия. Типичны хлопающий тремор рук, губ, век, блуждающий взгляд, гиперрефлексия. Появляется своеобразный «печеночный» запах изо рта; отмечаются желтушность кожи и видимых слизистых оболочек, гипертермия, асцит, отеки. Выявляется поражение почек – печеночно-почечный синдром. Повышена кровоточивость.

    Лабораторные тесты отражают изменения и тяжесть проявления цирротического процесса: гипоальбуминемия, снижение эфиров холестерина, протромбина, проакцелерина, проконвертина, других факторов свертывания крови, увеличение гамма-глобулинов, билирубина, аминтрансфераз, ГГТП, уменьшение числа и изменение функциональных свойств тромбоцитов.

    Важное значение имеют данные электроэнцефалографии (ЭЭГ) – обнаруживают нарушение основного коркового ритма и появление быстрой бета-активности и пароксизмов патологических ритмов в виде билатеральных синхронных высоких и медленных дельта-волн. В терминальной стадии доминируют гиперсинхронные дельта-волны, ЭЭГ приближается к изолинии.

    Достоверным критерием тяжести печеночной энцефалопатии является глубина нервно-психических расстройств.

    Таблица 2. Стадии печеночной энцефалопатии при циррозе печени (Григорьев П. Я., Яковенко Э. П.).

    Энцефалопатия, развивающаяся как синдром хронической печеночной недостаточности, может быть эпизодической со спонтанным разрешением при исключении способствующих факторов, или интермиттирующей, длящейся многие месяцы. При циррозе печени чаще встречается хроническая рецидивирующая или непрерывно текущая формы печеночной энцефалопатии.

    Диагностика основывается на данных анамнеза, клинической картине, биохимических и энцефалографических изменениях.

    Важным признаком энцефалопатии являются хлопающий тремор, изменения писчей пробы и ЭЭГ. Диагностическое значение имеют биохимические показатели, свидетельствующие о печеночно-клеточной недостаточности. Для портокавальной энцефалопатии информативно определение аммиака в артериальной крови и спинно-мозговой жидкости.

    Лечение

    Больным с печеночной энцефалопатией с целью предупреждения кишечной аутоинтоксикации ограничивают содержание белка в суточном рационе (не более 50 г/сутки), а в период угрожающей комы белок полностью исключается.

    Необходимо проводить регулярное промывание кишечника с помощью высоких клизм, отсасывание дуоденального содержимого через зонд, пероральное введение антибиотиков широкого спектра действия.

    Внутривенное введение глюкозы производится с целью восполнения резервов гликогена в печени и ограничения распада белков собственных тканей, связывания аммиака глутаминовой кислотой. Для связывания аммиака в крови вводят внутривенно орницетил (5—10 г/сутки) и хофитол (5—10 мл/сутки). Снижения содержания аммиака и других токсических веществ в организме можно достичь с помощью синтетического дисахарида – лактулозы (порталак), назначаемой по 40–60 мл в сутки.

    Одновременно с глюкозой вводят хлорид калия, инсулин, раствор аскорбиновой кислоты, раствор Рингера (800—1000 мл/сутки).

    В терапии этих больных используют плазмоферез, гемосорбцию, экстракорпоральное подключение гомо-, гетеропечени.

    Лечение печеночной комы принципиально не отличается от терапии предшествующих ей состояний. При печеночной коме показаны также сердечные и сосудистые препараты.

    С. Д. Подымова рекомендует следующую схему лечения печеночной комы.

    1. Через подключичный катетер внутривенно капельно вводится 5 %-ный раствор глюкозы до 2–3 л/сутки с кокарбоксилазой (300 мг), витамином В12 (500 мг), липоевой кислотой (180 мг) со скоростью 20–30 капель в минуту.

    2. Альфа-Аргинин 25 г внутривенно капельно и далее в той же дозе каждые 8 ч, или 100–150 мл 10 %-ного раствора глутаминовой кислоты и далее в той же дозе каждые 8 ч, или орницетил 20–25 г внутривенно в течение суток.

    3. Канамицин 0,5 г, или полимиксин М 150 000 ЕД, или ампициллин 1 г каждые 4 ч через желудочный зонд.

    4. Каждые сутки очищать кишечник клизмой.

    5. Обменные переливания крови 5–6 л ежедневно в течение 7—10 дней.

    6. Введение кислорода через носовой катетер со скоростью 2–4 л/мин, больного можно поместить в барокамеру под давлением 2–3 атм на 1–3 ч.

    7. При развитии метаболического ацидоза вводят 200–600 мл 4%-ного раствора гидрокарбоната натрия.

    8. При выраженном метаболическом алколозе вводят препараты калия до 10 г/сутки.

    9. При геморрагическом синдроме производятся промывание желудка ледяным изотоническим раствором хлорида натрия, введение нативной плазмы или свежецитратной крови по 100–200 мл 2–3 раза в сутки.

    Прогноз

    Для больных с печеночной энцефалопатией прогноз остается крайне серьезным с нередким летальным исходом. Первостепенное значение при этом имеет исключение факторов, провоцирующих развитие печеночной комы.

    Профилактика сводится к проведению лечебных мероприятий, предотвращающих развитие желудочно-кишечных кровотечений, инфекций, интоксикаций. Требуется соблюдать осторожность в назначении диуретиков, седативных и снотворных средств. Профилактика хронической рецидивирующей энцефолопатии, по мнению L. Zieve (1987 г.), состоит в постоянном приеме больным лактулозы или сорбита в дозе, достаточной для получения мягкого регулярного стула (можно сочетать с приемом альфа-аргинина или орницетила). В случае недостаточности этих мер больной переводится на диету, богатую растительными белками. Если и при этом не уменьшается проявление энцефалопатии, то назначается неомицин (или метронидазол 1,5 г/сутки) в течение 14 дней по 3 г в сутки.

