Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    ПУТЕШЕСТВИЕ ПО СЕВЕРУ РОССИИ В 1791 ГОДУ
    П. И. ЧЕЛИЩЕВ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • ПОДРОБНЫЙ ЖУРНАЛ ПУТЕШЕСТВИЯ МОЕГО.
  •   1-я часть. От Санкт-Петербурга до Шлюшенбурга.
  •   2-я часть. От Шлюшина до Новой Ладоги.
  •   3-я часть. От Новой Ладоги до Александр-Свирского монастыря.
  •   4-я часть. От Свирского монастыря до истока реки Свири из озера Онега.
  •   4-я часть. От истока реки Свири, озером Онегом до пристани Пигматки.
  •   5-я часть. От пристани Пигматки до Воицкого золотого рудника.
  •   6-я часть. Описание Воицкого золотого рудника.
  •   7-я часть. От Воиц золотого рудника до истока Выг-реки в Белое море и приморской деревня Сорокиной.
  •   8-я часть. Белым морем от приморской деревни Сорокиной до Соловецкого
  •   9-я часть. Описание Соловецкого монастыря и его принадлежностей.
  •   10-я часть. Белым же морем от Соловецкого монастыря до приморского города Онега.
  •   11-я часть. Описание уездного приморского и портового города Онега.
  •   12-я часть. От города Онега Белым же морем до города Архангельска.
  •   13-я часть. Описание губернского и приморского города Архангельска.
  •   14-я часть, От города губернского Архангельска Северною рекою Двиною до уездного города Холмогор.
  •   15-я часть. Описание Архангелогородской губернии уездного города Холмогор.
  •   16-я часть. От уездного города Холмогор до начала Шенкурского уезда рекою ж Двиною.
  •   17-я часть. От начала Шенкурского уезда рекою ж Двиною до уездного Вологодского наместничества Велико-Устюжской области города Красноборска.
  •   18-я часть. Описание Велико-Устюжской области Вологодского наместничества уездного города Красноборска.
  •   20-я часть. Описание областного города Великого Устюга.
  •   21-я часть. Рекою Сухоною от областного города Великого Устюга до уездного города Тотьмы.
  •   22-я часть Описание Вологодского наместничества Велико-Устюгской области уездного города Тотьмы.
  •   23-я часть, Описание водянаго хода от города Тотьмы до Санкт-Петербурга по объявлению жителей и по нашему примечанию.
  •   24-я часть. Сухим путем от уездного города Тотьмы до Вологды губернского города.
  •   25-я часть. Описание губернского города Вологды.
  •   26-я часть. От губернского города Вологды до уездного Новгородского наместничества города Кириллова и того ж названия монастыря.
  •   27-я часть. Описание Новгородской епархии первокласснаго Белоезерского Кириллова монастыря и уездного Новгородского наместничества города Кириллова.
  •   28-я часть. От монастыря и города Кириллова до уездного города Белозерска.
  •   29-я часть. Описание уездного города Белозерска Новгородского наместничества.
  •   30-я часть. От города Белозерска до Новоезерского Кириллова монастыря и описание оного.
  •   31-я часть. Описание Большого Тихвинского монастыря и уездного города Тихвина.
  •   32-я часть. От Тихвинского монастыря и города до Санкт-Петербурга.
  • ПРИЛ0ЖЕНИЕ.
  •   Послание П. И. Челищева в Российскую академию.
  • УКАЗАТЕЛИ.
  •   УКАЗАТЕЛЬ ЛИЧНЫХ ИМЕН
  •   УКАЗАТЕЛЬ МЕСТНЫХ НАЗВАНИЙ.
  •   УКАЗАТЕЛЬ ПРЕДМЕТОВ.
  •   СПИСОК МЕСТНЫХ СЛОВ
  • ОГЛАВЛЕНИЕ

    Петр Иванович Челищев - близкий друг А.Н.Радищева, его соученик по Санкт-Петербургскому пажескому корпусу и Лейпцигскому университету. За отсутствием улик он не был привлечен по делу Радищева, но находился под сильным влиянием его гуманистических идей. Через десять месяцев после ссылки друга в Сибирь в 1791 г. Челищев предпринял путешествие по северному краю, во время которого вел "подробный журнал", в который день за днем записывал ценнейшие сведения экономического и этнографического характера

    Дневник П. И. Челищева издан под наблюдением Л. Н. Майкова.

    С.-ПЕТЕРБУРГ. 1886.

    Издаваемый ныне дневник путешествия по северной России в 1791 году составляет большую, переплетенную в корешок, рукопись листового формата, писанную на 368 листах рукою писца, но с многочисленными и обширными дополнениями и приписками другой руки, без сомнения — автора. Рукопись украшена несколькими рисунками, чертежами и картами, из коих одни деланы от руки чернилом, а другие представляют как бы пробные оттиски с гравированных досок, приготовленных для печати. Рукопись эта принадлежит графу Сергию Дмитриевичу Шереметеву, который приобрел ее в Москве, в 1883 году.

    Имя и фамилия автора дневника не указаны в его заглавии, но усматриваются из самого сочинения (стр. 73, 123, 125 и 238): это был отставной секунд-майор Петр Челищев. В литературе нашей есть несколько сведений об этом лице, которые и приводим здесь[ 1 ].

    Петр Иванович Челищев родился 14-го августа 1745 года. Он происходил из дворян Смоленской губернии и был сын воронежского гарнизонного секунд-майора. 1-го января 1762 года он был принят в пажеский корпус и пробыл в этом заведении четыре с небольшим года. В то же время обучался там и Ал. Н. Радищев, известный впоследствии автор «Путешествия из Петербурга в Москву», книги, возбудившей крайнее неудовольствие императрицы Екатерины П. Основанный в 1759 году, пажеский корпус в первое время своего существования успел переменить нескольких начальников, так называемых гофмейстеров: с января 1762 года им управлял временно француз Моранбер, а в апреле того же года его заместил немец Ротштейн. Под гофмейстерством сего последнего Челищев и находился во всю бытность свою в корпусе. Порядок воспитания и обучения в этом заведении был установлен при самом его открытии первым пажеским гофмейстером бароном Чуди, но не далее как в 1765 году потребовалось уже составлять новый класс для обучения пажей, что и было возложено на известного Г.-Фр. Миллера. Как по первоначальному учреждению барона Чуди, так и по плану Миллера, предполагалось не только давать пажам элементарное гуманное образование, но и обучать их военным и юридическим наукам, чтобы приготовить из них людей, годных как к военной, так и к гражданской службе. На сколько достигались в действительности эти широкие цели, по крайней мере, в первой половине 1760-х годов, можно судить потому, что и лучше из пажей того времени, принадлежавшие к одному с Челищевым выпуску, оказались малосведущими даже в немецком языке.

    В начале 1766 года императрица Екатерина пожелала отправить нескольких воспитанников пажеского корпуса за границу для изучения наук в Лейпцигском университете. В числе выбранных двенадцати юношей находились и Челищев с Радищевым. Для надзора за молодыми людьми назначен был особый гофмейстер, майор Бокум, а в качестве духовника при них находился иеромонах Павел. Бокум оказался грубым и корыстолюбивым человеком: он не только не умел стать в добрые отношения к молодым людям, но и всячески притеснял их и доводил почти до отчаяния. Нарушение Бокумом данной ему инструкции (собственноручно написанной императрицею) доходило до крайних пределов. Об успехах русских студентов в науках он ничего не доносил в Петербург и только жаловался на их дурное поведение. Молодые люди в свою очередь жаловались на него, но в течение нескольких лет положение их не становилось от того лучше. Только в 1769 году объявлено было русским студентам благоволение императрицы за их прилежание и успехи. Из относящихся к тому же году сведений видно, что молодые люди должны были слушать в университете лекции философии, истории, математики, физики и юридических наук.

    Челищев пробыл в Лейпциг до половины 1770 года: в этом году, 25-го мая, состоялось именное повеление Бокуму отправить обратно в Россию Челищева и его товарища князя Трубецкого, выдав им на проезд по сто червонцев. Вызванные прибыли в Петербург в исходе 1770 года, совершив с немалою опасностью осеннее плавание по Балтийскому морю, и объяснениями своими разоблачили поступки Бокума с порученными ему молодыми людьми.

    Пребывание в Лейпцигском университете доставило Челищеву возможность приобрести хорошее образование. В числе профессоров, которых он мог слушать там, было несколько пользовавшихся большою известностью, в том числе Геллерт, преподававший словесные науки, и Эрнест Платнер, читавший философию и физиологию. Платнер в своем преподавании старался сближать отвлеченную науку с насущными потребностями жизни, затрагивал социальные вопросы, подвергал критике существующие законы и общественные порядки, указывал вопиющую неправду в отношениях между бедными и богатыми, сытыми и голодными и т. п. Влияние Платнера на Челищева не подлежит сомнению и доказывается многими страницами его путевого дневника.

    О службе Челищева по возвращении в Россию ничего почти не известно. Во всяком случае, видного служебного положения он не успел приобрести и в 1790 году был только секунд-майором в отставке. Когда, в июле этого года, поднялась тревога по поводу изданного Радищевым «Путешествия из Петербурга в Москву», императрица возымела подозрение, что Челищев принимал участие в сочинении и печатании этой книги. Очевидно, что Челищев был на дурном счету при дворе. Впрочем, подозрение это оказалось несправедливым, и Челищев не подвергся никакому преследованию.

    В мае 1791 года Челищев предпринял путешествие по северным областям России, при чем проехал в направлении с юго-запада на северо-восток Олонецкую губернию, посетил средние части губернии Архангельской, западные уезды Вологодской губернии и восточные — Новгородской; в декабре 1791 года он уже возвратился в Петербург. Путешествие это было совершено Челищевым на свой счет; странствовал он один, в сопровождении лишь нескольких своих слуг. Главным, по видимому, побуждением, которое руководило Челищевым, была любознательность; быть может, также и то, что, как человек, искренно религиозный, он желал поклониться многочисленным святыням Русского севера. Самые разнообразные предметы привлекали внимание его во время странствования, начиная от памятников благочестия и древности до мелких подробностей народного быта и состава чиновников в посещенных им городах; но в особенности занимало его все, что касается народного благосостояния: Челищев с живым сочувствием относится к бодрому и трудолюбивому населению Русского севера, обстоятельно описывает разнообразные его промыслы и нередко высказывает горькое сожаление о том небрежении к народным нуждам, которое обнаруживают правительственные лица и представители духовного сословия, обязанные пещись о развитии нравственных и материальных сил народа. Злоупотребления иностранцев в торговле и притеснения с их стороны русским промышленникам вызывают горячее его негодование. Весьма замечательны обильные статистические данные, сообщаемые Челищевым; по всей вероятности, они получены им от местных чиновников. Довольно много встречается у него и сведений исторических; автор почерпал их, как из устных рассказов, так и из письменных источников, которые не упускал случаев разыскивать и просматривать в разных местах; некоторые промахи в исторических его показаниях легко объясняются отсутствием в его руках общих пособий для справок. При всей своей набожности, Челищев является, однако, человеком своего века в отношении к предметам религиозным: он строго осуждает суеверие народа, а в расколе видит только «густой туман лжеверия». Во всяком случае, путевые записки Челищева представляют чрезвычайно богатый материал для изучения народной жизни Русского севера в конце прошлого века и, вместе с тем, свидетельствуют, что автор их был человек светлого ума, дельного образования и благородного, независимого образа мыслей.

    В числе предметов, на которые Челищев обратил внимание во время своего путешествия, был народный язык и его местные особенности. Он собрал некоторое количество северно-русских провинциализмов и, видя в этих народных выражениях доказательство богатства Русского языка, богатства, которое не признавалось иностранцами, да и русским людям школьного образования было мало известно, - он задумал сообщить запас своих лингвистических наблюдений Российской академии. В 1793 году он представил академии записку по этому предмету, которая до сих пор хранилась в архиве и лишь в прошлом году обнародована академиком М. И. Сухомлиновым. Записка эта служит естественным дополнением к путевому дневнику Челищева и потому помещается здесь, вслед за его журналом.

    Челищев имел, по-видимому, намерение издать свои путевые записки в свет. Об этом можно догадываться потому, что некоторые изображения, предназначенные служить к ним приложением, как пример, портрет Ломоносова и карта окрестностей его родины, уже награвированы и присоединены к рукописи в виде печатный оттисков. Быть может, и дополнения, сделанные в рукописи почерком самого автора, а не писца, принадлежат также к числу приготовленных работ к изданию; по содержанию своему дополнения эти такого рода, что они не могли бы явиться в печати в царствование Екатерины пли Павла; поэтому можно предполагать, что издание дневника было затеяно уже в начале царствования императора Александра, когда, как известно, печать получила значительные облегчения. Как бы то ни было, путевые записки Челищева до сих пор не появлялись в свет. Единственный литературный труд ею, известный в печати есть русский перевод немецких стихов драматической кантаты «FeIiza, Mutter der Volker», появившейся в Петербурге в 1793 году; слова подлинника сочинял какой-то Vogd, а музыку — F. W. Hessler.

    Челищев умер 25-го сентября 1811 года и похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, где свойственник его Ег. Андр. Кушелев поставил ему памятник.

    В настоящем издании путевой дневник Челищева напечатан во всей полноте, без всяких пропусков и изменений, с исправлением лишь правописания, но и в сем последнем сохранены некоторые особенности, свидетельствующие о выговоре писца, который, быть может, был уроженцем Малороссии. Приписки и дополнения, сделанные в рукописи рукою самого Челищева, внесены в текст, причем заключены в прямые скобки [ ]. Воспроизведены также все изображения, приложенные к рукописи дневника; два из них: портрет М. В. Ломоносова и памятник, поставленный ему Челищевым на месте его рождения, воспроизведены посредством гелиогравюры в экспедиции заготовления государственных бумаг, a прочие исполнены литографским способом в картографическом заведении А. А. Ильина. Должно заметить, что гравюры, приложенные к дневнику Челищева, известны только в единственных старых оттисках, вклеенных в подлинную рукопись.

    Настоящее издание исполнено по желанию члена-учредителя Императорского Общества любителей древней письменности графа С. Дм. Шереметева.

    Л. Майков.


    ПОДРОБНЫЙ ЖУРНАЛ ПУТЕШЕСТВИЯ МОЕГО.

    1-я часть. От Санкт-Петербурга до Шлюшенбурга.

    1791.

    27 V

    Во вторник, в 5-м часу по полудни, с квартеры выехал я с господином подполковником Михаилом Николаевичем Аксаковым (который меня провожал за Невский монастырь до реки Невы) и, остановясь в Невском монастыре, слушал вечерню и молебен; потом, наняв на пристани Черной речки до города Шлюшенбурга того города жителя мещанина Алексея Иванова Горячего и сына его Петра лодку за пять рублей пятьдесят копеек и в 8-м часу простившись с господином Аксаковым, при совершенно тихой и благорастворенной погоде, с людьми своими пятьми человеками, поехал рекою Невою. Проехавши шесть верст и фарфоровые заводы, в 11 часов пристал к своим четырем баркам, пришедшим ко мне с годовою провизиею; тут я, напившись чаю и отужинавши, ночевал.

    28-го числа, в среду, в 3 часа по полуночи, поехал от тех своих барок и, проехавши 14 верст, для отдыха гребцам и обеда людьми остановился в 8 часов у тони или рыбачьей пристани Гришиной (за оную тоню рыбаки платят в казну в год полторы тысячи рублей). Напившись здесь чаю и отобедавши, поехали в 10-м часу.

    В 1-м часу по полудни, от Гришиной тони отъехавши шесть верст, пристали к харчевне корчмы, и я, близ оной отобедавши, поехал во 2-м часу. А в 8 часов по полудни ж переехавши от той харчевни двадцать верст, для ужина пристали к харчевне Пескам и, близ оной поужинавши, отвалили в 9 часов. Проехавши от нее 14, а от Санкт-Петербурга всего 60 верст, 29-го числа в 1-м часу по полуночи, в четверток приехал в город Шлюшенбург.

    В оном городе городничий Федор Гаврилович Панфилов; при канале артиллерийский майор Иван Матвеевич Муравьев и капитан Христофор Яковлевич Герман: у них нет привычки помогать против им данного предписания проезжающим, а еще менее прочитывать инструкцию их должностей, и для того самая достоверная сделана у них привычка отвечать молчанием на справедливые просьбы просящих проезжающих, а потом при них же пойти в гости к тем, на которых просят, дабы не только оставить без удовольствия, но даже досадить и обидеть; и за сим-то благорасположением не много им время остается думать о починке и о порядке канала. Здесь я, отслушав утреню, литургию и молебен в соборе и отобедавши в квартере, за наймом почтовой лодки пробыл до двенадцатого часу.


    2-я часть. От Шлюшина до Новой Ладоги.


    29 V


    А в 12-м часу на нанятой с прочими седоками не по указной по 52 1/2 коп., а вольною ценою по 60 коп. с человека, почтовой лодке, поехал из Шлюшенбурга Ладожским каналом.

    Проехавши до первой станции Назии 22 версты, в три часа по полудни для перемены лошади остановились и пробыли с четверть часа. В слободе сей станции на речке, пропущенной в шлюзы чрез канал Назийской, есть казенных четыре пильных анбара, в которых пилят тес и брусья господина гоф-маклера Андрея Борисовича Фока.

    От оной станции поехали в четвертом часу; проехавши ж от оной станции 22 версты, в 11 часов пристали ко второй станции Кобана для перемены лошадей, где, я напившись чаю и отужинавши, я и люди поехали в 1-м часу по полуночи. В оной станции деревянная церковь Николаю Чудотворцу.

    От оной станции проехавши 31 версту, в 8-м часу по полуночи пристали ко последней Сумской станции, где переменя лошадь, поехали в 9-м часу. Здесь в правой стороне делают новую каменную шлюзу, а чтоб осушить то место, вытягивают воду машинною трубою 22 человека; к оному шлюзу для наполнения водою подходит 2 или 3 озера. Версту от сей станции Дубенская слобода, в ней каменная церковь Николаю Чудотворцу.

    30-го числа, в пятницу, проехавши отсель 29 верст, а от Шлюшина всего каналом 104 версты, в город Ладогу приехали в 4-м часу по полудни.


    3-я часть. От Новой Ладоги до Александр-Свирского монастыря.


    30 V


    Взявши в Ладожского господина городничего Никиты Петушина на шесть почтовых лошадей подорожную до города Олонца и переложа в две кибитки свой экипаж, а отужинавши в трактире, где мы были приставши, поехали сухим путем в 10-м часу по полудни. На выезде из города переезжали на паромах реку Волхов, которая шириною от ста до полуторых сот сажень.

    Проехавши десять верст, в 12 часов переезжали на плоту реку Сязь, которая шириною до осмидесяти сажен. На другой стороне сей реки по течению ее на левой стороне дворцовое село Сязь; в нем две церкви, одна каменная — Сретению Господню, строена от подаяния доброхотных дателей, другая деревянная — Алексею Человеку Божию, построена царевичем Алексеем Петровичем.

    31-го числа, в субботу, отъехавши от Ладоги 30 верст, в два часа по полуночи для перемены лошадей остановился в первой станции Шахмы. Из оной, напившись чаю и перепрягши лошадей, въехал в три часа.

    От оной станции отъехавши три версты, в погосте Воронове во время утрени остановились, где дослушав утреню и заставную раннюю обедню, и потом поехали в 5 часов по полуночи ж. В оном погосте деревянная старая церковь — Введению во храм Богородицы и Николаю Чудотворцу. В сей церкви украшение весьма бедное, и священники, коих здесь имеется два, живут очень бедно.

    Проехавши от оного погоста 24, а от Шахмовской станции 27, а всего от Ладоги сухим путем 57 верст, подъезжаючи ко второй от Ладоги Якшинской станции, переезжали речку Козопашу, впадающую в реку Пашу; во оном устье погост Спасской Рожественской, в нем две каменных церкви: 1-я — Рождеству Христову, Преображению Господню и Илии Пророку; 2-я — Николаю Чудотворцу. Побывши я в сих церквах, во означенную деревню Якшину, в коей есть почтовая станция, в судах переезжали реку Пашу, которая шириною до полуторых сот сажен, а в деревню приехал в 11-м часу. Здесь отобедавши, нанял я до пристани Александр-Свирского монастыря за четыре рубли лодку и гребцов, а в час по полудни поехали вниз по течению воды рекою Пашею; проехавши ж ею до впадения ее в реку Свирь от деревни Якшиной десять верст, ехали вверх или против течения рекою Свирью.

    В десяти ж верстах от Якшина на реках Сермаксы и вниз Свири строят крестьяне купеческие корабли; а на Паше и Свири ж деревни Гнилкиной у крестьян главное происходит строение галиотов, ценою, кроме железа и снастей, до трех сот рублей. Работа изрядно чиста, только груба.

    Проехавши рекою Свирью 15 верст по течению воды, в правой стороне виден был погост Борок, в нем 3 церкви: 1-я, каменная — Сретению Господню, 2-я, деревянная — Николаю Чудотворцу, 3-я, деревянная ж — за ветхостью стоит без службы; в прежние времена здесь был Сретениевский мужеской монастырь. Во весь сей день и ночь от самой деревни Якшиной до пристани был сильный ветр и дождь, который всех нас перемочил, ибо судно наше было без палубы.

    Проехавши от деревни Якшиной реками Пашею и Свирью 55 верст, июня 1-го числа, в воскресенье, в Святые Живоначальные Троицы, во 2-м часу по полуночи приехали к Александровской пристани.

    Здесь саженях в 80 от речки, впадающей в реку Свирь, Рудны (в которую из Свири входят для пристани и отправки в Соловки с богомольцами небольшие суда), прежде бывшая _Александро-Свирского монастыря, а ныне экономическая деревня Пристань; в ней живет один крестьянин; у него во время моего приезду много было разного звания народу, поелику все едущие Свирью в Соловки богомольцы, иные дни за три Троицы, а другие на кануне, а некоторые и в самый праздник останавливаются здесь и, отслушавши в Троицын день в Свирском монастыре литургию, приходят опять сюда и отъезжают в судах, которые их здесь дожидаются. Я в избе сего крестьянина обогревшись напился чаю и переоделся, потом наняв до Свирского монастыря на шесть верст в простой крестьянской телеге за 80 коп. пару лошадей, поехал отсель в начале 5-го часа. Езда от оной деревни к монастырю боровым и часто гористым местом.

    Всего проехавши я от города Новой Ладоги сухим путем 63, водами 55, и того 118 верст, в Троицкой и Александр Свирской монастыри в 6 часов приехали, и квартера мне была отведена в Троицком монастыре.

    Оные монастыри расстоянием один от другого саженях в полуторах стах, положение свое имеют при двух озерах — Святом и Рощинском, а неподалеку от них еще есть три озера — Долгое, Какуссное и Середнее; сквозь оныя озера протекают речки Середняя, Какуссная и Брынская; отсель есть реками и Немою, и Магилевою в город Олонец водяная коммуникация. Во оных монастырях каменных церквей, в Троицком: 1-я собор Святые Троицы, в нем предел апостолам, Петру и Павлу; 2-я — Покрову Божией Матери; 3-я — Усекновению честныя главы Иоанна Предтечи; 4-я — Иоанну Дамаскину. Оный монастырь строен при жизни преподобного Александр Свирского. Во 2-м Александр-Свирском монастыре один собор Преображению Господню, придел Александр Свирскому, в коем препочивают его мощи; еще в особом притворе придел Захарии и Елисаветы, где зимою бывает служба. Сей монастырь построен по обретении Александр Свирского мощей, на самом том месте, где он был погребен. В обоих сих монастырях все внутри строение (кроме архиерейских палат) каменное. Здесь архимандрит Парфений, четыре иеромонаха, один белый священник, иеродьякон один, да два чтятся к пострижению, штатных служителей шестнадцать человек. Архимандрит получает из казны годового штатного жалованья 300 рублей, иеромонахи, иеродьякон и белые священник и дьякон по 13, монахи по 9, два пономаря по 10 р.; сверх же сего, они делят по себе сборную от богомольцев за разные службы кружку, с которой в год простому иеромонаху достается от 25 до 40 р., и некоторую часть выделяют грамотным штатным служителям.

    Живущие в слободе сих монастырей и в прочих около лежащих деревнях крестьяне пропитание имеют от хлебопашества (которое у них за умалением удобной к хлебопашеству земли и за частыми неурожаями мало), и в рассуждении довольных на мшаринах и малых болотах сенокосных мест от скотоводства, зимою и летом, по исправлении нужных домашних работ, извозничают, а из больших семей отходят в Санкт-Петербург и в имеющиеся по Свири фабрики и заводы в разные работы, а отчасти и рыбною ловлею промышляют, а больше никакого промыслу и ремества не имеют; и большая часть живут очень бедно.

    Здесь в Троицком монастыре была, лет с тридцать, славная епархиальная консистория и семинария, которая теперь в городе Архангельске, и жили архиреи; но тому как все оное отсель переведено в город Архангельск минуло три года. Во оных монастырях пробыл с первого по третье число июня.


    4-я часть. От Свирского монастыря до истока реки Свири из озера Онега.


    3 VI


    А 3-го числа, во вторник, в 4-м часу по полудни, выехал из оных монастырей, вместе с тамошним архимандритом Парфением, на его и на данных от господина Олонецкого исправника Тихона Ивановича Быкова обывательских лошадях, под провожданием нарочито им оставленного для меня канцеляриста Егора Васильева.

    Отъехавши от монастыря, лежащего к городу Ладьину Полю большою дорогою пять верст, от дороги в четырех верстах виден был погоста Хондыши, в нем две деревянных церкви, 1-я — Сретению Господню, 2-я — Михаилу Архангелу, в коих отправляет службу один приходский священник.

    По переезде от монастыря шестнадцати верст на плоту, с большими из бревен сделанными веслами, переезжали реку Свирь. Проехавши от перевозу три, а от монастыря девятнадцать верст, в город Ладьино-Поле приехали в восьмом часу.

    Во оном вновь строящемся городе одна деревянная церковь во имя святых апостол Петра и Павла. Оная церковь построена была первым Российским императором Петром Великим; но как она за древностию к отправлению службы не способна, то на самом же том месте точно такая ж и с таковым же внутри и снаружи украшением недавно построена новая.

    Здесь Петром Великим для строения на берегу реки Свири военных кораблей, фрегатов и прочих судов, [основано] адмиралтейство и доки, в котором и теперь строят всякие военные суда, кроме кораблей. Купечество и мещанство сего города для продажи не только иностранных, но даже и самых простых московских товаров, кроме мелочного, железного и медного, никаких не имеют; да и то очень мало; а которые купцы изрядный имеют капитал, те производят торг в Санкт-Петербурге и Петрозаводске, а мещане на выгонной городовой земле имеют хлебопашество и нанимаются в разные работы и сидельцы.

    Отсель, побыв в церкви, по зову здешнего господина исправника Андрее Федоровича Мордвинова в 9-м часу, вместе с Свирским архимандритом, поехал в состоящее от города в шести верстах господина Ивана Демьяновича Белича село Речки. Во оный день, как до города, так и до села, ехал все боровым и часто гористым местом, сначала небольшою дождевою, а к вечеру благополучною погодою, а в село Речки приехал в десять часов, где нашел Олонецкого наместничества уголовной палаты советника Марка Сидоровича Киселева, уголовных дел стряпчего Ивана Григорьевича Купреенова, Олонецкого егарского баталиона подпоручика Василия Афонасьевича Губкова, с коими пробыл здесь до полден другого дня то есть, среды четвертого числа. Во оном селе на Безымянной речке, впадающей в Свирь, санкт-петербургского купца Майданова пильный завод или мельница; в ней три анбара, каждый же анбар в сутки распиливает шестьдесят бревен, который тес вниз по реке Свири отправляют на больших судах в Санкт-Петербург.

    Того ж четвертого числа, в среду, в час по полудни, наперед из оного села отправил экипаж и четыре человека людей в данной от Ладьинопольского исправника Андрея Федоровича Мордвинова лодки, в которую переложа, экипаж ехали, а не тою речкою, от пильных мельниц до впадения ее в реку Свирь три версты, а потом поднялись вверх рекою Свирью. Проехавши Свирью две версты от села Речек сухим путем, в трех верстах на левом берегу реки в виду было две церкви деревянных, расстоянием одна от другой с пол версты; 1-я, старая — Рождеству Христову, назад тому лет с двадцать за бывшею в ней дракою покровавлением крестьянина от исправления службы запрещена, а вместо ее выстроена другая — Михаилу Архангелу, и назван погост Перхинской. От села Речек проехавши двадцать верст, в 10-м часу пристали Олонецкого уезда к деревне Середних Мандрогов, в которой должно им брать другое судно и гребцов, но крестьяне, будто за неприисканием судна, ночным временем не повезли. А 5-го числа, в чертверток; по утру часу в 6-м, для провозу моего экипажа и людей крестьяне наняли до деревни Усланки ехавшую туда с мукою сойму. Переехавши от Мандрогов пятнадцать верст, к деревне Усланки пристали в седьмом часу. А я из показанного села Речек вместе с архимандритом и со всеми бывшими там вышеписанными господами того ж 4-го числа в 6 часов по полудни поехал сухим путем в деревню Важни к надзирателю над Свирью средней части Александр Алексеевичу Козляинову.

    Отъехавши от села Речек с версту, возле часовни все мы остановились, и Александр-Свирской архимандрит Парфений, распрощавшись со мной, отсель поехал обратно в свой монастырь, а мы своим трактом; но, не доехавши до деревни Важни десяти верст, в 1-м часу по полуночи остановились для ужины в деревне Поречьи. Здесь поужинавши, немного отдохнули, а 5-го числа в четверток, в пять часов утра, поехали, а к Александр Алексеевичу в деревню Важни приехали в 8-м часу. У него, напившись чаю и откушавши, все ехавшие со мною господа и он, Козляинов, поехали показать мне пильные и железные заводы, до которых вниз по реке Свири пять верст. В 7-м часу пристали к деревне Усланки (в коей экипаж и люди меня дожидали). Во оной деревне на впадающей в Свирь речке Усланке в самом ее устье пильный завод санкт-петербургского аглицкого купца Тимофее Тимофеевича Рекса; в нем три пильных анбара, а четвертый в недавне сгорел; в каждом анбаре по два станка, в них безперерывно день и ночь водою пилят тес; в сутки в одном анбаре распиливается от 70 до 80 бревен; сей тес, совсем очистивши, отправляют в июле до августа месяца к нему, Рексу, в Санкт-Петербург, на сделанных здесь галиотах, а от него уже в Англию, отколь и получает немалую сумму денег, а также и в России желающим продает. На оной же речке от пильного заводу в полверсты его ж господина Рекса, железный завод; в нем три работающих водою анбара; при оном заводе железной руды нет, а производят новое железо из самых худых негодных никому железных обломков (которые сюда привозят из Санкт-Петербурга целыми галиотами), кои сплавливают в горну большими кусками и вытягивают самое хорошее новое железо большими и малыми штангами, и перерезывают оныя на мелкие прутья, и из этого же железа черное и белое делают листье и жесть, а также и самую чистую сталь, превосходящую аглицкую, ибо, как и данною мне пробою доказано, оная в преломленных частях гораздо мельче показываете состав, нежели аглицкой; равно же сему, делают и разные большие инструменты. В сем заводе всех оных железных дел главный мастер Француз Франц Иванович Ретрувей. По приезде сюда стал я с прочими приехавшими со мной господами у главного над обоими сими заводами от господина Рекса прикащика Андрея Юрьевича Балзера санкт-петербургского ж аглицкого купца, который принял нас весьма ласково и угощал того ж часа, когда приехали, в сделанной возле желязнаго заводу на высокой горке беседке, с пушечною, продолжавшеюся с перерывками более часа, пальбою. У него за рассматриванием заводов до полден другого дни.

    А 6-го числа, в пятницу, после обеда Андрей Юрьевичу дал мне до озера Онега или Вознесенской пристани свою лодку, на которой сделана была на скорую руку палуба; но за случившеюся сильною с большим громом, молниею и дождем грозою, во ожидании, по коль перестанет, принужден был остановиться. В 10-м часу гроза поутихла, остал маленький дождик, и, я, нанявши гребцов и лоцмана с заплатою им каждому по три копейки на версту, поехал вместе с Александр Алексеевичем Козляиновым до деревни Важни, где он жительство имеет, a прочие господа, разом же со мною отвалив от берегу, поехали вниз рекою Свирью к городу Ладьину-Полю. В 12 часов, отъехавши от Усланки пять верст, пристали к деревне Важни, стоящей против устья реки Важни, где она впадает в Свирь, в которой он, Козляинов, жительство имеет. Отсель взявши других гребцов, поехал во 2-м часу по полуночи.

    В субботу, 7-го числа, проехавши от Важни двенадцать верст, для перемены гребцов пристали к деревне Подпорожью, где в лодке напившись чаю, поехал в 8-м часу. В одиннадцать часов пристал к погосту Хавронскому, до которого от Подпорожья десять верст. Во оном погосте старая деревянная церковь рождеству Иоанна Предтечи, в коей отслужив молебен, ходил смотреть вновь старанием тамошнего священника от мирского подаяния построенную Рождеству Христову деревянную ж церковь, коя еще не священа, а приготовлялись святить в прошедшем июне месяце 23-го числа. Во оном погосте взял других гребцов и лоцмана за ту же цену; отобедавши поехал по полудни в первом часу. От погоста проехавши пять верст, в три часа для перемены же гребцов привалили к деревне Мятосови и в том же часу из выехали. Проехавши от деревни Мятосовой 12 верст, для перемены же гребцов остановились по полудни в шестом часу возле погоста Пильма. Во оном погосте деревянная церковь Преображению Господню и Варламию Хутынскому. Здесь на впадающей в Свирь речке Пильме, в самом устье два пильных анбара или мельницы олонецкого купца Патапа Терентьева Свисникова; в анбарах по два станка, один анбар распиливает в день от 60 до 65 бревен, и тес отправляют на больших барках в Санкт-Петербург и Олонец. Из оного погоста поехали в седьмом часу. Отсель проехав три версты, пристал к погосту Платяшну. Во оном погосте деревянная церковь Стретению Господню и Николаю Чудотворцу (строена при царе Алексее Михайловиче, чему по сей год минуло 140 лет). Здесь отслужив молебен и с тамошним священником напившись чаю и поужинавши, поехали в 10-м часу. Во оный день от Хавронского до сего погоста, то- есть, одиннадцать часов продолжался дождь, только без грому и молнии.

    Отъехавши от погоста Пильма 20 верст, в четыре часа утра, в воскресенье, 8-го числа в заговины перед Петровым постом, впадающею в реку Свирь рекою Ивиною пристали к состоящей над оною рекою деревни Миткиной, в которой последней части над Свирью господин смотритель секунд-майор Андрей Михайлович Косяков жительство имеет, у коего имел роздых. Напившись же с ним чаю, ходили сухим путем в погост Остречинский (к обедни), до коего сухим путем две, а водою верст 6.

    Оный погост положение свое имеет на ровном гористом месте, над речкою Остречинкою, впадающею в реку Ивину; в нем три деревянных церкви: 1-я — Рождеству Богородицы и Николаю Чудотворцу, строена весьма чудною снаружи архитектурою еще во время царствования Бориса Годунова; внутри она уже многократно переправлена и осевши в землю сажени с две; к удивлению ж моему, лес по поверхности земли, не смотря на древность до двухсотпятидесяти лет, еще здоров; 2-я — Покрову Пресвятыя жалованье и провиант получается из Архангельской же казенной палаты по третям. К Богородицы; оная строена при жизни Александр Свирского и им освящена; 3-я — в низу под колокольней Фролу и Лавру, построена тому назад лет тридцать-пять.

    Во оном погосте отслушавши обедню и молебен, с ним же, господином смотрителем Андреем Михайловичем, от самых церквей в небольшой его лодке поехали в деревню Миткину вниз речкою Остречинкою и рекою Ивиною. По приезде ж с погоста в него обедал и, за бывшим не малым дождем, во ожидании поколь перестанет, отдыхал. По утишении ж дождя, напившись чаю в начали 10-го часа, поехал также с наемными переменными ж 4 гребцами и 5-м лоцманом, но уже с зарплатою на версту каждому по две копейки, и провожал Андрей Михайлович до стоявших на реке Свири галиотов с грузом.

    По выезде на реку Свирь был на галиоте, в котором везли из Петрозаводска в Санкт-Петербург большие чугунные пушки и разных сортов ядры; доброта чугуну в тех пушках и ядрах чрезвычайно меня удивила: гладкость и пропорция странных сих орудий великую доставляет честь господину Гасканию, Агличанину и директору сей фабрики в городе Петрозаводске; на сем галиоте, с господином надзирателем Касяковым расставшись, поехал вверх же рекою Свирь к озеру Онегу.

    Проехавши ж от деревни Миткиной три версты, в 11 часов для ужины и заговен, за неимением по близости жила, пристал к пустой избы, в коей во время рыбной ловли живут рыбаки, где напившись чаю и поужинавши, поехал в последней четверти второго часа по полуночи. Проехавши от деревни Миткиной 10 верст, 9-го числа, в понедельник, в три часа утра остановился возле деревни Гак-Ручей, а от оной: по перемене гребцов, отвалили в половине 4-го часа. А в 8 часов для ж перемены гребцов пристал к погосту Иванков Остров, до которого от деревни Гак-Ручей 12 верст. Во оном погосте деревянная церковь Введению во Храм Богородицы и Николаю Чудотворцу. Из него, напившись в избе чаю, взявши других гребцов и лоцмана, выехал в десять часов.

    Проехавши от оного погоста десять верст, в два часа по полудни привалили к деревне Княж-Бара, в коей для обеда пристал в доме крестьянина Павла Якимова Вдовицина. Сей крестьянин живет довольно достаточно и дом имеет порядочный. Он собственным своим капиталом всякий год строит против своего дому от 4-х до 6 самых больших и середовых галиотов и, положив на них совсем исправную хорошую оснастку, прежде возит в них из Петрозаводска в Санкт-Петербург всякий тяжелый груз, как-то: пушки, ядры и прочее, за что и получает с казны хорошую плату, ибо галиоты его поднимают большие от 12 до 16, а середние от 8 до 10 тысяч пудов, и, выручив он сею возкою без мала что не все свои издержанные на строение, оснастку и провоз деньги, потом продает их петербургским и иностранным купцам: большой галиот — от двух до четырех, середний — от полуторых до двух тысяч рублей, от которого промыслу и капитал хороший имеет. По показанию ж его, Вдовицина, находится от него верстах в 30 самая лучшая глина, годная для стеклянных фабрик, которую возят даже в Петербург на фабрику святлейшего. Сверх же того, по его ж объявлению, имеется там самое большое количество песку самого лучшего для помянутых фабрик. Жалко, что никто не восхощет помочь сему голодному краю заведением стеклянных в сих местах фабрик. Вся Свирь чрезмерно бы могла обогатить неимущих ее жителей питанием, смолою, дегтем, угольем, железными рудами, обрабатыванием кож, а особливо пиловкою соснового лесу. Истечение Свири гораздо на все сии заведения способно, ибо вершины ее к Онегу по причине частых порогов делают транспорты затруднительными.

    Из оной деревни Княж-Бары, напившись чаю, отобедавши и переменив гребцов и лоцмана, выехал в половине четвертого часа. Проехавши от ней пять, а всего от Александр-Свирского монастыря сухим путем 25, рекою Свирью 144, и того 169 верст, в 6-м часу пристали к погосту Вознесенскому, где исток Свири в озеро Онего. В оном погосте две деревянных церкви: 1-я — Вознесению Господню и Благовещению Пресвятая Богородицы, 2-я — Николаю Чудотворцу. Живущие как около сего погоста, так и по обе стороны реки Свири дворцовые и экономические крестьяне (а помещичьих нет), очень бедны, затем что у них хлебопашество за неспособностию к тому земли, а притом и за неурожаем, так мало, что им своего хлеба не становится и самому богатому на полгода, а бедному и еще меньше, а покупают хлеб в Ладоге. Скота у них также мало, а у многих, кроме одной лошади, и совсем нет; снискивают же они себе весьма бедное пропитание от делания новых галиотов, которых, по объявлению Андрее Михайловича Косякова, строится ежегодно разной величины на реках: Паше, Сермаксы и Свири от трех до четырех сот, получая за работу с галиота пять и шесть человек, в 6 и 7 месяцев на своем хлебе, от 3-х до 4-х сот рублей, кроме оснастки и железного кузла; ездят на них с Петрозаводска с грузом в Санкт-Петербург, другие семьянистые нанимаются в Услан: и в прочие вышеписанные заводы, где кому ближе от дому на налето в работники, а в дальние города в работу не ходят; а зиму живут все дома, за неумением никаких реместв, без заработков праздно, а только ходят некоторые изредка в ближние свои леса за медведями и убивают малое число птиц глухих тетеревей, полевиков и рябчиков; хотя ж они в реке Свири и ловят рыбу — щук, лещей, окуней, платиц, внизу реки черных, а вверху белых сигов, однако ж, от нее они небольшой имеют прибыток, а только довольствуют сами. При всей же таковой их бедности, они столь честны, что я в некоторых местах забывал останавливаючись свои вещи, но они возвращали их мне, догонявши на дороге, и я, в проезд свой по Свири любопытствуя обо всем знать, не слышал ни от кого, чтоб они у проезжающих или промеж себя учинили когда-нибудь воровство или иное что вредное. Во оном погосте в вечеру отслушал всенощную, а во вторник 10-го числа, литургию и в дьячковой избе отобедал.


    4-я часть. От истока реки Свири, озером Онегом до пристани Пигматки.


    10 VI


    Потом нанял пришедшую сюда с города Повенца с соловецкими богомольцами Повенецкого крестьянина Михайлы Федорова до пристани Пигматки сойму с палубою за шесть рублей, в которую переложивши экипаж, в озеро Онего поехал в половине пятого часа, с нанятыми мною 4 человеками гребцами. С начала по выезде из устья на озеро был маленький дождик, кой скоро и утих, потом настал большой нам боковой ветр, с помощью которого ехали парусом неподалеку от левого берега.

    Проехавши от Вознесенского погоста (или устья) 30 верст, в 11-м часу пристали к деревне Рыбной; в ней обогревшись и отужинавши, взяв в рассуждении попутного ветра гребцов только двух, поехали от нее в час по полуночи парусом без гребли, близь того ж левого берега.

    Отъехавши от деревни Рыбной 40 верст, в среду 11-го числа в семь часов утра пристали к острову Брусну. Сей остров во обширности до десяти верст; на нем был мужеской монастырь, который при положении монастырей в штат изпразднен, а теперь в имеющейся здесь старой деревянной во имя Николая Чудотворца церкви службу отправляет белый священник, который живет против церкви, от устья на левом берегу озера, расстоянием от того острова в версте. В доме оного священника напившись чаю и пофриштиковавши, при благополучной погоде и прямопопутном ветре (или фордовне) пустился отсель в 9 часов без гребцов, двумя парусами, самою большою озера Онега салмою или плесом на 60 верст, где нет с берега до берега островов. NB. Сия салма пролегает против Петрозаводской губы.

    Будучи ж самою срединою озера, подъезжаючи к Климентскому острову и монастырю, было в нашем виду в правой стороне шесть небольших островов, именующихся Климентскими. Проехавши от острова и погоста Брусна тою салмою 60 верст, в 6-м часу пристал к острову и монастырю Клиентскому. Сей остров в обширности длиною 30, шириною от двух до трех и до пяти верст, гораздо лесист и травлив. На нем с приезду на самом берегу Климонтской монастырь; в нем церквей: 1-я, деревянная Живоначальной Троицы; 2-я, деревянная ж, Сретению Господню и Николаю Чудотворцу; 3-я, каменная, Захарию и Елисаветы, построена от подаяния государыни Елисаветы Петровны 1000 руб. во имя ее патрона; во оной церкви препочивают под спудом мощи преподобного Ионы, уроженца Новгородского, который, собственным своим иждивением построивши сей монастырь, собрал до 50 человек монахов; но тому назад лет о 18 все монахи отсель разведены по другим монастырям, и хорошая церковная утварь, а также ризы и книги, и бывшие во владении крестьяне, земли и рыбные ловли отобраны; к отправлению ж в тех церквах Божией службы определен белый священник с дьячком и пономарем. Ям для прокормления себя приходских дворов не дано, и жалованья не определено, а кормятся от службы проезжающим в Соловки богомольцам молебнов, малым на том острове хлебопашеством и рыбною на озере Онеге (в котором ловится палья и лососи и лахи, сиги, язи и прочая озерная рыба) ловлею, а другого никакого промыслу не имеют, а оттого и живут очень бедно. На оном острове имеется в жительства писанных по четвертой ревизии дворцовых крестьян полторы тысячи душ, которые на одном же только оном острову имеют хлебопашество и сенной покос, промышляют же они в озере Онеге ловлею рыбы, отходят в заработки на состояние по Свири заводы строении галиотов и в Санкт-Петербург. Здесь есть два приходских погоста, первой — на Сенной Губы, в нем деревянная церковь Николаю Чудотворцу; второй — Кисской, в нем две деревянных церкви: первая — Преображению Господню, вторая — Иоанну Златоусту; и крестьяне, живущие на острову, на два оных погоста разделены поровну.

    В Климентском монастыре, отслужив храмам и преподобному молебен, напившись чаю и отужинавши, поехал в 10 часов вечера парусом. Отъехавши от монастыря верст 8, за утишением ветра, стали на якоре.

    А 12-го числа, в четверток, с помощью малого ветра, пустились греблею, и, проехавши версты две, виден был в левой стороне на матерой земле погост Типиницкой; в нем деревянная церковь Нерукотворенному Образу и апостолом Петру и Павлу. Проехав от Климентского монастыря 80 верст, в 11 часов утра остановился для обеда возле погоста и деревни Кузарана. Здесь деревянная церковь, в ней три престола (или храма): 1-я Рождеству Богородицы, 2-я Рождеству Иоанна Предтечи, 3-я Варвары великомученицы. Из оной деревни, напившись чаю, пообедавши и взяв четырех гребцов, при тихой погоде, поехал греблею по полудни в два часа. Отъехавши от деревни верст пять, был в стороне на Вырозере (так называется выдавшийся в левый берег в матерую землю из озера Онега изрядной величины залив) погост Вырозерский; в нем деревянная церковь Николаю Чудотворцу. Отсель стал нам боковой попутный ветр, и, отпустя гребцов, поехал парусом. А как езда была неподалеку от левого берега, то видны были погосты: 1-й Тавосский, в нем две деревянных церкви, одна Живоначальной Троицы, другая великомученику Георгию; 2-й Шуйский, в нем три деревянных церкви, первая — Благовещению Пресвятая Богородицы, вторая — Николаю Чудотворцу, а третья — Илии Пророку.

    Неподалеку от Вырозера на берегу озера Изавони, на мысу, где поворачивают в Палиостровский и Соловецкий монастыри, построена Зосиму и Савватии маленькая деревянная часовня, возле которой все проезжающее богомольцы, купечество и прочие люди для поклонения преподобным Зосиму и Савватии), останавливаются и, в случае противной большой погоды, в сделанный возле ее нарочно для того кельи ожидают попутного ветра или тишины.

    Проехавши от деревни и погоста Кузарана 50 верст, в 10 часов вечера пристали к Палиостровскому монастырю и острову. Сей монастырь построен на состоящем на озере Онеге длиною до трех, шириною до двух верст каменном, в некоторых местах голом, а в других мхом, лесом и землею немного покрытом острове; в нем две старых деревянных церкви: 1-я Рождеству Богородицы, 2-я, теплая, Захарии и Елисаветы; между оных церквей деревянная часовня, в которой препочивают под спудом мощи преподобного Корнилия, уроженца Псковского, начальника и строителя из своего имения оного монастыря, кои хранятся в запечатанной государем Петром Великим гробнице. Здесь в часовне лежать в виду зрителей железные вериги и пояс, в коих, сказывают, он спасался. Строение во оном монастыре все старое деревянное, весьма обветшавшее, а ничего не починивают. В нем теперь живут один иеромонах, два монаха и один белец; им, как на починку церквей и монастыря, так и на содержание себя, денег нисколько из казны за неположением сего монастыря в штат не выдается, и богомольцев мимо проезжающих бывает гораздо мало; а содержать они монастырь и себя очень бедно: десятьми пустошами или селами и четырьмя водяными мучными мельницами (а особливо, как мне видится, приемом беглых), кои даны от разных близ сего острова живущих господ во владение оного монастыря при жизни преподобного Корнилия, чему поныне минуло семьсот лет; при отобрании ж от монастырей всех таковых земель и крестьян, от оного показанные земли и мельницы затем не взяты, что имеются в нем на них от Бориса Годунова, Ивана Васильевича, Алексия Михайловича, Петра Великого, Елисаветы Петровны и от прочих прежних государей и царей, за собственноручным их подписанием, числом 23 грамоты (оригинальные взяты в синод, а в монастырь даны с них копии), по которым они и поныне владеют и обмежеваны под монастыри же; землю они обрабатывают сами, для чего и бывает у них в рабочую летнюю пору работных людей человек сто и больше, а мельницы отдают в оброк.

    [По преданиям словесным известно происхождение следующее в сем монастыре. Когда своенравные старообрядцы в Соловецком монастыри упорством здравому рассудку и законодательной власти навлекли на себя строгое наказание от царя Алексее Михайловича, тогда оставшиеся ханжи с учителями своими разбрелись в разные стороны, между которыми тысячи полторы скрылись в Палиостровском сем острове и монастыре. Воинский наряд после помянутого наказания в Соловках возвращался уже обратно к Москве и, может быть, ни намерения, ни приказания не имел, чтоб заехать к ним для их обращения; но развращенные их умы и расстроенные страхом воображения такое им вдохнули отчаяние, что засели в церковь деревянную числом до полуторых тысяч и с своими настоятелями, и там, в страшном заблуждении мнимого их страдальчества, сожглись беспощадно.

    [Достопамятно еще и то в сем монастыре, что в него посылалися знатные особы княжеских фамилий на заточения и пострижения, но какие именно, то за похищением летописцев, за невежеством живущих ныне в нем, добраться не можно. На нем показывают еще пещеру каменную, в которой будто преподобный Корнилий спасался: в нее ход из деревянной часовни; тесная сия ущелина не имеет довольно места, чтоб лечь и вытянуться человеку, не имеет ни окна, ни печи, ни горна, ниже крышки для защиты от дождя, снега и ветров; и для того думать надобно, что это баснь выдуманная лжеверием, а простодушным суеверием подкрепленная].

    Во оном монастыре отпраздновавши храмам и отслушавши 13-го числа, в пятницу, литургию, покопавшись в их бумагах, пообедавши, поехал с помощью попутного ветра в половине 2-го часа по полудни.

    Отъехавши от монастыря 16, а всего от Вознесенского устья и погоста озером Онегом 275 верст, в четыре часа по полудни ж пристали к Суземской или Данилова раскольничьего монастыря пристани Пигматки.

    По правой или по Вытегорской стороне озера Онега есть чья-то стеклянная фабрика, но работа оной не дошла до моего сведения. А левая сторона озера занятая частию Корелами, говорят, имеет множество жителей, которые по изобилии железных руд имеют множество частных железных заводцев; в некоторых из них, сказывают, делают нарочитый уклад не высокой цены и порядочное количество. Живущие по обеим сторонам Онега дворцовые и экономические крестьяна почти все раскольники, живут очень бедно, ибо хлебопашества у них еще меньше, нежели у крестьян, живущих по Свири, да и урожай гораздо хуже, а привозят себе рожь, овес и ячмень водою, покупаючи без мало что не на весь год в городе Ладоге и Вытегре, на что зарабатывают деньги, отходя мужчины в Петербург и Петрозаводск в разные работы, иные на целый год, а другие на лето, а оставшиеся дома жгут в Петрозаводск для продажи на заводы уголье, гонят деготь и ездят с грузом с Петрозаводска в Петербурга, а больше никакого промыслу не имеют. Хотя ж в озере Онеге и довольно ловится разной рыбы, а именно: пальи и лососей и лохов, лещей, судаков, сигов, щук, окуней и прочих мелких озерных и речных рыб, а изредка и шерашперов, однако ж, они от оной ловли большой прибыли не имеют, затем что только продают одним проезжающим, да и то весьма дешевою ценою, а в города продавать не возят, а довольствуются сами рыбою во весь год.


    5-я часть. От пристани Пигматки до Воицкого золотого рудника.


    14 VI


    Во оной раскольничьей пристани переночевав, на другой день в субботу 14-го числа июня расплатившись с тем крестьянином, который вез через озеро Онего, нанял здешних обывательских шести лошадей две для людей верховых, для экипажа две ж, запряженных в две простых телеги о двух сделанных из корня весьма тяжелых колесах, да для меня простую телегу о четырех таких же колесах, поехал отсель в раскольничий монастырь Суземки или Данилов сухим путем, изрядно прочищенною большою столбовою, только не широкою дорогою, боровым местом, в восьмом часу утра.

    Проехавши от Пигматки 13 верст, остановился в раскольничьем скиту, называемом Пельеки, в котором ходил смотреть их деревянную часовню, в коей празднуют они Вознесению Господню; здесь, поколь перепрягали лошадей, пробыл на улице с полчаса. [Тут мне удалось видеть славное обольщение богатых раскольников под именем богоугодного подаяния. Петербургский богатый купец, торгующий мукою, знатный в расколе, присылает ежегодно кулей по сту муки для раздачи бедным. Сия милостыня не столь полезна нищете принимающих, сколько тщеславию подающих, ибо на квадрате ста верст длины, на 80-ти ширины, где находятся все нищие почти поголовно велика ль милостыня сто кулей, и что она может помочь во всеобщей сей нищете? Но мне скажут, ежели сто человек пришлют по сту кулей, то бедным там нищета не будет страшна.

    Однако ж я знаю, что присылает только один, да и то может быть с складки. Да хотя бы и десять тысяч кулей присылали, то какая б из того была выгода, ибо сим самым только приучались бы ленивые бродяги к вящщей праздности, а может быть, к порокам и злодеяниям. При сей раздаче видел я великое пристрастие в раздатчиках: они не смотрели на старость, на немощь и на бедность просящих, а давали скорее и больше девкам, которые помоложе и покрасивее, да мужикам, которые поздоровее, поспособнее к работе, и поопрятнее одеты. Я видел одного бедного крестьянина, приехавшего за полтораста верст на лошаде за сею дачею; он думал, что его лошадь не подоймет сие лестное ему подаяние, но, получив только полпуда худой муки, поехал с великим роптанием и неудовольствием].

    Будучи ж из сего скита часто гористыми и болотистыми местами и проехавши от скита Пельеков тринадцать же верст, видно было над озерами Лукиным и Боровом и на протекающей сквозь их вышедшей из болота речки Тихвинки, на бору, называемом Тихвинским, много таковых же скитов; при них деревянная часовня, в коей они празднуют Тихвинской Богоматери. Оный бор именуется Тихвинским потому, что на нем начально жить начали уроженцы города Тихвина.

    В 3-м часу по полудни в том же бору, близ выше писанных озерок, для перемены лошадей и повозок, а также и для обеда остановился в раскольничьем же скиту, называемом Перестрел; в нем деревянная ж часовня Преображению Господню. Здесь в избе напившись чаю и отобедавши, за переменою лошадей пробыл до 8-го часу, а выехал в половине оного. От оного скита десять верст ехали боровым местом хребтами длинных, а не широких, гор; сей хребет гор имеет,_то примечания достойного, что горбом своим разделяет течение южных вод от северных, ибо, доселева ехав_водами все вверх, разом все стремление поведет вниз к полуночной стороне. Потом от оных гор ехали пять верст болотами и мхами, три версты бором, а последние две мостом по мху; по сей от Пигматки дороге на каждых пяти верстах поставлены большие восьмиконечные под крышкою выкрашенные кресты с написанием на них трости и копия. Проехавши ж от пристани Пигматки таковою весьма затруднительною и тесною дорогою на тех, к езде неспособных, телегах 45 верст, 15-го числа, в воскресенье, в два часа по полуночи пристали к Суземскому раскольничьему монастырю во время их всеночной. По тамошнему наречию «суземками» называется всякий пустой край в лесу, а как оный монастырь построен в пустом и глухом месте, то посему и называют его Суземками, а он особое имеет название Данилов.

    Здесь два монастыря: один мужеский, а другой женский, они разделяются один от другого одними только деревянными простыми оградами, и сделанною между ними дорогою; положение свое имеют над рекою Выгом. В мужеском монастыре две деревянных часовни: 1-я настоящая большая для всего монастыря, в ней празднуют они Преображении Господню и Рождеству Иоанна Предтечи, 2-я больничная, Богоявлению Господню и Алексею Человеку Божию; в нем старшина Архип Дементьев, городничий Иван Иванов, земский или письмоводитель Яков Леонтьев, главный над певчими Григорий Никитин, монах у них только один, a прочие все (коих есть всегда здесь живущих до полуторых сот человек, кроме больных, которых при моей бытности в больнице было до ста человек) бельцы, из числа ж их другие есть и мастеровые, их обряда иконописцы, столяры, чеботари или сапожники, портные и кузнецы, которые и медники, исправляют всякую нужную для тех монастырей по своему ремеслу работу, а сапожники шьют в монастырь для продажи оленьи сапоги и кенги. Они для промыслу морских зверей и оленей всякий год на острова Севернаго окияна к Килдюин, Груенланд и к Новой Земли с довольным числом работников отправляют свои большие ладьи; сверх же того изрядное имеют хлебопашество и сенной покос.

    В женском или девичьем монастыре две же часовни: одна общая для всего монастыря Покрову Божией Матери, другая, больничная, Николаю Чудотворцу; в нем монахинь нет, а все белицы, коих, кроме находившихся при мне в женской больнице по их объявлению больных двух сот, четыреста с лишним девиц и женщин. Набольшая над ними Агафья Васильевна Алонка. Они на продажу в пользу монастырей прядут изрядно тонкие и белые нитки и ткут полотны; на содержание ж себя держат в коровьем дворе до ста коров, и для пахоты и прочих потреб до восьмидесяти лошадей.

    В обоих сих монастырях всякий день в часовнях отправляют они сами без священника заутрени, часы, обедницы, вечерни, молебны и панихиды, в праздничные ж и воскресные дни всенощные, и погребают также без священника своих умерших, а обедни у них никогда, как они сказывают, не бывает.

    По последнему межеванию отмежевано под сей сбор отщепленцев со ста верст длиннику и верст 80 широты земли. В нарочитом сем пространстве довольно находится жителей не природных, а чаятельно с разных мест сшедшихся. Я проезжая от самой Пигматки до скита Таинского селения, что составит близ осьмидесяти верст, не нашел ни одной церкви, а всякое селение под именем скитов имеет свою часовню и с колоколами, в которых они производят молитву и, чаятельно, собственными своими обрядами, потому что они во время молитвы вход иноверцам в самую молельню воспрещают, а хотя и пущают смотреть в особливое отделение, но и то в маленькое стекло, то оное самое доказывает, что в отсутствии чужих зрителей есть непременно у них какие-нибудь противу закону обряды или непозволительные враки или упущения чиноположении, которых либо они боятся или стыдятся. Всякая часовня по сим скитам и во оных монастырях разделена на две части, в которые не только вход, но даже и крыльцы с разных сторон. По их словам, одна половина для мужчин, а другая для женщин; но я не надеюсь, чтоб мнимая сия к женскому полу холодность была искренна, и думаю, что ежели они лишают себя обращения в часовнях, то награждают со излишеством при выходе из оных. Обширный сей край покрыт общественно и всеместно густым туманом лжеверия и буйства: повсюду видны знаки коварного их обольщения, которое тем легче усиливается на душами, "чем глубже нищета простирает свои отрасли по суеверной черни. Сия молитва их состоит в чтении заутрени, часов, вечерни и молебна, которые им читает почти безграмотный поселянин безо всякой расстановки и понятая, а прочий народ кладет свои листовки, то есть, по четкам поклоны, и чем больше оных положить, также что больше сожжет перед образами свеч, или побольше накурит ладаном, тем более мнит угодил Всевышнему.

    От оного Данилова монастыря вверх проехавши рекою Выгом десять, да сухим путем также как и с Пигматки отделанною дорогою десять, а всего двадцать верст, придешь в другой их же монастырь Лексо; назван так по причини текущей там реки Лексы, над которою он построен, коя течение до него имеет верст на сто и впадает в Выг реку. Строение сего монастыря во всем сходствует с тем, что и в Данилове, только с тою разностию, что один, в котором по объявлению их мужчин очень мало, из коих набольшой в сие время был Семен Титов, а женщин и девиц до семисот, в большой их часовне празднуют Иоанну Предтечи, оный монастырь во всем зависит от Данилова монастыря, однако ж я во оном монастыре Лексо за поспешение в Соловки не был.

    В понедельник, 16-го числа, в данной из Данилова монастыря лодке, а по тамошнему названию карбусе, с их же четырьмя гребцами и пятым лоцманом, в девять часов утра поехал вверх рекою Выгом. Оная река вышла Вытегорского уезда из небольшого озерка Выг и протекает до Суземского или Данилова монастыря верст сто, она усыпана частыми и многими непроходимыми порогами. Проехавши девять верст, в 12-м часу пристал к раскольничьему скиту, называемому Березовый; живущие в нем крестьяне промышляют писанием в раскольничьи часовни образов и рыбною ловлею в Выг реке, а хлебопашество у них за малостию удобной к тому земли столь же мало, как и у живущих над озером Онегом. Здесь часовня Преображению Господню. Возле оного скита, на берегу реки отобедавши, поехал от него в час по полудни. Отъехавши от него две версты остановился возле Шолтова порога, простирающегося на семь верст, Здесь выбрав из лодки экипаж на берег, и отпустя лодку и гребцов обратно в Данилов монастырь, во ожидании пока привели для перевозки экипажа из Шолтова скита лошадей, пробыл с час, потом разложа экипаж на два зимних волока, запряженных парами, на которых до того Шолтова скита везли экипаж пять верст сухим путем около реки Выга весьма тесною и не только к езде, но даже и к ходьбе неспособною дорогою, а мы все ишли пешие. Проехавши от Березового скита семь верст, остановился в Шолтовом ските (в нем деревянная часовня Ильи Пророку), в котором в волоки запрягли других лошадей, а для себя и людей взяв верховых, поехал такою ж затруднительною дорогою боровым местом около ж реки Выга. Не доезжая впадающей в Выг реку речки Сосновки, на коей для дороги сделан небольшенький мостик, из числа моих людей Платон Иванов скрылся близ дороги в бору, но старанием тоя вотчины волостного старосты Евсея Миронова посланными от него крестьянами найден и приведен в опоследний раскольничий скит, называемый Рай порок, в котором, по переезде от Шолтова скита семнадцати верст, остановился для найму до деревни Таинского селения лодки, и за поздним во оный скит приездом, на берегу реки ночевал.

    А во вторник, 17-го числа, наняв лодку, 4-х гребцов и лоцмана, с заплатою каждому человеку по две копейки на версту, поехал опять вниз рекою Выгом в восьмом часу утра. От опоследнего раскольничьего скита Рай порок, проехавши рекою десять верст, для перемены карбуса (или лодки), гребцов и лоцмана в 10 часов пристал к деревни Таинского селения. Из оной вместе Выгозерского погоста с священником, который здесь быть случился для исправления некоих мирских треб, выехал, в половине одиннадцатого часа. Отъехавши от оной деревни 12 верст, проехавши Мешок порог, возле Пыженского порога пристали к берегу в начали 1-го часа по полуночи, где, отобедавши экипаж переносили за Пыженский порог саженей сто на себе, а через порог перегоняли одну порозную лодку. Проехавши от Пыженского порога шесть, а всего от Данилова раскольничьего монастыря водою 37, переволоками 24, итого 61 версту, для найму лодки или судна, в два часа по полудни пристал к Выгозерскому погосту, где в Выг pека впадает в Выгоозеро. Во оном погосте две деревянных церкви: 1-я Преображению Господню, 2-я Илии Пророку. Сей погост старинный; в нем в священниковом доме ночевали.

    А 18-го числа, в среду, отслушавши литургию, в нанятой у тамошнего дворцового крестьянина Ивана Савельева за два рубля лодке, при благополучной погоде и попутном ветре, в 9 часов утра поехали парусом. Отъехавши от погоста 30 верст, в три четверти 12-го часа для обеда пристали к Родительскому острову (тамошние жители так его называют потому, что на нем спасались каких-то два человека и по умертвии их здесь они погребены, ибо, когда для погребения тела их брали в Выгозерский погост, тогда на озере становились сильные и противные ветры, чтоб их с острова не пустить). Сей остров положение имеет боровое, низкое и ровное, он в окружности от двух до трех верст; лес на нем за густотою тончавый, ни к какому крестьянскому строению не годный. Отобедавши, от оного острова поехали парусом в исходи 1-го часа по полудни при дождевой погоди, продолжавшейся до ночи, и мрачном небе; при перемении ж попутного ветра в противный, верст десять ехали греблею. На оном Выг-озере столь много весьма частых островов, что ни от какого сильного ветра гораздо большего волнения быть не может; сколько ж их счетом, никто из тамошних жителей подлинно за множеством не знает, а говорят по своему только, как мне видится, мнении или по старинной пословице: «сколько в году дней, столько на Выг-озере и островов». Частые его и каменистые, покрытые лесом острова во время моего проезда были еще покрыты водою; по объявлению жителей, оные острова способны для прокормления животины, куда они и отвозят свою молодую скотину на все лето; по всему сему пространству воды указали мне только одного жильца на островах. Чрез все расстояние 60-ти верст не потерял с виду берегов и проплывал безмятежно на малом карбасе обширные сии и безплодные пустыни. Во все время оставалося загадкою, небрежением ли правительства или суровостию климата предавала расточивая природа обширные сии поля и леса опустению гладу и общественной нищете. Во оном Выг-озере ловится рыба: лещи, сиги, щуки, окуни, плотицы, ерши и ряпуга.

    Отъехавши от Выгозерского погоста Выгозером 60 верст, с версту ехали вытекающею из его Выг рекою, потом в 9-м часу по полудни пристали к Воицкому золотому руднику, так называющемуся по волости и погосту, до которого от раскольничьей пристани Пигматки 168 верст.


    6-я часть. Описание Воицкого золотого рудника.


    Воицкий золотой рудник, состоящий под ведением горного подпоручика Ивана Федоровича Толстого, находится в чрезвычайном еще опустении и доказывает ясно, что драгоценное сие произростение в земных недрах сокрыто весьма не надежно: заплатить ли несчетные убытки, которыми манит наше златолюбие? Штуфа, веденная вертикально на восемьдесят сажен глубины, по причине окололежащих вод наполнилась уже не единожды водою. Неоднократно покушались отливать оную ручными насосами, употребляя на то от двух до трех сот работников и машины конные. Но при всех сих изнурениях сил, извлекали только из утробы скупой нашей матери неоплатный ущерб и тщетное отягощение утомленным им работникам. К последнему чаятельно опыту приступают ныне. Выписанный из Англии механик Григорий Фомич Шерен уставил уже над помянутою штуфою вновь выплавленную в Петрозаводске чугунную огненную воздушную машину по новому плану, изобретенную в Англии. Машина сама собою совсем уже приведена в действо; точностию своею, исправностию, легкостию хода, а особливо силою меня удивила, чего я от ней ожидать не мог, соображая с машиною кронштадтскою, ибо, сравнивая огромность и вальяжность орудия, а особливо дороговизну и время на приведение в действо той с этою, почесть можно сию за игрушку. Но поелику помпы еще не уставлены и вода отливаться еще не зачата, то совершенство ее подлежит большому сумнению, ибо не известно еще, какое количество воды она отливать будет в состоянии, и переможет ли отлив ее над приливом сокрытых насосов в земли; а ежели и переможет, то настанет другой вопрос: изобильна ли будет руда, и велика ль ее жила, и по способными ли она идет местам, ибо страшно, что оно наклонением своим не подкрадывается ли под самую Выг-реку; итак, если тогда захотеть продолжать сию работу, должно будет сей свирепейшей реке дать другое течение, которое хотя в левой стороне версты на две способным и кажется, но пугает ужасными неудобствами. Помянутый господин Толстой, обласкав меня и похвастав всем, чем может сей пустой край изобиловать, подарил мне изрядное собрание руд, которые он сам нашел в разных уездах Олонецкого и Архангелогородского наместничеств, даже до самой Колы. При оном рудники погост Надвоиц; в нем деревянная церковь преподобным Зосиму и Савватию Соловецким; священника и причетников при ней нет, а для отправления приходских треб въезжает из погоста Сумы священник. Во оном руднике переночевавши, за рассматриванием помянутой машины, пробыл до полдень другого дни.

