Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · КАВКАЗЪ · РУССКОЕ ДЪЛО И МЕЖДУПЛЕМЕННЫЕ ВОПРОСЫ ·
    В. Л. ВЕЛИЧКО


    ОГЛАВЛЕНИЕ ПЕРВАГО ТОМА

    фото
  • 1. Введенiе
  • 2. Характеръ прошлаго
  • 3. Братья-грузины
  • 4. Русско-грузинския отношения
  • 5. Армяне
  • 6. Историческое прошлое
  • 7. Переходъ къ теократии и монофизитство
  • 8. Племенная обособленность и экономическое владычество
  • 9. Правда о турецкихъ зверствахъ
  • 10. Политическая роль церкви и армянская программа
  • 11. Народная масса
  • 12. Реформа управления имуществами армяно-григорганской церкви и армянския безчинства
  • 13. Азербайджанские татары
  • 14. Разбои
  • 15. Ненормальность бытовыхъ условий
  • 16. Горцы Дагестана
  • 17. Русские люди на Кавказе
  • 18. Казачество
  • 19. Славная кавказская армия
  • 20 Сектанты и русские переселенцы
  • 21. Русская интеллигенция

    Книга «Кавказ» видного русского ученого, журналиста и историка В. А. Величко одна из ценнейших реликвий русской культуры. Она представляет большой научный интерес.
    Издательство «Элм» осуществляет выпуск исторических книг из серии «История и культура народов СССР».
    Книга «Кавказ» — первое издание из этой серии.
    Хотя в этой работе приводится ряд нелестных отзывов о коренных жителях Кавказа, в том числе и об Азербайджанцах, издательство сочло возможным довести книгу «Кавказ» до широкого круга читателей в факсимильном издании.
    По заказу «Азеркитаба» — 90 Издательство «Элм» 1990 г.

    ПОЛНОЕ СОБРАНİЕ В. Л. ВЕЛИЧКО ТОМЪ ПЕРВЫЙ Съ портретомъ-гелюгравюрой автора Издание М. Д. Муретовой. С.-ПЕТЕРБУРГЪ Типографiя Артели Печатнаго Дъла, Невский пр., 61 1904

    Первые листы этой книги были напечатаны при жизни Василия Львовича Величко, смерть помешала ему довести до конца дело, на которое он смотрел, как на одну из важнейших принципиальных задач своих, и мысль о том, что мнаголетний, глубоко выстраданный труд останется неоконченным, волновала его до последней минуты. Исполняя выраженную им предсмертную волю, мы довели печатанiе книги до конца, при участии лица, долго работавшего совместно съ Василiем Львовичем по Кавказъским вопросам и основательно ознакомленнаго съ взглядами и планами покойнаго. Основою для книги служит ряд статей, печатавшихся въ «Русском Вестнике»; первые четыре главы тщательно разработаны самим автором, а остальные пополнены нами по мере сил и снабжены примечанiями, почерпнутыми из оставленных В.Л.Величко материалов. Часть этих последних помещаем въ конце книги въ виде «Приложенiя». Не имея, к несчастью, возможности обогатить книгу всем тем, что дал бы ей сам автор, мы поставили себе задачей не поместить ни одной строки, им не подготовленной или хоть сколько-нибудь расходящейся съ его мыслями.

    Изд.

    1. Введенiе

    Какое доселе волшебное слово — Кавказъъ! Как въет от него неизгладимыми для всего русскаго народа воспоминанiями; как ярка мечта, вспыхивающая въ душе при этом имени, мечта непобедимая ни пошлостью вседневной, ни суровым расчетом! Есть ли въ России человек, чья семья несколько десятилетий тому назад не принесла бы этому загадочному краю жертв кровью и слезами, не возносила бы к небу жарких молитв, тревожно прислушиваясь к грозным раскатам богатырской борьбы, кипевшей вдали?! Снеговенчанные гиганты и жгучiе лучи полуденнаго солнца, и преданiя старины, проникнутые глубочайшим трагизмом, и лихорадочное геройство сынов Кавказъа — все это воспето и народом, и вещими выразителями его миросозерцанiя, вдохновленными светочами русской идеи, — нашими великими поэтами.
    Кавказъъ для нас не может быть чужим: слишком мнаго на него потрачено всяческих сил,
    слишком мнаго органически он связан съ великим мировым призванiем, съ русским делом.
    В виду множества попыток (большею частью небескорыстных) сбить русское общество съ толку въ междуплеменных вопросах, необходимо установить раз и навсегда жизненную, правильную точку зренiя на русское дело вообще. У людей, одинаково искренних, могут быть различные точки зренiя. Одни считаютъ служенiе русскому делу борьбой за народно-государственное существованiе и процветанiе, борьбой, не стесненной никакими заветами истории, никакими нормами нравственности или человечности; они считаютъ, что все чужое, хотя бы и достойное, должно быть стерто съ лица земли, коль скоро оно не сливается точно, быстро и бесследно съ нашей народно-государственной стихiей. Этот жестокий взгляд я назвал бы германским, а не русским. Он противоречит мировому идеалу России и подрывает одну из надежнейших основ ъе духовнаго, а стало быть, и политическаго могущества.
    Другiе впадаютъъ въ противоположную крайность: они готовы поступиться всем русским въ пользу таго, что нарушает наше единство, подтачивает нашу государственную силу, да и само по себе представляет явленiе отрицательное. Это взгляд «школы» непротивленцев съ мнимо-национальной программой, истинными руководителями или закулисными вдохновителями которой являютъся, конечно, не русскiе люди . Такое непротивленiе инородным обособляющимся злым силам, даже въ тех редких случаях, когда оно бескорыстно, возможно лишь въ ущерб жизненности русскаго патриотизма и нисколько не оправдывается обычным въ таких случаях рассужденiем на тему о том, что мы — великий и сильный народ. Великий народ, — и потому прикажете дозволять, кому вздумается, посягать на хлеб детей наших, на жизненные силы меньшей братии, подвергать поруганию наши святыни и давать обособляющимся инородцам ездить верхом на слабых и уступчивых носителях русскаго дъла?! Доколе будут отождествлять понятiе великаго съ понятiем глупаго, слабаго и беспринципнаго?!
    Правильна, справедлива и, вместе, практична только нижеследующая, третья точка зренiя. Великий и сильный не глядит на жизнь сонными глазами, а во благовремении водворяет жизненную правду , развивает свою собирательную или единичную личность, во всеоружии заветных преданий прошлаго, «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Великий
    и сильный не довольствуется шаблонами и кличками, прикрывающими понятия ложные, расплывчатые или пестрые. Он обязан сжать усилiем ума ленивую расплывчатость, обязан разобраться въ красках и оттенках пестрой картины.
    Если доселе пестрый Кавказъъ является мучительной загадкой для наших образованных классов, то значит, они не велики и не сильны, они не вполне освободились от рабства чужих слов и понятий, от гнета упомянутой выше и, увы, типично русской ленивой расплывчатости. Недавнъе возникновенiе, и, главное, независимое от посторонних фальшивых и лукавых влияний развитiе Русскаго Собранiя подтверждает правоту моих слов, а вместе съ тем сверкает ярким лучом надежды на близость лучших дней, на подъем русской прозорливости, русской вдумчивости и духовной силы.
    Наши солдаты, а за ними и народ, назвали Кавказъ «погибельным», потому что покоренiе его было сопряжено съ невероятным напряженiем героизма и тяжкими жертвами. Но на эти жертвы народ наш не скуп: мертвые сраму не имут и подвиги увенчаны славой.
    «Погибельность» Кавказъа приняла иную форму, быть может, роковую, а, может быть, и полезную въ итоге, раскрыв внутреннiе язвы нашей жизни, немощи нашего духа, ошибки и грехи нашей окраинной политики, даже смутность и неустойчивость государственно-национальнаго миросозерцанiя у многих русских людей, как служилых, так и берущих на себя смелость влиять на общество посредством печати.
    Кавказъ — огромная академия со всевозможными естественными лабораториями, открывающая наблюдателю и исследователю широкое поприще для самостоятельных выводов. Особенную ценность представляет он для социолога и, въ частности, для представителя государственной науки, столь мало распространенной, — увы! — даже въ наших правящих классах, которым пора бы сознательнъе относиться к своим обязанностям перед родиной и Государем, а не смотреть на жизнь съ точки зренiя 20-го числа. Явленiя жизни и человеческiе характеры на Кавказъе чрезвычайно выпуклы, даже когда они, вместе съ тем, сложны. Особенный интерес представляет сплетенiе, а иногда и полное совпаденiе вопросов расовых съ социально-экономическими. Этой особенностью Кавказъской жизни обуславливается немалая трудность управленiя краем и контроля над работой местных органов власти, то взаправду, то притворно не понимающих практическаго значенiя своеобразных основ тамошнего общественнаго склада и быта.
    Чтобы взглянуть въ корень главнейших вопросов и явлений, надо хотя бы въ общих чертах ознакомиться съ прошлымъ.

    2. Характеръ прошлаго

    Прошлое Кавказъскаго края представляет собой картину не менъе пеструю, чем его естественные условия и мнагоплеменный состав населенiя. Обобщенiя положительнаго характера при таких условиях весьма затруднительны, и сколько-нибудь яркими красками можно отметить лишь некоторые, наиболъе наглядные черты этаго прошлаго, вдобавок, отрицательные съ культурной точки зренiя.
    Во-первых, Кавказъ никогда не имел покоя , ни внутреннего, ни внешнего. Он был въ теченiе многих веков одним из путей для воинственных вторжений Азии въ Европу; каждое из проходивших по его горам и долинам племен, смывая своей волной те или иные зачатки местной культуры, оставляло взамен таго собственный след, преимущественно дурной, ибо вторгающiеся племена ни съ кем и ни съ чем не церемонятся. съ другой стороны, сильно пересеченная местность, богатая трущобами непроходимыми и высотами недосягаемыми, при условии значительнаго климатическаго, почвеннаго и племеннаго разнообразия, не могла стать территорiей крепко объединеннаго и культурно развитаго государства. въ горных дебрях жили и доселе живут многiе мелкiе племена, разнообразные по происхождению и зачаткам расовых культур, находившiеся между собой въ постоянной борьбе, но так или иначе объединенные, съ точки зренiя биологической, сходными условиями природы, хозяйства, образа жизни и религиозной подпочвы, которая, независимо от различия формальных исповеданий, заключается въ стихийном поклонении грозным силам природы, покорившей себе человека, его помыслы, характер и верованiя. Эти люди не могли создать государства , ибо малоспособны к государственности вообще, которой, кстати сказать, на пересеченных высотах мудрено достигнуть сильнаго развития, коль скоро некоторые ущелья бываютъъ на семь или восемь месяцев въ году отрезаны от остальнаго мира то снегами, то водами.
    Южнъе главнаго хребта, въ западном ЗаКавказъье поселилось съ незапамятных времен картвельское племя (грузины, имеретины, гурийцы, мингрельцы, лазы, аджарцы, кобулетцы и др. разновидности); это племя, объединившъеся на краткiе сроки въ среднiе века, въ остальное время было разрознено. въ восточном ЗаКавказъье — племена съ тюрко-монгольско-иранской кровью и армяне, народ невыясненнаго происхожденiя с, несомненно, значительной примесью еврейской, сиро-халдейской и цыганской крови.
    Из всех этих племен наибольшую способность к государственности проявили грузины, но и им не удалось создать государство въ полном смысле этаго слова. Мешала тому, во-первых, орография страны, открывавшая широкий простор феодальному обособлению; во-вторых, серьезным препятствiем служила хроническая анархия извне: налетали нежданно дикiе орды, столь мнагочисленные, что отпор был не всегда успешен; от вторжений оставались надолго печальные последствия и вся жизнь страны была подвержена постоянным случайностям. Отсюда — резко бросающъеся въ глаза, почти повсеместное въ ЗаКавказъье отсутствiе домовитости и комфорта , плодов долгаго мира. Даже у крупных помещиков лишь за самое последнъе время стали появляться хорошо обставленные усадьбы. въ общем, жизнь доселе носит следы бивачнаго характера: так крепка исторически сложившаяся привычка ожидать вооруженнаго нападенiя, скрывать или увозить имущество; мнаговековая привычка, став чертой характера, мешает, конечно, и поныне расцвету мирной культуры и развитию так называемых буржуазных добродетелей.
    Климатическiе условия и, въ частности, разнообразная по симптомам, но почти повсеместная въ ЗаКавказъье малярия — тоже крупная помеха въ прошлом и даже въ настоящем для культурнаго развития края. Кочевой образ жизни значительной части заКавказъскаго населенiя, обыкновенно приписываемый поверхностными наблюдателями врожденным инстинктам кочевников, находит себе болъе разумное объясненiе и оправданiе, именно, въ климатических условиях: кочевники спасаютъъ свою жизнь и здоровье, переходя летом на высоты из малярийных долин и степей, где и стада их не нашли бы себе пищи. Какова бы ни была причина кочевок, бытовым результатом их является опять таки отсутствiе домовитости и некультурности.
    Влиянiе климатических и вообще естественных условий на общественно-государственную жизнь чрезвычайно серьезно: и малярия, и горные реки, то иссякающiе, то принимающiе чудовищные размеры, и бури, и ливни, и градобития, и тяжкий зной, — все это, губительно отражаясь на народном хозяйстве, оставляет глубокий отрицательный след и на самом духовном складе населенiя, сглаживая общими недостатками племенные различия; мысль утрачивает последовательность, воля — выдержку, нравственность — свой катехизис, труд — систему, жизнь въ совокупности — разумные устои.
    Весьма замечательно, что еще разновременно въ древности культурнейшiе племена, — греки, римляне, персы (времен расцвета персидской цивилизации), потом генуэзцы и др. — пытались заводить на Кавказъе колонии, — и это никогда никому не удавалось. По всему ЗаКавказъью разбросаны следы разных стилей архитектуры, имена, названiя и легенды, явно наноснаго происхожденiя; на разнообразных народных лицах видны следы скрещиванiя многих рас; но въ итоге мало крупнаго, цельнаго, не стертаго другими влиянiями или просто временем.
    В связи съ этим признаком следует отметить, что ни одно из соседних съ ЗаКавказъьем государств до начала XIX столетия не имело возможности прочно водвориться въ этом крае. Правда, объясненiя этому следует искать не только въ местных причинах, но и въ характере и политических изъянах государств и племен, посягавших на данный край; тем не менъе, местные особенности имели значенiе преобладающъе, как это показывает даже история края со времени присоединенiя его к России и чрезвычайно тугая ассимиляция местных племен съ государственной народностью.
    Из всех следов, оставленных въ ЗаКавказъье его соседями, наиболъе наглядным и даже довольно глубоким является отпечаток персидскаго строя , или, вернъе нестроенiя. Ханства восточнаго ЗаКавказъья, образовавшiеся путем измены правителей обязанностям перед далекой центральной персидской властью, юридически считались персидскими провинциями, а на деле были независимыми деспотическими владенiями, уменьшенными копиями съ персидских образцов. Причины тому были отчасти расовые, так как большинство повелителей въ этих владенiях были болъе или менъе персиянами по происхождению; частью же влияли тут недостатки персидской государственной организации и, между прочим, широко практиковавшаяся наследственность административных должностей.
    Ясно, что въ гористых местностях, обладающих всеми естественными данными для вооруженнаго обособленiя, этот обычай не мог не усиливать именно феодальнаго склада жизни, и без таго вызывавшегося местными условиями; несомненно, что одним из факторов феодализма является также расовая разница между повелителями и их подданными, — а этот фактор периодически насаждался при каждом подъеме персидскаго воздействия на ЗаКавказъье. въ частности, собственная Грузия (тифлисская и часть Елизаветпольской губернии) сильно испытала на себе персидское влиянiе, а Имеретия и другiе западно-картвельскiе владенiя — влиянiе турецкое, менъе интенсивное, но въ итоге однородное по последствиям. Политическiе изъяны административный, духовный и бытовой склад обоих этих соседей, на почве различных местных условий отразились, однако, на пестром ЗаКавказъье, несомненно, объединяющими, нивелирующими чертами, преимущественно отрицательнаго характера.
    В обоих восточных деспотических государствах, Турции и Персии, династии не очень долговечны, и власть их, подобно горным речкам, подвержена резким колебанiям; бюрократической системы, обеспечивающей устойчивость политических направлений, интересов народнаго благополучия, прав и спокойствия, — налицо не было; все основывалось на подкупе, лести, силе и гаремных интригах, т.е. на скверных случайностях. Государственные доходы, отдававшiеся на откуп, своими колебанiями влияли на политическую неустойчивость и на народные настроенiя.
    Вчерашний мятежный феодал, хищный администратор, разбойник или предатель, вместо заслуженной кары, мог въ один миг снискать почести и власть, ублаготворив азиатскаго повелителя красивой женщиной, конем, драгоценностями или просто искусной лестью.
    Глубочайший, всесторонне охватывающий жизнь материализм был руководящим началом, исключающим всякую принципиальность въ европейском смысле этаго слова; гаремные интриги и вообще чувственно-восточная психология играли преобладающую роль даже въ местностях, озаренных светом христианства. Даже въ Грузии, въ теченiе многих веков боровшейся за свою веру и племенную самобытность, христианство, въ силу указанных выше могущественных причин, приняло особую местную окраску, вместо таго, чтобы глубоко озарить миросозерцанiе обывателей и принести разнообразные плоды своих основных созидательных идей.
    Так как при подобном анархическом беспорядке вещей возможны лишь несложные группировки людей, вызываемые вдобавок инстинктом самосохраненiя, то такой группировкой явилось родовое начало со своей узкой моралью и слабой принципиальностью. Тесные границы этой последней заключены между следующими формулами: «моего родственника обидели или убили, а потому я должен выступить защитником и мстителем» и «мой родственник совершил преступленiе, но так как это мой родственник, то он прав, и я приму все меры, чтобы защитить его от наказанiя».
    Глубокiе следы такой психологии остались там и доселе. Ясно, что знатные или честолюбивые роды, которые путем воинской доблести, искусной политики, накопленiя богатств, гаремных успехов, запасались средствами для борьбы за свое преобладанiе, — являлись поочередно хозяевами и нарушителями какой бы то ни было независимой правды. Им ничего не стоило изменить неожиданно своим царям и иным повелителям, попрать интересы и заветнейшiе чувства подневольнаго народа, даже въ крайних случаях надевать маску иноверия или вовсе отрекаться от веры отцов.
    Народная масса, сидящая на земле и обрабатывающая ъе, всегда тяготится подобной анархiей, — и вот почему, например, грузинский народ доселе свято чтит память царя Давида Возобновителя и «царицы царей», великой Тамары, при которых установился было болъе нравственный порядок, озаренный славой побед над внешними врагами; вот почему народная масса ЗаКавказъья въ громадном большинстве стихийно верит въ силу и правду Белаго Царя,
    невзирая на многiе отрицательные стороны управленiя краем.
    Однако хотя въ теченiе многих веков пестрая масса Кавказъскаго населенiя (за исключенiем горских патриархальных республик), была преимущественно пассивным, страдальческим элементом въ местной истории и не могла особенно любить своих капризных повелителей, сознательно разделять их воззренiя, — эти последнiе на ней глубоко отразились; порядки восточных деспотий и вытекшiе отсюда понятия проникли въ правосознанiе населенiя до низших его слоев. И западно-грузинский крестьянин, и кахетинец, и подданный хана ширванскаго или гянджинскаго одинаково знали, что золотом, лестью, женщиной, юношами можно откупиться и от неправых притеснений, и от исполненiя государственных требований, разумность которых ни для каго не была ясна, и от заслуженных последствий преступленiя.
    Одно уже появленiе должностнаго лица было сигналом к подкупу, и притом почти легальному, так как должности по восточному обычаю не оплачивались за отсутствiем финансовой системы, и покоились на поборах съ народа и на подарках всяческим властям.

    Отсутствiе широкой принципиальности составляет основную черту местной психологии, атмосферу и своего рода закон местной жизни. Человек, попадающий въ эту атмосферу, должен употреблять крайнiе усилия, чтобы не подвергнуться ъе растлевающему воздействию.

    Когда несколько миллионов населенiя за мнаго веков привыкли съ неизменной практичностью смотреть на вещи, то представители иных взглядов встречаютъъ неблагодарную почву для их проведенiя въ жизнь; можно даже заранъе съ уверенностью сказать, что если они не являютъся выполнителями глубоко обдуманной, рациональной системы, а вдобавок поставлены въ тяжелые жизненные условия, то и они, и вверенные им задачи неизбежно уступят сложившимся местным традициям, русское достоинство и служебная честь не выдержат натиска бытовых азиатских условий въ ущерб государственному престижу и дальнейшим судьбам края.
    Естественно, что переход от однаго строя и склада жизни к другому должен сообразоваться съ народной психологiей, и перемена въ существе отношений должна быть сопряжена съ возможно меньшим измененiем и осложненiем их форм. Даже и при этом условии работа, направленная к культурному присоединению таго или инаго края, отличающегося чуждыми бытовыми чертами, требует руководителей особенно мудрых, стойких и всесторонне знающих местные условия . Это должны быть не только блюстители закона и спокойствия, но и созидатели по призванию, ревнители широко понятаго национально-государственнаго дъла.
    Это сознавали, еще до присоединенiя Грузии, выдающiеся русскiе люди, как, например, Потемкин и представитель России при дворе царя Ираклия II, Бурнашев. въ недавно вышедшей книге, посвященной последнему, мнаго интересных черт, рисующих эпоху. И Бурнашев, и непосредственный руководитель его, командовавший северно-Кавказъскими войсками граф Павел Потемкин — истинно русскiе люди, верившiе въ русскую правду и доброжелательные к Кавказъскому населению, въ противоположность современнику их, иностранцу-авантюристу Тотлебену.
    «Труды ваши дълаютъъ вам честь, и плоды их — славу имени и благодарность грузинскаго народа», — пишет Потемкин Бурнашеву. Он вмешивается даже въ мелочи; например, узнав, что два царевича поссорились из-за какой-то княжны, он рекомендует Бурнашеву «потщиться объяснить им, что нет въ свете такой девицы, за которую съ братьями можно бы было ссориться». Замечает Потемкин малейшiе промахи. «Получил я жалобу от князя Эраста Амилахварова, что лекарь, при вас находящийся, отнял у него жену и ему самому проломил голову. Исследуйте сiе дело, не допускайте своевольству начинаться въ той земле, где должно ловить сердца и привязывать к себе» . Завет простой и великий.
    Как человек, не допускавший своевольства, первое место среди русских правителей края занимает, бесспорно, Ермолов. Гроза непокорных, строгий, но справедливый охранитель мирных интересов всего населенiя, которое он буквально воспитывал въ духе законности и порядка , он первый понял значенiе русскаго народнаго элемента как начала, сближающего русскую власть въ крае.
    Ермолов изобрел и стал вводить въ жизнь практичнейший из применявшихся доселе способов русской колонизации: он учреждал оседлость для женатых Кавказъских солдат въ военных поселенiях при штаб-квартирах; въ 1826 году образовано было девять, так называемых, семейных рот; дело не обошлось без земельных споров съ коренным населенiем; избирались места, удобные въ отношенiях военном, климатическом и сельскохозяйственном.
    Администрация тогда сознавала, что нельзя, пересадив людей на чужбину, оставить их там на произвол судьбы; помощь оказывалась не на бумаге только, но и на деле. Плоды этой меры видны до сих пор, и если о чем приходится сожалеть, так это о менъе широком и убежденном ъе применении после Ермолова. Как ни завидовал Паскевич славе Ермолова, как ни старался показывать свое превосходство над ним, — пришлось, однако, следовать его предначертанiям въ данном вопросе; но это служенiе русскому народному делу нашло противовес въ колонизации некоторых частей ЗаКавказъья армянами, усердно начатой при Паскевиче и принявшей размеры прямо опасные, именно теперь , после таго, как нежелательность ъе весьма недавно еще признана даже съ высоты Престола.
    Аналогичная ошибка была, впрочем, и раньше сдълана самим Ермоловым, просившим об образовании въ Грузии колонии из «трудолюбивых немцев, которых бы добрый пример и очевидная от хозяйства польза вселили въ местных жителей желанiе обратиться к подражанию». Дальнейшiе события не оправдали этой надежды, так как колонии немецкiе, создав свое благополучiе на счет казны и туземных соседей, этим последним ничего добраго не привили, а местами лишь сдълали из них холопов своих.
    Полнаго расцвета достигаютъъ русскiе поселенiя, основанные дальновидным Ермоловым, при наместнике князе Воронцове, созидательный инстинкт котораго въ данном деле проявился болъе успешно, чем во многих других отношенiях.
    Если въ заботах о русских народных интересах князь Воронцов шел по стопам Ермолова, то, во всяком случае, съ меньшей последовательностью и настойчивостью. Он сознавал, например, государственную необходимость привлечь въ ЗаКавказъье русских торговцев и капиталистов, но после первой неудачной попытки такаго рода въ Тифлисе мысль эту оставил и стал поддерживать армянских купцов и промышленников, открывая им широкий простор к обогащению и возбуждая въ них предприимчивость. Он давал им подряды, места под магазины и караван-сараи, почти насильственно иногда привлекал их к выгодной самодеятельности.
    Очень мнаго сдълал он для «европеизации», но вместе съ тем и для культурнаго обособленiя местнаго общества: собирал его представителей на блестящих балах и вечерах, содействовал литературному развитию местных языков; при нем, например, открыт первый грузинский театр. Вообще период русскаго владычества от Ермолова до Воронцова включительно был счастливым периодом духовнаго расцвета населенiя края и, вместе, усиленiя русскаго дъла… Между прочим, расцвела замечательная для такаго усталаго и небольшаго народа грузинская поэзия. Имена Баратова, Вахтанга Орбелиани, а въ болъе позднъе время — князей Илии Чавчавадзе, Акакия Церетели и других весьма популярны на Кавказъе, и произведенiя их переведены на многiе европейскiе языки.
    Будучи русским патриотом по чувствам и намеренiям, князь Воронцов по складу ума и политической программе был, однако, скоръе западно-европейцем, англоманом съ аристократическими тенденциями. Он не только придал распространительное толкованiе грузинским феодальным взглядам и порядкам, но даже въ жизни мусульманскаго населенiя, демократичнаго въ силу своей религии и расовых традиций, ввел излишне аристократическiе элементы, ему несвойственные.
    Непомерное размноженiе князей, беков, агаларов и т.п., въ ущерб не только интересам жизни народной и разумному обрусению края, но и самим представителям высшего сословия, привело впоследствии к такому порядку вещей, въ котором нельзя не усматривать политической и социальной опасности. Искусственно размножив высшъе сословiе, князь Воронцов положил начало его разорению посредством усложненiя и вздорожанiя жизни. въ связи съ этим получилось и полное паденiе престижа таго класса, на объединительную роль котораго этот государственный деятель возлагал преувеличенные надежды. Существует даже предположенiе, что это была со стороны князя Воронцова не ошибка, а, напротив, — дальновидная политика, клонившаяся к ослаблению наиболъе сильных местных элементов.
    Тем не менъе, имя его чрезвычайно популярно доселе въ ЗаКавказъье, главным образом, въ виду таго, что он признавал законность и полезность самобытнаго культурнаго развития местных племен под русским владычеством и духовным влиянiем. Кроме таго, он не щадил средств и усилий для экономическаго подъема страны; близко входил во все нужды населенiя, съ которым искал возможно болъе частаго непосредственнаго общенiя. И теперь можно на Кавказъе найти мнаго простолюдинов, съ восхищенiем вспоминающих о том, как съ ними беседовал сам князь Михаил Семенович об их житье-бытье.
    Громадное государственное значенiе имели процветавшiе при князе Воронцове школы при военных частях; программа их была не широка, но проходилась толково, а главное, въ них имели важное значенiе элементы воспитанiя и дисциплины , ныне почти не существующiе во всей русской школе сверху донизу. Из войсковых школ воронцовскаго периода вышла целая плеяда выдающихся полководцев, администраторов и общественных деятелей.
    Эпоха реформ шестидесятых годов имела осложняющiе, почти роковые последствия для русскаго дъла въ крае и для жизненнаго склада всего местнаго населенiя. И вводившъеся ранъе 60-х годов въ некоторых местностях края, так называемое, «гражданское управленiе» нанесло русскому делу немалый вред, именно потому, что на сцену выступили люди без школы и возникли учрежденiя без традиций. Старые устои рушились, а для новой созидательной работы не нашлось подходящего материала. Вместо обычаев и взглядов, органически выросших на своеобразной местной почве, были призваны нормировать жизнь совершенно чуждые ей законы и кабинетные утопии , которых и остальная-то Россия, сравнительно болъе близкая к западноевропейскому складу, доселе переварить не может.
    Освобожденiе крестьян, по незрелому, наскоро скомканному плану, перевернуло вверх дном социальный порядок въ местностях ЗаКавказъья, где оно царило съ незапамятных времен. Вдобавок, этот скачок был сдълан неумело, не до конца: доселе, хотя крепостное право юридически упразднено, оно существует на деле во многих местностях тифлисской и кутаисской губерний, где временно-обязанные крестьяне чувствуютъ большую тяготу зависимости от помещиков, чем если бы они были по закону их рабами.
    Одновременно открылся широчайший простор для развития и преуспеянiя элемента, который и сам по себе нигде не имъет благотворнаго влиянiя на жизнь, а на Кавказъе въ особенности, так как профессиональные отрицательные черты осложняютъся там расовыми пороками и тенденциями. Речь идет о тех армянах-эксплуататорах, которые съ шестидесятых годов особенно усердно и беспрепятственно принялись высасывать все соки из местнаго населенiя. Говорю здесь, конечно, не огульно, не обо всем армянском народе , а о классе кулаков , ростовщиков, темных дельцов, — представляющих собой сильно окрашивающий, характерный для этаго племени элемент. И дворянин, и крестьянин оказались мухами въ паутине этих хищников.
    Чем резче социально-экономическая реформа, тем болъе должны служить приспособлению ъе к жизни устойчивые, но гибкiе государственные и общественные учрежденiя: администрация, суды, учебные заведенiя, печать и т.д. Между тем, все это было реформировано одновременно, и все изменилось к худшему съ точки зренiя интересов русскаго дъла на Кавказъе. Правовой формализм для народов, исторически приученных к скорому решению дел по существу; состязательный судебный процесс для людей, у которых есть въ крови веками выработанная спортивность ; передача главнейших жизненных вопросов из рук воинскаго класса, обладавшего въ глазах туземнаго населенiя престижем недавних побед, — въ руки духовно-мелкой Кавказъской бюрократии, среди которой и доселе непомерно велик процент отбросов; классическая система, съ отказом от воспитательных задач, для детей племен воинственных, подвижных, исторически несклонных к большим дозам сухаго книжнаго знанiя, страдающего очевидно неприменимостью к жизни; наконец, данайскiе дары российскаго общественнаго мненiя и печати периода самоотрицанiя и утраты национальнаго чувства — все это было, несомненно, ядовитой духовной пищей съ точки зренiя русских интересов . Нагляднейшим издевательством над этими интересами полна Кавказъская печать со времени шестидесятых годов. Даже то, что во внутренней России было суровой, но здравой и благотворной по последствиям критикой изъянов нашей жизни, являлось и является доселе на Кавказъской окраине поводом к злорадному осмеянию, к огульному отрицанию всего русскаго въ созидательном смысле этаго слова.
    Мнаго влиял въ этом направлении личный состав таго прошлаго российскаго элемента, который местные жители считали русскими деятелями. Между прочим, на Кавказъ попадали недобровольно люди, политически неблагонадежные, не стеснявшiеся там въ выражении своей ненависти ко всему русскому строю; местное населенiе жадно слушало небылицы и резкiе сужденiя, распространяемые такими людьми, настроенiе которых поддерживало или даже вызывало центробежные стремленiя среди нарождавшейся туземной интеллигенции.
    В частности, на Кавказъ разновременно было выслано или принято на службу довольно мнаго поляков , не примирившихся съ русской государственностью и не останавливающихся перед самыми iезуитскими средствами, чтобы вредить русскому делу. Плоды их разрушительной работы и доселе можно проследить въ некоторых местах. Являясь по мундиру и языку пришлыми русскими чиновниками, они эксплуатировали, притесняли и дразнили народную массу, роняя, опорочивая въ ъе глазах русское имя, а наряду съ этим сближались съ беспокойнейшими слоями разноплеменной туземной интеллигенции, порождая и обостряя въ ней отрицательное отношенiе к русской государственности.
    По многим признакам, есть, въ частности, серьезное основанiе утверждать, что некоторые местные волненiя начинались не без польских внушений, и что армянская инсуррекционная программа, о которой будет сказано ниже, есть лишь выработанная въ тридцатых и усовершенствованная въ шестидесятых годах разновидность подобной же программы польскаго жонда.
    Отрицательное значенiе имел также наплыв немцев въ ряды Кавказъскаго чиновничества, так как даже лучшiе и лояльнейшiе из них не могли обладать тем напряженiем русскаго национальнаго чувства и самосознанiя, которое необходимо на окраине, подлежащей культурному объединению.
    Само собой разумъется, что окрашивающая среда должна быть, особенно при отсутствии численнаго преобладанiя, богата красящими элементами . Для космополитически настроенных немцев такая русская задача была не по плечу. Если только что высказанный вывод непонятен многим представителям русскаго правящего класса, то лишь въ силу малаго знакомства нашего съ государственной наукой, вследствiе слабости национальнаго самосознанiя и достоинства. Сущность даннаго вопроса прекрасно понимаютъ въ Германии, где весьма искусно распределяютъ по всем нужным местам, именно пруссаков , как представителей государственнаго цемента.
    Все, что создано на Кавказъе шестидесятыми годами, — новые правительственные учрежденiя, классовые перемены, племенные соотношенiя, политическiе тенденции, перемены экономическiе и бытовые, — все это обошлось дораго интересам русскаго дъла, да и большинства самаго местнаго населенiя. Ущерб, конечно, временный , по крайней мере, что касается главнаго вопроса, т.е. освобожденiя крестьян . съ точки зренiя широких линий истории, съ точки зренiя исконно-демократическаго призванiя России , это была мера необходимая , так как она призвала к самостоятельной жизни и творчеству въ разных областях народную массу, дотоле подавленную и безличную; это само по себе посев, могущий дать богатые культурные всходы.
    Но чтобы эти всходы не погибли и не выродились въ нечто безобразное, противосоциальное и противагосударственное, надо было своевременно же принять обдуманные меры к ограждению освобожденных рабов от новых форм эксплуатации и к сближению вообще всего новаго строя Кавказъской жизни съ созидательными началами руководящего русскаго центра. Между тем, именно этаго-то и не было сдълано. Главная доля ответственности падает, однако, не столько на тогдашних высших представителей Кавказъской власти, сколько на руководящiе идеи центра, на низкий уровень общественно-государственной науки въ России, — вообще, на дух таго времени, когда даже правительственные учрежденiя находились под гнетом всяческих утопий.
    Единичные передовые деятели понимали неудобство, и даже опасность примененiя многих петербургских кабинетных тенденций к материалу, исторически им чуждому; таков был, например, видный государственный муж, попечитель Кавказъскаго учебнаго округа К.П. Яновский, мужественно боровшийся съ крайностями ложно-классической системы и
    смягчивший ъе примененiе. Но общъе теченiе было слишком сильно и широко, и пагубные последствия его будут еще долго проявляться въ местной жизни.
    Одним из крупнейших последствий водворенiя правоваго порядка где бы то ни было , является воцаренiе буржуазии над всеми остальными народными классами и слоями. Недаром один немецкий ученый сказал, что правовой либерализм есть исповеданiе буржуазии. Вместе съ тем, это и ъе надежнейшъе орудiе, небезопасное для всякаго государственнаго и социальнаго организма.
    Когда «законным» путем упраздняютъся все перегородки, мешавшiе господству беспринципных денег , то расшатываютъся и принципы, на которых зиждется государственная власть, и обычаи, болъе глубоко, чем легко обходимый закон, нормирующiе народную жизнь; сводится к нулю даже самая свобода , нуждающаяся для реальнаго, а не бумажнаго только осуществленiя, въ идейной защите со стороны лиц, независимых от власти денег.
    Например, когда правительство, въ стремлении к жизненной правде, предоставляет печати большую свободу, то представители господствующей буржуазии, не желающiе распространенiя тех или иных идей, во-первых, забираютъ въ свои руки почти все влиятельные органы печати
    , а, во-вторых, и другими путями, иногда прямо неисповедимыми, всегда умеютъ помешать распространению таго, что им неприятно . въ республиканской Франции по воле барона Ротшильда не попала на сцену пьеса «Вырожденiе», тогда как издевательство над христианской религiей дозволяется и даже поощряется въ каких угодно формах.
    Очевидно, свершилось неизбежное: там служилый класс творит волю буржуазии.

    Опасность осложняется, когда эта буржуазия принадлежит по преимуществу к племени, не заинтересованному въ благополучии государства, или, тем паче, даже не желающему добра этому государству. Тогда получается паразитизм въ отвратительнейших и опаснейших формах.

    Паразитизм восточный осложнен еще тем, что он не знает меры, будучи лишен каких бы то ни было сдерживающих нравственных или социально-облагораживающих начал.
    На Кавказъе вопрос социально-экономический совпадает съ племенным: буржуазия состоит почти исключительно из армян , составляющих на верхах этаго класса сплоченную стачку и представляющих крупную социальную опасность для местнаго населенiя, а для государственнаго дъла — опасность политическую, как это видно на примере нескольких восточных держав, инертность или неряшество которых открыли простор армянскому паразитизму.
    Правовой порядок и всякiе дальнейшiе шаги по этому пути на Кавказъе только армянам и полезны , так как мнагочисленные армяне-дельцы въ теченiе многих веков практиковались въ обходе каких угодно законов и властных распоряжений и въ порабощении себе чужой воли, свободной или властной по виду, но не подготовленной ни к свободе, ни к власти . Все очутилось у них въ кабале, не исключая большинства местных учреждений сверху донизу. Другiе туземцы основательно ставят въ укор России подъем армянскаго могущества, говоря, что, например, при грузинских царях об этом не могло бы быть речи, ибо тогда вопросы решались не кабинетно-теоретически, а на основании суровых требований жизни.
    Тем не менъе, и о шестидесятых годах местное населенiе вспоминает съ благодарностью и любовью, причем оба эти чувства вызываютъся не только проявившимся тогда подъемом культурных надежд и политических стремлений, но и симпатiей к личности тогдашнего Августейшего наместника великаго князя Михаила Николаевича.
    Момент победы законнаго формализма над обычаем, мысли — над верой и чувством, вообще всего отвлеченно-формальнаго над жизненно-привычным, нелегко обходится той среде, духовному складу которой такая перемена мало отвечает. Эта среда испытывает нечто вроде нравственнаго холода, — и тут-то имъет особую цену любовное, сердечное к ней отношенiе со стороны высших вершителей местных судеб.
    Отеческая заботливость Августейшего наместника о нуждах Кавказъскаго населенiя, особенно туземнаго, доселе высоко ценится Кавказъцами, не упускающими случая выражать ему свою благодарность и вернопреданность, близкую к верноподданическим мистическим чувствам.
    В этом была некоторая польза для русскаго дъла, смягчавшая вред, нанесенный ему
    веянiями и системой шестидесятых годов. Но вред был громаден, даже прямо въ политическом отношении, так как обособлявшiеся инородцы, сбитые съ толку «движенiем» и политическими мечтанiями той эпохи, проникались, так сказать, «австрийским государственным идеалом» , мечтали о «федерации» и усматривали въ центральной фигуре властнаго наместника символ и оплот их сепаратизма. въ отношении же бытовом, между прочим, русское народное дело пострадало въ ту пору от таго, что русскiе военные поселенiя были переданы из военнаго ведомства равнодушным гражданским властям — и съ тех пор именно захирели.
    Шестидесятые и семидесятые года на Кавказъе ознаменованы началом болъе интенсивнаго насажденiя цивилизации и экономическаго развития; и то, и другое, однако, по существу служило скоръе обособлению этаго края, нежели прочному сближению его съ центром . Объясняется это отчасти духом времени, отчасти малым значенiем русской национальной идеи въ глазах местных, да и столичных правительственных сфер таго времени.
    Например, въ теченiе многих лет откладывалось под разными предлогами соединенiе ЗаКавказъья съ остальной Россiей кратчайшим рельсовым путем , а между тем была проведена ЗаКавказъская железная дорога, образовавшая, так сказать, совершенно обособленное от остальной России экономическое кровообращенiе края .
    Русским капиталам, которые могли бы экономически связать окраину съ центром, теперь,
    вследствiе этаго, уже болъе труден доступ к местному промышленному миру.
    Бакинской инородческой и иностранной промышленности было предоставлено развиться до таких грандиозных размеров, что теперешняя дорога от Беслана до Баладжар, съ точки зренiя национальнаго объединенiя, является мерой болъе чем запоздалой , и может скоръе послужить, въ итоге, усилению местнаго обособленiя, путем воздействия бакинских миллионов на петербургскiе сферы и печать, нежели распространению русскаго культурнаго влиянiя на ЗаКавказъье.
    Весьма интересно отметить, как отразилось сооруженiе ЗаКавказъской железной дороги на положении отдельных местностей и племен. Выиграли от нъе исключительно армяне, экономически захватившiе въ свои руки Баку и Тифлис.
    Так как въ другой картвельской столице, Кутаисе, их сравнительно мало и экономическое влиянiе их ничтожно, то ЗаКавказъская магистраль обошла Кутаис, под предлагом ускоренiя персидскаго транзита , и некогда цветущий город все болъе утрачивает прежнъе экономическое значенiе, несмотря на несомненную способность его обитателей к промышленности и торговле.
    Армянскiе промышленные фирмы и банки заняли господствующую позицию въ Поти и Батуме, — черноморских конечных пунктах дороги, оказавшейся, таким образом, целиком въ их руках.
    С другой стороны, рельсовый путь объединил между собой разрозненные дотоле ветви картвельскаго племени, въ котором съ тех пор замечается большъе духовное обособленiе, принимающъе иногда нервные политическiе формы.
    Если бы вместо ЗаКавказъской дороги, или хотя бы одновременно съ ней, была проведена перевальная дорога через главный хребет к Тифлису, картина местной жизни, несомненно, была бы иной, гораздо менъе безотрадной съ точки зренiя русских национально-государственных интересов. Главное Кавказъское начальство, по-видимому, во все времена не особенно горячо относилось к установлению удобнаго и скораго сообщенiя между Тифлисом и Петербургом. Это вопрос… окраинной психологии, особенно Кавказъской, на почве персидских административных традиций. Чем дальше от контролирующей центральной власти, тем легче дышится. Но даже и искреннiе ревнители сближенiя окраины съ центром не умели смотреть въ корень вопроса.
    К сожалению, не только въ ту пору, но и доныне национальное значенiе капитала недостаточно сознается, а нередко и сознательно игнорируется подлежащими сферами . въ чьих руках деньги, тот — истинный хозяин положенiя, особенно, если служилый класс материально плохо обставлен, а общественное мненiе не обладает национальной устойчивостью. Яркiе примеры пагубнаго господства инородческих капиталов мы видим даже въ таких государствах, как Франция и Австрия, где экономическая самодеятельность кореннаго населенiя вдесятеро сильнъе, чем у нас. Этот урок, очевидно, не понят или намеренно затушевывается людьми, утверждающими, что капитал, по существу, вненационален и везде имъет объективно-благотворное значенiе. Такое утвержденiе, кстати сказать, далеко не всегда бескорыстно…
    Но и съ точки зренiя объективной, не национальной гражданственности, Кавказъский край начал развиваться съ шестидесятых годов ненормально, негармонично, — и попадающъеся местами внешнъе благоустройство сопровождается, съ одной стороны, пережитками глубокой дикости, съ другой же — симптомами такаго остраго общественнаго разложенiя, какое возможно лишь на почве азиатской растленной нечистоты, накопившейся за мнаго веков тьмы и косности. Чтобы разобраться въ этом хаосе, необходимо всмотреться порознь въ жизнь и характерные черты хотя бы главных племен, населяющих Кавказъ.
    При выполнении такой задачи приходится обратить особое вниманiе на терминологию и отказаться от некоторых из тех наименований и обобщений, которые уместны въ будничной речи. Например, слово туземец уже не годится, если мы хотим добраться до сути вещей. Оно придумано ленивыми, прямолинейными или недобросовестными Кавказъскими чиновниками, чтобы формальным признаком, отвечающим целому ряду разнообразных, неравноценных и часто противоположных понятий, оправдывать меры, — либо не жизненные, либо недобросовестные и, во всяком случае, вредные.
    Если разделить населенiе Кавказъа на группы обширные, но сколько-нибудь цельные и окрашенные руководящей идъей, то таковыми группами явятся: грузины, как основная, государственная народность въ крае, близкая нам по духу и по происхождению своей культуры; армяне, как элемент, гораздо болъе чужой для нас и, въ лице своей наступательной буржуазии, враждебный всем народностям Кавказъа; мусульмане, главным образом, двух категорий: Адербейджанскiе татары, бывшiе под сильным влиянiем Персии, и мусульмане-горцы, духовный мир которых сложился под влиянiем резких условий природы и резких требований ислама. Грузины-мусульмане и турки здесь въ расчет не принимаютъся, за их малочисленностью.
    Все эти коренные народности края не разрознены, а тесно переплетены друг съ другом, частью органически, как армяне съ грузинами и мусульманами, при помощи смешанных браков и мнаговековаго невольнаго скрещиванья, частью посредством бытовых явлений, как горскiе грузины съ прочими горцами на языческой подпочве, или армяне-торгаши съ различными соседями, путем эксплуатации этих последних. Наконец, остаютъся русскiе , составляющiе въ ЗаКавказъье слишком 2% населенiя края и подразделяющiеся на целый ряд различных категорий; тут и высокiе люди съ протекцiей, влияющiе на судьбы края, не имея ни малейшего съ ним деловаго знакомства; тут и доблестные, прямодушные русскiе воины, и кучка честных, образованных людей, и сектанты, упорно сохраняющiе национальные особенности, и мнагострадальные переселенцы. Наконец, всякаго рода и званiя люди, которые настолько въ дурном смысле оКавказъились, что утратили национальное чувство и пониманiе русскаго дъла.