    Болезни желчного пузыря и желчевыводящих путей

    Желчно-каменная болезнь (холелитиаз)

    Желчно-каменная болезнь (шифр К 80 по МКБ-10) – это заболевание гепатобилиарной системы, обусловленное нарушением обмена холестерина и (или) билирубина и характеризующееся образованием камней в желчном пузыре и (или) в желчных протоках. По данным И. Мадьяра (1962 г.), при патолого-анатомических исследованиях камни в желчных путях обнаруживают в 10–20 % всех вскрытий в Европе, после 40-летнего возраста этот показатель достигает 25 %, а после 70 лет – 50 %. У женщин желчно-каменная болезнь встречается чаще, чем у мужчин.

    Предпосылкой к изменению физико-химических свойств желчи, при котором желчь становится литогенной, является взаимоотношение таких факторов, как генетическая предрасположенность, нерациональное питание, нарушение обмена веществ и регулярной печеночно-кишечной циркуляции основных составных частей желчи. Нормальная печеночная желчь может приобрести литогенность в желчном пузыре (холецистогенная дисхолия).

    Различают холестериновые и пигментные камни. При желчно-каменной болезни чаще встречаются холестериновые камни, что связано с нарушением метаболизма холестерина и желчных кислот. Пигментные камни встречаются редко. Они состоят из карбоната кальция или фосфора.

    Концентрация холестерина в желчи повышается при ожирении, сахарном диабете и беременности, имеют значения гормональные расстройства. Концентрация билирубина в желчи увеличивается при гемолизе.

    Выделяют не мене трех стадий формирования желчно-каменной болезни (Мансуров Х. Х., 1985 г.).

    I стадия желчно-каменной болезни – физико-химическая. В этой стадии печенью продуцируется желчь, перенасыщенная холестерином, с уменьшенным содержанием в ней желчных кислот и фосфолипидов (литогенная желчь).

    На этом этапе у больных отсутствуют клинические симптомы болезни. Диагноз основывается на результатах исследования дуоденального содержимого. Для получения содержимого двенадцатиперстной кишки используют тонкий зонд длиной не менее 1,5 м с оливой. В качестве раздражителя используют внутривенно вводимый холецистокинин или вводимые через зонд желчегонные средства – 33 %-ный раствор сульфата магния, 10 %-ный раствор сорбита, 10 %-ный раствор пептона. Раздражители применяют сразу после получения порции А, а после введения их на зонд накладывают зажим. Через 10–15 мин зажим снимают и собирают выделившуюся желчь. Она коричневого или темно-желтого цвета, прозрачная, щелочной реакции, вязкая. Темно-коричневая или зеленовато-коричневая желчь выделяется при застое в желчном пузыре.

    В частности, имеет значение фаза III при многомоментном дуоденальном зондировании (латентный период пузырного рефлекса) – от начала открытия сфинктера Одди до появления темной пузырной желчи (пузырный рефлекс). В нормальных условиях количество выделившийся светлой желчи из внепеченочных желчных протоков составляет 3–5 мл и продолжается 3–4 мин, т. е. до тех пор, пока сокращение желчного пузыря не преодолеет тонус пузырного протока. Эту порцию обозначают как порцию А.

    Фаза IV (опорожнение желчного пузыря) характеризуется выделением более густой темно-желтого (оливкового) цвета желчи. Эта так называемая порция В с билирубиновым индексом 300–400 единиц, относительной плотностью 1016–1034 начинает течь со скоростью 2–3 мл/мин, затем медленнее. У здоровых людей за 30–40 мин выделяется 30–60 мл желчи этой порции – «рефлекс», причем, как правило, во время рефлекса не наблюдается резких колебаний интенсивности окраски или количества выделяемой желчи. В ряде случаев выявляется порция ВС – вялое и позднее сокращение желчного пузыря (отекание одновременно с более светлой желчью порции С тонкой струйки темной пузырной желчи по стене стеклянной трубочки, укрепленной в конце дуоденального зонда). В пробирке эти порции смешиваются и только при микроскопическом обнаружении элементов желчного пузыря можно заподозрить позднее, добавочное его сокращение.

    Фаза V (порция С) – выделение через зонд после окончания пузырного рефлекса (а при его отсутствии сразу после введения раздражителя) вновь светлой желчи из печеночных протоков. Желчь порции С янтарно-желтого цвета (обычно немного светлее, чем порция А) с билирубиновым индексом около 100 единиц, относительной плотностью 1007–1010, вытекает с такой же скоростью, как и содержимое порции А. Ее собирают по частям с 5—10-минутным интервалами в течение примерно 30 мин. Медленное (8—20 капель в минуту) и с паузами отделение желчи С может зависеть от нарушения экскреторной функции гепатоцитов.

    Пузырную желчь подвергают микроскопическому и бактериологическому исследованиям. Цвет обусловлен наличием желчных пигментов. Наиболее концентрированной и интенсивно окрашенной является порция В.

    Относительная плотность измеряется ареометром (урометром) Она равняется в порции А – 1,007—1,015; в порции В – 1,016—1,034; в порции С – 1,007—1,010 и увеличивается при застойных явлениях в желчном пузыре и желчных протоках. Все порции здорового человека прозрачны. Помутнение чаще всего связано с наличием слизи, клеточных элементов, микроорганизмов.

