Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    СЛОВАРЬ МЕЖДУНАРОДНОЙ СИМВОЛИКИ И ЭМБЛЕМАТИКИ
    В. В. ПОХЛЁБКИН


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
       
  • А
    АГНЕЦ
    АРМАТЮРЫ
    АИСТ
    АСТАРТА
    АЛМАЗ
    АТОМА
    (символы)
    АЛТАРЬ
    АТРИБУТЫ АЛЛЕГОРИЙ
    АЛТАРЬ
    АНТИАПАРТЕИДА
    эмблема

  • Б
    БАНЯ
    БЕРЕЗА
    БУРЕВЕСТНИК
    БАРАН
    БЛАЗОНИРОВАНИЕ
    БУРЕЛЕТ
    БАРС
    БЛЯХА
    БЫК
    БЕЛАЯ ЛЕНТА
    БУКВЕННЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ

  • В
    ВАЗА
    "ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР"
    ВИНОГРАД
    ВЛАСЯНИЦА
    ВАТЕРПАС
    ВЕСЛО
    ВОДА
    ВОЛНА
    ВЕНЕЦ
    ВЕСЫ
    ВОЗДУХ
    ВООРУЖЕНИЕ (ЭМБЛЕМ)
    ВЕНОК
    ВЕТЕР
    ВОЙСКОВЫЕ ЭМБЛЕМЫ
    ВОРОН
    ВЕРБЛЮД
    ВИНО
    ВОЛК, ВОЛЧИЦА
    ВОРОТА

  • Г
    ГВОЗДИКА
    ГИРЛЯНДА
    ГОЛУБЬ
    ГЕЛЬ
    ГЛАЗ, ГЛАЗА
    ГОРА (ХОЛМ)
    ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ МЕТКИ
    ГЛАСНЫЕ (ГОВОРЯЩИЕ) ЭМБЛЕМЫ
    ГРАНАТ
    ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ
    ГОЛУБАЯ, ГОЛУБОЙ
    ГРУША

  • Д
    ДЕВИЗ
    ДРАКОН
    ДЕВИЗНАЯ ЛЕНТА
    ДРЕВО РОДОСЛОВНОЕ
    ДЕРЕВЬЯ
    ДРОК
    ДИКАРЬ
    ДУБ

  •    
  • Е
    ЕЛЬ
  • Ж
    ЖУЗOB ЗНАКИ (СИМВОЛЫ)
    ЖУРАВЛЬ

  • З
    ЗАМОК
    ЗВЕЗДА, ЗВЕЗДЫ
    ЗЕЛЕНЫХ ДВИЖЕНИЕ
    ЗНАКИ ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ
    ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ
    ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ
    ЗНАКИ-СИМВОЛЫ МОНЕТНЫЕ (ДЕНЕЖНЫЕ)
    ЗНАК ГААГСКОЙ КОНВЕНЦИИ
    ЗНАК РЕРИХА
    ЗМЕЯ

  • И
    ИНСИГНИИ
    ИНФУЛА
    ИНТЕРНАЦИОНАЛОВ
    Эмблемы
    ИСКРА
  • К
    КАДУЦЕЙ
    КЛЮВ
    КОЛЬЦО
    КРАСНАЯ ЗВЕЗДА
    (пятикон.)
    КРЕЩЕНИЕ
    КАЙЛО
    КЛЮЧ И КЛЮЧИ
    КОНСУЛЬСКИЙ ЩИТ
    КРАСНАЯ ЗВЕЗДА
    (шестикон.)
    КРОВЬ
    КАМЕНЬ
    КЛЮЧ ГАЕЧНЫЙ
    КОНЬ
    КРАСНЫЙ КРЕСТ
    КРОКОДИЛ
    КЕДР
    КНИГА
    КОРАБЛЬ
    КРАСНЫЙ ЛЕВ И СОЛНЦЕ
    КРЫЛО, КРЫЛЬЯ
    КИРКА
    КОЗЕЛ (КОЗЕРОГ)
    КОРОНА
    КРАСНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ
    КУА ФО-И
    КЛЕВЕР
    КОЛОННА (СТОЛП)
    КОСА
    КРАШАН
    КУВАЛДА
    КЛЕЩИ
    КОЛОС
    КОСТЕР
    КРЕСТ
    КУКУРУЗА

  •    
  • Л
    ЛАВР
    ЛИСИЦА, ЛИС
    ЛАСТОЧКА
    ЛОПАТА
    ЛЕВ
    ЛОТОС
    ЛИКТОРСКИЙ ПУЧОК
    ЛУК
    ЛИЛИЯ
    ЛУНА
    ЛИПА
    ЛУЧИ
    ЛИРА

  • М
    МАЛИНА
    МЕЧ
    МАСЛИЧНАЯ ВЕТВЬ
    МОЛНИЯ
    МАНТИЯ
    МОЛОТ И МОЛОТКИ
    МАЯК
    МОЛЬ
    МЕДВЕДЬ
    МОН
    МЕРЛЛЕТЫ
    МОТЫГА
    "МЕРТВАЯ ГОЛОВА"
    МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ
    МЕХА
    МУРАВЕЙ

  • Н
    НАКОВАЛЬНЯ
    НАТУРНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ
    НИМБ
    НИТЬ ИСКРА
  • О
    ОБЛАКО
    ОРЕЛ
    ОГОНЬ
    ОРЛИКИ
    ОКО
    (глаз)
    ОРНАМЕНТ
    ОЛЕНЬ
    ОРУЖИЕ
    ОЛИВКОВАЯ ВЕТВЬ
    ОСЕЛ
    ОРДЕНА, ОРДЕНСКИЕ ЗНАКИ

  • П
    ПАВЛИН
    ПЛАМЯ
    ПАЛЬМОВАЯ ВЕТВЬ
    ПЛУГ
    ПАНДА
    ПОРТРЕТНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ
    ПЕГАС
    ПОЛУМЕСЯЦ
    ПЕЛИКАН
    ПОСОХ
    ПЕС (СОБАКА)
    ПОСТРОЙКИ
    ПЕТУХ
    ПРЕСТОЛ

  •    
  • Р
    РАДУГА
    РОЖОК
    РУТА (РУТЫ)
    РЕГАЛИИ
    РОЗА
    РЫБЫ
    РЕЛИКВИЯ
    РУКА
    РЫСЬ
    РОГ ИЗОБИЛИЯ
    РУКОПОЖАТИЕ

  • С
    СВАСТИКА
    СИМВОЛИКА СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ
    СЛОН
    СЕЛЬДЕРЕЙ
    СИМВОЛИКА ХРИСТИАНСКАЯ
    СМОКОВНИЦА
    СЕНМУРВ
    СИМВОЛИКА ЦВЕТА
    СНОП
    СЕНЬ
    СИМВОЛИКА ЧИСЕЛ
    СОВА
    СЕРП
    СИМВОЛЫ НАЦИОНАЛЬНЫЕ
    "СОЕМБО"
    СЕРП И МОЛОТ
    СИМВОЛЫ ПРИКЛАДНЫЕ (ТЕХНИЧЕСКИЕ)
    СОКОЛ
    СИКОМОРА
    "СИНЕЕ ДВИЖЕНИЕ"
    СОЛНЦЕ
    СИМВОЛЫ
    "СИНИИ КНИГИ"
    СОЛЬ
    СИМВОЛИКА БИБЛЕЙСКАЯ
    СИНИЙ КРЕСТ
    СОСНА
    СИМВОЛИКА МАССОНСКАЯ
    СИНЯЯ ЛЕНТА
    СОХА
    СИМВОЛИКА СЛАВЯНСКАЯ
    СКИПЕТР
    СТУПА

  • Т
    ТАМГА и ТАВРО (клеймо)
    ТРИКВЕТРА
    ТЕРНИИ, ТЕРНОВНИК
    ТРИКУЛА
    ТЕРРИТОРИЯ СТРАНЫ
    ТРИЛИСТНИК
    ТОПОР
    ТРИСКЕЛЕ
    ТРЕЗУБЕЦ
    ТРОЕХОЛМИЕ
    ТРИАГРАММЫ
    ТРОФЕЙ

  • У
    УЗЕЛ, УЗЛЫ
    УРАК
    УКРАШЕНИЯ ГЕРБОВ
    УРНА

  •    
  • Ф
    ФАКЕЛ
    ФИГУРЫ ФАНТАСТИЧЕСКИЕ
    ФИГУРЫ ЕСТЕСТВЕННЫЕ
    ФРИГИЙСКИЙ КОЛПАК
    ФИГУРЫ ИСКУССТВЕННЫЕ
    ФРУКТЫ (ПЛОДЫ)

  • Х
    ХРИЗАНТЕМА
  • Ц
    ЦАПЛЯ
    ЦЕПЬ
    ЦВЕТ
    ЦИРКУЛЬ
    ЦВЕТЫ
    ЦИФРОВЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ

  • Ч
    ЧАКРА
    ЧАША
    ЧЕРЕПАХА
    ЧЕРЕП И КОСТИ
    ЧИНТАМАНИ

  • Ш
    ШАБЛОНЫ ГЕРБОВ
    ШЛЯПА
    ШАМШИР И ЭДОЛЯТ
    ШТАНДАРТ
    ШАХТА
    ШТУРВАЛ
    ШЕСТЕРНЯ
    ШТЫК

  • Щ
    ЩИТ
    ЩИТОДЕРЖАТЕЛИ

  • Э
    ЭМБЛЕМА
    ЭТИШКЕТ
    ЭНИГМАТИЧЕСКИЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ
    "ЭТУ АЛЬ РУЖ"

  • Ю
    ЮВЕЛЫ
  • Я
    ЯБЛОКО
    ЯСТРЕБ
    ЯКОРЬ
    ЯЙЦО
    ЯНЬ-ИНЬ
































































  • Самый полный (по широте охвата) справочник по существующему международному арсеналу понятий в области символики, эмблематики и геральдики. Автором книги является Вильям Васильевич Похлёбкин, учёный, историк, географ, журналист и писатель (род. в 1923 г., трагически погиб в последних числах марта 2000 г.). Справочник включает толкование около 470 терминов, в том числе знаков, которые хотя и не имеют геральдического значения, но широко используются в международной практике (моны, тамги, тавро, клейма племенных союзов и т. д.). Особенностью книги является то, что материал излагается без всякой политической окраски (по-видимому такой позицией автора объясняется тот факт, что многие его книги в советское время не публиковались).

    В словаре представлена информация о всех знаках, независимо от их политической принадлежности, без всяких исключений и упрощений. Автор, рассматривая широкий диапазон символик (христианской и мусульманской религий, революционной и мистической, масонской и социалистической, славянской и библейско-иудаистской и прочей направленности), рассказывает об их происхождении, истории, политическом развитии и эволюции. Он также дает некоторые теоретические и обобщающие сведения о том, что представляют собой символы и эмблемы в системе исторических знаний, как они применяются и соотносятся.

    A

    1. АГНЕЦ (лат. agnus) — ягненок, библейское и христианское жертвенное животное, одно из аллегорических изображений

    Христа, символ чистоты, чистой, непорочной жертвы — “агнец божий” (Иоанн 1:29). В христианской, особенно в католической, символике — символ христианства (Откр. 5 :6). Агнцы — христиане (Иоанн 21 : 15). Изображения агнца в зависимости от сопутствующих ему атрибутов имеют разные значения: агнец с крестом (страдания, смерть), агнец с хоругвью, идущий вправо (победа), агнец на книге (Евангелие) (см. Баран).

    2. АИСТ — региональная эмблема, не имеющая единого всемирного (международного) общепринятого значения и канонизированного изображения. Иногда контаминируется с цаплей или журавлем. Применяется в основном в Европе, откуда занесена в Австралию и Южную Америку. Основные значения: 1) языческое (светское, народное): очиститель от скверны (поглотитель гадов — змей, жаб, лягушек, червей и прочей “болотной нечисти”) и отсюда — охранитель домашнего очага, родовых традиций и обычаев, а следовательно, эмблема верности им, эмблема постоянства, а также символ чистоты родственных чувств; 2) церковное, теологическое: орудие в руках святого или Бога, очищающее от скверны духовной. В связи с этими значениями эмблема аиста нередко избирается как эмблема охранителя (покровителя) какого-либо населенного пункта, города или даже района, края, области, провинции и т. п. Аист как эмблема имеет древние, языческие, доантичные традиции применения (в виде талисмана):

    а) В Европе эмблема аиста применялась еще в эпоху Меровингов (стоящий аист), у франков (аист, стоящий анфас), г. Франкен, Германия: Кассель (бывшее княжество Изенбург), округ Кобленц, ФРГ — аист, стоящий вправо между двух лилий у его ног; княжество Ройсс (в 1920 г. вошло в состав Тюрингии) — герб, аист, стоящий вправо. Нидерланды: Гаага — аист, стоящий вправо с камнем в лапе и с червем в клюве. Швейцария: г. Грейертц, кантон Фрибург, бывшее графство с IX века, сохраняет древний герб — аист, идущий вправо с поднятыми крыльями. Италия: г. Губбио, Урбине (Перуджия), графство с XIII века, герцогство в XV — XVII веках, один из центров древних италиков, имел эмблемой аиста, стоящего вправо с червем в клюве.
    б) В Австралии эмблему аиста применяют в городских гербах Мельбурна, Сиднея, Хобарта (Тасмания), Уэстбери, Делорена, Батхерста (аист и кенгуру), Бендиго, Ричмонта (аист в сиянии лучей, обращенный вправо), Брисбейна (аист, обращенный влево).
    в) В Южной Америке (Суринам) в применении эмблемы аиста произошла контаминация голландских (Гаага) и местных традиций. В Суринаме водится единственная в тропической Америке разновидность аиста, так что он считается местной особой суринамской
    птицей, подобно гватемальскому квезалю. Однако эмблема придумана голландцами в 1938 году: аист геральдически симметрично распростертый, анфас, с вытянутым вверх клювом и с разорванными цепями на лапах к 75-летию “независимости” (1863— 1938 гг.)].
    Поскольку в еврейской (библейской) символике аист считался нечистой птицей (из-за того, что питался гадами, мышами, крысами), то в местах, где были значительные массы еврейского населения, жившего наряду с местным немецким и особенно славянским (Пруссия, Силезия, Польша, Западная Украина, Белоруссия, Литва), коренное население (немцы, поляки, русские, украинцы, белорусы, литовцы) постепенно усвоило обычай считать аиста своей “христианской”, антиеврейской птицей и оказывать ей всяческую поддержку, привлекать аистов к своему жилищу. Именно эти особенности отношения к аисту народов в Восточной Европе и создали в этом регионе такую специфическую обстановку, когда аист от Пруссии до Смоленщины и от Шпрее и Нейсе до Березины и Днепра стал региональной птицей, вошедшей в местную эмблематику, в то время как в других регионах подобной ситуации не сложилось.
    Аист изредка употребляется в эмблематике восточноевропейских стран и в восточных землях Германии как эмблема бдительности вместо цапли и журавля. В таких случаях он держит в одной лапе камень, а на другой ноге стоит, причем шея его всегда в этих изображениях втянута. В геральдике аист употребляется еще реже, причем исключительно в городской и областной.При изображении коронованного аиста корона помещается у него не на голове, а располагается вокруг шеи, то есть надета на шею аналогично всем длинношеим и мирным птицам (страусу, гусю, журавлю), в отличие от хищных птиц (орла, сокола, кондора), которые игггда коронуются.

    3. АЛМАЗ — библ. (евр.— шамир) — символ отсутствия страха, твердости сердца и жесткости решений (Иезекииль 3:9, Иеремия 17:1). Именно в силу таких качеств псевдоним Шамир взял себе Исаак Язерницкий, польский еврей, эмигрировав в Израиль в 1935 году; с 1455 года один из руководителей израильской разведки “Моссад”, а с 1983 года — периодически премьер-министр и министр иностранных дел Израиля.

    4. АЛТАРЬ (означает по-латыни “возвышение”) — один из сохранившихся до наших дней древних вещественных символов; культовое сооружение, находящееся в передней части любого храма (церкви, костела, мечети, языческого капища и т. д.) в виде высокого, узкого параллелепипеда или столика. Символизирует во всех религиях жертвенник. Ведет происхождение от жертвенных холмов, на которых представители различных языческих культов разводили жертвенные костры, и от жертвенных камней (огромных валунов с уплощенным верхом), на которых производились заклания жертв и которые также располагались на высоких местах. (Ср. Жертвенный камень на Домской горе в г. Тарту.) Таким образом, алтарь символизирует примитивные представления язычников первобытного общества о том, что чем выше находится гора (холм, искусственно сооруженное повышение), тем ближе к божеству. Позднее, утратив фактически функции жертвенника, алтарь превратился, особенно в христианстве, в вещественный символ возвышения и жертвенности, на котором устанавливались священные культовые предметы — свечи, крест, распятие и др. и клались богослужебные книги. Это вызвало изменение формы и наклона верхней крышки алтарей (имеете горизонтальной она стала сооружаться под уг- лом 30—45°) и снабжаться невысокой (7—10 см) балюстрадой — ограждением по нижнему краю этой крышки (чтобы книга или распятие не соскользнули). Поскольку еще в библейские времена в Палестине произошло разделение жертвенников на два типа — жертвенник всесожжения (алтарь) и жертвенник воскурения (треножник) ,— то позднее в христианских религиях эти две формы жертвенников развивались самостоятельно, причем первая превратилась в стационарный (а не переносной, как прежде) алтарь в центре храма, а вторая — в небольшую переносную (ручную) паникадильницу. (Не путать алтарь как алтарное помещение).

    5. АНТИАПАРТЕИДА эмблема. Антиапартеид — это общественное движение в ряде капиталистических стран Европы, организованное в середине 50-х годов и наиболее активно действовавшее до начала 90-х годов XX в. Оно ставило в этот период своей задачей организацию широкого общественного мнения своих стран против политики апартеида в ЮАР. Начиная с 90-х годов основной задачей движения против апартеида стала морально-политическая поддержка всех сил в ЮАР (как правительственных, так и общественных), выступающих за установление расового мира в стране и отказ от расовой дискриминации. Движение против апартеида, как и всякое организованное общественное движение, имеет

    национальные комитеты в соответствующих странах, свои печатные органы и свою эмблему, свой официальный знак. Самой распространенной эмблемой, наиболее точно отражающей смысл движения против апартеида, служит изображение, принятое в Скандинавских странах, Великобритании и странах Содружества. Оно представляет собой круг, разделенный изогнутой линией на две равные части (поля) — черную и белую (намек на строгую рисовую сегрегацию, осуществляемую в ЮАР), причем на каждом из этих полей нанесено буквенное изображение — аббревиатура А , имеющая в белом поле черный цист, а в черном — белый, то есть прямо противоположный цвету поля. Эта аббревиатура сокращенно обозначает наименование движения — антиапартеид, причем белый цвет буквенного изображения означает слово “анти”, а черная буква А — “апартеид”. Эмблема движения против апартеида составлена, следовательно, из двух таков — древнекитайского символа Ян-Инь и буквенного изображения двух букв А . Эмблема антиапартеида является отличным примером того, что современными и традиционными (лаконичными, подлинно геральдическими) приемами вполне возможно создавать эмблематические изображения нынешних политических понятий, достигать их глубокой смысловой выразительности при сохранении графической строгости и простоты.

    6. АНТИЯДЕРНОГО ДВИЖЕНИЯ эмблемы. Наряду с эмблемой мирного атома после второй мировой войны возникли и общественно-политические эмблемы антиатомных (антиядерных) движений. Все они создавались па Западе на той или иной национальной или политической почве и потому имеют ряд различий в разных странах — единой антиатомной эмблемы для всего мира не существует. Самой распространенной, а вернее, наиболее употребительной эмблемой антиядерных общественных движений в странах Западной Европы и Америки принято изображение “ядерного гриба”, перечеркнутого двумя жирными узкими полосками наподобие знака умножения или буквы “ х ”.

    Иногда к этому изображению добавляются буквы, аточнее, краткое слово, означающее отрицание: “Нет!” (No! Non! Nein! Nej! и т. д.). Постепенно за последние 35—40 лет сложилось так, что его полосам, перечеркивающим “атомный гриб”, придается разный цвет, в зависимости от того, какое движение выступает против угрозы атомной войны и за прекращение ядерных испытаний. Красными полосами перечеркивают эту эмблему все левые организации (коммунисты, левые социалисты, социалисты, народные социалисты, социал-демократы; зелеными полосами пользуются организации “ зеленых”, выступающие против атомных взрывов с позиций защитников окружающей среды; желтыми — религиозные организации; черными пользуются беспартийные и представители ряда буржуазных пацифистских партий, если они участвуют в антиядерных движениях. Таким образом, когда на антивоенных митингах, манифистациях с участием разных политических движений демонстранты несут эту эмблему, перечеркнутую разными по цвету полосами, это наглядно выражает единство разных сил в антиядерном движении. Такие наглядные эмблемы имеют огромное политическое воздействие. Другой распространенной антиядерной эмблемой (в основном лишь в немецкоязычных странах) является руна R , обозначаемая в руническом письме знаком . цели этот знак в международное употребление скандинавские сторонники антиядерного движения в начале 70 к годов. И он был принят соответствующими движениями в Англии, ФРГ, ГДР, Швейцарии, Австрии, Люксембурге, Нидерландах, во фламандских районах Бельгии и, конечно, на всем скандинавском Севере — Гренландии, Фарерах, Исландии, Дании, Норвегии, Швеции и Финляндии. Что же означает этот знак, этот символ и почему его связали с современным антиядерным движением? Руна R и ее руническое обозначение (читается “ир”) по своему смыслу означают отрицание “нет”. Удревних скандинавов этот знак означал первоначально слово “идегран” —ветку тиса, священного дерева скандинавов, которое способно жить свыше 2000 лет, растет крайне медленно, вечнозеленое, обладает чрезвычайно твердой древесиной. С древнейших времен ветки этого дерева использовались для похоронного венка на гроб и на могилу. Таким образом, в Скандинавии венок или ветка тиса означали эмблему похорон и одновременно эмблему смерти (вариант — эмблема загробного бессмертия, памяти людей об усопшем).
    Вплоть до конца второй мировой войны этот знак “ ир-идегран” употреблялся в Скандинавии как национальный похоронный знак, его наносили на материю, обтягивающую гробы, или ставили рядом с могильными крестами, а то и вместо них. Когда же началось антиядерное движение, его сторонники в Скандинавии решили, что будет весьма уместно взять в качестве эмблемы именно знак “ир-идегран”, так как он напоминает всем о неизбежности смерти от ядерного оружия и на языке рун и означает “ нет” (нет — ядерной бомбе!), а кроме того, имеет сходство с перевернутым вверх ногами “ядерным грибом”, то есть означает его отрицание, низвержение. dto в сумме как нельзя лучше способствовало тому, что этот единый для всех скандинавов знак стал вскоре знаком антиядерного движения в Северной Европе. Затем его восприняли другие страны, так сказать, древнегерманского корня — ФРГ, ГДР, Австрия и Нидерланды, а спустя некоторое время он получил признание как знак антиядерного движения и почти во всех англоязычных странах (кроме США) — в Великобритании, Канаде, Австралии и даже в далекой Новой Зеландии. На основе этого знака в 70 — 80-х годах появились некоторые осовремененные модификации, например эмблема датского движения против размещения ядерного оружия в Европе (см. плакат “Остановить атомные ракеты!”).
    Знаком руны “ир-идегран” пользовались и английские женщины, окружавшие пикетами базу Гринэм-Коммон, подчеркивая тем самым направленность своего движения против размещения в Европе ядерного оружия. Таким образом, этот древнескандинавский символ в наши дни приобрел международное значение и в ряде случаев послужил в своем первоначальном или в осовремененном обличье эмблемой ряда национальных организаций не только антиядерного движения, но и вообще антивоенного движения в Европе, организаций, выступающих за мир. Это, между прочим, наглядно свидетельствует о том, что борьба за мир фактически превратилась на данном этапе исторического развития в борьбу против ядерного оружия.
    При использовании одного и того же знака руны “ир-идегран” антиядерные или антивоенные движения в разных странах меняют цвет самой руны (черный, белый, красный) и цвет фона, на который наносится этот символический знак (белый, черный, желтый, синий, красный), что дает возможность при сохранении антиядерными движениями в разных странах единой эмблемы в то же время различать разные отряды, разные национальные, политические или общественные организации, участвующие в этом поистине всемирном движении. По типу руны “ ир-идегран” созданы и некоторые другие эмблемы антивоенного движения — они повторяют ее конструкцию, но при помощи реальных предметов (гвоздики, фигуры человека, атомной бомбы).

    7. АРМАТЮРЫ, или “арматурки” (франц. armature — буквально “оснастка”; в русской терминологии — “гербики”, “воинские арматюры”, “медные гербы”, шведск. ktmppar — “кнопки”, “пуговки для украшения”)*,— так назывались начиная с XVIII века на протяжении XIX и почала XX века изображения, помещаемые на различных предметах обмундирования (головных уборах, рукавах, воротниках, петлицах, пуговицах, поясных бляхах) или воинского снаряжения (лядунках, подсумках, офицерских планшетах, военных барабанах, ружейных прикладах), которые давали возможность определить госу-дарственную принадлежность, время существования, а иногда и род войск тех частей, которым присваивалась та или иная арматюра. Арматюры были, таким образом, некими предшественниками войсковых эмблем, с той только существенной разницей, что они присваивались не родам войск, а отдельным частям (батальонам, полним) и соединениям (дивизиям, бригадам) и рассматривались исключительно как отличительные знаки той или иной части, их как бы “гербы” (отсюда и название арма-тюр в России — “гербики”). С геральдической точки зрения арматюры были как бы частицей воинского (полкового) боевого знамени и вследствие этого частично или полностью воспроизводили характерные для знамени своей чисти элементы, либо корону и герб государства (или монарха), либо орденские знаки (в честь получения данной частью соответствующих орденов), либо другие полученные частью боевые отличия, имеющиеся на знамени (трубы, лавровый венок), либо, наконец, номер части, также имеющийся на полковом знамени. Некоторые части имели арматюры, воспроизводившие герб города, именем которого они назывались. Гораздо реже в арматюрах содержались намеки на тот или иной род войск, к которому принадлежала данная часть, то есть основным эмблемам арматюр (орлу, короне) придавались те изображения, которые должны быки служить войсковой эмблемой,— пушки, лопаты, секиры, топоры, гранаты, якоря, — но они занимали второстепенное место, располагались внизу арматюр (обычное когтях у орла) и, главное, относились не к одному роду поиск, а подчас к нескольким, так что лишались смысла как опознавательные войсковые эмблемы. Так, например, в 1812 году в русской армии была введена одна и та же эмблема — однопламенная граната — в арматюрах мушкетеров пехотных полков (на киверах), у егерей и у армейских саперных частей, в то время как саперы, входившие в состав гвардии, имели арматюру, состоявшую из изображения орла с топорами в когтях. Граната (которую в то время называли “гренада”) была установлена в целом ряде стран как арматюра гренадерских частей, но одновременно она была и у драгунских полков, с той только разницей, что у драгун она и поражалась в состоянии покоя, а не во время взрыва (т.е. не с пламенем). Во Франции, как и в России в XIX веке, пехота, кирасиры и драгуны имели в своих полковых арматюрах одну и ту же эмблему — гранату, в то время как другие кавалерийские части — егеря, гусары — отличались своими эмблемами, имея соответственно рог и узел. Таким образом, арматюры как полковые знаки были теснее связаны с историей полка, местом, временем его образования, его наградами или принадлежностью к гвардии (царские вензеля), чем с родом войск, родом оружия, к которому принадлежал данный полк. Вот почему, хотя арматюры и послужили в какой-то степени прообразом войсковых эмблем, они тем не менее не только не являются ими, но могут и в наше время присутствовать наряду с войсковыми эмблемами. Так, например, воспроизведение изображения орла или звезды на пуговицах мундиров солдат и офицеров является современной арматюрой и вовсе не исключает наличия наряду с ней и войсковых эмблем. Арматюрой являлся и гвардейский нагрудный знак рядового, сержантского и офицерского состава, гвардейских частей Советской Армии и Российской Федерации, поскольку этот знак рассматривался как частица гвардейского знамени воинской части, связан с историей части, служил отличительным признаком личного состава гвардейских частей вообще, независимо от рода войск. Наконец, арматюрами следует считать знаки СВУ и НВМУ, даваемые выпускникам суворовских и нахимовских военных училищ. Их нельзя приравнивать к прочим знакам, свидетельствующим об окончании военных учебных заведений, то есть к свидетельствам о степени и уровне образования. Суворовские и нахимовские значки означают нечто большее — они говорят о принадлежности их владельцев к определенной военной прослойке, имеющей свои традиции и остающейся верной этим традициям, независимо от места своей службы. Короче говоря, эти знаки не просто служат удостоверениями о среднем образовании, а, скорее, говорят о принадлежности к особой корпорации. А раз так, то такой воинский знак является по своему существу арматюрой. Это есть своего рода “гербик” всех, кто когда-то был суворовцем или нахимовцем. Не случайно в правилах ношения орденов и других нагрудных знаков предусматривается, что “нагрудные знаки об окончании суворовского военного училища и нахимовского военно-морского училища носятся при всех формах одежды (т. е. постоянно) и размещаются на одном уровне со знаками об окончании высшего или среднего военно-учебных заведений, правее их” (т. е. на более почетном месте).
    Те же правила устанавливают, что “при наличии у военнослужащих нагрудных знаков об окончании двух или более высших военно-учебных заведений носится только один знак” (самого высшего, старшего по рангу учебного заведения); при наличии же знака об окончании высшего учебного заведения знак об окончании среднего военно-учебного заведения не носится. Из всего этого должно быть ясно, что знаки об окончании СВУ и НВМУ хотя и служат свидетельствами об образовании, но это не их основное назначение и функция: они в большей мере знаки определенной корпорации и, следовательно, должны быть причислены к арматюрам, ношение которых неразрывно связано с ношением униформы. Арматюры обладают еще одной важной чертой, свойственной только им: на них (и нигде более) разрешено помещать государственный герб и его эмблемы не в присвоенном им цвете, а в металле, то есть одноцветные (обычно латунного “медного цвета”, отсюда их бытовое наименование — “медные гербы”). Это право дано арматюрам как признание “тяжелого ратного труда армии”, как признание и уважение тех особых, исключительных походных (военных) условий, в которых невозможно такое же точное исполнение принятых геральдических правил, как в мирное время. Таким образом, одноцветное исполнение арматюр является важной уступкой геральдическим правилам, сознательным отступлением от них в пользу армии и потому рассматривается как исключительная привилегия вооруженных сил, которая помимо них предоставлена лишь монетному двору или государственному казначейству, имеющим право воспроизводить (выбивать) государственный герб на монетах и других денежных знаках в одноцветном исполнении. Отсюда ясно, что всякое изображение государственного герба и его эмблем без точного соблюдения их геральдических цветов где-либо, помимо арматюр или денежных знаков, является нарушением и потому должно пресекаться.
    В то же время всякое одноцветное изображение государственного герба и его основных эмблем, исполненное в металле (жести, латуни) и воспроизведенное и всякой форменной одежде государственных служащих, даже не являющихся военнослужащими (лесоохраны, таможенников), является арматюрой.

    8. АСТАРТА — семитская богиня любви, плодородии, войны. Она же “Дева Солнечного пути”, то есть Ни шица Солнца. От этого ее древнейшего назначения и функции происходят и ее многообразные и отсюда кажущиеся противоречивыми (для тех, кто не учитывает именно этой древнейшей ипостаси) образы, возникшие Ник местные в разных географических точках и в разные времена у разных ответвлений семитов (разных семитских народов) — от Вавилона (Ирака) до Карфагена (стран Магриба). Вот почему в эмблематике и символике Астарта Изображается по-разному, но всегда в строгом соответствии с конкретным ее смыслом в каждом конкретном случае:

    • а) в виде обнаженной женщины, как Венера, но с четырьмя грудями — ранние и поздние изображения, соответствующие узкому культу Астарты как богини любви;
    • б) в виде обнаженной всадницы на коне, стреляющей из лука, — поздняя аллегория эллинистического времени, соответствует Астарте-воительнице;
    • н) в виде кобылицы с четырьмя женскими грудями — древнее изображение, сочетающее три функции Астарты: Дева Солнечного пути (возница Солнца), богиня плодородия, плодоносности и чувственности (любви, страсти);
    • г) в виде обнаженной женщины, объятой пламенем , (одетой в пламя), — позднее изображение как богини войны. Ее атрибуты как богини войны — колчан, лук, стрелы, огонь (пламя). Эти же атрибуты много позднее становятся атрибутами любви в европейской (позднеантичной, эллинистической) версии Астарты — Афродиты — Венеры. В римское время появляется новый атрибут — купидон, связанный с функцией плодородия, однако используемый как атрибут “любви”, но в то же время вооруженный луком и стрелами как “дитя богини войны”;
    • д) в виде обнаженной женщины, стоящей на леопарде,— позднее эллинистическо-восточное изображение Астарты как богини войны, аллегория, означающая войну, мужество, власть (леопард — князь, рыцарь; храбрость, свирепость — война; женщина, укротившая леопарда,— мужество, власть);
    • е) в виде колоса (дитя, купидон) — как эмблема и животворного, и животворящего одновременно — атри-
      буты, употребляемые для трактовки Астарты как богини плодородия;
    • ж) в виде Луны (узкого месяца с рогами и пятиконечной звездочкой между ними.

    Древнеарабское, языческое, перешедшее в мусульманство символическое изображение Астарты в ее древнейшем понимании: Девы Солнечного пути, совершающей ночную перевозку Солнца, а отсюда и богини ночи, ночных тайн (в том числе и секса!), и одновременно богини войны (пентаграмма, охранно-военный знак).

    9. АТОМА символ — стилизованный символический знак атома. Используется на протяжении последних двух-трех десятилетий в качестве эмблемы науки, НТР и всего передового в науке и технике. Этот знак на протяжении 60 — 80-х годов в СССР и в ряде других стран был официально признанной эмблемой научных и производственных учреждений и предприятий, связанных с атомной энергетикой и иным мирным использованием атомной энергии. Впервые официально был использован и изображен в Дании в 1955 году на медали в честь Нильса Бора (одного из “отцов” атомной науки). Эмблема атома входит составной частью в эмблему Всемирной федерации научных работников (ВФНР) и является центральной эмблемой флага МАГАТЭ.
    Как же она возникла? Почему получила именно такое изображение? Как известно, атом — мельчайшая частица вещества, не видимая для глаза человека и оптических приборов. Ее фактически нельзя изобразить. Однако, как и другие понятия в точных науках — физике, химии, математике, атом уже с конца XIX века стали изображать условным знаком - символом — схематически, в виде жирной точки (ядра, протона), вокруг которой очерчивалась тонкая линия - окружность (орбита) со светлыми кружочками на ней (электроном). Эта модель атома была предложена знаменитым английским физиком Э. Резерфордом, вплоть до 30-х годов XX в. была принята в физике и химии и использовалась в качестве иллюстративного материала в учебниках, научно-популярных работах и в технической литературе. Символ Резерфорда оказался более наглядным, лаконичным и удобным для изображения, чем предложенные другими учеными — Дж. Томсоном и Н. Бором. Однако после второй мировой войны и в связи с бурным развитием атомной физики и атомной техники и с углублением знаний о строении атомного ядра символ Резерфорда представлялся уже наивным, и в научной, учебной и технической литературе по атомной физике и энергетике более употребительным становится символ атома, предложенный немецким физиком Зоммерфельдом: две перекрещивающиеся эллиптические орбиты и в их центре — точка (ядро атома). Именно это изображение атома, именно этот его символ приобретает широкую известность, перейдя из специальной литературы с середины 50-х годов в научно-популярную, а затем и в общественно-политическую, попав на страницы газет и журналов, в политический плакат, а позднее и в художественную графику, живопись и даже в скульптуру. Это изображение атома становится, таким образом, зримым, доходчивым символом современного научно-технического прогресса, эмблемой “мирного атома”, в то время как олицетворением термоядерной войны и разрушения становится начиная с 50-х годов изображение “атомного гриба”, то есть огненно-дымового облака грибовидной формы, появляющегося в первые мгновения после взрыва атомной или любой ядерной бомбы. Показательно, что эмблема “мирного атома” пришла из науки, прямым путем произошла из научного символа атома, в то время как эмблема атомного разрушения, атомной войны была создана на основе лишь немного стилизованной, но реальной фотографии атомного взрыва. Таким образом, в основе обеих этих эмблем лежат диаметрально противоположные истоки — абстрактный символ и реальная фотография. Этот факт хорошо иллюстрирует принципиальную разницу между самими понятиями “мирный атом” и “атомная война”.
    В конце 60 — начале 70-х годов эмблема “мирного атома” стала практически использоваться как довольно популярная эмблема советской эмблематики. С одной стороны, она стала непременной составной частью, одним из компонентов сложных эмблем различных научных обществ, институтов, учреждений, связанных с изучением проблем атомной физики и энергетики. С другой стороны, она использовалась как самостоятельная эмблема советской городской геральдике, в гербах городов, так ими иначе имеющих отношение к ядерной физике: Дубны Протвина, Подольска, Пущина, Дзержинска и эмблему атома начинают использовать и в современном орнаменте (например, в книжной графике. Обратите внимание на рисунки. В то время как научные модели атома невыразительны, бледны, чертежны, эмблема атома проста, элегантна, красива, выразительна хорошо запоминается. В чем тут дело? А в том, что в эмблеме исчезло все лишнее, она лаконична. Кроме того, она стилизована и потому стала уже не чертежом и и схемой , а рисунком. Обратите внимание на то, что линии элипсов у эмблемы атома имеют утолщения на своих
    коротких, крутых отрезках, как будто в этом месте сильно нажали пером. Это и есть стилизация, характерная именно для данной эмблемы — она становится как бы более “выпуклой”. Чтобы стать эмблемой, знаку атома пришлось не только пройти долгий путь отбора среди однородных по характеру моделей, но и выдержать конкуренцию со стороны иных, не научных, а художественных представлений об эмблеме атома. Так, в 60-х годах было предложено в качестве эмблемы Института ядерной физики изображение золотой латинской буквы U (означающей уран) с красной точкой в центре (символизирующей расплавленную плазму) и исходящими от нее четырьмя золотыми лучами (символ излучения, радиации). Точно так же для изображения атомной радиации художники неоднократно предлагали нарисовать сноп лучей, исходящих из одной точки (это изображение принято, например, на войсковой эмблеме войск противоатомной защиты).
    Однако все эти изображения либо многословны, либо прибегают к крайне редко допустимым в эмблематик элементам (буквенному изображению), либо не имеют характерного отношения именно к атомной тематике сноп лучей может быть и эмблемой света) и потому требуют особого объяснения, в то время как эмблем) должна быть узнаваема без комментариев. Вот почему символ атома должен, строго говоря, использоваться лишь по прямому назначению — служить эмблемой мирных отраслей промышленности, связанных с атомной физикой. Для других же новых отраслей науки и .возникающих на их базе новых производств для обозначения всего нового и прогрессивного в технике; следует искать свои, иные эмблемы. Какими они должны быть? Где их искать? Как их создавать? Где брать идеи дни их графического оформления? На все эти вопросы отвечает, по существу, исторический опыт создания символа и эмблемы атома — из самой физики, путем использования научных моделей и условных знаков (символов), создаваемых учеными.
    В 70 — 80-е годы XX в. в советской эмблематике делались неоднократно попытки использовать символ атома как эмблему в городских и прочих территориальных гербах. Однако не всегда такие попытки были удачны. Чаще всего их результатом были бледные, невыразительные эмблемы, нуждавшиеся в пояснении.

    17. АТРИБУТЫ АЛЛЕГОРИЙ — изображения предметов и животных, которые традиционно придавались аллегориям с целью их быстрого и точного опознавания. Эти традиция ведет свое начало от античной и всякой другой мифологии, когда богам и богиням Олимпа, изображавшимся в основном в виде прекрасных мужчин и женщин, довольно слабо отличавшихся друг от друга своими физическими данными (ростом, возрастом, внешностью), придавался для запоминания их имени и их сферы деятельности какой-нибудь характерный предмет: например, Гераклу — палица и львиная шкура, Диане — пук со стрелой и лань, Гермесу — крылатый шлем и высокие сапожки с крылышками, кадуцей в руках, Нептуну — рыба и трезубец, Афине — эгида и сова и т. д. Аналогичное положение было и в скандинавской мифологии, где Тор имел молот, Сиф — золотые волосы, Один — ворона.

    Это и были их атрибуты. Традиция была перенесена на так называемые аллегории — женские или мужские фигуры, изображавшие какое-либо свойство человека, его пороки и добродетели, ибо эти фигуры еще менее, чем мифологические боги, обладали индивидуальными чертами. В эпоху раннего средневековья аллегории были наглядным “учебным материалом” церкви для воспитания людей и потому играли огромную роль в искусстве и политике.Поскольку христианство почти 2000 лет воспитывало свою паству на подобных “иллюстрациях”, то в конце концов атрибуты добродетелей, пороков, а также других аллегорий (например, смерти — коса, череп, скелет; времени — старец с песочными часами) получили настолько широкую известность, что стали восприниматься как эмблемы определенных качеств и свойств уже совершенно самостоятельно, без аллегорических фигур и даже без обязательного сочетания животного и неодушевленного предметов, а каждый в отдельности. Вот почему в конце концов оказалось, что, например, эмблемой справедливости могут служить и меч, и весы, а эмблемой любви могут служить и сердце, и пеликан, кормящий птенцов,— и никакого противоречия в этом нет.

    Б

    11. БАНЯ символ очищения. Как символическое действие известна всем народам мира и употреблялась с древнейших времен в разных формах: в виде омовения рук и ног, погружения в реку, купания в проруби, обливания водой — и преобразована с возникновением христианства в обряд крещения. Ритуальная баня существовала у ряда северных народов: славян-новгородцев, англов, скандинавов, ирландцев и особенно у финнов. У последних ритуальная баня сохранилась до сих пор (баня - сауна для почетных гостей, общая баня для всей семьи, коллективная женско-мужская баня для всех родичей).
    В наши дни ритуальное торжественно-праздничное обливание как символический обряд очищения сохранилось полностью в качестве массового и постоянного явления в Мьянме (обливание на бирманский Новый год всех прохожих). Другой пережиток этого символа — существование до сих пор одного из старейших и высших орденов Европы — английского ордена Бани (основан в 1399 г., имеет три класса, темно-красную орденскую ленту и девиз “Три, соединенные в одно” —намек на Англию, Шотландию, Ирландию). Орден предполагает чистоту помыслов, полное очищение от недоверия, зависти, подозрительности его носителя. Кавалеров ордена перед его вручением купали (ныне символически окропляют водой).

    12.БАРАН — один из древнейших символических знаков (Овен — первый знак Зодиака) и одна из распространеннейших во всем мире эмблем (в вариантах: агнец, золотое руно, голова барана, рога барана), значение которых в силу исторических причин весьма существенно различается у разных народов, а также зависит от конкретного вида изображаемой эмблемы (вся фигура животного, его руно, голова или одни рога).

    Дело в том, что овца принадлежит к древнейшим из прирученных человеком животных. В Верхнем Египте овцы были одомашнены еще в эпоху неолита. У древних семитов изображение овец как ценных домашних животных встречается в VIII веке до н. э. Позднее овцы (голова барана) как мерило ценности изображались на античных монетах, чеканенных в Малой Азии. Именно для народов Ближнего Востока, а затем для всего семитского и позднее всего- мусульманского мира овцы и баран как признак, означающий вожака овечьего стада, предводителя овец, служил символом и эмблемой почета, достатка, богатства, и потому образ барана внушал и вызывал уважение на всем Древнем Востоке.
    В Ветхом завете уже делаются попытки превратить образ барана и овец в символ: баранами называются или под баранами подразумеваются иносказательно вожди (правители, князья), а под овцами (овечье стадо, овцы, паства) — целые народы (Иезекииль 39:18, Даниил 8:3). Изображение же четырехрогого барана - самца трактуется в Библии как символ мудрости и придается обычно как атрибут пророку Даниилу.
    В нашем современном бытовом понимании слово “баран” часто служит синонимом тупости или тупого упрямства, и мы бываем столь убеждены при этом, что такая трактовка чуть ли не международно принята, что порой попадаем впросак, применив этот синоним где-нибудь в другой стране, между тем даже в нашей стране отрицательное значение понятия “ баранья голова” отмечалось этнографами и лингвистами в середине XIX века только на территории Центральной России (Великороссии) и Северо-Востока (Новгородской, Вологодской областей, Коми АССР), на Среднем Урале и в Зауралье (Западная Сибирь). Население указанного региона употребляло выражение “баранья голова” для определения ничтожности какой-либо вещи, поскольку голова барана ничего не имеет съедобного, а потому и не имеет никакой цены. костлявость бараньей головы, ее толстые лобные кости и рога дали повод русскому населению указанного региона говорить о тупости, упрямстве барана. Однако в русских пословицах, в фольклоре это не отражено, поскольку подобные умозаключения весьма позднего происхождения, Никак не ранее конца XIX и даже начала XX века. В то же время на значительной территории нашей Федерации — в Татарии, Калмыкии, Южном Алтае, Туве, Бурятии — изображение бараньих рогов (так называемый “малый рог”) в национальном орнаменте — почетный символ настойчивости, упорства в достижении цели. В Закавказье — в Грузии, Азербайджане и Армении — изображение барана (овна) — древнейший культовый символ — воплощение добра (как жертвенное животное), а также знак (эмблема) богатства (достатка), н иногда и символ рассвета, потому что когда Земля вступает в созвездие Овна 21 марта, то у жителей Северного полушария начинается весна и этот день является днем весеннего равноденствия.

    Начиная с античных времен в странах Западной и Южной Европы изображение “золотого руна”? то есть шкуры барана с головой, стало символом наивысшей ценности. Основанием для этого послужил миф о волшебном Золотом баране, на котором дети царя Фессалии и Беотии Аманта — мальчик Фрикс и девочка Гела бежали от злой мачехи Ино. Баран проплыл с ними по морю, причем Гела, сидевшая на спине барана сзади брата, утонула (и это место было названо Геллеспонтом, т. е. морем Гелы), а брат доплыл до сказочной земли Эй (отождествляемой с современной Колхидой), где царствовал сын Солнца Эот. За свое спасение Фрикс принес тело Золотого барана в жертву богу Фиксию — покровителю беглецов, а его шкуру с головой (т. е. руно) пове- сил в священной роще бога войны Арея, где ее неусыпно охранял дракон. Таким образом, уже в древности понятие “золотого руна” стало синонимом “недостижимого”. Однако родственник Фрикса Ясон во главе 50 греческих героев (аргонавтов) на корабле “Арго” приплыл в Колхиду и при помощи дочери Эота Медеи хитростью усыпил и убил дракона, похитил золотое руно и привез его в Грецию. Эмблема “золотого руна” уже в средние века послужила основой для создания одного из старейших и наиболее почетнейших европейских орденов “Золотого руна^, установленного вначале в 1278 году в Бургундии и ставшего впоследствии, с 1429 года, высшим орденом в Австрии и Испании, просуществовавшим соответственно в этих странах до 1918 и 1931 годов. “Золотое руно” было символом высшего геройства, и этим орденом награждались только коронованные особы и лица, принадлежавшие к древнему дворянству, о чем свидетельствовала и лента ордена “Золотого руна” — она была ярко-красного цвета, то есть регального. Характерен был и латинский девиз, начертанный на этом ордене: “Pretium laborum non vile!” (“Цена труда — не малая!”). Наряду с идущим со времен язычества почитанием “золотого руна” странах, где до нашего времени остается сильным влияние католической церкви,— в Португалии, Ирландии, Испании, Италии, Австрии, Польше — и особенно во всех странах Латинской Америки, изображение молодого барашка (агнца) до сих пор весьма почитается как эмблема невинности, непорочности, кротости и доброты, ибо рассматривается как одно из олицетворений Христа.

    В Индии, Пакистане, Бангладеш изображение бараньей головы в наши дни служит распространенной эмблемой качества, она помещается на торговых марках товаров, отличающихся гарантированной высокой добротностью. Поэтому и в Юго-Восточной Азии на эту эмблему смотрят всегда с почтением и уважением, хотя и из других соображений, чем в Латинской Америке. Даже в родовых гербах русского дворянства изображение идущего барана (с поднятой передней ногой) являлось всегда говорящей эмблемой соответствующей фамилии (Баранов, Баранский, Баранецкий, Барановский), а вовсе не символом тупости. Наконец, изображение белого барана в голубом поле щита является современной государственной эмблемой Фарерских островов, автономной части Дании, и входит также в датский государственный герб.Таким образом, встречая изображение барана (или его головы) в качестве эмблемы, следует всегда соотносить ее с определенной страной и эпохой и только после этого делать вывод о ее значении.

    13. БАРС — представитель семейства кошачьих, хищник, встречающийся в Передней и Средней Азии от Ливана до Памира, в горах Малой Азии, Закавказья, Ирана и Афганистана. Второй после льва. В геральдике соответствует леопарду западноевропейской эмблематической шкалы, употребляется в геральдике стран Ближнего и Среднего Востока, а также Балкан как аналог леопарда. Со времен эллинизма был посвящен Вакху в вышеуказанном регионе. В русской геральдике и эмблематике отождествляется также с рысью, хотя и сохраняет самостоятельное значение. Носит следующие наименования-синонимы, в том числе упоминаемые и в древнерусских текстах: библейско-еврейское — намер; арабск.— нимр; груз.— вепхи, или аваза (ручной); греч.— пардалеос, панфирь (Осия 13: 7); древнерусск.— пардал; балкано-славянское — пард, пардус; северорусск. (новгородск., псковск.) — “лютый зверь”, рысь; русское позднесредневековое — бабр, “рысь вельблюдскыя” (чтобы подчеркнуть арабск. происхождение барса). Изображения барса встречаются в геральдике Армении (герб меликов Прошьянов). Барс используется в Библии как общий символ хищника: “настанет время, когда барс примирится с козленком”. В евангельской символике пард имеет два значения: 1) лукавство (“привлекает творение, чтобы погубить”) и 2) страсть (“питием улов-ляется”). Барсы-пардусы использовались в средние века и как живое олицетворение монархов, и как их телохранители (пардусы сопровождали князей, монархов в путешествиях и сидели по сторонам трона во время торжественных приемов у русских великих князей XII — XIII вв., у сербских и черногорских князей и королей в XIV — XIX вв., у венецианских дожей в XIII — XV вв.).
    В то время как в западноевропейской геральдике термин “леопард” лишь производное от льва (лев в ином положении, повороте, “ликом” анфас, при котором изображение льва блазонируется как “леопард”), в восточной и восточноевропейской, а особенно в ближневосточной эмблематике, то есть практически на всем автокефальном Востоке (на территории патриархатов Александрийского, Константинопольского, Антиохийского, Сербского, Румынского, Русского, Грузинского, а также всех армянских церквей — Всеармянской и Киликийской), барс составляет особый, отдельный символический и эмблематический образ, который соответствует великокняжескому (княжескому, герцогскому) рангу владетельного монарха. Этот образ символизирует отвагу, свирепость, готовность сразиться с любым противником даже в одиночку, то есть качества, характерные для средневекового монарха-рыцаря, лично отстаивавшего свои права суверена.
    Именно в силу этого эмблема барса и символ барса исторически ограничены. Они практически исчезают из активного употребления, как только завершается средневековье. И потому наличие эмблемы барса — важный признак для датирования гербов, эмблем, печатей и других документов, снабженных ею. Тем не менее вопреки этому историческому значению эмблема барса была введена как главная фигура в герб Республики Татарстан в феврале 1992 года.

    14. БЕЛАЯ ЛЕНТА — знак (символ) Международной венской христианской организации (The World's Wouen's Christian Temperance Union), основанной в США 1874 году под руководством Фрэнсис Уиллард (1839— 1896 гг.). Членами организации ныне состоят более 60 стран. Эмблемой ее для индивидуальных членов служит узкая пая шелковая ленточка 4X1 см, пришитая на груди выше сердца или на рукаве чуть ниже плеча, а для коллективных членов — широкая (10 см) белая муаровая шелковая лента длиной до 1 м, прикрепленная к знамени (национальной организации или надетая через плечо на 1 груди председателя (или генерального секретаря) национальной организации во время торжества.
    Белый цвет избран как символизирующий благородство, умеренность, мир (спокойствие) и политическую нейтральность целей данной организации (см. Символика цвета).

    15. БЕРЕЗА — начиная с времен родового строя — культовое дерево и национальный символ у большинства угро-финских народов Севера — карел, веси, мери, югры, манси, хантов, удоров, пермяков, коми, финнов-суоми (суми) и финнов-тавастов (еми), а также весьма почитаемое национальное дерево у шведов и норвежцев, особенно в северных районах этих стран за исключением районов Сконе в Швеции и Осло-фьорда (Эстлана, Акерхюса) в Норвегии. Береза как дерево обладает рядом характерных признаков, присущих только ей, и это объясняет, почему она стала культовым деревом именно у народов угро-финского и скандинавского Севера, ибо в этом регионе ее особые геоботанические признаки проявляются особенно ярко.

    • Во-первых, береза — самое северное дерево Фенноскандии: ее ареал распространения в Скандинавии простирается севернее ареала распространения сосны и ели, заводя за 71° с. ш. даже в своих высокостойных формах, а в карликовых формах доходя гораздо севернее, в то время как хвойные породы севернее 70° с. ш. вообще не встречаются.
    • Во-вторых, березовые леса Севера всегда монопородные, то есть чисто березовые, без малейшей примеси других пород, в отличие от смешанных лесов Русской равнины и средней полосы. На всем европейском Северо-Востоке от Скандинавии до Урала береза — самое ха- . рактерное дерево региона, она занимает огромные пространства от 60 до 67° с. ш., а затем, прерываясь полосой хвойных лесов до 68 — 69° с. ш., вновь появляется на 70 и 71° с. ш., беря, так сказать, “реванш” над хвойными породами. Если в Центральной России доля, занятая березняками, составляет даже в самых “березовых” районах всегда менее 3—4% лесопокрытой площади, то в Финляндии и в Карелии березняки составляют 20% продуктивной лесопокрытой площади, или, иными словами, береза встречается в Фенноскандинавском регионе в 100 — 150 раз чаще, чем в средней полосе России.

    Отсюда вполне понятно, что в древности и в раннее средневековье, когда березняки были еще более распространенными и не были сведены человеком на хозяйственные нужды в течение последующих по крайней мере 1500 — 2000 лет, финно-угорские народы этого региона считали березу, вполне естественно, культовым деревом, своим “родным деревом”. Такие отличительные, бросающиеся в глаза ботанические признаки березы, как белизна ее коры, яркий оранжевый цвет подкоркового слоя и отсюда броскость, заметность среди других пород деревьев, а также такое свойство, как способность уступать нажиму, не ломаться в бурю от сильного ветра, а сгибаясь чуть ли не до земли, затем распрямляться, также отличали это дерево в глазах угро-финского и скандинавского населения европейского Севера, ибо эти черты соответствовали психическому складу указанных народов.
    Вероятно и то, что в складывании культа березы на Севере, в превращении ее в национальный символ угро-финских и древнескандинавских народов сыграл немалую роль и исторический фактор. Береза была первым деревом, первой древесной породой, которая проникла на Север после оледенения. Лишь значительно позднее там появилась сосна. Поэтому еще с каменного века, с глубочайшей древности идет в Фенноскандии и в Предуралье почитание березы автохтонным населением.
    Немалое значение в складывании и сохранении этого почитания веками имел и тот факт, что береза Севера лишена тех отрицателъных качеств, которые сопутствуют березе средней полосы, произрастающей в смешанных лесах или в непосредственной близости с ними. Если среднеевропейская, так называемая плакучая береза (Betula pendula Roth.) — это дерево с небольшой продолжительностью жизни (ее зрелость наступает в 60— 75 лет, а предельный срок жизни — 100 лет), то есть в 20 раз меньше, чем у дуба, с утратой к 80 годам качеств древесины (старые деревья становятся трухлявыми, ломкими, загнивают и погибают), то березы Севера — .что мощные прямостойные деревья (вида Betula pubescens Ehrh.) до 30—35 м высоты или же карликовые деревья с чрезвычайно прочной, тяжелой древесиной (карельская береза) Отдельные экземпляры северных берез достигают возраста даже 400 — 500 лет, сохраняя при этом стройность и здоровье. Именно таким деревом была Великая береза пермского народа, которая, как главное культовое дерево, под которым совершались жертвоприношения, являлась, по существу, “храмом под открытым небом” для многих поколений биармийцев, коми-зырян и коми-пермяков и чердынских манси и находилась в районе г. Усть-Вымь. Это было дерево высотой с 12 — 14-этажный дом, в несколько метров в обхвате, идеально стройное и идеально здоровое. Великая береза была срублена и сожжена в 1379 году православными миссионерами-крестоносцами, посланцами Троице-Сергиева и Ростовского Успенского монастырей во главе со Степаном Храпом, ставшим затем епископом Стефаном Велико-пермским, обратившим огнем и мечом народы Севера в христианство. Точно так же местами капищ, посвященных Священной березе, были и другие древние населенные пункты Предуралья и Зауралья, центры языческих религий угро-финских народов. Одним из самых известных после Усть-Выми был г. Березов, столица Обдории (Северной Югры).
    На языке манси этот город до 1593 года назывался Халь-Уш, а на языке обских хантов — Сунгуч-ваш, что означает одно и то же—“береза”. Завоевав Обдорию в 1593 году и присоединив ее к Русскому государству, Иван IV Грозный тем не менее сохранил название обдорской столицы неизменным, лишь придав ему русский облик — Березов. Памятью о древнейших центрах почитания березы являются и другие населенные пункты Зауралья — Халь-мер Ю и Кунгур (искаженное— Сунгур), в далеком прошлом населенные исключительно угро-финским народом. Уничтожив эти центры, колонизовав их русским населением, православные миссионеры, однако, не смогли полностью вытеснить культ березы как национального дерева у народов Севера. Они слили, объединили его с православными праздниками “ семика”, Троицы и в таком обличье допустили у народов Севера сохранение этого культа, символом которого служит расцвет березы в мае с наступлением весны и пробуждением природы.
    Точно так же ни католицизм, ни сменившее его лютеранство не смогли вытеснить за 700 — 800 лет в Скандинавии и Финляндии пережитки культа березы у сельского населения, особенно в глухих, северных районах. До сих пор в Средней и Северной Швеции празднуются “дни березы” между 22 апреля и 1 мая. При этом обычно сооружается так называемый “майский шест”, то есть жердь с перекладиной вверху, которая украшается, обвивается молодыми ветвями березы и первыми полевыми цветами, и этот объект, фактически заменяющий натуральную березу, становится центром сбора молодежи и различных увеселений под открытым небом, напоминая именно этим древнейший праздник, совершаемый у живой, растущей Священной березы. Полуофициально береза до сих пор считается и именуется “национальным деревом” шведов и финнов, а также населения Северной Норвегии — норвежцев, квенов и норвежских саамов.
    Как эмблема береза и березовый лист употребляются в геральдике германских народов и отчасти в чешской и русской (эпизодически). Эмблематическое описание березы содержится также в мифологии обских угров. Согласно древним представлениям манси и хантов, Священная береза-праматерь, принадлежавшая богине Калташ,— была златолистой и росла семью серебряными стволами из одного основания. Видимо, эти представления в глубоком средневековье или даже в бронзовом и железном веках были заимствованы у угро-финнов древними скандинавами. Так, в германской геральдике XII века основное эмблематическое изображение березы — это кустообразное дерево с золотой листвой и серебряным (или золотым) стволом. Более позднее изображение березы в немецкой и шведской геральдике — зеленое кустообразное дерево с белым (серебряным) стволом, независимо от цвета поля щита. С XVIII века было принято изображение с так называемой “закрытой кроной”, с XIX века — стилизованное С 8 ветвями и 7 корнями, 39 листьями с каждой стороны и одним листом на самом верху: 10:11:11:7:1:7:11:11:10. В чешской геральдике изображение целого дерева березы практически не встречается, его заменяет изображение треугольного березового листа зеленого цвета, натуральной (а не стилизованной) формы. Эта эмблема служит говорящей эмблемой в коммунальной геральдике для обозначения городов [например, г. Брезова (Пржезава), получившего городской герб в 1960 г.].
    В русской геральдике эмблема березы почти не употребляется, причем у нее нет четкого эмблематического вида, она изображается в виде дерева с кудреватой кроной зеленого цвета и с неясно очерченным черно-серым стволом. Примером может служить герб города Березова в Тюменской области: три стоящие рядом на одном уровне березки в серебряном поле. Березовый лист служит с 60—70-х годов XX в. также одной из эмблем защитников окружающей среды в ФРГ и немецкой партии “зеленых”.
    16. БЛАЗОНИРОВАНИЕ (франц. blason — родовой герб и нем. blasen — трубить, объявлять через герольда) — толкование гербов, изъяснение символов, эмблем, девизов и других геральдических знаков, то есть, с одной стороны, их прочтение, расшифровка их значения, а с другой — их правильное описание, выдержанное в определенной строгой последовательности и с применением международно признанной геральдической терминологии. Идеальным следует считать, если текст конституции страны содержит блазонное описание ее герба и флага, то есть такое, какое принято в международной геральдической науке. Оно кратко и точно сообщает все данные о гербе на международном едином уровне. Вот почему правильное блазонное описание гербов и флагов абсолютно гарантирует их правильное понимание во всем мире — и отсюда вполне адекватное их изображение, даже если блазонный текст передан по телеграфу или по радио, устно. В то же время самое скрупулезное, но не блазонное описание оставляет широкий простор для субъективного суждения и потому может вызвать различную интерпретацию, непонимание, а следовательно, и ошибку в изображении флага и герба при его воспроизведении по описанию.
    При блазонировании вначале называют цвет, затем фигуру как на флаге, так и на гербе. О флаге и гербовом щите вначале говорят, какой он по форме (прямоугольный, треугольный, квадратный, круглый и т. д.), а затем каков он по членению — рассеченный (полосы идут вертикально), пересеченный (полосы расположены горизонтально) или скошенный справа или слева (когда поле рассечено по диагонали).
    При многоцветном флаге и при вертикальном расположении полос вначале называют цвет полосы у древка, а при горизонтальном их расположении перечисление начинают сверху вниз. После этого следует указание па изображения, помещенные на флаге: вначале называется их местоположение (в центре, в правом верхнем углу, в левом нижнем углу и т. д.), затем то, что они собой представляют (герб, эмблема, символический знак, фигура), и их описание согласно правилам блазонирования гербов.