    3. Братья-грузины

    Недаром воспета нашими поэтами прекрасная Грузия, страна древних храмовъ, башенъ, цветовъ, песенъ и преданий! Иверская земля — удел Приснодевы, край св. Георгия, — по персидски «Гурджистан», о котором мнаго веков тому назад съ заочной любовью говорили наши благочестивые предки как о древнем очаге Православия. Страданiя маленькаго героическаго народа за веру и самобытность находили отголосок братскаго сочувствия въ сердцах северных единоверцев. Сближенiе все росло, особенно съ тех пор, как Россия взяла на себя задачу третьего Рима, и завершилось добровольным присоединенiем карталино-кахетинскаго царства к России сто лет назад. Это было присоединенiе добровольное, не въ кавычках, не такое, как со стороны невольно кокетничающих съ нами среднеазиатских мелких государств, а серьезное. Положим, въ конце XVIII века грузинское царство несколько раз «отдавалось въ подданство» России, причем грузинскiе цари оставались на престоле и внутренний строй Грузии не изменялся; стало быть, понятiе «подданства» истолковывалось, по меньшей мере, неправильно: оно давало право на защиту Грузии русским оружiем от хищных азиатских соседей и налагало на грузин только обязанность… защищать свою родину от тех же врагов, да доставлять провиант русским войскам. Страго говоря, такое «подданство» не было даже типичной вассальной зависимостью, а болъе походило на союз слабаго съ сильным, въ видах самозащиты. Надо отметить также, что мнагочисленные представители грузинскаго царскаго дома не сочувствовали состоявшемуся на заре XIX века радикальному решению вопроса о фиктивном дотоле подданстве, да и некоторые грузинскiе феодалы полагали, что Грузия должна была бы присоединиться к России не по манифесту, а по двустороннему даговору , т.е. на началах особой автономии, или хоть полунезависимости. Такой взгляд существует и теперь; он даже усиленно, но довольно безуспешно пропагандируется теми грузинами, которые заразились армянским по духу сепаратизмом и выполняютъ, не всегда бескорыстно, его Кавказъскую противорусскую программу. И во время присоединенiя Грузии, и въ последующiе годы бывали там беспорядки на почве политических увлечений и недоразумений, повторенiе которых не невозможно и въ будущем, под влиянiем зарубежных воздействий и, порой, нетактичнаго управленiя краем. Но все это, въ итоге, ничтожно и не отклоняет широких линий истории. Дело въ том, что грузинский народ, во главе съ подавляющим большинством своих руководителей, присоединился добровольно, безусловно и навсегда . Он выполнил свою историческую миссию, подчинился стихийной воле своей исстрадавшейся души, присоединившись к России на основе единоверия .
    Пока мы дорожим своей верой, Грузия нам духовно близка. Эта связь запечатлена также потоками рыцарской грузинской крови, пролитой под русскими знаменами на ратном поле въ борьбе за наше общъе дело, за мировую задачу третьего Рима, задачу православной культуры . Пока мы верим въ эту задачу и придаем значенiе своим знаменам, мы должны смотреть на грузин, как на братьев, и видеть въ грузинском народе один из естественных вспомогательных рычагов указанной задачи въ Передней Азии.
    Положим, за истекшъе столетiе, под влиянiем целаго ряда условий, дъла этих братьев испортились, характер их стал менъе приятным, и ежедневные отношенiя съ ними не обходятся без поверхностных недоразумений. Тем болъе необходимо разобраться во всем этом, чтобы жизненные мелочи не покрыли и стерли своим мусором широких линий нашей культурной истории, чтоб ничтожное не сгубило великаго, подобно тому, как мыши прогрызаютъ картины бессмертных мастеров.
    Грузины, или, точнъе, картвельцы, живут въ губернiях тифлисской и кутаисской. въ тифлисской — грузины и кахетинцы; въ кутаисской, за Сурамским перевалом — имеретины, рачинцы, мигрельцы, гурийцы, аджарцы и т.д. Засурамскiе картвельцы по типу, темпераменту и чертам характера настолько разнятся от грузин, что некоторые знатоки края считаютъ их совершенно другим племенем. Грузины солиднъе и устойчивъе; засурамскiе картвельцы менъе надежны во всех отношенiях, но живъе, бойчъе, предприимчивъе. Они доставляютъ главный контингент нарождающейся грузинской по языку буржуазии.
    Происхожденiе грузин не выяснено, что свидетельствует о чрезвычайной древности этаго племени. По-видимому, оно, вдобавок, не совсем однородное, судя по именам, историко-географическим данным и разнообразию грузинских физических типов. Древняя царица массагетов носила имя Тамариссы, т.е. Тамары, Грузия называлась, как и часть Пиренейскаго полуострова, Иверiей или Иберiей ; и доселе, если всмотреться въ духовный и физический облик грузина, то его нетрудно принять за испанца, романизированнаго потомка кельт-иберов. Наряду съ этим имеютъся сведенiя о грузинских селенiях въ Северной Африке и Абиссинии. въ языке грузинском, въ pendant к этому, имеютъся намеки на то, что народ, говоривший этим языком, жил въ стране очень жаркой, где вода была высшим благом ; так, почти все главные жизненные понятия, — благодать, милость, несчастье, — связаны со словом
    «цкали », вода. Милость — по-грузински «цкалоба», несчастный — «сацкали», въ буквальном переводе «принадлежащий воде», «несомый водой»… Такiе метафоры обыкновенно не лгут. въ болъе позднъе время грузины, несомненно, породнились съ евреями, которые попали въ ту местность во времена навуходоносоровы. Доселе въ Имеретии немало евръев, которых почти невозможно по внешности отличить от местных картвельцев. Житiе св. Нины, просветительницы Грузии, свидетельствует о присутствии многих евръев въ Мцхете, древней столице этаго государства. Масса библейских названий местных селений доселе подтверждает это.
    Грузия начинается съ севера подле станции Казбек: там своего рода Запорожье древнего Иверскаго царства. Монастырь на горе, за Тереком, названiя селений, как, например, Степанцминда , или св. Стефан, Сион и т.п., — все говорит о свете св. Нины, воссиявшем среди этих угрюмых гор. Но съ точки зренiя этнографически-бытовой, настоящая Грузия начинается южнъе, а ъе дуновенiе или предчувствiе — только съ Гудаура.
    За переваломъ, позади Сурово-мощные громады, Снега, обвалы, водопады, Туманы, грозы и дожди… Здесь — дуновенiе отрады! Хоть порубежный Гудаур Еще задумчив, или хмур,
    Но очертаньем горных далей
    Так нежно манит южный склон! И ветерок уж напоен Благоуханiем азалий.
    Узоры мягкiе хребтов Лежат застывшею волною, Почти сливаясь съ синевою Небес и дымкой облаков.
    И въ сердце смутное волненье:
    Как будто взвиться чрез мгновенье
    Волшебный занавес готов Над лучезарною страною Святынь, венчанных стариною, Восторгов, песен и цветов!1
    Это стихотворенiе — плод мгновенно вспыхнувшего чувства и потому неполно. Всмотревшись въ Грузии поближе въ облик природы и людей, нельзя не почуять глубоких следов страданiя, и мнаговековаго, и нынешнего . Какой-то рок тяготъет над страной, съ виду созданной для блаженства.
    История Грузии — сплошной мартиролог. Шекспир мог бы там почерпнуть сюжеты, неоценимые по трагизму. Как выше сказано, государства въ настоящем смысле не было. Власть царей оспаривалась своевольными, грозными феодалами, властвовавшими над народом. Монастыри были въ значительной мере крепостями и религия — сокровищем, которым народной массе не приходилось пользоваться полностью, так как главные усилия были направлены к его сохранению от внешних врагов. Феодал — епископ, кроме таго, нередко бывал именно болъе феодалом, нежели служителем алтаря. Если можно так выразиться, широкiе линии души , под влиянiем борьбы за веру, насквозь прониклись христианством, но мелкiе черты характера и бытовые условия во мнагом остались языческими, и Церковь вынуждена была примириться съ ними: доселе, например, есть въ некоторых местностях родовая кровная месть, доселе приносят животных въ жертву Богу. Внешней безопасности не было, и нередко царям и феодалам приходилось то откупаться благами земными, невольниками, лестью, и, наконец, даже изменой вере, от хищных турецких и персидских властителей, то, признав власть этих последних, внезапно изменять им во имя народной самобытности или своих личных интересов.

    Феодализм и родовое начало крепко укоренились. Во всей грузинской летописи, — картлис-цховреба , — это проходит красной нитью, и о народе, как об активной силе, почти нет упоминаний . Тем не менъе, это — сила живая и сознательная, как видно из великолепнаго народнаго творчества, — песен, сказок, благородно-мудрых пословиц и колоритных преданий.

    1 «Арабески», новые стихотворенiя В.Л.Величко.

    Грузинскiе простонародные волыночники, «мествирэ», — удивительные импровизаторы-поэты. Язык народа — сокровищница поэзии. Грузинскiе крестьяне мыслят образами, говорят философскими афоризмами. У однаго хизана, — безземельнаго арендатора-крестьянина, погибла половина стада. Он смирился перед бедой и сказал:
    «Благодаренiе Господу! Он принял меня въ братья, половину моего достоянiя взял Себе!…» Вот несколько характерных пословиц: «Между честными врагами посредник — совесть»; «у лжи короткiе ноги». Высокое понятiе о правде, но наряду съ ним есть и пессимистическое, не без юмора: «Если хочешь сказать правду, держи наготове оседланную лошадь»…
    По меткому замечанию однаго молодаго писателя-грузина, князя Авалова, феодализм спас грузинскую народность . Если царь покорялся какому-нибудь иноверному повелителю, то это не было еще подчиненiем Грузии, так как мудрено было овладеть всеми замками феодалов и вырвать съ корнем племенную самобытность. Но феодальная анархия мешала развитию государственно-народной культуры. Эта последняя расцветала лишь во время кратких проблесков сильной монархической власти. Такiе проблески, и притом весьма яркiе, связаны съ именами царя Давида Возобновителя, Царицы Царей (шах-ин-шах, или, по-грузински, мепис-мепе) Тамары Великой, позднъе — Георгия Блистательнаго, и, наконец, Ираклия Втораго, вступившего въ подданство России на вассальных началах при Екатерине Великой. При этих монархах культурные семена, таившiеся въ народе, давали урожай, что называется, сам-триста; страна покрывалась величественными храмами, въ церквах появлялись священные предметы и книги съ миниатюрами несравненной красоты. Звучали бессмертные стихи вдохновенных поэтов, как, например, поэма Шота Руставели «Человек, одетый въ барсову кожу », отличающаяся неувядаемой прелестью изложенiя и обаятельной мудростью; она переведена на главные европейскiе языки (особенно хорош немецкий перевод Артура Лейста —
    «Der Mann im Tigerfelle»), и только на русском языке не имъется ъе полнаго стихотворнаго перевода.
    Народ оценил своих царей, дававших ему правду и покой. Все, что пленяет его взор, — храмы, развалины башен, загадочно-красивые места, — связывается съ именем великой Тамары; царя Ираклия II, грозу персиян и турок, народ фамильярно называет «патара кахи», маленьким кахетинцем. На этих примерах видно, как глубоко демократична основа всякой сильной монархии.
    В исконном социальном строе грузин был весьма крупный изъян, за который им пришлось пострадать, да и еще, быть может, придется поплатиться, если не существованiем, то, во всяком случае, благополучiем целаго племени: у них не было собственной буржуазии . Промышленниками, торговцами и ремесленниками въ немнагочисленных грузинских городах были преимущественно иноверные и инородные армяне, укрывавшiеся под защиту грузинскаго меча от мусульманских преследований. Они играли у грузин отчасти ту же роль, какую тля играет у муравьев: пользовались миром под защитой грузинскаго меча, накопляли богатство, а по временам невольно делились этим последним со своими властителями, перед которыми трепетали въ раболепном страхе. Покойный Кавказъский генерал Кишмишев, горячий армянский патриот, съ озлобленiем рассказывает въ одной брошюре, что, когда богатые армяне отказывались давать требуемые феодалами деньги, то князья опускали их въ мешках въ быстротечную Куру и грозили утопить въ случае неповиновенiя; по слухам, въ числе пострадавших были предки названнаго автора. Способ вымогательства, конечно, сам по себе непохвальный, но находившийся, по-видимому, въ тесной логической и бытовой связи съ одинаково непохвальным способом, которым армянская буржуазия приумножала и доселе приумножает свои богатства, плоды зачастую явно-неправаго стяжанiя.
    Грузинскiе цари и князья не были беспочвенными доктринерами правоваго порядка: они чутьем понимали, что денежный феодализм, капитализм — есть враг государственности , когда выходит за благоразумные пределы. Заправский феодал не так страшен, ибо всегда известно, где его можно найти и как его въ руки взять; «феодал капитализма» страшнъе, потому что неизвестно, каких царских слуг он подкупит, каких вооруженных людей наймет, каким интересам народа, особенно чужаго ему, он изменит ради своих выгод. Тогда подобные вопросы решались просто, и нужно сказать, что при соблюдении человечности и умеренности, это было резоннъе, чем социально-экономический хаос, царящий въ большинстве современных
    государств, облагодетельствованных европейской цивилизацiей.
    Так или иначе, армяне въ самостоятельной Грузии не представляли для грузин такой роковой опасности, какую они представляютъ теперь, при отвлеченно-принципиальном въ теории, а на практике — зачастую беспринципном современном управлении краем. Тем не менъе, и тогда отсутствiе у грузин собственной буржуазии, роль которой армяне выполняли паразитически, было въ основе так же ненормально, как если бы одному человеку вставили желудок другаго человека, тайно работающий въ пользу этаго последнего. Пример, невероятный въ единичной жизни, но бывалый въ государствах; такая аномалия была одной из причин паденiя Польши, где экономическая область была захвачена евреями.
    С той же аномалiей не мешает поэнергичнъе бороться и нашему государству, тем болъе что времена теперь гораздо болъе острые и менъе богатые инстинктивным государственным смыслом: инородческая буржуазия — значит господство противорусских разлагающих идей и въ печати, и въ школе, и въ общественных учрежденiях, и даже въ служилом классе, всегда мало обеспеченном ; единичные люди, стоящiе у тех или иных деловых шлюз, могут не устоять перед пенiем таких сирен, как какой-нибудь еврейский банкир или армянский нефтепромышленник. Это уже и замечается…
    Часть грузинских армян, племенной чертой которых является не только экономическое пронырство, но и бюрократическое пролазничество, воспитанное безнравственной персидско-турецкой служилой школой, проникла въ грузинский служилый класс и даже въ знать. За исключенiем двух-трех случаев, это была грубая ошибка со стороны грузинских царей, признак их слабости, а зачастую — подкупности многих властных лиц, не исключая самих венценосцев.
    Характерны, между прочим, слова однаго из последних грузинских царей об армянском семействе Коргановых2. Кто-то пришел к царю съ челобитной на однаго из них, царь признал правильность челобитной и виновность Корганова, но отвечал, что ничего съ этим подълать не может: «Это люди ядовитые; вот на Сололакской горе лежит мертвый Корганов. Волки вокруг него ходят и нюхаютъ, а дотронуться боятся! Что же прикажешь мне дълать съ живым?! »
    История показала грузинам, что нельзя доверяться людям, у которых есть природная склонность к шпионству и измене: армянскiе мелики Або и Меджнун, облагодетельствованные Ираклiем II, который укрыл их от персидских гонений, въ роковую минуту предались персиянам и были проводниками полчищ Ага-Магомет хана, разграбивших и заливших потоками крови Тифлис въ 1795 году. Этот факт полезно вспоминать, когда армянскiе публицисты слишком настаиваютъ на том, что армяне ревностные христиане
    Отсутствiе собственной буржуазии весьма опасно любому народу въ наши дни, когда экономическiе вопросы имеютъ преобладающъе значенiе; насущно необходим такой класс людей съ промышленной энергiей, который бы пополнялся не только снизу, но и сверху, т.е. представителями дворянства, приспосабливающимися к новым условиям; въ противном случае разоряющiеся дворяне будут падать прямо «на дно», а народная масса будет въ кабале у инородных эксплуататоров. От этаго зависит уровень всех культурных учреждений и форм жизни: и церковь, и школа, и печать, и благотворительность, — все это слабъет без материальной и идейной поддержки со стороны энергичнаго промышленнаго класса. Образованность падает — и это немудрено: учебные заведенiя находятся въ городах — и захолустному деревенскому жителю, даже обладающему большим, но малодоходным именiем, мудрено жить на два дома, чтобы воспитывать сына въ гимназии, или хотя бы подготовлять его туда; а платить за полный пансион ребенка — дораго, да и дитя отрывается от семьи; любой же мелкий приказчик, фактор, духанщик из армян, живя въ городе, может почти без затрат довести своего сына до университета. Когда такая разница въ положении проявляется въ большом числе фактов, то въ результате целая народность отстает въ культурном отношении и теряет крупные шансы въ борьбе за существованiе. въ данном случае, съ русской государственной точки зренiя, это весьма невыгодно, т.к. грузинская народность въ ЗаКавказъье является

    2 Эта ветвь Коргановых прекратила свое существование. Авт.

    ближайшей нам по духу и основам культуры, обладает высокими нравственными традициями, а, кроме таго, как видно из целаго ряда отчетов попечителя Кавказъскаго учебнаго округа, отличается большими способностями к научному и нравственному развитию, чем все прочiе местные племена.
    В начале XIX века прочно водворяется въ Грузии русская власть, принося блага мира и открывая простор всестороннему развитию края. Однако для своеобразной Грузии мир оказался благом не безусловным, а относительным. Во всяком случае, несомненно, что он принес и кое-какiе отрицательные явленiя. Во-первых, въ дни постоянной опасности грузины проводили большую часть времени въ горах, а съ наступленiем мира прочнъе осели въ знойных долинах, где лукавым врагом их явилась малярия , убийственно влияющая на здоровье; пръемственные следы малярии можно встретить теперь даже на личиках новорожденных детей.
    Во-вторых, хотя виноделiе и процветало издревле въ Грузии, но хроническое отсутствiе безопасности мешало злоупотреблять его плодами. Тогдашнiе пиры были редки и торжественны, как праздники победы или спасенiя. Традиционная песня «мравалжамiер» (т.е. мнаголетiе) заканчивалась (и доселе заканчивается у грузин-горцев) словом аминь и крестным знаменiем. Теперь, когда пируютъ иначе и, от безделья, слишком часто, она стала простой застольной песней, и торжественный церковный мотив ъе нередко сменяется бесшабашно-веселым. Злоупотребленiе пирами — не шутка: въ некоторых местностях можно видеть немало детей, возникших въ момент нетрезвости отцов . Это, по меньшей мере, скверно влияет на волевые центры множества людей, и притом въ такой исторический момент, когда нужен серьезный систематический труд, нужна вдумчивая самодеятельность.
    Необходимо отметить характерный, весьма отрадный симптом, все чаще встречающийся въ Грузии: молодежь чувствует нередко отвращенiе к вину ; можно подумать, что здесь говорит расовый инстинкт самосохраненiя. Надо надеяться, что он принесет добрые плоды.
    Очень жаль, что у нас еще сравнительно мало наблюдаютъ за психофизическим состоянiем населенiя въ разных местностях Империи; особенно важны были бы систематичные наблюденiя на окраинах съ пестрым населенiем, где выводы на основании точных данных могли бы иметь не только практически-государственное, но и общенаучное значенiе. въ частности, такое дело, хотя и въ ограниченных размерах, но при возможности значительной полноты характерных данных, сподручно начальству учебных заведений, особенно закрытых. въ Тифлисе въ конце 90-х годов был во главе местнаго кадетскаго корпуса видный педагог И.Д. Смирнов, ведший глубоко-интересные записки, богатые весьма ценным материалом такаго рода и остроумными выводами, но, к сожалению, доселе не напечатанные. въ частности, он обратил сочувственное вниманiе на грузинскую учащуюся молодежь и заметил, что въ этом подрастающем поколении весьма часто происходит следующий ряд перемен: маленький грузин лет 14 или 15-ти отличается необыкновенной восприимчивостью к жизненным и научным впечатленiям, находчив, боек, доступен педагогическим воздействиям; затем, около указаннаго возраста, совпадающим съ ранним на юге половым созреванiем, он как-то привядает, тупъет, утрачивает интерес к науке, а иногда проявляет те или иные порочные наклонности; через два-три года он несколько оправляется от этаго явленiя, которое можно назвать недугом, но задатки прежних духовных сил уже не восстанавливаютъся, и выходит довольно шаблонный юноша, словно несущий отпечаток какой-то болезни. Очевидно, тут влияютъ и природа вообще, и малярия въ частности, и результаты наследственнаго алкаголизма, выражающiеся въ ослаблении волевых центров, и крайний недостаток домашнего надзора за мальчиками въ острый период первых страстей, ничем и никем не сдержанных.
    Чтобы завершить перечень перемен психофизических, не мешает сообразить, что мнаговековая война выработала въ нервной системе грузина черты, не находящiе себе теперь примененiя и потому извращающiеся; удаль и рыцарский блеск нашли себе примененiе въ кутежах, карточной игре, кровавых ссорах, тщеславной роскоши выше средств и т.п.; все круче становится наклонная плоскость, ведущая от прежних подвигов к бесславной гибели или скамье подсудимых: всматриваясь въ лица людей, сидящих на ней, нельзя отрешиться от чувства мучительной боли: так наглядно, что многiе из этих сегодняшних преступников, при иных условиях, были бы героями; въ них действует не злая воля, а взрыв бесцельной и безысходной нервной энергии.
    В государстве, где понятiе экономии народной жизни болъе разработано, этой стихийной силе дали бы примененiе, либо как войску на другой окраине, либо въ каких-нибудь иных сферах, например, мореплавании и т.д., где нужна дисциплинированная удаль, как творческий элемент. Теперешнiе Кавказъскiе власти упустили случай поднять, например, вопрос о том, чтобы из обедневшего безземельнаго, кутящего контингента кутаисских дворян, составить дружину во время китайской войны, или ряд станиц на границе Манчжурии.
    В древней Греции государство искусственно развивало те черты, которые мы на Кавказъе получили даром и которым мы предоставляем мельчать и гнить , съ явным вредом для общественной безопасности, для неповиннаго народа и для русскаго государственнаго дъла.
    Необходимо еще отметить одно весьма характерное явленiе. Грузины любят служить у себя на родине и горько сетуютъ, если, по окончании курса въ высших учебных заведенiях, им это не удается: они склонны въ этом видеть «обрусительную политику», хотя она тут совершенно не причем. Ведь никакой уроженец Полтавской или Тамбовской губернии не требует, чтоб ему давали место непременно там, где он явился на свет: въ наше время перепроизводства ни к чему не подготовленной дипломной интеллигенции он благодарен судьбе, если ему вообще дадут какое бы то ни было место. А грузину желательно непременно «устроиться» въ Грузии. Между тем, именно там-то ему и труднъе всего сдълать что-нибудь путное, быть полезным народу и выдвинуться по службе, так как многiе условия местной жизни этому сильно мешаютъ. Страна все еще переживает болезненно-переходное состоянiе . Старый строй рушился, а к новому населенiе не приспособилось. Прежнiе нравы и обычаи отмираютъ, т.е. именно гниютъ и мельчаютъ ; остаютъся въ силе только деспотичные мелочи и формы, уживающiеся преимущественно съ отрицательными сторонами новых понятий. Сплошь да рядом можно встретить «интеллигентнаго» грузина, въ сознании и чувствах котораго перепутались родовые счеты и феодальная амбиция съ шаблонными формулами болъе или менъе крайнего «либерализма». Творчеству, под давленiем таких внутренних противоречий, мудрено возникнуть и разрастись на зыбкой почве смены понятий и настроений. Грузин-юрист наталкивается на неискоренимое родовое начало, охранитель казенных земельных интересов — на органическое, стихийное к ним неуваженiе, ревнитель крестьянскаго блага — на пережиток упорных феодальных инстинктов, писатель — на ревнивые требованiя племеннаго обособленiя. Всюду и во всем — препятствия широкому взгляду на общегосударственные и человеческiе интересы, без котораго немыслимо принципиально-обоснованное прогрессивное творчество. Если прибавить к этому мстительность людей, считающих себя обиженными, и назойливость тех, кто чего-либо домогается въ ущерб закону, то можно себе представить, как тяжело приходится любому Кавказъскому деятелю-грузину, связанному съ местными обывателями родством, соседством, приязнью, или хотя бы враждой. Доносы, приставанья, угрозы, — целый ад!.. Если область, въ которой он работает, не затрагивает кровных интересов его земляков, то и тогда ему трудно систематично работать, потому что ему не даютъ смирно посидеть за письменным столом то гости, требующiе радушнаго прiема съ вином и пенiем, то приятели, зовущiе его въ гости на вино и пенiе. Климат разнеживающий, обычай обленивающий и отвлекающий от серьезнаго дъла, и мнагое множество людей без дъла, призванiе которых как будто состоит въ том, чтобы мешать ближним работать.
    Весьма замечательно, что грузины оказываютъся талантливыми деятелями на разных поприщах именно при условии отдаленiя от родины. Примеров мнаго бы можно привести, но я остановлюсь на одном, весьма ярком и поучительном съ начала до конца. Один князь, проводивший время въ кутежах, убил совершенно зря какаго-то скромнаго обывателя, имевшего несчастье зайти въ туземный ресторан и навлечь на себя внезапный гнев этаго
    «рыцаря»; преступника сослали сперва въ Сибирь, а затем въ одну из южных губерний Европейской России. въ обоих местах ссылки он стяжал всеобщъе уваженiе и сочувствiе своей порядочностью, трудолюбiем и полезной деятельностью; так, например, на юге России он принялся обучать населенiе шелководству, агородничеству и виноградарству и стал близким советником губернатора въ его заботах о подъеме народнаго благосостоянiя. Вдруг съ Кавказъа пришла весть о том, что мать ссыльнаго князя умирает. Ему разрешили съездить на родину — и по пути он заглянул к находившемуся тогда во ВладиКавказъе известному боевому генералу и администратору князю Н.З.Чавчавадзе, чтобы просить его содействия для исходатайствованiя ссыльному полнаго помилованiя. Князь Николай Зурабович получил так называемое
    «чапарское воспитанiе», т.е. никакими дипломами не обладал, но был человек самостоятельно образованный и необычайно умный. Он участливо посмотрел на просителя и сказал ему: «И съ какой стати это тебя, глупаго, тянет въ Грузию?! Пользовался бы тем, что на чужой стороне можешь спокойно работать, ума-разума набираться и чему-нибудь учиться! А попадешь на родину — и опять станешь коптителем неба, а, пожалуй, и еще раз дойдешь до преступленiя. Во всяком случае, быть полезным человеком тебе там вряд ли удастся». Но ссыльный, встосковавшийся по родине, не унимался, — и маститый князь уступил: исходатайствовал ему полное помилованiе. И предсказанiе его сбылось, как по писанному! Прощенный ссыльный получил недурное казенное место на родине, но затем весьма скоро его потерял по собственной вине и стал хозяйничать на клочке наследственной земли; пошли сперва соседскiе пирушки, потом попойки въ городах, и, наконец, какой-то собутыльник распорол ему живот кинжалом. Пострадавший остался жив, но, конечно, еще отдалился от возможности быть «полезным человеком»…
    Жизнь грузинскаго общества, особенно высших его классов, резко меняется к худшему, строй разлагается , и именно вследствiе роковаго несоответствия между исторически-выработанным характером народа и новыми социально-экономическими условиями, не говоря уже о законах. Утрата почвенных нравов и обычаев не может не вести к разложению. Перемена образа жизни сразу не дается. Спортивность и органическая жажда сильных нервных впечатлений, не находя прежних форм для своего удовлетворенiя, переходит не только въ обыкновенную преступность, но и въ увлеченiе анархическими утопиями . Грузинскую молодежь, въ душе вполне лояльную и вообще очень симпатичную, весьма нетрудно смутьянам подвинуть на резкiе выходки съ печальными последствиями: иногда достаточно для этаго сказать, что та или иная авантюра ведет к славе, что грузинам следует быть «передовым народом» и т.п. Народная масса, особенно за Сурамом, т.е. въ Имеретии, Мингрелии, Гурии, также довольно чутка к анархическим нашептыванiям; въ Гурии (Озургетский уезд) уже довольно давно аграрные отношенiя приняли чрезвычайно острый характер. съ одной стороны, заметный рост общей преступности, съ другой — социалистическiе бредни, съ третьей — преступные же колоритные формы старых хищных инстинктов и понятий, — все это создает небезопасную въ близком будущем массу горючего материала въ западной Грузии, напоминающей то Италию съ ъе карбонариями, то Корсику съ ъе кровавой анархiей и своеобразно-диким колоритом. Маленькая книжка Проспера Мериме
    «Colomba», рисующая корсиканскiе нравы, заставляет переноситься мысленно въ засурамскую Грузию. Между прочим, характерная грузинская черта — необычайная театральность всего населенiя, сверху донизу. Грузины, особенно западные, — прирожденные актеры, поэты, художники. въ них говорит и сильная, красивая, резкая природа, отражающаяся на их духовном складе, и полная приключений история: приключенiя и склонности предков претворяютъся у потомков въ игру фантазии и именно въ органическую художественность . Когда это приобретает значенiе и размеры массоваго явленiя, то, значит, нервы целой народности постоянно возбужденны, восприимчивость получается болезненная…
    Интересной иллюстрацiей к изложенному может послужить следующий факт. въ 1895 году был зверски убит въ Кутаисе огромной толпой евръев некий Лука Костава. Мать и вдова убитаго явились въ Кутаис съ распущенными волосами, исцарапанными грудями и воплями ярости. Один вид их мгновенно взбудоражил все населенiе, произведшъе немедленно гигантский разгром еврейскаго квартала. Вся местная интеллигенция была на стороне громил; говорили о ростовщичьем гнете главных еврейских тузов над местными обывателями, о предосудительном амикошонстве богатаго еврея Цициашвили съ одним местным администратором (вскоре уволенным въ отставку), и т.д.; антисемитизм был повальный. Прошло несколько лет; петербургскiе евреи и их прислужники устроили известный скандал въ Малом театре на представлении «Контрабандистов» — и та же пьеса вызвала вскоре аналогичный скандал въ кутаисском городском театре: недавнiе «убежденные» антисемиты явились защитниками дурных инстинктов еврейства. въ обоих случаях главную роль играла именно нервная восприимчивость и театральность , въ связи со склонностью фрондировать…
    Вникая въ самую глубь области чисто-психологической, следует отметить, что мир и новые условия жизни крайне пагубно отразились на грузинской Церкви . въ теченiе многих веков религия запечатлевалась кровью мучеников, и вера была подвигом. Автокефальная грузинская церковь, несмотря на наличность епископов-феодалов и неразработанность багословия, озарялась самосознанiем. съ наступленiем мира, вера утратила трагический характер , свойственный самому существу христианства, и потому оскудъла . Автокефальная Церковь, въ силу здравых государственных соображений, была упразднена, и ъе огромные земельные имущества были взяты въ казну. Положим, последнъе состоялось по ходатайству самаго грузинскаго духовенства, сознававшего свою неспособность управиться съ ними. Это бы и не беда, если бы рядом съ урезанной грузинской Церковью не высилось въ Эчмиадзине внушительное зданiе армянской теократии , богатой землями и деньгами (управленiе которыми лишь весьма недавно передано въ веденiе казны), политически организованной и нередко ведущей открытую борьбу съ русской властью . При виде такой картины, подзадоривающей сепаративные чувства въ каком угодно народе, грузины, невзирая на только что обнародованную реформу управленiя армянскими церковными имуществами, все еще вправе вывести заключенiе, что на Кавказъе выгодно быть иноверным.
    Наконец, и это соображенiе отступило бы на второй план, если бы Православiе пользовалось въ крае достаточной заботой и вниманiем служилаго класса и общества . Между тем, еще весьма недавно въ столицах и центре России религия обреталась не въ авантаже, и серьезный поворот к лучшему начался лишь по державно-творческому почину незабвеннаго Императора Александра III, причем это спасительное движенiе до Грузии пока дошло въ слабых размерах. Всего несколько лет тому назад, один важный Кавказъский чиновник спросил экзарха Грузии, поедет ли его высокопреосвященство на вокзал встречать католикоса всех армян. Получив отрицательный ответ, сановник удивился:
    — Ведь, кажется, патриарх въ церковной iерархии больше значит, чем митрополит или экзарх?
    — Да, — спокойно ответил владыка, — но только православный патриарх, а не ересиарх.
    Сановник пожал плечами, но настаивать не посмел.
    Возьму другой случай, не менъе характерный. въ одной подцензурной армянской газете, печатающейся русскими буквами, появились недостойнейшiе инсинуации против однаго из древнейших и воистину благочестивейших грузинских монастырей, обители Иоанна Зедадзенскаго . Между прочим, было въ прозрачном намеке сказано, что чудо (самонаполненiе бассейна водой въ день храмовъаго праздника), которым славится эта обитель IV в., есть не болъе, как шарлатанство. Как очевидец, побывавший въ этом орлином гнезде, где впраголодь живут пять убогих отшельников, я написал ответ, заслуженный клеветником. Цензура мне его запретила. Когда я явился к кому следует для личных объяснений и стал доказывать, что издевательство въ газете над народными святынями есть грязная гадость, лучшим противоядiем против которой может служить негодующъе печатное слово, — то господин, съ которым я объяснялся, отвечал съ видом удивленнаго либерализма:
    — Что за пристрастiе к религии?! Простите, у вас немножко жандармская точка зренiя.
    Охота поддерживать отживший хлам!
    В устах должностнаго лица это было, по меньшей мере, неуместно!..
    Для иллюстрации этаго случая добавляю еще кое-что. Автор указанной подлой статьи был политический ссыльный, чуть ли не из участников заговора 1 марта. Очутившись въ Тифлисе, он систематически служил армянской ростовщическо-сепаратистской интриге въ местной печати и, между прочим, шельмовал, под предлагом либерализма, мнагое из таго, что дораго настоящим грузинам и русским. Когда этот проходимец умер, то на похоронах его фигурировал, среди тифлисских шпыней и умственных босяков, один из местных предводителей дворянства, человек гордящийся титулом и придворным званiем. Очевидно, он сдълал это по приказанию армянских заправил, у которых состоит въ долгу.
    Значенiе такаго факта, как упадок религии, прямо трагично для народа, вся культура, вся духовная жизнь котораго зиждилась на этой основе. Бедствiе осложнилось еще целым рядом других, естественно возникавших явлений, из которых самым роковым особенно для грузинскаго народа, были реформы 60-х годов; говорю для народа , а не для однаго только
    дворянства, потому что и дворяне, и крестьяне немедленно после разрыва связи между ними, очутились въ цепких лапах армянской буржуазии. Что при патриархальном складе дореформеннаго наместничества могло сдерживаться властной рукой таких мудрых правителей, как Ермолов или Воронцов, — то разрослось под кровом отвлеченнаго правоваго порядка, давшего пронырливому мошенничеству перевес над патриархальным и далеко не всегда (а лишь въ исключительных случаях) суровым традиционным произволом. Новые суды и, главное, беспринципные адвокаты развили сутяжничество, кляузничество, лжесвидетельство, подмен обычной честности формальной безнаказанностью, и т.д. Особенно славятся этим имеритины. Они даютъ своим дочерям въ приданое сотни гербовых марок. Однажды въ городском саду въ Тифлисе я следил съ часами въ руках за беседой двух поваров-имеретин; за четверть часа их грузинская речь прерывалась болъе полутораста раз возгласами: «кассационни прашени», «примэчани на статей» и т.д.
    Городское самоуправленiе новаго образца съ невероятной быстротой оказалось въ руках армянской плутократии, хозяйничающей беззастенчивейшим образом, и открыто пренебрегающей интересами болъе мнагочисленной разноплеменной массы населенiя. Почти все банки, не исключая государственнаго, оказались въ руках у армян, а также и сбыт продуктов сельскаго хозяйства. Вся экономическая жизнь края находится въ железных тисках стачки.
    Грузинское землевладенiе тает съ невероятной быстротой. Разные Манташевы, Арамьянцы, Арафеловы, Макарьянцы и другiе армянскiе тузы скупаютъ за бесценок грузинскiе земли и населяютъ их выходцами из Турции; часовни и даже церкви переходят въ руки армян .
    Нужно заметить, что громадная часть этаго процесса совершается тайно: армяне еще не смеютъ открыто предъявлять всех своих документов и ликвидировать свои междуплеменные вопросы въ области земельной. Они боятся взрыва отчаянiя въ грузинском обществе и подозреваютъ, что русское правительство, вследствiе резкаго кризиса, станет поближе присматриваться к Кавказъским дълам.
    Немалый вред нанесла грузинам и новейшая школа, пробавлявшаяся ложным классицизмом и почти лишенная добраго воспитательнаго значенiя. Прежняя батальонная и полковая школа времен Ермолова и Воронцова, как выше сказано, была несложна, но хорошо направлена. Она закаляла умы и характеры, приспособляя их для перехода к новым государственным условиям. Она дала ряд видных военачальников и администраторов-грузин. Среди питомцев новой школы выдающихся людей меньше, а людей, сбитых съ толку — мнагое множество. въ Грузии, — где почти нет фабрик и о рабочем пролетариате смешно даже рассуждать, немудрено теперь встретить упорнаго марксиста; въ стране, где вино льется рекой, а табак курится чуть ли не во сне, попадаютъся мнимые «толстовцы». Масса интеллигентных сил, получая русскiе дипломы, не находит себе примененiя, мельчает и превращается въ каких-то людей без определеннаго колорита, или съ левантинским оттенком.
    Борьба, которую вел почивший попечитель Кавказъскаго учебнаго округа К.П. Яновский, съ тогдашним министерством народнаго просвещенiя, имела целью приспособленiе педагогическаго дъла к местной почве. Этот замечательный педагог не дожил до победы своих идей, и Бог весть, когда мы еще дождемся ъе. Доселе еще силен пагубный предрассудок
    «единой школы »; смешиваютъ понятия цели и средства . Между тем, казалось бы, ясно, что стремленiе к одинаковым конечным целям при различных условиях должно успешнъе достигаться именно разнообразiем средств. Идеал школы — дифференциация, а не единство.
    Низшая школа также не вполне на высоте своей задачи, потому, что она по временам слишком торопится вытеснять природный язык населенiя . Этот формальный отчетный или, еще точнъе, карьерный успех достигается ценою ущерба для духовнаго развития, ибо природный язык является естественным органическим орудiем этаго последнего. Государственный язык народу, конечно, нужен, как путь ко всем благам и преимуществам полноправных российских граждан. Народ жаждет знанiя русскаго языка, и представители местной интеллигенции, которые въ душе этаго не желали бы, руководствуютъся крепостническими чувствованiями или соображенiями: им выгодно загнать народ въ темный уголок неведенiя, чтобы эксплуатировать его возможно беспрепятственнъе. Но неправы и те педагоги, которые из простаго и яснаго вопроса о языке дълаютъ раздражающую шикану,
    выслуживаясь на нервах народа, въ основе склоннаго быть союзником нашим въ ЗаКавказъье. Ясно, что государственному и природному местному языкам можно разверстаться мирно, не исключая друг друга: это вопрос такта и доброжелательства к населению.
    Я не сгустил красок, рисуя отрицательные стороны грузинской жизни. Необходимо отметить, что значительная часть князей и дворян, особенно проживающих въ Тифлисе и ведущих жизнь выше средств, падает не только материально, но и морально, подчиняясь влиянию богатых армян, которые все съ большим основанiем считаютъ их своим политическим орудiем . Уровень женской нравственности и достоинства тоже заметно падает, под влиянiем такой жизни, да и вообще дурных сторон карикатурной въ Тифлисе европейской цивилизации.
    Была ли древняя грузинка нравственна? Такiе путешественники, как Шарден и Дюма, отрицаютъ это. Думаю, что они неправы. Типичные грузинки стараго закала, которых мне приходилось встречать, внушаютъ к себе полное уваженiе. Южной, пылкой женщине чадра и своеобразный этикет прежнего времени были подсказаны, может быть, самой природой.
    Дело обстоит плохо, хотя и не безнадежно. Во-первых, погибнет, и скверно погибнет, значительная часть высшего сословия, въ теченiе многих веков воплощавшего собой почти всю Грузию. Это скверно, ибо всякому народу нужен высший класс, обладающий благородными традициями; а они были. Часть высшего класса, болъе скромная, вероятно, удержится въ своих поместьях. Это — разные отставные капитаны, прапорщики милиции со знаком военнаго ордена въ петлице, и т.п.; это настоящiе почвенные грузины , люди добропорядочные, преданные своему народу, Государю и отечеству. Нарастает мало-помалу сверху и снизу грузинская буржуазия, если действительно передовые грузины и русская власть поймут, что этому делу настоятельно необходимо помочь . съ оздоровленiем русской школы и печати поднимется уровень и грузинской интеллигенции; наконец, народная масса таит въ себе немало живых сил; но всякая народная масса нуждается въ помощи и въ заботливом внимании правительства.
    Теперь грузинский крестьянин еще забит, сконфужен и как-то растерялся, тем болъе что свободу-то ему объявили, но реформу скомкали как попало; обязательные земельные отношенiя еще не распутаны, как не распутано ни межеванiе, ни мнагое другое. Экономическiе условия гнетут его; въ лице скупщиков и кулаков-армян, он получил болъе жестоких властителей, чем прежнiе господа, самодурство которых смягчалось целым рядом добрых обычаев , сближавших сословия между собой. Прежняя строгая власть феодалов держала крестьян при этом въ повиновении, заставляла их уважать чужую собственность. Теперь эта власть упразднена, а понятiе законности въ народном сознании не укоренилось , так как перемена была слишком резка, и народ к ней не был готов. Аграрные недоразуменiя происходят не чаще. И при этом крестьянин не чувствует себя гражданином съ определенными правами и обязанностями. Вновь позволю себе воспользоваться стихотворной формой, потому что у нъе есть техническое удобство: она короче и определеннъе. Предмет стихотворенiя — грузинский крестьянин Вано, соответственный русскому Ивану.

    В А Н О

    Въ ущельях сыро и темно,
    Вдали чуть брезжит луч рассвета…
    Индъек гонит из Душета
    Дорагой пыльною Вано.
    **
    * Въ руке большая хворостина, Платком повязан, смуглолиц, Въ шинели рваной, без петлиц, Шагает медленно детина.
    **
    *
    Во взоре черных глаз — печаль,
    И въ складке губ — следы тревоги.
    За белой лентою дороги
    Синъет дремлющая даль.
    **
    *
    И словно чует иль предвидит Вано, свершая скучный путь, Что непременно кто-нибудь Его обманет иль обидит.
    **
    *
    В духанах могут обокрасть;
    Не то — отдать индюшек пару Придется встречному чапару Чапар съ нагайкой — это власть!
    **
    *
    Под самым городом, въ духане Всесильных скупщиков приютъ: Из рук все вырвут и возьмут Неустранимые армяне.
    **
    *
    Они над рынком господа —
    Вано покорно понял это. Но вот фальшивую монету Подсунуть могут. Что тогда?
    **
    *
    Деньжонок надо: срок подходит Начальству подати платить. Сынка давно пора крестить:
    Уж говорит и бойко ходит.
    **
    *
    Хоть пара буйволов была: Чинить дорогу их забрали! Вернулись хворыми и пали… Колючкой нива поросла.
    **
    *
    Земля съ помещиками въ споре:
    Межуютъ, судят двадцать лет,
    А все решенья нет, как нет!
    Куда ни глянь — одно лишь горе!
    **
    *
    Соседи воду отвели
    И сохнет сад, а нет управы; Лишь адвокат, мудрец лукавый, Все пишет: «денег вновь пришли».
    **
    *
    Идет Вано, томим тоскою. Заря восходит из-за гор. Багрянцем залитый простор Сверкает дивной красотою.
    **
    *
    И въ сердце хлынула струя
    Восторга, что-то въ нем запело:
    «Самшобло, чемо Сакартвело!»
    «Отчизна, Грузия моя!»
    Да, он стихийно любит свою отчизну, как любит ъе всякий грузин, потому, что ъе нельзя не любить. Но на русскаго Царя он смотрит не просто, как на начальство, а как на своего законнаго царя, естественнаго пръемника прежних династий. Это патриархальная, сыновняя любовь, не содержащая въ себе ни тени холопства.
    Вот один из тысячи характерных случаев, рассказываемых тифлисским простонародьем о поездке Императора Александра III въ Кахетию. Когда Их Величества выехали из Тифлиса, то на шоссе им попался простолюдин, сидевший на корточках и жаривший шашлык. въ неистовом восторге он замахал руками и закричал, поднимая стакан съ вином:
    — Александре, Мариамо, гамарджоба! Дай Бог вам победу!
    Государь осчастливил грузина: отхлебнул вина и выпил за свой верный грузинский народ.