    Химическое исследование желчи включает определение концентрации билирубина, холестерина и желчных кислот, вычисление холато-холестеринового индекса (х/х) и др. По соотношению концентрации билирубина в порциях С и В судят о конценрационной способности желчного пузыря (с учетом возможности снижения ее в порции В при разведении желчи воспалительным экссудатом). В норме в порции В содержится 3,4–6,8 ммоль/л (200–400 мг/%), а в порции С – 0,17—0,34 ммоль/л (10–20 мг/%) билирубина. Количественное определение холестерина в желчи проводится методом, основанным на цветной реакции Либермана и Бурхарда. В норме согласно И. А. Скуя в порции А концентрация холестерина составляет 1,3–2,8 ммоль/л (50—110 мг/%), холатов – 17,4– 52,0 ммоль/л (670—2000 мг/%); в порции В концентрация холестерина – 5,2—15,6 ммоль/л (200–600 мг/%), холатов – 57,2—184,6 ммоль/л (2200–7100 мг/%); в порции С содержание холестерина 1,1–3,1 ммоль/л (45—120 мг/%), холатов – 13,0—57,2 ммоль/л (500—2200 мг/ %).

    Из приведенных нормативов видны большие физиологические колебания состава желчи. Н. А. Скуя предлагает считать гиперхолестеринохолией концентрацию холестерина выше 6,5 ммоль/л (250 мг/%) в одной или нескольких печеночных (порции А и С) фракциях, а гипохолестеринохолией – концентрацию холестерина менее 2–2,6 ммоль/л (80—100 мг/%) во всех печеночных фракциях.

    Особое практическое значение имеет холато-холестериновый коэффициент (х/х). У здоровых лиц он обычно выше 10. Снижение х/х коэффициента (< 10) является индикатором наклонности к камнеобразованию в желчевыводящей системе. При оценке х/х коэффициента необходимо сопоставлять с данными микроскопического анализа (обнаружения скоплений кристаллов холестерина, аморфных масс билирубината кальция, микролитов).

    При микроскопии обнаруживаются клеточные элементы, кристаллические образования, паразиты.

    Из микроскопических осадочных элементов желчи клиническое значение имеют микролиты, кристаллы холестерина, желчные кислоты, билирубинат кальция и жирные кислоты.

    Сочетание некоторых из них образует «песок», хорошо видимый под микроскопом, или «замазку» – макроскопически заметный осадок желчи.

    У больных с поражением желчевыводящей системы выпадение кристаллов холестерина наблюдается часто. Нахождение их большого количества не является прямым доказательством наличия желчных камней, но указывает на такую возможность, свидетельствуя о потере коллоидной стабильности желчи.

    Билирубинат кальция – бурые, желтые или темно-коричневые глыбки пигмента, лишь изредка обнаруживаемые у здоровых людей. Нахождение их в большом количестве (в хлопьях слизи и каплях) вместе с кристаллами холестерина является также индикатором изменения коллоидальных свойств желчи.

    Желчные кислоты видны под микроскопом в виде мелких блестящих коричневатых или ярко-желтых зернышек, нередко покрывающих в виде аморфной массы все поле зрения.

    Обнаружение обильного осадка желчных кислот в «чистых» фракциях дуоденальной желчи с большой осторожностью можно расценивать как показатель дисхолии.

    Жирные кислоты – кристаллы в виде нежных длинных игл или коротких игл (мыла), часто сгруппированных в пучки. Жирные кислоты отщепляются от лецитина желчи под действием фермента лецитиназы, активность которой повышается в присутствии дезоксихолевого натрия, а также бактерий. Поэтому обнаружение кристаллов жирных кислот в «чистой» пузырной желчи (при исключении попадания жирных кислот с содержимым из желудка) может расцениваться как указание на снижение рН желчи вследствие воспалительного процесса (бактериохолию), а также на понижение растворимости жирных кислот в желчи.

    Микролиты (микроскопические камни) – темные, преломляющие свет круглые или многогранные образования, по своей компактности отличающиеся от скоплений кристаллов холестерина, а по размерам превышающие печеночный «песок». Они состоят из извести, слизи и лишь небольшого количества холестерина. Микролиты чаще всего обнаруживаются в хлопьях слизи и каплях желчи (осадок) из порции ВС (необходимо просматривать большое количество препаратов).

    «Песок» – скопление всех осадочных элементов желчи в хлопья слизи.

    Клиническое значение исследования дуоденального содержимого.

    В фазе IV может обнаружиться стойкое отсутствие пузырного рефлекса, что возможно при частичном или полностью нефункционирующем желчном пузыре (закупорка пузырного и общего желчного протока камнем, сдавление опухолью, сморщивание желчного пузыря, его атония, воспалительное набухание слизистой оболочки пузырного протока и др.). Изменение количества порции В и характера пузырного рефлюкса отмечаются при дискинезии желчных путей: увеличение объема пузырной желчи и замедленное (прерывистое) опорожнение пузыря свойственно гипомоторной дискинезии, быстрое, но не полное опорожнение – гипермоторной дискинезии. Увеличение интенсивности окраски характерно для гемолиза (при этом усилен цвет и порций А. С); темная с зеленоватым оттенком (от присутствия биливердина) желчь может быть обусловлена застоем (одновременно повышается вязкость желчи) и воспалением (обнаруживаются хлопья слизи с присутствием в них больших вакуолизированных эпителиальных клеток), желчного пузыря. Слабая (почти белая) окраска порции В объясняется разрушением желчных пигментов и образованием их лейкосоединений (при хроническом калькулезном холецистине и закупорке желчного пузыря).