    Порядок блазонирования гербов принят следующий.

    Для гербов республиканских государств, гербов провинций, областей,городов в немонархических государствах:

    Для государственных гербов монархических государств, для личных и родовых дворянских гербов и территориальных гербов в монархиях:

    1

    Щит

    1

    Щит

    2

    Венок или заменяющее его обрамление щита

    2

    Корона

    3

    Навершие щита (или герба)

    3

    Шлем. Нашлемник. Намет. Бурелет.

    4

    Щитодержатели

    4

    Щитодержатели

    5

    Девиз

    5

    Мантия или сень

    7

    Особые украшения

    6

    Девиз

     

     

    7

    Особые украшения

    Если гербовой щит имеет два поля и более, то описание его идет так, что преимущество отдается правой гтороне и верхней части щита, блазонирование начинается с них и идет последовательно — рядами, подобно тому как мы читаем строчки в книге. Если из четырех частей щита две тождественны, то называются порядковые номера каждой части, а описание их дается один риз, чтобы избежать повторений. Если в центре герба поверх трех-четырех или большего числа полей помещен средний щиток, то описание всего щита начинается с него при условии, что в среднем щитке помещены главные эмблемы (герб Панамы и герб Филиппин). Следует иметь в виду, что правую и левую стороны в геральдике принято определять от лица, несущего щит, то ость, обратно зрителю. Благодаря точной терминологии и строгому порядку очередности описания блазонирование всегда кратко, лаконично, свободно от разных повторов и постоянных словесных указаний (после, затем, вначале, вверху, внизу и т. п.) и не может содержать никакой двусмысленной трактовки, как это бывает при описании обычными словами, хотя бы и самыми подробными, но не у всех одинаковыми.

                                               

    Чтобы наглядно представить отличие блазонного описания гербов от обычного, негеральдического, или “любительского”, приведем два описания герба Чехо-Словацкой Республики, установленного с января 1990 года: 1) так, как его передал корреспондент “Известий” в номере от 25 января 1990 г.; и 2) того же самого герба в геральдическом справочнике Габсбургской империи, блазонным языком.

    Неправильное написание

    Правильное (блазонное) описание

    "....Президент Гавел предложил новый герб Чехословацкой республики:

    • На поделенном на четыре части геральдическом щите будут дважды представлены и чешский двухывостый лев с короной (а не с пятиконечной звездой, как сейчас), и словацкий двойной крест, установленный на среднем из холмов. В центре древний герб Моравии."

    Герб королевства Богемия в составе Австро-Венгрии.

    1. Щит четырехчастный со щитком. В голубом поле коронованный, златовооруженный, серебрянно-красный шахматный орел (Моравия)
    2. В красном поле коронованный белый богемский орел(Чехия)
    3. В красном поле серебрянный патриарший крест на голубой горе (Словакия).

    Еще более отличалось описание в Конституции РСФСР республиканского герба от того изложения, которое должно быть сделано блазонным языком.

    Статья 180 Конституции РСФСР 1977 года

    Правильное (блазонное) описание

    Государственный герб РСФСР представляет собой изображение серпа и молота на красном фоне в лучах солнца, в обрамлении колосьев, с надписью "РСФСР' и "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". В верхней части герба - пятиконечная звезда.

    В красном поле фигурного щита золотые серп и молот, скрещенные в лучах восходящего солнца. Во главе щита буквенное изображение прямым черным шрифтом "РСФСР". Щит обрамлен семью золотыми колосьями с каждой стороны -2:2:1:1:1. В красной девизной ленте под щитом девиз: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!". В навершии герба - красная пятиконечная , окаймленная золотой каймой, звезда

    Все правила блазонирования следует учитывать не только при чтении и расшифровке гербов, но и при их составлении как законодателям и законодательным органам, так и непосредственным исполнителям проектов гербов и потому избегать всяких “оригинальностей” и “экстравагантностей” с внесением и расположением символов и эмблем, а также с созданием общей конфигурации герба. В этих вопросах следует придерживаться традиции, формы и общепринятой структуры, давая простор лишь идейному содержанию. Это правило, однако, не всегда выполняется и главным образом по причине геральдической неграмотности составителей гербов. Чаще всего это проявляется в городских гербах, создаваемых и утверждаемых на местах, в провинции. Иногда же существенные отклонения от правил герботворчества наблюдаются и в государственных гербах, особенно у стран Азии, где существовал и существует свой мир символов и эмблем, зачастую весьма далекий от европейского, и, главное, где сложились свои представления о гербовой структуре. Так, например, государственный герб Непала не имеет щита, обладает смешанным радугоподобным цветом, состоит из таких элементов, которые не поддаются определению как геральдические фигуры, ибо фактически являют собой некие “картинки” (горы, текущая река, сельский храм-часовня под сенью дерева), выдержанные в естественном, а не в условном стиле. Да и сами эмблемы — вроде отпечатков ступней и диковинной птицы с хохолком — не совсем обычны и не имеют эквивалентного европейского геральдического термина. И все же, следуя правилам европейского блазонирования, можно прочитать даже такой необычный герб, выделив в нем главные эмблемы и отнеся остальные к категории “особых украшений”, предусмотренной при блазонировании.

    1

    2

    3

    4

    5

    6

    Порядок блазонирования гербов с нетрадиционным расположением гербовых элементов 1. КНР, СРВ, CCCР и др. 2. Кувейт 3 . Киргизская ССР 4. Гондурас 5. Руанда 6. Шри-Ланка

     

    Другим примером герба, вызывавшего затруднения при блазонировании, следует назвать герб бывшей Кирзской ССР. Он имел такие конфигурации щита, что к ним было трудно применить блазонный термин. Кроме того, по сути дела, на гербе были изображены два щита, какой из них главный, было затруднительно определить, ибо на верхнем даны второстепенные изображения, а на нижнем — главные эмблемы — серп и молот.
    Итак, основная задача блазонирования состоит в том, (чтобы свести описание герба к чрезвычайно лаконичному и вместе с тем терминологически точному фиксированию рисованного изображения. В том-то и состоит смысл блазонирования, что оно не должно нуждаться ни в каких пояснениях и при этом должно быть предельно адекватным геральдическому изображению и интернационально понятным. Но блазирование, в свою очередь, возможно вести лишь при правильном, геральдически грамотно составленном гербе.

    17. БЛЯХА — ведомственный нагрудный знак, употребляемый в военных и военизированных организацияхи предназначенный для ношения той частью личного состава (части, учреждения, организации), которая временно выполняет специальные обязанности по разного рода дежурствам (патрульным, караульным, сторожевым, контрольным и т. п.). Бляха дается с целью отличения данных дежурящих от всех других (военнослужащих, милиционеров, пограничников и т. п.), с целью усиления их престижа, указания на их особые временные полномочия и повышения их ответственности за исполнение служебного долга. Бляхи даются военным комендантским патрулям, военным и ведомственным караулам, сторожевым нарядам пограничной службы, сотрудникам ГАИ и ВАИ во время несения ими дежурства. Бляхи не могут носить военнослужащие вне времени их дежурства, они не личные знаки, и потому нарушение этого правила является серьезным должностным проступком.
    Бляха заменяет или дополняет нарукавную повязку дежурного, она тесно связана с такой повязкой как своим происхождением, так и значением и назначением. Отсюда главный элемент на бляхе — надпись. Все остальные изображения носят подчиненное значение.Именно этим бляха принципиально, резко отличается от всяких геральдических знаков, и поэтому ее нельзя путать с ними, а надо отделять от других видов разнообразных значков. Бляха — чисто служебный, причем временный знак, не только не связанный с определенным лицом, а, наоборот, особо подчеркивающий, что данное лицо, обладатель бляхи, является всего лишь временным уполномоченным и временным носителем власти от данной организации — в его поведении не должно быть ничего субъективного. Некоторые бляхи имеют номерной знак именно с целью идентификации дежурного и контроля за его действиями. От всех других видов знаков бляхи отличаются также тем, что имеют особо крупные размеры (значительно больше других знаков, в том числе и орденов; размеры блях 80Х 60 мм, а орденов — 56Х48 мм в среднем).
    Надписи на бляхах четки, ярки, хорошо различимы и наносятся крупными литерами по красному фону ленты. Они не только аттрактивны, но и информативны: “Патруль”, “Начальник караула”, “Старший пограннаряда”, “ГАИ”, “ВАИ”. Это ясно указывает на ведомственную принадлежность их владельцев и на характер исполняемого ими поручения. Бляхи изготавливаются из металла (жести), покрываются эмалью и частично анодируются, причем изображения эмблем (анодированные) на них как бы “притушены”, отодвинуты на второй план по сравнению с аттрактивной надписью.

    18. БУКВЕННЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ. К буквенным изображениям относятся только буквы классических и современных живых языков, то есть тех, которые воздействуют на сознание людей информирующе. В то же время буквы рунического алфавита (т. е. руны) и других отмерших, непонятных алфавитов не являются буквенными изображениями, а относятся к энигматическим знакам, ибо носят характер таинственных, непонятных, загадочных, волшебных, магических значков, не дающих никакой информации для обычного сознания. По своему характеру буквенные изображения являются абсолютно негеральдическими знаками. Поэтому на гербах и эмблемах, как правило, не допускаются никакие сло-песные надписи, кроме девиза, который, однако, располагается всегда вне щита, на особой девизной ленте, обычно значительно ниже щита и редко выше или вокруг него. То же самое правило — не иметь надписи — строго соблюдается в государственных флагах, что резко отличает их от знамен, где девизы, лозунги, призывы или иные надписи являются не только допустимыми, но и характерными явлениями. Если же название страны написано на ее флаге, то это указывает на урезанный суверенитет (ср. штаты в США, союзные республики в СССР до 1944 г., бантустаны в ЮАР).
    Правило это вполне логично и обоснованно: там, где роль символических знаков играют символы, фигуры, изображения, долженствующие быть понятными для всех без перевода, естественно, не должно быть места слову, фразе, то есть какому-либо разъяснению, ибо они как бы снижают, профанируют высокий символический смысл эмблем и в то же время ограничивают это разъяснение лишь тем кругом лиц, которым понятен тот или иной язык или которые грамотны, исключая тем самым всех остальных, то есть косвенно проявляя к ним неуважение или ставя их ниже других сограждан. Истинный государственный символ, являющийся отражением суверенитета всего народа, не должен иметь и практически не имеет надписей
    Правда, как и всюду, даже в этой сфере дело не обходится без исключений, и такое исключение, хотя и единственное в мире, ныне существует. Это — государственный флаг Саудовской Аравии, который фактически является бывшим знаменем Ибн Сауда, монархическим штандартом первого короля Саудовской Аравии, родоначальника нынешней правящей династии, превращенным во флаг, то есть названным национальным флагом, но не переставшим от этого фактически сохранять все признаки знамени. Не только его полная одноцветность и занимающая все его зеленое поле надпись роднят его со знаменем, но и то, что он до сих пор, как и знамя, сшивается из двух разных полотнищ и имеет две стороны — лицевую и тыльную — и потому читается с каждой из сторон. Надпись, выведенная на нем, даже не девиз, а просто-напросто фраза из Корана, широко известная даже тем, кто Коран и в глаза не видел: “Нет Бога, кроме Аллаха, и Магомет — пророк его”. Казалось бы, что в ней? Но, исполненная на государственном знамени, она приобретает особый смысл, подчеркивая теократические постулаты, лежащие в основе общественно-политического строя этого государства.
    В то время как надписи на гербах и флагах являются не принятым и практически не признанным в геральдике явлением и существуют как уникумы, изображение на гербах, эмблемах и флагах отдельных букв (или цифр), не являющихся словом, а чаще всего означающих сокращенное название государства или год его основания, как законные исключения допускаются для внесения в само поле щита, или в полотнище флага, или, наконец, в девизный щиток. Такие буквы (или цифры) носят название буквенных изображений, и их употребление всегда должно быть мотивировано какими-нибудь вескими причинами исторического или геральдического порядка.

                     

    Так, например, буквенное изображение “РСФСР” было внесено в 1918 году как в первый герб, так и в первый флаг первой Советской республики, чтобы таким необычным, не употреблявшимся тогда в Европе путем сразу резко и наглядно отличить государственные атрибуты социалистического государства от всех прочих; этот же прием был использован позднее и в гербах бывших союзных республик. После второй мировой войны цифровые изображения были внесены в гербы Югославии, Албании и Болгарии, чтобы подчеркнуть значимость исторических событий, создавших по существу новые социалистические государства на месте одноименных древних Балканских стран. Как видим, буквенные (и цифровые) изображения становятся иногда сродни символу, ибо их смысл может быть уяснен лишь после расшифровки либо он зафиксирован в Основном законе страны (Конституции) и является важным для понимания истории страны или ее государственного строя. Позднее, с образованием СССР, и 1923 году буквенное изображение было снято с Государственного флага Союза и заменено главными государственными эмблемами, поскольку они в совокупности г цветом флага ясно говорили о рабоче-крестьянском, социалистическом строе. Но на Государственном флаге РСФСР буквенное изображение сохранялось и по Конституции 1924 года вплоть до 1937 года.
    И в теории, и на практике символы и эмблемы остаются сильнее и значительнее буквенных изображений, и если последние все же употребляются, то только тогда, когда с их помощью вносится такое отличие, которого нельзя добиться иным путем. Так, например, единственно иным государством в мире, которое имеет в государстве и ном флаге буквенное изображение — большую черного цвета латинскую букву R, является африканское государство Руанда. Что заставило эту страну прибегнуть к использованию буквенного изображения? Можно ли было поступить иначе? Судите сами. Национальными цветами руандийцев были красный, желтый, зеленый. Однако эти же цвета имели и другие государства: Боливия, Гренада, Гвиана, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Сенегал, Сан-Томе и Принсипи, Камерун, Мали, Того, Кабо-Верде, Эфиопия. Все комбинации этих трех цветов, их горизонтальное и вертикальное расположение и различная последовательность. их чередования были уже использованы другими странами. Можно было либо отказаться от сохранения этих цветов для Руанды как национальных, введя какой-либо другой, или же принять какую-то резко бросающуюся в глаза эмблему в дополнение к этим цветам. Поскольку пятиконечные звезды (черная, зеленая, белая, желтая) были уже использованы другими странами, руандийское правительство, не обладая своим ярко выраженным символическим; знаком или национальной эмблемой, остановилось на; .латинской букве R, взяв это буквенное изображение черного цвета как символ (знак) республики и страны.
    В данных исторических условиях буквенное изображение дает возможность отличить флаг данной страны (Руанды) от флагов других стран. В западноевропейской классической геральдике существует однозначно отрицательное отношение к введению буквенных изображений в родовые и личные гербы, а тем более в государственные. Поэтому в Западной Европе применение буквенных изображений в геральдике практически исключено. Влияние этих канонов западноевропейской геральдики сказалось на польской и украинской. Они тоже почти не знают буквенных изображений, а если и употребляют их, то в исключительных, единичных случаях: так, в польском гербе Микулинских имеется изображение буквы М, трижды вписанной одна в другую, а в украинском гербе Оноприенко-Шелковых имеется золотая фигура, подобная букве М, пронзенная тростью.
    Совершенно иное отношение к буквенным изображениям наблюдается в русской геральдике, как в советской, так и в дореволюционной, хотя долгое время считалось, что склонность к буквенным изображениям — это лишь особенность советской геральдики и ее немалый минус. На самом деле это вообще тенденция всей русской геральдики с самого начала ее возникновения, то есть с XVIII века. В стране поголовно неграмотной всегда сохранялось высокое уважение к грамоте, к букве, к ее изображениям как к чему-то необычному, неординарному, доступному лишь узкому кругу. Именно поэтому буквенные изображения нередко встречаются в русской дореволюционной геральдике как в родовых и личных дворянских гербах, так и в территориальных гербах — городских и областных.
    Эти буквенные изображения обычно состоят из инициалов одного из представителей рода, причем эти инициалы, как правило, вводятся в гербовые печати, а не в парадные варианты гербов. Так, инициалы имеются в гербах рода Агибаловых ( АВ ), Арсеньевых ( В. А. ), Гагариных (ПГЕ) , Гневушевых (JG) , Григорьевых (PG) , Гринковых ( ААГ) , Даниловых ( WD ), Киреевских ( ЦК ), Кутузовых (К) , Свешниковых (SS) , Пущиных ( ПЩ) , Хопылевых , Хорватовых (АН) , Шишкиных ( ФШ TS) и др. Для употребления буквенных изображений в русских гербах характерны две особенности: во-первых, буквенные изображения часто являются единственными изображениями в гербе, а иногда дополняются другими эмблемами, но всегда занимают видное место в гербе; во-вторых, введение букв латинского алфавита для передачи инициалов русских фамилий предпринимается, как правило, тогда, когда гербовладе-лец желает намекнуть на иностранное происхождение своих предков, на то, что они уехали в Россию из Литвы, Польши, Ливонии или Германии. Уважение к букве и особенно к “царской букве”, то есть к инициалам имени царя, нашло отражение в том, что и в территориальных гербах, особенно в городских, русская геральдика пошла на довольно частое введение в них царских вензелей, причем непосредственно в гербовый щит. Так, в гербы городов Новомиргорода и Елизаветграда был введен вензель Елизаветы I ( E ), Таганрога — вензель Павла I ( П I ), Павловска — вензель Павла I и его жены царицы Марии Федоровны ( П и М ), Екатеринослава и Екатеринославской губернии — вензель Екатерины II (Е II ), а в герб Екатеринодара — даже четыре вензеля: Е II, П I, A I, H I , то есть инициалы Екатерины II, Павла I, Александра I и Николая I, нанесенные на знамена, пожалованные этими монархами черноморскому казачеству. Буквенное изображение, то есть букву, означающую название города, имели в своих гербах города Мосальск ( М ), Верхотурье ( В ) и Гатчина ( G ), а в гербах Борисоглебска и Новохоперска было целиком вписано название этих городов.
    Такая практика, выглядевшая как грубое нарушение геральдических западноевропейских канонов, была, однако, “нормальной” в русской эмблематике и геральдике, и именно это обстоятельство содействовало тому, что и в советские гербы союзных республик были включены буквенные изображения, являвшиеся либо полными, либо сокращенными названиями этих государственных образований, хотя уже в период подготовки первых советских конституций ряд ученых-геральдистов (Дунин-Борковский, Большаков, Лукомский) указывали на то, что включение буквенных изображений (аббревиатур наименований республик) снижает геральдический уровень советских гербов и не отвечает европейской практике. На деле русские геральдические традиции или, вернее сказать, русские ошибочные установки в геральдике оказались сильнее мнения ученых и даже правительственных решений, ибо на местах, в различных национальных районах страны привыкли и считали нормальным употреблять в территориальных гербах и в прежние времена буквенные изображения, вид которых никого не коробил.
    Включение буквенных изображений в гербы провинциальных городов, еще ничем не примечательных или не успевших чем-либо прославиться в истории, практиковали и западноевропейские монархи, сознательно снижая этим геральдический уровень и, следовательно, политическое значение провинциальной администрации. Так, в гербы финляндских городов Выборга и Фридрихсгама были включены буквы соответственно W и F . В первом случае это была начальная буква названия города Выборга, во втором — инициал или монограмма шведского короля Фредерика I. В герб курляндского города Митава была включена монограмма польского короля Станислава-Августа. Примечательно в этой связи, что аналогичное положение сложилось и в отношении употребления буквенных изображений для колониальных и зависимых территорий в Центральной и Южной Америке и в Африке. Когда пришло время их независимости, то есть в период с начала XIX века и до 60-х годов XX века, или, иными словами, свыше полутора столетия, все эти бывшие колонии европейских государств пошли на включение в свои гербы различных буквенных изображений вместо символов и эмблем.
    Если из государств Западной Европы лишь Франция имеет в своем государственном гербе буквенное изображение RF (Французская Республика), принятое как исключение для подчеркивания того, что именно во Франции произошла буржуазная революция, потрясшая до основания весь феодальный мир, в то время как все другие страны Европы тщательно избегают включать бук-пенные изображения в атрибуты государственной власти, то в зависимых странах, бывших колониях, дело обстоит совершенно по-иному. До сих пор такие государства, как Ангола, Австралия, Боливия, Израиль, Коста-Рика, Мавритания, Мозамбик, Новая Зеландия, Нигер, Никарагуа, Пaпya-Новая Гвинея, Парагвай, Сингапур, Турция, включают в свои гербы буквенные изображения, представляющие собой полное название данного государства. И этим все они нисколько не отличаются от какого-нибудь провинциального Борисоглебска или Новохоперска. Лишь Того и бывшая МНР проявляли в этом вопросе большую сдержанность, допуская в свои государственные гербы только аббревиатуры названия страны — соответственно RT и БНМАУ .
    Вообще включение буквенных изображений в гербы, то есть сочетание явно негеральдических знаков с геральдическим материалом, всегда либо служит показателем Неграмотности составителя гербов, либо говорит об общем упадке геральдической культуры и об отсутствии преемственности исторического развития в ту или иную Эпоху. В этом отношении чрезвычайно характерно широкое употребление буквенных изображений в XX веке и в первую очередь в советской государственной геральдике, а также в городской геральдике стран Восточной Европы после второй мировой войны, особенно в ГДР и Чехо-словакии. Вместо поиска глубокого символа или выразитель ной эмблемы, которые должны передавать адекватно концентрированную характеристику города в его историческом, экономическом и каком-либо специфическом качестве (например, как транспортного центра, как военно-стратегического пункта или видного очага национальной культуры), недалекие в политическом и культурном отношении администраторы прибегают обычно к введению тех или иных аббревиатур, передающих наименование либо города, либо его географического района.
    Как показывают многочисленные примеры из истории геральдики, буквенные изображения всегда существуют как более или менее временное явление и впоследствии заменяются эмблемами или символами. Так, например, государственный флаг Кувейта до 1961 года имел надпись на арабском языке “Кувейт”, которая была непонятна для большинства стран в мире. Поэтому по мере роста международных связей Кувейта такой флаг пришлось изменить, сняв надпись и создав вместо нее оригинальный рисунок флага.
    Несравненно более часто буквенные изображения встречаются в гербах и сохраняются прочнее, чем на флагах, хотя в целом и для гербов они сравнительно редки. Разумеется, будучи геральдически “несовершенным” элементом, буквенные изображения занимают в гербах (уж если они встречаются) подчиненное место, чаще всего внизу герба, на особом девизном щитке. И лишь в редчайших случаях буквенные изображения становятся главной гербовой фигурой. Такой именно случай мы имеем в государственном гербе Того, где две латинские буквы RT (Республика Того) красного цвета в желтом поле щита составляют единственную “гербовую фигуру”. Иное место занимали буквенные изображения на гербах бывших союзных советских республик. Все они, как правило, передавали сокращенное название той или иной республики.
    Несколько слов следует сказать и о месте истинного буквенного изображения на гербах. Как и каждая гербовая фигура, буквенное изображение должно иметь свое более или менее опеределенное место. Однако на практике в силу того, что буквенные изображения всегда диктуются первоначально какими-то исключениями, их место на гербе чрезвычайно варьируется. Иногда буквенное изображение помещают прямо в поле щита, даже в центре герба как главную эмблему. Но такое расположение встречается крайне редко, причем в основном на городских гербах, например, городов Шварцхайде и Циттау (Германия).
    У большинства гербов бывших союзных республик буквенное изображение вообще было вынесено за пределы поля гербового щита, что более правильно. Оно располагалось в этих случаях либо на девизном щитке (Латвия, Литва, Молдавия, Белоруссия, Узбекистан), либо на девизной ленте — в ее нижней, центральной части (Украина, Казахстан), либо на внешней кайме гербового щита (Армения), что также геральдически допустимо. Необычным и геральдически абсолютно неверным является положение буквенного изображения в принятых по Конституции 1937 года гербах Азербайджана (в центре верхней части девизной ленты) и Киргизии (на двух концах девизной ленты). Остается сказать еще о начертании буквенных изображений. Буквенное изображение не может быть выполнено любыми буквами. Как правило, его передают обязательно характерным национальным или стилизованным национальным шрифтом или же броским, четким геометрическим.
    Так, например, буквенное изображение на флаге РСФСР было передано и славянской вязью, и геометрическими буквами. Буквенные изображения на гербах Армении, Латвии, Эстонии, Таджикистана, Украины переданы национальным алфавитом и шрифтом этих республик. Наряду со шрифтом немалое значение имеют также цвет буквенного изображения, особенности начертания его, то есть как нанесено буквенное изображение (плотно, вразрядку, курсивом, разделены ли буквы точками или нет). Так, например, на гербе РСФСР до 1951 года изображение каждой буквы отделялось точкой. В варианте герба, установленном после 1952 года, точки после букв отсутствуют, само буквенное изображение в результате этого дано вразрядку. Знать и учитывать эти “мелочи” важно, поскольку по таким признакам можно восстановить дату документа, если она даже утрачена.
    Особенно важно соблюдать правильный цвет буквенных изображений. Тут существуют твердые правила. Буквенные изображения на знаменах имеют только золотой цвет, в крайнем случае — серебряный. Это правило европейски общепринято. В бывшем СССР оно утвердилось с 1922 года, а неофициально существовало чуть ли не с XV века. На национальных флагах буквенное изображение должно иметь один из национальных цветов или быть специально конституционно утверждено и мотивировано, что данный цвет означает символически. Только штаты в США нарушают эти правила. В гербах буквенное изображение имеет наряду с национальными цветами и золотым (желтым) цветом лишь основные цвета — черный и белый (серебряный). Обычно цвет буквенного изображения в гербе связан с цветом поля щита или с цветом девизной ленты: он должен быть всегда контрастным к ним — черным или белым — при цветной ленте или же желтым (золотым) на красном фоне.
    При этом важно подчеркнуть, что цвет буквенного изображения не обязательно должен соответствовать цвету букв девиза, у которого имеются свои правила насчет цвета. Так, например, в гербе бывшей Армянской ССР цвет букв девиза — черный, а буквенного изображения — золотой. В гербе бывшей Узбекской ССР цвет букв девиза — белый, а буквенного изображения — золотой. У Украинской ССР буквенное изображение золотое, а цвет шрифта девиза — желтый. У РСФСР же цвет буквенного изображения и цвет шрифта девиза был одинаковый — черный.
    До сих пор мы говорили о значении и месте буквенного изображения в государственных гербах и флагах, где оно занимает подчиненное положение, а в ряде случаев просто излишне. Однако в последние два-три десятилетия стала все явственнее обнаруживаться тенденция придать буквенному изображению в геральдике самостоятельное символическое значение, оторвав его от привычного употребления как второстепенного элемента в гербах и наделив собственными символическими функциями. Такое употребление буквенное изображение нашло, во-первых, в эмблемах международных спортивных федераций и других общественных организаций, когда было трудно найти для них подходящую эмблему-фигуру, а во-вторых, в политическом плакате. ,
    Что касается спортивных эмблем, то употребление в них буквенных изображений по большей части неудачно или невыразительно: здесь уместнее использовать изображения спортивных снарядов или характерное положение фигуры спортсмена, что чаще всего и делается. Однако бывают случаи, когда нельзя прибегнуть к таким изображениям. Например, Международная университетская федерация спорта. В этом случае и выручают буквенные изображения. На “гербе” FISU всего одна, но крупная буква U , окаймленная пятью разноцветными звездочками, дающими ясный намек своим цветом на международное движение. Другой удачный пример использования буквенного изображения для создания символического эффекта представляет собой политический плакат новозеландских борцов за безъядерную зону на Тихом океане и за выход Новой Зеландии из пакта АНЗЮС. Весь плакат занимает крупное буквенное изображение ANZUS, из которого могучая рука (народа) вынимает две буквы NZ (т. е. Новую Зеландию). Символический эффект усиливается тем, что аббревиатура NZ — белая, а остающиеся буквы А и US — черные, причем в своем новом положении, разделенные образовавшимся пустым местом, эти буквы как буквенное изображение трактуются уже по-иному: А — известная аббревиатура атомной бомбы, a US — США. Впечатление это еще более усиливается в связи с тем, что буквы NZ означают не только Новую Зеландию, но и слова Nuclear Zone, то есть ядерную, атомную зону, которую следует изъять и которую изымает символическая рука. Автор плаката, следовательно, тщательно . продумал и хорошо изучил все, что связано с данным буквенным изображением, и потому заставил “играть”, “действовать” каждую букву.

    *Гаким образом, буквенные изображения могут быть использованы в символическом смысле, но при условии, когда ими, во-первых, не злоупотребляют, не перегружают поле щита (одна только буква U ключевая, а не все название FISU) и когда, во-вторых, используют такие “внутренние резервы” буквенного изображения, которые помогают выявить его дополнительный символический смысл. А для этого можно пользоваться лишь такими буквенными изображениями, которые широко известны всем, имеют длительное употребление в политической практике и поэтому способны вызывать нужные ассоциации. Без этого условия использование буквенных изображений не может давать необходимый эффект, а потому нецелееообразно.
    В современной эмблематике появились и такие буквенные изображения, которые действуют совершенно самостоятельно, “в одиночку”, вне гербов или флагов, без других эмблем и потому объективно приобретают значение символов. Такова буква V — начальная буква латинского слова Victoria (Виктория) — победа. Она не только . употребляется в качестве буквенного изображения на плакатах, но и используется как символическое действие — знак, изображаемый растопыренными указательным и средним пальцами руки,— так называемый V-sign (“висайн”). Однако при его употреблении надо быть осторожным, показывая его не тыльной стороной руки к зрителю, а со стороны ладони. В противном случае это по западноевропейским понятиям будет означать кукиш.
    Другим примером новейшего использования буквенного изображения в качестве самостоятельного отдельного знака можно считать принятие греческой буквы (пси) официальной эмблемой Международного общества парапсихологов в 1989 году.

    19.БУРЕВЕСТНИК

    1) Символ приближающейся бури, символ революционного подъема, надвигающейся революции. Как литературный символический образ был введен в революционную символику впервые Максимом Горьким (в 1901 г.) в период развития символизма в русской литературе и одновременно в период создания организованного революционного движения во главе с ленинской “Искрой”. “Песня о Буревестнике” была написана под непосредственным воздействием конкретного события — разгона студенческой демонстрации у Казанского собора в Петербурге, была впервые опубликована в журнале “Жизнь”, № 4 (апрель) за 1901 год, что и послужило причиной конфискации и закрытия этого журнала. Как революционный символ буревестник был популярен накануне революции 1905 года и активно использовался нелегальной революционной прессой, помогая развертыванию движения, приобретал значение призыва к революционной борьбе. Как символ революционного подъема образ буревестника сохранялся прочно и в послеоктябрьский период в политической и художественной литературе.
    2) Изображение буревестника используется и как спортивная эмблема. Его эмблематическое значение — дерзание, юношеский порыв. Эта эмблема изображает стилизованный силуэт буревестника белого цвета на голубом поле и используется как атрибут спортивного общества “Буревестник”, образованного в 1957 году и объединявшего спортсменов высших учебных заведений (как студентов, так и профессорско-преподавательский состав). Возникает вопрос: правомерно ли использование одного и того же образа — образа буревестника — в столь разных значениях, причем в одной и той же стране, с одними и теми же господствующим общественно-политическим сознанием и идеалами?
    Теоретически такое положение возможно, но при соблюдении некоторых определенных условий. Многообразие значения одних и тех же символических образов и эмблем в принципе обусловлено тем, что в разных исторических условиях один и тот же образ может быть применен к разным аспектам бытия, причем чем эти аспекты дальше друг от друга, тем больше шансов на то, что “одинаковые” по виду (наименованию), но разные по значению образы будут оставаться самими собой и не смешиваться в сознании людей друг с другом. В случае с буревестником эти условия соблюдены: исторические периоды возникновения и применения революционного буревестника-символа и юношеской спортивной эмблемы буревестника не только отделены друг от друга “барьером” в полвека, не только возникли после смены двух поколений в стране, но и применены к столь различным аспектам бытия, как политика и спорт, следовательно, к совершенно разным общественным сферам.
    Кроме того, обычно помехой для употребления одного и того же образа в разных значениях служит то, что словесный символ бывает менее конкретен, чем изобразительный. Иными словами, литературный образ более туманен, чем рисованная эмблема, и поэтому последняя затмевает первый. В случае с буревестником этого не происходит. Во-первых, образ буревестника как символа революционной бури настолько ярок, настолько запоминается, что его невозможно ни спутать, ни забыть. Более того, и в литературно-символическом описании он вполне конкретен с эмблематической точки зрения — по абрису, по своему цвету и фону, на котором он действует; он “черной молнии подобен, как стрела, пронзает тучи”, он “черный демон бури над седым от пены морем в синем пламени сияет”, то есть черный узкий силуэт птицы на синем фоне с белой полоской (пеной). Силуэт же спортивного буревестника-эмблемы — белый силуэт птицы на в голубом фоне. Это значит, что они не только далеки по своему значению, но и по своему изображению совершенно не совпадают, а следовательно, и не могут быть спутаны.

    29. БУРЕЛЕТ (франц. bourrelet — жгут, набухание, припухлость) —гербовый элемент (атрибут), сохраняющийся до сих пор в государственной геральдике ряда стран.

    Первоначально представлял собой две-три матерчатые трубки, туго набитые сырой шерстью, перекрученные или сплетенные в жгут и связанные в виде кольца. Крестоносцы заимствовали бурелеты у бедуинов (которые употребляют для их обозначения общеарабское название — икаль) и надевали их на свои металлические шлемы, чтобы ослаблять удары меча или шпаги противника по шлему, а также для. придерживания матерчатого намета на шлеме, защищающего от палящего солнца. Обычно при наличии бурелета и движения обоих противников удар приходился слегка вкось, и этого было достаточно, чтобы упругий шерстяной жгут слегка оттолкнул оружие, и оно иногда даже не достигало шлема, а двигалось вскользь или сдвигало бурелет.
    Позднее, употребляя в геральдике рыцарские шлемы и наметы, стали изображать в некоторых случаях и бурелеты как свидетельство того, что данный рыцарь действительно побывал под солнцем Востока. Бурелеты всегда имели цвет знамени и щита, под которыми сражался рыцарь. Это обстоятельство способствовало закреплению бурелетов в геральдике как существенной отличительной эмблемы, по которой можно было узнать не только род, но и национальность гербовладельца. В новое время бурелеты перестали употреблять в дворянских гербах, чтобы отличать новое дворянство от древнего, участвовавшего в крестовых походах. Таким образом, бурелеты практически исчезли постепенно из родовых гербов как элемент. Однако после второй мировой войны ряд вновь образованных государств в Океании, Африке и Карибском бассейне взяли бурелет как гербовый элемент в свои государственные гербы, придав ему цвета национального флага. Так, бурелет имеется в государственном гербе Австралии, Багамских Островов, Барбадоса, Фиджи, Гамбии, Ганы, Гренады, Гайаны, Ямайки, Канады, Малави, Нигерии, Соломоновых Островов, Сан-Томе и Принсипи, Сейшельских Островов, ЮАР, Свазиленда, Тринидада и Тобаго. Обычно бурелет как бы напоминает о бывшей принадлежности большинства из упомянутых стран к Британской империи, причем не в прямом, а в переносном смысле, ибо в гербе самой Великобритании бурелет отсутствует. В то же время у таких государств, как Сан-Томе и Принсипи, бурелет в гербе просто необъясним, поскольку он употреблен сам по себе (без шлема) и просто наложен на герб. По всей видимости, его ввели в герб либо по аналогии с гербами других вновь созданных и освободившихся от колониальной зависимости государств, без учета того, каково же истинное значение этой эмблемы, либо с единственной целью — продемонстрировать в гербе национальные цвета сантомийского флага — черный, красный, желтый, зеленый.

    21. БЫК (лат. bos, греч. taurus, нем. Stier, фр. boeuf, англ, ox, bull, шв. oxen) — один из противоречивейших символических образов: символ плодородия, воплощения упрямства и упорства, настойчивости и терпения, ярости и силы; эмблема скотоводства.
    Образ быка (тельца) пришел в символику сравнительно поздно из мифологии Древнего Востока — Древнего Египта и древнейших государств Двуречья (Шумера, Аккада, Вавилона). Среди скотоводческих народов Передней Азии, Средиземноморья, Закавказья и Причерноморья бык получил далеко не одинаковую мифологическую интерпретацию, и это привело к тому, что уже в древности, на раннем этапе человеческой истории, не сложилось единой символической трактовки образа быка даже там, где, казалось бы, были одинаковые природные и социальные условия. В Древнем Египте бык — Апис, божество плодородия, был близок Озирису, а впоследствии, при Птолемеях, его культ слился полностью с культом Озириса и образовал культ Сераписа.
    В древнейших государствах Двуречья крылатые быки (шэду — в Аккаде и алад — в Шумере) считались вначале демонами, воплощением могущества сил природы, а затем превратились в ангелов-хранителей, духов, оберегающих человека от зла. В крито-микенской культуре, предшествовавшей античной, бык в образе Минотавра считался зловещим повелителем подземного мира, чудовищем, связанным с миром мертвых. В мифологии Древней Греции и Рима боги Олимпа — Зевс [Юпитер], Посейдон [Нептун] и Ахелой — бог рек, принимая образ быка, фактически позволяли рассматривать это животное как символ стихий, которыми они повелевали,— небесных, морских, речных.
    В древнеперсидской мифологии бык также был тесно связан с космическими представлениями персов-зороастрийцев. Он был одним из соперников Солнца и символизировал дождь и могущество туч и ненастья (VII—V вв. до н. э.) и тем самым оказывался близок одновременно и древнеегипетскому представлению о быке как о символе плодородия, ибо без дождя не может быть урожая, и античному представлению как об образе различных стихий и символе их ярости.
    В странах Закавказья (Грузии, Лазике, Колхиде) и Северного Причерноморья (Таврии, Скифии, Боспорском царстве), входивших в сферу экономического, политического и идейного влияния Древней Персии и Древнего Рима, образ быка получил практическое признание уже не как мифический, а как чисто эмблематический знак. С одной стороны, эта эмблема означала, что указанные страны признавали свою зависимость от идеологии всесильных соседних империй, с другой — образ быка воплощал для народов этого региона основу хозяйственного благополучия, физическую мощь, напористость и трудолюбие. Так, в Грузии одно время утвердился культ быка как своего рода племенного тотема. А Митридат Понтийский сделал персидского крылатого быка своей государственной эмблемой.
    Ритуальные поклонения быку, принесение его в жертву распространились на страны Средиземноморья — в горную Грецию (Фессалию), а оттуда в Италию (Калабрию) и в конце концов достигли Пиренейского полуострова, где уже в эпоху средневековья трансформировались в испанскую и португальскую национальную традицию — корриду, бой быков, которая как массовое народное зрелище сохранила свой языческо-мистерийный характер и дожила до нашего времени. Влияние ориенталистского и эллинистического образа быка, сложившегося в Средиземноморье к началу нашей эры, испытало и раннее христианство. Один из четырех евангелистов — святой Лука — получил от церкви в качестве своего атрибута и эмблемы изображение быка, который в данном случае должен был символизировать трудолюбие и терпение видного христианского богослова, его упорство в проповеди вероучения Христа.
    Таким образом, уже накануне разложения рабовладельческого общества в Средиземноморье и в Передней Азии мифический образ быка послужил основанием для возникновения многообразной трактовки символического значения этого животного: его считали символом плодородия, воплощением могущества сил природы и прежде всего отражением единства ее трех главных стихий — подземной, небесной и водной (морской и речной), хранителем благосостояния народа. Одновременно с этим, опираясь уже не на мифологические свойства быка, а на наблюдения за реальными животными, быка стали считать символом трудолюбия, упорства, настойчивости и терпения.
    Позднее в средневековой Европе, особенно у германских народов, складывается свое отношение к образу быка, связанное исключительно с собственной, германской историей (от готов Северного Причерноморья до викингов Скандинавии). Дело в том, что бык для древних германцев — одно из пяти главных тотемных животных (конь, медведь, вепрь, бык и дракон) и первые крупные союзы племен, а затем и части населенных германцами земель получают в первую очередь именно их эмблемы. При этом символическое значение, которое получает бык, практически не конкретизируется, если не считать того, что сила и мощь, характерные для всех видов тотемов, которыми пользовались древние германцы, окрашены у быка особо германским свойством — напористостью, выражаемой специфически германским словом и понятием “дранг” (Drang).
    У южных соседей германцев — гуннов и их потомков — мадьяров, а также у соседей мадьяров — населения римской провинции Дакия — валахов и молдаван, предков современных румын, у которых скотоводство продолжало играть ведущую роль в течение всего средневековья, бык становится также отличительным племенным, а затем и национальным изображением, и его эмблема переходит уже в XIV—XVI века в разряд национального и государственного герба волошских и молдавских господарей.
    Вместе с тем в период средних веков и особенно в новое время в европейских условиях происходит полное размывание древнейших мифических и символических свойств быка в сознании народов, сохранивших его как эмблему и, наоборот, выявляются и становятся символическими реальные типичные свойства этих животных, в оценке которых постепенно сходятся, сближаются народы Европы и Азии, за пределами Средиземноморского и Ближневосточного регионов. Так, и в Европе, и в Центральной Азии, и на Дальнем Востоке вплоть до Японии, то есть в странах лунного календаря, характерными чертами быка единодушно признаются и считаются медлительность, необщительность, способность идти напролом, не обращая внимания на советы и сдерживание, вспыльчивость и ярость при раздражении, продолжительный гнев, неспособность забывать или прощать обиды, недоверчивость и одновременно сильная воля, практичность, сочетаемая с упрямством, способностью и стремлением идти против течения.
    В традиционном русском представлении образ быка, каким он исторически сложился в поверьях, сказках, пословицах и поговорках русского народа, несимпатичен. (“Упрям, как бык”; “силен, как бык”; “реветь быком”, т. е. громко; “глядеть быком”, т. е. угрюмо, мрачно, исподлобья; “переть быком”, т. е. идти напролом, грубо). В европейской политической символике XVIII века образ быка стал использоваться как аллегория нации, страны, национального Характера. Английский сатирик Д. Арбетнот создал аллегорию Великобритании и прежде всего Англии в образе Джона Булля (Джона Быка). (См. Символы национальные.) С этих пор бык в европейской политической символике означает грубого, бесцеремонного, консервативного, неистового и упрямого (твердолобого) политического деятеля, в котором до фанатизма развит дух обособленности, исключительности и сектантства.
    В новейшее время в международной политической лексике появилось еще более конкретное и нюансированное понятие того, что образ “быка” или “бычьи свойства” характеризуют или символизируют тех политиков и государственных деятелей, которым надо избегать должностей, связанных с общественными отношениями, ибо “бык” плохо сходится с людьми, не всегда способен их понять или требует слепого от них повиновения, так как по натуре “бык” деспотичен, упрям, своенравен и часто непредсказуем. Если символическое значение образа быка претерпевало в истории своего развития столь существенные изменения, то с эмблемой быка, то есть с изображением быка в геральдике или политической символике, дело обстояло намного проще. В основном сложились два вида эмблемы быка. Первый вид — бык в полный рост, в профиль, стоящий или идущий вправо, с рогами, образующими полумесяц. Второй вид — крупная голова быка анфас и обязательно с кольцом в ноздрях и с высунутым языком.
    Кроме того, в германской геральдике излюбленным мотивом является изображение бычьих рогов. Обычно короткие, толстые и заостренные на концах, слабоизогнутые бычьи рога крепятся на шлемах, касках и иных головных уборах военного типа. Иногда же они совершенно изолируются от головного убора и изображаются в форме лиры, то есть имеют не один, а два изгиба, причем на концах в этом случае такие рога не заостряются, а приобретают раструб. Иногда эти изображения бычьих рогов в германской геральдике профаны принимают за “слоновьи хоботы”. В действительности же их следует блазонировать как “рога дикого быка”, и они служат одним из престижнейших гербовых украшений в германской геральдике. Бык в геральдике и эмблематике имеет только черный цвет. Рога как вооружение могут изображаться другим цветом (золотым, серебряным, желтым, белым, красным или даже синим).

    • Эмблема быка применяется, как правило, в родовых гербах германской и австро-венгерской геральдики, но крайне редко, так как принадлежит к почти вымершим фамилиям. Чаще всего эмблема быка используется для территориальных (областных и городских) гербов стран Европы и Востока. Так, эмблема идущего или стоящего быка применялась и отчасти еще применяется в странах:

    а) Европа: в Великобритании, Польше и в малых странах — Силезии, Беарне, Наварре, Парме;
    в) Америка: в США;
    г) Африка: на Мадагаскаре.

    Еще шире была распространена и оставалась стабильной эмблема бычьей головы. Она применялась в гербах таких небольших государств, которые имели ранг княжеств или герцогств: в Силезии, в Молдавии и Валахии, в Мекленбурге и Шверине, в кантонах Швейцарии — Ури, Швиц, Унтервальден и Глатц, в Лужицкой Сербии. Эмблему бычьей головы в городских гербах имели города Волау, Глогау, Бриг, Лукау в Силезии, Бромберг в Прусской Познани, Фридлянд в Восточной Пруссии, Коттбус (до 1483 г. Лужицкая Сербия), Висмар в Мекленбург-Шверине и Нью-Йорк, Чикаго, Сент-Луис в США.
    В русской геральдике эмблема быка до нового времени не применялась. Она была впервые введена лишь в конце XVIII — первой половине XIX века, причем исключительно для городов, вне коренной территории Русского государства, на землях, присоединенных к империи после XVII века. Эта новая для России эмблема быка имела исключительно иллюстративное, природно-географическое и хозяйственное значение, а отнюдь не символическое, поскольку трактовалась как эмблема скотоводства и его развития в определенных районах. Такая позиция царского правительства объяснялась тем, что эмблема быка была несвойственна, чужда русской геральдике. Так, эмблему быка получили: г. Сызрань (1780 г.) — как “степной” и “татарский”, г. Каинск (1785 г.) в Западной Сибири — также как “степной”, г. Ахалцых (1843 г.) в Закавказье и города Украины — Прилуки (1782 г.), Липовец (1796 г.) и Верхнеднепровск (1811 г.). В Лифляндии г. Вольмар (ныне Валмиера, Латвия) получил в 1788 году подтверждение своего старого тевтонского герба — бычьих рогов. Вообще как государственная эмблема бык использовался только в малых государствах Восточной Европы: в двух германских — Силезии и Мекленбург-Шверине, в двух дунайских княжествах — Молдавии, Валахии и в образованной впоследствии из них Румынии.
    В Румынии и Молдавии эта эмблема сохранилась и была возобновлена как государственная в 1992 году. Традиционный герб молдавских и валахских господарей — бычья голова анфас, с кольцом в ноздрях, с шестиконечной звездой между рогами и с эмблемами солнца и луны по правую и левую стороны головы. Такая эмблема имеет явственное ориентальное происхождение. Вспомним, что в Древнем Египте голова Аписа изображалась с диском солнца между рогами или с белой звездочкой на лбу, а эмблема луны (полумесяца), символа Османской империи, свидетельствовала о вассалитете молдавских господарей по отношению к Высокой султанской Порте.
    Для маркирования, политических партий эмблема быка никогда и нигде не применялась — ни в Европе, ни в Америке. Лишь в Индии после 1947 года во время избирательных кампаний, учитывая неграмотность населения, некоторые партии маркировали свои бюллетени эмблемами различных животных, в том числе и изображением буйвола, вместо того чтобы излагать словесно ту или иную программу. Однако такие изображения не носили символического характера и были временным явлением. Обычно эмблему буйвола избирали аграрные партии с консервативными, реакционными программами.
    В июле 1992 года эмблему быка неожиданно приняло российское движение демократических реформ РДДР. Сообщая об этом, руководитель РДДР Г. X. Попов не уточнил, каково эмблематическое изображение партийного знака — бык или бычья голова и каково символическое значение этой эмблемы. В то же время, отвечая на вопрос о том, чем же объясняется этот выбор, Г. X. Попов сослался на то, что ведущие американские политические партии используют изображения животных —осла и слона — и что выбор быка на этом фоне — обычная, дескать, международная практика. Впрочем, он добавил, что “бык — трудяга, на нем Микула Селянинович землю пахал...”*. Однако это утверждение неверно: достаточно свериться с текстом известной былины “Вольга и Микула Селянинович”, чтобы убедиться, что в нем неоднократно повторяются слова “конь”, “кобыла”, “жеребенок”, но ни разу не упоминается слово “бык”. И это вполне понятно: на Руси испокон веков и до нашего времени традиционным тягловым животным была лошадь. Поэтому и Микула Селянинович пахал исключительно на кобылке.

    Кобылка у ратая соловая, Сошка у ратая кленовая, Гужики у ратая шелковые**.

    Былина, как всегда, педантично-конкретна (точно указан пол лошади и ее масть — соловая, т. е. желтоватая со светлой, почти белой гривой и хвостом), верна традициям и не допускает никаких грубых вымыслов, в отличие от современных политиков.
    Таким образом, выбор указанной эмблемы противоречит национальным традициям русского народа и не соответствует представлениям о символическом значении данной эмблемы в международной практике. Бык — эмблема, более свойственная Востоку (символ плодородия) или древнегерманскому Западу (символ своенравия, ярости), но совершенно чужда русскому и российскому менталитету.

    22 БЭДЖ (англ, badge) - вид фигурного девиза (см. Девиз). Бэджи в Англии вначале являлись неофициальными эмблемами отдельных королевских династий (Илантагенеты - дрок, Ланкастеры - красная роза, Йорки - белая роза, Тюдоры - красно-белая роза) или же народными эмблемами отдельных национальных об-Лвггей Великобритании (Шотландия - репейник, Уэльс - нарцисс или лук-порей, Ирландия - лист клена). Свои бэджи помимо династических имели и отдельные короли (Генрих II - гороховый стручок, Ричард I - полумесяц с... морской звездой), а также аристократические фамилии (Стаффорд, Ласси, Ормонд и др.), У которых бэджи выполнялись в виде различных фигур из шнура, напоминающих собой внешне вензеля, но не являющихся ими ни фактически, ни формально. Смысл бэджей состоял в том, что они обозначали некую индивидуальность, были неким постоянным, стабильным "значком", присущим только данному индивидуальному объекту (области, династии, лицу), но при этом не смешивались с официальными эмблемами и гербами государства, страны, рода. Как бы ни менялись династии, государственный герб Британии оставался неизменным, а династические эмблемы-бэджи оставались лишь для частного, неофициального пользования соответствующих королей. Вместе с тем династический или личный бэдж короля или принца Уэльского (наследника престола) мог быть введен в государственный герб на второстепенное место, то есть за пределы гербового щита, где-то сбоку и внизу в ногах щитодержателей, чтобы таким образом обозначить, к какому периоду правления относится данный государственный герб или кто им в данный момент пользуется. Тем самым бэджи исполняли роль фигурных девизов, по которым узнавался определенный индивидуальный гербовладелец.
    Бэджи, или импресы, помимо Англии употребляются и в других странах Европы. Так, испанские короли и герцоги Бургундские также в средние века имели свои бэджи или фигурные девизы, помещаемые, наряду с государственным гербом, в нижнюю или боковую часть гербового изображения. Эта традиция дожила в английских и испанских государственных гербах вплоть до наших дней.

    В

    23. ВАЗА — в эмблематическом отношении является противоположностью чаше, то есть изображается в виде высокого сосуда, где господствует вертикаль над горизонталью и где горловина узкая, а не широкая, как у чаши. Символическое значение вазы также соответствует этой эмблематической противоположности: ваза, прототипом которой является амфора для вина, символизирует здоровье. Она используется как атрибут аллегорических фигур и изображений святых, указывающий, что это сосуд для снадобий, лекарств и т. п. В христианской символике ваза олицетворяет сосуд с муром (смесь нескольких десятков пряных и ароматических растений и масел), которым смазывают лоб, грудь и ладони монархов при их коронации — для благополучного царствования.

    24. ВАТЕРПАС (см. Интернационалов эмблемы).

    25. ВЕНЕЦ (лат. corona) или диадема — то, что увенчивает, находится выше всего (см. Венок, Корона). Венец — точный старославянский перевод и эквивалент слова “корона”. Но, в то время как в западноевропейской практике понятия “венец” и “венок” сливались, особенно в романских странах, поскольку и то и другое слово по-латыни называлось короной, в славянских странах эти понятия резко различались и получили разное лексическое выражение. В немецком языке также имеется
    различие между короной-венцом (die Krone) и венком(der Kranz), но последнее слово происходит в немецком от иного латинского корня cranium — череп; венок (der Kranz) по-немецки означает, следовательно, то, что принадлежит черепу или находится на черепе, на голове, “головное”. В русской геральдической и историко-бытовой практике с XV века наряду со словом “венец” в значении “корона” стало употребляться также греческое ее обозначение — диадема. С XVI века слово “венец” во избежание ошибки, в каком значении оно употребляется, стало обязательно называться только вместе с прилагательным: царский венец, девичий венец, свадебный венец, терновый венец, страдальческий венец и т. д. Без сопровождения прилагательного это слово постепенно потеряло всякое значение, стало неясным. В современной геральдике понятие “венец” не употребляется ни как термин, ни как эмблема. Оно всюду заменяется словом“корона”.

    26. ВЕНОК — древнейший символ награды, почета, эмблема бессмертия, а следовательно, величия (в государственных гербах — державного величия); в женских гербах — эмблема памяти о погибшем рыцаре (муже, отце, брате — в случае отсутствия у них мужского потомства).
    Венки из зелени (веток различных деревьев, трав) и цветов с древнейших времен у всех народов употреблялись во время празднеств и жертвоприношений как знак союза (неразрывного) между живыми и мертвыми, между потомками и предками, отсюда на весьма ранней стадии исторического развития венок стал рассматриваться как эмблема бессмертия. Отсюда развилось магическое употребление венков с производным от понятия “бессмертие” значением: как символ пожелания благополучия, безоблачного существования, счастья и как символ гарантии охраны от воздействия злых сил. В этом смысле употребление венков сохранилось у многих народов Северной Европы даже вплоть до XX века. Так, например, венок как символ благополучия и счастья водружается в связи с завершением строительства дома на конек крыши в сельской местности в Швеции, Норвегии, Финляндии, на Севере России, в Карелии, причем в каждой области, в каждом округе формы подвешивания венков меняются, а форма венка и его размеры в основном сохраняются одинаковыми.
    Издревле были приняты и существовали две основные формы венков: закрытые, или замкнутые, и открытые, или незамкнутые. Закрытые венки, повторяющие форму обычных головных венков, приобрели с течением времени и в геральдике более конкретное, прикладное значение, став эмблемой второй степени, в то время как открытые венки получили более отвлеченное, возвышенное значение и изготавливались не из натуральных материалов (трав, цветов, хвои), а из металлов (серебро, бронза) и постепенно стали эмблемами первой, высшей степени и употреблялись в основном в государственных гербах, гербах общественных организаций и других учреждений, а не конкретных и отдельных лиц.
    При этом обе формы венков подвергались при дальнейшем историческом развитии всевозможным модификациям, что позволило придавать разного вида венкам и разный, нюансированный символический смысл и в конце концов способствовало продолжению существования венков как символов и эмблем во все эпохи, ибо каждое новое изменение венка позволяло придавать ему новый идейный смысл, новую политическую трактовку, а не отменять или запрещать венок, как символ прежней эпохи. Так, закрытые венки делались одно время некоторыми лицами круглыми и овальными, другими, в иное время — прямоугольными, а открытые могли иметь различные формы и степени незамкнутости, от низких полукружий, широко распахнутых, открытых, до полуоткрытых или открытых несимметрично, “запахнутых”. Симметричные формы были всегда характерны для государственных эмблем и гербов, а несимметричные избирали для себя научные общества, академии и иные учреждения культуры.
    Таким образом, по характеру рисунка венка, по его основному контуру всегда можно отличить, какому владельцу принадлежит та или иная эмблема венка: государству, научному обществу или отдельному роду или лицу. В античное время, в самый древний период, венок продолжал оставаться эмблемой бессмертия, но постепенно превратился в символ награды. Произошло это так. Еще задолго до возникновения Олимпийских игр, в IX веке до н. э., в Элиде, на берегу реки Алфей, устраивались погребальные игры в честь мифического героя Пелопа, которого в детстве разрубили на куски и принесли в жертву богам Олимпа, но те воскресили его. На этих играх венки, приносимые Пелопу, вручались победителям игр для возложения на его алтарь. Когда же в 776 году до н. э. были установлены Олимпийские игры, то венками стали увенчивать (награждать) победителей этих игр уже как наградой, принадлежащей им лично, а позднее венками стали награждать и победителя состязаний в области искусства (поэзии, танцев, музыки).
    Олимпийские венки плели из ветвей молодой оливы, срезанной в специальной роще золотым ножом. Победителей других общегреческих игр — Немейских, происходивших в Арголиде,— награждали венками из сельдерея (и с тех пор характерное тройное деление сельдерейного листа стало постепенно использоваться во всех коронах европейских монархов). В Древнем Риме эти традиции были не только продолжены, но и строго регламентированы: блестящие ораторы, артисты и особенно военные, победители отдельных сражений и полководцы стали награждаться венками.
    Была разработана особая шкала венков (по-латыни — корон), присваиваемых за разного рода подвиги. Таковы, например, корона триумфалис (лавровый венок), которым награждались полководцы, окончившие победоносно войну, или венок из ветвей миртового дерева за отдельные победы. Венок из травы и полевых цветов (корона граминеа) был знаком высокой чести. Особые венки давались за спасение от осады целого войска (корона обсидионалис), за победу в морском бою (корона навалис), за штурм крепостных стен противника (корона муралис). За спасение жизни сограждан полагался дубовый венок (корона цивика). Лавровый венок в конце концов стал в императорском Риме знаком цезаря и употреблялся жрецами в дни государственных торжеств, что придало постепенно венкам значение знаков почета. В этом смысле до сего времени употребляют венки в Индии и Полинезии, где венок из роз или других крупных цветов надевается на шею особо почетным иностранным гостям, прибывающим в страну с официальным визитом.
    В европейской геральдике венок со времен средневековья принял иное значение. Поскольку издревле он рассматривался большинством европейских народов как эмблема бессмертия, то после гибели рыцаря, у которого не оставалось мужского потомства, венок включался в герб его вдовы или дочери как дополнение, которое указывало, что данный герб — женский; таким образом венок приобрел в европейской геральдике значение эмблемы памяти об умершем. Для того чтобы отличать венки разных родов, их перевязывали лентами, соответствующими по своему цвету гербовым цветам данного рода, обычно цвету щита умершего рыцаря. Так постепенно сложился окончательный вид гербового венка — ветки растения, составляющие его, должны были быть обязательно перевиты лентами, цвет которых соответствовал бы национальному цвету (у государства) или цвету данного рода (в родовых гербах).
    Поскольку женские гербы сохранялись лишь за прямым потомством, то они крайне скоро исчезали, и уже в XVII—XVIII веках в Западной Европе их практически не существовало или они стали чрезвычайно редки. В России вообще не было обычая создавать женские гербы, и поэтому венки встречались в щитовом поле русских гербов исключительно как эмблемы почета и заслуг.
    Влияние классицизма в искусстве и в культурно-общественной и идейной жизни конца XVIII — начала XIX века дало сильный толчок широкому распространению венков как эмблемы выдающихся заслуг. На всех памятниках, сооружаемых в честь великих людей (полководцев, ученых, путешественников, государственных деятелей), в качестве обязательного атрибута изображались венки, преимущественно лавровые, изваянные из мрамора, отлитые из чугуна или бронзы. Такие венки непременно присутствуют во всех памятниках, поставленных в честь героев Отечественной войны 1812 года или событий этой войны, независимо от того, статуя ли это отважного генерала, скромный обелиск-пирамида в честь места сражения или безымянная плита на кладбище. Отсюда венок, особенно с этих пор, стал восприниматься русским народом как своего рода неизменный атрибут всякого надгробия, как некий неизбежный элемент кладбищенского оформления. Широкое распространение венка как эмблемы имело и другую сторону: в русской геральдике он стал применяться все чаще в гербах и рассматриваться как некий дополнительный атрибут (а не как самостоятельная эмблема), долженствующий иллюстрировать понятия “слава”, “заслуга”, “честь”, “доблесть”. Поэтому венок стали придавать соответствующим аллегорическим фигурам (гениям-вестникам, купидонам, несущим его обычно в вытянутой правой руке) или эмблемам животных (орел с венком в когтях, голубь с венком в клюве). В родовые гербы конца XVIII — первой половины XIX века стали включать маленькие веночки, перевитые ленточками и окаймлявшие римские цифры XXX, XL, L, что означало выслугу лет, за которую было пожаловано дворянство. Многозначность истолкования эмблемы венка привела к тому, что потребовалось ввести в русской дореволюционной геральдике XIX века несколько видов его изображения:

    • а) парящий венок изображался в виде горизонтального эллипса и означал признание заслуг, поскольку его внешний вид свидетельствовал об увенчивании, возложении этого венка на кого-либо;
    • б) венок анфас в виде полного кольца, окружности стал чаще всего атрибутом надгробий, памятников или какого-либо жизненного итога (юбилея), и поэтому такого рода венки помещались в родовых гербах, в гербах обществ, корпораций, городов, воинских частей;
    • в) профильное вертикальное изображение венка в виде узкого эллипса, иногда два-три таких венка, расположенных плотно друг к другу, рядом, означали “венки”, то есть блазонировались как множественное число (независимо от их количества), символизировали достоинства; эта эмблема иногда включалась в родовые гербы, и только в них.