    На истоки Выга реки из Выгозера по правой стороне берега находится золотой рудник, который по преданию открыт стал тамошним поселянином Надвоицкой волости в 1737 году, который разрабатываться начат в 742 году с коего времени по 745 год добывалась только одна медная руда, без всякого о золоте примечания; но в исходе 744 года найдено между медною рудою самородное золото, и с того времени продолжалась оному, так как и медной руде добыча по сентябрь месяц 1770 г., то есть, по первое остановление работою того рудника, и во все то время добыто было медной руды и золота нижеследующее количество:


    Добыча Из руды выплавлено меди. На то употреблено денежного расходу. Руды. Золота. На медь. На золото.
    Пуды. Ф. Пуды. Ф. П.Ф. Зол. Рубли. К. Рубли. К.
    Всего по первое остановление, то есть, по 1770 год в добыче было медных руд и шлиху…………
    27.189 23 1 21 71 1/2 4.233 31 33.864 - 50.967 83
    Итак, по сей сложности обошелся каждый пуд меди по 8 р., а золота золотник по 8 p. 59 3/4 коп.
    В 70 и 71 годах работы не было.
    С 1772 по 1784 год добыто......
    17.501 28 2 39 48 2.146 22 3/4 15.752 401/4 40.087 36
    По сей сложности обошелся каждый пуд меди от 3 р. 72 1/4к. до 9 р. 53 коп., а золота золотник по 3 руб. 49 3/8 коп.
    С 784 по 791 год никакой работы на оном руднике не производилось, исключая ныне строющейся огненной машины.
    Итак, всего было добыто......
    44.691 11 4 21 23 1/2 6.380 13 3/4 49.616 40 1/4 91.055 19

    [Означенный горный офицер Толстой, томяся от скуки и голоду, за нисколько лет пред сим, не зная, что делать в сем пустом, голодном и холодном краю, для провождения времени собирал кусочки между выбросанных руд целыми горами из штуфы; и когда собрал их нарочитое количество, вздумал их своим старанием переплавить и посредством химического разрешения добыл, бедняжка, с фунт и больше чистейшего золота. Но видно, что хорошие химики не всегда хорошие министры и политики. Он вздумал, ежели весть в изобретении его дойдет только до Петербурга, то непременно будет награжден и осчастливлен. Оставалась ему одна трудность: сыскать лестницу, по которой бы взлесть до монаршаго престола! На этот конец показался ему манежный Олонецкий генерал-губернатор Тутолмин весьма способным, и для того отправил к нему свое найденное золото и просьбу о награждении его труда. Г. Тутолмин, яко ревностный сын отечества, золото взял, а просьбу сжег в камине. Он при первой своей поездке в Петербург не забыл взять изящный тот металл с собою и, представя ко двору, умел так расхвастаться своими подвигами и расхвалить свое рачение, что схватил Владимира первой степени и отменное благоволение. Бедный же виновник богатого сего откровения обязан стал быть безотлучным в той пустыни, а может быть, чрез то стал и причиною, что правительство, проснувшись, потерши с глаз дремоту, вздумало опять возобновить рудокопные работы, которые в земных недрах от сонливого правления долго закрытыми лежали, да и, не смотря на мнимую бодрость, ныне оказуемую, опять упадет в беспечность, когда увидит, что не одна земляная, но и влажная стихия сильными своими препонами защищают сокровища, хранимые в их недрах].


    7-я часть. От Воиц золотого рудника до истока Выг-реки в Белое море и приморской деревня Сорокиной.


    А 19-го числа июня в четверток, нанявши четыре малых карбаса (или лодки), ибо за тамошними частыми по Выг-реке от сего места порогами не только в других каких судах, но даже и в малых гораздо нагруженных карбасах проехать никак не возможно, и на каждый карбас по одному гребцу и лоцману, с платежом каждому человеку по две копейки на версту, в 1-м часу по полудни, при небольшом дожде, продолжавшемся с малыми перерывками часа три, отправил экипаж вниз рекою, а сами за неспособностию ехать, ишли около реки чрез погост Надвоиц пешии.

    В версте от рудника есть небольшой каменный остров, который облегает Выг-река водою, на нем есть сосновый боровой лес; оный остров называется Падун. (Ехали) никогда ни кем непроходимым, самым по Выг-реке большим Воицким порогом, продолжающим до Воиц-озера на версту, где экипаж свой переносили сухим путем берегом на себе с версту, за тем, что чрез оный порог не только чтоб с кладью ехать, но даже и порожней лодки перегнать никак не возможно, а жители тамошние, как для рыбной ловли, так и на случай малого одному, а по крайней мере, двум человекам переезду, имеют нeбoльшие шитые лодки или карбасы. За оным порогом, докуда провожали нас смотритель Иван Федорович и машинный мастер Григорий Фомич от заводу, а здесь с ними простившись, склав экипаж в четыре карбаса, поехали Воицким озером (так называется не очень широкое реки Выга, продолжающееся длинною версты на четыре, плесо). В конце ж оного есть каменистый остров, кругом версты на две, Шеван; на нем много болотного лесу; по одну сторону оного острова нет по реке Выгу, за великими и страшными порогами, проезду, а по другую сторону, как сказывают тамошние жители, проезду до моря за тремя опасными Шеванскими порогами не бывало; а первый чрез их ехал Филипп митрополит Московский, в проезд свой в Соловецкий монастырь, и тогда на берегу Шаванского острова поставил он деревянный крест, который и поныне стоит; и с того времени начали ездить сею рекою, не смотря на частые и опасные пороги, до самого Белаго моря. Чрез первый порог, называемый Печешный или Малый Шаван, крестьяне ехать не посмели, а переволакивали лодки и с экипажем за оный порог по острову сажен 50 на себе. Чрез второй порог, Середний Шаван, перевозили в лодках налегке один только экипаж, а мы ишли берегом. Чрез третий порог, именуемый Котельный, перегоняли только порожние лодки, а экипаж переносили за оный порог сажен с полтораста на себе. По переезде оных, продолжающихся версты на полторы трех Шеванских порогов, ехали Шеван-озером (так называется не очень широкое, продолжающееся версты на три реки Выга плесо). За оным озером по течению реки Выга с левой стороны впадает в нее текущая чрез Котельня из Швеции не малая река Онда. От оного устья верстах в двух через переезжали два порога: 1-й — Качкомной, 2-й—Кока-Корга.

    Отъехавши от Воиц золотого рудника 11 верст в 8 часу по полудни ж для перемены лодок и гребцов и для пересушки замоченного дождем платья и ужины, пристали к стоящей на правом берегу деревни Парандовской; во оной есть деревянная часовня Илии Пророку. Против оной деревни, называемой Ивановской, на Выг-реке остров, который во окружности с версту. Из оной деревни, поужинавши, тою же рекою Выгом на четырех же карбасах или лодках поехали в одиннадцатом часу к деревни Выгской остров, до которой от оной Парандовской деревни 40 верст пустым, а не жилым местом. В сих местах, по рассказам тамошних жителей, держатся по лесам множество раскольничьих ханжей или пустынных отшельцев, закрывающих праздность свою и кормящихся лжеверием простосердечных тамошних обывателей; сии святоши, был подогадливее других, облегчают трудную себе стезю на небо и ограждаются от скуки, запасшись изобильным подаянием от жителей и по здоровой пустиннице в кельи, которые им помогают считать их поклоны.

    Проехавши десять верст, с моего позволения гребцы для отдыху пристали к сделанной ими нарочно для сего маленькой на берегу избушки, где они и пробыли часа три.

    20-го числа во пятницу в 6 часов по полуночи, отъехавши от ночлега при холодном северном с моря ветре десять верст, пристали к таковой же маленькой избушке, где разведя огонь, обогревшись, напился чаю, и отобедавши поехали отсель в четверть девятого часа. Не доезжаючи деревни Выгского острова осьми верст два больших непроходимых было порога или волока, называемых Маткожни, расстоянием один от другого на полверсты. Здесь лодки и с экипажем переволакивали берегом сажен восемьдесят на себе, а небольшие того ж названия пороги переезжали через. В сей от той избушки, где обедали, переезд на 25 верстах до деревни Выгского острова на Выг-реке 24 больших и малых острова. Проехавши ж от деревни Парандовской 45 верст для перемены лодок и гребцов, в 4 часа по полудни пристали к деревне Выгскому острову.

    Возле оной деревни из Выг-реки вышла в правую сторону река Шишня, которая прошед четыре версты также, как и Выг-река, впадает в Белое море, а как и Выг-река, прошедши от оной деревни девять верст, впадает в Белое ж море, чем и составило оный именуемый Выгский остров, который во окружности до 20 верст. На оном же острову на устье, где река Шижня впадает в Белое море, есть погост, называемый по реке Шижня, в нем старая деревянная церковь Николаю Чудотворцу. Возле оной Выгской деревни на особом небольшом островку деревянная часовня, в ней тамошние жители празднуют великомученице Варваре.

    Напившись во оной деревне чаю и отобедавши, переклавши экипаж в четыре ж здешние лодки, тою ж рекою Выгом поехали в половине б часа. А Шижнею рекою за частыми непроходимыми порогами нет до Белаго моря проезду.

    Отъехавши от оной деревни каменистым местом с версту, Выг-река разошлась на двое, и со обеих сторон оного каменного, немного сверху землею и лесом покрытого острова, настал непроходимый порог Золотеиц, где мы, приставши к тому острову, перенашевали мои люди и те крестьяне, которые нас везли, экипаж в другие стоящие за порогом лодки на себе с версту, ибо крестьяне оной деревни, также как и у прочих непроходимых больших порогов, имеют для рыбной ловли карбасы или лодки по другую сторону порога. Разложа ж экипаж в четыре карбаса, версты полторы ехали порогами ж. Потом еще наступило два непроходимые ж порога или волока, расстоянием один от другого в полуверсте, именуемые Ковжинские, где лодки и с экипажем во обеих местах сажен до трех сот переволакивали сухим путем по Ковжинскому острову на себе.

    В сем месте Выга-река разделилась на многие течения, кои тамошние жители называют падусами, и тем сделала на пяти верстах до пятидесяти каменных, только что немного землею и лесом покрытых, изрядной обширности островов. А оттого в реке, где настоящий фарватер, стремление воды чрезвычайно быстрое и частые немалые пороги, которые ехали через. Не доезжая деревни Сорокиной верст двух, один выпадший из Выг-реки по крестьянскому названии падус, или разделение оной реки версты на две на двое, называется особою рекою Сорокою, которая, обойдя с левой стороны деревню того ж названия, соединяется опять с рекою Выгом.

    Проехавши от деревни Выгского острова 9, а всего от Воиц золотого рудника 65 верст рекою Выгом, приехали к приморской деревне Сорокиной в 8 часов по полудни и стали квартерою в доме экономического крестьянина Петра Лукина. Оная деревня, как выше показано, стоить на острову, который во окружности до трех верст; на нем крестьянских дворов 80, в них мужеска пола 202, женска 231, а всех вообще 433 души.

    Сии крестьяне не точию ни самомалейшаго никакого хлебопашества, но даже и огородов для билья не имеют, а только для коров и лошадей весьма ж мало выстанавливают сена, почему и скота держат очень мало для своего домашнего расходу. Кормятся ж от ловли в море рыбы; настоящий же их непременный доход от семги, сельдей и от морских зверей: белуг, нерьпов и прочих; главный же их на удачу промысл: ходят все мужчины на Мурманский берег Северного окияна близ Колы, для промыслу трески, палтусины, сельдей и сала помянутых морских зверей; также привозят несколько животных морских редкостей и растений натуральной гистории. Но жаль, что бедные сии люди, не знав, как дороги сии игры натуры в глазах охотников, и не ведав, куда им оные сбывать, считая за безделицы, бросают на тех берегах в великом множестве. Сии жители не доезжают до острова Гренландии и до Новой Земли, что я и не хулю, ибо дурная конструкция их ладей, а особливо еще худшая и суеверием подкрепляемая их оснастка, еще бы более морям и ветрам отдавала их на пищу и на игралище, хотя и ныне весьма часто бедственно из них многие погибают.

    Воспитание их весьма сходно с их промыслом, ибо во время моего проезду вся молодежь от 10 лет поголовно выехавши была на помянутые берега, а остальные малые дети ничем другим не забавлялись, как оснасткою и спусканием маленьких своих ладей на воду.

    Выгорецкий исток в море близ их деревни считается по всему поморью самою изобильною сельдяною добычею; самая лучшая и выгоднейшая их пора с августа до декабря месяца.

    Они ловят их неводами и захватывают целыми лодками; закупая гишпанскую соль у города Архангельска, солят они их в большом количестве; другую часть коптят, а малую часть из оных и всю весеннюю и летнюю сельдь вялют и сушат на солнце, чем во весь год по большей части и питаются. Сбывают же оных, как и добываемую ими семгу, приезжающим к ним купцам зимою, то к городу Архангельску, то в Санкт-Петербург. Сколь жалко, что драгоценный сей и изобильный дар натуры, который не уступает изобилием своим и добротою Голландцам, еще не могут довести до совершенства и до надлежащей выгоды, которою пользуются богатые те республиканцы; но мы о том станем говорить впредь. Кроме ж оных показанных, другого никакого промыслу не имеют. В Выг-реке ловится рыба: корюха, щука, окуни, лещи, плотицы, налимы, язи, вьюны, а ближе к морю ловится семга, нельма, белые сиги и сельди. Живущие от самого Выг-озера по обе стороны Выг-реки до сей Сорокиной деревни крестьяне были Соловецкого монастыря, а ныне уже экономические.

    Во оной деревне Сорокиной деревянная церковь старая, в ней два престола: 1-й — Живоначальной Троицы, 2-й — преподобным Зосиму и Савватию, Соловецким чудотворцам; построена от Соловецкого монастыря для того, что здесь, в стоящей на берегу реки Сороки деревянной часовни, преставился преподобный Зосима, Соловецкий чудотворец, и в ней он был до перенесения в Соловецкий монастырь погребен; для отправления ж во оной церкви подлежащего богослужения священника и прочих причетников нет. Близ оной деревни есть Соловецкого монастыря подворье, в котором до отобрания от монастыря деревень живали монахи и часто приезжал архимандрит на зимовую. А теперь уже живет для сбережения двора простой белец, архимандрит же хотя и приезжает, но уже года через три, да и то на несколько дней.

    21-го числа в субботу по утру, по приезде по моему зву шиженского священника, слушали в здешней церкви заутреню и часы с обедницей, а после обеда вечеру храмам всеночную.

    22-го в воскресенье перед обедней крестил помянутый священник оной деревни Сорокиной крестьянина Петра Лукьянова (в доме которого я имел квартеру) новорожденная его младенца Иоанна, и я был восприемником от купели или кумом.


    8-я часть. Белым морем от приморской деревни Сорокиной до Соловецкого

    монастыря.


    22 VI


    Того ж 22-го числа июня в воскресенье после обеда оного ж крестьянина Петра Лукьянова нанял, чтоб он довез меня с людьми и экипажем в большой своей лодки до города Кеми, 50 верст, за два рубли пятьдесят копеек, а если доставит в Соловецкий монастырь, до которого от деревни Сорокиной 90, а от города Кеми 60 верст, то за пять рублей; и сделавши на той лодки простую, на скорую руку для защиты от дождя и морского холодного ветра каюту и склавши в нее экипаж, не могли в двое суток дождаться благополучного попутного ветра, а при небольшом противном ветре дождавшись идущей обратно в море нам попутной прибылой воды, в восемь часов по полудни поехали с четырьмя гребцами греблею.

    Отъехавши от деревни Сорокиной семь верст, была в нашем виду в левой стороне матерая земля, выдавшаяся мысом в море, называемая крестьянами тамошними Рас-Нос; а в правой стороне много разной обширности островов, которые сделались от многоводия; которое ж лето вода бывает мала, тогда оные острова так становятся сухи, как бы и матерая земля, с коею они соединяются. В половине двенадцатого часу вода начала прибывать с моря, и не могли против ее быстрого стремления ехать, пристали к матерой земле, называемой Выг-наволок, до которого от деревни Сорокиной десять верст. Здесь настоящий Выг-реки исток в Белое море, и от сего места началась морская соленая вода. Берег оного наволока каменный, положистый, на коем разведя огонь, вышедши из лодки, обогревшись, напился чаю и поужинавши, во ожидании покуда станет вода сбывать в море, пошли ночевать в лодку.

    23-го числа в понедельник, с половине седьмого часа утра при небольшом противном ветре, с попутною, опять в море идущею водою, поехали греблею. Будучи от сего наволока, вблизи нас в правой стороне рядом один с одним три острова Кимелица, а против их в левой стороне остров Медвежий, во окружности до четырех верст. В 3 часу по полудни для обеда пристали к острову Полта Кроге, который кругом до десяти верст; на берегу сего острова есть деревянная маленькая часовенька; в ней, как сказывают тамошние жители, погребено какой-то утопшей женщины или девицы тело, и над могилой ее поставлена гробница и покрыта тремя шелковыми пеленами, с нашитыми на них серебреными большими крестами. От оного острова, пообедавши, поехали при том же не большом противном ветре греблею ж в половине четвертого часу. Здесь в правой и в левой сторонах имели в виду множество островов, у которых берега голые каменные, а другие усыпаны мелким камнем; некоторые ж из них не только лесом, но и землею ни мало не покрыты, а настояще каменные. В восьми верстах от города Кеми есть на море две высоких каменных горы, называемых Кельяками; оне составляют род ворот, вводящих в губу, к городу и реке Кеми; на оные горы взойдтить человеку никак не можно, затем что они вид свой имеют каменных столбов. Проехавши от Кельяков четыре версты, настало реки Кеми устье, где она, идучи мимо города, впадает в Белое море; здесь отделилась ручная вода от морской; оною рекою, за незнанием нашего лоцмана в реке фарватера, ехали до города четыре версты всю ночь.

    Отъехавши же от деревни Сорокиной морем 70, да Кемью рекою четыре, а всего 74 версты, 24-го числа во вторник, в день рождества Иоанна Предтечи, в семь часов утра, пристали к городу Кеми. Сей город стоит по обе стороны реки Кеми (по которой он и название таковое ж имеет), в четырех верстах от Белаго моря; в нем две деревянных церкви: 1-я — соборная, по течении реки на правой стороне, внутри городского строения, настоящий храм Успению Пресвятыя Богородицы, пределы — Николаю Чудотворцу и преподобным Зосиму и Савватию Соловецким; 2-я — приходская, на маленьком реки Кеми островку, рождеству Иоанна Предтечи.

    На сем острове есть остатки деревянных башен и стен прежнего городка, построенного в древние времена от набегов иноплеменных и разбойников. Третью ж церковь строят новую на кладбище, версты полторы от города, во имя Живоначальной Троицы. При всех оных церквах один протопоп, два священника и один дьякон, а дьячков и пономарей два крылоса. Во оном городов купеческих и мещанских старых деревянных в разных местах непорядочно построенных 225 дворов, в них мужеска пола 450 душ. Торгуют только мелочными нужными для крестьянства товарами, да и то очень малоглавный же их торг в Санкт-Петербурге, в Архангельске и других городах морскими рыбами и морских зверей кожами и салом, что все закупают у приморских крестьян в большом количестве, сколько кому капитал позволит; сверх же того, имеющие изрядный достаток для оного рыбного и звериного морского промысла ездят на своих мореходных ладьях (которые им с оснасткою становятся от четырех до семисот рублей) на берега Северного окияна до Килдюина; бедные ж на тех ладьях нанимаются в работники и отходят в заработки в Санкт-Петербург и другие города; прочих же никаких торгов, заводов и промыслов не имеют и живут бедно. Огромный их гостиный двор состоит из одной лавочки, в которой едва на десять рублей товару найдтить можно; впрочем, во всем городе не нашли мы ни водки сладкой, ни крепкой, ни виноградных вин. Народ по моему примечанию склонен общественно к расколу, так как и вообще весь Северный край заражен разновидными сими ересьми. Но, приметя, как попы живут зажиточно и с ними дружно, думать надобно, что они либо не гораздо ослеплены, либо от корыстолюбия попов потакаемы так размножаются, хотя не в пример против других селений и городов они посещают церкви многолюдно, что мы в помянутый праздник приметили.

    В уезде сего города дворцовых и экономических крестьян мужеска пола до 4.000 душ; они почти все промышляют морскою рыбою и зверьми, хлебопашество ж имеют одни только отдаленные от моря крестьяне, каковых там весьма мало, но и те по холодному от моря климату не могут своим хлебом продовольствоваться, а каждый год прикупают в Архангельске месяца на два и занимают в Кеми из казенного запасного хлебного магазеина; для ж заплаты податей и домашних расходов зарабатывают деньги морским же промыслом, выделыванием морских зверей кож и шитьем рыболовных сапогов.

    В проезд мой во оном городе были господа присутствующее: городничий — капитан Михайло Егорович Темирязев; расправный судья — подпоручик Михайло Васильевич Васильев; исправник — прапорщик Александр Кирилов Афанасьев; уездный казначей — прапорщик Николай Иванов Новиков. Казенного нового деревянного строения: для присутственных мест один дом; соляной, винный и хлебный магазеины; для казначейства каменная палатка одна; городского строения по плану строящихся деревянных новых домов только шесть, а каменных ни старых, ни новых нет ни одного.

    По отслушании в праздничной церкви литургии был в квартере помянутого городничего, потом пришедши в свою квартеру, в дом того города купца Иева Прокопьева, в нем отобедавши и отдохнувши, к вечерни ходил в соборную церковь, а от толь пришедши в квартеру, расплатился с показанным деревни Сорокиной крестьянином Петром Лукиным, сверх же того за прокат его ладьи до Соловецкого монастыря дал ему рубль. После чего пришли ко мне городничий и расправный судья, и с ними просидел до полуночи. В час же по полуночи при противном не очень большом ветре, с данными от городничего четырьмя гребцами и пятым лоцманом, двое солдат и трое из мещан, поехали греблею. По выезде из реки Кеми на море имели в виду множество островов.

    25-го числа в среду, отъехавши от города Кеми 30 верст, в 8 часов по полуночи для обеда и отдыху гребцам пристали к каменному острову, называемому Немецкий варак (так его называют потому, что в старинные времена, как сказывают тамошние обыватели, на нем приставали, подходя к Соловецкому монастырю, Шведы, прибавя еще к тому, будто они все на нем окаменели; но я, ходя из любопытства по острову, не видал ни одного камня похожего на человека, а такое же каменье, как и на прочих островах). Оный остров во окружности не больше двух верст, весь как будто из одного камня, только имеет сделавшиеся от воды узкие расселины и не широкие с пресною водою лощины, и по ним редкий маленький лесок и белый мох; сей остров тем больше достоин примечания, что имеет вверх три холма, разделявшиеся не широкими площадками, и так высок, что я во оный проезд нигде подобного ему не видал; вкруг его, неподалеку один от другого, небольших, каменных же 47 островов, которые все вообще называются Кузавами и Немецкими островами; на самом верху сего острова все проезжающее в Соловецкий монастырь и обратно ставят деревянные большие и малые кресты, где и я, с вырезанием своего имени, года, месяца и числа, поставил крест. От оного острова, пообедавши при солнечном сиянии, при противном не очень большом ветре и припротивной приливной с моря воды, большою салмою, по которой не видно было вблизи нас островов, поехали в половине 2-го часа по полудни греблею.

    Подъезжаючи к Соловецкому монастырю и острову, проезжали мимо небольших островов Бабья, Воротня и Песья Корги, три сенные да две парусинные лудицы; из них на Бабьей Корге, когда князь Мещерин покорял живших в Соловецком монастыре монахов и бельцов, тогда их на ней наказывал и многих казнил смертию, кои там и погребены; а против Воротней Корги, во означение для приезда к монастырю фарватера двумя поставленными в воду большими крестами, между которыми ездят, сделаны вороты. Проехавши от Немецких островов или Кузовов 30, от города Кеми 60, а всего от деревни Сорокиной Белым морем 134 версты, того ж 25-го числа июня в среду в 8 часов по полудни, приехав к Соловецкому монастырю, стали квартерою во отведенных за монастырскою стеною в деревянных гостиных кельях. Приезд к нему от западу от города Кеми.


    9-я часть. Описание Соловецкого монастыря и его принадлежностей.


    Оный монастырь начально построен в году, во время бывших великих князей Василия Васильевича Владимирского, Московского и всея России, Бориса Александровича Тверского и Федора Ольговича Рязанского, при архиепископе Новгородском и Псковском Ионе, пришедшем на сей пустой остров монахом Зосимою, который по умертвии в сем же монастыре объявился святым; после ж того мало по малу оный монастырь пришел в цветущее состояние, и во владении его было жалованных от разных государей и данных от господ крестьян, по тогдашнему счислению 7.500 душ. В нем двоекратно изволил быть в 1694 июня 7-го и 1702 годах августа 10-го числа Петр Великий, первый Российский император, и в то свое пришествие жаловал в монастырь деньги, хлеб и порох; в память же того по его царскому приказании на берегу, у самой пристани, возле гостиных деревянных келий, построена деревянная часовня, и поставлен большой четвероконечный деревянный крест, возле которого креста и часовни и я поставил четвероконечный же большой деревянный крест, с следующими на нем надписями:

    1. «Се примирение Творца с Его созданием».

    2. «Очищение греха и хлеб ангельский».

    3. «Дверь вечности и чаша жизни».

    4. в средине: «Источник безсмертия и душевнаго покоя».

    5. «Путь небесный и щит спасения».

    А на другой стороне означено мое имя, год и июль месяц.

    Внутри оного монастыря строение все каменное из кирпича, а стена, что вокруг монастыря, сделанная наподобии крепости, с восьми башнями из дикого камня. В нем в шести церквах четырнадцать престолов; в первой, в соборе, — настоящий храм Преображению Господню, с правой стороны — придел Собору Архангела Михаила и прочим бесплотным Силам, с левой стороны — предел преподобным отцам Зосиму и Савватию, в котором и мощи их в серебреных раках, запечатанных Петром Великим, препочивают. Вверху над собором на своде по углам четыре престола: в главах первый — двунадесятьми, второй — седьмидесятьми апостолам, третий — великомученику Феодору Стратилату, четвертый — преподобному Иоанну Списателю Лествицы; во второй соборной теплой церкви — Успении Пресвятыя Богородицы, во оной же церкви на верху два престола: первый — усекновению Честныя Главы Иоанна Предтечи, второй — великомученику Димитрию, Селунскому чудотворцу. В оной Успенской церкви братская трапеза и при ней кухня, келарская и хлебодарня, а внизу хлебопекарня, просвирная и несколько для жительства трудников келей; в третьей церкви, под колокольней, — престол Николаю Чудотворцу; в четвертой, больничной, — Филиппу митрополиту Московскому; в пятой, над Святыми Воротами, — Благовещению Пресвятыя Богородицы; в шестой, деревянной, за монастырем на кладбище, — преподобному Онуфрию Великому. Между собором и колокольнею в каменной часовне под спудом препочивают в земле мощи преподобного Гермона, который при начале сего монастыря жил на оном острову с преподобными Зосимом и Савватием. В помянутой монастырской хлебопекарне есть в столе небольшой Одигитрии Богоматери явленный образ, который, как сказывают, от бывшего пред сим пожара остался невредим.

    В ризнице нашел я очень много достойных любопытства и примечания вещей: два золотых осеняльных креста, подаяния царя Иоанна Васильевича, весом один три, а другой полтора фунта; золотой же потир или для причащения чаша, убранная каменьями, весом пять фунтов; архимандричья шапка с разными драгоценными каменьями и крупным жемчугом, по оценке в тридцать тысяч рублей, подаяния царя Алексее Михайловича, а другая — его духовника, только не так дорога, всех же шапок восемь разных доброт и цен; четырнадцать хороших архимандричьих риз, у которых оплечья, а у некоторых из них и подольники унизаны крупным жемчугом и усажены разными драгоценными каменьями; на лучших ризах есть два достопамятных жабовых камня, один в вершок, на нем вырезан баральеф Благовещения Пресвятыя Богородицы, а другой более того со изображением, баральеф же, Михаила Архангела во весь рост; восемь дьяконских стихарей и шесть орарей, также унизанных крупными жемчугом, и некоторые из них украшены каменьями и золотыми крестами; довольное число, также с жемчугом и каменьями, патрахилей, поручей и архимандричьих набедренников и палиц, и прочих облачений и покровов; сверх того, две драгоценных плащеницы, шитые шелками, с каменьями и жемчугами; нисколько дорогих Евангелиев, писанных и печатных, из которых достопамятнейшее — княжны Пожарской, писанное самою ею во времена Дмитрия Ивановича Донского. В книгохранительнице при соборе изрядное собрание книг древних печатных, на съедение плесени и моли преданных; достапамятные из них есть книга, писанная полууставом с золотом, на александрицкой листовой бумаги, житие преподобных Зосима и Савватия, с лицевым на всякое чудо и приключение изображением; за оную книгу, сказывают тамошние монахи, уже давали им пятьсот рублей; другая ж подобная сей в пол листа. Вторая книгохранительница, состоящая в ведомстве того же монастырского духовника отца Клеопы, чаятельно наполнена не малым вздором, состоящая из полуторых тысяч скорописных книг, в числе коих есть до ста одних сборников, множество экземпляров Скрижалей, Лествечников, Каменей веры и прочих тому подобных старинных книг; оныя они потаенным образом дают списывать раскольщикам, что чаятельно нарочито умножает число отщепленьцов, почему и жалеть надобно, что оныя библитеки не отбраны под сохранение синода.

    В ружейной палате множество старинных ружей, ружейных стволов, лож, порошниц, луков, стрел, пистолетов, шпаг, шишаков и прочего старинного военного орудия, и несколько платья, что все не составляет важности, а есть только три жалованных от государей с золотыми и серебренными в высечками булатных шпаги в хороших позолоченных, серебром оправленных ножнах, а других никаких любопытных вещей нет; а имелось много, но в предосторожность нынешней со Шведом войны прислан был в Соловецкий монастырь с несколькими человек военной команды из Петрозаводска советник, (который на Соловецком острову сделал три ничего не значащих батареи, чрез коих рвы мы с Сергеем Николаевичем Синявиным через перескакивали), и ему для вооружения бывшей с ним команды военной позволено было сию ружейную палату разобрать, то из нее возами брал, и возами ж назад отвозили. По стене, что из дикого камня вкруг монастыря, а больше в башнях, лежит несколько изрядной величины медных старинных, теперь уже в употребление негодных пушек и в пороховом магазеине пороху и ядер.

    Оный монастырь не состоит под ведомством епархиального архиерее и его консистории, а зависит во всем от синода ставропигиальным; в нем во время моей бытности был архимандрит Иероним: по данному изстари сему монастырю пред прочими преимуществу, служить литургию подобно архиерею, со осенением свечами, и принимает дары, только что никого не может посвящать даже и в стихарь и облачается во обыкновенную архимандричью одежду в алтаре. Иеромонахов в сем монастыре в мой проезд было одиннадцать, иеродьяконов 4, монахов четырнадцать, бельцов, чтущихся к пострижению, четыре; вместо штатных служителей дано для оборонительства от набегов иноземцев от Петра Великого солдат вечно 300 человек. Пороховая казна и пушки, оные солдаты, которых во время моей там бытности, на лицо с малолетними их детьми состояло девяносто один человек, находятся и поныне в ведомстве и распоряжении того монастыря архимандрита, на караулах и бекете, при исправлении разных монастырских работ; из них некоторые обучены иконописному, резному, гредировке, столярному, сапожному, портному, кузнечному и отчасти и слесарному мастерству. Архимандрит получает из Архангельской казенной палаты годового штатного жалованья 500 рублей, для приезжающих господ 300 р.; наместник Симон 50 рублей, казначей 25 рублей, иеромонахи но пятнадцати и иеродьяконы по тринадцати, монахи по девяти рублей; сверх же сего, делят из сборной от богомольцев за молебны и всенощные кружки половину, а другую оставляют на монастырские расходы и на трапезу для всего монастыря и приезжающих богомольцев; из дележной же половины архимандрит себе берет против всех половину, из остальной же затем части последнему иеромонаху в год достается от ста до полуторых сот рублей; а также и на солдат обыкновенное солдатское денежное оным соловецким солдатам для наблюдения караулов за содержащимися в ссылке офицер, несколько сержантов и копралов определяется от Архангельского баталиона.

    Во оный монастырь каждый год в марте месяце большие чайки прилетают и живут внутри и около монастыря до августа месяца, и выводят в монастыре и около на крышках и возле дорог своих детей, и во все оное с марта до августа месяца время так смелы и не боязливы, что их можно ловить рукам. А в августе месяце прилетают вороны и, выгнав из монастыря чаек, живут всю зиму до марта месяца, а в марте опять прилетают чайки и выгоняют воронов.

    Сей монастырь стоит на острову Белаго моря, называемом Соловецким (по которому и оный монастырь таковое ж название имеет), который длинною почитают до 75 берегом, вокруг моря до 150, а шириною не равен, однако ж самое широкое место не больше 30 верст, собою продолговат, и море около его обошло мысами и завонями; лежит от севера к югу; на нем, по объявлении тамошних жителей, до 170 небольших озер, в них ловится рыба: лещи, щуки, окуни, а изредка и плотицы; звери всегда бывают олени, лисицы, зайцы и белки; а гадов никаких нет. Достойного ж примечания то, что Филипп митрополит, во время своей в Соловецком монастыре бытности игумном, провел из озера в озеро не широкие канавы, а из ближних в лежащее при самом Святом Святое озеро, и на проведенной в него чрез монастырь канаве, между монастыря, внутри ж монастырской каменной ограды, во особом дворе построена каменная ж о четырех жерновых камнях и толчеею водяная мельница; в ней толкут и мелят разный хлеб на монастырские разные потребы.

    Во оном монастыре, на особых близ монастыря дворах, держат лошадей и быков, а кобылиц и коров, будто по завещанию преподобного Зосима, не держат; на лошадях исправляют монастырские работы и небольшую пахоту, а быков употребляют на езду работникам и солдатам, а залишних лошадей и быков продают; сено ж на прокормление их имеют свое и никогда его не покупают, а косят оное горбушами на Соловецком, Анзерском и Заицком, а больше на двух Муксалмых островах, ибо два оных острова рядом один с другим как будто сенокосные при реках лежащие луга, и для того Филиппом митрополитом во время в Соловецком монастыре игуменства, затем что преподобным Зосимом запрещено на Соловецком острову держать коров, там выстроен был коровий двор, где для довольствия монахов молоком и маслом, а солдат и работников говядиною, держали коров и быков; по отбытии ж его из Соловецкого монастыря в Москву в митрополиты, тот коровий, наступившим на его место игумном, разорен, и коровы вся распроданы, а оставлены одни только быки, которых содержать и поныне на Соловецком острову, а с тех Муксалмых островов получают сено.

    Из Соловецкого монастыря 30-го числа июня, в понедельник в три часа по полудни на монастырских 10 лошадях, в архимандричьей колясочки, с четырьмя для переезду морем гребцами и пятым лоцманом, поехал вместе с капитан-лейтенантом Сергеем Николаевичем Синявиным (который по причине своей в левой руке, от полученных в нынешнее со Шведом сражение ран, болезни, жил по обещанию в Соловецком монастыре три месяца), поехал в Анзерский скит, который расстоянием от Соловецкого острова морем пять, а от монастыря до того Анзерского острова, на котором оный скит, двадцать верст. Сперва ехали срединою Соловецкого острова, а потом берегом того ж острова на восток. Проехавши от монастыря четыре версты, верст десять ехали около глубокой гавани; в нее из моря один только проход, не широкий, в ворота, называемые Железные.

    Отъехавши от монастыря Соловецким островом пятнадцать верст, остановились в сделанной возле моря на берегу того острова монастырской пристани, называемой Рыбалды. В ней живут монастырские промышленники, которые ловят морских разных зверей, рыбу и перетапливают морских зверей сало. Строения во оной пристани деревянного — для приезду архимандрита кельи и часовня; салотопня; для жительства промышленников и работников, — во одной связи, две черных избы, и для прибору звериных и рыболовных снастей и кож три анбара. Мы, оставив лошадей и повозки, поехали при противной, не очень большой погоде в простой монастырской лодке морем.

    Будучи ж салмою или плесом, видны были вдали в правой стороне два вышепомянутых Муксалмых острова, (на которых прежде был довольно для монастыря достаточный коровий двор); они расстоянием один от другого не более полу версты, оба во окружности до тридцати верст, а в левой, вблизи два небольших, низких и ровных острова, Замошня и Золотуха; они по тамошнему обыкновенно, по низкости и ровности называются коргами; на них промышленники бьют морских зверей белуг, нерьпов и зайцев.

    Проехавши морем, плесом пять, да около Анзерского острова десять, итого — пятнадцать, да Соловецким островом сухим путем пятнадцать, а всего от Соловецкого монастыря тридцать верст, в десять часов по полудни приехали к Анзерскому скиту и пристали в келье живущего там из Соловецкого монастыря иеромонаха Серафима.

    Оный скит стоит на острову Белаго моря, называемом Анзерский (по которому и скит таковое ж название имеет), который в окружности до шестидесяти верст, а широта его не ровна, однако ж в самых широких местах не более десяти верст, весьма лесист, травлив и часто горист; на нем до шестидесяти небольших озер, в них во всех никакой рыбы, кроме окуней, не ловится; на оном острову всегда бывают звери: олени, лисицы и зайцы; птицы: тетеревы глухие, полевики и куропатки; гадов никаких на всем оном острову нет.

    Скит сей построен на конце выдавшейся из моря в Анзерский остров, версты на три, довольно глубокой, но не широкой Троицкой губы; в известное время ловится в ней очень много семги, и по объявлению господина Ивана Александровича Маркова, каргопольского купца, бывшего монопольного откупщика сельдяных промысл, самая по всему Белому морю изобильная сельдяная ловля.

    Во оном ските одна каменная церковь, в ней настоящие храм Живоначальной Троицы, придел — преподобному Михаилу Малеину; возле церкви каменная часовня, в которой под спудом препочивают мощи преподобного Елиазария Анзерского, начальника сего скита. Неподалеку от церкви несколько малых пустых келей, а жилых только две. В четырех от сего скита верстах, на том же Анзерском острову, на высокой горе, названной Голгоф, бывшим в Анзерском ските иеромонахом Иисусом построено пять малых келей одна от другой особо, и жил он там с четырьмя учениками, тело ж его погребено в часовне на самом верху тоя горы Голгофа; возле оной часовни оным же иеромонахом Иисусом построена маленькая деревянная церковь во имя Страстей Христовых; в ней, по нежительству теперь на той горе никого, служба бывает весьма редко. А и в Анзерском ските в мой проезд жил один только иеромонах да послушник, присланные из Соловецкого монастыря для сбережения церкви, а прежде бывало от тридцати до шестидесяти монахов, кроме бельцов. В сем ските и поныне в тамошней ризнице хранятся жалованные грамоты, даванные от государей Михаила Феодоровича и от Алексея Михайловича иеромонаху Елиазарию на рыбные ловли и о жалованных монахам деньгах. И во оном ските, также как и в Соловецком монастыре, есть чайки, живущие по переменно с воронами, только что не так много, не столько смелы и гораздо сердитее соловецких, гнезды имеют около дорог и по крышкам строений. Во оном ските по приезде того ж 30-го числа в понедельник слушали всеночную и ночевали в кельях иеромонаха Серафима.

    А во вторник первого числа июля слушали литургию (и) молебен; после ж обеда с показанным иеромонахом ходили на помянутую гору Голгоф, где служили в церкви Страстем Христовым молебен с акафистом, а в часовни по иеромонах Иисус литию, а оттоль пришедши, напившись чаю и посмотревши жалованных грамот, при противной же небольшой погоде, поехали ночью обратно в Соловецкий монастырь тем же путем, как и оттоль ехали; а в монастырь приехали июля 2-го числа в среду.

    В субботу 5-го числа июля ж, в монастырской восьмивесельной шлюпке, и данными для гребли от прапорщика Семена Семеновича Верховитинова монастырскими ж солдатами, вмести с помянутым господином Синявиным и Архангелогородского баталиона с майором Ильею Федоровичем Беляевым (который в мой проезд жил в Соловецком монастыре для исследования дел о ушедшем из-под караула бывшем в ссылке господине и о покраденных монастырских свечных трехсот рублей деньгах) и с женою его Татьяною Васильевною и с данным от архимандрита для отправления некоторой службы иеромонахом Венедиктом, ездили после вечерен на Заицкий остров, до которого от Соловецкого острова пять верст морем; по благополучной же и тихой погоде ехали до Заицкого острова менее часа. По приезде туда расположились квартерою в архимандричьих деревянных кельях, построенных нарочно на случай его приезда.

    Оный Заицкий остров во обширности до трех верст, в виде кругл, ровен и весьма каменист; лесу на нем никакого нет, а только одна трава и изредка маленький кустарник; для пристани к нему сделана из дикого камня небольшая для шлюпок и лодок гавань, и в самом оном месте, от пристающих за морскою погодою к сему острову, множество деревянных больших и малых крестов, число коих не менее трех тысяч, где и я с надписанием на жести своего имени, года и месяца прибил близь церкви к большому небольшой крест, а Илья Федорович у самого с приезду к пристани берега поставил большой. На оном острову была одна только небольшая деревянная часовня, а по пришествии своем на оный от погоды ж Петр Великий вздумал из часовни сделать церковь во имя святого апостола Андрея Первозванного, и в одну ночь к часовне пристроен олтарь и освящена. Другого ж, кроме архимандричьих деревянных келей и кухни, никакого строения нет. Каменное строение построено Филиппом митрополитом, и чаятельно, и все селение им же заведено. При церкви никого из монахов нет, а только для сбережения летом живет один трудник, а на зиму, оставив церковь и кельи, приезжает в Соловецкий монастырь. Здесь мы по приезде слушали в вечеру в церкви всенощную, а в воскресенье 6-го числа литургию, водное освящение и молебен и потом, отобедавши, с благополучным небольшим ветром, поехали обратно в Соловецкий монастырь.

    Во вторник 8-го числа того ж июля с Сергеем Николаевичем Синявиным ходили смотреть имеющуюся на том же Соловецком острову пустынь Филиппа митрополита, до коей от монастыря почитают три версты, но там, кроме маленькой кельи, ничего нет. А по оной из монастыря дороге, за скотным двором и кузницам, на самом том месте, где князь Мещерин, во время усмирения живших в Соловецком монастыре ослушников, с своею военною немалою командою под монастырем стоял девять лет, построена часовня, и показанным петрозаводским советником сделана из упомянутых одна батарее.

    А 9-го числа в среду, с вышеписанными господами Синявиным и Ильей Федоровичем Беляевым, на монастырских же лошадях ездили смотреть имеющуюся на Соловецком же острову Савватиеву пустынь, Секирину гору и прочие места.

    В двух от монастыря верстах заходили с дороги в деревянную часовню преподобного Зосима, а неподалеку от нее и в Германову, а в Савватиеву пустынь приехали поздно, для чего там в сделанных для приезду архимандрита и прочих деревянных кельях, ночевали, а до оной пустыни от монастыря почитают 13 верст. На том месте, как сказывают, спасался преподобный Савватий с начала своего на Соловецкий остров пришествия и по день кончины, в память чего и построена над озером деревянная часовня и означенные кельи.

    А 10-го числа в четверток из Савватиевской пустыни ездили в пустынь Сосновку (она так называется по небольшому того ж названия озеру); в ней в деревянной часовне есть небольшой Корсунской Божией Матери явленный образ; возле оной пустыни есть выдавшаяся из моря в Соловецкий остров довольной глубины губа, называемая Сосновая, которая длинною верст двадцать; в ней становятся от морской погоды с грузом суда.

    Из пустыни Сосновки ездили в Исаковскую пустыньку, построенную преподобным Зосимом с начала его на Соловецкий остров пришествия, а Исаковскою она называется по озеру Исакову, на берегу которого она стоит; сие озеро простирается версты на четыре; хлебная его вода, нарочитая глубина и частые, травой поросшие заливы дают мыслить, что оно изобильно рыбою и дичью. Расстоянием от Исаковской пустыни с версту есть вдавшаяся из моря в Соловецкий остров, версты на четыре, не очень глубокая Паламоновская губа; в ней хороший бывает полов рыбы наваги и корюхи. Напоследок из Исаковской же пустыни ездили водою чрез Секирино озеро на Секирину гору, которая на Соловецком острову почитается самою высокою; на верху оной во время нынешней со Шведом войны сделана батарее и маяк; а от оной горы после вечерень npиехали опять в Соловецкий монастырь. Итак, с вышеписанными на малое время отлучками, всего в Соловецком монастыре пробыл с 25-го июня по 13-е июля, то есть, осьмнадцать дней.


    10-я часть. Белым же морем от Соловецкого монастыря до приморского города Онега.


    А 13-го числа того ж июля в воскресенье, выпросивши в Соловецкого архимандрита Иеронима монастырскую лодку, и в упомянутого прапорщика Семена Семеновича Верховитинова четырех человек из Соловецких же солдат гребцов и пятого лоцмана, вместе с капитан-лейтенантом Сергеем Николаевичем Синявиным, поехал от Соловецкого монастыря после вечерень к городу Онегу морем, при благополучной погоде и небольшом попутном ветре.

    С начала проезжали те маленькие острова и лудицы, которые описаны с приезду к Соловецкому острову; потом ехали к югу около Соловецкого острова, оставляя его от нас в левой стороне.

    В трех от Соловецкого острова верстах вправе по нашей пути, были две, по названию тамошнему, парусинные лудицы (на которых промышленники монастырские и другие бьют морских зверей, зайцев и нерьпов, и при становлении возле из Белаго моря выходящих на них по льду белуг морских же зверей).

    В десяти от парусинных лудиц верстах, было в правой же стороне два Заицких небольших острова (не из числа тех, который во описании Соловецкого монастыря и острова показан), рядом один с одним, а только их разделяет небольшой, не больше, как на восьмую долю версты, морской между ими пролив. Против оных Заицких островов, не более как в двух вперед верстах, у нашем виду в левой стороне два вышепоказанных Муксалмых, к Соловецкому монастырю принадлежащих острова. Проехавши ж оные острова, еще около ж Соловецкого, только что вдали от нас бывшего острова, проехали пятнадцать верст, пустились во открытое Белое море, к юго-востоку салмою или плесом, называемою тамошними жителями Онежскою губою.

    Четвертого -на- десять числа в понедельник, по переезде тех от Соловецкого острова 30, а от монастыря 55 верст, в правой стороне в нашем виду была большая луда Сеннуха, а от нее в тридцати-пяти верстах в правой же стороне два изрядной величины лесистых Шужмых острова, а от них еще [14-го числа], проехавши верст сорок, влеве видна была матерая земля, называемая Летний берег, и деревня Пушлахта; [возле оной деревни есть выдавшаяся из Белаго моря в матерую землю губа, называемая по деревни Пушлахта; в ней от морской погоды Петр Великий, едучи чрез Соловецкий монастырь в город Архангельск, остановившись был с своим флотом и дожидал благополучной погоды, да и поныне в ней для спасения от морских волн становят идущие от Архангельска в город Онего и оттоль обратно в Архангельск иностранные и российские с полным грузом корабли, к чему она в рассуждении глубины и величины, как уверяют живущие в деревне Пушлахты присяжные, ходящие на купеческих российских и иностранных кораблях лоцмана, весьма способна]. Вправе ж от оной деревни вдали, в 50-ти верстах видно было много островов и два борщовых больших острова, а между ими широкая салма или плесо; а от них в тридцати верстах в левой же стороне в нашем виду было три не очень больших острова, тамошними жителями Перх-Луды называемых. В двадцати от Луд верстах в той же стороне большой Конд-остров (к нему пристают суда мореходные в становищи или завони, маговицы называемые), на котором много строевого соснового и елового лесу и для дров березового и осинового, и около его вокруг много разной величины небольших островов, землею и лесом покрытых. От них в двадцати-пяти верстах в той же левой стороне видно было три по-больших острова Осинки, а около их того ж названия много разной же величины небольших луд. В тридцати пяти от них верстах в той же правой стороне один большой остров Шаглан, а в левой, против оного острова стороне, на матерой земле Летнего берега, при впадающей в Белое море небольшой речке Лямсы, погост Лямса; в нем одна деревянная церковь во имя Илии Пророка. Против сего погоста за противным ветром и идущею из моря нам противною ж приливною водою, остановясь на якорь, простояли часов восемь и ночевали.

    А во вторник 15-го числа поутру поехали при благополучном ветре и ясном небе парусами ж, широким плесом, но неподалеку матерой земли Летнего левого берега, а вправе вдали видны были острова.

    Проехавши от погоста Лямса одним плесом или салмою сто верст, в час по полудни пристали к Kий-острову. Оный остров весь из дикого камня, во окружности до четырех верст; на нем есть сосновый и еловый лес, а березового очень мало, зверей, кроме зайцев, никаких нет. На сем острову Никоном патриархом Московским [в воспоминание своего от морской погоды избавления от потопления, ибо когда он, будучи в Анзерском ските иеромонахом, по негодованию на него Соловецкого монастыря монахов, уезжал из Анзерского скита, то, сделавшись на море опасная по его небольшому судну или лодке погода принесла к сему острову, на котором месте поставил он деревянный крест, где теперь построена деревянная часовня, и в ней поставлен тот крест], вскоре как лишь только он сделался патриархом, собственным его иждивением построен мужеской каменный монастырь и по нижеписанному большому кипарисному с Мощами кресту назван Крестным; и определив во оный до ста человек монахов, приписал на содержание их и монастыря из патриарших крестьян до пяти тысяч душ.

    Во оном монастыре три каменных церкви: 1) собор Животворящему Кресту Господню; в нем на своде два престола, один Архангела Михаила, другой Филиппу митрополиту; 2) Рождеству Божиея Матере, придел Димитрию митрополиту Ростовскому; из оных обоих храмов в мой приезд иконостасы и образа были выбраны, затем что своды; а в некоторых и стены расселись, и для служения опасны стали; 3) для отправления зимою службы теплая Животворящему ж Кресту Господню, и при оной церкви братская трапеза, кухня и несколько монашеских келий; 4) деревянная за монастырем на кладбище во имя Всех Святых.

    Из редкостей в сем монастыре находится в настоящем соборе крест, стоящий в иконостасе в богатом киоте. Кроме богатой, серебряной с позолотою оковки и изрядной работы, имеется в нем до трехсот разных редких мощей, из которых множество и неизвестных. Оный крест доставлен в сей монастырь помянутым патриархом Никоном, и имеющиеся в нем мощи и другие святыни, доставаны им от греческих патриархов с разных мест нарочно для оного Крестного монастыря.

    Изо всех мне в России известных святынь не нахожу я способнее, как сей крест по его важности и редкости для привезения в Санкт-Петербург в Исаковскую церковь. В ризнице одни только ризы в оплечьем мелкого жемчугу, а прочие ризы и церковная утварь простые, несколько старых книг и патриаршая небогатая шапка, а в прочем ничего достойного примечания нет. Деревянная его, почти развалившаяся вокруг монастыря стена с башнями, занимающая нарочитое пространство, и внутри монастыря два деревянных дома для приезду и жительства того монастыря архимандрита, и несколько каменных и деревянных монашеских келий, составляют все строением оскудевшего монастыря. Он по штату положен второклассным; в нем архимандрит Макарий, всегда живет в городе Архангельском, затем что он в тамошней духовной консистории первый член, а во оный Крестный монастырь приезжает очень редко, но и то на весьма короткое время.

    На сем острове по причине нарочитой лесной казенной торговли находится таможня, в которой директором Иван Иванович Вулф и прочие таможенные чины; для приезду их из города Онеги и летнего жительства, как их, приезжающих за тесом иностранцев, так и работников, построено несколько светлиц; и для сохранения тесу изрядные поставлены сараи, и довольно обширная гавань с воротами сделана из обракованного брусья: в нее загоняется большое число брусованного лесу для отправки на корабли.

    В прочем каменный сей и пустой остров ничего достойного любопытству не показывает, кроме разве того, что в монастыре два иеромонаха, два белых попа и один белый дьякон, которые, может быть, по штрафу тут живут; однако то мудрено, что все пятеро грамотные.

    Здесь мы за обмелением судна ночевали.

    А в среду 16-го числа, в пятом часу по полуночи, с прибылою нам попутною водою и небольшим попутным же ветром, сперва парусами, а потом и греблею, поехали к городу Онегу.

    Отъехавши от Крестного монастыря версты три, в правой стороне видно было вдали много небольших островков, а влеве матерая земля. В правой же стороне верстах в восьми от монастыря, на выдавшимся с матерой земли большом мысе в море, называемом Ворза Гора, есть экономическая, прежде бывшая Крестного монастыря деревня и погост того ж названия; в ней в восьмидесяти крестьянских дворах, по нынешней четвертой ревизии, мужеска пола 253 души; они во весь год довольствуются своим хлебом, а не покупают, и своего не продают, и довольно для себя имеют в море и в реке, впадающей в море, Онеге рыбною ловлею, а продают очень мало; для заработывания ж денег отходят в разные работы в Санкт-Петербург и другие недальние города, а некоторые на купеческих иностранных кораблях приезжающих за тесом и брусьем ходят лоцманами и работниками к городу Архангельску и оттоль обратно до Крестного монастыря, а также работают на казенной лесной фабрике. В оной деревни есть деревянная церковь; в ней настоящий храм Введению Пресвятыя Богородицы, два предала, один Василию Великому, другой Николаю Чудотворцу.

    Проехавши от Крестного монастыря до устья реки Онеги, где она впадает в море, морем десять верст, да рекою с версту, за противною нам как ручною, так и обращающеюся опять в море приливною водою, пристали по нашей от Крестного монастыря езде к левому, а по течению реки к правому берегу, где отобедавши, во ожидании прибылой или приливной из моря воды, пробыли часа четыре. Потом, с помощию прибылой из моря воды, поехали рекою Онегою к городу Онегу.

    От самого устья до города по обе стороны реки берега низкие, ровные и составляют не малые сенокосные луга, на коих трава растет большая и мягкая, для корму скота весьма способная.

    Проехавши же рекою Онегой пять, от Крестного монастыря семнадцать, а всего от Соловецкого монастыря триста пять верст, к городу Онегу приехали в четвертом часу по полудни, квартерою ж стали в доме платинного мастера Филиппа Родионова Баженова.


    11-я часть. Описание уездного приморского и портового города Онега.


    Приморский и портовый Архангелогородской губернии уездный город Онега (так называется по реке Онеге, которая вытекает Каргопольского уезда из Латча озера, до которого от города Онега 400 верст), стоит на правом береги реки Онеги, на устье западно-южном Белаго моря, расстоянием от моря в пяти верстах; лежит под 64-м градусом северной широты и под 55-м долготы. В нем две старых деревянных церкви: в 1-й — настоящий храм Успении Пресвятыя Богородицы, пределы апостолу евангелисту Иоанну Богослову и Илии Пророку; 2-я — двуэтажная: вверху Иоанна Предтечи, внизу Николаю Чудотворцу, а 3-я, деревянная новая, строится за городом на кладбище — Лазареву Воскресению.

    Оный город прежде был волостью или под именем Онегского устья Каргопольского уезда казенного ведомства деревнею; а городом открыт 1780 года, августа 19-го числа. Порт же с таможнею, что на Кий-острове, где Крестный монастырь, открыт в 781 году. Во оном городе купеческих и мещанских 140 домов; в них мужеска и женска пола 1,173 души. Строение сего города деревянное, однако ж по плану построенные, новые домы порядочные. Местоположение, на котором городское строение ровное, только по низкости места мокрое. Воздух и в реке Онеге вода здоровые.

    Купечество и мещанство сего города главный торг и собственный свой промысл имеют морскими рыбами: треской, палтусиной, семгой и сельдям, кожами морских зверей и их салом, для ловли которых отправляют свои мореходные суда, называемый ладьи и кочмары, и работников на берега Северного окияна близ Колы, и проезжают на Килдюин остров до Вард-Гаузена острова ж, и в Кандалажскую губу, также на Груенланд и к Новой Земле, и каждый год в помянутые места из города Онеги отправляется до двадцати купеческих судов, от чего богатятся, и некоторые капитальных денег имеют от пятидесяти до ста тысяч рублей собственно от оного промысла, ибо они, как выше показано, превращены в купечество и мещанство из крестьянства казенного ведомства в 780, а торг сей им позволен в 781 годах, то еще в десятигодичное время расторговаться не успели, а посему надобно думать, что они от оного торгу и промысла будут со временем иметь довольно достаточный капитал. Самый оного города богатый первой гильдии купец Иван Михайлович Дьяков каждый год собственных своих для звериного и рыбного промысла на Мурманский берег и прочие помянутые места и к Шпицбергену отправляет от четырех до семи больших ладей и качмаров. Один год отведывал он ловить китов, присланными к нему от графа Александр Романовича Воронцова голландскими инструментами, которыми он по голландской методе одного и поимал; но поелику сготовление снаряду поручил он простым своим работникам, которые из пустого корыстолюбия испортили всю ловлю, ибо вместо хорошей пеньки положили пакалья, от чего снаряд не стал держать, то они порастеряли инструменты, упустили зверя и потеряли к ловле китов охоту. Я у него сам был с тамошним городничим Карлом Ивановичем Зильберармом; разумный и богатый этот простолюдин, обласкав меня, сказывал, что граф Александр Романович в проезд свой быв у него, вошел в его торговую компанию и внес на то двести рублев. Сверх сего, показал он мне свои китовые инструменты, а об других только сказывал.

    1) Храпы есть железо от аршина до полуторых длиною, в полдюймы квадратной толщины, на конце широкое и острое жало, по обоим же сторонам во внутрь по одной зазубрины: на другом конце трубка, в которую укрепляется долгое ратовье; к трубке привязывается не толстая веревка или бичева, которую обвивают круг ратовья и пускают даже сажен на пятьсот и более; к концу оных вместо томбуев или поплавков привязывают бочки, обшитые красным сукном. Нашед сонного кита, подъезжают промышленники к нему тихомолком на своих карбасах или баркасах, вонзают в него крепко всякий свой храп и отъезжают поспешно всяк к своей ладье. Проснувшийся зверь уходит в глубину моря и уносит в язвах своих смертоносные свои занозы: соленая вода и некоторые звери и насекомые морские раздают его раны и томят несколько дней; долгие тетивы с бочками их означают место его томления, промышленники находят по ним огромного сего зверя измученного болезнию, бросаются в свои карбасы и, смело к нему подъезжая с своими спицами, дают ему ими смертоносный удар.

    2) Спица, которыми закалывают кита. Потом вынимают из него некоторые кости, которых однако же очень малое число идет во употребление, то есть, усы, от самых больших несколько мелких его зубов, по причине величины пару-другую ребрин и его скулы; потом выпарывают из него сало, накладывают тем бочки, и по объявлению промышленников, ежели в хорошую пору и зверь в настоящем возрасте, то сала его довольно для нагрузки трехмачтового купеческого большого судна. Туша же его и скелет бросается за непотребностью в море. Ножи, которыми спарывают его сало, суть прямые, от восьми до четырнадцати вершков. У оного купца Дьякова против его дома построен довольно, для простого человека, замысловатый дом для строения, починки и зимования его судов, ибо посредством сделанных ворот вводят суда по прибылой воде, которые заперши, поднимают в верху сделанные на малом ручье шлюзы, чрез которые наполняют док самою чистою и легчайшею пресною водою, чем самым заводят в заворот суда и ставят на блоке.

    В прочем все вообще купечество и мещанство отвозят в зимнее время в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Вологду, Весьегонск, Каргополь и на Важскую Благовещенскую ярмонку сухую треску и соленую палтусину, семгу, треску и сельди; тако ж все оныя рыбы и морских зверей сало отвозят на своих мореходных судах к городу Архангельску и продают тамошним купцам и приезжим на кораблях иностранцам. Лавочные ж разные товары и виноградная вина привозят в свой город из Санкт-Петербурга, Архангельска и из Важской Благовещенской ярмонки, но от оного товару, по неимению в том уезде дворянства, небольшую прибыль получают. Сверх же того, по неурожаю в Онегском уезде хлеба, привозят для перепродажи своего уезда казенного ведомства крестьяном разные съестные припасы из города Архангельска и из деревень, лежащих по реке Онеге, Мошенги и Усть-Мошенги, и от перепродажи оного получают изрядную прибыль.

    В городе Онеге, по причине казенной в чужестранные земли продажи леса и тесу, есть лесная контора, в коей директором Петр Кузьмич Ниман; под ведением же его и платинного мастера оного города, купца Филиппа Родионова Баженова, в трех местах, неподалеку от города, на впадающих в реку Онегу речках, против города на другой стороне реки Онеги на речке Помбе, в одном месте четыре, а в другом три, в версте от тех, а от города вверх по Онеги в десяти верстах на реке Анды четыре, а всех одиннадцать пильных казенных анбаров; в каждом анбаре по два станка; из числа оных анбаров во весь год безостановочно работают в одном только, что на Анды речке, анбаре, а в прочих десяти анбарах работают только летом. При оных пильных мельницах на речках Помбе три, Анды две, а всех пять платин [работы помянутого платинного мастера Баженова]; в них для летней пиловки держат запасную воду. Во всех, оных двадцати-двух станках положено от казны в год выпиливать тридцать три тысячи тесниц; но объявляют, что оной препорции, затем что зиму работают в одном анбаре, никогда не выпиливается, а выпиливают от двадцати-пяти до тридцати тысяч тесниц; вероятно ли сие объявление, когда в мою в Крестном монастыре бытность стояло пятнадцать англинских купеческих судов па рейде, из которых ни одного меньше ста двадцати футов не было, следовательно, на каждом можно нагрузить по двадцати тысяч тесниц? Итак, только одни сии суда нагрузить, надобно чтоб было триста тысяч тесниц. Когда ж я в короткий сей проезд столь страшное приметил злоупотребление, то чего ожидать можно в течение времен прежних и в будущие в заглохшем сем краю. Никогда и нигде не было выдумано вреднее для истребления лесу заведения, как в Онегской лесной конторе, и способнее к тому не бывало человека, как приставленный сей нерадивый Ниман, природою Швед, по званию купец, по должности директор, а по промыслу разоритель.

    Во оном городе Онеге, тому назад лет тридцать-пять, Агличанином Васильем Васильевым Гомом заведено было строение купеческих кораблей, и каждый год выстраивал он на продажу иностранцам до шестнадцати кораблей, для оснастки которых, а также и на продажу была, у него канатная фабрика и прядильный двор в большом заведении; но тому, как оное строение, канатная фабрика и прядильный двор за упадком того Агличанина уничтожились, минуло лет пятнадцать; и оныя фабрики, заготовленный им для корабельного строения лес и выше показанные пильные мельницы, за занятые тем Агличанином Гомом из казны деньги, все осталось в казенном ведомстве и распоряжении; и теперь уже корабельного строения нет, и канатная фабрика с прядильным двором стоят пусты, и величайшая заведения строений брошены на сгноение.

    Из города Онега ездил я с платинным мастером Баженовым на другую сторону реки Онеги смотреть пильных, анбаров и платин. Одни магазеины с заготовленным тесом доказывают уже ясно, сколь не уравнительно отправление с контрактом, а я еще только видел четвертую часть. Правда — скажут мне — Россия вся преисполнена лесом, — на что хранить безмерные сии дубравы? Сии земли не способны для хлебопашества, составляют только бесконечные пустыни, непроходимые болоты и обширные селения только диким зверям. — Но пусть же жадные сии чужестранцы и неблагодарные рубят лес, сколько хотят, безданно и беспошлинно и заводят свои обширные заводы на северных берегах Иркутской губернии между Лены и Енисее, а не суются в Белое море, где великий Петр и отец России берег сии леса для заведения своего флота; ибо лесу бесспорно много, например, по реке Онеге, но уж по сию пору пригоняют его для пилки верст за полтораста; итак, Агличане и Голландцы в торговом обороте платят России ныне по 25 копеек за бревно, и то пивом, портером да пряными кореньями, а когда бы казне случилось строить флот в тех местах, то бы принуждена была платить по рублю «за собственное свое дерево пиловое, а о корабельных частях не знаю как и сказать. Еще я там видел заготовленный Агличанином Гомом для строения кораблей лес, которого лежит вдоль на версту, да поперек саженей на сто, и гниет он непокрыт и не складен порядочно понапрасну; а сказывал мне таможенный директор Иван Иванович Вулф, что если из любопытства рассмотреть в лесу, то на каждой версте такового для строения кораблей гниющего лесу можно найдтить полмиллиона дерев.

    Есть государя Петра Великого указ, чтобы чужестранцам строить на Белом море корабли, но не свыше осьмидесяти футов и шириною двадцати; пусть, положим, строят до ста. Но они ошибкою привезли меру подоле и строили свои осьмидесяти футовые на нашу безграмотную меру до полуторых сот футов:, однако ж не однократные оные ошибки остались у нас бесприметны, пока господам Британцам прошла охота за бесценную плату разорять наши леса на свои флоты. Замысл Гомов видно был глубок и слишком обширен для частного человека, ибо огромные его заведения означают ясно, что и министерство англицкое не подводило ли в сем деле своих подкопов. Содрогнуться должно, увидев, сколько сей зловредный бродяга в пятнадцать лет начудодеел. Против самого города Онега заведена у него, была верфь или, лучше сказать, полное адмиралтейство: тут видны остатки шести доков и заготовленный лес на строение многочисленная флоту: по неволе извлекают вздохи из сердца усердного гражданина. Представь себе дистанцию по берегу реки на версту; на полтораста сажен от реки складен лес грудами в сплошь в два сажня высоты, одна возле одной, между которыми пройдтить не можно, а должно ходить по ним. В сем необъятном количестве лучшего лесу, который бы, из сотой части построив сарай, можно было сохранить навсегда безвредно, брошено безжалостно, без присмотру, и в сии двадцать лет после Гома все без изъятия сотлело, сгнило и погибло. Я любопытствовал от платинного мастера спрашивать цены разным сим частям и нашел, что в то время, когда этот лес на берегу весь стоял не далее двадцати верст от городу, то становилось в поставке самое малое дерево не ниже от двух рублев, а были деревья от десяти рублей и больше, а именно — корабельные какоры, мачты и килевые колоды. Теперь оставляю любопытному смотрителю определить цену страшной сей громаде. Но опустим занавесу на государственную сию болячку, по пословице: знай сверчок свой колчок.

    В городе Онеге в мой проезд были господа присутствующие: городничий секунд-майор Карл Иванович Зильберарм; в нижней расправе главный судья Герасим Спиридонович Ларионов; уездный казначей Семен Федорович Барышев; исправник Василий Матвеевич Снесарев; народной городской школы учитель Григорий Иванович Иванов. В ней в мой проезд обучалось того города купеческих и мещанских детей до тридцати мальчиков. Граждане все содержат веру греко-католического исповедания и о церквах имеют попечение.

    В Онегском уезде состоит, по нынешней четвертой ревизии, государственных и экономических крестьян мужеска пола 9,370 душ, а по наличности, по ведомости нижнего земского суда, мужеска 12,527 душ, женска — 13,656. Священно- и церковно-служителей мужеска — 205, женска — 272. А обоего пола церковников и крестьян—26,660 душ. Они хотя и все имеют хлебопашество ржи и ячменя, но по суровости холодного климата в самую урожайную пору рожь родится сам-пят, а ячмень сам-шост, но такие урожайные годы бывают очень редко, а по большей части от сильных морских ветров и от падающей холодной росы вызябает и в зрелость хлеб не приходит, почему они на продовольствие своих семейств покупают рожь и ячмень дорогою ценою у купцов города Архангельска, и по малому количеству выдается заимообразно из учрежденных в городе Онеге и по волостям хлебных запасных казенных магазеинов; на покупку ж хлеба и на оплату казенных податей заработывают деньги разными промыслами и рукоделиями, строением больших и малых мореходных судов, карбасов и лодок, вязанием для ловли в реках и озерах рыб разной величины сетей; ездят достаточные на своих судах для рыбного промыслу к Мурманскому берегу, а на весновальных судах ездят по Белому морю и стреляют из ружей и другими орудиями, на ходячих льдах бьют морских зверей: лысанов, серок, заицев и нерьпов, а осенью сетьми ловят в заливах Белаго моря семгу и тюленей, а в прочие времена ловят сетьми ж сельдей и изредка бьют из ружей морских зверей белуг, а иногда их ловят сделанными из веревок нарочито для того сетьми, и все оное продают купцам города Архангельска и на иностранные, приходящие к городу Онегу за тесом, корабли, от которого промыслу жительствующие около Белаго моря крестьяне имеют безнужное пропитание. А которые живут в отдаленности от Белаго моря, те имеют иконописное, серебряное, резное, столярное, плотническое, укладное, кузнечное, чеботное, портное, слюденное, кожевенное и скорнячное ремесло; стреляют в своих лесах зверей оленей, медведей, волков, росомак, выдр, куниц, лисиц, язвиков, норок, горностаев и белок, которых кожи и сало продают в своем городе Онеге, а некоторые, откупивши у других, отвозят в город Архангельск; а иншие, нанимаясь, ездят работниками на купеческих мореходных судах для промыслу морских зверей и рыб в вышепомянутые места; другие для работ, с плакатными пашпортами, от домов своих отлучаются в Санкт-Петербург, Москву и в другие губернские города; но оные от сего промысла нужное имеют для своих семейств пропитание. Bcе ж, вообще, скота держат не на продажу, а за малостию хлеба только для себя по-немногу.