    Медленное (8—20 капель в минуту) и с паузами отделение желчи С может зависеть от нарушения экскреторной функции гепатоцитов (при ее недостаточности отмечается плохая секреция всех трех порций), изменений коллоидальных свойств желчи, свойственных желчно-каменной болезни, о чем свидетельствует биохимическое и микроскопическое (обнаружение кристаллов холестерина, глыбок билирубината кальция, микролитов) исследование желчи, нарушение проходимости внепеченочных желчных протоков. Известно, что холестерин в норме благодаря желчным кислотам и фосфолипидам сохраняется в растворенном состоянии в виде макромолекулярных агрегатов, так называемых смешанных мицелл. Если количество желчных кислот и фофолипидов снижается ниже критического уровня, создаются условия для выпадения холестерина в осадок. Темп суточной секреции желчных кислот у больных в первой стадии желчнокаменной болезни снижен. В ряде случаев образование литогенной желчи может быть связано с усиленной секрецией холестерина.

    II стадия желчно-каменной болезни (латентная, бессимптомная, камненосительство) характеризуется теми же физико-химическими изменениями в составе желчи, что и в первой стадии, с формированием камней в желчном пузыре. К физико-химическому процессу камнеобразования присоединяется желчно-пузырный фактор (застой желчи, повреждение слизистой оболочки, повышенная проницаемость стенки пузыря для желчных кислот, воспаление), нарушения в кишечно-печеночной циркуляции желчных кислот и др.

    Бессимтомное течение болезни может продолжаться длительно. Клинические симптомы появляются через 5—10 лет от момента образования желчных камней.

    Диагноз желчно-каменной болезни во II стадии основывается на результатах холецистографии и эхогепатографии.

    Исследование желчевыводящих путей начинается с ультразвуковой диагностики.

    Преимущества этого метода состоят в отсутствии противопоказаний, высокой диагностической точности в определении расширенных протоков. Недостатки метода: у 95 % больных не выявляются камни в терминальном отделе общего желчного протока; при ранней или частичной обструкции общего желчного протока у 15–20 % больных расширение его отсутствует (Григорьев П. Я., Яковенко Э. П., 1990 г.).

    Компьютерная томография позволяет получить изображение желчного пузыря, оценить его форму, определить линейные размеры и объем. При наличии в желчном пузыре конкрементов, состоящих из кальция, удается обнаружить камни величиной до 1 мм.

    Рентгенонегативные камни с помощью компьютерной томографии не определяются, при этом выявляется негомогенность содержимого пузыря и требуется холецистография.

    Наиболее простой и распространенный метод контрастирования желчного пузыря – пероральная холецистография. Противопоказанием является нарушение функции печени.

    При отрицательных результатах пероральной холецистографии, а также для оценки состояния внепеченочных желчных путей используется внутривенная и инфузионная холангиохолецистография).

    Внутривенная холангиография является методом выбора в диагностике расширения общего желчного протока и патологии желчного пузыря.

    Транспеченочная холангиография проводится больным с расширенными билиарными протоками, у которых неинвазивными методами не удалось установить точный уровень и природу обструкции.

    Эндоскопическая ретроградная панкреатохолангиография используется как метод выбора диагностики при расширении билиарных протоков и получения изображения при нормальных протоках, при частичной обструкции общего желчного и внутрипеченочных протоков.

    При дуоденальном зондировании обычно изменены физико-химические свойства, имеются соответствующие микроскопические изменения (Скуя Н. А., 1972 г.; Галкин В. А., Максимов В. А., 1975 г.; Дедерер Ю. М. с соавт., 1983 г. и др.).

    Отсутствие пузырного рефлекса и порции В дает основание заподозрить органическое препятствие в пузырном протоке или шейке желчного пузыря (камень, рубцовое сужение, воспалительный инфильтрат).

    Микроскопическое исследование позволяет судить о коллоидной устойчивости желчи. При холестериновом холелитиазе обнаруживаются кристаллы холестерина, при пигментном – билирубината кальция.

    Для желчно-каменной болезни характерны изменения пузырной желчи в виде снижения содержания желчных кислот, нарушения соотношения холевой и хенодезоксихолевой кислот, увеличения количества холестерина.

    Практическое значение имеет холато-холестериновый коэффициент (х/х). У здоровых лиц он обычно выше 10. Снижение х/х коэффициента (< 10) является индикатором наклонности к камнеобразованию в желчевыводящей системе. При оценке х/х коэффициента необходимо помнить о возможности ложновысоких цифр за счет выпадения холестерина в осадок (так называемая замазка). Поэтому результаты биохимического исследования необходимо сопоставлять с данными микроскопического анализа (обнаружения скоплений кристаллов холестерина, аморфных масс билирубината кальция, микролитов).

    III стадия желчно-каменной болезни – клиническая. Клинические проявления желчнокаменной болезни зависят от расположения желчных камней, их размеров, состава и количества, активности воспаления, функционального состояния желчевыделительной системы, а также от поражения других пищеварительных органов.

    Если величина камня (до 0,5 см) позволяет, то он может попасть протока в двенадцатиперстную кишку и выйти из кишечника с калом. Камень может остановиться в общем желчном протоке, вызывая полную или перемежающуюся обтурацию.

    Затруднение оттока желчи вследствие обтурации протока камнем вызывает болевой синдром в виде так называемой печеночной колики. Приступ печеночной колики провоцируют жирная пища, пряности, копчености, острые приправы, физическое напряжение, пребывание в наклонном положении, присоединение инфекции, стрессовые ситуации. Возникает боль, как правило, внезапно, локализуется в правом боку с иррадиацией кверху и кзади (под мечевидный отросток с характерной иррадиацией в правую лопатку, иногда в поясничную область, в область сердца). По интенсивности боль при желчно-каменной болезни разнообразна. Болевой синдром связан не столько с механическим раздражением камнем слизистой оболочки и воспалением желчного пузыря, сколько с перерастяжением его стенки вследствие повышенного внутрипузырного давления и спастического сокращения сфинктеров (Дедерер Ю. М. и соавт., 1983 г.).