    Как это всегда бывает при слишком чрезмерном, слишком несдержанном широком употреблении любого понятия, произошла своего рода утрата престижа эмблемы венка, произошло размывание этого понятия как единого высокого, означающего величие, и раздробление его на ряд хотя и близких и сходных с ним понятий, но только неизмеримо меньших по рангу, чем главное, основное. Это привело к ряду практических неудобств, не говоря уж о том, что был нанесен общий ущерб высокой идее. Чтобы различать, в каком значении употреблен венок в том или ином личном гербе, в каждом конкретном случае пришлось прибегать к новым дополнительным атрибутам, что приводило не только к усложнению символики, но и к прямо-таки анекдотичным случаям, когда стремление подробно разъяснить с помощью дополнительных атрибутов ту или иную эмблему приводило к ее фактическому отрицанию, ибо порой одни эмблемы исключали другие.
    Так, при возведении в баронское звание Павлом I дворян Васильевых, абсолютно ничем не выдающихся, кроме усердия, император распорядился внести в их герб лавровый венок (эмблему славы, заслуг), а чтобы потомки не подумали, что этот венок был дан за какие -нибудь выдающиеся, славные дела, приказал посадить на этот венок две пчелы, что должно было означать, что венок пожалован отнюдь не за военные доблести, а за двойное кропотливое, неутомимое и постепенное, как пчелиный сбор, усердие.
    Но лавровый венок, этот венец триумфа древних римлян, мог быть пожалован только за яркий подвиг, за победу, вырванную в решающий момент у врага, или за яркую, гениальную вспышку мысли, ума, которая привела к созданию редкого, уникального произведения искусства, к широкой известности награжденного, к его славе среди всего народа. Все это никак не вязалось с вымученным, многолетним добыванием “заслуг” путем рабского исполнения мелких прихотей монарха. За это можно было наградить деньгами, золотой табакеркой, поместьем, то есть чем-то чисто материальным, что стояло как раз на уровне подобных “заслуг”, но не славой, не возвышенным символом, не имеющим материальной цены, ибо такая награда традиционно вручалась лишь за высокий подвиг.
    Таким образом, в геральдической практике России венок как эмблема был постепенно измельчен на протяжении XIX века, его значение принижено. Фактически он стал считаться к началу XX века маловажной эмблемой, низводился до уровня виньеток и заставок в книжной графике. Все древние высокие первоначальные функции и значения венка (знак высшего почета, величия, бессмертия) перешли в геральдике и в политической жизни к коронам, игравшим важную роль как в родовых, так и в государственных гербах. Венку была оставлена лишь роль надгробного, намогильного знака. Лишь после Октябрьской революции при создании нового, советского герба венок как геральдическая эмблема приобрел новое и почетное значение в советской эмблематике, стал использоваться как одна из важнейших советских эмблем. Произошло это в значительной степени стихийно, но в то же время закономерно вытекало из того нового советского бытия, из всей обстановки новой, советской действительности, которая складывалась и формировалась в первые годы Советской Республики
    Уже в первые дни и недели после победы Октябрьской революции в Петрограде и боев в Москве в этих городах состоялись торжественные похороны жертв революции. В них участвовали огромные массы людей, они выливались в гигантские политические манифестации единства и солидарности рабочего класса, крестьянства и революционных солдат и матросов. Именно в эти первые дни и недели были заложены революционные традиции хоронить выдающихся революционеров, людей, отдавших свою жизнь за победу революции, на центральных, почетнейших местах двух столиц — на Марсовом поле в Петрограде и на Красной площади в Москве. Во время таких похорон, превращавшихся в государственный акт и принявших в последующие годы гражданской войны традиционный характер, с речами выступали крупнейшие деятели советской власти.
    В силу ряда причин — тяжелого экономического положения республики, подчеркнутой пуританской, почти аскетической скромности революционеров и массового характера гибели защитников и борцов за дело революции, а также далеко не в последнюю очередь в силу полного разрыва советской власти с прежними, дореволюционными традициями — торжественные революционные похороны были грандиозны и величественны своим пафосом, своим духом, а не внешней мишурой, которая была столь характерна для церковных похорон дореволюционной России. Единственным украшением на революционных похоронах были венки из свежей хвои, скрепленные перевитыми кумачовыми лентами,— простые недорогие знаки внимания и почета. Но эти венки делались гигантских размеров, они торжественно возлагались порой целой группой людей, ибо их не могли ни поднять, ни нести один или два человека. И в этом был огромный смысл. Это был действительно знак почета, дарованный в целом от народа, от одной из его организаций, от партии, от коллектива.
    Таким образом, венок — не геральдический, а реальный — стал с первых же дней революции одним из новых, отличительных признаков советской обстановки, советской общественно-политической жизни. Те, кто так или иначе фиксировал внешние признаки новой революционной действительности, не могли пройти мимо этого исторического факта: на всех фотографиях этого периода, на зарисовках художников, на кинокадрах, запечатлевших общественные манифестации,— всюду мы видим огромные, иногда украшенные лозунгами венки из свежей хвои — чаще всего из елового лапника, но также и из ветвей дуба (для военных) или цветов.
    Венки стали, таким образом, стихийно одним из атрибутов общественной жизни в первые месяцы и годы революции. И поэтому вполне понятно, что когда весной — летом 1918 года был объявлен конкурс на первый советский герб, то идея венка, которая, так сказать, уже носилась в воздухе, была использована некоторыми художниками, и в первую очередь С. В. Чехониным, для введения его в советскую геральдику. Венок этот представлял собой два рога изобилия, расположенные симметрично друг против друга, из которых выходили метелки злаковых растений, сплетавшиеся между собой наверху. Этот венок, образуя окружность, обрамлял основные элементы герба. Чехонин сделал его одной из главных и самостоятельных по месту и значению гербовых фигур, в несколько раз увеличив его размеры по сравнению с принятыми до тех пор геральдическими, что и было главным изобретением, главной находкой. Все остальное совершенствование внешнего вида венка в гербе, достижение его современного вида было уже, как говорится, делом техники.

           

    На прилагаемой таблице прослежены эти стадии совершенствования венка Чехонина: вначале отпадают роги изобилия, необходимые, однако, в первой стадии создания венка как мотивированная эмблема — откуда идет изобилие; затем более четко определяются злаковые как хлебные злаки, и все они сплетаются в венок, перевитый широкой кумачовой лентой, наподобие надгробного венка; но именно это сходство заставляет вскоре изменить тип венка, выделить в нем колосья как основной элемент, а потому распушить, отделить их друг от друга, чтобы они не сливались в общую, плохо различимую массу; затем колосья опять собираются в тугой пучок, но остаются различимыми путем резкого увеличения их размеров; оплетающая венок лента все более увеличивается по ширине с целью сделать ее настолько широкой, чтобы на ней уместился девиз; наконец, колосья собираются в толстый, тугой красивый сноп, перевитый широкой красной лентой с золотым девизом,— создается классический тип советского гербового венка как эмблемы могущества советской социалистической державы и союза национальных республик, могущества, покоящегося на плодах труда (хлебе). Этот процесс окончательного оформления венка как советской государственной эмблемы заканчивается к 1936 году.
    Кроме того, в 1919—1920 годах Чехонин создает и другой тип венка — овальный, состоящий из красных маков и дубовых листьев. Этот венок в центре имел уже тогда все элементы будущего герба СССР — земной шар, серп и молот, солнце, но в несколько ином расположении, чем позднее в Государственном гербе СССР. Указанный герб был замыслен Чехониным как герб Коминтерна, но поскольку вопрос о таком гербе никогда не стоял, то он так и не вошел в употребление, но был использован при создании герба СССР в 1922—1923 годах. Таким образом, Чехонин последовательно проводил в своих проектах советского герба ту идею, что венок не только заменил корону как знак могущества и дер-жавности, но и поменял свое место по сравнению с короной, стал располагаться не в верху, не в навершии герба, не над народным суверенитетом, а вокруг основных символов и эмблем рабоче-крестьянской власти, вокруг щита и серпа и молота, обрамляя, поддерживая и укрепляя их и являясь символом именно суверенитета народа.
    Эта идея оказалась чрезвычайно плодотворной. Если до второй мировой войны она была проведена только в гербах советских союзных республик, то после 1945 года целый ряд государств Европы, Африки, Азии, Америки стали строить свои гербы по советскому типу, поскольку идея венка, замещающего корону, оказалась единственной геральдически приемлемой альтернативой при построении гербов республиканских государств, где короне как эмблеме не может быть места и где иного геральдически правильного способа выражения суверенитета, помимо венка, практически не существует. Как и бывшие советские союзные республики, так и государства социалистической ориентации, а также ряд буржуазных республиканских государств видоизменяли лишь составные части венка, вводя в них наряду с колосьями ржи и пшеницы или помимо них свои национальные или присущие их хозяйству эмблемы — ветви дуба, ели, сосны, липы, лавра, оливы, пальмы, хлопчатника, виноградной лозы, кукурузы, риса и т. д., и т. п., но не затрагивали самой идеи и композиции венка.
    В настоящее время венок как гербовый элемент в его советской трактовке использует в своих государственных гербах большая часть современных государств — чаще, чем корону. Среди них такие страны, как Греция, Италия, Сенегал, Заир, Сальвадор, Пакистан, Бангладеш, Уругвай, Западное Самоа, Венесуэла, Мексика, Шри-Ланка, Коморские Острова, Джибути, Доминиканская Республика. Объясняется это тем, что советский венок как эмблема, часть герба, во-первых, ближе стоит по своему значению к классическому, античному, то есть первоначальному традиционному пониманию этой эмблемы как символа славы и чести, как эмблемы величия государства, а во-вторых, лучше отвечает и современному представлению о строении республиканского государственного герба, удачно и адекватно заменяет в нем такой, казалось бы, неизбежный элемент, как корона. Тем самым советская эмблематика, созданная в первую половину 20-х годов такими мастерами графики, как С. В. Чехонин, Е. Е. Лансере, стала именно в результате своей историко-геральдической, научной правильности интернационально признанной и интернационально распространенной. Это лишний раз доказывает, насколько важно в геральдике решать вопросы с принципиальных, научно верных позиций, ибо только в этом случае эмблемы и символы окажутся исторически жизнеспособными.

    27. ВЕРБЛЮД. Образ верблюда, несмотря на неоднократные упоминания в Библии, неприобрел у народов Европы на протяжении веков никакого символического или эмблематического значения.
    Наоборот, на Востоке, особенно в арабских странах, верблюд-самец, нар — образ мощи, величия, оплота, что отражено в эпосе и народной поэзии. В России же образ верблюда используется для отрицательных сравнений. Но несмотря на это образ верблюда используется например в гербе г. Челябинска и Челябинской области.

    28. “ВЕСЕЛЫЙ РОДЖЕР ” (“The Jolly Roger”) — белый силуэт человеческого черепа со скрещенными под ним симметрично и не соприкасающимися с ним двумя берцовыми костями на черном фоне, эмблема и флаг морских пиратов, главным образом англосаксонского происхождения и ареала действия (Карибский бассейн, острова Вест-Индии, восточное побережье Африки, побережье Калифорнии). Точное время появления эмблемы не зафиксировано. Наиболее вероятна вторая половина или даже конец XVII века при Вильяме Кидде, американском пирате шотландского происхождения (казнен 24 мая 1701 г. в Лондоне).
    По-русски англоязычный термин практически не использовался и заменялся в исторической и художественной литературе понятиями “пиратская метка” и “пиратский флаг”. От “веселого Роджера” следует отличать другие виды изображения человеческого черепа, имеющие иные символические и эмблематические значения и иное историческое происхождение (см. также Череп и кости).

    29. ВЕСЛО как эмблема известно с древних времен. Его символическое значение двояко: с одной стороны, это один из знаков правления; в древней латыни “править веслом” (gubernatie) породило такие понятия, как “кормчий”, “правитель”, “губернатор”. С другой стороны, как приспособление для плавания, связанное с судном (челноком, лодкой, шлюпкой, каяком) весло в символическом отношении является частью символов покорения или овладения человеком водной стихией и употребляется (хотя и редко) наряду с якорем.

    В советской эмблематике весло использовалось как говорящая спортивная эмблема понятия “гребля”: Федерация академической гребли — три весла (красное в центре, золотые по бокам); Федерация гребли на байдарках и каноэ — одно весло, обращенное лопастью вниз; Международная федерация гребли — три голубых весла лопастями вверх, а между ними два белых лопастями вниз.

    30. ВЕСЫ эмблема справедливости. Используется как атрибут аллегорий закона, правосудия, юстиции в западноевропейской и американской символике и эмблематике. В церковной католической эмблематике весы — атрибут архангела Михаила, который должен в Судный день взвешивать души. В советской эмблематике не применялись (см. Меч). В государственных гербах зарубежных стран применяются крайне редко: в гербе Камеруна и в гербе Ирана (с 1987 г.) в символическом виде (см. Шамшир и Эдолят).

    31. ВЕТЕР символ различных проявлений человеческого духа. Используется главным образом в христианской символике, олицетворяет праведный суд Божий (Исх. 13:17) или дух правды (“свежий ветер подул”), а иногда и дух лжи, непостоянства (“изменчив, как ветер”). Ветер символизирует часто лучшие силы человеческого духа (крепкий, свежий, живительный, приносящий прохладу ветер), а иногда — ужаснейшие проявления гнева (ураганный, разрушающий, сметающий все ветер), а также может означать преследование (лететь за кем-либо, как ветер). Подобно воздуху ветер изображается графически в виде спирали или завихрения.

    32. ВИНО (виноградное) — в библейской символике одна из основ жизни: “дети кричат: хлеба и вина” (Плач Иер. 2:12). Отсюда наиболее частая оценка вина в Библии как “лучшего дара Творца”. Вместе с тем в ряде мест Библии более позднего происхождения вино изображается как напиток, приносящий проклятие, как один из символов зла для рода людского.
    Противоречивые оценки, содержащиеся в Библии, оказали воздействие на все восприятие вина как символического понятия в разных странах, куда исторически проникло христианство. Как правило, на Юге, в Средиземноморье, где развилась еще в дохристианское время культура виноделия и потребления вина, оно всегда в принципе символизировало “дар божий”, “источник жизни” и его общая оценка, как общественно-политическая, идеологическая , так и бытовая, была положительной вплоть до новейшего времени. Одной из причин этого являлось то, что в этом регионе употребляли натуральное виноградное вино, но никогда не пили его в чистом виде, а всегда только в смеси с родниковой водой. Древние греки и римляни разбавляли вино в пропорции - 3 части воды на одну часть вина или 5 частей воды на 2 части вина. Древние евреи пили более крепкие смеси - 3 части воды на 2 части вина или вино пополам с водой, но все же не чистое вино, которое в античные времена в несмешанном виде упротребляли только "варвары".
    Отсюда понятно, что вино символизировало вовсе не пьянство и опьянение , а "дар божий", "силу свыше", было символом "оживления" и "чистоты трапезы", ибо в условиях малайзийского юга предотвращало многие заболевания, особенно желудочные. Наоборот, позднее с нарушением традиций смешивания вина с водой, с распомтранением злоупотребления вином и тем более переходом северных народов к другим видам опьяняющих напитков, основанных не на виноградном сырье (пиво, брага, питные меды, сикера, водка, кумышка и т.д.), вино становиться символом "страшного могущества греха" и "страшных судов божьих" (Псл. 74:9, Ис. 51:17).
    Таким образом, символика вина носит исключительно ограниченный историко-национальный характер и зависит от конкретных исторических и проиродных условий обитания того или иного народа, от его национальных и религиозных традиций.

    33. ВИНОГРАД (лоза, гроздь, листья) - один из древнейших символов плодородия и изобилия, а также жизненной силы и жизнерадостности, употреблявшийся народами древнейших государств Средиземноморья и Ближнего Востока. В библейской символике виноградная лоза - символ народа, нации Это сравнение шло от конкретных фактов и представлений: в Палестине существовали лозы имеющие 0,5 м в диаметре и высотой (длиной) с 10-этажный дом. Гроздь таких лоз весила обычно 5-6 кг , а виноградины достигали величины сливы и сидели плотно в грозди, а грозди плотно на ветвях лоз. Одна такая лоза кормила всю семью, род.

    Одновременно виноградная лоза была символом оседлости, и жить под своей виноградной лозой считалось символом домашнего уюта и обеспеченной жизни. Христианство перенесло свою символику и переосмыслило эти древнейшие символические значения лозы, ибо действовала в том же самом эллинистическом регионе. Виноградная лоза в Евангелии означает, символизирует все христианство, всю совокупность верующих, винограднгая гроздь - последователей Христа, часто ближайший последователей Христа.
    В античное время изображение виноградной лозы входит в число составных частей рога изобилия как эмблемы плодородия,а венок из виноградных листьев был эмблемой Диониса (Вакха). Не только в малой Азии, нои и на Среднем Востоке, на Черноморье и в Закавказье виноград всегда служил эмблемой плодородия и жизни. В то же время виноград никогда не использовали в официальной - государственной или религиозной - геральдике, он считался и продолжает считаться на Западе, встранах традиционного виноделия - Испании, Италии, Франции, Португалии и Греции, народной бытовой эмблемой.
    В русской дореволюционной геральдике виноградной лозой обрамлялись в обязательном порядке гербовые щиты тех областей, где было развито виноградорство. Виноградная гроздь как эмблема присутствовала и в самом поле гербового щита ряда городских и родовых гербов. И только в советской геральдике именно как народная эмблема она органически входила и в государственные гербы бывших республик - Грузии, Армении, Молдавии и Туркмении, ибо она никак не была связана с религиозно-монархическими эмблемами, широко употреблявшимися в этих странах в прошлом, и в то же время наглядно символизировала, отражала одну из отраслей хозяйства этих республик, а в более широком смысле служила эмблемой плодородия.
    В прежнем гербе Грузии были изображены стебель, гроздь, листья, то есть все три элемента виноградной лозы. Это говорило о важном значении данной отрасли для республики и одновременно в целом символизировало плодородие и древность страны. На гербе Армении тоже были изображены три элемента виноградной лозы, но они стилизованы симметрично: два стебля, по три листа с каждой стороны и одна гроздь в центре. А на молдавском гербе мы видим не лозу, а отдельные гроздья винограда — по три с каждой стороны, отделенные друг от друга виноградным листом. Это говорит о превалирующем значении товарного винограда для республики.
    С геральдической точки зрения гроздь изображена правильно лишь на гербе Армении (автор — худ. М. Сарьян). Она имеет строгую геральдическую форму построения: 1:2:3:4:5:4:3 виноградные ягоды, следующие рядами (один над другим), и правильный геральдический цвет, присвоенный эмблеме винограда,— золотой. Геральдический цвет лозы, листьев и грозди выдержан также и в гербе Грузии (худ. Е. Лансере, А. Шарлемань), но форма построения грозди несколько нарушена — 2:4:4:5:4:2, хотя такое отступление иногда допустимо. Правильно геральдически изображены и виноградные листья: анфас, в развернутом виде, пятичастные. Цвет листьев может быть и зеленым, натуральным (допустимое отступление от золотого).
    Отступлением от обычной традиционной эмблематической виноградной грозди является также изображение ее на медали “За оборону Кавказа”. Здесь гроздь стилизована в круг, внутри которого начиная с центра концентрически расположены 1:6:12 кружочков-виноградин. Такая стилизация, однако, хорошо отвечает правилам геральдики и, несмотря на нетрадиционный вид, сообщает полную узнаваемость грозди, а потому выполняет все три условия допустимости использования такого эмблематического изображения: стилизация, наличие четкой математической формулы и узнаваемости.

    34. ВЛАСЯНИЦА (или ВРЕТИЩЕ – рубаха ниже колен мешкообразного покроя (вытянутый прямоугольник) с простым (без ворота) разрезом для головы, сделанным в центре верхней плечевой части в горизонтальном и немного в вертикальном направлении (Т-образно). Изготавливалась из грубой “ткани”, связанной из овечьей или козьей шерсти, а иногда даже из жесткого конского волоса и надевалась на голое тело. У древних евреев (в библейские времена) служила предметом, символизирующим несчастье, горе, печаль, и надевалась во время траура на ночь людьми, желавшими продемонстрировать высшую степень своих страданий и печали или поражения горем. В более поздние времена в христианских конфессиях использовалась монашеством и аскетами для умерщвления плоти и демонстрации смирения и терпения, готовности к тяжким испытаниям во имя веры и покаяния. Согласно легендам, власяница (по православной терминологии: хитон нешвен) была одеждой Иисуса Христа накануне его распятия.

    Герб Багратидов- Государственный герб Грузинского царства

    Грузинская династия Багратидов, царствовавшая в Грузии с IX по XIX век и ведшая свою генеалогию от библейского царя Давида, имела в своем гербе (и в государственном гербе Грузии) эмблему власяницы на том основании, что будто бы это подлинное одеяние Христа было спасено и принесено в глубокой древности в Грузию. Эмблема власяницы Христа занимала центральное место в гербе и была главной государственной эмблемой всех династий Багратидов во всех частях Грузии (в Кахетии, Картли, Имеретин), а также была сохранена после присоединения Грузии к России как родовая эмблема в гербе князей Грузинских, князей Багратионов-Мухранских и Багратионов-Имеретинских. Ее символическое значение в грузинском государственном гербе состояло в том, что она служила объектом, подтверждавшим древность грузинской царской династии, древность грузинской государственности и свидетельствовала о древности введения православия в стране. Грузинские дворяне еще в XVIII веке часто подчеркивали русским представителям, что “мы в Грузии уже с греческого переводили, когда вы еще по лесам, как дикие звери, бродили”, то есть в VI—VII веках н. э. Как эмблема власяница употреблялась только в царском гербе Багратидов и не могла быть использована никем из других феодалов или другими царскими династиями.
    В западноевропейской эмблематике и геральдике вретище* (лат. saccus, cilicium; нем. Sack, grobes (harenes) Gewand; фр. cilice, haire) не применялось и известно лишь как церковный символ покаяния. Эмблематического канонизированного изображения власяницы в католической эмблематике практически не существовало.

    35. ВОДА символ, с одной стороны, подкрепления, плодородия, очищения, а также многочисленности, необозримости, несчитанное™, а с другой — гнева божьего и сильного действия (ср. потоп в Библии и представление о том, что “вода мельницы ломает” в русском фольклоре). Большинство народов отводит воде начиная с первобытных времен первенствующее положение в природе. Она — один из немногих (трех или четырех) основных элементов мироздания. Все символические значения воды исходят в принципе из ее фактического, реального значения в жизни народов на Востоке (жарких, сухих субтропиках, горных плато Малой Азии, в пустыне, в долинах великих рек Нила, Тигра, Евфрата).
    В античных представлениях, по Аристотелю, вода — одна из четырех основных стихий или элементов, на которых основана Вселенная (Вода, Огонь, Воздух, Земля). Для античной символики характерно восприятие воды как чего-то цельного, единого, неделимого, могучего, всесильного.
    Наоборот, христианская символика исходит из многообразия проявлений воды, причем каждое из этих проявлений рассматривается как самостоятельное, не связанное с водой, изолированное символическое понятие, отличающееся от нее по своему символическому значению. При этом для христианской теологической символики характерно подчеркнуто нематериальное, иррациональное, идеалистическое и абстрактное восприятие и трактовка различных конкретных субстанций воды. Главное символическое значение воды в христианской символике — это очищение или еще абстрактнее — ниспадение божьей благодати. Отсюда вода прежде всего — символ крещения. Кроме того, христианское богословие различает воду верхнюю (дождь, снег, иней, росу) и воду родниковую, истекающую из скалы (из голого камня), что рассматривается как проявление могущества Бога, “чуда божьего”. Роса и иней рассматривались христианской теологией как выражение возрождения, а отсюда и символизировали возрождение в проповедях, в иносказаниях. Вместе с тем роса является в протестантской теологии символом слова божьего, если оно действительно укрепляется и “проступает” в сердцах верующих, то есть убеждает, действует на них.
    Эта символика не была чужда и православию, что нашло отражение в одном из стихотворений В. Тредьяковского, весьма свободно и своеобразно воспользовавшегося ею:

    Вонми, о небо, я реку. Земля, да слышит уст глаголы. Как дождь, я словом потеку, И снидут, как роса к цветку, Мои вещания на долы.

    Дождь рассматривался в христианской и в исламской традиции как благодеяние и благожелательность божья. По этой причине дождь часто символизировал благожелательность вообще, а эмблематически обозначался золотом и серебром, ибо “дождь украшает землю”. Однако облака, вопреки своему фактическому качеству и назначению, не рассматривались как резервуары и, следовательно, проявления воды, а наряду с туманом символизировали в христианстве скрытость, божью таинственность, сокровенность. Отсюда и в легендах, и в фольклоре божество всегда (или часто) появляется... из облака или возникает из тумана.
    Несмотря на отмеченную уже тенденцию христианской символики делить и изолировать различные проявления воды, рассматривая их как совершенно различные символические объекты, значение воды в целом как одной из немногих основ мироздания признает и христианская теология. Так, вода считается одним из трех главных “свидетелей” на Земле, причем первым из них (Вода, Кровь и Дух). Однако эти “элементы” у теологов не материализуются эмблематически, а трактуются чисто богословски: вода — крещение (людей), кровь — мучение (человека), дух — христианство (учение, спасение человечества). Примечательно, что и идеалисты-богословы косвенно признают тем самым важность воды как исходного символа.
    Библейская ветхозаветная символика различает воду живую, то есть благодать Христову, воду обличения (клятвенную), которую давал жрец жене, подозреваемой в прелюбодеянии, и которая могла ей повредить в случае подтверждения подозрения, и воду очищения (или т. н. греховную воду), которая употреблялась для очищения от греха. В то же время христианская церковь и особенно православие объявили еретиками так называемых аква-риев или идропарастатов, то есть абсолютных трезвенников, которые причащались водой, а не вином. Эмблематическое изображение воды с глубокой древности было одинаковым у всех народов и особенно четко было закреплено в античное время — это волнистая линия, синусоида. В таком виде эмблема воды сохранилась и в средние века, и в новое время как знак Зодиака — две волнистые линии одна под другой (знак Водолея).
    В эпоху Ренессанса и особенно в эпоху классицизма (XVIII в.) широко использовалось эмблематическое изображение воды в виде наклоненного кувшина, из которого выливается вода. Эта эмблема употреблялась и в XIX веке. В классической геральдике вода (река) изображается в виде широкой голубой волнистой полосы, расположенной на гербовом щите в любых направлениях: горизонтально, вертикально или диагонально.

    36. ВОЗДУХ — один из четырех элементов мироздания по античным представлениям (остальные три — Вода, Огонь, Земля). В эпоху эллинизма использовался в литературе как образ свободы, что позднее нашло отражение в классической европейской литературе XIX века, широко использовавшей выражение “воздух свободы” для характеристики различных либеральных, прогрессивных или национально-освободительных тенденций в общественной жизни.
    В протестантской теологии — символ учения церкви, без которого якобы невозможно жить. Одновременно христианские богословы рассматривают воздух как элемент, в котором обитает дьявол и скрыта тьма. Поэтому по теологическим представлениям воздух является элементом, находящимся в противоречии и в борьбе со светом, ибо лишь чистый свет отождествляется со средой, в которой может обитать божество и божественное, в то время как воздух — символ среды, где зарождается тьма, где обитает дьявол и где, следовательно, может возникать все дурное.
    Эмблематически воздух изображается в виде завихрения, спирали; такие изображения часто встречаются в античном орнаменте.

    37. ВОЙСКОВЫЕ ЭМБЛЕМЫ — эмблематическое, условное изображение различных родов войск и войсковых служб, принятое в вооруженных силах каждого государства. Войсковые эмблемы не являются эмблемами в геральдическом смысле, они носят подчиненное и служебное значение.

    Общевойсковая

    Артиллерия, Ракеты

    Авиация, Летный состав

    Кавалерия

    Танковые части

    Инженерно-техническая служба

    Авточасти

    Военные юристы

    Поэтому войсковые эмблемы для одних и тех же родов войск в каждом государстве различны, они не только не являются ни в коей мере международными, но даже и не достигают ранга общенациональных эмблем. Это — ведомственные эмблематические изображения. Поэтому они устанавливаются и утверждаются не государством, как государственные эмблемы, а ведомством вооруженных сил страны и даже отдельными уп равлениями соответствующих родов войск. Цель войсковых эмблем — установление прочного различия личного состава разных родов войск по внешнему виду. Войсковые эмблемы, таким образом, играют в современных условиях ту роль, которую в прошлом играли вначале разноцветные мундиры различных родов войск, а позднее — разноцветные погоны и петлицы мундира военнослужащих. Поэтому современные войсковые эмблемы, представляющие собой небольшие (10Х 15 мм) металлические изображения, располагаются также на погонах и петлицах офицерского, сержантского и рядового состава и в увеличенном (рисованном на ткани) виде используются в качестве нарукавных нашивок для сержантского и рядового состава (но только на их выходную, парадную форму).
    Впервые войсковые эмблемы появились после франко-прусской войны 1870—1871 годов, последней войны доимпериалистического периода, в итальянской армии вначале на головных уборах вместо кокарды, затем на погонах. Они впервые вводили изображения, которые позволяли отличать каждый род войск строго по виду его основного оружия: у гренадер — граната (раньше называлась “гренада”), у пехоты — щит с ружьями, у улан — щит с пиками, у артиллерии — пушки с гранатами, у инженерных войск — топоры, у альпийских стрелков — орел и винтовка. За Италией последовала Франция, начавшая накануне первой мировой войны перестраивать свою армию и принявшая аналогичные эмблемы для своих родов войск. Остальные страны ввели войсковые эмблемы в основном после первой мировой войны, отказавшись от существовавших до этого полковых арматюр.
    Однако, как и всякое нововведение, войсковые эмблемы не сразу заняли доминирующее положение и часто меняли свою форму; некоторое время они сохранялись наряду с привычными разделениями войск по цвету петлиц и погон. Так, например, даже в Советской Армии с 20-х годов и вплоть до середины 50-х годов сохранялись различия в цвете и окантовке петлиц, а затем, с 1944 года, и погон: пехоте был присвоен малиновый цвет петлиц с черным кантом, внутренним войскам — кирпичный, кавалерии — синий с черным кантом, артиллерии — черный с красным кантом, авиации — голубой без окантовки, танковым войскам — черные бархатные петлицы с золотым кантом, месанслужбе — зеленые с красным кантом, саперам — черные без канта. С усложнением структуры вооруженных сил, с появлением многих новых и нетрадиционных родов войск, в том числе ряда специальных, особых, оснащенных новой техникой служб, встал вопрос о замене цвета как символического признака рода войск войсковыми эмблемами, которые были бы разнообразны, не повторялись и хорошо узнавались личным составом армии и флота.
    Поскольку каждый род войск имеет свойственные только ему одному основное оружие и военную технику или предназначен для выполнения лишь определенных задач, то эмблемами отдельных родов войск стали служить изображения либо характерных типов оружия (пушки — для артиллерии, танки — для танковых войск), либо характерных видов снаряжения (парашют для воздушно-десантных войск, якорь — для флота, бульдозер — для строительных войск). Использовались и символические знаки, хорошо известные из области общей культуры (лира — для военных музыкантов; змея, обвивающая чашу,— для медслужбы; щит и меч — для военных юристов). Большинство такого рода войсковых эмблем существовало в Советской Армии уже с 30-х годов.
    С развитием после второй мировой войны новых видов войск и их дальнейшей специализацией воинские эмблемы усложняются, начинают включать в себя не один, а несколько элементов, что, естественно, ведет к меньшей узнаваемости таких эмблем, к необходимости объяснять, не только расшифровывать их смысл и значение, но и нередко растолковывать само изображение в целом. Так, например, изображение пятиконечной звезды, оплетенной двойным венком и скрытой за двумя щитами (первый щит — это бензойное кольцо), на одном из которых нанесены линии, напоминающие лучи, является эмблемой специального рода войск, ведающего зашитой действующих частей от радиации, а также от химического и бактериологического поражения.
    Конечно, не все существующие ныне войсковые эмблемы достаточно выразительны и мгновенно узнаваемы и понятны. И для “малой войсковой эмблематики” действует то же правило, что и для всей геральдики: эмблемы должны быть предельно лаконичны, им вред но многословие, их образ должен быть не копией реальной машины или прибора, находящегося на вооружении войск, а скорее их символом. Ведь вспомним, что и во времена существования кавалерии ее эмблемой была не лошадь и даже не конская голова, силуэт которых плохо различим, а подкова с перекрещивающимися саблями, то есть то, без чего кавалерия немыслима, в то время как изображение лошадиной головы может вызывать ассоциации и с транспортом, и с крестьянским хозяйством. Так и ныне для обозначения авиационных войск, военно-воздушных сил используется в качестве эмблемы не самолет, а символ — пропеллер и крылышки. Главная черта бывших советских войсковых эмблем выражена достаточно четко: все они (за исключением двух-трех довоенных) построены по типу не только . говорящих эмблем, но даже “подробно рассказывающих”. В них преобладают реальные детали и предметы, и они образуют отдельную эмблему скорее за счет своего общего силуэта, чем за счет различения зрителем тех предметов, которые эту эмблему составляют. Таким образом этого рода войсковые эмблемы апеллируют к нашей зрительной памяти, а не к нашему сознанию, не к нашему ассоциативному мышлению. Что касается войсковых эмблем вооруженных сил иностранных государств, то весьма часто для них используется классическая символика, а не прямые, говорящие эмблемы с изображением того или иного оружия. Так, например, в военно-морских силах ряда европейских морских государств изображение дельфина используется в качестве эмблемы сил подводного флота (подводных лодок), а изображение кукарекающего петуха — в качестве эмблемы сторожевых и патрульных кораблей; спрут-осьминог служит эмблемой минных тральщиков,. в то время как у торпедных катеров — торпеда с расходящимися от нее во все стороны стрелами-молниями.

    Датские воинские эмблемы личного состава

    Подводного флота

    Торпедных катеров

    Эти примеры наглядно показывают, что можно гибко сочетать классический, иносказательный, символический облик эмблем с современным “говорящим”, ставя задачу добиться наибольшей их выразительности и лаконичности, с тем чтобы эмблему составляла одна фигура, но крупная и выразительная по своему значению и внешнему облику. Главное, чтобы войсковые эмблемы образно и четко передавали смысл деятельности того или иного рода войск.

    38. ВОЛК, ВОЛЧИЦА, ВОЛЧАТА (лат. lupus, фр. loup, нем. wolf, норв. ulv, шв. varg, чешек, vlk, польск. wilk) с глубокой древности у большинства народов Европы и в библейской символике — символ хищника, свирепого врага, в русской символике — символ злости, прожорливости, алчности. В Библии волкам уподобляются лжепророки, неправедные правители и судьи как лица, наиболее опасные для народа. В скандинавской мифологии волк Фенрир — страж Ада, враг людей и богов. В раннем средневековье в Северной Европе термин “волк” (varg i veum) в обычном праве означал самого презираемого преступника — осквернителя храмов и кладбищ. В античной мифологии миф о волчице, вскормившей Ромула и Рема, был также, по сути дела, своеобразным отражением резко отрицательной оценки действий древнейшего узурпатора Амулия, повелевшего бросить младенцев в Тибр, в то время как даже волчица их спасла и вскормила. Аналогичная ситуация и в русской сказочной традиции, где волк спасает Иванушку от смерти и преследований старшего брата-царя, оказавшегося гораздо более злым и подлым, чем волк.
    Совпадение символа свирепого врага, хищника у германских и славянских народов в древности находит свое отражение и в поразительном фонетическом совпадении слов “волк” и “враг” в русском и германских языках: волк — Wolf (вольф) — ulv (ульв) — varg (варг) — враг.
    Как высший символ свирепости волк противопоставляется христианством ягненку, агнцу – символу кротости и непорочности. В Библии время высшей несбыточной справедливости на Земле характеризуется как эпоха, когда волк и ягненок будут жить вместе. В католической символике, особенно романских стран, волчица — символ алчности. Однако после средневековья волк как символ исчезает. Его образ не находит отражения ни в геральдике, ни в эмблематике нового и новейшего времени. Более того, с исчезновением волков в большинстве стран Западной Европы в XIX веке начинает меняться и смысловая оценка его образа. Отношение к понятию “волк” как к символу врага постепенно заменяется уже к 40-м годам XIX в. научной оценкой этого хищника зоологами как животного, наделенного чрезвычайно развитым инстинктом самосохранения и поразительной, самоотверженной верности семье или стае, верности вожаку, матерому волку. Это обстоятельство побуждает английского генерала лорда Баден-Поуэлла, основателя скаутского движения, дать скаутам младшей группы (8—11 лет) официальное наименование “волчата” (wolf cubs), что должно было символизировать их слепую верность идеалам и уставам скаутизма.
    Если символическое значение образа волка все же проявляется и в западноевропейской, и в русской традиции, то эмблематическое изображение образа волка встречается крайне редко и по существу закреплено и канонизировано лишь в германской геральдике. Эмблематическое изображение волка обычно почти совпадает с изображением лисицы (в германской геральдике — лис): расположение фигуры в поле, поворот головы, общий абрис и экстерьер фигуры в эмблемах волка и лиса фактически одинаковы. Имеющиеся различия незначительны, но тем не менее строго фиксированы: у лиса гладко лежащая шерсть, пышный хвост, крупные уши (ухо) эллипсовидны, расположены почти анфас, пасть всегда сомкнута (даже если держит добычу), кончик носа четко обозначен особым цветом (обычно черным), по сравнению с окраской фигуры цвет всегда постоянный, единственный — красный, независимо от цвета поля щита; у волка — шерсть на лапах, хвосте и спине вздыблена, пасть всегда открыта (даже если не высунут язык), в ней отчетливо видны два ряда острых, как пила, длинных зубов, уши изображаются в профиль, заострены, повернуты немного концами в сторону носа, верхняя часть морды раздвоена (вместо обозначения кончика носа) узким разрезом, окраска всей фигуры всегда черная, редко — синяя или голубая, в исключительных случаях — белая, серебряная, серая (натуральная)
    Другое эмблематическое изображение волка в западноевропейской геральдике — римская волчица с двумя младенцами — встречается еще реже и известно за всю историю европейской культуры лишь в пяти случаях: как одна из ранних эмблем Византийской империи, как эмблема первого англосаксонского королевства Кент в V—VI веках, как герб итальянского города Монтальчино в 1555—1559 годах, когда он стал на короткое время отдельным епископством, и, наконец, в гербе Римской Республики в 1849 году и в гербе Сиены в период ее независимости.

    В германской да и в русской геральдике образ волка символически не используется. Он применяется как говорящая эмблема в родовой и городской геральдике. Например, барон Вольф обладает гербом с эмблемой идущего волка, фон Вольфенфельдт — эмблемой бегущего волка. Волк как говорящая эмблема применяется в гербе ряда городов Украины и Беларуси и лишь в редчайших и исключительных случаях — в России, да и то на границе с Украиной.
    Так, бегущий волк в голубом поле — эмблема Волчанска Харьковской области; бегущий серебряный волк в голубом поле — эмблема Летичева Хмельницкой области, расположенного в устье реки Волк, впадающей в Южный Буг; стоящий волк с головой анфас — эмблема г. Волковыска Гродненской области.
    В русской геральдике, где эмблема волка официально не числится, был лишь один случай, когда в 1781 году слобода Калитва в Воронежской области получила герб города, который затем через 20 лет был ликвидирован. На этом гербе были изображены звериные фигуры, напоминающие собак или волков. В описании герба при его утверждении указывалось, что это — чекалки (т. н. степные волки), то есть такие, которых зоологи называют Canis aureus, или шакалообразными волками, водящимися в предгорьях Кавказа. Поскольку герб Калитвы был отменен в 1802 году, то даже это эпизодическое применение эмблемы волка в русской геральдике было позабыто, да и сама эмблема не имела ничего символического: чекалки были внесены в герб потому, что они время от времени появлялись у слободы и это было ее единственным “характерным признаком”.

    Герб так называемой Республики Ичкерия. Волк (борз) под Луной в полумесяце с девятью звездами (ислам) и с национальным орнаментом "ТУТТА" - элемент Вавке Истамбул-бикль (Стамбульский мотив)

    С 28 октября 1991 г. волк стал основной эмблемой нового герба тк называемой Республики Ичкерия (бывшая Чечено-Ингушская АССР). Она изображает лежащего волка (по-чеченски борз) с головой, повернутой анфас. Это первый в истории народов случай, когда волк становится государственной эмблемой и когда этой эмблеме придается символическое значение, ибо до сих пор ее не хотело взять в герб ни одно государство, поскольку это означало бы одобрение символа хищника как идеи государственной политики. Вот почему в чеченской символике образ волка переосмыслен. Согласно официальной трактовке чеченских властей, волк — “любимый образ” чеченского фольклора, ценимый чеченцами как символ гордости, отваги, свободы. Разумеется, это натяжка, ибо ни один народ с древнейших времен не олицетворял так образ волка, особенно на Кавказе, где волки — основные враги чабанов, гроза овечьих отар. Указанная трактовка целиком модернизирована, тенденциозна. Однако сам факт выбора этой “чрезвычайной” эмблемы в качестве главной эмблемы государственного герба новой республики весьма показателен. Он говорит об исключительности сложившегося положения, об отчаянной решимости чеченского руководства во главе с генералом Джохаром Дудаевым отстаивать свои политические установки и одновременно об изолированности Чечни как государственного образования даже на Кавказе, среди “близких” ей народов. Показательно, что в соседнем Дагестане у даргинцев волк — образ глупого, недалекого хищника, которого легко обводит вокруг пальца, обманывает лиса. Символ же гордого и умного животного на Кавказе, в том числе и в Чечено-Ингушетии, чаще всего отводится коню, отличающемуся, кроме того, преданностью, верностью человеку.
    Таким образом, выбор эмблемы волка в герб независимой Чечни (Ичкерии) — не только неудачен, но и слишком конъюнктурен, исходит из скоротечной ситуации осени 1991 года, а не из коренных национальных или государственных принципов.
    Характерны и другие эмблемы, сопутствующие в гербе Чечни волку,— это Луна и девять звездочек под орнаментом “рог”, сопровождающим обычно северокавказское оружие и кубки с вином. Волк под Луной, волк, воющий на Луну,— образ голодного, одинокого, тоскующего волка. Такой образ не внушает оптимизма и надежды населению государства, избравшего подобный герб, скорее наоборот. Девять звездочек — как и вообще число 9 — символ исламских аутсайдеров, который изредка употребляли мельчайшие арабские государства, типа султаната Джохор на Малаккском полуострове.

    39. ВОЛНА — один из древнейших символов человечества. Известна с античных времен. Обладает различным символическим значением в мифологии ряда морских народов (греков, финикийцев, финнов, скандинавов, полинезийцев). Так, волна олицетворяла в древнейшие времена и средние века воду вообще, океан, море, вечное движение, а в новое время все чаще стала олицетворением, символом постоянной изменчивости окружающего мира и даже стала использоваться как символ быстротечнсти, непостоянства человеческой жизни. Уже в русской летописи под 1076 годом мы встречаем выражение: “В вълнахъ житиискехъ”.

    Различные эмблематические изображения волны на гербах и флагах

    В античное время волна изображалась волнистой линией как один из символов воды вообще, а позднее, в эпоху эллинизма, в виде аллегории — прекрасных девушек в легких нарядах — нереид, населявших чертоги Посейдона (у Гомера их 34, в мифологии — 50, иногда — 100, поэтому эти цифры также иногда символически использовались для обозначения волн-нереид). Звуки, издаваемые волнами, принимались за разговор (ср. у Пушкина: “Шум морской — немолчный шепот Нереиды”). В финской мифологии волны ассоциируются с Ааллотар, девой Волн, божеством волн женского рода, одним из нескольких божеств воды, океана. Как в античной, так и в финской мифологии Нереиды и Ааллотар благожелательны к людям. Поэтому их образ часто использовался, в том числе и в русской поэзии, как образ спасителей, но одновременно образ волны в русской литературе широко применялся и как синоним вольности, полной несвязанности, свободы действий и независимости от чьего-либо влияния. В народном сознании, как это часто бывало в России, совпадение звучания слов “волна” и “вольна” (получить вольную) не только обыгрывалось, но и приобретало как бы скрытый, тайный смысл, единство происхождения. Все эти народные представления, как известно, хорошо отразил Пушкин в своих сказках:

    Ты, волна моя, волна! Ты гульлива и вольна;

    Плещешь ты, куда захочешь. Ты морские камни точишь,

    Топишь берег ты земли, Подымаешь корабли.

    В русской и советской эмблематике и символике волна использовалась в двух значениях.

    1) В конце XIX — начале XX века образ волны становится одним из символов русской революционной атрибутики и часто используется в легальных и полулегальных революционных изданиях как словесная аллегория нарастания сил революционного движения, как символ шторма, предвестника революции. В силу этого общественность России склонна была воспринимать даже чисто пейзажные картины крупных художников как своего рода символические (“Девятый вал” Айвазовского). Название “Волна” носил ряд революционных газет начала XX века в России, особенно после 1905 года, когда это легальное название хорошо отражало революционную суть издания, символ которого был всем понятен. Так, “Волна” в Петербурге в 1906 году — большевистская газета, которую фактически редактировал Ленин; “Волна” в 1906 году в Саратове — социал-демократический еженедельник; “Волна” в 1909 году в Баку — большевистский еженедельник; “Волна” (“Wil-nis”) в 1917 году в Риге — большевистская газета на латышском языке; “Волна” 1917 года в Свеаборге — орган большевиков; “Волна” 1917—1918 годов — орган Центробалта в Гельсингфорсе.
    Таким образом, в период трех русских революций термин “волна” в общественно-революционном сознании рабочего класса России имел символический смысл нарастающего революционного подъема и всегда связывался именно с этим процессом.В советской эмблематике 20—30-х годов волна не употреблялась.
    2) В 1940 году волна как говорящая эмблема, означающая морскую волну, была введена в число государ ственных эмблем двух прибалтийских республик (Латвии и Эстонии) в связи с вхождением их в Советский Союз. Она изображалась двумя или тремя параллельно идущими друг над другом волнистыми белыми и синими (голубыми) линиями, что означало приморское положение этих республик, подчеркивало выдающееся значение моря в их хозяйственной жизни.
    Говорящая эмблема волны используется и в “гербах” или значках спортивных обществ, в деятельности которых главное место занимают водные виды спорта (например, “Водник”).
    Таким образом, следует делать различие между словесным (литературным) символом волны и ее эмблематическим изображением, означающим море, морское хозяйство, а также нередко и вообще воду. В качестве именно эмблемы реки, моря или вообще воды волну ввел в свои государственные гербы и даже флаги ряд молодых государств Африки, Латинской Америки, Океании и Азии, в жизни которых вода играет огромную роль: Бангладеш, Бахрейн, Катар, Кувейт, Сьерра-Леоне, Танзания, Мозамбик, Уганда, Гайана, Уругвай, Суринам, Никарагуа, Тувалу, Сейшельские Острова (герб и флаг), Западное Самоа. Несколько неожиданной может показаться эмблема волны в гербе Ботсваны, почти 80% которой занимает пустыня Калахари. Но три узенькие голубые волнистые полоски на гербе этой страны весьма наглядно подчеркивают значение трех сезонных речек для этого государства. В гербе Никарагуа волна изображена нетрадиционно — короткими белыми тильдами по синему полю, но это изображение тем не менее четко ассоциируется с водой.

    40. ВООРУЖЕНИЕ (ЭМБЛЕМ) . Под термином “вооружение”, “вооруженный” в геральдике и эмблематике понимают мелкие, но характерные детали эмблем животного происхождения — в основном зверей и птиц, но также в принципе и насекомых, пресмыкающихся, и особенно фантастических существ (дракона, единорога, грифа и т. д.). К вооружению относятся копыта, лапы, когти, клювы, языки, зубы, глаза, рога. Эти части в ряде случаев выделяются иным цветом, чем основная окраска геральдического или эмблематического животного, и именно такие фигуры называются “вооруженными”, что и отмечается при блазонировании. Если же эти части не выделены особым цветом (золотым, серебряным, черним, красным, желтым), то эмблема считается невооруженной, и это обстоятельство при блазонировании не отмечается, но учитывается как при изображении эмблемы, так и при ее расшифровке, толковании.
    Вооружение играет роль дополнительного атрибута в эмблемах и в фигурных девизах (бэджах, импресах) и сообщает им дополнительное значение, уточняющее, окрашивающее, акцентирующее что-либо в основном iкачении, какое имеют невооруженные фигуры. Особые части, мелкие характерные детали неодушевленных эмблем, например зубчики на лезвии серпа, также являются атрибутами и также могут сообщать предмету дополнительное, уточняющее значение (например, серп русский, серп немецкий), но при этом никак и никогда не выделяются цветом (тинктурами, металлами) и не называются вооружением. Термин “вооружение” присущ лишь вышепоименованным деталям тела одушевленных предметов, ставших эмблемами.
    Вот почему нельзя путать в геральдике и эмблематике термины “вооружение” и “оружие”, ибо они относятся совершено к разным сферам. Вооруженное геральдическое животное всегда агрессивно, разгневано, выражает требование, наступа-тельность, в то время как то же самое изображение, но невооруженное может говорить о спокойствии, выдержке, отсутствии амбиций, миролюбии, достоинстве.
    Не случайно поэтому белые львы — богемский и болгарский — на гербах Чехо-Словакии и Болгарии и коронный орел на гербе Албании не вооружены, и их облик напоминает лишь об истории и традициях народов этих стран, об их мужестве и храбрости, но в то же время подтверждает их миролюбие. Иногда применяется и так называемое дифференцированное вооружение эмблем, чтобы указать более тонко на какой-нибудь нюанс в политике данного государства. Так, белый польский орел также имеет невооруженные когти, у него не вооружен (т. е. не окрашен в противоположный цвет) язык, что показывает: он не разгневан, не агрессивен, спокоен (язык — показатель ярости), однако его клюв окрашен в иной, золотой цвет (металл), а не оставлен белым, то есть вооружен. Это говорит о том, что польское государство ни на кого не нападает, оно не агрессивно, но хочет предупредить всех, что если оно подвергнется нападению, то будет защищаться отчаянно и что силы у него для этого (прочный, тяжелый клюв) имеются. Такое указание в гербе весьма важно именно для польского государства и служит напоминанием, что оно сделает все, чтобы 1939—1945 годы не повторились в его истории. Следует подчеркнуть, что эмблематическое вооружение геральдической, гербовой фигуры животного является более существенным и веским показателем его намерений, чем наличие оружия в его лапах, особенно если они не вооружены. Так, лев Шри-Ланки, держащий в лапе меч, и лев Норвегии, держащий в обеих лапах секиру, казалось бы, в одинаковой степени обладают оружием и поэтому равны по своему геральдическому значению. Однако ланкийский лев не вооружен, он очень миролюбив и потому идет или стоит спокойно в обычной позе животного; наоборот, норвежский лев не только поднялся на дыбы, но и, кроме того, вооружен — его когти черного цвета резко отличаются от цвета остальной его шкуры (желтого, золотого). Это говорит о том, что норвежская эмблема четко акцентирует внимание на том, что политика страны исходит из доктрины опоры на военную силу. И это не случайная трактовка. Стоит сравнить эмблему Норвегии довоенного периода (с 1905 по 1940 г.) и современную, чтобы заметить, что тогда норвежский лев не был вооружен, его когти были такого же цвета, как и вся шкура, сливались с ней. Лишь после вступления Норвегии в НАТО и принятия ею военной доктрины Атлантического блока герб страны был изменен “незначительной” деталью: когти льва были окрашены в черный цвет.

    41. ВОРОН (ц.-слав. вран, лат. corvus orax, нем. Rabe, шв. korp, чукю, куркыль). - хищная птица, с блестящим оперением черного цвета с сине-зеленоватым отливом; в символике разных народгов имеет далеко не одинаковое значение. В европейской (германской, скандинавской, финской) и отчасти русской народной, но не официальной символике - символ предзнаменования несчастья, птица-вещун (в скандинавской традиции - olycksvogel). С появлением ворона связаны суеверия о наступлении смерти, присутствии покойника, скором несчастье и т.д. Эти представления связаны на неправильных выводах людей об особенностях поведения воронов.
    Ворон старается держаться в глухих недоступных местах — старых, непроходимых лесах, на скалистых берегах морей и рек, в пустыне и тундре — и всячески избегает человеческих поселений. Отсюда редкое внезапное появление ворона вблизи человеческого жилья воспринималось всегда как исключительное явление, связанное с чем-то необычным в природе. Всеядность ворона также давала основание для недоверия: ворон питается абсолютно всем — от плодов, зерен и насекомых до отбросов, падали и червей, а также мелких позвоночных животных и птиц. Голодный ворон, отличаясь хищностью, нападает на более крупных и сильных животных, чем он сам. Он способен убивать зайцев и глухарей-косачей, воровать домашних кур, как лиса, а иногда заклевывает насмерть даже молодых ягнят. Держится ворон не стаями, а парами и нередко в полном одиночестве, что также всегда давало повод, особенно народам христианских стран, отрицательно оценивать эту птицу, якобы символизирующую обособление, нетерпимость к коллективу, к общине. Так, в православной традиции ворон — символ греховного отшельничества (“аки вран обособляющийся”). В символике народов Севера, особенно азиатского Севера, принадлежащих к палеазиатской группе, а также эскимосов и северо-западных индейских племен Канады, наблюдавших ворона в иных условиях и с иных сторон, образ ворона пользуется чрезвычайным уважением и почтением. Ворон здесь — символ творца мира, первопредка и героя национальных сказаний. Способность ворона выживать в пустынной, бесприютной тундре, где он часто зимует, существовать в полном одиночестве, его умение, когда нужно, лаять по-собачьи, ворковать, как голубь, и говорить на языках (подражать) различных народов — повод для восхищения и преклонения перед могуществом и мудростью этой скромной птицы, которая как положительный символ и как тотем (эмблема) фратрий у чукчей, ительменов, коряков и других народов сопоставляется с орлом и полярным волком.
    В древнерусской, языческой традиции, тесно связанной с финно-угорским и скандинавским язычеством, термин “ворон” употреблялся также для обозначения наивысших, почти абстрактных категорий счета — от 10 млн. до 100 млн. При этом первые 10—20 млн. назывались “первым вороном”, затем следовали соответственно второй, третий, четвертый и пятый и до девятого ворона. Десять воронов означало 100 млн. Изображались вороны при помощи букв славянского алфавита, заменявших соответствующие цифры, но окруженных квадратом, составленным из восьми звездочек или точек: четыре по его углам и в центре каждой стороны по одной точке. Десять воронов обозначались единицей, окруженной квадратом из восьми звездочек (см. рис. на стр. 495). Эмблематическое изображение ворона разработано в германской геральдике, где эта эмблема применяется в нескольких видах. Ворон изображается всегда черным, включая вооружение, то есть клюв, язык, когти, как птица с сильным, крупным и лишь слегка согнутым клювом и с непропорционально большими когтями (лапами). В качестве эмблемы ворон может быть изображен стоящим, готовым к бою, спорящим, готовым к взлету, а также держащим в клюве кольцо, что блазонируется как “ручной ворон” или “вороватый ворон”, поскольку отражает склонность этой птицы в прирученном виде глотать или прятать блестящие металлические предметы. Стоящий ворон изображается в профиль с закрытым клювом, с тремя перьями в крыле и хвосте. Стоящий или готовый к бою ворон — с раскрытым клювом, с языком и поднятой правой ногой. Ворон, готовый к взлету, изображается на геральдической горе в три четверти, с приподнятыми крыльями и раскрытым клювом. В русской геральдике ворон изображается крайне редко, в повороте корпуса влево и с головой, повернутой в противоположную сторону — так называемый “обернувшийся ворон”. Практически эта эмблема употребляется лишь в украинских и польских гербах (“знамя” Слеповрон и в гербе Драгомировых).

    42. ВОРОТА — одна из распространенных в европейской геральдике эмблем, возникшая ранее эмблем построек вообще, то есть дворцов, церквей, крепостей и т. п. Ворота символизируют могущество, безопасность и надежность власти, особенно городской, оседлой власти (бург, борг, кремль, крепость, кала, кент). Особенно почитался символ ворот на Ближнем и Среднем Востоке, где еще в глубокой древности столичные города, резиденции монархов обносились каменными или кирпичными стенами и имели несколько ворот, запиравшихся на ночь. Это символическое значение ворот как могущества власти нашло прямое отражение в официальном наименовании правительства Османской империи Портой [Высокой Портой, Блистательной Портой, Оттоманской Портой, т. е. “воротами”, “высокой дверью”, “дверью паши (султана)”]. Эмблематическое изображение ворот варьируется в зависимости от страны и народа. Обычно это арки, триумфальные арки, крепостные ворота, две башни, соединенные аркой, или башня с проемом ворот и т. п. Эмблема ворот как символ власти монарха или республики чеканилась в средние века на монетах наравне с государственными гербами в Мадриде, Клагенфурте (Австрийская Словения, Каринтия, Корушка), епископстве Люттих (Бельгия), в Силезии и в других государствах и городах. В библейской и евангельской символике “врата” символизируют, олицетворяют судилище (Второзак. 22:15); “врата адовы” Матф. 16:18; “силу бесовскую”, “врата смертные” — “глубочайшую бездну”, преодолеть которую живой человек не может. В эпоху Возрождения и в значительной степени в эпоху классицизма во Франции происходит существенное изменение символического значения ворот в эмблематике. Украшенные цветами, увитые плющом, виноградом, лавром, оснащенные изображениями плодов, амуров, нимф, граций, музыкальных инструментов (лир, арф, флейт, свирелей) легкие ворота-арки, являющиеся резким контрастом по сравнению с триумфальными воротами, оснащенными трофеями, получают значение эмблемы “свободных искусств”.
    Таким образом, символическое значение эмблемы ворот оказывается тесно связанным не только с тем, в каком историческом контексте и каким гербовладельцем они употребляются (светским, духовным, военным лицом или городом, государством), но и с теми атрибутами, которыми эта эмблема ворот снабжается в каждом конкретном случае, будь то трофеи, гирлянды, венки или рога изобилия.

    Г

    43. ГВОЗДИКА эмблема страсти в классической геральдике. Это значение гвоздики-цветка возникло по ошибке, в результате смешения его с гвоздикой-пряностью, которая вызывает возбуждение, но не имеет с гвоздикой-цветком ничего общего в ботаническом смысле. Однако в эмблематике это значение закрепилось, и цветок гвоздики рассматривается как эмблема страсти, порыва, душевного возбуждения. В политической западноевропейской символике XIX века и в русской революционной символике конца XIX — начала XX века красная гвоздика стала поэтому эмблемой революционной страсти, то есть революционности, принадлежности к революционной организации, страстной преданности революции, революционного вдохновения. Отсюда широкое употребление гвоздики и имитирующих ее красных бантов в период трех русских революций 1905, 1917 годов и гражданской войны 1918— 1922 годов. Употреблялась в том же значении в Польше, Франции и других странах. После второй мировой войны эта эмблема вновь получила распространение, особенно в 60—80-х годах, когда ее стали употреблять в Западной Европе в эмблемах антивоенных движений, движений за разоружение в качестве одного из составных элементов. Например, гвоздика, возникающая из разломанной бомбы, символизирует страстное желание участников движения покончить с гонкой вооружений, разломать, уничтожить бомбы и другое оружие. Такая эмблема указывает на страстную решимость этих движений добиться своих целей.

    44. ГЕЛЬ (гюль, салор-гёль, салорская роза) — национальный туркменский символ. Хорошо известен и распространен как элемент национального орнамента, его центральная фигура; гель представляет собой восьмигранник особого вида — прямоугольной формы с длинными горизонтальными и короткими скошенными вертикальными сторонами,— внутри которого заключен другой фигурный восьмиугольник.

    Гель. Государственный символ Республики Таджикистан.

    Гель — национальный символ туркмен с древнейших времен, он обязательно присутствует во всех произведениях народного прикладного искусства, по нему отличают туркменские ковры от всех других ковров Ближнего и Среднего Востока. Гель вошел как геральдический элемент уже в первый герб Советского Туркменистана, вначале как основная, центральная эмблема, а позднее (после 1937 г.) как одна из эмблем, характеризующая национальные черты республики. В русском же тексте ст. 121 Конституции Туркменской ССР 1937 года гель уже не блазонировался. А в Конституции 1977 года в ст. 168 он вообще назван “ковром”, на котором, собственно, и изображен. С марта 1992 года гель вошел как главный государственный символ во флаг Туркменистана: на зеленом поле пять красно-бордовых гелей, расположенных у древка один над другим.

    45. ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ МЕТКИ , или различительные знаки, так называемые прибавления (нем. das Beizeichen; шв. bitecken; фр. signe, accessoire),— общее наименование знаков, которые вносятся в родовые гербы, чтобы отличать младшие или побочные ветви того или иного рода от основных, старших. Употребляются три основных вида геральдических меток:
    а) “Турнирный воротник” (нем. Turnierkragen, фр.le lambel, англ, label) — балка с тремя обращенными вниз, широко расставленными зубцами. Это “прибавление” вносится в верхнюю, головную часть щита либо поверх эмблем, либо нависая над ними. Оно обозначает, что герб принадлежит младшей ветви данного рода

    Турнирный воротник

    Нить:полная и "обрубок"

    б) “Нить”, “скалка” (нем. der Faden, фр. traverse, шв. kavle) — узкая полоска, вдвое-втрое уже, чем перевязь, пересекающая щит по диагонали и покрывающая в этом случае все изображения (эмблемы) на нем.
    Если “нить” идет из геральдического правого верхнего угла щита в нижний левый угол, то это означает младшую ветвь рода; если же “нить” идет в противоположном направлении (из левого верхнего угла в правый нижний), то это означает побочную (не вполне “чистую"). В этом случае метка носит название "бастардной ветки".
    в) Часто с целью избежать искажения гербовых фигур из-за пересечения их “скалками” эти метки сильно укорачивают, оставляя от них лишь “отрезки”, “обломки”, “обрубки” (нем. die В niche; фр. baton peri) и вводя их лишь в те части гербового щита, которые свободны от фигур, но сохраняя четко то направление, в котором должны идти полные “нити”. Эти “обломки” имеют совершенно то же значение, что и неукороченные “нити” или “скалки”.
    Геральдические метки употребляются исключительно в западноевропейской континентальной геральдике, особенно во французской, испанской и отчасти в немецкой, шведской, датской, австрийской, португальской. В польской и русской, украинской геральдике неизвестны. Английская геральдика имеет свою собственную систему геральдических прибавлений, где для различения гербов сыновей одной и той же семьи (фамилии) установлены не геральдические метки, а геральдические фигуры и даже символы, но в особом, специальном для этих случаев значении. Так, в гербовый щит старшего сына вносится “турнирный воротник” (label), второго сына — полумесяц, третьего — пятиконечная звезда или колесико от шпоры (mulett), четвертого — обрубленная птица (marlett), пятого — кольцо (anulet), шестого — лилия (fleur de lys), седьмого — роза (пятилистая, геральдическая), восьмого- якорный крест (cross moline), девятого- двойной четырехлистник.

    46. ГЕРАЛЬДИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ — условные геометрические изображения, которые специально применяются в классической геральдике, особенно в гербах, или которые принято и допустимо в них изображать. Делятся на три группы:

     

    а) Собственно геральдические фигуры, или первостепенные. Это такие фигуры, которые образуются проведенными на щите линиями, отделяющими меньшую часть его поля от большей. К ним относятся глава, оконечность, столб, пояс, перевязь, стропило (указаны по порядку на рисунке) .
    б) Разного рода кресты (см. Кресты)
    в) Второстепенные геральдические фигуры. К ним относятся кайма, квадрат, вольная часть, клин, острие, брусок. Все эти фигуры употребительны главным образом в родовых и личных гербах, отчасти встречаются в гербах монархических государств.
    В советской геральдике геральдические фигуры (кроме каймы) совершенно не употреблялись. Названия геральдических фигур чрезвычайно важно знать при блазонировании гербов, поскольку они должны именоваться геральдически правильно, термином, а не описательно. В связи с тем, что геральдические фигуры все еще употребляются в государственных гербах не только старых монархических европейских, но и новых республиканских молодых (африканских, океанских) государств, знание их внешнего вида и наименований остается практически необходимым и в наши дни.
    Сравните геральдические фигуры на гербах Туниса, Кубы, Уганды, Тринидада и Тобаго, Танзании,Сьерра-Леоне, Соломоновых Островов, Тувалу, Филиппин, Малави, Ганы, Гамбии, Габона, Фиджи, Бахрейна, Австралии.

    47 . ГИРЛЯНДА (итал. ghirlanda — украшение, украшающий венок) — понятие, возникшее сравнительно поздно, в эпоху Возрождения, в отличие от понятия “венок-корона”. Поэтому гирлянды плелись не замкнутыми, а имели вид жгутов, которые с целью украшения прикреплялись к зданиям, повозкам, стенам (и другим объектам) горизонтально. Провисание таких гирлянд-украшений создал* постепенно стойкое представление о гирлянде как “растительном занавесе”, имеющем характерный выгнутый (овальный, полукруглый) вид. Такого типа гирлянды стали использоваться как украшения в книжной графике (заставки), так и для украшения трибун, надгробий и выполняться уже не натурально (в виде цветов, связок ветвей растений), а в “вечных материалах” — мраморе, граните, бронзе, чугуне. Такое распространение получили гирлянды в Западной Европе в эпоху классицизма и затем в период романтизма, в первой половине XIX века. В России понятие “гирлянда” не было известно до XVIII века, поэтому первоначально ее называли “кутасом”, как в Московской Руси называли всякое украшение из кистей и бахромы, которое отчасти напоминало гирлянды, но изготовлялось всегда не из живых растений, а из конского волоса, пряжи и сусальной мишуры. Лишь со второй четверти XVIII века гирлянды как растительные украшения начинают постепенно отличать от кутасов и вместе с тем намечаются различия и в их употреблении. В то время как кутасы остаются в разряде постоянных украшений карет, лошадей, погребальных повозок и катафалков, а также интерьеров парадных помещений как знаки роскоши и помпезности, гирлянды занимают более скромное, но и более достойное уважения место как эмблемы памяти в чью-либо честь. Поэтому гирлянды из ветвей лавра или дуба обрамляют то или иное центральное изображение на медалях, на надгробиях, на юбилейных значках и монетах, на монументах, посвященных не только отдельным людям, но и отдельным событиям.

    Гирлянда лавровая

    Гирляндагоризонтальная хвойная

    Гирлянда памятная


    Особенно усиливается почетное значение гирлянд после Октябрьской революции, что было связано с теми же причинами, которыми объяснялось усиление значения венков. Гирлянды из ветвей, ели, дуба, красных маков, перевитые узкими красными лентами, часто в сопровождении изображений оружия, становятся своего рода эмблемами, выражающими понятия “массовый героизм”, “воинская слава”, и, главное, эмблемами, воздающими честь этим понятиям, призывающими к памяти о них. В этом смысле — как “память о героическом событии”, “память о героических делах народа” — гирлянды употреблялись в советской эмблематике с 20—30-х годов. Иногда гирлянды не только изображаются в нижней части той или иной мемориальной доски, медали или на постаменте памятника в виде скромного барельефа, рельефа, горельефа, но и занимают центральное место в самом памятнике. Это, так сказать, придает больший вес гирлянде как эмблеме, и к этому приему прибегают, разумеется, в исключительных случаях, чтобы подчеркнуть их важность. Так, памятник-аллегория Матери-Родины, установленный на Пискаревском кладбище в Санкт-Петербурге, где похоронено почти полмиллиона жителей, этого города-героя, изображает женщину, держащую в руках гирлянду, что красноречиво символизирует вечную память Родины о своих сынах и дочерях, погибших в борьбе с фашизмом. Другой пример самостоятельного употребления гирлянды как знака памяти мы можем увидеть на станции Московского метро “Краснопресненская”. Там, в подземном вестибюле, на стенах, выходящих на перрон, помещены массивные мраморные гирлянды-горельефы. Они без всяких надписей и пояснений говорят о том, что потомки прочно хранят память о героях революции 1905 года и декабрьских боев на Красной Пресне. Гирлянда, таким образом, не только является знаком памяти о ком-то, но и зовет каждого к памяти, побуждает вспомнить. То, что гирлянды могут создаваться из различных растений, каждое из которых имеет свое символическое значение, дает возможность с помощью гирлянд квалифицировать, в память именно какого события та или иная гирлянда применяется в том или ином монументе. Об этом может сказать цвет ленты и то, что гирлянды из лавров — в память* славы, из ветвей дуба — в память доблести, из листьев чертополоха — в память сопротивления и т. д. Кроме того, гирляндам можно придавать дополнительные атрибуты — трубы, оружие, орудия труда и т. п. Гирлянды могут быть из ветвей дуба, ели, колосьев, цветов (гвоздик, роз), клевера, хлопка и даже из репейника, чертополоха (особенно в гирляндах в честь партизан) и т. д. Важна не материальная ценность гирлянды, а ее глубокий символический смысл, тот почет, которым обставляется ее возложение. Гирлянда возлагается на могилы в минуту молчания, полнейшей тишины, и это имеет огромный смысл: ведь гирлянда — эмблема памяти молодого поколения о заслугах предшествующих. И ей приличествует особая торжественность: склоняются знамена, отдается салют (знаком руки, ружейным или пушечным выстрелом — в зависимости от обстоятельств и значимости торжественной минуты). Салют, таким образом, один из атрибутов возложения гирлянд.

    48.ГЛАЗ, ГЛАЗА (см. Око, очи).

    49. ГЛАСНЫЕ, или ГОВОРЯЩИЕ, ЭМБЛЕМЫ. Так назывались первоначально, еще в античное время и в раннее средневековье, всякие изображения, которые употреблялись для звуковой, фонетической передачи какого-нибудь имени человека, которое было либо одного корня с эмблемой, либо просто созвучно с названием животного или растения, даже если оно не повторяло его в точности. Так, вместо имени Каприолла рисовали козленка (“капри” — по-латыни “коза”), вместо Порцелла — поросенка (порка — поросенок), вместо Розалии — розу. В эпоху почти всеобщей неграмотности,какой были средние века, говорящие эмблемы играли значительную информативную, служебную роль. Позднее “говорящими” стали называть такие эмблемы, которые выражали не идею, а употреблялись в прямом значении того, что они изображали. Так, например, в родовых гербах, принадлежавших Барановым, изображали барана, Петуховым — петуха, Медведевым — медведя, Журавлевым — журавля и т. д., хотя эти животные как эмблемы имели свои иносказательные значения, которые в данном случае не принимались во внимание, поскольку эмблемы употреблялись как “говорящие”.
    Особенно часто применялись говорящие эмблемы в гербах городов. Так, например, известный немецкий город Магдебург имел в своем гербе девушку (магд) и крепость (бург), так что герб прямо “говорил” полное наименование города. Из русских городов такие, как Старица, Стародуб, Курган, Пятигорск, Рогачев, имели в своих гербах соответственно изображения старухи, старого, полузасохшего дуба, кургана, пяти горных пиков и бараньего рога, то есть обладали абсолютно говорящими эмблемами. Иногда же говорящие эмблемы в городских гербах хотя и не соответствовали напрямую имени города, но все же означали непосредственно то, что было на них изображено, а не идею, не иносказание. Так, например, сноп в городских гербах означал хлебную торговлю, а молот — кузнечное ремесло, в то время как в государственных гербах те же самые предметы представляли собой эмблемы определенных высоких или более широких и абстрактных идей: сноп выражал благосостояние, достаток, а молот — промышленность или рабочий класс. Это обстоятельство позволило рассматривать говорящие эмблемы как своего рода эмблемы второго сорта, что отражало реальное соотношение в положении дворянства, монархии и городского бюргерства (буржуазии) в средневековой Европе.
    Во время буржуазных революций в Западной Европе резко усилилась тенденция отказа от говорящих эмблем, проявилось стремление победившей буржуазии к созданию новых иносказательных идейных эмблем, к приданию старым говорящим эмблемам нового иносказательного значения. Наоборот, в периоды упадка буржуазной культуры вновь возобладала приземленная, бескрылая трактовка большинства эмблем как говорящих. В период Октябрьской революции и гражданской войны, в эпоху великого революционного подъема эмблемы носили только высокое, идейное значение. Социалистическая революция практически отказалась от говорящих эмблем, и все ремесленные эмблемы прошлого, так называемые цеховые или профессиональные, представлявшие собой изображения орудий труда, перестали использоваться как “говорящие”, а многие из них превратились в высокие, иносказательные (см. Молот, Серп, Наковальня, Колос). Но с 1970-х годов началось увлечение говорящими эмблемами в городской геральдике. Чрезмерное употребление говорящих эмблем является, таким образом, своеобразным сигналом, извещающим о духовном нездоровье любого общества: об упадке его идейности, политической сознательности и духовной культуры.

    50. ГОЛУБАЯ, ГОЛУБОЙ. а) “Голубая бригада” (В1& brigaden) (“Голубая дивизия”) — термин, применяемый с XVII века в Европе для обозначения отборных или привилегированных наемных войск. Впервые такое название получила бригада, завербованная королем Швеции Густавом II Адольфом в Германии во время Тридцатилетней войны 1618—1648 годов из немцев-протестантов Померании. Она сражалась вместе с регулярными финскими и далекарлийскими полками шведской армии и использовалась в самых жарких схватках, в частности участвовала в кровопролитных битвах при Брейтенфельде (7 сентября 1631 г.) и при Лютцене (6 ноября 1632 г.). Первоначально название “Голубая бригада” было дано немецким наемникам по цвету их мундиров, но затем оно превратилось в символическое, что ставило “голубые” части в привилегированное положение, но не уравнивало их нисколько со шведской королевской гвардией. После Вестфальского мира в 1648 году “Голубая бригада” была расселена в районе Штеттина (Польша), а в 1652 году распущена.
    С этих пор сложилась традиция давать наемным иностранным военным формированиям в случае участия их в европейских врйнах других стран обозначение “голубые” для отличия их от регулярных частей собственно воюющих сторон. Отсюда термин “голубой” получил в прогрессивной среде XVIII—XIX веков презрительный оттенок. (Ср. М. Ю. Лермонтов: “...И вы, мундиры голубые, и ты, послушный им народ”.) В новейшее время “голубыми” корпусами были шведские и норвежские отряды добровольцев, воевавших против Красной Армии в период советско-финской войны 1939—1940 годов. В годы второй мировой войны военные формирования франкистской Испании, воевавшие на стороне гитлеровской Германии на Восточном фронте против Красной Армии, носили название “Голубая дивизия” (прибыла на фронт в октябре 1941 г., численность — 20 тыс. человек, т. е. фактически почти две дивизии). б) Характерно, что и в бытовом языке понятие “голубой” постепенно приобрело полунасмешливый-полупрезрительный оттенок недоверия. (Ср. выражения: “Что ты смотришь на меня голубыми глазами?”, “Как же, принесут тебе на блюдечке с голубой каемочкой”.)
    в) Примерно с конца 80-х годов термин “голубой” стал применяться для обозначения гомосексуалистов — вначале полуофициально, как их самообозначение, как эвфемизм гомосексуализма вообще, а затем, с 1990 года, как термин различных общественных объединений гомосексуалистов, как их собственное “приличное” наименование всего их “голубого движения” и их официальных организаций.
    г) Наконец, термин “голубые каски”, которым в современной прессе с 60-х годов стали обозначать войска ООН, не имеет переносного, символического значения, а является “говорящим” и связан с голубым цветом флага ООН и касок солдат ооновских военных контингентов.

    51. ГОЛУБЬ — один из древнейших символов и эмблем человечества, имеющих разнообразное значение у разных народов, обусловленное историческими условиями, при которых произошло знакомство человека с этой птицей. Из 400 видов голубей, которые встречаются во всем свете, большинство приходится на Австралию и Африку (около 300), свыше 90 — на Азию и лишь 4 — на Европу. Отсюда ясно, что голубь — не европейская птица. Это подтверждает и история: древнейшие сведения о домашних голубях найдены в египетских настенных +надписях за 3000 лет до н. э. В Египте и древнейших государствах Двуречья и Передней Азии голубь был рано одомашнен и сделался предметом культа и специального разведения для голубиной почты. Оттуда он проник в Древнюю Грецию: впервые голуби появились в Греции в 478 году до н. э. и были использованы позднее для связи между островами Эгейского моря, полисами самой Греции и особенно для передачи вестей о победителях на Олимпиадах, что и дало повод для изображения голубя с оливковой ветвью в клюве. Постепенно из древнеан-тичных государств дикий и почтовый голуби проникли и в остальную Европу, но уже в историческое время. Обожествление голубя у азиатских народов в эпоху эллинизма перешло и в раннее христианство, где два внешних обстоятельства — белый, ангельский цвет пера почтовых голубей и их способность не только улетать высоко в небо и далеко за пределы маленьких государств, но и возвращаться к своему хозяину — были истолкованы как “божественные” и дали повод для изображения голубя как эмблемы “святого духа”. В этом значении голубь и стал в основном трактоваться как эмблема в христианской Европе и позднее — в Америке.

    Голубь мира Пикассо

    Эмблема голубя на флаге Кипра

    Эмблема почтового ведомства


    Однако древнеазиатское значение обоготворяемого голубя было совершенно иным. Это была “богиня-голубь” — символ любви и особенно брака, поскольку склонность голубей к одомашниванию, их необычайная способность плодиться были уже в глубокой древности подмечены людьми, и это послужило причиной того, что и в Азии, и в Африке у местных народов голубь рано стал эмблемой плотской любви, затем брака и семейного очага.
    В этом случае изображали или голубя с маленьким колечком (веночком) в клюве, или двух голубей, обращенных друг к другу и держащих в своих клювах одно ожерелье. Подобные изображения были распространены и среди народов Среднего Востока — персов, бактрийцев и др. В средние века, когда Восток практически оказался закрыт для европейцев, а идеологически христианство и ислам образовали два замкнутых мира, не допускавших никакого влияния друг на друга, эмблематическое значение голубя для Европы (как католической, так и православной) ограничивалось чисто религиозным содержанием — “святой дух”, и фактически голубь как эмблема постепенно исчез, превратившись лишь в словесный образ “святого духа”. На Востоке же голубь продолжал существовать как языческая эмблема плотской любви и в этом смысле также стал подвергаться гонению со стороны ислама и постепенно забываться.
    Лишь ослабление религиозного влияния в Европе, особенно после буржуазных революций 1789, 1830 и 1848 годов, привело к возрождению античной традиции рассматривать голубя как эмблему брака (особенно популярную в среде мелкой буржуазии — целующиеся голубки), а в начале XX века, после серии войн (испано-американской, японо-китайской, англо-бурской, русско-японской), и как эмблему мира (с оливковой ветвью в клюве). После первой мировой войны эта эмблема стала отождествляться с понятием “Версальский мир”, то есть мир империалистический, несправедливый, и потому употреблялась иронически в карикатурах в прогрессивной европейской прессе, прежде всего в рабочей, коммунистической, как пошлая эмблема буржуазного пацифизма. В период между двумя мировыми войнами в целях борьбы с эпидемиями и распространением различных болезней во многих странах, особенно в Восточной Европе, началась планомерная борьба с такими переносчиками заразы, как крысы, мыши, комары, клопы и голуби. В крупных городах — центрах многовековой культуры борьба с распространением голубей велась еще и в целях сохранения от порчи памятников архитектуры, и для поддержания нормального санитарного порядка. Борьба эта велась и в Советском Союзе, причем весьма успешно, так что к середине 30-х годов города абсолютно были очищены от голубей-сизарей. Одновременно велось регистрированное почтовое голубеводство в кружках Осоавиахима, которое полностью контролировалось в санитарном отношении.
    Таким образом, голубь был лишен своего символического значения во всех смыслах, а как эмблема вообще был сдвершенно забыт, в том числе и русской церковью. Надо сказать, что церковники в прошлом испытывали определенные неудобства из-за невозможности примирить такие противоречивые понятия, как то, что голубь служит для церкви эмблемой святого духа, и то, что голубь практически является одной из самых грязных птиц, как в этом легко может убедиться каждый. Уже в ранних комментариях к Библии встречается поэтому разъяснение святого Иеронима, что церковь под голубем подразумевает не обычного голубя, а “горлицу”, птицу чистую, не обитающую в нижних местах, а всегда гнездящуюся на вершине самых высоких деревьев. Один из видных богословов — Тертуллиан уже в начале III века пытался включить в христианскую символику элементы языческой, заявив, что голубь с оливковой ветвью появился первым после потопа над Ноевым ковчегом, возвещая наступление мира.
    Если санитарная пропаганда 20—40 годов XX в. привела к физическому уничтожению голубей, то антирелигиозная пропаганда этого же периода лишила голубя религиозного ореола, ликвидировала всякую связь этой эмблемы с понятиями идеала и чистоты. Новые поколения, выросшие после второй мировой войны, вообще не только не знали этой эмблемы, но и не подозревали, что вокруг нее велась идеологическая борьба и что ее значение крайне разнообразно у разных народов и в разных частях света.
    После второй мировой войны в связи с обеспокоенностью прогрессивных сил растущей напряженностью в Европе и созданием блока НАТО (март 1949 г.) было решено созвать Всемирный конгресс мира в апреле 1949 года в Париже. Его устроители обратились к всемирно известному художнику-антифашисту Пабло Пикассо с просьбой создать плакат-извещение об открытии конгресса и, если возможно, нарисовать запоминающуюся эмблему всего движения сторонников мира. Так появился знаменитый “Голубь мира” Пикассо — белый махровый почтовый голубь, постепенно завоевавший признание во всем мире. В том, что Пикассо решил изобразить в виде эмблемы мира именно голубя, нет ничего удивительного, если учесть, что Пикассо, родившийся в Малаге, на самом католически непримиримом юге Испании, учился затем в Барселоне и Мадриде, а всю свою жизнь прожил во Франции, и потому символика “христианнейших” стран Европы была для него естественной, обычной. Кроме того, накануне созыва Первого конгресса сторонников мира Пикассо был во Вроцлаве (Польша), на Всемирном конгрессе деятелей культуры в защиту мира в 1948 году, где, собственно, и было положено начало движению сторонников мира. В Польше Пикассо смог убедиться в огромном влиянии католической церкви как в самой Польше, так и в Венгрии, особенно в то время, то есть задолго до разоблачения кардинала Миндсенти, и отсюда сделать вывод, что христианская символика понятна массам и в Восточной Европе. Если учесть еще два обстоятельства: во-первых, страны Латинской Америки, составляя огромное большинство в Западном полушарии, были тесно связаны с. католической культурой и ее символикой и, во-вторых, презрительное и пренебрежительное отношение к голубям у североамериканцев, у янки, для которых образ голубя всегда был синонимом “слабака”*,— то можно легко понять, почему Пикассо почти инстинктивно прибег именно к этому образу, решил сделать голубя эмблемой Всемирного движения сторонников мира, имея в виду в первую очередь придать особую широту и популярность этому движению и далеко не в последнюю очередь задеть этой эмблемой американский империализм, противопоставить ее американским ястребам. Вместе с тем, как коммунист и человек, впитавший в себя классическую западную культуру, Пикассо постарался сделать так, чтобы его голубь — “голубь мира” все же отличался от христианского голубя — “святого духа”. Сделать это наглядно и четко можно было только геральдическими средствами, а именно путем коренного изменения поворота эмблемы. Голубь Пикассо повернут в геральдически левую сторону, во-первых, в отличие от обычного его поворота вправо, а во-вторых, с намеком на принадлежность этой эмблемы левым силам, силам прогресса. К сожалению, на это различие не всегда обращают внимание у нас и в некоторых восточных странах, где голубя мира зачастую изображают и с поворотом в геральдически правую сторону, что искажает смысл Эмблемы, созданной Пикассо. В то же время западноевропейские организации мира, где хорошо понимают и сознают особое эмблематическое значение голубя мира как современной, прогрессивной эмблемы, всегда подчеркивают, что этой эмблемой является не вообще “голубь”, а “голубь Пикассо”, и изображают его с поворотом в левую геральдическую сторону.
    Помимо того что эмблема голубя используется ныне различными движениями, выступающими за мир, причем каждая страна или организация наделяет эту эмблему своими особыми атрибутами (например, голубь в кроссовках!), в настоящее время голубь с оливковой ветвью в клюве, то есть в своем традиционном значении эмблемы мира, а точнее — вестника мира, входит также в число государственных эмблем таких государств, как Гвинея, Фиджи, Тонга и Кипр, причем у Кипра это единственная (основная, главная) государственная гербовая эмблема. При этом нельзя не подчеркнуть, что даже у этой страны, где христианские традиции и идеология чрезвычайно сильны и где главой государства в момент получения ею независимости и создания своего герба было духовное лицо — архиепископ Макариос,— голубь, в несомненное уважение к международному движению за мир, изображен поворотом влево, то есть в его современной форме. Наоборот, в гербах Фиджи и Тонга голубь повернут вправо, а у Мали и Руанды не только повернут вправо, но и изображен негеральдически (не в профиль) и без оливковой ветви, что свидетельствует о том, что два последних государства считают себя свободными от обязанности следовать каноническому (христианскому, по их мнению) исполнению этой эмблемы, учитывая то, что в Мали 60% населения исповедует ислам, а католиков лишь 1%, а в Руанде почти 80% населения придерживается местных негритянских культов и лишь чуть более пятой части — христиане. Таким образом, гербовые эмблемы, если их внимательно рассматривать и правильно “читать”, могут давать основание для весьма разнообразной и точной информации о стране.

    52. ГОРА (или ХОЛМ) символ возвышенного места в библейской символике и место жертвоприношения в символике языческих европейских народов до принятия христианства; в обоих случаях гора с древнейших времен в европейской символике — олицетворение почетного места. В средневековой символике гора, холм стали символизировать землю, страну вообще, причем одновременно олицетворяли место пребывания власти (как светской, так и духовной). Поэтому эмблема горы в западноевропейской геральдике, особенно в немецкой и австрийской, встречается весьма часто. Наиболее охотно ею пользуются историко-географические провинции и земли, на которые делилась Священная Римская империя германской нации и позднее Австро-Венгерская империя. До сих пор эмблема горы сохраняется в гербах таких национальных частей бывшей Габсбургской империи, как Чехия, Венгрия, Трансильвания, для правителей которых в свое время было крайне важно подчеркнуть, что они есть владетели особых “стран”, особых “земель”, а не просто провинций. Эта старая эмблема была восстановлена после событий 1989—1990 годов в Восточной Европе, в нынешнем государственном гербе Венгерской Республики и в гербе Чехо-Словакии (как эмблема Словакии).

           

    Помимо “высокого” значения “гора” в геральдике используется как “подставка” (непременная подставка, основание) для таких эмблем, как башни, деревья, звери и птицы. Это объясняется тем, что гора, холм как возвышение являются естественным местом для сооружения башен, крепостей, для гнездования птиц. И, кроме того, эмблема “горы” всегда помещается в гербах на том месте, которое отведено для геральдической фигуры, называемой “основание щита”.
    Эмблематическое изображение горы весьма подробно разработано в германской (немецкой) геральдике, где имеется почти десяток ее различных вариаций или видов. Это просто гора (Berg), если ее образует выгнутое вверх “основание щита” (1). Но нередко горой считается троехолмие (Dreiberg) — самый частый вариант эмблемы горы (2). Число холмов может быть любым, но только включая шестихолмие (Sechsberg) эмблема продолжает называться горой. Свыше шести вершин блазонируются уже как “пропасть” или “неприступные скалы” (der Schroffen, escapres) (3), а троехолмие, у которого средняя, выступающая вверх гора имеет не округлую, а остроконечную вершину, называется уже не горой, а пиком (Gipfel, Spitzberg, pic). Троехолмие, образуемое не округлыми линиями, а ломаными, называется не горами, а горным хребтом (Gebirge), скалами (Felsen) (4). Гора с пламенем “читается” как “горящая гора” (Flammen-berg), что означает маяк, сторожевой пост, пограничную заставу или сигнальные огни на горе. В русской геральдике и эмблематике гора, наоборот, не имеет канонизированного, строго определенного изображения. В городской геральдике горы изображаются крайне произвольно, натурально, в виде скал или холмов самой разнообразной конфигурации, и к тому же натуральным цветом — коричневым или реже — зеленым, серым, черным, что делает такие изображения невыразительными, неэмблематичными, бледными.
    В конце XIX — начале XX века в мировой практике стал складываться еще один вид символического и эмблематического использования и употребления понятия “гора”, который был неизвестен классической геральдике.
    Некоторые особо знаменитые и широко известные горы благодаря частому упоминанию их в прессе в связи с той или иной страной стали постепенно превращаться в неофициальные символы этих стран. Так, Монблан уже с конца XIX века воспринимался как олицетворение Швейцарии, Везувий — Италии, Этна — Сицилии. Фудзияма (гора Фудзи) после 1905 года в европейской прессе стала использоваться как один из символов Японии. После второй мировой войны Эверест (Джомолунгма), а иногда и Гималаи в целом символизировали Непал. Более того, характерные силуэты ряда известных гор позволили использовать эти географические объекты и в эмблематическом отношении. Так, силуэт Фудзи используется в различных значках, туристических плакатах, торговой рекламе Японии как своеобразная, запоминающаяся неофициальная или полуофициальная эмблема страны. В советской геральдике силуэты ряда гор были совершенно официально включены в гербы некоторых союзных республик: в герб Армении — Большой и Малый Арарат (эта эмблема остается и в новом гербе Республики Армении), в гербе Грузии — Казбек, в гербе Киргизии — Западный Аламедин, двойной пик которого, покрытый снегами, хорошо виден из столицы республики Бишкека. В частности гоа или холм изображен на гербе города Иркутска.

    53. ГРАНАТ — плод гранатника, древневосточная эмблема жизни, известная финикийцам и от них распространившаяся по всему античному миру. Гранат (по-финикийски — риммон) был эмблемой Солнца, а отсюда и эмблемой жизни. Этот плод, который с уважением и почтением упоминается в древнейших религиозных книгах Востока, а также в Библии, позднее в греческих и латинских переводах стали называть яблоком, и это неправильное название перешло затем во все европейские языки, в том числе и в русский. Вот почему яблоком называют плод, который Парис присудил Афродите, плод, которым была в раю соблазнена Ева. “Яблоками” в скандинавской мифологии называют пищу богов, которая делала их бессмертными; наконец, яблоком называли императорскую, царскую и королевскую регалию— державу (шар с крестиком), которая символизировала власть монарха над жизнью своих подданных и давала право на обладание страной.

           

    Эмлемы граната

    Граната. Военная эмблема


    Во всех этих случаях имелся в виду плод граната, который в своей африканской, бескосточковой, форме был известен древним египтянам, а затем коптам, роди ной которого были Вавилония, Ассирия и Древняя Палестина и чудесные свойства которого, целебность всех частей этого растения — его корней, коры, листьев, кожуры, косточек и, наконец, самого сока — были известны и производили сильное впечатление на древних вавилонян и египтян. Не удивительно, что это “божественное” дерево и его плод не только стали на ранней стадии развития человеческой культуры предметом поклонения, но и последующие поколения почти слепо и подчас преувеличенно приписывали гранату (яблоку) сверхъестественные свойства и потому копировали и его форму, и внешний вид для создания символов власти. Так, остатки цветка (ШИПОК) на верхней стороне плода граната дали повод изображать короны со времен средневековья не в виде головного кольца или налобной повязки (диадема), или античного венка, как это было в глубокой древности, особенно на Востоке, а в виде зазубренной шапочки без верха, то есть в полном соответствии
    с шипком граната. Сам же плод дал, как уже говорилось, основание для создания такой регалии, как держава, или, по старой русской терминологии, “яблоко державное”. В старой геральдике гранат изображается всегда золотым, но иногда бывает и так называемый “гранат треснувший”, когда в центр окружности вписывается узкий эллипс, в котором видны красные зерна, причем их число и расположение геральдически установлено 1:2:3:3:2:1= 12 (дюжина) — число, символизирующее (означающее) с глубокой древности совершенство. В советской геральдике гранат не употреблялся именно в связи со всей предшествующей историей этой эмблемы. На этом же основании плод “безобидного” граната был исключен и из проекта герба Советского Азербайджана в 1931 году.

    54. ГРУША (грушевая ветка с плодом, плод груши) — эмблема, принятая в германской, польской и русской геральдике. Означала добропорядочную службу (по гражданско-административной линии), использовалась для знаков, отмечающих “мирные” заслуги чиновничества, а также в городских гербах, где соответствовала понятию плодородия. В современной геральдике не употребляется

    Д

    55. ДЕВИЗ — одна из составных, но вовсе не обязательных частей герба или знамени. Термин “девиз” происходит от латинского слова “devidere”, то есть “разделять”, и означает “отдельное”, “обособленное”. Этим определяется место девиза в гербах по отношению ко всем другим его элементам. Девиз всегда располагается вне поля щита, на особом месте — девизной ленте или девизном щитке, представляющем собой часть, кусочек девизной ленты. В исключительных случаях девиз может быть расположен на девизной кайме (см. Геральдические фигуры) Девизы помещают на памятниках, триумфальных арках, стеллах, обелисках, зданиях, а также на книгах и экслибрисах, где девизы носят итальянское обозначение “мотто” или греческое — “эпиграф”.
    В результате длительного исторического развития девизы приобрели чрезвычайное разнообразие. Их классифицируют по форме, по характеру принадлежности гербовладельцу, а также по месту употребления.

    Девизы делятся по своей форме на три группы.

    I. Фигурные девизы в немецкой геральдике называются “бильддевизен”, то есть девизы-картинки, а в итальянской геральдике они имеют свое особое название “импреса”, неверно переводимое в словарях как “вывеска” или “вензель”, в Англии — бэдж. Фигурные девизы имеют большое эмблематическое значение, поскольку служат фактически эмблемами, причем в ряде случаев эмблемами национального и национально-областного или династического характера (например, в Англии, Италии, Испании). Так, фигурный девиз Шотландии — репейник, Уэльса — лук-порей, Англии — роза.
    II. Сочетание словесного и фигурного девизов не является неким механическим “удвоением” девизов. В одних случаях оно служит для того, чтобы дополнить основ ной девиз другим девизом, с другим значением, которое необходимо отразить в гербе, но в то же время сделать это в деликатной форме. Но бывает и другое сочетание словесного и фигурного девизов, когда последний иллюстрирует слова, высказанные в первом. Такое сочетание особенно характерно для французской геральдики, на которую опирается геральдика франкоязычных африканских стран. При этом фигурная часть девиза носит название “тело девиза”, а словесная — “душа девиза”, и поэтому подобная форма девиза считается единым целым” или самостоятельной формой девиза.
    III. Словесные девизы являются самой существенной группой девизов и по количеству, и по значимости, и по доступности для понимания. Словесным девизом может считаться такая мысль, которая в краткой, сжатой, лаконичной форме, в виде образного изречения, афоризма или символического призыва передает глубокую или поучительную идею, избранную в качестве жизненного кредо или основного направления деятельности тем или иным девизовладельцем: отдельным лицом, учреждением, партией, городом или государством. Современные государственные девизы молодых стран, наоборот, иногда подводят итог деятельности к моменту создания государства. Например, девизы Ямайки, Тринидада и Тобаго.
    Девизы известны с античных времен, особенно латинские девизы — сентенции Древнего Рима, ставшие основой для девизов ряда европейских и других стран. В эпоху средних веков получил особое развитие такой вид девизов, как боевые кличи, которыми рыцари и полководцы-монархи сзывали бойцов под свои знамена. Многие из них превратились в династические и даже в государственные девизы, сохранившиеся и поныне. Личные и родовые девизы получили развитие в Европе как элемент герба уже с XIII—XIV веков, но особенно сильно с XVIII века, в эпоху классицизма и после французской революции XVIII века. К этому времени сложилось по крайней мере 12 групп девизов, каждая из которых обладала своими особыми признаками в зависимости от принадлежности девиза к определенной категории девизовладельцев. Так, различают:
    1. Личные девизы . Основное отличие личных девизов от родовых состоит не в их содержании, а связано с особенностью их применения. Личные девизы не только могут меняться в течение жизни владельца (в то время как родовые девизы сохраняются веками), но и быть вместе с постоянными также и временными, то есть выставляться по определенному случаю.
    2.Родовые девизы . Наряду с личными это наиболее древние и наиболее распространенные виды девизов. Они в основном имеют своим содержанием добродетели, высокие идеалы, жизненные правила — словом, охватывают сферу социальной, религиозной и политической морали, а также национальных идеалов и стремлений. Чаще всего родовые девизы действуют для ряда поколений и всех ветвей одного рода на протяжении веков. Но бывает, что отдельные лица рода, приобретая новый титул, вводят наряду с родовым и свой личный девиз, дополняя первый или же вовсе заменяя прежний родовой.
    3.Государственные девизы содержатся в государственных гербах, хотя имеются и не у всех стран. Они закреплены конституцией или иным верховным актом, равноценным Основному закону государства. Их утверждение даже в монархических странах происходит законодательным путем. Употребление государственного девиза столь же обязательно, как государственного флага и герба.
    4.Девизы глав государств . Девиз главы государства, независимо от того, какой строй в данной стране, не может быть занесен в государственный герб. Но он может быть зафиксирован на личном штандарте главы государства или на личном гербе монарха. Иногда же он и вовсе не фиксируется геральдически, а лишь употребляется во время торжеств, в прессе, в качестве эпиграфа на личных бланках монарха и т. п., а порой существует и просто в устной форме, но при этом широко известен населению страны. В монархических странах девизом главы государства является личный девиз царствующего монарха. В республиках, где глава государства имеет зафиксированный (чаще всего на штандарте) девиз, этот девиз, независимо от того, кто персонально возглавляет государство, постоянен, то есть принадлежит самой “должности”. Девизы церковных иерархов наносятся на их гербы аналогично девизам дворянства.
    5. Монастырские девизы и девизы монашеских орденов отличаются от светских не только содержанием, но и характером употребления и особенностью принадлежности. Во-первых, они наносятся только на предметы церковного ритуального обихода или же на профессиональную одежду (облачения), покрывала (покровы) и преимущественно на могильные плиты, надгробия и памятники. Во-вторых, церковные учреждения (монастыри) не имеют индивидуальных девизов, а пользуются девизами, присвоенными ордену. В-третьих, церковные девизы крайне редко бывают словесными, в основном они эмблематические: меч, объятый пламенем (защитник веры!); крест, укрепленный на шаре (яблоке, гранате); девиз папы римского — “Первосвященник вселенской церкви”, разъясняющий один из титулов папы. Язык этих девизов всегда язык официального богослужения — латинский, церковно-славянский, коптский (для Африки) или иврит, а содержание — библейское или изречения из Корана, Мишны, Торы и т. п.
    6. Девизы городов бывают тесно связаны с историческими событиями. Они являются памятью о каком-нибудь исключительном, ярком эпизоде в истории данного города, иногда связаны с легендой о возникновении города или же отражают тенденцию исторического развития данного города, характерную особенность городской истории. Девизы присваивают в исключительных случаях выдающимся, всемирно известным городам. Так, Париж обладает словесно-фигурным девизом. “Тело” девиза — корабль, вокруг которого вздымаются высокие морские волны. Между тем Париж — типичный сухопутный город. Эту фигурную часть девиза разъясняет словесный девиз: “Перевернет, но не потопит!”, из которого видно, что корабль не является в гербе Парижа эмблемой портового города, а служит лишь символическим намеком на бурную историческую судьбу французской столицы, которая пережила восстания, революции, войны, вражескую оккупацию, но сохранила себя, свои исторические и культурные памятники, несмотря на все бури истории.
    7. Областные девизы. Часто это девизы древних или бывших государств, утративших свою самостоятельность и превратившихся в провинцию какого-либо современного государства, но сохранивших либо национальную, либо культурную, либо языковую автономию и воспринимаемых ныне как историко-географические единицы (таковы Уэльс, Шотландия, Ольстер).
    8. Боевые кличи и воинские девизы. Эта группа девизов неоднородна. Боевые кличи существовали с эпохи средневековья, а воинские девизы частей и соединений возникли значительно позднее — в основном в новое и новейшее время. При этом боевые кличи не всегда, но часто превращались из устных девизов-призывов в государственные девизы или в воинские, наносимые на знамена частей и соединений. В то же время воинские девизы полковых, бригадных, дивизионных и корпусных знамен, создаваемые в новое время независимо от боевых кличей, по своему стилю значительно отличаются от них. Поэтому можно считать правилом, что боевой клич всегда может быть превращен как в государственный, так и в воинский девиз, а воинский девиз редко может быть превращен в боевой клич. Язык воинских девизов и боевых кличей — всегда национальный.
    9. Орденские девизы употребляются только на орденах и медалях. Орденские девизы строго приданы определенному ордену и не могут произвольно присваиваться другим знакам отличия (даже в других странах), если они исторически уже связаны с одним из них в какой-либо стране.
    10. Корпоративные девизы . Это девизы отдельных организаций, учреждений, девизы средневековых цехов, студенческих землячеств, политических партий, профсоюзов, спортклубов, религиозных сект, тайных и научных обществ и т. д., и т. п.
    Эти девизы не являются строго геральдическими, поскольку они принимаются самими обществами добровольно и могут быть легко и быстро ими отменены тем же порядком, как и приняты.
    Вот примеры девизов разных категорий владельцев.

    • Личный девиз: “Обязан — значит, могу!” (А. В. Суворов) .
    • Родовой девиз: “Честь дороже жизни” (как принцип поведения для всего рода).
    • Девиз организации: “Один — за всех, все — за одного!” (артельный девиз).
    • Девиз города: “Умрем, но не сдадимся!” (древний девиз Козельска).
    • Девиз партии: “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”

    Помимо названных 10 групп существует еще одна группа так называемых негеральдических девизов, которые всегда существуют эпизодически и бывают начертаны в исключительных случаях на каких-либо сооружениях: зданиях парламентов, университетов, триумфальных арках, дворцах, виллах, надгробных памятниках, юбилейных обелисках и т. п. Такие девизы бывают связаны с самыми разнообразными поводами: в честь зодчего, в честь исторического события, в ознаменование юбилейной даты, в память о делах умерших, в связи с каким-либо памятным или курьезным случаем, эпизодом и, наконец, как намек на смысл деятельности того, кто работает в данном здании (например, парламента, университета, редакции газеты).
    Девизы, особенно относящиеся к перечисленным группам, имеют большое значение как исторический источник для изучения деятельности как отдельных лиц, так и целых организаций или государств. Остается еще упомянуть о редкой ныне форме — буквенных девизах (см. Буквенные изображения) и абсолютно редчайшей — загадочных или энигматических девизах (см. Энигматические изображения), встречавшихся в прошлом (до 1815 г.).
    Что же касается цвета шрифта девизов, то он должен быть всегда простым и максимально четким, то есть черным. Лишь в случаях, когда цвет девизной ленты темный, шрифт девиза может быть белым. Но никогда девиз не пишут металлами — золотым или серебряным цветом, это привилегия лишь буквенных изображений. Ниже приводятся государственные девизы некоторых современных государств:

    1) Европа

    Андорра: “Мужество — единственная удача”.
    Бельгия: “Союз дает силу”.
    Великобритания: “Бог и мое право!” (бывший боевой клич английских королей).
    Испания: “Великая свобода без предела”.
    Мальта: “За храбрость!”
    Монако: “Бог поможет!”
    Нидерланды: “Я сдерживаю!” (боевой клич принца Вильгельма Оранского).
    Польша: официального девиза нет, но часто неофициально употребляется устно старый девиз: “Еще Польша не погибла!”
    Сан-Марино: “Свобода”!
    Франция: “Свобода, Равенство и Братство”.
    Чехо-Словакия: государственного девиза нет, но есть девиз главы государства — постоянный президентский девиз: “Истина побеждает!” (ныне стал только чешским).

    2) Америка

    США: “При разнообразии — едины”
    Канада: “От моря и до моря!”
    Бразилия: “Порядок и прогресс”.
    Гайана: “Один народ, одна нация, одна судьба”.
    Гондурас: “Свобода, Суверенитет и Независимость”.
    Доминиканская Республика: “Бог, Родина, Свобода”.
    Колумбия: “Свобода и Порядок”.
    Куба: гербового девиза нет, но партийный и военный девиз революции — “Родина или смерть!”
    Никарагуа: гербового девиза нет, но девиз сандинистов: “Свобода или смерть!”
    Панама: “По милости всего света” (намек на международный консорциум по прорытию Панамского канала, в результате чего образовалась Панама как область, отделившаяся от Колумбии в самостоятельное государство) .
    Парагвай: “Мир и Законность”.
    Сальвадор: “Бог, Союз, Свобода”.
    Сент-Люсия: “Страна, Народ, Свет”.
    Суринам: “Справедливость, Благочестие, Доверие”.
    Тринидад и Тобаго: “Вместе мы стремились, вместе достигли цели”.
    Чили: “За разум и силу!”
    Ямайка: “Из многих отдельных людей — один народ”.

    3) Азия

    Индонезия: “Единство в многообразии”.
    Непал: “Знание — сила, труд — необходимость”.
    Саудовская Аравия: “Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет — пророк его”.

    4) Африка

    Бурунди: “Единство, Труд и Прогресс”.
    Габон: “Союз, Труд, Справедливость”.
    Гамбия: “Прогресс, Мир, Процветание”.
    Гана: “Свобода и Справедливость”.
    Гвинея: “Труд, Справедливость, Солидарность”.
    Гвинея-Бисау: “Единство, Борьба, Прогресс”.
    Экваториальная Гвинея: “Единство, Мир, Справедливость”.
    Заир: “Справедливость, Мир, Труд”.
    Примечательно: в стране практически никто не работает, она живет на огромные подачки западных стран, и прежде всего США, вся страна охвачена коррупцией, в ней уже давно не существует никакого понятия о справедливости. Наконец, Заир непрерывно воюет, направляя свои регулярные части в Чад, Анголу, Замбию. Все — вопреки девизу.
    Замбия: “Одна страна — одна нация”.
    Кабо-Верде: “Единство, Труд, -Прогресс”.
    Камерун: “Мир, Труд, Родина”.
    Конго (Браззавиль): “Труд, Демократия, Мир”.
    Малави: “Единство и Свобода”.
    Мали и Сенегал “Один народ, одна цель, одна вера”.
    Сан-Томе и Принсипи: “Единство, Дисциплина, Труд”.
    Сьерра-Леоне: “Единство, Свобода, Справедливость”.
    Того:, “Союз, Мир, Солидарность”.
    Уганда: “За хорошую и мою страну!”
    ЦАР: “Единство, Достоинство, Труд”.
    Чад: “Единство, Труд, Прогресс”.

    Значение девизов выходит далеко за рамки их чисто прикладного геральдического значения. Во-первых, девизы, будучи одним из исторических источников, учат пониманию истории и сложности исторического процесса. Во-вторых, они воспитывают благородство, достоинство и честь как учреждения, так и отдельных лиц, играют роль организующей силы в общественном поведении людей.

    56. ДЕВИЗНАЯ ЛЕНТА (нем. Zettel — полоска, ярлык) — узкая лента или полоса, на которой начертан гербовый девиз. Девизная лента располагается вне герба — чаще всего внизу, под ним, реже — над гербом, иногда в виде полувенка вокруг герба и очень редко — в виде каймы вокруг щита герба. Совершенным исключением является расположение девизной ленты в самом щите герба.' Единственный такой случай за всю историю девизов встречается лишь в гербе Франции, что предпринято с целью особо подчеркнуть, что девиз “Свобода, Равенство и Братство” бьл впервые в мире выдвинут именно в этой стране.
    Цвет девизной ленты всегда строго определен: в родовых, личных гербах, в государственных гербах — это белый (или серебряный) или цвет поля гербового щита, на котором четко виден черный шрифт девиза. В гербах республиканских государств девизная лента чаще всего имеет национальные цвета (или один цвет) государственного флага либо может оставаться белой. При этом цвет надписи (букв) на девизной ленте должен соответствовать цвету главной гербовой фигуры.
    Девизные ленты могут быть и многоцветными (например, т. н. георгиевская, или гвардейская, лента — черно-оранжево-черная), могут повторять все цвета национального флага или включать в себя элементы национального орнамента. Но практически это неудобно, ибо тогда плохо различим шрифт самого девиза, и поэтому к такому приему прибегают крайне редко. На некоторых военных орденах и медалях используется в качестве девизной ленты георгиевская (гвардейская). Российская девизная лента должна быть трехцветной, как флаг (советская была красной).

    57. ДЕРЕВЬЯ . Почитание деревьев, особенно заметных — высоких и толстых,— древняя традиция многих народов. В Библии старое дерево символизирует царя, вождя, главу рода. Отсюда культ деревьев определенных пород как этническо-религиозных символов какой-либо народности характерен для древнейших периодов исторического развития, предшествующих созданию классового общества и гооударства. Так, уже в первые века нашей эры племенные союзы ряда европейских народов — германских, прибалтийских и финно-угорских — обладали сложившимися и развитыми культами своих “народных” деревьев, которые позднее превратились в национальные символы определенных наций. Древние германцы считали таким национальным культовым деревом ель (особенно голубую), древние скандинавы— тис (см. Атома символ), древние литовцы — дуб, западные славяне, предки чехов, моравов и словаков — липу, финно-угорские народы — преимущественно березу, а народы Зауралья — лиственницу.
    Аналогичное культовое значение в странах Средиземноморья приобрели в Древней Греции — олива, в Древнем Риме — лавр, у древних евреев — миндаль, в Египте — пальма, а у индейцев Северной Америки — секвойя. Всем подобным “национальным деревьям” были посвящены либо особые рощи (рощи олив в Греции, липовые рощи у чехов и березовые у марийцев), либо отдельные, выдающиеся своим возрастом и размером деревья — тысячелетние дубы у литовцев, Великая береза коми-пермяцкого народа, Великая лиственница ляпинских манси и др., вокруг которых устраивались святилища, происходили важные для того или иного племени собрания. Эта традиция, несомненно, шла с архидревнейших времен, когда человек обоготворял наиболее заметные, видимые и ощутимо действовавшие в его жизни явления природы — Солнце, Луну, огонь, молнию и гром, а из земных, более близких явлений — “вечность” некоторых деревьев, насчитывающих 5—6 тысяч лет существования.
    Преклонение перед деревом как отражением и “свидетелем вечности” и бессмертия природного мира было характерно для многих народов, и особенно для тех, которые имели дело с плодовыми деревьями еще в эпоху первобытнообщинного строя. Таковы, например, смоковница и миндаль у древних евреев, гранат у ассирийцев и вавилонян. Поэтому не удивительно, что легенды о происхождении человечества, о его “вечности”, о рае и об аде были связаны с образом дерева, так называемого “дерева жизни”. Одновременно с деревом связывалось и представление о мире, о нормальной жизни без войн и катастроф. (Смоковница, олива, пальма — символы мира. Смоковница плодоносила круглый год!)
    Аналогичные культы существовали и у северных народов, где дерево являлось важным укрытием, источником тепла, главным материалом для строительства жилья и сырьем для изготовления лубяных изделий, рогож, посуды, одежды.
    Именно отсюда идет обожествление деревьев в различных позднейших религиозных системах. В мифологии Скандинавии и палеазиатских народов Субарктики дерево — символ связи трех миров: подземного, земного и небесного (дерево Иггдрасиль). В христианских религиях дерево — источник трех состояний духа: нейтрального блаженства, добра и зла (Древо познания добра и зла, Райское древо, Древо жизни). В христианстве древом часто именуется крест. Отсюда праздник креста называется праздником “Происхождения честных древ”. Представление о деревьях как сложном прообразе мира, как символе мирового устройства (с его корнями, стволом, ветвями, кроной, листьями, сменой листвы, плодов и семян, с защитным слоем в виде коры, с движением соков снизу вверх и т. п.) воздействовало на воображение людей и в более поздние эпохи — в XVIII— XIX веках.
    Отсюда идут многие теории позитивизма и представления о развитии семьи, рода, государства, которые, в частности, отразились в стойких историко-геральдических понятиях о древе родословном и приняли форму генеалогических таблиц, напоминающих крону деревьев.
    В новое и новейшее время ряд национальных культовых деревьев нашел свое место в современной геральдике как эмблемы соответствующих стран или наций, а ряд новых видов деревьев, прежде незнакомых в геральдике, стал употребляться как эмблема новообразованных государств.
    Так, ряд государств тропических стран Африки, Латинской Америки и Океании ввели в свои гербы как существенную государственную эмблему пальму (Боливия, Доминика, Гренада, Западное Самоа, Гаити, Куба, Либерия, Мальдивы, Мавритания, Маврикий, Сьерра-Леоне, Тринидад и Тобаго), которая служит не столько символом нации, сколько символом тропического положения упомянутых стран и их хозяйственной ориентации.
    Более конкретное значение историко-географических и этнических символов, тесно связанных с особенностями хозяйственного развития таких народов, как фульбе, друзы и банту, имеют эмблемы Сенегала (баобаб), Ливана (кедр) и Экваториальной Гвинеи (дерево оку-ме — роскошное, высокоствольное). Эти деревья отличаются яркими индивидуальными признаками. Так, баобаб и кедр обладают не только съедобными плодами, но и исключительной продолжительностью жизни — до 2— 4 тыс. лет, а дерево окуме имеет прочную, плотную розовую древесину.

    58. ДИКАРЬ (дикарка, дикий человек) — эмблема, принадлежащая германской геральдике, часто встречаемая в скандинавской .(шведской, датской, финляндской) геральдике и принятая в XIX веке и в русской геральдике. Изображает обнаженного мускулистого, бородатого мужчину с набедренной повязкой из листьев и с венком (или без венка) на голове, с палицей (дубинкой) в правой руке (чаще всего наперевес через плечо). Дикий человек изображается, как правило, натуральным цветом (телесным), в германской геральдике тело бычно покрыто растительностью, набедренная повязка венок — зеленые, палица (дубинка) — натуральная коричневая или серебряная). Иногда в руках вместо дубинки — вырванное дерево. Бывают и женские варианты — “дикарка”, “дикая женщина” — существо с буйными, длинными волосами,— тело которой также порыто растительностью. В качестве атрибута дикарка держит в руках вырванное растение (с корнем).
    Эмблема “дикаря” вошла в классическую европейскую геральдику в XV—XVII веках, а несколько ранее, в (III —XIX веках, изображения “дикаря” использовались как амулеты от сглаза, и потому их символическое значение — защита от всякой порчи, нездоровья. Это значение данная эмблема сохраняет лишь в родовых династических гербах, например в датском государственном гербе Ольденбургской династии, куда “дикари” 5ыли внесены в качестве щитодержателей Христианом I (1457 г.).
    Позднее “дикари” вносились преимущественно в территориальные гербы, где их значение изменилось: эти эмблемы присваиваются обычно глухим и отдаленным, :"диким” провинциям, например в Швеции — Лапландии л в Финляндии — финской Лапландии.
    В русскую геральдику “дикий человек”, заимствованный как эмблема из Швеции, был введен в конце XVIII века и именовался вначале (до середины XIX в.) “лоплянин” (т. е. лопарь). Он был использован как главная (и единственная) гербовая фигура для герба Конды (Кондинии), мансийского княжества XVII века, присоединенного к Русскому государству формально в XVII веке и не имевшего собственных гербов, но продолжавшего до конца XVIII века существовать как обособленная национальная единица. Включение Конды в титул императора Всероссийского при Николае I (1842 г.) и герба Конды в Большой герб Всероссийской империи потребовало создания специального Кондийского герба, который был сконструирован по образцам германской геральдики — “дикий человек” как символ самого глухого района империи.
    В русской геральдической литературе “дикарь”, “дикий человек” как термин часто и неправомерно заменяется на рубеже XIX и XX веков на “Геркулес” (что фактически неверно, поскольку эта эмблема пришла не из греческой мифологии, а из германской геральдики и Геркулес никогда не изображался бородатым) или на “лесной человек” (что является результатом смешения немецкого термина “Wildmann” с немецким словом “Waldmann”).

    59. ДРАКОН — фантастическое животное, известное с древнейших времен в эмблематике и геральдике европейских народов. В западноевропейской классической геральдике — эмблема злого чудовища, сил зла, ужаса; в русской эмблематике, особенно религиозной, дракон полностью отождествлялся со змеем как эмблемой дьявола, сатаны, злыми силами ада и, в частности, считался эмблемой сил, противостоящих Руси (ср. Георгий Победоносец — покровитель России, поражающий дракона). Такая теологическая трактовка оказала глубокое влияние на применение эмблемы дракона как в средневековом, так и в современном европейском искусстве в фольклоре и даже в современных представлениях людей.
    Между тем дракон как фантастическая фигура, созданная и наиболее употребительная в странах Центральной, Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока, и прежде все,го как образ китайской, корейской и японской мифологии, трактуется в этих странах совершенно по-иному, символизирует не отрицательные, а положительные качества и черты.
    Дракон в народных китайских представлениях — это символ силы, величия. Дракон — национальная китайская эмблема, как бы охраняющая каждый дом, великий друг китайского народа. До сих пор не только изображения дракона сопутствуют китайскому очагу, но и иероглиф дракона по-прежнему означает ум, силу, энергию, способности, цельную натуру и в этом качестве применяется как эмблема всех указанных понятий.
    Отсюда ясно, почему изображения дракона употреблялись как главная государственная эмблема императорского Китая и эти же изображения были главным атрибутом одежды монарха. В этом же смысле и до наших дней дракон употребляется в Бутане — небольшом княжестве, находившемся в течение многих веков под влиянием китайской культуры. Два зеленых дракона составляют государственный герб Бутана, а серебряный преобразованиями за последние полстолетия дракон перестал быть государственной эмблемой (кроме таких стран, как Бутан и Сикким, а также частично и Тибет), он тем не менее остался до наших дней общепризнанной народной эмблемой на Дальнем Востоке, к которой иностранцы должны относиться с пониманием и уважением и, уж во всяком случае, знать ее значение. В китайской мифологии дракон обозначается иероглифом Рю, который служит, сводной стороны, символическим знаком мощи, великой силы и величия, а с другой — собственным именем дракона.

    60. ДРЕВО РОДОСЛОВНОЕ — принятое в геральдике и генеалогии расположение родовых (семейно-род-ственных) связей между предками и потомками согласно
    единой схеме, одинаковой для всех эпох, стран и сословий, то есть международно принятой. Внешне эта схема напоминает собой ствол дерева с симметрично расположенными ветвями. В тех случаях, когда какое-либо ответвление рода прекращается за неимением потомства, оно изображается обрубленной ветвью. Тем самым внешнее сходство родословного древа с деревом, древесным стволом еще более усиливается.

         

    Существуют три типа родословного древа:

    а) от Я до Пращуров и
    б) от Пращуров до Я,
    в) концетрическое (круговое).
    Все они показаны на рисунках

    61.ДРОК (см. Тернии, Терновник).

    62. ДУБ.

    Ствол, ветви, листья, желуди — все части этого растения употребляются в геральдике и эмблематике всех народов Европы и Америки. Дуб — “король лесов” с древнейших времен в мифологии многих народов. У древних греков дуб был посвящен Зевсу Громовержцу, ветвями дуба украшались его храмы, поэтому дуб считался эмблемой силы, мощи, мужества и доблести.Лишь в эпоху Возрождения, и особенно в эпоху классицизма и романтизма, и в начале XIX века возрождаются эмблемы, связанные с дубом, хотя тайком дубовый лист иногда проникал и в готическую орнаментику. Как эмблема доблести и мужества дуб (дубовый лист, дубовая ветвь, дубовый венок или гирлянда) употребляется в военной униформе и воинских знаках награды — орденах, медалях, знаках отличия — в целом ряде европейских армий. С этой точки зрения эмблема дубового листа и ветви стала интернациональной военной эмблемой. Дуб как целое дерево изображается в территориальных (областных, городских) гербах как говорящая эмблема. Дуб с желудями считается эмблемой зрелой, полной силы, дуб без желудей — эмблемой юной доблести. Имеет значение и цвет желудей: они могут быть зелеными, как и листья, коричневыми или натуральными и, наконец, золотыми, что дает разные вариации их символического значения, позволяет употреблять эмблему дуба по отношению к событиям и лицам разного ранга, четко отличая их и точно сообщая об этом зрителю. В древней геральдике встречаются и пурпуровые желуди, означающие благородное, великодушное могущество. Цвет геральдических дубовых листьев также может быть зеленым, серебряным и золотым.

           

    Дубовая ветвь применялась в русской геральдике как эмблема лишь с конца XIX века. С 24 июля 1882 г. она была внесена в Большой Государственный герб в качестве левой стороны венка (правую составляла лавровая ветвь). Дубовый лист, ветвь еще более широко использовались как эмблематические изображения в советской геральдике — на военных орденах и медалях, значках, на памятниках воинской доблести и мужества и на монетах выпуска 1922—1991 годов.
    Дубовые листы были внесены и в соединенную эмблему военной организации стран Варшавского Договора. Традиционно был распространен дубовый лист как эмблема и в Германии начиная с позднего средневековья и вплоть до новейшего времени, и в Германской империи 1870—1918 годов, и в Веймарской республике 1918—1932 годов, и в гитлеровской Германии 1933— 1945 годов, и в ГДР с 1949 года. В ГДР, например, дубовый лист трактовался классически — как эмблема доблести, в том числе и трудовой, а не только военной. Вот почему в ГДР эта эмблема сопровождала не только военные ордена и медали, но все основные государственные ордена, начиная с ордена Карла Маркса. Таким образом, эмблема дубового листа является подлинно международной, внеклассовой и вневременной, но тесно связанной с определенными нравственными понятиями — доблести, мужества, чести.
    Казалось бы, такие древние и распространенные военные эмблемы, как дубовый лист, ветвь, желудь, и их эмблематическое значение должны быть хорошо известны каждому. Однако весьма часто обнаруживается, что эту эмблему у нас в стране употребляют порой механически.
    Так, в 1986 году при восстановлении Дома-музея Ермоловой на Тверском бульваре в Москве на фронтоне здания решено было поместить барельефный портрет актрисы. Когда же сняли со здания леса, то оказалось, что портрет этот поместили внутри венка из дубовых листьев. Комиссия, принимавшая здание после ремонта, конечно, не обратила на это никакого внимания, поскольку ее интересовало лишь качество ремонтных работ, а не их смысл. Руководитель проектного бюро и художник, ответственный за исполнение, когда им сказали, что венок должен быть лавровым, даже не поняли, что же они такого плохого сделали, и в свое оправдание совершенно серьезно утверждали, что раз Ермолова русская актриса, то и венок для нее должен быть из русских деревьев, а следовательно, может быть и из дубовых, липовых, и даже из березовых веток.
    Таким образом, эти молодые люди не связывали употребление эмблем с исторической традицией, а полагали, что эмблему можно выбирать каждый раз новую, как костюм, в зависимости от моды и чисто природно-географических обстоятельств. Если бы подобный подход утвердился в области точных наук, легко можно представить себе, какой получился бы хаос. Но в области гуманитарных наук мы часто оказываемся нечувствительными к проявлениям неграмотности.

    Е

    63. ЕЛЬ (в эмблематике употребляется целое дерево, еловая ветвь, еловая шишка) — одно из немногих вечнозеленых деревьев Центральной и Северной Европы. В германской мифологии и у народов Скандинавии — жертвенное дерево, употреблявшееся для жертвенных костров (из-за своей смолистости, приятного запаха и вечной зелени, символизировавшей вечность жизни). Уже в ранние эпохи ель приобрела двойственное значение вследствие постоянного употребления в торжественных случаях — как символа (а позднее — эмблемы) вечной жизни, дерева жизни и как жертвенного знака смерти, траура, поскольку ветви ели употреблялись для венков и гирлянд тем, кого хоронили, то есть отправляли в “вечную”, загробную жизнь.