    В Онегском округе церквей каменных 4, деревянных 79; населенных крестьянами деревень — 322, в них домов — 3,853; мучных мельниц: водяных — 57, ветряных — 91; при Белом мopе соляных варниц — 44, озер — 180, в них рыбы ловятся: лещи, щуки, налимы, окуни, платицы, сароги, ерши и караси; рек — 74, в них ловятся рыбы: семга, лохи, кумжа, нельмы, щуки, налимы, лещи, окуни, харьюсы, сиги, сороги, мни, платицы, язи, ерши, миноги, камболы, корехи, сельди, наваги и ряпуги. Жители около рек и озер, упражняясь в ловле сих рыб и продая их в городах Архангельске и Онеге, получают изрядную прибыль. Из огородних овощей, кроме редьки, репы и капусты, ничего не садят, но и оное в редких местах родится, да и то не каждый год, а садов нигде никаких нет.

    В городе Онеге пробыл я 16-е и 17-е число июля, то есть, среду и четверток.


    12-я часть. От города Онега Белым же морем до города Архангельска.


    18 VII


    А 18-го числа, в пятницу в 11 часов по полуночи, в той же соловецкой небольшой ладье и с соловецкими ж гребцами, вместе с помянутым капитан-лейтенантом Сенявиным, при благополучной, а не ветренной погоде и ясном небе, поехали из города Онега к городу Архангельску греблею, же трактом, как и в него въезжали.

    От оного города до Крестного монастыря пятнадцать верст провожали нас городничий Карл Иванович Зильберарм, расправный судья Герасим Спиридонович Ларионов, казначей Семен Федорович Снесарев, городской учитель Григорий Иванович Иванов, Онежской первой гильдии купец Иван Михайлович Дьяков и платинный мастер Филипп Родионович Баженов.

    Проехавши рекою Онегой пять верст до Крестного монастыря, еще десять верст греблею ж ехали мелким Белаго моря плесом, по которому большие мореходные суда летом к городу Онегу не доходят, а останавливаются побочь Крестного монастыря.

    Отъехавши от города Онега пятнадцать верст, в половине 2-го часа по полудни приставши к Крестному монастырю, ходили все в часовню, в которой хранится сделанный Никоном патриархом крест, потом, отслуживши Животворящему Кресту Господню в церкви молебен и в квартере платинного мастера зятя Ивана Филимонова [который выдает на иностранные суда из сараев тёс и брусья] отобедавши, в тамошней осьмивесельной шлюпке ездил я на аглицкие корабли [коих в то время было двенадцать], с директором лесной конторы Петром Кузьмичем Ниманом, смотреть, как на них нагружают тес и брусья, однако ж того я не видал, а удалось только видеть как, стоя у бору, засоряют своим баластом рейду; а с кораблей приехавши, в вечеру все были в доме того лесного директора Нимана, где, распрощавшись поздно вечера со всеми, пошли мы с Сенявиным ночевать в свою лодку.

    Шатаючись часто в жизнь мою по местам, где производится торг моего Государя и Отечества, не нашел я ничего вреднее, как бракование полезнейших наших произведений и произрастений, и то единственно только во угождение алчных и сребролюбивых людей, которые без нас никак обойдтиться не могут, а мы, если оставим наши прихоти, то смело можем забыть, есть ли они на свете. И в самом деле, какое право имеет чужестранец браковать наш товар? Если он ему не угоден, не бери; пускай в их отечестве приемники бракуют товар у корабельщиков, а до нас им какое дело? А тем самым сбивают цену и разоряют неимущих и негораздо просвещенных наших соотчичей. Например, я привез десять тысяч бревен, из которых пять тысяч самых хороших, три тысячи посредственных, две тысячи худых. Сребролюбивый бракерь бросает совсем за негодность пять тысяч, а хорошие пять тысяч, ссылаясь на присяжную свою должность, говорить: и те сумнительны; я уже зашел в долг на заготовление сего леса, кредиторы меня мучают, бракерь под видом своей должности, мною ругается, а иноземец, снюхавшись с присяжным плутом, говорит: не мое дело. Наконец, с чрезвычайным ущербом перемогает мой гостинец лукавого и безжалостного чужестранца, половину моего лесу принимают, кой-как платят мне за оный самую малую цену, другая половина остается на согнитие во вред мне, в ущерб Монарху и Отечеству. Я расплачиваюсь кой-как с моими кредиторами, на силу мне остается на год хлеб насущный, и, отведав лет десять сего торгу, скапливаю кой-как тысяч пять в карман, наскучиваю беспрестанным сим шишиморством и, бросив сей торг, уезжаю в малый городишко, делаюсь сумарем и на бедных щах за труды мои проживаю остаток моей жизни. А лихоимственные бракеры, нажившись от моих убытков, в великолепных своих домах утопают в роскоши. Ни в котором торге так не приметно воровство бракарства, как в лесном, и не так вредно, ибо вред из других торгов относится только на частных людей, а этот относится и на государство; потому, чтоб бракерю сорвать за лес xopoший гостинец с десяти тысяч бревен; то надобно, чтоб половина за бесполезное была брошена. Одна гавань, складенная сажень на сто плотно из обракованных брусьев поперек на Кий-острове близ города Онега, доказывает сию истину; ибо я скажу мало, ежели футовых брусьев квадратных в одном сем месте погублено сто тысяч, где бы все то можно было сделать из камня, ибо в весь остров, версты на четыре простирающейся, не что иное как камень.

    А 19-го числа в субботу, когда все наши гребцы собрались на судно, то мы при пасмурном небе, во время заутрень, поехали сперва парусом, а потом, за утишением ветра, греблею.

    Отъехавши от Крестного монастыря и Кий-острова пятьдесят верст, для обеду и отдыху гребцам в 11 часов по полуночи пристали к каменному острову Пурлуде. Сия на три версты в окружности простирающаяся скала ничего в себе особого не оказывает, кроме самого мелкого кустарника и Великого множества ягод морошки, черницы и неизвестного еще красного роду ягод, названной окрестными жительми сцыхою, но оная ими не употребляется в пищу. Там же находится не сказанное множество диких уток. Оные величиною с наших гоголей; голова, шее, спина, хвост, крылья — все черное, зоб, брюхо, под хвостом и под крыльем, также и правильные перья в крыльях бело; крылошки их невелики и редки, отчего думать можно, что натура им не определила отлетать в дальние краи на зимовью; черные их и чешуистые сапоги соединены между пальцами твердою перепонкою, крепкий их и долговатый нос к концу поклеповат, вырезан натурою параллельными ручьями против изгибины его и покрыт черным лаком; между оными резьбами нарисовала натура одну полосу белую и яркую, а из тех мест, где нос выходить из перьев, зачинается белая же, узкая полоска по обеим сторонам и идет обоюдно до глазу; жесткость носу их означает ясно, что оне, кроме ягод и рыбы, и еще в ущелинах каменных себе пищу доставать умеют; об голосе их ничего за краткостию времени сказать не могу; пуху много темно-дымчатого; детей у них по два и по три выводятся, и вырастают в самых глубоких расселинах каменных, чаятельно — от хищных птиц, из которых мы там сову видели. Там еще находится несколько бекасины и много соловецких чаек.

    Мы на оном острову отобедавши, за обмелением от отливной воды судна, пока опять стал прилив и приливною водою сняло с мели судно, пробыли часа четыре; потом от него, при ясном небе и тихой, не ветряной погоде, открытым морем поехали греблею.

    20-го числа в воскресенье, в праздник Илии Пророка, перед рассветом, еще до солнечного всходу, во время ко всеночной звону, отъехавши от Крестного монастыря 115, а от острова Пурлуды 65 верст, остановились на якоре против погоста, называемого по впадающей в Белое море небольшой речке Лямса, и выехавши в лодке на берег, ходили в церковь, дослушавши же всеночную, во ожидании обедни, обогрелись в крестьянской избе. Потом, отслушавши литургию и прочее по церковной праздничной церемонии богослужение, в той же избе [в которой обогревались после всеночной] отобедавши, перебрались опять на свое судно.

    В приходе сей церкви, во оном же погосте, живущих в тридцати-пяти дворах казенного ведомства состоит мужеска пола крестьян сто-осьмнадцать ревижских душ, почему и убор внутри церкви весьма беден.

    Перебравшись же на судно, не мешкаючи ни мало, при ясном небе и небольшом попутном ветре, поехали тихо парусом; но отъехавши от погоста версты три, попутный нам ветр переменился в противный. Итак, во ожидании попутного опять ветра, стали на якорь; при захождении ж солнца стал благополучный ветр, с помощью которого и пустились в ночь, держась с правой стороны называемаго тамошними жителями Летнего берега.

    21-го числа в понедельник, проехавши от погоста Лямса в ночи 140 верст, видны были по утру, когда поравнялись против Орлова наволока, в левой стороне Соловецкий и Заицкий острова, до которых от того наволока почитают морем до 50 верст.

    От оного против Муксалмых островов состоящего Орлова наволока, поворотили мы около того ж Летнего берега к городу Архангельску вправо. Проехавши от того наволока верст десять, гораздо виден был вдали Анзерский остров. Отъехавши от Орлова наволока 50 верст, для обеда стали на якорь против состоящего в правой стороне Уг-наволока. На берегу сего наволока есть экономической, прежде бывшей Соловецкого монастыря деревни Дураковой [которая от того наволока вперед в десяти верстах] ловецкая изба, ибо в завони оного наволока имеется той деревни, по прилегании их земли, тоня в коей довольное число крестьян на продажу ловят семгу и сельди, почему оную тоню той Дураковой деревни крестьяне держат для ловли погодно.

    Прямо против сего наволока, верстах в трех, в левой по нашей к городу Архангельску езде стороне, во окружности до пяти с лишнем верст, остров Жокжи; на нем для караулу иностранных купеческих судов построена высокая башня, и имеется денно и нощно безперерывный караул. На нем также, для провождения по фарватеру иностранных кораблей и прочих мореходных купеческих судов, во все лето живут присяжные и записные из крестьян лоцмана, а на зиму опять отъезжают в свои домы.

    От оного Орлова наволока, пробывши на нем за обедом и противным ветром часа три, при малом попутном ветре поехали тихо парусом. Отъехавши от оного Орлова наволока 10 верст, сделался нам большой противный ветр, для чего против помянутой экономической деревни, во избежание морских волн, забежавши в маленькую гавань, стали на якорь. Крестьяне сей деревни промышляют ловлею в Белом море в пятнадцати тонях семги и сельдей; самых же, в рассуждении хорошаго полову, лучших две тони, первая — что у Уг-наволока, вторая — возле оной деревни, в которых, в каждой, в летнее время, даже до Покрова Пресвятыя Богородицы, начиная от Петрова дни, в иншие дни от пятидесяти до ста семг ловится. Сверх сего, еще на Белом море пулями из ружей бьют морских зверей лысанов, а изрядно и белуг. Юндами (так называются звериные, из веревок сделанные невода) осенью ловят нерьпов; из нерьпов сала выходит от пяти до шести пуд, которое они продают в городе Архангельске, иногда ж и проезжающим купцам, от двух до трех рублей каждый пуд, а кожу нерьпову — от рубля двадцати-пяти копеек до полуторых рублей; из лысанов выходит сала от двух до четырех пуд, продают по той же цене, как и нерьпово, а кожу лысанову, за малостии ее, продают от тридцати до сорока копеек; в год каждый житель по помянутой цене может продать нерьпов от пятидесяти до осьмидесяти, лысанов от двадцати-пяти до пятидесяти, белуг от двух до пяти; кроме ж сего морского рыбнаго и зверинаго промысла, никаких ремесл и хлебопашества не имеют и в заработки никуда от домов своих не отлучаются, кроме того, что в город Архангельск ездят морем на своих небольших судах для продажи своего товару и покупки хлеба.

    Во оной деревне, за дальностию их приходской церкви, имеется деревянная часовня, в которой празднуют Преображению Господню; к поставленному возле сей часовни от проезжающих большому деревянному кресту прибили и мы небольшой деревянный крест. Во оной деревне отужинавши, во ожидании пока утихнет гроза, пробыли часа четыре, а при небольшом попутном ветре поехали парусом в 12 часу по полудни в ночь.

    22-го числа во вторник по утру, проехавши в ночи от деревни Дураковой тридцать верст, в правой стороне на матерой земле в нашем виду была деревня и погост Лапшино в нем деревянная церковь Введению во храм Пречистыя Богородицы, а в левой стороне, как матерой земли, так и островов, было не видно. Отъехавши от оного погоста верст десять, попутный ветр переменился в противный, почему, остановясь на якоре, пока нам стал попутный ветр, простояли часа два, а потом при благополучном же ветре поехали парусом.

    От деревни и погоста Лапшина отъехавши тридцать-пять верст, в двенадцатом часу по полуночи пристали к Яренскому погосту (так называется по протекающей сквозь селение и впадающей в Белое море речке Яренке, которая вытекает из болота верст за пятьдесят от погоста).

    Во оном погосте две от Соловецкого монастыря построенных деревянных церкви: 1-я — преподобным Зосиму и Савватию Соловецким; в ней в верху в деревянных раках препочивают мощи праведных Иоанна и Логина Яренских, которые в Соловецком монастыре жили послушниками и для рыбного промысла отправлены были на соловецких мореходных судах к Мурманскому берегу, но случившеюся на Белом море бурею те ладьи разбило, и все бывшие на них люди, в том числе и они, утонули, но тела их двух выбило к сему погосту, где и земле были преданы; по прошествии же нескольких лет вышли они из земных недр нетленны, для чего и жили здесь всегда присыланные из Соловецкого монастыря иеромонахи и монахи, и несколько лет именовалась Яренскою пустынкою, состоявшею под ведением Соловецкого монастыря; при положении ж монастырей в штаты пустынка сия изпразднена, а для отправления должного в церквах богослужения определен белый священник, со обыкновенным числом причетников; на содержание ж их ко оной церкви дано в приход тридцать дворов казенного ведомства крестьян, во оном же погосте живущих; к тому ж еще позволено им на Белом море пользоваться рыбною и звериною ловлею. Мощи ж Иоанновы открываются, а Логиновы Петром Великим запечатаны. К стене оной церкви под крышкою снаружи прибил я с надписанием на жесте своего имени, года и месяца небольшой деревянный крест. Вторая церковь — во имя Николая Чудотворца. Жительствующие во оном погосте крестьяне, также как и деревни Дураковой крестьяне, промышляют ловлею в нарочитых тонях семги и сельдей и в Белом море морских зверей, но в их тонях против дураковских ловля семги гораздо хуже, да и рыба ловится мельче. Здесь есть восемь семажьих и сельдяных казенных тонь, которые от Архангелогородской казенной палаты отдаются желающим с платежем в год ста-шестидесяти рублей с торгу в оброк.

    Побывши мы в церквах и отслушавши храмам и чудотворцам молебен, севши в карбас, хоть и отвалили от берега, однако ж за противным ветром, отъезжаючи по малу греблею, часто останавливались, почему от Яренского погоста до Партоминского монастыря ехали 24 версты до утра другого дни.

    23-го числа в среду часу в девятом по полуночи пристали к Партоминскому монастырю, а поелику он стоит не на самом берегу, где пристают суда, то мы до него пешие шли с версту.

    Сей монастырь кем, когда и по какой причине построен, о том по тамошнему летописцу не известно, а видно, что он на называемых Унских Рогах и на берегу выдавшейся из Белаго моря не широкой, но в длину верст на сорок простирающейся называемой Унской губы стоит из давних времен.

    В нем две церкви, одна деревянная, другая каменная; деревянная как построена, тому в мой проезд минуло сто семьдесят лет; в ней настоящий храм Преображению Христову, придел великомученику Феодору Стратилату. Каменная двуэтажная большая, построена от подаяния или жалованья Петра Великого; в ней в верхнем этаже один только храм Успению Пречистыя Богородицы, четыре кельи, вверху на своде, бедная ризница и книгохранительница; в ней имеется подаяния государыни Татьяны Михайловны серебряный позолоченный потир со всем прибором, а больше в ризницей и книгохранительнице достойных любопытства и примечания вещей никаких нет. В низу ж под церковью кухня, хлебопекарня и для поклажи подвал и чуланы. Во особой неподалеку от церквей деревянной часовне под спудом препочивают мощи преподобных Васиана и Ионы, которые Соловецкого монастыря были монахи, но также, как и праведные Иоанн и Логин, отправлены были к Мурманскому берегу на соловецких ладьях за рыбным промыслом прикащиками, и как разбило ладьи морскими волнами, то и они с прочими утонули, тела ж их прибило к оному Партоминскому монастырю, где и погребены; по некоторым же чудесным явлениям государь Петр Великий, в проезд свой в 1694 году из города Архангельска в Соловецкий монастырь, со всем своим флотом, от чрезвычайной вдруг сделавшейся бури, был забежавши в Унскую губу, и оныя мощи, с бывшим при нем архиереем и сигклитом, свидетельствовал; во время ж того свидетельства нашли кости на одного преподобного, кои сим великим государем запечатаны, однако ж велено оным преподобным издать и отправлять службу обоим. В память же того своего пришествия и от морской опасной бури спасения, изволил сделать своими руками большой деревянный четвероконечный крест и сам же нес и поставил возле оной часовни; а как тот крест за подгнитием в земле с того места вынет и поставлен в Успенской каменной церкве, то я, будучи теперь во оном монастыре, на самом же том месте поставил небольшой деревянный крест, с вырезанною на нем следующею надписью: «На семь месте водружен крест Петром Великим, деланный им, а обновлен его подданными, и почитателем Петром Челищевым. 1791. VII». Его величество проехал было мимо сего монастыря в проезд свой в Соловки, но по преданию жителей известно, что восставшая нечаянно чрезвычайная буря подвергла жизнь его опасности, и для того, по совету будто кормчего, изволил он решиться с своим флотом забежать в помянутый залив или губу и отдохновение взять в сей обители; и в ту свою бытность на достроение означенной Успенской каменной церкви пожаловал 2,880 золотых гривен, для оборонительства от набегов иноземцев несколько медных пушек, пороху и на содержание живших тогда там монахов определил погодное жалованье, довольное число рыбных ловель и для содержания скота сенных покосов.

    Во оном Партоминском монастыре, как сказывают, одних монахов, кроме бельцов, живало до шестидесяти человек; а теперь уже он приходит в упадок, строение все в нем обветшало, да и живет для охранения церквей один только простой монах, который исправляет строительную должность, да для отправления подлежащего богослужения белый священник вдовец; к исправлению ж монастырских работ — пахоты, покосу и прочих, строитель нанимает в год по два работника да по одной коровнице на собираемый от проезжающих за разные службы деньги, ибо строитель держит четырех коров да двух быков.

    Мы, побывши в церквах и отслуживши храмам и преподобным молебен, пришедши на свою лодку, отобедавши, пустились было в свой путь при ясном небе и при небольшом противном нам ветре греблею; но как против усилившегося ветра не могли греблею ехать, то мы во ожидании благополучного ветра, или пока противный утихнет, выбравшись на море, стали на якорь; поелику ж ветр не утихал, а час от часу становился больше, для чего, чтоб не сорвало нашего судна с якоря и не унесло нас в открытое море, перед вечером опять забрались в ту ж Унскую губу и, выехавши на береге, еще в Партоминском монастыре слушали в вечеру всеночную в Успенской церкви и, за опозданием; в кельях того монастыря строителя ночевали и ужинали.

    24-го числа в четверток, отслушавши в обыкновенное время литургию, водное освящение и в путь шествующий молебен, пошли на свою лодку и в ней отобедавши поехали с благополучным ветром парусом; но над вечер ветр поутих, то мы хотя и парусом ехали, но очень тихо.

    25-го числа в пятницу, отъехавши от Партоминского монастыря 70 верст, в 9 часу по полуночи, для обеда и отдыху гребцам, под называемым Ужинском устьем, возле именуемого Конева острова ставши на якорь, вышли на остров. На оном острову жила никакого нет, а только есть одне для пристани промышленников избы, почему дает мыслить, что возле оного острова тамошние жители хороший имеют полов морских рыб и зверей. На оном острову на время нынешнего со Шведом сражения, дабы он нечаянно и безопасно не мог учинить на город Архангельск нападения, сделано в предосторожность по военному порядку две батареи.

    На оном острову пообедавши, за обмелением от отлива судна, во ожидании приливу пробыли часов шесть. Потом, выпадшею из реки Двины ручкою Малотурьею вверх к Никольскому Корельскому монастырю поехали греблею. По обе стороны сей речки берега невысокие и ровные, бесперерывные от самого Конева острова до Никольского Корельского монастыря, самые хорошие, на пятнадцать верст простирающиеся, луговые сонные покосы. Отъехавши от Конева острова 15 верст, часа за три до рассвета приехали к Никольскому Корельскому монастырю, но за темнотою ночи не нашли фарватеру, чтоб пристать к монастырской пристани, а ночевали в лодке.

    26-го числа в субботу после заутрени остановились возле монастырской пристани и, вшодши в монастырь, во ожидании обедни в монашеских кельях обогрелись.

    Во оном монастыре четыре церкви: две каменных да две деревянных. Каменные: 1) настоящий собор, в нем два престола, один главный, Николаю Чудотворцу, другой придельный первоверховным апостолом Петру и Павлу; 2) Успению Пресвятыя Девы Богородицы. Из оных церквей из одной в другую сделан каменный высокий переход. Деревянные: 1) настоящий храм Стретению Господню, придельный Зосиму и Савватию Соловецким чудотворцам. Из оной церкви, за ветхостию ее, выбирали в мой проезд образа и иконостас, затем что за опасностью в ней служить, хотят ее изпразднить или возобновить. Под оною церковью погребены тела утопших Антония и Филиппа, детей строительницы сего монастыря Марфы Посадницы, коих простолюдины почитают за святых; 2) деревянная церковь над Святыми Воротами, в ней один придел — Входу Господню во Иерусалим. Внутри монастыря несколько каменных келий, квасоварня, хлебопекарня и келарская, а одна связь настоятельских летних келий деревянная, тако ж и ограда, обнесенная кругом монастыря, деревянная; в нем прежде бывали, также как и в Соловках, темницы, в которых содержались государственные колодники.

    Оный монастырь по штату положен в третьем классе, но монахов полного по штату числа не было в мой проезд, а был только игумен, один иеромонах и один монах, для исправления монастырских работ штатных служителей восемь человек, а послушников, чтущихся к пострижению, нет. Прежде ж в нем до отобрания от монастырей крестьян, одних монахов, кроме бельцов, бывало по пятидесяти человек.

    Сей монастырь начально построен при Московском княжении в году, в Двинском уезде, на Пудужемском устье, у моря, на Корельском берегу; в начале построена была на гробех помянутых Марфы Новгородской Посадницы детей Антония да Филиппа, ее имением, для вечного их поминовения, деревянная церковь во имя святого Николая Чудотворца, и вдавши в вечное сего монастыря владение свои вотчины, земли, сенные покосы, реки и озера, уставила монашеское общежительство, а до того никакого строения на сем месте не было.

    Отслушавши литургию, побывши во всех церквах, посмотревши монастырской ризницы, библиотеки или книгохранительницы, где ничего достойного любопытства и примечания не нашли, и по зву зашедши к игумну того монастыря в келью на несколько только минут, севши опять в свою лодку, тою ж речкою Малотурьей вверх же против течения поехали греблею и бичевою во 2 часу по полудни.

    Но, отъехавши версты две, вода прибыльная или приливная гораздо стала сбывать в море, а оттого оная речка становилась мельче, и мы очень часто садились на мель, да и ехать против двойного стремления воды никак не могли, почему стали на якорь и простояли часа три; потом, с приливного из моря в реку водою, нам попутною, бичевою ж поехали в пять часов по полудни.

    Проехавши от Никольского Корельского монастыря по обе стороны речки Малотурьи сенокосным луговым местом 20 верст, для ужины в 9 часу по полудни стали на якорь против экономической, прежде бывшей Никольского Корельского монастыря деревни Шихирихи.

    Во оной деревне пятнадцать крестьянских дворов; жительствующие в них крестьяне промышляют рыбнoю в реках и в Белом Mopе ловлею и всегда ездят в извоз; женщины из покупного в городе Архангельске, по малому числу по двадцати по пяти копеек фунт малого, привозного по большей части из Шенкурского уезда, льну во все годичное время ткут и белят тонкие полотны, которое в городе Архангельске продают тамошним купцам от семидесяти до восьмидесяти копеек каждый аршин; сверх того, в рассуждении довольного по рекам хорошего сенокоса много для продажи в Архангельске держат скота и для извозу лошадей: сверх того, для прокормления своих семейств имеют хлебопашество, жито, которое у них вырастает сам-шост и сам-четверт, почему и пашут оного, каждый житель, от трех до четырех четвертей в год; а ржи за неурожаем пашут на удачу только четверика по полтора, но и те почти никогда не вырастают, а всегда рожь покупают в городе Архангельске и хлебы пекут, перемешивая ее с житом. Во оной деревне за отдохновением гребцам пробыли часа полтора, потом отужинавши, при тихой не ветряной погоде, тою же ручкою Малотурьею вверх поехали греблею.

    Отъехавши от деревни Шихирихи версты три, с левой стороны вышла знатная в северном краю и во всем тамошнем поморье река Двина (из которой вытекает оная речка Малотурья в сем месте), и как в нее въехали, то не могли против двойного ее стремления греблею ехать, а в ожидании пока пойдет в верх реки приливная из Белаго моря попутная вода, стали на якорь. В самом оном устье, где речка Малотурья вытекает из Двины, стоит деревня экономического ведомства, по названию Лицкая; в ней для осмотру проезжающих из города Архангельска и в город Архангельска иностранных и российских купеческих кораблей и всяких мореходных и простых малых судов есть застава и день и ночь безперерывный караул, для чего всегда в сделанной караульне в ведомстве поручика и сержанта живет команда солдат.

    27-го числа в воскресенье по утру, еще часа за полтора солнечного восходу, пошла приливная из моря попутная нам вода, при помощи которой, не упуская времени, и поехали поспешно греблею.

    Отъехавши не много от помянутого устья, в нашем виду были погосты на островах, ибо река Двина с самого ее начала и до истока в Белое море разделилась на неисчислимые протоки, которые особыми речками, а другие и реками розными названиями именуются и, обойдя немалые острова сенокосные, пахотные и лесные, опять соединились с выпустившею их рекою Двиною. 1-й погост, в правой по нашей езде стороне, называемый Конец: в ней деревянная церковь об одном храме Николаю Чудотворцу; 2-й — Вознесенский, об одном же престоле Вознесению Христову деревянная церковь; 3-й — против самого города Архангельска на именуемом Кег-острове, приходская деревянная церковь Илии Пророку и священномученику Власию. Сей остров тем больше достоин примечания, что Петр Великий присутствием своим удостоить его изволил и в церкви того острова (которую после того Двиною подмыло и перенесена уже на другое место), сам во время литургии изволил читать Апостол, а потом изволил же удостоить посещением своим дом одного священника и двух или трех крестьян. Около реки Двины и на ее островах множество дворцовыми и экономическими крестьянами населенных деревень, и у каждого жителя своя ветряная мельница.

    Отъехавши же от деревни Шихирихи двадцать, от города Онеги 544, от Соловецкого монастыря 849, всего ж Белым морем от деревни Сорокиной 983, а от Санкт-Петербурга 1,942 версты, к городу Архангельску приехали в 9 часов по полуночи, во время обеднего звону, и остановились на первый случай квартерою в Соловецком подворье, а 30-го чиста июля ж перебрались в дом Архангельского кафедрального собора священника тамошней духовной консистории члена, Михаила Епифанова Шустова.


    13-я часть. Описание губернского и приморского города Архангельска.


    По астрономическим примечаниям город Архангельск лежит под 64-м градусом и 34-ю минутою северные широты и под 56-м градусом и 19-ю минутою долготы. Стоит на правом и ровном береге Северной Двины, расстоянием от Белаго моря до Березовского Двинского устья в сорока, от западного Никольского устья в 43-х верстах. Построен при разделении Двинских вод на многие по впадению в Белое море устья и протоки (которые под другими названиями именуются реками, как-то состоящие при городе Архангельске Кузнечиха, Солонбалка и Чернокурья, кои впадением своим опять в Двину составили множество различной величины островов, на которых имеются деревни и погосты) на безопасном от наводнении при вскрытии Двины и других рек мысу, называвшимся издревле урочищем Пур-наволок, на болотной, каналами обсушенной земле; строением своим по берегу реки Двины простирается в длину, кроме Солонбалкской части, где адмиралтейство с принадлежностьми, на шесть верст, начиная от Архангельского монастыря за новый морской гошпиталь, а в ширину, в самом широком месте, меньше версты; окружен но большей части таковою ж, как и под городом, тундристою, к хлебопашеству неспособною землею. Разделяется он на три части: две из них на матерой земле, а тремя — на другой стороны реки Двины на Двинском острову, где адмиралтейство, о которой показано будет особо по описании города.

    Первая часть — по течению реки Двины, называемая Верхняя; оная по своему началу, по числу жителей и разных казенных и частных людей строений, почитается главною частью; среди ее имеется построенный в 1584 году при царе Иоанне Васильевиче Втором старинный каменный замок, представляющий не равным своим четвероугольником, шестью башнями, амбразурами и оставшимися земляного вала следами старинную крепость; он известен под названием Русского и немецкого гостиных дворов, ныне под видом ветхости половина его ломается, что обывателям и проезжающим весьма жалко кажется. Сие важное по старинной архитектуры здание длиною по реке близко двухсот сажен, широтою до шестидесяти или более, сооружено из кирпичу отменной величины и примерной твердости и известки также отменной (твердо) доброты:, состояло прежде из двух противустоящих один против другого квадратов, разделенных в средине широким паралеллограмом, в котором было четверо ворот, двое на внешние выходы, а двое в помянутые гостиные дворы или квадраты. Означенные дворы, внутри построенные в два жилья, имели в верху жилые светлицы для самих гостей, а в низу были их анбары или пакхаузы; для сообщения их проходила вкруг просторная галлерее с арками, с каменным сводом и полом. Все углы полезного сего здания, также и обеи внешние вороты были украшены и укреплены огромными и пушками вооруженными башнями. В прежние времена немецкие купцы жили в нижнем по реке квадрате, а в верхнем российские; средний корпус служил им площадным сходбищем, в котором они свои торги и мены производили, — в котором всегда стояла крепкая стража; оная возбраняла частое их из двора в двор премещение, а потому шишиморство было опаснее и виднее, воровство приметнее, казенная польза вернее, и частный кредит и имущество, бывши всегда на глазах общества, не был подвержен столь часто опасности от коварства и корыстолюбия. Можно ли лучшее изобресть здание для сего предмету, а особливо вспомнив, сколь твердо оно сделано, сколь по высоте своей безопасно от наводнений, и сколь по близости своей от воды по дальности от градских строений бесстрашно в пожарных случаях? Но ныне начальники, прилепившись больше к блестящему, нежели к полезному, изломали большую часть сей твердой громады, а из остальной сделали тесненький дворик, где кой-как приметным образом засоренный Архангельский торг производится, с видимым упадком российской пользы, вопреки казенных ведомостей. Жителей, приобыкших смотреть столь долго на сие огромное здание то утешает, что сломать оное дороже стоит, нежели состроить те клеточки, что возле их, которые сие полезное здание заменить должны, и из сего одного корпусу заключить можно, сколь обширен и прибыточен был торг предков наших казне, и сколь неуровнительно превосходил нонешний; ибо теперь третья часть тех дворов, по свидетельству моему в половине июля и в начале августа, что самую лучшую пору в году составляет, виделось мне не гораздо наполнена товарами, да и то не важными; а прежние торги известно в чем состояли, ибо не один был лес и смола от нас отправляемы, что так сильно разоряет наши лесные угодья, а большая часть торгу состояла из мягкой рухляди, товар, приносящий несказанную нам прибыль продажею и России пользу, ибо известно, что зверей в лесах не переведешь. Итак, какая розница! Теперь отпускают лучший лес и смолу, юфты, нерьпы, железо, полотны, парусину, пеньку, лен, масло и сало, вещи чрезвычайно нужные и нам самим необходимые; а прежние торги состояли почти только из соболей, бобров, куниц, лисиц, волков, медведей и прочих зверей лесных и водяных, что ежели и потребно было, то только разве одной роскоши, хотя они, верно, сбывали одно только излишество. Внутри сего замка или гостиного двора несколько светлиц и кладовых анбаров заняты заморскими иностранных и разными тамошних вологодских, слободских и чухломских купцов товарами; в других хранятся разных ведомств казенные деньги, вещи и запасы; в некоторых же помещены присутственные места; большая ж затем часть подвалов, погребов, анбаров, кладовых и жилых светлиц пустых.

    Во оной же первой части казенного и от подаяния частных людей построения каменных пять Церквей: 1) Катедральный о двух этажах собор, в нем во обоих этажах четыре престола: первый, настоящий в верху храм во имя Живоначальной Троицы, предельный Преображению Христову; в низу настоящий храм Крещению Христову, предельный Казанской Божией Матери. 2) Двуэтажная ж, в верху настоящий храм Рождеству Пречистыя Богородицы, предельная — Живоносному Источнику; в низу настоящий храм Рождеству Иисус Христову, предельный — преподобным Зосиму и Савватии Соловецким Чудотворцам, и того во обоих этажах четыре престола. 3) На старинном урочище, Пур-Наволоке называемом, одноэтажная; в ней три престола, настоящий храм Архангелу Михаилу, предельные — один Тихвинской Божией Матери, другой великомученицы Христовой Екатерины. 4) Одноэтажная ж, в ней три престола, настоящий Воскресению Христову, предельные — один Усекновению Честныя Главы святого славного пророка Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, другой — великомученицы Христовой Параскевы. 5) Одноэтажная ж; в ней два престола: первый — Благовещению Пресвятыя Богородицы, другой — великомученику Христову Димитрию Селунскому. б) Деревянная в конце сей части за городом на кладбище; в ней два престола: настоящий — Преображению Христову, предельный — Николаю Чудотворцу.

    В конце сей части при начале обывательских домов имеется построенный в 1638 году, по указу государя Михаила Феодоровича, на казенные деньги, мужеский Архангельский монастырь, по которому и город сей таковое ж название имеет; внутри его одна каменная двуэтажная церковь, в ней пять престолов; в верхнем этаже настоящий храм Архангелу Михаилу, предельный Архангелу Гавриилу с прочими Бесплотными Силами; в нижнем этаже настоящий храм Покрову Пречистыя Божия Матери, предельные — один Грузинской Богоматери, другой мученику Мину. При церкви каменного ж строения колокольня и монашеская кельи, а настоятельские кельи и кругом монастыря ограда деревянные; по штату он состоит в третьем классе; в нем в проезд мой был игумен Филарет, при нем два иеромонаха, один иеродиакон и два чтущихся к пострижению в монашество бельца; для исправления монастырских работ штатных служителей восемь человек; на починку монастыря, на содержание монахов и штатных служителей каждый год игумну выдается из казенной денежной суммы восемьсот сорок девять рублей шестьдесят одна копейка. Оный монастырь до помянутого 1638 года стоял внутри города на Пур-Наволоке, близ теперешнего Троицкого катедральнаго собора, где ныне во имя Архангела Михаила вышеписанная приходская каменная церковь имеется; но как в нем все строение тогда было деревянное, то он и деревянный же, на котором после того построен помянутый каменный, замок сгорел до основания, для чего и построен на другое, по край города, место.

    За оным монастырем лицем на другую улицу Архангелогородского преосвященного епископа Вениамина построенный казенным же коштом каменный о трех этажах дом; в нем домовая церковь во имя благоверного Великого князя Александр Свирского; возле оного архиерейского дому, в весьма ветхой одноэтажной деревянной связи семинария, в которой церковных причетников дети обучаются богословии, философии, пиитики, реторик, немецкого, латынского и греческого языков.

    Когда в 1694 году Петр Великий изволил проезжать чрез город Холмогор в Архангельск и в Соловецкий монастырь; тогда с ним был Холмогорский архиепископ Aфонасий; надобное чтоб он был великий человек, потому что бесподобный сей государь удостоивал его своей доверенности и поручал ему разные важные светские должности; за то он пожаловал ему преимущество, которым никогда никто в России из духовных лиц не пользовался: он ему пожаловал судно, артиллерию и снаряд, на котором из Вологды приплыть изволил, а в вечное воспоминание и почесть Холмогорским первосвященником — иерусалимский флаг белый с пяти красными крестами, российский военный гюс и вымпал. А поелику катедра архиерейская переведена из Холмогор в Архангельск, то Архангельские архиепископы и епископы и по сю пору оным правом пользуются.

    Во оной первой части казенного строения гарнизонный баталионный двор, сухопутный гошпиталь, адмиралтейская аптека, старый обер-комендантский дом и народное училище для обучения всякого звания детей: грамматике, правописанию, арифметике и геометрии, школа, в которой в мою бытность обучалось триста-тридцать-пять мальчиков; вновь строится каменный большой для помещения присутственных мест дом; вновь выстроена от приказа общественного призрения для лечения больших неимущих, безденежно, каменная больница; две старых, зависящих от приказа ж общественного призрения, богадельни, в них в мою бытность мужчин девятнадцать, женщин шестнадцать; от дворянского общества строится большой каменный театр на двадцати-четырех саженях длины и на двенадцати ширины; общественного градских жителей купцов и мещан строения, с разными товарами, старых деревянных сто-восемьдесят-семь лавок, и сверх того мясные, деревянные ж ряды с бойницами; вновь отстраиваются каменные лавки; купеческих и мещанских старых деревянных домов тысяча восемьдесят семь, каменных семь, по новому плану деревянных домов на каменном фундаменте построено, в которых живут — сорок-два, да от приказа общественного призрения на продажу, на каменном же фундаменте, деревянных домов строится четыре.

    2-я, называемая по течению реки Двины Нижняя часть, с принадлежащим к ней, называемым по речке Кузнечихи, Кузнечевским селением. Во оной второй части церквей: каменных две, деревянных три, итого пять. 1-я каменная набору, одноэтажная; в ней три престола, первый, настоящий храм, Успению Пречистая Божия Матери, предельные — один Вознесению Христову, другой преподобному Семиону Столпнику. 2-я каменная двуэтажная на Кузнечихе, в ней три престола, в верху настоящий храм Живоначальной Троицы, предельный Рождеству Иоанна Предтечи, в низу — Богоявлению Господню. 3-я гошпитальная деревянная, в ней один престол преподобным Зосиму и Савватию Соловецким чудотворцам. 4-я деревянная за городом на кладбище, в ней один престол Усекновению Честныя и Святыя Главы Иоанна Предтечи. 5-я деревянная, на кладбище ж, в ней один престол святому праведному Семиону Богоприимцу. Две немецких кирки: одна реформаторского закону, деревянная, другая лютеранского закону, каменная. При них у каждой для обучения их детей есть школы, в лютеранской обучает женщина и имела в мой проезд двадцати семи учеников; в реформаторской учитель Агличанин, учеников было четырнадцать.

    Во оной второй части казенного деревянного строения: комендантский дом, гарнизонная школа, баталионный дом с гошпиталью; генерал-губернаторский дом, одна половина деревянная, а другая каменная, в каменной половине изрядный зимний сад, старанием покойного вице-губернатора Окунева; партикулярных людей четыреста восемьдесят девять деревянных домов; по новому плану на каменном фундаменте выстроено деревянных пять домов, и в сей части от дворянского общества строится малый деревянный театр; строение обоих оных театров препоручено было на попечение покойного вице-губернатора Сергее Петровича Окунева. Во обеих оных частях, по открытии управы благочиния, состоит десять кварталов.

    Жители города Архангельска хотя и христианской веры, но разных исповеданий: природные Россияне православные и раскольники, чужестранцы лютеране и калвины, оные чужестранцы свободное имеют отправление внешнего народного богослужения, как то доказывает состояние их церквей и училищ. Отправление раскольничьих обрядов сходно с прочими городами, которые хотя ныне и позволено отправлять открытно, однако ж они по прежней своей привычке отправляют свои богослужения в таи.

    Число во обеих вышеписанных частях в четырех исповеданиях простирается жителей, по верному исчислению до тринадцати тысяч пятисот семидесяти человек; из них до двенадцати тысяч пятисот душ обоего мужеска и женска пола разных чинов содержат православную христианскую веру, в том числе белого священства мужеска пола двести шестьдесят семь душ; женска сто пятьдесят, монахов десять, приказных триста-тридцать-три, действительно в двух гарнизонных баталионах, в артиллерийской и инженерной командах служащих военных людей 1,715 человек, их жен и детей 1,990, отставных горнизонных и адмиралтейских 168, их жен и детей 240, купцов 456, их жен и детей 495, мещан 1,511, их жен и детей 1,100.

    Записные ж раскольники или, по собственному их наименованию, староверы самую малую часть составляют городского общества, ибо по нынешней четвертой ревизии число их состоят изо ста-семидесяти-трех душ, мужеска 57, женска 116, посадского чина, и по большей части незнающие грамоты природного языка. Но и сие малое их общество составляет трех сортов людей, последующих со взаимными между собою распрями трем главным о вере толкам поповщины и беспоповщины, терзающим больше ста лет православные Российские церкви. Все сии секты имеют своим основанием правила, изложенные в книге Московского Макарьевского собора для исправления и утверждения церковных обрядов, Стоглав именуемый. Между написанными в той книге обрядами, за главные неприменяемые и за догматы веры приемлемые раскольниками, почитаются: 1) пяти перстное сложение ручного креста; 2) осьмиконечие из чего бы то ни было сделанного креста; 3) двоекратное произглашение псаломской речи Аллилуйа 4) седьмочисленность к служению литургии просвир; 5) обхождение во время служения по солнцу; некоторые славянские слова и речи в церковных книгах, кроме Библии, почитают вечными и непеременяемыми. Исповедники сих догматов проливали свою кровь за ненарушимое своея веры хранение, но таковая вредная государственным интересам народная гибель, превращена в мир и тишину законами премудрой Екатерины Второй.

    Оные три разные причины или толки последователей Московского Макарьевского собора разделили от православной веры на три спорные о вере стороны взаимными о человеческих в церковных чиноположениях преданиях волнуемые; но часть сего рода людей не сумневается принимать и у себя содержать для отправления по старинным книгам для отправления подлежащих богослужений российских православных церквей, посвящаемых нынешними нашими архиереями священников, а другие с презрением сие положение отмещут, почему неслыханные в прежних веках имена поповщины и беспоповщины произошли; третие же, даниловщина, из лихо ревнители своих отеческих преданий. (Пустынные раскольнические жилища в Архангелогородском уезде поповщины и безпоповщины имеются в лесах, близ Белаго моря, на берегах Зимния страны, под названием Онуфриевского и Игнатиевского скитов; а перекрещеванцев даниловщины главное, пустынное, многолюдное и богатое жилище в Олонецкой области, между Онежским озером и Белым морем, при вершинах Выг-реки, впадающей в Белое море, а потому сие раскольническое обиталище Выгорецким общежительством. Во всех сих отдаленных от городов селениях обоего пола раскольники живут и питаются, на подобие монахов, знатными подаяниями из внутренних областей и городов, чрез нарочных, отправляемых почитай ежегодно из сих жилищ путешественников, получаемыми). Всех нынешних Российская православная церкви сынов вменяют за еретиков, истинным крещением не просвещенных, и единоземцев своих Россиян отступниками от церкви, и в их общество принимая перекрещивают, затем что выше всякого изъятия почитают известное старинных Московских патриархов правило: «Еретическое крещение несть крещение, но паче осквернение» (Церковный Потребник Иосифа патриарха, печатанный в Москве 165 года, лист 569). И потому в прежние времена Россияне всех иностранных Европейцев западные церкви христиан до царствования Петра Великого называли и писали некрещеными (Уложенья 1648 года, 20 глава, 70 статья).

    В России из первых торговых мест должен почестся город Архангельск.

    Самое первое в городе Архангельске поселение иностранцев надлежит полагать с 1587 года, ибо в сие Лето по совершении гостиных, сперва деревянных, Русского и немецкого гостиных дворов, в городе Архангельске действительные началися торги иностранных, продолжавшиеся до того прежде тридцати лет на устье реки Двины, где она впадает в Белое море близ Корельского Никольского монастыря. В 1623 годе в вновь тогда назвавшемся городе Архангельске имелись уже семь иностранных хозяев домов, а в 1678 годе было двадцать четыре иностранных купцов дома, и между ими был дом пасторский; но церкви протестантские немецкая лютеранская и калвинская голландская после 1676, но прежде 1692 года, о чем прошедшего века архивные дела и писцовые книги уверяют. Нынешние ж протестантские церкви вместо прежних достроены в продолжение нынешнего века; строение же новой евангелической церкви последовало по челобитью прихожан оной церкви и по особливому на то из правительствующего сената 1767 года, ноября 5-го дня указу. По касающимся делам до Архангельской духовной консистории известно, что оба оныя общества, реформаторское и евангелическое, за силою 1735 года февраля 22-го дня указа состоят под ведомством юстиц-коллегии лифляндских, эстляндский и финляндских дел, но избрание и поставление пасторов производится в Германии и Голландии. Экономия сих церквей и находящихся при них школ (которые содержатся добровольным подаянием прихожан) состоит под управлением церковного их совета.

    В мой проезд торгующее в городе Архангельске общество иностранных состояло в трехсот восьмидесяти трех человек, в том числе евангелического исповедания двести шестьдесят девять, реформаторских — 114; во обоих же сих исповеданиях по разным званиям должностей считается: церковных служителей шесть человек, два пастора, два учителя, два органиста, их жен и детей четырнадцать, действительных купцов тридцать шесть, их жен и детей пятьдесят девять, конторных служителей с семействами семьдесят, маклеров и ремесленников с семействами сто сорок два, четыре лекаря.

    Из пришлых Россиян в город Архангельск, которые для пропитания своего живут по пашпортам и собственные свои домы имеют, находится: посадских десять, крестьян сто-пятнадцать человек.

    Нищих обоего пола, которые живут в богадельнях и питаются подаянием посадских — 20, солдат 42 человека.

    Жительствующие в городе Архангельске иностранные купцы производят гуртовой торг, для чего имеют пять контор, которые, закупая разные хлебные припасы, сало ворванье и говяжье, мягкую рухлядь, пеньку, смолу и прочее в окружных городах того наместничества, привозящиеся к порту водяною коммуникациею из Вологодской, Вятской, Устюгской и прочих губерний от купцов, и отправляют оные в заморский отпуск, получая в замен того на приходящих иностранных купеческих кораблях всякие заморские товары, кои и продают как архангельским, так и другим внутренних российских городов купцам.

    Из жительствующих в городе Архангельске российских купцов, производящих гуртовой торг, тридцать девять семей, которые, закупая разные хлебные припасы, пеньку, смолу, сало морских зверей и говяжье, морских зверей кожи, рогожи, пилованный лес, тес и брусья, свечи, юфты, оленьи кости и кожи, тако жь кожи разных российских зверей, полотны, парусину, лен, железо, сталь, масло и прочие артикулы торгов poccийских продуктов, и все оное гуртом продают для заморского отпуску иностранным купцам, а другие для перепродажи отправляют за море оный товар на собственных своих кораблях и прочих больших мореходных купеческих судах, а оттоль привозят разные хорошие заморские товары и виноградные вина, которые и распродают своего и других городов купцам. Купцов и мещан, торгующих разными получаемыми из Москвы и Санкт-Петербурга лавочными товарами, двести-четыре семьи, которые также покупая целыми барками хлеб, продают обывателям своего уезда в розницу; прочие же на своих мореходных судах для промыслу морских зверей и рыб ездят на Грумант и прочие к тому способные места и на тех же мореходных судах возят для догрузки и выгрузки иностранных кораблей товары; другие же, по недостатку своему, покупают только у крестьян, жительствующих по берегам Белаго моря семгу, сельдей, морских зверей кожи и сало, что все, вместе с закупленным же по деревням скотом, продают своим богатым купцам и иностранцам на корабли; не имеющие же для оного оборотного торга капитала нанимаются в богатых и посредственных купцах прикащиками и работниками. Женский и же пол упражняется в ткании золотых и серебряных позументов, шелковых женских поясов, прядут шерсть и лен, вяжут разных доброт шерстяные, нитяные и бумажные чулки и колпаки, ткут тонкие полотны и продают сии свои рукоделия в торговый день, бываемый по авторникам каждой недели, в рынки, и для продажи отдают в лавки.

    Годовая в городе Архангельске ярмонка начинается со вскрытия реки Двины, а оканчивается перед закрытием; весною, на барках, каюках и плотах из верховых городов привозят всякий хлеб, пеньку, сало, смолу, железо и прочие продукты, как для отпуску за море, так и на вольную в городе Архангельске продажу, и оным привозным на барках и каюках хлебом довольствуется сей город и его уезд, но и другие поморские города и деревни, по причине неурожая снабжают себя на целый год. Привозимую ж промышленниками с Груенланда, Новой Земли и прочих подобных тем мест на мореходных судах в сентябре месяце рыбу треску, палтусину и прочую, и морских больших зверей кожи и сало, оставшееся за продовольствием иностранных кораблей, Архангелогородские купцы отправляют водяным и зимним путем во внутренние российские города.

    Во оном городе имеется казенного ведомства от приказа общественного призрение построенных фабрик и заводов:

    1-я. Прядильная и полотняная фабрика, в которой по заведении надлежало было быть множество разного звания девиц, для обучения их прясть и ткать; но поелику с самого с начала зачали собирать всякую сволочь, то матери доброго жития своих дочерей туда идти и не допустили, а особливо, когда оне приметили, что за работу работницам ничего не платят и на всякое непотребство их попущают, да и услышали еще пустые слухи, пропущенные от некоторых недоброжелательных голов, а может быть, и от Немцев, что будто те, которых на фабрике обучат, уже совсем домой не отпустятся, то вселившийся в матерей страх, вместо омерзения, совершенно истребил охоту на всегда отдавать своих детей в сие обучение, и сим пресеклось полезное сие постановление. [А в мое время уж в приезд мой на фабрику нашел я только с 10 непотребных пьяниц, у которых ничего не было сработанного. Магазеин — мне сказали — заперт, и нет ключа, италианские самопрядки и товар за замком, коммиссар в отлучке; показали ж мне самых дурных и к употреблению негодных два куска паколной парусины. Что ж касается до строения, то это пустое и ничего не значащее, вода от них далече, двор тесный, засоренный, грязный и к белению неспособный; пресов нету, лощилен не спрашивай; после сего, читатель, спроси, чего искать осталось, а я скажу в ответ: славны бубны за горами!] Но вот мое мнение о полотняных заводах и фабриках:

    Весь край вкруг города Архангельска до Холмогор, восточный, южный и большая часть западного берега Белаго моря — многолюдные раскольничьи скиты, заселенные острова и уездные деревни наполнены великим множеством прях всякого роду: все они перепрядают мягкий шенкурский лен весьма тонко, ровно, гладко и крепко, но чрезмерно медленно по причине их простых, неспособных одноручных прялиц. Сию предорогую пряжу перетыкают они зимою по разбору в нарочитом количестве в полотны разных сортов, как-то: парусина, регентух, меховина, верьховья, пачасья, салфеточное, скатертное, посредственное и самое тонкое, плотное и широкое, голландскому не уступающее полотно. Взяв во уважение сие число прядильных и ткальных рук, если бы оне пряли на хороших италианских самопрядках и имели бы верное место, где б без труда их работа скоро замачивалась, то бы приохотившись, перепрядали в год по крайней мере в семеро, а из этого первая бы польза истекла та, что из сей означенной мною округи армия бы вся по всем чинам и флотская парусинная оснастка были бы снабдены полотном добрым и недорогим. Чтоб приучить к вышереченным мною самопрядкам, бесспорно необходимы означенные фабрики; но надобно на то деньги, сведение, старание, бескорыстие, а особливо честность начальника; и завести бы сии фабрики не по огромности, а большим числом, то есть, по волостям, дабы вперить и распространить знание и охоту по семьям прясть сим образом. Но важное дело в сем случай есть беленье и лощенье: вот на что правительство должно обратить свое внимание.

    Место самое для беленья способное есть город Архангельск, ибо оно совершенно сходствует с Голландиею: там приморский воздух, тот же и здесь; там пресная вода перемешана с морскою, та же и здесь; там болотные, низкие и тундристые места, те же и здесь; там прилив и отлив водный, то же и здесь; там порт многочисленных кораблей, то же и здесь; там белят во время стужи, а здесь хотя и горячий и Италии не уступающий климат, но довольно для беленья прохладен; следует только завести то же рачение и те же труды и употребить то же старание, то почто не ожидать нам таких же полотен, как и у Голландцев? Известно уже, что Агличаны и Голландцы полотны наши к себе отвозят и, оные перебелив и вылощив, опять нам с великою накладкою цены продают обратно.

    Отведаем изъявить наши мысли о сей полезной части государственной экономии; если мнение мое покажется странным своею новостию, то, по крайней мере, усердие мое заставит всякого доброго сына отечества извинить слабое сие начертание. Мне никогда не нравилось, когда солдат рассуждал о министерстве, черноризец о военных действиях, судья об мореплавании, министр об астрономии, хлебопашец о манифактурах, а женщины об философии; я всегда держался пословицы: «знай всяк сверчок свой колчок». Сему правилу следуя, посмотрим, кому следует поручить означенные заводы или фабрики.

    Я рассматривал разного роду мужчин по степеням, темпераментам, карахтерам, по склонностям их и по знaниям; но не нахожу никого, кто б совершенно мог выполнить потребное благоустройство в сем заведении. Итак, обращаюся к тебе, драгоценнейшая половина земнородных жителей! вы, без которых ничто в человеческих обществах не может прийдти в совершенство, ежели не пособием вашим, то по крайности одобрением, вы, обремененные узами рабства владыки господ ваших, возжигая одним взором огнь мщения, ненависти и кровавых браней между несправедливых, ваших утеснителей, возращаете тем же взором сладостные плоды блаженного мира и общественного блага; от слез ваших льются кровавые токи, а от улыбки реками протекает везде, всему, всегда животворное блаженство; вы, коль в добродетель углубитесь, то Картуш нечестий устыдится, а скользнете по слизкой стезе пороков, то человеческий род в беззакониях в миг погрязнет! [Удостойте оставить на час склонность вашу к уборам и к ненадобным украшениям наружных прелестей ваших; верьте мне: оне вам не надолго нужны! Что тленнее, как и самая красота ваша? Посмотрите, прелестные создания, на благоуханную сестру вашу, розу, царицу садов! Сколь близко ее утро от вечера: едва расцвесть успеет, то стебель ее уже подъел червь ветхости! Украсьте ваши души, займитеся полезным и основательным разумом, устыдите осудителей вашей ветрености, которую они одну только вам в удел и оставили!

    [Я беру во образец город Архангельск для сего полезного заведения. Генерал-губернаторша его отдать справедливость надобно: имеет множество добрых душевных свойств, довольно умна, чтоб владеть мужем, довольно хороша и хитра, чтоб себя заставить почитать от женщин и любить от мужчин; ежели она только похочет способствовать сему благому намерению, то мне уже ее одной и полно, чтоб отбить полотняный торг у чужестранцев. Любовь и почтение ее мужа к ней, которых она по справедливости и достойна, дадут мне все те пособия гораздо скорее, нежели указы, сообщения, репорты и ведомости. Я себе представляю, что она эту должность взяла на себя. Суди, читатель, каков будет дом, который муж ее, имеющий тонкий вкус в строениях, любя ее, для фабрики построит; кроме пышности в строении, подумай, какое он рачение приложит об его благоустройстве и его благочинии, а особливо ежели бы Бог в него вложил некоторую склонность к ревности! Знаю, что сначала стали бы об ней говорить, как об некоей сумасшедшей, но вскоре потом самые умные пристали бы к ней, а за ими верно бы последовали даже и знатные дуры, доколи не потребные боярынки стали бы, исправляя свою жизнь, стараться удостоены быть приняты в почтенное сие сообщество.

    [Женщинам лихо только приняться, то дойдут до чрезвычайности, — умей только пощекотать их самолюбие, раздразни их тщеславие и дай им увидать их силу, то не найдешь оплоту, который бы мог противустать их хитрости, проницательности, стремлению и могуществу; великий сему пример последние сии нынешнего столетия годы во Франции: доколи мужчины колебалися, то я все наделся, что король еще может поднять огрузший свой скипетр; но когда уже женщины восстали, то я не дам за корону французскую рубля.

    [Положим же чиноначалие общества уже установилось. Женщина умная, милая, обходительная и хитрая, к тому же и генерал-губернаторша, в сообществе всех городских, что ни лучших женщин, разговаривает беспрестанно в собраниях об сем заведении; мужчины, которые во всем хотят женщинам нравиться и их занимать, не зная чем блеснуть, бросаются на книги и что только найдут об сих полезных учреждениях, размышляют, обдумывают, выдумывают от себя и приходят, гордясь похвастать изобретеньями своими. Особливая благосклонность к сим поощряет всех копаться в книгах, ветреное волокитство и пустое щебетание общественных кружков уступает в короткое время свое место полезным изысканиям и прениям усердных и почтенных сограждан. Через год не осталось уже ничего в книгах касательно сего предмету, а дело еще только что зачалось, обо всем говорено, и много, но все недостаточно, непонятно, ненадежно и темно: обширную их теорию держит недостаток практики и сведения в своих оковах. Ох, как тут генерал-губернаторша принимается ласкать и приветствовать Агличан, Голландцев и всех чужестранцев вообще! Я ударюсь об заклад, что муж ее в год при всей своей ласке и обходительности того не выведает, что она узнает за одним обедом, посадя подле себя Голландца или Агличанина и разогрев их своею приманчивостью и остротою спирта! Вот образ остроумия, которым великий Петр воспользовался для одушевления чад своих в обширной его державе!

    [Итак, помощью денег, найденных ее мужем в губернском хозяйстве, и старанием ослепленных ласкою иноземцев, а более еще прошедшим о сем чуде слухом, я вижу толпами приезжающих механиков, прядильщиков, ткачей, рукодельцев и мастеров всякого роду; но множеству их рождается выгода выбору: одно дает достоинство, другое дарит дешевизну, а из обоих произрастает успех и общественная польза. С восторгом взираю я в мыслях моих, как все строится хорошо, поспешно, выгодно; работы не тянутся, а кипят; рукодельцы дело свое отправляют на перехват друг перед другом, не только из корысти, но и из честолюбия и во угождение прелестной их начальницы. Матери повсюду, вместо того, чтоб отводить и отсоветовать своим детям, ослепясь сим благоустройством, едут и везут из самых отдаленных уездов, с благодарностью и радостью поручают девиц своих под покров общественной сей благодетельницы; а которые уже не застали места за многочисленностию или за каким-либо недостатком, отъезжают в свои пределы с сожалением и с ропотом. Я слышу иных матерей увещевающих, других ропщущих: «Не плач, Дуняша, живи только хорошо, через год я тебе порука, что ты у генеральши будешь не только принята, да даже у нее будешь любимая работница». А другая мать говорит: «Не твердила ль я тебе день и ночь? Эй, Анюта, полно! Худое ты затеяла, за худое житье не дает Бог счастья; ажно так и есть, тебя, вот, со двора согнали, а мне за тебя от людей стыдно!» Ежели сие начертанье кому покажется мечтою, то признайся, о читатель, что и мечтательность сия тебя веселит! Да на что нам все доброе, приятное и добродетельное считать пустым суемудрием? Не все то, что не было, еще не возможно. Испорченный нрав человека ужель нам дает право отметать всякое благоустройство в роде смертных. Путь, по которому шествуем в краткой нашей жизни, отстоит равно как на право от добродетели, так и на лево от пороку. Если нежность его чувств, обуревание страстей и стремительность его нужд и желаний несколько шагов его с пути истины и заманет к пороку, то совесть, невинность и сокровенный глас добродетели не умолкнут, пока он опять не ступит на стезю прямую. Итак, не дивись, читатель, и не считай за сумасбродство мои положения; они мудрены, новы, но непротивны возможности. Доколе всякая небывалость беспечностию нашею порицаться станет небылицею? Что бы вы сказали, любезные соотчичи, если б свободный дух какого-нибудь мечтателя подобного мне, при нашем царе Алексее Михайловиче вздумал бы прорещи великие дела победителя северного Александра, Карла XII? Вы бы, конечно, сказали: «Этот сумасброд бредит, он хочет писать о человеке, а говорит о боге». Без мала не толь же положение и теперь?

    [Начнем строить! Хозяйство, вспомоществование частных людей и сии маленькие сборы, что в раздроблении так малыми кажутся, дадут нам довольно великую сумму на сие великолепное, полезное и восхотительное здание сердцу, распаленному общественным добром. Обширная площадь на берегу Двины, в средоточии самого города или по концам оного, смотря по пристойности, украшена с одной стороны огромною громадою, по которой гордая архитектура выстилает изящность своих пропорций, составляет первую точку нашего предмета. Пространная его внутренность окружается разными строеньями и корпусами, из которых иные на житье, другие на работы]....

    2) Горшечный завод, под ведением мастера гамбургского Немца; в нем для продажи желающим делают всякую глиняную мелочную муравленную посуду и печи.

    3) Кирпичный завод, в котором для продажи казенного и партикулярного строения в большом количестве делают кирпич.

    4) Две пильных ветряных мельницы; в них пилят тес и разной толщины брусья и продают оное городским жителям для крытия вновь по плану строящихся домов и, в случае нужды, в Архангельское адмиралтейство.

    Купеческих и мещанских фабрик и заводов:

    Прядильно-канатных, в которых для продажи на иностранные и российские купеческие корабли и другие большие и малые мореходные суда прядутся и совсем как должно осмаливаются самые толстые, посредственные и тонкие канаты, . ………………70

    Пековаренных, в которых для смоления канатов варят из смолы и прочего сумесу пек,................................................................................................................................................30

    Скапидарных, где для партикулярных купеческих кораблей и на прочую продажу варят скапидар, . . . …………………………………………………………………………. . . 15

    Салотопенных, в коих топят сало, скотское для свеч, а морских разных зверей для отпуску за море, . . ……………………………………………………………………………. 50

    Солодовенных, в которых растят для продажи в своем городе и отпуску за море солод,.............................................................................................................................................12

    Мыловаренных, в коих для городского расхода варят мыло,.......................................4

    Сушиленных, где вялят и просушивают морскую отборную рыбу,...........................5

    Коптильных, в которых коптят морскую рыбу и сельдей, ......................................... 8

    Кожевенных, где выделывают на расход в своем городе и уезде разные кожи и для отпуску за море гофты и козлы,.................................................................................................. 9

    Кирпичных, в которых для продажи тамошним жителям делают кирпич,.................3

    Пивоваренных, в коих как для казенной продажи, так и варенья иностранцам и городским жителям варят пиво,……………………………………………………………… 10

    Водочный........................................................................................................................... 1

    Медоваренный................................................................................................................... 1


    По конец города, вниз по речке Кузнечихе купца Мекера со товарищи весьма изрядная сахарная фабрика; на нее привозят песку до трехсот бочек, а сахару из него вываривают от двенадцати до пятнадцати тысяч пудов. Оный сахар идет на Архангелогородскую, Пермскую, Тобольскую, Уфимскую и Иркутскую губернии, на Макавеевскую ярмонку и на весь за-Уральский край; цена в мою бытность не возрастала выше сорока шести копеек фунт.

    Итого, всех в городе Архангельске частных людей заводов и фабрик двести-девятнадцать, от которых содержатели их получают довольно достаточную прибыль, а к тому ж еще имеют и торг.

    В городе Архангельске в мой проезд было мастеровых: Серебренников — 16; резчиков из кости — 9; медников — 20; портных — 29; чеботарей — 47; часовой мастер — 1; кузнецов — 19; слесарей — 3; столяров — 25; плотников — 19: Оконнишников — 10; бочарей — 5; ровдужников — 8; шапошников — 6; Красильников — 9; печатальщиков набойки — 4; кожевников — 9; скорняков — 5; Рукавишников — 3; замшеников — 2; каменщиков — 5; хлебников — 4; переплетчиков книг — 3. Итого, всех из купечества и мещанства в городе Архангельске записавшихся в цехи мастеровых — двести шестьдесят один человек, которые довольствуются оными своими рукоделиями. Все вообще Архангелогородские купцы и мещане на короткое время из своего города для торговых дел отлучаются и в другие города, особливо же в Москву, Санкт-Петербург, в замосковные и прочие города и селения Вологодского наместничества.

    Примечания достоин сей город Архангельск по троекратному в 1692, июля 30-го, в 1694, мая 18-го из Соловецкого монастыря, и в 1702 годах, мая 30-го числ из Соловецкого ж монастыря, в последний раз с царевичем Алексеем Петровичем в север пришествию Петра Великого, и по учиненному им к началу российского торгового флота основанию. К изъяснению сего надлежит знать, что первый государев купеческий корабль, построенный на Двине, отправлен с российскими казенными товарами в Англию в 1694 годе; после ж того оное казенных купеческих кораблей строение и отпуск их с казенным товаром за море по 1719 год продолжалося на Соломбальском острову, на котором Архангелогородское Соломбальское адмиралтейство открыто в 1734 годе.

    Сей остров Соломбал, простирающийся длиною на семь, верст, верхнею своею частию стоит против второй части города Архангельска, отделен от городу проливом Кузнечихой, па западе большим фарватером Двины, на севере облегается проливом Маймаксою, а на юге рукавом Двины между острова Моисеева. На нем две речки — Соломбалка и Курья, которые остров Соломбал разделяют на три части. Первая и середняя часть имеет на себе каменный собор Преображения Господня, апостолов Петра и Павла и угодника Николая. Оный собор из деревянного перестроен главным Соломбальским командиром и капитаном над портом генерал-майором Лаврентием Савельевичем Вакселем; ныне же украшен богатою утварью, хорошим облачением и письмом и содержится в великой чистоте и порядке. Протопоп, два священника и два диакона — все проповедники, а особливо священник Григорий весьма знаменит красноречием и ясностию. При ней же есть изрядный певческий хор из морских людей. На сей части имеется казенного строения: адмиралтейство о шести корабельных доках, адмиралтейская контора, построенная по чертежу Петра Великого, чертежная, несколько мастерских, экипажные магазеины, большая баттарея о двух фасах с пушками, каменное казначейство, флаг-штох, гоубутвахта и главный в адмиралтейство вход.

    Вторая Соломбальская часть отделяется от первой ручкою Курьей, а соединена с нею каменным мостом. На ней малое адмиралтейство и три дока каменные, кузница о девяти горнах и при ней слесарни, провиантский магазейн, котельная и литейная мастерские, деревянный капитана над портом дом и, по объявлению жителей, военных служителей и из них же мастеровых людей, собственных своих, партикулярных, деревянных, тесно рядом один с другим построенных 1,700 домов; порядочная богадельня на иждивении сотого процента всех чинов морских служителей, вычитаемого из их жалованья, заведенная помянутым бывшим капитаном над портом и главным Соломбальским командиром Лаврентием Савельевичем Вакселем; в ней в мой проезд было до тридцати увечных и престарелых женщин; рынок, в котором от тридцати до пятидесяти лавочек, в которых обыватели сего острова, а не купцы, торгуют всяким мелочным товаром; шесть матросских в линию построенных больших казарм, шесть, в коих поместить можно до шести тысяч рядовых; школа матросских детей весьма порядочная, до пятисот числом, из которых, по объявлению их смотрителя Сорокина, почти ежегодно в выпуск выходит человек по пятнадцати штурманов. При сем же отделении имеется купеческая корабельная пристань. На северной стороне, верстах в двух от строения, господином Вакселем построена на кладбище деревянная церковь архидиакону Лаврентею, при которой и его тело предано земле; над могилою его сделан неважный монумент с гербом и надписьми. По рощице проведены аллеи для гулянья, а на берегу реки Маймаксы, неподалеку от церкви, построен немецкий трактир и олений сарай.

    Третья и последняя часть Соломбальского острова — называемая Курья; она отделяется речкою Соломбалкою и соединяется деревянным же мостом. На ней часть адмиралтейства, запасные лесные, хлебные и пеньковые магазеины, прядильный, канатный и кирпичный заводы, для смоления канатной пряжи, баня, адмиральский деревянный дом, флагманский, корабельнаго мастера и пекарные сухарные деревянные домы; отсель же и казенный в город перевоз; по обеим сим рекам Двины и Кузнечихи заводятся мелкие суда и плоты. Все вообще Соломбальское адмиралтейство обнесено полисадником.