    4. Русско-грузинския отношения

    Весьма интересен вопрос о русско-грузинских отношенiях. Нижнiе народные слои сближаютъся прекрасно, как два родственных, стихийных начала. И въ древнем Мцхете и въ Бодбийском монастыре, въ Кахетии, бываютъ тысячи русских багомольцев, братающихся съ грузинами. въ армии русскiе также теснъе всего сходятся съ грузинами, тогда как армян офицерская семья некоторых полков, как, например, Нижегородскаго, не склонна принимать въ свою среду. Генералы из грузин популярны среди русских солдат, как люди съ надлежащей осанкой и мужественные. Года через два после оставленiя корпусным командиром, князем Амилахвари, своего поста, некоторые солдатики были убеждены, что он «во временном отсутствии» и что «в случае военных действий опять будет командовать».
    Отношенiя же между служилым классом и грузинским дворянством — довольно
    рогатые, — несомненно, по вине обеих сторон. Во-первых, у местнаго высшего сословия довольно мнаго наступательной амбиции, а гражданской принципиальности зачастую не хватает. Стоит чиновнику отказать какому-нибудь потомку феодалов въ невыполнимой или незаконной просьбе, чтобы этот последний признал всех чиновников мучителями, а всю Грузию несправедливо обиженной. Логика немнаго дамская: если один мужчина агорчит даму, — она непременно скажет, что все мужчины изверги!.. Между тем, сами же эти князья нередко обращаютъся свысока съ чиновниками из семинаристов или вообще незнатными, сами же создать себе недоброжелателей.
    Особенно «неудобны» бываютъ некоторые представители выдающихся старинных родов, отличающiеся психологiей маленьких «rois en ěxil»; те из них, которые съ новым положенiем своим не примирились, ни к какому делу не приспособились и склонны только к «эффектному» прожиганию жизни, проели деньги, полученные от казны въ вознагражденiе за утраченные
    «владенiя», быстро спустили затем еще ряд «пособий» и плоды выигранных у той же казны процессов, являютъся самыми ярыми ненавистниками всего русскаго, даже когда на них продолжаютъ сыпаться благодеянiя ; въ их недовольстве звучит, если можно так выразиться, органическая скорбь об утраченном «произволе на курьих ножках». Обладая иногда большими связями въ столичных сферах, эти господа при случае являютъся истинным бедствiем для Кавказъских русских властей; постоянно нуждаясь въ деньгах для поддержанiя своего паразитическаго «блеска», они снюхиваютъся съ богатыми вожаками армянскаго движенiя и являютъся проводниками их тенденций и интриг въ доступных им кругах. Они же обыкновенно эскамотируютъ въ свою пользу великодушное настроенiе русскаго правительства, выражающъеся по временам смутной формулой « IL fout faire quel que chose pour ces bons Gěorgiens». Львиную долю этаго « quelque chose» хватаютъ на лету люди, и без таго пресыщенные всякими милостями, а грузинам, как народности , от этаго не слаще. въ русском служилом классе привилегированные паразиты вызываютъ негодованiе, доходящъе почти до ненависти, своей заносчивостью и снобизмом. Русский человек по натуре демократичен и феодальной гордости не понимает: он ценит заслуги, а не гербы.
    В сношенiях обывателя со служилым классом нужна вообще некоторая политика. Когда армянин желает добиться чего-нибудь, то он стелется ковром, змъей ползет у ног любаго делопроизводителя и достигает своей цели нередко одной вкрадчивостью. У грузинской аристократии и интеллигенции нет ни этой «удобной» черты, ни черты болъе высокой и почтенной, — а именно выдержки . От таго и деловое положенiе их зачастую неустойчиво. Вредят они себе также пристрастiем к родовому началу: самый доброжелательный чиновник, естественно, съ меньшим доверiем относится к человеку, у котораго под соображенiями принципиальнаго характера он имъет основанiе подозревать партийные или родственные комбинации.
    Смесь средневековых чувствований съ теоретическими понятиями ХХ века порождает, конечно, путаницу, невыгодную для ъе носителя. Под впечатленiем частых недоразумений, обе заинтересованные стороны склонны к огульным мненiям и легко верят клевете, вследствiе чего отношенiя еще обостряютъся. Грузины склонны находить, что все Кавказъскiе чиновники непременно плохiе люди, что, разумъется, неверно: многiе, правда, — но не все! Многiе Кавказъскiе чиновники склонны утверждать, что все грузины серьезные сепаратисты, что также совершенно неверно.
    Грузины любят съ убежденiем выдвигать слово верноподданный , что означает на Кавказъском символическом языке исповеданiе преданности Государю, нонежеланiе подчиняться Кавказъским властям . Грузинскiе дворяне удивительно умеютъ «дуться» на чиновников и тем вредить себе. Трудно описать, сколько муки принял, сколько мелких уколов самолюбия получил, например, покойный князь Дондуков-Корсаков, искренно желавший добра грузинам и лишь под конец выведенный из терпенiя. Рассказываютъ, например, что, когда он прiехал однажды въ Кутаис, его угостили следующим транспарантом: изобразили две начальные буквы его фамилии, Д.К., а повыше, въ интервале, написали «ура». И это продълали, как школьники, зря, для краснаго словца! въ основе ряда подобных поступков лежало неудовольствiе по поводу упраздненiя наместничества, болъе отвечающего отрицательным сторонам восточнаго миросозерцанiя и быта, чем холодно строгий порядок и законность.
    Кавказъская атмосфера, растлеваемая армянской лестью и посулами и обостряемая грузинской нервностью, весьма плохо влияет и на русский служилый класс, мало-мальски властные представители котораго, чувствуя себя далеко от Петербурга, легко поддаютъся соблазнам восточных бюрократических нравов. Это учитывается въ свою пользу лукавыми элементами населенiя, а элементы нервные на этом проигрываютъ. Один старый грузин как-то шутя заявил, что не может отыскать границы между понятиями «правительства»,
    «покровительства» и «превосходительства». Вообще, горькаго юмора въ грузинских речах довольно мнаго. Например, один князь формулировал свое положенiе так: «У меня именiе отобрали армяне, службу отобрало начальство и остались только верноподданническiе чувства, да хороший аппетит. Ничего, жить можно!».
    По временам поднимается то чиновниками, то печатью вопрос о грузинском сепаратизме
    . Оставляя въ стороне преувеличенiя и, может быть, мечтанiя какой-нибудь кучки невлиятельных людей, необходимо водворить это обвиненiе въ действительные границы существующего факта.
    Славная история не забывается и сознательные классы народа, отнюдь не изменяя своим верноподданническим чувствам и не возражая против прочности добровольнаго присоединенiя Грузии к России, тем не менъе, желали бы не утратить своей этнографической самобытности. Они дорожат своим народным обликом, языком, обиходным и церковным, песнями, литературой, символизмом обычаев.
    Вряд ли это кому-нибудь мешает. Скажу больше: так как нравственность и цельность человеческой личности зиждется на нравах и обычаях, на почве расовой, то грузин типичный, съ точки зренiя широко понятых государственных интересов, предпочтительнъе грузина, оторваннаго от почвы и не прикрепившегося прочно к русским началам : последний принимает облик левантинца, человека съ племенными недостатками и без традиционных племенных добродетелей, т.е. человека никому не полезнаго: ни Богу свечка, ни черту кочерга!
    Болъе острые формы обособленiя, как выше сказано, замечаютъся за Сурамом, въ Кутаисской губернии. Объясненiя тому надо искать въ истории, чрезвычайно анархичной по характеру, и въ лихорадочном климате, и въ необычайной нервности этой отрасли грузин. Помимо всего, царство Имеретинское было скоръе завоевано, чем добровольно присоединилось. Наконец, при указанных условиях, острое значенiе имеютъ явленiя социально-экономическiе , въ силу которых наиболъе сознательная часть населенiя, очутившись на мели, проявляет симптомы тревожнаго свойства.
    В стремленiях обособляющейся части грузинскаго общества есть немало внутренних противоречий. Представители этих настроений, съ одной стороны, глядят въ прошлое, увлекаютъся своеобразной дилетантской археологiей, нервно дорожат костюмом, кинжалом, архитектурой и всякими внешними формами съ племенным отпечатком, съ другой же — хотели бы распространенiя на Грузию общероссийских учреждений, т.е. суда присяжных, земства, университетов и иных высших учебных заведений; съ одной стороны они стоят за неприкосновенность грузинскаго языка, съ другой — за марксистскую классовую борьбу, отрицая значенiе языка и традиций. Эти различные мненiя выдвигаютъся различными группами интеллигенции, спорящими между собой, но обыкновенно объединяющимися въ общей струе центробежных стремлений; зачастую же совершенно противоречивые тенденции уживаютъся въ одном и том же лице, свидетельствуя о путанице понятий.
    Грузины — одновременно народ неполитический и вместе обладающий склонностью к нервным ощущенiям, даваемым театральными сторонами и спортивными формами политической борьбы. въ изложенном, на первый взгляд, как будто содержится противоречiе. Но дело въ том, что нервная склонность к политике еще не есть призванiе, венчаемое успехами. Страго говоря, названiя «политическаго народа» наиболъе заслуживаютъ лишь германцы, въ особенности же их англо-саксонская отрасль: там народоправство работает ровно , почвенно, успешно, причем общество почти сливается съ правительством; большинство прочих народов нуждаютъся въ сильной центральной власти и въ административном строе, потому что их граждане либо не так умеютъ «спеться», либо равнодушны к политике, либо слишком нервны (почти все южане). Народ «политический» может быть мелким и буржуазно-пошлым (например, голландцы и т.п.), а «неполитический» — великим, как, например, русскiе. Вопрос тут не въ духовном уровне, а въ степени, так сказать «сцепленiя атомов» даннаго народа. съ этой точки зренiя большинство южан могут быть сравнены съ газообразными телами…
    К сожалению, не только обособляющимся, но всем вообще интеллигентным грузинам сильно не хватает дальновиднаго племеннаго патриотизма , продуманнаго плана действий для доставленiя своему народу заслуженно-привилегированнаго положенiя въ Российской империи. Последнъе достигается обыкновенно либо съ оружiем въ руках, либо добром ; грузины же склонны к третьему, весьма неудачному образу действий: они нередко совершенно зря «дуютъся», фрондируютъ — и тем портят свои дъла, на радость прочим Кавказъским конкурентам. А у грузин огромные данные для успеха: они симпатичны русским людям , исповедуютъ государственную религию, легко приспособляютъся (при желании) к разным условиям. Они могли бы занимать у нас, если бы хотели, видные места и влиять на общероссийскiе дъла. И вот, не хватает ни выдержки, ни дальновидности…
    Всякому, не только относящемуся к этнографической самобытности своей, но даже самому простому хозяйственному или экономическому вопросу, сопряженному съ выборной агитацiей, речами, баллотировкой и т.п., грузины склонны придавать острый характер политики.
    Очень колоритную, характерную картину представляли собой еще весьма недавно выборы въ правленiя дворянских земельных банков, тифлисскаго и кутаисскаго. въ шумной борьбе участвовала вся болъе или менъе интеллигентная Грузия. въ зрительной зале театра грузинскаго дворянства произносились речи, за которыми следовал невообразимый гам рукоплесканий, протестующих криков; из лож, занятых экспансивными внучками строгих и чопорных некогда грузинских матрон, сыпались цветы, раздавались истеричные возгласы. Ораторы схватывались порою за оружiе, но, к счастью, въ ход его не пускали. Ярая вражда, однако, широкой волной разливалась далеко за пределы банковских заседаний и интересов. Особенной непримиримостью отличалась партия «мачабелистов», названных по имени князя И.Г. Мачабели, впоследствии пропавшего без вести. Тут приплеталось и привходило все: и дамскiе грешки, и соревнованiе литераторов, и отголоски старой феодальной вражды между отдельными «ущельями», быть может, именно последний элемент так и обостряло пренiе по вопросам о «заемщиках», «директорах», «ревизионной комиссии» и т.п. Так или иначе, и вражда и формы борьбы носили истинно корсиканский характер: у борющихся возникал въ голове и неискоренимо утверждался там особый «зайчик», пункт помешательства, искривляющий целое миросозерцанiе, целую нервную систему, целую жизнь… Устранив или, по крайней мере, сильно смягчив резкiе формы банковской борьбы, русская власть оказала огромную услугу грузинскому обществу, крайне нуждавшемуся въ успокоении; необходимо прибавить, что пока грузины посвящали время, средства и силы этим усобицам, гангрена армянской эксплуатации все успешнъе разъедала их благосостоянiе.
    Легко можно себе представить, во что обратились бы там земскiе учрежденiя! Недаром на их введении настаивает особенно армянствующая печать. Ревнителям экономическаго и духовнаго порабощенiя Кавказъа — армянам, конечно, весьма желательно, чтоб земскiе учрежденiя сдълались въ Грузии, съ одной стороны, ареной усобиц, съ другой — очагом обособленiя, склоннаго превратить деловое хозяйственное учрежденiе въ маленький парламент и, наконец, отвлечь вниманiе грузин от городов , являющихся ключами к экономическому преобладанию, так как именно города, въ особенности крупные, создаютъ цену на сельскохозяйственные продукты, являясь значительными рынками для сбыта этих последних и центрами кредита. Прямо удивительно, как грузины падки на армянское подсказыванiе , невзирая на горький опыт!.. Никогда не забуду однаго из многих заседаний дворянскаго собранiя въ Тифлисе, посвященных вопросу о земских учрежденiях. Ревнителями этих последних выступили «армянствующий армянин», бездарный, но упорный проповедник «армяно-грузинской солидарности» князь Г.М. Туманов, издатель газеты «Новое Обозренiе» и полу-армянин по рождению, популярный въ армянских финансовых кругах кн. Д.З. Меликов, избранный впоследствии въ тифлисскiе предводители дворянства. Оба весьма «сладко пели» на тему о земстве, и собранiе лихорадочно к ним прислушивалось. Единственное трезвое и дельное слово сказал тогда полковник князь Г.И.Орбелиани, проявивший большое знанiе местных условий и политический ум. Он обратил вниманiе на то, что между формой
    учреждений и их содержанiем есть существенная разница; если нет серьезных фактических данных для надежды на установленiе полнаго между ними соответствия, то учрежденiе работает плохо, к немалому ущербу для обывателей и к выгоде лишь тех, кто умъет въ мутной воде рыбу ловить. «Мы радовались, — продолжал князь, — введению въ Тифлисе новаго городоваго положенiя, а что же потом вышло? Город стал менъе благоустроенным, нас, грузин, и русских вытеснили из думы, грузину-рабочему труднъе найти кусок хлеба, чем выходцу из Турции, и наша древняя столица перестала быть грузинским городом; нечего сказать, есть чему радоваться! Нет, господа, нам нужен гувернер ! Лучше благоразумно въ этом сознаться, чем идти по пути приключений!»…
    Прочувствованная, доказательная речь князя Орбелиани была встречена рукоплесканiями, но затем… после других заседаний, собранiе высказалось въ пользу введенiя земских учреждений, причем некоторые дворяне потом признавались откровенно, что подали за это голос исключительно из опасенiя, чтобы их не сочли «нелиберальными». въ правительственных сферах проект сочувствия не встретил, к счастью для грузин . Искреннiе (без задней мысли) сторонники проекта забывали, что земская деятельность есть хозяйственная работа , за которую без надлежащих знаний и практичности браться нельзя; если люди еще не умеютъ хорошенько организовать сельскохозяйственные союзы взаимопомощи, потребительные общества и т.д., то какое же у них получилось бы земство, как непроизводительно и тенденциозно возрастало бы самообложенiе?! Человеку, плохо знающему основные правила арифметики, странно браться за логарифмы: на этой «цифири» его проведет любой шарлатан! Если въ некоторых местностях внутренней России земство сперва хромало, а потом обыватели к нему приспособились, то на окраине съ пестроплеменным населенiем ожидать этаго трудно, особенно там, где торгово-промышленный класс почти сплошь принадлежит к народности чужеядной и все болъе порабощающей грузин. Ясно, что порабощенiе только усилилось бы, если бы ему страго не положить предъла посредством ограничительнаго закона, своевременность котораго становится все настоятельнъе.
    Столь же мало дальновидны представители обособляющейся части грузинской интеллигенции, когда жаждут учрежденiя въ Тифлисе университета или политехникума: ведь они получили бы только «оскребки» от этаго блага, которое захватила бы въ свои руки армянская плутократия, чтобы сдълать из высшего учебнаго заведенiя академию армянской интриги .
    Свою податливость армянским воздействиям грузины не без основанiя объясняютъ тем, что армяне составляютъ единственную въ крае реальную силу, которой сама русская власть не оказывает должнаго противодействия ни на каком поприще; армянскiе тузы захватили беспрепятственно въ свои руки все жизненные источники : и рынки, и банки, и влиянiе (хотя и тайное, но тем болъе опасное) на судьбу служилых людей и пользуютъся безнаказанностью въ таких случаях, когда всякий другой Кавказъский обыватель поплатился бы жесточайшим образом. съ точки зренiя преходящей, временной выгоды они правы, но вместе съ тем признаютъся, стало быть, что служат личной выгоде, а не высоким идеалам, как их предки-рыцари. Надо надеяться, кстати, что они недолго будут правы и съ точки зренiя практической: необходимость противодействия радикальными мерами обармянению Кавказъа становится все болъе настоятельной. съ точки зренiя русской исторической миссии было бы грехом отдать на съеденiе единоверный и въ массе преданный нам народ; грех был бы вместе съ тем и плохой политикой, так как съ точки зренiя русскаго государственнаго дъла было бы невыгодно допускать до таго, чтобы грузины сдълались кондотьерами армянскаго движенiя!.. Армяне ведут к этому упорно и систематично, но преуспеваютъ пока лишь по отношению к разорившимся коптителям неба. Грузинский народ им не верит. На церковно-народных праздниках въ Мцхете, въ Алаверды и Бодби слепые армяне-певцы поютъ беспрепятственно
    «грузинскiе» революционные песни, сочиненные специально армянскими политиканами из банкиров. Народ слушает без вниманiя, съ презрительной улыбкой, как нечто вздорное. А запоет кто-нибудь красивую лирическую вещицу любимаго поэта, князя Церетели или Чавчавадзе — и все встрепенется, все обращается въ слух… Для изнервничавшейся интеллигенции армянскiе тузы издаютъ въ Париже на французском языке газету «La Gěorgie», но и тут не преуспеваютъ: газета ведется бездарно, занимается мелкими сплетнями и распространенiем клеветы. въ первую минуту общество ею поверхностно заинтересовалось, а теперь о ней никто серьезно не говорит…
    Болъе или менъе упорным, хотя, конечно, не особенно опасным очагом грузинскаго обособленiя является, по роковому стечению обстоятельств, именно та область местной жизни, которая вместе съ тем служит крепчайшим звеном, объединяющим маленькую Грузию съ великой Россiей. Я говорю о Церкви. Грузинское духовенство не может забыть автокефальности своей Церкви, а въ русском духовенстве на Кавказъе встречаютъся недальновидные люди, не умеющiе отделять религии от политики, а также и недобросовестные
    «карьеристы въ рясе», готовые ради служилаго честолюбия потрясти самые основы священнаго церковнаго дъла въ Грузии. Нужно, кстати, сказать, что и само грузинское духовенство зачастую не отличается ни высоким культурным уровнем, ни полезным воздействiем на народную массу, среди которой авторитетом почти не пользуется. И это не плод русскаго режима, а наоборот, результат истощенiя духовных сил Грузии въ конце XVIII века. Мне самому случалось видеть такую весьма недавнюю официальную переписку: два высоких духовных лица обвиняли друг друга въ уголовных преступленiях: А обвинял Б въ подговоре наемных убийц для покушенiя на его жизнь. Б отвечал гордо, что не нуждается въ наемных убийцах, ибо у него мнаго молодых родственников, которые по первому его зову убьютъ каго угодно .
    Родовые счеты въ духовенстве, особенно высшем, далеко не отошли въ область преданий. При таких условиях ясно, что съ точки зренiя религии и духовных интересов грузинскаго народа, наличность русскаго по происхождению объективно-благожелательнаго экзарха въ крае весьма полезна, безотносительно к каким-либо объединительным политическим задачам, для осуществленiя которых есть тысячи других способов. Наиболъе вдумчивые грузинскiе патриоты это понимаютъ. Когда грузинское православiе напрягало все усилия к тому, чтобы не погибнуть, русская Церковь, под защитой сильной власти, недоступная ни внешним врагам, ни родовым счетам, выдвигала представителей глубокой и спокойной духовной мысли, плоды которой полезны единоверному, исстрадавшемуся народу.
    Наряду съ этим необходимо, конечно, оберегать грузинский церковный язык и традиционные напевы. Признаюсь, что они всегда производили на меня глубочайшъе впечатленiе: от них въет чарующей мистической древностью; так и кажется, внимая им, что ближе подходишь к временам Христа. Это чувство разделяютъ многiе русскiе багомольцы-простолюдины, съ которыми мне случалось встречаться въ грузинских монастырях. Кстати сказать, некоторые грузинскiе церковные песнопенiя весьма напоминаютъ наш старинный знаменный напев.
    Еще несколько слов о грузинском патриотизме. Когда широкiе линии истории и главные основы жизни красноречиво свидетельствуютъ въ пользу теснаго русско-грузинскаго единенiя, поместный патриотизм может сдълаться опасным только въ случае, если вся краевая политика поведется неудачно. Подробнъе скажу об этом въ одной из глав, посвященных вопросу об армянах. При нормальных же условиях поместный патриотизм принесет даже пользу государственному делу, если будет глядеть вперед, а не назад , и если станет на разумную основу экономической заботы о народном благе.
    Разумъется, надо отрешиться от фантазий, по поводу которых народ сочинил выраженiе
    «раздулся, как Лиахва»; Лиахва — речка близ города Гори, впадающая въ Куру, обыкновенно очень мелководная, но въ полую воду широко разливающаяся и причиняющая немалые бедствия. Одной из таких «Лиахв» является претензия на какую-то особую
    «культурно-историческую миссию» грузин въ Абхазии, основанная на том, что абхазское царство было некогда вассальным владенiем Грузии (в XII веке!) и что владетели этаго лена, огрузиненные персияне князья Шервашидзе (от Ширван-шах, Ширван-шахидзе) носят фамилию на «дзе» и причисляютъся к грузинской аристократии. Некоторые духовные лица измышляютъ при этом фикцию «грузино-абхазской церкви», хотя абхазцы говорят на языке, не имеющем ничего общего съ грузинским. Как выразился шутя покойный Кавказъский лингвист, барон Услар, «абхазцы говорят на таком мудреном языке, что удивительно, как они сами себя понимаютъ». И вдруг на Абхазию предъявляютъся культурно-историческiе права грузинами, у которых уплывает из рук собственное, кровное земельное достоянiе!..
    Грузину не до фантастическаго «жиру», а быть бы живу ! Надо стремиться, прежде всего, к самодеятельности , — и многiе это вполне понимаютъ. Мне случалось слышать искреннiе пожеланiя, чтобы въ грузинских центрах завелось побольше русских православных купцов , так как это помогло бы и насущно необходимому росту грузинской буржуазии, и делу церкви, и культурному развитию въ экономической области.
    В разных местах въ Грузии возникаютъ сельскохозяйственные синдикаты, потребительные общества, депо и т.д. Правительство должно бы помочь им, и вообще следовало бы содействовать экономическому возрождению наиболъе близкаго нам въ ЗаКавказъье народа.

    Последний из типично грузинских предводителей дворянства тифлисской губернии, покойный кн. К.И. Багратион-Мухранский, сказал однажды, что грузины все консерваторы . Эти слова не всеми были поняты, ибо слишком многiе непременно хотят, чтобы их считали либералами; но кн. Мухранский въ основе прав. Не могу забыть, как въ одном кружке передовых говорунов откровенно рассуждали при мне о конституции и всяких формах окраиннаго обособленiя. Вдруг какой-то молодой князь влетел въ комнату и сообщил о предстоявшем будто бы прiезде Их Величеств на Кавказъ. Без уговора, въ один миг, заблестели все глаза, сверкнуло вино въ бокалах, и хор запел мравалжамiер, — мнаголетiе Царю.

    Близко зная изъяны грузинской жизни и недостатки их общественности, о которых я не однократно говорил грузинам открыто на Кавказъе, я не могу считать эту мнагострадальную изнервничавшуюся народность чужой для нас. Веруя въ жизненность объединяющих нас культурных основ, засыпанных кучей мусора въ сознании высших слоев обоих народов, но живых въ глубине народной души, я иду по стопам славянофилов, совпадаю со взглядами таких определенных людей, как Иван Сергъевич Аксаков и Ростислав Фадъев, которые не считали чужим народ, объединяемый съ нами въ прошлом исторической миссiей, славными подвигами, а въ настоящъе время общностью веры, Царя и отечества.

    5. Армяне

    Полтора века тому назад, — говорит Лебон, — философы, весьма, впрочем, несведущiе по части первоначальной истории человека, изменений въ его умственной организации и законов наследственности, — бросили въ мир идею равенства индивидов и рас. Эта идея, глубочайше неверная, потрясла основы старых обществ, породила самую громадную из революций. Учрежденiя и воспитанiе стали панацъей въ глазах современнаго общества, — и лишь немногiе дерзаютъ бороться съ идъей, неосновательность которой до очевидности доказывается и современной общественной психологiей, и жизнью. Названiя вещей меняютъся въ истории народов, но под новыми словами живут старые факты, трудно изменяемые. Каждый народ обладает умственным организмом, столь же устойчивым, как и его анатомическiе черты.
    Наша космополитическая печать, замалчивающая выводы науки въ угоду зарубежным вдохновителям и окраинным политиканам, всегда поднимает неистовый крик, если кто-нибудь хотя заикнется относительно общих, окрашивающих, типичных отрицательных черт какой-либо народности, кроме русской. Русских можно «анализировать» сколько угодно! Об инородцах же сказать правду — Боже упаси! Кричат, что это мракобесiе, человеконенавистничество и т.д. И не только кричат, но и принимаютъ меры, не стесняясь выбором средств. Всем памятна история съ «Контрабандистами». Наша общественная и отчасти даже государственная (на окраинах) жизнь богата такими поучительными примерами.
    Как въ природе есть целые разряды предметов и существ, отличающихся теми или иными резкими характерными чертами, так есть последнiе и у человеческих племенных групп, получающих и въ истории, и у своих соседей-современников соответственную репутацию.
    Об армянах издревле сложилось плохое мненiе, — и это само собой разумъется, не лишено основанiя, так как иначе оно не могло бы возникнуть у целых народов и притом въ разные времена.
    Но, разумъется, въ категоричности и огульности таких мнений, образчики которых я приведу ниже, нельзя не усмотреть несправедливости. Во-первых, необходимо отделять армянскую народную массу от хищной плутократии, невежественнаго политиканствующего духовенства и мнимо-интеллигентных пиджачников, т.е. от тех правящих армянских слоев, которые гнетут не только иноплеменных соседей, но и соплеменных им неповинных простолюдинов . Во-вторых, и среди правящих, несомненно, есть довольно значительный процент людей, въ основе неплохих и виновных, главным образом, въ малодушном подчинении террору своих главарей и гипнозу своей болезненно развившейся племенной или, как они говорят (без всякаго на то права), национальной идеи.

    Честному человеку, сталкивающемуся преимущественно съ этими главарями и их наемниками, нетрудно воспылать огульной ненавистью к армянам; при болъе же внимательном отношении к этому загадочному племени, его историческим судьбам и современному положению, нельзя, однако, не проникнуться и состраданiем к армянской народной массе , у которой, несомненно, есть мнаго хороших задатков.
    Но чем больше мы будем ей сочувствовать, чем ближе присмотримся к ъе положению, тем болъе отвратительными явятся въ наших глазах ъе бездушные соплеменные вожаки , политиканствующiе угнетатели и смутьяны.
    Мне могут возразить, что армянскiе правящiе классы вышли из среды таго же народа , сыны котораго, стало быть, являютъся эмбрионами таких же хищников. Но, во-первых, высшiе классы далеко не всегда являютъся показателями духовнаго уровня народа, а во-вторых, историческiе и социально-экономическiе условия , въ которые, волею судеб попал армянский
    народ, способствовали и доселе способствуютъ поднятию на поверхность и на высоты

    местной жизни преимущественно худших, наиболъе порочных и лукавых представителей этой расы.

    6. Историческое прошлое

    Кто такiе армяне? Основное их происхожденiе мало выяснено. История свидетельствует о слиянии съ ними сперва во время вавилонскаго плененiя, а затем после разрушенiя Iерусалима, огромной массы евръев . съ антропологической точки зренiя они, въ большинстве, крайнiе брахицефалы , т.е. короткаголовые, и наиболъе сходны въ этом отношении, как видно из исследований Шантра, Эркерта, Пантюхова и др., съ горскими евреями и сиро-халдеями (айсорами). Английский ученый Бертин считает их людьми однаго типа съ евреями допалестинскаго периода.
    Профессор Д.Н. Анучин говорит, что армяне племя не арийское, а скоръе арианизованное (по языку). Помимо всего сказаннаго, далеко не все, причисляющiе себя к армянам, принадлежат к коренному армянскому племени. Армянский журнал «Мурч»3, говоря о значительной способности армян к ассимилированию других народностей, указывал въ конце
    90-х годов на наличность среди армян довольно большаго процента ассимилированных цыган . Знакомство съ обоими племенами дает наблюдателю значительный материал для подкрепленiя выводов указаннаго журнала. К еще болъе интересному выводу относительно значительных армянских групп пришел Кавказъский антрополог, доктор И.И. Пантюхов. Почтенный ученый воспользовался случаем, когда Тифлис был наводнен полудикими беженцами из Турции, и подверг множество турецких армян антропологическому измерению. Оказалось, что огромная часть этих незваных гостей, по своему физическому складу, — чистокровные курды . Это открывает простор предложению, что некоторые эпизоды армянской резни въ Турции явились результатом давнишних семейных счетов между курдскими племенами различной веры.
    Весьма интересен также вопрос о заКавказъской Албании или, по-армянски, Агвании . Эта страна, въ состав которой входили и нынешняя Елизаветпольская губернiя, и части Тифлисской и Дагестана, была населена народами не армянскаго происхожденiя, получившими христианство от армян. До начала XIX века существовал отдельный агванский или гиндзасарский католикос, соперничавший съ эчмиадзинским и по временам совершенно независимый от последнего. въ настоящъе время христиане, бывшiе некогда паствою

    3 «Мурч» 1897 г. Статья под заглавием «Армяне из цыган».

    агванскаго католикоса, считаютъся армянами и, перемешавшись съ ними, усвоили их характер.
    Были у армян и невольные, насильственные скрещиванiя съ другими народами. И персидскiе полчища, и Адербейджанскiе татары, и турки, и грузины, и горцы, очевидно, не церемонились съ женщинами народа, давно утратившего государственность и связанные съ ней способы гордой, мужественной самозащиты.
    При таких условиях ясно, что въ жилых у армян есть всякая кровь . Этим и объясняется то обстоятельство, что у народа, трусость котораго въ Передней Азии вошла въ пословицу, выдвигаютъся по временам талантливые и мужественные полководцы, как яркiе исключенiя на темном фоне: ясно, что въ них говорит кровь других, воинственных народов , нормальный же, чистокровный армянин, согласно обще-Кавказъской пословице, имеющейся на нескольких местных языках, «боится зайцев». Черта, несомненно, семитическая. Вообще, характерных семитических черт въ армянском народе сколько угодно: тут и историческая неспособность к мало-мальски устойчивой государственности, и постепенное исчезновенiе сколько-нибудь авторитетной родовой аристократии, и давнишний переход к подпольной политике теократическаго строя , и резкiе признаки коллективизма въ пользовании поливными землями, доселе наблюдаемые въ крестьянской среде (ампа-черекство), и значительная расовая склонность к торговле, ростовщичеству и вообще ненасытному стяжанию. Заносчивость и жестокость по отношению к слабейшим и рабское низкопоклонство перед сильными, наконец, удивительная, феноменальная способность к рекламе и ненасытное тщеславiе, — все это черты еврейскiе , только у армян они еще грубъе и интенсивнъе.
    Армяне очень не любят, чтобы их сравнивали съ евреями, и поручаютъ своим защитникам не упускать случая говорить возможно энергичнъе об арийском происхождении гайканскаго народа. Вероятно, въ предвидении таких фактов грузинская пословица остроумно говорит:

    «Только рабу, когда ему это приказано, подобает утверждать, что на дубе растут яблоки».

    Таких рабов, увы, въ наш век поклоненiя золотому тельцу найдется немало среди служилых людей, и публицистов, и даже ученых…
    Помимо всего, у нас чрезвычайно распространена неосведомленность относительно Кавказъа и его племен, — неосведомленность притом самоуверенная и раздражающая знатоков дъла. Вот что написал мне, между прочим, из деревни варшавский заслуженный профессор
    Д.И. Азаревич, лично мне незнакомый, по поводу недавних статей г. Сыромятникова4:
    «Не имея под руками библиотеки, я только напомню вам, что на археологическом съезде, въ последний раз происходившем въ Москве, антропологический отдел, под председательством Вирхова выслушать доклад однаго француза (кажется Фигье) о семитизме армян . Труды этаго съезда нетрудно найти въ Императорской публичной библиотеке, а там отыскать и самый доклад».
    Почтеннаго ученаго, который, надеюсь, не сочтет нескромностью то, что я ссылаюсь на его авторитет, — вероятно, смутило легкое отношенiе к науке со стороны слишком смелых защитников армянства от подозренiя въ семитизме. Некоторым оправданiем для этих последних может служить прямое указанiе словаря Брокгауза и Ефрона на то, что армяне —

    «отрасль иранской группы индо-европейскаго племени» . Но вряд ли можно при этом забывать изреченiе: «все врут календари» , съ успехом применимое особенно к словарям, издаваемым евреями…

    Здесь, кстати, нужно отметить, что армянскiе меценаты из нефтепромышленников усиленно заботятся о создании совсем особенной истории Армении, о возвеличении этаго маленькаго народа и его героев, начиная со случайных генералов, достойных уважений, и кончая неслучайными контрабандистами всякаго рода, достойными… уваженiя, но съ другой стороны. въ частности, они не упускаютъ случая выдвигать свои историческiе «заслуги» и теперешнiе достоинства паразитическим способом, т.е. попутно набрасывая тень на соседнiе съ ними народности, у которых была история болъе ясная, несомненная и достойная . Грузин они въ области историко-археологической грабят бессовестнейшим образом: сцарапываютъ

    4 «Новое Время», 1903 г. № 9708

    грузинскiе надписи съ памятников, захватываютъ древнiе православные часовни и опустелые церкви 5, сочиняютъ историческiе нелепости и указываютъ, как на древнiе армянскiе владенiя, на такiе области, где каждый камень говорит о прошлом грузинскаго царства.

    Первым наемником армян въ русской литературе был Сенковский , под псевдонимом барона Брамбеуса, писавший въ таком духе. Затем армянскiе «историки» въ кавычках, Эмин (История Моисея Хоренскаго), Худобашев (Обозренiе Армении), въ болъе позднъе время Ерицов (Кавказъская Старина, 1872 г., № 1), вопреки таким красноречивым свидетелям прошлаго, как памятники, работали въ том же направлении; они, например, пытаютъся похитить у Грузии историческiе права на область Саатбаго, т.е. владенiя атабека Джакели, нынешний ахалцихский уезд. Всякий Кавказъец знает, что въ этой области, есть еще несомненные следы пребыванiя царицы Тамары Великой, что мусульманское населенiе уезда состоит из отуреченных грузин, говорящих по-грузински, и что армяне въ большом числе появились там въ первой половине XIX столетия как беглецы из Турции, а не коренные жители
    .
    Профессор-арменист Патканов6 также мало стеснялся съ фактами, ссылаясь на таких мнимых ученых, как Сенковский, странствующий ботаник Кох и т.п. Грузинский писатель Бакрадзе его своевременно обличил, как следует, но до большей части русскаго общества эта полемика не дошла; ученик Патканова, г-н Марр не упускает случая отхватить что-нибудь от грузин въ пользу армян и все обещает доказать, что замечательная древняя грузинская поэма
    «Барсова кожа» есть произведенiе позаимствованное.
    Это желательно армянским политиканам потому, что у армян нет и не было за все время их существованiя сколько-нибудь сильнаго поэтическаго произведенiя, т.е. однаго из наглядных признаков цветенiя народнаго духа . Как ни стараютъся болъе усердные, чем даровитые литературные птенцы, вроде г. Юрия Веселовскаго и ему подобных, убеждать русскую публику въ существовании хорошей армянской литературы, дальше лепета они не идут, потому что как ни усердствуй, а из ничего только и получится ничего.
    Некий г. Эзов, составивший феноменальную по бесцеремонности книгу «Сношенiя Петра Великаго съ армянским народом», въ которой приписывает, вопреки здравому смыслу, какое-то особенное дипломатическое значенiе неведомому проходимцу Израилю Ору или Орию, пытавшемуся вовлечь Петра Великаго въ войну съ Персiей, как раз во время разгара его борьбы со шведами, — этот г. Эзов черпает отовсюду цитаты, невыгодные для грузин, выходя ради этаго далеко за пределы своей задачи. Такiе же цитаты тенденциозно подсовываютъся читателю въ филантропическом сборнике «Братская помощь пострадавшим въ Турции армянам», съ эпиграфом из Гладстона: «доброта, доброта и… доброта!» Получилась доброта довольно ядовитая, въ армянском стиле.
    Очень интересную брошюру («Армянскiе мудрецы и вопиющiе камни») посвятил этой лжи, всем этим историко-археологическим посягательствам и хищенiям армян известный грузинский поэт и публицист, князь Илья Чавчавадзе. Эта брошюра переведена на русский язык и богата характерными фактами.
    В Тифлисе, когда говорят о грузино-армянских междуплеменных отношенiях, вспоминаютъ корреспондента «Temps», некоего Кутули. Едва прiехал он въ Тифлис, как его захватил хитрый горбун, талантливый политический агитатор Арцуни, редактор-издатель газеты «Мшак». Начали армянскiе богачи ублажать и закармливать Кутули, ни на шаг не

    5 Из многочисленных примеров таких возмутительных фактов приводим на выдержку два случая, имевшие место на протяжение двух месяцев. «Кавказ», 1897 г. Июнь. Прихожане душетской св. Николая церкви составили приговор, коим поручили двум лицам из своей среды ходатайствовать пред высшим кавказским начальством о принятии мер против захвата армянским духовенством часовни «Бодавис-цминда Георгис — ниши» с принадлежащим ей участком земли (в Ѕ версте от г. Душета). Древние иконы из названной часовни, по словам составителей приговора, давно уже похищены и перенесены в душетскую армянскую церковь, участок примежеван к ней «неведомыми путями» истекшего 15-го мая, а самая часовня переименована в

    «Сурп-Геурковскую», и православные священники к служению в ней с тех пор не допускаются.

    6 Тот самый, нацыганское происхождение которого указывает газета «Мурч»

    отпуская его от себя. Он совершенно утратил способность смотреть на окружающъе собственными глазами. Дошло до таго, что всех красивых женщин, встречаемых на пути, ему выдавали за армянок, а всех уродливых — за грузинок. Получился такой комизм, что даже грузины, у которых историко-археологическое самолюбiе чрезвычайно обострено, не въ силах были сердиться, читая путевые впечатленiя доверчиваго или податливаго француза.
    Чрезвычайно забавно было видеть, еще весьма недавно, как армянскiе политиканы и
    «дълатели истории» пытались совратить французскаго ученаго, барона де Бай, мнаго писавшего о России, и как они были удивлены неудачей. Он посетил, между прочим, Эчмиадзин, столицу армянскаго католикоса, где ему показывали какiе-то необычайно древнiе вещи, какiе-то короны, чаши, расшитый покров и т.д. Опытный археолог сразу заметил крайнюю неточность приведенных армянами хронологических данных и не без юмора высказал это печатно. Оказалось, между прочим, что кое-какiе мнимо-древнiе узоры относятся к упадку стиля рококо
    . Бешенство местных армянских газет, печатавшихся русскими буквами, дошло до неприличия.
    Болезненное самолюбiе и тщеславiе армян и склонность их рекламировать свое величiе въ прошлом и настоящем — объясняютъся и отчасти оправдываютъся тем, что они въ теченiе веков стяжали себе плохую репутацию, от которой хотели бы избавиться.
    Беспристрастный, гуманный и нравственный Тацит, умеющий хвалить врагов Рима, германцев, говорит об армянах во 2-ой книге Ab excessu Augisti, въ параграфе 53, нижеследующъе: Ambiqua gens ea antiquitus hominum ingeniis et situ terrarum, — этот искони двуличный народ, как по характеру, так и по географическому положению; saepius discordes sunt, adversus Romanos odio et in Parthum invidia, т.е. беспрестанно разрываютъся ненавистью к римлянам и завистью к парфянам. въ книге 12, въ параграфе 46, он указывает на «достаточно известное вероломство армян », satis cognitam Armeniorum perfidiam.
    «Ты трус, ты раб, ты армянин!», — говорит Пушкин устами стараго горца. Грузинский народ говорит: «мовида сомехи — мойтана схва мехи», — пришел армянин и принес новую беду. По поводу вытесненiя грузинских дворян армянскими торговцами и затем пиджачниками сложился целый ряд народных пословиц: «породистые кони перемерли, — ишакам осталось раздолье», «чужая курица прагоняла из дому курицу домашнюю» и т.п. ЗаКавказъскiе татары говорят: «зажги свои десять пальцев, как свечи, чтобы осветить дорогу армянину, и он тебе спасибо не скажет». Русский народ давно склонен называть армян именами уничижительными, связывая съ ними то презренiе, то насмешку. Некрасов, поэт передовой и гуманный, говорит:
    Жениху съ солидным чином
    Отказалась, осердясь,

    И съ каким-то армянином

    Обвенчалась, не спросясь
    Не менъе гуманный Жемчужников (в Козьме Пруткове) поет так:
    На узкой кровати
    Лежу я один,
    В соседней палате

    Кричит армянин.

    Слово «кричит » чрезвычайно типичное: они именно склонны кричать по всякому поводу. Не пустят их въ чужой дом, или раскроютъ какiе-либо их шашни, или отдадут под суд воришек из ихней среды, — и они не только кричат, но заставляютъ кричать иноплеменников, глупых или продажных людей.
    Наша беспристрастная беллетристика тоже неблагоприятно относится к армянам. У Лескова, въ «Соборянах», имъется, например, шантажист съ сильно развитым тазом, — Термосесов.
    Франция и Германiя, где есть и армянскiе революционные кружки, и где на деньги бакинских нефтепромышленников ведется усиленная агитация въ пользу армян, люди мало-мальски знакомые съ вопросом, и притом беспристрастные, поднимаютъ голос против
    этих последних. Французский путешественник по Армении, Курдистану и Месопотамии, граф де Шоле, съ большим знанiем дъла рисующий жизнь этих турецких провинций и негодующий на бесчеловечное отношенiе мусульман к армянской народной массе, говорит об армянах: «и тем не менъе, невзирая на огромное состраданiе, которое порождали во мне их бедность и их мученiя, мне никогда не удавалось привязаться к ним, так отвратительно их плутовство, так постыдна их низость и возмутительна их подлость» .
    Немецкий путешественник Альфред Кёрте, въ своих «Анатолийских эскизах», которые посвящены им известному германскому деятелю въ Турции Кольмару фон-дер-Гольцу, и въ которых автор, стало быть, не решился бы говорить на ветер, высказывает следующъе: «почти каждый, кто въ этих провинциях соприкасается съ ядром народа, научается уважать и любить турок, низко ставить греков и ненавидеть и презирать армян… Везде оправдывается пословица, что грек обманет двух евръев, а армянин двух греков . Можно наверняка сказать, что если вас въ Анатолии где-нибудь обманут, — то, значит, вы имели дело съ армянами». Тот же автор приводит слова крупнаго подрядчика въ Эски-Шехире: «когда я условливаюсь относительно дъла съ турком, то обхожусь без письменнаго контракта, — ибо его слова достаточно. съ греком или иным левантинцем я заключаю письменное условiе, ибо съ ними это нужно и полезно; съ армянами же я и на письме никаких дел не веду, потому что от их лживости и интриг не ограждает даже письменное условiе».
    Страго говоря, интеллигентные армяне давным-давно сознаютъ, что репутация у их племеннаго имени — нелестная. Недаром они еще весьма недавно старались выдавать себя перед людьми, незнакомыми съ Кавказъом, за грузин, а иногда, для пущей поэзии, за
    «черкесов». Доселе и они, и публицисты, сочувственно к ним относящiеся, склонны, где только возможно, заменять слово «армянин» словами «туземец», «Кавказъец», и, въ особенности
    «христианин ». Это напиранiе на «христианство » весьма характерно, как потому, что армяне не прочь поживиться насчет своих соседей-мусульман, так и потому, что названiе «христианин» дает им положенiе привилегированное, и очень им удобно въ тех случаях, когда невольно напрашивается сравненiе их съ евреями . А еврейских черт у них столько, что если бы все ученые мира ошибочно признали их арийцами, сама жизнь возмутилась бы против такаго определенiя…
    Как бы ни была неточна писаная история Армении, въ ней есть мнаго характернаго и поучительнаго, как въ большой бесцеремонности тона повествователей, так и въ самих фактах. Начиная съ католикоса Иоанна VI («История Армении съ начала мира до 925 года», перевод на французский язык Сен-Мартена) и до позднейших времен, армянскiе историки претендуютъ на точность сведений , относящихся именно к сказочному периоду. Армяне происходят, мол, от Ноя; его правнуком и внуком Иафета был мифический Гайк. По словам армянскаго архiепископа Иосифа, посвятившего свою книгу императору Павлу I, — «достовернейшъе повествованiе о родословии праотцев армянскаго племени гласит так: Ной родил Афета, Афет родил Гомера, Гомер родил Тираса, Тирас родил Торкома, Торком родил Гайка, который обще съ Немвродом предприял Вавилонское столпотворенiе. Поелику же не хотел он признать над собой верховной власти Немврода, то, оставя предприятiе оное, возвратился въ свою землю, за что от Немврода нанесена ему была война, на которой Гайк победил и убил Немврода. Почему народы, повинующiеся Гайку, почитая его за отца своего и государя, стали называть себя от имени его Гайканами». Затем идет целый ряд столь же правдоподобных и доказанных фактов. Страницы пестреютъ «великими» именами, незнакомыми никаким историям , кроме армянской, да порою появляютъся въ сильно увеличенном виде фигуры менъе сомнительнаго происхожденiя.
    Если бы, кроме слова «измышленiе», понадобилось начертать на скрижалях армянской истории слово, которое бы точно охарактеризовало факты правдоподобные, то нельзя было бы избегнуть слова «измена ». Сомнительные властители Армении, страны съ постоянно колеблющимися границами, всегда зависят от сильных соседних монархий и всегда систематически изменяютъ им. Знатные люди (нахарары) изменяютъ царям, народ — и тем и другим. Жестокость нравов и ненадежность взаимных отношений — феноменальные. Стоит персиянам, римлянам, арабам назначить каго-нибудь правителем Армении, чтобы немедленно этот правитель начал готовиться к возмущению.
    В собственной Армении, т.е. на армянском плоскагорье, сколько-нибудь независимое царство было упразднено довольно-таки давно, въ пятом веке, когда Арменiя стала открыто персидской провинцiей и фактически, как власть ближайшая и организованная, над армянским народом воцарилась теократия съ католикосом во главе . съ тех пор не менъе наглядно армянскiе заправилы, так сказать, торгуютъ на две лавочки: продаютъ отечество и народ то персам и затем мусульманам вообще, то Византии, исподтишка ведут свою линию борьбы за племенную самобытность.
    Некоторый призрак государственности возник въ конце XI века въ маленькой Киликии и окончательно рассеялся въ 1375 году.

    7. Переходъ къ теократии и монофизитство

    Первое упоминанiе о христианстве (кн. Абгар Эдесский) среди армян, въ виду племенной близости их съ евреями, встречается очень рано, въ 1-ом веке нашей эры, но формальное, хотя весьма сомнительное по существу, введенiе христианства относится к 301 году: св. Григорий Просветитель обратил царя Трдата, который крестил своих подданных и вскоре затем внезапно умер: предполагаютъ, что он был отравлен новыми христианами. Библия на армянском языке появляется только въ V веке, перевод Месропа. Истинным христианам и руководителям церкви жилось въ Армении тяжеленько; например, католикос Нерсес Великий, въ конце IV века, вел, впрочем, не во имя христианских идеалов, а съ целью основать теократию , ярую и въ основе недостойную борьбу съ царем и, по некоторым сведенiям, кончил нъестественной смертью. Царь Тигран II заставлял армян поклоняться изображению Юлиана Отступника.
    Особый интерес представляет собой момент отпаденiя армян от православия. Оно истекало из теократических стремлений, соображений материальных и политических, подготовлялось давно, но оформилось и нашло себе догматическiе придирки лишь въ VI веке, когда армяне, въ угоду персидскому царю Хозрою, окончательно отвергли формулу Халкидонскаго собора и примкнули к монофизитам . Персиянам это было нужно, чтобы внести рознь въ христианский мир и ослабить Византию. Такое же стремленiе проявили арабы, пускавшiе въ ход и угрозы, и деньги, — т.е. средства, перед которыми потомки Гайка устоять не могли. Армяне, съ одной стороны, вступили ценою измены вере на путь рабскаго отношенiя к иноверным властителям, съ другой — упрочили особый тип подпольнаго государства, отвечавшего их семитическим инстинктам, а именно теократию , въ которой политическiе и материальные интересы имеютъ особо важное значенiе, въ ущерб религиозным.
    Такая ликвидация открытой государственности , требующей и мужества, и верности, и уменiя добровольно, съ доброй целью дисциплинироваться, и жертв материальными благами и кровью, очевидно, не может служить патентом на благородство для расы. Но следует признать, однако, что внешнiе условия были уж очень тяжелы, и открытая борьба съ соседями была бы слишком неравной, так что к борьбе рабьей пришлось перейти невольно . съ другой стороны, переход к теократии был, несомненно, актом практически-мудрым , так как именно теократия сохранила самобытность армянской расы и проявила необычайную способность возрожденiя этой самобытности там, где эта последняя, казалось, уже уснула навеки.
    Сквозь всю дальнейшую историю армян, полную унижений перед крупными и мелкими иноверными властителями, проходит еле заметной струйкой и никогда не иссякает надежда на возрожденiе армянскаго народа и государства.
    Разумъется, мечтает об этом не народная масса, а единичные патриоты, преимущественно лица духовные , разбогатевшiе купцы, нахарары или мелики, попавшiе въ милость к шахам и султанам. Весьма характерно, что эта надежда разрастается именно по мере территориальнаго роста России, по мере приближенiя ъе победоноснаго стяга к Передней Азии.
    Сношенiя армян съ русским правительством довольно пестры. Петр Великий, глубоко понимавший значенiе русской исторической миссии на Ближнем Востоке, разумъется, ничего не имел бы против таго, чтобы люди, считавшiеся христианами, восставали против своих мусульманских владык, врагов православия и русско-славянскаго дъла. Поэтому он упомянутому выше авантюристу Израилю Орию высказываться дал; но на удочку его царь, однако, не поддался. Великий Император велел словесно объявить армянским посланцам, что
    «ныне занят Свейской войною», и вовлечь себя въ авантюру не дал. На просьбу же Израиля Ория разрешить ему быть въ этой войне при русских войсках государь велел отвечать, что «ему тамо быть не для чего ».
    Любопытно, что из монархинь XVIII века Анна Иоанновна (вероятно, на основании сведений, полученных от Волынскаго, близко знавшего армян), относилась к последним недоверчиво, хотя и вела христианскую политику, так как ъе полководцы побеждали мусульман. Екатерина II, наоборот, дошла до крайних пределов благоволенiя к армянам, что объясняется, быть может, царившим при ъе дворе растленiем нравов и чрезвычайной роскошью. Немудрено, если находились царедворцы, получавшiе «пешкеши» от армянских торговцев дорогими товарами. Кроме таго, «великолепный князь Тавриды» был, несомненно, человеком съ фантазiей, и его забавляла мысль о возрождении христианскаго царства на армянском плоскагорье.
    В царствованiе Императрицы Екатерины у армян проявился человек, во многих отношенiях замечательный, съ неукротимой энергiей и большой политической предприимчивостью, доходившей порой до назойливости. Это был архiепископ Иосиф, происходивший из стариннаго, давно огрузиненнаго по культуре армянскаго рода, получившего от грузинских царей княжеское достоинство. Он носил фамилию Аргуташвили-Мхагрдзели, въ буквальном переводе означающую Аргутов-Плечистый , но затем переведенную «с фантазiей» и вошедшую въ русский обиход под именем
    «Аргутинский-Долгорукий». съ рюриковичами Долгорукими у этой фамилии, конечно, нет ничего общего. Упомянутый архiепископ Иосиф въ 1779 году основал Нахичевань-на-Дону, армянский город, населенный выходцами из Крыма и Турции, въ числе 15 000 человек. Переселенцам были даны недурненькiе льготы: перевозка за счет казны из Крыма всей недвижимости, 12 000 десятин выгонной земли, освобожденiе на 10 лет от всех повинностей, свобода от постоев и рекрутчины: каждому домохозяину отведено по 30 десятин земли, лес и припасы на постройку даны безденежно, а семена, скот и инвентарь — съ возвратом через 10 лет. Обо всем изложенном имеютъся точные сведенiя въ полном собрании законов.
    При царе грузинском Ираклии II, благодаря хлопотам таго же Аргутинскаго, стремившегося пробуждать армянское самосознанiе, въ Грузии были водворены кое-какiе карабахскiе мелики съ подвластными им крестьянами и образовали селенiе Шулаверы. Два мелика, Меджнун и Або, поторопились предать своего новаго владыку и явились шпионами-проводниками персидскаго шаха Ага-Магомед-Хана , разрушившего Тифлис въ 1795 году. Последнъе признает природный армянин, генерал-лейтенант С.О. Кишмишев. Профессор Санкт-Петербургскаго университета А.А. Цагарели основательно замечает, что въ конце XVIII века архiепископ Иосиф проявлял большую энергию, «но только въ направлении, несогласном съ видами и планами русскаго правительства! ». Подтвержденiе этаго вывода можно найти и у академика Н.Ф.Дубровина, который говорит, что летом 1796 года армянский архiепископ Иосиф вздумал вмешаться въ дъла покореннаго дербентскаго ханства, не упускал случая придираться к мусульманам, старался унизить последних пред армянами, — словом, въ самое короткое время своего пребыванiя въ Дербенте, восстановил против себя все населенiе . Граф Зубов вызвал Иосифа въ главную квартиру, но и там пришлось принять меры, чтобы ограничить политиканство архипастыря. Войдя въ сношенiе съ эчмиадзинским патриархом, и не испрашивая ничьего позволенiя, Иосиф написал вместе съ ним «коллективное посланiе к армянам, жившим въ Карабаге и других местах ЗаКавказъья »; въ этом манифесте говорилось, что русскiе войска вступили въ Персию съ главным намеренiем «освободить армян от ига мусульман и сдълать их независимыми ». Это посланiе произвело всеобщъе волненiе среди жителей ЗаКавказъья: армяне мечтали о восстановлении царства Великой Армении.
    Современник названнаго архiепископа, П.Г. Бутков свидетельствует о чрезвычайном честолюбии Иосифа, который собирался, будто бы, сдълать царем Армении своего племянника и приготовил даже царскую корону. Еще будучи въ России, Аргутинский-Долгорукий, собираясь воссесть на патриарший эчмиадзинский престол, заказал свой гравированный портрет въ патриаршем одеянии.
    Очень интересный момент политической истории армянской церкви описан въ брошюре
    «Начало сношений эчмиадзинскаго патриаршего престола съ русским правительством»,
    принадлежащей перу упомянутаго выше г. Эзова, котораго нельзя заподозрить въ критическом или хотя бы беспристрастном отношении к армянам, считающим его одним из главных своих руководителей и апологетов. въ конце XVIII века, вопреки принципу всенароднаго избранiя эчмиадзинскаго католикоса, на эту кафедру воссел архiепископ Гукас (Лука), избранный только эчмиадзинским духовенством . Константинопольский армянин патриарх Захария запротестовал. Гукас писал ему нежные посланiя, а тем временем константинопольская армянская община выхлопотала у турецкаго правительства смещенiе Захарии . Торопливость Гукаса, котораго г. Эзов хвалит до небес, объясняется-де тем, что понадобилось избегнуть избранiя на эчмиадзинский престол Израэля, патриарха агванскаго (гандзасарский монастырь близ гор. Шуши). Речь шла о том, чтобы нанести удар обособлявшемуся агванскому патриархату и установить теократическое единодержавiе . въ этом, по неосведомленности или продажности действовавших служилых людей, его поддержали и турецкое, и русское правительства съ трогательным единодушiем, хотя интересы их были противоположны. Наш посланник въ Константинополе Томара сочувственно доносил правительству въ 1801 году, что Гукас стремился «восстановить свою нацию помощью России ». Агванский патриархат, въ угоду зарубежному католикосу , был сперва крайне стеснен, а затем, по присоединении Карабаха и Гянджи к России, незаметно упразднен, эскамотирован . Оказалось, что наши политики менъе дальновидны, чем даже турки , догадавшiеся въ своих предълах поддержать независимость патриархатов Сисскаго и Ахтамарскаго от «католикоса всех армян».
    В момент присоединенiя Грузии армянское духовенство стремилось показать, что армяне тут играютъ какую-то особенно выдающуюся роль, и что главная суть именно въ армянах. Так как монофизитство армян было небезызвестно образованным русским iерархам, а Россия спасла и приняла на свое лоно Грузию как царство единоверное , то архiепископ Иосиф позаботился о распространении возможно болъе благоприятных сведений об армяно-григорианстве. въ 1799 году вышла въ С.-Петербурге книга «Исповеданiе христианской веры армянской Церковью» Иосифа, архiепископа армянскаго народа, обитающего въ России. На странице 14-й сказано о Христе: «едино Лице , един вид , и соединен въ едином естестве »; на 50-й странице Иосиф говорит, что естество здесь равняется понятию лица . Но тогда к чему же было приводить два равнозначащих понятия? Ясно, что это дълалось из желанiя скрыть монофизитство армян. Разумъется, он тщательно умолчал о католикосе Иоанне IV Отцнийском, прозванном
    «философом» и причтенном григорианской церковью к лику святых. въ угоду мусульманам-арабам и за приличное от них вознагражденiе этот iерарх созвал собор, на котором подверг анафеме Халкидонский собор и произнес еще следующiе решенiя: «Кто говорит, что Христос был человеком по природе, и творенiем тленным по плоти, и подверженным страданию, и смертным по природе человеческой, анафема да будет; кто не исповедует Христа единым бессмертным естеством, анафема да будет ».
    Видя, что все это компрометирует армянскую церковь въ глазах православных, въ XIII веке армянский историк Киракос, а въ позднейшъе время упомянутый Иосиф и католикос Нерсес пытались скрыть монофизитство армян.
    Интересно разоблачаютъ все эти махинации проф. Спб. Духовной академии Троицкий
    «Изложенiе веры армянския» 1877 г. и г. Аннинский «История армянской церкви», Кишинев,
    1900 г.
    Архiепископ Иосиф, впрочем, напрасно так беспокоился об этом вопросе. въ ту пору наша бюрократия мало заботилась о православии и еще менъе понимала въ нем толку. Армянское дело въ русских предълах съ той поры продолжало расти неуклонно, по временам двигаясь вперед крупными скачками. По туркменчайскому трактату въ состав России вошел Эчмиадзин и католикос оставлен на правах вселенскаго патриарха всех армян. Православную грузинскую автокефальную Церковь мы своевременно упразднили и земли ъе отобрали въ казну, а наряду съ этим въ русских предълах оказалось теократическое государство въ государстве , фактически недоступное контролю и обладающъе огромным авторитетом въ глазах своей
    «политической паствы». При Паскевиче был послан въ Персию полковник Лазарев для приглашенiя армян, которые перешли въ ЗаКавказъье въ числе, примерно, 40 000 душ. Эчмиадзинский патриарх тоже участвовал въ этой комбинации: велел переселиться из Персии армянским священникам, за которыми вслед пошла и паства. По Адрианопольскому миру мы
    получили болъе 10 000 турецких армян; один эрзерумский архiепископ Карапет привел до 70
    000. съ той поры постепенное переселенiе армян из мусульманских государств въ Россию шло непрерывно , то еле заметной струйкой, то, как за последнiе несколько лет широким, стремительным потоком . Теперь, когда болъе или менъе ясно, к каким результатам привело стремленiе Кавказъских администраторов привлечь побольше армян, немудрено вспомнить малорусскую пословицу: «купив собi бiду, тай за свои гроши».
    Разумъется, и Иосиф Аргутинский, и католикос Нерсес, сидевший на патриаршем престоле съ 1843 по 1857 год, были колоссами армянской идеи, по сравнению съ прочими соплеменниками своими . Созидательная, съ армянской точки зренiя, деятельность Нерсеса, въ бытность его архiепископом, въ Тифлисе и Кишиневе, прямо огромна.