    Боль сопровождается тошнотой, рвотой, иногда рефлекторным нарушением сердечной деятельности, подъемом температуры с ознобом.

    При исследовании во время болевого приступа выявляются вздутие живота, напряжение брюшной стенки, болезненные точки Мюсси (болезненность при надавливании между ножками правой грудино-ключично-сосцевидной мышцы), Ортнера (боль при поколачивании краем ладони по правой реберной дуге), в пузырной точке (пересечение правой прямой мышцы живота с реберной дугой; положительные симптомы – Кера (боль при вдохе во время пальпации правого подреберья), Мерфи (равномерно надавливая большим пальцем руки на область желчного пузыря, предлагается больному сделать глубокий вдох; при этом у него «захватывает» дыхание и отмечается значительная боль в этой области).

    Спазмолитиками и анальгетиками при неосложненном холелитиазе болевой синдром купируется, живот становится мягким, но пальпаторные симптомы остаются.

    Кожные покровы, видимые слизистые оболочки и склеры иногда иктеричны.

    Лечение желчно-каменной болезни

    Консервативное лечение желчно-каменной болезни предусматривает в первую очередь режим питания, учитывающий ограничение животных жиров и предпочтение вегетарианскому столу. Большое значение имеют разгрузочная терапия, борьба с избыточным весом и гиподинамией, использование гипокалорийной диеты, богатой пищевой клетчаткой.

    Медикаментозная терапия в предкаменную стадию желчно-каменной болезни у пациентов с явлениями билиарного сладжа в желчном пузыре (микролитами, неоднородностью желчи, ее сгустками, замазкообразной желчью) должна быть направлена на стимуляцию синтеза или секреции желчных кислот, а также на подавление синтеза или секреции холестерина. Для достижения этого рекомендуется применение, по мнению Х. Х. Мансурова (1985 г.), фенобарбитала (0,2 г/сутки) и зиксорина (0,4 г/сутки). Курс применения от 3 до 7 недель. После курса лечения у больных снижается уровень общего билирубина и холестерина, увеличивается концентрация суммарных желчных кислот и повышается холатохолестериновый коэффициент. Зиксорин нормализует спектр желчных кислот и подавляет синтез и секрет холестерина в желчи. С целью профилактики образования холестериновых камней могут использоваться, по данным Х. Х. Мансурова (1983 г.), лиобил (по 0,4–0,6 г 3 раза в день в течение 3–4 недель) и липрохол (по 0,2–0,4 3 раза в день в течение 3–4 недель).

    Кроме того, терапия может быть направлена на усиление холеретического эффекта и нормализацию сократимости желчного пузыря. Хороший эффект по указанным показателям у данных больных дает применение препарата Гепабене (месячный курс).

    При наличии полноценных конкрементов в желчном пузыре (II и III стадии ЖКБ) терапия складывается из применения препаратов хенодезоксихолевой, урсодезоксихолевой кислот, действие которых направлено на растворение рентгенонегативных холестериновых камней в желчном пузыре. В настоящее время наибольшее распространение получили препараты Хенофальк и Урсофальк, содержащие соответственно по 250 мг хенодезоксихолевой и урсодезоксихолевой кислот. Препараты обладают способностью растворять желчные холестериновые камни, подавлять синтез холестерина в печени, снижать уровень холестерина в желчи, производить желчегонный эффект. Кроме того, Урсофальк оказывает гепатопротекторное и иммуномодулирующее действие. Противопоказанием к назначению Урсофалька являются острые инфекционные заболевания желчного пузыря и желчных протоков, беременность, а Хенофалька – язвенная болезнь, энтерит, колит и почечная недостаточность.

    Назначается медикаментозная терапия данными средствами в случае невозможности удаления желчных холестериновых камней хирургическим или эндоскопическим методами.

    Применяются препараты длительно, до 2–3 лет, Урсофальк в суточной дозе 10 мг/кг массы тела, Хенофальк по 15 мг/кг массы тела. Принимают средства, как правило, 1 раз в день перед сном. Успех терапии возможен при размерах камней менее 20 мм. Существует и комплексный препарат Литофальк, содержащий урсодезоксихолевую и хенохолевую кислоты. Эффективность комбинации выше, чем при применении каждого препарата в отдельности.

    Современным научно обоснованным методом желчно-каменной болезни является оперативный.

    В последние годы широко внедряются методы неинвазивной литотрипсии ударно-волновым методом с расщеплением крупных холестериновых конкрементов на мелкие фрагменты.

    Основным условием для проведения литотрипсии является сохранение сократительной способности желчного пузыря и рентгенонегативность конкрементов.

    Камни желчного пузыря с острым холециститом

    (Шифр К 80.0 МКБ-10)

    Застой желчи, как правило, приводит к холециститу и восходящему холангиту. Для камней общего желчного протока характерны боль, желтуха, лихорадка. Кожный зуд при этом наблюдается в 50 % случаев.

    Повышение температуры тела – признак воспалительной реакции, присоединившейся к печеночной колике или вызвавшей ее. Высокая температура (свыше 38 °C) служит признаком гнойного и деструктивного холецистита. Сухой обложенный язык, особенно в сочетании с высокой температурой, также свидетельствует в пользу гнойного и деструктивного холецистита.

    При этом у больного выражены чувство слабости и разбитости, диспесические явления и пальпаторная болезненность (см. выше).