    При Соломбальской верфи или адмиралтействе флота адмирал и орденов российских святого великомученика Победоносца Геория четвертого класса, святого равноапостольного благоверного князя Владимира большого креста второй степени и велико-княжеского Голштинского креста и Александра Невского кавалер Иван Яковлевич Барш. Капитан над портом генерал-майор и ордена святого равноапостольного князя Владимира второй степени кавалер Иван Абросимович Баскаков. Жительствующих на Соломбальском острове при разных мастерствах и должностях морских и артиллерийских военных служителей — 2,587 человек, их жен и детей — 1,950; казенного ведомства обывателей мужеска — 578, женска — 580; разночинцев: мужеска — 115, женска — 130; по торгу, промыслу и в разных работах временем пребывающих: мужеска — 680, женска — 57, а всех вообще: мужеска — 3,960, женска — 2,717, а обоего мужеска и женска пола — 6,677 душ.

    На северо-восточной Соломбальского острова стороне лежат три деревни в розных местах, неподалеко одна от другой, под названием первой, второй и третьей Соломбалки. Пропитание сих людей есть работа в адмиралтействе. Необходимость, недостаток в другом прокормлении и выгода научили их великому искусству в кузнечном, в конопатном, а особливо плотничьем и столярном мастерствах. Забавно смотреть, как бородатые сии архитекторы, с дозволения еще Петра Великого, приходят в чертежную, в адмиралтейство и учатся чертить и строить суда, и удивительно, до какой дошли практики Скарягин и несколько других.

    На южной стороне на реке Двине лежит Моисеев остров, против самого адмиралтейства, по течении; ему до трех верст считается в окружности. Петр Великий на нем имел свой маленький деревянный дворец, но наводнения двинские и время поглотили даже и место, где он стоял. Наводнения двинские столь бывают стремительны весною, что покрывают даже рощу сего острова своими льдами, отрывают от него ежегодно приметные части и чувствительно его умаляют. Мне не нравится Соломбальское заведение, а особливо тем, что заведение сие все, долго ли, коротко ли, непременно перемениться должно, ибо если помянутый остров Моисеев ежегодными наводнениями уменьшится, то адмиралтейство ни под каким видом устоять не может, и для того то я называю остров Моисеев контрфорсом. Помянутая двинские наводнения столь бывают велики и упорны, а особливо когда затрет лед в Никольском устье и в большом фарватере Двины, то вода устремляется в Кузнечиху и сильно потопляет весь Соломбальский остров, так что в шлюпках ездят по улицам, в вороты, по дворам и под окны; скот на оное время убирают на повети; жители, кроме судового, между собою сообщения не имеют; отъемные ж и небольшие домики и бани совсем ломает и уносит, и так сие страшное действие природы продолжается от двух до пяти дней. Но страшное сие действие еще более стращает начальников соломбальских, ибо в сие время строящиеся корабли в адмиралтействе приходят к окончанию, а поелику доки стоят почти против самого стремления, то лед так сильно на них упирает, а вода так высоко подымается, что стапели трещать, краны вырывает из основания их, а пфалы ломает. Тут обыкновенно негодует соломбальский генералитет на чин и не рады своим выгодам и преимуществам, а команды все, собравшись в адмиралтейство, не знают ни притону, ни угомону.

    Имеющееся во всех трех частях Соломбальского острова казенное и партикулярных людей строение, по причине нынешней со Шведом войны, версты на две обнесено невысоким земляным валом и рвом, укрепленным редутами и банкетами. К оному ж Соломбальскому адмиралтейству принадлежит состоящий вверх по реке Двине на правой стороне, на устье речки Ширши, при погосте того же названия, в верстах от города Архангельска, казенный огромный завод: в нем три пильных водяных, на речке Ширше, анбара, о двух рамах каждый. Там же, водяная ж молотовая кузница, в которой куют на корабли и прочие военные суда якори и всякое для них потребное кузло. Против Соломбала в городе на Пур-Наволоке, состоящая за рекой Кузнечихой ветреная пильная мельница принадлежит тако ж к адмиралтейству.

    Сия знатная Северная река Двина начало свое имеет над городом Великим Устюгом, из соединения двух не малых рек Сухоны и Юга, и протекает на 848 верст по двум областям Великоустюгской и Архангелогородской, и вливается разными, текущими между многими островами протоками, в Белое море. Главное двинское, именуемое Березовское устье, к прохождению служить кораблей и прочих подобных им судов и защищается оный корабельный к городу Архангельску фарваттер, в рассуждении каких-либо иностранных недоброжелателей России, состоящею ниже города в осемнадцати верстах регулярною, основанною в 1701 годе Петром Великим и названною Ново-Двинскою крепостью. Николаевское двинское устье называется по находящемуся при нем Никольскому Корельскому монастырю; знаменито открытием начально в 1553 году аглицкими купцами заморского торга, которые купцы северным мореплаванием путь в Россию показали, и, найдя для себя весьма выгодную торговлю, начальник того аглинского корабля Ришарф Мангелож с Российским двором заключил именем своего государя торговый трактат, и с того времени начали уже год от году с превосходством приходить не одни аглинские, но взирая на них, и из других государств: из Дании, Голландии и Швеции купеческие корабли; в рассуждении ж начального, первых аглинских кораблей в Никольском устье близ Никольского корельского монастыря пристанища, Архангельский порт долгое время иностранцы называли портом святого Николая. Проход из Белаго моря рекою Двиною к Соломбальскому острову в купеческую гавань, по причине в Березовском устье мелей, не безопасен, почему все приходящие и отходящие военные и купеческие корабли препровождаются знающими фарватер, состоящими под ведомством конторы над портом присяжными из крестьян лоцманами. Большие с полным грузом военные и купеческие корабли не могут оным Березовским устьем входить в гавань и выходить опять в море без облегчения некоторой части своих грузов в лихтеры. Близ Белаго моря течет в двинский рукав Березовского устья небольшая, но глубокая река, называемая Лапа, и соединяется при самой гавани с рекою Чижовкою, составляющая для зимования военных и торговых кораблей весьма выгодную, только тесную гавань, называемою Лапаминскою, которая охраняется военным морских служителей караулом.

    Оная гавань была заведена Петром Великим; великая его душа, знать, огромные замыслы над ней имела; первый тут был про него маленький деревянный дворец; оного от небрежения и остатков уже не видно, кроме места. Им обнесен был твердый полисадник, слишком на версту длины и сажень на двести широты вкруг всей гавани, чаятельно для солдатских казарм, магазеинов и прочих военных строений и потребностей. Ныне сей полисадник обвалился, а по причине предосторожностей прошедшую войну от Шведов, старанием господина адмирала Барша, в 790 году сия полисадная линия укреплена рвом и земляным валом, по амбразурам поставлены корабельная большие орудия. При входе в гавань сделан изрядный редут о осемнадцати тридцати шестифунтовых орудиях, в двух верстах от гавани; при входе в фарватер на маяке другой, не менее сего, редут.

    Все сии военные укрепления по всем входам в Двину сделаны старательно, твердо и прилично помянутым господином адмиралом; а сколько оных всех числом, видно на имеющемся у меня плане.

    В мою во оной гавани с адмиральским дежур-майором Перфильем Ивановичем Игнатьевым 4-го числа августа бытность, стояло военных судов новых: кораблей[ 2 ] — , фрегатов — 8, транспортных — 3. Для караулу оных, под ведением лейтенанта Федора Христофоровича Корнильева, морских служителей было до двухсот человек, которое число всегда, во все годичное время при оной гавани попеременно бывает; а шкипер Василий Федорович Гербатов в собственном своем деревянном доме всегда там, по старости своих лет, без переменно живет, а отлучается только когда в город Архангельск и Соломбальское адмиралтейство на самое малое время.

    В 10-ти от Лапаминской гавани верстах, а в 30-ти от крепости, при входе в открытое море, находится обширный песчаный бар. Он беспокоен чрезмерно для флоту и купеческих кораблей по причине выгрузок, но полезен же опять, если бы неприятель покусился подойтить. За оным баром во все лето стоит брантвахта, фрегат сорока четырех пушечный; а прежде всегда стаивали гукара.

    В шести верстах от Лапаминки, за урочищем Железные Вороты, при них на Мудюйском острове стоит Мудюйский маяк — деревянная высокая башня, построенная Петром Великим. Тут есть таможенная застава, жилища лоцманов и солдатская караульня.

    Вниз по реке Маймаксы, в шести верстах от Соломбальского острова, впадает с правой стороны речка Повракулка; оная также служит для военных судов гаванью; в ней в мою бытность стояло новых военных судов: фрегат 28-ми-пушечный — 1, катеров 24-х-пушечных — 3, транспортных — 2; для караулу их шкипер с шестнадцатьми человеками морских солдата и матросов. Повракулка хороша по глубине, по тихости воды, по закрытии от ветров и по безопасности от льду жаль, что оная речка Повракулка не на долго простирается.

    В 18-ти от города Архангельска верстах в 1701 году, на берегу самого фарватера, построена Петром Великим квадратная каменная крепость [которой и план на обороте сего листа прилагается], о четырех по углам бастионах, в средине каждого по каменному пороховому погребу; в северо-западном бастионе поставлена высокая деревянная башня для флагу; на северной стороне за стеною построен огромный каменный равелин, обведен рвом и присоединен к городу подъемным мостом. Северная, восточная и южная стороны обведены капитальным водяным рвом; с западной, южной и с северной стороны имеет вороты и подъемные мосты.

    Окружается от запада рекою Двиною, от севера и востока небольшою речкою и непроходимыми с камышом болотами, а от востоку изрядной величины нарочно выкопанным прудом. Внутри крепости небольшая деревянная церковь Петру и Павлу; в ней изрядная живопись на голубой камке, утварь и ризы, Петром Великим пожалованные. В ней достойно чрезвычайного примечания то, что для сидения поделаны параллельно, как в немецких церквах, лавки, чего нигде в России нет. Нерачением господина обер-коменданта нет в сей Петра Великого крепости священника, а церковь на бок смотрит. На западных крепостных воротах каменный о двух жильях комендантский дом; на восточной стороне внутри для жительства штаб- и обер-офицеров каменный дом довольно обширен. На западной стороне в параллель комендантскому дому деревянные длинные новые казармы. На восточной стороне за церковью две больших связи, где хранится аммуниция и весь воинский снаряд. Под крепостью в четырех местах находятся колодцы, имеющие в себе очень хорошую воду. Сия крепость долгое время была предана совершенному опустению и падению; но Швед пробудил нас от глубокой нашей дремоты, и она опять процветать зачала. Ходя по ней, не нашел я орудиев, которые бы наглость неприятелей обуздать могли.

    Против оной крепости на острову Маркове был Петром Великим построен маленький деревянный дворец, в нем он изволил гостить со всею своею свитою, освятив помянутую церковь в крепости; а когда оный там от ветхости и от льдов попортился, то его перевезли и поставили за помянутым прудом на южном предместии крепости. Сколь глубоко был я пронзен жалостию, видя, что сие святилище было предано совсем падению! Углы его отвалились, стены осели, крышка обломилася, окны расхищены, полы покрадены, вместо печей груды глины, а в почивальной, где великий сей муж от своих трудов опочить изволил и стези к блаженству своего народа выдумывал, на том месте, где бы трофеем стоять надлежало, ныне неблагодарными его подданными пускаются в забытую сию кумирницу несмысленные четвероногие животные, и где коснулася его нога, влекущая за собою блаженство России, там видны были груды мерзости и вони. О, суетное человечество! Я не нашел за краткостию времени способу, как доказать мое высокопочитание сему капищу и для того взял кусок гнилого дерева вместо мощей. В предместии на восточной стороне по реке слобода, в которой несколько изрядных домиков для офицеров артиллерийских и инженерных, для таможенных чиновников и прочего звания людей.

    Во оной крепости в мою в ней бытность комендант был Юрий Астафьевич Врангель; при команде майор Григорий Kyприянович Вошков; инженерный кондухтор Александр Михайлов Ворыпаев.

    В губернском портовом городе Архангельске, выключая Соломбальское адмиралтейство, имеется присутственных мест, в которых при мне были господа присутствующие, а именно:

    В наместническом правлении: правящий должность Олонецкого и Архангельского генерал-губернатора господин генерал-поручик и орденов российских святого Александр Невского, великомученика Георгия 4-го класса, святого равноапостольного князя Владимира 1-й степени и велико-княжеского Голштинского святой Анны кавалер Тимофей Иванович Тутолмин; временем в город Архангельск, но и то на короткое весьма время приезжает, а живет все, в рассуждении казенных чугунных заводов, в Петрозаводске. Правитель наместничества господин генерал-поручик и ордена святого Владимира Большого креста 2-й степени кавалер Иван Романович Ливен; советники: надворный советник и ордена святого Владимира 4-й степени кавалер Николай Васильевич Тутолмин; титулярный советник Андриан Борисович Сумбулов.

    В уголовной палате: председатель: коллегский советник князь Федор Васильевич Урусов; советники: коллегский советник Матвей Герасимович Зеленин; коллегский же советник Крестьян Федорович Медер. Ассессоры: титулярный советник Григорий Ефимович Непенин; коллегский секретарь Денис Григорьевич Григорков.

    В гражданской: председатель: коллегский советник Николай Иванович Тутолмин. Советники: флота 2-го ранга капитаны: Петр Иванович Григорков, Александр Петрович Казин. Ассессоры: титулярный советник Дмитрий Михайлович Яковлев, коллегский секретарь Василий Константинович Пономарев.

    В казенной: вице-губернатор коллегский советник и ордена святого равноапостольного князя Владимира 3-й степени кавалер Сергей Петрович Окунев; в мою бытность умер: экономии директор надворный советник и ордена святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени кавалер Авраам Андреевич Захарьин; советники: в экспедиции таможенной надворный советник и ордена святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени кавалер Моисей Николаевич Радищев; камерной — коллегский ассессор Семен Семенович Стоинский; счетной — коллегский ассессор Александр Андреевич Евреинов; винной и соляной — титулярный советник Александр Михайлович Зубков; ассессоры: при палате: флота капитан-лейтенант Филипп Григорьевич Филатов; в экспедициях: по части о соле — коллегский ассессор Осип Васильевич Хастатов; по части о вине — титулярный советник Иван Алексеевич Двойников; строительной — титулярный советник Николай Иванович Скребнев; счетной — подпоручик Петр Логинов; губернский казначей провинциальный секретарь Иван Данилович Загряцкой; губернский прокурор капитан Алексей Маркович Полторацкий; Стряпчие: премьер-майор Андрей Францович Вернезебр; коллегский ассессор Герасим Васильевич Павлов.

    В совместном суде: судья коллегский ассессор Григорий Петрович Василевский.

    В губернском магистрате: председатели: в 1-м департаменте — коллегский ассессор Федор Алексеевич Рыбников; во 2-м департаменте — секунд-майор Иван Петрович Владимиров. Прокурор поручик Матвей Иванович Корсаков; стряпчий губернский секретарь Алексей Васильев.

    Верхнего надворного суда: в 1-м департаменте: председатель — надворный советник Федор Савостьянович Рикман; советник — коллегский ассессор Дмитрий Иванович Бирюков; ассессоры: титулярный советник Яков Ефимович Непенин; губернский секретарь Никита Семенов Ворошилов; во 2-м департаменте: председатель — надворный советник Иван Иванович Тутолмин; советник — титулярный советник Вильгельм Богданович Глейник; ассессоры: подпоручик Петр Алексеевич Воробьев; поручик Матвей Иванович Лот; прокурор: коллегский ассессор Сергей Петрович Брант; стряпчие: губернский секретарь Григорий Михаилов Паламошной; прапорщик Евграф Алексеев Либеровский.

    В верхней расправе: председатели: в 1-м департаменте — коллегский ассессор Иван Антонович Забелин; во 2-м департаменте — секунд-майор Андрей Петрович Шеин; стряпчие: коллегские регистраторы: Николай Герасимов Павлов и Петр Григорьев Агапов.

    Нижнего надворного суда: в 1-м департаменте: судья — надворный советник Александр Александрович Попов. Заседатели: губернский секретарь Александр Алексеев Гусев; коллегский протоколист Степан Васильев Швецов; во 2-м департаменте: судья — коллегский ассессор Федор Федорович Крыжов; заседатель — коллегский ассессор Василий Федорович Шишкин.

    В портовой таможне: директор — надворный советник и ордена святого равноапостольного князя Владимира 4-й степени кавалер Карл Карлович Ланг; цолнер — коллегский ассессор Иван Тимофеевич Тимофеев; унтер-цолнер — коллегский регистратор Семен Федоров Протопопов.

    В управе блaгoчиния: обер-комендант господин генерал-майор и ордена святого Владимира 3-й степени кавалер, Иван Михайлович Болотников; городничий — коллегский ассессор Андрей Алексеевич Трепиции; приставы: поручик Гаврило Петров Рубцов; поручик Андрей Федоров Римснейдер; частные приставы: в 1-й части - Андрей Иванович Краузольд во 2-й части — губернский регистратор Валентин Филиппов; Дельсаль.

    В нижней расправе: судья — провинциальный секретарь Василий Иванов Агмуров,

    В земском суде: исправник — прапорщик Христиан Николаев Локерт. Уездный казначей — поручик Степан Алексеев Иванов.

    В банковой конторе: директор: флота капитан-лейтенант Никита Иванович Арсеньев; директорский товарищ — Франц Логгинович Краузольд

    В духовной консистории: преосвященный Вениамин, епископ Архангельский и Олонецкий; присутствующие: Крестного монастыря архимандрит Макарий; Сийского монастыря архимандрит Аполлос; Троицкого собора протопоп Андриан Селенинов; священник Михаил Епифанов Шустов; он же в архиерейской певческой капельмейстер.

    В Архангельском уезде казенного ведомства крестьян в трехстах пяти деревнях три тысячи девятьсот сорок три двора; в них мужеска пола — 11,140, женска — 12,470, а обоего пола — 23,601 душа.

    Оные крестьяне, живущие по большей части по близости Белаго моря, промышляют ловлею в нем морских зверей и рыб. При устьях в Белое море реки Двины, как стоячими, так и тяглыми, большими и малыми, редкими и частыми неводами семгу, сельдей, корех и камбал в немалом количестве, а особливо сельдей ловят в одной тоне возов по пятнадцати. Рыбу навагу ловят в заливах Белаго моря одними только удами, на которых крючков нет, но на веревочных концах кои от удовища, длиною с пол-аршина, завязывают узелками, кусочки тех же рыб наваг, за которые хватается по три и по пяти наваг, а иногда одна за одну за хвост хватаются зубами, как их из лунки и вытаскивают; сим весьма легким и немудреным способом больше ловят женщины и малые робята: проворные из тех ловцов, в немногие часы покуда просидеть могут у пролуби, влавливают от пятисот и до тысячи и, складывая на том же, где ловят, льду в кучи, продают приезжающим к ним крестьянам и называемым бральщиками закупщикам. Морских зверей добывают неводами, стрелянием из ружей и бьют на льдах.

    Жительствующие при реке Двине и при прочих ста тридцати четырех реках, и ста пятидесяти двух озерах тако ж упражняются в ловле заходящих из моря семг, или лохов и речных и озерных рыб: щук, лещей, налимов, окуней, сорог, язей, платиц, карасей; а ловят нижеписанными инструментами. Незадолго перед вскрытием вод, сделав на льду пролубь, ставят над нею станок и для в ночное время свету разводят огонь и, опустив в ту пролубь наживленные червями или живыми и сонными небольшими сорожками, а другие с вылитыми на подобие сорожек из олова рыбками уды, и ловят ими больших щук и налимов. Уды ж сии они называют блеснить. Когда начнется ломаться лед, то от шуму в реках, всякого рода рыбы из рек заходят истоками в озера и заливы; а когда в реках вода спадет, то теми ж истоками выходит из озер опять в реки; в то время во оные протоки ставят ижи или сети и ловят ими множество рыбы. Оставшуюся же в озерах и заливах рыбу ловят рюжами, из сетей сделанными бродцами. мережами и ботальницами, где чем способнее, тако ж и удами. По вскрытии воды, когда острова и пески окажутся, то смотря по луне и примечая, при каком ее виде, то есть, при новом ли, полном или ветхом и в какую погоду где более ловится, между островами и на сливах бросают подольники. К нетолстой веревке по двадцати и более, чрез два аршина по три, на тонких веревках привязывают наживленные мелкою рыбою и раками уды и ловят ими лещей и язей; и называются сии веревки или инструменты подольниками. С половины августа, когда ночи бывают темные, тогда по местам, тонями называемым, начинают ловить рыбу поплавнями; при поплавне от берегу клечей и сетей до пятисот сажен. По выкидании поплавня в воду, бережные с клечем идут по берегу, а ручные плывут в карбасе и, приметив, что рыба сильно пошла в сети, с речным клечем в карбасе гребью поспешают к берегу и вытягивают воротами до сетей, а сети руками, и так выбирают рыбу семгу, больших нельм и лещей. Ловят также и неводами, которые бывают во сто-пятьдесят сажен, и при них береговой клеч во сто, и ручной в двести-пятьдесят сажен. Иногда в темные ночи ездят в лодках и лучат крупную рыбу. С декабря и до апреля месяца ловят всякую рыбу, а больше налимов, с сделанными из прутья мордами. Во всю зиму щук и налимов ловят удами, наживляемыми маленькими щучками. В которые реки заходит из Белаго моря семга, в тех реках делают для ловли их большие заборы и ставят возле их из соснового струганого прутья сделанные и переплетенные еловым и сосновым кореньем верши. Прочая в реках и озерах рыба ловится во всякое время при небольших плетнях вершами.

    Сверх же того, имеют еще и хлебопашество рожи и ячменя; но поелику по холодному во всем Архангельском уезде от Белаго моря климату, рожь почти нигде не родится; а во отдаленных от моря селениях хотя и родится, но не больше как от одного бывшего в посеве четверика вымолачивают три и четыре четверика, но и то в редкие весьма годы; ячмень родится сам-шост и сам-сем, почему они и пашут ячменя помногу, так что уже оного не покупают, а довольствуются своим во все годичное время; рожь же покупают в городе Архангельске из привозной с других городов рекою Двиною на барках, которую ржаную муку для печения хлебов мешают пополам с ячменем, а некоторую часть года, по недостатку ржи, едят и один ячменный хлеб и из него пекут пироги и какорьки, напoдoбиe наших ватрушек, шангами называемые. На покупку ржи, сверх рыбной ловли и продажи, зарабатывают деньги разными промыслами и заработками: работают на Архангельской купеческой бирже и в заводах, плотничают при строении казенных кораблей и прочих судов, строят новые и починивают старые купеческие корабли и другие мореходные суда, ездят на них к Мурманскому берегу, Гроенланду и Новой Земле на рыбный и звериный промысл лоцманами и работниками, многие к Мурманскому берегу ездят за промыслом трески и палтусины собою, на собственных своих мореходных судах, и добытую ими треску и палтусину, тако ж при истоках в Белое море рек в большом количестве семг, наваг, сельдей, корех и камбал, продают в городе Архангельске; многие на продажу крестьянами, шьют прутьем корбасы или лодки; делают всякую деревянную посуду; а мастеровые, которых в Архангельском уезде имеется: портных — 98, кузнецов — 67, плотников — 698, судоходцев — 279, довольствуются своим мастерством. Грамотных по всему уезду из крестьян — 929. Женский же пол из покупного в городе Архангельске привозного из нижних городов льну прядут пряжу и ткут из нее разных доброт и сортов холст, который выбеливши, продают от семидесяти пяти копеек до рубля двадцати копеек аршин иностранным и Архангельским купцам. Каждая работница между исправлениями домашних работ перепрядает в год льну один пуд и вытыкает в лето тонкого на продажу холста сто аршин, а скатертного и салфеточного больше.

    Все вообще крестьяне, хотя и довольно имеют сенокосу хорошего, но скота держат понемногу, только для продовольствия своих семейств, а не на продажу; сено ж, вместе с заготовленными нарочно для того дровами, продают в городе Архангельске.

    Огородные овощи родятся в приморских деревнях только репа да редька, а в окологородних — капуста и морковь.

    Лес растет сосновый, еловый, березовый, осиновый, ольховый, ивовой, а черемхового и рябинника весьма мало. Оный лес употребляется только на дрова и построение хлевов, а на прочие потребы и строения покупают в Архангельске. Во оных лесах водятся звери: медведи, волки, лисицы, зайцы, куницы, белки и горностаи, только не везде, и не много их бьют и ловят на продажу. Ядобныя птицы всегда водятся: глухие и полевые чухари, тетеревы, пеструхи, косачи, куропатки и рябчики; весною налетают лебеди, гуси, утки, журавли и подорожники. Оных птиц как для своего употребления, так и на продажу, стреляют из ружей и ловят сильями и другими ловушками.

    Ягоды родятся по лесам: малины, черная и красная смородыня; по борам — земляника, черница, голубица и брусника; по болотам — клюква и морошка.

    Во всем Архангельском уезде церквей: каменных — 3, деревянных — 36; при них церковнослужителей: мужеска — 169, женска — 229 душ.

    В городе Архангельске сочинители некоторых описаний и Санкт-Петербургской академии корреспонденты: купец Иван Александрович Фомин, мещанин Василий Иванович Крестинин. Он дал мне при своем к княгине Екатерине Романовне Дашковой письме, для отдачи ей в академическую библиотеку древнего об Новгороде летописца с самого его начала книгу, которую я ей по возвращении в Санкт-Петербург отдал 179 года.

    В городе Архангельске пробыли с 27-го июля по 21-е число августа.


    14-я часть, От города губернского Архангельска Северною рекою Двиною до уездного города Холмогор.


    21 VIII


    А 21-го числа августа в четверток, в одиннадцать часов по полудни, из города Архангельска с дому вышеозначенного соборнаго священника Михаила Епифанова Шустова, где я стоял квартерою, экипаж мой перевезли на другую сторону реки Двины в Соломбальское Архангельское адмиралтейство, который сложили в данный мне от господина адмирала Ивана Яковлевича Барша, названный «С нами Бог» катер (которого вид на обороте сего листа прилагается), в коем мои люди и ночевали, а я ночевал в адмиральском доме.

    22-го числа в пятницу, отслушавши в Соломбальском Петро-Павловском соборе литургию и в господина адмирала Ивана Яковлевича отобедавши, вместе ж с капитан-лейтенантом Сергеем Николаевичем Синявиным и для препровождения меня водяным на том катере путем до Санкт-Петербурга данным от него ж адмирала Ивана Яковлевича господина Барша матросом Васильем Ивановым Трифоновым, севши в катер, от Адмиральской или Соломбальской пристани (до которой провожал нас Иван Яковлевич со многими морского флота офицерами) отвалили в 5 часов по полудни.

    По выезде нашем на средину реки Двины против воды и небольшого противнаго ветра греблею, господин адмирал сделал нашему катеру из стоящих на пристани пред его домом пушек семь выстрелов, на что и мы из катера отвечали тем же; потом адмиральская, во всем параде шлюбка с музыкантами, обогнавши наш катер три раза, поворотила назад; а мы, переехав реку против собора, пристали к городу Архангельску и, для отслужения храмам молебнов, ходили в соборную и Архангельскую церкви. Между ж тем временем господин адмирал Иван Яковлевич Барш для провожания нас вместо себя, за своею болезнею, прислал к нам в своей парадной шлюпке флотских офицеров, с которыми и пробыли мы в катере возле берегу на одном месте до первого часа по полуночи. Потом, распрощавшись с ними, при большом противном ветре и дождевой погоде, поехали греблею; но как ветр не утихал, а еще час от часу больше усиливался, то не в силах будучи против больших от ветру волн и противнаго ж стремления воды ехать греблею вперед, а уносило опять назад, принуждены были, заахавши за Архангельский монастырь, стать на якорь.

    23-го числа в субботу ветр не переменялся и не утихал, почему и стояли на одном месте, не выезжая на берег. После обеда, услышавши вечерний звон, выехавши на берег, ходил я в Архангельский монастырь к вечерне, где также слушал и всенощную. А как всенощная отошла поздно вечером, то за темнотою ночи и за грязною весьма от дождя к катеру дорогою, остался по приглашению тамошнего игумна Филарета ночевать в монастыре, в его кельях.

    24-го числа в воскресенье, в день моих имянин, отслушавши литургию и молебен, пошли из Архангельского монастыря, прямо из церкви на свой катер, куда, по моему зву, для обеда пришли оного монастыря игумен Филарет и в том же монастыре живущий игумен же, семинарии префект и богословии учитель Никон и соборный священник Михаил Епифанов Шустов; отобедавши ж, при ясном небе и небольшом противном ветре поехали с ними бичевою во втором часу по полудни.

    На реке Двине, на правом по течению ее берегу, в пяти от города Архангельска верстах, имеется Архангелогородского купца Семена Крылова, заведенная в 1732 году, по дозволению коммерц-коллегии, оного Семена Крылова дедом Никитою Крыловым, корабельная о шести доках, называемая Быковская, верфь; на ней прежде каждый год для продажи иностранным и российским купцам строивалось по шести купеческих кораблей; а в нынешние годы каждый год строится от одного до трех мореходных судов; а когда Соломбальскому адмиралтейству потребно нужное строение военных для морского флота судов, так строют на ней военные корабли и прочего названия большие суда, без заплаты за то денег.

    Проехавши по реке Двине бичевою от города Архангельска семь верст, для выпуску из катера на берег помянутых духовных персон, против деревни Воровиной стали на якорь и простояли с час. Потом при тихой неветреной погоде поехали греблею и бичевою.

    Против сей Воровиной деревни экономической виден был на другой стороне, по течению реки на левом, а по нашей от города Архангельска езде на правом берегу, погост Лись-остров (так, называется по немалому Двинскому острову, на котором он стоит); в нем деревянная церковь Воскресению Христову и великомученицы Параскевы.

    Отъехавши от деревни Воровиной вечером семь верст, против деревни Белой Горы для ужины стали на якорь. Выехавши из катера на берег, в доме оной деревни крестьянина Егора Алексеева напившись чаю и взявши знающаго в реке фарватер лоцмана Мину Егорова, при небольшом противном ветре греблею; но отъехавши от деревни Белой Горы две версты, против стоящей по нашей езде на левом же берегу казенного ж ведомства Устье-Именской (так называющейся по впадающей в Двину речки Именки) деревни, за сильным противным с дождем ветром и за темнотою ночи, стали на якорь.

    25-го числа в понедельник, взявши из оной Устье-Именской деревни в подмогу двух гребцов, с заплатою каждому на версту по копейке, снявшись с якоря, потянулись по левому по нашей езде берегу бичевой в шесть часов по полуночи. Проехавши от оной деревни две версты, виден был в правой стороне на берегу Двины погост Ширша; в нем одна деревянная, на подобие каменной отбеленная церковь преподобным Сергию Радонежскому Чудотворцу и Антонию Сийскому. При оном погосте на впадающей в Двину речке Ширше (по которой и погост сей таковое ж название имеет), для пиления на потребу Архангельского Соломбальского адмиралтейства тесу и брусья три пильных анбара, в каждом по два станка; и в водяной же молотовой кузнице на корабли и другие военные суда якори и прочее кузло. Отъехавши же от Устье-Именской деревни одиннадцать верст, для обеда и перемены гребцов, против дворцовой, стоящей на левом по нашей езде берегу, по которому и шли бичевой, деревни Конец-Горья, в одиннадцать часов по полуночи стали на якорь.

    Не доезжая оной деревни шести верст, на том же левом берегу Именской волости погост; в нем деревянная церковь Собору Пресвятыя Богородицы и чудотворцу Николаю. Изготовивши на берегу кушанье и в катере отобедавши с тремя человеками, взятыми из оной деревни Конец-Горья, за ту же плату бичевщиками, при ясном небе и тихой неветреной погоде, поехали бичевою в половине первого часа по полудни.

    Отъехавши от деревни Конец-Горья семь верст, для перемены бичевщиков против Лявленского погоста стали на якорь и за темнотою ночи и за большим дождем в катере ночевали. Оный погост стоит над впадающею в Двину ручкою Лявленкою, которая вытекает из болота, почему и называется Лявленским; в нем две ветхих деревянных церкви, одна — Успении Пресвятыя Богородицы, другая — Николаю Чудотворцу.

    26-го числа во вторник, выехавши из катера на берег, слушали во оном Лявленском погосте в Успенской церкви литурию и молебен. Потом, купивши за три рубли у крестьянина Мокее Фролова изрядный шитый ялик, сделанный на голландский манер, взявши за ту ж каждому по копейке на версту плату четырех человек бичевщиков, севши в катер и в нем отобедавши, при благополучном ветре и ясном небе в одиннадцать часов поехали парусами.

    Против сего погоста на другой стороне реки, на двинском большом Княж-острове того ж названия погост; в нем две деревянных церкви, первая — Введении во храм Пресвятыя Богородицы, вторая — великомученицы Екатерины.

    В шести от Лявленского погоста верстах, в правой же по нашей езде стороне, на Двинском же Нижняя Койда-Курья острову, того ж названия погост; в нем две деревянных церкви, первая — Илии Пророку и преподобному Варлааму Хутынскому, другая — Николаю Чудотворцу, а тремя внедавне усердием прихожан-крестьян построена каменная — Николаю ж Чудотворцу.

    Отъехавши от Лявленского погоста 12 верст, для перемены гребцов пристали к стоящей в левой же стороне казенного ведомства деревни Бугрувой, к самому берегу и, взявши знающаго фарватер лоцмана Прохора Данилова и одного работника, дабы не упустить благополучнаго ветра, безостановочно поехали парусами ж.

    До города Холмогор в виду нашем по берегам и по островам были от оной деревни погосты:

    1) В правой стороне Кейхацкий, в нем две деревянных церкви: первая — Рождеству Богородицы и Георгию великомученику, другая — преподобному Антонию Сийскому и великомученицы Екатерины.

    2) На Двинском Верхняя Койда-Курья острову того ж названия; в нем каменная церковь Николаю Чудотворцу.

    3) В левой стороне Каскова-Гора, деревянная церковь великомученику Георгию. При оном погосте прилив и отлив из Белаго моря, и Архангельский уезд кончился, которым от Архангельска проехали 56 верст, а начался Холмогорский уезд.

    4) На Двинском не малом острову Курья, того ж названия; в нем три деревянных церкви: первая — апостолу евангелисту Иоанну Богослову; вторая — преподобному Сергию Радонежскому; третья — преподобной Марии Египетской.

    5) В левой стороне Спасский, прежде был того ж названия мужеский монастырь, в котором летом живали Холмогорские архиереи, по перенесении ж архиерейского стула в Архангельск, установлен приходский погост. В нем три каменных церкви: первая — Нерукотворенному Образу и Благовещению Пресвятыя Богородицы; вторая — Преображению Господню и преподобным Зосиму и Савватию Соловецким; третья — преподобному Михаилу Малеину и девяти мученикам иже в Кизице. В сем месте река Двина настоящая или большая осталась в леве, а мы к городу Холмогору; за утишением ветра, поехали греблею и бичевою выпадающею из Двины и в нее ж опять впадающею рекою Куропалкою.

    Проехавши от деревни Бугровой 30, Холмогорским уездом 20, а всего от города Архангельска 76 верст, в восемь часов по полудни пристали к уездному Архангельской губернии городу Холмогору и квартерою стали в доме мещанской вдовы Ириньи Ларионовой.


    15-я часть. Описание Архангелогородской губернии уездного города Холмогор.


    Старинный город Холмогор лежит под 64-м градусом и 23-ю минутою северной широты и под 56-м градусом и 2-ю минутою долготы, на западном берегу Двины и при вытекающих из той же Двины особыми проливами или рукавами и опять в нее впадающими реками Куропалке и Холмогорке, окружающей город; по ним ходят большие двинския суда; ловится рыба сиги, щуки, окуни, налимы, сороги, лещи, ерши и елцы. Положение места, где городское строение, приятное и по большей части ровное. В нем каменных три, деревянных три, а всех, в которых отправляется служба, шесть церквей: 1) каменный, бывший катедральный собор, во имя Преображения Господня. Поелику сей город был епархиальный, то жившие в нем до перенесения катедры в Архангельск архиереи полагались во оном соборе, над которыми поставлены гробницы с их портретами, погребено ж их семь. 2) Возле оного холодного собора каменный же теплый собор Двенадцати Апостолам. Приходския: 3) Каменная, двуэтажная, Глинская называемая; в ней в верхнем и нижнем этажах пять престолов, в верху настоящий храм Живоначальной Троицы, придельныя — первоверховным апостолом Петру и Павлу и Усекновению Честныя Главы Иоанна Предтечи; в низу — Благовещению Пречистыя Богородицы, предел апостолу Андрею Первозванному. Деревянные: 4) Введению во храм Пресвятыя Богородицы и апостолу евангелисту Иоанну Богослову. 5) Ниже городского посада — Рождеству Христову, придел — пророку Предтечи и Крестителю Господню Иоанну. 6) За городом на кладбище — Падрокурская, Покрову Пресвятыя Богородицы. В находящемся при городе третьего класса Успенском Девичьем монастыре строение все деревянное; в нем две деревянных церкви: 1) холодная — Успению Пречистыя Богородицы; 2) теплая на каменном фундаменте — Архангелу Михаилу. На содержание сего монастыря каждый год из казны отпущается 390 рублей.

    Купечество и мещанство сего города живут бедно; главный же их торг состоит в откупе целых барок, каюков и плотов, нагруженных всяким перемолотым в муку и переделанным в крупу хлебом, которые двинския суда приходят к Холмогорам вскоре по вскрытии вод, плывучи к Архангельску из разных нижних городов, а особливо с Вятки, Устюга, Вологды и Шенкурска, и для продажи прежде холмогорским жителям, стоят чрез целый месяц, что у них и называется годовою ярмонкою, и накупивши барок, каюков и плотов с хлебом, идут, на сколько наличный капитал позволит, для перепродажи на иностранные корабли и тамошним гуртом торгующим купцам, на тех же судах отвозят в город Архангельск, и другие, где хлеб не родится, города; притом еще имеющие изрядный капитал на своих мореходных, стоящих в городе Архангельске судах, для морского зверинаго и рыбнаго промысла ездят к берегам Севернаго окияна до Килдюина и откупают в городе Коле разные морския рыбы и морских зверей кожи и сало у живущих там Лопарей и продают сало в Архангельске для отпуску за море, а рыбу свежую, соленую и сухую, вместе с откупною у крестьян своего уезда семгою, отвозят в столичные города Москву и Санкт-Петербург, куда также стадами отгоняют и своего уезда холмогорских коров и быков. Мещане ж, не имеющие по своей бедности для оных оборотных торгов наличнаго денежнаго капитала и кредиторов, нанимаются у достаточных работниками, ездят на мореходных судах лоцманами и работниками, работают при адмиралтействе, бирже и заводах. Впрочем, обыкновенными городу, получаемыми из Архангельска и Москвы товарами хотя и торгуют, но по неимению дворянства, не дорогими, а по большей части нужными для крестьянства.

    Фабрик и заводов нет, а только имеется четыре ветряных мучных мельниц.

    В городе Холмогорах: купечества мужеска — 70, женска — 65; мещанства мужеска — 514, женска — 575; мореходцев мужеска — 69, женска — 55; церковных причетников мужеска — 36, женска — 45; разночинцев мужеска — 85, женска — 112; казенного ведомства обывателей мужеска — 25, женска — 4; при разных должностях мужеска — 79, женска — 77; по торгу, промыслу и в разных работах мужеска — 28, женска — 83; итого, мужеска — 906, женска — 1,046, а обоего мужеска и женска пола — 1,952 души; в числе их мастеровых резчиков из кости 8, а медников, портных, сапожников, столяров и маляров очень мало, а прочих ремесл мастеровых и совсем нет. Женщины упражняются в плетении грубых кружев, в пряже льну и в ткании полотен.

    Все вообще холмогорские жители, по причини сенокосных во одну сторону верст на сорок простирающихся хороших лугов, исконибе самые во всем наместничестве лучшие имеют коровьи заводы. Жители Архангелогородские и холмогорские уверяют, что поеные телята-годовики бывают освеженые, без кожи, без требуха, без ног и без головы от двенадцати до пятнадцати пуд и больше, и столько славятся, что и ко двору оные ставят. Однакож я не видал гораздо крупных коров и быков в городе и в уезде, и думаю, что оное скотоводство гораздо приходит в упадок потому, что во всю Россию отгоняют великия стада на заводы. Говядина холмогорская не столько славится вкусом, как кеврольская, и для того думать надобно, что и тамошняя животина не уступает холмогорской.

    В мою в нем бытность были господа присутствующее: городничий — коллежский ассессор Захар Захарович Бендцон; уездный казначей — губернский секретарь Семен Иванов; расправный судья — губернский секретарь Николай Михаилов Ордин; исправник — Гаврила Семенович Волков; почтмейстер — Яков Яковлевич Ребендер.

    Сей город Холмогор достопамятен прошествием чрез него троекратно на север Петра Великого в 1693, 1694 и 1702 годех, почему на берегу речки Куропалке против собору, где он изволил выходить на берег, просил я помянутаго господина городничего на самом том месте поставить сделанный мною деревянный крест с следующею надписею: «Изуй сапог твой, место бо, идеже стоиши, коснулася нога Петра Великого, отца отечества, и потому свято». Еще славится оный город произведением в 1711 годе в против самого города на двинском, облегающим с одной стороны Двиною, а с другой от города ручкою Куропалкою, Кур-острове, в погосте и деревне того ж названия, на свете славнаго в ученом свете мужа, статского советника, императорской Санкт-Петербургской академии наук профессора, Стокгольмской и Бононской члена, Михаила Васильевича Ломоносова.

    Я ездил с городничим и почтмейстером на то место, где родился помянутый Михайла Васильевич Ломоносов и любопытствовал, не увижу ль каких отменных на нем знаков, но не нашел ничего. Опустошенное сие, совсем лежащее печально, место широтою четырнадцать сажен, длиною сажен до сорока, со огородами принадлежит, к ныне живущему, положенному в подушный оклад казенного ведомства крестьянину Андрею Михайлову Шубнову, стоит на крутом береге, над небольшим из Двины в Куропалку проливом, среди строенья деревни Кур-острова, лицем на юго-запад. Среди бывшего при нем огороду выкопана небольшая сажилка, а прочего имущества его никаких и знаков не остается, кроме места. Положение окрестности сей деревни обширно и величественно; возвышенные его окружности представляют пахатныя нивы, приятные и пространные, стадами и табунами всегда испещренные луга, а низкие вокруг пологи имеют вид песчаных степей, которые ежегодно от наводнений двинских и куропальских увеличиваются; северо-западную сторону его облегает вдали большая еловая роща, которая, украшая селение, защищает его отчасти и свирепства северных ветров. Природа и труды человеческие потщилися сие место обложить изящнейшим горизонтом. Изобильнейшие воды окружают повсюду пашни и сенокосы, прерывающиеся несколькими лесами и многочисленными холмами, которым наибольшую предают живность близь лежащий город, великое множество погостов и многочисленные разных родов селения. Трудолюбие многолюдных поселян, великое плавание судов вверх и вниз по Двине, по Куропалке и по разливам, звон и шум городской и селений, к тому же изобилие рыб, птиц и всяких для жизни потребностей должны составлять наипрелестнейшую картину, когда натура облачается в радостную одежду приятныя весны. Сии то счастливые часы одарили нас, может быть, великим сим писателем и взожгли в нем сие пламя к славе. На оном месте просил я господина городничего поставить мною сделанный монумент, с нарисованною картушкою и надписями, приложенными при сем. Сей монумент поставлен против города Холмогор, за рекою Куропалкою, что в 70-ти верстах в верху города Архангельска пудасом или рукавом из Северной Двины протекает, на острове Кур-острове, в погосте того же названия, в деревни того же имяни. Он просто сделан из досок и укреплен к земле небольшими сваями, на некотором возвышении; невысокую его и четвероугольную остроту поддерживает пятичетвертной куб; высота всего памятника имеет 4 аршина. Он выкрашен Белою краскою; на 8-ми же его сторонах по нумерам подписано и нарисовано черною краскою следующее:


    На косяке в верху:


    Аллегорическая нарисованная картушка с изображением венка финиковаго и лавроваго, кадуцей с крылами, две трубы, лира Аполлонова, глобусы, квадрант, колбы, телескоп, карта и книги. На остроте обелиска змее, означающая вечность.


    2) В верху на косяке:


    На семь месте родился Михайло Васильевич Ломоносов, статский советник, Императорской Санкт-Петербургской Академии Наук профессор, Стокголмской и Бононской Академий член, 1711 году, а умер в Санкт-Петербурге году, -го числа. Тело его предано земле в Александро-Невском монастыре, душа его отлетела в райския селения, а могила его украшена изрядным надгробным камнем, из белаго мрамора сделанным в Италии, любовию и почтением к ему Великого Poccийского Канцлера графа Михайла Jlapионовича Воронцова.


    3) На косяке в верху:


    Сей слабейший и маловажный памятник, в знак своего высокопочитания, воздвиг проезжающий из Санкт-Петербурга и возвращающийся туда же, секунд-майор Петр Челищев, не имее ни времени, ни способов возставить достойное и лучшее здание сему великому мужу. 29VIII 1791.


    4) На косяке в верху:


    Mocковский здесь Парнасс изобразил витию

    Что чистый слог стихов и прозы ввел в Poccию.

    Что в Риме Цицерон и что Виргилий был,

    То он один в своем понятии вместил;

    Открыл натуры храм богатым словом Россов,

    Пример их остроты в науках Ломоносов.


    5) На тунбе под первым косяком картуш:

    На горке, представляющей его могилу, стоят два щита, на одном герб М. В. Ломоносова, на другом его вензель; по сторонам две пальмы, составляющия листвием своим сень и венок; в боку заходящее солнце, в другом боку луна и несколько звезд в облаках тучных и мрачных; на щитах сидит ночная птица сова, покрывающая их своими крылами.

    Умолкший уж давно Афин и Римлян дар

    Витийством громких слов владети над сердцами

    Воззвал от долга сна сей северный Пиндар

    Лирической трубой и звонкими струнами.

    Сей сельский Холмогор лишь стер свой мрак с очей

    Напрягся, поднялся, излетел, объял природу,

    Возжег в веках свечу гисторией своей

    И книгу древних Росс разверз земному роду.

    С Невтоном изчислял в морях — алгебры, груз,

    В хаосе вихров был Картезию соперник,

    Схватил рукою цепь планет и звезд союз,

    Держал что Птоломей, и Тихобрах, Коперник.

    От тайны недр земных измерив и открыв,

    Наскучил опытом ползущим в изысканьях,

    Вдруг к созиданью свой дух гордый устремив

    Скупую химию настиг в своих ристаньях,

    II мощною рукой от персей исхитил

    Прекрасну дщерь ее, младую мозаику:

    И не насытясь тем столь алчен к сдаве был,

    Подъял на рамена мысль страшну и велику,

    Что даже нет Петра, отца отечества,

    Хвалу вселенные, венец племян Славенских.

    Но тут возстал на брань чин строгий естества

    И рек: «Иди ж к ему! В полях он Елисейских».

    Здесь счастие ему еще оставило в удел

    Свой вящший к славе дар, в час пагубной годины:

    Ученый свет взрыдал, и мир преклонный зрел,

    Что смертью оп извлек слезу Екатерины.

    Читатель! Воздохни, коль ты сын верный Россов.

    И вспомнив, содрогнись, каков был Ломоносов!

    Петр Челищев.

    Во оном Кур-островском погосте две церкви: одна — каменная, другая — деревянная. Каменная двуэтажная, в верху храм Казанской Божией Матери, в низу — великомученицы Екатерины. Деревянная одноэтажная — великомученику Димитрию Селунскому. Здесь побочь пустого Михаила Васильевича Ломоносова места живет означенный крестьянин Шубной, брат Федоту Ивановичу Шубину, профессору скулптуры.

    В двух верстах от города на той же стороне Двины и Куропалки, где город, погост и деревня Верхний Большой Никольский Матегор; в нем каменная церковь о трех престолах: 1-й — Воскресению Христову, 2-й — великомученицы Параскевы, 3-й — Николаю Чудотворцу. Здесь живет состоящий в подушном окладе государственный крестьянин Евсей Федоров Головин, его жена Марья Васильева, родная сестра Михаила Васильевича Ломоносова, мать профессора Михаила Евсеева Головина.

    В Холмогорской округе казенного ведомства крестьян: экономических: мужеска — 3,665, женска — 3,688; черносошных: мужеска — 10,950, женска — 11,720; кречатьих: мужеска — 66, женска — 88; итого: мужеска — 14,681, женска — 15,496, а обоего мужеска и женска пола вообще — 30,17 7 душ. Оные крестьяне для пропитания своих семейств пашут рожь и ячмень; рожь у них в хорошую пору родится со одного посеянного пять и шесть четвериков, ячмень со одного три-четыре, в редкие же годы пять четвериков, а больше, кроме малого количества льну и конопель, никакого хлеба по неурожаю не пашут. Весьма мало таких крестьян, которые могут своим хлебом без прикупки год продовольствоваться, а почти каждый к своей пашне прикупает месяца на четыре, в урожайный же самый год — на два; а когда на всходе семяна потратит морозом, холодною, с моря ветряною погодою, росою и дождем, что у них не редко случается, то прикупают и с лишним на полгода.

    Сенокосных мест, а особливо по частым по реке Двине большим и малым островам довольно, почему скота имеют для своего домашнего употребления довольно, а на продажу каждый год выкармливают от двух до пяти быков и по нескольку телят выпаивают. К тому ж еще на покупку хлеба, и на заплату податей каждый крестьянин для продажи в Архангельске выганивают восьми и десяти-пудовых в год по десяти бочек смолы, жгут уголье, золу и известку; делают для соления морских рыб большие дощаны и бочки; стреляют в своих лесах из ружей зверей: медведей, волков, лисиц, зайцов, белок, горностаев, а изредко куниц и выдр; также стреляют и сильцами ловят птиц: тетеревей, куропаток, рябчиков и разных родов уток. Женский же пол, иншие с своего, другие с покупного льну разных разборов и для плетения кружев прядут и белят нитки, и также, как в Архангельском уезде, довольное число ткут на продажу тонкаго холста.

    Во оном Холмогорском уезде есть из крестьян мастеровые: медники, кузнецы, портные, сапожники, бочары, плотники, колесники, кожевники и горшечники; иные строят мореходныя и двинския суда и ходят на них лоцманами и работниками, другие, сбирая по берегам Двины и прочих рек плиты, круглое каменье и алебастр, тешут стенные и половыя плиты и для продажи отвозят их Двиною в Архангельск и Великий Устюг; прочие ж мастеровые по большей части работают в Санкт-Петербурге и Москве. Бедные ж и не имеющие, кроме хлебопашества, никакого рукоделия, отходят в заработки в Петербург и работают в городе Архангельске при адмиралтействе, бирже и в заводах, в реках и озерах ловят рыбу.

    В Холмогорском уезде озер двести-тринадцать, в них ловится рыба отменной величины: щуки, язи, окуни, сороги и караси; обыкновенные: лещи, нельмы, сиги, ерши и налимы. Pек и речек пятьдесят-пять, в них также рыба ловится, что и в озерах, в некоторых же и заходящая из Белаго моря семга.

    Лес ростет: сосновый, еловый, березовый, лиственница, осина, ольха, рябинник, черемха, ива, можжевельник, черная и красная смородыня. К строению крестьянскому годного лесу очень мало, да и то в дальнем от деревень расстоянии. В лесах ростут ягоды: морошка, брусница, земляница, рябина, малина, черемха, красная и черная смородыня, черница, голубица, княжнянка, костяница, вороница или просто называемая сцыха; грибы: грузды, березовики, сосновиками называемые, волнухи, рыжики и лубянки.

    Церквей в округе: каменных — 11, деревянных — 16; при них церковников: мужеска — 262, женска — 357, а обоего пола — 619 душ.

    Во оном уезде в селе и погосте Емецком по четвергам каждой недели бывает ярмонка, на которую не только Холмогорского, но и из других окольних уездов много съезжается крестьян для продажи и покупки домашних продуктов и рукоделий; а в городе во оный же день бываемой недельной ярмонки ближних, только около города живущих, крестьян, бывает очень мало.

    Из огородных овощей всегда родится репа да редька; в некоторых же местах в иные годы родится капуста, свекла, морковь и мелкий лук.

    В городе Холмогорах пробыли среду и четверток 27-го и 28-го числа августа.


    16-я часть. От уездного города Холмогор до начала Шенкурского уезда рекою ж Двиною.


    В пятницу 29-го числа в праздник Усекновения Честныя Главы Иоанна Предтечи, по отслушании в праздничной церкви литургии и в квартере отобедавши, при сильном попутном ветре и при дождевой погоде, с городским лоцманом Егором Панкратовым, выпадающею из Двины и опять в нее впадающею рекою судоходною Быстрокуркою поехали всеми парусами в четыре часа по полудни.

    По выезде из города в нашем виду были показанные при описании города Кур-островский и Большой Верхний Никольский Матегор погосты.

    Потом, в пяти верстах от города на правой стороне Нижний Матегор; в нем каменная церковь двуэтажная, в верху храм — апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, в низу — благоверным князем Борису и Иглебу.

    Против оного на двинском Уг-острову погост того ж названия; в нем две деревянных церкви, одна — Богоявлению Господню, другая — Благовещению Пресвятыя Богородицы и равноапостольному благоверному князю Владимиру. В восеми от тех погостов верстах, на двинском же не малом острову Быстрокурской волости, в правой стороне погост; в нем каменная церковь Архангелу Михаилу и блаженному Прокопию Устюжскому. В пяти от него верстах в левой стороне Ровнинский погост в нем две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная — Рождеству Пресвятыя Богородицы, деревянная — первоверховным апостолом Петру и Павлу, да Афонасию и Кириллы патриархам Александрийским.

    Отъехавши от Ровнинского погоста две, а всего рекою Быстрокуркою до соединения ее с Двиною, от города Холмогор двадцать верст, в семь часов по полудни пристали к погосту корабельной верфи и пильному заводу Вавчиги. Здесь, на впадающей в Двину, по течению ее с правой, а по нашей езде с левой стороны, небольшой, вытекающей из болота речке Вавчиги три пильных анбара, в каждом по два станка; в них, пилят тес и брусья для строения всяких мореходных судов и близь их на берегу Двины купеческая в шести доках верфь, в которой не только купеческие, но даже самые большие военные корабли строиться могут. Сия с пильным заводом верфь тем больше достойна примечания, что основатели и содержатели оной Архангельские купцы Осип и Федор Баженины в 1700 году имянным государя Петра Великого указом, с припискою к верфи крестьян, пожалованы привилегиею, и как на привилегию, так и на крестьян, дана им за его царским подписанием грамота, которая и поныне хранится у владеющаго оною верфью по наследству Архангельского ж купца Степана Иванова Баженина; он для смотрения за заводом сам здесь с женою живет. Теперь во оной верфи строения кораблей и других больших мореходных судов не происходит уже десять лет. В пильных же анбарах всегда разной толщины и ширины тес и брусья пилят для продажи подрядом в Архангельское адмиралтейство и для отпуску за море. При оном заводе их же Бажениных построения каменная церковь, в которой настоящий храм Рождеству Иоанну Предтечи, придельный — святителю Христову Иоанну Златоусту. И священник с причетниками живет на его Баженина содержании, а прихожан, кроме живущих при заводе, никого нет. Оный купец Степан Иванович Баженин, узнавши, что пристали мы в священниковом доме, пришел к нам сам и упросил в свой дом, где мы ужинали и ночевали. Он подарил мне три маленьких медных пушечки, моржевых костей креслы и обласкал меня чрезмерно.

    30-го числа в субботу, в день тезоименитства его высочества Великого князя Александр Павловича, слушали в помянутой церкви всенощную, литургию и благодарственный молебен. При окончании молебна во время многолетия выстрелено было возле церкви из одиннадцати купца Баженина чугунных пушек, а после того семь выстрелов из нашего катера. По отправлении ж сей церемонии, у него Баженина отобедавши и взявши заимообразно у него денег двадцать-пять рублей, в коих дал ему сего ж 30-го числа августа вексель по объявлению, потом, при пасмурном небе и противном ветре, в верх же по реке Двине в четыре часа по полудни поехали с тем же холмогорским лоцманом греблею; и для провожания нас он, Баженин, ехал с нами в катере, а четыревесельная его шлюбка ишла позади.

    По отъезде от заводу с версту, из берегу учинено было нашему катеру по приказу его, Степана Ивановича, одиннадцать пушечных выстрелов; в соответствие ж и мы из катера выстрелили пять раз.

    По проезде от заводу семи верст купец Степан Иванович Баженин, распрощавшись с нами, воротился назад. В двенадцати от заводу Вавчуги верстах в левой стороне при впадающей в Двину судоходной реке Пинеги того ж названия экономическая деревня; в ней, по дальности от церкви, деревянная часовня Симеону Богоприимцу. Отъехавши от Вавчужской верфи или пильнаго завода осемнадцать верст, для перемены лоцмана и взятья гребцов, в одиннадцать часов по полудни пристали к стоящей в правой стороне на двинском Мариловском острову того ж названия деревне, где в крестьянской избе обогревшись, напились чаю и поужинавши, с четырьмя человеками гребцов и лоцманом Никитою Лукиным, при малом попутном ветре, в час по полуночи поехали от оной деревни в ночь парусами. Во оной Мариловской Остров деревне деревянная часовня Зачатию Иоанна Предтечи.

    31-го числа в воскресенье, отъехавши от Мариловской деревни на оное число, в ночи десять верст для отслушания литургии, в четыре часа по полуночи пристали к стоящему в левой стороне на самом берегу Паниловскому погосту. В нем две старых деревянных церкви, одна — Николаю Чудотворцу, другая — пророку Илии. По отслушании литургии и молебнов, от оного погоста, при ясном небе, в одиннадцать часов по полуночи поехали сначала парусом, потом, за утишением ветра, греблею. От оного Паниловского погоста по обе стороны реки Двины берега начались белаго камня. В шести от Паниловского погоста верстах в правой от Холмогор стороне высокая белаго камня, покрытая несколько с верху землею, гора, которая, равно как и деревня и почтовая станция, по ней же называются Орлецы. На самом ее верху в 1342 году новгородским гражданином Лукою была сделана крепость, в которой он с своею воровскою шайкою, разоряючи и грабя жительствующих по Двине крестьян, имели убежище; по выгнатии ж их из нее князем Федором Ростовским, та крепость так разорена, что и знаков никаких не видно, а только на самом верху поставлено два деревянных креста, чаятельно на том месте, где церкви были. В шестнадцати от Паниловского погоста верстах в левой от Холмогор стороне Ступинской волости погост; в нем две деревянных церкви, одна — Рождеству Иисус Христову, другая — Иоанну Богослову.

    Отъехавши от Паниловского погоста осемнадцать верст, в восемь часов по полудни для перемены бичевщиков и лоцмана пристали к стоящей в правой стороне близь берега дворцовой деревни Пупачевой; в ней деревянная часовня Воскресению Христову.

    [Да не покажется читателю удивительно, что я так тщательно все часовни замечаю; но это имеет важное побуждение и дает причину заключить много. Где часовней много, там церкви почти везде в небрежении, попы не учены, не рачительны, невежи и пьяны, а потому самому нравы гораздо наклоннее к расколам; из того следует, что расколы по моему примечанию в рассуждении закона не суть важны, но заслуживают важнейшаго внимания политических голов, ибо к чему годится такая секта, которая общественную пользу считает чужою, чуждается, убегает, ненавидит и прячется от общественных прав и узаконении, наблюдая оныя только из корыстолюбия и из страху наказаний в молитвах своих, которые чтут первым долгом Божества, не упоминают имя государя, следовательно, его внутренно не признают власти, видимо считая еретиком; сограждан своих не называют соотчичами, но погаными и врагами, гнушаясь с ними есть, пить, знаться, обходиться и иметь дело. К чему годится, говорю я, многочисленная сия сволочь, управляемая десятью обманывающими над тысячьми обманутых, рассылающая ежегодно по всей России своих лжепроповедников для обращения простолюдинов и ленивцев в коварныя их сети? Повсюду слышно — жалуются попы, дворяне и купечество на побег к ним людей; да в том бы и нужды не было, видится все равно, эти люди в том месте или в другом, были б только в России; но вот розница: они подговаривают людей трудолюбивых, из земель самых плодородных и изобильных, и поселяют оных в своих непроходимых болотах, где ничего не ростет; следовательно, уменьшают в государстве руки работающих, а умножают рты тунеедцев. Что ж выйдет из сего? Что навлечет отечеству нашему со временем за следствие пагубныя сии переселения? Между многочисленными причинами, рассудку открывающимися, о нынешней дороговизны хлеба повсюду, не время ли уже поставить в первые нумера сии зловредные и беззаконные происки ухищренных сих льстецов? Но сие все вид еще, пока они в страхе, пока не знают еще своее силы и своего числа, пока нет единомысия, пока нет еще замысловатой обширной головы, словом, пока нет Силлы, Мария, Юлия Кесаря, Кромвеля. Читатель! Загляни в гисторию, не во всяком ли политическом корпусе найдешь семена к их падению: в Египте гордость и пышность деспотов; в Персии усыпляющая роскошь царей; в Греции распря и противуборствие в умственных тылах; в Риме раздор дворянства и черни, и так, спускаясь до наших времян, мне видится, я ощупываю пагубные сии зародыши, уже насиживаются в мрачных сих норах, в гнездах невежества и в душепагубных сих скопищах. Но опустим зановесу на гибельную сию картину, от коей сердце содрагает, и да не подымет оную Всевышний!]

    От оной с четырьмя гребцами и пятым лоцманом, при попутном ветре и немалом дожде, поехали в половине десятого часа по полудни в ночь парусами. В восьми от Пупачевой деревни верстах, в правой же стороне, погост Кривской волости; в нем две деревянных церкви, одна — Успению Пресвятыя Богородицы, другая — пророку Илии и трем святителем: Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту.

    До сего Кривского от Паниловского погоста на двадцать-на-шесть верст продолжавшиеся каменные берега кончились, а со обеех же сторон начались низкие песчаные. От оного погоста при утихающем дожде, по частым реки поворотам, в немногих местах ехали парусом, а в других бичевою.

    1-го числа сентября в понедельник. Проехавши от Пупачевой деревни на оное число в ночи двадцать верст, для перемены гребцов и лоцмана в пять часов утра пристали к стоящей в правой стороне экономической, бывшей Сийского монастыря деревни Середней, из которой взявши других четырех гребцов и лоцмана Акима Никифорова, при тихой неветряной погоде и ясном небе, в начале седьмого часа по полуночи ж, поехали бичевою. В двух от Середней деревни верстах в левой стороне возле берега Ракольской волости погост; в нем две деревянных церкви, в одной два престола — Воскресению Христову и Михаилу Архангелу, в другой один престол — Покрову Пресвятыя Богородицы.

    Отъехавши от деревни Середней двадцать-семь верст впадающею с правой стороны в Двину ручкою Сиею, в одиннадцать часов по полудни пристали к стоящему при самом устье, называющемуся по речке, Сийскому погосту. В нем две деревянных церкви, первая — Богоявлении Христову, вторая — Илии пророку и Василию Блаженному.

    Обогревшись же в доме оного погоста священника Василия Алексеева, отслушавши в церквах молебен и отобедавши, на почтовых с Сийской станции шести лошадях, в половине пятого часа по полудни поехали сухим путем большою Московскою дорогою в Сийский мужеский монастырь, до которого от оного погоста десять верст, а катер с экипажем оставили в речке Сие, где по приезде к погосту пристали. По приезде в половине седьмого часа по полудни в Сийский монастырь, сперва для обогрения пристали в монашеских кельях, потом по зву тамошнего архимандрита Паисия пошли в его кельи, где, по отслушании в соборе всенощной, и ночевали.

    Сей монастырь начально преподобным Антонием Сийским чудотворцем при Сие речке построен в 1520 году. На оное бывшее тогда пустое место пришел из Кейхацкой волости с пятьми только учениками; по построении ж монастыря собралось к нему монахов и Бельцов до l50, над которыми был он игумном тридцать-семь лет; и с того времени монахов бывало по сту человек и больше. Ныне ж по штату в Архангельской епархии положен второклассным. В нем в проезд мой был помянутый архимандрит Паисий, при нем четыре иеромонаха, один белый, чтущийся к пострижению священник, иеродиякона два, монаха два, чтущихся к пострижению четыре послушника, штатных монастырских служителей шестнадцать человек; на жалованье ж всем им и на содержание монастыря ежегодно из казны отпускается тысяча-пять-сот-девяносто-два рубли.

    Во оном монастыре каменных четыре, деревянных три, а всех семь церквей; в них восемь престолов. Каменные: 1-я: большой настоящий собор во имя Святыя Живоначальныя Троицы; при нем придел преподобному Антонию Сийскому, которого и мощи в нем в запечатанной Петром Великим гробнице препочивают. 2-я: теплый собор во имя Благовещения Пречистыя Богородицы; при нем братская трапеза и келарская; внизу под ней со сводами погреба и кладовые. 3-я: под колокольней — трем святителям Петру, Алексию, Ионе, Московским чудотворцам. 4-я: над воротами — преподобному Сергию Радонежскому чудотворцу. Деревянные: 5-я: за монастырскою оградою — Николаю Чудотворцу; оную часто от бывающаго от двух по выше монастыря на Сие речке построенных, бывших прежде монастырских, а ныне казенных мельниц, наводнения потопляет и вредит водою пол и нижний пояс иконостаса. 6-я: за монастырем на кладбище на маленьком речки Сии островку — Успении Пресвятыя Богородицы. 7-я: в семи верстах от монастыря — Воздвижению Честного и Животворящаго Креста Господня. Прочее все внутри монастыря строение каменное, только две не малых связи братских келий почти совсем без починки развалились, а также и ограда ветха.

    В настоящем холодном соборе на местных образах не мало изрядной величины каменьев драгоценных, которые, думать надобно, даны от патриарха Филарета Никитича. [Податели сих драгоценностей покрыты непроницаемым мраком. Причины тому различныя по моему примечанию. В первобытныя времена, как и ныне, черноризцы были охотники обогащать свои монастыри подаяньями богомольцев и вкладчиков. Но были ж и такие, которые сокровищьми и деньгами искали обогатить, снабдить и поддерживать прежние свои фамилии. Может быть, были и такие, что скупость и роскошь свою тем насыщали; итак, для сего предмета видно ясно, что обличительныя сии сведения не должны были оставаться гласными. К тому же известно по гистории, что иноческий чин не любит сам быть благодарным долго, полагая, что не богоугодно сие известие; ибо за то должно почитать или уважать наследников, поминать их роды, а особливо опасаться, не потребовали б наследники опять назад, что все, видно, могло обезпокоить смиренных тех отцев.

    Отец Паисий Сийский архимандрит честный, безкорыстный и смиренный, кажется, монах, но кто-нибудь из его преемников, увидя, что напрасно сии каменья обветшалый иконостас украшают, употребит их либо на починку разваливающагося монастыря, или на другое что, смотря по склонности своей].

    В ризнице и книгохранительнице ничего достойного любопытства и примечания нет, а только имеется одно писанное на александрийской в целый лист бумаге, неизвестным человеком, полууставом, одною рукою и пером с нарисованными Христовыми чудесами и причтами красками, Евангелие. Сказывают, что уже там за эту книгу дают 500 рублей.

    Достопамятно в сем монастыре то, что патриарх Филарет Никитич еще будучи бельцом в нем жил, пострижен в монашество и во время патриаршества, по изгнании Борисом Годуновым был под Благовещенскою церковью до смерти его, Годунова, в заточении. Сие место так закрыто небрежно и неприметно, что даже монахи сумневаются, где он содержался.

    2-го числа сентября во вторник, отслушавши в холодном соборе литургию и молебен, посмотревши церквей, ризницы, книгохранительницы и всего монастыря, потом у архимандрита отобедавши, в четыре часа по полудни на тех же почтовых лошадях поехали обратно в Сийский погост. По приезде ж в половине шестого часа по полудни в Сийский погост, в священниковом доме напившись чаю, поужинавши и отслуживши в Ильинской церкви молебен и взявши в рассуждении частых в Двине от наносных водою песков мелей семи человек работников, и восьмого лоцмана, выбравшись на Двину при благополучном ветре в половине десятого часа по полудни, поехали в ночь парусами. В десяти от Сийского погоста верстах проезжали в левой стороне погост Цолмохотский; в нем две деревянных церкви, одна — Рождеству Пресвятыя Богородицы, другая — великомученику Димитрию Селунскому чудотворцу. От сего погоста со обеих сторон Двины берега крутые краснаго, Белаго и синяго песку. В пятнадцати от Цолмохотского погоста верстах в левой же стороне при впающей в Двину судоходной реки Пинеги погост Пинегша; в нем две деревянных церкви: первая — Введению во храм Пречистыя Богородицы, вторая — пророку Илии.

    3-го числа августа в среду. В десяти верстах от Пинегши в правой стороне погост и деревня Прилуки; в нем две деревянных церкви, одна — Сретению Господню, другая — Архангелу Михаилу и мученикам Фролу и Лавру. Крестьяне оной деревни такими ж, как и в приморских берегах, сетьми ловят семгу, только против тех мест весьма в малом числе, да и лов не долгое время бывает. Против сей деревни, за утишением ветра, стали на якорь и, разведши на берегу огонь, изготовили купленную здесь свежую семгу, за чем и простояли часа два; потом в катере отобедавши, при ясном небе и малом противном ветре, поехали бичевою. Но за усилившимся большим противным ветром и дождем и за частыми чрез реку взад и вперед от мелей переборами, отъехавши версты три, для ночлега стали на якорь.