    8. Племенная обособленность и экономическое владычество

    Масса армянскаго населенiя, пожалуй, подумывала въ Турции и Персии об автономии; перейдя же въ пределы могущественной России и притом въ ЗаКавказъье, довольно рационально тогда управлявшъеся, армянский народ первое время не поддавался нелепым бредням. Он отдыхал от тяжких испытаний, богател и незаметно подготовлял для себя сперва экономическую почву. Бунтовать же, например, при Ермолове было бы не очень удобно.
    В изданном по Высочайшему повелению «Обозрении российских владений за Кавказъом» (Спб. 1836) на стр. 197-199 говорится следующъе: «Армяне, подобно Моисъеву народу, должны были рассеяться по лицу земли, собирая богатства, коими, под бременем своих властелинов, не могли наслаждаться въ земле своей. От этаго произошла причина бесхарактерности армянина: он стал космополитом ; его отчизной сдълалась та страна, где съ большей себе выгодой и безопасностью может он употребить изворотливый свой ум для прибыли. Но и въ этом отношении заметна некоторым образом робость его духа ; нужны слишком явные, слишком положительные выгоды для побужденiя армянина к предпринятию важнаго какаго-либо торговаго оборота. Да и въ таком случае нередко страх потерять приобретенное уже бывает причиной неуспеха въ начатом деле. Все это могло произойти частью от утеснительнаго состоянiя, въ каком находились они при азиатском правлении, ибо богатство подвергало иногда жизнь опасности, или, по крайней мере, надлежало тщательно скрывать приобретаемое. Хитрость, лукавство — необходимые качества непросвещенных, а тем болъе торговых народов, — свойственны армянам:всякий обман считается ими позволенным въ покупке и продаже, всякая мера для приобретенiя — законной. Они овладели торговлей Тифлиса и всего ЗаКавказъья; исполняютъ всякаго рода порученiя, содержат почти все откупы, принимаютъ все подряды, исполняютъ обязанности комиссариатских и провиантских там комиссий. Они — переводчики, докладчики, факторы; словом, где есть возможность получать прибыль, там непременно находятся армяне. Корысть — первый движитель всех их помышлений и поступков ».
    Эта характеристика и по сiе время верна, за исключенiем указанiя на космополитизм . съ 30-х годов мнаго воды утекло, и армянское племенное обособленiе развилось съ чрезвычайной быстротой, при помощи духовных и светских патриотов, быстраго обогащенiя и беспрепятственнаго пользованiя богатством, а также отсутствия дальновидности у целаго ряда русских правителей, которых армянскiе вожаки умели, посредством веских, а, по Кавказъским преданiям, иногда и вещественных аргументов , убеждать въ своей непоколебимой преданности и верности России. Последнъе, кстати, как будто подтверждалось во время каждой войны, когда армяне служили шпионами против турков и персиян; доказательство мало надежное, ибов самом ремесле шпиона содержится основанiе для недоверия к его носителю.
    Весьма характерно замечанiе автора «Обозренiя» относительно робости духа армян, даже въ области промышленности. Князь Воронцов почти силой навязывал им выгодные предприятия, положившiе начало огромным состоянiям. въ их обогащении, съ первых же дней и до сего времени, двигателем является начало паразитическое, а не созидательное . въ немецкой экономической литературе это называется Conjuncturgewinn, т.е. барышом, получаемым от особеннаго сцепленiя условий, случайных или искусственных. На изощренiе

    техники такаго пенкосниманiя, на опутыванiе местных властей и иноплеменнаго населенiя были въ первой половине XIX столетия направлены все силы армянской буржуазии.

    То, что автор «Обозренiя» называет «бесхарактерностью » армян, точнъе называть уменiем по внешности ассимилироваться , воспринимать чужiе имена, одежды и обычаи. въ Грузии масса армян приняла фамилии съ окончанiем на «швили», въ мусульманских провинциях появились Юсуф-беки, Кара-беки, Ибрагим-ханы и тому подобные прикрытые армяне; въ России появились не только имена съ армянским корнем и русским окончанiем, но даже Красильниковы, Сапожниковы, Лисицыны, Сергъевы, Поповы. въ Астрахани был отъявленный ростовщик армянин съ очень русской фамилiей, прозванный «красным кушаком». Его потомки пролезли во дворянство и въ такiе круги, где их никто не ожидал…
    Ассимиляция, как впоследствии оказалось, была весьма поверхностной и временной . Армянство держало за пазухой камень обособленiя, и этот камень рос, сперва незаметно, а за вторую половину XIX века — съ наглядной, головокружительной быстротой.
    Идею обособленiя подсказывали армянам и англичане , которые съ самаго начала нашей Кавказъской войны стремились подзадоривать все местные племена к восстанию против России, и поляки , двумя, если можно так выразиться, вспрыскиванiями, въ 30-х и 60-х годах, за позднейшъе время немцы , и, наконец, сами же армяне, приходившiе из зарубежных стран. Среди таких армян выделились две семьи особенно «ядовитых». Первая отличалась

    клерикально-сепаратистским направленiем, а вторая поставила сепаратизм на почву

    буржуазно-либеральную , иногда съ радикальным оттенком. Каждая война России съ соседними восточными государствами увеличивала, съ одной стороны, численность армян, и притом элементами, выработавшими въ себе инстинктивную склонность к крамоле въ хаотических азиатских деспотиях; съ другой — война чрезвычайно обогащала их промышленный класс. Поставщики, шпионы, мародеры сильно наживались, а цены на все необходимые продукты быстро возрастали, под предлагом войны, и затем оставались на этом ненормальном уровне . Еще Пагодин, посетивший ЗаКавказъье при кн. Барятинском, отмечает чрезвычайную дораговизну жизни, очевидно искусственную.

    Наместничество немало также послужило подъему экономическаго могущества и племенному обособлению армян. Эта, безусловно, отжившая ныне для Кавказъа форма управленiя, въ указанный исторический период имела свое разумное основанiе, но у нъе уже тогда были также и темные стороны . Так, например, наместник князь Воронцов, задавшись

    «европеизацiей» Кавказъских народностей повел их путем сильнаго повышенiя потребностей, подъема роскоши и шумной общественности. Элементы, экономически не подготовленные, стали разоряться, а хищные, т.е. представители армянской буржуазии, — сильно богатеть на костях тщеславной знати, летевшей на агонь новых приманок. При первом же наместнике образовалось нечто вроде двора и хотя «придворными» были, главным образом, представители родовитой знати, но их денежная зависимость от армянских богачей приводила к тому, что эти последнiе были фактически влиятельными людьми, далеко не всегда съ ведома начальников края.
    Против краеваго обособленiя можно было бы значительно раньше принять меры, умело насаждая русскую экономическую силу и, главное, соединив ЗаКавказъье возможно болъе кратким железным путем съ остальной Россiей . Но именно этаго-то и не было сдълано, как я имел случай отметить въ предыдущих главах. Вместо этаго была проведена ЗаКавказъская железная дорога, то есть, организовано обособленное экономическое кровообращенiе обширнаго края . У нас принято смотреть на железные дороги, как на фактор прогресса и обогащенiя вообще. Это взгляд совершенно неверный и, должно быть, придуманный заинтересованными лицами и без должнаго пониманiя повторяемый прочими обывателями. Железная дорога есть орудiе, всецело служащъе тому, кто экономически сильнъе других, обостряющъе и ускоряющъе развязку неравной борьбы между сильным и слабым, между стачкой и разрозненными обывателями. ЗаКавказъская дорога явилась преимущественно орудiем быстрой хищнической эксплуатации всего населенiя страны армянской буржуазiей, так же точно, как и банки, и мнагое другое…
    Обширный район экономическаго воздействия своего властители охотно начинаютъ при таких условиях принимать за будущую свою политическую территорию , тем болъе что вся
    история Передней Азии богата фактами, склоняющими к такой «мечтательности». Да и как не мечтать людям, быстро разбогатевшим темными путями без созидательнаго труда и видящим въ теченiе нескольких десятилетий, что им все позволено , все сходит съ рук! Система подкупа организована, печать местная и столичная к услугам, Петербург, въ лице честных представителей власти, не осведомлен… Странно было бы не «мечтать»!..
    Мусульмане, жители завоеванных областей, спрашиваютъ не без горькой иронии. — «Где же русскiе? Для каго же они нас завоевали? Во всяком случае, не для себя . Мы видели храбрых русских солдат, а теперь видим только слабых и корыстных российских чиновников, зачастую не русских по происхождению. Ни ваших купцов, ни ваших хлебопашцев здесь не видно! Все армяне, наши вчерашнiе рабы . Нечего сказать! Стоило воевать, чтобы дать господство таким нехорошим людям!..»
    Два факта имели решающъе экономическое, и затем политическое значенiе для заКавказъских армян и, так сказать, прорвали плотину , сколько-нибудь сдерживавшую их быстрое наступательное движенiе. Это, во-первых, изъяны реформ 60-х годов , а во-вторых, развитiе нефтепромышленности въ бакинском районе .
    Первый факт повлек за собой разоренiе дворянства и упадок его авторитета, прилив въ ЗаКавказъский край многих русских людей, враждебных русскому строю и увлеченных новыми теченiями, от буржуазнаго либерализма до анархии включительно. Такiе люди ни созидать русскаго дъла, ни мешать инородческому обособлению не могли. Правовой порядок, уместный там, где сильно развита гражданственность и самодеятельность всех слоев и категорий населенiя, явился вопиющей нелепостью въ ЗаКавказъье и предал всех и все въ руки армян, которые одни обладали чертами характера, необходимыми для победы при буржуазно-правовом строе. Не будет преувеличенiем сказать, что эти черты развиты въ них до уродства . въ силу исторической привычки к подпольным организациям, они умеютъ, почти без уговора, соединяться въ кружки, дисциплинироваться, организовывать стачки и маленькiе экономическiе и иные заговоры против всех прочих обывателей. Этой способностью они превосходят евръев, у которых зато гораздо больше творческой фантазии, чем у армян.
    Пионерами нефтепромышленности въ крае были сперва русскiе , но скоро и след от них простыл, потому что они не умели прибегать ни к армянским способам обогащенiя, ни к армянским же способам вытесненiя конкурентов, — посредством уголовщины, стачек и интриг въ присутственных местах всевозможных ведомств. Состоянiя въ несколько десятков миллионов стали возникать съ быстротой головокружительной. Вчерашний амбал, носильщик, нагрузчик съ пристани, мелкий приказчик или болъе или менъе заведомый контрабандист, получив от «своих людей» клочок украденной у казны нефтеносной земли, через несколько месяцев мог иногда купить совесть десятков служилых людей, необеспеченных, изолированных, лишенных нравственной и материальной поддержки. Поднялась целая вакханалия , которая съ возрастающей силой продолжается до сих пор .
    Часть тамошнего русскаго служилаго класса давно въ зависимости от армянских богачей. Нет въ крае буквально ни однаго учрежденiя, дъла и проекты котораго составляли бы абсолютъную тайну от армян. Высшъе сословiе всех местных племен, въ лице огромнаго большинства своих представителей, мотается на вексельных арканах и, так сказать, нравственно, стоит уже на запятках у новых повелителей края. Банки, не исключая государственнаго, повинуютъся им же: въ учетном комитете местнаго отделенiя государственнаго банка армяне составляютъ подавляющъе большинство и широко этим пользуютъся. Общество взаимнаго кредита, главный капитал котораго состоит из сравнительно небольших прежних чиновничьих сбережений, систематически служит поддержанию деревенских и городских ростовщиков, опутывающих крепкой сетью все местное населенiе. Вся, теперь без исключенiя, Кавказъская печать находится во власти или под влиянiем армян.
    Несколько русских газет, издаваемых армянами и трогательно солидарных съ нашей еврейской печатью , конечно, только печатаютъся русскими буквами и проникнуты ненавистью к созидательным русским началам.
    Цензура, которой по закону надо быть объективной въ племенном вопросе, нередко болъе чем наглядно мирволила армянам!
    Чтобы не быть голословным въ этом указании, приведу несколько примеров. Выше я уже
    указал, что статья, полная издевательств над одной из древних православных святынь, была пропущена цензурой, а мне не было дозволено въ газете «Кавказъ» ответить, как следует, на эту мерзость. У меня хранится оттиск статьи, въ которой русская женщина призывала своих тифлисских соотечественниц к бережливости, к отказу от излишней роскоши и сомнительнаго кредита и советовала беречь служилую честь и достоинство мужей, отцов и братьев. Статья была запрещена, потому что могла бы раздражить местных тузов, которым успешность такой проповеди была бы некстати . Предлагом к запрещению этой статьи и многих других было недопущенiе так называемой расовой нетерпимости, хотя об армянах там не было сказано ни слова7. Расовая «терпимость» цензуры не помешала ей, однако, разрешить тифлисскому уличному листку пошлый пасквиль на магометанство . Какой-то местный наемный разбойник пера написал, что Магомета силой толкнули въ ад . Написано это было не зря , а съ явной целью вызвать беспорядки. На площадях и базарах въ день выхода этаго номера представители армянской черни, как-то сразу осведомленные, дразнили этой статьей местных мусульман . Возбужденiе последних дошло до такой степени, что местами люди хватались уже за кинжалы; начальник края был въ отъезде, и высшiе представители мусульманскаго духовенства заявили его помощнику, что не отвечаютъ за спокойствiе своей паствы.
    Только благодаря последнему обстоятельству цензура дозволила мне дать очень резкую отповедь негодяю, бессмысленно бросавшему въ толпу грубые издевательства над чужой верой.
    Для характеристики положенiя вещей добавлю, что автором статьи был деморализованный от бедности грузинский дворянин, прервавший свою «литературную» карьеру тем, что убил человека из засады, не поделив съ ним какой-то свиньи. Армяне-плутократы прикармливаютъ таких людей и, так как их интеллигенция к писательству неспособна, то они широко пользуютъся услугами продажных иноплеменников, въ том числе местных и столичных русских. Указанный герой что-то очень долго был судим, написал въ промежутке между инстанциями трогательную статью въ «С.-Петербургских Ведомостях», был сослан, но затем, по чьему-то сердобольному ходатайству, помилован и теперь опять поучает тифлисскую публику нравственным принципам.
    Боюсь отвлечься въ сторону и впасть въ личные воспоминанiя, но не могу удержаться от таго, чтобы рассказать маленький факт, свидетельствующий о культурном уровне местных, съ позволенiя сказать, писателей, питающихся из армянскаго корыта. Как-то перед Рождеством задумала группа местных городских учительниц устроить елку для бедных детей и печатно обратилась за пожертвованiями. Казалось, следовало поддержать начинанiе этих милых, самоотверженных тружениц. Однако, упомянутый выше герой, въ угоду каравансарайским купцам, не желавшим жертвовать на это дело, выступил со следующим убийственным возраженiем: «В основе устройства елки для бедных лежит доброе христианское чувство, но энергия и деньги расходуютъся, извините за грубость, на глупости. К чему такая трата мирра: не лучше ли было продать его и раздать нищим. Это слова Спасителя весьма уместны въ данном случае».
    Фельетонист армянствующей газеты приписал Христу слова Иуды . После этаго выраженiе «иудина мораль» вошло въ Тифлисе въ пословицу.
    С армянской печатью творилось нечто невообразимое. Например, газета «Ардзаганк» систематически издевалась над всем русским, о чем я получал лишь отрывочные сведенiя.Честнаго переводчика въ Тифлисе нельзя достать на вес золота. Наконец, я случайно нашел такаго господина, конечно, не из армян, который доставил мне перевод очень щекотливой проповеди его святейшества, католикоса Мкртыча I, и кое-какiе другiе нескромные признанiя армянскаго «патриотизма»8. Как только я напечатал эти вещи, взвыла не только

    7 Указанная статья для примера целиком помещена в «Приложении» настоящей книги.

    8 В указанной проповеди, помещенной в № 37 газ. «Ардзаганк» за 1897 г. католикос, в виде предисловiя, предупреждал паству о наступлении, хотя и запоздалом, «весны» для армянского народа и о благах, которые она ему принесет: «Вот наступила весна, оживилась природа; но после продолжительной и суровой зимы, желанная нами весна еще не настала. Не знаю, почему так опаздывает она, но во что бы то ни стало она, наконец, должна

    армянствующая печать, но и цензура. Газеты, печатающiеся русскими буквами, назвали меня tradittore, — предателем, как будто я кому-нибудь присягнул никогда не переводить щекотливых вещей, печатающихся въ армянских газетах, которые, стало быть, считаютъ себя подпольными?! Цензура же настаивала на неточности помещеннаго у меня перевода и защищала вообще газету «Ардзаганк».
    Впоследствии точность перевода была констатирована компетентным лицом, занимавшим официальное место, газета «Ардзаганк», клерикально-революционное направленiе которой дошло потом до крайних пределов, была окончательно запрещена через год. Упомянутый же переводчик совершенно исчез съ моего горизонта… Он боялся, и не без основанiя, что его прагонят со службы, хотя служил он въ русском правительственном учреждении…
    Странно даже говорить такiе вещи, а между тем въ том, что я скажу, нет преувеличенiя. Крупное должностное лицо может еще, пожалуй, отстаивать русскiе интересы от посягательств армян, но маленькому чиновнику прямо небезопасно быть не только активным противником армянской интриги, но даже просто страго-честным служакой, не допускающим беспорядка и злоупотреблений, въ которых участвуютъ армянскiе тузы. Его непременно оболгут, запачкаютъ ему формуляр, выживут его тем или иным способом, если у него нет сильной поддержки; постараютъся повлиять на его жену или детей, скупить его векселя, если таковые есть, лишить его кредита, если таковой нужен. въ Тифлисе есть съ крикливой роскошью обставленное учрежденiе, мнимо-культурное и носящъе приличествующъе случаю имя, но специально основанное съ целью вовлекать русских чиновников въ склад жизни выше средств, совращать съ пути истиннаго чиновничьих жен и вообще опутывать местное общество под предлагом приятных способов препровожденiя времени. Оно описано въ моей сатире на тифлисскiе нравы
    «Нор-Какгак» (Новый Город). Пошлость мысли, выцыганиванiе нравственных начал, франтовство, обжорство и «клубничка» — союзники армянской политики. Это целая система, и система сложная, сопряженная съ шантажом, позорная для русскаго имени.
    В серьезных вопросах хозяева края не останавливаютъся и перед крайними мерами. Например, смерть честнаго судебнаго деятеля, члена тифлисской судебной палаты Стрельбицкаго доселе является не разъясненной (хотя и «разъяснявшейся») печальной загадкой. Он умер нежданно, еще полный сил, во время веденiя важнаго дъла. Зато люди податливые «процветаютъ»; есть, например, служилые лица съ видным положенiем, позволяющiе себе производить въ порядке третейскаго суда раздел крупных армянских имуществ и получать за это «дары нефтепромышленности».
    О прямых злоупотребленiях я уже не говорю: имя им легион. Расхищены десятки тысяч десятин казенной земли, сокрыты сотни вопиющих преступлений, о которых говорил целый край. Люди, заведомо занимавшiеся контрабандой, хищенiем земель, подлогами и иными преступленiями и нажившiе потом миллионы, достигли высочайших для их репутации и нравственной дикости званий и почестей; невежды и развратники оказывались покровителями учебных заведений; воры и поднадзорные — влиятельными членами армянских церковных попечительств, заправилами банков, главарями благотворительных обществ.
    О том, какую ужасающую картину представляло и доселе представляет собой городское хозяйство, например, тифлисское, нечего и говорить. Хотя армяне там составляютъ лишь 40% населенiя, — дума всецело въ их руках. Грузинам, русским, мусульманам доступа туда нет. Ни порядочных мостовых, ни хорошего освещенiя, ни сноснаго водоснабженiя. въ теченiе многих лет левый берег Куры, населенный русскими, подвергается периодическим наводненiям, дети мрут, как мухи, дома гниютъ. Начальство пишет, запрашивает, предписывает, а воз и ныне там. Армянскiе вожаки открыто хвастаютъ, что выживут русских из этой местности. К слову
    «русский», когда это простолюдин, они весьма обычно прибавляютъ термин «собака»; интеллигентных, но не влиятельных людей третируютъ, а своих прислужников держат на ролях илотов, то комичных, то позорных.
    Вот факт, обрисовывающий целую картину отношений. Тифлисский губернский врач, г.
    Кикодзе, грузин, безукоризненный и мужественный местный деятель, открыл, что на городской

    придти. Будем ждать ее с терпением, вполне уповая на Бога».

    бойне не сжигались, а продавались ветеринарным врачом Испандарьяном трихинозные свиные туши въ огромном количестве. Рискуя жизнью, несмотря на грозившiе ему обнаженные кинжалы заинтересованных лиц, молодой врач поймал съ поличным мясника покупателя, обнаружил городской склад заведомо трихинозных туш и составил протокол. По расследовании обнаружилось, что это система , практиковавшаяся уже некоторое время; кроме непосредственнаго виновника, косвенно были замешаны и исполнявший обязанности врачебно-санитарнаго инспектора и коллеги Испандарьяна по надзору за бойней. Испандарьян лишил себя жизни, думцы всполошились и под разными предлогами, при помощи мнимо-благовидных отговорок и формальностей, чрезвычайно медлили (чуть не год!) рассмотренiем вопроса въ думе. Тем временем, въ лесах Кахетии, как упоминалось въ местных газетах, умирали въ значительном числе от неизвестной мучительной болезни бедные дровосеки. На состоявшемся, наконец, сильно запоздалом заседании думы по вопросу о трихинах, известiе об указанной болезни было поставлено въ связь съ продажей трихинозных туш на сторону. Известiе было встречено возраженiем, что, стало быть, городу Тифлису не о чем беспокоиться. въ конце концов, русский человек, сын заслуженнаго генерала и присяжный поверенный, гласный думы, некий г. Опочинин высказал, что, так как главный виновник сам себя наказал, то дело следует предать забвению . Не считаю нескромным назвать этаго господина, потому что тогда же, въ Тифлисе я резко выразил ему печатано свое возмущенiе. Слова, впрочем, не помогаютъ там, где «нужно власть употребить»!.. Исправлявший должность санитарнаго врачебнаго инспектора был въ этой должности утвержден, — и тем дело кончилось.
    Сложность армянскаго вопроса заключается въ том, что задачи паразитизма и политиканства между собой тесно переплетены, находятся въ органической связи… Во время городских выборов это обнаруживается весьма наглядно. Такой порядок сильно развился при двух очень «патриотичных» армянах, городских головах Матинове и, въ особенности, покойном Измайлове, когда армянская политика стала главным двигателем городской жизни. Многiе русскiе и грузины искусственно лишаютъся возможности участвовать въ выборах, частью из-за недоимок по обложению, причем въ некоторых случаях въ последнюю минуту таким препятствiем служили внезапно предъявленные управой недоимки въ несколько копъек, частью же потому, что избирателям из не-армян банки грозят взысканiем по векселям.
    На последнъе можно не без основанiя заметить, что вольно же давать людям себя запутывать. Но дело въ том, что въ ЗаКавказъье всем пасынкам этаго края мудрено и не запутаться. Рынок въ руках у стачки, жизненные продукты чрезвычайно дороги, а кредит, который был бы нормальным въ другой местности, здесь всегда опасен. Вообще, упоминая о нелестном положении русских людей, об их слабости и податливости въ известных случаях, считаю нужным аговориться, что даже грехи могут быть вменены им въ вину лишь въ малой степени. Виноваты не отдельные лица, от которых заведомо нельзя требовать героизма, и даже, страго говоря, не единичные начальники края, которые могут быть преисполнены лучших намерений, но не обладать всеведенiем и не находить достаточнаго контингента честных и верных сотрудников. Виновата история края , создавшая особую систему , особый бытовой склад, при котором самые лучшiе начинанiя бескорыстных представителей русской власти даютъ лишь малые результаты.
    Тут целый гордiев узел. Необходима работа многих умов, работа целаго специальнаго учрежденiя , которая бы выяснила истинное , а не только формально-отчетное положенiе дел на Кавказъе, и историческiе его причины; надо, чтобы такое учрежденiе не было отвлечено тяжкими заботами повседневной жизни, как отвлечена местная власть. Тут ведь и разбои, и землетрясенiя, и другiе стихийные бедствия въ этом пестром крае, и необходимость отстаивать въ мало-принципиальных и неосведомленных столичных «сферах» те или иные предприятия, подсказанные жизнью; а время идет, времени мало и мало покоя для труда, имеющего свои научные стороны.
    Попросту говоря, нужна сенаторская ревизия , причем важно, чтобы такой сенатор был истинно русским человеком, свободным от сильных влияний, а также предрассудков и фальши буржуазнаго либерализма; нужна глубокая честность не только сердца, но и ума .
    Бог даст, несчастный край дождется этаго. Покуда же надо оценить и то, что за последнъе
    время хоть несколько умерился цинизм хищений и несколько притих задор людей, дерзавших произносить слово «русский» съ насмешливой улыбкой, — задор, невыносимый по своей наглости.
    Легко можно себе представить, как бесцеремонно обращаютъся армянскiе политиканы съ другими народностями. Несколько лет тому назад въ кахетинском городке Сигнахе православные справляли иордан. Специально, чтобы надругаться над православiем, армянскiе пиджачные интеллигенты наняли невыносимо крикливую зурну и барабан, взобрались на ближайшую к православной иордани колокольню и подняли такой невообразимый шум, что слов багослуженiя не было слышно. Зурна — такая дудка, звуки которой слышны чуть не за пять верст. Полиция предоставила этим милым людям наскандалить вволю, ибо и уездный начальник, и его помощник въ Сигнахе были въ ту пору армяне. Скандалистов потом судили и, по обычаю, приговорили к какому-то ничтожному наказанию, и то не самых зачинщиков, а нанятых ими музыкантов.
    Упомянув о политиканстве армянской буржуазии, я сдълал это совершенно объективно и не хотел преувеличить явленiя, которое может серьезно разрастись, но может и свестись к болъе ничтожным формам. Это вопрос будущего, вопрос русскаго самосознанiя .
    Политическiе мечтанiя части армянских тузов и мнимо-интеллигентных людей отлились въ болъе или менъе определенные формулы, по-видимому, после польскаго мятежа 63-го года, а затем нашли поддержку въ последующих противоправительственных движенiях въ России и въ заграничных кучках революционеров.
    Особую роль сыграл бывший редактор-издатель «Мшака» — Арцруни, ныне умерший, который изобрел для Кавказъских туземцев, съ целью объединенiя их под армянским руководительством, следующiе формулы, проводившiеся на болъе или менъе эзоповском языке, даже въ русско-армянских изданiях: «соединимтесь против общего врага », т.е. России, и
    «Кавказъ для Кавказъцев ». Русскiе самоотрицатели, как водится, поддерживали это бесцеремоннейшим образом. Грузины, однако, поняли, въ чем дело, и талантливый поэт-юморист кн. Акакий Церетели ответил въ прекратившейся ныне газете «Дроэба» на призыв Арцуни следующим стихотворенiем, которое ныне привожу въ переводе В.П. Лебедева впервые, так как оно не могло появиться въ «Кавказъе» , хотя наряду съ этим другiе газеты и проповедовали открыто «грузино-армянскую солидарность »… против общего врага. Вот это стихотворенiе:

    Комаръ и муха

    Комар-хитрец сказал однажды мухе:
    — «Сестрица, ведь тебе я друг!
    Ты знаешь, всюду ходят слухи,
    Что нас поймать затеял злой паук?!
    Готова западня, готова паутина, А мы все ссоримся съ тобой!.. Давай, сестра, перед борьбой Соединимся воедино,
    Чтобы врагу навстречу полететь
    Четою дружной, легкокрылой, С двойною ловкостью и силой Порвать губительную сеть!»
    Лукавых речь всегда сладка для слуха —
    И муха
    Все лапки подала въ восторге комару: Отправились искать отважно паутину. Комар на муху сел… Да, видно, не к добру!
    Знать, пить он захотел въ воинственном жару. —
    И ну сестрицу жалить въ спину!
    Сестрица терпит; братец пьет да пьет:
    Знать, кровопийствовать разбойнику не внове!
    И вот, почувствовав, что въ теле мало крови
    И сил нет двигаться вперед, —
    Союзнику взмолилась муха: — «Больно!
    Товарищ, ты кусаться брось.
    Иль прочь ступай! Я мучилась довольно!
    Невмаготу пришлось!»…
    «Безумная!» — комар жужжит сурово, — Ведь мы союзники! Тебе я первый друг! Смотри, вдали уж виден злой паук
    И паутина там готова!»
    «Ну хоть бы даже так», — сестра ему въ ответ, —
    Зато теперь грозит мне смерть такая ж!
    Паук еще меня поймает или нет, —
    А ты меня наверно доконаешь»…
    Такое здравое пониманiе дъла, конечно, признак хороший, но жизненные условия могут внести и вносят разлад между здравым пониманiем и нелепыми, даже роковыми поступками.
    Грузины и карабахскiе мусульмане на Кавказъе иногда говорят, неискренне улыбаясь, что

    стоит русскому правительству вывести войска из ЗаКавказъья, и от армян ни косточки бы не осталось . Уже лет тридцать, как эти слова до смешнаго далеки от истины. Во-первых, армяне не только экономически поработили всех прочих, но и отчасти завладели политическими тенденциями других обособляющихся народностей; наконец, у них есть уже своя «армия», — сброд из Турции . въ частности, этнографическая картина Тифлиса сильно изменилась за последнiе несколько лет. Так, например, теперь там трудно встретить мушу (носильщика) из рачинских грузин, — некогда весьма известный и симпатичный тип чернорабочего: теперь все какiе-то необычайно разбойничьи рожи въ турецких тюрбанах и башлыках9. Вытесненiе простолюдинов русских и грузин неуклонно ведется городским самоуправленiем и стачкой плутократов.

    9. Правда о турецкихъ зверствахъ

    Сильное обостряющъе значенiе имели для всего ЗаКавказъья, и въ частности для армянства, последняя русско-турецкая война и ъе политическiе результаты, отлившiеся въ параграфе Берлинскаго трактата относительно турецких «христиан». Это произошло неспроста
    . Еще задолго до войны, Германiя обращала свои взоры на Ближний Восток, где, еще будучи молодым офицером, съ толком поработал Мольтке. Статья Берлинскаго трактата о турецких христианах была первым шагом Германии по пути к Багдадской дороге , а съ другой стороны, — открывшимся вулканом, изверженiя котораго грозят европейскому миру и, въ частности, делу России на Ближнем Востоке. Необходимо отметить, что за последнiе тридцать лет Германiя систематично работает над развитiем армянскаго сепаратизма въ ЗаКавказъье
    . Мнаго армянских кружков сосредоточено именно въ Германии. Между Тифлисом, Берлином, Мюнхеном, нашими балтийскими пангерманистами поддерживаютъся оживленнейшiе сношенiя, въ которых принимали горячъе участiе и финляндскiе демагоги . Германскiе офицеры генеральнаго штаба под видом археолагов, любителей охоты и туристов, значительными

    9 Грузинская газета «Иверiя» констатирует в сентябре 1897 году тот факт, что прежде со всей Грузии стекались в Тифлис и другие города чернорабочие, не нашедшие труда у себя в селенiях по малоземелью, климатическим и иным условiям, а теперь они вытеснены из Тифлиса армянам из Эриванской губернии и особенно беглецами из Турции. Произошло это не вследствие конкуренции или какого-либо иного политико-экономического столкновенiя, ибо заработная плата за эти годы не понизилась, как это бывает при естественной конкуренции, а напротив значительно повысилась. Например, чтобы перепилить кубическую сажень нетолстых дров трое армянских «амбалов» требуют от 4 р. до 5 р. 50 к., причем работа исполняется за 4-5 часов и очень небрежно.

    группами посещаютъ ЗаКавказъье. Характерно также, что интеллигентные армяне, получившiе образованiе въ бывшем дерптском университете, проявляютъ систематичную враждебность к России и что служащiе на Кавказъе немцы особенно покровительствуютъ армянам .
    В виду приведенных выше условий, после берлинскаго трактата у армян начались определенные уже политическiе мечтанiя об автономии . Но для автономии не паразитической и сколько-нибудь прочной требуется болъе или менъе сплошная территория . Как видно из обнародованных въ 1897 году документов французскаго министерства иностранных дел, въ Турции данных для такой автономии нет и не было . На стр. 2-й говорится: «Глубокое изученiе распределенiя различных племен дозволяет, однако констатировать, что ни въ одном вилайете Турецкой империи армяне не представляютъ большинства населенiя ». Это наглядно подтверждаютъ добытыми ими статистическими данными на местах Кавказъскiе офицеры генеральнаго штаба генерал Зеленой и полковник Карцев. На стр. 12-й упомянутой книги, въ письме г. Камбона, французскаго посла при турецком дворе, к министру Ганото, говорится, что о независимой Армении нечего и думать и что если бы, вследствiе каких-либо невероятных условий, Европа предложила создать Армению, — было бы даже почти невозможно указать пределы этаго новаго государства.
    Тот же г. Камбон доносит, что въ Турции идет сильная пропаганда армянскаго восстанiя, искусственно подготовляемаго Англiей , и, отчасти, как видно из донесенiя диарбекирскаго французскаго вице-консула от 5-го октября 1894 года, въ деле оказался замешанным и Тифлис . Вот что пишет этот г. Мерiе своему начальнику: «Говорят, что движенiе было подготовлено задолго обществом «Гнчак », управленiе котораго находится въ настоящую минуту въ Тифлисе, а раньше было въ Лондоне и Афинах. Инсургенты-де повинуютъся приказам этаго общества».
    Можно добавить, что другая группа армянских революционеров, под именем «Дрошак», т.е. «Знамя» сосредоточилась вокруг газеты таго же имени, существующей и доселе. Издается она не въ наших предълах, но «дрошакистов» на Кавказъе немало.
    В целом ряде донесений французскаго посла, проникнутых глубочайшей симпатiей к армянам, как христианам, а также стремленiем к серьезным реформам, искренно разделявшимся русской дипломатiей, г. Камбон перечисляет целый ряд зверских политических убийств, совершенных членами армянскаго революционнаго комитета и их наемниками, отмечает весьма характерный факт, впоследствии мною въ некоторой мере проверенный, что главная масса армян не сочувствует революции и лишь единичные кучки турецких армян мало-помалу поддаютъся угрозам и террору своих вожаков и частью против воли вступаютъ въ борьбу. Многiе турецкiе беглецы-армяне, съ которыми мне или моим знакомым приходилось говорить, откровенно признавались, что бежали въ Россию не от турков, а от своих же террористов.
    В упомянутой книге говорится о массовых беспорядках, затеянных армянами, которые местами сами стали нападать на турков и курдов, чтобы вызвать резню . Перед началом беспорядков и вопиющих зверств въ Константинополе, где, как известно, шайка армян ворвалась съ динамитными бомбами въ «Оттоманский Банк», армянский революционный комитет прямо обращается к г. Камбону съ подобiем ноты, въ которой говорится, что армяне решились произвести «мирную демонстрацию » и комитет, мол, не отвечает за последствия, если полиция вмешается. Во время последовавшей манифестации армяне первые стали убивать полицейских и даже жандармских офицеров . Это-то послужило толчком к ужасающей резне армян, при одной мысли о которой волосы становятся дыбом. Из указанной книги видно, что въ значительной мере повод к армянской резне подали сами революционеры своими вызывающими действиями, сознательно к этой цели направленными, что английский посол и консулы всеми силами пытались все это раздуть и осложнить, а русский и французский послы, при всей симпатии к безвинным жертвам интриганов и осатаневших мусульман, проявляли большой политический такт.
    Особенно замечательна была гениальная дальновидность незабвеннаго князя Лобанова-Ростовскаго, нашего министра иностранных дел, и его железная воля, помешавшая вовлечению России въ нелепую войну. Он, кстати сказать, первый пошатнул , но, к сожалению, не вырвал съ корнем неосновательный взгляд нашей дипломатии на армянство,

    как на элемент, дружественный и полезный нам въ соседних Персии и особенно въ Турции . Он понимал, что русско-турецким отношенiям пора вступить въ новый фазис, а именно мы должны бы оградить Турцию от иностранной эксплуатации и посторонних вмешательств, а за это мирным путем достигнуть улучшенiя участи христиан на Востоке и, главное, упрочить свое положенiе на проливах. Сторонники другаго мненiя кокетничали съ армянами въ Турции, поддерживали озлобленiе въ Ильдиоз-Киоске против нас и славянства и вместе съ тем косвенно поддерживали гегемонию армянскаго племени на Кавказъе .

    Но вернемся к армянским беспорядкам и резне въ Турции. Оттоманская Порта вела себя недостойно: правительство явно мирволило участникам резни — мусульманам, частью разделяя их раздраженiе, частью же, как впоследствии оказалось, создав рациональный съ турецкой точки зренiя план обмена веществ, т.е. сосредоточенiя возможно большего сплошнаго числа мусульманскаго населенiя въ Передней Азии и истребленiя или изгнанiя въ Россию армян, заболевших столь острым политическим недугом. Этот план (за исключенiем давно прекратившейся резни) теперь приводится въ исполненiе съ необычайным, феноменальным успехом .
    Всякое явленiе, особенно ставшъе достоянiем истории, требует точнаго определенiя. Несомненно, что турецкiе зверства были ужасны и по существу, да и по размерам. Но несомненно также, что и англо-армянская печать, въ лице разных Диллонов и при содействии печати космополитической всех стран, сильно раздувала размеры этаго тяжкаго бедствия народнаго, прибавляя нули к десяткам и сотням действительных жертв.
    В ЗаКавказъье и русскiе, и армяне одинаково содрогались и возмущались, слушая отголоски предсмертных стонов тысяч людей. Несомненно, однако, также, что слово «религиозный мусульманский фанатизм» произносилось слишком огульно. И греки, и католики, и даже армяно-католики значительно меньше пострадали, чем григориане. Французский консул доносит 25 января 1896 года следующий знаменательный факт о резне въ Требизондском вилайете: «Прежде, чем приступить к резне, въ селении Гюмюш-Ханэ, мусульмане собрались на площади. Отделили армян от прочих христиан и отвели последних въ сторону, чтобы не смешать их съ заранъе намеченными жертвами ». Ясно, что турецкiе фанатики боролись съ армяно-григорианской и революционно-армянской организацiей, грозившей спокойствию и, может быть, целости их государства. Всякому, кто побывал въ Малой Азии или знает тамошнiе социально-экономическiе условия, вполне ясно, что тут привходил такой же экономически-бытовой фактор беспорядков, съ каким мы встречаемся въ черте еврейской оседлости; только, к несчастью, турки, и особенно курды, не знаютъ удержу, когда рассвирепеютъ, — и главное, тягчайшъе обвиненiе против них заключается въ том, что они дошли до такой массовой резни, не разбирая пола и возраста, а не ограничились истребленiем революционных шаек.
    Зрелище людей, действительно пострадавших от этаго погрома и нашедшего приютъ под стягом России, представляет собой нечто надрывающъе душу. Особенный трагизм заключался въ том, что въ значительной мере сами армянскiе богачи, духовные лица и прочiе политиканы предали на гибель и поруганiе часть меньшей братии своего народа.
    Приведу маленькую поэтическую картинку, снятую мной съ натуры.

    Шушаника

    Картинно прислонясь к узорной двери храма, С утра до вечера покорно иль упрямо, Армянка-нищая проводит мнаго дней;
    Сидит, недвижная, как будто изваянье,
    Кивая изредка кладущим подаянье
    В тарелку медную, лежащую пред ней.
    **
    *
    Бедна, оборвана. Полузакрыты веки;
    Под ними — взора нет; для нищенки навеки
    Все въ тьму погружено, погас небесный свет… Лицо не горестно: по нем порою зыбко Скользит болезненно-блаженная улыбка… Улыбка? Почему?!… Она дала ответ:
    **
    *
    Зовут меня, ага, счастливой Шушаникой.
    Из Вана родом я. К нам для расправы дикой
    Нагрянули враги, нещадней, чем гроза!
    Насилье, трупы, кровь!… Живые разбежались… Я въ церкви спряталась… Нашли и надругались Два курда надо мной, и выжгли мне глаза…
    **
    *
    Какая злая боль!… Но легче жить мне стало:
    Каго-то мучили, каго, — я не видала!
    И что-то рушилось!… Смятенье, крики, стон… Затишье… Снова шум, и выстрелы, и топот!… Потом… послышался мне торопливый шепот… Зовут меня! Идем… и путь — как страшный сон!
    **
    *
    Тут — мне велят ползти, там — мчаться, что есть мочи!..
    Вот — резкий ветер гор… иль просто холод ночи?
    Вот… на веревке я: должно быть крутизна?
    Иль хищники меня схватили вновь, быть может? Нет, мирны голоса!.. Но голод, голод гложет!.. Нет сил! Я падаю… Что это? Тишина?..
    **
    *
    Где спутники мои? Где я, и что со мною?!
    Вдруг… снова голоса! Какою-то волною Я снова поднята!.. Крик слышен впереди, На языке чужом… Везут меня куда-то:
    Я слышу скрип арбы, и мерный шаг солдата.
    И как-то мне легко, тревоги нет въ груди.
    **
    *
    Потом… не помню, что!.. Болела, верно, где-то…
    И вот, теперь сижу, накормлена, одета…
    Я знаю: это храм! — И хорошо мне тут:
    Я возле Господа, близ милости великой!.. Я назвала себя «счастливой Шушаникой»: Ведь на моем пути одни цветы цветут!
    **
    *
    Недолго видъла я близких истязанья,
    А здесь зато навек ни злобы, ни страданья, Ни жадности людской мне видеть не дано! Шаги… звучат шаги… порой звучит монета… Я брата-ближнего благодарю за это,
    А Господа… за то, что все кругом темно!..

    10.Политическая роль церкви и армянская программа

    Храм Божий не обманул надежд мнагострадальной нищенки; но несомненно, что именно недостатки армянской церковной организации и роковые, ничем не оправдываемые ошибки, чтобы не сказать болъе, армянской церковно-теократической политики имели и доселе имеютъ крайне пагубные последствия не только для русскаго народно-государственнаго дъла въ крае, но и для самой армянской народности.
    Нельзя не отметить, что подъем армянских манифестаций и беспорядков въ Турции и всеобщей нервности армянскаго племени въ русских предълах совпал со вступленiем на эчмиадзинский патриарший престол его святейшества католикоса Мкртыча I . Еще до прiезда въ Россию маститый iерарх был въ Турции политическим деятелем , горячим армянским патриотом, за что и подвергался гоненiям со стороны турецкаго правительства.
    Вряд ли можно удивляться тому, что на склоне лет и мнаготрудной деятельности патриарх перенес свои воззренiя, стремленiя и инстинктивные чувствованiя въ свое новое отечество.
    Во время выборов патриарха часть армянской буржуазии и мнимо интеллигентнаго класса, объединяемая газетой «Мшак», созданною известным Арцруни, стояли въ рядах противников Мкртыча, во имя соображений буржуазно-либеральных и, может быть, либерально-атеистических. И теперь многiе крупные торгаши, банкиры, нефтепромышленники, чувствующiе отвращенiе к клерикализму, после знакомства съ европейскими кафешантанами и смокингами, относятся к своему духовному главе без должнаго почтенiя и, идя к одинаковой съ ним цели племеннаго обособленiя, полагаютъ, что дело пошло бы скоръе при помощи так называемой социально-экономической эволюции.
    Разногласiе, въ итоге, скоръе академическое, чем глубоко жизненное, ибо обе партии спевались и спеваютъся всегда, когда даже мелкий случай дает им повод «соединиться против

    общего врага».

    В эчмиадзинской армянской церкви управленiе не вполне единоличное, а по закону католикос стоит во главе Синода, прокурор котораго назначается русским правительством. Эчмиадзинская духовная академия давным-давно уже должна бы руководиться законным
    уставом, так как срок заменявших его временных правил весьма давно истек10. Наконец, компетенция русской власти въ дълах политических или общеуголовных, разумъется, распространяется также и на Эчмиадзин. Между тем, законные требованiя правительства не всегда исполняютъся и зачастую даже остаютъся без ответа, либо вызываютъ ответ не подобающий. Присяга новобранцев и участников судебных дел, по указу Сената, должна приноситься на русском языке, а политиканствующъе духовенство запрещает священникам

    10 Эти «временные правила», утвержденные в 1874 году на девять лет в Бозе почившим Государем АлександромII, до сих пор заменяют какой бы то ни было устав для эчмиадзинской духовной академии. Все католикосы, восседавшие за эти тридцать лет на эчмиадзинском престоле, старались тем или иным путем избегнуть выработки устава и, к сожалению, достигали цели, невзирая на вопиющую ненормальность и опасность такого порядка вещей.

    повиноваться этому. Несколько лет тому назад католикос грозил телеграммой Кавказъскому начальству, что закроет синод, если не будет удален неугодный его святейшеству правительственный синодальный чиновник. въ ожидании ответа синод был закрыт, а затем после уступки незаконному требованию , открыт новым кондаком.
    «Кондаки» вообще применялись весьма своеобразно. Так, например, кондака удостоился издатель революционно-клерикальной газеты «Ардзаганк», запрещенной русским правительством. Титул патриарха — вехапар , что значит величество ; обращенiе к нему — церт терутянут , что значит ваше правительство . Самые эти эпитеты являютъся признаками политической теократии, не зависящей от других властей. Архимандрит член синода Ваган и бывший личный секретарь католикоса и ректор академии Нахапетян за противоправительственную агитацию и другiе незаконные действия, были высланы по Высочайшему повелению из ЗаКавказъья, а затем католикос назначил, без спроса русских властей, однаго нахичеванским викарiем, а другаго управляющим кишиневскими именiями армянской церкви.
    Когда была въ Турции последняя резня, вызванная деянiями революционеров, русской властью было предложено патриарху сказать отрезвляющъе слово, а он, напротив, стал говорить зажигающiе проповеди, учредил «ночные бденiя» — и проповеди такаго же рода помещались въ эчмиадзинской газете «Арарат» за подписью архимандрита Карапета.
    Эчмиадзин обладает огромнейшими именiями, управленiе которыми ведется болъе чем загадочно. въ монастырях тщательно скрываютъся инвентари, списки имущества, ведомости и т.д. Имущества прикупаютъся и берутся под залог. Так, например, именiе некоего г. Шах-Азизова-Камсаракана взято под залог эчмиадзинским монастырем. съ другой стороны, церковные учрежденiя широко кредитуютъся въ банках. При таком экономическом хаосе мудрено определить, что идет на дъла церкви и что тратится гораздо менъе производительно съ религиозной точки зренiя . Если добавить, что несколько лет тому назад въ Эчмиадзине, въ одной из обителей, приютъилась и была открыта шайка подделывателей русских денежных знаков, то туманность экономической картины даннаго района достигнет своего апогея.
    Печальная история армянскаго народа имела своим результатом значительное смешенiе религиозных задач церкви со всякими дълами мира сего11. Это вредит и делу духовнаго развития армян и, въ итоге, даже нравственному престижу самаго католикоса и других iерархов. Когда скончался католикос Макарий, то после него не нашли ни бумаг, ни денег. Существует подозренiе, что он умер насильственной смертью. Едва ли не таким же способом перешел въ лучший мир архiепископ Iеремия, искренний друг армянскаго народа, вместе съ тем горячо преданный России.
    Секуляризация армянских церковных имуществ есть мера, наставительно-необходимая , не только въ видах упроченiя большаго спокойствия среди армян, но главным образом въ видах таго, чтобы дать возможность армянской церкви выполнять свою священную духовную миссию, не отвлекаясь посторонними дълами или мечтанiями . Как мы увидим ниже, армянский народ заброшен въ воспитательном отношении своими руководителями, его искусственно портят, отрывая и от правды Божьей, и от благоразумия человеческаго.
    Тут во мнагом виновато, между прочим, армянское высшъе духовенство. Эчмиадзинская академия, и нерсесян-семинария и прочiе семинарии так переполнены молодежью, что стены трещат, — а духовенство въ подавляющем большинстве состоит из простых и невежественных крестьян .
    Истории съ переводом армянских церковных школ въ веденiе нашего министерства народнаго просвещенiя я коснусь лишь вкратце12. Органами этаго последнего было

    11 Вот перевод того, что пишет по этому поводу после своей поездки в Эчмиадзин французский ученый, барон де Бай, которому принадлежит честь основательного ознакомленiя своей родины с Россией в целом ряде книг и брошюр. Кавказ он несколько раз изъездил вдоль и поперек, и тон его повествований всегда отличался умеренностью и беспристрастностью.

    12 Более подробные фактические данные по этому вопросу можно найти в выдержках из статьи г.R. «Правда о закрытии церковно-приходских школ», напечатанных в «Приложении».