       

    Это противоречие, вначале незаметное, ибо в нем заключалось лишь различное понимание одного и того же понятия — “вечная жизнь”, постепенно стало настолько сильным, что с возникновением христианства превратилось в два как бы не связанных между собой символа: 1) как “дерево жизни” — символ “вечной, неумирающей, продолжающейся жизни” культ ели превратился в поклонение ей в Новый год (или в Рождество в христианских государствах), и его эмблемой стало целое, разукрашенное, искусственно расцвеченное дерево, целая ель; 2) в качестве символа жертвенности, похоронного знака употребляются еловый лапник, еловые ветви, сплетенные в венок или гирлянды, то есть части дерева (с этой целью лапник иногда специально рубят мелко и разбрасывают, подчеркивая делимость, частичность, обрывчатость земной жизни). Кроме того, в новейшей геральдике в территориальных гербах ель может употребляться и как говорящая эмблема, указывающая на лесистость страны, ее лесное хозяйство и подобные конкретные обстоятельства. Изображается ель в гербах в виде целого стилизованного дерева с характерным конусообразным расположением ветвей естественного зеленого цвета. Геральдические шишки ели, имеющие значение “плод”, “орех” для северных стран, могут иметь натуральный (красный) или геральдический (серебряный, золотой) цвет и иногда трактоваться в переносном смысле — как “трудная проблема”, “трудная задача” (по аналогии с орехом), а чаще всего — как “высокая задача”, “высокая цель”, “вершина” (ср. русское: “Это важная шишка”). Вот почему в западноевропейской, особенно немецкой, геральдике еловая шишка часто употребляется в городских гербах для подчеркивания древности города, особенно если он был основан в древнем (языческом) лесном военном лагере или на месте жертвенного капища (как, например, Аугсбург в ФРГ). В этом случае шишка носит название “пирр”, что означает “высшая точка пирамиды”.
    В советской геральдике в период Октябрьской революции и гражданской войны ель стала употребляться в своем первоначальном, древнем значении — как символ вечной жизни. Поэтому еловые ветви, перевитые красными лентами, использовались для украшения в клубах и других общественных местах портретов основоположников марксизма, вождей революции, для обрамления торжественных трибун, изображений официальных эмблем и для других официальных торжественных целей. В ряде стран Скандинавии и в Финляндии до сих пор лапником устилают путь следования официальных торжественных правительственных кортежей.
    Следует отметить, что ель как торжественный символ употребляется всегда в “живом”, то есть естественном виде, в то время как дуб, лавр, олива и венки и гирлянды из их ветвей могут исполняться в бронзе, чугуне, мраморе, то есть имитироваться. Ель, гирлянды из нее и венки не имитируют. Более того, как торжественный символ вечной жизни, бессмертия, вечного покоя и почета живые ели (обычно — серебристые норвежские ели) стали в нашей стране непременной принадлежностью мест захоронения вождей революции. Поэтому живые ели были высажены у Мавзолея, вдоль Кремлевской стены, а также перед всеми высшими правительственными учреждениями в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Минске и других городах (где это возможно по природным условиям) .
    Тем самым за последние 60—65 лет сложилась, следовательно, традиция придавать употреблению серебристых елей определенное торжественно-государственное значение, рассматривать ель как эмблему почета за бессмертные государственные заслуги.

    Ж

    64. ЖУЗOB ЗНАКИ (СИМВОЛЫ). Жузы— основные деления родоплеменной структуры казахского народа в период, предшествовавший созданию государственности и образованию казахской нации (начало XVI — середина XIX в.). Представляли собой союзы племен, в которые “иногда входили и отдельные роды, недоросшие или оставшиеся как осколки раздробленных, угасших племен. В русской дореволюционной литературе жузы назывались часто ордами, и их наименования в русской историографии игнорировали их подлинные казахские обозначения. Каждый жуз занимал определенную территорию, обязательно включавшую необходимое количество “кстау” (зимних пастбищ) и “джайляу” (летних пастбищ) для бесперебойного осуществления периодических кочевий. На территории жузов с XVII века создавались разные ханства и султанаты, объединявшие не племена, а группы родрв. В то же время племена продолжали оставаться основным структурным звеном жузов и обладали своими особыми знаками-символами, которыми метилось имущество (скот), подписывались соглашения и религиозно-политические документы. Эти знаки-тамги приводятся (см. также Тавро и Тамга).

    Знаки старшего жуза

    (УЛУ-ЖУЗ или УЙСУН)

    Знаки старшего жуза

    (ОРТА-ЖУЗ)

    Знаки младшего жуза

    (КШИ-ЖУЗ)

    АЛБАН

    АРГЫН

    АДАЙ

    БОТБАЙ

    КАНГЛЫ

    АЛАША

    ДУЛАТ

    КЕРЕЙ

    КАРАКАСЕК

    СИКЫМ

    КИПЧАК

    КЕРДЕРИ

    СУАНДЫК

    КОНРАТ

    ШЕКТИ

     

    НАЙМАН

    ШУМЕКЕЙ

    ТАРАКТЫ (РОД)

     

    УАКИ (РОД)

    65.ЖУРАВЛЬ (см. Аист, Цапля).

    З

    64.ЗАМОК эмблема сохранения тайны, молчания. Употреблялся в средневековой геральдике и крайне редко — в русской дореволюционной. В советской эмблематике никогда не употреблялся.

    65.ЗВЕЗДА, ЗВЕЗДЫ — один из древнейших символов человечества, принятый геральдикой всех народов, принадлежит к числу так называемых астральных знаков. Звезда вообще как понятие издавна служила символом вечности, а позднее (с XVIII в.) — символом высоких стремлений, идеалов (которые вечны, непреходящи) и с конца XVIII века стала употребляться как эмблема путеводности, счастья (“он родился под счастливой звездой”). Девиз “Ad aspera!” (“К звездам!”) означает поэтому “К возвышенному, к идеальному!” Звезды в геральдике и эмблематике различаются как по числу образующих их углов или лучей, так и по цвету. Сочетание того и другого дает различные- национальные значения звезд или нюансы в их значении.

     

     

     

     

    • Треугольная звезда — библейский знак, так называемое “всевидящее око” — символ Промысла, судьбы. Она использовалась в России лишь в эпоху Александра I, особенно в период его увлечения мистикой (1810.—1825 гг.), и вводилась как эмблема в ордена и особенно медали, которыми награждались участники Отечественной войны 1812—1814 годов.
    • Трехлучевая звезда — эмблема трехстороннего единства республиканских, демократических сил (коммунисты, социалисты, демократы). Знаком этой звезды награждались (отмечались) бойцы интернациональных бригад в Испании во время гражданской войны 1936—1939 годов.
    • Четырехлучевая звезда — символ путеводности (света во мраке ночи), усвоена в основном христианством, по своей форме связана с крестом. Употребляется также как орденская эмблема в качестве Крашана и обрамления орденских знаков в ряде стран. В нашей стране - используется исключительно на ведомственных военных орденах (не государственных).

    В Западной Европе и в США широко употребляется в качестве эмблематического изображения военных или военизированных организаций и в таких случаях снабжается дополнительными эмблемами или национальными цветами (лентами, девизными лентами и т. п.). Так, четырехлучевая звезда используется НАТО, ЦРУ и другими спецслужбами как знак (символ) правильности избранного ими пути, как эмблема счастливой (или удачной) судьбы (или карьеры) и вводится в служебные значки сотрудников этих спецслужб. По аналогии с ними четырехугольную звезду (равносторонний ромб) сделало своей эмблемой агентство “Алекс” в нашей стране, занимающееся обеспечением безопасности организаций и отдельных людей.
    В ряде стран Западной Европы, а также в Японии и СССР с 60—70-х годов четырехлучевая звезда служила эмблемой боевых спортивных единоборств (особенно каратистов, кунфуистов и др.) и вводилась в клубные значки и удостоверения. Отличия разных клубов друг от друга проявляются при этом в эмблематическом отношении в том, что цвет, угол лучей, их поворот и длина, а также дополнительные аксессуары (см. вооружение эмблем) могут бесконечно варьироваться, в то время как общая форма четырехлучевой звезды неизменно сохраняется.

    • Пятиконечная звезда — пентаграмма — символ охраны, безопасности, один из древнейших знаков (символов) человечества. Имеет древневосточное происхождение. Употребляется как военная эмблема, о ее истории и употреблении см. Красная пятиконечная звезда.
    • Шестиконечная звезда — наиболее часто встречавшаяся в дореволюционной геральдике всех европейских стран как эмблема с религиозным значением. В настоящее время шестилучевая звезда, которая в классической геральдике христианских народов ! изображалась всегда и всюду, когда надо было изобразить звезду вообще, заняла более определенное положение.
    1. Во-первых, гексаграмма, то есть шестиконечная звезда, имеющая лишь стороны, но не плоскость и образованная двумя синими равновеликими пересекающими друг друга треугольниками, носит специальное название “звезда Давида” и является символом сионистского движения и главной эмблемой государственного флага Израиля и одновременно основной национальной эмблемой этой страны (наряду с семисвечником). В силу этого все другие страны стали с начала 50-х годов XX в. избегать употребления шестиконечной звезды и заменять ее пятиконечной или восьмиконечной.
    2. Во-вторых, шестиконечная звезда плоскостного вида называется библейской или Вифлеемской звездой, ибо именно ее изображения традиционно помещались художниками средневековья и эпохи Возрождения на картинах, посвященных рождению Христа в Вифлееме и приходу к этому младенцу четырех волхвов. Как символ, лишенный специфического политического или национального смысла, именно Вифлеемская звезда стала особенно почитаться и употребляться в XVII—XIX веках различными христианскими движениями на Западе, особенно в США, вследствие чего в конце XVIII века была сделана государственной эмблемой США и внесена официально в герб США на почетное головное место (над орлом в окружении облака), но в несколько “закодированном” виде, то есть в виде расположенных в форме шестиконечной звезды 13 пятиконечных звездочек, которые символизируют 13 основных штатов, составивших первые США. Эти звездочки расположены симметрично так, чуо сверху вниз они следуют 1:4:3:4:1 и в совокупности образуют одну шестиконечную Вифлеемскую звезду. Непосредственно эмблема Вифлеемской шестиконечной звезды включена в государственные гербы и флаги лишь небольших государств, в прошлом являвшихся колониями,— Экваториальной Гвинеи, Бурунди, Тонга, что следует приписать длительному влиянию христианских миссионеров на местную национальную элиту. С XIV века и до наших дней шестиконечная звезда употребляется как орденская звезда во всех европейских странах. В настоящее время шестиконечная звезда при ее официальном употреблении в гербах или в орденах имеет обычно серебряный или белый цвет. В XVIII—XIX веках ее традиционным цветом чаще был золотой или желтый. Но желтый цвет оказался скомпрометированным во время второй мировой войны тем, что гитлеровцы избрали желтую шестиконечную звезду для маркировки одежды евреев в гетто, и после 1945 года Вифлеемская звезда этого цвета практически вышла из употребления. О применении шестиконечной звезды красного цвета и ее значении в этом качестве см. Этуаль руж.
    • Семиконечная звезда — один из древних символов Востока, древних цивилизаций. Известна в Древней Ассирии, Халдее, Шумере и Аккаде. Издревле, с I века н. э., такая звезда была эмблемой Иверии (древней Грузии), где был развит астральный культ, а позднее, при Багратидах, стала одной из главных эмблем Карталинии (до середины XV в.). В 1918— 1922 годах была эмблемой меньшевистской Грузии, а в 1923—1936 годах “протащена” в герб Грузинской ССР во всех его вариантах под видом замаскированного национального орнамента, причем, будучи видимой, различимой на гербе, она не указывалась в описании ст. 180 Грузинской ССР прямо, а была названа “каймой с узором грузинских орнаментов”. С середины 1991 года официально стала гербом Республики Грузия с вписанным в нее изображением Георгия Победоносца на коне, скачущем в геральдически левую сторону. В современной зарубежной эмблематике семиконечная звезда употребляется лишь тогда, когда желают выразить понятие звезды вообще и стараются избежать ее трактовки и как военной эмблемы, и как религиозной. Семиконечную звезду (звезды) имеет в своем гербе и на флаге Австралия и на флаге — Иордания; обе страны выражают тем самым свое стремление отграничить себя в первую очередь от соседних стран (Австралия от Новой Зеландии и Иордания от Израиля), также употребляющих звезды в своих гербах (Новая Зеландия — пятиконечные и Израиль — шестиконечную). Семиконечная звезда изредка используется как орденский знак, например английский орден Сент-Майк-ла и Сент-Джорджа (1818 г.).
    • Восьмиконечные звезды — это, по сути, замаскированные кресты (две четырехконечные звезды), поэтому такие звезды имеют в своих гербах католические страны — Колумбия, Перу, Филиппины. Кроме того, восьмиконечная звезда — наиболее распространенный орденский знак во всех европейских и американских христианских государствах. Особенно часто используется восьмиконечная звезда для крашанов. Почти правильный восьмиугольник, образованный наложением друг на друга по диагонали двух квадратов с сохранением линий их перекрещиваний, использовался как символ, сопровождавший изображения бога Саваофа (бога-отца, правильнее — бога сил, воинств) в русской иконописи и христианской православной символике дониконианских времен, особенно с XIV по XVI век. Этот восьмиконечный символический знак изображался либо вверху икон (чаще всего в правом верхнем углу), либо вместо нимба, либо как фон над головой Саваофа. Часто оба четырехугольника окрашивались (верхний — в зеленый и подстилающий его — в красный цвет) или окаймлялись полосками этого цвета. Изображения этого рода характерны для Севера России и имеются (сохранились) в музеях Ростова Великого, Вологды, Перми. Они означают (символизируют) восемь тысячелетий (“семь веков Творца и будущего века Отца”*) и в конце XIX — начале XX века были признаны “еретическими” с точки зрения канонов официального православия. Восьмиконечная белая звезда с красной каймой и девизом “Кровь и огонь” — эмблема британской и других англосаксонских отделений “Армии спасения” (“The Salvation army”) — социально-религиозной благотворительной организации, основанной Вильямом и Кэтрин Бут в Лондоне в 1865 году и ставшей с 1880 года международной.
    • Девятилучевые звезды на практике почти не встречаются. Они используются в редчайших случаях лишь как орденские в небольших исламских государствах (например, в султанате Джохор на Малаккском полуострове).
    • Десятилучевые или десятиконечные звезды употреблялись в советской эмблематике и в эмблематике других стран, которые имели в качестве гербовой эмблемы пятиконечную звезду, ибо десятилуче-вая звезда — это лишь повторенная дважды пятиконечная. Такие звезды используются в основном для создания орденских знаков, особенно в арабских государствах Северной Африки.
    • Одиннадцатилучевая звезда — исключительно орденская, и притом редкая. В прошлом использовалась в орденах Португалии и императорской Эфиопии (Абиссинии).
    • Двенадцатилучевая звезда означает знак совершенства. В государственной эмблематике, то есть в гербах, этот знак употребляется ныне лишь двумя государствами — Науру и Непалом. Эмблемы этих государств — 12-лучевое Солнце — по сути являются звездами, ибо Солнцем в геральдике признают такое звездное изображение, которое имеет 16 лучей (см. Лучи), а все, что имеет менее 16, относится, следовательно, к звездам. В европейской эмблематике 12-лучевая звезда употреблялась в ГДР на медалях за выдающиеся заслуги, верность, то есть как знак совершенства моральных или профессиональных качеств, например на полицейских знаках.
    • Тринадцатилучевой звезды не существовало и не существует.
    • Четырнадцатилучевую звезду имеют в качестве государственной эмблемы лишь два государства — Малайзия (в гербе и флаге) и Эфиопия (в гербе). В Малайзии это число лучей было установлено потому, что оно отражало число членов Малайзийской федерации при ее образовании — в 1963 году. Однако в 1965 году один из ее членов — Сингапур — без согласия главы государства — султана — односторонне вышел из федерации и провозгласил себя независимым государством. Но Малайзия и после этого оставила в своем гербе 14-лучевую звезду, а на флаге — 14 полос, подчеркивая тем самым, что выход Сингапура официально не признается. В Эфиопии 14-лучевая звезда стала основной гербовой эмблемой после революции 1974 года и появилась впервые в государственном гербе в 1975 году как совершенно новый элемент (прежде, в императорской Эфиопии, почиталась Вифлеемская шестиконечная звезда). Она должна была подчеркивать одновременно древность эфиопской культуры (семиконечная звезда) и ее современное возрождение и обновление (удвоенная семиконечная звезда). Эта эмблема прекратила существование в 1991 году в связи со свержением режима Менгисту Хайле Мариама.
    • Пятнадцатиконечная звезда . Теоретически такая звезда возможна как геральдическая эмблема со значением утроенной пятиконечной звезды и с использованием в орнаменте, орденских знаках, на медалях и т. п.Однако пока еще не существует организации или государства, которые бы стали использовать эту эмблему и обосновали бы ее использование.
    • Шестнадцатилучевая звезда . Наличие у звезды 16 лучей означает, что такая звезда изображает Солнце, и, следовательно, называется в эмблематике уже не звездой, а Солнцем, так как по геральдическим правилам 16 — минимальное число лучей, дающее основание именовать изображение Солнцем, и любое число лучей, свыше 16 и кратное 4, также является достаточным, чтобы изображение, обладающее ими, называлось Солнцем.
    • Шестнадцатиконечная звезда также, как и шестнадцатилучевая, может считаться изображением Солнца, особенно если она встречается изолированно или в составе орнамента. Вместе с тем именно как знак солнечной чистоты, ясности и незапятнанности изображение 16-конечной звезды со времен языческого Древнего Рима считалось эмблемой девственности, и отсюда уже в эпоху раннего христианства сопутствовало изображениям Святой Девы, т. е. Богородицы, что нашло позднее отражение в византийской иконописи. Поскольку девственница и дева по-латыни называются Virgo, то и 16-конечная звезда как эмблема Святой Девы Марии позднее получила наименование Виргинской звезды. До самого последнего времени эта звезда не использовалась в государственной геральдике, так как считалась зарезервированной религиозной эмблематикой. Однако в 1991 г. вновь созданное на развалинах бывшей Югославии государство Македония (из одноименной югославской республики) приняло в качестве своей главной государственной эмблемы 16-конечную Виргинскую звезду, ссылаясь на то, что еще до введения христианства, в IV в. до н. э. при Филиппе II (359—336 гг.), эта эмблема была своего рода гербом Македонского царства. Поскольку против такого использования Виргинской звезды выступила Греция, а также греческая (и вселенская) православная церковь, то для разбора возникшего конфликта была создана посредническая комиссия ООН, которая в мае 1993 г. изложила свои рекомендации, поддержанные в начале июня 1993 г. Генеральным секретарем ООН Бутросом Гали. Согласно им Македония должна удалить Виргинскую звезду со своего государственного флага, а также изменить название страны на “ Новая Македония” или “ Славомакедония”, чтобы совершенно устранить всякие ассоциации с Древней Македонией и тем самым снять опасения Греции о территориальных претензиях новоявленного наследника Македонского царства, ибо в составе Греции имеется провинция Македония, составлявшая в свое время часть Древней Македонии. Однако правительство Македонии отказалось выполнить эти рекомендации ООН.

    Что же касается цвета звезд, то они могут иметь любые геральдические цвета. При этом цвет указывает обычно национальную или политическую принадлежность звездной эмблемы

    Наиболее распространен белый (серебряный) цвет звезд. Это — классический цвет звезды в старой геральдике, и его придерживается до сих пор большинство государств.

    Золотой цвет звезды принят реже. Он обычно указывает на исключительно важное, государственное значение, которое придается эмблеме звезды как основной гербовой эмблеме данной страны. Так, золотые звезды имеют в гербе и на флаге Китай, Вьетнам, Ангола, Индонезия, Конго (Браззавиль), Мавритания, Буркина-Фасо, Суринам. Иногда звезде придается лишь золотая кайма, акцентирующая ее значение как государственного знака (например, красные звезды СССР, СФРЮ, НРБ, ВНР, НСРА имели золотую окантовку).

    Красный цвет бывает только у пятиконечных звезд, слу живших эмблемой для социалистических государств.
    Исключение составляют лишь Сальвадор и Новая Зеландия, которая, введя в свой флаг и герб изображение Южного Креста из четырех пятиконечных звезд, придала им красный цвет исключительно для отличия этой эмблемы, имеющейся и у других стран Южного полушария. Красную пятиконечную звезду имели до 1991 года в своих гербах Афганистан, Албания, Алжир, Бенин, Болгария, Джибути, НДРЙ, КНДР, Югославия, Лаос, Мозамбик, Монголия, Румыния, Чехословакия, Венгрия, СССР, Зимбабве. Из них лишь КНДР и Лаос сохранили эти эмблемы после 1991 года.

    • Пятиконечные звезды зеленого цвета принадлежат, кок правило, арабским государствам, а из африканских — Сенегалу, где подавляющее большинство населения мусульмане.
    • Черный цвет звезды в классической геральдике применялся крайне редко и символизировал противоположность понятию звезды — не свет, а мрак, ночь. В современной практике начиная с 60-х годов XX в. черный и мет звезды употребляют как свой отличительный, национальный новые африканские государства — Гана, Гминея-Бисау, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, а также партия АНК в ЮАР, чьей эмблемой является красная пятиконечная звезда с красным серпом и молотом. Как политический партийный символ черная пятиконечная звезда применяется анархо-синдикалистами в Западной Европе.
    • Синий цвет звезд относительно редок и встречается тип. у Камеруна и Панамы. Он означает, что путеводной для этих стран является мирная политика.

    68. “ЗЕЛЕНЫХ” ДВИЖЕНИЕ И ЕГО ЭМБЛЕМЫ.

    Движение “зеленых” (Die Grtinen, Greens) — новое общественное движение в странах Западной Европы с середины 70-х годов (в основном в Германии, Бельгии, Дании), выступающее с требованием активной охраны окружающей среды и своими общественными акциями (демонстрациями, пикетированием, подачей петиций, выступлениями на выборах и в парламентах) оказывающее давление на соответствующие правительства с целью добиться от них законодательного запрета монополиям отравлять окружающую среду бесконтрольной промышленной деятельностью. (С 80-х годов это движение получило представительствов парламентах своих стран и в Европарламенте.)

    Эмблемы движения "зеленых"

       

    Объективно движение “зеленых”, не являясь политическим, фактически выступает против засилья монополий, за разоружение, против испытаний ядерного оружия, то есть с исторически прогрессивных позиций. Советское движение “зеленых” неофициально существовало с 1988 года. В марте 1990 года в Москве была организована партия “ зеленых”, ее первый съезд состоялся в Самаре в июне 1990 года. Московская организация, самая крупная, существует официально с мая 1990 года. Эмблемой движения “зеленых” был вначале зеленый цвет, но поскольку он обладает исторически иным значением, то немецкое движение “зеленых” вскоре сделало своей эмблемой подсолнух как изображение, способное выразить две главные идеи “ зеленого движения”: борьбу за сохранение природы (растение, зеленый стебель и лист) и борьбу за сохранение жизни на Земле (Солнце, семена-семечки). В дальнейшем, по мере развития движения “зеленых” в других европейских странах, его эмблемой стал березовый лист (принятый в Германии, Франции, Англии и Голландии). Чаще всего он изображается отдельно или с сережками (более верное изображение). Эта эмблема в силу треугольной формы листа березы и березы как растения, наиболее страдающего от любого загрязнения окружающей среды, заболевающего и погибающего быстрее других деревьев, должна символизировать три ценности природы (Солнце, зелень, семена) и ее ранимость. Предложенная в июне 1992 года М. С. Горбачевым и его Фондом новая эмблема “зеленого движения” — зеленый крест нигде не получила признания, ибо такая эмблема безграмотна и оскорбительна: христианский символ окрашивается цветом ислама.

    69. ЗМЕЯ — одна из древнейших эмблем человечества, имеющая разнообразный смысл в разных странах. Наиболее часто трактуется как эмблема мудрости; это значение змеи было принято издревле во всех странах Азии и Африки, то есть там, где не только могли более внимательно наблюдать жизнь змей, но и умели приручать их, превращать не только в послушных, но и в полезных животных, в частности добывали от них драгоценный и целебный яд. Отсюда, от цивилизаций Древнего Востока, идет и античное представление о змее как о символе здоровья. Поэтому в древнегреческой мифологии мифический покровитель врачебного искусства Эскулап (сын Аполлона) изображался с посохом, вокруг которого обвилась змея, служившая эмблемой здоровья, живучести и бессмертия, а старшая дочь Эскулапа Гигея, богиня здоровья, носила на своей руке змею отца, питавшуюся ее кровью.

    Змея в эмблеме ВОЗ

    Медсанслужба Советской Армии

    1.Карантинная служба защиты растений

    2. Змея обвивающая меч - символ хитрости и коварства

    1. Сочетание математического символа (символа) бесклнечности и эмблемы змеи в новой эмблеме, имеющая смыслт "вечность" с целью использования в торговой марки, выпускающая "вечные", непромокаемые плащи (италия

    2. Змея, поглощающая свой хвост, или змея-кольцо - эмблема вечности

     

    С введением христианства и особенно с распространением христианства среди народов Европы, либо враждебных, либо далеких от античной культуры, представления о змее как о символе мудрости и здоровья исчезли. В странах Запада и Севера Европы, где о змеях имели смутные понятия либо знали о них понаслышке, либо имели в виду лишь лесную гадюку и ассоциировали змею с распространяемой церковью легендой о дьяволе, стали считать змею символом ядовитости, зла и коварства. Таким образом, уже в раннем средневековье возникли противоречивые и даже взаимоисключающие оценки понятия “змея”, что не могло не сказаться на разнообразии символической трактовки эмблем змеи. При переводе Библии на европейские языки переводчики нередко были поставлены в тупик не только разнообразной терминологией, не имевшей эквивалентов в европейских живых языках (змей, дракон, гидра, удав, левиафан, медный змей), но и их разным значением.

    Неправильное употребление классических эмблематических изображение для выражения "говорящей" эмблемы - лекарственные растения

    Геральдически правильное изображение змеи , как самостоятельной эмблемы (коварства и мудрости)

    Уже эти примеры показывают, что одной, единой идеи в изображение змеи не могло быть вложено, и эта эмблема до наших дней имеет разное значение в разных частях планеты, как это и было изначально. В странах Европы и во всей Америке, население которой создалось из европейских поселенцев и куда проникла христианская и особенно католическая культура, эмблему змеи означает только зло, коварство. Именно в этом качестве изображение змеи присутствует на государственном гербе Мексики, где орел пожирает змею, то есть символически добро побеждает зло или мексиканское государство побеждает своих врагов. Поскольку эмблема змеи противоречива и не может сама по себе дать ясное представление, в каком качестве она употреблена — в положительном или отрицательном, то в международной современной геральдике существует правило употреблять змею обязательно с дополнительным атрибутом, который и разъясняет ее конкретное значение в каждом отдельном случае.
    Так, змея, пожираемая орлом, означает зло, а змея, обвившая чашу, то есть изливающая в нее свой яд, отдающая его на пользу человека,— эмблема медицины и, следовательно, в этом качестве ближе к своему древнему цветочному и античному значению как эмблема мудрости и здоровья. По аналогии с медицинской эмблемой в новейшее время составлена эмблема службы защиты растений — змея, обвившая колос,— здесь змея почти что выступает как эмблема добра. Точно так же в новой эмблеме защитников окружающей среды от атомных взрывов змея, обвивающая чашу и растущую из нее зеленую ветвь на фоне ядерного гриба, служит напоминанием о том, что человечество должно быть мудрым, чтобы уберечь себя и свое здоровье от атомной катастрофы. В то же время змея, обвивающая обоюдоострый меч, является эмблемой хитрости, то есть змея выступает и отрицательном значении. Отсюда понятно, что изображать змею отдельно в эмблематике не принято. Примером такой отсебятины служит экслибрис (см. рис.), где каноническая эмблема медицины разделена на две отдельные, живущие каждая своей жизнью эмблемы и имеющие каждая свой смысл (пустая чаша — смерть, а ползущая змея без атрибута ничего не означает). Единственно допустимым изображением змеи без дополнительных атрибутов является эмблема вечности: змея, кусающая свой собственный хвост,— древнейший прообраз кольца, символа бесконечности, понятного и единого для всех народов Земли.
    В советской эмблематике эмблема змеи, кроме как для обозначения медицинской и карантинной служб, не употреблялась.

    70. ЗНАК ГААГСКОЙ КОНВЕНЦИИ 1954 года. 14 мая 1954 г. в развитие принципов защиты культурных ценностей мирового и национального значения, установленных в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 годов и в Вашингтонском пакте от 15 апреля 1935 г., была составлена и принята на дипломатической конференции, созванной ЮНЕСКО в Гааге, новая Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта. Эта конвенция в ст. 16 устанавливала Отличительный знак, который представляет собой щит, заостренный книзу (квадрат с пристроенным к нижней его стороне равнобедренным треугольником, составляющим четверть квадрата). Этот щит разделен на квадрат синего цвета (в нижней части щита) и треугольник синего цвета (в верхней части щита), которые фланкируются с боков двумя треугольниками белого цвета. Советский Союз ратифицировал конвенцию и протокол к ней от 14 мая 1954 г. спустя два года — 12 декабря 1956 г., и они вступили в силу для СССР с 4 апреля 1957 г. Правопреемником СССР в этом отношении является Российская Федерация.
    Отличительный знак конвенции применяется троекратно , то есть трижды наносится на видимые с воздуха и с фронтов поверхности следующих объектов:

    • а) недвижимых культурных ценностей (церквей, памятников, музеев, архитектурных ансамблей и т.д.
    • б) транспортов наземных и надводных, перевозящих культурные ценности;
    • в) всяких иных импровизированных укрытий, в которых сосредоточены, эвакуированы, спрятаны или временно размещены культурные ценности.

    Кроме того, Отличительный знак Гаагской конвенции 1954 года применяется однократно, то есть один раз, одно изображение, если он наносится:

    • на культурные объекты, не находящиеся под специальной защитой ЮНЕСКО, а расцениваемые как значительные с чисто национальной или местной точкизрения.
    • на удостоверения личности, на документы и на персонал (их транспортные средства), который либо контролирует выполнение конвенции, либо охраняет или сопровождает культурные ценности.

    Отличительный знак конвенции наносится на культурные ценности лишь одновременно с вывешиванием печатного разрешения ЮНЕСКО о применении данного знака к данному объекту. Эти разрешения датируются и подписываются государственными властями соответствующей стороны — участницы конвенции.

    В связи с тем, что Отличительный знак конвенции 1954 года не всеми странами признан достаточно аттрактивным в чисто изобразительном плане, Н. К. Рерих в частном порядке неоднократно предлагал использовать иной знак, который получил наименование Знака Рериха и может быть также использован как неофициальный опознавательный знак на культурных объектах (см. Рериха).

    71 . ЗНАК РЕРИХА (или ЧИНТАМАНИ) отличительный знак, предложенный Н. К. Рерихом в качестве опознавательного знака для нанесения на памятники и учреждения, имеющие мировую и национальную культурную ценность, с целью охраны и защиты их объектов во время войны ох разрушения и гибели. По мысли Н. К. Рериха, такие знаки должны наноситься на музеи, библиотеки, театры, галереи искусств, выдающиеся архитектурные памятники, объекты паркового искусства, исторические памятники и т. д., и т. п.
    Знак Рериха представляет собой красное кольцо, внутрь которого вписаны три красных круга, образующие равносторонний треугольник. Знак Рериха более прост, чем Знак Гаагской конвенции 1954 года, но не имеет официального международного всеобщего признания и может быть использован лишь неофициально, без права юридической защиты культурного объекта, а лишь как информативный, отличительный знак, имеющий моральное значение.
    Создавая свой знак первоначально как проект Знамени мира, Н. К. Рерих не выдумывал его априорно из головы, а опирался на древнюю восточную символику. В индийской мифологии круг, замыкающий три круга поменьше, обозначает чудесный камень Чантамани, который мог исполнять желания лишь людей чистых сердцем. Этот знак (символ) выражал, таким образом, идею, что будущее зависит от морального состояния нынешнего поколения, что оно раскроется и будет сбережено лишь для людей достойных и чистых. Рерих хотел, чтобы знак Чантамани стал графическим символом единства прошлого и грядущих достижений человечества. Это была попытка заставить древнюю символику “работать” на современность.

    72. ЗНАКИ ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ — знаки, специально принятые и утвержденные в результате многосторонних международных конвенций, под которыми стоят подписи практически всех или подавляющего большинства государств мира. Таковы знаки, охраняющие госпитали, санитарные поезда, больницы, эвакопункты раненых и больных во время военных действий и обязательные для обеих воюющих сторон. Таковы же знаки, охраняющие не только людей, но и животных во время войн, а также ставящие под защиту памятники культуры и искусства в воюющих странах, особенно объекты, имеющие крупное международное и национальное значение.
    Для каждого вида указанных выше объектов существуют особые международные конвенции, заключенные в разное время, и особые международные отличительные знаки защиты (см. Красный Крест, Красный Полумесяц, Шамшир и Эдолят, Синий крест, Этуалъ руж, Знак Рериха, Знак Гаагской конвенции 1954 г.).

    73. ЗНАКИ ОТЛИЧИЯ чрезвычайно разнообразны. Но их можно разделить на две большие группы: 1) государственные и 2) ведомственные (партийные, профессиональные, общественных организаций, отраслевые).
    Вторая группа знаков отличия в целом именуется шачками, хотя значки (в бытовом понимании этого термина) могут носить и вовсе не отличительный, а украшательский или агитационный и информативный характер. Но такие значки в эмблематике практически не учитываются, то есть к ним практически не предъявляют тех строгих эмблематических требований, как к знакам отличия обеих вышеуказанных групп. Именно вследствие этого исключения простых значков из сферы .шблематики и стали часто возникать при их создании грубейшие нарушения элементарных эмблематических правил, а вследствие огромных тиражей простых значков эти искажения или. ошибки в эмблематике стали широко распространенным явлением и порой перестали поэтому восприниматься как ошибки. К группе государственных знаков отличия относятся ордена, медали и собственно знаки отличия, то есть знаки, стоящие по рангу ниже государственной медали. Государственные знаки отличия имеют право (и даже должны обязательно) воспроизводить государственные символы и эмблемы (а грамоты — государственный герб) наряду с эмблемами, отражающими специальный характер данного знака (например, изображение оружия на орденах Отечественной войны, якоря на ордене Нахимова, рукопожатия на ордене Дружбы народов), а также иметь иные эмблематические изображения (например, изображения построек, аллегорий, портретные изображения, изображения кораблей и т. п.), связанные с тем или иным названием ордена или с событием, которому он посвящен.
    После ликвидации Советского Союза 8 декабря 1991 г. и создания нового государства — Российской Федерации (РФ) произошли изменения в системе государственных знаков отличия, поскольку произошло само изменение государственного строя в стране. Прежде всего утратили значение все знаки с четко выраженным идеологическим социалистическим содержанием. тВместе с тем ряд советских орденов, имевших широкое гражданское и общечеловеческое значение — Звезда Героя, Орден материнства, орден Дружбы народов, орден “Знак Почета”, все военно-исторические ордена, связанные с именами выдающихся полководцев России (Александра Невского, Суворова, Кутузова, Ушакова, Нахимова); а также ведомственный орден “За службу Родине в вооруженных силах”,— сохранили свое значение и продолжают использоваться для награждения как российских, так и иностранных граждан.
    Кроме того, созданный 27 января 1992 г. Комитет по государственным наградам при президенте РФ разработал положение о статусе ряда совершенно новых орденов, медалей и почетных званий. Так, на 1 февраля 1993 г. существует орден “За заслуги перед Отечеством” (четырех степеней), орден Почета, преобразованный из бывшего ордена “Знак Почета”, орден “За военные заслуги” и звание “Герой РФ”, а также медаль “Защитнику Свободной России”. Пересмотрено и заново утверждено Положение о почетных званиях в Российской Федерации (которые являются знаками отличия третьей степени и связаны в основном с профессиональными достижениями в разных сферах — искусства, литературы, образования, здравоохранения, науки и техники). В настоящее время имеются 53 почетных звания РФ, перечень которых официально опубликован в “Ведомостях Верховного Совета РФ”.
    В нашей стране наряду с такими международными знаками государственного отличия, как ордена, медали, почетные грамоты, сложилась историческая традиция награждения вещественными знаками отличия, которые существовали как до появления орденов и медалей, так и мосле их появления наряду с ними и иногда расценивались соответственно с ними по рангу. В XV—XVII веках это были сорока соболей и других мехов, шуба с царского плеча, золотая или серебряная шейная цепь (или гривна), а для духовных лиц -наперсный золотой (или серебряный) крест. В XVIII— XIX веках стали жаловать царский миниатюрный эмалевый портрет, царский алмазный или золотой вензель, золотые или осыпанные бриллиантами табакерки, серебряные шпоры, серебряное и золотое холодное оружие, серебряные трубы (для награждения отдельных воинских частей), а для награждения мусульманских народов Российской империи вплоть до XX века употреблялись золототканые парчовые и атласные халаты с серебряными и жемчужными поясами, стоимость которых даже в те времена составляла 500— 1000 рублей. В XX веке, в первые годы Советской власти (1917— 1')27 гг.), когда символические государственные знаки царского режима были отменены, вещественные награды, традиционные для России, были не только сохранены и принципе, но и получили новую форму и идейное содержание. Это были почетное золотое холодное или огнестрельное оружие; такое же оружие, но с прикрепленным к нему орденом Красного Знамени (с 1975 г. к этой награде стал прикрепляться Золотой герб СССР); почетное оружие с серебряной насечкой; золотые и серебряные часы от Президиума ВЦИК и, наконец, почетная фотография на фоне развернутого знамени части с приложением грамоты. Что же касается символических наград, то они облекались в форму почетных званий — Почетный красноармеец (джигит, казак), Почетный рабочий, Почетный краснофлотец, которые вместе с документами получали как высшую награду старейшие деятели революционного движения в 20 — начале 30-х годов.
    Во второй половине 30-х годов, в 40—50-е годы вещественные знаки отличия в целом отступили как бы на второй план в связи с появлением чрезвычайно разветвленной системы орденов и особенно медалей*.
    Из вышеприведенного обзора видно, что знаки отличия по своему характеру являются в первую очередь наградой (а не почетным знаком), и поэтому в нашей стране на протяжении длительного исторического развития они сильно тяготели к вещественной форме, а не к символической, являющейся наградой в абстрактном виде, хотя в древности, в античное время, они были задуманы именно как некий символический, абстрактный знак почести. Более того, даже современные государственные знаки отличия в нашей стране, как правило, изготавливаются из драгоценных металлов (платины, золота, серебра), а порой в них используются и драгоценные камни (алмазы, рубины), и, таким образом, эти знаки наряду со своим высоким политическим и гражданским значением обладают и своей чисто материальной ценностью. Однако в большинстве стран Европы и Америки (но не Азии) в знаках государственного отличия подчеркивается в основном их не ценностный, а символический, почетный характер как главная их черта. Отсюда ясно, что в принципе все знаки отличия, включая самые высокие — ордена, служат лишь символами награды, и хотя многие из них могут включать в свой рисунок, в свое изображение различные символы и эмблемы, но сами по себе они никакого эмблематического значения не имеют и поэтому не могут служить источниками эмблематики. Более того, они даже не всегда могут дать нужный эмблематический пример, ибо в них бывают порой и эмблематические ошибки, что почти всегда связано с тем, что любые знаки отличия создаются “по случаю”, иногда в чрезвычайно спешном порядке, с привлечением не редко случайных художников (об этом убедительно говорит, например, история создания многих советских поенных орденов).
    Таким образом, знаки отличия — лишь поле для приложения сил эмблематистов, задача которых — придать знаку отличия, особенно государственному, такую правильную эмблематическую форму, чтобы он не только и мел высокое материальное и престижное значение, но и, главное, был символически, идеологически и эстетически художественно-образцовым произведением искусства.
    Вот почему в некоторых странах с 70-х годов XX в. it ряде случаев отказались от использования в знаках отличия традиционных драгоценных металлов, заменив их прочным сплавом так называемого “белого металла”, и одновременно пересмотрели и изменили внешний облик некоторых знаков отличия с целью придания им большей художественной выразительности. Аналогичное изменение внешнего вида некоторых прежних орденов с сохранением их традиционного наименования) происходило за последние десятилетия и в Чехо-Словакии, где, кроме юге), у ряда знаков отличия имелись отдельно чешская и словацкая версии. Правда, не всегда новые версии, построенные на придании знаку отличия современной формы, порой модернистского вида, оказываются удачными, если они теряют эмблематическую характерность. Это лишний раз говорит о том, что в государственном знаке отличия на первом месте должны стоять его идея, его смысл, выраженный эмблематически с максимальным мастерством. Б алее того, знаки отличия должны носить известный отпечаток архаичности или, вернее скатать, исторической солидности и значительности: они не должны быть спутаны по внешнему виду с теми или иными современными украшениями.
    Как было указано выше, в Советском Союзе официально не существовало знаков отличия, стоящих по рангу ниже медалей (если не считать Почетную грамоту), хотя практически были знаки отличия, которые не являлись ни орденами, ни медалями, но стояли вне обоих вышеуказанных классов наград, а не ниже или выше их. Вот почему такие знаки отличия, как Маршальская звезда и знак “Летчик-космонавт СССР”, нельзя смешивать со знаками отличия третьего ранга, имеющимися в ряде зарубежных государств.
    Так, например, в США, где орденов нет, а имеется лишь одна медаль за военные заслуги, ниже нее следует знак “Пурпурное сердце” (“Purple heart”), также присуждаемый только военным (нередко у нас, особенно в прессе, его неверно величают “орденом”, что является грубейшей ошибкой, ибо он не только ниже всякого ордена, но и ниже по значению медали).
    Знак “Пурпурное сердце” был установлен Джорджем Вашингтоном в конце 1782 года и до 1861 года был пожалован всего нескольким военным. Первоначально он изготавливался просто из шелковой материи, которая натягивалась на серебряную скобу в форме сердца. В 1861 году конгресс США постановил учредить медаль (Medal of Honor), которая стала, таким образом, высшим знаком отличия в стране только потому, что там не было орденов, но в международном отношении, естественно, так и осталась на уровне простых военных медалей. В США она имеет два варианта: для военно-морских сил и для сухопутной армии,— но оба варианта имеют один ранг, так что медаль фактически считается одна. Медаль изготавливается из золота в виде пятиконечной звезды с трилистником на концах ее лучей. “ Пурпурное сердце” оказалось после этого на втором месте. В 1932 году “Пурпурное сердце” стали штамповать из жести, покрытой лиловой эмалью, а после войны США в Корее и особенно во Вьетнаме знак “Пурпурное сердце” стали выдавать каждому тяжелораненому без особой торжественности, просто по соответствующим госпитальным спискам.
    Знаки отличия в подавляющем большинстве стран исторически связаны либо с элитарной сословной организацией (религиозными или дворянскими орденами), либо с военным делом и с военными контингентами. Гражданских орденов и других знаков отличия сравнительно с военными мало, и в основном они были характерны для социалистических стран. Лишь в самое последнее время также и некоторые буржуазные страны стали награждать государственными знаками отличия людей, не связанных с государственной или военной деятельностью, представителей разных гражданских профессий (Финляндия, Швеция).
    Однако две мировые войны, резко расширив число людей, получивших военные знаки отличия, уже сами но себе значительно изменили социальный состав орденоносцев во всех странах и фактически сломали привычные до XX века социальные, общественные и даже образовательные границы, в пределах которых в прежние времена осуществлялось награждение государственными знаками отличия. Получение знака отличия солдатами — людьми, не являющимися представителями господствующего класса и капиталистических государствах,— стало, особенно после второй мировой войны, довольно распространенным явлением, что нашло отражение либо в фактическом видении социального престижа того или иного знака (как то, например, произошло в США), либо в ужесточении надзора и контроля государства за правильным ношением государственного знака, вплоть до лишения права на него. В ряде стран существует запрет на ношение иностранных орденов. В сословном обществе не было нужды контролировать правильное ношение ордена или медали, хотя тем не менее точные предписания о месте расположил на мундире, о времени (днях) ношения и о соответствующем костюме (фрак, мундир, смокинг) и социальном окружении (приемы, торжественные собрания), на котором должен показываться орденоносец, имелись в значение ряда столетий. Ныне же все изменилось. Появление среди орденоносцев в ряде случаев и деклассированных элементов заставило в отдельных странаx ввести дополнительные установления в статуты таков отличия, согласно которым производилось лишение ордена или медали за ношение их на грязной одеж-н неположенное время, а тем более за их дискредитацию (если владелец, например, попадал в полицейский участок хотя бы по ничтожному поводу) или хотя бы за временную передачу знака отличия другому лицу, даже без всяких корыстных или преступных целей (например, ребенку “для игры”).
    К знакам отличия, особенно после второй мировой войны, были введены так называемые “ленточки”, или “временные знаки”, “временные пряжки” (interimspange), представляющие собой часть муаровой ленты, присвоенной тому или иному знаку. Впервые “ленточки” были введены во Франции в 1830 году как замена ордена Почетного легиона. С тех пор простая узенькая красная шелковая ленточка стала заветной мечтой многих общественных и политических деятелей Французской Республики. Сам же орден Почетного легиона носили лишь в исключительных случаях — либо в День взятия Бастилии, либо на торжественных приемах в Елисейском дворце. По примеру Франции и другие страны стали постепенно вводить “ временные пряжки”. В Советском Союзе ордена ни колодок с лентами, ни “временных пряжек” -“ленточек” — вначале не имели. До 1924 года все существовавшие республиканские ордена носились на подкладываемом под них красном банте из шелковой или сатиновой материи. С 1924 года союзные ордена просто привинчивались штифтом к лацкану пиджака или к гимнастерке (у военных). Лишь во время второй мировой войны, 19 июля 1943 г., к орденам и медалям были введены колодки и ленты и каждому знаку отличия было присвоено свое сочетание цветных полос. Ленты применялись во всех знаках отличия, кроме “Золотой Звезды”, “Серпа и Молота” и орденов “Мать-героиня” и “Материнская слава” трех степеней. Без колодок носились следующие ордена: орден Победы, ордена Суворова, Ушакова, Нахимова, Кутузова, Богдана Хмельницкого, Александра Невского, Отечественной войны, Красной Звезды, “За службу Родине в Вооруженных Силах СССР”.

    74. ЗНАКИ РАЗЛИЧИЯ — это символические знаки, дающие возможность каждому легко, быстро и безошибочно отличать и сравнивать служебный уровень (ранг, чин, звание) того или иного лица, которому эти знаки присвоены, и соотносить его с остальными. Знаки различия состоят обычно из простейших, элементарнейших геометрических фигур (треугольник, квадрат, ромб) или из геометрических элементов - линий (полосок) и точек (звездочек), которые располагаются в определенных сочетаниях.

    Знаки различия помещают всегда на видных, наиболее заметных издали частях униформы (погонах, петлицах, рукавах) или на высоких околышах фуражек, беретах.

    К числу знаков различия принадлежат и все другие сигнальные, оповещающие, предупреждающие и указывающие знаки, в том числе и дорожные.

    75. ЗНАКИ-СИМВОЛЫ МОНЕТНЫЕ (ДЕНЕЖНЫЕ). В настоящее время из числа многочисленных прежде монетных символических знаков остались международно известными, употребительными и признанными лишь два: знак доллара и знак фунта стерлингов. Что же означают эти символы? Почему у знака доллара — латинская буква S, а у фунта стерлингов — латинская буква L, вовсе не соответствующие начальным буквам названий этих денежных единиц?
    “Доллар” происходит от немецкого слова “талер” сходного с ним шведского и датского слов “далер”, “риксдалер” — так назывались денежные единицы Швеции и Дании, являвшихся великими державами в XVII веке и первыми государствами, основавшими свои колонии в Северной Америке (1638 г.), куда не проникали испанцы, захватившие более южные, более благодатные по климату и растительности и полезным ископаемым части Центральной и Южной Америки. Уже в XVII веке Швеция и Дания потеряли свои колонии н Северной Америке, но датские и шведские колонисты гам остались. Вместе с ними осталось и прижилось слово “далер”, превратившееся в англо-американском произношении в доллар. Что же касается символического обозначения доллара, когда он стал американской денежной единицей после отделения США от Англии, то и тут не обошлось без заимствований.
    Указом от 2 апреля 1792 г. в США устанавливалась самостоятельная монетная единица, содержащая 24 г серебра и получившая название “доллар”. Она приравнивалась целиком к испанской монете, распространенной в то время во всей Америке, к испанскому “песо”, как его называли в просторечии, что означало вес, так как первоначально это были не монеты, а куски серебра с символическим знаком — латинской буквой S, которая происходила от слова “солид”, как назывались еще римские золотые монеты, введенные в странах Западного Средиземноморья, что означало “солидный”, “массивный”, как уважительно называли всякую крупную золотую монету. США, имевшие не золотой, а серебряный стандарт своей денежной единицы, своей валюты, вопреки всем международным правилам присвоили себе чужой (испанский) знак да еще назвали свое ничтожное в то время по своей ценности серебро “золотом”.
    Однако после того, как испанские завоеватели были изгнаны из всех стран Латинской Америки в начале XIX века и их монета постепенно исчезла из обращения в этой части света, США остались единственными, кто обладал знаком-символом S во всем Западном полушарии, а в XX веке этот знак, уже исключительно как американский, стал широко известен и в Европе, где его почти забыли как свой собственный, европейский.
    Знак этот истолковывается двояко: две черточки //, пронизывающие букву S,— $, либо “остатки” двух “геркулесовых столбов”, до сих пор входящих в испанский герб и всегда чеканившихся на испанских песо, либо, как еще иногда считают, монограмма из двух латинских букв S и Р, что означает “ship-peso” — “корабельное песо”, как называли в XVIII веке испано-американские деньги грубой чеканки, которые служили во многих странах, и особенно в США, материалом для перечеканки из них своей государственной монеты — доллара. Во всяком случае, знак этот употреблялся всегда самими испанцами по отношению к своим “песо” и, независимо от его происхождения и значения, вовсе никогда не принадлежал США, которые, следовательно, заимствовали название своей денежной единицы от датчан, а ее символическое обозначение — от испанцев.
    Происхождение знака фунта стерлингов проще и является результатом сохранения древнейшего общеевропейского обозначения денежной единицы только в Англии, что лишний раз подчеркивает, что консерватизм — характернейшая черта исторического развития этой страны. Латинскими буквами Lb обозначались первые деньги в Европе — древнеримский фунт, либр, имевший форму слитков. От него произошли почти все европейские деньги: итальянские лиры, английские фунты стерлингов, германские марки, русские гривны и французские ливры, но его обозначение сохранили только англичане.

    И

    76. ИНСИГНИИ — один из древнейших видов символов народа и государства, вещественные символы. Обычно в качестве инсигний выступают различные предметы, связанные с древнейшим культом данного народа или же с его представлениями о сущности государственной власти. Так, например, древнеримские инсигний — от царского, республиканского до императорского Рима -стражники-ликторы, носящие за царем (консулом, императором) ликторские пучки — секиру и фасции (розги) как живые, наглядные символы государственной кары и возмездия за нарушение порядка и неуважение к власти; древнееврейские инсигний — жертвенники (два ковчега), каменные скрижали (две пластины, на которых были записаны законы Моисея), сосуд с “манной небесной” (где хранилось 7 кг манны) и “жезл Аарона” - как священные предметы религии и истории еврейского народа и его государств (Иудеи и Израиля), отражавшие представления о теократическом характере власти, когда властитель соединяет в своем лице сан царя и верховного жреца. Неповторимы, уникальны инсигний и таких разных стран, как Венеция и Япония: они также в первую очередь говорят о своеобразии характера власти в этих странах, о том, что присуще только им: в сред невековой Венеции инсигниями являлись корабль Буцен-торо и одновременно “шапочка” и кольцо (перстень) дожа — реквизит, необходимый для традиционного обручения дожа с морем, когда глава государства выезжал на Буценторо в Адриатику и бросал перстень в морские пучины, что отражало тот факт, что власть Венеции основана на ее морском могуществе.
    В современной Японии инсигнией служит храм богини Аматерасу, существующий уже более 2000 лет и постоянно закрытый для всех смертных, кроме императора, который входит туда лишь один раз в жизни -после смерти своего предшественника, перед коронацией, и именно это посещение храма узаконивает его власть, ибо как бы подчеркивает ее “божественное” происхождение.
    Естественно, что изменение государственного строя, переход на рельсы капиталистического хозяйства и господство буржуазной идеологии в современной России исключают, само собой, существование в качестве госуарственной инсигнии Мавзолея основателя социалистического государства. История знает также случаи, когда прежняя инсигния сохраняется и при изменении формации государства как историческая реликвия. Таково, например, не только сохранение всех японских инсигнии тысячелетней давности, но и сохранение мешка с шерстью в Великобритании в качестве традиционного места спикера палаты общин или трона со Сконским камнем в качестве коронационного места английских королей, хотя обеим этим инсигниям много сотен лет. Единственное существенное различие их с Мавзолеем В. И. Ленина состоит в том, что английские инсигнии не входят в политическое противоречие с современным строем Британии, хотя они и возникли в эпоху феодализма, а Мавзолей В. И. Ленина — инсигния такого рода, что она может существовать только в социалистическом государстве и совершенно неприемлема для государства капиталистического, буржуазного. Но, утратив статус государственной инсигнии, Мавзолей В. И. Ленина может и должен оставаться исторической реликвией России, музеем, подобно тому как все годы Советской власти оставался реликвией и музеем на той же Красной площади Покровский собор — храм Василия Блаженного, утративший после 1917 года статус соборной действующей церкви, но ставший музеем и получивший как музей государственную субсидию, реставрацию и т. п.

    77. ИНТЕРНАЦИОНАЛОВ Эмблемы. Интернационалы, как самостоятельные международные организации рабочего класса, родившиеся на базе европейских пролетарских организаций, почти с самого момента основания и деятельности применяли собственные эмблемы, которые главным образом фигурировали в печатях исполкомов Интернационалов и которыми скреплялись различные документы. Первый Интернационал, существовавший с 1864 г. по 1872 г., или, как он официально именовался "Международное товарищество рабочих", предоставлял своим секциям, то есть национальным рабочим партиям, право иметь свои национальные партийные эмблемы. Эти эмблемы, как правило, отражали понятия "труд","трудолюбие","производство" и заимствовали для этого существовавшие уже тогда в геральдике предметы (скрещенные молотки, улей, циркуль), а также другие символические знаки, означающие солидарность, путеводностьЮ единство. Так, например , эмблемой Русского Интернационала было "рукопожатие", базельской-треугольная звезда, означающая единство и трехстороннее сотрудничество социалистов, анархистов и республиканских демократов. В печати Исполкома Первого Интернационала употреблялась эмблема ватерпаса - инструмента строителей (каменщиков, плотников), символизирующая и строительство партии нового типа, и созидательную мощь рабочего класса в целом, и приоритет кваллифицированного труда в европейском рабочем движении. Многие секции ПервогоИнтернационалла взяли ватерпас как свою национальную эмблему. Однако в изобразительном отношении этот предмет был не особенно удобен: в нечетких печатях ватерпас смахивал то на букву А, то на треугольную звезду, а для позднейших поколений и вовсе оказался необъяснимым, ибо его современная конструкция изменилась

    Второй Интернационал до первой мировой войны, а затем и до второй не имел своей эмблемы. Лишь с 60-х годов нашего века отдельные партии Социалистического интернационала, как и его Исполком, стали использовать натуральную, а не геральдическую розу в качестве своей эмблемы. Ее основное отличие от других изображений розы состоит в том, что она выполняется красным контуром (цветок, стебель и листья) и заключена в квадрат. В то же время примкнувшие к Социалистическому Интернационалу социал-демократические партии стран Восточной Европы в начале 90-х годов используют эмблему, изображающую стилизованную натуральную розу, зажатую в кулак [Фронт национального спасения (Румыния) и СДПР (Россия)].

    Третий (Коммунистический) Интернационал в 1919—1920 годах использовал в качестве своей неофициальной эмблемы образ Прометея, освобождающегося от цепей и орла; в 1920—1935 годах более распространенной эмблемой стал пролетарий, разбивающий цепи капитализма, опутывающие земной шар; в 1920—1923 годах одной из эмблем Интернационала был также венок из красных цветов (гвоздик и мака), окружающих часть земного шара с лежащими на нем серпом и молотом. Этот мотив (а также Солнце) позднее, в 1924 году, вошел составной частью в герб СССР.

    Четвертый (Троцкистский) Интернационал, который называют иногда “Интернационалом Штернберга”, основанный в 1938 году и распавшийся в конце 40-х годов, не обладал единой эмблемой. Семь различных направлений, существующих ныне, из которых лишь два считают себя “настоящим Четвертым Интернационалом”, используют неодинаковые эмблемы. Так, например, ортодоксальные троцкисты, рассматривающие себя преемниками Четвертого Интернационала, применяют эмблему, подчеркивающую разрыв с ленинизмом и в то же время намекающую на связь с основополагающими принципами классовой борьбы. Так, “правоверные” французские троцкисты используют эмблему серпа и молота, но повернутую в противоположную сторону (в геральди чески левую) по сравнению с советским серпом и молотом и имеющую цифру 4. Наоборот, английские троцкисты [Социалистическая рабочая партия (SWP)] используют в качестве своей эмблемы знак, напоминающий эмблему МОПР Третьего Интернационала,— руку, сжатую в кулак, черного цвета с аббревиатурой SWP чуть пониже кисти руки. Русские троцкисты — кулак на фоне красной пятиконечной звезды.

    Пятый Интернационал, основанный в 1992 году, так называемый Интернационал Буковского, или Интернационал Сопротивления, объединяющий диссидентов всего* мира, утвержденной эмблемы не имеет.

    78. ИНФУЛА (от лат. infula — повязка, лента) —узкая шерстяная повязка на лоб, которой обвязывали голову жрицы-весталки, ее также подвязывали жертвенным животным и людям, ищущим защиты в храме в древнеримское время. Инфула служила знаком чего-либо сакрального, священного, требующего уважения (infularum loco esse). Инфула исторически предшествовала короне — почетному венку, обручу и, как правило, была белого цвета, который символизировал невинность и неприкосновенность (см. Символика цвета). Позднее в исключительных случаях инфулы были красного цвета для высоких персон, а императоры стали повязывать пурпурные инфулы. Аналогичными по значению римскому знаку инфулы были налобные повязки скифских и древнееврейских жрецов, состоявшие из металлических (золотых, серебряных) бляшек, нашитых на кожаную тесьму (метопида, ременной налобник). С XI века в католической практике инфула как знак священства была заменена митрой (епископской шапкой), а в светской христианской символике явилась прототипом диадемы, короны. В классической геральдике инфула означает головной убор высших иерархов церкви, а термин “инфулирован” равнозначен при блазонном описании терминам “коронован”, “носящий корону”, “имеющий корону”, но в применении не к светским, а к церковным иерархам.

    79.ИСКРА — часть огня, начало огня — символа света, то есть первоисточник, первый проблеск света и источник огня. Употреблялась символически в указанном значении в старой геральдике. Эмблемой искры были стилизованная головешка или уголек, то есть черный кубик с красным ободком по верхнему краю,— крайне невыразительный по внешнему виду образ. Поэтому искра чаще употреблялась как словесный, литературный символ, а ее эмблематическое изображение было практически забыто уже в середине XIX века. Зато искра была популярным символическим образом в русской революционной символике XIX века — это очевидно из ответа Пушкина декабристам. В период общественного подъема 1859—1873 годов в Петербурге выходил сатирический журнал “Искра” революционно-демократического направления, одно из самых боевых и лучших изданий второй половины XIX века, пользовавшееся успехом у русских пролетарских революционеров и в последующие годы. Издателями его были В. С. Курочкин и Н. В. Степанов. Журнал носил ярко выраженный общественно-политический характер, чуть-чуть прикрытый прозрачным литературно-беллетристическим покрывалом, он стал средоточием русской политической карикатуры, хорошо и обильно иллюстрировался. “Искра” была запрещена царизмом в 1873 г., а еще ранее, с 1870 г., этот журнал был вынужден издаваться без иллюстраций.
    Название “Искра” было поэтому взято Лениным для своей газеты совершенно не случайно; он слышал о журнале “Искра” от родных и старших. Поэтому эпиграфом первой марксистской русской газеты “Искра” (1900— 1903 гг., или старой “Искры”, как ее стали позднее называть) стали слова “Из искры возгорится пламя” в полном соответствии с символическим и эмблематическим смыслом этого понятия. “Искорки” — так называлась газета, находившаяся под большевистским влиянием и издаваемая Просветительной комиссией Петрограда в июне — декабре 1917 года.

    Таким образом, мы видим, что символический образ понятия “искра” неоднократно использовался в русской революционной и демократической символике во всех его значениях, на основе правил классической геральдики.

    К

    80. КАДУЦЕЙ (лат. caduceator — парламентер, переговорщик) — жезл Гермеса (Меркурия), его непременный атрибут как бога вестей. Особая палочка как жезл глашатаев, вестников и парламентеров известна у многих народов, а не только у древних греков и римлян. Так, в Скандинавии эти жезлы, называвшиеся “будкавлями” и представлявшие собой голову воина, вырезанную из кости или дерева и укрепленную на конце короткой палочки-жезла, служили для бесшумного собирания на войну жителей. Достаточно было пробежать глашатаю с такой палочкой по деревне или передавать ее из деревни в деревню как эстафету. Подобные жезлы под названием “крывула” были известны также в Польше, Литве и Белоруссии вплоть до XVIII века, их находят и у индейцев Канады, и в дебрях Юго-Восточной Азии, так что жезл Меркурия, или, как он стал называться у римлян, кадуцей — явление, в общем-то, международное. Его главным отличительным признаком было то, что он гарантировал своему владельцу неприкосновенность. Поэтому кадуцей в Древнем Риме превратился в атрибут также бога торговли, каким преимущественно стал Меркурий, и получил новую форму — вместо палочки, обвитой виноградными лозами, плющом (древнейшая эмблема миролюбия), его все чаще стали изображать как палочку, обвитую двумя змеями, ибо торговля почиталась делом мудрым и в то же время требующим бдительной охраны.