    4-го августа в четверток по утру рано, при небольшом дожде и противном ветре, снемшись с якоря, поехали бичевою, а на переборах чрез реку греблею. Отъехавши же от ночлега четыре, а от Сийского погоста сорок-две версты, для перемены бичевщиков и лоцмана в три-четверти осьмого часа по полуночи пристали к стоящей в левой стороне казенного ведомства деревне Говрогоры. В ней деревянная часовня великомученику Георгию. От оной деревни, отобедавши, за нескорым собранием четырех гребцов и пятого лоцмана, при пасмурной же дождевой погоде и противном ветре, в одиннадцать часов по полуночи поехали бичевою. В двух от оной деревни верстах в левой же стороне Говрогорской волости погост; в нем две деревянных церкви: одна — Архангелу Михаилу, другая — Рождеству Иоанна Предтечи и мученикам Фролу и Лавру. В пяти от Говрогорского погоста верстах в правой стороне погост Коскошинской; в нем две деревянных церкви: первая — Рождеству Иоанна Предтечи, вторая — апостолу и евангелисту Иоанну Богослову. В семи от Коскошинского погоста верстах в правой же стороне погост Ныконской волости; в нем две ж деревянных церкви: одна — Рождеству Христову, другая — Николаю Чудотворцу. От сего погосту левый от Холмогор берег каменный белой плиты.

    Отъехавши от Говрогорской станции двадцать-шесть верст, для перемены работников и лоцмана в четверть пятого часа по полудни пристали к стоящей на правом берегу государственной деревне и почтовой станции Взвозу. А от ней с четырьмя работниками и лоцманом Никитою Карповым, при небольшом попутном ветре, в пять часов по полудни поехали в ночь парусами. От сей почтовой станции со обеих сторон реки Двины начались берега крутые, лебастровые, простирающееся вперед на пятнадцать верст. Оный изрядной доброты лебастр прежде сего отправляли даже и в чужие краи. Во оном лебастровом возле деревни берегу четыре пещеры, которые вымыло водою. Настоящее происхождение сих пещер не известно, а по пространству их некоторых внутри можно подумать, что кем-нибудь сделаны с намерением, ибо в иных вместиться могут нисколько человек. В шести от деревни и почтовой станции Взвозу верстах с правой стороны впадает в Двину речка Койнакса, на которой, сказывают обыватели, в старинные времена бывали страшные разбои, и поныне многие, приходя сюда, по наслышке, ищут разбойнической поклажи денег.

    Отъехавши от деревни и станции Взвозу осьмнадцать верст, для перемены работников и лоцмана, в половине одиннадцатого по полудни часа пристали к стоящей на правом берегу деревни и почтовой станции Колеской. Во ожидании ж, поколь собрали шести работников и седьмого лоцмана Демида Власова, поужинали в катере. Потом, при попутном же ветре в три-четверти двенадцатого часа по полудни ж поехали парусами. Против оной деревни на левом берегу при устье впадающей в Двину речки Колесенки Колеской волости погост; в нем две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу, другая — великомученику Димитрию Селунскому чудотворцу. В девяти верстах от Колеского погоста и станции в правой стороне ветхий, небольшой, узпраздненный при открытии штата, деревянный Никольский монастырек; в нем одна деревянная церковь Николаю Чудотворцу, в которой по праздникам только Николая Чудотворца, что в год бывает два раза, служит Колеского погоста священник. А при том пустом монастырьке живут одни, прежде бывшие сего монастыря, а ныне казенного ведомства экономические крестьяне.

    5-го числа августа в пятницу. Отъехавши на оное число от Колеской станции в ночи пятнадцать верст, для перемены работников и лоцмана в половине пятого по полуночи часа пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне и станции Моржегорской; а от оной с восеми работниками, при ясном небе и тихой, неветреной погоде, в четверть шестого часа поехали бичевою. В четырех от сей станции верстах, в правой же стороне, Моржегорской станции погост; в нем две деревянных церкви: первая — святым Богоотцем Иоакиму и Анны, вторая — Илии Пророку и Василию Великому.

    От Моржегорской до Шестозерской станции пятнадцать верст. За частыми чрез реку с одного берега на другой замелям от наноснаго песку переборами, притом же и по незнанию лоцманову настоящего фарватера, ехали до первого часа по полудни. К Шестозерской же станции и деревне, стоящей в правой стороне, для перемены работников и обеда пристали в час по полудни. Во ожидании ж, покуда сготовят на берегу кушанье и наймут до будущей вперед станции на катер работников и знающаго фарватер лоцмана, ходил я пеший в расстоящий от нашей пристани верстах в двух той Шестозерской волости погост, в котором две деревянных церкви, первая — во имя первоверховных апостол Петра и Павла, вторая, двуэтажная, в верху — святителю Христову Модесту патриарху иерусалимскому, придел — великомученику Георгии, в низу — Николаю Чудотворцу.

    Отслушавши во оных церквах храмам и хотящим по водам плыти молебен, пришедши с тамошним священником на катер и в катере отобедавши, опять его выпустили на берег, а сами с десятьми работниками и лоцманом Васильем Евсеевым, при небольшом противном ветре и ясном небе, в три часа по полудни поехали бичевою, а в других местах и переборах греблею.

    От Шестозерской станции в пяти верстах ночью уже проезжали стоящий в левой стороне при устье впадающей в Двину судоходной pеки Ваги погост Усть-Ваинга; в нем две деревянных церкви: одна — Покрову Пречистыя Богородицы, другая — Димитрию великомученику Селунскому чудотворцу. Проехавши от Шестозерской станции пятнадцать, а всего от уездного города Холмогор 244 версты, с правой стороны впадает в Двину большая судоходная река Пянда, по которой, по нынешнему разграничиванию, Холмогорский уезд кончился, а начался Шенкурский.

    В Шенкурском уезде по минувшей четвертой ревизии в тысячи ста шестидесяти-двух дворах имеется казенного ведомства крестьян дворцовых: мужеска — 18,420, женска — 18,826; экономические: мужеска — 1,091, женска — 1,154; черносошных: мужеска — 738, женска — 706; итого мужеска — 20,249, женска — 20,746, а обоего мужеска и женска пола — 40,995 душ.

    Оные крестьяне все вообще, по довольному количеству изрядной к хлебородию земли, упражняются в довольном для пропитания своих семейств хлебопашестве, ибо в Шенкурском уезде рожь родится сам-сем, ячмень сам-пят и сам-шест, овес и горох сам-четверт, пшеница сам-третей; а другого никакого хлеба, кроме льну, затем что и семена не выростают, не сеют. Житeльcтвyющие ж по берегам Двины пашут только рожь, ячмень и лен; рожь у оных родится сам-пят и сам-шест, ячмень сам-шест, льну с четверика совсем как надобно прясть отделанного, выходит до двух с половиною пуд; оный лен архангельским и шенкурским купцам и бральщикам или закупщикам продают по четыре и по пяти рублей пуд. Хлеба они не покупают, а каждый год довольствуются своим и еще несколько продают. Все оные Шенкурского уезда крестьяне для продажи в Архангельске, на отпуск за море гонят, в знатном во всем уезде количестве смолу, так что каждый работник выгоняет ее в год до пятнадцати и восьмидесяти пудовых бочек. Бочку ж продают от рубля двадцати копеек до полуторых рублей; а на каждую бочку для выгонки смолы портят соснового лесу самого хорошаго тридцать, а который похуже — пятьдесят дерев. Кроме же хлебопашества и смолокурения, бьют водящихся в их лесах зверей: медведей, волков, лисиц, куниц, зайцев, выдр, горностаев, норок, барсуков, россомах; птиц:_ глухих и полевых тетеревей, копалов, мордах, рябчиков, куропаток, диких голубей, гусей, уток, пунашков и куликов.

    В Шенкурском уезде имеются из крестьян мастеровые: плотники, кузнецы, портные, сапожники, кожевники и горшечники; оные от своих промыслов и рукоделий довольствуются без смолокурения, а только имеют одно хлебопашество; малое число бочарей, которые всегда упражняются в делании для смолы бочек; другие на двинских судах ходят лоцманами:, в прочем от домов своих никуда в заработки не отлучаются. В рассуждении ж сенокосных мест, скота всякого держат довольно для себя и продажи. Женский же пол также, как в Архангельском и Холмогорском уездах, упражняется в ткании на продажу холста.

    В Шенкурском уезде церквей: каменная — 1, деревянных — 102. При них церковнослужителей: мужеска — 360, женска — 380, а обоего мужеска и женска пола — 740 душ. Кормятся от прихожан, смолокурения и своего хлебопашества.

    Крестьянских мучных мельниц: водяных — 61, ветреных — 85; озер — 151; рек — 72; в них ловится рыба: щуки, окуни, налимы, харьюсы, лещи, язи, головли, а изредко и семга.

    Лес растет: еловый, сосновый, березовый, листвяничник, осина, желомустник, ива, ольха, рябина, черемха, калина, черная и красная смородыня, малинник, шиповник и можжевельник. Соснового лесу великое каждый год множество жители изводят на смолокурение, на делание на смолу бочек, а также не малое количество каждый год употребляют соснового и еловаго, годного на строение, лесу на плоты, которые они делают не в один, а в два ряда; на них отвозят к городу Архангельску смолу, рожь, ячмень, овес и муку; распродав же оное, плоты те почти за безценок отдают. Ягоды в лесах ростут: морошка, брусница, черница, голубица, земляница и клюква. Огородния овощи родятся: капуста, редька, репа и хмель.

    Во оном Шенкурском уезде, расстоянием от города в восьмидесяти-пяти верстах, бывает в Благовещенской волости годовая ярмонка, которая начинается с первого марта и продолжается чрез пятнадцать дней; называется ж она по волости Благовещенскою, а по началу торга Евдокеевскою. На сию ярмонку великое множество собирается уездных жителей из Шенкурского, Вельского и Красноборского уездов с разными домашними деревенскими продуктами и рукоделиями. И приезжают из разных городов Тульского, Калужского, Тверского, Новгородского, Владимирского, Ярославского, Костромского, Казанского, Вологодского, Олонецкого и Архангельского наместничеств купцы и продают всякие российские и иностранные товары. На сей ярмонке архангельские купцы с помянутыми трех уездов крестьянами о поставке к ним весною и летом смолы и говяжьяго сала с немалым денежным задатком контракты заключают. Оный великий торг производится в гостином старинного строения деревянном дворе, имеющим вид замка, с довольным числом лавок и постоялых дворов, отдаваемых на ярмочное время из казны в наем.


    17-я часть. От начала Шенкурского уезда рекою ж Двиною до уездного Вологодского наместничества Велико-Устюжской области города Красноборска.


    6 IX


    6-ro числа сентября в субботу, отъехавши от устья реки Пянды и от Холмогорского уезда на оное число в ночи тринадцать верст, в три часа по полуночи для перемены взятых из Шестозерской станции работников, пристали к стоящей в левой стороне дворцовой деревни и почтовой Березовской станции, от которой с пятьми бичевщиками, при ясном небе и тихой, неветреной погоде, в четыре часа по полуночи ж поехали бичевою. Подъезжаючи к погосту и почтовой станции Шиленг, за большими песками и мелями, одну версту ехали часов семь.

    Отъехавши от Березовской станции двенадцать верст, в шесть часов по полудни для перемены работников пристали к погосту деревни и почтовой станции, стоящей при устье впадающей с левой стороны малой, крутоборегой речки и по ней называющейся Шиленги. В нем две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу, другая — великомученику Георгию. Во оной деревне квартерою за холодною погодою стали в доме крестьянина и той волости земского Алексее Потапова. И за приключившеюся мне и человеку моему болезнею, пробыли 7-е и 8-е числа сентября, то есть, воскресенье и понедельник.

    А во вторник 9-го числа после литургии и храмам молебна, прямо вышедши из церкви сели в свой катер и в нем с священником того погоста отобедавши и выпустивши его опять на берег, при ясном небе и противным, не очень большим ветром, со взятыми отсель десятьми работниками и одиннадцатым лоцманом, в четверть третьего часа по полудни поехали бичевою. В двух верстах от Шилинского погоста в левой стороне в деревни Прилуках деревянная часовня — святителем Христовым Николаю Чудотворцу и Модесту патриарху иерусалимскому. В пяти верстах в левой стороне погост Карбацкой волости; в нем две деревянных церкви: одна — Илии пророку, другая — великомученицы Параскевы. В восьми от Карбацкого погоста верстах, в левой же стороне погост Ростовский; в нем две деревянных церкви, одна — Живоначальной Троицы, другая — Введению во храм Пречистыя Богородицы.

    10-го числа в среду, от Ростовского погоста в десяти верстах в левой же стороне проезжали погост Конецгорья; в нем две деревянных церкви, первая — Вознесению Христову, вторая — святителем Афонасию и Кириллы патриархом Александрийским. Отъехавши от сего погоста одну версту, а всего от Шиленги двадцать-шесть верст, для перемены бичевщиков и лоцмана, в половине девятого часа по полуночи пристали к стоящей в левой же стороне деревни Сидоровской, возле которой, за нескорым собранием работников, простояли до одиннадцатого часа. В половине ж того часа, при ясном небе и небольшом противном ветре, с десятьми ж человеками бичевщиков и одиннадцатым лоцманом, поехали бичевою.

    В пятнадцати от деревни Сидоровской или Конецгорской станции верстах, в левой стороне погост Кургоминск; в нем две деревянных церкви: одна — Воздвижению Честного и Животворящаго Креста Господня, другая — Илии пророку. Верстах в двух от оного погоста для обеда и отдыху работникам стали на якорь и простояли с час. Потом снявшись с якоря, при той же погоде и мрачном небе, поехали бичевою и греблею. В десяти от Кургоминского погоста верстах в правой стороне погост Тулгосской волости; в нем две деревянных церкви, одна — Клименту папе Римскому и Петру Александрийскому, другая — священномученику Власию.

    Отъехавши от оного погоста одну, а от деревни Сидоровской и Конецгорской станции двадцать шесть верст, в семь часов по полудни для перемены работников против Тулгосской почтовой станции пристали к берегу. И во ожидании, поколь собрались работники, на берегу, при разведенном огне напились чаю и, изготовивши кушанье, в катере; поужинали. Потом, с девятьми работниками и десятым лоцманом, в половине одиннадцатого часа, при небольшом противном ветре, поехали в ночь сперва греблею, а потом, по способности берега, бичевою.

    В ночи проезжали погосты_1) в девяти верстах от Тулгосской станции в левой стороне Троицкий; в нем две церкви: одна — каменная, другая — деревянная; каменная — во имя Живоначальной Троицы, деревянная — Богоявлению Господню и Благовещению Пресвятыя Богородицы; 2) в шести от Троицкого верстах, в левой же стороне, Заостровский; в нем две деревянных церкви: одна — Рождеству Пречистыя Богородицы, другая — Архангелу Михаилу; 3) в семи верстах от Заостровского, в левой же стороне, Селецкий; в нем две ж деревянных церкви: одна — Животворящему Кресту Господню, другая — Илии пророку.

    11-го числа в четверток, отъехавши от Селецкого погоста три, от Толгусской же станции двадцать-пять верст, в четыре часа по полуночи для перемены бичевщиков, пристали к имеющейся в Селецкой волости почтовой, стоящей на левом же берегу, станции. А от оной, при ясном небе и тихой, неветреной погоде, с девятьми работниками и десятьми лоцманом, в половине шестого часа поехали бичевою.

    Отъехавши от Селецкой станции семь верст, в осьмом часу по полуночи ж [для сыскания каргопольского купца Ивана Васильевича Маркова, который здесь живет по винному в Шенкурском уезде каргонольского ж купца, а его крестного отца и троюродного дяди Ивана Александровича Маркова откупу поверенным], пристали к погосту Борецкой волости. Во оном погосте деревянная церковь Стретению Господню, а на построение каменной церкви помянутый купец Марков заготовляет материал. Но как оного поверенного за отлучкою его в Шенкурск в сем погосте не нашли, то по надобности мне в деньгах, послал я к нему на почтовых лошадях в Шенкурск [до которого от того погоста 156 верст] своего человека; а сами для ожидания, покуда он возворотится из Шенкурска, переехавши против сего погоста на правую сторону, возле Линовской деревни остановились.

    Во оной деревне весьма ветхая деревянная церковь небольшая во имя Воздвижения Честного Креста Господня, и празднуют еще великомученицы Параскевы. В ней служба бывает во оные только праздники, да и то не каждый год, а когда вздумают Борецкого погоста священники. Здесь в двух розных дворах живут два родных брата и при них, престарелых уже лет отец; отставной солдат. Они во время моей бытности жили в малых и весьма тесных своих банях, ибо избы у них прошедшее лето сгорали, которые, как нам виделось, сожжены нарочно беглыми разного звания людьми, коих, надобно по наслышке думать, держат они под своим укрывательством. Во одной из тех превращенных из бань изоб, за холодною погодою расположась квартерою, обедали. И чтоб в той церкви отслушать нам сего числа с вечера всенощную, а завтра литургию, в помянутый погост Борок послали двух здешних мальчиков за священником, но не дождавшись ни священника, ни посланных, в той же избе собрались было ужинать и ложиться спать. Но как начали к нашему катеру подозрительным образом по часту подъезжать неизвестные люди в лодках, то по таковой опасности, взявши самых двух хозяев, пошли все ужинать и ночевать на катер и зарядили все пять пушек и ружье пулями; и те люди, видевши нашу предосторожность, больше не показались.

    12-го числа в пятницу. Священник из погоста Борку поутру приехал, и мы, в тутошней Воздвиженской церкви отслушавши всенощную, литургию и с водным освящением молебен и в той же избе, где по приезде пристали, со священником отобедавши, в три часа по полудни, при пасмурном небе и противном малом ветре, поехали вперед к Пучинской почтовой станции бичевою. В трех от Липовской деревни верстах Шенкурский уезд в правой стороне кончился, а начался Вологодского наместничества Велико-Устюжской области Красноборский уезд, а в левой стороне Шенкурский же продолжается. Отъехавши от Липовской деревни пять верст против стоящей в правой стороне деревни Слуда Царева, сели на мель и не могли, за малостию народа, с нее сняться, для чего и послал я в означенную деревню за рабочими людьми, во ожидании которых и простояли на одном месте часа три. По приезде ж работников десяти человек, снявшись с мели, к Пучинской станции поехали в ночь бичевою и греблею.

    13-го числа в субботу. Отъехавши от Липовской деревни одиннадцать верст, в семь часов по полуночи против деревни Ракшихи и называющейся по погосту и волости Пучинской станции стали, за недопущением отмелями до берега, на якорь, и выехавши в своем ялике на берег, остановились квартерою в доме крестьянина Ивана Игнатьева, где, за приключившеюся мне болезнию и во ожидании из Шенкурска, ночевали.

    14-го числа в воскресенье в праздник Воздвижения Животворящаго Креста Господня. Ездили сухим путем на лошадях, запряженных в крестьянскую телегу, в погост Пучинский [до которого от деревни две версты] ко всенощной и обедне. Во оном погосте две деревянных церкви: одна новая, другая старая; новая во имя святых апостол Петра и Павла, в старой, настоящий храм великомученику Димитрию Селунскому, придельные — великомученику Георгию и священномученику Власию. Отслушавши ж в старой деревянной церкве всенощную, пошли до обедни обогреться в дом тамошнего священника Ивана Емельянова Суханова, куда и человек мой с помянутым Иваном Васильевичем Марковым, купцом каргопольским, из города Шенкурска приехали; и взял я у него, Ивана Васильевича, по привезенному мною к нему от показанного его дяди и крестного отца Ивана Александровича Маркова приказу денег заимообразно сто рублей и во оных на имя Ивана Александровича вексель сего ж числа дал по объявлению. [Оныя деньги 792 года февраля -го дня по приезде его Ивана Александровича Маркова в Санкт-Петербург отдал ему самому и вексель от него получил]. Потом ходили в ту ж старую церковь к обедни, которую служил означенный священник Суханов, и диакон, во время служения человек безчинный Яков Алексеев; на него в том безчинстве от Мелгунова Архангелогородскому епископу Вениамину была жалоба, за что и был он в Троицком Велико-Устюжском монастыре на смирении три года, однакож от того не унялся. Другой во оном погосте священник — Феодосий Семенов Золотицкий. По приезде из погоста в деревню Ракшиху и во оной в той же квартере отобедавши, при благополучном ветре и ясном небе с девятьми работниками и лоцманом Игнатием Иевлевым в два часа по полудни поехали парусами. В двух верстах от деревни Ракшихи и в левой стороне Шенкурский уезд, которым мы рекою Двиною проехали 122 версты, кончился, а начался Красноборский же.

    Отъехавши от Шенкурской границы Красноборским со обеих сторон уездом осьмнадцать верст, в половине десятого часа, для перемены работников и лоцмана, пристали к стоящему в правой стороне при устье впадающей в Двину речки Нижней Толмы погосту и почтовой сухопутной и водяной станции того ж названия. В нем две деревянных церкви: в первой настоящий храм — Знамению Пречистыя Богородицы, в верху на хорах придел — мученикам Фролу и Лавру; во второй настоящий храм — апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, придел, также на хорах, — Илии Пророку; при церквах деревянная ж часовня, в которой празднуют Воздвижению Честного и Животворящаго Креста Господня. На содержание и на починку сих церквей имеется старинного владения удобной к пашне и сенокосу, намежеванной ныне, сорок пять десятин земли и с черносошными крестьянами [чего нигде я еще не видал], где на продажу в церковный доход имеется церковный и скот: быки, коровы и лошади, от чего, сверх каждый год издерживаемых, имеется лежалых денег, по объявлению церковников, до полуторых тысяч рублей. Живущие ж при оных церквах два священника, с обыкновенным числом причетников, довольствуются доходом с прихожан и отмежеванною им землею. Против сего погоста в левой стороне вновь построенный погост Выставка; в нем две деревянных церкви: одна — Вознесению Господню, другая — великомученику Георгию. Побывши погоста Нижней Тоймы в церквах и пришодши на катер, отужинавши, с девятьми ж работниками и десятым лоцманом, в двенадцать часов по полудни в ночь поехали бичевою и в некоторых местах немного парусами.

    15-го числа в понедельник. Отъехавши на оное число в ночи от погоста и станции Нижней Тоймы осьмнадцать верст, для перемены работников и лоцмана, в шесть часов по полуночи пристали к стоящему на левой стороне при впадающей в Двину речке Шетринке погосту Шетринску; в нем две деревянных церкви: одна — Преображению Господню и Николаю Чудотворцу, другая внутри отделывается новая — Благовещению Пречистыя Богородицы. В сем месте того же названия прежде был мужеский монастырь, но при положении их в штаты изпразднен, а для церквей сделан приходский погост. До оного Шетринского погоста от Нижней Тоймы во обеих по реке Двины сторонах погостов и деревень не было. От оного погоста и станции с девятьми бичевщиками и десятым лоцманом, при ясном небе и тихой, не ветренной погоде, в семь часов по полуночи поехали бичевою. От Шетринской станции со обеих по Двине реке сторон берега низкие и ровные. Отъехавши ж пять верет, в левой стороне реки Двины берег крутой, а в правой низкий же и ровный. Проехавши ж от Шетринского погоста сорок верст, для перемены лоцмана и бичевщиков, в три часа по полудни пристали к Верхне-Томскому, стоящему в левой стороне при устье впадающей в Двину судоходной реки Верхней Тоймы, погосту и того ж названия почтовой сухопутной и водяной станции; в нем две церкви: одна каменная, другая деревянная; в каменной настоящий храм Живоначальной Троицы, приделы — первоверховным апостолом Петру и Павлу и святителю Христову Николаю Чудотворцу; в деревянной — Покрову Пресвятыя Богородицы и святителем Афонасию и Кириллы Александрийским патриархом. При них два священника, один диакон, церковных причетников два крылоса. Остановившись для обогрения в земской избе, где напившись чаю, ходили в обеи церкви, в которых, отслушавши храмам молебен, и в земской избе отужинавши, при небольшом противном ветре, с десятьми работниками, в восемь часов по полудни поехали в ночь бичевою. От Верхне-Томского погоста в десяти верстах в левой стороне, при устье впадающей в Двину речки Шеренги, в называемой по ней Шорной пустынке, деревянная церковь во имя Успения Пресвятая Богородицы; в ней весьма редко служат Верхне-Томского погоста священники, а при ней погоста нет. Сие место Пустынкою называется потому, что здесь была состоявшая в ведомстве Сийского монастыря Шорная пустынка, во владении которой имелись крестьяне и человек по двадцати живало монахов. А теперь при той церкви живут экономические, бывше прежде той Шорной пустынки, крестьяне.

    16-го числа во вторник. Отъехавши на оное число в ночи и утром сорок верст, для перемены лоцмана и работников в половине осьмого часа по полуночи пристали к стоящему в правой стороне Ярижской волости погосту; в нем две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу, другая — великомученику Георгию. Во оном погосте в священниковом доме обогревшись, ходили в церкви и отслушали в них молебен; потом в катере отобедавши, с семи бичевщиками и лоцманом Яковом Кирилловым, в двенадцать часов поехали бичевою, а при переворотах реки, по способности ветра, парусами. Против Ярижского погоста в левой стороне погост Килокурской волости; в нем две церкви: одна каменная, другая деревянная; в каменной настоящий храм — Вознесению Господню, придел — Илии Пророку; деревянная — великомученику Димитрию Селунскому.

    От Ярижского погоста проехавши двадцать-пять верст, для перемены бичевщиков и лоцмана, в четверть десятого часа по полудни пристали к стоящему в левой стороне погосту, деревни и почтовой станции Ракольской; и для ужины и обогрения выехавши в ялике на берег, пришли в дом крестьянина Данилы Родюнова (который разными красками для распродажи в деревнях крестьянским женам и девкам набивает платки и полотны и на печатание или набойку их деревянные доски режит сам). Отужинавши ж и взявши семи человек работников и восьмого лоцмана Карпа Панфилова, севши в катер, при благополучном ветре, в час по полуночи поехали парусами. Во оном Ракольском погосте две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу и великомученику Георгию, другая — Прокофию Блаженному, Устюжскому чудотворцу. В трех от Ракольского погоста верстах в правой стороне погост Черепковской волости; в нем одна каменная церковь, в которой настоящий храм Живоначальной Троицы, придельные — Николаю Чудотворцу и Илии Пророку.

    17-го числа в среду. Отъехавши от Ракольской станции на оное число в ночи и утром тридцать верст, для перемены работников и лоцмана, в половине осьмого часа по полуночи пристали к стоящей в правой стороне при устье малой, но крутоберегой, впадающей в Двину речки Пермогорке, Пермогорской станции и погосту. Во оном погосте две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная двуэтажная, в верхнем этаже престол Воскресению Христову, в нижнем — Рождеству Христову; в деревянной настоящий храм — великомученику Георгию, придельный — мученикам Фролу и Лавру. При них для отправления подлежащаго богослужения два священника, один диакон, дьячек и пономарь. В приходе государственных крестьян триста-пятьдесят дворов, мужеска пола до двух тысяч душ. В сей не малой волости или приходе усиливается раскол; а как в том крестьяном препятствует нарочно для сего от Вологодского и Велико-Устюжского епископа Иринее присланный, учившийся в богословии священник Егор Савостьянов, то несколько семей, оставивши свои домы, ушли в раскольничьи скиты, состоящие в приморских берегах, другие ж, держась расколу, живут в своих домах.

    Сего утра был не малый мороз, так что в Двины забережни стали, а в ночи ишел снег; то мы в своем ялике выехали из катера на берег и, в земской крестьянской избе обогревшись, отслужили в церквах с помянутым священником храмам молебен; потом, в катере отобедавши, с благополучным холодным ветром и ясном небе с семи бичевщиками и лоцманом Яковом Федотовым в 11 часов по полуночи поехали парусами.

    В 10-ти от Пермогорского погоста верстах, в правой стороне деревянная небольшая церковь во имя Тихвинской Богоматери. Во оной церкви, сказывают обыватели, что местной Тихвинской Богоматери образ явленный; однакож священника и прочих причетников при сей церкви нет, а отправляют в ней службу пермогорские священники по заказам и в праздник Тихвинской Богоматери. От той церкви в 6-ти верстах, в правой же стороне, погост Дмитров Мыс; в нем две деревянных церкви: одна — Вознесению Господню и пророку Илии, другая — великомученику Георгию.

    Проехавши ж от Пермогорской станции и погоста 20, а всего от начала Шенкурского уезда 313 верст, в половине 2-го часа по полудни против города Красноборска стали на якорь; и, выехавши в ялике на берег, пристали квартерою в доме Красноборского мещанина Ивана Агафонова.


    18-я часть. Описание Велико-Устюжской области Вологодского наместничества уездного города Красноборска.


    Город Красноборск стоит по течению реки Двины на левом, и от города Архангельска на правом, высоком, ровном и от наводнений двинских безопасном берегу, на месте боровом и по причине бывшего при текущей в Двину речке Красноборке болота мокром; на оном самом месте до 1780 года был Кресноборской волости погост и казенного ведомства деревня; а в 1780 году, по бывшим издавна не малым ярмонкам, открыт городом, и жившие по близости того погоста крестьяне превращены из крестьянства в купечество и мещанство.

    В городе Красноборске деревянная старая церковь одна, во имя Нерукотворенного Христова Образа, а каменную, на казенные деньги восемь тысяч рублей, строят возле старой деревянной церкви. Строения деревянного городских жителей: купеческих домов — 7; мещанских —70; подьяческих — 10; солдатских — 15; итого — 102 дома. Лавок деревянных —105. Оное строение самое простое, почти все старое деревянное, а по плану, изданному вновь, еще ни одного дому не построено, да и материалу к выстройке их не приметно. А и казенного нового строения, кроме винного и соляного магазеинов, нет же.

    В городе жителей: купцов мужеска — 21, женска — 29; мещан мужеска — 164, женска — 197, приказных мужеска — 25, женска — 20; штатных солдат мужеска — 35, женска — 18; церковников мужеска — 10, женска — 8; итого всех вообще мужеска — 255, женска — 272, а обоего мужеска и женска пола — 527 душ.

    Во оном городе каждый год бывает шесть ярмонок: 1) называется Андреевская, начинается с праздника Андрея Первозванного и продолжается неделю; 2) Крещенская, начинается с праздника Богоявления Господня и продолжается девять дней; 3) Алексеевская, начинается со дня празднованы Алексею Человеку Божию, то есть, марта с 17-го дня, и продолжается чрез десять дней; 4) Петро-Павловская, начинается в Петровом посту с девятой пятницы и продолжается неделю, а иное до самого Петрова дни; 5) Ильинская, начинается с Ильина дни и продолжается четыре дни; 6) Зачатиевская, начинается со дня Зачатия Иоанна Предтечи и продолжается неделю. На все оныя ярмонки приезжают купцы почти со всех же тех городов, что и на Евдокеевскую или Благовещенскую ярмонку, бывающую повсегодно в Шенкурском уезде, и привозят для распродажи всякие немецкие, московские и прочие pyccкие товары; сельские ж жители приезжают с разными своими домашними растениями и рукоделиями, с звериными кожами, домашнего тканья кушаками и полотнами. Купцы ж, распродавши свои товары, закупают у крестьян, собирающихся на ярмонки Велико-Устюжского, Шенкурского, Тотемского, Красноборского и Усть-Сысольского уездов звериные кожи, говяжье сало, вяленую и соленую озерную и речную большую рыбу, красноборского и велико-устюжского тканья — от тридцати копеек до двух рублей гарусные и шерстяные разных цветов кушаки, тесьмы, пестрятинные для крестьянских русских рубашек — от двадцати пяти до пятидесяти копеек аршин полотна, а для крестьянских портов полосатое полотно — от двенадцати до пятнадцати копеек аршин, которые во оных двух Красноборском и Велико-Устюжском уездах, как в городах, так и во всех деревнях, ткут в большом количестве. Рыбу ж, добываемую в окияне, красноборские купцы покупают и выменивают на тот пестрятинный и полосатый холст (называемый ими кежами) и на разный своего уезда хлеб у Архангелогородских купцах, в которых и других городов купцы раскупают не мало. Во оныя ярмонки красноборские купцы, мещане и прочего звания люди и окольние жители не малый получают прибыток от съестных припасов, мастеровые от заготовленных к продаже вещей. Впрочем, купечество и мещанство города Красноборска главный свой промысл или торг имеют разным хлебом, льном и пенькой, что они у крестьян своего уезда закупают, как на недельной бываемой по воскресным дням ярмонке, так и нарочно ездючи по деревням, и все сии деревенские растения по вскрытии реки Двины отвозят па каюках в город Архангельск и продают для отпуску за море на иностранные и российские купеческие корабли. От обыкновенного ж имеющегося в лавках товара мало имеют прибыли, затем что каждый крестьянин снабжает себя всем во время ярмонок, когда товар бывает у приезжих купцах дешевле, а продают почти только одним проезжим. Многие из бедных мещан отлучаются от домов своих в Санкт-Петербург и Архангельск в разные работы, другие ездят на речных судах работниками и лоцманами. Женский же пол упражняется в ткании вышеписанных полотен (или, по общему их название, кежов), кушаков, тесемок и в крашении нитяной и шерстяной пряжи.

    В мой проезд были господа присутствующее: городничий — коллежский асессор Иван Михайлович Доронин; в нижней расправе судья — Василий Романович Наткин; в нижнем земском суде исправник — Дмитрий Андреевич Воейков; соляной пристав —штатной команды поручик Афанасий Герасимович Юкин; винный пристав — бухгалтер Андрей Тимофеев Веселов; винный откупщик — нижегородский купец Иван Федорович Суворов.

    В Красноборском уезде имеется в жительства крестьян: дворцовых мужеска — 4,480, женска — 4,515; экономических мужеска — 899, женска — 940; князя Шаховского мужеска — 40, женска — 47; черносошных и велико-устюгских купцов половиков мужеска — 15,798, женска — 15,888; итого всех вообще мужеска — 21,277, женска —21,390, а обоего мужеска и женска пола — 42,607 душ. Оные все жительствующие в Красноборском уезде крестьяне имеют довольное хлебопашество и сеют вырастающий в их округе хлеб: рожь0,0 ячмень, овес, пшеницу, горох, конопли, репе и лен. Лучше ж и прибыльные у них земля родит рожь и ячмень; ржи со одного посеянного четверика вымолачивают от десяти до двенадцати четвериков; ячменю то ж с одного в посеве бывшего четверика вымолачивают от шести до осьми четвериков; овса с одного посеянного четверика вымолачивают от трех до четырех четвериков; пшеницы от двух до трех четвериков; гороху в редкие годы с одного в посеве бывшего четверика вымолачивают три и четыре четверика, но и то весьма мелкий и черный, а в другие годы и семян не вымолачивают; репа в полях же сеемая родится довольно изобильно, только не крупна; огородных овощей, кроме изрядной капусты и мелкого луку, никаких по неурожаю не садят. Льну со одного посеянного четверика, также, как и в Шенкурске, выделываемого на-чисто, бывает от двух с половиною до четырех пуд, с которого женщины на ткание означенных пестрятинных и полосатых полотен иди кежов прядут и красят пряжу, на что каждая работница издерживает в год льну до одного пуда: остающихся же затем лен продают по условиям и контрактам, заключенным с Архангельскими купцами на ярмонках. Так же и пеньку с говяжьим салом и хлебом отвозят на каюках по тем же контрактам в Архангельск. Некоторые мастеровые и проворные из крестьян отлучаются в заработки в Санкт-Петербург, Архангельск и Петрозаводск. Для продажи ж в Архангельске некоторые, а не все, гонят смолу, только по немногую, бьют из ружей зверей; медведей, волков, лисиц, куниц, белок, изредка ж оленей, рысей и выдр; птицы рябчиков, глухих и полевых тетеревей всегда стреляют и очень много, а уток и прочих ядобных птиц хотя и стреляют, но на продажу только в своем городе и на продовольствие своих семейств. Женский же пол упражняется в обыкновенной домашней работе, в ткании вышеписанных кежов, тако ж в пряже и крашении шерстяной и гарусной пряжи и в ткании из нее кушаков и на подвязки тесемок. От оных промыслов и рукоделий живут посредственно, скота держат не помногу. Строение, избы без труб, черные, и чистоты как в избах, так и в дворах не наблюдают.

    Возле города Красноборска в деревне живет крестьянин, который делает железные с ключиками замочки, коих двадцать-четыре, тридцать-два и сорок на золотник весят; но работа его, когда я был в городе Красноборске, мне была неизвестна, a уже узнал и несколько тех замочков получил будучи в Великом Устюге от коменданта Алексея Ивановича Монастырева.

    Города Красноборска купечество и мещанство держатся расколу и в церковь не ходят, а потому и рачения к церкви не имеют.

    Здесь мы в помянутой квартере с 17-го на 18-го число, то есть, с среды на четверток переночевали, и во оной ночи был изрядный мороз, только без снегу.


    19-я и опоследняя Северною рекою Двиною часть, от уездного города Красноборска до областного города Великого Устюга.


    18 IX


    18-го числа сентября в четверток. Отслушавши в городской церкви литургию и молебен, побыв у господина тамошнего городничего Доронина и в своей квартере отобедавши, перебрались из квартеры в катер, до которого нас провожал господин городничий Иван Михайлович Доронин, где с ним расставшись, с четырьмя тамошними работниками и пятым Родионом Филипповым лоцманом, при ясном небе и холодном, немного нам попутном ветре, в четыре часа по полудни поехали бичевою и парусом.

    В двух верстах от города Красноборска, в той же правой стороне, на которой город, погост Красноборский Наволок; в нем деревянная церковь блаженному Прокофию Устюгскому чудотворцу и преподобному Харлампию. В пяти от Красноборского Наволока верстах, в левой стороне погост Юрьев Наволок; в нем деревянная церковь Николаю Чудотворцу. Против сего погоста ботик или ялик наш ветром от катера оторвало и понесло вниз, назад к городу Красноборску, почему мы поворотя катер, гнались за ним верст пять, до самого погоста Красноборского Наволока; догнавши ж ботик и причаливши его опять к катеру, поехали своим трактом, только что за яликом промешкали часа два. В осьми от погоста Юрьева Наволока верстах, в левой стороне, Белая Слуда погост; в нем две деревянных церкви, одна — Илии Пророку, другая — Николаю Чудотворцу. Против сего погоста, за сильным холодным ветром, за подошедшими от мелей чрез реку переборами и за темнотою ночи став на якоре, в катере ночевали. В ночи ж ишел снег.

    19-го числа в пятницу на рассвете, при большом холодном противном ветре и морозе, при пасмурном небе, снявшись с якоря, потянулись бичевою. Но как был сильный противный ветр и немалые от берегов отмели, то по незнанию лоцманову настоящего в Двине фарватера, ехали 5 верст от ночлега до 12-го часу по полуночи. Отъехавши ж от города Красноборска 20 верст, против стоящего в правой стороне при устье впадающей в Двину речки Тележенки погоста Телегина, для обеда, перемены работников и лоцмана и чтоб обогреться, стали на якорь; и, выехавши в ялике к берегу, пришли в дом того погоста дьячка Сидора Спиридонова. Во оном погосте две церкви, каменная Живоначальной Троицы и Покрову Пресвятыя Богородицы, деревянная — Николаю Чудотворцу. Возле их каменная пустая палата. Здесь прежде был того ж названия мужеский монастырь, во владении коего имелось 400 душ крестьян; по изпразднении ж его, сделан приходский погост с одним священником и обыкновенным числом причетников; бывшие ж в монастырском владении крестьяне приписаны в приход. Жительствующие здесь церковнические и во всем приходе крестьянские жены и девки ткут разных цен и доброт гарусные и шерстяные кушаки и для тканья их прядут пряжу и красят ее сами. Обогревшись же в дьячковом доме, побывши в церквах и пофриштикавши с шестьми работниками и седьмым лоцманом, при ясном небе и благополучном ветре в час по полудни поехали всеми парусами.

    Отъехавши от погоста Телегина двадцать верст, для перемены работников и лоцмана, в три четверти третьего по полудни ж часа, пристали к погосту и почтовой станции Макарецкой волости, стоящему в правой стороне. Во оном погосте одна каменная двуэтажная церковь, в низу теплая, настоящий храм — Рождеству Пресвятыя Богородицы, придельный — святителю Христову Афанасию патриарху Александрийскому; а в верхнем этаже внутри отделывается во имя Николая Чудотворца. Во оном погосте в священниковом доме, поколь собирали четырех работников и пятого лоцмана, обогревшись и побывши в церкви, при ясном же небе и попутном ветре, в половине шестого часа по полудни поехали всеми ж парусами.

    В трех от Макарецкого погоста верстах, в левой стороне погост Вешкурья; в нем деревянная церковь Рождеству Пречистой Богородицы. В семи верстах от погоста Вешкурья в правой стороне погоста Туровецкий; в нем деревянная церковь Успению Пресвятыя Богородицы.

    Отъехавши от Макарецкой станции и погоста двадцать верст, для перемены работников и лоцмана в десять часов по полудни пристали к стоящей в правой стороне почтовой станции и деревни Ускорью, где поколь собрали семи работников и восьмого лоцмана, напились чаю и поужинали; потом в половине двенадцатого часа пополудни, при противном ветре и холодной дождевой погоде, в ночь поехали греблею и бичевою. Против сей станции и деревни Ускорья, в левой стороне погост Падозеро; в нем две деревянных церкви: одна — Николаю Чудотворцу, другая — Илии Пророку. В осьми от станции Ускорья и погоста Падозера верстах, в левой стороне погост Котлас; в нем двуэтажная каменная церковь; в верху престол Николаю Чудотворцу, в низу священномученику архидиакону Стефану.

    20-го числа в субботу. В день торжества рождению его высочества Павла Петровича. Проехавши от погоста Котлас две версты, в седьмом по полуночи часу для отслушания литургии и молебна пристали к стоящему в правой стороне над небольшим Двинским проливом, Вонокуркою-рекою называемым, Вонокурской волости погосту; в нем две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная во имя Живоначальной Троицы, деревянная — Успению Пречистой Богородицы. А как мы приехали во время служения в каменной Троицкой церкви всенощной, то никуда не заходя в избу обогреваться (ибо, как на оное число в ночи, так и во все утро был мороз и холодный большой ветр), а прямо пошли в ту каменную церковь, в которой дослушавши всенощную и не выходя из церкви литургию, благодарный и Святой Троицы с акафистом молебны. Потом в избе того погоста диакона Герасима Поликарпова порядочно обогрелись и отобедали, и пришедши на катер с теми ж, что из станции Ускорья, работниками и лоцманом при пасмурном небе и противном холодном с снегом ветре в половине первого часа по полудни поехали бичевою.

    Проехавши от Вонокурского погоста пятнадцать, а от станции Ускорья двадцать пять верст, для перемены работников и лоцмана в четыре часа по полудни пристали к стоящей в стороне Алексинской (так называющейся по волости) почтовой станции; и во ожидании, покуда собрались работники, мы были в катере, а в деревню за крутостью берега не выходили. А как собрались из Алексинской станции шесть человек работников и седьмой лоцман, то при самой же той погоде поехали бичевою, а в других местах греблею, в четверть шестого часа по полудни ж. Возле оной Алексинской станции погост Городок; в нем две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная во имя Архангела Михаила, деревянная Иоанну Предтечи.

    Против сего погоста на западной стороны Двины архангелогородский купец Лобанов в Алексинской же волости имеет соляной нарочитый завод. Соленая вода к нему бьет большим ключом, а излишество оной протекает в озерко и составляет соленое озеро. Соловарница сия именуется Пускинский завод; в одной варнице на одной сковроде вываривает он в год от двух до четырех тысяч пуд. По объявлению жителей, варилася в прежние времена соль в четырех варницах, ныне же на одной; это происходит, думаю, оттого, что он боится потерять приписанных к сему заводу черносошных крестьян до трехсот душ, ежели совсем завод опустеет

    В пяти верстах от Алексинской станции в правой стороне погост Вотложенский; в нем каменная церковь во имя Живоначальной Троицы. При оном погосте Красноборский уезд, по обе стороны реки Двины простирающийся на 281 версту, кончился, а начался Велико-Устюгский.

    От Вотложенского погоста в пяти верстах в правой стороне Прилуцкий Никольский мужеский монастырь; в нем одна каменная церковь, вверху для служения летом холодная — во имя Николая Чудотворца, в нижнем этаже для служения зимою теплая — великомученику Георгию. Какое ж во оных церквах и в монастыре украшение, и какое внутри его строение, а также сколько в нем монахов, и от чего они имеют пропитание, и есть ли монастырю какой доход или штатное жалованье, за отдалением его от берега я в нем не был, и описать того не могу.

    Проехавши от Алексинской станции двадцать верст на 21-е число в ночи, а оного 21-го числа в воскресенье в пять часов по полуночи, для перемены работников, отслушания всенощной и литургии, и чтоб самим обогреться, ибо во оной ночи выпал снег, а к утру был мороз, против стоящего в правой стороне Ярокурского погоста и того ж названия почтовой станции, затем, за сделавшимися от мороза отбережнями и мелями, не можно было пристать к берегу стали на якорь; и выехавши в ялике на берег, в доме того погоста священника Иева Захарова поужинавши, во ожидании всенощной обогрелись. Во оном погосте каменная двуэтажная церковь; в верхнем этаже храм Пpeoбpaжeнию Господню, в нижнем этаже теплая — Илии Пророку. А как в сем погосте, за неисправностии священника, литургии не было, то мы, по отслушании всенощной и молебна, с девятьми бичевщиками и десятым лоцманом, при ясном небе и небольшом, противном и холодном ветре, в четверть десятого по полуночи часа поехали бичевою. От сего Ярокурского погоста вперед к Великому Устюгу левый реки Двины берег крутой, а в правой стороне сенокосные острова. В десяти от Ярокурского погоста верстах в левой стороне погост Савватиева пустынька; в нем деревянная церковь во имя преподобных Зосима и Савватия Соловецких чудотворцев. Оная церковь построена от Соловецкого монастыря для имеющихся по близости сего погоста крестьян, которые были того Соловецкого монастыря; для управления ж ими и подлежащего в церкви богослужения в сделанных при церкви деревянных кельях живали присланные из Соловецкого монастыря иеромонахи и монахи; по отобрании ж от монастырей крестьян сделана сия церковь приходскою, и определены к ней белые священники.

    Отъехавши от Ярокурской станции двадцать верст, для перемены работников или бичевщиков и лоцмана, в шесть часов по полудни пристали к стоящей в левой стороне экономической, бывшей Соловецкого монастыря деревне, Слуда называемой. Против, сей деревни за островом в левой стороне погост Селудинской; в нем две церкви, одна каменная, другая деревянная; в каменной один престол Успению Пречистой Богородицы, в деревянной два престола: один — Афанасию патриарху Александрийскому, другой — мученикам Фролу и Лавру. При оном же погосте Слудинской волости почтовая станция, в которую за работниками послал я своего человека, а сами во ожидании их, в доме крестьянина Ивана Кузмина обогревшись, напились чаю и поужинали. Потом с приехавшими из станции восьми работниками и девятым Яковом Перфильевым лоцманом, в одиннадцать часов по полудни, при противном же ветре, поехали бичевою в ночь. Во оных лежащих до города Великого Устюга деревнях много есть из крестьян изрядных слесарей и кузнецов. От оной деревни Слуда все крестьяне носят в рабочие дни сплетеные из берещеных лык лапти, а в праздники русские сапоги и черошни (так у них называются крестьянские башмаки или упаки), а до оной деревни от самой приморской деревни Сорокиной как мужчины, так и женщины, от малого до большого возраста всегда носят кожаную обувь.

    [Весь сей край от самого Красноборска и чаятельно до Архангельска изобилен дичью, а особливо рябчиками, которые отменной величины, жиру и вкусу, для чего и приезжают московские и санкт-петербургские купцы, закупают и дают на перед деньги оть 4 до 6 коп. на месте. Сия дороговизна происходит: 1) от общественного во всем вздорожании, 2) что у них нет большого искусства, ни привод, ни шатров, ни тайников, а единственно бьют только из своих винтовок; следовательно, считая, что он птицу убивает 3 зарядом, то заряды ему станут 3 денежки. Сколько погниет оных до приезду купца, сколько сам съест, сколько подерет платья и обуви, и сколько сею привычкою пропустить в домашних работах! Можно сказать, что за непристойный сей для крестьян промысел мы в Петербурге и Москве еще не довольно дорого платим. Признаюсь чистосердечно, что люблю, когда крестьянин знает соху, косу и топор, а егерь по лесу толкается. А ежели бы позволить род какой-нибудь охоты крестьянину, то бы медведя, волка, лисицу и зайца: тем бы они занялись зимою, а сберегли бы табуны, стада, птиц и зелени].

    22-го числа в понедельник, в день торжества коронования Ее Императорского Величества, в девятом часу по полуночи для отслушания литургии и молебна пристали к стоящему в правой стороне в десяти верстах от Слуденской станции погосту Бобровенникову; во оном погосте одна каменная церковь во имя Владимирской Божией Матери, придел — трем святителям Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту. По отслушании в сей церкви литургии, царского и своего заставного храмам молебнов, в доме оного погоста священника Андрее Иванова отобедавши, с теми ж, что из Слудинской станции работниками и лоцманом, при солнечном сиянии и благополучном ветре, в час по полудни поехали бичевою. Против сего погоста в левой стороне погост Тейлецкий на двинском острову того ж названия; в нем деревянная церковь Николаю Чудотворцу. В версте от Тейлецкого погоста, в левой же стороне, на острову ж Малом Тейлецком, погост того ж названия; в нем деревянная церковь Рождеству Пресвятыя Богородицы. В пяти от Малого Тейлецкого погоста верстах, в правой стороне, погост Село, в нем каменная церковь Рождеству Божией Матери, деревянная благоверным царем Константину и матери его Елены. В трех верстах от погоста Села, в правой же стороне построенное бывшим Устюгским архиереем Варлаамом архиерейское село; в нем каменная церковь Тихвинской Богоматери, и для приезду в летнее время из Великого Устюга на житье епархиальных Велико-Устюгских архиереев каменные палаты. По переведении ж архиерейской катедры из Устюга в Вологду, оная церковь для продовольствия живущего при ней священника и его причетников сделана приходскою, а в палаты в летнее время иногда въезжает отказавшийся от епархиальных дел, а жительствующий в Велико-Устюгском Архангельском монастыре на покое преосвященный Иоанн. От оного архиерейского села в правой стороне длинный, но не широкий сенокосный пологий остров, пpoдoлжaющийcя верст на десять или на пятнадцать до самого города Великого Устюга. Около сего острова мы по настоящему фарватеру ехали, имея в виду в правой стороне весь город. Подъезжаючи ж под город ишел снег, и попутный ветр переменялся в противный, то мы по способности мест ехали бичевою и греблею.

    Проехавши ж от погоста Бобровенникова двадцать пять, от станции Слуды тридцать пять, и всего Северною рекою Двиною от города Архангельска семьсот девяносто три, да до Архангельска от истока ее в Белое море пятьдесят пять, итого 848 верст, в половине шестого часа по полудни въехавши в реку Сухону, пристали к Троицкому Гледильному (так называемому по горе, на котором он стоит, на самом устье, где с правой стороны идет река Юг, а с левой Сухона, и соединясь или, просто сказать, сдвинувшись они, вместе выпустили из себя знатную сию реку Двину), третьего класса монастырю и для за холодною погодою ночлега квартерою остановились в кельях тамошнего игумна Геннадия, с его позволения.

    В сем монастыре три каменных церкви: 1) настоящий холодный собор двуэтажный; в верхнем этаже престол Живоначальной Троицы, в нижнем — Николаю Чудотворцу; 2) теплый собор, соединенный каменными переходами с холодным собором, во имя Тихвинской Пресвятая Богородицы, а в низу под ним хлебопекарня и келарская; 3) возле монастырских от Сухоны реки ворот — Успению Пречистой Богородицы. Во оном монастыре игумен Геннадий. Это самая лучшая духовная особа, которую я наехал во все мое путешествие. Ласка его и приветствие малейшее суть свойство, которые, кроме видимой его трезвости, привлекают к нему дружество знакомых, а рачение его об обители ясно доказывает, что монастыри опадают в России не от того, что деревни от них отобраны, а оттого только, что настоятели их худы, ибо старанием оного игумна все, а особливо соборные церкви, украшены образами, иконостасом и прочим церковным прибором и утварью весьма порядочно, а особливо чистотою украшены отменно. Кельи внутри монастыря, как игуменские, так и прочих монахов, старые, деревянные (заметить должно, во множестве монастырей, в которых в проезд мой я был, что везде, кроме Соловецкого, церкви опадают, а кельи настоятельские везде новые или порядочные выстроены; из этого заключить должно, что настоятели оных больше пекутся о своей пользе, нежели о монастырской). Старая ж каменная небольшая для монастырской поклажи — одна келья. Ограда кругом монастыря с одной стороны с приходу от Сухоны каменная, с другой каменная до половины, а прочая старая ж деревянная. В сем монастыре в проезд мой было три иеромонаха, два чтущихся к пострижению белых диакона, четыре монаха, штатных служителей восемь человек. Довольствуются обыкновенным третьего класса монастырю штатным жалованьем, а монастырский для украшения церквей доход состоит от подаяния. Мы, по приезде во оный монастырь, того ж 22-го числа в понедельник вечеру в Троицком соборе слушали всенощную.

    23-го числа во вторник, напившись в игумна чаю, отслушавши в Троицком соборе молебен и посмотревши теплого собора, в девятом часу по полуночи, при ясном небе и тихой, неветряной погоде, вверх рекою Сухоною поехали в своем катере к городу Великому Устюгу с теми ж, что из Слудинской станции, работниками греблею и бичевою. Оный монастырь Троицким назван, кажется, по соединению в одно третьей реки Двины течения двух рек Юга и Сухоны. Кем же, чьим иждивением и в котором году построен, о том по летописцам не известно; однако ж, он на сем месте стоит более семисот лет и был еще во времена великих князей Святополка, Ярополка, Владимира и прочих.

    Близ сего монастыря каменная церковь во имя Иоанна Христа ради юродивого, Устюгского чудотворца, построена гражданами на самом том месте, где он родился.

    Проехавши рекою Сухоною до городского строения мелкими местами от истока ее вместе с рекою Югом в Двину четыре версты, в половине 1-го часа по полудни пристали к городу Великому Устюгу близ собора и вышедши из катера на берег, пошли к тамошнему коменданту Алексею Ивановичу Монастыреву и у него обедали. Потом экипаж перенесли в отведенную нам квартеру, в дом бывшего при Варварской церкви дьячка, а ныне записавшаяся в купечество Родиона Васильева.


    20-я часть. Описание областного города Великого Устюга.


    Сей областной город Великий-Устюг прежде был построен на той же горе Гледен (где ныне помянутый Троицкий Гледелной мужеский монастырь), и назывался тогда не Великим Устюгом, а но той же горе Гледен. Но как от низких в реке Юге берегов, во время вскрытия и розливу оных трех рек много оттоплять стало городского строения, да и гору ту, на которой было самое первое строение, начало подмывать, к тому ж еще от междоусобных между князьями браней, делали частые на оный город набеги и грабили жителей, для избежания от чего и переселились все жители на теперешнее место, Черный Прилук называемое, состоящее от прежнего их населения в трех верстах по течению реки Сухоны на правом берегу. Но в котором году, кем и для чего начально построен, и какого названия людьми населен, тако ж и в котором году на теперешнее место переселен — ничего о том за долгопрошедшим временем из летописца не видно, а только известно, что он построен — тому минуло слишнем девятьсот лет.

    Ныне сей город стоит па месте плоском, почти всегда мокром и по крутости берега от наводнений Сухонских безопасном. В нем казенного строения каменного: три соборных церкви, обнесенных одною каменною ж оградою: 1) настоящей катедральный холодный собор Успенский; украшен живописными образами, иконостасом и прочим, порядочно; 2) Прокопиевский; в нем и мощи Прокопия Блаженного, уроженца города Великого Устюга, препочивают в запечатанной Петром Великим, отделанной серебром, деревянной раке; 3) Иоанновский; в нем также, как и Прокопиевы, препочивают мощи Иоанна Блаженного, Устюгского ж уроженца. А во оных трех соборных церквах шесть престолов. К оным же соборным церквам присоединенный бывший архиерейский довольно пространный дом также обнесен каменною ж оградою. Во оном доме теперь помещены все ниже показанные присутственные места, а кладовые, анбары и погреба заняты разною казенною и частных людей поклажею. Построенных в разные годы казенным же коштом и мирским подаянием каменных, внутри городского строения, два каменных монастыря: 1) Архангельский второклассный мужеский монастырь; в нем с приделами церквей четыре. Корпусов или палат три. Кругом монастыря ограда, внутри с монашескими кельями, изрядной вышины, каменная. Во оном монастыре живет по своему желанию на вспокое епископ Иоанн, который был епархиальным иереем всей Устюжской и Вологодской епархиях, но от управления епархиальными делами отказался, почему сей монастырь и не зависит от теперешнего епархиального жительствующего в Вологде архиерее, епископа ж Иринея, а состоит в ведомстве синода. При архиерее три иеромонаха, два белых священника, два белых диакона, монах один, штатных служителей шестнадцать человек. На содержание их и монастыря ежегодно выдается из казны архиерею тысяча двести рублей, да обыкновенное второклассное на весь монастырь жалованье. 2) Предтеченский третьего класса Девичий монастырь; в нем одна двуэтажная церковь. Кругом монастыря каменная ж, внутри с кельями, изрядной вышины ограда, с четырьмя по углам башнями. В нем монахинь с игуменьею — 13, штатных служительниц — 8. Содержать себя обыкновенным казенным штатным жалованьем; на украшение ж монастыря, по рачению игуменьи Анатолии, довольно подают как велико-устюгские, так и других многих городов жители. Приходских построения велико-устюгских жителей каменных церквей двадцать три; в них тридцать семь престолов. Деревянная одна, об одном престоле, кладбищенская. При оных городских церквах церковнослужителей: мужеска — 226, женска — 250, и того мужеска и женска пола — 476 душ.

    Казенного строения: каменного: для несчастно или незаконно-рожденных воспитательный дом; в нем было в мой проезд воспитанников мужеска — 13, женска — 8, итого мужеска и женска пола — 21. При них кормилиц — 6. Другой дом по плану отделывается внутри для некоторых присутственных мест. Деревянного: две богадельни, одна мужеская, другая женская; в них в мой проезд было беспомощных: мужчин — 49, женщин — 91, а обоего пола — 140 человек. Третий дом деревянный для коменданта. По плану выстроены на каменном фундаменте хлебный запасный, винный и соляной магазеины.

    Строения частных людей, в городе живущих: каменного: по новому плану построенных купецких — 18, не по плану — 8, итого — 26 домов; деревянного: всех вообще жителей по новому плану на каменном фундаменте выстроенных домов — 128; старого строения не по плану — 1,487 домов; лавок с товарами деревянных старых — 108 1) [1) Близь Архангельского монастыря в особом, помнится мне, в готовом каменном доме, заведено будто народное училище; я не могу о нем сказать ни слова, но считаю, что должно быть весьма не порядочно, ибо в нем знали, что я к ним буду с городовым штаб-лекарем, а я не нашел не только учеников и учителей, но даже и сторожей, кроме запертых дверей и опущенных окошек. Неопрятный же приход и побитые окна открыли мне ясно беспорядок полезного сего установления и небрежение начальников].

    Жителей в городе: при разных должностях штаб- и обер-офицеров, мужеска — 79, женска — 67; лекарей, подлекарей и учеников, мужеска — 8, женска — 6; секретарей, мужеска — 19, женска — 12; приказных, мужеска — 158, женска — 162; солдат: служащих мужеска — 85, женска — 58, отставных мужеска — 47, женска — 15; солдатских детей, учащихся в гарнизонной школе — 28; присяжных, почталионов, счетчиков, переплетчиков и сторожей: мужеска — 39, женска — 52; дворовых людей: мужеска — 87, женска — 76; штатных монастырских служителей: мужеска — 42, женска — 49, крестьян при пашне живущих: мужеска — 75, женска—93.

    С разных селений и городов своими домами и в кварерах для торгу разного ремесла и работ живущих: мужеска — 918, женска — 1,408. Итого в Великом Устюге всегда по должности, торгу, промыслу, рукоделию и в разных работах (кроме тамошних купцов, мещан, ремесленников и церковников), живущих: мужеска — 1,585, женска — 1,998, а обоего пола — 3,583 души. Трех гильдии купечества: мужеска — 574, женска — 596, а обоего пола — 1,170 душ. Из оных Устюгская городская дума, по записанию и платежу с объявленного капитала, в казну податей считает восемь купцов первой гильдии, а таковых, которые имеют собственный свой наличный капитал, только имеется три:

    1) Иван Яковлевич Курочкин. Имеет два железных завода, один в Усть-Сысольской округе, близ реки Сысолы; другой Вятского наместничества в Кайгородской округе. Деды его приобретали великий капитал ревенем, отправляемым чрез Архангельск в Англию, и за оный выручали знатную сумму.

    2) Лев Григорьевич Захаров. Он получил свое благосостояние отпуском чрез Архангельский порт на собственных своих кораблях в иностранные государства хлеба, льну, пеньки, говяжьего сала, юфты и лесу.

    3) Василий Иванович Шилов. Разбогател по открытии отдаленных Алеутских островов тамошним звероловством.

    Bcе прежде бывшие знатные купеческие фамилии, именуемые по тогдашнему гостиной сотни, отчасти вымерли, а другие пришли в упадок. В числе таковых были: Грудцыны, Шелковниковы, Протодьяконовы и прочие. По причине расстройки китайского торгу не малая часть всех вообще гильдий купечества довольно чувствовали свое неудовольствие.

    Мещан: мужеска — 1,812, женска — 2,040; да записавшихся в мещанство из крестьян, которые состоят к платежу государственных податей в двойном окладе, то есть, записные раскольники: мужеска — 4, женска — 12; итого мещан: мужеска — 1,836, женска — 2,052, а вообще купечества и мещанства: мужеска — 2,410, женска — 2,648, а обоего мужеска и женска пола — 5,058.

    Все оное купечество и мещанство главный торг имеют доставлением рекою Двиною в город Архангельск для отпуску на иностранных кораблях за море российских продуктов, как-то: разного хлеба, льну, пеньки, говяжьего сала, переделанные в юфту и сафьян кожи, звериные деланные кожи и лес. По распродаже ж в Архангельск оных товаров привозят оттоль разные вина, сахар, чай, кофей и другие немецкие товары, московские ж водяною же комуникациею получают из Вологды. Не имеющие ж для сего торга капитала, покупают, как московские, так и немецкие товары, в городе по окончании ярмонок, но и то недорогие; другие у достаточных нанимаются в лавки сидельцами и для продажи товаров в Архангельске и закупки у крестьян приказчиками. Иные ходят на судах лоцманами и работниками, при том же нанимаются в разные черные работы и отлучаются, проворные, в Санкт-Петербург и Москву.

    Сверх вышеписанного числа купцов и мещан имеется цеховых мастеров: иконописцев — 35. Из давних времен прославились велико-устюжские иконописцы; некоторые из них достигли до высокой степени сего искусства. Многих сибирских городов церкви украшены работою Устюжан, а особливо собор города Енисейска. Из сих иконописцев иные перешли в звание настоящих живописцев. Нынешний Устюжского собора протоиерей Василий Аленев, упражняющийся иногда в сем искусстве по своей охоте, по собственным дарованиям достиг до степени алдермона. Серебряников — 63. Многие из них делают женские меленькие нашейные золотые и серебряные, весом в золотник, ползолотника и в три осьмых доли золотника, в полтора аршина длины цепочки. Серебряная их черневая и сканная работа везде известна, но слаба в рисунке, в вкусе и в аккуратности. Портных — 46. Из них в сем мастерстве хорошо знающих не более семи человек. Сапожников — 49. Из них в сем мастерстве искусных пять. Черошников — 75; кузнецов и слесарей — 88. Из слесарей до шести человек весьма изрядно обрабатывают ящики, сундуки и коробочки с механическими замками их изобретения, но безо всякого вкусу. Красильщиков и печатальщиков набойк — 32. Медников и оловянников — 29. Итого, всех в города Великом Устюге в мой проезд было цеховых мастеров, которые довольствуются своими ремеслами — 417 человек. Резчиков же и столяров из городских жителей нет ни одного, а исправляют сие ремесло деревенские крестьяне, жительствующие не в дальнем от города расстоянии, которые обучились в Санкт-Петербурге.

    При городе имеется купеческих и мещанских деревянного строения заводов: солодовенных — 2; в них растят солод для распродажи городским и деревенским жителям; кожевенных — 16; выделываемая во оных юфта, сафьян, козлы и отборно хорошие белые и черные кожи отправляются Двиною на каюках в город Архангельск, для отпуску от тамошнего порта, на кораблях за море; салотопных — 4; в них перетапливают говяжье сало так же для отпуску от Архангельского порта в чужие края; свечных — 1; свечи из оного завода распродаются в своем только городе, да в Красноборске; мыловаренных — 16; мыло, остающееся за городским и уездным расходом, отправляется для продажи не малое количество пуд в Вологду, Тотьму и в Красноборск; кирпичных — 9; выделываемый кирпич на строение расходится в Устюге и Красноборске. Итого, всех вообще заводов — 48.

    В Великом Устюге во время моей в нем бытности в нижеписанных присутственных местах были господа присутствующее:

    В управе благочиния: полковник и комендант Алексей Иванович Монастырев. [У него взял я заимообразно без векселя и без расписки денег тридцать рублей, которые по возвращении в Санкт-Петербург и отправил к нему по почте, февраля 26-го дня 1792 года].

    В советном суде: судья Василий Иванович Бобарыкин; от дворян заседатель флота капитан-лейтенант Иван Карпович фон-Ганзер.

    В губернском магистрате: в 1-м департаменте: председатель флота капитан-лейтенант Дмитрий Николаевич Анненков; во 2-м департаменте: председатель коллежский асессор Гаврила Иванович фон-Бейер; во обоих департаментах: прокурор — Михаило Петрович Тыртов; стряпчий — корнет Сергей Меркурьевич Щедрин.

    В верхней расправе: в 1-м департаменте: председатель секунд-майор Дмитрий Ильич Раков; во 2-м департаменте: председатель Козьма Гаврилович Бахирев; стряпчие: артиллерии штык-юнкер Степан Александрович Переляев; поручик Иван Ильич Раков.

    В областном казначействе: казначей — губернский секретарь Кирилл Савин сын Зуев.

    В уездном суде: судья — Иван Васильевич Чистой; дворянский заседатель — Григорий Микулин.

    В нижней расправе: судья — Иван Попов.

    В нижнем земском суде: исправник — Иван Семенович Попов; дворянский заседатель Семен Галбышев.

    В уездном казначействе: казначей — Осип Яковлев Хаднеев; штаб-лекарь Яков Яковлевич Фриз; серебряных дел пробирный мастер Алексей Иванов Торлов.

    В Устюге ж без должности живет за старостию на годовой пенсии, бывший пред теперешним, комендант полковник и кавалер Иван Иванович Белолибский.

    Всех же вообще в Великом Устюге живущих: мужеска — 4,700, женска — 5,001, а обоего мужеска и женска пола 9,701 душа.

    В городе Великом-Устюге бывает одна только в году ярмонка, называемая Прокошевская; начинается в начале июля месяца и продолжается три дни. На оную ярмонку купцы с товарами ни с которых городов не приезжают, а хотя с ближних городов и съезжаются купцы, но без товаров, а для покупки крестьянских рукоделий и продуктов. Крестьян же, как из Устюжского, так из Красноборского уездов, для распродажи своих рукоделий, с пестрятинными полосатыми и белыми полотнами, с гарусными и шерстяными кушаками, с звериными разными кожами, говяжьим салом, с железными, для крестьян нужными вещьми, с каршениною, набойчитою простою материею и платками, с деревянною посудою, с берещеными фигурками, напечатанными и простыми лубками или бураками и с остальным, за годовым продовольствием, хлебом, собирается каждый год в знатном количестве, и на оной ярмонке имеют крестьяне с купцами устюгскими и красноборскими о постройке к будущей весне каюков и малых судов и лодок договор, с получением половинного числа договорной цены.