    обнаружено, что армянскiе приходскiе школы, вопреки наглядному и на каждом шагу выражаемому стремлению армянской народной массы к изучению государственнаго языка, не только тормозили этот естественный способ развития гражданственности, но даже явились рассадниками самаго грубаго и фанатическаго обособленiя. Не говоря уже о нелепейших учебниках, въ которых говорилось о пресловутой Великой Армении и о мировом призвании армян цивилизовать всех своих соседей, — въ этих школах распространялись и карты Великой Армении, чуть не до Воронежа, со столицей въ Тифлисе13 и всевозможные эмблемы, служившiе все той же интриге, которая поддерживалась сперва Англiей, а въ настоящъе время является одним из любимых детищ германизма. Употребляю слово германизм, а не Германiя, потому что на Кавказъе и русско-подданные немцы, зачастую даже служилые, являютъся горячими сторонниками и покровителями армянских шашней.
    Замечательный местный деятель, бывший попечитель Кавказъскаго учебнаго округа К.П. Яновский, неутомимой энергiей достиг распоряженiя о передаче указанных школ въ веденiе министерства народнаго просвещенiя, съ сохраненiем въ них и армянскаго языка и армянскаго Закона Божия. Армянское духовенство на это не согласилось и разом закрыло множество школ
    , предпочитая оставить народ во тьме невежества, лишь бы не дать ему избавиться от искусственнаго обособленiя. Среди армянскаго простонародья буквально «стон стоял», причем агитаторы распространяли заведомую ложь , будто бы школы закрыты не агентами армянской теократии, а русским правительством. Наша мнимо-либеральная печать, среди промышленников которой нашлись и люди, субсидируемые бакинскими нефтяными крезами, усиленно поддерживала эту наглую ложь въ неосведомленной русской читающей публике. Кавказъскому учебному округу удалось, однако, перевести въ свое ведомство целый ряд школ, успешно работающих теперь на новых началах. Со школами перешло въ это ведомство и школьное имущество, т.е. и источники содержанiя школ , и тот инвентарь , котораго армянское духовенство не успело скрыть или замотать; здесь, кстати заметить, что операции последнего рода производились скандальнейшим образом, на глазах у целаго Тифлиса, где учебное ведомство не нашло достаточной поддержки въ деле установленiя и удержанiя скрываемаго имущества14.
    Что касается до средств (недвижимых имуществ и капиталов), на которые содержались армянскiе школы, то здесь изворотливость и сутяжничество местных дельцов поставили учебный округ въ немалое затрудненiе — и на свет Божий всплыло мнаго таких сюрпризов, которых на Кавказъе принято ожидать, когда заходит речь о каком бы то ни было армянском имуществе. Заведомо школьные имущества оказались въ значительном числе под этикетками монастырских и церковных. Посыпались иски, ведомые армянскими тер-терами съ бытовой изворотливостью еврейской адвокатуры и съ наглостью, достойной сынов «Великой Армении». На Кавказъе судебная практика часто благоприятствует армянам: быть может, и впрямь они почти всегда чисты и правы, а может быть, есть тому иные причины, исследованiе которых могло бы дать мнаго интересных фактов. Дошло до таго, что один мировой судья (если не ошибаемся, темир-хан-шуринский) даже попытался вызвать повесткой въ свою камеру самаго маститаго попечителя учебнаго округа. Кавказъскiе судебные учрежденiя, решенiями которых за мнаго лет санкционировано было немало захватов казенных земель армянскими хищниками, и въ данном вопросе решили изрядное количество дел не въ пользу учебнаго ведомства на Кавказъе. Ряд исков был, впрочем, подвергнут остановке ввиду таго, что одно из крупных дел о школьном имуществе восходило до Сената. Главный вопрос состоял въ том, подлежат ли подобные дъла административному или судебному разрешению Сенат высказался въ последнем

    13 Карты этой воображаемой страны, которые я видел у бывшего попечителя кавказского учебного округа К.П.Яновского, распространялись в виде литографированном и даже вышитые шелками. Последние принадлежат ручкам каких-нибудь мазутных королевен, дрессируемых на иностранный лад. Авт.

    14 Хорошенькие факты из этой области содержит помещаемая в «Приложении» стьатья г. Р.П. «Могнинское училище», напечатанная в 1898 г. в газ. «Кавказ».

    смысле — и теперь заваривается целая каша, весьма неполезная для русскаго дъла и престижа на Кавказъе.
    Подобное недоразуменiе свидетельствует, прежде всего, об отсутствии дружнаго служенiя на Кавказъе различных ведомств единой национальной политике. Иначе на месте возобладал бы взгляд, что вопрос народной школы есть вопрос государственный , а не узко гражданский. Учебное ведомство при определении принадлежности имущества школам или церквам нашло бы должную поддержку для точнаго выясненiя всех подробностей, причем этим последним не было бы придано преувеличеннаго значенiя въ силу изворотливо-формальных признаков. Эта изворотливость, скоръе всего, побудила бы местную власть дать движенiе давно назревшему и вопиюще-настоятельному вопросу, о секуляризации армянских церковных имуществ . съ его разрешенiем многiе мутные волны отрицательных явлений, беспрепятственно разливающихся теперь по Кавказъу, вернулись бы въ свое естественное русло.
    Местные русскiе люди, съ сочувственным вниманiе следящiе за подъемом интенсивности въ работе министерства внутренних дел, ожидаютъ от творческой инициативы этаго центральнаго учрежденiя благотворных воздействий на расшатанные устои русскаго дъла, обретающегося не въ авантаже на этой, слишком далекой от центра и слишком изолгавшейся, окраине.
    Армянская народная масса жадно стремится к изучению русскаго языка, который открыл бы ей путь к заработку и настоящей культуре, а вожаки ставят ей преграды, потому что боятся выпустить ъе из сферы своего влиянiя. Каково это влиянiе даже въ вопросах второстепенных можно судить по тому, что газета «Мшак», принявшая со всей армянской буржуазiей сторону Дрейфуса, имела случай восторгаться распространенiем такаго взгляда среди полудиких елизветпольских пахарей-армян. Один из этих сиволапых брюнетов даже назвал своих любимых буйволов именами ближайших участников дъла Дрейфуса.
    Кстати сказать, въ крае, прославленном подвигами Кавказъской армии, являющейся почти единственным незыблемым и незапятнанным воплощенiем русскаго дъла въ стране, писать против Дрейфуса было, по цензурным условиям, весьма затруднительно, а въ армянствующей и армянской печати, проникшей до самых низших слоев народа, сочинялись целые гимны въ честь этаго «патриота наизнанку». Довольно значительный кружок тифлисских политиканов, въ состав котораго входили полуграмотные оборванцы, послал Эмилю Золя следующую телеграмму на русском языке:

    «Из страны терзаний Прометея благаговейно преклоняем головы перед тем терновым венцом, который возложила на вас ваша родина к стыду всего человечества. Терновый венец — лучшая награда самоотверженному борцу за справедливость».

    Каравансарайскiе приказчики, очевидно, съ таким же правом считали себя одухотворенными страданiем Прометея, съ каким газета «Новости» однажды назвала древлеправославный Мцхет и долину серебристой Арагвы «знойной Арменiей». Кавказъскiе дрейфусары из армян совпадали въ своих тенденциях съ некоторыми гражданскими чинами, и когда однаго из них, русско-подданннаго «немца» из крещеных евръев, я спросил, на каком основании он мне «советует» не писать против Дрейфуса, — он отвечал, пожав плечами:
    — Помилуйте, сам император признал Дрейфуса невиновным!
    — Какой император?
    — Вильгельм!
    Тут я, при всей своей кротости, рассердился:
    — Позвольте! Это может быть ваш император, а не мой ни въ каком случае.
    Еще два слова о школах. Жаль, во-первых, что вопрос о них, или точнъе, об их имуществе разрешался и разрешается доныне въ порядке судебном, а не административном. Судебная власть связана определенными уставами, — и отклоняться от форм и отвлеченных правовых начал, даже благородно, даже съ пользой для общегосударственнаго дъла, она не вправе. То, что иногда торопливо вменяется въ вину, съ патриотической точки зренiя, судебной власти на Кавказъе, должно бы быть отнесено к другой категории причин. Судебные уставы и многiе общеимперскiе законы, прежде всего, не подходят к Кавказъским условиям. Таковы, например,
    вопросы о давности, о состязательном процессе и, въ данном случае, о передаче школ. Выигрыш армянами нескольких судебных процессов о школьном имуществе вызвал во всем ЗаКавказъье оживленные толки , а у армянских политиканов — и нелепые надежды.
    Присмотримся теперь поближе к этим политиканам и их программе. Само собой разумъется, что никакому человеку, мыслящему по-русски, они этой программы въ точно формулированном виде прочесть не дадут; но достаточно прожить несколько лет въ крае и присмотреться ко многим явленiям, чтобы армянская программа выяснилась съ непреложной достоверностью, получилась, как искомое въ решенном уравнении.
    Среди непрошеных опекунов армянскаго народа мечта о создании автономнаго

    «царства», и притом именно въ русских предълах , не гаснет, а все разгорается . въ Турции не было территории, — и она искусственно создается въ ЗаКавказъье. Десятки тысяч турецких эмигрантов вторгаютъся въ наши пределы, а наши воины не решаютъся стрелять въ эти

    «мирные» шайки, потому что армяне выдвигаютъ вперед женщин и детей. Никаких турецких
    «зверств» нет и въ помине, а турецкое правительство не принимает обратно беглецов. Многiе из этих последних при этом отказываютъся принимать русское подданство, и уже почти все без исключенiя склонны к праздности, заразным болезням и диким уголовным преступленiям.
    ЗаКавказъскiе армяне-простолюдины, нравы которых сравнительно умягчились за несколько десятилетий пребыванiя въ России, считаютъ приход турецких сородичей великим бедствiем .
    Людям нужна земля и все, что есть на Кавказъе и въ русских столицах, доступнаго армянским воздействиям, предназначает эту землю армянам и противится русской колонизации, даже невзирая на то, что начальник края съ Высочайшего соизволенiя открыто включил ъе въ свою программу.
    На нашем языке противиться — значит возражать; на Кавказъе же у этаго слова значенiе страшное, дикое, заставляющъе волосы становится дыбом. После нескольких лет всяческаго вдумыванiя въ духоборческий вопрос и собиранiя фактов из первоисточника я пришел, так сказать, всеми силами души к выводу, что началом духоборческаго мартиролога, безумия и погибели явилась именно армянская интрига , имевшая целью переселенiе турецких армян на их земли. Преступленiя одних служилых людей и ошибки других, сентиментально-бесчеловечные бредни толстовщины и т.д. — все это факторы уже последующiе, а не основные. К счастью, эта цель армянской политики была достигнута лишь въ малой мере, посредством захватов и иных обходных путей.
    Что такое значит по-армянски «противиться», про то знаютъ жители погибшего русскаго поселка въ Тертере, Елизаветпольской губернии. Эта страшная эпопея будет подробно изложена ниже, въ главе, посвященной русским переселенцам. Рассказ однаго из оставшихся въ живых переселенцев произвел на слышавших такое впечатленiе, что все ужасы турецкой резни бледнеютъ пред холодной, сатанинской жестокостью «мирных» и «культурных» армян въ деле извода русских из территории, завоеванной русской кровью.
    Упомянутые политиканы хотят извести также мусульманское населенiе края и испортить репутацию мусульман, чтобы въ будущем воспользоваться их землями . Дальновидное бездействiе их служилых приверженцев или рабов помешало доселе определению сословно-поземельных прав въ мусульманских провинциях и учреждению там дворянско-крестьянскаго земельнаго банка. Само собой разумъется, что сословно-поземельная неурядица поддерживает нервность местнаго пылкаго населенiя, вызывает недовольство и является одной из серьезнейших причин разбоев и кровавых столкновений. Перед Петербургом это тщательно маскируется, и некий «Кавказъский уроженец» г. В.С.К., полемизируя съ редактором областнаго отдъла «Новаго Времени», напирал на пылкость и нервность заКавказъских мусульман, тщательно опуская вопрос об одном из главных факторов, действующих на эту пылкость. Факт налицо: въ теченiе многих десятилетий лежат под спудом вопросы об интересах целой группы населенiя, — и разумных причин к тому не имъется ! Результаты же видны! Не трудно догадаться, кто тут орудует !.. въ результате все мусульманское ЗаКавказъье уже опутано армянскими сетями , как и остальные места, кроме, отчасти, Кутаисской губернии. Армянскiе миллионеры, — киты, на которых строится промышленно-политический террор «Армении», — скупаютъ за гроши десятками тысяч

    десятин земли грузинских князей, татарских агаларов и захватываютъ плохо лежащiе казенные угодья; а эти угодья доселе нередко очень плохо лежат , отчасти, вследствiе неприменимости общеимперских законов к местным условиям.

    При этом русских людей продажные русскiе же публицисты убеждаютъ въ том, что армяне представляютъ на Кавказъе единственный мирный и культурный элемент . въ Петербурге армянскiе богачи и их поверенные умеютъ доказывать это влиятельным классам и, увы, многим представителям печати нефтяными акциями, вкусными обедами и даже устами специально нанятых для этаго красивых дам. Повторяю: и неосведомленность у нас удивительная, почти преступная. Даже въ редких русских по направлению изданiях приходится читать, что армяне — «оплот христианства на Востоке», а изданiя, совершенно нерусскiе по направлению, на Кавказъе и въ столице, (например, пресловутые «С.-Петербургскiе Ведомости») доходят до таких геркулесовых столпов подлаживанiя к армянам, что за человека стыдно и страшно.
    Русских людей помоложе да понаивнъе армянскiе вожаки и их единомышленники стараютъся, подобно евреям, убедить въ том, что Россия вполне созрела для властнаго народнаго представительства, что истинный патриотизм должен состоять въ широком пользовании этой «зрелостью» въ предоставлении окраин и инородцев самим себе . Иное отношенiе к делу явилось бы «нетерпимостью» и «мракобесiем». Кто наслушался таких афоризмов на Кавказъе, тому понятны и многiе петербургскiе писанiя, как бы они ни были замаскированы даже русским «национализмом» особаго рода. Когда армяне и их наемные борзописцы пускаютъ въ ход привычные для тупоумной части русской интеллигенции формулы буржуазнаго либерализма и говорят, например, о равенстве и братстве всех народов, то это ложь, презренная и плохо скрытая ложь, которой даже ребенок не поверит, если он честен и понял, въ чем дело. Люди, притворяющiеся, что верят армянским либерально-гуманитарным уверенiям, — такiе же лжецы , как и авторы подобных уверений. Стоит только съ некоторым вниманiем прочесть то, что пишется по армянскому вопросу и присмотреться к Кавказъским дълам, чтобы приведенный вывод признать аксиомой.
    Казалось бы, например, что либерально-гуманитарная идея не воспрещает заботиться о русской народной массе, а велит, наоборот, помогать тем ъе группам, которых оскуденiе нашего центра и безземелье гонит на окраины. Между тем, по почину армянских меценатов публицистики, въ теченiе нескольких лет ведется всеми способами борьба против предначертаннаго Верховной Властью занятия свободных заКавказъских земель русскими переселенцами.
    Возьмем другую аномалию, еще болъе вопиющую, съ Кавказъской точки зренiя, и явно противоречащую даже армянской формуле «Кавказъ для Кавказъцев». Во многих городах восточнаго ЗаКавказъья мусульмане составляютъ подавляющъе большинство населенiя , а между тем они не пользуютъся въ городском самоуправлении одинаковыми правами съ армянами, под предлагом, что эти последнiе «христиане». Таким предлагом можно морочить только людей, имеющих понятiе о Кавказъе лишь на основании календарных сведений. Ограниченiя прав некоторых групп населенiя полезны и необходимы въ пестроплеменном государстве, но должны вытекать из бытовых условий , а не основываться на формальных признаках. Ограничивать нужно эксплуататоров , стачников, политиканов, людей кагальнаго строя; таковыми же являютъся именно армяне, а не мусульмане. Христианство без христианской морали есть подделка , и недаром один православный iерарх, знающий Кавказъскую жизнь, однажды высказал мне, что считает мусульман по духу и нравственной основе болъе близкими к православным, нежели монофизитов-армян. Но если даже стать на точку зренiя механически-уравнительной справедливости и отрицать какiе бы то ни было ограниченiя, то вполне естественно было предоставить мусульманам равные права съ армянами, особенно въ стране, где мусульмане являютъся болъе коренным населенiем.
    Кавказъская власть добросовестно к этому стремилась, и въ теченiе краткаго времени вопрос считался решенным въ желательном смысле. Армянская печать, исповедующая все догматы так называемаго «либерализма» и весьма бесцеремонно относящаяся к православным святыням, тут вдруг особенно горячо запела на тему о «христианстве», а въ Петербурге были пущены въ ход все влиянiя, чтобы ограниченiе мусульманских прав осталось въ силе. Газеты,
    доступные армянам, стали вдруг шуметь о панисламизме. И податливый Петербург отменил благородную меру, уже осуществлявшуюся на практике Кавказъской властью…
    Армяне и их приспешники, очевидно, прячут свой либерализм въ кармане, когда дело идет об их племенных интересах . Недаром у них сложилась пословица «Хочешь — Исай Аракелович, хочешь — Аракел Исаич». Все чужое, даже заслуженное кровью и доблестью, кажется им неправым стяжанiем. Так, например, хотя армяне уже лет сорок на Кавказъе de facto являютъся въ полном смысле слова хозяевами края, — тем не менъе, русской властью больше воздается внешнего почета заслуженным воинам и представителям древних грузинских фамилий, традиционно преданных России, а не вчерашним приказчикам, факторам или захватчикам казенных земель. Но и это «обидно» ревнителям армянской гегемонии, и это кажется им вопиющей несправедливостью!
    Незадолго до редактированiя мною газеты «Кавказъ» зашел ко мне въ Тифлисе въ гостиницу, съ целью познакомиться, известный «передовой» публицист Григорий Аветович Джаншiев . Он пользовался репутацiей искреннего, безукоризненнаго либерала. Уважая всякую искренность и наслышавшись хорошего о нем въ Петербурге, я был очень тронут его вниманiем, и он совершенно очаровал меня широтой теоретических взглядов. Я откровенно высказал ему, что резко отличаю армянскую народную массу от мнимо-интеллигентнаго класса и особенно от хищной плутократии. Он слегка поморщился, но высказал уверенность, что люди разных лагерей могут объединиться во имя народнаго блага, если они не противники света, гласности, жизненной правды.
    Я имел наивность этому поверить. Однако после перваго же серьезнаго разоблаченiя противообщественных проделок и племенной нетерпимости тифлисских городских заправил я получил от этаго мнимаго либерала и заядлаго армянскаго патриота (в паразитическом смысле этаго слова) весьма характерное письмо. Привожу из него те строки, въ которых Джаншiев
    «показал карты»:
    «Я от души желаю ему (грузинскому народу) всякаго (?!) успеха, но только на почве равноправности , а не на положении капризнаго баловня администрации , каким он всегда был и до сих пор (?!) остается, по признанию самаго «Новаго Времени». Армяне потому имеютъ будущъе за собою, что они нигде и никогда не требовали для себя привилегий (?!) въ ущерб другим народам . У вашей же газеты проскальзывает тенденция третировать их как элемент вредный. Не нужно забывать, что они, служащiе вот уже 3 года предметом травли, особенно чувствительны ко всякой несправедливости, въ особенности от лиц, въ беспристрастiе которых верили. При таком настроении, даже справедливая мера может вызвать раздраженiе
    . Что могло быть справедливъе уравненiя татар съ христианами въ городском управлении? Но я совершенно понимаю людей, которые признаютъ эту меру несвоевременной , так как она явно внушена не столько любовью к справедливости, сколько ненавистью (?!) к армянам. Вы, конечно, не заподозрите покойнаго Унковскаго въ нелюбви к народу, а между тем он негодовал (?!) на Милютъина за его польскiе крестьянскiе наделы, потому что они были внушены ненавистью (?!) к польскому народу, а не заботой о нем!!.. »
    Кажется, комментарии излишни, коль скородаже справедливая мера может вызвать раздраженiе у этих чувствительных господ , «не требующих для себя привилегий», но противящихся равноправности мусульман!
    Русскiе прислужники армян заходили по этому пути еще гораздо дальше. Так, например, въ органе кн. Ухтомскаго по поводу предположенiя устроить армянских выходцев на острове Крит было высказано однажды, что такая мера нежелательны, ибо армяне как люди, особенно способные въ области экономической, и на новом месте возбудили бы против себя неудовольствiе остальных христиан.
    Нечего сказать, хороша «способность», влекущая за собой неизбежное неудовольствiе соседнего населенiя! Ясно, что таким «способным» людям место, скоръе всего, въ долготерпеливой России: съ нею, матушкой, церемониться нечего!..
    Особый интерес представляет статья французскаго писателя-армянофила, г. Пьера Морана (журнал «Correspondant» от 10 апреля 1897 года), заведомо «подготовленнаго» Кавказъскими политиканами и также открывающего их карты.
    По мнению этаго писателя, Россия морально не упрочила своего господства между

    Черным и Каспийским морями , — что совершенно верно. Наиболъе глубока и активна, — говорит он, — идея самобытности и жажда обособленiя именно у армян. Они жалуютъся на равнодушiе к их положению со стороны Франции, которая-де въ унизительном для нъе (?!) франко-русском союзе забыла свои принципы и отреклась от своих традиций ; русское же правительство, не выполняя своей обязанности выручать армян зарубежных, гнетет, будто бы, армян российских раздражающими мероприятиями, par des procěděs věxatoires. Армян-де преследуютъ (?!) въ России за их деятельную энергию, благосостоянiе, сильную умственную культуру (!) и, наконец, просто «за то, что они армяне». Г. Моран находит, что они люди съ железной волей, стойки, цепки и трудолюбивы, — словом, люди съ большой внутренней силой, а la sěve vigoureuse. Он признает, что они везде въ ЗаКавказъье «захватили места, предназначенные, казалось бы, скоръе русским», и что они создаютъ себе въ русских предълах новое отечество , овладевая всеми большими предприятиями не совсем добросовестно, так сказать, снизу (par les dessous), как безжалостные ростовщики, темные дельцы, «христианскiе жиды» , которым русскiе завидуютъ по невозможности конкурировать съ ними.

    Глубоко верно определяет Моран роль эчмиадзинскаго патриархата, говоря, что даже те,
    «кто потерял веру въ сверхъестественное» (т.е. вся армянская интеллигенция ), почитаютъ свою церковь, так как она — учрежденiе национальное и сохраняет их национальное самосознанiе. На нъе переносят армяне то чувство, которое у других народов называется любовью к отечеству.
    Сведенiя по географии, истории и литературе, почерпнутые Мораном, очевидно, у армянских политиканов, страдаютъ соответственной нечестностью. Так, например, он говорит, что Батум, Карс и Ардаган, съ их территориями представляютъ собой исконно-армянскiе владенiя, и что грузины давно сидели, въ сущности, также на армянских землях .
    Он клевещет на Императора Николая I, обещавшего будто бы дать армянам автономию , говорит, что при Александре II (во время всемогущества графа Лорис-Меликова?) армяне сильно рассчитывали на возрожденiе своего «царства», и рисует клеветническую, грубо неверную картину великаго царствованiя Императора Александра III, высказывая при этом верную мысль, что армянам особенно страшно и ненавистно Самодержавiе , централизующъе и нивелирующъе все части и все обособляющiеся элементы империи.
    Он находит, что армяне могут возлагать патриотическiе надежды лишь на «либеральное правительство». Мысль верная и объясняющая, почему армяне, начиная съ известнаго Каракозова, подобно евреям, так склонны участвовать во всей смуте, клонящейся к поколебанию или изменению нашего государственнаго строя.
    Моран говорит, что армяне не могут не быть въ неограниченной монархии элементом оппозиционным и даже опасными подданными , des sujets redoutables, и съ точки зренiя политической, и въ области народнаго хозяйства, как «христианский Израиль», — un Israěl chrětien.
    Названный писатель довольно сильно себе противоречит: въ одном месте он говорит, что армяне желаютъ лишь «гражданскаго равенства и религиозной свободы» (хотя, как это видно на Кавказъе, они не только широко пользуютъся, но и безнаказанно злоупотребляютъ тем и другим), а въ другом — признает, что «удача придала армянам гордости, энергии, страстности и силы; пока они были бедны и слабы, они склонялись перед своими властителями; разбогатев, они думаютъ о сопротивлении ; многих не удовлетворяет их положенiе». Психология нефтепромышленных тузов и банкиров этим определена весьма верно.
    Говоря далъе о коренном противоречии между армянскими тенденциями и русским государственным строем, называя армян опасными подданными, а церковь армянскую — национальным учрежденiем и даже «Ватиканом» (Vatican arměnien), Моран заключает горячей апологiей армян и усиленно советует русскому правительству уступить их требованiям , отказаться от «нечестной» (děloyale) политики и от доверия к «Новому Времени» и
    «Московским Ведомостям», измышляющим будто бы всякiе небылицы про армянскiе
    «комплоты».
    Стало быть, Россия должна отказаться от основных принципов своего строя , чтобы дать дорогу автономному «христианскому Израилю» до Воронежа, а то и дальше?! Что ж, спасибо за добрый совет, который, вероятно, поддержат и кое-какiе ревнители «философскаго
    обновленiя русскаго строя»!..
    Покуда же совет еще не принят, армянская программа продолжает неуклонно выполняться.
    Ведя остальное населенiе ЗаКавказъья к объединению и, так сказать, зоологическому недовольству , армянскiе заправилы надеютъся превратить остальных туземцев въ своих кондотьеров , которые пригодятся въ случае неудачной для России войны. Весьма характерно, что армянским политиканам особенно ненавистна всякая мера, всякое доброе слово въ пользу или защиту других туземцев. Они нисколько не сердятся на тех русских, которые огульно бранят «всех Кавказъцев »: таким русским патриотам армяне готовы деньги платить, ибо огульные сужденiя, всегда несправедливые, особенно на руку армянской формуле «Кавказъ для Кавказъцев». Основная черта их — светобоязнь , страх перед неподкупной гласностью, и въ этом они единодушны съ ненадежными служилыми людьми, стоящими за условную
    «отчетную», а не жизненную правду. Особенно возмущаютъ армянских политиканов указанiя на то, что армянская гегемонiя губит остальные Кавказъскiе племена: они тогда кричат, что это разжиганiе междуплеменной розни ; их возраженiя принимаютъ форму «двусторонних доносов», к которым так склонны армяне и евреи, и все, что есть въ краевой службе гнилаго, продажнаго, заинтересованнаго въ продолженiе армянскаго господства, — поднимает уже съ
    «цензурной» точки зренiя голос против разоблаченiя безобразий, против добросовестнаго изображенiя действительности.
    Колоссальные капиталы въ руках людей, политически замечтавшихся , могут представить серьезную опасность не только въ случае каких-либо осложнений, но и въ обыкновенное время. Будучи плодом не упорнаго труда и вдохновеннаго знанiя, а глупо-случайнаго или неправаго стяжанiя, эти капиталы въ невежественных, некультурных руках составляютъ социальную опасность как фактор подкупа и разврата .
    Так как въ современном государстве отнимать эти богатства нельзя, кроме законных случаев конфискации за доказанный мятеж или крамолу, то, значит, нужна продуманная экономическая политика , нужна культурная борьба. Пора бы русской предприимчивости применить свои духовные и материальные силы к южной окраине нашей. Пора этой созидательной мысли лечь въ основу нашей окраинной государственной программы. Важны и усиленiе полицейской стражи, и подъем служилаго уровня русских Кавказъцев, но все это паллиативы, которые назревшего вопроса не разрешат.
    Бредни армянских политиканов, вероятно, останутся бреднями, ибо никакiе революционные авантюры не устоят перед штыком русскаго солдата. Но неисчислим экономический и духовный вред , наносимый армянскими вожаками на Кавказъе и русскому народно-государственному делу, и самому армянскому населению . Эти вожаки ужасны, как растлеватели, как микробы социальнаго разложенiя, как паразиты.

    11. Народная масса

    Два слова теперь о народной массе этаго племени. Лишь два слова, потому что психология этой темной толпы не сложна. Сквозь долго не сходившъе и доселе не сошедшъе съ ъе духовной личности пятно стародавнего, мнаговековаго рабства, macula servitutis, понемногу просвечивает нечто болъе человечное. Мне приходилось въ разных местностях ЗаКавказъья встречать армян-простолюдинов и держать таковых на службе. Прекрасные, мирные, работящiе и аккуратные люди. Однако все люди такаго типа несочувственно относились к тифлисским говорунам-патриотам и молили Господа только об одном: чтобы их избавили от искусственных задач и перипетий мнимо-культурнаго армянскаго обособленiя и дали бы им возможность мирно работать под сенью русской власти.
    Есть, конечно, очень мнаго полудиких, въ турецком стиле, и коварных, въ стиле европейском, простолюдинов-армян, но наличность указанных, далеко не единичных армян, духовно-облагороженных, прилежных и умных, говорит въ пользу способности народа к культуре. Этому благоприятствуютъ и физическiе условия. Армяне — народ съ широкими, крепкими челюстями, выносливый, живучий. Среди них крайне распространена неопрятность, аналогичная съ еврейскою, — но просвещенiе может устранить и ъе, и болезни, ею
    порождаемые. Большая часть армян — жители или выходцы плоскагорий, где не губительны ни зной, ни малярия; это важный фактор преуспеянiя, так как сравнительно здоровый климат непосредственно влияет на выработку уравновешеннаго характера, истиннаго рычага всякаго прогресса. Нужно добавить, что смешанные браки армян съ представителями других племен, особенно съ грузинами, даютъ хорошъе, духовно-улучшенное потомство. К сожалению, армянское обособленiе мешает теперь смешанным бракам.
    Я придаю особое значенiе народному творчеству, потому что въ нем говорит народ сам о

    себе .

    Приведу характерную армянскую сказку, въ которой отразился, насколько мне кажется,
    именно средний духовный уровень этаго племени.
    Жил был въ одном селении бедняк Саркис, — по нашему Сергий. Он был так беден, а соседи его так скупы и жестокосерды, что когда у него родился сын, то никто из соседей не захотел стать ребенку крестным отцом, во избежанiе расходов на дом беднаго человека. Пошел Саркис на дорогу, чтобы просить въ кумовья перваго встречнаго. Гладь, — навстречу бедный-бедный старик. Саркис не побрезгал, спросил его имя.
    — Я Сурп-Саркис, святой Саркис, твой патрон, — отвечал тот, — и готовь крестить твоего сына.
    — Ступай своей дорагой, — закричал въ порыве гнева Саркис, — хорош святой, хорош патрон, коли держишь меня въ нищете. Можно признавать и чтить только таких святых, которые помогаютъ, а не бездельничаютъ. Вот Карапету его святой помог духан открыть и нажиться, а ты что? Пошел вон!
    Вторым встречным оказался красивый юноша, открывший Саркису, что он Габрiель,
    ангел смерти, и готовь пойти въ кумовья.
    — Хорошо, — отвечал Саркис, — ты не разбираешь ни богатаго, ни беднаго и придешь когда-нибудь даже к пузатому богачу Карапету по делу смерти, а потому иди ко мне въ кумовья.
    Габрiель был сторонник равенства, и приятна ему показалась такая речь. После крестин он сказал Саркису.
    — Я тебе дам источник богатства: сдълаю тебя доктором. Будешь мнаго лечить и всегда только наверняка. Как придешь к больному и увидишь, что я стою у него въ ногах, да улыбаюсь, то берись за леченiе, притворись, что готовишь какое-либо снадобье, — и достигнешь цели. Если же я съ мрачным лицом стану въ головах, то и не пробуй лечить: значит, дело пропащъе. Но ставлю тебе условiе: помни совесть и по Божьему велению помогай бедным.
    Сказав это, Габрiель, ангел смерти, исчез.
    Две тысячи раз, да еще два раза видел Саркис ангела Габрiеля въ ногах у больных. Лечил и богател. И пошла о нем слава и въ Ганже15, и въ Карабахе, и до Тавриза16. Заболел один могущественный царь, призвал врачей всех стран: из Рума, из Самарканда, из Индии, из Мавритании. Они стараютъся, даютъ лекарства, а царю все хуже. Туг царь сказал, собрав последнiе силы:

    Все врачи невежды, один армянский врач еще может помочь мне. Ни въ каком царстве нельзя без армянина обойтись: они великий народ и хитроумный.

    Прiехал Саркис на царский зов: о, счастье! у ног царя стоит Габрiель и улыбается. Саркис принял вид важный и задумчивый, решив показать не сразу свое искусство, придать ему побольше цены. Он царю объявил, что вылечит его, но затем 7 дней и 7 ночей просидел въ особой горнице, требуя хорошей пищи и всяких снадобий. Царь было уже и надежду потерял, когда, наконец, Саркис пришел, дал ему что-то выпить и мигом его вылечил. Царь осыпал Саркиса милостями величайшими, — сдълал его придворным врачом — и зажил Саркис, как

    15 Имеется в виду Гянджа — город в Азербайджане.

    16 Ныне Тебриз.

    независимый хан. Целыми днями переходил он от бекмеза17 к сладкому вину или прохладному мацону18, въ плове чуть не купался, перелезал съ хорасанскаго ковра на текинский; а насчет удовольствий магометова рая он сказал въ своей совести; «Если я честный доктор моего властелина, то не могу осуждать его поведенiя, а должен следовать его примеру». И когда властелин дарил Саркису невольницу, то было бы въ некотором роде возмущенiем против властелина обходиться съ ней неласково. Да и не пропадать же въ самом деле добру: состарится, — никакой цены ей не будет.
    Но вот пришла к Саркису нищая старуха; нукер (слуга) ему об этом и докладывает, войдя въ мягких туфлях, чтобы не испугать .
    — Гони ъе вон! Мало их шатается! — крикнул Саркис и повернулся на другой бок, взяв горсть кишмишу въ рот.
    Опять приходит слуга.
    — Господин мой, нищая говорит, что надъется на милость Саркис-хана, просит тебя совесть вспомнить, о бедных подумать.
    — Вон! — воскликнул Саркис и рванулся так сильно, что из-под головы у него упала мутака на пол. Обернулся Саркис, — глядь, стоит ангел смерти Габрiель у изголовья и мрачно смотрит.
    Вспомнил Саркис прежде всего пословицу, которую отец велел ему запомнить, как заповедь: «стой впереди лягающегося и позади кусающегося ». Мигом перевернулся на тахте так, чтобы Габрiель оказался въ ногах. Но Габрiель, мрачный, как сардар, стоял за ним опять у изголовья. Еще быстръе перевернулся Саркис, — и опять то же самое.
    — Что ты дълаешь, — закричал Саркис, — ведь ты мне кум, мы родственники! Ты родственника убивать не можешь, это против святаго обычая! Против закона! Убивай посторонних, выбирай любаго, я не возражу. Возьми всех моих больных, настоящих и будущих.
    Но Габрiель сказал:
    — Я не шутить пришел!
    Саркис взмолился, сложив большой палец съ указательным:
    — Ведь ты мне кум! Так исполни хоть предсмертную мою просьбу: дозволь мне не умирать, покуда я не прочту молитвы „Отче наш". Ведь нельзя же умирать, не помолившись!
    Кум согласился и даже поклялся исполнить просьбу. Тогда Саркис, как-то странно ухмыляясь, стал читать молитву Господню.
    — «Гхаир-мер-вор-геркинзес-сурп-iергхцы-анунко», — и остановился.
    — Ну что же?
    А Саркис начинал сызнова: „гхаир-мер-вор…
    Так продолжалось, пока Габрiель не понял, что Саркис его надул.
    И стал Габрiель подстерегать Саркиса. Семь лет Саркис ни разу не дочитал до конца молитвы Господней и даже за обедней из церкви выходил, когда ъе пели.
    Но ангел смерти хитръе всякаго человека. Поехал однажды Саркис съ сыном путешествовать и увидел ночью на дороге мертвеца. Сжалился Саркис, хотя и — богатый человек, и сказал сыну.
    — Неужели ему тут остаться без молитвы и погребенiя?
    И прочел молитву Господню. Тут мертвец оказался не только живым, но даже Габрiелем.
    Саркис как умный человек понял, что дълать нечего, и умер…
    Сказка характерная и мудрая. Следует добавить, что она, безусловно, не оригинально армянская, а позаимствованная у других народов. Характерны детали , въ которых выразился глубокий материализм , разъедающий, въ сущности, все слои армянскаго народа. Это тот материализм, въ силу котораго один интеллигентный армянин, указывая на стараго ветерана, плакавшего на панихиде по Царю-Миротворцу, спросил въ эпической простоте души:

    17 Вываренный сок винограда, тута и др. ягод.

    18 Кисломолочный продукт.

    — Зачем он плачет? Как будто у него из кармана деньги вытащили!
    Сквозь теснины и мусор своекорыстия и лукавства пробивается, однако, из неведомых тайников души народной слово Божьей любви . Расчистить путь для этой живой струйки, освободить ъе от гнета искусственных преград, создаваемых своекорыстными руководителями армянскаго обособленiя; подать братскую руку народу, нравственный облик котораго искалечен долгим рабством, но заслуживает возрожденiя и способен к нему, — вот русская гуманитарная задача, которая совпадает съ задачею нашего государственно-народнаго дъла въ крае.
    Между племенною самобытностью и паразитическим племенным эгоизмом — целая пропасть, и действительно культурным армянам пора это понять. Благоразумная племенная самобытность вполне совместима съ лояльностью по отношению к России и усвоенiем высших даров ъе культуры. Скажу больше: только отрешившись от узкаго, своекорыстнаго обособленiя и несбыточных мечтаний, только раздвинув пределы своих понятий и чувствований, только зачерпнув из сокровищницы русскаго духа недостающiе армянству религиозно-нравственные начала, — армяне могут поднять и спасти свою народность, стяжать ей доброе имя. Так как религия — единственный надежный источник идеализма, то армянам следует самим подумать о церковной реформе, об освобождении церкви св. Григория от задач политических и фискальных, о догматическом сближении ъе съ вселенским православiем. Принадлежность к великой религии дает огромные преимущества нравственные и умственные. Например, армяно-католики, люди одной расы съ армяно-григорианами, неизмеримо выше последних: умнъе, нравственнъе, менъе нелюбимы соседями. Нужен армянам идеализм и въ литератур, и въ общественности. Некоторые поэты, как, например, Патканьян, пробовали работать въ этом направлении, но у них не хватило ни способностей, ни общественной поддержки; наконец, им мешал «зоологический патриотизм», подрывающий справедливость и туманящий правду. Армянам нужны смелые, самоотверженные сатирики, которые имели бы мужество сказать им всю правду . Если ъе скажет русский человек, то цель достигается лишь въ ничтожной мере: армянскiе политиканы сейчас же начинаютъ кричать о «гонении на армянский народ», недобросовестные служилые люди и продажные публицисты вторят такому крику, опасаясь нелестных для них разоблачений, — и правда загоняется въ темный угол.
    Желательнъе всего было бы сильное этическое теченiе въ среде армянскаго молодаго поколенiя, взросшего въ довольстве и покое: оно могло бы оздоровить «армянскую идею», дать ей право на уваженiе со стороны других народов. Единичные интеллигентные молодые армяне, по-видимому, подумываютъ об этом, но еще разрознены, подавлены террором своих духовных и светских вожаков. Постепенное ослабленiе и затем упраздненiе такаго террора зависит от русской власти въ крае, систематичной работы ъе. Одною из основ этой системы должно быть открыто-исповедуемое и проводимое на практике предпочтенiе нравственных начал перед богатствами сомнительнаго происхожденiя. Когда армянская интеллигенция и народная масса увидят неподкупность служилых людей и отсутствiе безнаказанности разбогатевших хищников, увидят смелую честность как руководящъе начало краевой политики, — то начнется воспитанiе армянскаго народа.
    Покуда же, истинные друзья его должны быть не «друзьями-поноровщиками» а
    «друзьями-встречниками», т.е. казаться врагами и нести все тяжелые последствия такой внешности.
    Пусть армянскiе патриоты (в истинном смысл слова!) подумаютъ обо всем этом спокойно,
    без ложнаго самолюбия и страха перед своими непрошенными заправилами.
    Пусть не отожествляютъ себя съ армянским народом те смутьяны и темные люди,
    которые не щадят его крови и позорят его имя; тщетно называютъ они и наемники их
    «мракобесiем» беспристрастное изображенiе местной жизни.
    Русское дело стоит выше упрека и выше клеветы, когда оно ведет на высоте истинной , а не условной или поддельной человечности.

    12. Реформа управления имуществами армяно-григорганской церкви и армянския безчинства

    12 июня опубликовано Высочайшъе повеленiе о сосредоточении управленiя имуществами армяно-григорианской церкви въ России въ ведении правительственных учреждений и о передаче министерству народнаго просвещенiя тех средств и имуществ означенной церкви, которыми обеспечивалось существованiе бывших армяно-григорианских церковных училищ, подведомственных названному министерству съ 1898 года.
    Церковные земли будут состоять въ заведывании министерства земледелия и государственных имуществ, капиталы — въ заведывании министра внутренних дел. Право собственности на недвижимые имущества и капиталы остается за армяно-григорианскою церковью, и доходы будут употребляться на ъе настоящiе , законные нужды, за вычетом расходов по управлению имуществами и по образованию вспомогательнаго капитала армяно-григорианской церкви.
    Мера огромной важности, съ точек зренiя политической и религиозной. Внесенiе ясности, порядка и законности въ распоряженiе средствами во многих отношенiях неблагоустроенной армяно-григорианской церкви, несомненно, устранит возможность употреблять церковные деньги на дъла, ничего общего съ церковью не имеющiе, умерит политический характер армянской теократии и охладит многiе мечтанiя, вредные армянскому народу въ духовном и иных отношенiях. Это вопрос, давно назревший и долго тормозившийся, потому что армянскiе промышленно-политическiе дельцы находили сильную поддержку въ Кавказъских и столичных влиятельных сферах. Эта поддержка, нелестная для русскаго имени, принимала порою столь резкiе формы и въ печати, и въ жизни, и въ официальных кругах, что ревнителям государственнаго порядка, несовместимаго съ такими аномалиями, как политиканствующая теократия, порою казалось, что торжество здравых понятий едва ли достижимо.
    Вопрос о передаче армянских церковных школ и их имуществ въ веденiе министерства народнаго просвещенiя был съ самаго начала, под влиянiем тех же неблагоприятных воздействий, поставлен ненормально и щекотливо , так как споры об имуществах разрешались судебным порядком при весьма неблагоприятных для правительства условиях: на Кавказъе низшая администрация состоит въ кабале у армян, а высшая зачастую недостаточно осведомлена, чтобы бороться съ этим злом; лжесвидетельство, подложные документы, лукавая уклончивость официальных актов, исходящих от церковных попечительств; удивительная сутяжническая изворотливость армянских дельцов, имеющих «руку» во всех решительно учрежденiях края, — все это создавало крайне неблагоприятную обстановку для органов министерства народнаго просвещенiя въ борьбе за интересы школы. На глазах у целаго Тифлиса армянскiе патриоты увозили, расхищали или продавали за бесценок школьные имущества, а когда это не удавалось, то наглейшим образом начинали гражданскiе процессы, даже въ тех случаях, когда не надеялись на их выигрыш.
    Каждый случай проигрыша министерством народнаго просвещенiя процесса о школьном имуществе вызывал шум въ местной армянствующей печати, причем местной странной цензурой, попутно, вообще пропускались дикiе выходки против учебнаго ведомства; въ обществе поднималась сенсация, и все местные элементы, не расположенные к России, пользовались случаем, чтобы указывать на бессилiе русской власти или на нецелесообразность ъе мероприятий.
    Эта вакханалия продолжалась пять лет, как будто для таго, чтобы означенные противорусскiе чувства могли принести побольше плодов.
    Теперь, слава Богу, этим безобразиям положен конец: вопрос об армянских церковных и школьных имуществах рассматривался въ комитете министров, и Высочайшей волей стали проводиться въ жизнь оздоровляющiе меры. Они касаютъся, главным образом, ЗаКавказъья, Бесарабии, отчасти Крыма, Донской области и Астраханской губернии. К сожалению, действию новаго закона не подлежат армяно-григорианскiе церковные имущества въ обеих столицах, где группирующiеся вокруг церквей армянскiе организации (по-армянски «джагов») озабочены далеко не одними только религиозными задачами . Но так или иначе, главное дело сдълано.
    В частности, эта законодательная мера является немалым идейным торжеством для пишущего эти строки. въ целом ряде статей съ трудом проводимых, хотя бы въ искаженном виде, через местную цензуру, во время редактированiя мною газеты «Кавказъ», и въ июньской
    книге «Русскаго Вестника» за 1903 г., я старался, по мере сил, выяснить армянский церковный вопрос и указывал на необходимость именно тех мер, которые ныне признаны полезными и своевременными, въ силу чего они и стали законом. Один такой факт является высокой духовной наградой за неблагодарную работу выясненiя государственных и народных интересов, не нравящегося инородческим организациям и их наемникам. Правдивое слово въ этой области немедленно же вызывает клеветническiе обвиненiя въ мракобесии, расовой нетерпимости и т.д.
    В данном случае не мешает лишний раз отметить, что новая мера, неприятная нефтепромышленным и иным армянским политиканам, внушена, прежде всего, заботой о духовных и гражданственных интересах армянскаго народа. Этому народу важно, чтобы церковные средства тратились на церковь, школьные — на школу, и притом тратились бы производительно, т.е., чтобы народ получал просвещенных духовных и светских руководителей
    , упрочивающих своим добрым влиянiем «благоденственное и мирное житье». Это последнъе Россия и дает всем своим народам, даже наперекор самозваным вожакам инородческих организаций. Как везде, и на южной азиатской окраине нашей, вмешательство русской власти служит делу духовнаго развития и свободы народной массы, заслуживающей попеченiя и сочувствия.
    Благодетельная для народной массы мера эта послужила, однако, поводом для красноречиваго подтвержденiя правильности почерпнутых мною из Кавказъской действительности и, так сказать, выстраданных взглядов на армянскую социально-политическую неблагонадежность.
    Еще на Кавказъе, невзирая на тяжкiе препятствия и неприятности, приходилось мне говорить о том, что экономическое завоеванiе края организованной армянской стачкой, дошедшей въ своей наглости до промышленно-политическаго террора , неизбежно должно было привести к политическим осложненiям.
    Многим, даже честным, искренно-русским людям, такой взгляд казался плодом пристрастия или личнаго раздраженiя, а приведенные обобщенiя — слишком односторонними и торопливыми. Теперь ряд последовавших событий наглядно оправдал те выводы, за которые своевременно приходилось платиться слишком дораго.
    Взрыв въ одном из батумских фортов, разнаго рода уличные беспорядки, крушенiя поездов, учиненные злоумышленниками, усиленiе разбоев, — словом, целый ряд явлений, происходящих прямо или косвенно от указаннаго промышленно-политическаго террора, главари котораго располагаютъ огромными средствами, — все это заполнило за последнiе годы грязные страницы Кавказъской хроники, хотя прямая связь между этими явленiями и их первопричиной все еще официально не устанавливалась.
    Затем пошли политическiе убийства (Джамгарова и др.), причем по армянскому мнаговековому историческому обычаю, политика тесно переплеталась съ преступленiями против собственности. Банды полудиких турецких армян, составляющих действующую армию армянскаго революционнаго жонда, переходили наши плохо охраняемые азиатскiе границы и либо селились на землях, скупленных разными армянскими тузами у обнищалых грузинских князей и татарских агаларов, либо бродили по городам и весям ЗаКавказъья, пополняя собою ряды наемных убийц и всякаго рода преступников.
    Часть грузинскаго общества за истекшiе несколько лет запуталась въ армянскую интригу, конечною целью которой является возбужденiе мятежа среди разноплеменнаго населенiя края и, въ случае «удобных обстоятельств» (напр., вовлеченiя России въ неудачную войну) — возрожденiе мифическаго армянскаго царства на развалинах русскаго владычества за Кавказъом.
    Конечно, это нелепая мечта; но не надо забывать, что вся история Армении, полная нежданными изменами, проявленiями вероломства и человеконенавистничества, представляет то подпольное, то прорывающъеся наружу служенiе этой мечте. въ V веке, по упразднении армянскаго царства, духовенство съ католикосом Иосифом во главе руководило восстанiем армян против персидскаго царя Iездигера и обратилось к своей пастве со следующим характерным посланiем: «Да поднимется рука брата на брата роднаго, ежели он отречется от заповеди Божьей, и отец без состраданiя да пойдет на сына, и сын на отца; да не боится болъе
    жена поднять руку на мужа вероломнаго и да восстанет слуга на господина ». Таков был уже тогда клерикальный террор, тяготевший над болъе мирной частью народа, не всегда охотно принимающей участiе въ опасных затеях политиканствующего духовенства. Да и въ сравнительно недавней истории края есть характерные факты, о которых писать и говорить можно будет, к сожалению, только лет через 50.
    Неосуществимость указанной мечты вряд ли требует доказательств, ибо народ, заслуживающий облеченiя въ форму государства, естественно достигает этаго. Внешнiе препятствия не столь важны, как внутреннiе. Государство требует политических, общественных и личных добродетелей, которыми армяне никогда не обладали. Как город, по меньшей мере,
    «на трех праведниках стоит», так и государство нуждается въ достаточном контингенте духовно-высоких и самоотверженных людей и въ том, чтобы народная масса была проникнута государственным идеалом , сознанiем необходимости поступаться многими сторонами и радостями личной жизни для общего блага, не щадить для него ни материальных интересов, ни самой жизни. Для государства нужна определенная территория , съ которою народ был бы связан и долгим временем, и высокими нравственными традициями ; наконец, очень важным условiем является склонность народа к созидательному, непаразитическому труду .
    Армяне, у которых течет въ жилах преимущественно семитическая кровь, не обладаютъ въ должной мере чертами государственнаго народа, к бескорыстному творчеству мало способны, и к спекуляции гораздо болъе склонны, чем к труду, не сопряженному съ объегориванiем ближнего19.
    Вот почему они, подобно своим сородичам евреям, склонны прежде всего к торговле и всевозможным формам посредничества, не исключая самых преступных. При этом они, подобно прочим восточным народам вообще и семитам въ особенности, въ высшей степени тщеславны. въ противоположность русскому национальному чувству, отличающемуся сильным элементом самокритики и совестливости, въ противоположность также английской национальной гордости, предполагающей обязательность известных культурных добродетелей, — армянская племенная амбиция вытекает из низменнаго тщеславия, поддерживаемаго экономическими успехами, которые достигнуты темными путями.
    Мнаголетнъе непониманiе русской администраций своих задач въ пестром ЗаКавказъье, мнаголетнъе же отсутствiе въ крае национально-русской финансовой политики и, наконец, шальные нефтяные миллионы болезненно обострили армянское племенное тщеславiе. Болотный агонек несбыточной мечты стал ярче манить к себе армян, причем само собою разумъется, что зарубежные враги России, англичане, американцы, германцы, французскiе масоны и всесветные евреи стали подливать масла въ этот агонь. Нефтепромышленные сирены въ английских сюртуках и их юркiе поверенные нашли въ разных влиятельных центрах, зарубежных и русских, доступ к сердцам политических деятелей, бюрократов и кое-каких публицистов.
    Степень продажности или беспринципности печати измеряется процентом засевших въ ней евръев, прямых или переодетых . Очевидно, он повсюду весьма велик, ибо заграничная печать почти повально принялась раздувать армянскую лягушку до размеров вола. Да и въ русской печати, должно быть, дело неладно, коль скоро самые обоснованные разоблаченiя деятельности армянских плутократов, ростовщиков и политиканов вызывали дикую ярость, особенно со стороны так называемых либералов, которые, казалось бы, наоборот, если они искренни , должны сочувствовать всякой борьбе съ мошенничеством и гнетущей эксплуатацiей народнаго труда. Очевидно, у этих господь есть особый пункт политической программы, въ силу котораго они сочувствуютъ всякому противорусскому движению, всякой, даже ничтожной силе, дерзающей грозить русскому строю, порядку и спокойствию.
    Армянская наступательная крикливость пришлась этим господам по душе и нашла въ

    19 Вот, что говорит об армянской интеллигенции в № от 30 января 1898 г. газета «Мшак», единственная из армянских газет, бичующая иногда пороки и недостатки своих сородичей: «Целый ряд фактов доказывает, что ни один класс армянского общества так не ленив и не беззаботен, как его интеллигенцiя. Она боится тяжелого и добросовестного труда, боится серьезного отношенiя к делу.