    По данным холецистографии пузырь овальной, грушевидной формы, расположен на уровне 1—2-го поясничных позвонков, при наличии калькулезного холецистита на фоне тени желчного пузыря видны дефекты наполнения. После приема пробного завтрака (двух сырых желтков) пузырь сокращается на 1/3 первоначального объема (при сохраненной сократительной способности желчного пузыря) или слабо сокращается (менее чем на 1/3 первоначального объема) при наличии сопутствующей дискинезии желчного пузыря по гипокинетическому типу. Если при проведении холецистографии отсутствует контрастирование желчного пузыря, можно думать о наличии «отключенного» желчного пузыря (камень в пузырном протоке), при обострении холецистита данное явление возникает за счет нарушения концентрационной функции пузыря. В таких случаях проводят внутривенную холецистохолангиографию.

    Медикаментозное лечение

    Варианты антибактериальной терапии (чаще используется один).

    1. Ципрофлоксацин применяют обычно внутрь по 500 мг 2 раза в сутки (в отдельных случаях разовая доза может составлять 750 мг, кратность применения 3–4 раза в сутки. Продолжительность лечения – от 10 дней до 4 недель. Таблетки принимаются натощак, запивая небольшим количеством воды. По показаниям терапия может быть начата с внутривенного введения 200 мг 2 раза в сутки.

    2. Доксициклин назначается внутрь или внутривенно (капельно) в первый день лечения 200 мг/сутки, в последующие дни – по 100–200 мг/сутки в зависимости от тяжести клинического течения. Кратность приема – 1–2 раза/сутки.

    Продолжительность лечения – от 10 дней до 4 недель.

    3. Цефалоспорины (фортум или кефзол, или клафоран) – внутримышечно по 2 г каждые 12

    4. или по 1 г каждые 8 ч.

    Курс лечения – в среднем 7 дней.

    4. Септрин внутрь по 960 мг 2 раза в сутки с интервалом 12 ч (или внутривенно капельно из расчета 20 мг/кг триметоприма и 100 мг/кг сульфаметоксазола в сутки, кратность введения – 2 раза). Продолжительность лечения – 2 недели. Раствор для проведения внутривенной инфузии следует готовить ex tempore, на 5—10 мл (1–2 ампулы) септрина используется соответственно 125–250 мл растворителя (5—10 %-ного раствора глюкозы или 0,9 %-ный раствор хлорида натрия).

    Сроки лечения антибактериальными средствами включают и постоперационный период. Выбор антибактериального препарата определяется многими факторами. Важно не использовать препараты, обладающие гепатотоксическим действием.

    Симтоматические средства, так же как и антибактериальные, назначаются в предоперационном периоде для полноценной подготовки к операции.

    Домперидон (мотилиум) или цизаприд (координакс) – 10 мг 3–4 раза в день, или дебридат (тримебутин) – 100–200 мг 3–4 раза в день, или метеоспазмил по 1 капсуле 3 раза в день. Дозы, схемы и лекарственные средства с симптоматическим эффектом определяются многими факторами с учетом индивидуального подхода к их назначению. При невозможности приема препаратов внутрь препарат с симптоматическим эффектом назначают парентерально.

    При наличии у больного калькулезного холецистита консервативная терапия складывается из купирования желчной колики (см. раздел «Лечение ХБХ») и направления пациента в хирургическое отделение для проведения холецистэктомии, которая является в настоящее время оптимальным методом лечения ЖКБ.

    Камни желчного пузыря без холецистита (холецистолитиаз)

    (Шифр К 80.2. МКБ-10)

    Камни желчного пузыря, находящиеся в теле и на дне («немая» зона), не дают явных клинических симптомов до тех пор, пока они не попадают в шейку, пузырный проток или не присоединяется воспаление.

    Диагностика производится методами, описанными при изложении I и II стадий развития желчно-каменной болезни (см. выше).

    Лечение оперативное.

    Камни желчного протока (холедохолитиаз) с холонгитом (не первичный склерозирующий)

    Конкременты в различных отделах желчевыделительной системы могут обусловить сходную клиническую картину.

    Холедохолитиаз является наиболее частой причиной развития подпеченочной желтухи, он составляет 20–30 % всех случаев обтурации желчных путей.

    Подпеченочные (обтурационные или холестатические) желтухи характеризуются тем, что при этом не происходит нарушения внутриклеточного метаболизма билирубина и экскреции его гепатоцитами, а происходит нарушение оттока конъюгированного билирубина в кишечник.

    При обструкции внепеченочных желчных протоков проявляется картина внепеченочного холестаза. Основными признаками синдрома холестаза, как внутри-, так и внепеченочного, являются кожный зуд, ахоличный стул, моча темно-коричневого цвета. (Другие симптомы, характерные для желчно-каменной болезни описаны выше.)

    Лабораторные анализы при внепеченочном холестазе характеризуются конъюгированной билирубинемией, билирубинурией, отсутствием или снижением уробилина в моче, а стеркобилина в кале; повышенным содержанием в крови щелочной фосфатазы (в 3 раза и более), холестерина, ГГТП, сывороточных аминтрансфераз.

    В связи с тем, что клинико-лабораторные исследования не дают ответа на вопрос о природе холестатических явлений, то подключаются исследования типа УЗИ, компьютерной томографии и другие неинвазивные, а также инвазивные методы исследования печеночных протоков – внутривенная холангиография, транспеченочная холангиография, эндоскопическая ретроградная панкреатохолангиография.

    Камни желчного протока с холециститом (холедохо– и холецистолитиаз)

    Камень, попавший в шейку желчного пузыря, обтурирует его выход и тем самым вызывает печеночную колику (симтоматика описана выше).

    Медикаментозное лечение острого калькулезного холецистита с холедохолитиазом, обтурационной желтухой и холангитом проводится независимо от неотложных лечебных мероприятий в связи с диагноцируемым холедохолитиазом.