    Велико-устюгские купцы богатые, по особо только одним им данной и Петром Великим подтвержденной инструкции, как во оном Устюгском, так и в Красноборском уездах, своих имеют крестьян, называемых черносошных половиков. Оные название имеют половики потому, что предки сих крестьян, не имея для хлебопашества ни казенной, ни своей земли [ибо в Велико-Устюгском и Красноборском уездах искони б земля по большей части купецкая], с позволения купцов селились на их земли и, взявши у них же всякому растущему там хлебу семена, давали тем купцам, кто на чей земле поселился укрепления, с обязательством, чтоб каждый крестьянин обрабатывал земли к хлебопашеству на купца столько же, сколько им заселено и взято под пашню, или из нажатого и намолоченного крестьянами собственной их запашки хлеба всякого выделять по половины ежегодно; но ныне многие таковые имеющие крестьян купцы имеют свои для хлебопашества и скотоводства села, в коих всякие работы исправляют сии их, яко настоящие крепостные, крестьяне.

    В Устюгской округе имеется в жительстве нижеписанных крестьян: Александр Александровича г. Нарышкина: мужеска — 100, женска — 1,013 душ. Александр Александрович господин Нарышкин в рассуждении знатного в городе Архангельске смолою торга, заводит здесь смолокурение; но по не охоте ли и непривычке к сему оных крестьян или по неспособности в Устюгском уезде растущего леса, только лишь тщетно крестьяне трудятся. Да и никто из живущих в Устюгском уезде крестьян, как они сказывают, по неспособности соснового леса, смолокурением не промышляют, чему и радоваться надобно, потому что ничто так лесу не переводит, как смолокурение. Дворцовых: мужеска — 3,856, женска — 3,971; экономических: мужеска — 5,979, женска — 5,997; черносошных и владельческих, то есть, купецких половиков: мужеска — 11,765, женска — 12,691; итого, всех вообще мужеска — 21,700, женска—23,672, а обоего мужеска и женска пола 45,372 душу.

    Оные крестьяне главное пропитание и денежный доход имеют от хлебопашества, в чем они ежегодно упражняются. Рожь у них родится лучше всякого хлеба, ибо со одного посеянного четверика ржи вымолачивают от восьми до десяти четвериков; жита со одного бывшего в посеве четверика вымолачивают от шести до восьми четвериков; овса с одного, от трех до пяти четвериков; пшеница и горох родится сам-третей и сам-четверт, почему пшеницы и гороху пашут только для домашнего своего употребления; ржи ж и жита продают не мало; овса хотя несколько и продают, но пашут его по неурожаю мало. Льну каждый крестьянин сеет довольно, только небольшой лен и совсем его очистивши как должно прясть, продают устюгским и некоторые архангельским купцам и их закупщикам или бральщикам, от четырех до пяти, а иногда и до шести рублей пуд на месте, и по малому количеству пуд, тем же купцам продают пеньки, от полуторых до двух рублей пуд. Сверх же того хлебопашества, в летнее, осеннее, зимнее и весеннее время в ближние свои леса ходят за рябчиками, тетеревями и белками и также продают их на месте купцам, кои дают им наперед деньги: за рябчика от четырех до шести копеек, за тетеревей глухих от пятнадцати до тридцати копеек, полевиков от десяти до пятнадцати копеек, за десяток белок по пятидесяти копеек. Белок каждый крестьянин продает в год от пятнадцати до двадцати рублей. Тако ж изредка бьют водящихся в их лесах зверей: оленей, медведей, волков, рысей, красных лисиц и в реках выдр.

    В реке Сухоне ловится обыкновенная ручная и озерная рыба и изредка заходящая из Двины семга; но крестьяне, жительствующие по берегам Двины и Сухоны, от рыбной ловли малый имеют прибыток, ибо оную продают одним только проезжающим и плывущим на судах, а в прочем довольствуются сами.

    Кроме ж вышеписанных промыслов, устюгские крестьяне не имеют никаких и в дальние города в заработки не отлучаются, кроме того, что на плывущих из города Архангельска до Вологды и оттоль обратно судах нанимаются в лоцмана и работники. В Велико Устюгском уезде имеются из крестьян мастеровые: слесари, кузнецы, плотники, столяры, портные, сапожники, черошники, судовщики, синельники, набойщики и бочари. Женщины ж ткут недорогие полотна, гарусные и суконные кушаки и тесьмы; плетут из своих ниток грубые кружева, отделывают на чисто для продажи лен и пеньку и исправляют обыкновенные женские работы.

    Во оном областном городе Великом Устюге пробыли 23-е и 24-е число сентября, то есть, вторник и среду.


    21-я часть. Рекою Сухоною от областного города Великого Устюга до уездного города Тотьмы.


    25 IX


    25-го числа сентября в четверток. С данными от господина коменданта Алексея Ивановича Монастырева, под надзиранием сержанта Петра Иванова для бичевой восьми рекрутами и лоцманом устюгским мещанином Семеном Егоровым, переносивши из квартеры экипаж в катер, и в часть по полуночи, при противном ветре и к дождю склонной погоде, вверх рекою Сухоною в ночь пустились греблею и, по способности берегов, бичевою. В двух от города Великого Устюга верстах, в правой стороне погост Богословский; в нем каменная церковь во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. В пяти от Богословского погоста верстах, в левой стороне погост Воздвиженский; в нем каменная церковь во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. В версте от Воздвиженского погоста в правой стороне погост Дымский; в нем каменная церковь во имя святителя Христова Филиппа митрополита Московского.

    26-го числа в пятницу, отъехавши от города Великого Устюга на оное число в ночи и утром тринадцать верст, в одиннадцать по полуночи часов для обеда и отдыху гребцам, пристали к стоящей в правой стороне дворцовой деревни Помочиной и пробыли в ней два часа с половиной. Отобедавши ж, при ясном небе в половине второго часа по полудни, поехали бичевою ж.

    Отъехавши от деревни Помочиной с версту, переезжали порог Естреблинской, продолжающийся на полверсты; но на средине оного порога, за малостию на нем в реке Сухоны воды, катер наш стал на мели, с которой без разгрузки не могли сняться. А оставивши на той же мели катер под присмотром, сами в шесть часов по полудни в тамошних плоскодонных малых лодках, выехав из катера в деревню Естреблеву государственную, против которой обмелели и пристали, за холодною ночью, квартерою в доме экономического крестьянина Егора Матвеева, где и ночевали.

    27-го числа в субботу, в половине седьмого часа по полуночи лоцмана устюгского мещанина Семена Егорова, чтоб для разгрузки нашего катера прислал он в оную Естреблинскую деревню свой поднимающей грузу до полуторых-сот пуд карбас крытый, давши ему за прокат его пятьдесят копеек на перед, обратно отправил в город Устюг, а чтоб сей карбас верно и без замедления к нам был доставлен, для того с письмом к господину коменданту Алексею Ивановичу Монастыреву с ним же лоцманом послал я своего человека.

    После ж той отправки ходил я с некоторыми своими людьми пешком в состоящий от Естреблинской деревни верстах в пяти погост Благовещенский; в нем двуэтажная каменная церковь, в верхнем этаже престол Благовещению Пречистой Богородицы, в нижнем Введению Ее во храм. За отлучкою ж из сего погоста священника в Устюг, побывши только в церкви и обогревшись в пономаревом доме, пошел обратно в деревню Естреблеву, куда в девятом часу по полудни и человек мой с карбасом или лодкою из Устюга приехал, [которую тянули бичевой данные ж от коменданта Алексее Ивановича Монастырева под присмотром солдата Родиона Климентьева четыре рекрута].

    Оная Естребленская деревня и того ж названия против ее имеющийся в реке Сухоне порог таковое наименование имеют по впадающей с той же правой стороны в Сухону речке Естребленке. На ней почти на самом устье оной же деревни крестьянином построена водяная мучная о четырех жерновых камнях и двух толчаях мельница, в ней как тоя, так и других волостей крестьяне, по неимению в своих домах ручных жерен, мелют всякий хлеб и дерут крупы. Живущие во оной деревне крестьяне имеют для складки снопового хлеба одно общее гумно, только для молотьбы на том же общем гумне розные с некрытыми токовнями овины. Избы у них без труб, черные, и чистоты в них не наблюдают. Дворы для скота плотно покрыты. Хотя вблизи соснового лесу и довольно, но лучину жгут так же, как и по Двине, березовую. По реке Сухоне по крутости ее берегов боровых сенокосных мест нет, почему жительствующие около сей реки крестьяне, начиная от оной деревни, на новинах или на лядах, изготовленных точно так, как под рожь, пашут и сеют вместе с рожью семена травы палошника, полагая их на четверть ржи решето, и оная трава от одного посева растет лет десять, а на хорошей земле и двадцать. На развод же семян, когда оную траву скашивают, то некоторую часть для созрения семян оставляют не скашивая; по созрении ж ее жнут и, в овинах просуша, молотят и веют, как рожь. Уверяют крестьяне, что оную траву ест всякий скот лучше другой травы и лошадям никогда овса не дают. Сия трава придала им охоту держать всякого скота больше прежнего, что и удалось. Оные семена достали они, помнится мне, из Перми; свойство оной травы и фигура листу совершенно подходит под нашу траву пырей. Вспомня о грече сибирской, о сей траве палошнике и об диком не сеянном льне, об котором мне сказывали тотемские купцы и голова Арсений Дмитриевич Кузнецов, будто растет близ Якутска, не могу воздержаться, чтоб не воскликнуть: Любезное отечество, сколько в тебе сокрыто сокровищей, а мы, погрязши в пустых замыслах и роскоши, забываем отыскивать и пользоваться оными!

    28-го числа, в воскресенье, из оной же Естребленской деревни с некоторыми своими людьми ездил на крестьянских лошадях верхами в помянутый Благовещенский погост к обедни; между ж тем некоторый груз из катера переложили без меня в устюгский карбас или лодку. Отслушавши же в нижней Введенской церкви литургию и в верхней Благовещенской обоим храмам молебен и по приезде из погоста в деревне Естреблевой, с церковниками отобедавши, при ясном небе, с двенадцатьми для бичевой устюгскими рекрутами, сержантом и солдатом в катере и карбасе поехали в два часа по полудни бичевою.

    Отъехавши от Естребленской деревни три версты, на Кропухинском чрез реку переборе, по солнечном уже захождении, от завозной бичевы, по которой в переборах и гораздо быстрых местах тянулись, оторвался в реке малый якорь, и за темнотою ночи не могли его сыскать, выехали из катера для ночлега в деревню Кропухину, состоящую в правой стороне в полуверсте от реки, и пристали в доме экономического крестьянина Якова Попова. Все жительствующие во оной деревне крестьяне делают всякую большую и малую деревянную посуду и берещеныя с фигурками лукошки.

    29-го числа в понедельник, вставши в шестом часу по полуночи, пошли на катер и, напившись чаю, за исканием якоря, пробыли не снимаючись с якоря на одном месте до четвертого по полудни часа. Потом, не нашедши якоря, отобедали и в половине того четвертого часа при небольшом дожде поехали бичевою. От Кропухиной деревни вперед правый берег реки Сухоны гораздо крут, а левый хотя и крут, но положистее и ровнее. Отъехавши от Кропухиной деревни четыре версты, для взятья двух знающих в реке Сухоне настоящий судоходный фарватер лоцманов пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне Паникаровой и того ж названия к первой от Устюга к Тотьме сухопутной и водяной станции и взявши без всякой медленности лоцманов, поехали безостановочно. Отъехавши ж от Паникаровской станции пять верст и, переехавши порог Нижний Федосовский в Крестах, продолжающейся на полверсты, за темнотою ночи в шесть часов по полудни против Федосовской деревни став на якорь, в катере ночевали.

    30-то числа сентября во вторник, в шестом часу по полуночи снявшись с якоря, перебрались порог Верхний Федосовский, продолжающийся на полверсты ж; расстоянием он от Нижнего Федосовского не более как в четверти версты. Потом поехали бичевою. От Федосовской деревни вперед по нашему от Устюга пути по обе стороны реки Сухоны берега крутые. От Федосовской деревни отъехавши одиннадцать верст в двенадцатом часу по полуночи для обеда и отдыху бичевщикам пристали к дворцовой деревни Устью-Мякилинскому [так называется по впадающей с правой стороны, на коей стоит оная деревня, в Сухону речке Мякилинке], и в доме крестьянина Анисима Лыскова отобедавши, при дождевой погоде, в половине второго часа пополудни поехали бичевою ж. Отъехавши от Мякилинской деревни семь, а от Паникаровской станции осьмнадцать верст, пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне и почтовой станции Каликиной, из которой взявши двух лоцманов, Карпа Андреева и Петра Минина, поехали безостановочно, а я с двумя своими человеками в погост Ергальский-Рождественский, до которого от Каликина обыватели почитают семь верст, пошел неподалеку от реки Сухоны пеший.

    Не доходя того погосту на впадающей с правой стороны речки Ергальки, устюгский купец Масалов, с дозволения вологодской казенной палаты, строит об четырех жерновых камнях мучную мельницу. Чрез нее переходя речку по засыпе и мосту хотя мы и ишли, но за темнотою ничего рассмотреть не могли. В погост же Ергальский пришли в исходе седьмого по полудни часа и остались ночевать в доме того погоста священника Якова Петрова. В оном погосте каменная церковь; в ней настоящий храм Успению Пречистой Богородицы, придельный — Рождеству Христову, а еще прихожане празднуют Покрову Пресвятыя Богородицы и Николаю Чудотворцу.

    1-го числа октября месяца в среду, в праздник Покрова Пресвятыя Богородицы. По утру после всенощной катер и карбас поровнялись против сего погоста и остановились во ожидании меня возле Каликинского порога и мелким местом чрез реку перебора; но я оный, продолжающийся на версту порог велел им переезжать, а нас дожидаться за Каликинским, возле Березового порога. А мы, отслушавши с собравшимся народом водное освящение, литургию и молебен, в священниковом доме отобедавши и отслуживши в церкви празднику молебен, прямо от церкви пошли к катеру пешком. Севши же в катер, стали переезжать Березовый порог, продолжающийся версты на полторы; но как катер часто становился на мели, то для облегчения его вышли на берег; на половине ж порога катер стал на мели так сильно, что даже для снятия его работники лазили раздевшись в воду, и не могши лоцман найти за темнотою ночи фарватера, чтоб не разбило об каменья катера, спустили его с того мелкого места вниз, и оставив его на якоре, сами переехавши в карбасе порог, в деревне Березовой, в доме крестьянина Филиппа Елисеева, от холоду напились чаю и поужинавши ночевали. Крестьян в сей деревни только три двора, но живут очень бедно.

    2-го числа октября в четверток, встали в шестом часу по полуночи и Березовый порог переехали за идущим из города ж Архангельска с сахаром и виноградными винами в Вологду каюком. От оной Березовой деревни и порога со обеих сторон Сухоны вперед от Устюга к Тотьме берега крутые, синего, красного и белого известкового камня. Отъехавши ж от Каликинской станции двадцать три версты, для перемены лоцманов в четыре часа по полудни пристали к стоящей в правой стороне к деревне и станции Мутовинской и, взявши двух лоцманов, поехали безостановочно. Проехавши от Мутовинской деревни и станции девять верст, за темною ночью в половине осьмого часа по полудни для ночлега пристали к стоящей в правой стороне экономической деревне Братской и ночевали в доме крестьянина Тараса Филиппова. Крестьяне сей Братской деревни с имеющегося в берегу реки Сухоны белого камня жгут известку и продают устюгским купцам по двадцати копеек бочку на месте.

    3-го числа октября, в пятницу по утру, при восхождении солнца, поехал я с двумя своими человеками на двух связанных вместе крестьянских маленьких плоскодонных лодочках в Опоцкой погост, состоящий от Братской деревни pекою Сухоною в четырех верстах, и проехавши благополучно Опоцкой порог, почитаемый судоходцами в реке Сухоне самым опасным, пристали к Опоцкому погосту. Во оном погосте две деревянных старых церкви; в одной престол Живоначальной Троицы, в другой настоящий храм Рождеству Пресвятыя Богородицы, придельный на верху, под самой крышкой, Илии Пророку. Обогревшись же в доме того погоста священника Осипа Васильева, поколь с катером и карбасом перебирались через Опоцкой порог, слушали в Рождественской Богородецкой церкви всенощную и литургию и молебен; между ж тем катер и карбас, переехавши порог, пристали к сему погосту. Потом, в священниковом доме отобедавши, отпустили обратно в город Устюг к господину коменданту Алексею Ивановичу Монастыреву данных нам от него для бичевой на переезд до оного порога помянутых сержанта, солдата и двенадцати человек рекрут, дав им за их труды: сержанту рубль, солдату пятьдесят копеек, рекрутам три рубли, и переложа из карбаса экипаж в катер, а карбас, для доставления устюгскому мещанину Семену Егорову, отдали им в целости. После ж сего со взятыми из Опоцкой волости пятьми бичевщиками и лоцманом Алексеем Максимовым, в четверть пятого часа по полудни, при пасмурном небе и к дождю склонной погоде, поехали бичевою. Проехавши от Опоцкого погоста шесть верст, за темною ночью и частыми в реке каменьями, для ночлега против экономической стоящей в правой стороне деревни Белой стали на якорь и, выехавши в своем ялике или ботике из катера на берег, за холодною погодою ночевали в избе крестьянина Тита Масеева. Во оной и в других многих деревнях крестьянские жены и девки ткут на продажу в Устюге и Красноборске из пряденых и крашеных самими ж ими шерстяных ниток разных цветов, а больше серые кушаки, и шьют в пяльцах шелком, бумажными и белыми нитками, и вышивают кружева, холст ткут на свои только домашние потребы, а не на продажу, лен же и пеньку продают, и жгут крестьяне па продажу известку.

    4-го числа октября в субботу, вставши в шестом часу пополуночи, напились чаю и, пришедши на катер, при пасмурном небе и холодном ветре, с опоцкими ж работниками и лоцманом в семь часов поехали бичевою. Отъехавши от деревни Белой двенадцать, а от Опоцкого погоста осьмнадцать верст, для перемены работников в половине одиннадцатого часа по полуночи, при снежной, мокрой и холодной погоде, пристали к стоящей в левой стороне дворцовой деревне и почтовой станции Верхней Тосмы, а не доезжая ее за шесть верст на правом берегу деревня Нижняя Тосма; они обе так называются по впадающим при них в Сухону речкам Тосмам. В доме сей деревни крестьянина Романа Филиппова порядочно обогревшись и отобедавши, в половине первого по полудни часа с шестьми здешними работниками и с тем же опоцким лоцманом Алексеем Максимовым, при холодной же, мокрой, снежной погоде поехали бичевою ж. Проехавши от деревни Верхней Тосмы беспорожным в реке Cyxоне местом осьмнадцать верст, для перемены опоцкого лоцмана и верхне-тосмских бичевщиков, по полудни ж в семь часов пристали к стоящей в правой стороне деревни и почтовой станции Плоской [так называется по впадающей при ней в Сухону речке Плоской], где за темнотою ночи в катере и ночевали, при немалом морозе, от которого даже отбережни стали.

    5-го числа в воскресенье, с девятьми из Плоской станции бичевщиками и десятым Анкундином Карповым лоцманом, при морозной же с холодным ветром погоде, в половине шестого часа по полуночи поехали бичевою. Живущие в Плоской деревне крестьяне известки не жгут, a прочие, как мужчины, так и женщины, те ж промыслы имеют, как и показанных деревень крестьяне, только льну и пеньки пашут и продают больше. В трех верстах от Плоской деревни в правой стороне погост Борщовик; в нем две деревянных церкви, одна — Воскресению Христову и Прокопию Блаженному Устюгскому чудотворцу, другая — Архангелу Михаилу. Против сего погоста переезжали того ж названия, продолжающийся сажен на семьдесят, нетрудный порог. В трех верстах от Борщовика погоста и порога другой, не очень трудный, простирающийся сажен на сто, порог Заслицкий. В двух верстах от Заслицкого третий, по труднее тех двух, порог Косяк, сажен на полтораста. В версте от Косяка четвертый порог, гораздо труднее тех трех, Травник, на полверсты. В переборе чрез его бичевы наши начали часто рваться больше от того, что они, от бывшего в ночи и утром мороза, были, облившись льдом, да и рабочих людей десяти человек, для переезду через его по холодной погоде, было мало; а достали еще шести работников с их бичевыми из состоящей от него в трех верстах деревни Бобровниковой, куда я с некоторыми своими людьми ходил за ними сам. В двух верстах от Травника пятый порог, Бобровник, на версту. Проехавши от Плоской станции шестнадцать верст, для перемены бичевщиков и лоцмана, в четвертом часу по полудни пристали к стоящему в левой стороне погосту, деревни и яму Бобровскому. В оном погосте две деревянных церкви: одна — Воскресению Христову, другая — Модесту, патриарху иерусалимскому. На построение ж каменной церкви от подаяния своих прихожан заготовлен кирпич и известка. Обогревшись же в доме тамошнего священника Димитрия Васильева, в Воскресенской церкви слушали свою заставную всенощную и храмам молебен; после ж того, в священниковом же доме ночевали. В одном со оным священником доме живет родной его брат Василий Васильев; он единственно для того, чтоб иметь вырастаемыми в деревнях продуктами свободный с купцами торг, записался в ту волость во крестьянство, поелику по средствам крестьянина живучи он в своем доме, от живущего при Архангелогородском порте аглинского и голландского консула фан-Брина, за покупаемый на его деньги у крестьян лен, пеньку, сало, звериные кожи и хлеб, каждый месяц получает по пятнадцати рублей. Он доставил мне помянутой палошника-травы семя два решета, ценою по двадцати копеек решето. Жительствующие в оном погосте или селе в семидесяти дворах мужеска — сто шестьдесят восемь, женска — сто девяносто две, а обоего мужеска и женска пола — триста шестьдесят ревизских душ, экономические крестьяне; довольствуются изобильным хлебопашеством ржи, ячменя, льну и конопель и извозом зимою с купеческим грузом во многие российские города; сверх же того, во все годичное время бьют из ружей всяких лесных зверей и ядобных птиц, а больше белок и рябчиков. Особых же промыслов никаких перед другими, кроме извоза, не имеют, а для корму скота пашут траву палошник.

    6-го числа в понедельник, с девятьми из оной Бобровской станции работниками и лоцманом Никифором Мининым пришедши на катер, при дождевой с холодным ветром погоде, в половине пятого часа по полуночи, поехали бичевою.

    Реки Сухоны берега крутые ж и каменистые. От Бобровского погоста и яму до погоста ж и яму Дмитрова-Наволока переезжали пороги или, лучше сказать, мелкие каменистые переборы: 1) в семи от Бобровского яму верстах, Соколовской, длиною на четверть версты; 2) от Соколовского в двух верстах Нефёдов, на полверсты; 3) от Нефёдова в трех верстах Коренишный, на версту; 4) в двух верстах от третьего Сельминский, на полторы версты. На одиннадцатой от Бобровской станции версте в правой стороне деревня по названию Озерова; в ней деревянная часовня Николаю Чудотворцу. Отъехавши от Бобровского погоста и яму двадцать верст, для перемены работников и лоцмана в час по полудни пристали к стоящему в правой стороне погосту и яму Дмитрову-Наволоку. Во оном погосте две церкви: одна каменная, другая деревянная; каменная одноэтажная, новая, во имя великомученика Димитрия Селунского; построена того прихода крестьянином Галактионом Елисеевым, освящена в прошлом 790 году; деревянная, старая, великомученику Георгию. В доме сего погоста и яму крестьянина Ивана Демидова, затем, что я, едучи на катер, неподалеку от берега вывалясь из лодки в реву Сухону, весь перемочился, ночевали. Крестьяне довольствуются хлебопашеством же, продажею льну и пеньки, стрелянием в своих лесах птиц и зверей на продажу ж и для корму скота пашут траву палошник, которой семя купил еще и здесь три решета, ценою по десяти копеек решето.

    7-го числа октября во вторник, в час по полуночи, при немалом морозе, от коего отбережни в реке Cyxoне стали, с девятьми из оного яму бичевщиками и десятым лоцманом Мосеем Коноповым, севши в катер, поехали на нем бичевою. В двух с половиною от Дмитрова-Наволока верстах переезжали порог Сторожовик, длиною сажен на сто. В трех верстах от Сторожовика порог Осиновский, сажен пятьдесят. Отъехавши от погоста и яму Дмитрова-Наволока десять верст, в осьмом часу по полуночи, против стоящего в левой стороне, при впадающей в Сухову не малой речке Городишны, погоста Устья-Городищенского, стали на якорь. Во оном погосте две деревянных церкви: первая — Богоявлению Христову, вторая — Илии Пророку. Поелику ж в сем погосте оного числа праздновали Илии Пророку, для того, что в сие число священна была во имя его помянутая церковь, [ибо в тамошних местах крестьяне имеют обычай праздновать тем дням или числам, в кои освящены их приходские церкви, к чему, как бы и к храмовым праздникам, варят пиво и гуляют по неделе], то мы, выехавши в ялике на берег, во ожидании литургии, в доме того погоста священника Якова Мартинова обогрелись. По отслушании ж в Ильинской церкви водного освящения, литургии и молебна, в священниковом же доме обедали. Потом, отслуживши в Богоявленской церкви молебен, сели на катер и с теми ж из Дмитрова-Наволока погоста и яму работниками и лоцманом, в три часа по полудни, поехали при ясном небе и холодном ветре бичевою.

    От оного Устья-Городищенского погоста до погоста и яму Березовской Слободки проезжали пороги: 1) против самого погоста Устьенский каменистый перебор, длиною сажен на сто, а шириною во всю реку; 2) от Городищенского Устья на пятой версте Взлегинская коса, простирающейся на двести сажен; 3) в двух верстах от второго Дудинская коса, сажен на десять. Отъехавши от погоста Устья-Городищенского десять, а от погоста и яма Дмитрова-Наволока двадцать верст для перемены бичевщиков и лоцмана, и за темною ночью для ночлега в четверть седьмого часа по полудни пристали к стоящему в правой стороне, при устье впадающей в Сухону речке Увтюге, погосту и яму Березовской Слободке. В оном погосте одна деревянная церковь, в ней два престола, один — Илии Пророку, другой — Прокофию Блаженному, устюжскому чудотворцу. Отслуживши ж во оной церкви молебен, в доме экономического крестьянина Родиона Прокофьева ночевали.

    8-го числа в среду, от бывшего на оное число в ночи большого мороза катер наш стоя близ берега обмерз, да и по всей реке Сухоне несло лед, то чтоб льдом не вредило катера, за приделанием к носу особых дощечек, пробыли до двенадцати часов по полуночи. После ж того отобедавши, при ясном небе и холодном с морозом ветре, с двенадцатьми человеками из оного яму Березовской Слободки работников и тринадцатым, лоцманом Максимом Нестеровым, в половине первого часа по полудни поехали бичевою. Проехавши от Березовской станции одиннадцать верст, за темнотою ночи, по неимении от станции до станции деревень, в семь часов по полудни, ставши на якорь, в катере ночевали.

    9-го числа в четверток, при морозливой с холодным ветром погоде, в шестом часу по полуночи снявшись с якоря поехали бичевою.

    От ночлега до Брусенского погоста и яму переезжали три порога: 1) в полу-версте от ночлега Слободский, длиною на четверть версты; 2) в двух верстах от Слободского Осетры, на полверсты; 3) от Осетров в четырех верстах Притисный, на полверсты ж. Проехавши ж от ночлега тринадцать, от Березовской станции двадцать-четыре, а всего от города Великого Устюга Устюжским уездом до Тотемской границы 200 верст, в половине второго часа по полудни пристали к стоящему в левой стороне при устье впадающей в Сухону речки Брусенки, граничащей Устюжский уезд с Тотемским, погосту и яму Брусеницы. Во оном погосте две деревянных церкви: одна — Рождеству Христову, другая — Николаю Чудотворцу. Старанием же оной Брусеницкой деревни живущего в правой стороне экономического крестьянина Якова Тимофеева на построение близ тех деревянных, на горе, называемой Городище, при самом устье речки Брусеницы, каменной двуэтажной церкви, собственным его капиталом заготовлено больше пятидесяти тысяч кирпича, а на внутреннее украшение с шнуровою книгою сбирает от доброхотных дателей. И уже каменная церковь начата б была по материалу и строением, но за непозволением Вологодского и Велико-Устюгского епископа Иринея строить ее во имя тех храмов, которые есть в деревянных, строение оной медлится. Священник сего погоста Иосиф Евстифеев Баженов из крестьян оной деревни и по третьей ревизии до нынешней четвертой состоял, будучи священником, в подушном обыкновенном крестьянском окладе, при четвертой же ревизии только один он из подушного оклада исключен, а прочее семейство и дети его состоят в крестьянстве ж. Как в оной Брусенской Тотемского уезда деревни, так и в прочих от нее в верх по реке Сухоне лежащих Тотемского ж уезда, деревнях, травы палошника не пашут и траву косят долгими косами, кои они называют литовками, а до оной деревни от самого озера Онега косят траву насаженными на коротких, по общему названию, косовьях, горбушами, стоя на коленках. Во оной Брусеницкой деревни, стоящей по обоим реки Сухоны берегам, девяносто три двора; жительствующие в них экономические крестьяне довольствуются изобильнейшим всех уездов, которые мы до оной деревни проезжали, хлебопашеством; ибо у них с одного посеянного четверика, который они называют малёнкою, родится ржи в урожайные годы до одиннадцати четвериков, а и в неурожайные годы, кои у них случаются редко, до девяти четвериков; ячмень сам-семь, овес сам-пят; пшеницы по неурожаю пашут по малу, на домашние потребы. Льну ж, пеньки, также и хлеба и скота продают больше, нежели устюжские. В лесах бьют из ружей на продажу зверей и птиц тех же, что и устюжские, и некоторые жгут известку. Во оной деревни во ожидании оттепелья и поколь пройдет или совсем сныет лед, в доме крестьянина Лариона Соломенникова пробыли трое суток: четверг, пятницу и субботу, то есть, октября 9-е, 10-е и 11-е числа.

    В субботу ж 11-го числа целые сутки был почти бесперерывный дождь, от которого лед совсем сныл.

    12-го числа в воскресенье, отслушавши в Рождественской церкви всенощную, перед обедней, по просьбе той же Брусенской волости, состоящей от погоста в двух верстах деревни Монастырихи, экономического крестьянина Сысоя Иванова, при крещении новорожденного его женою Федосьею Ивановою сына Иакова был восприемником от купели или кумом, a восприемницею или кумою была родная его Сысоева сестра Авдотья Иванова. Потом, по отслушании литургии и молебна, в катере отобедали и со взятыми из оной Брусеницкои станции для бичевой тринадцатьми работниками и лоцманом Петром Григорьевым Тропиным, при пасмурном небе и дождевой погоде, в час по полудни поехали бичевою. Отъехавши от Брусеницкой станции, погоста и деревни часто мелкими каменистыми местами девять верст, за темною ночью, по неимению от станции до станции вблизи к реке деревень, в осьмом часу по полудни пристали для ночлега к берегу, где мы поужинавши в катере, а работники на берегу возле разведенного огня, ночевали.

    13-го числа в понедельник, в шестом часу по полуночи, при пасмурном же небе и к дождю склонной погоде, снявшись с якоря, поехали бичевою. От ночлега до яму Кочинской-Слободки переезжали три порога: 1) в версте от ночлега Малый Кривец, сажен на сто; 2) в трех верстах от Малого Кривца Большой Кривец, на полверсты; 3) от Большого Кривца в пяти верстах Кривечный, на версту.

    Отъехавши от ночлега девятнадцать, а от Брусеницкой станции или яму двадцать-восемь верст, для перемены работников и лоцмана в половине двенадцатого часа пристали к стоящему в правой стороне, при впадающей в Сухону речки Кочинги, погосту и яму Кочинской-Слободке. Во оной станции и погосте недоделанная каменная двуэтажная церковь; в ней отделан нижний только этаж, во имя Преображения Господня. А верхний и строением еще не начат, а когда отделается, будет храм во имя Николая Чудотворца. Здесь на речке Кочинги, близ ее в Сухону устья, вологодскими купцами, двумя родными братьями, Николаем и Степаном Ивановыми детьми Митрополовыми, возле лесной угоды построено два пильных анбара, [чему в мой проезд минуло восемь лет], в каждом по два станка или рамы; в них распиливается в сутки от ста до ста-двадцати бревен, выпиливаемый же тес каждый год от семи до десяти тысяч тесниц и до четырех тысяч брусья отправляется на каюках в город Архангельск, для продажи которого в Архангельское соломбальское адмиралтейство подрядом, а иногда и на иностранные купеческие корабли, один брат, Николай Иванов, почти всегда живет в городе Архангельске; другой же, Степан Иванов, надсматривает за всеми своими заводами и домашними торгами. Он на самом устье, где речка Кочинга впадает в Сухону, строит еще, о двух же станках или рамах, пильный анбар. Работы ж всякие исправляют во оном заводе и рубят для пиловки лес живущие по близости казенного ведомства крестьяне с найму. [Сей завод, подозревают, что построен и содержится на деньги фан-Бринова. Теперь может читатель рассудить, как лесные Архангельские угоды разорены, ибо не токмо отсюдова достают тес и брусья, но даже с Кубинского озера, что выше Вологды. Крестьяне, вместо того, чтоб сим заводом обогащаться, работая на нем, все вообще жалуются на неисправный платеж Митрополовых: это одно из яснейших доказательств, что они торгуют чужими деньгами в своем заводе].

    Побывши ж в церкви и посмотревши с помянутым Степаном Ивановым Митрополовым, [который, по проезду своему из Архангельска чрез оный завод в Вологду здесь был], пильного заводу и в доме экономического крестьянина Мирона Титова отобедавши, с десятьми бичевщиками и лоцманом Афанасием Андреевым при пасмурном небе и малой дождевой погоде, во втором часу по полудни поехали бичевою. От Кочинского яму в двух верстах переезжали порог Забродной, на тридцать сажен. Отъехавши от Кочинского яму десять верст, за темною ночью, по неимению от яму до яму деревень, в семь часов по полудни пристали к берегу и поужинавши ночевали в катере, а работники возле огня на берегу.

    14-го числа во вторник. При ясном небе поехали в начале шестого часа по полуночи бичевою. От ночлега до Камчигского яму переезжали пять порогов: 1) от ночлега в двух верстах Житятинский, продолжается версты на две; 2) от Житятинского в двух верстах с половиною Боровецкий, на полверсты; 3) и 4) от Боровецкого в трех верстах два порога Неводки, версты на три; 5) от Неводков в шести верстах Кошливец, на версту.

    Отъехавши от ночлега осьмнадцать, а от яму Кочинги двадцать восемь верст, в половине третьего часа по полудни, для перемены работников и лоцмана пристали к стоящей в левой стороне, при устье впадающей в Сухону речке Камчиги почтовой станции и деревни того ж названия. Из оного Камчигского яму и деревни на другую, правую, сторону чрез реку Сухону казенный перевоз, ибо лежащая от города Великого Устюга в уездный город Тотьму большая сухопутная дорога до сей станции ишла по левой стороне Сухоны, а отсель по правой, па которой стоит город Тотьма. Взявши ж из Камчигской станции, не выходя из катера, десять работников и лоцмана Никифора Федорова, при ясном небе и холодном ветре, в три часа по полудни ж поехали бичевою. Отъехавши от Камчигской станции или яму десять верст часто каменистыми местами, в семь часов по полудни, при впадающей в Сухону речке Нориги, против стоящего в правой стороне погоста Старой Тотьмы, пристали к берегу и пошли в погост, до которого от Сухоны с версту. В оном погосте каменная двуэтажная церковь; в ней два храма, в верхнем этаже — Воскресению Христову, в нижнем — Василию Великому. Построена и изрядно внутри украшена, тому в мой проезд минуло тридцать лет, жившим во оном погосте крестьянином Иваном Григорьевым Лябзиновым, кой записался в тотемское купечество и ныне со всем своим семейством живет в городе Тотьме в числе богатаго купечества. Побывши ж в церкви и отслушавши храмам молебен, в доме экономического крестьянина Герасима Иванова ночевали. Жительствующие при оном погосте крестьяне, сверх довольного хлебопашества и стреляния зверей и птиц, на продажу жгут известку, золу и уголье, торгуют строевым лесом и всякою деревянного посудою, от чего против прочих крестьян, коих мы от города Архангельска проезжали, живут достаточнее и избы имеют белые, с трубами.

    15-го числа октября в среду, пришедши на катер в четверть седьмого часа по полуночи, поехали бичевою. Против устья речки Нориги переезжали порог Весельный, на четверть версты простирающейся. В пяти верстах от погоста Старой Тотьмы другой погост, Старая ж Тотьма; в нем две деревянных церкви; в одной два престола — Благовещению Пресвятыя Богородицы и благоверным князем Борису и Глебу, в другой один престол — Рождеству Пресвятыя Богородицы. В версте от оного погоста переезжали порог Аржаник, продолжающийся на версту. В семи верстах от деревянного погоста Старой Тотьмы, в левой стороне на впадающей в Сухону речке Леденьге Тотемского мещанина Димитрия Рухлякова об пяти жерновых камнях и об одной толчаи мельница. Против оной мельницы, в рассуждении мелкого, каменистого и быстрого места, трудный порог Леденской, продолжающийся версты на полторы. От Леденской мельницы в двух верстах в правой стороне на впадающей в Сухону речке Леденьге о двух жерновых камнях и об одной толчае казенная мельница, называемая Грицкая; она чрез каждые четыре года вологодскою казенною палатою отдается желающим в оброк с торгу. В мой проезд ее содержал, с заплатою в год по семи рублей, тотемский купец Алексей Родионов Протопопов. В версте от Грицкой мельницы переезжали называющийся по Лугу порог на Крестовке, длиною на четверть версты. Во все наше от губернского портового города Архангельска до уездного Вологодского наместничества Велико-Устюгской области города Тотьмы реками Двиною и Сухоною на катере путешествие каждому городу, в которых были, подъезжая к нему и выезжаючи из него, налили по пяти раз из больших пушек; всякому в виду нашем бывшему мужескому и девичьему монастырю с монахами — по три, а упраздненному без монахов — по три же выстрела, но из маленьких пушечек; каждому погосту — по одному разу из большей пушки; часовням — по одному ж выстрелу из маленькой пушечки; всякий день в вечернюю и утреннюю зорю — по одному же выстрелу из больших пушек. Итак, проехавши от Камчигского яму двадцать восемь, от Великого Устюга рекою Сухоною двести восемьдесят четыре, от Архангельска реками Двиною и Сухоною тысяча сто тридцать две, а всего от Санкт-Петербурга водяным путем 3,074 версты, в половине пятого часа по полудни, приехав к стоящему в правой стороне уездному городу Тотьме, стали квартерою в доме тотемского купца Василия Герасимова Торговкина.


    22-я часть Описание Вологодского наместничества Велико-Устюгской области уездного города Тотьмы.


    Сей город положение имеет между шестидесятыми и шестьдесят вторым градусом, по течению реки Сухоны на левом, а едучи от Великого Устюга на правом берегу, на месте ровном, и жителям, по крутости берегов, от наводнения, бываемого в разлив реки Сухоны и впадающей в нее, текущей внутри городского строения речки Песьи-Деньги, безопасном. Когда ж он на сем месте построен, и какая в древние времена были в нем достойные любопытства и примечания происшествия, о том, за бывшими во оном городе в 1742 году пожаром, не точию летописца, но даже и другого никакого вероятного сведения отыскать не могли, а только видно из жития преподобного Феодосия Суморина, что сей город на оное место в 1539 году при царе Василие Ивановиче и княгине Елене переселен с реки Ковды с соляных варниц, где и поныне называется Старый Посад, расстоянием от города в двух верстах; сколько ж стоял он на том месте, того ни по каким книгам и спискам не отыскано. По преданию ж тамошних жителей, сей город до перенесения на показанный Старый Посад был от теперешнего места вниз по Сухоне в осьмнадцати верстах, что, кажется, и вероятию достойно, ибо, не смотря на древность, и поныне то место именуется Старая Тотьма и Старо-Тотемская волость.

    Во оном городе Тотьме от подаяния, а другие по усердию тамошних граждан в разные времена построенных каменных церквей осьмнадцать, в них 36 престолов или храмов.

    Соборных две: 1) двуэтажная в верхнем этаже — Рождеству Пресвятыя Богородицы, в нижнем — Богоявлению Господню: 2) под колокольней настоящий храм —Димитрию Митрополиту Ростовскому, придельный — преподобному Михаилу Малеину.

    Приходские: 3) Троицкая, двуэтажная, верхний этаж во имя Живоначальной Троицы; в нижнем два престола — Благовещении и Казанской Пресвятыя Богородицы; 4) Воскресенская, на Старом Посаде у соленых варниц, двуэтажная, в верху — Воскресению Христову, внизу — Николаю Чудотворцу; во оном нижнем этажи под спудом препочивают мощи Христа ради, юродивого или Блаженного иерее Максима, тотемского уроженца. В Успенском приходе две церкви: 5) холодная, для летней службы, во имя Воскресения Христова; в ней под спудом же препочивают мощи Андрее Блаженного, уроженца Тотемского же уезда, с Толшемского устья, расстоянием от города в пятидесяти верстах; 6) теплая, для зимней службы; в ней настоящий храм — Успению Пресвятыя Богородицы, придельные — Николаю Чудотворцу и блаженным Прокофию, Иоанну Устюжским Чудотворцам. 7) Рождественская, двуэтажная; в нижнем этаже Рождеству Христову, в верхнем — Николаю Чудотворцу; возле оной Рождественской церкви тотемский купец Осип Иевлевич Нератов строит своим капиталом каменную новую церковь во имя великомученицы Параскевы; 8) Стретениевская, двуэтажная ж; в верхнем этаже Стретению Господню, в нижнем Клименту Папы Римскому. В Архангельском приходе две церкви: 9) двуэтажная о трех престолах; в низу настоящий — Успению Пресвятыя Богородицы, придел — Николаю Чудотворцу; в верху — Архангелу Михаилу. 10) великомученику Георию. В Предтеченском приходе две церкви: 11) одноэтажная о двух престолах; настоящий — Иоанну Предтечи, придельный — Илии Пророку; 12) внедавне построена и внутри изрядно украшена тотемским купцом Григорием Алексеевичем Пановым, двуэтажная; внизу — Входу Господню во Иерусалим, в верху — Николаю Чудотворцу. 13) Петро-Павловская, двуэтажная ж; в верхнем этаже один престол первоверховным апостолам Петру и Павлу, в нижнем — Казанской Божией Матери и святителем Aфанасию и Кириллы патриархом Александрийским. 14) На другой стороне Сухоны, где до штатного положения был девичий монастырь, а ныне приходская, городская ж, церковь; в ней настоящий для летнего служения храм — Владимирской Богоматери, для зимнего служения теплый придел — Святителем Христовым Петру, Алексею, Ионы и Филиппу Московским Чудотворцем. Верстах в двух от города на самом устье, где впадает в речку Песью-Деньгу речка Ковда, мужеский монастырь, Суморин зовомый; в нем три каменных же церкви: 15) Преображение Господню, 16) Вознесению Господню; в ней под спудом препочивают мощи начальника и строителя сего монастыря преподобного Феодосия прозванием Суморина, уроженца города Вологды, пришедшего в Тотьму из вологодского Прилуцкого монастыря; 17) для зимней службы теплая во имя Иоанна Златоуста. Во оном монастыре до штата была архимандрия, и монахов живало человек по сороку и больше. А как он при штаге изпразднен, то уже с того времени сей Суморин монастырь, одного иеромонаха, одного иеродьякона и прочих к отправление Божией службы принадлежащих церковников, содержат граждане своим иждивением, и для жительства их в недавне построили каменную келью. 18) Особо от городского строения при речке Ковде на кладбище; в ней три престола: первый — Покрову Пресвятыя Богородицы, второй — апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, третий — благоверным князем Борису и Глебу.

    В городе Тотьме имеется казенного строения: каменного: вновь по плану построен о двух этажах с флигелями дом для городнического правления, уездного казначейства и жительства городничего и казначее, старая для хранения денежной казны палата; старая ж мужеская и женская богадельня: в ней на содержании Тотемского первой гильдии купца Алексее Григорьевича Холодилова престарелых и увечных мужчин — 17, женщин — 19, а обоего пола — 36 человек. Деревянного казенного строения: для присутственных мест — 2 дома; по плану построенных новых магазеинов для соли и вина — 2.

    Строения частных лиц: дворянский старый каменный дом двуэтажный — 1; купеческих и мещанских старых домов — 516; по плану на каменном фундаменте вновь построенных — 18; каменных отстраивающихся — 3; церковнических деревянных старых — 49; вновь на каменном фундаменте по плану построенных — 16; приказных служителей старых деревянных — 5; по плану построенных — 10; солдатских старых — 30; новых по плану — 6; крестьянских — 42; итого всех домов: деревянных старых — 642, новых — 50; каменных старых — 1, новых — 3; лавок каменных — 6, деревянных — 39.

    В городе Тотьме живущих: при должностях дворянства: мужеска — 16, женска — 22; при них дворовых людей: мужеска — 10, женска — 15; церковных служителей: мужеска — 125; женска — 139; лекарь — 1; учеников у него — 2; почталиона — 4; солдатов: служащих мужеска — 49; женска — 46; отставных мужеска — 8, женска — 12; приказных: мужеска — 26, женска — 32; крестьян при пашне: мужеска — 68, женска — 73; иногородцев: мужеска — 47, женска — 32; итого, кроме купечества и мещанства: мужеска — 356, женска — 371, а обоего пола — 727 душ. Купечества мужеска — 178, женска — 163; мещанства мужеска — 1,015, женска — 1,242; итого купечества и мещанства: мужеска — 1,193, женска — 1,405, а обоего пола — 2,598. Всех же вообще жителей: мужеска — 1,549, женска — 1,776, а обоего мужеска и женска пола — 3,325 душ. В том числе по малому количеству имеются мастеровые: серебряники, золотари, иконописцы, портные, сапожники, черошники, кузнецы, слесари, резчики, столяры, плотники, соловары и красильщики.

    Купечество и мещанство сего города главный торг имеют в Сибири и Камчатке, который вдавние годи начально открыли бывшие в нем первогильдейные купцы Тимофей и Семен Мясниковы и Петр Алексеев Рухляцов, кои давно уже померли, а оставшиеся от них потомки, по несчастному в Сибирском же краю торгу, пришли в совершенный упадок. После ж их оным торгом начали промышлять и другие купцы и мещане, имевшие небольшой капитал. А как в то время позволено было Алеутам (живущим на морских островах Восточного Северного окияна) и камчатским народам продавать железные, для их нужные вещи, как-то: гвоздья, ножи, топоры, ружьи и прочее, коих они там не только чтоб у себя иметь, но даже не знали и покупали звериные кожи или пушной товар весьма дорогою ценою, так что продавец за гвоздь получал сторублевую вещь; выманивши ж на железные маловажные вещи и накупивши за деньги тамошних звериных кож: черных лисиц, бобров, соболей, медведей, волков, песцов, закаменских белок и других редкой доброты зверей и птичьего гагачьего пуху, отвозили для торгу с Китайцами на Кяхту и на те звериные кожи выманивали самый лучший китайский товар; вывезя ж оный в Москву и Санкт-Петербург, получали за его наличные деньги с не описанным уже барышем, — то от сего в короткое время разбогатели тотемские купцы: 1) именитый по городовому положению и наличному денежному капиталу гражданин Алексей Григорьевич Холодилов, 2) именитый же второстатейный гражданин Григорий Алексеевич Панов, 3) первой гильдии купец Осин Иевлевич Нератов, 4) первой же гильдии купец Федор Иванович Протопопов, 5) первогильдейный же купец Арсений Дмитриевич Кузнецов (он при моей бытности был от городского общества головою), 6) той же гильдии купец Иван Григорьевич Лябзинов, 7) Иван Дмитриевич Кузнецов. Все оные купцы и их родственники живут достаточно по купечески; да и прочие купцы и многие мещане обогатившись изрядно. Ныне ж железные орудия и вещи Алеутам, по происшедшим от них над российскими купцами злоупотреблениям, продавать запрещено. И двенадцать лет в проезд мой минуло, как Китайцы с российскими купцами никакого торгу не имеют, в рассуждении чего хотя и во оные неторговые с Китайцами годы тотемские жители и по ныне туда ездят, но уже обогатиться так скоро, как прежде до торгу с Китайцами и до продажи Алеутам железных вещей бывало, не могут, ибо, как на проезд до туда и обратно, так на хлеб, который там необычайно дорог, равно же и на покупку у Алеутов показанной мягкой рухляди или пушных товаров, должно иметь с собою наличных денег от пятнадцати до двадцати тысяч рублей, — почему и ездят они не сами собой, а нанимаясь с разными договорами у московских и у своих богатых купцах приказчиками, и накупив там на хозяйские деньги пушного товару, отправляют его к своим хозяевам, а иной в Сибири и Камчатке продают, за что от тех своих хозяев получают договорную плату и, смотря по сделанной в торгу выгоде, сверх договорной платы награждение, а именно: показанные богатые тотемские купцы имеют в Сибири на Кяхте, при собственных своих с тем пушным товаром лавках и для закупки сих товаров в Алеутов[ 3 ] (жительствующих на морских, Алеутскими называемых, островах, до которых от Сибири еще морем пять тысяч верст) безвыездных приказчиков, в ведомстве которых, во ожидании по прежнему с Китайцами торга, пушного товару хранится тысяч на сто, у другого больше, а у некоторых тысяч на семьдесят и пятьдесят, за тем, что если его в России стать продавать, то должно, как они сказывают, стоящую вещь по китайской цене сто рублей, отдавать за тридцать, а дорого что за пятьдесят рублей. А чтоб иметь им в торговле некоторый оборот; то живущие там приказчики для сего некую часть недорогих зверей кожи присылают в Москву и Санкт-Петербург к живущим там, от тех же купцов, приказчикам; по распродажи ж их за деньги или обменяв на московский товар, присылают обратно в Сибирь, где и распродают оный за наличные деньги, кои и доставляют к своим хозяевам, объявленным купцам.

    Поелику ж нынешний сибирский купецкий промысл большею частию состоит в том, чтоб закупаемый у Алеутов и у прочих сей пушной товар, во ожидании с Китайцами торга хранить без продажи на лицо, то уже тотемские жители, не имеющие изрядного денежного наличного капитала, и ездить туда, чтоб не лишиться и опоследнего капитала, не отваживаются. Когда ж с Китайцами был торг, в то время бедные купцы и мещане, собравши кой-как тысячу рублей, нанявшись у которого-нибудь богатого купца, съездят в Сибирь, Камчатку и Алеутские острова хозяйским харчом и, закупаючи на хозяйские деньги у Алеутов или где случится сходною ценою оный пушной товар, накупит его и на свои тысячу рублей и оный свой товар, вместе с хозяйским, продает или променяет на китайский товар на Кяхте. И получивши от такой малой суммы, от одной поездки, изрядный капитал, в другой раз ездят туда сами уже собой, без найму у богатых, а в третий посылают приказчиков.

    Сверх же оного сибирского звериного или пушным товаром промысла, торгуют в своем городе всякими московскими и немецкими товарами, кои они получают из Москвы до Вологды зимним путем, а из Вологды по вскрытии реки Сухоны в свой город доставляют водою на каюках и других судах, и повсягодно для перепродажи отвозят московские товары Двиною и Сухоною реками в город Архангельск, а оттоль, водяною ж коммуникациею привозят всякие немецкие товары, виноградные вина и водки, закупаемые ими там на кораблях у приезжих с разных земель иностранцев; сахар же покупают в Архангельске из тамошнего сахарного завода. Внутренние ж российские крестьянские продукты, то есть, хлеб, лен и пеньку для перепродажи водяною ж коммуникациею — Сухоною и Двиною в город Архангельск доставляет один только купец Иван Дмитриевич Кузнецов, а другие — никто.

    Верстах в двух от города, на помянутом Старом Посаде, при текущей из лесу верст за десять речке Ковде имеется соляной казенный промысл, состоящий в девяти при одном месте варницах. В них на соловарение идет рассол из одной подземельной трубы, называемой Дедиха, которая до настоящего соляного жила (кое тамошние жители называют подземельным Соленым озерком) вкопана в землю глубиною девяносто-пять сажен и выведена вверх сперва самыми тоненькими и весьма неширокими, но длинными трубочками, а и самая верхняя труба, из которой достают соленый рассол, в отруби в средине шести вершков; рассол же из нее тянут сделанною в сажень длины, в отрубе в четверть аршина, в низу с обыкновенною кожаною помпою, бадьею; в нее рассолу входит три ведра с четвертью. Рассолу вливается в одну соловарню в две сковроды тысяча бадей, что составит три тысячи семьсот пятьдесят ведр; из них в четверо суток вываривается чистой соли от пятидесяти до шестидесяти пуд. В старинные ж времена было таковых по речке Ковде, одна возле одной, сто восемьдесят подземельных труб разных владельцев; из них и теперь некоторые видны, но за давним неработанием засорились. Оная труба Дедиха и при ней девять варниц чрез каждые четыре года от Вологодской казенной палаты, для выварки соли — кто за ту выварку возьмет из казны денег меньше, а соли обяжется выварить больше — отдаются желающим с торгу. В мой же проезд оный соловаренный казенный завод или промысл с 790 по 795 год содержат купцы мало-ярославский Михайло Федоров Сивцов и тотемский Алексей Иванов Пономарев. Они в четырегодичное время их содержания каждый год вываривать соли обязались обыкновенным контрактом по сороку-одной тысячи шестисот пуд, с получением из казни за всякий пуд по тринадцати копеек с денежкой; за провоз же ее в Вологду, Великий-Устюг и Красноборск водою подряжаются в той же Вологодской казенной палате особо. Сие количество, сорок одну тысячу шестьсот пуд соли, на тех девяти варницах легко выварить можно; но как у них почти во все лето или, лучше сказать, в самую рабочую крестьянскую пору, за неуправкою зарань дровами, варенье соли было в одной только варнице, то по сему и по означенному о выварке в одной варнице расчету сумнительно, чтоб они в первый сей содержания их год могли то количество по контракту выстановить.

    В полуторых верстах от города на речке Песьи-Деньги, при впадении в нее речки Ковды, близ Суморина монастыря или в полу-версте от него, тотемским богатым купцом Григорием Алексеевичем Пановым изрядною выдумкою построен пильный завод или водяная пильная мельница; в ней в одном анбаре два става и четыре станка. Каждый станок в сутки распиливает, по пятидесяти бревен, но за умалением воды большую часть года работают в одном ставу, на двух только станках, а другой, с двумя ж станками, став, стоит праздно. В том же пильном анбаре и мучная о четырех жерновых камнях и об одной о трех ступах каждая о четырех пестах толчаи мельница. Оные жорны и толчаю, как сказывают, ворочают двумя водяными и одним сухим колесами; однако ж действия оной мы не видали, ибо в ней не мелют, за тем что от молотья, за кражею мельника, нет хозяину прибыли. Теперь весь оный пильный завод с прибыльной пятой части на заводчиковы деньги содержись верховажский купец Александр Иванович Давыдов. Он, в сделанных заводчиком при том заводе, в одной с мастерскими связи, изрядной же выдумкой, в не доделанных совсем деревянных покоях или хоромах и живет. Выпиливаемый же тес по большей части вологодскому купцу Митрополову, торгующему в Архангельске тесом, и на домашние потребы тотемским жителям продает на месте, а иногда для продажи отправляет до десяти тысяч тесниц в город Архангельск на двинских судах водою.

    С приезду от Великого Устюга рекою Сухоною к Тотьме имеется над самою над рекою тотемского купца Ивана Григорьевича Лябзинова кожаный завод; в нем выделывают для отпуску за море чрез Архангелогородский порт юфты и козлы, и на расход городских и обывательских жителей — черные и белые кожи. Его ж, Лябзинова, солодовенный завод один, а других фабрик и заводов никаких не имеется. В мой проезд в городе Тотьме были господа присутствующее: городничий — титулярный советник Иван Петрович Владыкин. Уездный казначей — прапорщик Андрей Сергеев. В нижней расправе: судья — прапорщик Петр Михайлович Протопопов. В нижнем земском суде: исправник — Петр Романович Швиль; он изрядно пишет миниатюрную живопись, бывши воспитан у славного архитектура Лампа, и подарил мне своей работы портрет Екатерины Первой, за который обещал ему из Санкт-Петербурга прислать ящик красок для миниатюрной работы. Дворянские заседатели: прапорщик Гаврила Алексеевич Жибаров, подпоручик Андрей Александрович Перский-Афетов. Соляной пристав — прапорщик Тимофей Борисович Борисов. Винный пристав — Григорий Дмитриевич Киприянов. В Тотемском уезде имеется в жительстве казенного ведомства дворцовых и экономических крестьян: мужеска — 18,609, женска — 19,115, а обоего пола — 37,724 души.

    Все оные крестьяне главный доход и настоящее продовольствие от своего хлебопашества, поелику у них с одного посеянного четверика, называемого малёнкою, родится ржи в урожайные годы до двух четвертей, а и в неурожайные, бываемые очень редко, до тринадцати четвериков. Овес также родится, как и рожь, только на него чаще бывает неурожай, но и в то время с одного посеянного четверика или малёнки вымолачивают до одиннадцати четвериков; ячмень сам третей и сам-пят; пшеницы пашут для домашнего расходу, но и то весьма мало, за тем что всегда худо родится, ибо иногда только одни семена вымолачивают; конопли, в рассуждении семя, хотя и также родятся, как и пшеница, однако ж каждый крестьянин их пашет для пеньки на продажу; льну с четверика семя, совсем как должно прясть, очищенного, выходит от двух до трех пуд, который они продают от четырех до пяти рублей пуд на месте. Сверх того, в ближних своих лесах из винтовок стреляют всегда зверей: белок и лисиц, и временем изредка медведей, волков, рысей, выдр и куниц, тако же и ядобных птиц: всегда ж стреляют на продажу рябчиков и тетеревей, полевиков и глухих, и временем, то есть, весною и летом, диких гусей и уток. Рубят в своих дачах для продажи на пильные заводы и на строенье сосновый и еловый лес и отгоняют оный, по вскрытии рек Сухоны и Двины в город Архангельск для продажи тамошним жителям и в адмиралтейство. Нанимаются на пильном и соловаренном заводах в работу на соловаренный завод подрядом ставят дрова, кои возами в рынке продают и городским жителям. На купеческих, плывущих из Вологды и Тотьмы с московским товаром и разными внутренними российскими продуктами к городу Архангельску каюках и других судах ездят лоцманами и работниками. Зимним путем переваживают из Тотьмы в Вологду и Великий-Устюг на своих лошадях разный купеческий товар, не успевший дойдтить водою; к тому ж еще извозничают, и в каждой деревне есть особый промысл, как-то: жгут известку, золу и уголье, делают деревянную посуду, а женщины в небольшом количестве ткут холст, и все оное, также как хлеб, лен, пеньку, звериные кожи, ядобных птиц и говяжье сало продают тотемским и устюгским купцам и закупщикам от Архангельских купцов. Малое число крестьян гонят смолу, которой для продажи в Архангельск из Тотемской округи в год выходит до двадцати тысяч бочек. В Тотемском уезде имеются из крестьян мастеровые довольное число кузнецов, плотников, столяров и бочарей; малое число портных и черошников, которые оным своим ремеслом в Тотьме, Устюге и в своих домах без нужды могут быть довольны. Из Тотемского уезда весьма мало крестьян отлучаются в заработки в Санкт-Петербург, в другие ж города никуда. Все вообще крестьяне скота держат для своего продовольствия довольно и несколько продают.

    6-го числа ноября взял я заимообразно денег двести рублей, в которых оного ж числа на имя тотемского купца Ивана Григорьевича Лябзинова дал вексель по объявлении, кой хранился в тотемского городничего Ивана Петровича Владыкина (оныя деньги двести рублей по возвращении в Санкт-Петербург к нему городничему 1792 года февраля 26-го дня чрез санкт-петербургский почтамт отправил по почте и вексель от него также чрез почту 27-го числа апреля обратно получил).

    По приезде в город Тотьму, река Сухона от усилившихся больших морозов начала совсем становится, и стали выпадать частые и большие снеги, почему, во ожидании настоящей зимы или опять оттепелья, пробыли в нем с 15-го числа октября по 9-е ноября. И как уже река Сухона везде закрылась, и установилась зима, то катер, чугунную печь и прочий имеющийся на нем такелаж, для доставления будущею весною в город Архангельск к господину адмиралу Ивану Яковлевичу Баршу, сдали тотемскому мещанину Ивану Степановичу Новожилову, а для верности, дабы не могло что из катера утратиться, таковые ж дал реестры господину тотемскому городничему и для принятия в Архангельске бывшему с нам Ивана Яковлевича господина Барша его гребцу-матросу Василию Иванову Трифонову, которого 9-го числа ноября из города Тотемы обратно отправил в город Архангельск с письмами к Ивану Яковлевичу Баршу, к Архангельскому господину губернатору Ивану Романовичу Ливену и к Моисею Николаевичу Радищеву; при всех же оных трех письмах послал нарисованные (для поставления точно такого в городе Холмогорах деревянного на Кур-острове, где родился Михаил Васильевич Ломоносов) показанные при описании города Холмогор и Кур-острова монументы и надписи, и просил их, чтоб они о сделании и постановлении его пожаловали приложили свое старание, о чем при сем же писал и к холмогорскому городничему Захару Захаровичу Бендцону, и для заплаты тем плотникам, которые в мою в Холмогорах бытность делали помянутый деревянный монумент, послал два рубли денег. В письме ж Ивана Яковлевича просил об оном бывшем с нам матросе Василье Трифанове, чтоб его поместить в первостатейные матросы. При оной же отправке расстались и с Сергеем Николаевичем Синявиным; он поехал хотя и в Санкт-Петербург, но другою дорогою.


    23-я часть, Описание водянаго хода от города Тотьмы до Санкт-Петербурга по объявлению жителей и по нашему примечанию.


    Проехавши тою же рекою Большою Сухоною (по которой от Великого Устюга до Тотьмы ехали) верст до двухсот пятидесяти, не доезжая до Вологды губернского города тридцати одной версты, между деревень Васютинской и Слобода, въехав из Большой Сухоны в судоходную ж с хорошим бичевником реку Малую Сухону, и подниматься ею чаятельно от сорока до шестидесяти верст в озеро Кубинское, состоящее в Вологодском же уезде. Оное озеро зачинается от Кубинского села и погоста в двадцати-пяти верстах от Вологды, и идет от начального своего пункта на севере верст тридцать к востоку, потом оборачиваясь па такое ж расстояние идет на полдень. Широты имеет не более десяти верст в самых широких местах. В первой северной половине на средине стоит Каменской остров, в окружности с версту. На нем старинный того ж названия мужеский изпраздненный монастырь, в котором было двое мощей — преподобного Галактиона и Иоасафа царевича; но по упразднении сего монастыря перенесены в Вологду в Духов монастырь, куда и монахи переведены. На южной части два неважных острова — Шелин и Чечин. Глубины в нем по объявлению жителей нигде более двух сажен нет. Вода сего озера легка, чиста и здорова. Подошва его переменно ил и песок, а посему и рыбы в нем много и отменного вкусу, а особливо лещи и нельма. Берега его повсюду отлоги; несколько сокрытых в нем камней делают волнение его опасным. Дачи вокруг его облегают почти все господские, а особливо Воронцова и Орлова. По объявлению жителей, втекает в него до семидесяти больших и малых рек, а истечение одною только оною рекою Малою Сухоною, и потому мудрено, что маленькая речка Вологда подпирает ее весною болотнею своею водою так, что она дней десять идет обратно в оное Кубино озеро, из коего истекает. Из Благовещенского, называющегося по погосту, озерка, в двадцати-пяти верстах от Кубинского озера, выходит сажен в сорок ширины и изрядной глубины река Морозовиц. От сего погоста сухой переволок до погоста и озера Никольского на четыре версты местом пологим и ровным. Из оного Никольского озерка вытекает река Славянка до судоходной, впадающей в Волгу реки Шексны, чаятельно, верст на шестьдесят. Оная б река Славянка была нам способна в самую полую воду, весной; а осенью должно бы было перевозиться сухим путем, прямо от Благовещенского погоста до города Кириллова, верст с двадцать-семь.

    Весенний от города Тотемы до С.-Петербурга водяной ход; по объявлению же обывателей и судоходцев: рекою Нижнею Сухоною (по которой мы от Великого Устюга до Тотьмы ехали), не доезжая до города Вологды тридцати верст, впадают в нее в Кадниковском уезде две реки: Окольная и Рамонская Сухоны; настоящий же в Кубинское озеро всегда судоходный фарватер — вытекающею из Кубинского ж озера Рамонскою Сухоною, из Кубинского ж озера — речкою Кубинкою в Славянское озеро, а из Славянского озера речкою Славянкою в судоходную реку Шексну, впадающую в Волгу.


    24-я часть. Сухим путем от уездного города Тотьмы до Вологды губернского города.


    9 XI


    9-го числа ноября в воскресенье, в вечеру, по отправлении матроса Василия Иванова Трифанова с письмами в Архангельск, поклавши в две купленная в Тотьме за четырнадцать рублей кибитки, экипаж, на шести почтовых лошадях, с заплатою прогонов за четырех, по выезде из квартеры заехал к помянутому Тотемскому городничему Ивану Петровичу Владыкину, а от него, простившись совсем, из города Тотьмы, при дождевой погоде, в исходе двенадцатого часа по полудни, поехал в ночь. В двадцати двух от города Тотьмы верстах на Вологодской большой дороге погост Царевой волости (так называется по текущей в Сухону Царевой речке); в нем две церкви, каменная, в нижнем этаже — Воскресению Христову и Архангелу Михаилу, верхний же этаж еще не складен; деревянная старая — Рождеству Богородицы и Николаю Чудотворцу. Отъехавши до первого от города Тотьмы Коровнинского яму двадцать пять верст и, переменивши, не выходя из кибитки лошадей, при дождевой же с мокрым снегом погоде, поехал из него, на шести ж лошадях, в ту же ночь.

    10-го числа в понедельник, отъехавши от Коровнинского яму двадцать восемь верст, для перемены лошадей и чтоб самим обогреться, в половине девятого часа по полуночи в экономической деревне Ивакиной остановились. И в доме крестьянина Родиона Мокеева обогревшись, с двумя своими человеками в крестьянских санях ошивнях ездил в состоящий от той деревни верстах в двух в стороне от большой дороги погост Тиксненский (так называется по текущей в Сухону речке Тиксны). Во оном погосте две каменных церкви, одна во имя Живоначальной Троицы; в ней под спудом препочивают мощи преподобного Вассиана, во уединении жившего на оном месте, где сия церковь; в другой церкви настоящий храм Преображению Господню, приделы — Николаю Чудотворцу и великомученицы Параскевы. В сем погосте, во ожидании, покуда приехал из деревни священник, пробыли в его доме часа два, потом отслуживши во обеих церквах храмам и преподобному молебны, поехали в деревню Ивакину. Крестьяне сей деревни, промышляя одним только хлебопашеством, живут порядочно, ибо у них всякий хлеб (кроме гречи) родится гораздо лучше, нежели у живущих:, по реке Сухоне, а пшеницы со одного посеянного четверика вымолачивают до трех четвертей. Напротив же того, от города Тотьмы к Вологде крестьяне не столь обходительны, ласковы, учтивы и честны, как живущие от самой Свири до города Тотьмы, — поелику во все мое до сего места путешествие нигде не слыхал воровства, а здесь уже часто оное между крестьянами бывает. У крестьян сей деревни Евдокима Сизикова сын Федор, а у Петра Корпильева дочь Варвара: им в рассуждении их равногодства и порядочнаго поведения определил быть повенчанным. Из оной Ивакиной деревни и яму, отобедавши и взявши шести ж почтовых лошадей, поехали при снежной, мокрой и от ветру холодной погоде в половине шестого часа по полудни. От Ивакиной деревни и яму в двадцати двух верстах, от дороги в версте, погост Загоскиной волости; в нем деревянная церковь Рождеству Пресвятыя Богородицы и Николаю Чудотворцу, а каменную приготовляются строить. Отъехавши от Ивакина до Загоскина яма вечером двадцать шесть верст и переменивши, не выходя из кибитки, лошадей, поехали в ночь безостановочно, В десяти от Загоскина яму верстах, от дороги верстах в двух, Стрелецкой волости погост; в нем две каменных церкви, одна — Преображению Господню, другая — Рождеству Пречистой Богородицы и великомученику Георгию. От Загоскина до Чудского яму отъехавши двадцать пять верст, также перепрягли лошадей, не выходя из кибитки. В четырех верстах от Чудского яма, а от дороги в полуторых верстах погост Молога; в нем каменная церковь Живоначальной Троице, Покрову Пресвятая Богородицы и Илии Пророку. Проехавши от Чудского яму двадцать пять, а всего Тотемским уездом, считая от самого города, 129 верст, для перемены лошадей и чтоб самим обогреться, остановились Кадниковского уезда в деревне господина Александр Осиповича Кожина — Карино и, в доме крестьянина Егора Алексеева обогревшись, напились чаю.