    газетных евреях отголосок, как нечто родное. Эта крикливость, страго говоря, больше еврейской, если принять во вниманiе, что евреи сравнительно большой и духовно одаренный народ, доставивший миру немало хлопот, но давший также и мнаго выдающихся людей на разных поприщах умственной жизни. Обе народности сходны въ том, что, при всей своей пронырливости и духовной робости, склонны шуметь, зазнаваться и проявлять бесчеловечную нетерпимость, когда только им покажется, что сила на их стороне.
    Армянам, впрочем, немудрено зазнаваться не только потому, что они беспрепятственно опутали своими сетями значительную территорию, превосходящую размеры Франции, но уже и по тому одному, что они пользуютъся всеми правами христиан, отличаясь всеми инстинктами евръев . Закономерная полноправность при таких условиях является фактической привилегiей по сравнению съ остальным населенiем ЗаКавказъья.
    Мнаго лет уже раздаютъся и въ печати, и въ правящих сферах авторитетные по своей осведомленности голоса, указывающiе на ненормальность такаго положенiя вещей. И всегда армянская организация, опирающаяся на денежную силу и все доступные ей средства искушенiя, находила влиятельных заступников, руководившихся то принципиальными, то менъе почтенными побужденiями. Русская власть и русское общественное мненiе на время снова усыплялись, и потихоньку продолжалась двойная работа: экономическое порабощенiе края и подготовленiе к борьбе съ русским государственным началом.
    Центральным органом армянскаго обособленiя въ теченiе многих веков являлась и доселе является, как уже выше сказано, армянская теократия, представляющая собою особую форму полускрытой государственности. По внешности — это церковь, а по существу — прежде всего «национальное » учрежденiе, во многих случаях ставящъе тайную политическую задачу выше религиознаго призванiя. Эта церковь, — конечно, не как храм Божий, а как собранiе армян, объединенных общими задачами, — является зачастую то биржей, то местом для политических и иных совещаний. На Кавказъе довольно распространено названiе Эчмиадзина
    «экспедицiей заготовленiя государственных бумаг».
    Церковная организация, совпадая съ политической, не чужда вследствiе этаго, и всех темных сторон этой последней, противоречащих религиозно-нравственным началам и государственному порядку. И въ любой из армянских епархий, и въ самом Эчмиадзине нередко играютъ решающую роль светскiе люди, держащiе въ руках либо нити политической интриги, либо ключ от туго набитаго денежнаго ящика. Бывший тифлисский городской голова Кеворк Евангулян, называвшейся по-русски Евангуловым, имел, например, значительное влиянiе на эчмиадзинскiе дъла20, так же как и издатель запрещенной ныне газеты «Ардзаганк», некий Абгар Иоанниссиани, и как московский адвокат Грикур Джаншiев, мнимо-либеральный мнимо-русский публицист. Хитрый горбун Арцруни, бывший издатель тифлисской газеты
    «Мшак», при последних выборах католикоса едва не посадил на эчмиадзинский престол своего ставленника; существует даже предположенiе, что он сам надеялся попасть въ католикосы так же, как и упомянутый Евангулян. въ настоящъе время любой крупный нефтепромышленник или банкир, вроде Манташева или Цатурова, вмешивается въ дъла своей церкви и по временам говорит Эчмиадзину тоном диктатора.
    Изложенное необходимо иметь въ виду при оценке ярких событий последнего времени, наглядно свидетельствующих о том, что въ армянской церкви преобладает политический элемент и что въ армянских бесчинствах виновно не одно только духовенство, так как они являютъся делом организации , охватывающей все слои народа, под верховным руководством

    20 Это констатируется армянской же газетой «Мшакъ» (№ 116, 1897 г.), которая говорит, что «он, более десяти лет играл роль ближайшего советника по делам Эчмиадзинского монастыря, и все то, хорошее или дурное, что совершенно там за это время, сделано по его совету, чего не скрывают даже и его друзья. Остается только его друзьям показать нам: сколько хорошего и сколько дурного сделано им там»? Продолжая характеристику того же почтенного деятеля, газета говорит: «Он известен как враг не только солидарности народов, но и как враг армян не-григорианского вероисповеданiя. Несмотря на свое высшее образование, он всегда пропагандировал: „Нет спасенiя вне армяно-григорианской церкви“. Его девизом всегда было: „Цель оправдывает средства“, и надо сознаться, что он с большим успехом проводил в жизнь эту иезуитскую идею. Он никогда не питал никакого уваженiя к общественному мнению, не признавал права контроля в общественных учрежденiях».

    Эчмиадзина.
    Напомню вкратце главнейшiе из преждевременных вспышек давно подготовлявшегося армянскаго мятежа. 13 августа 1903 года, въ 7 часов вечера въ г. Александрополе убит на улице кинжалом православный протоiерей Василов, на котораго армянский революционный комитет негодовал за обращенiе трех армянских селений въ православiе. По весьма распространенному на Кавказъ обычаю, убийца скрылся бесследно. Незадолго до таго наемные убийцы турецких армян закололи кинжалами на одной из станций эриванской железной дороги жителя селенiя Шагриар эчмиадзинскаго уезда, Степана Дрампова, подозревавшегося въ том, что он выдал двух главных организаторов сбора денег на армянскiе национальные цели; подозренiе неосновательное, ибо действительно главные организаторы дъла не то что ходят, а катаютъся на свободе въ дорогих экипажах, пользуютъся поддержкой среди Кавказъской и столичной бюрократии, носят почетные званiя и для контролирующей власти покуда недосягаемы.
    Роль именно турецких армян, достойных питомцев турецкой «школы» и по происхождению полу-курдов, резко выдвигается как въ указанных, так и во множестве других преступлений; по сведенiям прокурорскаго надзора, как сообщает эриванский корреспондент
    «Новаго Времени» г. Григорьев, 80% всех совершаемых армянами преступлений совершаютъся именно турецкими армянами, пополняющими обширный контингент наемных убийц и являющимися предлагом для сбора болъе или менъе принудительных пожертвований на пресловутые «национальные цели».
    О единичных убийствах и случаях наглаго вымогательства денег, сведенiя далеко не всегда попадаютъ въ печать, так как замешанными оказываютъся (как, например, въ джамгаровском деле) «интеллигентные» сыновья армян весьма зажиточных и обладающих связями въ разных учрежденiях края. Несомненно однако, что над всем ЗаКавказъьем тяготъет гнетущая атмосфера политическаго шантажа , и это чувствует каждый мало-мальски внимательный обыватель21.
    Долго таившийся социально-политический недуг принял за последнъе время столь рельефные формы, что даже Кавказъской печати мудрено было о них умолчать. Произошло это по поводу Высочайшего повеленiя 12 июня 1903 года о передаче армянских церковных имуществ въ веденiе гражданских властей. Выше была подробно выяснена глубокая целесообразность этой правительственной меры, встретившей сильную оппозицию въ некоторых из наших влиятельных сфер. Здесь достаточно вкратце повторить, что это мера не противорелигиозная, не противоцерковная, а именно наоборот, так как она является одним из необходимых целебных средств для армянской церкви, помогая этой последней выполнять свою высокую христианскую задачу без отклоненiя въ сторону политических авантюр и непохвальных гешефтов. Это прекрасно понимаютъ те немногiе разрозненные и робкiе истинные армянскiе патриоты, которым политический террор теперь зажимает рот. Это поймет и армянская народная масса, когда мало-мальски освободится от гипноза своих самозваных вожаков.
    Противники этой меры напрасно полагали, что она, сама по себе , могла вызвать неудовольствiе армянской народной массы. Конечно, немалую роль здесь играет степень умелости властей, ъе осуществляющих; надо дать понять народу, что средства армянской церкви остаютъся неприкосновенными и лишь ограждаютъся от употребленiя на цели, не имеющiе ничего общего съ религiей. Несомненно, что политическiе вожаки армян силились доказать народной кассе именно противное и преуспели въ своем стремлении лишь потому, что противорусская организация армянскаго населенiя сильно подвинулась вперед. Последовавшiе затем беспорядки, о которых подробнъе будет сказано ниже, явились весьма ценным реактивом , показателем таго, что готовилось, назревало и неминуемо вспыхнуло бы при болъе неблагоприятных для русскаго дъла обстоятельствах. Можно только радоваться тому, что

    21 Сам покойный В. Л. Величко подвергался и во время редактированiя им газеты «Кавказ», и потом до последних дней своей жизни, самым разнообразным проявленiям этого шантажа начиная с анонимных писем, то угрожающих, то истерически-ругательных, и кончая изумительными по своему разнообразию попытками иных шантажных воздействий. — Изд.

    неизбежное случилось преждевременно, и армянская политическая интрига открыла свои карты прежде, чем успела достигнуть болъе внушительных размеров.
    Наглядные признаки тайной армянской организации проявлялись и независимо от таких внешних и случайных поводов, как указанная мера; это доказывается и упомянутыми выше политическими убийствами и другими характерными фактами. Так, например, въ Артвинском округе захвачена шайка армян, которой предводительствовал студент Штутгартскаго политехникума Абрамян; у этих патриотов найдено знамя съ надписью «Смерть или свобода», ружья, динамит, разрывные бомбы и т.д.; члены шайки до таго проживали въ разных городах ЗаКавказъья. Шайка направлялась якобы въ Турцию, но вряд ли можно сомневаться въ том, что она была склонна «поработать» и въ русских предълах. К тому же, она далеко не единичное явленiе: 29 августа 1903 г. въ Карсе, въ глухом переулке, близ казарм Кубинскаго полка, въ квартире некоего Таноева, американский подданный армянин Джон Нахикьян занимался снаряженiем ручных гранат; очевидно, этот патриот и его сподвижники готовились не воевать съ курдами, а протестовать посредством динамита и иных взрывчатых веществ против Высочайшего повеленiя 12 июня. Провиденiе само покарало этих злодъев: произошел взрыв, от котораго они погибли.
    Затем из разных местностей ЗаКавказъья появляютъся сведенiя о вспышках армянскаго мятежа. въ Эривани, Эчмиадзине и окрестных селенiях поднялся шум невообразимый. Целые толпы отправлялись к католикосу, требуя, чтобы он протестовал против закона, хотя духовенство признавалось, что въ этом требовании не было надобности, ибосигнал к неповиновению закону исходил от самаго эчмиадзинскаго патриарха .
    29 августа въ Елизаветполе, на окраине города, возле армянской церкви, по звону колокола собралось несколько тысяч армян, которые оттеснили полицию и земскую стражу, отвечая градом камней и револьверными выстрелами на требованiе разойтись. Подоспевшiе на место беспорядков войска вынуждены были действовать огнестрельным оружiем, после чего толпа разбежалась, оставив на месте 7 убитых и 27 раненых.
    Это событiе нашло крайне резкий отголосок въ самой столице ЗаКавказъья, где сосредоточены и главные местные правительственные учрежденiя и масса войск. Наглость была проявлена необычайная. По словам правительственнаго сообщенiя, 31 августа въ Тифлисе после литургии въ армянском соборе духовенством въ церковной ограде, при двухтысячной толпе, была отслужена панихида по 7 лицам, убитым въ Елизаветполе во время совершенных местными армянами беспорядков. После панихиды, священник Тер-Араратов провозгласил проклятiе („Новое Время" основательно спрашивает: «Кому?! ») за отобранiе церковных имуществ. При этом разбрасывались революционные воззванiя, толпа шумела, бросала камнями и произвела около 40 выстрелов въ чинов полиции. На место беспорядков были вызваны казаки, которые и рассеяли толпу, арестовав 4 зачинщиков и въ том числе священника Тер-Араратова.
    2 сентября 1903 г. такой же мятеж вспыхнул въ Карсе по поводу прiема въ казенное управленiе имуществ армянских церквей Сурп-Нишан и Святой Багородицы. Опять-таки по колокольному звону , как описывает «Кавказъ», сбежалась большая толпа армян и расположилась вокруг церкви Сурп-Нишан, а также на крышах и внутри соседних домов . На требованiе полиции и полицейской стражи разойтись толпа ответила градом камней и выстрелами и оттеснила их. Вскоре к церкви прибыли резерв стражи съ начальником округа и две сотни Ейскаго казачьего полка. Все увеличивавшаяся толпа встретила и их камнями и выстрелами. Так как требованiе разойтись не было исполнено, то стража вынуждена была сдълать несколько одиночных выстрелов, после чего ею, совместно съ казаками, площадь и дома были очищены от толпы. Войскам пришлось также разгонять толпу армян и от церкви Святой Багородицы, причем арестовано 77 армян, въ том числе два священника.
    Еще болъе организованное и ожесточенное сопротивленiе оказали бакинцы, очевидно, привыкшiе болъе признавать власть своих нефтяных королей, чем русскаго правительства. Согласно описанию таго же «Кавказъа», 2 сентября въ городе Баку, около 5 часов вечера, по звону колокола , въ ограде местнаго армянскаго собора собралась значительная толпа армян. На предложенiе полиции разойтись толпа ответила градом камней и стрельбой из револьверов; стреляли даже из окон самой церкви , вследствiе чего были вызваны две сотни казаков и
    полурота сальянскаго пехотнаго резервнаго полка. Войска были встречены также камнями и револьверными выстрелами, причем толпа укрылась за каменной церковной оградой и въ самой церкви; вследствiе этаго полурота открыла агонь, и толпа, убирая убитых и раненых, скрылась въ соборе, который и был оцеплен войсками. Из мятежников было арестовано 45 человек, остальные разбежались. Отобрано и найдено мнаго оружия, причем даже въ самом соборе и его алтаре оказались оставленными револьверы, патроны и стреляные гильзы.
    В Шуше, издавна славившейся политическим броженiем и необычайною наглостью местнаго армянскаго элемента сверху донизу, 12 сентября, во время прiема церковных имуществ въ веденiе казны толпа армян также подняла невообразимый шум и съ угрозами отправилась к квартире губернатора; войскам пришлось вступить съ нею въ сраженiе, не обошедшъеся без убитых и раненых. въ Шуше духовенство при этом не выдвигалось вперед. Во многих других пунктах передача церковных имуществ происходила столь же неблагополучно. Политическiе убийства продолжались. въ Карсе 9 сентября убит наемными турецкими армянами турок Шариф Лачинбеков, подозревавшийся въ нелюбви к армянам и въ сообщении о них сведений турецким властям. Убийство произошло въ двух шагах от губернаторской канцелярии, причем собравшаяся туда толпа армян помогла скрыться убийце, кстати, ранившему и городоваго. Потом все эти лавочники и приказчики отзывались полным неведенiем о происшедшем. Армянство стоит сплошной стеной, покрывая какiе угодно ужасы,
    и даже хвастая некоторыми подробностями преступлений; так например, громко говорят, что за
    убийство протоiерея православнаго собора Василова, убийцы получили 25 000 рублей. Ясно,
    какую роль играютъ въ таких дълах армянскiе денежные тузы.
    13 сентября, среди бела дня, въ Эчмиадзине турецкими армянами, очевидно, по приказанию их повелителей, убит на базарной площади некий Потоянц, виновный въ том, что был въ числе понятых во время передачи церковных имуществ въ казну и подписал протокол, вопреки угрозам революционнаго комитета. Это одно из многих политических убийств въ данном районе. Населенiе терроризовано , особенно тем, что убийцы и их повелители остаютъся неоткрытыми и безнаказанными. Характерно, что эмиадзинский монастырь содержит и прикармливает сотни турецких армян, людей разбойничьего вида и образа жизни.
    Во всех описанных выше вспышках армянскаго мятежа бросается въ глаза ряд характерных фактов. Во-первых, у армянской толпы, которую обыкновенно считаютъ мирной и робкой, и которая, действительно, от природы труслива, — оказалось мнаго оружия ; стало быть, существовали давно заготовленные склады оружия , свидетельствующiе о существовании организации, готовившейся к определенным поступкам. Во-вторых, к месту беспорядков мятежные армяне были призваны колокольным звоном и пришли съ оружiем въ руках, причем въ Карсе и Баку заняли своего рода стратегическiе позиции; стало быть, все было заранъе подготовлено. В-третьих, церковь, призывающая колокольным звоном не на молитву, а на резню, церковь, алтарь которой попран орудиями истребленiя, является не домом молитвы, а очагом зверства и притоном мятежа против законной власти, действующей въ духовных интересах этой же самой церкви.
    Наконец, 14 октября 1903 г., среди бела дня, на выезде из Тифлиса, близ Ботаническаго сада, на главноначальствующего гражданской частью на Кавказъе генерал-адъютъанта князя Голицына, возвращавшегося въ экипаже съ супругой из загородной прогулки, напали трое негодяев, нанесшiе князю несколько кинжальных ран въ голову, лицо и руку и пытавшiеся вытащить начальника края из коляски. Князь храбро отбивался палкой и парировал несколько опасных ударов. Казак Сипливенко мужественно вступил въ борьбу съ нападавшими, был ранен; на помощь подоспели чины земской стражи, а затем казаки. Головорезы бежали по ущелью, отстреливаясь; один из них был убит наповал, а два другiе смертельно ранены и умерли въ тот же день.
    По полученным тогда же из Тифлиса сведенiям виновники дерзкаго покушенiя на жизнь представителя Державной власти на Кавказъе оказались принадлежащими к низшим классам армянскаго населенiя . Вопрос о нравственных виновниках преступленiя, его мотивах и даже полной обстановке так и остался невыясненным. Часть нашей печати вдобавок проявила либо неосведомленность, либо, въ лице печати еврействующей, уже прямо стремленiе выгораживать из этаго темнаго дъла армянскую интригу, сворачивая его всецело на

    Кавказъских разбойников . въ глазах людей, знающих Кавказъ, въ таком толковании содержится несомненная натяжка. Впоследствии выяснилось, что убийцы не-русско-подданные армяне, принадлежащiе к армянской террористической шайке . Полезно было бы узнать, какiе съ виду мирные армяне участвуютъ въ ней деньгами или иным способом…

    Вообще, болъе чем пора серьезно вникнуть въ роль, которую играютъ въ преступленiях, разбоях, мятежах и прочих язвах Кавказъской жизни влиянiе и мнагомиллионные состоянiя некоторых богачей съ темным прошлым и болъе чем туманным настоящим. Добросовестное и проникновенное изученiе этаго кореннаго для Кавказъа вопроса дало бы правительству ключ к очень многим таинственным дверям, за которыми творятся недобрые, пагубные для спокойствия края дъла.
    После всего сказаннаго не ясно ли, что закон 12 июня явился мерою болъе, чем

    необходимой , т.е. скоръе запоздалой, чем преждевременной?

    С этой точки зренiя, каждый пропущенный год, каждый пропущенный день был чреват печальными осложненiями, потому что армянская революционная организация разрасталась вглубь и ширь. Если бы ей вовремя была поставлена преграда, то не было бы многих лишних и, въ основе, жалких жертв недомыслия, революционнаго гипноза и слепаго фанатизма. Так или иначе, жаль этих дикарей, потому что не будь они завлечены своими бездушными вожаками, — они были бы хоть не особенно полезными, но все же мирными русскими подданными.
    В государственной политике, когда она имъет дело съ большими народными массами, нет ничего болъе жестокаго, как кротость или полумеры по отношению к вожакам, ведущим толпу на путь мятежа. Если бы несколько лет тому назад твердой, властной рукой был изъят из обращенiя десяток-другой доселе благополучных привилегированных армянских политиканов, — теперь войскам не пришлось бы стрелять. Ловить и наказывать мелких

    агитаторов, оставляя въ стороне главных воротил — значит пытаться вычерпать реку ведрами. Всякое мало-мальски серьезное явленiе, грозящъе бедой, надо перехватывать у самаго

    истока: иначе выходит нецелесообразно съ точки зренiя государственнаго порядка и, въ результате, жестоко по отношению к народной толпе, платящей кровью за безумiе, которое въ ней нарастает под впечатленiем несвоевременно — мягкаго отношенiя власти к коренным виновникам анархических явлений.
    Сказанное сугубо применимо именно к восточным народам. Восток покоряется только грозной силе, справедливой, но непременно грозной. Кротость, порожденную высшими гуманными побужденiями, он считает слабостью. Особенно армянин как народный тип не понимает великодушия , потому что сам к нему решительно неспособен.
    В одной из своих передовых статей «Новое Время» говорит, между прочим, по поводу неслыханной наглости мятежнаго священника Тер-Араратова: «Если некоторым армянским священникам улыбается роль польских ксендзов 1863 г., то разве только их невежество по части русской истории позволяет им не знать дальнейшей судьбы тех, кому Муравьев-Виленский говорил, что при доказанности вины их «не спасет даже и ряса »…
    Аналогия верно подмечена: она напрашивается сама собой, съ той разницей, что католическiе ксендзы даже во времена восстанiя не утратили искры Божьей и не забывали, что они христиане. Большинство же армянскаго духовенства почти ничего общего не имъет съ настоящим христианством.
    К какому выводу можно прийти по поводу вышеуказанных прискорбных событий?
    Во-первых, как они ни прискорбны, — хорошо, что они произошли раньше, чем армянская революционная организация разрослась бы втихомолку до болъе крупных размеров.
    Во-вторых, обстановка беспорядков и, въ частности, наличность значительнаго количества оружия свидетельствует о том, что организация охватила все слои армянскаго племени, а не ограничивается одним лишь духовенством.
    В-третьих, вопрос не исчерпан , съ армянским мятежом не покончено. Мы видели только преждевременно распустившiеся цветочки, а ядовитые ягодки еще впереди. Русскому правительству следует вспомнить слова хорошо осведомленнаго армянофила Пьера Морана, назвавшего армян опасными подданными . Если они покуда, до удобнаго для них случая, будут воздерживаться от вспышек съ оружiем въ руках, то их подпольная растлевающая деятельность неминуемо усилится. Надо беречь от них наши учебные заведенiя . Не подлежит сомнению, что армянскiе агитаторы будут стараться вовлечь нашу учащуюся молодежь въ беспорядки, подобно всегда нашептывающим евреям. Логика этих агитаторов будет хромать, так как, вступаясь перед противоцерковной «либеральной» молодежью за свою церковь, они вынуждены будут напирать на светскую, политическую сторону армянской теократии, т.е. выдадут ъе скрываемую ныне истинную сущность. Армянская организация, опутавшая ЗаКавказъье и свившая гнезда въ обеих столицах наших, будет работать вдвое усиленнъе, — растлевать одних, усыплять других и волновать третьих. А когда настанет «час», — мало ли, что может произойти! Ведь не остановились же армянскiе революционеры перед вооруженным захватом оттоманскаго банка и бросанiем бомб съ его крыши! И это въ Турции, где коренное населенiе не шутит!..
    Конечно, все это можно и должно въ значительной мере предотвратить. Для этаго необходимы органическiе , постоянные меры въ крае, нужно помешать сбитой съ толку армянской интеллигенции зазнаваться . Надо немножко знанiя дъла и твердости.
    Преждевременным «показыванiем карт» армянская интрига себе повредила, указав на необходимость радикальнаго оздоровленiя Кавказъской жизни. Несомненно, что нужна была большая доза самомненiя и заносчивости, чтобы совершить подобную ошибку и выдать себя; это могло произойти не иначе, как на почве долгаго неуваженiя к русской власти и государственным законам.
    Католикос привык безнаказанно не исполнять распоряжений правительства; армянскiе богачи, похитители казенных земель, поставщики недоброкачественных продуктов казенным учрежденiям, контрабандисты и руководители темных банковских предприятий привыкли к безответственности перед административными и судебными учрежденiями; армянскiе политиканы привыкли открыто проявлять свою наглость, под прикрытiем связей въ местных и столичных учрежденiях; всего нисколько лет тому назад один армянский агитатор, скомпрометированный въ деле похищенiя важнаго государственнаго документа, который он имел наглость целиком напечатать въ «Times» и въ армянской газете «Аравелк», издающейся
    въ Турции, нашел влиятельных заступников и оказался почти безнаказанным 22; армянская и армянствующая печать мнаго лет пользовалась потворством и проявляла разнузданность, пресекавшуюся неумело и притом большею частью уже после таго, как был нанесен весь политический вред , который местная цензура могла и должна была предотвратить. За последнiе несколько десятилетий заКавказъская жизнь представляет собой целое море всяческой безнаказанности , т.е. въ итоге политической и правовой беспринципности.
    Чем раньше проявились острые результаты такаго беспорядка вещей, тем лучше, и тем больше чести государственным людям, взявшим на себя почин мероприятий, которые дали столь яркий реактив.
    Наглость армянских крамольников объясняется также и беспринципностью некоторых петербургских сфер вообще и, въ частности, нелепым толкованiем обстоятельств, при которых была проведена реформа управленiя армянскими церковными имуществами. Любой лавочник въ Тифлисе, Эривани или Шуше без запинки рассказывает подробности прений по данному вопросу, происходивших въ соответственных государственных учрежденiях, причем открыто и мнагозначительно приводятся имена тех лиц, на моральную поддержку которых армянскiе крамольники считаютъ себя вправе рассчитывать. Причины и последствия такаго возмутительнаго факта, а также его интимную подкладку мудрено выяснять въ печати, но умолчать о нем было бы непатриотично, да и негуманно по отношению к самим армянам, которые могут дораго поплатиться за свое заблужденiе.
    Ведь они уверены, что у них найдутся въ столице влиятельные покровители, могущiе достигнуть даже отмены таго, что сдълано по Высочайшей воле, неспособной к самопротиворечию. въ таком нелепом заблуждении их укрепляютъ распространяемые въ крае (и вероятно, вымышленные) цитаты из упомянутых прений, якобы косвенно рекомендующiе противиться до последней крайности Высочайшей воле. Это уже прямо какой-то психоз

    22 Ему просто предложили жить в Москве вместо Петербурга, куда он, впрочем, совершенно беспрепятственно весьма часто приезжает.

    зазнавшихся восточных людей, — и ясно, что лучшим лекарством против такаго опаснаго недуга может служить только честная твердость со стороны выполнителей предначертаний Государя Императора.
    Вряд ли есть повод сомневаться въ наличности такой твердости у главных руководителей этаго дъла, столичных и Кавказъских. Но, помимо этаго, необходимо обратить вниманiе на восточную психологию и на то, чтобы второстепенные местные органы, сообразуясь съ этой последней, действовали по страго выработанной программе, неуклонно и систематично . Между тем, по этой части замечается некоторый изъян, нелестный для второстепенных органов Кавказъской администрации, непосредственно соприкасающихся съ делом.
    Страго говоря, упомянутая выше реформа не должна была удивить ни наши правящiе сферы, ни самих армян. въ 90-х годах покойный генерал-адъютъант С.А. Шереметев лично говорил мне о целом ряде серьезных данных, побуждающих к ней, и лишь выражал неуверенность въ достаточной чуткости и беспристрастии тогдашних петербургских влиятельных кругов. Очевидно, следы упомянутых данных должны существовать и въ Кавказъских, и въ центральных столичных учрежденiях.
    Сами армяне как простые, так и интеллигентные, были крайне недовольны своими церковными порядками. Между священниками и паствой происходили постоянные пререканiя на почве экономической. въ армянских газетах «Мшак» и «Нор-Дар», во время моего пребыванiя въ Тифлисе, страницы пестрели резкими обличенiями против лиц, духовных и светских, управлявших имуществами армянской церкви23. Этих заправил нередко печатно называли ворами без всяких смягчений, но приводя тому убийственно красноречивые фактическiе основанiя.
    Вот некоторые факты, сохранившiеся въ моей памяти, конечно, лишь въ общих чертах.
    Гандзасарское и Хотаванское именiя Елизаветпольской губернии, составляющiе площадь около

    90 000 десятин земли и управлявшiеся монахами, приносили въ общей сложности доход армянской церкви менъе 50 рублей въ год, — не за десятину, а всего ! Находившъеся под непосредственным надзором самаго католикоса огромное Марцское именiе въ уездах Борчалинском и Казахском, съ богатыми вековыми сосновыми лесами, рудами и пастбищами, размером чуть ли не до 200 000 десятин , приносило доходу от 1-ой до 3-х тысяч рублей . въ пользовании этим именiем, кроме армянской церкви, являлись еще соучастниками нисколько частных лиц, открыто сетовавших на хищническое обращенiе съ этими огромными богатствами, расположенными близь станции Санаин Карской железной дороги. Столь же варварски управлялось, именiе Чарекаванк, въ Елизаветпольской губернии. Доходило до таго, что, по словам местных представителей министерства финансов, на некоторых консисториях (напр., карабахской), накопились значительные суммы казенной недоимки, а смета Эчмиадзинскаго монастыря часто заканчивалась дефицитами свыше 100 000 рублей въ год.

    Ясно, что армянская печать была совершенно права, открыто говоря о воровстве, а также не подлежит сомнению, что этот термин очень понятен практичным армянам всех слоев общества, весьма сведущим въ денежных: дълах. Населенiе не могло сочувствовать расхищению церковнаго достоянiя.
    Между тем, на практике, при объявлении закона 12-го июня, эта удобная почва была мало использована местными органами, фактически осуществлявшими правительственное распоряженiе. Во-первых, армянскому народу даже не объяснили надлежащим образом, въ чем заключается новое мероприятiе: не нашлось надежнаго лица, которое бы популярно, толково и убедительно изложило по-армянски сущность и основанiя реформ, хотя казалось бы, такое лицо должно было найтись, хотя бы среди чинов местнаго цензурнаго комитета. Во-вторых, резкое сопротивленiе со стороны католикоса и его клевретов придало прiему армянских имуществ въ казенное управленiе внешний вид, совершенно не соответствующий истинному смыслу этаго оздоровляющего акта. Здесь необходимо отметить, что жители казахскаго уезда, как мне пишут из Дилижана, обратили вниманiе на сплошную рубку въ огромных лесах Агарцинскаго

    23 «Мшак» 23-го января 1898 г. по поводу слуха о краже из эчмиадзинской кассы 200 000 рублей говорит,

    между прочим, следующее:

    монастыря, учиненную перед самою сдачей этаго именiя въ казенное управленiе ; характерно, что Агарцинским именiем заведовал сам католикос. Выходит действiе… in fraudem rei publicae. Наконец, увы, приходится признать, что некоторые из второстепенных местных представителей власти, напр. въ Эриванской губернии, выполняли свои обязанности по применению новаго закона, — выражаясь очень мягко , — без должнаго к нему сочувствия. Эти люди, популярные въ среде армянских политиканствующих плутократов, дорожили прежде всего своими хорошими отношенiями съ противорусской средой и косвенно могли подать сами повод к неправильным толкованiям меры, не имеющей ничего общего съ религиозной нетерпимостью или недоброжелательством к армянскому народу, истинные интересы котораго правительством дальновидно ограждаютъся…

    Армянскiе агитаторы, съ духовенством во главе, распространили посредством печатных прокламаций и устных «проповедей» нелепую басню, будто бы правительство желает отнять у церкви св. Григория ъе собственность и насильно обратить армян въ православiе. То, что священник Тер-Араратов еще не понес наглядной и поучительной кары за свою неслыханную мятежную дерзость24, окрылило такую же дерзость армянских политиканов, к речам которых народная масса еще больше стала прислушиваться. Многiе тифлисцы себя спрашиваютъ, каким образом хотя бы прокурорский надзор, вопреки уложению о наказанiях , не обратил вниманiя на преступленiе Тер-Араратова, за которое серьезно поплатился бы обыватель любой местности России, да и всякаго другаго государства?! Можно съ уверенностью сказать, что шансы на покушенiе против князя Голицына значительно уменьшились бы, если бы за упомянутыми вспышками армянской крамолы своевременно последовала строгая репрессия. На Востоке нет ничего вреднъе полумер, особенно въ минуты народнаго волненiя: полумеры увеличиваютъ наглость, предприимчивость и авторитет вожаков всякаго подобнаго движенiя.
    Весьма характерно, что после злодейскаго покушенiя на жизнь главноначальствущего, все общественные учрежденiя и племенные группы края выразили кн. Голицыну как человеку и представителю русской власти лояльные чувства посредством адресов, молебствий и т. д. Исключенiе составляютъ одни армяне , — и можно подумать, что все слои этаго зазнавшегося народца солидарны съ убийцами.
    На деле это, конечно, не так и вопрос сводится к тому, чтобы, съ одной стороны, подорвать авторитет самозваных опекунов армянскаго племени, а съ другой — разрушить упомянутую выше басню о посягательстве на армянскую религию. И то, и другое, разумъется, достижимо, особенно, если Петербург, въ лице беспринципных своих элементов, не примется парализовать работу властей, стремящихся упорядочить давно запущенные Кавказъскiе дъла.
    На таких беспринципных петербуржцев доселе крепко надеютъся армянскiе политиканы. Мне пишут из Тифлиса, что их надежда за последнъе время растет, так как они уже дали инструкции «своим людям» для столичных салонов. Прiедет сюда какой-нибудь мнимо-грузинский князь или просто посторонний путешественник и станет говорить что-нибудь, вроде нижеследующего:
    — Мое дело сторона, я не армянин и армян не люблю, но помилуйте! Благодетельная въ принципе реформа проведена несвоевременно , это бестактно и небезопасно, тем болъе что народ считает и всегда (?!) будет считать это посягательством на свою религию! И католикос ужасно агорчен! Этот добрый старик, преданный России, вынужден (!) противиться новому закону, хотя сердце его полно лояльнейшими чувствами. Лучше всего бы дать ему возможность объясниться… и т.д., и т.д.
    Все народности Кавказъа придаютъ огромное значенiе поездкам своих представителей въ Петербург, особенно когда эти поездки сопряжены съ возможностью личнаго представленiя Государю Императору. Понятно, съ каким усердiем армянскiе политиканы распространяютъ теперь слухи о скором прiезде сюда католикоса «для личных переговоров», уповая на обычную поддержку своих столичных ходатаев.

    24 По недавним сведенiям, Тер-Араратов был „сослан"… в Кутаис (!), где благополучно волновал более воспламенительные местные элементы уверенiями, что его святейшество католикос не позволит русскому правительству его тронуть.

    Надо желать, ради русскаго государственнаго достоинства, чтобы подобные нашептыванiя не достигли цели. Как выше сказано, своевременность реформы доказывается уже тем, что благодаря ей, обнаружились во всей красе давно выполнявшiеся втихомолку планы армянской интриги. Басня о посягательстве на религиозные или материальные интересы церкви св. Григория рушится сама собою, особенно после таго, как армянское населенiе увидит, что, въ частности, церковь материально только выиграла и стала на путь духовнаго оздоровленiя. Для этаго полезна была бы широкая гласность съ одной стороны и решительная твердость — съ другой.
    Необходимо, конечно, также, чтобы местные органы министерства земледелия и государственных имуществ, под угрозой страгого служебнаго взысканiя , ревностно взялись за рациональное хозяйство во вверенных им церковных армянских землях; малейшъе упущенiе съ их стороны въ данном деле было бы политической ошибкой , которую армянскiе агитаторы ожидаютъ съ нетерпенiем, надеясь на содействiе неверных слуг государства. съ этим вопросом шутить нельзя. Роль католикоса въ нем болъе чем ясна, но люди, стремящiеся обелять его, не прочь представлять его жертвой, а не вдохновителем движенiя, вызваннаго «несвоевременной», будто бы, правительственной мерой. съ этой целью был даже разыгран въ гор. Александрополь политический «спектакль» особаго рода. Толпа кидала камни въ вагон Мкртыча Хримяна, а священник Тер-Ованесов, поднятый толпою на руки, кривлялся и дерзко кричал своему духовному главе, что он должен либо отречься от патриаршества, либо сопротивляться русским властям. Произошло это после семидневнаго лихорадочнаго метанiя Мкртыча I по разным местностям эриванской епархии, где он, съ одной стороны, уклонялся от принятия официальнаго известия о новом законе , а съ другой — давал своим подчиненным соответственные инструкции… Объясняться католикосу не о чем. Он уже мнаго лет объясняет сущность своего направленiя достаточно красноречиво, — фактами дерзкаго неповиновенiя правительственным распоряженiям .
    Разумъется, мудрено заранъе предсказать, до какаго предъла дойдет армянский психоз25, тем болъе что именно от не всегда надежных второстепенных представителей местной власти зависит возможность исподтишка разжечь его или умерить, посредством устраненiя болезнетворных микробов. Несомненно одно — что этот Кавказъский недуг может представить случайные опасности лишь для единичных должностных лиц; а отнюдь не для русскаго дъла въ крае. въ итоге — мы теперь знаем, благодаря своевременной реформе, въ чем суть, и здесь применима утешительная французская пословица: «Un home prěvenu en vaut deux»…

    13. Русская интеллигенция

    Кавказъских мусульман, по разнице въ характерных чертах, можно разделить на две резкiе категории: первую составят мусульмане, входившiе въ состав Турции и, особенно, Персии, съ ъе вассальными ханствами; вторую — жители Дагестана и прочiе горцы, исповедующiе ислам. Турков и курдов въ наших владенiях немнаго, и они представляютъ собой маленькое, неяркое пятнышко на пестром Кавказъском ковре. Адербейджанскiе татары дело другое: их мнаго, и они составляютъ значительный и во многих отношенiях ценный элемент, к которому необходимо присмотреться поближе.
    Восточное ЗаКавказъье въ теченiе веков считалось персидским владенiем и частью бывало таковым на деле въ единичных случаях; обыкновенно же оно делилось на ханства (гянджинское, эриванское, талышинское, шекинское и т.д.), владетели которых были сперва служилыми людьми по назначению персидскаго правительства, потом достигали передачи

    25 Возмутительный, единственный по своей жестокости и низости факт бросанiя бомбы в толпу во время сочувственной манифестации, устроенной в Баку по поводу войны более человечными представителями местных армян, ясно доказывает, что этот «психоз» требует серьезного и быстрого леченiя. Сколько нужно дикости и злобы, чтобы рука поднялась на подобное злодеяние в то время, когда вся Россiя, до самых беспокойных окраин своих включительно, охвачена благородным объединяющим души порывом любви и преданности к Царю и Отечеству.