    1. Антибактериальные средства: цефатаксим (клафоран и др.) или цефтазим (фортум и др.), цефоперазон (цефобид и др.), или цепирамид (тамицин), или цефтриаксон (цефтриаксон Na и др.) по 1–2 г внутримышечно или внутривенно 3 раза в сутки в течение 8—10 дней с переходом на прием внутрь цефуроксима (зинат и др.) по 250 мг 2 раза в сутки до наступления полной ремиссии.

    2. Дезинтоксикационные средства: гемодез (внутривенно капельно по 250–400 мл ежедневно в тесение 5 дней), альвезин новый (внутривенно капельно по 1000–2000 мл ежедневно в течение 3 дней) и другие мероприятия по показаниям.

    При всех вышеперичисленных заболеваниях, связанных с желчно-каменной болезнью, имеются показания к оперативному лечению – холецистэктомии, папиллосфинктеротомии и др.

    Холецистит (без холелитиаза)

    (Шифр К 81. МКБ-10)

    Холецистит – воспалительное заболевание, вызывающее поражение стенки желчного пузыря с моторно-тоническими нарушениями билиарной системы. Холецистит часто классифицируется, если это возможно, с учетом этиологии (инфекция, паразитарные инвазии).

    К воспалительному процессу желчного пузыря могут быть причастны представители условно-патогенной микрофлоры: эшерихии, стрептококкк, стафилококк, протей, синегнойная палочка, энтерококк; виды патогенной микрофлоры – шигелла, брюшнотифозная палочка, вирусы или протозойная инфекция. Воспаление желчного пузыря может быть связано с инвазией паразитов при лямблиозе, опистархозе, фасциолезе, стронгилоидозе, аскаридозе, клонорхозе.

    Пути инфицирования желчного пузыря – гематогенный, лимфогенный, контактный (из кишечника), по желчному и пузырному протокам, по внутрипеченочным желчным ходам.

    Этому способствуют недостаточность функции мышечных волокон, отделяющих общий желчный проток от кишечника (сфинктера Одди), которая наблюдается при нарушениях двигательной активности желчного пузыря и желчевыводящих путей (дискинезии), повышенном давлении в полости двенадцатиперстной кишки, сниженной секреторной активности желудка (гипоацидный гастрит). Часто холециститы развиваются и при нарушениях оттока желчи, как, например, при желчно-каменной болезни. Следует отметить, что наличие камней в желчном пузыре независимо от их происхождения, кроме механического препятствия оттоку желчи, приводит к раздражению стенок желчного пузыря и развитию сначала асептического, а при инфицировании содержимого желчного пузыря микробного воспаления, что в свою очередь приводит к хронизации процесса и периодическому развитию обострений заболевания.

    Характер развития воспалительного процесса (катаральный, флегмонозный или деструктивный) в стенке желчного пузыря определяет во многом проявление болезни и ее течение.

    Так, катаральный холецисцит сопровождается субфебрильной температурой и умеренным нейтрофильным лейкоцитозом (9 × 109/л—11 × 109/л) при выраженной локальной болезненности в правом подреберье, легком защитном напряжении мышц и отсутствии симптомов раздражения брюшины.

    При флегменозном холецистите выражен болевой синдром, характерны тошнота, повторная рвота, повышение температуры до 38–39 °C. Резко выражены желчно-пузырные симптомы. Лейкоцитоз в начале приступа достигает 15 × 109/л – 18 × 109/л [5].

    Холецистит подразделяют на острый и хронический.

    Острый холецистит

    В 85–95 % воспаление желчного пузыря сочетается с камнями. Более чем в 60 % случаев острого холецистита из желчи высевают микробные ассоциации. В ряде случаев острый холецистит возникает при забросе панкреатических ферментов в желчный пузырь.

    Возможно попадание инфекции в желчный пузырь при сепсисе. Коллагенозы, приводя к сужению и тромбозу пузырной артерии, могут обусловить развитие гангренозных форм острого холецистита. Примерно в 1 % случаев причиной острого холецистита является опухолевое поражение, приводящее к обструкции пузырного протока.

    Таким образом, в подавляющем большинстве случаев для возникновения острого холецистита необходима обструкция пузырного протока или самого желчного пузыря в области партмановского кармана. Застой желчи с быстрым развитием инфекции обусловливает клиническую картину заболевания. Нарушение барьерной функции слизистой оболочки желчного пузыря может быть обусловлено некрозом в результате значительного повышения внутрипросветного давления при обструкции пузырного протока. Прямое давление камня на слизистую оболочку приводит к ишемии, некрозу и изъязвлению.

    Нарушение барьерной функции слизистой оболочки ведет к быстрому распространению воспаления на все слои стенки пузыря и появлению соматических болей.

    Пока воспаление ограничено слизистой оболочкой, имеется только висцеральная боль без четкой локализации, часто захватывающая эпигастральную область и область пупка.

    Напряжение мышц и локальная болезненность не определены. Изменения со стороны крови в этот период могут отсутствовать.

    При возникновении полной осбтрукции пузырного протока и быстром присоединении инфекции боль усиливается, перемещается в правое подреберье, иррадиирует в подключичную область, межлопаточное пространство, пояничную область.

    Характерны тошнота, рвота. Кожные покровы могут быть иктеричны. Температура субфебрильная, однако она может быстро повышаться и достигать 39 °C.

    При осмотре: язык оболожен; живот напряжен, определяются известные симптомы Мерфи, Ортнера – Грекова, Кера и др. (см. раздел «Желчно-каменная болезнь»).

    В крови – лейкоцитоз со сдвигом влево, повышение уровня амилазы сыворотки и дистазы мочи (холецистопанкреатит), гипербилирубинемия (холедохолитиаз, отек большого сосочка двенадцатиперстной кишки, сдавление холедоха инфильтратом, холецистогепатит).