    11-го числа во вторник, при морозливой погоде, на шести почтовых лошадях поехали в шесть часов по полуночи. В версте от Карина яму того же по волости названия погост; в нем двуэтажная каменная церковь, вверху — во имя Василия Великого, внизу — великомученику Георию и мученикам Фролу и Лавру. В оном погосте, в рассуждении частых жилых деревень и большого прихода, три священника и два крылоса причетников. Отъехавши от Карина до Чекшина яму и господина Ивана Яковлевича Богданова того ж названия деревни двадцать две версты, для взятья почтовых лошадей оставил в сей станции своего человека, а сами на тех же что из Карина яму лошадях, поехали в состоящий от Чекшиной деревни и яму верстах в полуторых в стороне от дороги, погост Троицкой, и пристали для обеда и ожидания лошадей в доме священника Якова Алексеева. Во оном погосте одна старая деревянная церковь во имя из числа седьмидесяти апостолов, Тимона, Никанора и Пармена. От подаяния ж тамошних прихожан крестьян строют двуэтажную каменную церковь; в ней будет настоящий храм вверху Живоначальной Троицы, придел оным апостолом, которым храм в деревянной церкви; внизу — Николаю Чудотворцу и преподобному Дионисию. При оной церкви два священника и два крылоса причетников. Из оного Троицкого погоста, отслушавши в церкви молебен и отобедавши, при морозливой же погоде, на шести лошадях поехали в четыре часа по полудни. В тринадцати от Троицкого погоста верстах, от большой дороги в версте, погост Воздвиженский; в нем деревянная церковь Воздвижению Честного и Животворящего Креста Господня и великомученицы Параскевы. Вместо ж сей старой деревянной тем же храмам от подаяния прихожан-крестьян строят каменную. От Чекшина яму до дворцовой деревни и яму ж Мурга Большая отъехавши осьмнадцать верст и перепрегши лошадей, поехали безостановочно. В двух верстах от яму Большой Мурги, верстах в полуторых от дороги, того ж названия погост; в нем каменная церковь апостолу и евангелисту Иоанну Богослову, Илии Пророку и мученикам Фролу и Лавру. Отъехавши от яму и деревни Большой Мурги шесть, а от города Тотьмы 175 верст, въехавши в город Кадников, остановился в доме кадниковского господина исправника Петра Александровича князя Юхтинского. Во оном 780 году вновь открытом городе Кадникове одна старая деревянная церковь Николаю Чудотворцу и великомученику Димитрию Селунскому. А каменный собор, на выданные при открытии города из казны деньги восемь тысяч рублей, наружною работою совсем отстроен, внутри отделывается. Сколько ж в нем какого звания жителей и чем купечество и мещанство торгуют и промышляют, о том за краткостии времени узнать не могли, а известно, что превращенного из крестьянства купечества и мещанства до ста душ, и во всех у них только три лавки с мелочными, нужными для крестьянства товарами. Побывши ж в доме помянута исправника князя Юхтинского часа полтора, на тех же что из яму Мурга Большая лошадях поехали, при морозной погоде в десятом часу по полудни. Отъехавши от Кадникова города большою дорогою четыре версты, заезжали в состоящую от большой дороги в двух, а от города Кадникова в шести верстах Лопатову пустыньку, где, остановясь в кельях строителя иеромонаха Bacсиана, ночевали. Оная пустынька, состоящая при текущей в реку Вологду речке Пельшме, построена преподобным Григорием году; в ней монахов живало до тридцати человек, довольствовались подаянием, данными от господ до трехсот-пятидесяти душ крестьянами, пашенною и сенокосною землею и лесною угодою. При открытии ж штата сия пустынька испразднена, и монахи распределены по штатным монастырям, а для отправления подлежащего в церквах богослужения оставлен помянутый иеромонах, при нем белые священник, диакон, дьячок и пономарь, — где находится коровница и дьячок женатый. На содержание ж церквей и на пропитание их отмежевано довольное число пахатной земли, лесных угодий и лежащих при речке Пельшме сенных покосов, которую землю и покос отдают обрабатывать крестьянам с половины. Во оной Лопатовой пустынке три каменных церкви, в них по одному престолу: 1) собору Пресвятая Богородицы:, 2) усекновении Честныя Главы Иоанна Предтечи; 3) начальнику сей пустыньки преподобному Григорию, в коей и мощи его под спудом препочивают. При Предтеченской церкви каменная связь нежилых келий и для братской трапезы келарская; небольшая старая связь деревянных келий, в которых живет строитель с помянутыми бельцами. Кругом монастыря обвалившаяся низкая деревянная ограда, скотный двор; в нем имеется три лошади, до двадцати коров и несколько мелочного скота.

    12-го числа в среду, отслушавши всенощную, литургию, храмам молебен и отобедавши, на тех же деревни и яму Мурга Большая лошадях в два часа по полудни поехали. В шести верстах от города Кадникова, в деревне Дор, Кадниковский уезд, коим проехали большою дорогою пятьдесят две версты по речке Пельшме, кончился, а началась округа губернского города Вологды. Отъехавши Вологодским уездом шесть, а от яму Мурга Большая осьмнадцать верст, переехавши по льду вытекающую из Кубинского озера реку Малую или Рамонскую Сухону и проехавши погост Слобода, в котором каменная церковь Преображению Господню и Николаю Чудотворцу, для перемены лошадей остановились в экономической деревне Васютиной, где перепрегши лошадей поехали, при морозной погоде, безостановочно. Жительствующие от города Тотьмы по близости большой дороги как господские, так и казенного ведомства крестьяне сверх довольного хлебопашества и по множеству сенокосных мест изрядного скотоводства, нанимаясь в вологодских, тотемских и великоустюжских купцах, как с товаром, так и за товаром ездят в Москву, Ярославль, иногда ж в Санкт-Петербург и Архангельск; содержат сами собой почтовые ямы, за что, сверх получаемых от проезжающих прогонов, не мало получают с приписанных к тем ямам душ. Мастеровые из крестьян есть плотники, столяры, бочары и кузнецы. Охотников до стреляния в лесах зверей и птиц очень мало; живут же от настоящего своего хлебопашества и скотоводства небедно и строение имеют порядочное. Отъехавши от Васютинского яму и деревни двадцать-семь верст, в седьмом часу по полудни остановясь в Прилуцком второклассном, расстоянием от города Вологды в четырех верстах, мужеском монастыре, в кельях тамошнего казначее иеромонаха Никона ночевали.

    Сей монастырь стоит на ровном месте, при реке Вологде. Начально построен преподобным Димитрием, уроженцем Московския страны города Переяславля, из богатаго купечества. Он постригся в монашество в Переяславском Богородицком монастыре на Горицах, но, удалясь от него, близ Переяславля города у озера построил деревянную церковь, а с того места, для уединения, переселился на Великую и Лежу реки, от города Вологды верстах в сорока, где также построил деревянную церковь; но как жившие близ того заселявшегося монастырем места, в деревне Авнеги крестьяне, как видно — из сожаления своей земли и опасаясь, чтоб не быть в монастырском владении, во всем стали ему делать препятствия, то посему, оставив он тот монастырь не достроенным, пустой, с бывшими с ним тремя монахами или учениками перешел на оное, по причине пологого, ровного и лугового, по реке Вологде сенокосного места, Прилуки называемое, где подаянием царя Димитрия Ивановича Донского и вологодских граждан в скорое время построил сей Прилуцкий монастырь деревянный и тогда ж по дару Святого Духа узнал он о кончине Димитрия Ивановича Донского. Итак, оный монастырь построен в царствование Димитрия Ивановича Донского и во время в Сергиевой Лавре игуменства преподобного Cepгия Радонежского; в котором же году того, за бывшим от Литвы грабительством и пожегом, по летописцу не значится. Из чудес начальника и строителя Прилуцкого монастыря преподобного Димитрия достойно примечания только то, что он по умертвии своем явился во сне Грозному царю Иоанну Васильевичу и благословил его взять Казань, за что он, по возвращении по взятии Казани в Москву, написать повелел, точно таковым подобием, как он во сне ему явился, образ и прислал во оный Прилуцкий монастырь с великою честию и своим царским жалованьем; притом же ежегодно повелел в день принесения того образа, третьего числа июня, во оной Прилуцкий монастырь ходить из города Вологды с большим крестным ходом, что и по ныне исполняется.

    После ж всех сих происшествий мало по малу пришел сей монастырь в цветущее состояние. В нем теперь шесть каменных церквей: 1. Двуэтажный собор, в нем семь престолов: в верхнем этаже — 1) происхождению Честных древ; 2) Преображению Господню; 3) особый придел мученикам Платону и Роману; внизу 4) преподобному Димитрию, начальнику сея обители, и преподобному ж благоверному князю Игнатию Углицкому, где и мощи их под спудом препочивают; 5) рядом с настоящим преподобному Сергию Радонежскому; внедавни пристроены: 6) Богоявлению Господню, 7) Сретению Господню — 2. По каменным из собора переходам — Введению во храм Пресвятыя Богородицы; в ней прежняя братская трапеза и келарская. — 3. В одной же связи с собором, между казначейскими кельями и колокольнею, Алексею Божию человеку. — 4. Над святыми воротами — преподобным Зосиму и Савватию Соловецким. — 5. Больничная, — Всем святым. — 6. Возле архимандритских келий, вновь внутри отделывается, — преподобному Семиону Столпнику. Итого в шести церквах двенадцать престолов. Прочее ж внутри монастыря все строение, как-то: кельи, гостиный двор о двух жилах с кельями и кругом с местами, где ставить пушки, ограда или стена — каменное, с изрядным расположением. Внутри сего монастыря регулярный садик с яблонями и побочь собора прудок, на нем на островку, за поднимным мостом, каменная часовня, в которой хранится деревянный крест, поставленный преподобным Димитрием в назначение монастыря. За монастырем, обнесенный каменною ж оградою с яблонями сад, и посредине его с насаженною речною и озерною рыбою пруд. Вкруг монастыря за стеною насажены березовыя рощи линиями.

    В ризнице имеется: жемчужные ризы с каменьями одне; парчевых хороших риз десять, а всех парчевых до сорока риз; архимандричьих шапок семь; из них одна убрана хорошим жемчугом и усыпана вделанными в серебро мелкими каменьями, а прочие хотя и жемчужные, но не дорогие, однако ж теперешним архимандритом порядочно переделаны; серебряных позолоченных сосудов четверо, из оных одна новая чаша, сделанная изрядною выдумкою нынешним архимандритом, весом в полпуда; несколько серебряных же и позолоченных крестов; два в цельный александрийский лист Евангелия; посох архимандрический весь серебряный один; а больше никаких хороших и примечания достойных вещей нет, кроме наблюдаемой везде чистоты и во всем порядка.

    Во оном Прилуцком монастыре в проезд мой был архимандрит Иннокентий, для церквей и монастыря человек весьма попечительный; он в вологодской духовной консистории первый член, почему и живет всегда в городе Вологда в архиерейском доме, а в сей монастырь свой приезжает только на праздничные, не присутственные дни. Иеромонахов в нем семь, иеродиаконов четыре, монахов четыре, штатных служителей семнадцать человек. Они на довольствие себя получают ежегодно из казны обыкновенное по штату второклассному монастырю жалованье, которое употребляют на одежду и обувь; трапезу ж имеют общую на сборные от богомольцев за молебны и другие службы деньги, на кои также покупают дрова; и сверх того, в прибавок к жалованью выделяют себе четвертую часть.

    Во оном монастыре в гостиных, кельях имелась вологодская межевая контора и ее чертежная. В ней были члены: 1) коллежский советник Андриян Иванович Непенин; 2) секунд-майор Петр Антонович Шульгин; 3) коллежский асессор Иван Яковлева Коземирский.

    13-го числа в четверток, отслушавши в соборной церкви всенощную, литургию и молебен, посмотревши всех церквей, ризницы, архимандрических вновь внутри отделываемых и некоторых монашеских келий, на тех же что из Васютинского яму лошадях, не обедавши, в час по полудни, при ясном небе и морозной погоде поехали в город Вологду.

    Отъехавши ж от Прилуцкого монастыря четыре, от Васютинского яму тридцать одну, от города Кадникова сорок три, а от Тотьмы 218 верст, по приезде в половине второго часа по полудни ж в город губернский Вологду, сперва квартерою стали в доме вологодского мещанина Данилы Есипова, а 14-го числа в пятницу, по неспособности оной, перебрались над вечер в дом Савватиевской церкви священника Димитрия Алексеева.


    25-я часть. Описание губернского города Вологды.


    Сей губернский город Вологда лежит под пятьдесят девятым градусом и двадцатою минутою северной широты и под пятьдесят седьмым градусом тридцать второю минутою долготы. Стоит по обоим берегам, текущей сквозь город реки Вологды (почему и город так же называется); по ней градских жителей строение от наводнения в разлив оной реки, по крутости ее берегов безопасное, простирается длиною по городу на четыре версты с половиною, а шириною до трех верст. Окружается селениями, пашенною, а в некоторых местах подболотнею с мелким лесом землею. Местоположение имеет, в рассуждении прежде бывшего, до населения городом, болота, плоское и в некоторых местах малогористое, а по течению реки на правой стороне топкое и всегда мокрое. В котором же году, кем и для чего он построен, и какие в древние времена были в нем любопытства и примечания достойные происшествия, того по нынешнему о городе летописцу, за бывшим в нем от неприятельских литовских и прочих людей разорением и пожегом, не значится, и из данного мне тамошнего губернского магистрата первого департамента от секретаря Михаила Андреевича Засодемского летописца видно, что — полагают его построенным прежде многих лет Батыева нашествия и разорения; потом был во владении Новгородцев, Ростовских, Тверских и Галицких князей; во власть же московскую получен в 1390 году князем Василием Димитриевичем, и с того года для оборонительства от набегов определен уже был гарнизон, а в 1565 году государем Иваном Васильевичем начата была строиться окруженная рвами крепость, но за приключившеюся ему кончиною осталась недоконченою. Ныне ж сей город по должности управы благочиния на три главные части разделен: 1) без всякого другого названия, в которой помянутая старинная крепость и архиерейский дом; 2) Верхняя; 3) Заречье.

    В городе Вологда каменных сорок-девять церквей. Соборных две, и при них старинный, на подобие крепости, казенный архиерейский большой каменный дом; в нем живет епископ Ириней Boлогодский и Велико-Устюжский, Прилуцкого монастыря архимандрит Иннокентий и прочие духовной консистории члены и многие семинарии учители. В нем же духовная консистория и всех классов семинария, в которой, в проезд мой, церковнических детей обучалось до восьмисот человек. Во оной семинарии изрядная имеется библиотека российских, греческих, латынских и немецких книг, поелику к прежней вологодской вся перевезена по упразднении архиерейского стула из Устюга Великого. Семинарии ректор и учитель богословия Каменского Духова вологодского монастыря игумен Досифей; префект и философии учитель вологодского катедрального собора протопоп Егор Сидоров. Соборный и архиерейский ризничий ключарь Михаил Федоров, протодиакон Николай Степанов. В соборной ризнице из числа достойных примечания редких вещей имеется две архиерейских панагии, в них вделано по яхонтовому изрядной величины круглому камню, на них вырезаны брулиефом на одном Спасителев образ, на другом Знамения Пресвятыя Богородицы.

    Внутри города имеется два монастыря: 1) мужеской Каменской или Духов и Спасский называемый; в нем церкви и одна связь монашеских келий каменные, а прочее все строение старое деревянное. Монахов, довольствующихся обыкновенным третьеклассным жалованьем, семь, а восьмой игумен Досифей, штатных служителей пять человек. В нем в соборной церкви препочивают под спудом двое мощей — преподобного Галактиона и Иоасафа царевича. Сии мощи перенесены из Каменского монастыря и острова того ж названия, состоящего от города Вологды в тридцати-семи верстах на Кубинском озере; до упразднения ж того монастыря во владении его было до восьми сот душ крестьян. 2) Девичий; в нем две церкви и несколько келий каменные, тако ж и ограда вкруг монастыря строится на казенные деньги каменная ж. В нем монахинь с игуменьею пятнадцать, штатных служителей четыре человека, довольствуются обыкновенным штатным жалованьем.

    В губернском городе Вологде имеется казенного строения каменного: дворец с домовою церковью; в нем в мой проезд жил вологодский вице-губернатор Василий Иванович Воейков; для казенной палаты два дома с флигелями, старая длинная связь о двух жильях, в которой имеются присутственные места; две богадельни мужеская и женская; от приказа общественного призрения строится большой дом для дворянства, несчастно рожденных и для лазарета; отделывается каменный театр, хлебный запасный магазеин. Деревянного: два на каменном фундаменте новых магазеина: винный да соляной. Строения городских жителей, каменного: совсем отделанных и строящихся купеческих домов — 38; лавок в двух корпусах — 125; богадельня — 1. Деревянных, всех вообще жителей, новых и старых домов — 1,572.

    Всегда в городе Вологде жительствующих: при штатных службах дворян: мужеска — 147, женска — 116, а обоего пола — 263. Секретарей: мужеска — 29, женска — 35, а обоего пола — 64. Приказных: мужеска — 182, женска — 151, а обоего пола — 333. Солдат служащих: мужеска — 210, женска — 102, а обоего пола — 312; отставных: мужеска — 36, женска — 18, а обоего пола — 54. Разного звания людей по торгу, промыслу, в разных работах и во услужении живущих: мужеска — 887, женска — 976, а обоего пола — 1,863. Всех же в Вологде, кроме купечества и мещанства, живущих: мужеска — 1,491, женска — 1398, а обоего пола — 2889. Сверх того, цеховых мастеров: иконописцев — 8; Серебренников — 7; живописцев — 1; слесарей — 4; кузнецов 28; медников — 7; жестяников — 3; столяров — 29; резчиков — 2; токарей — 4; каретников — 3; портных — 21, сапожников — 28; черошников — 10; замшаников — 3; седельников — 7; шляпошников — 7; красильщиков — 15; прядильщиков канатов — 14; каменьщиков — 14; кожевников — 8; фершалов — 8; скорняжников — 2; пряничников и калачников — 2. Итого всех 238 человек, жен их и детей 256 душ, а обоего пола 494 души, которые довольствуются своим рукоделием. Трех гильдии купцов: мужеска — 947, женска — 974, а обоего пола — 1,921. Мещан мужеска — 1,365, женска — 1,487, а обоего пола — 2,852. Всех же в городе Вологде жителей: дворянства, секретарей, подъячих, солдат, купцов, мещан, мастеровых и в разных работах и услужениях — мужеска — 4,041, женска — 4,115, а обоего пола — 8,156 душ, кроме баталиона.

    Сего города первой гильдии купцы, а наипаче Михаил и Григорий Поповы, Максим Иванов Рыбников, Иван Абрамов Лаптев и трое Веденских (которые, как по капиталу, так и по знатному заморскому торгу почитаются именитыми гражданами), главный торг имеют в Голландии, в Гамбурге, в Англии и в других иностранных государствах собственными своими товарами или российскими продуктами: льном, пенькою, холстом беленым, топленым салом, макаными сальными свечами, льняным семенем, щетиною, разным хлебом и канатами, что все из своих заводов и закупивши у других заводчиков и у крестьян своего и других уездов на собственных своих речных судах по вскрытии вод реками Сухоною и Двиною отвозят в город Архангельск, а оттоль на собственных своих, всегда там на рейде стоящих, кораблях и других больших мореходных судах сами ж собою для перепродажи отправляют в чужие края. Из тех же мест привозят всякие и выписные иностранные товары, вина и водки, которые еще выписывают и чрез Санкт-Петербургский порт. Сверх же того, некоторые точно на таком же положении, как и Тотемские, имеют торг пушным товаром в Сибири, Камчатке и Алеутских островах. Второй гильдии купцы доставляют в город Архангельск для продажи тамошним и иностранным купцам закупаемый у крестьян разный хлеб, звериные и для обуви хорошие черные и белые кожи, сало, солод, беленый холст, сальные свечи и на мореходные суда канаты, а из Архангельска привозят немецкие товары и с тамошнего завода сахар. Вообще ж, как второй, так имеющие капитал и третьей гильдии купцы каждый год отвозят в Москву и Санкт-Петербург знатное число пуд литых и маканых сальных свеч, а оттоль привозят немецкие и московские всякие мелочные товары; из других же городов, куда они отправляют свечи, никаких товаров не получают, а продают за наличные деньги. Не имеющие ж для оных торгов капитала торгуют только в своем городе и в уезде по ярмонкам разными, не высокой цены, немецкими и московскими товарами, которые они гуртом покупают у своих же купцов. Бедные ж, не имеющие ни торгу, ни рукоделия, нанимаются в черные работы, для чего отлучаются в Москву и Санкт-Петербург и ездят с товаром на судах.

    Имеется в городе Вологде купеческих заводов: прядильно-канатных — 18, кожевенных — 15, салотопных и свечных — 12, солодовенных — 5, кирпичных — 8, крашенинных — 3, красильных — 4, войлочных — 3, для беленья полотна — 4.

    В двадцати пяти верстах от города в Вологодском же уезде старинная, с приписными двумястам восьмидесяти двумя душами крестьянами бумажная фабрика поручиков Федора и Николая Турантаевских. Они были вологодские ж богатые купцы, но не захотя быть в том звании, записавшись в военную службу, дослужились до дворянства. Кроме ж помянутых, как в городе, так и в уезде, никаких фабрик и заводов не имеется. Вологодские ж купцы имеют фабрики в нижеписанных уездах: Матвей Колесов — в Верховажском уезде одну бумажную, а другую железную, от которых он и разбогател; Иван и Николай Митрополовы — в Тотемском уезде пильную, и главный торг в Архангельске имеют лесом, тесом и брусьем; притом же вступают в разные казенные подряды. К именитому вологодскому купечеству по учености и аттестатам причислен тамошнего губернского магистрата секретарь Михаила Андреевич Засодемской.

    В Вологодском уезде в жительстве имеется крестьян мужеска пола: дворцовых — 401; экономических — 5,596; отписных на гошпиталь — 260; ямщиков — 446; приписных к бумажной фабрике — 282; помещичьих — 23,564, итого — 30,549, да женска — 31,872, а обоего мужеска и женска пола — 62,421 душа. Оные крестьяне пропитание и главный денежный доход имеют от хлебопашества и скотоводства. Земля у них влажная и к хлебопашеству всякого хлеба, кроме гречи, весьма способная, почему урожаем Вологодский многие уезды превосходит; ибо в таковые урожайные годы, каков там был нынечи, от одного посеянного четверика вымолачивают хлеба, а именно: ржи две четверти, а и в неурожайные годы больше четверти; овса тринадцать четвериков, а и в неурожайные годы не менее четверти; пшеницы до трех, а и в неурожайные годы до двух четвертей; пеньки с пол-четверика, конопляного семя наминают на продажу от трех до шести пуд; со льну, выросшего из четверика семя, вытыкают на продажу холста рублей на пятьдесят, льном же продают не много. Оный помянутый хлеб, кроме пшеницы, во всем уезде так родится; пшеница ж в некоторых деревнях хуже родится, а в других и совсем ее по неурожаю не пашут; ячмень хотя и против овса родится, но за умалением земли пашут только на свои домашние потребы, а не на продажу. По таковому изобильному урожаю жительствующие в Вологодском уезде крестьяне от одного хлеба без всякого другого промысла могли б быть достаточны, и хлеб бы в Вологде гораздо был дешев; но как за множеством болотных, топких и лесистых мест, а за частостию деревень удобной к хлебопашеству земли мало, то все вообще того уезда крестьяне на целый год имея собственный свой, а не покупной в изобильном количестве всякий хлеб, в деньгах же не имеючи необходимой нужды, во ожидании перед весною хорошей хлебу цены и приезжающих к ним один перед другим в домы купцов, ничего не продают. Для оплаты же государственных податей, оброка и домашние потребы деньги получают от купцов за пеньку и холст, сговорясь о цене прежде товару. К тому же еще нанимаясь, ездят зимою в извоз в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Архангельск и прочие города, за что и получают хорошую плату. Достаточные крестьяне в извоз не ездят, а с купцами хлебом, пенькой и холстом имеют торг, что они закупают сходною ценою, на свои деньги у других крестьян в разные времена по малому количеству, а им уже продают огулом дорогою. Скота всякого для себя и на продажу держат довольно; живут посредственно, строение имеют порядочное. Из крестьян имеются мастеровые: кузнецы, портные, сапожники, столяры, плотники, бондари и горшечники. Некоторые из крестьян, по исправлении домашних работ, в ближних своих лесах стреляют медведей, волков, лисиц, куниц, белок и заицов, и временем набегающих рысей и выдр, тако ж и ядобных птиц, глухих и полевых тетеревей, уток, рябчиков, куропаток, и временем налетающих гусей и лебедей; но таковых охотников очень мало. В своему городе в ярмоночные повсенедельные дни в рынки продают сено, дрова, тес, доски, брусья, строевой лес, и родящиеся в их лесах всякие ягоды и грибы.

    В городе Вологде и в деревнях родятся огородные овощи: капуста, огурцы, морковь, мак, редька, репа, лук, чеснок и картофель в изобильном количестве; и отвозят всех оных овощей и poдящихcя в их садах яблоки целыми каюками не мало в лежащие по водяной коммуникации города Тотьму, Великий Устюг, Красноборск, Холмогоры и Архангельск, а капустою питают даже все поморье.

    Во время моей в Вологде бытности были господа присутствующие:

    В наместническом правлении: генерал губернатор Евгений Петрович Кашкин. Правящий должность правителя господин губернатор генерал-поручик и святого равноапостольного князя Владимира 2-й степени большого креста кавалер Петр Федорович Мезенцев. Советники: надворный советник Петр Степанович Черский, коллежский асессор Алексей Семенович Колычев.

    В уголовной палате: председатель коллежский советник Кирилло Степанович Рындин. Советники: секунд-майор Александр Михайлович Межаков; коллежский асессор Николай Матвеевич Зубов. Асессоры: капитан Федор Дмитриевич Резанов; лейб-гвардии прапорщик Лев Степанович Бердяев.

    В гражданской палате: председатель коллежский советник Михайло Степанович Колотинский. Советники: статский советник Федор Карпович Норманн, коллежский асессор Иван Иванов. Асессоры коллежские: Яков Иванович Линк, Иван Фомин.

    В казенной палате: вице-губернатор: бригадир Василий Иванович Воейков. Советники: экономии директор коллежский советник Лукьян Иванович Боборыкин; советник надворный Димитрий Степанович Рындин; коллежский асессор Иван Харламов; коллежский асессор Иван Иванович Писарева; титулярный советник Ермолай Иванов Костыгин. Асессоры: капитан Евгений Рагозин; губернский казначей титулярный советник Яков Тиханович Голубев; титулярный советник Петр Поляков, прапорщик Алексей Бизюкин.

    В верхнем земском суде: в 1-м департаменте: председатель — надворный советник Александр Михайлович Бердяев. Заседатели: коллежский асессор Владимир Иванович Остолопов; коллежский асессор Александр Зубов; поручик Семен Брянчанинов; артиллерии подпоручик Николай Воронцов. Во 2-м департаменте: председатель — надворный советник Николай Яковлевич Бологовской. Заседатели: подполковник Гаврила Иванович Чуровский; флота капитан-лейтенант Николай Иванович Бибиков; секунд-майор Димитрий Михайлович Неелов; поручик Федор Иванович Остолопов; прокурор — Яков Брянчанинов; стряпчий — артиллерии подпоручик Василий Иванович Бограков.

    В губернском магистрате: в 1-м департаменте: председатель — коллежский асессор Петр Тимофеевич Мельгунов. Во 2-м департаменте: председатель — надворный советник Алексей Васильевич Засецкий. Прокурор — надворный советник Алексей Николаевич Хвостов.

    В верхней расправе: председатель — коллежский асессор Петр Гаврилович Бизюкин. Прокурор — Иван Никитич Нестеров.

    В управе благочиния: комендант — полковник Егор Ильич Онучин. Приставы: уголовных дел — Василий Анисимович Нечаев; гражданских — Александр Васильевич Воронов.

    В городе Вологде пробыли с 13-го по 20-е число ноября ж месяца.


    26-я часть. От губернского города Вологды до уездного Новгородского наместничества города Кириллова и того ж названия монастыря.


    20 XI


    20е 20-го числа ноября в четверток, по взятии от вологодского господина губернатора Петра Федоровича Мезенцева на четырех почтовых лошадей подорожной, и по выезде в вечеру совсем из квартеры, для отслужения храмам и в путь шествующим молебна, остановились возле Кирилловской церкви, в которой есть храм трем святителям Петру, Алексею, Ионы митрополитом Московским; а от оной, при морозной с ветром погоде, поехали в восемь часов по полудни.

    В пяти верстах от города Вологды есть пустое, поросшее не очень большим, но густым лесом место, простирающееся вперед на десять верст, которое тамошними жителями называется Аникиев лес. Обыватели сказывают, что в сем пустом месте в старинные времена жил какой-то Аника-разбойник и грабил по оной дороге прохожих и проезжих, и будто он столь был силен и хитр, что не однажды крестьяне, собравшись многолюдством, не могли его ни живого взять, ни заколоть и не застрелить, а яко бы уже он умерщвлен пришедшею к нему в виде старой женщины смертию; тело же его зарыто в землю в том лесу, неподалеку от большой дороги, и на могилу его по ныне все прохожие и проезжие, а больше тамошние обыватели бросают что-нибудь из лесу. Обросшая ж землею пещера, в коей он жил, и по днесь, сказывают, видна.

    Отъехавши от города Вологды сперва малогористым, потом ровным местом шестнадцать верст, для перемены лошадей остановились в деревне и яму господина Михаила Ивановича Волынского Пятинной, где в доме крестьянина Якова Миронова поужинавши, поколь собрали лошадей, в кибитке пробыли часа три, потом при морозной с холодным ветром погоде поехали в ту же ночь.

    От Пятинного до Кубинского села и яму проезжали два погоста: 1) Троицкий; в нем каменная церковь; в ней настоящий храм Живоначальной Троицы, придельные — Николаю Чудотворцу и трем святителям Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту; 2) Воскресенский; в нем двуэтажная каменная церковь, вверху — во имя Воскресения Христова, внизу — великомученице Параскевы.

    Отъехавши от Пятинного яму десять верст, для перемены лошадей остановились в селе и яму графа Федора Григорьевича Орлова Кубинском (так называется по начинающемуся при нем Кубинскому озеру, над которым оно стоит). Во оном селе каменная двуэтажная церковь, вверху во имя Живоначальной Троицы, внизу — Илии Пророку. Жительствующие во оном селе на оброке крестьяне, сверх довольного хлебопашества, имеют хорошую в озере рыбную ловлю; рыбу ж продают в Вологде и проезжающим. Из оного села, перепрегши лошадей, не выходя из кибитки, поехали безостановочно. В пяти от Кубинского села верстах погост на-Песках; в нем каменная церковь Рождеству Пресвятыя Богородицы и Николаю Чудотворцу. От Кубинского села и яму отъехавши до экономической прежде бывшей Каменского монастыря, яму и деревни Федотовой двенадцать верст и перепрегши в ней, не выходя из кибитки, лошадей, при морозной же с холодными ветром погоде поехали. Против оной деревни верстах в семи на озере Кубинском показанный Каменский, в окружности с версту, остров; он весь усыпан мелким камнем, по чему и называется Каменским. На нем-то был помянутый изпраздненный Каменский мужеский монастырь. В нем все строение от пожару выгорало, а остались одни только пустые каменные церкви. От оного Федотова яму в двух, а от большой дороги в версте, при текущей в Кубинское озеро речке Пучке погост Пучкенский; в нем каменная двуэтажная церковь, вверху Покрову Пресвятыя Богородицы, а внизу — Ее Рождеству. От Пучкенского в четырех верстах, а от дороги в полу-версте погост Никулинский; в нем каменная церковь о трех престолах: настоящий — Покрову Пречистая Богородицы, придельные — Николаю Чудотворцу и преподобному Кириллы Белоезерскому. От Федотовой деревни и яму отъехавши пятнадцать верст, в деревне и яму господина Петра Алексеевича Татищева Новленской перепрягали лошадей.

    21-го числа ноября в пятницу, в праздник Введения во храм Пресвятыя Богородицы и в торжество о выздоровлении Ее Императорского Величества от оспы, отъехавши от Новленского яму десять верст, для отслушания всенощной и литургии, в восьмом часу по полуночи остановились в Сямской пустыньке. Сия пустынька построена для явленного Рождества Пресвятыя Богородицы небольшого образа, чему в проезд мой минуло больше ста лет. Во всем она зависела от Каменского бывшего на острову Кубинского озера монастыря; по упразднении ж, в открытие штата того и оная уничтожена. А для наблюдения, чтоб в церкви отправлялось подлежащее богослужение, отдана она и с отмежеванною пашенною и сенокосною землею в ведомство Димитриева Прилуцкого монастыря, из коего в нее присылается по одному иеромонаху, да за штраф на смирение белые священники, диаконы, дьячки и пономари на срочное время, и живут в нем на собственном своем содержании, не получая монастырского даже и хлеба. Присылаемые ж в строители иеромонахи, нанемными на монастырские сборные за разные службы, за продажный хлеб, сено и скот деньги, работниками обрабатывают пахотную и сенокосную землю; остающийся за годовым продовольствием хлеб, сено и за лишний скот продают, чем и справляют церковные потребы и довольствуются сами, не получая из Прилуцкого монастыря своего штатного жалованья. Во оной Сямской пустынке старинного строения каменная двуэтажная церковь; вверху один храм Рождеству Пресвятыя Богородицы; внизу настоящий — Благовещению Пресвятыя Богородицы; придельные — Рождеству Иоанна Предтечи и первоверховным апостолом Петру и Павлу. (Во оные четыре храмовых праздника повсягодно бывают в сей пустыньке ярмонки, на которые с разными немецкими и московскими товарами приезжают вологодские, кирилловские и белоезерские купцы, и тех же уездов собираются крестьяне с домашними своими рукоделиями и продуктами). Одна каменная небольшая связь келей, в которых жил в мой проезд строитель иеромонах Анатолий. Деревянная кругом монастыря с лавками ограда и скотный с двумя черными избами двор.

    Мы после всенощной, водного освящения, литургии и молебна, в кельях помянутого строителя, вместе с ним и белыми служившими литургию подначальными священником и диаконом, отобедавши, и потом, отслуживши храмам и в путь шествующим молебен, прямо от церкви, на тех же что из Новленского яму лошадях, в шестом часу по полудни поехали при морозной с ветром погоде.

    Отъехавши от Сямской пустыньки пятнадцать, а от Новленского яму двадцать пять верст, остановились для перемены лошадей в сельце госпожи вдовы Акулины Степановны Леонидовой Нефедове и, перепрегши, не выходя из кибитки, лошадей, при морозной же погоде и видной от месяца ночи поехали из него безостановочно. От сельца и яму Нефедова в девяти, а от города Вологды в восьмидесяти семи верстах, в деревне Вагриной, по текущей в Кубинское озеро речке Рубежнице Вологодский уезд и наместничество кончилось, а началось Новгородское наместничество, Кирилловская округа. От пограничной межи в пяти верстах Кубинское озеро (около которого ехали от Кубинского села) при Никольском погосте кончилось. Отъехавши от Нефедова яму двадцать-пять верст, для перемены лошадей в половине одиннадцатого часа по полудни остановились в погосте и яму волок Славянский (так называется по имеющемуся от него не в дальнем расстоянии озеру и реки того ж названия). Во оном погосте каменная двуэтажная не вдавне от подаяния прихожан крестьян построенная церковь; вверху храм Николаю Чудотворцу, внизу — великомученику Димитрию Селунскому. А другую, каменную ж двуэтажную, от мирского же подаяния строят преподобным Зосиму и Савватию Соловецким и Кириллы Белоезерскому. Здесь, в ямщицкой избе порядочно обогревшись, напились чаю и поужинали; потом, при морозной же погоде поехали в час по полуночи. Проехавши от яму Славянского волока двадцать-три, Кирилловским уездом тридцать-девять, а от губернского города Вологды 126 верст, часа за два до рассвету приехавши в город Кириллов, покуда отворили в Кирилловом монастыре ворота, остановились, чтоб обогреться, в доме мещанской жены Прасковьи Ивановой Тетериной. У нее есть портрет старицы Пелагеи Федоровны, а у брата ее санкт-петербургского 1-й гильдии купца, который родился в Кириллове, а ныне откупщик в Калязине Ивана Ивановича Костромина, имеются много портретов славных российских мужей.

    22-го числа в субботу, по утру, напившись чаю, с позволeния Кириллова монастыря архимандрита Иоакинфа Карпинского, переехавши до ранних обеден в монастырь, стали квартерою в кельях казначее иеромонаха Платона.


    27-я часть. Описание Новгородской епархии первокласснаго Белоезерского Кириллова монастыря и уездного Новгородского наместничества города Кириллова.


    Сей монастырь стоит под шестидесятым градусом северной широты, при облегающих его с трех сторон озерах Долгим, Сиверским и Слунским и на текущей сквозь монастырь из Долгого в Сиверское озеро речке Сияге. Построен во время княжения Василия Димитриевича Московского и Андрее Димитриевича Можайского и Белоезерского в 1398 году преподобным Кириллом, уроженцем Белоезерского уезда, почему и называется Кириллов-Белоезерский. Он еще при жизни сего преподобного распространен, как вокруг и внутри несколькими, числом до осьмнадцати, изрядной высоты и широты старинными каменными оградами или, лучше сказать, стенами, так церквами, кельями и прочим все каменным строением; по смерти ж его, разными церковными золотыми и серебреными утварьми: напрестольною, архимандрическою и прочею жемчужною с драгоценными каменьями служебною одеждою и убранством образов драгоценными каменьями, пришел он в не малую, в рассуждении богатства, славу; и во владении его до открытия штата имелось крестьян мужеска пола до двадцати-четырех тысяч душ. В 1785 году нижеписанные вещи из ризницы сего монастыря взяты, в рассуждении их редкости, в Московскую патриаршую ризницу, а оттоль, сказывают, пересланы в Херсон. А именно:

    Евангелиев больших с золотыми досками, хорошими каменьями и жемчужными с мелкими драгоценными каменьями закладками — 2.

    Крестов: осеняльных: золотой, весом в два фунта и восемьдесят-два золотника — 1; серебряных, сканной работы, позолоченных — 8; резных деревянных в позолоченном серебре — 6; архимандрических нашейных: золотых — 4; серебряных с финяфтию — 15; костяных резных в золоте — 4; аспидных разных цветов — 28, и столько ж при них серебряных; запрестольных: деревянных, мелкой резьбы — 2; кипарисный — 1; итого всех — 92.

    Панагий: перламутовая —1; серебряных — 7; яшмовых — 2; резных раковенных в золоте, двойных — 2; лебастровая в золоте — 1; хрустальная — 1; костяных, мелкой резьбы, в золоте — 2; деревянная резная — 1; итого — 17.

    Образов больших: с серебряными позолоченными ризами — 26; резных, из черного камня — 3; прорезной на сквозь костяной — 1.

    Позолоченных серебряных венцов — 5; копие — 1.

    Все оные кресты, панагии и образа украшены жемчугом и множеством драгоценных каменьев.

    Деревянный ковш в позолоченном серебре, с бирюзовом бледно-зеленым в старую денежку камнем — 1.

    Камень фатин в полвершка длины и в полвершка ширины — 1.

    Серег: золотые — 1; серебряных, с жемчугами и каменьями — 26; о трех лаловых в бобовину камнях — 1; жемчужных рясок с четвертью в золотник — 4.

    Архимандрических шапок, унизанных сплошь крупным жемчугом и усыпанных большими и малыми драгоценными сплошь каменьями, — 4.

    Риз: с жемчужными и усыпанными каменьями оплечьями и подолниками — 8; жемчужных же с каменьями, у которых подолники шитые золотом — 6; итого — 14.

    Стихарей: с жемчужными оплечьями, подолниками и руковами — 8; все они усыпаны каменьями.

    Епитрахилей жемчужных — 6; из них две с хорошими каменьями и золотыми пуговицами, a прочие без каменья.

    Орарей жемчужных с каменьями и золотыми крестами—7. Поясов с каменьями, бурмицким и простым жемчугом — 7.

    Пелен с крупным жемчугом, шитых золотом — 21.

    Архимандрический с каменьями и жемчугом набедренник — 1.

    Архимандрических сулков таких же — 3.

    С чудотворцевой раки шитых золотом жемчужных с каменьями покровов — 5.

    Херугви — 1.

    Парчевых епатрахилей с малым числом жемчугом и каменьями — 6.

    Затем ныне в ризнице оного монастыря имеется:

    Архимандрических с жемчугом и каменьями шапок — 3.

    На самой хорошей три больших камня, вырезанных бралиефом: l) темно-зеленый, длиною не много поменьше полувершка; 2) тёмно-красный, побольше полувершка; 3) темно-желтый, поменьше полувершка.

    Риз с жемчужными оплечьями — 2. На одной назади красноватый круглый камень, длиною в большой желудь.

    Епатрахиль жемчужная с тремя камнями — 1.

    Поручей жемчужных — 2.

    Архимандрических, унизанных жемчугом и сплошь усыпанных каменьями серебряных крестов — 4.

    Несколько серебряных панагий.

    Чаша золотая — 1.

    Прочие ж сосуды, кресты и Евангелии серебряные.

    Старинных, видно, царского подаяния серебряных позолоченных бокалов — 5.

    Ковш большой серебряный — 1.

    На двух образах изрядной величины 25 камней.

    В Успенском соборе в ящике жемчужных с каменьями серебряных панагий — 27. В том числе одна из зеленого, другая из белого, вделанных в серебро камней.

    В оном соборе на образах каменьев: в Троицыном, хороших и изрядной величины — 18; в Спасителевом — 10; в Успениевом — 15; в небольшом Богородицыном, что на налое против правого крылоса — 27; в Богородицыном образе, что пред ракою преподобного — 20; в прочих местных образах побольших камней — 42; в малых образах, что в среднем поясе — 52; в Богоматерином образе, которому преподобный молился, множество каменьев; по больших же — 29; на нем же висит в серебро вделанный, показанной величины и ширины камень. Сей камень в окладе чудотворного образа Одигитрии в Кириллове и составляет главное сокровище монастыря, ибо Петр Великий его ценил, чего стоит не только монастырь с двадцатьми четырьмя тысячами душ крестьян, но даже всем уездом. Он цвету желтоватого и, чаятельно, гиацинт или яхонт; мира его необычайная, и совершенно назваться может коронным камнем; он гладок и без резьбы, верх его плоский о восьми гранях с спуском по краям, вкруг оправлен серебром, а низ его имеет площадку небольшую и восемь же граней по бокам. Ежели этот камень драгоценный, то обрабатывaниeм оным неминуемо натуральную его величину испортили; однако ж он еще и теперь принадлежит в число неоцененных. Если же он топаз, то не более стоит, как рублей сто. Важное ж примечание и в том, что если б он был драгоценный, то был бы записан и в их реестрах, а поелику нигде он в записке не значится, то видно, что не большого стоит. Оценка ж Петра Великого знать выдуманная басня, происшедшая либо от недослышания или дурного истолкования. Знать, что этот великий человек, во всем совершенный знаток, превосходный разум и бесподобный монарх, забавляючись сказать изволил, что ежели бы был сей камень драгоценный, то бы того стоил, как упомянуто; а народ, ослепленный присутствием такого Великого смертного, легко мог в исступлении своем принять сию оценку за действительную, забыв его условие.

    Итак, теперешнее Кирилловского Белоезерского монастыря украшение и богатство состоит из имеющегося только на образах каменья.

    Во оном монастыре каменных церквей 8: 1) холодный собор Успенский; в нем настоящий храм Успению Пресвятыя Богородицы, придел преподобному Кириллы Белоезерскому, в котором и мощи его в серебряной, запечатанной Петром Beликим, гробнице препочивают под спудом; при оном же соборе за стеною особый маленький придел равноапостольному великому князю Владимиру; в нем восемь гробниц князей по наречию Воротынских, а по написанию в сенодике Поротынских, кои по принуждению некоторых Московских государей пострижены в сем монастыре в монашество, и приметно, что они все свое имение отдали во оный монастырь; 2) теплый собор Введенский; в нем один храм Введению во храм Пресвятыя Богородицы; при ней нынешняя братская трапеза; 3) Преображенская на воротах; настоящий престол Преображению Господню, придельные — Николаю Чудотворцу и мученицы Ирины; 4) архангелу Михаилу; придел благоверному царю Константину и матери его Елены; 5) на Святых воротах преподобному Иоанну Лествечнику и мученику Феодору Стратилату; при ней и ризница; 6) больничная святителю Христову Епифанию. За оною настоящего монастыря стеною, в особой каменной ограде, называется Предтечев монастырь, где две церкви: 7) настоящий престол Усекновению Честныя Главы Иоанна Предтечи, придельный — преподобному Кириллы Белоезерскому; 8) преподобному Сергию Радонежскому Чудотворцу и преподобному Дионисию Глушицкому. Итого в восьми церквах семнадцать престолов.

    Обыкновенное богослужение монашеское ежедневно отправляется во обоих Успенском и Введенском соборах, в коих для сего и ради собирающегося к заутрени и обедни тамошнего и приезжающего народа и наблюдается некоторая чистота; в других же церквах служба бывает только в те дни, когда тех храмов праздники, по чему в них и чистоты ни малейшей не наблюдается, а наипаче в помянутом Предтеченском монастыре, где лишь только отворили мне Предтеченскую церковь, то во оной возле дверей показался сумет снегу, против царских дверей на диаконском месте куча галочьего навозу, в толщину пальца в два; посреди церкви нашли мертвую галку, ибо по неимению во оной церкви в верхних окнах стекол, все кормящаяся в монастыре галки от холодной и ненастной погоды имеют убежище в сей церкви. Когда ж стали служить молебен, то они, как бы помогая нам петь, приударили на своих голосах внутри ж церкви столь громко, что наших и не слышно было. А в другой Серпевской церкви накладено в притворе щепы под самый свод. При ней из старинной братской трапезы архимандрит Карпинский отделывает для себя кельи. И в церкви ж равноапостольного князя Владимира, что при Успенском собора, по неимению ж в ней в окнах стекол, весь пол и князей Воротынских или Поротынских гробницы замело снегом, и вырытые из земли при копании фундамента человеческая кости в ней стоят просто на носилках не опрятанными по христианскому обряду опять в землю. За таковое о церквах нерадение некоторые трудники ропщут на архимандрита за то, что он на починку церквей ежегодно из казны получает триста рублей, кроме подаяния от доброхотных людей; к тому же из штатных служителей имеючи своих мастеров, не может починить уже стекол, а не только что другое или новое сделать. Архимаидричьи и все монашеские кельи в великом беспорядке и нечистоте. При архимандричьих кельях садик из нескольких больших кедровых дерев, на коих по малому числу бывает шишек.

    Возле Предтеченского монастыря на речке Сияге деревянная баня, каменные хлебные анбары, рыбный двор, и на оной же речке Сияге во особой ограде о двух жерновых толчаи и об одной толчае мельница. Во оном монастыре для обучения российской грамоте церковнических детей и латынскому языку да синтаксису имеется состоящая в двух классах семинария; на содержание оной от митрополита Гавриила прежде ишло ежегодно по пятисот рублей, а теперь по открытии таковых же семинарий в Тихвине идет триста, а на те две по двести рублей. В ней ректором архимандрит, а учитель — присланный в сей Кириллов-Белоезерский монастырь из Нова-города на смирение игумен Пахомий; он получает на содержание себя из семинарской суммы сто-семьдесят рублей. В ней на собственном своем содержании принужденно в проезд мой обучалось церковнических детей до ста человек; из них, кои окажутся к наукам способны, те отсылаются в Невскую семинарию в вышния науки. [Об школе прибавить].

    В книгохранительнице всех сортов печатных и письменных до трех тысяч книг, по порядку поставленных па полках; но из них достойных любопытства и примечания [я за краткостию времени не нашел ни одной], а сказывают, что таковые все нынешним архимандритом Карпинским вывезены в Санкт-Петербург и в Новгородскую семинарию; [а по объявлению других, отправил он в Киев воза два книг, по причине, что тамошняя семинарская библиотека сгорела]. А здесь из достопаметных осталась одна только, писанная на александрийской листовой бумаге по какого-то Димитрия Ивановича белолицевая Псалтирь. В ружейной палате нет ничего хорошего, а несколько куч лежит старинных переломанных лат, шишаков, ружейных стволов, лож и замков, порошниц, стрел, луков и прочих мелочей. Хотя ж прежде было и много древних любопытных вещей, но как по несмотрению от тягости свод, на котором они лежали, рассыпался, то те вещи совсем переломало, а другие землею, кирпичом, песком и известкой засыпало, что их и отыскать не могли. В особой палате хранится старинная медная и оловянная, никуда ныне не употребляемая, не составляющая ни малейшей важности посуда.

    24-го числа ноября, в день тезоименитства Ее Величества, который я препровождал во оном Кирилловом монастыре. Сей день не точию в городах и монастырях, но даже и в приходских церквах, в рассуждении церковной церемонии, отправляется самою лучшею утварью и священническим облачением. Здесь же, напротив того[ 4 ] была сия церковная церемония совсем не ожидаемым мною порядком; ибо: 1) звон был не в большой, а в полиелейный колокол; 2) имеючи золотой сосуд, две со всем прибором жемчужных и множество парчовых риз, отправлена была литургия и молебен в простых серебряных сосудах, на иеромонахах надетых простых камчатных, а на архимандрите парчовых бедных ризах, которые, без сумнения, надеваются в полиелейные праздники; 3) притом же, не смотря, что у них три проповедника: 1) архимандрит; 2) Ферапонтова монастыря игумен Феофилакт, всегда там по бытности его в духовном правлении первым членом живущий; 3) игумен же, учитель семинарии Пахомий, — не точию изустно говоренной, но и по книге читанной проповеди не было; 4) во весь оный день, как бы и в простой, учились семинаристы. Итак, против обыкновенных не праздничных дней отмена была только в том, что архимандрит с двумя иеромонахами служил, и при прочтении по окончании молебна многолетия один раз из пушки выпалили, [да когда вышли из церкви, пришел штатной команды барабанщик поздравлять с барабанишком у крыльца. Вот как в славном сем монастыре отправлялся день тезоименитства общей сей благодетельницы, которая смиренных сих отшельцев облегчила трудов управлять 24-мя-тысячами душами и обуздала роскошь, неприличную их сану].

    Во оном монастыре в старинные времена и до отобрания от монастырей крестьян, монахов бывало от семи до восьми сот человек. Ныне же, по положении его в Новогородской губернии и епархии в первоклассный штат, в проезд мой был архимандрит из Малороссиян Иоакинф Карпинский, — осеняет свечам, — он в Санкт-Петербургской, имеющейся в Александро-Невском монастыре семинарии ректором и службою отправляет очередь в придворной церкви; при нем наместник иеромонах Варсонафий, казначей иеромонах Платон; простых иеромонахов — 4; иеродиаконов — 3; белый диaкoн — 1; монахов—7; бельцов, чтущихся к пострижению — 4; штатных служителей — 26. Из них есть резчики, столяры, плотники, иконописцы, кузнецы, маляры, слесари и золотари. Они все довольствуются штатным ежегодно из казны получаемым жалованьем — тысячью двумстам рублям, и получают не малую от приезжающих купцов и богомольцев за службы плату. В нем монашеских пустых келей до двухсот пятидесяти. Сверх того, в некоторых имеются присутственные места, духовное правление, уездный и нижний земский суды, уездное казначейство и нижняя расправа; а управа благочиния и городовой магистрат в городском посаде. [Я ни в одном монастыре не видал такой бедной трапезы, как у них. У архимандрита с помянутыми игумнами стол всегда в келье и чрезвычайно дурной, например, из чайника чайная трава, что выбрасывается, он употребляет на ботвинью зимнюю и крепко расхваливает. Он, правду сказать, почитается из самых ученых наших монахов и из лучших проповедников, к тому же трезвый чрезвычайно человек и постник большой; но к чему служат сии добрые качествы, когда попущение его, обветшалый дух и нерачительность общественно все расстроили? Там нет ни нравов, ни благочиния, ни радения ни в чем и ни в ком: архимандрит никогда не приходит за трапезу; наместник запоем пьет беспросыпно месяца по два; казначей без казны и без просвещения, и братья, приходя с своими ставчаками и ложками за трапезу не на покрытом столе, обсевши кой-как, насилу разделили с шумом беднейшую их и невкусную пищу; а ежели они при мне не напились домертва, то это для того, что у них не только вина и пива не было, но даже и дурного квасу в обрез стало. Ничто так не жалко смотреть, как на место, где мощи чудотворца стоят. Сие место, где наши цари и государи поклонялись, ныне не прибрано, без всякого благоговения, без всякой чистоты, пол весь в снегу, окошки так загрязнены, что солнечных лучей не пропущают, свет же в сие святилище входит только в разбитые пряслы и в отворенную настежь дверь, ибо по счастию пред нею нету притвора; иконостас большею частию разобранный не золотом и не краскою прикрыт, а пылью почти на палец. Вот часть виду сего святого места].

    В них в проезд мой были господа присутствующие: городничий — секунд-майор Иван Антонович Камарашев. В уездном суде: судья — коллежский асессор Василий Семенович Голской; дворянские заседатели: подпоручик Петр Иванович Востинский, поручик Михаил Григорьевич Ходнев; расправный судья — премьер-майор Яков Григорьевич Ходнев; исправники — поручик Иван Миронович Фрязинов; дворянские заседатели: подпоручик Алексей Степанович Торжнев, прапорщик Василий Филиппович Назаров, уездный казначей — секунд-майор Матвей Федотович Макшеев.

    Оный по монастырю названный город Кириллов открыт в 780 году. В нем превращенная из монастырского слободского крестьянства второй и третьей гильдии купечества и мещанства мужеска с девятьсот, а женска пола — с тысячу душ. Из них имеющих оборотного капитала до десяти тысяч рублей купца с три; другие ж весьма малый имеют капитал. Главный их торг состоит дегтем, смолою и белоезерскою рыбою, что все накупивши у крестьян своего и Белоезерского уезда в большом количестве, кому на сколько наличный денежный капитал позволит, для перепродажи водяною коммуникациею отвозят в Санкт-Петербург, Москву, больше же в нижние города, откуда по продажи сих своих товаров, из Санкт-Петербурга немецкие товары и виноградные напитки, из Москвы московские товары, а из нижних городов всякий хлеб, больше жь рожь, что и продают жителям того уезда, приезжим господам купцам и крестьянам. Не имеющие ж для торга капитала, московские и немецкие товары покупают у приезжих с разных городов на ярмонки купцов и, распродая оные в своем городе и в уезде по ярмонкам, имеют в торговле оборот и для своих семейств пропитание. Мещане, имеючи торг мелочными нужными для крестьянства товарами, настоящий промысл имеют рыбою, которую они продают в городе и по уезду. Не имеющие ж никакого торгу и рукоделия, каковых там большая часть, те отходят в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Вологду и в другие города, кому куда способнее, в заработки, в заводы, сидельцы и в разные черные работы, а туда ездят на нанемших купеческих с товаром барках лоцманами и работниками.

    Во оном городе бывает три годовых ярмонки: 1-я — в память преподобного Кириллы Белоезерского, июня девятого числа; 2-я — Успенская; 3-я — Введенская. На оныя множество с товаром приезжает купечества из Вологды, Белоезерска, Новогорода, Тихвина, Череповца, Устюжны, Петрозаводска, Олонца, Вытегры к по малому числу из Санкт-Петербурга, Москвы, Твери и Ярославля; а также во множественном количестве с съестными припасами и с разными домашними продуктами и рукоделием собираются со всех ближних уездов крестьяне.

    В городе Кириллове имеется три церкви: 1) собор каменный, в нем настоящий храм Казанской Божией Матери, придельные — Боголюбской Богоматери и апостолу и евангелисту Иоанну Богослову; деревянные: 2) приходская великомученику Иоанну Воину и благоверным князем Борису и Глебу; 3) на кладбище — апостолу Андрею Первозванному.

    В Кирилловском уезде в жительстве имеется крестьян: дворцовых мужеска —11,472; экономических — 8,952; государственных — 17; сокольих помытчиков — 179; ямщиков — 64; помещичьих — 5,079, итого мужеска — 25,763, женска — 26,854, а обоего мужеска и женска пола — 52,617 душ; в том числе мастеровых: портных — 96, сапожников — 136, кузнецов — 105, слесарей — 6, медников — 2, резчик — 1, столяров — 15, плотников — 98, оконичников — 7, судовщиков — 204; горшечников — 66, рыболовов — 1,239, кожевенных заводов — 5, кирпичников — 4. Итого оными промыслами питающегося крестьянства — 1,984 двора. Мучных мельниц: водяных — 157, ветряных — 127, итого — 284. Кузниц — 74. Хлебных казенных магазеинов — 11.

    Кирилловского уезда крестьяне хотя и упражняются в хлебопашестве ржи, ячменя, овса, льну и конопель, но как земля у них генерально во всем уезде не очень хлебородна, ибо в самые урожайные годы ржи у них от посеянного четверика родилось не больше четверти, овса от пяти до шести четвериков, жита от пяти до семи четвериков, но и тогда редкие крестьяне выживали год своим, без прикупки, хлебом; а как теперь тому назад четыре года рожь у них, затем что вызябает корень и подъедает его червь, так худо родится, что в других деревнях и семян не получают, ячмень же и овес также и нынче родится, как и прежде, но безо ржи одним ячменем и овсом семейств своих продовольствовать не могши, покупают рожь без мала что не на весь год, а другие и на целый год у своих купцов, которые, знаючи в своем уезде неурожай, в нарочитом количестве для перепродажи привозят водою из Нижнего-Города. Как же им на покупку хлеба, на оплату государственных податей и оброка и на домашние разные надобности по крестьянскому житью денег каждый год потребно не мало, то и понудило их сие зарабатывать деньги, не отстая от хлебопашества, вышеписанными мастерствами; другие, делая простые ложки и чашки для продажи, отвозят их водою целыми барками в Петербург, Москву и нижние города, живущие ж при лесных дачах, для продажи своим и других городов купцам, в большом количестве гонят смолу и деготь; все ж вообще продают пеньку и вытыкаемое разных доброт и цен из своего льну полотно каждый год от двадцати-пяти до сорока, а иногда и на пятьдесят рублей всякий житель. Зимним временем ездят в извоз, а летом ходят от семей на купеческих барках лоцманами и работниками. До стреляния зверей и птиц охотников мало, и отлучающихся в заработки от домов своих в Москву, Санкт-Петербург и другие города мало же.

    С 3-го на 4-е число, когда ночевали в Тотемском Суморином монастыре, и с 22-го на 23-е число ноября в Кирилловом монастыре, видел сны, будто брат мой Алексей Иванович умер, и я не давал его хоронить, затем что он оживет. В Кирилловом монастыре пробыли с 22-го по 25-е число ноября.


    28-я часть. От монастыря и города Кириллова до уездного города Белозерска.


    25 XI


    25-го числа ноября во вторник, по отслушании в Кирилловом монастыре в Успенском соборе ранней обедни, на почтовых лошадях поехали прямо от церкви, не заходя в келью, и остановясь за монастырем возле городского собора Казанского, отслушали храмам и в путь шествующего молебна, в одиннадцатом часу по полуночи.

    В четырех верстах от города Кириллова Кирилловский уезд кончился, а начался Белоезерский. При самой оной границе Белоезерской округи погост Егорьевский; в нем две деревянных церкви старых, одна — Покрову Пресвятыя Богородицы, другая — великомученику Георгию. От оного погоста в полуверсте, в экономической, прежде бывшей Никитинского монастыря, деревни Ермолиной, в доме крестьянина Якова Минина отобедавши, при морозной с холодным ветром погоде поехали немедленно.

    Отъехавши от города Кириллова семнадцать верст, для перемены лошадей остановились в деревне и яму господина полковника Игнатьева Огнивой; в ней две деревянных церкви, одна — Рождеству Пресвятая Богородицы, другая — Николаю Чудотворцу. От оного Огнивского яму прямая к городу Белозерску дорога на перевоз чрез судоходную реку Шексну, вытекающую из Бела озера; но как в проезд наш оная река была еще не ставши, и за несением по ней льду перевозу не было, то ехали мы чрез Крохинский посад.

    Оный посад состоит от Огнивского яму в пятнадцати, а от города Белозерска в двенадцати верстах, на самом устье, где река Шексна вытекает из Бела озера; строение его над озером, и по обе стороны реки от самого ее из Бела озера устья. В нем принадлежащих к городу Белозерску: купцов — 206, мещан — 77, итого мужеска пола — 283 души; женска — 316, а обоего пола — 599 душ. Здесь главная пристань как отправляемым с разным хлебом и прочими съестными припасами, вином, солью, железом, с живою, соленою, мороженою и сухою рыбою, дегтем и смолою в Москву, Санкт-Петербург, Вологду, Ярославль, Вытегру, Рыбинск, Романов, Угличь и другие низовые города, так и оттоль возвращающимся с немецкими, московскими товарами, с виноградными винами и водками, а из низовых городов с хлебом — баркам, рощевым, дощеникам и прочим разным лодкам.

    Во оном посаде две каменных церкви, по одной на стороне; по течению реки на правой стороне двуэтажная: внизу — Рождеству Христову, а вверху — Николаю Чудотворцу; на левой стороне двуэтажная ж: в верхнем этаже — Живоначальной Троице, в нижнем — Благовещению Пресвятыя Богородицы и великомученику Димитрию Селунскому. На сей же левой стороне в деревянной часовне погребен князь Иглеб Василькович Ростовский; над ним по два раза каждый год, мая 3-го и июля 24-го числе, отправляется соборное служение панихид, для чего к оным дням и приезжает Новоезерского Кириллова монастыря игумен, белоезерский протопоп со многим духовенством, и собирается не мало дворянства и прочего звания людей. Чрез оный посад проезжали дорогою не останавливаясь, а от него при большом с ветром морозе, поехали озером Белоезерским по льду. Отъехавши ж от Крохинского посаду Белым озером двенадцать, от Огнивского яму двадцать-семь, а от города Кириллова 44 версты, в 6 часов по полудни приехали в город Белозерск и стали квартерою внутри старинного земляного вала, в доме Рождественской церкви диакона Ивана Алексеева.


    29-я часть. Описание уездного города Белозерска Новгородского наместничества.


    Сей уездный город Белозерск лежит под 59-м градусом и 41-ю минутою северной широты и под 52-м градусом и 49-ю минутою долготы. Стоит на берегу Белаго озера, на полуденной оного стороне, на месте часто гористом. Городское строение простирается в длину по берегу озера на двести-двадцать, в ширину на сто сажен, фигурою продолговатою не равностороннего четвероугольника. Окружается с северной стороны Белым озером (по которому и город таковое ж название имеет), с прочих же трех сторон версты на четыре полем, а потом мелким лесом. Когда ж, кем и для чего он на семь месте построен, о том не известно, но только был он еще до 862 года, то есть, до пришествия в Новгород князя Рюрика с братьями; из них же получа его в свое владение Синеус, построил для княжества из земляного вала крепость, и поныне видимую, которая вышиною, кроме рва, восемь, в окружности пятьсот тридцать сажен: вкруг его ров шириною двенадцати, глубиною от двух до четырех сажен. Внутри того вала пять маленьких озерков, из них изо всех проведена вода в Бело-озеро под валом трубами. Две казенного построения каменных церкви: 1-я для летней службы холодная — Преображение Господню; 2-я для зимней службы теплая — Василию Великому и Николаю Чудотворцу. Для присутственных мест новый каменный одноэтажный дом; в нем с денежною казною уездное казначейство; при нем и у ворота в вал две деревянных караулки; старый деревянный воеводский дом: архиерейское деревянное подворье, в нем духовное правление; несколько партикулярных, церковнических и солдатских деревянных небольших домов.

    Вне земляного вала каменных, в шестнадцати приходах церквей 16: 1) Называемая Под Горою; в ней пять престолов: настоящий — Всемилостивому Спасу; придельные: Сретению Господню, апостолу Андрею Первозванному, великомученику Димитрию Селунскому и великомученицы Екатерины. 2) О трех престолах: настоящий — апостолу евангелисту Иоанну Богослову; придельные — Воздвижению Честного Креста Господня и преподобному Семиону Столпнику. 3) О трех престолах: настоящий — Успению Пресвятыя Богородицы; придельные — Входу Господню во Иерусалим и Алексею митрополиту Московскому. 4) О трех же престолах, двуэтажная: настоящий внизу — Богоявлению Господню, придел — Благовещению Пресвятыя Богородицы; вверху Димитрию митрополиту Ростовскому. 5) О двух престолах: настоящий — Воскресению Христову, придел — Усекновению Честныя Главы Иоанна Предтечи. 6) Двуэтажная о четырех храмах: вверху Вознесению Господню; внизу настоящий — Николаю Чудотворцу, придельные — преподобным Кириллу Новоезерскому и Александры Свирскому. 7) Первоверховным апостолам Петру и Павлу; придел — Похвалы Пресвятыя Богородицы. 8) При ней же, под колокольней — бессребреникам Косме и Дамиану. 9) О двух престолах: Рождеству Пресвятыя Богородицы и великомученику Георгию. 10) При ней под колокольней — Живоносному Источнику. 11) О пяти престолах: настоящий — Рождеству Христову; приделы — Знамению Пресвятыя Богородицы, трем святителем Петру, Алексею, Ионы митрополитом Московскими, Всем Святым и благоверным князем Борису и Глебу. 12) Живоначальной Троицы, придел — Введению во храм Пресвятыя Богородицы. 13) Покрову Пресвятыя Богородицы и преподобным Антонию и Феодосию Киево-Печерским. 14) Благовещению Пресвятыя Богородицы, приделы — Николаю Чудотворцу и преподобному Сергию Радонежскому. 15) Великомученицы Параскевы и Алексию Божию человеку. 16) На кладбище настоящий храм — Живоначальной Троицы, приделы — Нерукотворенному образу и Тихвинской Богоматери. Деревянных две: 17) Настоящий храм Архангелу Михаилу, приделы — Владимирской Божией Матери и Мироносицам Женам. 18) Илии Пророку. Итого в двадцати церквах...

    Вне земляного вала строения казенного: старых деревянных для присутственных мест 2 дома, новых на каменном фундаменте магазеинов винной и соляной — 2; старая небольшая каменная палатка — 1; деревянных, старых же, питейных домов — 7; для малого народного училища деревянный дом — 1, в нем в проезд мой в первых двух классах обучалось сто мальчиков и шесть девочек. Охота сих учеников к ученью и благонравие, соображаясь с прочими таковыми ж училищами, которые я видел, весьма меня удивила, и думаю, что сие происходит от порядочного учителей перед учениками поведения, что я в учителе 2-го класса Василие Григорьеве Локтеве, во оное звание по своему желанию из купечества вступившим, и приметил; за что во оное дал я книжку российскую риторику, надписав в ней своею рукою следующее; «За успехи народного училища города Белозерска дает в знак своего благодарения обучающимся и в вящее ободрение их проезжающий секунд-майор Петр Челищев. 3 XII 1791».

    Другое училище в присовокупленном к городу Белозерску в помянутом Крохинском посаде, в коем двадцать-семь учеников, но оного я не видал. Жаль, что к нынешним нормальным народным училищам не присовокуплены семинарии; это бы, видится, не мешало, чтоб светские знали по латыни, а духовные научились арифметике и благонравию, которое приметно в детях гражданских.

    Партикулярного строения каменного: старый купецкий дом — 1; по плану построенных — 4; строящихся — 3; старых лавок — 3; деревянного: старых домов — 578; по плану на каменном фундаменте — 38; лавок — 102; кузниц —5.

    В Белозерске живущих: второй и третьей гильдии купечества: мужеска — 804, женска — 645; мещан: мужеска — 670, женска — 699, итого купцов и мещан мужеска — 1,474, женска — 1,344, а обоего пола — 2,818 душ.

    Внутренняя их в своем и по ярмонкам в других городах — торговля получаемыми водяною коммуникациею из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля и Вологды товарами, как-то разных доброт сукнами, шелковыми, бумажными и набойчатыми материями, медною, хрустальною, каменною и деревянною посудою, чаем, кофием, сахаром, виноградными винами, восковыми и сальными свечами и прочими обыкновенными железными вещами и съестными припасами. Главный же имеющих изрядный капитал купецкий торг — покупаемым у крестьян дегтем, смолою, белозерскою живою, соленою, мороженою, сухою рыбою и белыми снетками, что все целыми барками и другими ручными судами для перепродажи отвозят в Москву, Санкт-Петербург, Ярославль, Тверь, Вологду, Рыбинск, Романов, Углич, на пристань Шату; из низовых же городов и Рыбинской пристани привозят рожь, пшеницу и гречу и распродают жителям своего уезда и отвозят на Бадажскую пристань, Петрозаводск и Вытегру. Но от торга рыбою, как купцы уверяют, разбогатеть они не могут по причине часто случающихся в погоде перемен; не малую жь всегда прибыль имеют от смолы, дегтю и хлеба. Мещане ж и некоторые купцы, не имеющие для помянутаго оборотного торга капитала, упражняясь в рыбной ловле, на выгонной городской земле (которой ныне отмежевано восемь тысяч шестьсот пятьдесять восемь десятин), имеют небольшое хлебопашество и торгуют мелочными товарами; в другие жь города в заработки никуда от домов своих не отлучаются, кроме того, что на своих судах ездят с рыбою.