    своих административных полномочий по наследству и, наконец, отпадали от Персии, добивались независимости и являлись маленькими тиранами въ восточном вкусе. Такой же пръемственности въ управлении болъе мелкими частями территории достигали беки, особенно, когда состояли въ родстве съ ханскими домами. Масса мусульманскаго населенiя подчинялась этим правителям на начале восточно-государственном, а не состояла у них въ крепостной зависимости. Адербейджанцы пахали землю, занимались садоводством и скотоводством, охотою, войной и… разбоями, принципиальное отличiе которых от войны, въ виду смутности земельных границ и правовых понятий, местному населению доселе не вполне ясно. Если жители однаго ханства или бекства нападали на селенiя другаго, съ целью пограбить, отмстить за кровь или показать удаль, то это называлось войною. Теперь это разбой, и притом, по мнению современнаго русскаго суда, принципы котораго населению непонятны, а формы являютъся источником соблазнов, порождающих озлобленiе и новые преступленiя. Армяне занимались торговлею, трепетали перед ханской нагайкой, ползали перед беками и бледнели при виде человека, вооруженнаго кинжалом. Своим стяжанiем они зачастую должны были недобровольно делиться съ властителями-мусульманами. Исключенiе составляли неправильно называемые (по отношению к прошлому) армянами жители Карабага (Албанiя или Агванiя), исповедовавшiе армяно-григорианскую веру, но происходившiе от горских и тюркских племен и объармянившiеся лишь 3 — 4 века тому назад. Христиане-карабагцы порою проявляли даже воинственность, и местным ханам приходилось съ ними считаться.
    Адербейджанцев называютъ татарами, но это совершенно неточно, если относить притом татар к монгольскому племени. Если въ жилах Адербейджанцев и есть татарская кровь, то лишь как результат монгольскаго нашествия времен Батыя, Мангу и (в ЗаКавказъье) Хуллагу-хана; такаго же рода результаты остались и после арабов: доселе въ восточном ЗаКавказъье попадаютъся люди арабистанскаго типа и даже напоминающiе мулатов, съ очень темною кожей и курчавою шерстью на голове. По основному же происхождению Адербейджанцы — тюрки, туранцы, кровные родственники древних огузов, сельджуков, современных турков и курдов. Адербейджан дал Персии одну из величайших ъе династий, во время владычества которой расцвели въ этой державе науки, искусства, земледелiе и ратное дело. Имя Алп-Арслана доселе не забыто въ этой части Азии.
    Если въ петербургских гостиных и говорильнях, пропитанных космополитизмом, существует тенденциозное требованiе не поднимать вопроса о чьем бы то ни было племенном происхождении, то на Кавказъе, да и вообще во всех странах, где люди ближе к природе, принято обращать вниманiе на кровь — там знаютъ, что человек — существо психофизическое, а не отвлеченная математическая выкладка; что духовный склад состоит въ тесной связи съ устройством головы и прочих частей тела, и что человеческими поступками руководит не только настоящъе, но и прошлое; въ них говорит кровь предков .
    У Адербейджанцев кровь, несомненно, благородная; они от природы добры, мужественны, великодушны, способны к умственному и нравственному развитию. Идея государственности, и притом сильной, внушающей уваженiе к власти, традициям и порядку, несомненно, им присуща, несмотря на их кажущуюся анархичность, объясняемую исторiей, географическим положенiем края и вытекшими отсюда бытовыми условиями. въ основе Адербейджанец является стихийным сторонником неограниченной власти, сильной и патриархально-справедливой. Это почти та же психическая расовая черта, которая есть и въ русском народе, преданном Самодержавию не только умом и сердцем, но и, так сказать, нутром. Насколько армяне и евреи, въ силу расоваго инстинкта, нутром враждебны всякой государственности и особенно идъе неограниченной монархии, настолько Адербейджанцы стихийно, органически ей сочувствуютъ, — даже мятежники, даже разбойники. Конечно, нет психическаго тожества съ русскими въ данном вопросе, так как русский народ восприял болъе высокую византийскую религиозно-политическую культуру и въ массе не подвергался таким анархическим воздействиям, какiе отразились на характере Адербейджанцев; но въ основе есть несомненная аналогия .
    Ислам, явившийся одним из культурных начал этаго народа, мог, разумъется, лишь развить указанную черту и дать ей идейное обоснованiе: един Аллах, един пророк, единый представитель пророка, носитель светской власти. Во всем идея единовластия , идея настолько
    сильная, что переходит за рубеж вероисповедных различий, — и всякий государь, хотя бы и иноверный, является святыней как представитель неограниченнаго единовластия. ЗаКавказъскiе мусульмане неоднократно дрались против своих единоверцев — турков под знаменами Белаго Царя, преклонившись перед величiем просвещеннаго, культурнаго единовластия.
    Народы Запада, въ особенности наиболъе энергичная часть германскаго племени — англосаксы — органически склонны к политике, со всеми ъе мелочами, дрязгами и ежедневной сутолокой, отнимающей массу времени и усилий на борьбу за решающую роль въ народоправстве. Народы Востока, и въ частности Адербейджанцы, предпочитаютъ вверить политику властному лицу, которому воздаютъ почитанiе и благодарность за отеческую заботу о нуждах народных, за спокойствiе, силу и славу, достигаемые под его знаменами. Это именно органическая разница въ миросозерцанiях, чреватая политическими и бытовыми последствиями.
    Вряд ли нужно доказывать, что народ съ восточным воззренiем на государство составляет ценный созидательный элемент для такой неограниченной монархии как Россия; он представляет собою строительный материал, которым государственная власть, обладающая достаточною чуткостью, может пользоваться для своего развития и для успешнаго выполненiя своей исторической миссии.
    С понятiем ислама принято у нас связывать исключительно и огульно понятiе фанатизма. Как только заговорят о мусульманах, так сейчас произносится слово «газават», т.е. священная война, стращаютъ панисламизмом, турецкими зверствами и т.д., особенно теперь, под влиянiем неизреченных страданий, которым подвергается несчастное населенiе Македонии и Старой Сербии под гнетом озверелых балканских мусульман; при этом обыкновенно забываютъ о зверствах американцев над неграми и филиппинцами, немцев над китайцами, англичан над бурами, наемников банкиров — евръев — над конгрегациями. Ислама у нас не знаютъ : из Корана знаютъ только две-три воинственные суры, написанные на случай и принимающiе временно-догматическое значенiе лишь въ тех случаях, когда мусульманское населенiе той или иной страны либо ожесточено ненормальными жизненными условиями, либо вдохновлено каким-нибудь энергичным вождем, рисующим ему радужные перспективы.
    К вопросу об исламе мы доселе относимся некультурно . Мусульмане въ нашем государстве по численности занимаютъ первое место после русских , а у нас даже не существует перевода книги «Le Coran analysě», являющейся настольной для всякаго французскаго чиновника въ северной Африке; о сколько-нибудь серьезных и беспристрастных самостоятельных исследованiях, которые бы помогли нашим служилым людям, имеющим дело съ мусульманами, вникнуть въ главный источник миросозерцанiя этих последних, у нас нет речи. Сказать по правде, покуда и не для каго писать такiе книги, так как чиновники наших азиатских захолустий поглощены другими интересами.
    Преданность вере, которую человек считает правой, должна, разумъется, совпадать съ отрицанiем истинности других исповеданий въ полном их объеме: как православный, я могу только Православiе считать истинной верой, въ ущерб остальным религиям. Тем не менъе, было бы странно отрицать, что въ этих последних содержатся части той вечной единой истины, которая полностью составляет содержанiе православия; еще страннъе было бы отрицать не только благотворность воздействия тех или иных иноверных исповеданий на озаренные ими народы, но въ отдельных случаях даже практически-субъективное преимущество таких исповеданий для человеческих рас, находящихся на соответственном духовном уровне, и обставленных специальными условиями. Таков, въ частности, ислам. Не обладая, — съ нашей, православной, точки зренiя, — полнотою истины, он дает, однако, принявшим его народам элементы ъе въ кратких, удобопонятных формулах и усвояемых дозах. Выражаясь практически, можно сказать, что один и тот же человек, добросовестно восприняв веленiя ислама, заключающiе въ себе значительную дозу христианской морали, и ведущий вследствiе этаго патриархально-достойную жизнь, мог бы оказаться гораздо худшим, если бы ему были преподаны болъе высокiе, но менъе доступные его пониманию и менъе отвечающiе его психическому складу начала христианства; за непониманiем последовало бы непримененiе. Нравственное содержанiе испарилось бы, и остался бы мертвенный обряд, иная форма таго самаго язычества, въ борьбе съ которым Мухаммед явился истинным просветителем,
    истинным дълателем нравственнаго прогресса своих соплеменников.
    Если вникнуть въ догматику и историю Ислама, то нельзя не признать, что эта религия, проповедующая милосердiе к ближним, заботу о немощных и скорбящих, озаряющая несколько раз въ день (страго требуемые намазы) человека напоминанiем о Едином Боге, является этическими сторонами своими, хотя и переплетенными съ воинственною нетерпимостью и чувственным материализмом, — так сказать, духовной ветвью христианства , протоком, оторвавшимся от этой великой реки и неминуемо долженствующим вернуться к ней. Если взять на практике омусульманившегося грузина-аджарца и православнаго гурийца (по племенному происхождению почти родные братья), то придется отдать преимущество первому , потому что он честнъе, великодушнъе и вообще нравственно выше. Если взять мусульманина-Адербейджанца, хотя бы из разбойников, но верующего мусульманина, и
    «всеми уважаемаго», обласканнаго Кавказъскими властями «христианина»-армянина, съ дипломом доктора философии въ кармане и почетным званiем на визитной карточке, то все нравственные преимущества окажутся на сторон перваго; первый, хотя и грешник, но искренно верит въ Бога , и по этому одному душа его въ основе христианка, второй — просто одетое въ английский сюртук хитрое животное, для котораго христианство — мертвая и вдобавок искаженная буква.
    Огромная культурная заслуга ислама перед народами, которым он пришелся по плечу, это — элементарность и ясность его предписаний и догматов. Это не исключает въ нем наличности глубоких теософических начал, логическое развитiе которых наглядно и непосредственно приближает ислам к христианству. Секты суфiев служат наглядным тому доказательством, а стихотворенiя Омара Хайяма, въ которых описывается «животворящъе дыханiе Иисуса», являютъся художественным доказательством христианских настроений ислама. У сложной догматической работы этаго последнего за время расцвета арабской цивилизации есть очень оригинальный плод, а именно стремленiе примирить веру съ разумом . Несколько багословских школ небезуспешно посвятили себя этому труду. Воззренiе, что истинная мудрость совпадает съ добродетелью и съ Божьей правдой, можно нередко видеть у Кавказъских мусульман въ весьма характерных проявленiях. Так, например, Адербейджанец, осуждая какаго-нибудь хитроумнейшего и дальновиднейшего негодяя, непременно скажет о нем, покачивая бритой головой: — «Ах, какой нерассудительный человек !»…
    Конечно, между идеалами, высшими началами религии и теми формами, въ которых она выражается на практике, есть весьма существенная разница. Говоря об исламе въ ЗаКавказъье, надо иметь въ виду и невежественное отношенiе темной массы к букве религии (напр.,
    «шахсей-вахсей» у шиитов), и странствующих дервишей, будоражащих народ своими фантазиями, туманными проповедями и фокусами, и эмиссаров из соседних азиатских государств, — деятелей политических на религиозной почве. На практике ислам зачастую принимает грубые, дикiе формы и суеверия, о которых писал еще князь Дмитрий Кантемир въ своей замечательной «Книге Систиме», памфлете против «мухаммеданской религии», доселе не отошли и, пожалуй, не скоро отойдут въ область преданий. Все это есть, со всем этим надо считаться, но нельзя игнорировать въ исламе тех, хотя бы и не часто осуществляемых сторон, которые следует признать положительными съ точки зренiя общечеловеческой правды и наших государственных интересов.
    Еще менъе дозволительно игнорировать те природные черты населенiя, развитiе которых может и должно привести к благоприятным съ государственной точки зренiя результатам. Культурное развитiе Адербейджанцев так или иначе может повести их к усвоению исключительно русских, а не западно-европейских начал ; подобно татарам всего Поволжья, подобно населению среднеазиатских ханств, Адербейджанцы, въ культурном смысле естественно , тяготеютъ именно к русскому строю, являющемуся для них, так сказать, природной стадiей развития. Русско-татарскiе школы прекрасно прививаютъся и пользуютъся сочувствiем всего населенiя, сверху донизу стремящегося изучать русский язык и сближаться съ русскими. Такаго явленiя, как наглая борьба армянскаго духовенства и плутократии съ русскою властью за школы стараго типа, въ которых русский язык преподавался лишь фиктивно, — среди татар досель не замечалось. Ни въ чем не видно и той предвзятой ненависти к русским, которую проявляет местами армянское населенiе, подстрекаемое своими самозваными руководителями. Конечно, первым русским колонизаторам края, нашим сектантам, приходилось-таки первое время отведать татарскаго кинжала. Предки нынешних сентиментально — безумных духобор, доведенных до истерии графом Толстым, смотрели на этот вопрос весьма реально и татарским разбойникам давали кровавый отпор; дошло до таго, что ни один вооруженный татарин не смел показываться на несколько ружейных выстрелов от сектантских селений, и духоборы достигли полной безопасности.
    Татары понимаютъ и ценят силу, руководимую умом. Благодаря энергии сектантов, русское имя было въ татарском населении поставлено высоко, и теперешним русским поселенцам въ ЗаКавказъье неизмеримо легче иметь дело съ татарами, чем съ какими бы то ни было другими соседями. Даже единоверные грузины оказываютъся зачастую менъе удобными, чем мусульмане, именно потому, что последнiе от природы, да и въ силу уроков истории, доброжелательны к русским.
    У Адербейджанцев хорошая историческая память и большое пръемственное уваженiе к подвигам. Доселе сверкает лучами славы имя Котляревскаго, героя Ленкорани, съ горстью богатырей державшего въ священном страхе и подчинении все мусульманское ЗаКавказъье. Конечно, канцелярии съ их волокитою и мертвенным отношенiем к жизни, плохая бюрократия и чуждые для местных понятий суды за последнiе 50 лет сильно повредили русскому престижу, так что теперешнъе положенiе мусульман и их настроенiе отнюдь нельзя назвать нормальным. Некоторый порядок зиждется покуда на исторической памяти, да на глубокой вере въ правдолюбiе Белаго Царя. Так или иначе, мы проживаем теперь въ этом крае дорагое наследiе наших умных предков, а послереформенные условия краевой жизни, как будто нарочно сложились так, чтобы поддержать обособленiе въ инородческих элементах, искусственно оттолкнуть все верившъе въ нашу силу и правду и въ итоге привести к кровавым осложненiям.
    Адербейджанским татарам под нашим владычеством не везло. Даже князь Воронцов, наместник-созидатель, въ силу своих личных взглядов, совершил ошибку, установив крепостное право там, где его не было, и попытавшись выдвинуть татарское родовое дворянство. Но и эта ошибка не была доведена до конца, и доселе мусульманское населенiе ЗаКавказъья, въ силу причин ничем не оправдываемых, обречено на хаос въ области сословно-поземельной.
    Мнагое дълалось и доселе дълается, как будто нарочно, чтобы затруднить этому населению спокойную жизнь и переход к болъе культурным ъе формам. Просуществовавшая несколько десятилетий сословно-поземельная комиссия ничего не дълала, была упразднена, и дъла ъе переданы въ канцелярию главноначальствующего гражданскою частью на Кавказъе по военно-народному управлению. О том, чтобы эти дъла двигались, пока не слышно. Между тем, путаница отношений царит невообразимая: крепостное право отменено, а обязательные отношенiя крестьян-мусульман к бекам остались, причем угодья не разверстаны; недоразуменiя происходят на каждом шагу, служа источником дохода для местных маленьких властей и вызывая справедливое неудовольствiе во всех слоях населенiя.
    Невыясненность сословных прав также влечет за собой тяжкiе экономическiе и бытовые последствия. въ силу целаго ряда обстоятельств, вызванных упраздненiем крепостнаго права и постепенным вздорожанiем жизни, переходящей от патриархальнаго строя к растленно-буржуазному, — бекам и агаларам, т.е. местным землевладельцам, оказался необходимым кредит. Между тем, не будучи утверждены въ правах дворянства, они въ дворянском банке кредитом пользоваться не могут, а необходимый народной массе крестьянский банк еще не учрежден. въ результате все слои местнаго населенiя отданы непредусмотрительною русскою властью въ цепкiе руки ростовщиков-армян. Если сопоставить это съ мнаголетним бездействiем сословно-поземельной комиссии, то не трудно прийти к логическому и жизненно-правильному выводу, что именно армянская плутократия, которой выгоден этот ненормальный порядок вещей, поддерживала его своим тлетворным влиянiем на местные правительственные учрежденiя или единичных бессовестных деятелей. Мусульманин-бек, предки котораго занимали видные должности при грузинских царях, а затем были офицерами русской службы, не может поместить своего сына въ кадетский корпус на казенный счет, за невыясненiем своих сословных прав. Представители высшего сословия, беки и агалары, склонны к военной службе; но и въ тех случаях, когда они несут ъе беспорочно, съ
    отличiем, они не освобождаютъся от налога, взимаемаго съ мусульманскаго населенiя взамен воинской повинности.
    За отсутствiем въ крае национальной финансовой политики, экономическое положенiе именно мусульман ухудшается съ каждым годом. Армянская плутократия составляет сплоченную стачку, обесценивающую труд татар-земледельцев и скотоводов, завладевшую всеми рынками, кредитом и денежным обращенiем вообще. Весь край разделен на районы, разобранные болъе или менъе крупными пауками-армянами, эксплуатирующими местное татарское населенiе. въ одном месте сидит, скупая за бесценок туту и виноград, какой-нибудь Хубларов, въ другом, Сагомонов, въ третьем — еще кто-нибудь въ таком же роде. А эти сельскiе продукты скоро портятся: если не продать вовремя, то пропадет немало труда и семья труженика лишится куска хлеба. Сунуться въ город? Скупщики могут не допустить до рынка, и мелкая полиция будет на их стороне! Приходится действовать по малорусской пословице «скачи, враже, як пан каже»…
    При современных ненормальных условиях Кавказъской жизни было бы странно даже думать о том, чтобы въ районы ростовщической эксплуатации татарскаго населенiя прорвалась посторонняя экономическая сила, создала бы конкуренцию и повысила бы уровень народнаго заработка. Для борьбы съ такими попытками пускаютъся въ ход какiе угодно средства, до тягчайших преступлений включительно. На Кавказъе мнаго надълало шуму так называемое Хубларовское дело, или убийство въ селении Шеллу, Елизаветпольской губернии. Русский промышленник вздумал открыть водочный завод въ районе монополиста-армянина Хубларова. Его всячески отговаривали и предприятию старались помешать. Когда же он послал на место, т.е. въ агдамский участок Шушинскаго уезда, нескольких служащих по дълам проектированнаго завода, то эти последнiе были убиты, причем трупы их оставались нисколько дней не погребенными, так как судебный следователь-армянин был отвлечен от служебных обязанностей какими-то семейными радостями. Хотя он и взялся за дело съ таким усердiем, съ каким, по медвежьей мимике, «бабы на работу ходят», и хотя въ дальнейшем он не пренебрегал добыванiем доказательств обеляющих монополиста Хубларова, тем не менъе, этаго последнего, въ силу весьма веских улик, пришлось подвергнуть предварительному заключению въ тюрьме, к немалой ярости всей армянской денежной аристократии. Особенно вескiе улики были добыты не предварительным следствiем, а полицейским дознанiем. Тогда началось гоненiе против всех лиц, принявших к сердцу открытiе виновников зверскаго преступленiя. Откопаны были делишки, компрометировавшiе уезднаго начальника и участковаго пристава, дъла, задолго до таго поднятые, затем положенные под спуд и въ нужный момент вынутые на свет Божий исключительно съ целью подорвать доверiе к показанiям этих служилых людей и изъять этих последних из официальнаго обращенiя. Одновременно была сочинена возмутительная сплетня про шушинскаго землевладельца, татарина Джафар бека Везирова, повиннаго въ том, что он интересовался раскрытiем преступленiя, так как один из родственников его был убит. Сочинили и дерзали, съ целью подготовленiя общественнаго мненiя к давно задуманному фокусу, публично въ юридическом обществе прозрачными намеками говорить, что Джафар бек Везиров, человек влиятельный въ своем районе, приводит местное населенiе въ мечеть и заставляет его присягать себе (!) на верность. Одновременно съ известiем о том, что Хубларовское дело передается, по воле Кавказъскаго начальства, из гражданскаго суда въ военный, и что полицейскiе чиновники, неприятные г. Хубларову, будут уволены от службы, въ Тифлисе распространился слух, что дело защиты Хубларова организовано совсем особенным образом: взялся «проводить» его один местный проходимец из Кавказъских уроженцев, обладающей связями въ разных тифлисских сферах и давно запятнавший русское имя циничным служенiем всевозможным армянским шашням. Он должен был «проводить» дело, оставаясь лично въ тени; суммы, ассигнованные на эти безгрешные расходы, въ устах рассказчиков колебались от 40 до 100 тысяч. Армянская печать дошла до крайнего лиризма въ защиту Хубларова, а против этаго последнего, по местным цензурным условиям, было писать болъе чем затруднительно.
    В Шушу выехала сессия военно-окружнаго суда, под председательством военнаго судьи Иваненки. Как велось дело, т.е. новое предварительное и судебное следствiе, — это мог бы выяснить беспристрастный ревизор, который, к сожалению, туда послан не был. Несомненны только три факта: что помощник прокурора, вместо обвинительной речи, сказал нечто вроде оправдательной, и она была въ таком виде напечатана въ армянствующей газете «Новое Обозренiе»; что за два дня до произнесенiя приговора, который, казалось, не мог быть заранъе никому известен, вся Шуша готовилась к лукулловскому азиатскому пиршеству и что состав выездной сессии, за исключенiем однаго подполковника Эриванскаго полка, принял затем участiе въ хубларовских празднествах, после таго, как г. Иваненко заключил оправдательный вердикт лирическим приветствiем по адресу благополучнаго г. Хубларова26. Джафар бек Везиров был неожиданно для всей губернии арестован и подвергнут предварительному заключению. Там его продержали довольно долго и затем отпустили неповиннаго больнаго старика, сказав ему: «pardon, monsieur!»
    Затем… все обстоит благополучно. Никакой новый предприниматель не сунулся конкурировать съ армянскими промышленными феодалами, которых «ничто не берет». Все порядочные люди на Кавказъе, особенно представители нашей доблестной армии, были возмущены, пошумели, паговорили, а затем это грязное дело уступило очередь другим грязным дълам, имя же им легион.
    У означеннаго дъла, как и у многих других судебных драм, разыгрывающихся въ ЗаКавказъье, нелестными, но, к сожалению, характерными для татарскаго населенiя подробностями являютъся наличность наемных убийц и заметная склонность татар к лжесвидетельству. Причины обоих явлений сложны и во всяком случае не могут быть отнесены исключительно к вине самой Адербейджанской расы. Вопрос о наемных убийцах удобно рассмотреть въ связи съ вопросом о разбоях, котораго я коснусь ниже, и который составляет ахиллесову пяту для всех начальников края, наглядно нарушая гармонию отчетнаго благоденствия на Кавказъе.
    Лжесвидетельство — прискорбное, почти повальное явленiе, коренящъеся, однако, не столько въ характере мусульманскаго населенiя, сколько во внешних причинах. Адербейджанский татарин религиозен и въ общежитии правдив; он въ дружбе верен, слово держит, дорожит добрым именем. А на суде он непременно солжет . съ одной стороны, ему непонятны принципы нашего суда, съ другой — на его нервы пагубно действует наше судопроизводство. Он въ душе страстно-спортивный человек; состязательный процесс является для него не средством для выясненiя истины, а борьбой , въ которой оказывается правым победитель. Вдобавок суд, не считающийся съ местными обычаями и понятиями и нередко впадающий въ ошибки против жизненной правды, не внушает мусульманину таго доверия и почтенiя, при которых язык трудно поворачивается, чтобы солгать. Адвокатура, как подпольная, так и не без иронии именуемая «присяжною», берущаяся защищать каго и что угодно, сама толкает преступников и свидетелей на путь лжи, на путь издевательства над законом. А если добавить к этому тяжкiе материальные и бытовые, понижающiе нравственный уровень, условия, въ которые на Кавказъе поставлен весь служилый класс, не исключая судебнаго ведомства, то немудрено понять и до известной степени оправдать отрицательное отношенiе мусульман-Адербейджанцев, да и всего прочего Кавказъскаго населенiя к нашему суду.
    Весьма вредит делу также незнанiе туземцами государственная языка, на котором совершается судопроизводство, незнанiе чинами судебнаго ведомства туземных языков и въ итоге непомерно широкая и до известной степени решающая роль малонадежных переводчиков. Туземцы знаютъ цену этим последним, и это дает им лишнъе основанiе скептически относиться к русскому суду. Есть еще к тому причина, въ психологии

    26 Уже после смерти В.Л. Величко и через три месяца после появленiя настоящей главы отдельною статьей в №

    10 «Русского Вестника», по поводу этих фактов напечатано было в том же журнале (№ 1, 1904 г.), на основе 26 ст. врем. пр. о ценз, и печ., прил. к прод. 1868 г. Св. зак. т.XIV, опровержение за подписью председателя Кавказского Военно-Окружного суда г. Македонского. В виду того, что оно, как нам кажется, является лишь возражением, а не

    доказательным опровержением по существу, не считаем возможным, при издании настоящей книги, вносить

    какие-либо измененiя или сокращенiя в текст, тем более что автор придавал слишком серьезное нравственное значение исходу этого дела для престижа «неуязвимых» монополистов-армян. Считаем справедливее всего поместить указанное возражение с нашими замечанiями в «Приложении» к настоящей книге. — Изд.

    Адербейджанских татар. Они въ теченiе веков привыкли к тому, что суровые решенiя их агаларов и ханов немедленно приводились въ исполненiе, т.е. виновный подвергался повешению на ближайшем чинаре или немедленной конфискации имущества. Понятiе уголовной неправды было не столь резко отграничено от неправды гражданской и, пожалуй, въ некоторых случаях, толковалось жизненнъе. Так, например, если хлеботорговец назначал слишком высокую цену на хлеб и тем вызывал ропот населенiя, то хан или кади прибивал его ухо гвоздем к двери и держал его въ такой позе, пока тот не откажется от ростовщических цен на насущно-необходимый продукт. Это до сих пор практикуется въ Персии. Для нервов современных законодателей это слишком жестоко, но съ точки зренiя местных нравов оно рациональнъе, чем наше долгое письменное судопроизводство съ его апелляциями, кассациями, взятiем на поруки и ссылкой, из которой смелому джигиту не трудно бежать. въ виду двух последних условий, свидетели боятся показывать правду, прекрасно зная, что преступник непременно отмстит им поджагом или убийством. Такой основательный страх немало затрудняет дело правосудия не только въ ЗаКавказъье, но и въ остальной России, так что относить его к некультурности одних мусульман было бы несправедливо.
    Очевидно въ итоге, что заКавказъскiе коренные жители и, въ частности мусульмане, нуждаютъся въ ином, глубоко продуманном судоустройстве и судопроизводстве, наряду съ надлежащим регулированiем прочных въ крае государственных функций, съ которыми тесно связана деятельность судебной власти. Между прочим, нужно, чтобы школа возможно шире и глубже воздействовала на массу населенiя. Мусульманскiе влиятельные классы не противятся введению русской школы, въ противоположность армянским и отчасти грузинским патриотам, а Кавказъская власть въ этом деле скупится, к немалой радости армянских политиканов, торгашей и захолустных чиновников, которым выгодно, чтобы мусульманское населенiе, не знающъе ни государственнаго языка, ни законов, возможно дольше было жертвою всяческой эксплуатации. Армянам выгодно также, чтобы о мусульманах слагалось въ русском обществе недоброе мненiе, как об элементе некультурном, диком и во всех отношенiях ненадежном. Для армянствующей печати возможность сообщать о татарских разбоях, оттеняющих якобы мирное настроенiе «христиан», т.е. армян, и подрывающих доверiе к силе русской власти въ крае, представляет истинный праздник…

    14. Разбои

    Разбои являютъся крупной язвой местной жизни. Повинны въ них преимущественно мусульмане въ Восточном ЗаКавказъье и западно-картвельскiе племена въ губернiях Кутаисской, Черноморской и новообразованной Батумской области. О разбоях и средствах борьбы съ ними исписаны целые тома, а панацеи от этаго бедствия доселе не найдено. Ясно, что это недуг не какой-либо части местнаго социальнаго организма, а всего этаго организма, въ полном его объеме. Сложна и причина, его породившая.
    С одной стороны, — мнаговековая привычка к партизанской войне и к отсутствию надлежащей государственности, обеспечивающей мир и порядок на обширных пространствах, вспыльчивый нрав, спортивность, жажда подвигов, нервная неуравновешенность местнаго населенiя; съ другой стороны — тяжкiе социально-экономическiе условия, въ которые оно поставлено: беспрепятственное господство армян-эксплуататоров, вошедшая въ традицию продажность значительной части служилаго класса, невыясненность сословно-поземельных отношений, кровавые родовые счеты; въ итоге — целое море неправды, захлестывающъе своими грязными волнами всю местную жизнь.
    Нечего удивляться тому, что такiе разбойники, как Арсен въ Тифлисской губернии и, Хан-Баба въ Бакинской, Кярам или Керим въ Елизаветпольской, а въ позднейшъе время, Алай бек Мурсакулов въ Тифлисской и смежных съ нею губернiях, продержались долго, были неуловимы и стяжали себе въ населении громкiе, до известной степени уважаемые имена. Эти люди были не банальными разбойниками, а въ некоторых случаях и восстановителями попранной справедливости. Они грабили и убивали утеснителей народа, причем проявляли чудеса храбрости и ловкости, удовлетворяя тем и нравственным, и художественным запросам своих соплеменников.
    Их проделки блистали порою то сказочною эффектностью, то рыцарским великодушiем, то великолепным юмором. Алай бек Мурсакулов, например, съ несколькими молодцами ограбил караван дилижансов, въ которых сидело до 100 человек, въ том числе немало вооруженных; своим подчиненным он страго запрещал обижать женщин и детей, а въ нескольких случаях отдавал обратно женщинам их драгоценности, узнав, что они связаны съ дорогими воспоминанiями. Кярам систематически раздавал бедным значительную часть награбленной добычи. Неуловим и дерзок бывал он до чрезвычайности. Так, например, когда один уездный начальник задался целью поймать во что бы то ни стало Кярама, этот последний въ теченiе месяца скакал по уезду, въ числе чапаров или стражников ретиваго администратора, конечно, не без сообщничества нижних чинов земской полиции. Алай бек Мурсакулов, явившись съ 4-мя разбойниками въ одно из боржомских дачных мест, служащих излюбленной летней резиденцiей армянской плутократии, заставил миллионершу-армянку лично поставить самовар и служить у стола. Этот эпизод произвел фурор въ местном обществе, угнетаемом наглостью привилегированных армянских богачей и обрадовавшемся возможности получить некоторое нравственное удовлетворенiе, хотя бы при помощи юмориста-разбойника.
    Алай бек Мурсакулов, подобно некоторым другим атаманам гачагов, был разбойником случайным и до некоторой степени невольным, а не профессиональным. Он происходил из хорошей, уважаемой въ крае агаларской семьи, прошел несколько классов гимназии, отлично говорил по-русски и был вообще культурным человеком. Глупое судебное дело, окончившъеся потерей родоваго именiя, положило начало его бедствиям; родственник, оттягавший судебным порядком это родовое именiе, похитил затем невесту Мурсакулова и был им убит. Убийца был сослан въ Сибирь и, бежав оттуда, стал во главе шайки разбойников. Таков въ общих чертах местный рассказ о прошлом Алай бека. Если бы его вовремя помиловали, приняв во вниманiе местные понятия, пылкий темперамент и иные смягчающiе вину обстоятельства, или взяли бы его въ солдаты на китайскую границу , — Алай бек, наверное, был бы верным слугою Царя и отечества, георгiевским кавалером и достойным человеком. Тупым формализмом испорчено все дело и создан разбойник, съ которым Кавказъская власть так ничего и не смогла подълать въ обыкновенном порядке. Алай бек Мурсакулов пал от руки наемнаго убийцы , своего бывшего сподвижника, и притом не въ русских предълах, а въ Турции, где считал себя въ безопасности… Странно было бы, конечно, на основании единичных примеров, когда трагическое сцепленiе обстоятельств дълает разбойника художественно-симпатичным, поддающимся опоэтизированию, приходить к обобщенiям, рисующим разбойников въ благоприятном свете. въ массе, въ подавляющем большинстве разбойники — гнусные хищники, съ которыми благоустроенное государство обязано вести упорную борьбу, впредь до их искорененiя. Ни администратор, ни публицист не вправе заниматься «социальною поэзiей» за счет обывателя, которому надо гарантировать безопасность. Прочъе — десерт для поэта или беллетриста…
    Вопрос о разбоях теснейшим образом связан съ вопросом об уровне администрации. Никогда не забуду однаго характернаго случая, происшедшего за обедом у покойнаго князя А.М. Дондукова-Корсакова въ Тифлисе. Один из местных, типично-Кавказъских администраторов после обильных возлияний впал въ откровенность и высказал начальнику края, что знает все разбойничьи притоны и лазейки своего района и мог бы за короткое время переловить и перевешать всех тамошних разбойников. На предложенiе приступить к этой операции возможно скоре он отвечал, что это было бы невыгодно , ибо тогда служба пошла бы однообразно, без административных подвигов и соответственных наград. Он заключил словами: «Мы разбойников нарочно для этаго и держим». Правда, надо аговориться, что автор этаго признанiя был Кавказъский уроженец и не русский по происхождению, и что такаго рода
    «философия» за последнъе время уступает место болъе благородным взглядам на дело. По крайней мере, главное Кавказъское начальство искренно стремится к устранению такаго типа администраторов. Но характерные окраинные типы и создаютъся, и устраняютъся не сразу .
    Может быть, упомянутый Кавказъский Фуше въ данном случае и прихвастнул, но несомненно, что въ его словах есть доля правды. При добросовестной, умело выбранной администрации, при отсутствии потворства со стороны низших ъе чинов, разбои непременно должны бы были значительно сократиться. Нужна при этом еще и вдумчивая забота о народном
    благосостоянии, основанная на глубоком знании местных экономических условий и особенностей быта. Так, например, по весьма основательному мнению стараго Кавказъскаго администратора и воина К.В. Комарова, во многих местах разбои являютъся результатом недостатка земли для скотоводства . Это соображенiе необходимо иметь въ виду при решении вопроса о заселении свободных мест ЗаКавказъья русскими людьми: надо чтобы такiе меры были действительно свободными, т.е., чтобы их отчужденiе не лишало туземцев последнего куска хлеба. Воинственнаго человека голод непременно приведет к разбою. Вообще значенiе экономических факторов въ вопросе о разбоях громадно, и вопрос этот приблизится к разрешению лишь въ том случае, если центральное правительство и Кавказъская власть сознаютъ необходимость вдумчивой национально-экономической политики. въ самом деле, что дълать пылкому и воинственному от природы татарину, материально пригнетенному пауком-армянином и видящему, что люди въ русских мундирах разных ведомств часто действуютъ въ пользу этаго последнего? Министерство земледелия распространяет семена хлопка, старается улучшать скотоводство; управленiе водами понемножку восстановляет правильное орошенiе поливных земель. Все эти блага простому татарину-земледельцу по усам текут, а въ рот не попадаютъ. Характерна скандальная история на Муганской степи, описанная своевременно и въ ежедневной печати, и въ «Русском Вестнике». Инженер-гидравлик незаконно отвел воду съ участков русскаго поселка на бесплодные дотоле и взятые за бесценок въ аренду земли татарских поселян, а интеллигентный армянин Киракозов на этих землях посадил семена хлопка, полученные им от чиновника министерства земледелия, обязаннаго распространять хлопководство среди сельскаго населенiя. Объегорены на казенный счет местные пасынки, т.е, русскiе и татары , а великiе и богатые милости достались шайке дельцов, съ армянином во главе. Разве мудрено, если при таких обстоятельствах татарин крепче сожмет въ руке дуло своей винтовки или нервно погладит рукоять кинжала? Если хотите устраненiя разбоя кроваваго, то устраните повальную безнаказанность и возмутительно наглый рост разбоя мирнаго, царящего въ целой стране, которая могла бы ожидать иных порядков от просвещенной русской власти.
    Иногда разбои, кровавый и бескровный, идут рука об руку и даже сливаютъся. Крупные промышленники из армян, под видом стражи или прислуги, держат наемных убийц и контрабандистов; нукеры (слуги) богатых помещиков тоже представляютъ собою вооруженные дружины. Люди, погибшiе въ темном Хубларовском деле, несомненно, пали от руки наемных убийц, так же, как и присяжный поверенный Старосельский въ Баку. Истинные виновники так и не найдены, потому что на Кавказъе богатые люди оказываютъся обыкновенно… невинными.
    Наемный убийца въ этом крае является представителем почти официально практикуемаго ремесла . въ Елизаветполе произошел следующий характерный случай. Потребительное общество ЗаКавказъской железной дороги решило открыть въ этом городе отделенiе своего магазина, к великому агорченно местнаго монополиста, крупнаго торговца бакалейными товарами. Торговец-армянин даже ездил въ Тифлис лично предупреждать председателя правленiя общества, что ничего из этой затеи не выйдет, так как Елизаветполь — «вай, какой бэспакойный мэсто». Место оказалось действительно беспокойным: раза два подряд неизвестные люди стреляли ночью въ окна магазина потребительнаго общества, сперва, очевидно, съ намеренiем только пугнуть; обращенiе сидельца к полиции привело лишь к тому, что на следующий день стрельба была болъе серьезная: сиделец не был убит лишь потому, что случайно наклонился во время залпа. Председатель правленiя общества, видя, что со стороны местной власти защита плоха, обратился к одному знакомому беку за советом и помощью. Тот спокойно отвечал, что необходимо въ подобных случаях платить взаимностью.
    — То есть, как это?
    — А вот увидите. Я вам это устрою.
    На следующий день въ магазин монополиста-армянина был произведен хорошенький залп картечью, разбивший несколько банок и бутылок съ дорогим товаром и смертельно напугавший приказчиков. Виновные, разумъется, разысканы не были, но съ этаго времени потребительская лавочка могла существовать уже совершенно беспрепятственно. Гомеопатический принцип
    «similia similibus», въ высшей степени целесообразный на Востоке, возымел свое действiе и вместе обнаружил истиннаго хозяина наемных убийц.
    Жизненность этаго принципа подтверждается характерной пословицей: «птица ловится птицей ». Эта пословица имъется на языках грузинском, Адербейджанском и персидском. Один из персидских консулов въ Тифлисе, как-то высказал мне полушутя: «Вот у вас на Кавказъе разбои свирепствуютъ, а у нас въ Персии — нет. У нас, выдвинется мало-мальски крупный разбойник, — мы сейчас же приглашаем на службу, даем ему выгодное место въ войске или администрации, потому что даровитые люди нам нужны. У вас же неизвестнаго или ничтожнаго въ деловом отношении человека дълаютъ администратором, и он оказывается потом либо сам разбойником, либо бессильным против талантливаго разбойника»…
    Другая местная пословица еще определеннъе выражает персидское воззренiе на вопрос; она гласит: «Если хочешь сберечь какую-либо вещь, то поручи ъе вору». съ таким взглядом русская власть, конечно, согласиться не может, хотя несомненно, что въ деле борьбы съ преступленiями никакая полиция не может обойтись без помощи бывших преступников, а въ борьбе съ характерными Кавказъскими разбоями нельзя обойтись без участия бывших разбойников, потому что птица, действительно, ловится птицей, а не рыбой.
    Еще болъе нелепо было бы предполагать, что власть, борющаяся съ разбоями, может вообще обойтись без помощи туземцев, хорошо знающих местные условия, и что достаточно пользоваться услугами надежных русских людей из внутренних губерний. Кроме надежности, нужна специальная умелость. Если не хотите ловить при помощи ненадежной местной
    «птицы», то заведите и акклиматизируйте, приспособьте к местным условиям собственную птицу: поселите на толково избранных пунктах казачьи станицы. А само собою, и на основании прямолинейных канцелярских планов ничто не сдълается. Повторяю: смогли же сектанты за несколько лет радикально оградить себя от разбоев, а затем стяжать и симпатию местнаго населенiя.
    Предполагать, чтобы среди этаго последнего не было надежных элементов, готовых придти на помощь правительству въ деле упроченiя мира и порядка, — нелепо и недобросовестно. Вопрос, стало быть, сводится к умению находить таких людей и привлекать их сочувствiе. Нужна, стало быть, тактичная и добросовестная местная власть, которая бы внушала населенно доверiе. Достаточнаго контингента подобных представителей власти въ настоящъе время там очень мало, а на сцене местной жизни зачастую чередуютъся честные, но неумелые съ умелыми, но нечестными, либо нечестными и одновременно неумелыми. От этаго разбои и не прекращаютъся, а усиливаютъся.
    Разбойничество — настолько глубокая и сложная местная болезнь, что судить о ъе ходе по степени резкости симптомов, безусловно, нельзя. Так, по временам, въ некоторых уездах восточнаго ЗаКавказъья разбои затихали; но это не значило, что их там не было и что народ освободился от своих угнетателей: наоборот, тут правильнъе усмотреть признак таго, что полиция вступила въ компромисс съ вождями разбойников, которые обложили населенiе правильным налагом и спокойно благоденствуютъ, получая свои доходы без всякаго риска, — совершенно на таких же основанiях, на каких сахарозаводчики пользуютъся благодетельной нормировкой на счет обывателя, а нефтепромышленники покровительственными вывозными тарифами и иными поблажками со стороны заинтересованных ведомств. Нечего и говорить, что от такаго рода спокойствия населению не легче и доверiе его к русской власти не возрастает.

    15. Ненормальность бытовыхъ условий

    Доверiе, к которому Адербейджанскiе татары въ основе склонны, подвергается нередко жестоким испытанiям, при мысли о которых становится больно и страшно. Администрация местностей, населенных Адербейджанскими татарами, стоит вообще значительно ниже своего призванiя. Места плохо оплачиваютъся, без соображенiя съ постоянно растущими ценами на жизненные продукты, находящiеся въ руках армянской стачки; назначенiя носят большею частью случайный характер, причем есть примеры назначенiя на довольно высокiе места людей опороченных по прежней своей деятельности, например, исключенных из военной товарищеской среды, и т.п.
    Теперешнъе Кавказъское начальство, по направлению, несомненно, русское , а не космополитичное, безусловно стремится к повышению уровня служилаго класса, но ему
    приходится считаться съ наследiем прошлаго, съ плодами мнаголетней «жизненной школы » ЗаКавказъья, съ рядом тяжелых условий, устраненiе которых требует времени и дружных усилий целой плеяды деятелей. Но идейное сочувствiе к основной лояльности теперешнего Кавказъскаго начальства, не устраняет необходимости указывать на изъяны местной административной работы.
    Татарин-простолюдин, не говорящий по-русски, не гарантирован ни от какой неправды, ни от какаго насилия, ни от каких чудовищных ошибок. Он может смирно сидеть на холме, пасти свое стадо и жарить шашлычок, а въ этот момент прискачут ревнители порядка, пристрелят его и как трофей повезут к приставу. Пристав знает его въ лицо, так как раза два въ год получает него «пешкеши», въ виде баранов или иных земных благ; но пристав пошлет его труп к уездному начальнику, который, может быть, тоже знает убитаго, ибо купил у него краденую лошадь для поднесенiя важному городскому чиновнику. Тем не менъе, труп пастуха везут въ губернский город, откуда по начальству посылается донесенiе, а въ газеты телеграмма о том, что «во время перестрелки между всадниками новой земской стражи и разбойниками убить грозный гачаг Ибрагим оглы, наводивший панику на населенiе значительнаго района».
    Многiе татары высказывали мне убежденiе въ полной возможности такаго неприятнаго случая. Года два или три тому назад на столбцах «Новаго Времени» был рассказан случай такой административной охоты на мирных пастухов; корреспондент, сообщивший это сведенiе, был неисповедимыми путями, изъят из Кавказъскаго обращенiя, но самый факт, им сообщенный, доселе не может считаться достаточно опровергнутым. Самая возможность появленiя подобных рассказов, которым местное населенiе безусловно верит, для русскаго имени нелестна и для русскаго дъла не полезна. Можно изъять из обращенiя таго или инаго корреспондента, не прибегая к суду и не доказывая добросовестным исследованiем ложности сообщенных им сведений; но правду совершенно и навсегда скрыть мудрено.
    У Кавказъской власти не установилось определеннаго культурнаго взгляда на вопрос об Адербейджанских татарах. Огромное и благодарное поле для созидательной работы остается невспаханным. Местные администраторы забываютъ, сколько монгольско-туранской крови течет въ русских жилах: очевидно, прежняя внутренняя политика наша по отношению к этим инородцам была разумнъе и практичнъе. въ частности, как выше сказано, на школьный вопрос не обращено должнаго вниманiя. Положим, школа у нас во всей России плоха сверху донизу, и воспитательное значенiе ъе ничтожно. Но у нас есть зато другая, болъе совершенная и принципиально-цельная школа, а именно великолепная армия наша. Адербейджанскiе татары, пройдя через нъе, развили бы свои природные достоинства, полезные для государства, и отрешились бы от многих теперешних недостатков. На первый взгляд, прямо непонятно, почему эта народность, способная к военной службе, доселе платит особый налог, взамен отбыванiя воинской повинности. При болъе близком знакомстве съ вопросом, окажется, что эта аномалия: — результат местных Кавказъских влияний, враждебных русскому делу.
    Надо, разумъется, не формировать туземные мусульманскiе дружины, а призывать мусульман въ обыкновенные полки, гарантируя им беспрепятственное соблюденiе обрядов их религии . Тогда они съ радостью пойдут служить Царю и Отечеству. Надо полагать, что этот назревший вопрос получит разрешенiе въ близком будущем.
    Для мусульманской интеллигенции мало-помалу возникает другой вопрос, чисто бытовой. Получив образованiе въ наших высших учебных заведенiях и чувствуя себя, как дома, въ русской интеллигентной среде, молодые образованные мусульмане бываютъ затруднены въ выборе себе подходящих жен. Туземные женщины оказываютъся недостаточно развитыми и гаремный склад устарелым, а на русских девушках татарам жениться нельзя, въ силу каких-то преград, которые во всех православных странах, кроме России, давно уже отвергнуты. въ Константинополе мусульманин может жениться на православной, Тифлисе или Елизаветполе
    — нет. Образованные мусульмане чужды всякаго фанатизма, охотно женились бы на православных и добросовестно воспитывали бы въ православии детей от такаго брака; только сами они не склонны изменять вере отцов, считая это униженiем человеческаго достоинства. Я знаю въ ЗаКавказъье несколько примеров образцовой семейной жизни мусульман съ христианками, к которым весьма доброжелательно относится вся иноверная родня. Это — браки, заключенные за предълами России и затем узаконенные въ силу особой Высочайшей
    милости: отеческая дальновидность наших Самодержцев опередила въ данном случае равнодушный закон.
    Пора эти светлые исключенiя сдълать правилом и, так сказать, приготовить кошницу для зреющих плодов. Не надо забывать, что, как выше сказано, разумно направленное культурное развитiе мусульман неминуемо приведет их к теснейшему сближению съ русскими, съ которыми они состоят въ кровном и въ идейном родстве, как показывает вся наша история.
    Для таго чтобы это родство не свелось к нулю, необходимо справедливое и разумное отношенiе к делу. Между тем, и въ печати (особенно армянствующей и еврействующей), и на практике у нас не особенно справедливое отношенiе к мусульманам: им слишком часто и без всякаго основанiя даютъ понимать, что они пасынки. Во имя чего, например, у себя на родине они не уравнены во всех правах съ такими сомнительными и зачастую фиктивными пришлыми христианами, как армяне, неизмеримо менъе благонадежные въ политическом и общественном отношенiях? Во имя чего въ Кавказъской печати разрешается цинично издеваться даже над священнейшими верованiями мусульман, а разоблачать армянскiе шашни крайне затруднительно?
    Выше я указал на возмутительную выходку армянствующего публициста против памяти Мухаммеда, едва не вызвавшую резни. Мне вспоминается теперь не менъе характерный случай. въ том же «Тифлисском листе» была помещена статейка, приблизительно следующего содержанiя: «В такой то местности Елизаветпольской губернии имеютъся свободные земли для русской колонизации. Прежде на этих землях жили армяне, а теперь проживаютъ вытеснившiе их мусульмане . На этих землях можно бы поселить русских крестьян». Эта статья имела вид совершенной нелепости, так как нельзя же называть свободной землю, на которой уже живут мусульмане, русскiе подданные. Ясно, что она была написана съ целью выставить дело русской колонизации, как вопиющую несправедливость, проявить рабскую ненависть к мусульманам и вместе съ тем намекнуть этим последним, что съ ними церемониться не будут, что у них отнимут землю, — и тем разжечь въ мусульманской среде неудовольствiе против русской власти. Я, конечно, счел долгом ответить въ «Кавказъе» на эту гнусность, что русская колонизация не посягнет на кровные туземные интересы, причем, зная местные цензурные нравы, употребил самые сдержанные выраженiя. Тем не менъе, мой ответ был задержан цензурою на два дня и пропущен ею лишь после таго, как редакция «Тифлисскаго листка» сама возразила на свою странную статью. Тогда я обратился уже съ мотивированным заявленiем въ канцелярию главноначальствующего и не въ пример прочим аналогичным случаям, армянствующий цензор был сменен, ибо чаша допущенных им гнусностей слишком наглядно переполнилась.
    В мусульманских провинциях ЗаКавказъья то и дело паговариваютъ о выселении туземцев въ Турцию и Персию, и частичное выселенiе происходит непрерывно. Вызываютъ его отчасти эмиссары из этих государств, сулящiе мусульманам золотые горы, и несклонность воинственных Адербейджанцев переходить к новым, менъе кочевым и болъе мирным условиям жизни; но не менъе виновата въ этом и армянская интрига , систематически выталкивающая русскими служилыми руками мусульманское населенiе съ насиженных мест, чтобы заменить их пришлыми армянами; виновато, въ итоге, и неудовлетворительное управленiе этими провинциями, недостаточно вдумчивое и добросовестное отношенiе к народу, который жаждет правды и был бы вернейшим слугою сильной, но справедливой власти.
    Панисламизм может развиться лишь на почве народнаго неблагополучия и неудовольствия. Его воздействiе не дошло до таких размеров, какими стараютъся стращать Кавказъскую власть армянскiе интриганы и их прислужники, он, несомненно, бродит въ мусульманских районах ЗаКавказъья, где за последнъе время замечается весьма характерное сближенiе между суннитами и шиитами . Такiе сближенiя происходят лишь под влиянiем общих неблагоприятных условий жизни , когда страдающiе элементы ищут единенiя, забывая прежнiе разногласия и раздоры. Но нельзя отрицать, что панисламизм есть, тем не менъе, химера , ибо расовые различия сильнъе, чем единоверiе. История Востока служит въ том порукой.
    Конечно, и химера может создать неприятные осложненiя, вроде андижанской вспышки.
    Но лучшим средством каких бы то ни было осложнений и политических заболеваний всегда
    была и будет действенная, а не формальная только забота об истинном благе населенiя, во всеоружии полнаго знакомства съ его бытом и миросозерцанiем. Об этом прежде всего и необходимо позаботиться.

    16. Горцы Дагестана

    Вопрос о Дагестане значительно сложнъе. Он настолько сложен, что подробно говорить о нем следует лишь глубоко осведомленным специалистам. Разнообразiе наречий, обособленность отдельных племенных общин, глубокiе мистическiе тайники мюридизма, мнаговековое прошлое горских патриархальных республик, лишенных даже такой элементарной государственности, какая была въ ханствах ЗаКавказъья, — все это начала, порождающiе немало затруднений для русской власти въ прошлом и грозящая таковыми въ будущем.
    Сравнительно недавняя долгая и по временам небезуспешная борьба съ Россiей дагестанским населенiем не забыта. Оно требует уваженiя к себе, потому что сознает свою силу, боевую и культурную. Лезгинскiе племена, населяющiе Дагестан, обладаютъ серьезными способностями и к сельскому хозяйству, и к торговле (особенно кази-кумухцы), и к прикладным художествам; их кустарные изделия издревле славятся во всей Передней Азии. К земле они прилагаютъ столько вдумчиваго труда, сколько русскому крестьянину и не снилось; они, например, прилепляютъ к голым скалам искусственные каменные площадки, наносят туда землю и разводят там агороды или мотыгой возделываютъ пашни.
    К ратному делу они приспособились исторически, частью въ силу природной склонности, частью под влиянiем условий местности. Дагестан был недосягаемым орлиным гнездом, откуда удобно было совершать безнаказанные набеги. Отсутствiе устойчиваго порядка въ соседних
    «государствах» открывало этим набегам обширное поле деятельности, а развитию мирных торгово-промышленных сношений, конечно, мало способствовало, и многiе дарованiя дагестанских племен оставались без примененiя. Они мало применяютъся и теперь, за недостатком должной заботы об их культурном развитии.
    Если человеку съ сердцем симпатичны мусульмане-Адербейджанцы, то жители Дагестана еще болъе вызываютъ сочувствiе. въ них мнаго истиннаго благородства: мужество, верность слову, редкая прямота. Многiе племена, например, считаютъ убийство из засады позорным, и у них есть пословица, гласящая, что «врагу надо смотреть въ глаза». Самый поверхностный взгляд на дагестанцев убеждает въ том, что они — люди съ достоинством. Разумъется, не все таковы: есть «воровскiе ущелья», т.е. племена, пользующiеся плохой репутацiей въ самом Дагестане. У покойнаго князя Н.3. Чавчавадзе, бывшего дагестанскаго военнаго губернатора, гостил однажды приятель съ петербургскими взглядами на жизнь; к князю пришли въ ту пору по разным дълам представители нескольких «ущелий», или родовых союзов; одному из них, скромному оборванцу, князь подал руку, невзирая на огромную разницу положений, а другому, заносчивому джигиту въ щегольской черкеске дал увесистую оплеуху; оба прiема, к удивлению петербуржца, возымели благотворное действiе, потому что были применены съ тонким знанiем местных людей и отношений…
    В словах, отмеченных курсивом, заключается весь секрет разумнаго управленiя Дагестаном. На Кавказъе вообще, а въ Дагестане въ особенности, администратор должен быть не идеолагом уравнительных теорий об отвлеченном человеке, а натуралистом въ широком смысле этаго слова, знатоком явлений местной жизни, реально на них смотрящим. И мерка морали должна быть приведена въ соответствiе съ ними. Так, например, убийство по адату, по обычаю кровной мести, должно быть понимаемо и караемо иначе, чем простое преступленiе. Воззренiя народа меняютъся медленно, и желательные измененiя по силам лишь такому правителю, который стяжал достаточный авторитет въ глазах туземцев и приспособляется к их взглядам.
    Все это, казалось бы, элементарно, само собою разумъется: а между тем, приходится это повторять, потому что наша бюрократия, особенно окраинная, страдает недостатком вдумчивой приспособляемости, недостатком традиций и на исторический опыт не обращает должнаго вниманiя. История говорит, например, что дагестанцы искони презирали армян и даже грузин,
    бывших во времена грузинскаго царства данниками и объектом набегов лезгин. Историческiе счеты долго помнятся Кавказъскими и вообще горскими народами. Ясно, что предоставленiе армянам и грузинам служебных должностей въ Дагестане явилось обидой для населенiя, не говоря уже о том, что во всяком крае русское государственное дело должно проводиться русскими людьми, при помощи коренных, местных, въ тесном смысле слова, лучших туземных сил: грузин въ Грузии, Адербейджанцев въ Карабахе и самих дагестанцев въ Дагестане.
    Такой исключительно умный и талантливый человек, как князь Н.3. Чавчавадзе, был, положим, там на месте и сумел привлечь к себе симпатии многих дагестанцев; но таго же нельзя сказать о большинстве его подчиненных, которые своим обращенiем съ народом затормозили сближенiе его съ русскими государственными началами. въ противоположность этому необходимо указать на благотворные результаты умелой административной работы К.В. Комарова, наглядно сказавшiеся во время последней дагестанской вспышки въ конце семидесятых годов; тут было все: и беспристрастная осведомленность, и высокий уровень русскаго престижа въ местностях, управлявшихся русским человеком, и скорое подавленiе беспорядков умелою рукою, при помощи ничтожных средств.
    Надо знать расовую психологию . На Востоке вообще покорны только силе, но есть оттенки, игнорированiе которых приводит к ошибкам, невыгодным для государства и несправедливо тяжким для населенiя. Ясно, например, что армянин, предки котораго въ теченiе веков были низкопоклонными рабами иноверных деспотов, требует страгой, суровой дисциплины, без поблажек и компромиссов ; как только допускаютъся эти последнiе, — армянин властвует и заносится , как раб, обманувший или одолевший своего господина: элементы свободнаго человека въ нем еще исторически не наросли , его психофизический организм еще не готов для воспринятия высших начал нравственнаго общежития. Его надо воспитать честною страгостью , непременно страгостью, потому что она ему понятнъе. Иное дело дагестанец. Ему, конечно, не мешает чувствовать наличность русской грозной силы, которая вырвала из рук его оружiе и сломила его дикую свободу. Но этою свободою была взращена сильная и по-своему нравственная личность, которая вправе требовать признанiя своих достоинств и предпочтенiя мирных воздействий перед ненужными во многих случаях суровыми мерами.
    Забота о просвещении, о развитии и художественном подъеме кустарных промыслов, — все это понятно дагестанцу и было бы им оценено достоинству: въ противоположность некоторым другим горцам, он не только хищная птица , какою рисуютъ его поверхностные наблюдатели, но и человек, чрезвычайно способный въ культуре . Надо принять во вниманiе и экономическiе условия. Населенiе растет, а хлеба и въ прежнъе время Дагестану не хватало, чтобы народ обладал достаточною покупательною способностью, надо поддержать скотоводство, т.е., на практике обеспечить ему зимнiе пастбища въ степях ЗаКавказъья. Голод, когда принимает острые формы, никаго добру не научит: мирный обыватель, без клюва и когтей, станет нищим или воришкой, а воинственный горец разбойником или бунтарем.
    «Голодный бунт» может стать почвой для болезненнаго развития мюридизма и иных форм воинствующего обособленiя, религиознаго или племеннаго.
    Дагестан, особенно при условии недостаточно вдумчиваго и добросовестнаго управленiя им, надолго еще будет одним из опасных въ политическом отношении мест нашей южной окраины; съ другой стороны, за отсутствiем собственной житницы, он всегда будет экономически, а стало быть, и политически, въ руках русской власти; его всегда можно будет взять голодом , так как путей для подвоза хлеба очень мало, всего два-три. Но это… крайности, до которых лучше не доходить. У дагестанцев мнаго данных для нормальнаго приобщенiя к русскому делу, а русская история богата свидетельствами о том, что нашим огромным территориальным ростом мы обязаны не одной силе русскаго меча, но и могуществу дальновидной любви.
    Разница между дагестанскими и прочими горцами-мусульманами заключается въ том, что последнiе въ большинстве культурно ниже и болъе разнообразны по племенному происхождению, обычаям, духовному и социальному складу. Наши казаки, да и сами Кавказъцы, связываютъ съ этими племенами различные понятия и клички, выработанные практикой: кабардинец — рыцарь, ингуш — вор, чеченец — неустойчив политически и
    нравственно, как и осетин. Размеры настоящей книги не позволяютъ подробно всматриваться въ отдельные части этаго горскаго калейдоскопа, не имеющего крупнаго политическаго значенiя съ точки зренiя русскаго дъла: это труд для художника или ученаго этнографа. Достаточно ограничиться несколькими обобщенiями.
    Во-первых, все эти горцы (а также и горцы-христиане, — сванеты, пшавы, тушины, хевсуры) покорены природой , находятся въ тесной от нъе зависимости. Они въ основе язычники, какаго бы исповеданiя формально ни придерживались. Родовое начало и обычаи — нормы их жизни. съ нашей так называемой цивилизацiей у них ничего общего нет, и, пожалуй, быть не может, так как она по своим основным началам противоречит их природе, внутренней и внешней. От столкновенiя съ чуждой им культурой они или съежатся (уберутся подальше въ горные дебри), или совершенно обезличатся, или, что вернъе, погибнут. Нельзя не заметить, что горец, побывавший въ городах, хлебнувший растленной «цивилизации» и научившийся по-русски, — обыкновенно ненадежный, дрянной человечек, если совершенно не обрусел, как многiе осетины; высокiе же духовные черты своеобразной психологии легче всего встретить въ горце, нетронутом цивилизацiей: он надежнъе и нравственнъе.
    Время, и только время, может спокойно решить вопрос об этих племенах, которым дай Бог подольше беспрепятственно повиноваться природе въ своих орлиных гнездах и наслаждаться по-своему ъе дарами, под великодушным кровом русскаго Царя…

    17. Русские люди на Кавказе

    Съ русской, народно-государственной точки зренiя особо важен вопрос о том, как живется на рассматриваемой окраине русским людям и как выполняется ими русское дело . На основании помещенных выше глав настоящего очерка приходится, въ итоге, дать нерадостный ответ на этот вопрос.
    Но можно ли сравнительно плохую работу русских людей на Кавказъской окраине всецело поставить въ вину только этим людям? Ни въ каком случае. Для правильнаго сужденiя о данном вопросе необходимо иметь въ виду условия местной природы, и черты кореннаго Кавказъскаго населенiя, въ 50 раз болъе мнагочисленнаго, чем русское, и историческiе условия, включая сюда нашу политику по отношению к Кавказъу.
    Все эти условия, въ итоге, неблагоприятны: они таковы, что необходимы героизм отдельных лиц или большое совершенство русских национальных учреждений, чтобы работа шла удовлетворительно. Героизму можно радоваться, следует им гордиться, но требовать его от многих было бы странно. Учрежденiя же необходимо создавать такiе, которые соответствовали бы местным своеобразным условиям жизни — и, если это не удается, то по возможности не надо стеснять народнаго творчества въ этой области. Наконец, необходимо, чтобы установился определенный взгляд на задачи русскаго дъла въ крае, ибо нет ничего вреднъе бессистемных полумер .
    Правительственный взгляд подсказывается исторiей и самим существом нашего государства. У других европейских держав и, въ частности, у Англии есть въ Азии колонии, отрезанные от метрополии морями и чужими землями. Пионерами въ таких местностях явились сперва миссионеры, торговцы, торговые компании съ их кондотьерами и, наконец, правительственные чиновники съ отрядами регулярных войск. Преобладающей чертой колониальной политики является стремленiе извлечь побольше дохода, а потому местные особенности не подвергаютъся резкому изменению, и даже некоторые туземные властители оставляютъся на местах, под условiем покорности завоевателям.
    У нас не то. Наши завоеванiя являютъся скоръе расширенiем естественных границ империи, вследствiе чего культурное сближенiе присоединяемых областей съ руководящим центром, безусловно, необходимо: местные организации подлежат значительно большему растворению, центральное правительство должно быть единственным источником, власти, и вассальные отношенiя к ней со стороны каких-либо туземных вождей терпимы лишь временно, как пережиток отходящего прошлаго.
    Ясно, что русская задача значительно сложнъе и что для ъе выполненiя нужна работа не только правительственная, т.е. войска и канцелярия, но и народная, т.е. образованное общество,
    торговцы и крестьяне — переселенцы. Ясно, стало быть, как мнагое зависит от своевременной выработки дальновидней программы, устанавливающей незыблемую точку зренiя на данный вопрос.
    Необходимо отметить, что наша народная масса въ теченiе целаго столетия относилась к нему, по чутью, болъе правильно, нежели общество, правящiе сферы и печать: среди так называемых интеллигентных русских людей доселе преобладает то английский, то, еще менъе применимый, австрийский взгляд на наши имперскiе окраины, излишняя самобытность которых отстаивается то во имя конституционно-правовых мечтаний, то съ притворною приверженностью к Самодержавно, природе котораго противоречит органическое обособленiе окраин или отдельных областей . Такiе стремленiя большею частью внушаютъся самими инородцами, конечная цель которых состоит въ отложении от России. Русский по духу человек желать этаго не может, особенно, когда речь идет о земельном достоянии, купленном кровью многих поколений доблестных предков.
    Если пересадить дерево въ чуждую ему дотоле почву, поставить его въ незнакомые естественные условия, то оно либо погибнет, либо, если приспособится к новой обстановке, то постепенно переродится, значительно изменится въ отношении внешности и плодов. Не подлежит ни малейшему сомнению, что соответственной перемене подвержен и человек, как существо психофизическое. Это тем болъе неизбежно, когда ему при новых естественных условиях, приходится вступать въ тесное соприкосновенiе и даже родниться съ людьми совершенно инаго духовнаго и телеснаго склада. Путешественники, знакомые съ Индостаном и присматривавшiеся там к жизни англичан, говорят въ один голос, что даже представители железной англо-саксонской расы, невзирая на горделивое отношенiе к туземцам и сравнительное от них отчужденiе, за несколько лет весьма резко меняютъся под влиянiем пищи, климата, малярии и т.д. Происходит перемена к худшему , так как положительные черты племеннаго характера частью вырождаютъся и уродуютъся, частью вытесняютъся чисто местными чертами туземнаго пошиба. Не надо забывать при этом, что англичане въ Индостане, — торговцы и должностные лица, — обставлены там буквально блестяще, по сравнению съ русскими людьми на Кавказъе. И тем не менъе, они меняютъся к худшему, вследствiе чего английское правительство не дает своим служилым людям слишком заживаться въ этой азиатской колонии, и даже самые умные, самые полезные деятели, обыкновенно по прошествии пяти или семи лет возвращаютъся на родину.
    Мы, съ одной стороны, далеки от такаго культурно-государственнаго взгляда, съ другой же — вынуждены действовать иначе, ибо Кавказъ — не колонiя, а лишь окраина государства: чтобы связь не порывалась, там необходима прочная русская оседлость , — и лишь служилый класс полезно от времени до времени „освежать".