    Осложнения: перитонит, подпеченочный абсцесс, эмпиема желчного пузыря.

    Этиология

    Бактериальные абсцессы. Возникают при инфицировании гематогенным, холангиогенным или лимфогенным путем из имеющихся в организме очагов (при аппендиците, холецистите). Возможно инфицирование при травме печени, проведении хирургических вмешательств.

    Клиническая картина

    Состояние тяжелое, лихорадка гектического характера, боли в области печени, иногда желтуха. Лейкоцитоз со сдвигом лейкоцитарной формулы влево, увеличенная СОЭ. Могут наблюдаться расширение межреберий, выбухание и болезненность в области правого подреберья. Если локализация абсцесса ближе к поверхности печени, то отмечается ограничение подвижности купола диафрагмы, при рентгенологическом исследовании иногда определяется реактивный выпот в правую плевральную полость. Помогают установлению диагноза эхография, сканирование.

    Лечение

    Хирургическое вмешательство на фоне антибактериальной и общеукрепляющей терапии. Эмпиема желчного пузыря обусловлена закупоркой пузырного протока с развитием инфекции в желчном пузыре при сохранении барьерной функции слизистой оболочки. Под влиянием консервативной терапии боль, свойственная острому холециститу, проходит, беспокоят чувство тяжести в правом подреберье, незначительное повышение температуры, в крови может быть небольшой лейкоцитоз. Живот мягкий, в правом подреберье прощупывается умеренно болезненный желчный пузырь, подвижный, с четкими контурами. Во время оперативного вмешательства при пункции пузыря получают гной без примеси желчи.

    При отсутствии явлений разлитого перитонита показано проведение консервативной терапии с одновременным обследованием больного. Через 7—10 дней проводят операцию – холецистэктомию с ревизией желчевыводящих путей.

    При назначении антибактериальных препаратов при остром холецистите или его обострении необходимо учитывать также такое свойство фармпрепарата, как его способность проникать в желчь. По последнему свойству наибольшей концентрацией в желчи характеризуются макролиды и тетрациклины. Хорошо проникают в желчь таривид и ципробай (внутрь по 500–750 мг 2 раза в день в течение 10 дней), эритромицин (внутрь, первая доза 400–600 мг, затем 200–400 мг каждые 6 ч), доксициклин внутрь или внутривенно капельно.

    При гнойном процессе препаратом выбора является меронем – 500 мг внутривенно капельно через каждые 8 ч.

    Профилактикой острого холецистита является своевременное оперативное лечение желчнокаменной болезни.

    Хронический холецистит

    Хронический холецистит – хроническое воспалительное заболевание стенки желчного пузыря продолжительностью более 6 месяцев, протекающее с нарушением моторно-эвакуаторной функции желчевыводящих путей, изменениями физико-химических свойств желчи.

    Этиологические факторы возникновения хронического холецистита те же, что и острого холецистита. Часто хронический холецистит развивается на фоне других хронических заболеваний желудочно-кишечного тракта: гастрита, панкреатита, гепатита. Хронические воспалительные изменения в стенке желчного пузыря в фазе обострения могут выражаться в виде различных форм – от катаральных до деструктивных. Вне обострения хронический холецистит представляется вяло текущим воспалением в стенке желчного пузыря.

    По фазе заболевания имеет место градация: обострение, затухающее обострение, ремиссия. Обострение хронического холецистита сходного с клиникой острого холецистита: боли носят характер печеночной колики, температура может повышаться до субфебрильных цифр.

    Желтуха появляется только при осложненном течении: закупорке общего желчного протока камнем, слизью, холангите, гепатите, реже панкреатите.

    Клиническая картина хронического бескалькулезного холецистита характеризуется длительным прогрессирующим течением с периодическими обострениями. Ведущий симптом болезни – боль в правом подреберье или подложечной области. Возникновение боли связано с нарушением диеты – после приема жирной, жареной пищи, острых блюд, газированных напитков; физическим напряжением, переохлаждением, интеркурентной инфекцией (Ногаллер А. М., 1979 г.). Возникновение боли, как правило, сочетается с повышением температуры. Боль может иррадиировать в правое плечо, лопатку, спину, купируется спазмолитиками.

    Диспесический синдром у больных хроническим холециститом проявляется тошнотой, горечью во рту, изжогой, отрыжкой воздухом и съеденной пищей. Больные нередко жалуются на чувство распирания в верхней половине живота, вздутие кишечника, запор или понос. Кишечные расстройства – урчание, вздутия, нарушения стула, – как и желудочные расстройства, частично обусловлены патологическими висцеро-висцеральными рефлексами с желчного пузыря на желудок и кишечник, вызывая расстройство двигательной функции этих органов. Однако не менее важной основой развития указанных расстройств является нарушение выделения желчи в просвет кишечника. Это приводит к нарушению переваривания и всасывания жиров и дает толчок к развитию энтеральной недостаточности, хронического панкреатита, дисбактериозов, хронических воспалительных заболеваний кишечника.

    Наблюдаются слабость, вялость, повышенная раздражительность, возбудимость, нарушение сна.

    При осмотре у больных обнаруживаются: симптом Кера – болезненность при пальпации в проекции желчного пузыря на переднюю стенку; симптом Ортнера – Грекова – болезненность при поколачивании по правой реберной дуге; симптом Лепене – Гауссмана – болезненность при поколачивании под правой реберной дугой; болезненность при пальпации в зоне Шоффара, находящейся на бессектрисе угла, образованного срединной линией тела и пупочной линией; болезненность при пальпации в зонах Захарьева – Геда (С3—4, Тh7—10); положительный френикус-симптом (Мюсси – Георгиевского) – болезненность при надавливании между передними ножками правой гр