    Варианты изображения кадуцея в Западной Европе в Х1Х -ХХ веках

    Эволюция знака кадуцея как советской эмблемы:

    В 20-начале 30 годов как знак внешней торговли

    Проект С.В. Чехонина для включения в герб РСФСР в 1918 г.

    Эмблема советской таможенной службы

     

    Так сложился современный внешний вид этого символического жезла, ставшего в новое время, особенно после Великой французской революции, международной эмблемой мирной торговли, международного обмена. В конце концов кадуцей стали изображать вообще схематически: палочка со шляпкой или набалдашником и вокруг нее три витых полукольца.
    В первые годы после Октябрьской революции кадуцей с красной звездочкой трактовался как эмблема мирных отношений и стал знаком советской торговли и промышленности. Сам жезл стал изображаться в виде фа кела то есть ему были приданы новые отличительные черты революционной эпохи, его даже предлагали внести в число государственных эмблем СССР, в герб как эмблему мирного сосуществования. Однако постепено кадуцей превратился в нашей стране в эмблему внеи ней торговли, поскольку был понятен и принят как соответствующая эмблема не столько внутри страны, сколько во всем мире. В связи с этим он стал эмблемой советских таможенников. Чтобы придать этой международно эмблеме определенные советские государственные при знаки, она была дополнена шапочкой (шлемом) Меркурия с крылышками (другим атрибутом Меркурия-символом быстрых коммуникаций) и увенчана главной советской эмблемой — серпом и молотом.

    81. КАЙЛО эмблема тяжелого труда (наряду с киркой и кувалдой). Орудие, имеющее одно острие (как правило), плоскость которого расположена вертикально, как у топора, но, в отличие от последнего, не расширяется, а суживается по сравнению с обухом.Встречается уже в старой геральдике, особенно в городских гербах, как одна из эмблем горной промышленности, чаще всего в сочетаниях с киркой, молотом, кувалдой. В первые годы Советской власти использовалась как эмблема в “гербах” отдельных профессиональных союзов в СССР: землекопов, чернорабочих, горнорабочих, углекопов (шахтеров) и др. В дальнейшем постепенно вышла из употребления в нашей стране, даже в технических эмблемах.
    В настоящее время — одна из главных эмблем в гербе Замбии (вместе с киркой), символизирующих ее горнорудные отрасли промышленности, а в гербе Танзании (вместе с топором) — тяжелый труд ее народа на пути к утверждению своей независимости. Кайло с кувалдой в гербе Гондураса — фигурный девиз, намек на то, что независимость далась тяжелым трудом.

    82. КАМЕНЬ — объект, получивший символическое осмысление только в библейской символике и отчасти в масонской. Является типичным примером крайней противоречивости библейской символики, ее многовариантности и субъективности в трактовке понятий.

    • а) Под камнем во многих местах Библии подразумевается Христос (1 Кор.: 10,4). В этих случаях указывается, что речь идет о духовном камне, духовной скале, и камень трактуется как символ несокрушимости, твердости и как источник духа (аналогично источнику воды из скалы).
    • б) Одновременно камнем символически обозначается все бесчувственное, бессердечное, жестокое, несострадающее, черствое.
    • в) Камень живой, или “камение живо”, символизирует языческих идолов, истуканов, статуи героев и языческих богов античности.
    • г) Камнем именуется и столица Каменистой Аравии г. Петра, высеченный целиком в скалах (столица государства набатеев с 300—200 гг. до н. э.). Со 105 г. н. э. вошла в состав Римской империи, в VIII веке после завоевания арабами потеряла значение. Вновь была открыта лишь в 1812 году.
    • д) Камень символизирует также в Библии безопасное место, укрытие, убежище, находящееся под покровительством божьим, имеются в виду пещеры, катакомбы в скалах, используемые в период раннего христианства.
    • е) Камень краеугольный символизирует фундамент, основу здания, либо закладной, либо держащий угол (две стены), и употребляется в переносном смысле.
    • ж) Камень оловянный означает отвес, уровень, ватерпас — основной инструмент строителей, зодчих.
    • з) Камень лидийский символизирует пробный камень (пробирный камень), оселок, по которому можно узнать (распознать) качество и состав металлов — золота, серебра и их суррогаты или подмену, проводя соответствующим металлическим изделием по оселку. Символизирует распознание добра и зла по пробному камню.
    • и) О значении необработанного (дикого) и шлифованного камней у масонов см. Символика масонская.

    83. КЕДР — “царь деревьев”, красивое хвойное дерево в Ливане, способное расти на высоте до 4000 м (самое высокогорное дерево в мире!), обладающее прочной, нетленной, не подверженной порче насекомыми древесиной, издающее сильный приятный запах (благоухание), употреблялось с древнейших времен в Палестине для строения храмов, внутренней отделки помещений и в кораблестроении. В религиозных целях применялось для обрядов очищения. В силу этого кедр был почти уничтожен еще во времена Соломона. Преемники его продолжали вырубать кедры с таким же рвением. В библейской символике кедр означает знатность, силу, долголетие. В современном Ливане — эмблема на государственном флаге и гербе. Фактически же от кедров в Ливане теперь мало что осталось.

    84. КИРКА — орудие, имеющее два острия, плоскость которых расположена горизонтально или заострена конически. Эмблема горнорудной и камнеломкой промышленности. Как эмблема широко применялась в старой геральдике либо в виде двух скрещенных кирок, либо в сочетании с другими орудиями тяжелого труда — молотом, кайлом, кувалдой. Вошла в число ряда городских эмблем, особенно городов, известных своими каменоломнями. В годы Советской власти стала одной из эмблем профессиональных союзов и составной частью разных технических эмблем. Постепенно заменялась более современными орудиями труда (врубовый молоток-машина) . В настоящее время используется некоторыми развивающимися странами, в том числе и в качестве главной гербовой эмблемы (герб Замбии). Геральдический цвет кирки — черный, белый, серебряный и крайне редко (практически никогда) — золотой. Последний допустим лишь в государственных гербах.

    85.КЛЕВЕР (см. Трилистник)

    86.КЛЕЩИ — один из словесных символов выкорчевывания “проклятого прошлого”, предложенный и употреблявшийся в литературе в первые годы Советской власти (1917—1922 гг.). Как эмблема клещи применялись крайне ограниченно и впоследствии не привились. Одна из причин — узкий исторический диапазон, когда эта эмблема имела значение и была близка и понятна своей символикой широким массам. Другая причина —несмотря на симметричность самих клещей, их крайне трудно было сочетать с другими эмблемами (см. рис.). Была даже сделана попытка внести эту эмблему в Государственный герб РСФСР, но по указанным выше причинам она не состоялась. Как эмблема сохранилась на плакатах, агитационном фарфоре, в оформлении демонстраций периода революции. Клещи сохранялись также до середины 30-х годов в сложной эмблеме Профинтерна, где они изображали одно из орудий труда металлистов (клещи и молот на наковальне) как профессионально наиболее передового отряда рабочего класса. В городской эмблематике ГДР клещи (плоскогубцы) использовались как эмблема мелкой ремесленной металлообработки.

    87.КЛЮВ — часть головы птиц, имеющая в эмблематике и геральдике самостоятельное значение и применение (см. Вооружение эмблем). Раскрытый клюв, окрашенный в цвет, отличающийся от оперения головы птицы, или даже изображенный совершенно отдельно от головы с высунутым из него языком (также иного, обычно красного цвета), символизирует “готовность к решению дел” и может быть употреблен как самостоятельная эмблема в этом значении.

    88. КЛЮЧ И КЛЮЧИ (замочные) — как эмблема известны с античных времен. В Библии ключи — символы власти и могущества, что нашло отражение в эмблеме папства и атрибутах св. Петра: ключей от рая не один, а два. Со времен средневековья ключи символизировали безопасность, если они были внесены в герб самим гербовладельцем как самостоятельная эмблема, и означали покорность, если отдавались победителю городами или крепостями и затем вносились в его герб по разрешению верховного сюзерена (императора, короля). В сущности, эта эмблема имела один источник смысла: пока ключи находятся у их владельца, хозяина, он чувствует себя в безопасности, но когда ему приходится отдавать их победителю, то он, следовательно, лишается безопасности и ему ничего не остается, как покориться своему врагу.
    Эмблема ключей вносилась в гербы почти всех городов и крепостей, ключевых в стратегическом отношении населенных пунктов, ряда портов, находящихся в проливах. Так, например, город Керчь с незапамятных времен имел в своем гербе эмблему ключа (независимо от того, принадлежал ли он грекам, хазарам, туркам или России).
    В советской геральдике (даже в городской, для новых городов) ключ как эмблема совершенно не употреблялся, так как в свое время попал в число отмененных старых эмблем как знак, связанный с завоевательной политикой. Однако в международной геральдике ключ по-прежнему присутствует как употребительная, “живая” эмблема, причем не только в городских гербах, но и в ряде государственных. Так, мы видим его в числе главных эмблем на гербах Кубы и Маврикия — двух островных государств, играющих важную стратегическую роль в своих регионах — в Карибском море и в западной части Индийского океана. Такой ключ (ключевое положение) изображается либо горизонтально положенным, либо вертикально, причем ключ должен быть либо золотого цвета, либо национального и обращен бородкой вниз. В то же время ключи (два скрещенных ключа) служат основной эмблемой герба Ватикана, но там они обладают иным значением — это “ключи святого Петра”, чьим наместником на Земле считает себя папа римский. Вот почему эти ключи и в эмблематическом отношении отличаются от ключа стратегического, ключа безопасности: их не только обязательно два, но они и изображаются не одним цветом, а один — золотым, другой — серебряным и, главное, изображаются бородками не вниз, а вверх, что указывает, что ключи эти вовсе не земные, а “небесные”.

    89. КЛЮЧ ГАЕЧНЫЙ (разводной) — одна из новых эмблем XX века, употребляемых для обозначения техники, технических профессий, отдельных ведомств (в сочетании обычно с другими эмблемами, например молотом). В таком смысле употребляется в большинстве стран мира, где используется в разного рода значках, ведомственных знаках, нарукавных повязках, петлицах как указание на принадлежность того или иного лица к определенной технической службе (например, у железнодорожников, техников). Изображается серебряным цветом (правильное изображение), иногда золотым (неправильное).
    Гаечный ключ чаще всего изображается как разводной, реже — как простой гаечный (см. рис.). Так, например, знак, даваемый механику наивысшей квалификации в Германии, состоит из двух перекрещенных ключей — разводного и простого гаечного. В принципе эмблема ключа гаечного, в отличие от ключа замочного, является эмблемой второго порядка, так сказать, вспомогательной, она не вводится в гербы, в число государственных эмблем, оставаясь ведомственной, что признается во всех странах. Однако есть и исключения: разводной гаечный ключ с молотом введен в герб Новой Зеландии как говорящая эмблема техники.

    90. КНИГА эмблема просвещения, знания, образования. Применяется в этом значении во всех странах мира. В эмблематике европейских и азиатских стран изображается по-разному, в виде, характерном для этих регионов. Так, в Европе и Передней Азии до начала книгопечатания — в виде папирусного свитка; со времен Гутенберга — в виде толстого фолианта в кожаном переплете; в странах Центральной и Юго-Восточной Азии (у буддистов) — в виде стопы пальмовых листьев, обложенных деревянными дощечками и перевязанных лентой.
    В европейской эмблематике, а также в международной эмблематике XX века изображается всегда в раскрытом виде, симметрично расположена, с совершенно чистыми белыми страницами (что символизирует чистый разум). Изображение книги (раскрытой) на некоторых старых гербах отличается от современного тем, что, во-первых, книга всегда располагается так, что ее ось не перпендикулярна зрителю, а сдвинута по диагонали, а во-вторых, на ее страницах изображен условно некий шрифт. Такие “книги” не являются эмблемой знаний, а служат прямым изображением Священного писания — Библии, Евангелия, Корана, Талмуда, Торы и др. и их эмблемой. Примером такого использования эмблемы книги является герб Доминиканской Республики, где изображена Библия. Вне государственных гербов эмблема книги в ее основном значении широко используется в различных знаках профессионального, общественного характера. В буддийской символике эмблема книги используется также как составная часть сложной эмблемы мудрости.

    91. КОЗЕЛ (КОЗЕРОГ) — у древних евреев обозначал вожака, вождя, царя, был символом непоколебимой силы; аналогичное значение образ козла, особенно горного козла — тура, имел и у народов Междуречья, Кавказа, Персии во времена язычества. В древнем Уре козел был одной из эмблем Астарты.

    Почитание козла горными народами Передней Азии, Закавказья и Среднего Востока в раннее средневековье и особенно в древности объяснялось вековыми наблюдениями скотоводов-язычников за характерными свойствами этих животных: их способностью вести стадо, обнаруживая при этом большую силу, выносливость, осторожность, отвагу, и находить путь в самых труднодоступных и непроходимых горных районах. Не случайно эмблемой Абхазии в период ее независимости в VI—X веках был горный козел, а персов-горцев — крылатый козел.
    Лишь с распространением христианства на Ближнем Востоке символическое значение образа козла подверглось сильному изменению под влиянием тех представлений, которые существовали у европейского христианского населения Римской империи.
    У христиан козел, отождествляемый с участниками вакханалий (праздников в честь Диониса-Вакха) — сатирами и фавнами, символизировал нечестивцев и вообще беспутных людей и потому позднее в православии стал бранным словом. Более того, атрибуты козла — рога, узкая козлиная бородка и копытца — были полностью отождествлены с атрибутами чертей, что еще более закрепило за образом козла негативное символическое значение. Тем не менее козел используется как говорящая эмблема в городских гербах стран Европы: Дании, Чехо-Словакии, Германии и др. Кроме того, в США, где к эмблемам и историческим символам привыкли относиться с чисто коммерческих позиций, еврейская фирма Колкера использовала эмблему козла как торговую марку для спортивного снаряжения по альпинизму, скалолазанию и прыжкам с трамплина.

    92. КОЛОННА (СТОЛП) — в эмблематике и символике почти всех народов Востока с древнейших времен столб, кол — символ опоры, центр средоточия силы, основы любого строения. Это представление родилось из жизни в основном степных, кочевых, военных народов: кол, вокруг которого ставился шатер, в безлесной местности представлял ценность и перевозился с места на место, а не выбрасывался при кочевьях. Подрубленный проникшими в лагерь противника лазутчиками и рухнувший столб шатра военачальника обычно означал дурное предзнаменование и предвещал скорое поражение неприятеля.

    В Западной Европе аналогичным символом стала колонна, столп — символ опоры, взятый из архитектуры (египетской, античной) и получивший широкую трактовку в переносном смысле в средневековой символике. Колонна — символ крепости, непоколебимости, аллегория несокрушимости и гордости. Изображение колонн придавалось как атрибут аллегориям постоянства, стабильности, уверенности, особенно в XVIII и XIX исках. Колонны как символы стабильности государства, его крепости, непоколебимости ставились вместо памятников или в качестве памятников крупнейших, имевших эпоальное значение военных побед любого государства. Наиболее известны из этих памятников-символов Ван-домская колонна Наполеона I в Париже, Александровский (Александрийский) столп в Петербурге, воздвигнутый в честь победы русского оружия в Отечественной войне 1812 года, и Колонна Нельсона на Трафальгарской площади в Лондоне. Изображение сломанной, поверженной колонны, с разрушенной капителью символизировало поражение, низвержение противника, его капитуляцию. Этой символикой воспользовалась в 1992 году Словения, претендующая на один из округов Австрии — Каринтию (Словенскую Корушку), чьей эмблемой является колонна. В Словении издан плакат, изображающий поверженную колонну,— намек на то, что Австрия лишится Корушки.

    93. КОЛОС — эмблема плодородия и животворной силы, одна из древнейших эмблем человечества. В античное время — атрибут Деметры — богини плодородия и земледелия, божества созревания колоса, сестры Зевса, которая подарила колос пшеницы людям и научила их возделывать землю, растить хлеба.
    Деметра (в Древнем Риме — Церера) изображалась на фресках Геркуланума и Помпеи с венком колосьев на голове и с корзиной колосьев у своих ног, или же с букетом колосьев в руках. Праздник Деметры, превратившийся позднее в праздник первого сжатого колоса (или первого снопа), стал праздноваться официально и постоянно в Древней Греции начиная с 493 г. до н. э. Эту дату и принято считать датой появления и фактической регистрации эмблемы колоса. В христианской и библейской символике колос — символ спасения от нужды, голода, голодной смерти. В этих значениях глубоко вошел в народное сознание. С эпохи эллинизма изображение колоса во всех странах Средиземноморья, Европы и Ближнего Востока стало традиционной эмблемой плодородия и животворной силы. (Символом животворной силы является зерно. Совокупность зерен изображалась на Востоке не только как колос, но и в виде коробочки мака — второго атрибута Деметры.)
    Колос как эмблема, имеющая широкое значение экономической мощи и животворных народных сил, впервые был использован в эпоху французской революции XVIII века, а в начале 1918 года официально был введен в советскую геральдику и эмблематику, получив после этого международное распространение, особенно после 1945 года, буквально во всем мире. Следует учесть, что хотя колос и был известен в старой классической геральдике, но он никогда почти не употреблялся отдельно, а всегда в виде снопа, то есть как говорящая эмблема в территориальных гербах, намекающая на развитое хлебопашество, либо в родовых гербах в переносном смысле — как эмблема единства членов данного рода (несколько снопов, или суслон). В советской геральдике колосу был придан более высокий смысл хозяйственной мощи государства, его экономического процветания и национального единства. Именно поэтому колосья употреблялись в советских гербах в виде венка. Широко употребителен и отдельный колос, обычно стилизованный, с более конкретным смысловым значением — олицетворение сельского хозяйства, службы защиты зерновых растений и т. п.
    В зависимости от того, в гербе какой страны употреблена эмблема колоса, он может быть ржаным, ячменным, пшеничным или рисовым, что иногда специально оговаривается в конституции. На Государственном гербе СССР были пшеничные колосья. Колосья после второй мировой войны вошли в число главных гербовых эмблем ряда государств — ГДР, Румынии, Венгрии, Югославии, Алжира и др., но в 1990 году эти гербы были изменены. Геральдический цвет колоса (независимо от вида злака) как главной государственной эмблемы — золотой: это было принято как в советской эмблематике, так и в других европейских и отчасти в азиатских странах (Шри-Ланка); колосья риса бывают иногда и белые с зелеными стеблями, то есть натуральные*.

    94. КОЛЬЦО — широко распространенный у народов всего мира символический знак неразрывного единства, безграничности, вечности и гармонии. В виде амулетов и украшений встречается у всех первобытных и цивилизованных народов земного шара.
    С библейских времен акт вручения кольца означает доверие и полномочие. Ввиду этого кольцо как символ употребляется в этом качестве и в частной жизни (супружество), и в государственной в XII—XVIII веках.

    95. КОНСУЛЬСКИЙ ЩИТ — понятие, которое не следует смешивать с геральдическими понятиями типа “варяжский щит”, “фигурный щит”, “рассеченный щит”, то есть выражающими форму или тип щита; он относится к области употребления государственных эмблем и гербов за границей, то есть к области дипломатического протокола и международного права.
    Консульский щит представляет собой овальную, в форме итальянского щита металлическую доску (реже -круглую), на которую нанесено изображение государственного герба или только главных государственных эмблем того государства, представительство которого находится за границей, а также надпись (вокруг герба или внизу его), содержащая название страны-гербовладельца и ее дипломатического или консульского представительства, на языках представляемого государства и страны пребывания.
    Консульский щит укрепляется там, где находятся представительства данной страны (например, на здании ее посольства, миссии, торгпредства, консульства -и в этом случае в надписи на консульском щите отражается название данного учреждения), либо на частных домах, где пребывает или работает консул (вице-консул, консульский агент). Последнее особенно характерно для консульств, расположенных в небольших, но ведущих активную морскую торговлю странах (Дании, Норвегии, Панаме, Чили и др.), где роль консулов иностранных государств часто исполняют граждане (или подданные) страны пребывания, а не страны, которой принадлежат эти учреждения.
    Консульский щит обычно имеет довольно крупные размеры (в высоту не менее 1м), причем герб выполняется в гербовых цветах, надписи имеют крупный шрифт, четки и аттрактивны, нанесены обычно черным цветом с таким расчетом, чтобы их можно было легко прочитать даже с противоположной стороны улицы. Иногда, особенно у африканских молодых государств, консульский щит выполняется в виде арматюры, то есть чеканится на латунной или медной доске, без геральдических цветов, что следует считать неправильным.
    Точно так же неверно, когда консульский щит именуется “эмблемой”; его следует рассматривать как особый, частный случай употребления государственного герба, когда тот сопровождается расположенными рядом с ним или вокруг него пояснительными надписями и активно проявляет свою функцию суверенного знака; помещения, отмеченные консульским щитом, неприкосновенны и могут служить убежищем (бестом).

    96. КОНЬ (в геральдике никогда не употребляется слово “лошадь”, а всегда термин “конь”). Конь всегда должен быть в сбруе или под седоком, а если он без седока, без узды и с распущенным хвостом, то называется “диким конем”. Конь — одна из древнейших эмблем человечества в Европе, Азии и Африке, имеет исключительно разнообразное значение в силу того, что бытует в самых различных географических и национальных условиях [лошадь существовала уже в современном виде во времена мамонтов и изображалась на стенах пещер от Заполярья (Беломорье, Якутия) до пустынь (Гоби и Аравийской) за 10—15 тыс. и даже 40 тыс. лет до н. э.]

    Конь и его эмблематические изображения

    Геральдическое изображение коня (с атрибутами седла, уздечки, стремени)

    Современное изображение коня на торговых марках

    Геральдическое изображение "дикого" коня (без атрибутов)

    Единорог ( в гербах)

    Гиппокамп (античный морской конь)

    Гиппоцентавр ( в польской геральдике)

    Кентавр

    Китоврас (в русской геральдике)

    Мелькарт (геральдический морской конь)

    Если учесть огромное транспортное и военное значение лошади вплоть до середины XIX века для всего человечества, то станет особенно понятным, почему конь приобрел такое колоссальное значение в символике, эмблематике и геральдике всех народов.
    В западноевропейской классической геральдике считалось, что конь совмещает в себе все лучшие свойства нескольких животных: храбрость льва, зоркость орла, силу вола, быстроту оленя, ловкость лисицы. В геральдике голова коня (и весь его силуэт) изображается всегда в профиль. “Лошадиная” голова не в профиль — это значит любое вьючное, неблагородное животное, и в таких случаях это изображение блазонируется как “мул”, “онагр”, “осел” — в зависимости от страны, где встречается такая эмблема.
    В силу того, что конь как эмблема в русской дореволюционной геральдике употреблялся всегда большей частью в царских государственных и дворянских гербах в сочетании с фигурами святых (Св. Георгий, Св. Лавр и Св. Фрол) или в родовых гербах высшей знати (княжеских — польско-литовские гербы “Погоня”), то вместе с другими классовыми эмблемами был отменен и не вошел позднее в эмблематический репертуар советской геральдики. Этот факт лишний раз доказывает, что революция отменила не “эмблемы хищников”, как часто пишут в популярных изданиях, а отменила весь состав, весь набор принятых до революции эмблем, в том числе, казалось бы, и такие “безобидные” и уж вовсе не относящиеся к разряду “хищников”, как эмблемы коня и голубя, носившие в силу их специфического многовекового употребления не только классовый, но и сугубо религиозный характер именно в России.
    В других странах такой специфики употребления эмблемы коня никогда не существовало (поскольку эта традиция, идущая от Византии, перешла и сохранилась только в России), и в государственных гербах ряда стран конь употреблялся в качестве вспомогательной эмблемы как щит одержат ель, но в этом случае чаще всего как конь-единорог (например, в гербе Великобритании).
    В странах Америки, в гербах штатов США, Канады, Мексики, Бразилии употребляется эмблема “дикий конь”, означающая не только и не столько коневодство в этих землях, сколько исторический факт освоения целины, степей, прерий, нового, еще не освоенного пространства при возникновении этих штатов.
    Именно в таком смысле присутствует эмблема “дикого коня” и на государственных гербах Уругвая и Венесуэлы. В этом же качестве в дореволюционной России эмблема дикого коня была внесена в герб Томской губернии (в зеленом поле белый конь с распущенным хвостом) как символ предстоящего освоения Сибири, то есть в высоком символическом значении, а не как говорящая эмблема конезаводчиков. О других эмблематических вариантах коня в геральдике (см. также Пегас, Гиппокамп, Мелькарт, Кентавр (Китоврас), Фигуры фантастические.)

    97. КОРАБЛЬ. На государственных гербах ряда новых государств Африки, Латинской Америки, арабского мира, Океании можно увидеть изображение парусного корабля. Поскольку все эти государства, как правило, либо островные, либо расположены на побережье морей и океанов, то такие изображения обычно принимаются за указание приморского характера данных государств, что в подавляющем большинстве случаев неправильно. Во-первых, следует иметь в виду, что в государственных гербах говорящие эмблемы не употребляются, а во-вторых, эмблематическое изображение корабля в большинстве гербов помещено как центральная, главная фигура в щите или составляет его навершие, что явно указывает на символический смысл данной эмблемы; в-третьих, корабли в государственных гербах либо почти всегда имеют национальную форму (например, пирога на гербе Фиджи или гондола на гербе Мальты), либо обязательно снабжены парусом, спущенным или поднятым. Все эти особые признаки и указывают на то, что эмблема корабля, употреблена в качестве символической.

    Что же означает такая эмблема?

    Со времен языческой древности у всех народов приморских стран эмблема корабля означала благополучное достижение цели. Как отголосок этих представлений мы до сих пор, даже будучи сугубо сухопутными людьми, говорим “Счастливого плавания!” всем, кто отправляется в сколь-нибудь дальний путь или кому предстоит путь жизненный, перед кем открывается новая, перспективная карьера Не удивительно, что у всех народов Средиземноморья подобные представления были весьма прочными, и поэтому корабль, судно издавна символизировали у финикийцев, египтян и греков торговое предприятие, жизненный успех и в целом жизненный путь, что также нашло отражение в широко распространенной пословице “Большому кораблю — большое плавание”, которую и тракту ют, и воспринимают не в прямом, а в переносном смысле. С возникновением в странах Средиземноморья христианства эти древнейшие представления и символика были перенесены прежде всего на такую организацию, как церковь, которую стали отождествлять в иносказаниях с кораблем, а также на персону самого Христа, символом которого часто избирался корабль, что и нашло отражение в Библии.
    В новое и новейшее время корабль в светской традиции, особенно в морских, океанических странах, экономика которых тесно связана с морем, стал нередко символизировать государство в целом, и такого рода символика оказалась особенно приемлемой для новых, демократических, республиканских государств, не имевших ни глубокой истории, ни имперских или династических традиций.
    Вот почему эмблема корабля под парусами в гербах новых государств, получивших свою национальную независимость лишь недавно, означает и достижение главной национальной цели, и дальнейший путь под знаком национальной независимости.
    Таково значение эмблемы корабля в таких латиноамериканских странах, как Багамские Острова, Доминика, Гренада, Коста-Рика, Суринам, Тринидад и Тобаго. В гербе последнего помещен не один, а три корабля: два маленьких (символизирующих каждый остров — Тринидад и Тобаго) и один большой (символизирующий единство всего этого островного государства).
    Из числа арабских государств корабль в гербе имеют Тунис, Кувейт, Катар, Объединенные Арабские Эмираты, из африканских государств — Либерия, Габон, Маврикий. При этом у многих государств корабль имеет обязательно маленький государственный флаг на корме (Габон, Коста-Рика, Суринам), а у ОАЭ эмблема корабля помещена на груди государственного орла, что указывает, что данную эмблему следует понимать только символически, как достижение национальной цели, а не как эмблему морской торговли. В том случае, когда хотят сделать корабль эмблемой морской торговли, его изображают не парусным, а паровым, с трубой, из которой даже валит густой дым, чтобы было совершенно ясно, что речь идет о пароходе. Кроме того, над этим пароходом устанавливают еще кадуцей, чтобы никому не пришло в голову усомниться в истинном значении этой эмблемы. Такой именно смысл имеет изображение корабля на гербе Эквадора.
    У Либерии корабль без национального флага. И это указывает, что изображение корабля установлено в гербе и как намек на достижение цели, и как память о том конкретном первом корабле, на котором приплыли из США потомки негритянских рабов в 1822 году, основавшие на Перечном берегу Республику Либерию в 1847 году. Таким образом, уже в своем гербе Либерия как бы отмежевывается от всех новосозданных государств Африки, а те, в свою очередь, как, например, Габон, стараются подчеркнуть введением национального флага на эмблеме корабля, что они созданы в результате последнего, современного, политически осознанного этапа борьбы за национальную независимость. Иногда, как, например, на гербе Новой Зеландии, корабль трижды повторен со скатанными парусами. Это означает, что национальная цель страной достигнута давно и такая эмблема должна отличать страну, давно уже, по существу, самостоятельную.
    Единственное из европейских государств, имеющее эмблему корабля-ладьи в гербе,— Мальта, получившая национальную независимость лишь в 1974 году, снабдила эту эмблему не парусом, а изображением глаза (недремлющего ока) в носовой части борта, что должно означать, что и по достижении главной цели — независимости — страна бдительно продолжает наблюдать, чтобы этой независимости ничто не угрожало. Изображение корабля также присутсвует на гербе г. Калининград
    Все это показывает, что надо очень внимательно рассматривать не только сами по себе эмблемы, но и те мельчайшие атрибуты, которые их сопровождают и которые служат для уточнения или акцентирования (подчеркивания) того значения, которое имеет та или иная эмблема в данном гербе.

    98. КОРОНА означает по-латыни “венок”. В Европе короны в основном произошли от античных венков, а в древних государствах Двуречья, в Египте, на Ближнем Востоке — от головных украшений и налобных и височных повязок жрецов (так называемых диадем — головных колец). Как один из основных или даже основной знак суверена, короны вошли в средневековую геральдику со значением главного атрибута власти, указывающего также на степень этой власти, благодаря разработанной системе изображения корон, их целой шкалы — от императорской до простой рыцарской (дворянской). Поэтому при одном взгляде на любой старый герб по типу короны легко и быстро можно определить, какого разряда лицу или государству принадлежит данный герб. Поэтому чисто служебная роль корон как определителя в геральдике велика, по крайней мере для периода средних веков и нового времени.
    Что же касается новейшего времени, то после отмены короны как геральдического знака в Советской России и крушения двух крупных монархий в Европе после Октябрьской революции значение короны как геральдического знака, как главной эмблемы любой монархии сильно пошатнулось, хотя, казалось бы, политическое ослабление позиций монархии не могло прямым образом затронуть геральдику. Однако на практике как раз и сказалась та сторона геральдики, которая всегда делала ее важной государственной и политической наукой, а именно ее поразительная способность очень живо, быстро и всегда адекватно отзываться на все изменения в реальной политической и государственной жизни и своим тихим, как бы незаметным, но наглядным путем последовательно закреплять в эмблемах и символах все новые политические тенденции каждой исторической эпохи.
    Проявлялось это, во-первых, в том, что некоторые страны, в том числе возникшие после второй мировой войны самостоятельные национальные государства в Африке, Азии, Океании, хотя и были провозглашены как монархии или остались монархиями, однако не включили, вопреки геральдическим правилам, в свои государственные гербы классические короны согласно своему рангу, а усвоили свои собственные, национальные виды корон, по которым невозможно определить и сопоставить ранг монарха и государства, и потому эти короны, эти знаки монархической власти перестали играть свою основную геральдическую роль — роль определителя.
    Таковы короны в гербах Марокко, Таиланда, Непала,Тонга, Лесото, Брунея. С другой стороны, государства, монархическая власть осталась довольно сильной и где монарх играет существенную роль в определении внутренней, так и особенно внешней политики государства, не пожелали, так сказать, афишировать свою силу и не включили вовсе в государственные гербы своих стран корону, хотя обязаны были это сделать в соответствии с формальными правилами. Этими государствами оказались Бутан, Бахрейн, Катар, Кувейт, Малайзия, Оман, Объединенные Арабские Эмираты и Саудовская Аравия (последняя, как известно, является чуть ли единственной абсолютной монархией в современном мире).
    Таким образом, оказалось, что как тенденция к включению в гербы не установленных геральдикой типов корон, так и воздержание от их включения, вопреки всем формальным международно-правовым и геральдическим
    правилам, объективно привели к снижению, к падению значения корон как эмблем верховной власти. И это, так сказать, точное отражение реального исторического положения, хотя в геральдике никто этого специально не подстраивал и все это произошло стихийно.
    Вместе с тем у некоторых государств, не являющихся и настоящее время монархиями, имеется тенденция в гиде случаев сохранить в гербе корону просто как историческую “память” о прошлом. Так, например, корона присутствует в гербе Республики Сан-Марино, Австрийской Республики, Сомали, но это не реальные знаки верховной власти, а короны — напоминание о далеком прошлом (Сан-Марино XII в., Сомали — султанат МИ в.) или о своеобразии судьбы (городская корона у Австрии). Все это еще более, так сказать, подчеркивает , что корона как геральдический индикатор первого ранга, по существу, перестает играть роль в современной эмблематике, превращается в какое-то украшение или по крайней мере в историческое напоминание, которое по собственному произволу может включать или исключать из чисkf государственных эмблем любое государство, не особенно считаясь, соответствует ли это реальному положению вещей или нет. Большего унижения короны как эмблемы вряд ли возможно было придумать, но такое положение не придумано и не установлено никем, оно фактически сложилось к концу XX века.
    Короне перестали придавать значение: даже в современном гербе России (РФ), принятом в декабре 1993 г.— три короны в качестве “украшения”, ибо в стране ведь нет монархии. Однако исчезновение корон как эмблем из активной политической и геральдической жизни вовсе не должно означать, что мы можем забыть или игнорировать подлинное эмблематическое значение этих знаков. Между тем за последние годы участились случаи, когда корона как эмблема стала применяться в торговых марках.

    Не зная оснований и причин такого применения короны в других странах и рассматривая эту эмблему как “игрушку”, некоторые советские художники-оформители стали вводить корону и в советские торговые фирменные марки. При этом корона не только механически заимствовалась, но и с целью скрыть заимствование ей придавалась иная форма, как правило, произвольно. Так, например, стиральный порошок “Нептун” стал выпускаться с изображением... дворянской (?) короны.

    99. КОСА — со времен средневековья общеевропейский атрибут смерти. Рыцарь с косой или старуха с косой в западноевропейской символике всегда означали аллегорию смерти. Аналогичное положение существовало и в России. По этой причине коса не вошла в число орудий труда, которые были использованы для советской эмблематики, хотя на протяжении 1918—1921 годов некоторые художники, например Сергей Герасимов, пытались ввести косу как эмблему крестьянского труда. Однако крестьянство не приняло эту эмблему, поскольку представления многих поколений русских людей традиционно ассоциировали это орудие не с радостью труда, а с аллегорией смерти. Не только в иконописи, но и в лубочных народных картинках, в русских сказках и песнях коса постоянно изображалась как основной атрибут смерти. Вот почему попытки художников, игнорировавших эти народные представления, были заранее обречены на провал. При создании герба СССР в 1922 году и гербов союзных республик коса была единодушно исключена из числа советских эмблем наряду с граблями.
    Коса воспринималась и как военное оружие со времен раннего средневековья в противоположность серпу.
    “Перекуем мечи на орала, а косы — на серпы” -эта евангельская сентенция прочно связывала косу не с орудиями мирного труда, и потому и в народном сознании, и в эмблематике коса до сих пор не употребляется как эмблема положительного свойства.

    100. КОСТЕР с древнейших времен символизирует священный огонь, жертвенность, а отсюда и благодарную память о славном прошлом предков. Костер — одно из частных, конкретных изображений (эмблем) огня и один из немногих сохранившихся вещественных символов, идущих с глубочайшей древности. Костер обладает тем же смыслом, что и огонь в целом. В советской эмблематике чаще всего он трактовался как пламя (частный случай пламени — символ неугасимых революционных традиций).
    Именно в силу всех этих причин костер и был избран как эмблема пионерской организации — в память неугасимого сохранения молодежью революционных традиций предшествующих поколений. Короче говоря, пионерский костер являлся символом преемственности традиций, вот почему он зажигался в самых торжественных случаях с соблюдением ритуала. Пионерский костер в советской геральдике изображался в виде поленницы дров (составленной из 3-{-2=5 поленьев), над которыми реет пламя, имеющее обычно 3 или 5 язычков.

    101. КРАСНАЯ ЗВЕЗДА (КРАСНАЯ ПЯТИКОНЕЧНАЯ ЗВЕЗДА) — одна из первых советских эмблем, возникшая в период весны — осени 1918 года как эмблема регулярной Красной Армии. Выбор этой эмблемы для РККА объяснялся следующими причинами. Во-первых, ее форма представляла собой пентаграмму (т. е. древнейший символ оберега, обороны, охраны, безопасности). Во-вторых, красный цвет символизировал революцию, революционное войско. В-третьих, само понятие звезды как символа стремления к высоким идеалам также имело значение при выборе этой эмблемы. Предложила эмблему Военная коллегия по организации Красной Армии, в частности фактическим создателем этой эмблемы для Красной Армии был К. Еремеев — пер вый советский командующий войсками Петроградского военного округа, председатель Комиссии по формированию РККА.
    Эмблема сложилась не сразу в своей окончательной форме. Вначале (весной 1918 г.) она просто представляла собой красную пятиконечную звезду разных размеров (но не более 6X6 см), вырезанную из материи и нашитую на головной убор как кокарда или на рукав (реже). Затем (в мае 1918 г.) она стала изображаться с вписанной в ее центр эмблемой — молота и плуга, а с осени 1918 года (с 21 сентября) была установлена в виде красной эмалированной пятиконечной звезды с вписанным в ее центр “малым гербом РСФСР” — серпом и молотом. В этом виде красная пятиконечная звезда как эмблема (сложная эмблема) Красной Армии была закреплена в течение всего периода 1918—1946 годов, а затем стала (в том же виде) называться эмблемой Советских Вооруженных Сил. В то же время в период с 1918 по 1920 год, а кое-где и до 1922 года продолжала существовать и эмблема красной пятиконечной звезды с вписанными в ее центр молотом и плугом, а на Украине (в Киеве) в 1919 году встречалась даже совмещенная эмблема — плуг, молот и серп в центре пятиконечной звезды как эмблема не только РККА, но и Советской власти в целом (в печатях). Правда, такая эмблема просуществовала всего пару месяцев.С 1923 года символ пятиконечной звезды стал использоваться в гербе СССР в качестве бэджа — как фигурное дополнение к девизу “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”, и потому такая красная звезда считалась эмблемой международной солидарности трудящихся. Отсюда ее пять лучей объяснялись как пять континентов, где идет борьба между трудом и капиталом. Эта эмблема, естественно, должна была отличаться от эмблемы РККА, и поэтому в центре гербовой звезды не было серпа и молота как знаков, указывавших на внутреннее политическое устройство СССР и классовый состав РККА. Однако вплоть до 1936 года изображение этого бэджа постоянно варьировалось: то он изображался как рустованная звезда, то с небольшим золотым кантом, то просто как “чистая звезда”. Только в 1936 году по новой конституции было установлено стабильное изображение пятиконечной красной звезды с узким золотым кантом и со сторонами, расходящимися под сильным тупым углом 120°. Это изображение особенно было акцентировано после второй мировой войны, в 1949 году (угол увеличен до 125°), в связи с тем, что Югославия приняла подобную же эмблему (но не бэдж) в свой герб, где, однако, стороны расходились под углом 105°. Таким образом, разница между югославской и советской эмблемами была заметна визуально, несмотря на то что по цвету и местоположению в гербе они совпадали (красная звезда с золотой каймой в навершии герба).
    Надо сказать, что эти тонкости изображения, как правило, нарушались на всей территории страны и лишь в Москве на правительственных зданиях, в Кремле гербовые изображения красной звезды делались по всем правилам.
    Третьим видом красной пятиконечной звезды является лучистая звезда. Она применялась в гербах Грузии и Армении, существовавших в 1936—1991 годах. Лучи грузинской звезды — белые, широкие, сливающиеся вокруг звезды в сияние, а лучи армянской звезды — золотые, тонкие, расходящиеся как бы из-за звезды, с ее тыльной стороны. В обоих этих случаях лучевая звезда совмещает и замещает эмблему Солнца и, следовательно, трактуется как символ счастья и процветания в отличие от трактовки звезды в гербах других республик. В связи с этим расположение звезды и девиза в гербах Армении и Грузии значительно отличалось от расположения этих гербовых частей в других гербах, где звезды служили фигурным девизом (бэджем), аналогичным по значению бэджу в союзном гербе. Но в Грузии и Армении словесный девиз был столь резко отделен от поля герба, вынесен на особую девизную кайму, за пределы щитового поля, что уже этим сразу подчеркивалось, что лучистой звезде в гербах этих республик” надо придавать свое собственное значение, что она не является фигурным дополнением к словесному девизу. Это произошло потому, что гербы Грузии и Армении были созданы еще до образования СССР и их символика исходила не из общесоюзных, а из местных закавказских принципов. Кроме того, общесоюзные символические идеи были представлены у этих республик в гербе и флаге ЗСФСР вплоть до 1936 года, но после ликвидации федерации исчезли вместе с ней, на что никто не обратил внимания, ибо в 1937 году было уже не до геральдических тонкостей. Таким образом, в советской геральдике за время ее существования, вопреки представлениям о ее единстве и идеологической чистоте, бытовали три различные по смыслу эмблемы красной пятиконечной звезды

    101.КРАСНАЯ ЗВЕЗДА (КРАСНАЯ ШЕСТИКОНЕЧНАЯ ЗВЕЗДА) (см. “Этуалъ руж”).

    102.КРАСНЫЙ КРЕСТ эмблема Международного общества Красного Креста (МОКК), основанного швейцарскими гражданами А. Дюнаном и Г. Муанье в 1863 году. Целью МОКК была организация помощи раненым и больным во время войн. Эмблема была утверждена Женевской конвенцией 10/22 августа 1864 г., установившей для обозначения санитарного персонала, медицинских полевых учреждений (госпиталей, лазаретов, палаток, перевязочных пунктов) и медсантранспорта (повозок, автомобилей, поездов и самолетов) ясный и хорошо различимый знак с целью подчеркнуть их неприкосновенность. Эта эмблема представляла собой красный равноконечный широкий плавающий крест на белом поле, обратный по своему цвету белому гельветическому кресту на красном поле —официальной эмблеме, гербу и флагу Швейцарской Конфедерации. В геральдике существует правило, что присвоение кем-либо обратного цвета любой широко известной эмблемы означает, что этой эмблеме и ее владельцу (в данном случае Швейцарии как государству) оказана особая честь и уважение. Поэтому предложение швейцарских инициаторов создания МОКК относительно эмблемы этой организации являлось с их стороны патриотической акцией, в основе которой лежало стремление прославить Швейцарию на весь мир как идеал миролюбия. Но одновременно эта акция имела важное значение и для распространения интернациональных идей о единстве человечества, о человечности как руководящей, идеальной черте людей. И это весьма показательно. Ибо истинный патриотизм тем и отличается от шовинизма, что он не противопоставляет другие нации своей, что он не противоречит интернационализму.

    Гельветический крест - герб Щвейцарии

    Обратный по цвету гельветический крест - эмблемма МОКК

    Эмблема общества Красного Полумесяца в мусульманских странах

    Эмблема СОКК и КП

     

    Эмблема японского Красного Креста

    Эмблема Красного Льва и Солнца до 1918 г.

    Женевская конвенция была подписана вначале только 13 государствами Европы. Затем к ним присоединились еще 15 европейских стран. Так что число подписавших ее в 1864 году составило 28 стран. Все они приняли эмблему Красного Креста.
    В 1865 году к ним присоединилась Турция, являвшаяся в то время одним из крупнейших государств Европы, которому принадлежали все Балканы. Лишь в 1876 году Турция заявила, что не признает эмблемы Красного Креста, ибо в основе ее лежит христианский символ, а потому заменила его эмблемой Красного Полумесяца (le Croissant Rouge), обращенного рогами в геральдически левую сторону. В основе эмблемы Красного Полумесяца лежит окружность, равная своим диаметром квадрату, в который вписывается Красный Крест, утвержденный Женевской конвенцией. Этим достигается однопорядковость обеих эмблем МОКК. С решением Турции европейские страны согласились в XIX веке лишь “временно”, и только в 1919 году ЛО.КК (Лига обществ Красного Креста) признала решение Турции и ее право на собственную эмблему окончательными.
    В 1866 году к Женевской конвенции присоединилась Япония, признавшая эмблему Красного Креста в принципе, но практически видоизменившая ее. Японцы разделили крест двумя тонкими белыми полосками на пять отдельных квадратов, приспособив тем самым эту эмблему к пониманию в собственной стране, где усвоено иероглифическое письмо, характерной особенностью которого является дробность, а не слитность любого знака. Однако в европейских странах, особенно в полевых войсках да еще в солдатской среде, об этом японском Красном Кресте было плохо известно, причем не только во время русско-японской войны 1904—1905 годов, но и позднее. Во время боев за Харбин и Цицикар в августе 1945 года наши войска, не осведомленные об этой особенности японской санитарной эмблемы, принимали ее за какой-то непонятный сигнальный знак.
    Персия (Иран) в 1893 году также признала эмблему Красного Креста в принципе как знак международный, но для своей страны оговорила право использовать свою собственную эмблему Красного Льва и Солнца, являвшуюся гербом шахской Каджарской династии (до 1925 г.). Эта эмблема была сохранена и при Пехлеви, но заменена мечом и весами при Хомейни (1981 г.).
    В России эмблема Красного Креста была введена с 3 мая 1867 г., сразу после организации Общества попечения о раненых и больных (ОПРБ) Марфой Сабининой, дочерью Стефана Сабинина, русского языковеда и историка, долгое время жившего в Западной Европе вместе с семьей. Марфа Сабинина была самой любимой и талантливой ученицей Ференца Листа, культурнейшей женщиной своего времени. (В 1885 г. она была зверски убита и сожжена черносотенными бандитами в Ялте.) Организация Марфы Сабининой была фактически частной, благотворительной, но близкой к царскому двору (М. С. Сабинина была фрейлиной императрицы). Лишь с 1879 года ОПРБ стало называться Российским обществом Красного Креста (РОКК). Советский Красный Крест имеет особую историю. Его предшественником было основанное в 1881 году Ю. Н. Богдановичем и И. В. Калюжным Общество Красного Креста “Народной воли” (ОКК); как подпольная организация, оно не употребляло никаких эмблем, но имело неофициальное название “Революционный Красный Крест” (РКК), которое употреблялось как “своими”, так и царской полицией.
    С началом революции 1905 года ОКК — РКК стал действовать открыто в основном при организации эсеров-боевиков и РСДРП(б), где им руководила В. М. Ве-личкина (Бонч-Бруевич). Они использовали в качестве своей эмблемы Красный Крест с узкой черной окантовкой в память о событиях Кровавого воскресенья 9 января 1905 г. После Ленских событий 1912 года все революционные организации России (большевики, анархисты, эндеки, меньшевики, эсеры) фактически стали сотрудничать в ОКК — РКК, несмотря на политические расхождения. В 1914—1918 годах всей этой работой руководила Вера Фигнер. Вместе с тем 7—10 июля 1917 г., после расстрела Временным правительством 3—5 июля демонстрации солдат и рабочих в Петрограде, ПК РСДРП (б) создает специальную большевистскую организацию “Пролетарский Красный Крест” (ПКК) по сбору средств и помощи раненым и семьям убитых во время демонстрации. Эта организация фактически продолжала действовать и некоторое время после Октябрьской революции вплоть до начала 1918 года. Декретом от 6 января 1918 г. Советское правительство распустило и запретило старый царский РОКК. Декретом от 7 августа 1918 г. устанавливалась в принципе необходимость организации советского РОКК и его автономность. Новый РОКК был основан 20 ноября 1918 г. и принял эмблему Международного Красного Креста, а в 1921 году установил прямые связи с МОКК (ЛОКК). С 1 сентября 1925 г. было внесено изменение в эмблему в связи с реорганизацией РОКК в СОКК и КП: наряду с Красным Крестом геральдически слева от него помещалась эмблема Красного Полумесяца с рогами, обращенными в геральдически правую сторону в отличие от турецкого полумесяца. В 1928 году ЛОКК юридически признал эту совмещенную эмблему как особую, присущую только Советскому Красному Кресту.
    В 1935 году в Германии гитлеровский Красный Крест принял новую эмблему: в центр Красного Креста был введен синий знак свастики в белом круге. Эта эмблема просуществовала до 1945 года. В 1952 году возник Немецкий Красный Крест ГДР (НКК ГДР), который с 23 октября 1952 г. принял новую эмблему — Красный Крест, окантованный узкой золотой каймой, в отличие от ФРГ, где, как и во всех странах Европы, принята интернациональная эмблема МККК -красный плавающийй гельветический крест на белом фоне.

    104. КРАСНЫЙ ЛЕВ И СОЛНЦЕ эмблема санитарной службы Ирана до 1980 года, заменена в 1981 году на шамшир и эдолят — символическое изображение меча и весов.

    105.КРАСНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ (см. Красный Крест).

    106.КРАШАН, КРАША (франц. crachat — извержение, на вульгарном языке — “плевок”, как французские солдаты после 1789 г. стали называть все ордена и знаки отличия, отмененные революцией). Термин “крашан” стал во всех странах Европы в XIX веке (после наполеоновских войн и до начала XX в.) полуофициальным, бытовым наименованием орденских звезд и получил распространение в чиновничьей, военной, студенческой,мещанской (городской буржуазной) среде отчасти и в России, но не во Франции, где использовался другой термин — “плак” (франц. plaque — “пластинка”, “плашка”).
    Во всех странах Германии и в России официальным наименованием считалась “орденская звезда” (Orden-stern), причем в России всегда добавлялось соответствующее прилагательное: Андреевская звезда, Аннинская звезда, Владимирская звезда,— указывающее на орден, которому она принадлежит. Крашан нельзя путать с орденом или со знаками ордена, имевшими иную форму. Крашан жаловался кавалерам, имеющим все степени соответствующего ордена, при получении его высшей степени или после получения высшей степени как особое моральное поощрение. Крашаны имели крупные размеры — и изготовлялись в форме звезд четырех-, шести-, восьми- и девятилучевых либо из серебра, либо в ряде стран просто из ниток (вышивались шелком гладью и нашивались на мундир или фрак). Крашаны носили в торжественных случаях с лентой ордена или на ленте ордена, чуть выше пояса. В служебно-официальной обстановке, например при инспектировании сановником высшей администрации местных областных учреждений, крашан всегда надевали без ленты, просто как знак высокого достоинства. Таким образом, крашаны являлись знаками, обозначавшими наивысшее достоинство орденоносца, избавляли его от демонстрации всех имевшихся у него орденов, так как своим присутствием удостоверяли их наличие и способствовали в целом несуетному, скромному и уважительному отношению и к самим орденам, лицезреть которые можно было крайне редко, в самые большие праздники, и к носителям этих орденов. Крашаны были, следовательно, своеобразной заменой современных колодок и ленточек (пряжек), но относились лишь к высшим орденам и служили повышению их морально-политического престижа, а не снижению, как это произошло с ленточками. Незнание и непонимание истинного назначения крашанов приводит ныне к тому, что их либо принимают за ордена, либо рассматривают как украшение, которое можно передарить другому лицу.

    107. КРЕСТ — один из трех наидревнейших символов человечества. Возник как символ еще в доисторическое время, как знак Солнца и произошел от изображения перекладин, спиц “солнечного колеса” (т. е. двух перпендикулярных друг другу диаметров круга). В этом виде крест известен многим языческим народам (индусам, ассирийцам, китайцам, древним скандинавам и германцам, этрускам и финикийцам) задолго до появления христианства, которое сделало этот знак своим идеологическим символом, воспользовавшись широким распространением его у многих народов и придав ему свое значение.
    Христианство выводит свой крест не из древних знаков астральных культов, а из исторически существовавшего у многих народов обычая иметь позорные столбы или столбы мучений для наказания преступников. Подобные столбы существовали в Персии, Древнем Риме, Египте и имели различную форму — простого кола или столба с перекладиной в виде буквы Т или буквы X, к которым буквально прибивали (или приковывали) приговоренных к казни. Отсюда эти “столбы”, “дерева”, “кресты” (от лат. crux — мучение) именовались “деревами проклятия” или “деревами мучения”, отчего и произошел сам термин “крест”, в то время как его изображение осталось древним, астральным.
    В языческих солнечных культах крест или перекрещенное колесо служат как знаки Солнца — символами жизни, ибо солнце, свет — это жизнь. В христианской символике крест тоже символизирует жизнь или, точнее, спасение ради жизни (загробной), так что этот знак сохранил и после перехода в христианскую символику свое жизнеутверждающее значение. Но жизнь, которую имеет в виду христианство, во-первых, призрачна (загробная), а во-вторых, обязательно должна быть оплачена ценой мучений (в первую очередь мучениями Христа, а во вторую — и своими собственными). Первоначально культовый крест христиан Римской империи был симметричным, равносторонним сочетанием двух полос, перпендикулярно пересекающих друг друга в центре (см. табл. 1).
    С разделением Римской империи на две части — Западную и Восточную — и с расколом христианства на две большие ветви — православие и католицизм — возникла необходимость различать эти два религиозно-церковных направления также чисто внешними знаками (помимо различий в учении и в богослужении). Поэтому возник новый вид креста — латинский, который, в отличие от греческого, равностороннего, имел одну сторону вдвое длиннее трех остальных и был присвоен католической церкви. С этих пор с появлением любого религиозного направления или с отделением и административным обособлением какой-либо национальной христианской церкви, а также с появлением какого-либо монашеского ордена вошло в обычай давать им в качестве знака крест с различными новыми вариациями его облика, то есть либо с увеличением числа его перекладин, либо с изменением силуэта его концов. Так постепенно возникли следующие варианты крестов, которые получили названия либо по странам (по географическому признаку их применения), либо по именам святых, первоначально пользовавшихся тем или иным вариантом креста, либо, наконец, по признаку степени в церковной иерархии и в более позднее время — по имени императоров Священной Римской империи германской нации.

    НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВИДЫ КРЕСТОВ

    1

    Египетский (Антониевский)

    10

    Австрийский

    2

    Греческий

    11

    Богемский (чешский)

    3

    Латинский

    12

    Румынский

    4

    Бургундский

    13

    Гельветический

    5

    Лотарингский

    14

    Армянский

    6

    Иерусалимский

    15

    Кельтский

    7

    Православный русский

    16

    Нордический (солнечный)

    8

    Пизанский

    17

    Коптский (два вида - церковный и миссионерский)

    9

    Мальтийский

     

     

     

    ИЕРАРХИЧЕСКИЕ КРЕСТЫ

     

    ОРДЕНСКИЕ КРЕСТЫ

    1

    Патриарший

    1

    Лилейный

    2

    Папский

    2

    Клеверный

     

     

    3

    Якорный

    ИМЕННЫЕ И РЕЛЛИГИОЗНЫЕ КРЕСТЫ

    1

    Антониевский четырехчастный

    6

    Марии-Терезии

    2

    Андреевский

    7

    Леопольда

    3

    Св. Георгия (Георгиевский)

    8

    Рупперта

    4

    Св. Олафа

    9

    Св. Якова (Юнион Джек)

    5

    Св. Патрика

    10

    Библейский (вилообразный)

    СВАСТИКИ

    а)

    Исторические

    б)

    Современные

    1

    Древнеиндийская

    1

    Фашисткая (немецкая)

    2

    Античная (тетраскеле)

    2

    Финская (кресто-свастика)

    3

    Китайская

    3

    Ирландская (два вида - древняя и ИРА)

     

     

    4

    Фильфот (ЮАР)

     

     

    5

    Кельтская ("Русская") (РНЕ)

    Разновидностью креста является и свастика, которая произошла и отделилась от собственно изображения символа креста в глубокой древности как исключительно солнечный, магический знак. В настоящее время (1994 г.) символ креста помимо религиозного, церковного применения используется как национальный знак в государственных флагах и гербах ряда государств.
    Так, например, во флагах Скандинавских стран (Дании, Норвегии, Исландии, Финляндии, Швеции), а также Фарерских и Аландских островов и Великобритании используются так называемые национальные кресты народов этих государств, представляющие собой сочетание красного, желтого, белого и синего крестов (латинского или Андреевского) с белым, красным или синим полем, которое всегда должно быть контрастным по отношению к кресту (т. е. белый крест на красном поле, синий крест на белом поле, красный крест на белом поле и т. д.). Крест как символический знак в гербах государств применяется ныне сравнительно редко. Это либо древние государства, для которых крест является исторически традиционным символом (Греция, Португалия, Швейцария), либо государства полутеократические в прошлом или где исторически сказывалось значительное религиозное влияние (Доминиканская Республика, Мальта), либо небольшие, недавно возникшие государства “третьего мира” (Гана, Бурунди, Ямайка, Тонга, Западное Самоа, Гренада).
    Таким образом, всего 11 (одиннадцать!) государств в современном мире используют крест как государственный гербовый символ, что свидетельствует об утрате этим знаком своих прежних абсолютно доминирующих позиций в государственной геральдике.
    Символическим знаком, заменившим крест у подавляющего числа государств, является в настоящее время пятиконечная звезда. Кроме того, крест используется как символический знак и общественными, и иными международными организациями (см. Красный крест, Син ний крест).

    НАЦИОНАЛЬНЫЕ ВИДЫ КРЕСТОВ

    Египетский

    Греческий

    Латинский

    Бургундский

    Иерусалимский

    Православный (русский)

    Пизанский

    Мальтийский

    Австрийский

    Гельветический

    Армянский

    Кельтский

    Коптский церковный

    Коптский миссионерский

    Волынский

    ИМЕННЫЕ КРЕСТЫ

    Антониевский

    Андреевский

    Георгиевский

    Святого Олофа

    Святого Патрика

    Марии-Терезии

    Леопольда

    Рупперта

    Святого Якова

    Мариинский

    ИЕРАРХИЧЕСКИЕ КРЕСТЫ

    ОРДЕНСКИЕ КРЕСТЫ

    Партиарший

    Папский

    Лилейный

    Клеверный

    Якорный

    РЕЛИГИОЗНЫЕ КРЕСТЫ

    Библейский

    Евангелический

     

    Следует также отметить, что наличие символа креста в родовом гербе далеко не всегда следует трактовать как религиозный или церковный знак. В большинстве случаев, если такой крест не носит национальных г знаков по своему цвету, он означает, что о происхождении того или иного гербовладельца (до получения им своего герба) ничего определенного не было известно, что его предки или его деяния в значительной степени легендарны, не документированы исторически. Использование же креста национального или именного вида в светском гербе говорит прежде всего о военных заслугах того или иного гербовладельца. Вне геральдики и государственной символики крест как вещественный знак употребляется лишь в качестве намогильного, церковного, богослужебного предмета. Вне этих пределов, то есть за рамками чисто религиозного использования крест как символ означает неизвестность, безымянность, и уже тем самым его вульгарное употребление является бессмысленным. Недаром еще во времен поголовной неграмотности крест использовался как подписи неграмотного человека. Точно так же мы до сих пор порой бессознательно, автоматически “ставим крест” — перечеркиваем что-либо, чтобы указать на ликвидацию , на исчезновение, на прекращение того или иного дела, действия или процесса. Таким образом мы как бы совершаем магическое действие, означающее полное исчезновение того или иного объекта: ставим крест знак уничтожения.

    108. КРЕЩЕНИЕ — символический акт, сопровождающий добровольное принятие кем-либо новой веры в христианских конфессиях и выражающийся в полном или частичном погружении в воду или окропле дои. Крещение, по сути дела, символически означает очищение тела и души (см. также Баня), но с точки зрения церкви является символическим актом покаяния бывшего вольного или невольного грешника, символом покорности, смирения его перед церковью, символом согласия крещеного переменить образ мышления в соответствии с волей церкви.

    109. КРОВЬ — по понятиям родового общества многих (но не всех) народов мира — необходимый компонент жертвоприношений (обычно жертвенный камень или жертвенник окропляются кровью того, кто приносится в жертву, в то время как само жертвенное животное, его мясо в ряде случаев либо съедается жертвователями, либо остается в пользу жрецов, но не божества). Это указывает на то, что кровь рассматривается как символ примирения (без пролития крови не может быть прощения), то есть в основе жертвоприношения лежит тот же принцип, что и в основе кровной мести. Христианство лишь “преобразовало” этот принцип в более приемлемый, сделав его даже “гуманным”, путем перенесения всех искупительных жертв и их крови на персону Христа и превращения конкретных жертвоприношений в ритуальный, условный акт причащения, то есть в символическое съедение хлеба (просфор, или “тела Христа”) и испития его “крови” в виде красного (церковного) виноградного вина. Отсюда красное вино символизирует в церковном ритуале кровь, но не красный цвет сам по себе (см. Символика цвета). А кровь символизирует мучение и примирение, что чрезвычайно характерно для противоречивости библейской и христианской символики.

    110. КРОКОДИЛ известен как эмблематическое животное с древнейших времен, но не под своим зоологическим именем. Во времена Древнего Египта носил название “Ужас Нила” и считался под этим именем символом могущества Египта. В период разложения древнейших государств и эллинистических войн, в период возникновения христианства образ египетского, нильского крокодила стал “преобразовываться” то в дракона, то в змея, то в Левиафана как фантастических чудовищ неопределенного вида, но связанных со стихиями воздуха и воды. Именно под видом фантастических чудовищ крокодил и пережил огромный период эмблематического забвения и безвестности вплоть до XX века. В XX веке крокодил стал новой, современной гербовой, государственной эмблемой в Африке, перейдя из ряда фантастических фигур в монархические эмблемы. Так, коричневый крокодил является центральной, основной и единственной гербовой фигурой герба королевства Лесото. Эта фигура в натуральном виде, а не к геральдически стилизованном, расположена на щите грибовидной формы (намек на Таба-Басиу — гору, где, как в крепости, спасался от войск колонизаторов король Мошеш Великий, основатель государства Лесото). Таким образом, крокодил как эмблема имеет в данном случае символическое значение и означает могущество, i илу монархии. Выбор государственной эмблемы в виде крокодила, а не льва объясняется тем, что крокодил как господствующее животное чрезвычайно характерен для Лесото (бывшего Басутоленда): в Лесото находятся истоки свыше 200 рек Южной Африки, в его пределах река Оранжевая наиболее полноводна и ее разливы it период паводков достигают гигантских размеров, .и уровень поднимается до 30 м. Именно в этих условиях крокодилы приобретают доминирующее положение. Таким образом, символическое значение эмблемы Лесото как бы еще более обосновывается природно-географическими фактами, что и делает указанную государственную эмблему подлинно национальной.