    Сверх того, имеятся мастеровых: Серебреников — 6; медников — 10; иконописцев — 4; резчиков — 3; столяров — 12; оконичников — 3; сапожников — 4; портных — 4; судовщиков — 3; кирпичников — 10; красильщиков — 3; калачников и хлебников — 7. Итого, не имеющих никакого торгу, а питающих свои семействы оными мастерствами и с тринадцатьми кузнецами — 82 человека.

    Купецких и мещанских имеятся заводов: скапидарный — 1; прядильно-канатных — 2; кирпичных — 3; ветряная мельница купца Ивана Фокина Макарьева — 1.

    В Белозерском уезде казенных погостов — 14; помещичьих сел — 6; помещичьих деревень — 760; казенных деревень — 154. Жителей: владетелей мужеска — 393, женска — 365, а обоего пола — 758. Церковников без должностей: мужеска — 53, женска — 74, а обоего пола — 127. Крестьян дворцовых: мужеска — 336, женска — 328; экономических: мужеска — 4,332, женска — 4,615; конфискованных: мужеска — 166, женска — 177; ямщиков: мужеска — 74, женска — 71; владельческих: мужеска — 14,901, женска — 13,442. Итого мужеска — 20,264, женска — 19,072, а обоего пола — 39,336 душ. В том числе: рыболовов — 769; медник — 1; слесарей — 3; кузнецов —71; столяров — 24; плотников — 115; каменщик —1; кирпичников — 15; портных — 35; сапожников — 55; горшечников — 220. Итого ремесленных людей, питающих тем свои семействы при хлебопашестве ж 1,309 семей. Они хотя и все имеют хлебопашество ржи, ячменя и овса, но за неурожаем и за умалением удобной к хлебопашеству земли, своим хлебом кругом год продовольствоваться не могут; ибо прежде рожь у них родилась также, как и в Кирилловском уезде в урожайные годы, ныне же, тому в проезд мой минуло два года, в некоторых местах родится рожь только сам четверть и сам-пят, а в других и семян не вымолачивают; ячмень родится сам-пят и сам-шест, овес сам-сем, в некоторых же местах сам-десят; и так, малое число крестьян остающийся за годовым продовольствием хлеб продают; прочие жь рожь и все вообще пшеницу и гречу покупают у своих белозерских купцов из привозного ими хлеба из Рыбинска и из других нижних городов водою. На покупку ж хлеба, на оплату податей и на домашние потребы деньги зарабатывают разными промыслами, а именно: жительствующие около Бела-озера и других озерах всегда весною, летом, осенью и зимою упражняются в рыбной ловле и уловленную ими рыбу: стерлядей, судаков, лещей, щук, чеш, ляпок, соп, язей, подъязков, головлей, палан, плотиц, окуней, налимов, ершей, вашколов, ряпус, пескозобов, белые снетки, временем осетров, белуг, белых рыбиц, севрюгу, сазанов и генерально все волгодския рыбы, по Шексне заходящия, хорошею ценою продают своим и приезжающим с ним в домы других городов купцам живую, мороженую, свежую, сухую и соленую, от чего и живут исправно. Которые ж во отдаленности от озер, те на продажу рыболовам из своей и покупной пеньки вязут сети, делают посуду, барки и другие озерныя и речныя суда, на них ездят лоцманами и работниками, в стеклянный завод продают золу, поташ, дрова и нанимаются в работники; в своем городе на недельных ярмонках продают дрова, мелкий строевой лес, тес, нередко ж и сено (которое никогда выше двадцати пяти копеек пуд не поднимается ценою); а иншие, пристав в долю к рыболовам, вместе с ними ловят рыбу и получают ровную ж с ними часть; живущие ж неподалеку от границы, где Белозерский уезд кончается, а начинается округа Устюжны-Железнопольской, по множеству в тех лесах железной руды, каждый крестьянин сам собою плавит небольшими штуками железо, делают из него недорогую сталь и куют всякие нужные для крестьян припасы и то железо, сталь и припасы продают своим и по ярмонкам других городов купцам и крестьянам.

    В Белозерском уезде в Азатской волости в сорока верстах от города в лесной угоде генерал-майора Григорья Ивановича Моложенинова имеятся московского купца Семена Иванова вновь открывающийся стеклянный завод; в нем в одной печи четыре горшка. Для окончания сего завода и приведения его в действо, на содержании и жалованьи того купца живут четыре мастера и один ученик. Оный завод по заведению его вновь еще не пришел в исправное состояние, то делаемое в нем простое стекло и посуда распродается в тамошнем Кирилловском и частии в Вологодском уездах приезжающим для покупки в завод.

    Верстах в тридцати от города, на малой речке Здвиженке, на казенной земле белозерского купца Ивана Горина мучная мельница крупчатка, построена в 1788 году. Вода в нее поднята из речки вверх на пять аршин. Во оной мельнице шесть жерновов каменных и седьмый деревянный; в них обработывают привозную из Рыбинска пшеницу в крупчатку и прочую хорошую муку, которую распродают в своем и в других ближних городах и водою отвозят в Санкт-Петербург, Петрозаводск и другие города и пристани. Всего ж как за молотье, так и за продажную пшеничную муку, в год получается до тридцати тысяч рублей. Как же оная мучная мельница с дозволения Новгородской казенной палаты построена на казенной земле, то содержатель ее, белозерский купец Горин, за нее платит ежегодно в казну оброку по три только рубли на таком положении, что по прошествии семнадцати лет оная мельница должна уже вовсе остаться в казне; но он говорит, что сию свою мельницу никому другому не упустит, а будет тогда ежегодного в казну оброку за нее платить от пятисот и до тысячи рублей, то из сего заключить можно, что он каждый год от нее получает немалый денежный доход.

    Бело озеро [при котором оный того жь названия город] длиною от Крохинского до Ковского устья тридцать восемь, а с Ухтомы до Челексы сорок, шириною двадцать восемь с половиной, а в окружности сто восемь верст. Рыболовы ж уверяют, что оно длиною шестьдесят, а шириною тридцать верст. Глубиною весной бывает в четыре, зимою в три сажени; дно в нем ровное, песчаное и к рыбной ловле удобное. Островов на нем нет. Замерзает октября в последних, а вскрывается мая в первых числах. Рыба ловится показанная во описании крестьянского промысла и раки; но простая его озерная и ручная рыба и раки не очень вкусна и славится только величиною. Вкруг его облегают с летней и западной стороны город Белозерск и его уезда крестьяне, с северной и восточной города Белозерска Крохинский посад и прилегает немного земля крестьян Кирилловского уезда. В него втекает семнадцать рек: 1) Маекса, 2) Куность, 3) Мондома, 4) Кустова, 5) Чалекса, 6) Мегра, 7) Ковжа [по ней суда ходят до Бадожской пристани], 8) Кундюк, 9) Кема, 10) Пустая Масеза, 11) Водоба, 12) Киснемка, 13) Киуй, 14) Слободка, 15) Вышняя Боровка, 16) Мунга, 17) Ухтомка. А из него вытекает одна только судоходная река Шексна.

    В проезд мой в городе Белозерске были господа присутствующие: Дворянский предводитель коллежский асессор Василий Андреевич Протасов. В управе благочиния: городничий секунд-майор Петр Александрович Епанчин. В уездном суде: судья секунд-майор Игнатий Васильевич Веревкин. Дворянские заседатели: секунд-майор Игнатий Сергеевич Соколов; прапорщик Василий Осипович Епанчин. В нижнем земском суде: исправник — секунд-майор Семен Иванович Соломеин. Дворянские заседатели: капитан Петр Иванович Горемыкин; поручик Петр Михайлович Шатилов. Уездный казначей поручик Василий Алексеевич Губанов. Уездный стряпчий из приказных Иван Яковлев Дорогин. В духовном правлении: протопоп Семен Димитреевич Обухов.

    В Белозерске жительствующих, кроме тамошних купцов, мещан и мастеровых, дворян при должностях: мужеска — 10, женска — 9; при них дворовых людей: мужеска — 15, женска — 12; штатных солдат: мужеска — 25, женска — 24:, приказных: мужеска — 30, женска — 13; церковнослужителей: мужеска — 54, женска — 62; иногородных купцов: мужеска — 6, женска — 2; разночинцев: мужеска — 17, женска — 14. Итого, кроме купечества и мещанства мужеска — 157, женска — 136, а с купечеством, мещанством и мастеровыми мужеска — 1,713, женска — 1,480, а обоего пола — 3,193 души.

    В городе Белозерске нынешнего 791 года августа с 23-го по первое число декабря месяца померло мужеска и женска пола, а больше от оспы младенцев четыреста тридцать семь; да и по самый день моего выезда оспа была не унявшись и прервать некому, ибо в Белозерске и в ближних к нему городах Кириллове и Череповца нет ни одного лекаря, что все на ста верстах.

    Будучи в Белозерске в доме помянутаго диакона Ивана Алексеева с 27-го на 28-е число ноября, видел сон, будто я, Федор Васильевич Ушаков, Кутузов и двое Радищевых были в одном доме, из которого Радищев и Кутузов бежали, и якобы их опять поймали, и Радищева я видел, а Кутузова не видал.

    1-го числа декабря, у белозерского 2-й гильдии купца Василия Иванова Шоленинова заимообразно взял денег семьдесят рублей, вексель же ему сего числа дал сроком на два месяца в восьмидесяти рублях; в нем порукою подписался белозерский городничий Петр Александрович Епанчин [оныя деньги восемьдесят рублей к нему господину городничему из Санкт-Петербурга по почте отослал февраля 26-го дня, 1792 года, и вексель обратно апреля 9-го дня от него получил, а о протесте уведомил в письме, что он его разодрал].

    В городе Белозерске пробыли с 25-го ноября по 4-е число декабря.


    30-я часть. От города Белозерска до Новоезерского Кириллова монастыря и описание оного.


    4-го числа декабря, в четверток, отслушавши в Белозерском теплом соборе храмам и в путешествующим в вечеру молебен, на четырех почтовых лошадях, с учителем Василием Григорьевыми Локтевым, до Новоезерского Кириллова монастыря в начале седьмого часа по полудни прямо от церкви поехали в ночь.

    В четырех от города Белозерска верстах на самой большой Тихвинской дороге бывшее Белоезерского Кириллова монастыря, а ныне экономических крестьян село Маекса (так называется по текущей в Бело озеро реке Маексе); в нем каменная церковь, настоящий храм — Успению Пресвятыя Богородицы, придел — бессребреникам Космы и Домиану. Крестьяне довольствие имеют от ловли в Белом озере рыбы.

    Отъехавши от села Маекса четыре, а от города Белозерска восемь верст, для перемены за присталостию почтовых лошадей обывательскими, остановились в стоящем на большой дороге экономическом же, бывшем Белоезерского Кириллова монастыря, называемом по текущей из Ласкова в Бело-озеро реке селе Куность; в нем две деревянных церкви, одна — Покрову Пресвятыя Богородицы, другая — архангелу Михаилу с приделом Николаю Чудотворцу. Крестьян, довольствующихся в озерах Белом и Ласковом рыбною ловлею, сто дворов. В нем, поколь собрали и перепрягли лошадей, за чем пробыли часа полтора, в доме крестьянина Лариона Евсеева напились чаю; а поехали из него на шести крестьянских лошадях в девять часов по полудни.

    Отъехавши от села Куность двенадцать, а от города Белозерска двадцать верст, для перемены обывательских опять почтовыми лошадьми и ужины, в половине 11-го часа по полудни остановились в экономическом же, бывшем Белозерского Кириллова монастыря, селе Солмасе. В нем питающихся малым своим хлебопашеством, скотоводством, вязанием рыболовных сетей и извозом крестьянских 48 дворов. Некоторые из них с своими запасами пристают зимою в долю к рыболовам. Из оного села, поужинавши, при морозной с холодным ветром погоде, поехали в 12 часов по полудни. В 4-х верстах от села Солмасе на большой дороге погост Мондома; в нем каменная церковь Стретению Господню и великомученицы Параскевы.

    От яму и села Солмасе проехавши 12, да озером Новым по льду 3, итого 15, и от города Белозерска 35 верст, к Новоезерскому Кириллову монастырю приехали в половине 2-го часа по полуночи, но как монастырь был заперт, то покуда достучались, пробыли за монастырем на озере с час; въехавши ж в монастырь в половине 3-го часа, квартерою стали в кельях тамошнего игумена Луки. Препочивающий во оном, что на Красном Новоезерском острове, монастыре преподобный Кирилл, прозванием Белый, родился в 1466 году в городе Галиче от простых родителей; и, будучи 15-ти лет, ушед из дому родителей своих в имеющийся на Обноре реке преподобного Корнилия монастырь, постригся в монахи. Родитель же, искавши его, пришел в тот Корнильев монастырь и, нечаянно увидев его уже монахом, тогда ж, не выходя из монастыря, постригся в монашество и вскоре умер. Тако ж и мать его, будучи в девичьем монастыре монахинею, скоро ж умерла. Кирилл же в Корнилиевом монастыре, выживши всего шестнадцать лет, пошел странствовать и в двадцать лет обшел лежащие при море Окияне места, подмосковные, новгородские и псковские страны. Во псковской же стране был ему глас, чтоб идтить на сей остров; и, идучи на оный, остановился в Тихвинском монастыре, где в сонном видении в церкви явясь ему Божия Матерь, велела идтить на оный же остров, на который он, в 1517 году пришед, сперва поставил две деревянных церкви, одну — Воскресению Христову, другую — Одигитрии Пресвятыя Богородицы, потом, для жительства собравшихся к ему монахов, построил деревянные ж кельи и ограду и был игумном. Во оном монастыре жил он двадцать, а всего от рождения своего семьдесят один год. При умертвии ж своем в 1537 году февраля 4-го дня, по сделании собравшейся к нему для прощения братии поучения, вдруг замолчав, несколько часов совсем был мертв, потом как будто бы пробудившись от сна, прорек сими словами: «Братия моя и отцы, сие убо время уже мятеж в людех, будет убо беда велия на земли нашей и гнев велий на людех, и падут от острее меча, и пленени будут от язык, и труси, и глади, и моры будут велицы, якоже яви ми Господь Бог в час сей». И тогда приступи к преподобному ученик его Дионисий, и вопрошал: «Повеждь нам, отче святый, потом что будет?» Он же ему рек: «Aбие видех на Престоле Царя седяща, и пред Ним стояща два отрока храбра зело и умиленна, имущи на главах своих венцы царские, и даде им Господь в руце их оружие на противныя враги, и побеждени будут противнии, и поклонятся ему вси языцы, и будет царство наше умирено Богом и устроено». Про изречении ж сего, скончался. По смерти ж своей, явясь во сне Грозному царю Иоанну Васильевичу, прорек: «Царю, за утро возстав, не ходи в палату (именем назвав ее), до третьего часа дне». Царь же его вопросил: «Для чего нейдти». Он же отвещал: «Да не умреши напрасною смертию». Потом, сказав царю на вопрос о своем имени и монастыре и подтвердив еще то свое проречение, невидим стал. Царь же во ожидании, что над тою палатою по неизвестному, кроме его, никому видению, последует, до назначенного часа в нее не пошел. В третий же час дне та палата пала, и многих во ожидании царя в ней бывших князей, бояр и прочих сановитых людей убило и подавило до смерти. Царь же Иван Васильевич за то избавление себя от смерти во владение Новоезерского Кириллова монастыря во все от озера стороны по три версты пожаловал землю, с жительствующими на ней крестьянами, которых тогда было восемьсот душ. Из прочих же преподобного Кириллы Новоезерского чудес, еще достойно примечания сие: Во время бывшего в Москве при царе Алексее Михайловиче в людех смятения, ближний боярин Борис Морозов, для избежания от смерти, ушел в Белозерский Кириллов монастырь и оттоль для моления приехал во оный Новоезерский Кириллов монастырь, и при гробе сего преподобного дал обещание, что если он царем Алексеем Михайловичем опять будет возвращен в Москву с прежним его достоинством, то за сие в Новоезерском монастыре построит своим коштом каменную церковь, каковых в нем тогда еще не было, — что все вскоре после того обещания и сбылося в точности. Мощи сего преподобного Кириллы Новоезерского в земле препочивали сто двенадцать лет, а обретены в 1649 году ноября 7-го числа.

    Ныне ж во оном монастыре каменных четыре церкви: I) холодный собор во имя Воскресения Христова; особо к нему приделанные приделы, один — Николаю Чудотворцу, другой — преподобному Кириллы Новоезерскому, в котором и мощи его вскрываемые препочивают; 2) теплый собор; в нем два рядом престола, один — Одигитрии Пресвятыя Богородицы, другой — Алексею человеку Божию; 3) праведным Захарию и Елисавете; 4) над Святыми воротами — первоверховным апостолом Петру и Павлу. И прочее внутри монастыря и маленького гостиного двора строение каменное, а ограда, утвержденная за малостию острова (который в окружности не более 200 сажен) на сваях, и за ней для торгу в ярмоночные дни приезжающих купцов лавки, деревянные.

    В нем каждый год большая бывает ярмонка; начинается с 15-го марта и продолжается неделю; к оной съезжаются с товарами купцы из Белозерска, Вологды, Кириллова, Череповца, Устюжны, Тихвина, Олонца, Петрозаводска и Вытегры, и со многих уездов с своими рукоделиями и продуктами собираются крестьяне. В продолжение сей ярмонки монастырь имеет главный годовой денежный доход.

    Теперь оный монастырь по штату состоит в третьем классе. В нем игумен Лука; по бытности его в Белозерском духовном правлении первым членом, почти всегда живет в городе, а в монастыре бывает только не в присутственные дни, и когда гораздо нужных нет дел. Иеромонах — 1, чтущихся к пострижению священников белых — 3, иеродиакон Корнилий — I, чтущихся к пострижению белых диаконов — 2, послушников — 3, штатных служителей — 9. Они довольствуются обыкновенным штатным жалованьем и сборными от богомольцев за разные службы и в ярмонку за лавки деньгами. Во оном Новоезерском Кирилловом монастыре пробыли с четвертого по седьмое число декабря.

    А 7-го числа в воскресенье, после литургии, за монастырскою трапезою отобедавши, при ненастной с холодным ветром погоде, на четырех же приведенных из Кобылина яму почтовых лошадях поехали в два часа по полудни. Облегающее кругом сей Красный остров и Новоезерский Кириллов монастырь Новое озеро примежевано к монастырю, и жительствующие около его крестьяне ловят в нем рыбу с дозволения монастырского, с отдачею пятой рыбины. Рыба жь в нем ловится: лещи, щуки, окуни, харьюсы, платицы, налимы и мелкая рыба.

    В полуторых верстах Новым озером, на текущей из него в Андо-озеро речке Кобылинке экономическое, бывшее оного монастыря село Кобылино, в коем и теперь живут с экономическими крестьянами монастырские штатные служители. В нем от монастыря построена тесом обшитая деревянная церковь во имя Тихвинской Богоматери. Во оною на память преподобного Корнилия четвертого числа февраля из Новоезерского Кириллова монастыря бывает крестный ход, и собираются окольные и белоезерские жители.

    Отъехавши от Кобылина яму версты две и обогнавши состоявший в сорока подводах, ехавший из Кирилловского уезда в Санкт-Петербург с ложками, чашками и ковшами деревянными обоз, ехали двенадцать верст Андо-озером. Проехавши от Новоезерского Кириллова монастыря семнадцать верст, для перемены лошадей остановились в стоящей на берегу того озера господ Николая Ивановича Ивановского, Фризина и Колечина деревни Каликиной в пятом часу по полудни. Крестьяне сей деревни, также как и в селе Кобылине, для пропитания своих семейств и оплаты податей при хлебопашестве имеют рыболовный промысл. Из оной Каликиной деревни и яму на четырех же лошадях поехали в исходе шестого часа, сперва полем, потом версты две Андо-озером и верст двенадцать болотными и полевыми ровными местами.

    Отъехавши от Каликина яму семнадцать верст, для ужины и перемены лошадей в восемь часов по полудни остановились в селе господина Петра Силича Кутузова Акишеве. Во оном селе деревянная церковь Покрову Пресвятыя Богородицы и Николаю Чудотворцу. Жительствующие во оном селе и в ближних к ему, расстоянием верстах в пяти, деревнях крестьяне довольствуются и все свои нужды исправляют от хлебопашества, ибо всегда они с посеянного четверика вымолачивают ржи и овса от тринадцати до шестнадцати четвериков, ячменю четверть, пшеницы от десяти до двенадцати четвериков. Они никогда для себя хлеба не покупают, а еще окольным жителям много в своих домах и продают. К тому ж для продажи белозерским купцам гонят много дегтю. По Белозерскому уезду сие самое хлебородное место. От оного села вперед к Тихвину лучина началась у крестьян сосновая, а до него везде была березовая. Из сего села и яму, в избе крестьянина Мины Силина поужинавши, при снежной с ветром погоде, поехали в десять часов по полудни в ночь.

    От села и яму Акишева лесистым и несколько чистым болотом отъехавши пятнадцать верст, в деревне и яму господина Михаила Павловича Павлова Ракуновой перепрягли лошадей и при той же погоде поехали безостановочно. Крестьяне сей Ракуновой деревни, беря в своей лесной даче в болотах железную руду (которой там много), не имеючи завода, а каждый с своим только семейством, в нарочито для того сделанных в лесах печах, выплавливают железо и продают приезжающим к ним в домы белозерским и города Устюжны купцам по рублю по двадцати копеек пуд на месте. Каждый же житель с своею семьею может железа каждый год продать на сто рублей.

    В шести от Ракунова яму верстах, за занесением снегом дороги, почтовые лошади пристали, почему в деревне господина Осипа Осиповича Комарова Чукшиной переменили их обывательскими. Крестьяне сей деревни при неурожайном хлебопашестве довольствуются выплавливанием и продажею железа и извозом; скота всякого, в рассуждении болотных трав, держат понемногу.

    От деревни Чукишиной болотным и не много гористым полевым местом отъехавши пятнадцать верст, в деревни и яму господина Василия Степановича Познякова, Лысковой переменили обывательских лошадей почтовыми. Жительствующие в оной деревни крестьяне железной руды в своих дачах не имеют, а с небольшою платою берут в посторонних дачах и из выплавленного из нее железа многие куют нужные для крестьянства запасы и продают их в домах, по ярмонкам и городам крестьянам и купцам. Возле оной деревни Кулижской волости погост; в нем две деревянных церкви, одна — Преображению Господню с приделом Благовещению Пресвятая Богородицы, другая — Казанской Божией Матери с приделом мученикам Кириллу и Улите.

    От Кулижского в девяти верстах возле большой дороге погост Чурбанской волости; в нем две деревянных церкви, одна Покрову Пресвятая Богородицы, другая Николаю Чудотворцу.

    8-го числа, в понедельник, от Лыскова яму гористыми местами проехавши двенадцать верст, для перемены лошадей и чтоб самим обогреться, в десятом часу по полуночи остановились в деревне Борисовой господина Василия Осиповича Епанчина; и напившись в избы крестьянина Ерофее Иванова чаю, на одной лошади, в крестьянских санях-ошивнях, ездили в имеющийся в полуторых верстах от деревни погост Троицкий. В нем одна каменная церковь Живоначальной Троицы, с приделом апостолу евангелисту Иоанну Богослову. По приезде ж из него, в избы того ж крестьянина отобедавши, на четырех же почтовых из сего Борисова яму лошадях, при небольшом морозе, поехали в час по полудни. Во оной деревне крестьянин Иван Васильев, прозванием Барда, от роду имеет сто десять лет, а еще в силе, совершенном разуме и хорошо видит глазами. Жительствующие в сей Борисовой деревне крестьяне довольствие имеют от хлебопашества, ибо у них от посеянного четверика вырастает ржи от восьми до десяти четвериков, жита двенадцать четвериков, овса и пшеницы семь четвериков, гороху пять четвериков. Они для прокормления своих семейств никакого хлеба, кроме малого числа гречи, не покупают, а еще по нескольку своего окольным жителям продают и, ездючи в город Устюжну, закупают разный хлеб и распродают по деревням, в городе Тихвине и его уезде; поелику за привозом из Рыбинска водою на барках в Устюжны всякий хлеб дешевле, в Тихвине ж, по неимении из нижних городов водяной коммуникации, дороже. Кроме же сего и извоза, ничем не промышляют.

    От Борисова яму отъехавши двадцать пять, а от города Белозерска 142 версты, для перемены лошадей в четыре часа по полудни остановились в деревне Пляса господина Федора Абрамовича Колюбакина, где Белозерский уезд кончился, а началась округа города Устюжны Железнопольского. Оный город таковое название имеет, кажется, оттого, что в уезде его множество железной руды, и что жители оного главный доход имеют от железа. Оной деревни крестьяне довольствуются от делания железа и стали и от кования из него нужных для крестьянства вещей; хлебопашество ж имеют малое и неурожайное.

    От деревни Пляса, по большей части ровным местом, отъехавши двадцать-две версты, для ужины и перемены лошадей в девятом часу по полудни остановились в селе и яму Коробищи господ Федора Абрамовича Колюбакина и Дмитрия Васильевича Корсакова. Во оном селе две деревянных церкви, одна — Животворящей Троицы, другая — Успению Пречистыя Богородицы с приделом Николаю Чудотворцу. Жительствующие в нем крестьяне промышляют деланием по многу железа и стали. Здесь мы, в доме тоя волости сотского Федора Филиппова поужинавши, поколь собрали четырех почтовых лошадей, пробыли до второго часа по полуночи, а из него при морозной погоде поехали в исходе уже оного. В двадцати верстах от Коробищинского яму, в деревне и почтовой станции господина Петра Ивановича Козляинова Серебренской переменили лошадей и поехали из него при жестоком морозе безостановочно. В семнадцати от Серебренской станции верстах, возле большой дороги село и погост Волский-Ивановский; в нем две деревянных церкви, одна — Живоначальной Троицы, другая — Иоанну Предтечи с приделом великомученику Георгию.

    9-го числа, во вторник, отъехавши от Серебренской станции двадцать верст, в восемь часов по полуночи, для перемены лошадей и чтоб обогреться, остановились в деревне и яму господина Гаврила Ивановича Ушакова Верховье. Обогревшись же и напившись в избе крестьянина Якова Филиппова чаю, во ожидании, поколь из помянутого села приведут лошадей, в крестьянских ошивнях ездили на одной лошади в тот Вольский-Ивановский погост и, по приезде из него отобедавши, при пасмурном небе и не очень холодном ветре, в два часа по полудни поехали. Жительствующие во оной деревне крестьяне для пропитания своих семейств хлеба, кроме гречи, не покупают и своего не продают, поелику с посеянного четверика вымолачивают ржи от семи до восьми четвериков, овса до десяти четвериков, пшеницы от пяти до шести четвериков, жита от четырех до девяти четвериков. В других же по близости деревнях некоторые водят пчел; в своих лесах бьют из ружей зверей: оленей, медведей, волков, рысей, лисиц, белок, куниц, зайцев и в малых реках выдр; оных зверей всегда в тех больших лесах бывает много.

    От оной деревни Верховья проехавши двадцать верст, сначала частогористым бором, потом ровным болотом, а к концу полем, для перемены лошадей в пятом часу по полудни остановились в деревне и яму господина Александр Яковлевича Сукина с прочими Соминской пристани. Оная деревня Соминскою называется по судоходной возле ее текущей в Волгу реки Сомины, а пристанью потому, что городов Устюжны и Тихвина купцы от оной деревни по реке Сомины с тамошним железом, сталью, нужными для крестьянства железными и стальными вещьми, дегтем, с смолою, с звериными кожами, поташем, белозерскою и прочею ручною и озерною рыбою и белозерскими белыми снетками отправляют барки и другие речные большие и малые суда в Санкт-Петербург, Москву, Рыбинск, Вытегру, Петрозаводск, Тверь и в прочие низовые города; оттоль же привозят всякие немецкие и московские товары, перловые, просяные и другие хорошие крупы и съестные припасы, виноградные вина, всякие ягоды и орехи, соленую и свежую осетрину, белугу, семгу, сазанину, севрюгу, хлеб рожь, овес, пшеницу, и горох мукою и зернами, гречишные и ячные крупы, деревянное, льняное, конопляное и коровье масло и, по невозможности сим товаром до Устюжны и Тихвина водяною коммуникациею дойдтить, складываются во оной деревне, а из нее в Тихвин и Устюжну перевозят и оттоль, для нагрузки опять барок, привозят тамошние жители зимою; почему здесь всегда бывает разного звания людей много, и для того имеется трахтир и харчевни; к тому ж еще лежит и московская в Санкт-Петербург большая дорога. Крестьяне, в сей деревне жительствующие, за малостию земли и по неурожаю, хлебопашество имеют малое, так что к своей запашке каждый год ржи прикупают месяца на четыре, а иногда и на полгода.

    Деньги ж зарабатывают деланием железа и стали, стрелянием зверей, а больше извозом; некоторые имеют постоялые дворы и хранят купецкие товары, делают барки. Имеются мастеровые: портные, сапожники, кузнецы, столяры и плотники. Из оного Соминского яму, при морозной с холодным ветром погоде, поехали в шесть часов по полудни.

    Отъехавши от Соминской пристани осемнадцать верст, для ужины и перемены лошадей в восемь часов по полудни остановились в деревне Залуды господина Александр Яковлевича Сукина с прочими. Крестьяне сей деревни железа и стали не делают, а довольствуются от дегтю, скотоводства, стреляния зверей и птиц и от извозу, ходят на купеческих барках лоцманами и работниками, в другие ж города в годовые заработки никуда не отлучаются. Из оной деревни, обогревшись и поужинавши в доме крестьянина Абрама Осипова, при той же погоде, поехали в одиннадцать часов по полудни. В двенадцати от деревни Залуды верстах Устюжны Железнопольской уезд, которым проехали 112 верст, кончился, а начался Тихвинсюй.

    Отъехавши от деревни Залуды двадцать пять верст, для перемены лошадей остановились в деревне Михневой господина Петра Алексеевича Головина и перепрягли лошадей, не выходя из кибитки. Крестьяне сей деревни делают всякую деревянную посуду, продают строевой лес, тес, доски и брусья, гонят деготь, из покупного железа и стали куют простые крестьянские вещи, сами ж, по неимению в своих и ближних дачах железной руды, железа и стали не делают; в Тихвине и Устюжны плотничают.

    От Михеевой деревни в десяти верстах на большой дороге погост Воскресенский; в нем две деревянных церкви, одна — Воскресению Христову с приделом великомученику Георгию, другая — Рождеству Христову.

    От Михеева яму проехавши частогористым местом двадцать-шесть верст, не выходя из кибитки, переменили лошадей в экономической, прежде бывшей Большого Тихвинского монастыря деревне Конец. Оной деревни крестьяне хотя и неурожайное, но по множеству земли большое имеют хлебопашество, всякого скота и для извозу лошадей, в рассуждении крестьянства, держат помногу и также продают лес.

    10-го числа, в среду, отъехавши от Конецкого яму большою дорогою десять, да в сторону от дороги большим лесом тесною проселочною дорогою четыре версты, для посмотрения в девятом часу по полуночи остановились в Антониевской Дымской пустынке и пристали в доме живущего в ней белого священника Авраама Ксенифонтова. Дымскою она называется по небольшому того ж названия озера, при котором она стоит. Начально в том пустом лесном и удаленном от жила месте построена преподобным Антонием, которого и мощи здесь в Казанской каменной церкви под спудом препочивают. Монахов в ней живало по семидесяти человек, и крестьян во владении было сто душ. При открытии ж штата монастырям, оная изпразднена, и для отправления подлежащего в церквах богослужения определен белый священник, с обыкновенным числом причетников. В ней две церкви: каменная, в низу — Казанской Божией Матери и преподобному Антонию Великому; вверху ж, старанием оного теперешнего священника отделывается Живоначальной Троицы. Деревянная, построенная оным же священником, — рождеству Иоанна Предтечи. Кругом церквей ограда деревянная старая и несколько таких же обвалившихся пустых келий. Священник и причетники живут за оградою в деревянных избах; довольствуются хлебопашеством, лесною угодою, скотоводством и даваемыми от приезжающих богомольцев за службы деньгами, а определенных в приход крестьян не имеют. Во оной пустынке по всягодно годовая ярмонка бывает в праздник рождества Иоанна Предтечи и продолжается четыре дни. На оную с товарами приезжают купцы тихвинские, белозерские, из Устюжны, Кириллова, Череповца и Вологды, и много собирается с своими рукоделиями и домашними продуктами окольных и дальних крестьян и для богомоления разного звания людей. Были ль же в древние времена в сей пустынке какие достойные любопытства и примечания происшествия, о том, по неотыскании летописца, неизвестно. Состоящее при ней Дымское озеро в окружности версты три; посреди его маленький островок, на котором, сказывают, спасался преподобный Антоний. Во оной пустынке отслушавши водное освящение храмам и преподобному молебен, в священниковом доме отобедавши, за отдыхновением пробыли до пяти часов по полудни. В пять же часов на тех же, что из Конецкого яму, лошадях, поехали при морозной погоде.

    Отъехавши от Антониевской Дымской пустынке болотным, лесистым местом, тесною проселочного дорогою верст пять да большою шесть, итого одиннадцать верст, в осьмом часу по полудни остановились в Беседном Малом Тихвинском, Никольском монастыре. Он построен от Большого Тихвинского монастыря, по причине явления Божией Матери, сидящей на колоде, с предстоящим пред Ней Николаем Чудотворцем, некоему простолюдину Георгию, прозванием Юрышу (которому приказала Она тогда сказать, чтоб на построенной в большом Тихвинском монастыре, для поставления явленного Ее образа церкви, крест поставили деревянный, а не железный), на самом том месте явления, почему и называется Беседным. Сей монастырь в окружности сажен до трехсот, кругом его ограда деревянная, а внутри две каменных церкви; настоящий холодный собор во имя Николая Чудотворца, теплый — рождеству Иоанна Предтечи; при ней строительские кельи; в них в проезд мой жил присланный из Большого Тихвинского монастыря строитель иеромонах Иев, со одним монахом и двум к пострижению чтущимся бельцам; внизу ж братская трапеза, кухня, хлебопекарня и для поклажи из Большого Тихвинского монастыря получаемых съестных припасов подвал. Он с самого начала и поныне во всем генерально зависит от Тихвинского монастыря. Богомольцы в него заезжают весьма редко. Главный же для поправления и починки монастыря денежный доход состоит в построенной из-стари для того сбору, возле большой дороги деревянной часовни (в которой за стеклом стоит иконописный крест, сказывают, сделанный из той колоды, на которой Богоматерь); в ней каждый год собирается от двух до четырехсот рублей; а для сбережения оных собирающихся от проежающих денег, в приделанной к той часовне деревянной же келье всегда живет монах или послушник. В мой же проезд в ней был чтущийся в Большом Тихвинском монастыре к пострижению в монашество санкт-петербургский купец Илья Никифоров Соболев.

    Из оного монастыря, побывши в церквах и часовне, отслуживши храмам молебен и с строителем отужинавши, поехали в двенадцать часов по полуночи. Отъехавши от оного монастыря четыре, Тихвинским уездом шестьдесят-восемь, а всего от города Белозерска триста-двадцать-две, а от Тотьмы 710 верст, в начале первого часа по полуночи, по приезде в город Тихвин, возле Тихвинского монастыря, поколь отворили для нас ворота, пробыли в кибитках час; потом, с позволения тамошнего архимандрита Игнатия, въехавши в монастырь, стали квартерою в отведенных нам в монастырской швальне кельях.


    31-я часть. Описание Большого Тихвинского монастыря и уездного города Тихвина.


    Сей монастырь и город таковое название имеют по речке Тихвинке, над которою построены. На оном месте, где ныне монастырь, для явленного, в царствование Великого князя Димитрия Иоанновича в 1383 году, по речке ж названного Тихвинския Богоматери образа, сперва тамошними жителями построена была деревянная, а в 1515 году, по повелению Великого князя Василия Иоанновича, стоящая посреди монастыря, казенным коштом каменная Успенская церковь, в которой и по ныне, с приходу в нее, на правой стороне стоит чудотворный Тихвинской Богоматери образ. При нем от 1383 по 1560 год, 177 лет, для отправления подлежащего богослужения, как бы в обыкновенной приходской церкви, белые священники, во оном же 1560 году, по повелению Великого князя Иоанна Васильевича, для монашеского общежительства построен сей каменный мужеский монастырь казенным коштом.

    В нем каменных церквей 7: 1) посреди монастыря настоящий холодный собор; в нем четыре престола: 1) Успению Пресвятыя Богородицы, приделы при нем за особыми стенами; 2) с южной стороны Илии Пророку; 3) с северной стороны апостолу евангелисту Иоанну Богослову; 4) на своде Николаю Чудотворцу; при оном соборе ризница и книгохранительница; 2) с южной стороны на каменной стене теплый собор Рождеству Пресвятыя Богородицы; при нем общебратственная трапеза, келарская с разными служебными кельями, в низу хлебопекарня, квасоварня и погреба; в линию ж от олтаря, об одной главе и двух спицах колокольня; 3) с западной стороны на большими воротами Вознесению Господню, с приделом великомученику Феодору Стратилату; 4) на восточных воротах — больничная, Двунадесятми Апостолом; о) рядом с ней — Покрову Пресвятыя Богородицы; 6) на въездных в монастырь воротах теперешним архимандритом построен — Тихвинской Пресвятыя Богородицы; 7) за монастырем на другой стороне речки Тихвинки, на том месте, где сперва явился чудотворный Богоматерин образ — Всем Святым. Итого, в семи церквах одиннадцать престолов.

    Каменная кругом монастыря ограда, в которой монашеские, гостинные и мастерские, многие из них о двух этажах, келии — с западной стороны длиною на сорока-трех, шириною па пяти с половиною, с южной длиною на шестидесяти семи; шириной на четырех, с восточной длиною на сорока двух, шириною на пяти, с северной длиною на шестидесяти девяти, шириною на четырех, а всего на двухстах двадцати одной сажени. Оная с кельями, Вознесенского, больничного и Покровского церквами ограда, построены и железом покрыты казенными, а прочее — сборными от богомольцев монастырскими деньгами.

    Кругом каменной ограды, отступя от нее сажен двадцать пять, разом же с монастырским казенным строением, для защищения от иноземцев, с местами, где ставить пушки и седми каменными башнями, о двух воротах и приворотних кельях, в окружности на четырехстах двадцати шести саженях обнесена, называемая Городом, деревянная стена, которую теперешний архимандрит от подаяния доброхотных дателей строит каменную, и уже с западной стороны, с приезду к монастырю, совсем сделана, только не отбелена, а и с северной стороны половина состроена. По оной стене кругом монастыря в год бывает шестнадцать крестных ходов.

    По преданию о том Тихвинской Богоматери чудотворном образе, по догадке пишется, что оный ни кем не принесен, а сам собою предивно вышед из Цареградской церкви, являлся по разным местам, наконец, остановился на том месте, где настоящий посреди монастыря Успенский собор. Для поклонения оному чудотворному Тихвинской Богоматери образу всегда бывают с дальних и ближних мест разного звания люди, а особливо ежегодно в знатном количестве собираются во всю первую неделю Великого поста.

    В ризнице все в великом порядке; в ней настоятельских с жемчужными оплечьями риз — 4, диаконский стихарь, с оплечьем половинчатого жемчуга — 1; парчовых риз царского подаяния, которые у них по вышитым золотом оплечьям почитаются самыми хорошими — 11; таких же покровов — 3, архимандрических шапок — 5; несколько серебреных и позолоченных сосудов. Итак, в ризнице и в ней же имеющейся книгохранительнице никаких любопытства и примечания достойных вещей нет, кроме чистоты и порядка.

    Оный Тихвинский монастырь имел в своем владении пожалованных от разных Российских государей шесть тысяч душ крестьян. Ныне ж, по установлении штатов и архимандрии, состоит во 2-м классе на обыкновенном казенном жалованьи. В проезд мой в нем был архимандрит из дворян, находившийся при дворе у сервиза, Илья Иванович Ушаков, при пострижении ж в монашество, названный Игнатий; осеняет свечам, но не так, как ставропигиальный, а как состоящий под епархиальным архиереем. Пред ним же бывший архимандрит Евфимий жил по старости своих лет на покое. Теперешний архимандрит Игнатий, по приезде в Тихвинский монастырь архимандритом, привез с собою из московского купечества шестнадцати человек бельцами, кои его старанием в скорое время пострижены в монашество и произведены другие в иеромонахи и один в иеродиакона. Иероманахи: 1) казначей — Моисей; 2) ризничий, уставщик и благочинный — Гедеон; 3) Аарон; 4) Епифаний; 5) монастырский духовник — Амвросий; 6) иеродиакон — Герасим; он — резчик и подарил мне своей мелкой резьбы маленький Тихвинской Богоматери образок. Монахи: 7) соборный свещеносец и директор швальни — Даниил; 8) при образе чудотворном Тихвинской Богоматери — Зосим; 9) при том же образе — Пахомий; 10) хлебодар, кухарь, квасовар и трапезник — Варлаам; 11) конюшенный надзиратель — Серапион; 12) соборный понамарь — Вениамин; 13) при часовне, которая в городе при большой дороге, у денежнаго сбору — Никодим; 14) природный Бендерец, жительствовавший в мой проезд в Малом Тихвинском монастыре — Арсений. За младостию своих лет, живут еще бельцами или послушниками: 15) архимандрический келейник — Симеон Дмитреев; 16) Иван Антонов. При сем архимандрите во оный Тихвинский монастырь пришли с нижеписанных мест: из Софрониевской пустыни: игумен Герасим; иеромонах Антоний; иеродиакон, который правит экономскую и полуказначейскую должность, Тихон; чтущийся к пострижению кононарх Василий. Из Фролищевой пустыни: иеромонах Геннадий, иеродиакон Тихон. Из приходских уездных погостов: белые вдовые священники: Николай, Григорий; диакон Иоанникий. Послушники, чтущиеся к пострижению в монашество: из жительствующих в Санкт-Петербурге при дворе дворян — капитан Петр Филиппов Боголюбов. Из разных мест: при трапезе — Степан Дмитриев; при кухне — Михайла Данилов; просвиряк — Ефим Иванов; казначейский келейник — Яков Алексеев; при швальне — Емельян Никифоров; при прочих работах четыре человека. Штатных служителей — 16 человек. Из бывших в Тихвинском монастыре до вступления в него сего архимандрита Игнатия монахов остался один только старый казначей Корнилий, прочие ж все разошлись по другим монастырям, — поелику оный архимандрит, с помянутою, состоявшею в шестнадцати человеках, приехавшею с ним в сей монастырь в единомышленном намерении братиею, бывших в нем до него: казначее, ризничего и прочих сменил своими; потом, собравши всех иеромонахов, иеродиаконов и послушников, им объявил о общем и равном всех, без получения по штату положенного казенного денежного жалованья, жительства, то есть, на оныя деньги исправлять как для архимандрита, так и для всех одинаковую общую трапезу, одежду и обувь, а затем, оставшие жалованные деньги вместе с сборными от богомольцев, употреблять на украшение монастыря; в руки ж никому, даже и самому ему, архимандриту, как жалованья, так из собирающихся за разные службы от богомольцев доходов ни самомалейшей части не брать; и как, кроме казначее, никто из бывших до него монахов на сие не согласился, то он их и уволил, кто куда похотел. Итак, оным архимандритом теперь введено благоустройство, порядок и не только в церквах и во всех генерально кельях, но и в монастыре, чистота и общежительство удивительное, какового нигде я в других монастырях не видал: архимандрит вместе с прочими всегда обедает и ужинает за трапезой, а особой для себя, по обычаю других монастырей, кухни не имеет, и пища, как для него, иеромонахов, иеродиаконов, монахов, так послушников и работников, одинаковая, хорошая, каковой также в других монастырях нигде я на общих трапезах не видал. И одежда для всех одинаковая, хорошая ж.

    С западной от монастыря стороны, чрез текущий в речку Тихвинку крутой ручей, монастырским иждивением сажен на сто сделан до каменной, для денежного сбору при большой дороге часовни, деревянный мост.

    Оный монастырь с трех сторон окружается городом Тихвином, в котором купеческих, мещанских и прочего звания людей до полуторых тысяч дворов; каменных по плану — 14 домов, вновь строящихся лавок — 95, деревянных — 159. Казенного строения по плану два только магазеина деревянных — винный да соляной. Заводов же и фабрик, кроме солодовенного и кожевенного, никаких нет.

    Во оном городе собор каменный; в нем настоящий храм Преображению Господню, приделы — Благовещению Пресвятыя Богородицы и преподобному Варлааму Хутынскому. Приходская каменная Знамению Пресвятыя Богородицы и мученикам Фролу и Лавру. На кладбище деревянная многострадальному Иову.

    За речкою Тихвинкою девичий Введенский третьего класса монастырь; в нем две соборных каменных церкви: 1) для летней службы — холодная о трех престолах: настоящий Введению во храм Пресвятыя Богородицы, приделы Николаю Чудотворцу и преподобному Кириллы Белозерскому; 2) для зимней службы — теплая Рождеству Пресвятыя Богородицы, с приделом Иоанну архиепископу Новгородскому. Внутри монастыря кельи и кругом ограда деревянная. Игуменья в нем Максимилла.

    Жительствующих в городе Тихвине: купцов мужеска — 1,080, женска — 1,125; мещан мужеска — 570, женска — 676; итого, купечества и мещанства: мужеска — 1,650, женска — 1,801, а обоего пола — 3,451 душа. Они все раскольники и в церковь не ходят. Внутренний их, как в своем, так в других городах и по ярмонкам в уездах торг получаемыми из Москвы, Санкт-Петербурга, Ярославля и Вологды разных доброт сукнами, парчами, шелковыми, бумажными и другими материями, медною, оловянною, хрустальною, каменною и деревянною посудою, чаем, кофием, сахаром, виноградными винами, восковыми и получаемыми из Вологды сальными свечами и обыкновенными городу съестными припасами. Имеющие ж для торгового обороту изрядный денежный капитал главный торг имеют закупаемым у крестьян дегтем, деревянною большою и малою посудою, железом, сталью, больше ж нужными для крестьян железными и стальными вещьми; и все оное зимним путем отвозят в Соминскую пристань, из оной же весною, по вскрытии вод, по реке Сомины на собственных своих у тамошних крестьян покупаемых барках, для перепродажи доставляют в Санкт-Петербург, Москву, Ярославль, Тверь, Вологду, Рыбинск, Романов, Углич и Петрозаводск. И с тех же мест на оных своих барках в Соминскую ж пристань привозят: из Москвы — разные московские, из Санкт-Петербурга и Вологды — немецкие товары, из прочих же городов — рожь, пшеницу, гречу, горох, просяную, перловую, гречневую, ячную и овсяную крупу и распродают оный хлеб крестьяном за деньги, деготь, железо, сталь, железные вещи и деревянную посуду и целыми барками с знатным барышем продают в Рыбинске, Петрозаводске, Вытегре и на ярмонке, бываемой на Бадажской пристани. Малое число купцов в помянутые города доставляют белозерскую рыбу и снетки. Мещане, не имеющие для того торга кредита, торгуют недорогими товарами в своем только городе и по ярмонкам, нанимаются у достаточных в лавки сидельцами и для закупки товаров приказчиками; другие на выгонной земле для продовольствия своих семейств имеют небольшое хлебопашество и отходят в Санкт-Петербург и Москву в разные заработки.

    В Тихвинской семинарии, имеющейся в монастыре, в проезд мой церковнических детей обучалось до тридцати-пяти; в малом народном училище купеческих и мещанских детей до пятидесяти. Понятие ж и охота их к науке, а также поведение и знание учителей, за краткостию времени мне не известно. Не мудрено, что только учеников в народном училище, потому что жители все раскольщики.

    В Тихвинском уезде в жительстве имеется крестьян: мужеска — 23,892, женска — 24,079, а обоего пола — 47,971 душа.

    Весь почти уезд ослеплен расколом. Они хотя и все имеют хлебопашество, но как в нынешние неурожайные годы с одного посеянного четверика у них родится ржи от четырех до шести четвериков, ячменю семь четвериков, овса пять четвериков, пшеницы ж, гороху и гречи, по малости земли, а больше по неурожаю, не пашут; но и по таковому ржи и ячменю урожаю могли бы они во весь год продовольствоваться своим хлебом, но за малостию удобной к хлебопашеству земли, каждый житель к своей запашке ржи прикупает слишним на полгода, на что зарабатывают деньги дегтем, разною деревянною посудою, кузнечным, столярным, плотническим, сапожным и портняжным мастерствами, деланием барок и прочих судов, продажею из своих угодий строевого леса, тесу, досок и дров; жительствующие ж по близости Устюжны Железнопольского уезда — деланием железа и по небольшому количеству стали, кованием нужных для крестьян вещей; которые ж при большой дороге, те, за получаемую от других того ж уезда крестьян хорошую плату, содержат почтовые станции; все вообще зимним временем извозничают, и многие от домов своих отлучаются в годовые заработки в Санкт-Петербург, Москву и город Архангельск.

    В городе Тихвине в мой проезд были господа присутствующее: в управе благочиния: гopoдничий — секунд-майор Семен Яковлевич Семенихин; уездный судья — секунд-майор Никита Никитич Лизунов; исправник — Василий Дмитриевич Гулубицкий, мой однополчанин в первом или лейб-гренадерском полку.

    В Тихвинском монастыре пробыли с десятого по 12-е число декабря.


    32-я часть. От Тихвинского монастыря и города до Санкт-Петербурга.


    12 XII


    12-го числа декабря в пятницу, в Тихвинском монастыре отслушавши литургию и вместе с архимандритом за братскою трапезою отобедавши, по выезде из монастыря с час пробыли у тихвинского господина городничего Семена Яковлевича Семенихина; по выезде ж от него, в городском соборе отслушали вечерню и храмам с акафистом и в путешествующий молебен; потом прямо от церкви в седьмом часу по полудни на четырех почтовых лошадях поехали при морозной с ветром погоде. Отъехавши от города Тихвина ровною большою дорогою двенадцать верст, для ужины остановились в экономической, бывшей большого Тихвинского монастыря деревни, называющейся по текущей в реку Тихвинку речке Мущимушке; и в ней, в доме крестьянина Карпа Самсонова обогрелись и поужинали, за чем пробыли часа полтора, а из нее при той же морозной с ветром погоде, на тех же, что из города Тихвина лошадях, поехали в половине десятого часа по полудни. Проехавши от деревни Мущимушки осемнадцать, а от города Тихвина тридцать верст, в погосте и почтовой станции господина Петра Ивановича Путятина Ильинской переменили лошадей и поехали безостановочно. Во оном погосте две церкви: каменная — Воздвижению Честного и Животворящаго Креста Господня, деревянная — Илии Пророку. Жительствующие во оном погосте и в деревне Мущимушки крестьяне, по множеству удобной к хлебопашеству земли, хотя и неурожайное, но большое имеют хлебопашество. На продажу держат разный скот, который продают тихвинским, и к ним для закупки его приезжающим санкт-петербургским купцам; достаточные ж крестьяне и сами в Петербурге каждый год большими стадами отгоняют. Главный же их денежный, доход от содержания сей Ильинской почтовой дистанции и от извозу с купеческим товаром в разные города, и все вообще гонят на продажу деготь.

    Проехавши большою дорогою, по большей части ровными, боровыми местами от Ильинского яму двадцать-две, а всего от города Тихвина пятьдесят-две версты, остановились в погосте и яму господ Федора Ивановича Апрелева и Антона Васильевича Лупандина, Сясьском-Воскресенском. Сей погост Сясьским называется по текущей при нем в Ладожское озеро реки Сясе, Воскресенским же — по настоящему в их церкви храму. В нем две деревянных церкви: 1) для летней службы холодная — Воскресению Христову, с приделом Николаю Чудотворцу; 2) для зимней службы теплая — Введению во храм Пресвятыя Богородицы. Обогревшись же в доме того погоста диакона Ивана Львова и оставивши в его доме экипаж, повозки и трех человек людей, на двух почтовых лошадях, запряженных в двое крестьянские сани-ошивни, из оного погоста в той же ночи поехали для посмотрения в Троицкий Зеленецкий мужеский монастырь.

    От Сясьского-Воскресенского погоста отъехавши большою дорогою четыре, да болотами и мхами тесною проселочною восемь, итого двенадцать верст, приехавши к Троицкому Зеленецкому монастырю, которого ворота были еще заперты, остановились в имеющейся за монастырем для рабочих людей деревянной келье.

    13-го числа в субботу, но утру ходили в монастырь, и как обедни в нем не было, то отслушавши обедницу, храмам молебен и побывши в церквах, по зву тамошнего казначее иеромонаха Сергия в его кельях обедали. Во оном монастыре одна каменная двуэтажная церковь; в верхнем этаже один храм во имя Живоначальной Троицы, в нижнем — апостолу евангелисту Иоанну Богослову; в ней под спудом препочивают мощи преподобного Мартирия, уроженца новгородского. Внутри монастыря кельи и кругом ограда ветхие каменные. В нем в мой проезд был настоятелем помянутый казначей Сергий; кроме его, иеромонах один, чтущихся к пострижению белых священников — 2, иеродиаконов — 2, штатных служителей — 4 человека. Они довольствуются казеннным штатным жалованьем, которое разбирают по рукам; хлеб же не покупают, а на отмежеванной на продовольствие монастыря земле пашут свой и не мало пахатной и сенокосной земли отдают крестьянам из половины и из оброку, тако ж из своей лесной угоды продают строевой лес. Богомольцев в нем бывает очень мало, да и то только иногда заезжают проезжающее из Санкт-Петербурга чрез Старую-Ладогу в Тихвин и оттуда обратно, ибо зимняя оная дорога лежит мимо сего монастыря. Хотя ж в нем и числится по штату архимандрит Иоасаф, но он живет в Санкт-Петербурге в Александро-Невском монастыре наместником; в сей же монастырь приезжает в год по разу, да и то на самое малое время, а иной год и не бывает. В котором же году, кем именно и чьим иждивением и старанием сей монастырь построен, и не было ли в нем в древние времена чего достойного любопытства и примечания, о том за краткостию времени и по неимению сведений, узнать не могли; крестьян же во владении его было триста-восемьдесят душ.

    Из оного монастыря в казначее отобедавши, на тех же, что из Сяськаго-Воскресенского погоста и яму лошадях, поехали в четвертом часу по полудни, и по приезде опять в Сяський-Воскресенский погост, в доме показанного диакона ночевали.

    14-го число, в воскресенье, слушали во оном Воскресенском погосте всенощную и после литургии во обеих церквах храмам молебен; потом с священником и диаконом тамошними отобедавши, от оного Воскресенского яму до города Новой-Ладоги и чтоб заехать в Троицкую Саратскую пустынку, наняли с четырьмя лошадьми двух крестьян деревни Острова-Воскресенского господ Федора Ивановича Апрелева — Нефотия Иванова и Антона Васильевича Лупандина — Спиридона Фирсова, ценою за девять рублей, и пробыли здесь в весь день. В семь же часов вечера, взявши из оного погоста для отслужения в Троицкой Саратской пустынке литургии священника и диакона, со всеми к тому потребностьми, при морозной погоде поехали проселочною и лесистою, с частыми небольшими горками, дорогою.

    В двенадцати от Сясьского-Воскресенского погоста верстах погост Кусицкий; в нем две деревянных церкви, одна — Преображению Господню, другая — Николаю Чудотворцу. При нем Тихвинский уезд кончился, а начался Новоладожский. Отъехавши от Воскресенского погоста двадцать верст, в двенадцать часов по полуночи для ужины остановились в деревни господина Ивана Дмитриевича Гулбицкого, Кусицкий-Остров. Жители сей деревни упражняются в хлебопашестве, ибо на унавоженной земле от посеянного четверика ржи у них родится от шести до восьми четвериков, овса от семи до десяти четвериков, жита до пяти четвериков; пшеницы ж, льняного и коноплянного семя по неурожаю пашут весьма мало; однако ж во весь год довольствуются своим, а не покупным хлебом; малая ж из них часть к своей запашке прикупают месяца на два, да и то уже по какому-нибудь неудачному в пахоте случаю, за неудобрением порядочно земли, за ураннением или за опозданием посева; но в какую б то ни было урожайную пору никто из них хлеба не продает, а довольствуются только сами между собою оборотно. Денежный же их доход состоит от изрядного скотоводства, от продажи тихвинским и ладожским купцам дегтю, золы, строевого соснового и елового леса, в торговые дни тесу, досок и дров; зимою ездят в извоз, летом же ни куда от домов своих не отлучаются, а упражняются в хлебопашестве и, по довольному скотоводству, в сенокосе..

    Из оной деревни, в доме крестьянина Лариона Ипатова отужинавши, поехали в исходе второго часа по полуночи. От деревни Кусицкий-Остров отъехавши двенадцать верст, в пять часов по полуночи остановились в деревне господина Никиты Никитича Лизунова Босынги.

    15-го числа в понедельник, в доме оной деревни крестьянина Романа Филиппова, за тесною и лесистою к Троицкой Саратской пустынке дорогою, оставив с экипажем при двух своих человеках кибитки, сами с помянутыми Сясьского-Воскресенского погоста священником и диаконом, в трех запряженных по одной лошади крестьянских санях-ошивнях, поехали в ту пустынку (до которой от деревни Босынги почитают восемь верст) за час до рассвету, а в нее приехали в девять часов по полуночи. Во оной пустынке две старых деревянных церкви, одна — Живоначальной Троице, другая — преподобным Зосиму и Савватию Соловецким. Оная Троицкая Саратская пустынка Троицкою называется по настоящему в церкви храму и явленному образу, а Саратскою — по текущей при ней из болота того названия речке Саратке. Стоит на небольшом острову, в лесистом и в летнее время за топкостию непроходимом болоте, которое в окружности до сорока верст; оным болотом к той пустынке трудный, одним только пешим проход с двух сторон.

    В ней по причине явленного Живоначальной Троицы маленького образа, был мужеский, также называвшийся, на своем содержании монастырек, который при положении монастырей в классы и штаты изпразднен; а для отправления в церквах божественной службы, с того времени, на своем же, без прихожан, содержании, определяемы были белые священники с дьячками и пономарями, и никого, кроме них, не живало. В мою же в ней бытность, по открывшемуся у жившего пред тем временем в ней одного без дьячка и пономаря священника с женою, пристанодержательству разбойнической шайки и беглых (к чему только оная пустынка и способна), ни кого, кроме от тихвинских духовного правления и нижнего земского суда для сбережения церквей, священниковых пожитков и корму скота, определенных из других погостов двух дьячков и трех десятских, не было.

    Мы пристали в том новом поповом доме к тем же дьячкам и десятским. Как же от церквей ключов у них не было, а имелись у священника Пашенского погоста, до коего от той пустынке почитают тридцать верст, то за ними послали одного из дьячков, а сами во ожидании его, пообедавши, отдыхали; в вечеру перед ужиной уже поздно ключи привезли, и мы отужинавши ночевали, будучи в не малой в таком пустом месте опасности.

    16-го, во вторник, отслушали по утру в Троицкой церкве всенощную и во обыкновенное время водное освящение, литургию, молебен, и в другой церкви храму молебен. Потом, отобедавши, в два часа по полудни из сей Троицкой Саратской пустынке при тепловатой погоде поехали.

    [Сия пустынка достопамятна тем, что доказывает, сколь небрежительно пекутся начальники об вверенных им частях; ибо в малом сем местечке бедный поп, от того что никогда туда никто не заезжал, доведен, может быть, бедностию до кнута. На сию мысль попал я вот как: Глухая сия точка России, облегается со всех сторон на сорок верст дремучими лесами и непроходимыми болотами; редкие ее, малочисленные и бедные соседствы отлежат не ближе как в десяти верстах со всех сторон. Итак, ясно видно, сколь глухое сие место способно для воровской пристани; и можно с вероятностию сказать, что пустынка сия с самого ее начала держалась работами беглых и повинных строгости законов.

    [Приехав мы туда, нашли беднейшие церкви, ясно сказующие, что в них по году и больше не бывает службы. Ветхое прежнее монастырское строение без окон, без дверей и почти без кровлей, имели вид опального селения; а удаленное строение попово, построенное окнами к болоту, а не к церкви, доказывало, как худо он был расположен к ее пользе. Работный и рогатый скот шатался тощ и уныл по улицам и задворкам без корму, без пойла и без присмотру. По упразднении монастырей по новому штату, остался сей забвенный край без жильцов и попечителей: он приписан стал к ближнему погосту. Безграмотный кутейник, из оных боясь попасться в солдаты, быв безместным и знав, что изрядная разведена тут пашня и сенокос, выходил себе указ дьячковский и поселился в ней. Но чтоб развестись хлебом и строением, надобны были работники, а на то деньги, а для денег богомольцы, а для богомольцев служба; но для службы не было попа, в богомольцах охоты, а в нем грамоты, то он решился без дальних хлопот принимать к себе беспашпортных прохожих, которым, чтоб не скучить, то позволил им для общей пользы запастись и по доброй молодице, Дело было и пошло своей чередой, да раздумье взяло, не спросили б ответа. И для того с общего приговору решился он пропустить слух, будто к нему приходили воры и его мучали, пытали и вениками жгли. После сего, кажется, ему бы должно было проситься прочь от сего места, но он, побыв только шесть лет дьячком, поехал в Петербург и удостоился сана священника и во оном пробыл четыре года. Славный злодей атаман Репка и Гуляев, его есаул, порядочно было зажили под его прикрытием, и частешенько в окрестностях пощупывали помещиков, богатых крестьян и проезжих посадских, отчего дороги с Ладоги на Свирь и к Тихвину стали было почти непроходимыми. Я, проезжая в Соловки, сам не без основания этих бродяг опасался. Но скоро теплое их гнездышко дошло до слуху обоих начальников губерний: исправникам наслались строгие повеления, команды воинские усились, сотским и жителям погрозили, и пагубная сия сволочь, перехватанная частию в самой пристани, отослалася ко суждению судов. Попа, у которого нашли воровские пожитки спрятанные даже под престолом, отослали куда следует. А в обратный уже мой проезд из Архангельска ожидали уже по погостам круг Тихвина его к наказанию.

    [Несчастному сему скажите, начальники, что за причина его бедствия? Может быть, он и не один подобный ему в России. Духовные начальники! Когда б заведены были порядочные у вас школы, был ли бы этот человек принужден искать убежища в сих страшных жилищах волков и медведей? Когда б вы, рассматривая прилежнее его невежество, не допустили эдак близко к Безкровной Жертве, то не стал бы Престол Всевышнего хранилищем окровавленные добычи; учитель нравов и истолкователь Евангелия не томился бы жалостно под тяжкими ударами публичной казни, в соблазн и поношение всех служителей церкви. Объясня вину верховных пастырей церкви, обращаюсь к вам, беззаконные самовольцы, врученной власти вам нашими монархами. Скажите мне, раскормленные питомцы роскошью и праздностью, как можете вы пышными знаками почестей украшаться монархов ваших, их обременять неумолкающими и усильными требованиями то чинов, то знаков, то денег, то вотчин, когда под игом вашего нерачения загнанная истина молчит, невинность стонет, все степени страждут, никто не находит своего права, а вы, величаясь, напрасно просыпаете ненадобный век в вредном вашем для всех изобилии. Понимаете ль вы, беспечные тунеядцы, на что вам сказано, что губернаторы не суть судьи, что для того, чтоб вы в одном губернском городе не принуждены были быть безотлучны, а оставив бы правосудия течение на судей, присматривая строго за ними по ведомостям, ездили бы беспрестанно по ведомствам своей губернии, исправляли бы пороки, стремление к злу отвращая, направляли бы склонности к общественной пользе и, находя сокровенные дары щедрые природы, приводя их в просвещение, изливали бы трудолюбие, изобилие и блаженство народам, вам врученным. Вы же, вместо вспоможения удрученным, насылаете только указ за указом ко взысканию, не справясь, каковы обстоятельства, каковы годы и каков их жребий. Жестокие, когда у вас сгорают целые селения, и даже целые города, то кто видал вас, чтоб вы поспешно к бедственному сему приключению прискакали и в виде отца утешительного старались бы изведать самых разоренных, и если им не вовсе загладить их убыток, то по крайности облегчить их жребий ласковым приветствием? А вы тут то с кровожадным своим поверенным насылаете им разорительные ваши повеления: тут-то и взыскивают с них наистрожайше положенные подати, тут-то и родятся ваши пагубные ревизии, тут-то и усилятся предписания о строении по плану. Общее сие бедствие городу, и без того уже ярмонкою городничим …. А вы на это время нашлете еще других; тут, всякий безграмотный подлец, сыскавши подлостьми покров ваш, набегает то землемером, то архитектором и обирает, ничего не сделав, остатки погорелых жителей. Я не порицаю, чтоб не было хорошо строить города по плану: оно вводит просвещение, расширяет торги, прославляет век и делает честь государю; но не должно ль вам на то разбирать время, приличность, достаток жителей, словом, обстоятельствы? Ежели есть случай, когда б я позволил сатрапам нашим обременять государя своими просьбами, то только в сих общественных напастях. Государь есть средоточие всеобщей казны, следовательно, во всеобщей гибели должен быть от и строитель, и помощник и утешитель. В настоящем правлении сии бедственные случаи многажды случались: спроси же у вас, многие ль из вас приступали с просьбами к царскому престолу о вспоможении сим несчастным, хотя вы и знаете верно, сколько благодетельная душа управляющая, от сих просьб никогда не отрекается. Тверь выгорела, — спросите, кто ее построил? Казань от злодея разорилась, — чьею же рукою покрылися развалины ее пышными зданиями? Место погорелых петербургских буянов украшает великолепное здание пеньковых анбаров. Но что я говорю? Откажет ли она страждущим, когда на частые и особенная ваши прихотливые прошения, изливяются ее благодеяния?

    Но я отстал от моей материи, возвратимся к попу; мне слышится: он стонет.

    [Если б не было несчастных, верно б не было и злых. Доколь вы, викарные владыки народов, нерачением, незнанием и корыстолюбием своим ввергать станете род смертных в несчастьи и напасти? Доколь священные законы благоустройства государственного прорицать единственно своевольство владычествующих, бедство подчиненных и казни страждущих под игом вашим? Почто не доискиваетесь вы до источника разнообразных пороков, бедствий и злодейств? Отрите мрак очей ваших, войдите подробно в хижины поселян всех степеней: вы найдете их источник, болезнь, лекарство, блаженство их и ваше. Смотрите: повсюду бедность, праздность, скука; повсюду малая прибыль, а величайший труд. Сколько ж должен человек скорее наклониться к злу, нежели к добру? Самый и климат зовет народ наш к праздности; а праздность, известно, мать пороков. В чужих краях дает крестьянину щедрая природа девять месяцев на работы, а три — на отдыхновение; у нас же четыре месяца на работы, а восемь на обременительную праздность. Там же, по многолюдству поселян, пахарь должен пропитать пять душ, а у нас приходится верно больше осьми, то есть, жену, старого, малого, дворян, служащих, духовных, солдат, штатских, купцов, посадских, рукодельцев, — весь северный край по строгости климата не пашущий, — и отправляете хлеба в чужие края. Вот от чего наш крестьянин, видится, и есть изнурен. Он четыре месяца денно и нощно обливается потом неусыпно, а восемь печется на печи. Чтоб отвесть от зимнего неделия, почто не заведете вы фабрик по всем глухим краям? Экономия губернской казны и самопроизвольное подаяние откупщиков и подрядчиков довольную уже на то вам даст сумму. А ежели вы еще да пресечете на время сребролюбивую вашу склонность и покажете искреннюю наклонность к общественному благу и выиграете доверенность, то вас засыплют деньгами дворяне, купцы и все степени. Как можно подумать, что губернии, которые снабжают всю Европу льном и пенькою, не имеют еще общественных контор, которые б могли укрощать разорительную хищность сребролюбивых иноземцев. Как можно думать, говорю я, чтоб мы столько платили за свои материалы, а за их переработку, выдумку и руку мастера? Увы, надменные ушельцы в кабинеты ваши! Почто вы просыпаете в них жизнь, толикими способами снабденную к славе отечества, к пользе государя и к блаженству народному, чтоб после быть или недостойно повышенному, или бесчестно в другое место переименованному, или опуститься в глубину вечности телом и душой, не оставив ни малейшего знака о имени вашем потомству! Почто не обрабатываете сокровищ, сокрытых в недрах земных; у нас их так много, а мы платим Агличанам за их миллионы, Нирыберцам за иглы даже тысячи; что платим и Голландцам за сельдей, а сами имевши стерлядей, белую рыбицу, осетров, белугу, семгу и прочие сокровища вод. Астрахань и Крым не могут ли нас снабдить вином, шелком и шерстью? Урал и обширные губернии любезного нашего отечества могут