    111. КРЫЛО, КРЫЛЬЯ эмблема, принятая и в классической, и в советской эмблематике. С античных времен крыло (крылья, крылышки) — эмблема быстроты, скорости , один из атрибутов бога вестей и гонцов Гермеса (Меркурия). Из античной эмблематики крыло в том же значении перешло и в эмблематику эпохи классицизма, а затем в современную. Отсюда использование крыльев как олицетворения скорости во всех эмблемах, относящихся к транспорту, независимо от того, каков этот транспорт: железнодорожный, автомобильный или авиационный. Для различии видов транспорта крыльям придаются дополнительные атрибуты: колесо, пропеллер и др.

    Быстрота

    1. Фортуна (счастье) (шар-золотой) 2. Лет или полет (покровительство)

    Крылья (милость)

    Эмблема ж\д транспорта

    Эмблема автотранспорта

    Эмблема соревнований

     

    старой, дореволюционной русской геральдике XVIII—XIX веков крылья применялись как эмблема покровительства, патронажа, благоволения, попечения. При этом для отличения их от эмблемы скорости в эмблеме покровительства отсутствовала стрела. Внимание обращалось и на цвет крыльев: черное, орлиное крыло — знак царского благоволения, белое — высшего (божественного) покровительства, золотое — государственного. В советской эмблематике крылья как эмблема государственных видов транспорта имели серебряный или золотой цвет.
    В то же время изображения одного крыла или двух крыльев, помещенные в родовых гербах XVIII—XIX веков изолированно, то есть без других эмблем в том же поле щита, являются эмблемой неутомимости, и крыло при этом дается натуральное, а не стилизованное.

    112. КУА ФО-И, или знаки ФО-И (знаки Кова в русской огласовке и традиции) — символы императора Фо-И или элементы сотворения мира из хаоса (знаки восьми стихий), составленные, по преданию, в 2941 году до н. э. императором Небесной империи (Китая) Фо-И. В XVII веке знаки Фо-И стали известны в Европе ученым, впервые — Г. В. Лейбницу от приехавшего из Китая миссионера-иезуита И. Буве. В настоящее время известны в мировой философии и эмблематике как триграммы.

    113.КУВАЛДА - тяжелый молот. Попытки ввести его в советскую эмблематику как эмблему тяжелого труда наряду с молотом предпринимались в 1918-1921 годах такаими художниками-эмблемалистами, как С. В. Чехонин (герб Коминтерна) и В. Пуни (проект герба РСФСР).Но они были отвергнуты и правительственной комиссией, и практикой, поскульку кувалда не носит такого универсального характера, как молот, а имеет более узкий, следовательно, цеховой, чисто профессиональный диапазон применения и даже непереводима как термин на другие языки. В составе сложной эмблемы Союза горнорабочих СССР кувалда сохранялась до 1934 года (см. рис.).

    114.КУЛАК (см. Рука).

    115.КУКУРУЗА (кукурузный початок, стебель кукурузы с плодом) — новая эмблема, неизвестная, неупотребительная в старой геральдике и получившая распространение только после второй мировой войны. Ее значение то же, что и колоса для стран, где зерновое хозяйство базируется на разведении кукурузы. Впервые как эмблема была введена в герб Советской Молдавии в 1940 году, но фактически до 1944—1945 годов не употреблялась. Изображается, в отличие от колосьев пшеницы, не стилизованно-геральдически золотым цветом, а натурально. Введена как основная эмблема венка в герб Бенина, Кабо-Верде, Мозамбика. Изображается желтым (национальным для этих стран) цветом.

    Л

    116. ЛАВР (лавровая ветвь, лавровый венок) эмблема славы. Имеет античное происхождение. Согласно мифу, бог Солнца, зари и поэзии Аполлон преследовал нимфу Дафну, которая, убегая от него, превратилась в лавровый куст (по-гречески лавр называется “дафн”). В объятиях Аполлона оказалось, таким образом, деревце, ветвями которого он украсил свою голову и лиру. Так лавровая ветвь (или венок) стала наградой тому, кто достиг славы. Вот почему в Греции музыкантов, поэтов, танцоров, покровителем которых был Аполлон, награждали именно лавровыми венками, в то время как спортсменов, атлетов увенчивали оливковыми или сельдерейными венками. Однако в Древнем Риме лавровый венок стал высшим знаком славы, в том числе и воинской, и императорской. Произошло это в силу разных обстоятельств. С одной стороны, вера греков и римлян в то, что лавр предохраняет от молнии, от внезапного поражения ударом вообще, содействовала тому, что лавровый венок стали носить императоры; с другой стороны, то, что Нерон был и поэтом, и музыкантом, и императором и ему обильно вручались лавровые венки, как бы сблизило понятия славы от искусства и славы вообще, славы власти. Поэтому уже в эпоху эллинизма лавр сделался символом славы вообще, а лавровый венок или лавровая ветвь — эмблемой славы. В средние века в классической геральдике лавр не употреблялся. Но после французской революции 1789 года лавр стал популярнейшей эмблемой Франции: лавровые ветви были внесены в герб Французской Республики, в искусстве классицизма лавр получил распространение как главная эмбле ма славы, изображения лавра появились на портретах Наполеона и его маршалов, в надгробиях полководцев и государственных деятелей, лавр был признан как эмблема славы в одинаковой степени и во Франции, и в России, и в Англии, и в Латинской Америке. Как античная эмблема, не связанная идеологически ни с царизмом, ни с православием, лавровая ветвь и лавровый венок были введены и в советскую эмблематику после Октябрьской революции. Лавр стал в СССР эмблемой славы как государственной, так и воинской, спортивной и трудовой, хотя в первую очередь лавр все же считается эмблемой славы на поприще науки, культуры и искусства.Вот почему лавр как эмблема встречался в советской геральдике обязательно на всех наградах, и в первую очередь на наградах (медалях), полученных за успешное участие'в конкурсах учеными, артистами, музыкантами, поэтами, писателями (которых поэтому и называют лауреатами, т. е. носителями, обладателями лавра), а также на большинстве орденов как знаков прижизненной славы. В то же время неоправданно помещение лаврового венка или ветви на знаках и значках меньшего достоинства — это снижает уровень эмблемы. Лавровые ветви или венки входят также в государственные гербы ряда стран: Франции, Алжира, Сальвадора, Греции, Гватемалы, Израиля, Кубы, Мексики, Сан-Марино, Уругвая, Бразилии, Эфиопии. Лавровая ветвь на орденах и медалях изображается только золотым цветом и очень редко серебряным (если вся медаль серебристого цвета). В гербах лавровая ветвь изображается зеленым цветом на коричневом стебле с красными точками-кружочками плодов (семян). По этим плодам и отличают изображения лавра в гербах от оливы, ибо стилизованный овал их листьев почти одинаков.

    117. ЛАСТОЧКА. Несмотря на популярность этой птицы и симпатию к ней всех народов мира, ее образ не получил никакого символического значения. Объясняется это тем, что ни одному народу не удалось выявить какое-либо доминирующее свойство или черту ласточек и отождествить его с каким-либо символом, с которым были бы согласны все. За вековые наблюдения за жизнью этих птиц каж дый народ отмечал крайне субъективно такие их характерные черты, которые казались лишь ему существенными, главными, что и проявилось в национальных названиях ласточек у разных народов.
    Так, древние греки отмечали красивую грудку как главное достоинство ласточек, латыши и литовцы — ее быстроту, французы и итальянцы были очарованы изящной раздвоенностью ее хвоста, напоминающего им “косичку”, в то время как славянские народы подчеркивали не внешние признаки, а ласковость, дружелюбность этой птички и отождествляли ее с любовью. Все германские народы — немцы, скандинавы, голландцы — обращали первостепенное внимание на образ жизни ласточек, на их способность быть хоть и рядом с человеком, но не мешать ему и скромно жить всегда вне жилья, на холоде, там, где и ветрено, и свежо. Наконец, балтийские финны, соседи германцев, видели главную черту ласточек в их ловкости, способности вывернуться, улизнуть от опасности в последнее мгновение в случае надобности.
    Древние евреи Палестины называли ласточку “дрор”, что означало “свобода”. Название это было присвоено ласточкам потому, что представители всех религий Ближнего Востока — христиане, мусульмане и иудаисты — позволяли ласточкам свободно летать в церквах, мечетях и синагогах как единственной птице, не оскверняющей внутренние помещения пометом. Тем не менее ласточка так и не стала каким-нибудь единым общепринятым международным символом, хотя ее эмблема использовалась и используется до сих пор как городская эмблема в разных странах или же на уровне фирм, берущих изображение ласточки в качестве своего товарного знака в соответствии с различными местными представлениями об этой птице. Вот некоторые примеры использования эмблемы ласточки или даже частей ее тела (хвоста) в локальных, местных масштабах.

    • а) Летящая ласточка в гербе г. Гладсакс в Дании, получившего права отдельного города в 1948 году (до этого— один из пригородов Копенгагена), символизирует быстрый рост города.
    • б) Перевернутый вверх хвост ласточки, в развилке которого помещена шестиконечная звезда, имеет г. Бад-Швальбах, ФРГ (основан в XIX в.), в качестве говорящей эмблемы (по-немецки ласточка — Schwalbe).
    • в) Японская велосипедная фирма “Синюа Копоо” воспользовалась изящным, обтекаемым силуэтом ласточки, чтобы этой красивой фирменной маркой убеждать клиентов в быстроте, красоте и легкости своих машин.

    Эмблему ласточки (летящей) используют и китайские фирмы, производящие предметы домашнего обихода, бытового назначения, ибо для китайцев ласточка — один из вечных атрибутов домашнего очага, “китайская птица” от берегов Южно-Китайского моря до глиняных пещер Янани в Северном Китае.

    118. ЛЕВ — в классической европейской геральдике эмблема гордости, мужества и храбрости. В государственных гербах коронованный лев — эмблема власти над подданными. В Библии символика льва противоречива: с одной стороны, он олицетворяет тиранов и самого дьявола (жестокость, когти, рев), с другой — Иисуса (лев Иудеи) и позднее — негуса Абиссинии.
    В гербах разных стран лев изображается с различными атрибутами, в основном с оружием луком и стрелами, саблей, мечом, секирой, топором, алебардой, копьем и т. д. Геральдически основная форма — лев на задних лапах и в профиль — называется львом; лев или несколько львов (два или три), растянувшиеся горизонтально и в профиль, называются львятами, львенками, если они тонкие и худые; лев, идущий на четырех лапах, с головой, повернутой анфас, называется в геральдике леопардом; лев, стоящий на задних лапах, с головой, повернутой анфас, называется леопардным львом; лев, идущий на четырех лапах, но с головой в профиль называется львиным леопардом. Части льва или леопарда — его лапы, голова, передняя половина туловища — могут употребляться в геральдике не для государства в целом, а для его отдельных частей (провинций) или учреждений (например, как эмблемы армий, корпусов, дивизий). Геральдически лев всегда изображается золотым (или в крайнем случае желтым) цветом, в некоторых случаях серебряным, белим — обычно у республик и тогда называется белым львом.

    Бельгия

    Нидерланды

    Чехословакия

     

    Норвегия

    Финляндия

     

    Само изображение льва дается во всех странах геральдически-условно, стилизованно, и геральдический лев может иметь один, два, три хвоста, что четко фиксирует национальный признак такой эмблемы. Иногда лев может быть красного или синего цвета, в исключительных случаях — черного. В настоящее время геральдически правильный лев сохранился на гербах следующих государств: Бельгии, Нидерландов, Норвегии, Швеции, Финляндии (золотой), Испании, Люксембурга (красный), Дании, Эстонии (синие львята), Великобритании (золотые львята).
    Из республиканских государств только Финляндия имеет своим гербом коронованного льва (с великогерцогской короной), которого сохраняет в память своей истории. Этот герб был присвоен стране в XVI веке. Теми же историческими причинами объясняется и сохранение льва в качестве государственного герба Болгарией и Чехословакией даже в тот период, когда они были социалистическими странами. У обеих стран львы белые (мирные эмблемы гордости и мужества) и к тому же не имеют корон и разоружены, то есть их когти, язык, зубы не окрашены в какой-либо иной цвет. Болгарский белый лев — однохвостый, чешский — двухвостый, оба они являются эмблемами национального мужества этих двух славянских народов. Чешская медаль “За храбрость” представляет собой голову льва с мечом, то есть эмблематическое изображение понятия “храбрость”.
    Среди государств Азии два — Индия и Шри-Ланка {оба республиканские) имеют своей главной государственной эмблемой львов. Однако эти львы — не геральдические. У Индии — это историко-религиозный памятник, капитель колонны эпохи Ашоки в местечке Сарнат, находящийся в 6 км от Бенареса и являющийся одним из древнейших памятников буддизма, до сих пор служащий предметом поклонения миллионов индийцев. Эта капитель изображает трех соединенных в единое туловище стоящих Львов. Одна львиная голова обращена к зрителю анфас, а две другие — в профиль. Индийский “лев”, или “львы”, или, как его чаще всего именуют, “сарнат”, является эмблемой древности индийского государства и индусской культуры, но также и эмблемой его жизнеспособности и могущества. У Шри-Ланки лев на гербе и флаге — львиный леопард — также древняя национальная эмблема ланкийцев, она выражает мужество и независимость народов этой страны, так что в общем очень близка по символическому смыслу к европейским геральдическим львам.
    Что же касается африканских государств, сама природа которых дает им основание для выбора льва в качестве государственной эмблемы, то лишь Сьерра-Леоне, Сенегал и Малави используют ее в гербовом поле. У четвертого африканского государства, имеющего эмблемой льва,— Туниса — этот лев черный, что является беспрецедентным случаем в геральдике. Большинство же стран Африки вовсе отказались от эмблемы льва, рассматривая ее как чисто европейскую с точки зрения канонов геральдики и к тому же европейски-имперскую. Часть же стран, признавая льва типичным африканским эмблематическим объектом, резко изменила его геральдический облик. Так, Эфиопия, у которой эмблема льва насчитывала тысячелетнюю давность (т. н. лев Иудеи), резко изменила размеры, атрибуты и поворот этой древней эмблемы страны, но сохранила ее в новом облике. Этого эмблематического, геральдического такта явно не хватило таким государствам, как Бурунди и Заир, избравшим своей главной эмблемой голову льва, но повернутую анфас (следовательно, леопарда) и похожую без гривы на львицу. Как называть правильно такого зверя и каково его символическое значение, можно только догадываться. Но если у Бурунди облик главной гербовой эмблемы являет благодаря ее стилизации спокойствие и достоинство, то у Заира подчеркнута ярость, причем не только в облике, но и геральдически — вооружением эмблемы. Еще пять африканских государств используют львов в качестве щитодержателей, и поэтому, строго говоря, нельзя считать, что они используют льва как государственную эмблему. Эти государства — Того, Чад, Марокко, Свазиленд, Гамбия. Из стран других частей света кроме Европы, Азии и Африки эмблему льва имеют в своих гербах Фиджи, Филиппины и Парагвай, у всех трех она не является основной. (У Парагвая, например, она расположена на тыльной стороне знамени.)
    Таким образом, несмотря на появление большого числа новых государств в Африке и Азии, которые могли бы включить эмблему льва в свои гербы, она остается в основном у тех стран, которые владели ею на протяжении многих столетий и для народов которых она тесно связана с понятиями национальной гордости и мужества, с борьбой за национальную независимость. Молодые же государства, наоборот, ищут для выражения своих идеалов новые, современные символы и нередко, не находя ни их, ни своих исторических корней, вводят в свои гербы просто буквенные изображения. Это лишний раз доказывает, что выбор и установление национальной эмблемы — крайне трудное и тонкое политическое и идеологическое предприятие.

    119. ЛИКТОРСКИЙ ПУЧОК перевязанный лентой пучок розог (ивовых прутьев одинакового сечения и длины), который ликторы (телохранители) римских царей, а также консулов, проконсулов провинций и преторов носили перед ними, расчищая дорогу в толпе и требуя тишины. У диктаторов было 24 ликтора, консулы и проконсулы имели по 12 ликторов, пропреторы и преторы — по 6 (см. Инсигнии). Ликторы и ликторские пучки были вещественными символами власти, которая тут же могла проявляться, приводиться в исполнение. Вместе с розгами в ликторский пучок вплеталась также секира, причем в пределах Рима ликторские пучки носились без секиры, а в провинциях —и во время войны, в войсках — только с секирой. Когда консул или диктатор появлялись в сопровождении ликторов с пучками перед собравшимся народом, пучки опускались секирой вниз и в сторону от народа в знак уважения его суверенитета. После победы к дикторскому пучку императора или консула подвязывался еще лавровый (или дубовый) венок или вплеталась лавровая ветвь, что являлось извещением народа о славном событии.Таким образом, ликторский пучок служил в античные времена символом и атрибутом власти и порядка. В средние века этот символ был забыт, но после французской революции 1789 года вместе с другими античными атрибутами не только был возрожден, но и приобрел значение главной эмблемы в республиканской и затем в императорской (наполеоновской) Франции. Вместо прежних королевских лилий и меча Св. Дени ликторский пучок занял центральное место в гербе Франции и сохранился на нем до Пятой республики, то есть до наших дней. Ныне к нему привешен и лаврово-дубовый венок в знак победы Франции во второй мировой войне.
    После Октябрьской революции в 1917—1922 годах ликторский пучок, как и другие эмблемы и лозунги французской революции XVIII века, был использован некоторыми художниками в Советской России. Ему придавали значение эмблемы революционного порядка. Но введению дикторского пучка в число государственных эмблем СССР как эмблемы военной резко воспротивился В. И. Ленин. Тем не менее, хотя ликторский пучок не был включен в герб РСФСР по Конституции 1918 года, на обложке текста конституции художник Е. Е. Лансере нарисовал герб Советской России с двумя перекрещенными дикторскими пучками. И, несмотря на то что этот рисунок не соответствовал ни прежнему, ни последующим текстам конституции, он постоянно публиковался большинстве книг по истории СССР без всяких комментариев.
    В 1922 году после фашистского переворота в Италии и прихода к власти Муссолини дикторский пучок стал главной эмблемой итальянского фашизма и фашистского государства. В связи с этим употребление этой эмблемы в Советском Союзе наряду со свастикой было запрещено. Однако в целом ряде городов при оформлении празднеств, а также в орнаментальных украшениях и декорировании фасадов архитекторы продолжали самочинно употреблять ликторский пучок, так как он был очень удобен при оформлении колонн, чугунных решеток парков и садов, ворот и столбов оград. Так, даже у Кремлевской стены в Александровском саду, при въезде в него со стороны проезда Исторического музея, до сих пор сохранились дикторские пучки как воспоминание о том коротком историческом периоде, когда эта эмблема означала в нашей стране твердый революционный порядок. В то же время использование этой эмблемы вне указанного периода совершенно не оправданно, напротив, дикторские пучки можно применять при театральных постановках и в исторических картинах как характерный признак определенной эпохи.
    Точно так же страны, в гербы которых ликторский пучок попал еще в начале XIX века как один из отголосков Великой французской революции, естественно, оставляют его среди своих государственных эмблем и поныне. Такими странами кроме самой Франции являются, например, Куба и Эквадор. На современном гербе Кубы ликторский пучок расположен геральдически чрезвычайно деликатно: он находится за гербом, лишен секиры и, кроме того, вместо секиры увенчан фригийской шапочкой с красной звездой. Другое дело — герб Эквадора: на нем ликторский пучок не только изображен с секирой, но эта секира повернута острием вверх, что является вызывающим даже по античным канонам, когда ликторы обязаны были носить дикторские пучки лезвиями, повернутыми к земле. Такой знак на гербе Эквадора может только означать, что завоеванная им независимость досталась очень тяжело, кровавой борьбой и эквадорцы готовы в любую минуту продолжить ее, если им будет грозить изменение установленного у них порядка. (Эквадор был создан не только в результате ожесточенной борьбы за независимость от испанцев, но и в результате внутренней борьбы между перуанской и колумбийской ориентацией и теми, кто выступал за самостоятельный Эквадор,— в этом историческом факте и находит объяснение вызывающая геральдическая деталь.)
    Наконец, четвертым из современных государств имеет в своем гербе ликторские пучки (два перекрещенных, с секирами) Камерун, что можно объяснить длительной связью этой страны с Францией и французским влиянием на ее правовые, общественные, социальные понятия и культуру. Таким образом, ликторские пучки, возникшие как инсигнии в VI веке до н. э. в Древнем Риме, сохранились как эмблема власти, порядка и права в государственных гербах современных государств в Европе, Латинской Америке и в Африке и как знак, напоминающий народам этих стран об их революционной истории.

    120. ЛИЛИЯ — луковичное растение с крупными, красивыми белыми, желтыми, красными цветами, которое с древнейших времен обращало на себя внимание. В Библии лилия — символ взаимной приятности жениха и невесты, а крупная белая лилия — символ будущего у древних евреев. В европейской эмблематике под лилией понимают обычно не одно, а несколько видов изображений, которые хотя и называются все “лилиями”, но имеют разное историческое происхождение, применение и время введения в геральдический оборот или время канонизации.

             

    Само по себе изображение лилии, трансформировавшееся в разного рода эмблемы, имеет восточное происхождение и еще в античные времена было распространено в странах Восточного Средиземноморья, особенно на Ближнем Востоке, как постоянный, непременный элемент орнамента, часто воспроизводимый на дорогах тканях. Именно эти ткани, а затем и дорогая одежда, поступавшие через Византию с Востока в Европу, ознакомили уже в раннее средневековье европейских феодалов, основных потребителей роскошных тканей, с лилией. Прообразом для орнаментальной лилии была, во-первых, лилия-кувшинка и, во-вторых, белая садовая лилия. Тот факт, что цветы лилий обычно имеют по шесть белых (или желтых) лепестков, образующих как бы шестико печную звезду, содействовал превращению лилии в христианской традиции в “родную” эмблему, напрямую связанную с религией, хотя само по себе изображение лилий и пришло, и существовало исключительно на Востоке, а в Европе в основном вошло в светскую феодальную геральдику. В IX веке лилию заносят во Францию через Италию и Византию, а в Испанию через арабов как орнаментальное изображение на разных предметах. Здесь характерный вырез лепестков лилии как мотив используется при формировании корон (подобно тому как для этой же цели используются мотивы листьев сельдерея). С XI века лилия как орнаментально-геральдический элемент укореняется в Западной Европе. Постепенно создаются следующие эмблемы.

    • а) Лилия Франциска. С 1179 года при Людовике VII стилизованное изображение лилии включается в герб французских королей и становится главной гербовой эмблемой французской монархии. Эта эмблема получает
      название в геральдике “Лилия Франциска” и употребляется чаще всего в виде трех лилий, расположенных треугольником, имеющих золотой цвет на синем поле. Ее официальное наименование во французском гербе игербе Бурбонов — fleur de lis.
    • в) Лилия темно-красная в серебряном поле, имеющая иную форму, чем французские лилии, а потому называемая расцветшей (или пышной), служит старинной эмблемой и говорящим гербом столицы Тосканы — Флоренции. Эта лилия употребляется всегда с девизом: “Florida florenti floret Florentia Flore” (“Цветок в полном цвету — так процветает прекрасная Флоренция”) и называется флорентийской.
    • г) Мечевидная лилия, или Ирь в русской терминологии (в скандинавской — Sverdslilja), применялась в Северной и Восточной Европе в гербах дворянских родов, когда необходимо было употребить эмблему лилии, но в то же время отличать ее от французской, немецкой или итальянской (тосканской). Эмблема лилии Ирь состояла из четырех знаков — трех листьев (один в центре и два по бокам и чуть ниже него) и под ними крестообразного знака, напоминающего эфес меча. Все четыре знака не соединялись друг с другом (см. рис. Ирь). Такая лилия употреблялась в шведской, прибалтийской и отчасти русской (западнорусской) геральдике.
    • д) В католической символике белая лилия, символизирующая своим чистым цветом невинность и непорочность, была посвящена Богородице и как своеобразная эмблема или атрибут сопутствовала в иконах и скульптурных произведениях, изображающих Деву Марию, а потому называлась Мариинской лилией.
    • е) Геральдическая лилия, близкая к французской и также золотого цвета, часто встречается в польских гербах; была занесена в Польшу и польскую геральдику во времена Генриха III Валуа, французского короля (1574—1589 гг.), избранного до вступления на французский престол королем Польши.
    • ж) В гербах XVIII века и особенно XIX века встречается также изображение естественной, а не геральдической лилии, со стеблем и листьями. Такие изображения (эмблемы) свойственны так называемым женским гербам, часто вдовьим, и к тому же употребляются в буржуазных гербах. Название такой лилии, в отличие от геральдически подлинных,— “садовая лилия” (lis de jardin).

    121. ЛИПА — дерево, имеющее во всех балтийских и славянских языках одинаковое название и значение — от слова “липнуть”, из-за своего липкого сока. В германских языках липа также имеет одинаковое и общее для всех них название die Linde, lind от глагола lindra — смягчать; отсюда липа в германском и скандинавском фольклоре — синоним женственности, мягкости, нежности, податливости; линда — ленты для пеленания грудных детей, самые нежные и мягкие; женщина в Исландии называлась в средние века “липа скамьи”. Все эти свойства липы были еще в древности поставлены в прямую связь с сердцевидным листом этого дерева, и поэтому липа рассматривалась в Центральной и Северной Европе как женская противоположность дубу, дереву, олицетворяющему мужское начало — твердость, доблесть и несокрушимость.
    У западных славян — лужицких сербов, чехов, моравов и словаков — липа издревле почиталась как дерево-родительница, дающее одежду и обувь, укрытие (из липы плелись рогожи, циновки, лапти, делались чаны, посуда).

         

    В Саксонии, в нынешней восточной части Германии, которую населяли в древности славянские племена (нынешний Лейпциг — искаженное чешское Липско), липовые леса занимали огромные пространства. Липы на 120-м году достигают зрелости, в это время высота дерева доходит до 30 м, а его ствол в диаметре — до 2—2,5 м. У западных славян были известны деревья и в 800, и даже в 1000 лет. Такие могучие гиганты с пышной, густой темно-зеленой кроной представляли внушительное и красивое зрелище. Не удивительно, что в языческие времена они служили предметом культа, а позднее — условным местом сбора народных национальных собраний гонимых немцами чехов и словаков. Липовый значило сердечный, мягкий, теплый, нежный и стало олицетворением качеств, противоположных силе и насилию, а потому липа получила у западных славян и в новое время значение национального дерева, с которым связывали славянскую сердечность и доброжелательность.
    В период подъема национального движения западных славян в середине XIX века была создана чешская патриотическая национальная организация, получившая название “Славянская липа”. Она действовала во время буржуазной революции 1848—1849 годов в Австро-Венгрии и издавала одноименную газету, имела филиалы в провинций, называвшиеся также местными “липами”, и в 1849 году провела съезд всех “лип” Чехии, Моравии и Словакии, на котором было создано “Объединение славянских лип”. Двадцать лет спустя, в 1869 году, это же название дали своей организации и младочехи, боровшиеся за национальное равноправие народов Габсбургской империи.
    Таким образом, длительная историческая традиция сделала липу национальным деревом чехословацкого народа, и этот исторический факт, естественно, нашел отражение в том, что липовый лист, ветвь липы с цветками или липовый венок стали знаками национального достоинства в Чехословакии. Вот почему на многих орденах и медалях Чехословакии как до 1945 года, так и после мы можем увидеть изображение листьев липы как одну из главных национальных эмблем. Не лайровый венок, не лавровая ветвь, а ветви липы больше говорят чувствам чехов и словаков, и поэтому именно они украшают самые почетные, самые важные ордена республики — орден Белого Льва, орден Республики и многие медали. Пышный, роскошный венок из сердцевидных листьев липы — основная эмблема, например, на чехословацкой воинской памятной медали.

    122. ЛИРА музыкальный струнный щипковый инструмент чрезвычайно древнего происхождения, имевший за свою долгую историю несколько модификаций. Звук, издаваемый лирой,— тихий, нежный, мелодичный, но не способный солировать, а лишь аккомпанировать, сопровождать, дополнять другие инструменты или речь, речитатив. Эти качества лиры послужили основанием видеть в ее изображении эмблему не только искусства, но и поэзии (лирика — от лиры), ибо музыкой лиры сопровождалось исполнение народных поэтических произведений в Древней Греции. Отсюда лира — эмблема и атрибут поэтов, а также всякого соединения искусства и поэзии, искусства и науки, символ широкой гуманитарной образованности. В первые годы после Октябрьской революции использовалась как эмблема просвещения.
    Лира в XVIII—XIX веках была эмблемой в гербах выдающихся певцов, которых за их талант возводили в дворянство, в том числе и в России. Лира в XX веке — эмблема военных оркестров, военных музыкантов. Именно по этому последнему эмблематическому значению лиры о ней судят вообще, что, разумеется, неверно.

    123. ЛИСИЦА (ЛИСА, ЛИС) — народный символ хитрости в ряде христианских государств. Однако сказки, притчи, басни о хитрости лисицы, существующие у славянских и германских народов, основаны, как правило, на аналогичных библейских представлениях, которые бытовали в Палестине уже во времена пророка Иезекииля (Иез. 13:4). Между тем в Библии имеются в виду не лисы, а шакалы, которых древние евреи называли “сынами воя”, но в силу отсутствия подобного зверя в странах Северной, Восточной и Центральной Европы при переводе Библии слово “шакал” было заменено на “лисица”, и все отрицательные свойства шакалов были таким образом приписаны лисам.
    Сказания о хитрости и лукавстве лисы у всех европейских народов имеют один источник — латинский текст XI века, “развивавший” высказывания пророка Иезекииля о... шакалах. В XII веке этот же текст получил перевод и распространение на древневерхнегерманском языке, в XIII веке — на голландском, в XV веке — на нижнесаксонском, после чего перешел к западным славянам и в конце XV — начале XVI века через Украину и Белоруссию проник и в Московскую Русь. Следом, оставленным западным происхождением пересказа этой библейской ошибочной притчи, является стойкое наименование лисы в русских сказках Патрикеевной, что отражает исторический факт борьбы Софьи Палеолог, жены Ивана III, с литовскими родственниками (и потенциальными наследниками) московского великого князя — Патрикеевыми, хитрость и коварство которых Софья и ее клевреты отождествляли с хитростью библейских лис (шакалов).
    Ошибка, допущенная на заре христианства переводчиками Библии, спутавшими шакала с лисой, имела довольно серьезные последствия для европейской геральдики. Во-первых, в германской и славянской символике произошло закрепление чисто шакальих признаков за лисами, поскольку народно-литературная традиция не имела права расходиться с церковной и подрывать ее авторитет. Во-вторых, западноевропейские католические геральдисты отказались включать лису как отрицательный библейский образ в число геральдических фигур животного происхождения. Этот же процесс, но более наглядно, зримо и документально зафиксированный, происходил и в русской геральдике, которая создавалась значительно позднее западноевропейской (в конце XVII в.) и которая на практике столкнулась с необходимостью замены ранее существовавших эмблем лисы в землях отдаленных, языческих и нерусских приемлемыми с точки зрения православия эмблемами.
    Так, в древнейших гербах Удории, Обдории, Сургутской земли (Коды), Югории (Земля Березовских вогул) присутствовали эмблемы лисы (одной, двух, белой, черно-бурой, рыжей), что наглядно эмблематически говорило и об общих, единых чертах княжеств этого региона, и об их индивидуальных, особых качествах и свойствах. Однако при вхождении этих земель в состав Русского государства указанные национальные гербы (эмблемы) были заменены другими, в которых лиса была заменена либо соболем, либо совершенно другими эмблемами — стрелами, диким человеком (см. Дикарь), пиками и т. п.— с целью совершенно исключить неприемлемый с точки зрения церковной традиции образ лисы из русской национальной геральдики. Однако, будучи изгнанной в XVII веке из земельной, территориальной геральдики как напоминание о национально-государственной независимости ряда областей, присоединенных к России в XV—XVII веках, эмблема лисы вновь была восстановлена в конце XVIII века (1780—1790 гг.) в период городской реформы в империи на более низком геральдическом уровне в качестве говорящей эмблемы тех городов, где существовал издревле промысел на лис — их добыча и выделка их шкур.
    В число таких городов попали Мстиславль (ранее бывший с XIII в. в составе Литвы), Саранск (Мордовия), Мезень (Удория, Санлёке), Сургут Обский (Кодская земля), Сергиевск (Сургут Башкирский), Тотьма (Малая Пермь, Коми), Зашиверск (Якутия), то есть, иными словами, бывшие административные центры или хозяйственные центры национальных окраин. Примечательным при этом было то, что большинство этих центров (Саранск, Мезень, оба Сургута, Тотьма) принадлежали к землям угро-финских народов, для которых одним из главных объектов охотничьего промысла были разного рода лисы (белые и голубые песцы, рыжие и черно-бурые лисы), что и получило отражение в древних эмблемах этих народов, а также то, что спустя 250—300 лет после ликвидации этих национальных эмблем они вновь возникли в виде эмблем городской геральдики в тех же регионах.
    Правда, в русской геральдике процесс восстановления эмблемы лисы не сопровождался установлением эмблематического канона и все факты “реставрации” лисьей эмблемы носили случайный, единичный, изолированный и чисто локальный характер. Поэтому ни цвет эмблемы лисы, ни ее другие геральдические признаки (поворот, экстерьер, расположение фигуры, вооружение) не были определены, канонизированы. Лисы изображались по-разному: бегущими или просто стоящими, без четких родовых признаков, неотличимыми от куниц, собак и даже волков. Наоборот, в германской геральдике, где процесс реабилитации эмблемы лисы начался в северных и восточных землях сразу после Реформации и Тридцатилетней войны, он был в эмблематическом отношении строго упорядочен. Во-первых, в Германии образ лисы считался не женского, а мужского рода и назывался лисом. Во-вторых, были установлены четыре основных вида этой эмблемы: 1) профильное изображение всей фигуры лисы, стоящей на задних лапах; 2) профильное поясное изображение с двумя передними лапами; 3) профильное изображение головы и шеи; 4) изображение одной только головы (морды) анфас.
    В качестве вооружения эмблемы лиса устанавливались глаза (глаз), кончик носа и когти, которые изображались черными, в то время как вся остальная шкура — красным цветом. В виде особых отличительных признаков эмблемы лиса, способствовавших его узнаванию, устанавливалось введение различных атрибутов, помещаемых в пасть лиса: утки, крылья птицы. Об отличиях эмблемы лиса в германской геральдике от эмблемы волка см. Волк.

    124. ЛОПАТА. Как орудие труда и бытовой предмет лопата крайне поздно попадает в геральдику. Основная причина этого — отсутствие упоминания лопаты в Библии и отсутствие ее практически как сельскохозяйственного орудия на Древнем Востоке, где рождалось большинство эмблем, поскольку и в Месопотамии, и в Египте, и на Ближнем Востоке в качестве взрыхлителя земли употреблялись предметы, сходные с мотыгой (кетменем), а не с лопатой. Лопата же, причем деревянная, как сельскохозяйственное орудие употреблялась в Палес- тине и других странах Восточного Средиземноморья в библейские времена лишь как веяло и потому называлась веялом, а не лопатой.

         

    Лишь в странах Восточной и Северной Европы лопата современной конструкции использовалась для вскапывания земли, причем уже в довольно позднее время — в XVI веке, когда она стала атрибутом могильщиков. Отсюда понятно, что, не войдя в свое время в классическую, рыцарскую геральдику, лопата уже позднее, как эмблема тяжелого физического труда и главным образом орудие землекопов, неквалифицированных рабочих, строителей, становится элементом городской геральдики начиная с эпохи капитализма и активно используется со второй половины XIX века в гербах городов промышленных стран Европы. Одно из старейших значений лопаты — инструмент золотоискателей зафиксирован в городской эмблеме Блайштадта в Австрии в 1552 году. [Ныне г. Олови (Чехия), сохранивший тот же герб.]
    В дореволюционной русской геральдике лопата иногда использовалась в городских гербах и как иносказательная эмблема строительства, созидания, и как “говорящая”, то есть указывающая на то, что город промышляет земляными работами или стоит рядом с искусственным земляным сооружением (каналом, карьером, насыпью, плотиной, котлованом). Так, например, в 1851 году Красноярску был присвоен герб, изображавший барса, державшего в лапах лопату и серп — намек на то, что город пожинает плоды золотоискатель-ства. Лопата как эмблема чаще всего использовалась не отдельно, а в сочетании с другими эмблемами. Так, в сочетании с киркой лопата давала эмблему горной промышленности (рудокопства), в сочетании с молотком — градостроительства, в сочетании с кирпичной кладкой — восстановительных работ и т. д. Между тем лопата — и древний, и не выходящий до сих пор из употребления рабочий инструмент, хорошо известный всем и легко узнаваемый. Эти качества лопаты вместе с ее симметричностью, простейшей конфигурацией делают ее чрезвычайно благодарным объектом для создателя эмблем. Вот почему лопата послужила основой для создания в свое время эмблемы восстановления в ГДР и хорошо вошла в сочетание с другими традиционными немецкими эмблемами.
    Действительно, трудно придумать другое орудие труда, кроме лопаты, которое бы столь точно олицетворяло необходимость общего, коллективного, объединенного труда и одновременно символизировало чрезвычайные личные физические усилия. Не случайно поэтому именно эти качества лопаты побудили некоторые государства внести ее в число своих главных государственных эмблем. Так, например, в гербе Панамы лопата, перекрещенная с мотыгой, напоминает о гигантских усилиях населения Панамы по прорытию канала. Лопата, перекрещенная с вилами (трезубцем Нептуна), изображена и на гербе Мальты как знак мирных занятий этой островной республики, как наиболее простое орудие труда ее населения. То же самое сочетание лопаты с вилами мы находим и на гербе Мадагаскара, причем как центральную гербовую фигуру, а лопату с плугом — на гербе Либерии, что показывает, что в развивающихся странах лопату рассматривают как эмблему возделывания в широком смысле, как эмблему строительства новой, жизни и как такой же символический элемент земледельческого труда, каким является серп.

    125. ЛОТОС. Изображение этого растения и его цветка, часто стилизованное, служит в ряде стран Востока (Азии и Северной Африки) с древнейших времен символом жизни или счастья. Чтобы понять, почему это растение семейства кувшинковых, растущее в стоячей или медленно текущей воде и обладающее крупными красивыми цветами на высоко поднимающемся над водой стебле (черешке), было избрано в качестве такого важного для людей символа, а в наше время служит основой для ряда национальных эмблем, необходимо ознакомиться с разными видами лотоса и их особенностями.

    Имеются четыре вида лотоса, каждый из которых по-разному окрашен, но обладает одинаковой, характерной для лотоса формой цветка. Различия в окраске сохраняются и в эмблемах, учитываются при их изображении.

    • Лотос индийский с красивыми, изящными розово-алыми цветами распространен от Китая до Египта, северная граница — Ахтуба (дельта Волги). Этот цветок считался священным с незапамятных времен в Индии, где он особенно распространен в дельте Ганга. Стилизованное изображение этого лотоса является ныне эмблемой индийской провинции Бенгалия и главной национальной эмблемой государства Бангладеш и входит в государственный герб этой страны.
    • Лотос египетский (или нильский) имеет два вида: белый и васильково-синего цвета (так называемый голубой лотос). Оба вида встречаются только в водах Нила. В глубокой древности гирляндами из цветов голубого лотоса украшали гробницы, их клали в. саркофаги к мумиям. Этот лотос цветет днем, а к вечеру закрывается, чтобы раскрыться вновь с первыми лучами утреннего солнца. Поэтому его считали эмблемой рассвета, пробуждения ото сна и именно поэтому клали его умершим, чтобы они проснулись на том свете. Другой египетский лотос — белый, наоборот, раскрывался только ночью, а днем “спал”, собираясь в тугой бутон. Поэтому белый цвет египтяне считали символом сна.

    “Поведение” обоих видов лотоса, их связанные с цветом различные формы существования в пределах суток казались древним людям таинственными - священными, а потому символичными. Вот почему изображения и закрытого лотоса (бутона), и раскрытого стали постоянной органической частью египетского орнамента, послужили основанием для создания двух типов египетских капителей колонн. Эти типы стали классическими и использовались в архитектуре самых разных государств. В частности, в советском искусстве и в архитектуре мотив лотоса использовался при оформлении некоторых станций метрополитена.

    • Лотос американский (или атлантический) имеет цветы меньшего размера, чем лотосы Восточного полушария, с запахом аниса или корицы, окрашенные в желтый цвет. Этот лотос в эмблематике не употребляется.

    Все виды лотоса съедобны, они служат источником получения муки (из корневища) и “бобов” (из семян). Именно по этой причине наряду, разумеется, с красотой и своеобразным “поведением” лотос с глубокой древности рассматривался людьми как символ жизни и счастья и послужил основой для разных эмблем жизни (или процветания). Таково, например, значение эмблемы раскрытого лотоса в гербе Бангладеш — он означает процветание народа. Древние египтяне считали, что плоды белого лотоса дают забвение, то есть опять-таки в иной форме, но все же связывали лотос с понятием “счастье”, ибо забвение — одна из форм (иногда наивысшая) счастливого состояния на Востоке. Хотя лотос не является ныне государственной эмблемой Египта, он продолжает служить одной из неофициальных национальных эмблем Египта, Нила и жителей Нильской долины. Так, например, в знак благодарности советским людям за помощь в строительстве Асуанской плотины египтяне воздвигли на берегу Нила монумент Дружбы — пять лепестков нильского лотоса, каждый 72-метровой высоты.

    126. ЛУК — один из видов древнейшего метательного оружия. У народов Ближнего Востока, Азии, Африки и Южной Америки — издревле эмблема войны и воинственности. Лук как эмблема чрезвычайно распространен в родовых гербах, а также в территориальных. Так, например, лук был изображен на дореволюционных гербах таких городов, как Вятка, Ачинск, а также на гербах Вятской губернии, Сибири, что ясно и красноречиво указывало на лесистость, охотничье хозяйство этих регионов и на населенность их дикими народами и племе нами. Но если в территориальных гербах лук является говорящей эмблемой, то в родовых он обычно свидетельствует либо о древнем, либо о восточном, либо о военном происхождении предков гербовладельца. Таким образом, эмблема лука используется в различных смыслах, и именно поэтому она, несмотря на свою архаичность, удержалась до наших дней и довольно прочно вошла в современную государственную геральдику ряда американских, азиатских, африканских и тихоокеанских молодых государств. Ныне, как и в прошлом, значение эмблемы лука весьма разнообразно и зависит от сопутствующих атрибутов: колчана стрел, их количества, тетивы, ее положения (натянута, не натянута, отсутствует). Самое распространенное значение лука — эмблема оружия в его самой общей форме как символа самозащиты; лук с натянутой тетивой — эмблема готовности, без тетивы — эмблема разоружения, с натянутой тетивой и стрелой — готовности к бою; в областных русских гербах — эмблема охоты, охотничьего промысла как главного занятия страны. В эпоху античности и классицизма лук, стрела и сердце — эмблема любви или атрибуты посланцев любви (амуров, купидонов).
    Для современных африканских государств лук и стрелы чаще всего являются эмблемой готовности сохранить свою национальную самобытность и независимость, и поэтому в их государственных гербах эти предметы не могут трактоваться как эмблемы вооружения. Именно в этом смысле помещены эмблемы лука и стрел на гербах Мали, Руанды, Ямайки, Суринама, Того, Непала, Иордании, Соломоновых Островов — государств небольших, никому не угрожающих, но чрезвычайно дорожащих своей национальной независимостью.

    127. ЛУНА — один из самых древнейших знаков, символов и эмблем в астральных культах, известный с первобытных времен, с каменного века. Ей поклонялись главным образом народы Азии: на Ближнем Востоке — финикийцы, сирийцы, вавилоняне, египтяне, арабы, армяне, турки; в Центральной Азии и Индокитае — тибетцы, монголы, аннамиты, сингалезцы, лаосцы в противоположность арийцам (персам, индусам, грекам, европейцам), поклонявшимся Солнцу. В Азии именно Луна была главным светилом — Отец-Луна, до сих пор носящая это имя у монгольских, тюркских и палеоазиатских народов.

    Луна (он)

    Солнце (она)

    Луна и Солнце (Непал)

    Причина главенства Луны у азиатов состояла в том, что в Луне эти народы видели больше таинственного — это светило управляло ночью. Вот почему уже с древнейших цивилизаций все, что было связано с движением Луны по небосклону,— ее фазы, циклы и т. д.— легло в основу всех восточных систем летоисчисления, в основу так называемого лунного календаря. Вот почему Луна стала позднее символом измерения времени у большинства народов земного шара. В эмблематике Луна изображалась двояко: у народов, с глубокой древности сделавших ее своим основным символом,— у тибетцев, монголов, сингалезцев, аннамитов, лаосцев — в виде полного диска, иногда с чертами человеческого лица. Наоборот, у народов, воспринявших культы Луны позднее,— у арабов, у тюркских народов — и в целом в исламском мире основным эмблематическим изображением Луны стал полумесяц. Луне придается в геральдике серебряный цвет, признаваемый всеми: и европейцами, и азиатами. Однако на Востоке в силу этого серебряный цвет считается выше золотого. Эти геральдические представления отразились в том, что даже основная государственная эмблема Советского Узбекистана — урак и молот — была установлена и сохранялась вплоть до 1978 года (с 1927 г.) серебряной. Лишь в 1978 году по некомпетентности брежневских клевретов цвет государственных эмблем Узбекистана был изменен на золотой, что было проявлением и геральдической неграмотности, и неуважения к национальным традициям узбекского народа.

    128. ЛУЧИ (см. также Солнце) — термин, которым в геральдике и эмблематике обозначают несколько разных понятий.

    1. Углы или концы звезд. Например, говорят: “пятиконечная” или “пятилучевая звезда”. Число лучей звезды не может быть более 14, так как начиная с 16 лучей изображение называется уже Солнцем.
    2. Собственно лучи между углами звезд на орденских знаках.
    3. Лучи так называемых лучевых звезд, от которых может расходиться в виде сияния определенное число полос-лучиков. Примером лучевой звезды являются пятиконечная лучевая звезда на гербе Грузии (52 луча) и лучевая звезда в гербе Армении (40 лучей), как они существовали до 1991 г

    Лучи Солнца.

    В изображении лучей приняты определенные правила, касающиеся их числа, образа расположения, формы и цвета; поэтому лучи нельзя рассматривать как некий подчиненный атрибут, поскольку они являются особым эмблематическим элементом со своими законами.

    а) Число лучей

    Число лучей Солнца или лучевых звезд (заменяющих иногда Солнце в гербах) строго установлено в геральдике и эмблематике, то есть канонизировано. Так, число солнечных лучей на эмблемах Солнца объясняется тем, что геральдические лучи произошли от румбов компаса, известного еще древним мореходам (скандинавам, финикийцам). Этих румбов до XV века насчитывалось 16, а с начала XVI века их различали уже 32. Поэтому 16-лучевое изображение Солнца считается более древним или указывающим на древность, если оно применено в современных гербах, а 32-лучевое относится к более новым гербам. С XIX века (после 1815 г.) допустимым стало изображать у Солнца любое число лучей, кратное 16, то есть не только 32, но и 48, 64, 80 и т. д.

    б) Расположение и форма лучей

    Лучи могут располагаться вокруг изображения диска Солнца равномерно, на одинаковом расстоянии друг от друга, а также группами или пучками, каждый из которых может включать по несколько лучей, начиная с двух. (Практически число лучей, собираемых в пучки, не ограничено. Так, например, Мадагаскар имеет в своем гербе 7 пучков, в каждом из которых по ... 14 лучей.) Лучи могут быть выражены линиями, а также полосками, расширяющимися на конце и суживающимися у диска. Лучи могут быть выражены и не прямыми линиями, а волнистыми, а также изогнутыми. Примером древнейшего изображения Солнца с изогнутыми линиями служит так называемое “Солнце Инглингов” (Швеция, VIII—IX вв.). Как и каждое древнее изображение Солнца, оно содержит ровно 16 линий-лучей. Другим каноническим признаком древнего изображения Солнца служит чередование прямых, кинжалообразных лучей с волнистыми, волосообразными — через один. Подобные изображения лучей Солнца сохранили ныне в основном лишь такие страны, как Багамские Острова, Эквадор, Уругвай, Уганда, Кот-д'Ивуар, Чад, ЦАР, что следует приписать влиянию на туземную элиту католических миссионеров, воспитывавших своих учеников на образцах традиционной католической символики.

    в) Цвет лучей

    Цвет лучей Солнца должен соответствовать цвету диска. Это означает, что золотой диск должен, иметь золотые лучи, серебряный — серебряные, красный — красные. Иногда допускается снижение уровня цвета лучей по сравнению с диском на одну степень. Так, у золотого диска Солнца могут быть красные лучи, но для этого должны быть какие-либо веские исторические, геральдические, а также эстетические причины. Так, например, в гербе Латвийской ССР у белого диска Солнца (белый приравнивается к серебряному) были лучи пурпурного цвета, что правильно и с геральдической точки зрения, и с эстетической, ибо только пурпурными лучами хорошо подчеркивается яркость белизны солнечного диска. Снижение уровня цвета диска по сравнению с лучами не допускается (красный диск не может иметь золотые лучи) (см. также Солнце).

    М

    129.МАЛИНА лат. Rubus Idaeus , то есть красная ягода горы Иды. На этой горе, находящейся в Кандии (Греция), в густых зарослях колючей малины, через которую трудно про браться со стороны, произошло, по преданию, присуждение Парисом яблока, то есть символа совершенства, Афродите, которая в этом укромном уголке вместе с Афиной и Герой стояла обнаженной перед Парисом, чтобы он мог решить, кто из них прекраснее. Вследствие этих обстоятельств малина стала словес ным символом и эмблемой одиозного, пикантного места или события. В русском народном поверье поня тия “малинник” и “малина” сохраняют почти до сего времени этот древний смысл, но часто даже в еще более грубой форме (на жаргоне “малинник” — притон, “ма лина” — преступный мир). Отсюда малиновый цвет в Древней Руси и в ряде других стран в средние века считался “молодецким”, с оттенком чрезмерной удали, и был в XVI веке при своен опричникам (малиновое сукно на верх меховых шапок). Когда С. Есенин в своих дореволюционных стихах восклицал: “О, Русь — малиновое поле!”, то в данном слу чае речь вовсе не шла о насаждениях малины, и это не означало, что поэт сравнивает Россию с каким-то гигантским садовым хозяйством, а он просто поэтически, иносказательно хотел сказать: “О, Русь молодецкая! О, удалая Русь!” Во время гражданской войны 1918—1922 годов ма линовый цвет почти официально был присвоен как “свой” анархистами (малиновые галифе, малиново-чер ные знамена), а также различными бандитскими форми­ рованиями (Махно, Антонов, Григорьев и др.). В более широком, народном смысле “малина” — синоним приволья, несвязанности какими-либо рамками (“Не житье, а малина!”). В советской эмблематике ни изображение малины, ни малиновый цвет не были приняты (за исключением историко-документальных целей, в живописи, театре для характеристики отрицательных явлений). Эмблема малины — ягода с листом (ягода, стилизо ванная из 21 кружочка или шарика — 3:4:5:5:4, вследст вие чего число 21 также считается символом одиоз ности). См. также Украинская символика, с. 550.

    130.   МАСЛИЧНАЯ ВЕТВЬ   (см. Оливковая ветвь).

    131.     МАНТИЯ   (от лат.  mantelum — плащ:  man us — рука и tela — ткань) — верхнее одеяние  без рукавов, набрасываемое на плечи, поверх всей остальной одеж ды и покрывающее (скрывающее) руки. Одежда типа мантии была известна всем народам древности задолго до появления феодализма в Европе и до появления самого термина “мантия”. У древних греков это были химатион, хламида, у римлян — пал лиум, палла, лацерна. Именно в силу древности происхождения этой формы одежды она в первые века христи анства и возникновения феодализма в Европе превратилась в особую почетную форму одежды, которую имели право носить только сюзерены, владетельные феодалы: императоры, короли, герцоги, князья*. Так мантия превратилась в одну из монархических регалий и в объект геральдического изображения с оп ределенным значением как символическим (символ влас­ ти, высокородности), так и эмблематическим (наличие мантии в родовых гербах указывало на определенное феодальное достоинство, титул — от князя и до импера тора). В восточноримской, византийской традиции мантия называлась порфирой, и поэтому императоры Византии именовались порфирородными и порфиронос ными.
    Мантии как регальный знак обладали единым регаль ным цветом — красным или пурпуровым (порфировым), независимо от того, государю какой страны и какого ранга они принадлежали.  В новое и новейшее время под термином “мантия” (который не следует путать с геральдическим) стали понимать также служебное почетное одеяние должностных лиц высших судебных инстанций в разных странах. В России с мая 1992 года мантии введены для членов Конституционного суда РФ. Наряду с коронованными особами мантии, но под иными наименованиями, как почетную отличительную одежду-символ, стала использовать и христианская церковь. Монашество стало иметь черную мантию — символ смирения монашеской жизни. Она изготовлялась из лег­ кой, простой и грубой ткани. Церковные иерархи с IV века признали мантию из белой шерсти (символ пастыря, несущего на плечах овцу) отличительным знаком глав епархий, а с VIII века — только знаком митрополичьего достоинства.
    В католической церкви мантия под названием “паллиум” присвоена только папе римскому, который может ее носить всюду. Митрополиты же могут носить ее толь ко в своей епархии. Паллиум принадлежит только опре деленному лицу и погребается с ним. Он состоит из белого шерстяного воротника шириной примерно 10 см с двумя полосами, ниспадающими на грудь и спину и украшенными 6 черными крестами. В России цари стали носить мантию как почетный наряд при коронации и больших выходах лишь с XVII века. Она носила русское название “платно” и представ ляла собой трапециевидное полотнище (атласное, бар хатное) красного цвета, расшитое золотом, украшен ное жемчугом, драгоценными камнями, золотым круже вом по краям и подбитое горностаевым мехом, разме ром в плечах до 1 м и внизу до 1,5 м при длине 2,5— 3 м. С XVIII века императорская мантия стала входить в число главных регалий России и официально называлась уже мантией.
    Она стала исключительно коронационным одеянием и употреблялась практически один раз. В геральдике мантию как определенный атрибут гер бов ввели довольно поздно, лишь с конца XVII века. Она изображается в виде занавеса, в верху которого укреплена соответствующая корона и который ниспадает так, что видны его тыльная, исподняя сторона, подбитая горностаевым мехом, и два отворота внешней стороны — красного цвета. Это изображение используется как фон для гербов коронованных особ, а также для княжеских русских гербов и гербов дворян, являвшихся потомками древних, но утративших княжеское достоинство фамилий. Таким образом, наличие атрибута мантии в гербе сразу указы вает на высокое аристократическое положение гербо владельца. Цвет гербовой мантии — темно-малиновый.

    132.   МАЯК символ путеводности, символ правиль ности выбора направления. Как правило, термин “ма як” — словесный символ. В современном общественно-политическом языке применяется также как синоним передового, ведущего. Как эмблема с тем же значением применяется изредка в европейской общественно-политической символике, но практически выходит из употребления. Не надо также забывать, что в эпоху средневековья и вплоть до середины XIX века изображение маяка (или костра, сложенного на высоком постаменте, имеющем форму усеченной вытянутой пирамиды) являлось эмблемой католической церкви. Поэтому всегда следует внимательно изучить сопутствующие эмблеме маяка атрибуты, чтобы правиль но определить, каков смысл этой эмблемы в каждом от дельном случае.

    133. МЕДВЕДЬ в XVIII — XIX веках считался сим волом предусмотрительности за то, что умеет предвидеть погоду и заранее подготавливает себе берлогу на зиму. Однако этими качествами обладают почти все дру гие лесные звери — крот, барсук, еж, белка,— так что медведь не является в этом отношении чем-то особенным и приписывание лишь ему таких качеств как исключи тельных было “кабинетной” выдумкой современных ге ральдистов. На самом деле медведь никогда не обладал симво лическим значением в мировой геральдике, ибо, будучи животным регионального значения, применялся в качест ве эмблемы лишь в германской и славянской геральди ке, причем не как государственная эмблема, а как мест ная, территориальная. Дело в том, что в Северной, Восточной и Северо-Восточной Европе в период родоплеменных отношений, до появления государства, медведь был одним из основных тотемных животных у финно-угорских народов и у входивших с ними в контакты германских и славян ских племен. Медведь олицетворял собой хозяина леса. Культ медведя был распространен от Эльбы до Урала, но в то время как в Центральной и Восточной Европе он стал исчезать уже в VIII — X веках, а на территории Новгородской Руси — в X — XI веках в связи с приня тием христианства, то в Предуралье, Зауралье и в Сибири он сохранялся до XVIII — XX веков. Как память об этом культе многие местные племенные образования, сущест вовавшие на территории от Берлина до Тобольска, оставили различные следы в виде изображений медведя, топонимики, прозвищ исторических деятелей (Альбрехт Медведь). Это послужило впоследствии основанием дать местным историко-географическим областям, городам, местечкам эмблему медведя как их отличительную ис торическую черту, как герб.
    Так медведь стал эмблемой не только Берлина, но и всего прилегающего края, откуда германские рыцари лишь в XII веке вытеснили славян, причем помимо Берлина к востоку от линии Эльба — Заале до сих пор существует не менее 12 городков, имеющих своей эмбле мой медведя, его голову или лапы. А в соседних чеш ских и моравских землях, прилегающих к германским в этом районе с юго-востока, также расположено не сколько городов, эмблемой которых остался медведь, причем все эти населенные пункты находятся к востоку от 12° в. д., но не восточнее 18° в. д. Расположенные восточнее 18° в. д. земли, вплоть до Новгородских земель, были населены в древности куя вами, мазовшанами, поляками, литовцами, пруссами, латышами, то есть народами, почитавшими коней, вепрей, бобров и делавшими их своими племенными тотемами, но не медведей. Поэтому в этом регионе ни один сов ременный населенный пункт не имеет в числе своих эмблем медведя. Однако начиная с земель славян-криви чей эмблема медведя появляется вновь и уже беспрерыв но идет цепочкой вплоть до Зауралья: Белоруссия (Ошмяны) — медведь, поднявшийся на задние лапы; Новго род— два медведя (русских и карел или веси); Ярославль — медведь, несущий секиру (меря); Сыктыв кар (Усть-Сысольск) — медведь в берлоге (коми); Пермь — медведь с Библией на спине — символ кре щеных и оттесненных на восток языческих народов — пермяков и манси, чьим тотемом был медведь; и наконец, Туринск (кондинские и пелымские манси и ханты), в гербе которого медведь, вышедший из леса. Таким образом, медведь — это вовсе не эмблема глу ши, захолустья, медвежьего угла, как считали в России, и вовсе не символ предусмотрительности, как его обозна чили европейские геральдисты, а объективное отраже ние в земельных и городских гербах древнейшего этни ческого состава местного населения, своеобразное во рождение тотемов вытесненных или новокрещенных народов в виде местных знаков-эмблем. В прямой зависимости от этноса находится и трактов ка эмблемы медведя.
    Так, медведь на славянских и угро-финских террито риях никогда не выступает в качестве говорящей эмблемы, ибо он отражает, как тотем, принадлежность ему как знаку определенной племенной территории; наоборот, для германской геральдики и германской терри тории характерно, что здесь эмблема медведя использу ется только как говорящая, то есть сообщающая в виде рисунка наименование того или иного города (Берлин, Берн, Бернштедт). Изображение медведя, как и других диких зверей, наиболее четко и точно определено в германской гераль дике. Правильным эмблематически считается профиль ное изображение всей фигуры медведя, стоящего на за них лапах в повороте вправо. В русской геральди ке допускается медведь, идущий на четырех лапах и влево. Как и все хищники, медведь в германской гераль дике изображается с открытой пастью, где четко видны чубы и язык. Эти детали, равно как и когти на лапах, принадлежат к вооружению медведя (см. Вооружение эмблем). Иногда используется не вся фигура, а лишь поясное изображение (выходящий медведь), а также голова ан фас и лапы (одна, две, три). Цвет медведя в гербах всегда черный (если это бурый медведь) и белый (если это полярный медведь). Вооружения медведя могут быть красными и золотыми. Белый медведь, сидящий на задних лапах и подняв ший передние,— эмблема Гренландии с XVII века. Она входит в современный государственный и королевский герб Дании. (См. также Символы национальные, Россия.)

    134. МЕРЛЕТТЫ (фр. merlettes ) — применяемые в за падноевропейской геральдике, особенно во французской, профильные изображения птичек с отрубленными клювами и лапками, напоминающие в таком виде не то “уточек”, не то “ласточек” без хвоста (поворот вправо). Их ввели крестоносцы, помещавшие на своих щитах несколько таких изображений маленьких птичек с целью намекнуть, что и они, подобно перелетным птицам, странствуют по миру и бездомны, несчастны. Лишение же мерлетт клюва и лапок должно было служить наме­ ком на тяжелые раны и увечья, которые ожидали рыцаря (самые страшные раны по тому времени — это потери конечностей и повреждение лица, черепные ранения). Символизируя при помощи мерлетт свое участие в крестовых походах, рыцарство XII — XIII веков оставило таким образом в своих гербах точное, документальное подтверждение этого факта для потомков, ибо после окончания крестовых походов мерлетты в гербах позд нейшего дворянства более не употреблялись.

    135.   МЕРТВАЯ  ГОЛОВА  (см.  “Веселый Роджер”, и Череп и кости).

    136.    МЕХА.   Наряду  с геральдическими металлами (серебро, золото) и тинктурами, или финифтями (цве тами) (см. Цвет в геральдике), в западноевропейской геральдике употреблялись в качестве покрытия щитов или фонов для нанесения соответствующих эмблем еще и так называемые “меха”, то есть схематическое, условное изображение двух видов мехов, которыми ре ально покрывались иногда рыцарские щиты: беличьего меха и горностаевого меха (см. рис.). Меха также име ли определенное символическое значение: беличий означал благородные и полезные занятия, горностаевый — высокороднрсть, “породность” происхождения.

    Горностаевый мех (символически)

    Горностаевый мех (натурально)

    Беличий мех

    137. МЕЧ — холодное оружие, характерное для пе риода античности и особенно для средневековья ( XII — XV вв.) получило свое наибольшее растространение и развитие форм в странах Европы как раз в период создания геральдики ( XI — XIII вв.). Поэтому меч как основное оружие рыцаря рано стал символом военного вер ховенства, военного руководства, символом военачалия Именно в этом качестве меч вошел уже в XIII — XIV веках у большинства европейских государств в число регалий (в России — с середины XVII в.), государ ственных атрибутов власти, символизируя верховное во енное главенство монархов. Крестообразная форма меча, создавшаяся вследствие того, что перекладина эфеса от деляла рукоятку от лезвия, способствовала в тогдашней религиозной Европе усилению символической престиж ности меча и переходу его в разряд вещественных символов по мере того, как реальное значение этого личного оружия падало. Несмотря на исчезновение меча как атрибута государственной власти у республиканских государств, его незримое присутствие сохраняется и по ныне в конституционно закрепленном праве глав госу дарств являться верховными главнокомандующими в сво их странах, даже если они абсолютно гражданские лица В христианской символике, в том числе и в русской православной, выражение “меч духовный” означало и оз начает активную проповедь религиозной идеологии, рас пространение устно и письменно “слова божьего”, то есть, говоря современным языком, религиозную пропа ганду. Отсюда видно, что церковь принципиально стоит на позициях воинствующей наступательной религиозной агитации. И эмблемой этой религиозной пропаганды и агитации является изображение меча, объятого пла менем.

    Меч. Кинжал

    Меч объятый пламенем, как эмблема воинствующего католицизма.

    Меч и пламя-эмблема вдохновения на медали Г. Гейне

    Если знать и учитывать все эти исторически сло жившиеся значения эмблемы меча, то нетрудно понять ту принципиально непримиримую позицию, которую занял в 1918 году В. И. Ленин по отношению к использо ванию эмблемы меча в советском гербе. Обычно приводят стандартные, приписываемые Лени ну слова в передаче В. Д. Бонч-Бруевича: “Меч — не наша эмблема”, а также то, что Ленин вычеркнул меч из представленного ему рисунка герба РСФСР Однако причины этого резко отрицательного отноше ния даже в то время не для всех были понятны, так как незнакомые с геральдикой люди рассматривали меч не на фоне его исторического значения в геральдике, а просто как эмблему, отражающую военную твердость, готовность к защите себя оружием. Ленину пришлось объ яснять, что меч в мировой геральдике — эмблема и военного верховенства, и наступательного оружия.
    Однако эти убеждения не доходили до сознания тех, кто коллективно обсуждал вопрос об утверждении сос тава новых советских эмблем, о будущем гербе респуб лики. Уже после вышеприведенного высказывания Ленина за период с 17 апреля по 23 сентября 1918 г. вопрос о советском гербе и о внесении в него эмблемы меча или пятиконечной звезды, то есть также военной эмблемы, обсуждался десять раз на заседании Совнарко ма и его комиссии (Малого Совнаркома). Это значит, что вопрос о военных эмблемах в советском гербе все еще не был фактически решен даже тогда, когда Съезд Советов 10 июля 1918 г. уже в целом принял конституцию. Одно это говорит о том, что вопрос о совет ских эмблемах был далеко не очевиден для многих. В. И. Ленину еще трижды пришлось выступать на засе даниях правительства против включения меча в герб, ибо Малый Совнарком трижды восстанавливал меч боль шинством голосов после 17 апреля, несмотря на резкие, категорические протесты Ленина (20 апреля — протокол № 26; 15 мая — протокол № 38; 18 июня — протокол № 142). В последнем протоколе было записано: “Воп рос о мече, оставшийся спорным, решить после пред варительного маленького совещания, имеющего быть завтра” Однако это совещание (19 июня) так и осталось незапротоколированным, и не известно даже, кто на нем присутствовал. Тем не менее 10 июля V съезд Советов по предложению Я. М. Свердлова утвердил текст кон ституции, где при описании герба в статье 89 упомина ние о мече отсутствовало. Это означает, что только на последнем, пятом по счету, совещании, посвященном вопросу о мече, Ленину удалось отстоять свою точку зре ния и, главное, найти ей поддержку. Возникает, однако, вопрос: кто же были те люди, которые столь настойчиво сопротивлялись ленинскому предложению, и каковы были их аргументы в защиту своей точки зрения Вопрос этот обычно обходится в литературе, посвя щенной советской геральдике. Между тем выяснить истину и понять причины противодействия ленинской линии со стороны определенных лиц важно потому, что это дает ключ к уяснению принципиальных вопросов советской геральдики, и потому, что этот первый геральдический спор в советском руководстве намеренно не предавался гласности именно теми, кто потерпел в нем поражение и, видимо, поэтому не оставил документаль ных следов (протокола) этого события.
    Однако мы знаем, что органом, который коллективно противодействовал Ленину в этом вопросе, был Малый Совнарком, который в то время возглавляли М. Ю. Коз ловский, А. В. Галкин, П. И. Стучка. Именно они, под держанные Ю. М. Стекловым (Нахамкесом, автором проекта конституции) и М. И. Лацисом (членом Коллегии ВЧК) и при доброжелательном нейтралитете секретаря Совнаркома Н. П. Горбунова, являлись глав ными сторонниками введения меча в советский герб. Все перечисленные лица были профессиональными юристами, и их спор о геральдическом применении меча вовсе не покоился на политически разных мнениях, но они становились на чисто формальную точку зрения и предлагали поэтому не считаться с исторически сложившимся значением меча как эмблемы, а исходить из его одинакового значения для всех стран Европы с 1789 года как одного из античных атрибутов правосудия, а именно как эмблемы возмездия, наряду с двумя другими атри бутами — щитом и весами (т. е. эмблемами зашиты и справедливости). Все эти три атрибута, приданные Фемиде — женщине с повязкой на глазах, составляли аллегорически- эмблематическое изображение понятий “закон”, “право судие”. Ленин был категорически против того, чтобы исполь­ зовать в советском гербе эту эмблему буржуазного пра восудия. Заимствовать один из атрибутов буржуазной эмбле­ матики было для Ленина нисколько не лучше, чем заимствовать меч как дворянскую эмблему военного верховенства. Не спасало положения и то, что сторонники включения меча называли его “карающим мечом револю ции” (особенно М. И. Лацис как член Коллегии ВЧК). Во-первых, эмблемы применяются без комментирующих надписей и их смысл целиком связан с традицией их применения, с их историей и не может быть изменен по чьему-либо желанию. Во-вторых, революция лишь в определенный период, да и то вынужденно, применяет этот “карающий меч”, как подчеркивал Ленин, и потому не может включать такую эмблему в свой герб. Лишь позднее, в 1943 году, меч был введен в совет скую геральдику не как государственная, а лишь ведомственная эмблема в отличительные знаки военных юрис тов и работников Министерства юстиции вместе со ши том. При этом для симметрии введен не один меч, а два (скрещивающихся). Аналогичные эмблемы с сохранени ем их ведомственного, а не общегосударственного зна чения применяются и в других странах в униформе работников служб безопасности или органов правопорядка и всех тех, кто так или иначе стоит на страже закона. В государственной символике меч прочно обладает значением символа милитаризма, и поэтому найти меч в государственных гербах современных государств — нелегкая задача, ибо любая страна избегает прокламировать свой милитаризм как государственную политику.
    Из двух сотен современных государств и отдельных автономных территорий, обладающих собственным гер бом, лишь Камерун и Бразилия имеют в своем гер бовом щите меч. Но при этом у Камеруна меч соеди нен с весами и, следовательно, ясно выражает эмблему правосудия, а не войны, что гармонирует также с нали чием в гербе ликторских пучков и в целом свидетель ствует о тесной связи эмблематики Камеруна с французской буржуазной правовой символикой. У Бразилии же меч употреблен в чистом виде, как самостоятель­ ная эмблема, и его смысл становится ясен при сопоставлении с датой (цифровым изображением), закреп ленной на бразильском гербе,— 15 ноября 1889 г. Это дата военного переворота, совершенного маршалом Деодоро да Фонсекой и адмиралом Ван дер Колком, да та рождения буржуазной Бразильской Республики, для которой традиционными долгое время были военные перевороты и целые эпохи диктатуры военных хунт. И это, так сказать, получило вполне легитимное отра жение в бразильском гербе: на нем изображен воен ный меч как эмблема военного верховенства, военача лия. Если не считать двух крошечных и безоружных государств — Монако и Тонга, где мечи в гербах употреблены, во-первых, не в качестве основных государст венных эмблем, а во-вторых, присутствуют как дань далекой истории, то практически ни одно из современных государств (кроме Бразилии) не имеет в своих государ ственных гербах такую эмблему, как военный меч. Одни сняли его после революций, другие — после принятия новых конституций, но факт остается фактом: современные государства меч как эмблему стараются не упот реблять. История эмблемы меча в советской геральдике — поучительный пример того, что вопрос о применении той или иной эмблемы никогда не может решаться ни формальным путем, ни на основании прецедентов, а требует всестороннего конкретного обсуждения и дол­ жен прежде всего учитывать то историческое и поли тическое значение любой эмблемы, которое сложилось на основе ее длительного примененя в национальных ус ловиях данной страны, а также на международной арене. Остается лишь пояснить один технический момент: как отличать в рисунке и в скульптуре эмблематическое изображение меча от кинжала, поскольку оба эти вида холодного оружия имеют прямой и обоюдоострый кли нок? Признаком меча является его длина, а также прямая, идущая перпендикулярно по отношению к лезвию перекладина, отделяющая лезвие от рукоятки меча. У кинжа ла, который значительно короче меча, перекладина напо минает латинскую букву S , а в ряде случаев эфес имеет украшения, не принятые у геральдических мечей. Военный меч, в отличие от меча правосудия, изобрае жается повернутым острием вверх, а не вниз, за исклю чением тех случаев, когда меч употреблен в память пав ших или в память военных подвигов, но и тогда воен ный меч легко отличим от юридического, так как его клинок обращен прямо вниз, а не повернут по диаго нали.

    138. МОЛНИЯ с древнейших времен воспринималась как выражение силы и гнева божества, не отделялась в этом случае от грома: “Гром и молнии!” ( Donnerwet ter !) — до сих пор одно из выражений в немецком языке, означающее сильное возмущение. Громовержцами были у всех народов главные или следующие за ними по иерархии боги: Зевс — у древних греков, Юпитер — у римлян, Перун — у славян, Пер кунас — у литовцев, Тор — у скандинавов. Поскольку такие явления, как гром и даже молния, не поддаются буквальному изображению, долгое время символами гро ма и молнии являлись изображения самих вышеука занных божеств либо словесная формулировка, имевшая вначале характер тяжкого проклятия, а затем выродив шаяся в простое ругательство. В период средневековья и идеологического господ ства церкви изображения молнии вообще были недопустимы. Иногда, правда, рыцари обходили этот запрет, по мещая молнию в гербе в силу каких-либо чрезвычай ных обстоятельств. Однако само геральдическое изобра жение молнии не было похоже на натуральный разряд ее, а представляло собой тонкую лучину, объятую пламенем на конце, очень напоминая теперешнюю зажженную спичку. С начала XVIII века молнию изображают обычно в виде пучка стрел, зажатых в когтях орла, или в виде так называемых перунов (по русской терминологии), которые уже в конце XVII века, в эпоху классицизма, в искусстве первоначально вводятся во Франции. Перуны представляли собой небольшую веретенообразную связку туго закрученных нитей, перевитую в центре тонкой те семкой и образующую на своих заостренных концах не что вроде вытянутых луковиц, долженствующих напоми нать пламя. Это довольно неудачное эмблематическое изображение молнии (и грома) продержалось в эмбле матике около столетия, но затем бесследно исчезло.
    Лишь в начале XIX века, в эпоху романтизма, в Западной Европе появляются изображения молнии, представляющие собой знакомую нам теперь стилиза цию электрического разряда в виде зигзагообразной стреловидной линии. Такие изображения появляются прежде всего в произведениях искусства и оттуда при ходят в эмблематику (см., например, картину К. Брюл лова “Последний день Помпеи”). С конца XIX и в начале XX века происходит резкое изменение традиционной символики молнии. Ее как проявление бури, как знак начала революционного шторма берут в свой символический и эмблематический арсенал революционные движения. Молния, озаряющая мрак, становится также символом борьбы света с тьмой, сим волом революционной мысли, ее образ используется в пролетарской поэзии начала XX века в произведениях Горького, Кржижановского и др. Широкое применение в агитационной деятельности первых лет революции и гражданской войны находит графическое изображение молнии, применяемое Маяковским, как символа пора жающей врага силы революции. В 30-х годах стилиз­ ванное изображение молнии становится в ряде стран, в том числе и в СССР, эмблемой "электротехнических служб, телеграфа, радиосвязи, а с конца 40-х годов — эмблемой служб связи в целом. В государственных гербах молнии не употребляются, если не считать пучка стрел (но не зигзагообразных) в когтях американского орла. Эта эмблема может быть истолкована как молния, но в то же время может, скорее всего, восприниматься как прямой символ военной готов­ности, поскольку число стрел — 13 — соответствует чис лу штатов — основателей США, когда те ставили в качестве своей первоочередной задачи войну как со сво ей бывшей метрополией — Великобританией, так и с Францией, Испанией в их американских колониях, а также войну с индейцами и завоевание у них террито рии Среднего и Дальнего Запада, вплоть до Тихого океана.

    139. МОЛОТ И МОЛОТКИ — одна из старейших эмблем ремесла, третья по времени появления из известных в западноевропейской геральдике ремесленных эмблем или знаков ремесла. (Впервые изображение молота встречается как эмблема на территории Римской имп рии в надгробии кузнеца от 441 г., а первая известная нам ремесленная эмблема — гребенка чесальщика шер сти — отмечена там же уже в 279 г., вторая — топор и пила плотника — в 396 г.) Молот начиная со средних веков постепенно стано вится наиболее общей, наиболее применимой для раз ных видов ремесла эмблемой. Его употребляют как свой ремесленный знак архитекторы, каменотесы, ваятели, каменщики, кузнецы, сапожники, строители, рудокопы, шахтеры, а позднее — машиностроители, техники, инженеры, причем в каждом случае с добавлением к этой основной, базовой эмблеме какой-нибудь другой, служащей дополнительным, уточняющим атрибутом. Таким образом, молот весьма рано становится обоб щенным символом любого ремесла и промышленности, причем фактически до появления самой промышлен ности. Это значение молота как ремесленного, и прежде всего кузнечного, орудия смыкается с древнейшими, мифическими представлениями о молоте как орудии бо жеств грома, молнии и огня, с помощью которого высе кается огонь или производится гром (ср. молот Гефеста, Вулкана, Тора, молот-палицу Перкунаса, Перуна, Вишну и др.). Именно соединение средневековых ремесленных взглядов на важность молота как на некое универсальное орудие любого ремесла с идущими от язычества представлениями о молоте как священном орудии верховного божества Солнца, молнии, грома, огня не только придало молоту как символу особый авторитет, но и обеспе чило его эмблематическому изображению широкое, можно сказать, всемирное распространение.

    Мифические и исторические виды молотков

    Молоты геральдические

    Молот в западноевропейских странах

    Молот в гербах бывших соцстран

     

     

     

     

    Поскольку в германской и скандинавской мифоло гии мифический молот Тора “Мьольнир” рассматривал ся как метательно-ударное оружие, то у германских на родов в XIV — XVII веках получили развитие именно как особое оружие различные виды боевых молотов ( Streithammer ): клевцы (малые молоты), пломмеи (большие молоты), кирасирские молоты ( Sattelkolben ) и боевые чеканы ( Luzerner Hammer ). Изображения этого оружия частично проникли в эмблематику и геральдику Германии, Австрии, Чехии (Богемии), Бургундии, что оказало влияние на то, что эмблема молота уже в средние века рассматривалась как древняя и благородная.Тем не менее различия в происхождении, значении и употреблении молота у разных народов и связанная с этим различная трактовка этой эмблемы на практике вызывали необходимость уже в старой геральдике, в том числе и в русской, как-то отличать и распознавать разные значения молота в конкретных случаях. Чтобы от делить высокое символическое значение молота как священного орудия и как боевого оружия от бытового и ремесленно-прикладного, эмблематического его изображения, было принято терминологическое различие меж ду молотом в высоком смысле и молотком в ремеслен ном. Более того, ремесленные орудия стали непремен­ но именоваться молотками, то есть употребляться и изображаться в виде эмблемы только во множественном числе [отсюда и до сих пор все технические эмблемы содержат либо два перекрещенных молотка, либо наряду с молотком любое второе ремесленное орудие (инстру мент) — гаечный ключ, кирку, топор и т. д.]. Множественное число и суффикс снижали, умаляли высокое символическое священное значение термина “молот”. В территориальных, городских и профессио нальных гербах можно было употреблять лишь термин “молоток” или “молотки”.Учитывая это обстоятельство, пролетарские органи зации Западной Европы начиная со второй половины XIX века, особенно с 70-х годов, избирают молот в высоком значении своим классовым символом, отбирая его, по существу, у дворянства и подчеркивая, что молот прежде всего является символом авангарда пролетариа та — рабочих крупной машинной промышленности. Этот символ в короткое время становится в словесной фор ме — в песнях и лозунгах — весьма популярным в европейском, и прежде всего в германском, рабочем дви жении (см. также Наковальня). В то же время рабочее движение отказывается от употребления в этот период эмблематического изображения молота, чтобы не давать повода к узкоремесленной трактовке этой эмблемы. Накануне первой русской революции и особенно в период ее развертывания в 1905—1907 годах молот как символ рабочего класса становится общепринятым поня тием и в рядах русского революционного движения. Именно в этот период один из первых представителей пролетарской поэзии в России Ф. С. Шкулев (1868— 1930 гг.) создает свое известное стихотворение “Кузнецы” (опубликовано впервые легально в 1912 г. в “Нев ской правде”, положено на музыку Я. Озолиным), где молот воспевается как символ рабочего класса. Вот почему после свершения Октябрьской революции первой эмблемой Советского государства стал молот. Им наделялись и фигура Прометея, символизировавшего освобождение пролетариата от ига капитализма, и алле горические фигуры молотобойца на серебряных монетах 1923—1925 годов достоинством в 50 коп. и 1 рубль, а также фигура рабочего на первом проекте герба РСФСР. Поэтому уже в марте — апреле 1918 года молот был определен Советским правительством как непременная советская эмблема, которая должна присутствовать в гербе Советской Республики, задолго до написания и утверждения конституции. Тем, кто выполнял рисунок герба, оставалось только нарисовать, осуществить это правительственное указание. Вот почему принципиально неправильно и даже политически неграмотно “выяснять”, какой художник впервые нарисовал эту эмблему как советскую, государственную, гербовую. Вопрос этот ре шался не художниками, а советским политическим ру ководством и был решен даже не в 1918 году, а в принципе фактически в 1905 году. Именно этим обстоятельством и объясняется тот общеизвестный факт, что фамилии оформителей, граверов эмблем никогда не фиксирова лись, ибо эти люди были всего лишь техническими испол нителями, а вовсе не создателями советских эмблем. Молот как главная советская государственная эмблема вместе с серпом составлял в период с июля 1918 года по декабрь 1991 года так называемый малый герб нашей страны. После второй мировой войны целый ряд государств, в первую очередь социалистических (а также и некото рые из буржуазных), внесли молот, а иногда и серп в свои государственные гербы. У всех социалистических государств молот являлся главной государственной эм блемой. Так, в гербе ГДР молот фигурировал наряду с циркулем, составляя соединенную эмблему, означаю щую квалифицированный, технически и научно воору женный рабочий класс. Как главная эмблема ГДР молот входил в большинство орденов, медалей, памятных знаков и других государственных наград немецкого рабоче- крестьянского государства. Из других государств молот в своем гербе как основную эмблему имели Конго (Браззавиль) (молот и мотыг а) и Лаос (серп и молот), а также Мозамбик (в партийной эмблеме Фронта освобождения Мозамбика). Авст рия установила еще после первой мировой войны и но ябрьской революции 1918 года молот (наряду с серпом) в качестве своей гербовой эмблемы: австрийский орел держит молот в левой лапе, то есть там, где прежде, при монархии, находился меч. Гондурас и Новая Зеландия используют эмблему молота в качестве второстепенной эмблемы; у Гондураса молот находится среди набора кузнечных инструментов в фигурном девизе, а у Новой Зеландии — в составе технической эмблемы (в паре с разводным ключом). В обоих случаях молот в буржуаз ной геральдике рассматривается только как профессио нальный инструмент, являясь при самой широкой трак товке эмблемой промышленности, в то время как в со циалистической геральдике эта эмблема всегда олицетво ряла рабочий класс. В дореволюционной геральдике молот изображался либо черным, либо белым (серебряным) на черном поле, в современной же геральдике там, где эмблема мо лота означает рабочий класс, она изображается только золотым цветом. Исключение составляет герб Лаоса, где молот изображен голубым (синим) цветом, то есть од ним из национальных для этой страны.

    140. МОЛЬ — библейский  символ  истребления, тлен ности. В этом виде вошла в символику всех европейских народов (Иов 13:28, Матф. 6:19)

    . 141. МОН — особый личный знак, употребляемый японцами. Моны часто называют “японскими гербами”.
    Однако моны не гербы как по своему внешнему виду и принципам построения, так и, главное, по своему про исхождению. Моны ведут свое происхождение непосредственно от знаков личной собственности и близки, например, таким знакам, как саамские клейма, выжигаемые каждым саамом-оленеводом на ушах оленей своего стада. Однако если у саамов и других народов, преимущественно скотоводческих, клейма так и остались хо зяйственными метками начиная с родового общества и до наших дней, то моны получили иное историческое развитие. И именно это ставит их в обособленное положение в мире знаков. Они не гербы, но могут играть роль гербов. Они не эмблемы, но используют эмблема тический материал. Они выше обычных хозяйственных меток, но изображаются на доме, имуществе и даже могут удостоверять личность владельца. В то же время от гербов их резко отделяет то обстоятельство, что хотя мои и может передаваться в семье по наследству (обычно жена и муж имеют каждый свой мои, причем жена сохраняет мои своей прежней фамилии), но сами по себе моны как знаки не могут различаться по своему рангу. В их построении отсутствуют такие элементы, которые давали бы возможность установить какую-то градацию. Практически мон аристократа нельзя по стилю и харак теру изображения отличить от мона крестьянина, хотя на них будут изображены разные предметы.

         

    Это достигается тем, что, во-первых, все моны ком понуются в круг, имеющий 4 см в диаметре. Во-вторых, все они исполняются только черно-белыми: на черном поле — чисто белые плоскостные изображения, без объ ема, бликов и теней. Единственное исключение в стра не — личный мон императора — желтая хризантема, вы полняющая роль и императорского, и государственного гербов. По характеру же и тематике изображений, по скромности императорский мон в принципе не отличает ся от монов всех остальных японцев: мотивом всех монов являются элементы растений — лист, цветок, плод, даже семена или стебли; гораздо реже встречаются в монах стилизованные изображения животных. В моне все изображения стилизуются и располагаются симметрично так, что они приближаются к орнаменту. Вот почему все моны одностильны, в них нет выделения какого-либо индивидуального вкуса ни в построении, ни в принципах стилизации. Они могут отличаться только степенью утон ченности стилизации, что уже зависит исключительно от личной культуры владельца и далеко не всегда совпада ет с его социальным статусом. Что касается истории развития монов, то, возникнув в глубокой древности как знаки родового имущества, они в XII веке были закреплены лишь за японской аристо кратией, которая получала исключительное право на обладание ими. В XVI веке право иметь свой личный мои получили самураи, то есть сословие, приблизительно соответствующее европейскому рыцарству и дворянству. Самураи изображали свой мои на военных знаменах, под которыми они вели в бой свою дружину. До XVI века моны были закреплены только за военным и при дворным дворянством. Затем они были распространены на остальных дворян, а с XVII века их разрешено было иметь и вообще богатым людям, то есть буржуаз ному патрициату, и, наконец, в XVIII веке — ремеслен никам и крестьянам под видом их имущественного зна ка. После революции Мейдзи 1868 года в Японии каждо му японцу было предоставлено право иметь свой фамиль ный, семейный мон. В настоящее время его имеют прак тически все японцы и мон неразрывно связан с личной фамилией. При исполнении служебных обязанностей люди таких, например, профессий, как рикши, таксисты, носильщики, рабочие заводов и фабрик, продавцы, по­ жарники и т. п., имеют на своей униформе или проф одежде нашитые личные моны, которые играют чрезвы чайно важную психологическую роль, поскольку препятствуют обезличиванию труда, повышают ответствен ность каждого рабочего, в чем заинтересованы и хозяе ва. В отличие от гербов моны не присваиваются за заслуги и никем не утверждаются (см. рис. монов в таблице). Но они наследуются в каждой семье и созда ются для себя лично теми, кто по каким-либо причинам не имел или утратил родовой мон.

    142. МОТЫГА — одна из новых эмблем в международной геральдике, имеющая значение земледельческого труда. Впервые была употреблена как эмблема в 1904 году в новом гербе Панамы после отделения ее от Колум бии. Символизировала в панамском гербе вместе с перекрещенной с ней лопатой сооружение Панамского кана ла, имевшего выдающееся значение для престижа респуб лики. Вплоть до 60-х годов не употреблялась в гераль дике других стран, если не считать попыток ввести вариа ции этой эмблемы (кетмень) в герб Узбекистана в 20-х годах.

    Изображение мотыги в сложных эмблемах

     

    С конца 60— начала 70-х годов мотыга введена в качестве главной гербовой фигуры в государственные гербы ряда африканских государств — Анголы, Гамбии, Конго (Браззавиль) и Мозамбика. Символическое зна чение этой эмблемы у указанных стран соответствует советскому серпу и означает “земледельческий труд”, “крестьянство”. Это объясняется особенностями афри канского земледелия, когда отсутствие необходимости глубокой вспашки делает мотыгу главным земледельчес ким орудием, с которым знакомы многие поколения африканского крестьянства.

    143. МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ. Изображения некоторых музыкальных инструментов с древнейших времен стали эмблемами, широко употребляемыми в геральдике. В античное время наиболее известными националь ными символами музыки и искусства были свирель Пана, арфа Давида и лира Аполлона. Именно эти три музыкаль ных инструмента вошли в числе первых эмблем музы кального искусства в классическую геральдику. В эпоху средневековья число музыкальных эмблем пополнилось за счет инструментов, связанных прежде всего с военной музыкой. Это в первую очередь боевые трубы, ставшие с тех пор главным музыкальным символом в геральдике, а также эмблемой военной славы и атрибутом Победы; затем военные барабаны и ударные инструменты — колокольчики, литавры, цимба лы, триангель. Все они оказались крайне удобными с точки зрения превращения в стилизованные эмблемы. Из них трубы и барабаны наряду с оружием стали входить как непременные элементы в число так называе мых трофеев и служить эмблемой войны и военной славы. В XVII — XVIII веках в английской геральдике к военным музыкальным инструментам была добавлена шотландская волынка, а в европейской континентальной геральдике (особенно немецкой) — охотничий рожок. Употребление ударных инструментов — цимбал, три нгеля, литавров, колокольчиков — стало распространен ным в родовых гербах дворянских родов в связи с тем, что в ряде стран, особенно на Украине, в Польше, Венгрии, Семиградье, Валахии и Молдавии, эти музы кальные инструменты не только олицетворяли военное сословие, но и имели прямое отношение к атрибутам местной верховной власти — к гетманским, панским или жупанским, а то и княжеским клейнодам (см. с. 545) (регалиям второго порядка). Перечисленный набор музыкальных инструментов, породивших международные и национальные эмблемы искусства и военной славы, в геральдике практически не пополнялся никакими принципиально новыми эмблемами музыкальных инструментов до наших дней. Произошло лишь введение аналогичных национальных инструментов в странах, позже вышедших на путь истори ческого и государственного развития. Так, по аналогии с древними тихоструйными инструментами — арфой и лирой — в XIX веке в финляндской геральдике появи лись кантеле (вид гуслей), а в русской — гусли; по аналогии с барабанами страны Африки (Уганда) в XX веке ввели в свои государственные гербы тамтам В XX веке в Западной Европе некоторым молодым, вновь основанным или получившим права городам в ка честве гербов иногда присваивают музыкальные эмблемы. Так, например, в Дании это обычно рожок, символизи рующий установление в маленьких городках самостоятельного почтамта как одного из формальных признаков города или исторический факт, что в старину на месте населенного пункта были охотничьи угодья (см. также Лира, Рожок, Трофеи).

    144.   МУРАВЕЙ  наряду с пчелой с библейских вре мен — символ трудолюбия в европейской символике и эмблематике. В основном использовался пиетистами с XVIII века. Как отдельная эмблема символизирует чаще
    трудолюбие  в форме прилежания, исполнительности, усердия и покорности. Встречается в основном в буржу азных гербах  как эмблема этих качеств и пример умения использовать жизнь во всех обстоятельствах, символ порядка в общественной жизни. В дворянских гербах используется крайне редко. «Муравей» избирался в XIX веке как наименование некоторых благотворительных обществ в Скандинавии, Великобритании, США, близких по задачам Армии спа сения. Как правило, образ муравья оказывался крайне непривлекательным, непопулярным в массах эмблематическим объектом и играл большей частью символически- назидательную роль. Практически свелся к литературно- назидательному образу с незначительным диапазоном воздействия.

    Н

    145.   НАКОВАЛЬНЯ как эмблема кузнечного ремесла появляется в гербах цехов и городов уже в XVII веке, а в XVIII веке также и в гербах дворянства, возведен ного в это достоинство за заслуги в развитии метал­ лопромышленности. В связи с этим нередко стала трак товаться не как говорящая эмблема, а в высоком смыс ле — как олицетворение выносливости, твердости, несги баемости. В русских пословицах наковальня всегда де лит  с молотом  на равных основаниях степень труд ностей: «Тяжело молоту, тяжело и наковальне». В запад ноевропейской культуре XVIII века, однако, возникает трактовка образа наковальни  как символа пассивной несокрушимости. Так, Гёте в одном из своих известных стихотворений писал:
    "В пору ум готовь же свой. На весах великих жизни Вряд ли вечный есть покой. Либо горе поднимайся, Либо долу опускайся, Тяжким молотом вздымайся Или наковальней стой!"
    Маркс и Энгельс не раз использовали эти образы, чтобы показать трудящимся великие исторические аль­ тернативы классовой борьбы: либо отказ от борьбы с капитализмом, либо тяжелая и непримиримая борьба с ним и проявление несокрушимой выдержки в этой борьбе. Поэтому уже вскоре после буржуазных революций 1848 года в Европе, а тем более после Парижской коммуны 1871 года образ наковальни и молота стал распространенным словесным символом и изобразитель ной эмблемой пролетариата, особенно его авангарда — рабочих тяжелой промышленности. После Октябрьской революции наковальня вместе с молотом, клещами и разорванными цепями вошла в эмблему Коминтерна, использовалась в эмблемах профсоюзных издательств, в значках Союза металлистов, Профинтерна. В 1923—1925 годах изображение нако вальни помещалось в качестве одного из главных атрибутов, сопровождающих аллегорию рабочего класса, на советских серебряных монетах достоинством в 1 рубль и полтинник, то есть ей придавалось значение государст венной эмблемы. С середины 30-х годов наковальня постепенно пере стала фигурировать в числе советских эмблем, что было связано с почти полным ее исчезновением из хозяйст венной жизни, из производства, ибо кузнечное дело на столько технически изменилось к этому времени (автоматизация, штамповка), что уже к началу 40-х годов наковальню фактически нельзя было найти в заводских цехах, а после второй мировой войны, когда наковальни были переплавлены на броневой металл, новые поколе ния рабочих даже ни разу не видели их и забыли, каков их внешний вид и как их использовали. Этот процесс шел, разумеется, во всем мире. И поэ тому не удивительно, что наковальня, исчезнув из жизни, стала исчезать и из государственной и общественной эмблематики.

    146. НАТУРНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ. Геральдика, как известно, избегает передавать изображения предметов или животных в их реальном виде. Геральдическое изображение дается всегда условно, с соблюдением особой стилизации предмета или животного, при которой отбрасывается все несущественное, детальное, вследствие чего геральдическое изображение легко узнается и резко отличается от натурального. Делается это с целью усилить типичность того или иного предмета или животного, подчеркнуть его характерные черты или даже придать ему такие характерные черты, которые у него лишь намечены, но которые ге ральдика признает за ним как существенные. При помощи этого приема геральдическое изображение наталки вает зрителя на мысль, что оно не допускает бук вальной, приземленной трактовки, а должно быть истол ковано в высоком или иносказательном смысле, что перед зрителем не просто предмет, а определенная идея.
    Однако от этого правила геральдики некоторые молодые государства Латинской Америки отошли еще в 20-х годах XIX в., а позднее, после второй мировой войны, новые молодые африканские государства, заботившиеся о том, чтобы их национальные эмблемы были понятны широким массам в своих собственных странах. В результате первые гербы молодых государств имели скорее вид картинок, а не условных эмблематических изображений. Однако постепенно многие молодые госу дарства стилизовали свои «необычные», натурные гербы-картинки и придали им более или менее общепринятый геральдический вид. Такой же процесс был харак терен и для гербов и отдельных эмблем советских среднеазиатских и закавказских республик, где натур ные изображения 20-х годов были заменены в 30—40-х годах стилизованными. Следы «натурности» можно еще заметить на гербах Армении, Грузии, Азербайджана, Молдавии, Киргизии, Туркмении, внимательно присмот ревшись к ним. Вместе с тем по крайней мере десяток государств в настоящее время все еще не только сохраняет натур ные изображения отдельных предметов в гербах, но даже имеет в них целые «картинки» в виде своеобразных фрагментов национального пейзажа, иногда специально «составленного» из некоторых типичных элементов. Именно эти «картинки» в гербах и носят название «на турных изображений». Эти изображения, в сущности, должны расцениваться как нечто целое и трактоваться не только как факт геральдического несовершенства, но и как выражение ревнивого подчеркивания опре деленными странами своих национальных особенно стей.
    Такие натурные изображения с XIX века сохраняют в своих гербах латиноамериканские страны — Боливия, Эквадор, Коста-Рика, Куба, Колумбия, а также примы кающая к ним в этом отношении Либерия, время соз дания герба которой также относится к той же эпохе. Из государств, созданных после второй мировой вой­ ны, натурные изображения имеют Непал и Сейшельские Острова. У последних это целый морской островной пей заж не только с кокосовой пальмой и черепахой, которые можно трактовать как отдельные эмблемы, но и с облаками, плывущими над океанской гладью. У Не пала также в гербе передан целый пейзаж: ряд гор ных вершин, долина с протекающей по ней рекой, паго да, пасущаяся священная белая корова и птица.
    Натурные изображения в своих гербах сохраняли Румыния (лесистые Карпаты и нефтяные вышки), КНДР (плотина гидроэлектростанции и линии электро передачи), МНР (всадник, несущийся по степи, и сопки на горизонте, озаренные солнцем) и, наконец, Лаос, име ющий самое подробное натурное изображение, где собран целый пейзаж: асфальтированное шоссе, убегающее за горизонт, и работающий на его обочине экскаватор, плотина гидроэлектростанции и опоры высоковольтной линии, рисовые чеки. Так или иначе, натурные изображения в госу дарственных гербах превратились в наши дни из редкого исключения в геральдический факт, и поэтому с их суще ствованием приходится считаться. Но признавая ныне де-факто натурные изображения как целое, их составным частям не придают никакого эмблематического значения; так, вся «картинка» на гербе Эквадора блазонируется как одно понятие — «морской утес».

    147. НИМБ (от лат. nimbus — дождь, облако) — так называли кучевые облака, которые в раннем христиан стве считались видимым обиталищем богов и святых, ангелов и т. п. Небожители обычно спускались на землю, облаченные в облако. Отсюда и пошел (как счи тается в церковной традиции) обычай очерчивать кругом, окружностью, как знаком, облака, лики (головы, лица) небожителей, то есть собственно членов Святого семейства и всех других святых, указывая тем самым на их принадлежность к небесным сферам.
    В более позднем христианстве, когда оно стало офи циальной государственной религией, нимбы, то есть кру ги, которыми были обведены головы святых на иконах, мозаичных изображениях в церквах и на фресках, стали трактовать как знаки сияния, ауры, лучезарного венца (венка лучей), исходящего от души святых и являюще гося их эманацией и их характерным знаком, их сим волом. Именно по нимбу и можно было отличить свя тых и богов от всех прочих людских изображений, и поэтому нимб стал знаком святости. В действитель ности исторически нимбы произошли от обычая древних греков и римлян покрывать головы статуй богов и героев керамическими дисками, чтобы предохранить эти произ ведения искусства от дождя и от загаживающих их птиц. В православии, в восточном христианстве, нимб стали изображать в виде полностью покрытого золотом (позо лотой, золоченой краской) круга, в католичестве боль шей частью в виде светлого сияния вокруг голов святых с нечеткими границами этого сияния или в виде слегка намеченной золотистой окружности, обруча, дели катно, не грубо указывающего на святость изображае­ мого лица.
    В этих двух формах эмблематического выражения нимба как символа святости наглядно отразились два различных подхода православия и католичества к пропаганде религии. Православие рассчитано на прямое, ясное, грубое, наглядное воздействие, учитывая неграмотность, языческое прошлое и привычку к примитивному мышлению своей основной паствы. Католичество действовало тоньше, опиралось более на намек, на ассоциатив ное мышление, учитывая культивированное, воспитанное на античных традициях население римской метропо лии. В новое время нимб как символ рассматривался также как один из признаков славы, высокородности, величия, а в демократических, антирелигиозных кругах, наоборот, стал обозначать, символизировать «фальшивое сияние», «фальшивые духовные ценности».

    148. НИТЬ (нем. Der Faden , фр. fil , англ, thread , шв. trad ) как геральдический знак представляет собой узкую полоску, рассекающую по диагонали гербовый щит слева направо или справа налево. Использовалась в качестве особой геральдической метки, указывающей на то, что данный герб и его изобра жения принадлежат не основной и не прямой старшей или младшей линиям определенного дворянского рода, а некоей незаконной, или побочной, не вполне легитимной, «бастардной» линии. Само изображение нити в геральдике в виде чрезвычайно тонкой полоски, резко отличаю щейся от обычной геральдической полосы, допустимой для изображения «нормальных» естественных объектов (реки, орденской ленты или геральдических фигур), наглядно говорило людям, знакомым с геральдикой и эмблематикой, что этот знак означает второсортность и свидетельствует о некоей неполноценности того или ино го герба или эмблемы, которые он сопровождает. Вот почему не в родовых, а в государственных гербах знак, изображение нити никогда не употреблялись. Принимая во внимание этот факт, можно понять, каково было удивление людей, разбирающихся в гераль дике, когда в начале 50-х годов в ряд флагов советских союзных республик было введено изображение нити в ка честве узких белых полос. Не известно, кто был автором этого введения, кто рекомендовал и на каком основании правительствам СССР и соответствующих республик введение подобных знаков. Однако примечательно, что нить была введена во флаги Узбекистана, Киргизии, Эстонии и Латвии. Во всех этих случаях, несомненно, имела место сознательная провокация: подчеркнуть ге ральдическим, «замаскированным», но тем не менее весьма определенным и веским путем «второсортность» Узбекистана и Киргизии как «русских колоний» и «незаконность» превращения Эстонии и Латвии в «русские» союзные республики. Это говорит о том, что в данных республиках давно были силы, ведущие подрывную деятельность.

    О

    149. ОБЛАКО. В религиозной и мифологической символике (христианской, языческой, западноевропейской и русской) обычно рассматривается как место пребывания небожителей (богов, ангелов). В католическом богосло- вии облако символизирует «божью таинственность», «сокровенность», в православии под термином «облако» в связи с этим понятием «божественной сокровеннос ти» фигурируют такие предметы церковного ритуального инвентаря, как изготовленные из различных тканей «пелены» и «покровы», расшитые и орнаментированные, которыми покрывают надгробия, раки святых или особо почитаемые и ценные иконы и которые, таким образом, символизируют сокрытие от глаз профанов и недостой ных всего высокого, божественного, тайного. В более широком смысле облако в библейской и особенно в Особенно утонченные формы приобрело изображение нимба в эпоху Возрождения как у итальянских, так и у немецких художников, обслуживавших католическую церковь.

    Часть американского герба

    Эмблема облака на китайском гербе

    Эмблема верности

    В древнееврейской символике означает толпы, войска, скопления народа, в том числе «предгрозовые» или «грозовые», то есть чреватые народным восстанием, социальным взрывом (в этих случаях терминология меняется: говорят уже не об облаках, а о тучах). В светской эмблематике Западной Европы, России, Китая и США вышеуказанные символические значения облака нашли свое отражение вопреки тому, что облако как объект крайне неудобно для изображения ввиду своей нечеткости и неопределенности, отсутствия ясной формы. В классической геральдике облако обычно изобра жалось схематически в виде неправильного замкнутого или полузамкнутого овала, составленного из небольших скобок и в целом напоминающего кучевые облака ( cumulus ). Из такого облака обычно выдвигается рука, воору женная мечом, щитом или просто в латах, держащая скипетр, державу, изображающая простертую длань, ука зующий перст и т. п. Эти эмблемы трактуются в зависимости от сопровож дающих их аксессуаров и от общей ситуации того или иного герба как верность, защита, покровительство выс ших сил и т. п., и в них облако играет вспомогательную роль. Подобные эмблемы применяются в родовых и тер риториальных гербах всех европейских стран, в том числе и в русской геральдике (ср. гербы Карелии, Петрозавод ска, Пскова, Вятки, Вологды, а также гербы графов Тизенгаузенов, баронов фон Симолин и др.).

    Эмблематическое изображение облака в геральдике

    В «чистом», самостоятельном виде, а не как вспомо гательная эмблема, облако используется крайне редко. Так, в 30-х годах XX в. (1935 г.) ее применили в Китае, в ордене Гоминьдана «Благословенное облако», а также она присутствует в гербе США как навершие, заменяя собой на этом месте корону (обычную для монархи ческих гербов) или красную пятиконечную звезду (обычную в гербах бывших социалистических стран). В гербе США облако означает «божью благодать» или «божественное благословение», которое «парит» над изображением государственного орла и тем самым символи зирует как бы «божественное одобрение», «божественное благословение» имперской политики США. Именно факт введения в государственный герб США, по сути дела, не совсем светской эмблемы облака оп равдывает и мотивирует тот ритуал, который принят в США при осуществлении государственного протокола (обязательные ссылки на Бога в официальных выступлениях государственных деятелей, присутствие священно служителей при официальных церемониях) и который абсолютно не принят в тех светских государствах с республиканской формой правления, где церковь отделе на от государства. Вот почему нелепыми выглядят попытки современных деятелей СНГ копировать как раз те стороны американских протокольных церемоний, ко торые в США имеют прочную конституционную основу, но совершенно неуместны в условиях других государств, где они противоречат и действующей конституции, и принципам светского государства, и даже всей граждан ской (а не монархической) государственной историче ской традиции (см. также Вода). Облака изображаются в геральдике, как правило, белым цветом (в западноевропейской, русской и китайской), иногда — голубым (в русской геральдике XVIII - начала XIX в.), а также белым с коричневым оттенком (тенью) — в американском гербе. Такой оттенок прида ется облаку в США в связи с тем, что цвет основной государственной эмблемы США — коричневый.Помимо эмблемы облака в западноевропейской, и особенно в германской, геральдике используется гераль дический термин «облачный» или «облакообразный». Им обозначается такая кривая симметричная линия рассече ния щита, которая имеет петлеобразную конфигурацию.

    150. ОГОНЬ — один из самых древнейших символов человечества — символ тепла, жизни, света, деятельнос ти, энергии. Длительное время огонь являлся вещест­ венным символом, поскольку его нельзя было ничем заме нить и никаким иным образом воспроизвести: само его существование расценивалось как чудо, было священным. Поэтому огонь как вещественный символ поддерживал ся в святилищах, капищах, храмах, торжественно ис пользовался в жертвенных кострах, носился в качестве инсигний перед верховными правителями, а позднее воз жигался в неугасимых лампадах, свечах и т. п. После первой мировой войны огонь как вещественный символ сохраняется в надгробных памятниках, посвя щенных Неизвестному солдату — собирательному образу всех погибших в той или иной стране в огне прошедшей войны. Этот обычай распространился после второй мировой войны во всех странах мира. Огонь в таких памятниках называется Вечным огнем, являясь символом вечного почета и вечной памяти о по гибших во время войны, символом бессмертия их подви гов. Маркс и Энгельс уже после европейских буржуазных революций 1848 года и создания «Манифеста Комму нистической партии» неоднократно в своих произведени ях использовали образ огня Прометея как символ рево люционных стремлений человечества. Поэтому термин «огонь» употреблялся в таких выражениях, как «огонь революции», «огонь восстания», «пламя восстания» в популярной литературе как синоним рабочего револю ционного движения в Европе. Таким образом, огонь наряду с существованием в качестве вещественного, сакрального и торжественно- государственного символа стал также с середины XIX века и словесным символом рабочего революционного движения. При этом смысловое значение этих двух символов было различным. И эти различия остались исто рически закрепленными.
    Что касается эмблематического изображения огня, то оно также появляется весьма рано — еще в античное время и в раннее средневековье. Ввиду того что собствен но огонь изобразить довольно трудно, его стали изобра жать либо чисто схематически в виде ломаной остро конечной линии, либо в виде следующих эмблем, являю щихся отражением частных, конкретных проявлений или видов огня: искры, молнии, пламени, факела, костра, маяка, чаши с огнем и трикулы (тройного пламени), а также в виде различных проявлений света — Солнца, звезд, радуги. Все это привело к тому, что в каждом отдельном случае на основе понятия «огонь» возникло несколько связанных с ним в принципе, но в то же самое время вполне самостоятельных понятий. Вот почему крайне важно учитывать то, в каком геральдическом контексте помещены в том или ином случае огонь или его проявления, а также обращать особое внимание на дополнительные атрибуты, придан ные той или иной эмблеме огня.

    . 151. ОКО (глаз, глаза, очи). Сдревнейших времен этой части человеческого тела придавалось двоякое символическое значение. С одной стороны, глаз рассматривали как орган, отражающий внутренний мир человека, состояние его души, с другой — считали его органом, позволяющим наблюдать и контролировать действия людей и даже подглядывать за тем, что люди пытаются скрыть от окружающих. Оба  эти значения глаз получили разработку в христианской символике, где считается, во-первых, что глаза — это зеркало души, что они обнаруживают внутренний  мир человека — его эмоциональное со стояние, то сокровенное, что скрыто в «душе». Отсюда проистекает употребление таких понятий, как «гордые очи», означающие на церковном языке гордыню, непримиримость, то есть понятие, противоположное христианскому смирению и, следовательно, осуждаемое церковью, и понятие «чистые очи», символизирующее непорочность, чистоту помыслов чело века. Во-вторых, христианская символика оперирует также понятием «око Господне» как символом божественного всезнания, всевидения, мудрости, как символом Судьбы, Промысла Божия, Провидения.

         

    Эмблематически оба указанных церковных символи ческих понятия «око» различаются таким образом, что эмблемой Промысла божия служит треугольная звезда (равносторонний треугольник, символ Троицы), от кото рого исходит сияние (лучи) и в центр которого вписано изображение человеческого глаза (глазное яблоко с чет ко обозначенной радужной оболочкой и зрачком и верхнее и нижнее веки). Эта эмблема носит наименование всевидящего ока. Она имеет следующие изобразитель ные вариации: 1) треугольник с оком изображается окруженным еще и облаком, от которого отходят лу чи; и 2) всевидящее око вписывается не в треуголь ник, а в близкое к этой геометрической фигуре изо бражение контура сердца, также излучающего сияние («лучезарное сердце»). Обе эти эмблемы всевидящего ока — излюбленный элемент церковной и особенно монастырской геральди ки. Они приняты во всех христианских конфессиях, но более всего в католичестве. Кроме того, в западноевропейской католической символике используется и изображение двух крупных глаз, нарисованных на книге или платке и тесно соседст вующих друг с другом. Такие изображения обычно сопровождают фигуры святых Лючии, Оттилии, Эрхар да, Леодегара, Агафокла и Трофима, по которым указанные святые идентифицируются на иконах, рельефах и в статуях. Из них Оттилия считается покровительницей прения, остальные — мученики, утратившие глаза. В русской геральдике изображение глаз употребляется лишь как говорящая эмблема в городских гербах, например в гербе г. Глазова (Вологодская обл.).

    152. ОЛЕНЬ — одно из излюбленных животных для изображения эмблем в европейской, в том числе и в русской, геральдике. Его следует отличать от лося, кото рый также используется как эмблема в геральдике Рос сии, Швеции, Дании и Финляндии. Олень является эм блемой воина, мужского благородства, и именно поэтому эта эмблема встречается в рыцарских гербах самых древних и самых воинственных народов. Особенно был попу лярен олень как эмблема в Англии и Германии. Дело в том, что, согласно древнему поверью германских народов, олень способен одним своим запахом отогнать и обратить в бегство змею. И это качество послужило основанием рассматривать оленя как эмблему борьбы со злом, как эмблему благородного воина, сильного не столько физи ческой силой, сколько идейной убежденностью, силой ду ха, своими моральными качествами. . Олень изображается в эмблематике всегда в про филь, но он может быть бегущим, скачущим или мерно шествующим, а также стоящим на месте. Как исключе­ ние, олень может быть изображен и отдыхающим, то есть в лежачем положении. Иногда изображаются лишь одна голова оленя или только его рога. Все эти различия, кроме смыслового значения, приняты для того, чтобы не смешивать изображений оленей, принадлежащих как эмблемы разным странам, разным землям и террито риям, разным народам или разным политическим об ществам (партиям, организациям), или отдельным ро дам. Кроме различий в начертании фигуры и частей тела оленя приняты еще различия в его цвете. Так, напри мер, в древнем гербе Ростовского княжества — серебря ный олень, а в гербе Нижегородского княжества — рыжий (красный), олень, в польской геральдике - белый с золотой короной и т. д. Лось же всегда изображается только бурым, нату рального цвета, и по этому признаку, а также по рогам можно всегда в геральдике легко отличить лося от оле ня. Лось, как правило, является эмблемой лесного могу щества, дается отдаленным провинциям, славящимся ог ромными непроходимыми лесами, и не имеет такого ино сказательного благородного смысла, как эмблема оленя.

    153. ОЛИВКОВАЯ ВЕТВЬ (реже именуется также МАСЛИЧНОЙ ВЕТВЬЮ) — одна из эмблем миролю бия, мира начиная с античных времен до наших дней и словесный символ мира в новое и новейшее время. Широко используется после второй мировой войны в гербе ООН и ее специализированных учреждений, а также в государственных гербах ряда государств — Италии, Кипра, Заира, Западного Самоа, Тонга и в сос тавных эмблемах многих международных организаций. Происхождение этой эмблемы таково. Венок из олив ковых ветвей вручался победителям Олимпийских игр в Древней Греции начиная с 776 года до н. э. и был избран в качестве знака награды по той причине, что олива считалась священным деревом, особенно в специальных рощах, посвященных богам. Поскольку во время Олим пийских игр, а иногда и во весь олимпийский год войны прекращались, а оливковые рощи на Олимпе, как и вся олимпийская территория, считались неприкосновен ными даже в период войн, то с оливковой ветвью постепенно прочно связывалось представление о мире и она использовалась как знак, как символ мира, когда одна сторона направляла другой парламентера. Отсюда и пошло выражение «протянуть ветвь мира» (относивше еся как к оливковой, так и к пальмовой ветви), то есть предложить мир. Геральдически правильное, современное изображение ветвей оливы установлено в эмблемах ООН. Это стили зованное изображение принято большинством стран. В гербе Италии, однако, изображение оливковой вет ви — натуральное (что подчеркивает, что она содержит ся в итальянском гербе как говорящая эмблема ее хозяйства, а также для отличия того, что для Италии как средиземноморской страны эмблема оливковой ветви не столь «абстрактное понятие», как для других стран). Цвет оливковой ветви геральдический — темно-зеленый (натуральный); для стилизованных эмблем ООН — бе лый  (цвет мира); исключение — светло-зеленый, фис ташковый цвет в гербе Заира, поскольку этот цвет - национальный в данной стране.

    154. ОРДЕНА И ОРДЕНСКИЕ ЗНАКИ — высшие знаки отличця, которыми глава государства может на граждать за особые, выдающиеся заслуги перед госу дарством (военные, политические, хозяйственные и в области науки, культуры и искусства) своих и иност ранных граждан, а также отдельные организации, го рода, области*. Ордена впервые были установлены в XII веке в Португалии и Испании: орден Сан-Бенито д'Авиз (1143 г.) и орден Сант-Яго де Эспадо (1175 г.), су ществующие до сего времени (1992 г.). Затем они появи­лись в Бургундии ( XIII в.), Англии и Италии ( XIV в.), Баварии, Дании, Австрии, Франции ( XV в.), в России, Венгрии, Швеции, Пруссии и других государствах Германии ( XVIII в.), Болгарии, Греции, Турции, Сербии, Нидерландах, Люксембурге, Румынии, Сиаме, Китае, Персии, Японии ( XIX в.), Норвегии, Исландии, Чехо­ словакии, Польше, Финляндии ( XX в.).
    Первоначально ордена устанавливались как знаки высшего отличия для узкого и притом определенного круга (например, орден «Золотое руно» мог быть пожалован только особам императорского или королевского дома; шведский орден Серафимов могли иметь одновре менно не более чем 32 лица дворянского происхожде ния и т. д.). Поэтому и по сей день статуты различных западноевропейских орденов определяют точное число лиц, которые могут получить тот или иной орден. Вплоть до XX века кавалеры одинаковых орденов бы ли в большинстве стран связаны между собой как лица одной организации, подчиняясь капитулу соответствую щего ордена. Вследствие этого орденские знаки ряда государств подразделяются на многие (до пяти — вось ми и более) степени или ступени, классы, разряды, отражающие не, только меру заслуг, но и ранг их носите ля в системе орденской организации (простые кавалеры кавалеры-офицеры, старшие офицеры, командоры и т. д.)- Так, например, японский орден Золотой радости имеет 7 степеней, орден «Священное сокровище» - 8 степеней, французский орден Почетного легиона — 5 степеней, а китайский орден «Золотая жатва» имел даже 9 степеней. Китайский же орден «Двойной дра кон», ликвидированный в 1912 году, имел 5 разрядов и 11 степеней. Все это являлось отражением характер ной для феодального общества системы многоступен чатой вассальной зависимости, и внешне эта система удержалась в орденских знаках наиболее наглядно даже тогда, когда сам феодализм прекратил свое существо вание. Однако именно эта черта орденов, рассматриваемых в средневековой Европе в первую очередь как знаки фео дального, сословного отличия и монаршего благоволения, послужила принципиальным основанием для отказа рес публиканских государств с самого начала их возникновения от института орденов. Так, Нидерланды (Голлан дия) в период своего республиканского существования, а также Швейцария и затем США и все латиноамери канские государства отказались от введения орденов как знаков отличия, хотя ввели медали и знаки, стоявшие по рангу ниже медалей (см. Знаки отличия), поскольку те не были связаны с определенными орденскими стату тами. Насколько доминировал в этом вопросе формаль ный, чисто правовой подход (раз орден — значит, сос ловная организация), показывает попытка введения ор дена в США Дж. Вашингтоном в 1783 году.
    Понимая, какое огромное морально-политическое значение для воспитания патриотических чувств может иметь введение в стране национального ордена, а также сознавая его международное значение, Вашингтон пытался убедить в этом сенат США. Однако законодатели были непреклонны, поскольку стояли на формально- юридической точке зрения: раз республика, то - никакой сословной, орденской организации. Тогда Вашингтон по пытался обойти эту формальность, допустив возмож ность для группы офицеров, участвовавших в войне за независимость, создать не государственный, а частный орденский знак — орден Цинцината и став как частное лицо, а не в качестве президента США, председателем капитула этого ордена. При этом подразумевалась большая гражданская цель: подчеркнуть демократизм и отсутствие милитаристских устремлений у нового госу дарства, поскольку кандидатами в кавалеры ордена Цинцината предполагалось выдвигать бывших военных, вер нувшихся, подобно древнеримскому патрицию Цинцинату , к своим довоенным мирным занятиям, к своей пашне, к своему плугу и принципиально отказывающихся от создания постоянной или профессиональной касты военных или армии, рассматривающих военную обязанность как временную для любого гражданина, лишь на период поенной опасности для страны. Чтобы распространять и поддерживать подобные настроения, члены ордена Цин цината предполагали сделать его даже наследственным, обязав следовать принципам Цинцината весь род награ жденного. Однако из этой затеи ничего не вышло. Попытка создания ордена подверглась обструкции и была сорвана. Так США остались без ордена до сего времени. Не все республики удержались на этой позиции. Франция сохранила введенный Наполеоном орден Почет ного легиона. В XX веке новые республики, созданные после первой мировой войны, отменив монархические ордена, ввели вместо них республиканские (Чехослов акия, Венгрия, Финляндия и др.). В СССР также царские ордена были отменены вмес те с титулами и прочими чинами и званиями Декретом от 10 ноября 1917 г. Но уже 20 августа 1918 г. ВЦИК принимает решение об установлении первой советской награды за воинскую доблесть — Почетного революцион­ ного Красного Знамени, то есть отличия подчеркнуто не орденского типа, в соответствии с принципами рес публики. Первыми награжденными этой наградой были следующие части молодой Красной Армии (август - сентябрь 1918 г.):

    • 1)  5-й Земгальский стрелковый полк Латышской дивизии;
    • 2)      Николаевский полк под командованием В. И. Ча паева;
    • 3)      1-я сводная Симбирская пехотная Железная ди­ визия.

    Однако для отличия личной, индивидуальной доблес ти и героизма нельзя было обойтись без орденов. Это поняли очень скоро, и уже 16 сентября 1918 г. учреж дается первый советский орден — Боевого Красного Зна мени, трактуемый как уменьшенная эмблема Почетного Красного Знамени. 4 октября 1918 г. образец ордена утверждается Президиумом ВЦИК, а с февраля 1919 года начинается фактически вручение этого ордена награжденным. История орденов как средневековых, так и совре менных, как дворянских, сословных, так и пролетарских, социалистических свидетельствует о том, что для орденов как высших знаков отличия в качестве их базовых, основных изображений избираются всегда основные символы, так называемые «вечные» символические знаки — звезды, кресты, круги (диск Солнца) и полумесяцы, а также символы, ставшие в процессе исторического развития основными для ряда государств,— венки, знамя, флаг. Наряду с этими знаками, образующими осно ву орденов, дающими им главный абрис, силуэт, на орденах могут воспроизводиться также все эмблемы того или иного государства и особые, присущие лишь знакам отличия изображения — портретные изображения, свя занные с посвящением того или иного ордена памяти или имени определенного исторического лица.
    Ордена, следовательно, как и другие знаки отличия, являются вторичными знаками, использующими весь накопленный человечеством арсенал символов и эмблем, и поэтому они не могут быть источником для геральдики, но, наоборот, могут быть предметом геральдической критики, поскольку, как свидетельствует история всех без исключения орденов, они были вызваны к жизни определенным «острым» политическим моментом и, несмотря на то что их статуты разрабатывались обычно весьма компетентными людьми, их возникновение всегда все-таки носило на себе отпечаток стихийности. Вот почему весьма часто спустя иногда десятилетия, а то и века статуты отдельных орденов пересматриваются и в их внешний вид, в их облик вносятся изменения или уточнения.

    155. ОРЕЛ — одна из древних эмблем, сохраняющая ся в гербах ряда государств до наших дней. Орел означа ет власть, господство, верховенство и прозорливость (государственную прозорливость). В языческие, античные времена орел служил атри бутом и символом божества или монарха. Так, в Древней Греции и Риме он был атрибутом соответственно Зевса и Юпитера, у персов (Кир) изображение золотого орла несли во главе наступающего войска или перед кортежем царя-полководца. Фараон Птолемей VIII (116—107 гг. до н. э.) сделал орла символом Египта и велел выбить изображение орла на египетских монетах. Римские полководцы имели изображение орла на своих жезлах как знак главенства над действующей армией (т. е. наступательной, активной силой). Позднее, когда наиболее удачливые полководцы становились импе раторами, орел был превращен в исключительный императорский знак, символ верховной власти. Поэтому орел получил в римском законодательстве официальное наи менование «римская птица» ( avis Romana ).
    В библейской символике орел имел противоречивую трактовку. В древнейших текстах это был символ не чистой птицы, поедающей мертвечину (грифы Азии и Африки, являющиеся самыми крупными птицами в мире, подали повод для таких суждений, ибо их колонии, располагаясь поблизости от населенных пунктов, служи ли в древности своеобразными «живыми кладбищами» - им на скалы выносили всех покойников, трупы кото рых эти птицы поедали). В то же время в более поздних наслоениях в Библии орел расценивается как символ могущества и величия, в чем чувствуется влияние эллинистических тр