    18. Казачество

    Передовой русской волной на Кавказъ было казачество, сперва терцы, позднъе кубанцы. Оно поставило железную преграду нападенiям горцев на тогдашнюю южную окраину России, но въ значительной степени переняло и внешность, и черты духовнаго склада своих противников, съ которыми, вдобавок, и породнилось. Последнъе обстоятельство, особенно ввиду совершившегося въ истекшем столетии резкаго перехода к новым условиям и формам жизни, неблагоприятно отразилось на казачестве.
    Оно, несомненно, представляет собою замечательное воинство, — и недаром конвой Государя Императора состоит из казаков. Но въ области культурно-экономической Кавказъскiе казаки, несомненно, отстали. Сельское хозяйство у них, съ серьезно-агрономической точки зренiя, заслуживает названiя хищническаго. Положим, степь еще велика, и чернозем не истощен; но разве не было бы правильнъе все-таки думать о будущем? Сотни тысяч выходцев из внутренней России, так называемых «инагородних», наводняютъ собою области терскую и кубанскую, выступая въ качестве арендаторов, торговцев и, въ огромном большинстве, — сельских рабочих; отношенiя между казаками и инагородними не очень хороши: по крайней мере, обе стороны постоянно недовольны.
    Ясно, что казачеству недостает правильнаго самоопределенiя въ области
    социально-экономической и что, съ другой стороны, оно инстинктивно пугается постояннаго прилива русских народных волн, изменяющих характер жизни.
    Одолевает казаков и постоянно растущая официальная переписка, как въ собственно войсковых, так и въ иных учрежденiях, значительно усложняющих жизнь. въ огромном большинстве казаки, даже образованные, не склонны к этому занятию, а потому даже въ разных войсковых учрежденiях забираютъ ненормально большую силу «письменные» казаки, представляютъ собою особый тип черкесочной бюрократии, въ итоге не очень симпатичной. Когда какое-либо дело знакомо лишь весьма ограниченному числу людей и потому малодоступно общественной критике, то въ нем развивается особаго рода «жречество», со всеми его отрицательными сторонами, въ ущерб справедливости и интересам населенiя. Такiе черты замечаютъся въ работе некоторых местных административных инстанций.
    Казачество Севернаго Кавказъа очутилось вообще въ условиях, не отвечающих его первоначальному назначению, и к ним не приспособилось. съ одной стороны, русская граница шагнула далеко вперед от бывших некогда порубежными казачьих станиц; зарубежнаго неприятеля, к которому можно было бы являться по собственному почину за добычею и славой, теперь под рукой нет. съ другой стороны, однако, местная боевая задача казачества не может считаться отжившей, и вопрос о ней не исчерпан, так как горское населенiе замирено лишь до известной степени и сравнительное спокойствiе поддерживается лишь присутствiем военной силы; одною из наиболъе применимых к местным условиям частей ъе является казачество, хорошо освоившъеся съ туземными обычаями и формами борьбы. Вдобавок, нельзя не видеть, что под влиянiем зловредной «полуцивилизации» туземное населенiе Севернаго Кавказъа (да и всего края) утрачивает многiе высокiе коренные черты свои, как например, высокую честность въ куначеских отношенiях, новых добродетелей не приобретает и, попросту говоря, нравственно разлагается . То, что прежде являлось борьбой за дикую свободу, теперь проступает въ виде разрозненных, но все болъе учащающихся преступлений, как плод разнузданiя дурных инстинктов.
    Усугубляется это ухудшенiем экономических условий, — и можно сказать, что нарастает для спокойствия края не меньшая опасность, чем та, которая некогда была «на линии». Дело осложняется еще тем, что босяческому разложению подвергается и русская народная масса и что, съ другой стороны, казачество, опутанное сетью циркуляров и сложных законов, затруднено въ выполнении своей национальной задачи. въ частности, судебно-правовой формализм, съ его объективно-гуманной точкой зренiя, стесняет вооруженные действия казаков въ так называемое мирное время.
    Ведь если, например, отряд станичников прибегнет к испытанному некогда способу восстановленiя мира и порядка, т.е. пойдет набегом на ингушское или чеченское воровское гнездо, — то из этаго выйдет большое уголовное дело, а местная армяно-еврейско-нигилистическая печать, вроде «Севернаго Кавказъа», «Казбека» и т.п., поднимет целую историю. Ингуши и чеченцы еще не вышли из таго периода, когда, если не отжившiе свое время казацкiе набеги, то быстрые и крутые административные меры, отвечающiе их понятиям о реальном возмездии, были бы им полезны; а вместо этаго въ крае введены учрежденiя, уместные въ Англии или Франции. Совершится убийство, ряд убийств, грабежей, угона скота и т.п., — а вы извольте обращаться въ суд, иметь дело со лжесвидетелями, обеляющими виновных, и, въ итоге, зачастую не достичь ничего; кроме новых неприятностей.
    Вольный русский орел, отстаивавший некогда наши пределы от вражьего натиска, теперь дома и въ соседских передрягах лишен крыльев и связан. Таково, конечно, требованiе времени, но вряд ли можно сомневаться въ том, что оно противоречит природе казачества.
    Ближе к своей задаче стоят казаки, несущiе службу государеву на турецкой и персидской границах; они стоят на таких местах, куда, так сказать, ворон костей не заносил, въ камышах Аракса, въ горных дебрях Артвина, — и всюду представляютъ собою грозную русскую силу. Если бы вдоль границы, где возможно, оказалось побольше казачьих станиц, а не временных постов, то картина ЗаКавказъья была бы теперь совсем иной; въ частности, десятки тысяч турецких армян, составляющих истинное несчастье края въ настоящую минуту, не перебрались бы столь беспрепятственно въ наши пределы.
    Так или иначе, каковы бы ни были отрицательные стороны казачества и его теперешнего быта, оно представляет положительную русскую силу въ крае и песня его далеко не спета, въ виду возможных еще въ близком будущем осложнений.

    19. Славная кавказская армия

    Тебе, семья богатырей, Хвалу шлет ныне вся Россия И степь, и горы снеговые
    И ширь мятежная морей!
    **
    *
    Тебе, за подвиг величавый
    Не ждавшей суетных наград,
    Земных не ведая преград
    И правду чтя превыше славы!
    **
    *
    Тебе, что въ пламени, въ крови, В томленьи мук неизъяснимых Святыню доблестей родимых Блюла во гневе и любви!..
    **
    *
    Ты просвещенiя денницу
    Вела за бурей лютъых сеч!
    Все дальше гнал твой грозный меч
    Нашествий дикую границу!
    **
    *
    И чтит земля твои труды — И, кубок мира поднимая, Тебе, от края и до края,
    Все говорит: «Аллаверды!»27.
    Если казачество выполняло въ теченiе веков и доселе, при неблагоприятных обстоятельствах, выполняет народно-боевую задачу России, то великолепная Кавказъская армия служит русскому делу со славой и честью въ области военно-культурной . Ъе значенiе огромно и въ мирное время, так как, съ одной стороны, слава ъе подвигов и страх перед ъе силою необычайно живы въ крае, а съ другой — наши Кавказъскiе воины являютъся, безусловно, надежнейшими, духовно-высокими и во всех отношенiях лучшими истинно-русскими, людьми. въ целом ряде прославленных полков за долгое боевое время сложились такiе крепкiе традиции, которых не въ силах подорвать ни случайные военачальники, попадающiе туда иногда по протекции, ни единичные люди, безразлично

    27 Это стихотворение написано было к столетию водворенiя русской армии в Грузии.

    относящiеся к русскому делу, ни противорусский скверный склад местной жизни.
    Кавказъская армия была всегда, осталась ныне и, надо надеяться, останется навсегда несравненной школой долга и чести . Достаточно взглянуть на любой из этих полков, хотя бы въ момент полковаго праздника; когда выносят перед фронт старое, простреленное и почерневшъе полковое знамя, каким священным огнем горят глаза молодых солдат, недавно пришедших из внутренней России, но уже всей душою подчинившихся полковой традиции.
    Она глубочайше влияет и на духовную личность офицеров, и на весь склад их жизни. Нечего и говорить о замечательном полковом товариществе: проявленiя его так и брызжут на каждом шагу; но сверх таго, у этих полковых семей есть крепко держащiеся благородные взгляды на жизнь, выработанные ими самостоятельно. Так, например, въ Тенгинском полку весьма крепко традиционное уваженiе к женщине, и офицер, который бы позволил себе без определенных честных намерений ухаживать за девушкой или разрушать чужую семью, был бы съ презренiем удален из товарищескаго круга.
    К русскому народному делу, широко и возвышенно понятому, воинская среда относится вполне сознательно. Так, например, когда въ принципе был благоприятно решен вопрос о заселении русскими крестьянами свободных земель ЗаКавказъья, а на деле оказалась въ крае полная неподготовленность к этой мере, и многiе сотни русских простолюдинов въ тщетных поисках землицы впадали въ нищету и буквально голодали, то наши полки (Тенгинский, Эриванский, Грузинский и др.) братски делились съ ними и скудными деньжонками, и куском хлеба.
    Наши воины являютъся также и активнейшими ревнителями православия; например, вопрос о православной церкви въ Ахалцыхе, где, на отведенном правительством месте, армянскiе политиканы-думцы нагло возвели вместо церкви ротонду и кабак, был горячо и энергично поддержан доблестными тенгинцами28.
    В Кавказъской армии все, до последнего солдата, сознательно относятся к выполнению не только специально-военной, но и культурной задачи своей, въ широком смысл этаго слова. Так, например, политиканствующiе армяне и армянская идея ненавистны на Кавказъе всем порядочным людям, особенно же нашим воинам, но, тем не менъе, во время землетрясенiя въ Ахалкалаках, русскiе солдаты работали съ самоотверженным воодушевленiем над откапыванiем и спасенiем армян, жертв этаго стихийнаго бедствия. Когда явно вредные русскому делу шайки армянскаго сброда переходят из Турции въ ЗаКавказъье и встречные войска не пропускаютъ их, грозя начать стрельбу, то армяне выдвигаютъ вперед женщин и детей, зная, что въ таком случае русский христолюбивый воин курка не спустит.
    Местная жизнь, особенно въ больших городах, весьма не благоприятствует поддержанию дисциплины и доброй нравственности въ войсках. Восток, тронутый полуцивилизацiей и воспринявший ъе дурные стороны, быстро разлагается и является очагом социальной заразы . Кавказъский солдат, когда он не во фронте, проявляет иногда некоторые внешнiе признаки распущенности. Но стоит только, чтобы ему что-нибудь напомнило о высоком воинском долге, — и он сразу становится героем и патриотом.
    Несколько лет тому назад произошел такой случай: русский офицер попытался защитить на улице незнакомую девушку от приставших к ней среди бела дня негодяев из мнимо-интеллигентных армян. Через секунду он был окружен огромной толпой, которая готовилась сбросить его съ Воронцовскаго моста въ Куру, — как вдруг на помощь офицеру ринулся проходивший мимо солдат, который и спас его, грозя штыком озверелой армянской шайке. Во время одной из недавних вспышек рабочих беспорядков на тифлисском базаре, первыми восстановителями порядка явились там отнюдь не полицейскiе (полиция там стоит ниже всякой критики), а случайно оказавшiеся там безоружные запасные и иные нижнiе чины. Ясно, что они богаты как бы органическим патриотизмом, который проявляется и въ сознательнейших формах. Так, например, солдатик всегда заступится за преследуемую русскую женщину и за какое бы то ни было дитя, попавшъе въ беду.

    28 Статью «Ахалцыхская нетерпимость», содержащую интересные подробности этого возмутительного дела,

    помещаем в «Приложении».

    Однажды мне пришлось быть свидетелем такой сцены: нахальный армянин въ утрированно-модном костюме пристал, по местному обычаю, на людном месте к русской даме, которая страшно растерялась и готова была расплакаться, как вдруг на помощь ей нежданно явился простолюдин, оказавшийся, судя по выправке, отставным солдатом. Он сбросил армянина съ тротуара и закричал на него:
    — Ах ты, армяшка эдакий! Чего госпожу беспокоишь?!
    Мгновенно, точно из-под земли, выросло несколько рассвирепевших армянских патриотов, которые обступили солдата съ угрозами и закричали въ один голос:
    — Как ты смъешь оскорблять целую нацию!
    Солдатик презрительно усмехнулся:
    — Нация!? А где твой флаг?
    Этот простолюдин, прошедший воинскую школу чести и здравых понятий, проявил неизмеримо большъе пониманiе дъла, чем даже многiе журналисты и бюрократы, путающiеся въ терминологии и смешивающiе понятия племени и нации . въ Российской империи племен мнаго, а нация может быть только одна, потому что она обусловливается именно флагом, т.е. символом государственности . Так основательно учит новейшая государственная наука — и незнакомый съ нею по книгам русский солдат въ верном сердце своем нашел вывод, до котораго доселе не могут додуматься многiе мнимо интеллигентные люди.
    До какаго духовнаго величия доходит Кавказъское воинство въ строю, — об этом вряд ли нужно распространяться. Достаточно вспомнить первые времена покоренiя Кавказъа, когда горсть наших гренадер творила буквально чудеса и держала въ страхе миллионное разноплеменное населенiе края. На каждом шагу можно проверить живучесть этой традиции и вместе удивительную силу дисциплины. Достаточно указать, например, часоваго во время взрыва въ одном из батумских фортов: ожидая почти верной смерти, этот достойный воин не сошел со своего поста, потому что лица, могшiе его сменить, погибли во время катастрофы; он дождался, согласно уставу, Монаршей телеграммы.
    Поразительную картину представляли русскiе солдаты также въ 1895 году въ Кутаиси, во время еврейскаго погрома. Они стояли шеренгами, съ заряженными ружьями въ руках; из мнаготысячной толпы въ них летел град камней; то один, то другой солдатик, раненый камнем въ голову, падает, ряды смыкаютъся, раненаго уносят, а солдаты стоят, как изваянiя, бледные, недвижные, со строгими лицами; руки нервно вздрагиваютъ, но нет приказа стрелять, — и войско выдерживает характер; только благодаря этой выдержке порядок был восстановлен без серьезнаго кровопролития.
    Конечно, нравственный уровень Кавказъских полков, всегда высокий, испытывает некоторые колебанiя въ зависимости от местности, где они стоят; такiе развращенные города, как Тифлис и Баку, влияютъ неблагоприятно, но это влиянiе не идет далъе оттенков и вглубь не проникает. въ офицерском быту встречаютъся единичные случаи шумнаго бражничества, неумеренной игры или неуместной вспыльчивости, жизни выше средств, податливости на приглашенiя въ дома разжиревших мошенников; но все это, несомненно, исключенiя, и притом болъе редкiе, чем въ любой чужеземной армии и даже чем въ других частях нашего войска. И въ быту, т.е. въ образе жизни, и въ характере нашего Кавказъскаго воина есть нечто монашеское : мнаго мелкаго, будничнаго, ничем не вознаграждаемаго, но тем болъе труднаго самоотреченiя , постоянная победа над прихотями , жаждой удовольствий и молодым тщеславiем, во имя болъе высоких начал. Жалованье ничтожное, а жизнь непомерно дорога и съ каждым днем искусственно дорожает, не только въ Тифлисе, но и въ медвежьих углах ЗаКавказъья, опутаннаго всесильною армянской стачкой. Денщики нянчат офицерских детей и гладят юбки офицерских жен, товарищи выручаютъ друг друга, и въ полковых семьях живется небогато, но не грустно и даже не скучно.
    Высоким духом, проникающим эту благородную среду, отличаютъся, конечно, наиболъе именно строевые офицеры, истинно типичные представители Кавказъской армии. Люди съ
    «учеными воротниками» и значками, занимающiе должности административные или вообще чиновничьи, въ особенности же сопряженные съ вопросами о торгах, подрядах и т.п., стоят, как и везде, иногда нисколько ниже. Закваска Кавказъской армии въ таких отдельных людях заметно слабъет; наряду съ этим соблазны, направленные против них, принимаютъ форму систематической осады, — и натиск их бывает так силен, что кое-кому не удается устоять. въ Тифлисе можно порой встретить и человека съ пером, и юриста, и техника-строителя, которых офицерскiе пагоны не удержат от грехов перед службой государевой и личным достоинством русскаго человека. Конечно, такiе единичные примеры не могут набросить тени на Кавказъскую армию, так как «в семье не без урода», да и люди указаннаго типа не принадлежат по существу к этой благородной семье.
    Необходимо, однако, заметить, что Кавказъская армия столь высока, не только въ силу своей закваски и благородных традиций, но отчасти и потому, что она подвергается меньшим систематизированным соблазнам, чем прочiе русскiе учрежденiя края. Обыкновеннаго строеваго офицера никакой армянский туз не станет особенно закармливать и совращать; офицер, ставший приставом, штабным адъютъантом, или чиновником канцелярии, или делопроизводителем какаго-нибудь специальнаго управленiя съ большими денежными оборотами, — это дело другое: такаго политиканы стремятся непременно опутать. Самая же армия, пользующаяся всеобщим уваженiем въ народе, составляет предмет худо скрываемой ненависти армянских и армянствующих политиканов.
    Как сказано въ одной из предыдущих глав, почти вся без исключенiя местная печать во время процесса Дрейфуса демонстративно принимала сторону изменника-еврея, сочувствiем к которому было проникнуто все армянство, начиная съ докторов философии и банковских
    воров, и кончая последним оборванцем-мушой. Дрейфус тут был, конечно, не при чем: он
    являлся лишь предлагом к дозволенному, «цензурному» выражению ненависти к армии сильной, дисциплинированной и достойной. Это был совершенно еврейский по психологии антимилитаризм.
    За самое последнъе время среди Кавказъскаго воинства замечаютъся явленiя не особенно серьезные, но принципиально нежелательные. въ беседах съ Кавказъскими офицерами приходится слышать такiе выраженiя, как «туземная партия полка». Оказывается, что когда въ полку наберется значительное число офицеров не русскаго происхожденiя, то они иногда проявляютъ склонность составлять отдельный кружок, съ обособленными товарищескими интересами. въ этом, конечно, ничего противозаконнаго и объективно-дурнаго нет, но это нежелательно и как некоторый подрыв старым традициям Кавказъских войск, да и съ широко воспитательной точки зренiя. Ведь нужно же, чтобы представители Кавказъских народностей возможно теснъе сближались духовно съ русскими, а это достижимъе всего, если они въ окрашивающей русской среде явятся меньшинством, а не значительными группами, съ которыми теперь иногда приходится считаться и прочим товарищам, а въ исключительных случаях, и командиру полка.
    Бесспорно, однако, что въ теченiе целаго столетия въ рядах славных Кавказъских дружин служило съ честью немало местных уроженцев; но, съ одной стороны, тогда было громкое боевое время , и престиж русскаго имени въ крае поэтому был гораздо ярче, чем теперь, а съ другой стороны, — во всех слоях общества политиканства было гораздо меньше.
    Русская культурная задача нашей армии на Кавказъе въ мирное время чрезвычайно велика и ответственна, и съ каждым днем становится труднъе, а потому все патриотически настроенные люди должны окружать армию любовью и почетом, облегчая ей выполненiе долга въ области гражданских отношений. Светила человечества служат делу всеобщего мира. Но у мирнаго времени есть свои острые стороны и специальные особенности, подавшiе повод графу Соллогубу сказать, еще въ 60-х годах, дораго обошедшейся ему экспромт:
    Боюся я промолвить вслух, —
    Но мир войны не заменяет…

    20 Сектанты и русские переселенцы

    Страна, присоединенная к какому-либо государству, если въ ней нет представителей главной народной среды этаго государства, — въ лучшем случае, т.е. когда она приносит доход, заслуживает названiя колонии, а въ худшем — такое присоединенiе может быть названо
    оккупацiей. Так как у нас колоний нет, а есть окраины, то понятiе оккупации на какой-либо из таких окраин свидетельствует о долгом отсутствии яснаго патриотическаго взгляда на данный вопрос или об иных препятствиях к правильной государственной работе въ крае и, во всяком случае, о том, что дело обстоит неблагополучно.
    К сожалению, приходится признать, что въ ЗаКавказъье, где русскiе составляютъ несколько больше 2% населенiя, есть мнаго признаков именно оккупации, — и это после
    100-летнего владычества въ крае. На первый взгляд, это как будто нелестно для российской нации, но если присмотреться поближе, то окажется, что это факт довольно естественный, объясняемый не одними печальными причинами. Во-первых, во внутренней России нет особенной тесноты, сколько ни кричат о малоземелье, а есть главным образом плохое отношенiе людей к земле, дълающъе ъе малодоходной; а съ 60-х и особенно 90-х годов к этому присоединилась плохая, непатриотичная финансовая политика, усугубившая данное зло.
    В первой половине прошлаго столетия почти все русское простонародье состояло въ крепостной зависимости, — и помещикам, которые сами жили привольно, а крестьян держали большею частью въ сытости, не охота была покидать насиженные места или высылать въ далекое ЗаКавказъье крестьян, которые были нужны дома. Вот почему первыми русскими простолюдинами, осевшими въ ЗаКавказъье, явились, съ одной стороны, сектанты , которых удаляли туда из внутренней России как элемент вредный, и женатые солдаты, на которых великий Ермолов, — дальновидный русский патриот, — смотрел, как на зерно будущей необходимой, съ государственной точки зренiя, русской колонизации края.
    Места въ ЗаКавказъье мнаго, особенно если принять во вниманiе необычайное плодородiе долин и степей, желтый лес которых пригоден для высоких земледельческих культур, а также обилiе на горных склонах почв (напр., мергеля), обеспечивающих богатое виноградарство. съ упроченiем мира и естественным, постепенным развитiем оседлаго быта въ ущерб кочевому, был замечен избыток земли, но русская народная стихия была еще далеко, а каждая война съ Турцiей или Персiей дарила нам десятки тысяч армян. Русскiе правители по отношению к ним и к задачам государственнаго дъла въ крае были недальновидны и знанiя местной истории не проявили, а о положении дел на ближайшем Востоке имели смутное понятiе.
    В конце 50-х годов фельдмаршал князь Барятинский имел наивность говорить, что
    «армяне вообще нам преданы и чужды всякаго вмешательства въ дъла политическiе», — хотя въ ту пору, после крымской войны, армяне уже сильно зашевелились. съ отвлеченной, не государственной , а естественно-исторической точки зренiя, пожалуй, и было правильно заселять бездоходные по своей пустынности места людьми, приспособленными самой природой к местным климатическим и хозяйственным условиям.
    Во второй половине прошлаго века уже трудно было сказать, где кончается недальновидность и где начинается болъе чем равнодушное отношенiе к русским государственным интересам. Со стороны единичных личностей оно, несомненно, доходило до гнусной измены русскому делу.
    По мере подъема спроса на землю и ценности ъе, а также усиленiя разных туземных противорусских движений возник, развился и возымел большое влиянiе взгляд, будто бы Кавказъ, въ силу своих климатических и почвенных условий, совершенно не годится русским людям . За последнъе время, когда «опасность» наплыва русских наглядно усилилась, — инородцы и их русскiе прислужники стали подкреплять указанный взгляд бесчеловечными экспериментами над русскими пришельцами. Но об этом ниже.
    Наперекор басне о невозможности русским людям селиться за Кавказъом и солдатскiе поселки, и сектантскiе деревни процветали. Богатство духоборческих и молоканских селений вошло въ пословицу, да и большинство так называемых штаб-квартир не может пожаловаться ни на бедность, ни на упадок здоровья жителей.
    Правда, местности ЗаКавказъья, годные для земледелия, далеко не одинаковы въ гигiеническом отношении. Их можно разделить на 3 категории. Одни из них не только следует признать здоровыми, но необходимо отметить, что русская порода, под влиянiем тамошних условий, даже подверглась изменению к лучшему. Как совершенно верно указал Кавказъский антрополог и внимательный наблюдатель местной жизни, доктор И.И. Пантюхов, поколенiя русских людей, родившiеся въ благоприятных местностях ЗаКавказъья, отличаютъся большим ростом и мускульною силой, большею яркостью глаз, живостью и т.д. Новейшiе переселенцы, приходящъе из внутренней России, — совершенные заморыши по сравнению съ гомборцами, белоключинцами, жителями Манглиса и сектантских деревень. Причиной тому является мягкий, умеренный климат, разнообразiе растительной и обилiе мясной пищи: населенiе питается ежедневно так, как жители внутренних губерний питаютъся только по большим праздникам. Внешность русских уроженцев благоприятных местностей ЗаКавказъья (нагорий средней высоты) принимает отчасти туземный характер, и даже въ речи слышатся порою гортанные нотки, как результат не только сношений или скрещиванiя съ туземцами, но и непосредственнаго влиянiя природных условий. К числу местностей, особенно благоприятных для русской колонизации, относится огромная Карсская область, которую, во времена влиянiя графа Лорис-Меликова и его присных на Кавказъскiе дъла , заселили, однако, въ значительной части турецкими армянами, греками и всяким сбродом, оставив только оскребки русским людям, тогда уже начинавшим искать землицы въ ЗаКавказъье.
    Местности второй категории не представляютъ серьезных препятствий для русской колонизации, но менъе благоприятно влияютъ на русскую породу, особенно въ отношении нервной системы и духовнаго развития. Русскому человеку там нельзя жить как попало, въ разрозненности, без организации, без физических и духовных мер предосторожности.
    К таким местностям относятся, например, Тифлис и ближайшiе его окрестности, уезды горийский, душетский, отчасти ахалцыхский, части Кутаисской и Бакинской губерний, на такой высоте над уровнем моря, где малярия, является если не грозным тигром, то уже довольно злою кошкой крупнаго размера, и где избыток вина ведет к излишнему ежедневному его потреблению.
    Отрицательные результаты местных условий болъе проявляютъся там на психической, нежели на физической личности людей не местной породы. Волевые центры слабеютъ, проявляется какая-то особенная нервность, доходящая порою до изряднаго умственнаго расстройства; понижается способность и охота к труду, особенно умственному , колеблютъся нравственные устои; все то, что требует системы, выдержки, постоянства, выполняется слабо; понижается, под влиянiем этих чисто физических условий, культурный уровень всех слоев населенiя сверху донизу.
    На русских людях это проявляется весьма наглядно; для внимательнаго же наблюдателя ясно, что и местное коренное населенiе носит на себе отпечаток этих неблагоприятных условий, плохо влияющих на его психофизическую жизнь. Например, нервность грузин и быстрые переходы от сильнаго возбужденiя к прострации бросаютъся въ глаза. Эти черты, несомненно, вредят благородному народу въ его культурно-экономической борьбе за достойное существованiе.
    Лучше всего выносят неблагоприятные климатическая условия наши сектанты и армяне, — и именно оттаго, что у первых есть крепкая религиозная община, а у вторых нечто вроде кагальнаго устройства.
    Русскiе сектанты показали, воочию, особенно въ таких местностях, как важна религиозно-бытовая организация. Армяне показали, въ свою очередь, силу организации паразитической. Нужно заметить, однако, что и те, и другiе постепенно слабеютъ въ указанных местностях и, под влиянiем частью климатических, частью общественных условий, молодые поколенiя во всех отношенiях менъе состоятельны, чем прежнiе.

    Местности третьей категории прямо опасны . На некоторых из них, как, например, на Алазанской долине, а также близ ахмазов (болотистых разливов) Куры и въ наиболъе малярийных местах Муганской степи, страго говоря, не может быть речи о постоянном жительстве, особенно русским людям, организм которых девствен по отношению к микробу злокачественной лихорадки. Туда небезопасно показываться даже осенью и зимой. Селиться въ местностях, хотя и менъе скверных, но сколько-нибудь подходящих к этому типу, возможно лишь при соблюдении целой системы предохранительных мер , въ число которых входит устройство гигiеничных жилищ, колодцев, разведенiе противомалярийных растений (эвкалиптовых рощ), упраздненiе рисовых плантаций, постоянный врачебный надзор при обилии медикаментов и т.д.

    К сожалению, не только всего этаго почти нет въ крае, особенно для русских
    переселенцев, но даже Кавказъское медицинское общество въ Тифлисе за последнiе годы не проявило особой склонности поработать въ области борьбы съ малярiей. Засевшiе там армяне и поляки, как будто нарочно, оставляютъ без разработки этот главный из Кавказъских медицинских вопросов, быть может, именно въ виду его остраго и порой роковаго значенiя для русских. Последний Кавказъский микробиологический труд въ этой области написан, если не ошибаюсь, лет 20 тому назад покойным доктором Тороповым, а чрезвычайно полезная, преимущественно компилятивная работа «Влиянiе малярии на колонизацию Кавказъа», печатавшаяся под моей редакцiей въ газете «Кавказъ» и вышедшая затем отдельным изданiем, принадлежит перу врача-антрополога и ревнителя русскаго переселенческаго дъла, доктора И.И. Пантюхова. Она имъет главным образом большое прикладное значенiе , давая въ малом объеме множество ценных бытовых указаний, статистических сведений и выводов.
    Степень развития малярии зависит от ряда условий. По мнению доктора Н.И. Торопова, чем ниже местность, чем она закрытъе, сыръе, чем больше въ ней тепла, воды и зелени, — тем она малярийнъе. Не говоря уже о тропических странах, даже въ ЗаКавказъье есть местности, где малярия убивает человека въ несколько часов. Большей частью же она вступает въ союз съ другими болезнями и на ъе почве даютъ поразительную смертность дизентерия, катары, тиф, цынга, воспаленiе легких, кишок, печени и мозга. Туземцы сильно от нъе страдаютъ; въ губернiях Елизаветпольской, Бакинской и на черноморском побережье можно встретить немало детей, уже родившихся съ микробом малярии или болезней, съ нею связанных. Особенно же тяжело приходится нашим переселенцам, окруженным во всех отношенiях скверными условиями, не только климатическими, но и бытовыми; неуменiе бороться съ природой и упрочивать свое благосостоянiе, вражда соседей-туземцев и бесчеловечное равнодушiе мелких властей, недостаток медицинской помощи, тоска по родине и гнетущъе чувство обездоленности, подрывающъе всякую энергию; наконец, неприспособленность русской породы к условиям азиатских малярийных местностей, — все это удесятеряет силу малярии и число ъе жертв.
    Тем не менъе, утвержденiе, будто бы местности указанной категории совершенно недоступны для русской колонизации, представляет собой натяжку, и притом тенденциозную, внушенную стремленiем не подпустить русских людей к Кавказъским землям.
    Нагляднъе всего доказали всю силу русской приспособляемости к каким угодно условиям наши сектанты , представляющiе во многих отношенiях цвет русскаго элемента въ крае.
    Когда их туда ссылали, то предполагалось, что они погибнут. Одних посадили на каменистых нагорьях, где хлеб плохо родится; других въ малярийные местности. Кругом дичь, глушь, Азия, враждебные туземцы, легко смотрящiе на человеческую жизнь. Начальство смотрело на сектантов, как на полулегальных людей, существованiе которых не поощряется, а лишь допускается, и то съ неприятными аговорками, представляющими источник дохода для мелких чиновников, въ большинстве туземцев.
    Как известно, сектанты-мистики, воображающъе себя «истинными христианами», склонны представителей власти считать прислужниками Ирода или языческаго Рима; к сожалению, условия Кавказъской жизни могли только подкрепить подобный взгляд, въ основе нелепый, и оправдать его целым рядом вопиющих фактов. въ теченiе нескольких десятилетий мелкiе власти притесняли сектантов возмутительнейшими придирками и поборами; во всем ЗаКавказъье можно найти большiе дома и поместья — плоды неправаго стяжанiя уездных начальников, приставов и т.п.
    Сектанты все это снесли, все претерпели и даже достигли цветущего состоянiя, исключительно благодаря своей общинно-религиозной организации. Как было сказано въ одной из предыдущих глав, предки нынешних духобор были весьма далеки от таго непротивленiя злу, которым их сбил съ толку граф Толстой, при посредстве своих фанатичных учеников. Прежнiе духоборы очень хорошо владели оружiем, истребили вокруг себя зверье и жестоким самосудом внушили уваженiе татарам, а затем снискали их искреннюю приязнь добрыми соседскими отношенiями. К русскому государственному и народному делу они относились, въ итоге, доброжелательно, многiе охотно служили въ войсках, а во время войны
    1877-78 гг. сектантскiе селенiя оказали нашему войску неисчислимые услуги своими перевозочными средствами. Это было по достоинству оценено августейшим наместником
    Кавказъским и пръемником его, князем А.М. Дондуковым-Корсаковым.
    Можно было предполагать, что положенiе наших сектантов улучшится, и административные притесненiя прекратятся. Так думали и Кавказъскiе жители, и порубежные соседи. Один образованный персианин, изумляясь чрезвычайной способности русских сектантов осваиваться съ местностью и климатом и пленяясь их религиозной терпимостью, способствующей дружескому сближению между русскими и мусульманами, высказывал доктору Пантюхову предположенiе, что расселенiе сектантов по персидской границе было актом высшей, мудрой правительственной политики. въ последнем он жестоко ошибался, как показали дальнейшiе события.
    В 90-х годах разыгралась печальная духоборческая эпопея, полная картин мистической истерии со стороны сектантов, а со стороны их гонителей — недомыслия и сатанинской жестокости. Коснусь этих событий только вскользь, обратив вниманiе на стороны, мало еще выясненные печатью.
    В корне духоборческой эпопеи лежит тупой формализм, вступивший, быть может, въ союз съ лукавыми противорусскими стремленiями. У духобор была замечательная женщина, Лукерья Калмыкова, которой они вверили руководство общественными дълами, причем блестяще обставили ъе материально: дали ей прекрасный дом, землю, мнаго всякой движимости и денег; она ездила въ карете, ладила съ властями, вела свое дело съ большим тактом. Сам начальник края обращался съ нею, как съ почтенною светской дамой.
    По понятиям духобор, ъе имущество было общественным и, когда она умерла, должно было поступить въ распоряженiе духоборческой общины. Между тем, после ъе смерти на имущество предъявили права ъе родные, — и все судебные инстанции, на основании общих гражданских законов, признали это домогательство правильным. Начались въ духоборческой среде раздоры, приведшiе к печальной развязке.
    Малый ребенок, — и тот поймет, что указанное судебное решенiе не соответствовало жизненной правде и лишний раз показывало, что однообразiе правовых норм въ обширном и пестроплеменном государстве есть преступленiе против человеческаго духа и ведет не к сплоченнию разнородных элементов нации, а, наоборот — к розни, вызванной несправедливостью. Если суд, связанный нормирующими его законами, не мог въ данном случае ничего сдълать, то главное Кавказъское начальство должно было всячески содействовать благоприятному решению этаго вопроса въ путях Монаршего милосердия, а затем ходатайствовать о восполнении пробела въ самом законе.
    Ничего въ этом направлении сдълано не было, ни сразу, ни впоследствии; руководители армянской интриги уже впустили тут свой яд, найдя поддержку, как всегда, въ некоторых Кавказъских властных людях. съ одной стороны, армянам было желательно испортить въ глазах правительства репутацию сектантов, как самаго крепкаго русскаго элемента въ крае, съ другой же — воспользоваться их землями для беглецов из Турции , где, при усиленной помощи русско-подданных армян, съ духовенством во главе, искусственно стало разжигаться восстанiе, вызвавшъе затем резню .
    Сатанинский план удался: съ одной стороны подоспели мнимые христиане, ученики графа Толстаго, разожгли раздор въ духоборческой среде и довели ъе до истерии; одновременно ревнители православия усилили свою проповедь, въ неудачный момент, когда она только ожесточила упорствующих; некоторые Кавказъскiе власти проявили башибузукскую жестокость к ошалевшим, сбитым съ толку духоборам, причем особенно отличились служилые туземцы , якобы ревнующiе о порядке, а на деле жаждавшiе русской крови, русских страданий . Трагедия завершилась выселенiем нескольких тысяч духобор въ Канаду, где они окончательно обезумели и теперь погибаютъ.
    Мне довелось несколько дней подряд видеться и подробно разговаривать въ Тифлисе съ двумя партиями духобор; одна состояла из женщин и детей, которых правительство отправляло, въ сопровождении полицейскаго чиновника, въ Якутскую область, куда сосланы были главы этих семейств; вторая партия — несколько мужчин, отправлявшихся въ Батум для подготовленiя отъезда жителей деревни Терпенiе въ Канаду. Женщины, съ которыми пришлось беседовать, поразили меня тайной душевной приверженностью к православию ; некоторые из них плакали, глядя на изображенiе распятаго Спасителя, и признавались, что несколько лет
    тому назад, когда вся эта гнусная история еще не начиналась, они, тайком от мужей и старейшин общины, хаживали въ православную церковь, когда бывали въ городах по дълам или состояли въ услужении у православных. Духоборы-мужчины такаго рода чувств не проявляли, но зато признавались, что охотно бы остались въ России, так как получили от своих единоверцев, ранъе уехавших въ Америку, весьма неблагоприятные сведенiя. Оказывалось, например, что за проезд пришлось заплатить втридорога, а помещенiе было не лучше, чем на прежних невольничьих кораблях. Вдобавок, лица, явившiеся подстрекателями к выселению и распорядителями въ этом печальном деле, устроили очень хитро: распределяя эмигрантов по различным партиям, разлучали детей съ родителями, мужа съ женою, брата съ сестрою и т.д. Стоило уехать одной партии, чтобы другая, даже при заметном нежелании покидать Россию , пустилась въ путь, под давленiем семейных обстоятельств.
    Отъезд был сопряжен съ беспощаднейшим разоренiем, а въ некоторых селенiях — прямо съ издевательством над русскими людьми. Например, въ селенiе Терпенiе должна была прийти на смену духоборам партия так называемых «инагородних» съ Севернаго Кавказъа. Эти русскiе люди могли бы купить у выселявшихся духобор по дешевой цене мнаго хозяйственной движимости. Кроме таго, на месте уже ожидали некоторые русскiе люди, пришедшiе искать свободной землицы и видевшiе, что она, так сказать, через миг станет свободной. Между тем, партия инагородних была задержана на несколько дней, прочих переселенцев ни к чему не допустили, а ликвидацию духоборческаго имущества произвели неизбежные армяне , покупавшiе целые скирды хлеба за рубль, коровку за 2 — 3 рубля и прочъе по соответственному тарифу. Окна и двери срывались съ петель, домашняя утварь прямо уносилась. Плачущiе духоборы говорили плачущим православным:
    — Хоть бы вам все это досталось! Все же вы наша кровь! Да только видать, что нашей крови здесь не житье…
    Выселенiе было, конечно, актом отчаянiя; но кто видел хоть десятую долю тех ужасов, которыми оно было вызвано, тот сам, быть может, почувствовал бы потребность… уехать куда-нибудь. Нельзя не проникнуться и чувством озлобленiя против яснополянскаго барствующего мыслителя, являющегося одним из нравственных виновников этаго тяжкаго народнаго бедствия.
    Поразительно, между прочим, что многiе духоборы, действительно исстрадавшiеся во время перипетий этой драмы, вместе съ тем заразились любовью толстовцев к рекламе и не без тщеславия говорили, что о них, мол, мнаго въ газетах пишут, особливо за границей. Христианское смиренiе и реклама, казалось бы, не особенно совместимы.
    Что будет далъе съ теми духоборами, которые подчинились требованiям правительства и остались на Кавказъе, — предсказать трудно. Во всяком случай, вопрос о возвращении их въ лоно православия значительно отодвинут описанной драмой. К тому же, их верованiя очень уж далеки от наших, смутны, проникнуты мистицизмом и потому… крепки, как все нелепое…
    Неизмеримо ближе к нам стоят молокане: их священной книгой является наше синодальное изданiе Библии. Воинскую повинность они несут охотно, властям послушны, гордятся своей преданностью Царю и считаютъ себя русскими. К православным они относятся въ высшей степени дружественно. Руководят ими начетчики, или, точнъе, просто наиболъе развитые люди, которые на «вечерах любви» толкуютъ Евангелiе, зачастую съ большим нравственным пониманiем текстов. Они ведут преимущественно трезвую жизнь, семья у них крепка; большинство — люди оборотливые, толковые и зажиточные. въ Тифлисе они, после военнаго сословия, безусловно, надежнейшiе русскiе люди и сознаютъ себя таковыми.
    Религиозное обособленiе их поддерживается тремя факторами. Во-первых, заезжiе немцы

    — проповедники весьма усердно стараютъся внушать им ненависть к православию и даже переводить их въ баптизм; мне самому приходилось бывать на «вечерах любви» и видеть таких агентов пангерманизма на религиозной почве. Во-вторых, молоканское обособленiе поддерживается тщеславiем вожаков , которым приятно руководить духовной и отчасти материальной жизнью своих единоверцев. В-третьих, — и это самое существенное, — молокане дорожат своим общинным строем, составляющим их духовную и материальную силу.

    В откровенной беседе, некоторые вожаки тифлисской общины спросили моего мненiя о том, что они называютъ своим «багослуженiем». Я им отвечал, конечно, что оно недостойно
    быть даже сравниваемым съ нашей литургiей, которую установили баговдохновенные, духовно-гениальные люди, и которая остается величественной и священной, даже когда служит плохой священник; молоканскiе же толкованiя текстов священнаго Писанiя въ прямой зависимости от ума и чуткости толкователей, которые легко могут зарапортоваться; вдобавок, превращенiе молитвы въ какое-то состязанiе между представителями блуждающей религиозной мудрости нарушает; величiе общенiя съ Багом и создает вместо него почву для всевозможных плевел тщеславия, зависти и т.д.
    Мои собеседники слегка смутились, но один из них, весьма замечательный деятель молоканской общины и достойный человек, отвечал мне так:
    — Мы понимаем, что вы хотите сказать, и во мнагом съ вами согласны . Но есть вопрос, над которым современная православная Церковь мало работает, — это вопрос о церковной общине или приходе . У вас, — пока человек во храме, — он христианин и окружен христианами; а выйдет оттуда — и он одинок , особенно въ городах. Никто ему не поможет, никто за поведенiем его не последит, кроме отдельных лиц; никто пьянства ему не воспретит; а помрет он под забором, ежели бобыль, — и любящая рука глаз не закроет! А въ нашей молоканской общине есть и богатые, и бедные, мы друг другу обязаны помогать во всех случаях жизни, живем, как въ добром семействе. На иных похоронах беднаго человека народу столько, что впору мертвому генералу или другому важному лицу. Посмотрите на православных простолюдинов, которые по Тифлису ходят: пропойцы, голь, рвань, смотреть противно. А наши, слава Богу, пока держатся.
    Я ему возразил, что по городским босякам, которых въ Тифлисе действительно мнаго, нельзя судить о православных простолюдинах вообще; далъе, что практическiе выгоды не должны бы иметь столь решающего значенiя въ вопросе о вечной Истине, и что молокане, стало быть, скоръе хозяйственная, нежели религиозная община. въ одном только мне пришлось согласиться, а, именно въ том, что у нас недостаточно развита приходская жизнь, но скоръе по вине не Церкви, а светских властей и общественной некультурности.
    Так или иначе, не подлежит сомнению, что только съ возрожденiем приходской жизни и съ нравственным подъемом нашего общества въ духе православия, можно рассчитывать на искреннъе массовое воссоединенiе молокан и других сектантов .
    Говоря по совести, они на Кавказъе, со своей точки зренiя, правы: без сектантскаго упорства, творчества въ области духовной и общиннаго строя, они не вынесли бы тех ужасающих испытаний, которым подвергает их туземная интрига и послушные ей или просто неумелые служилые люди.
    В Тифлисе, например, положенiе молокан прямо трагическое. Их дома сосредоточиваютъся там на отлагом левом берегу Куры, въ местности, именуемой «Песками». Река въ этом месте узка и извилиста, а скалистый правый берег высок. При мало-мальски значительном повышении уровня воды, молоканская часть города затопляется. Особенно жестокiе наводненiя происходили въ 1895 и 96-м годах. Дома отсыреваютъ, утварь портится, на улицах царит зловонiе. Населенiе страдает от эпидемий, особенно дети, гибнущiе въ значительном числе. Ни администрация, ни город ничего не дълаютъ для прекращенiя этаго ужаса. Переписка между губернской властью и городской управой сильно напоминает отношенiя гаголевскаго Кошкарева съ «подведомственными ему учрежденiями». После указанных грандиозных наводнений выезжали на место какiе-то комиссии, вели техническiе разговоры, собирались что-то дълать, — а только «воз и ныне там». Городскiе заправилы-армяне преднамеренно тормозят всякiе начинанiя въ этом деле, — и въ Тифлисе всем хорошо известно, что они хотят выжить молокан съ насиженнаго места и отвести его частью под новый городской базар, частью под поселенiе армян, бежавших из Турции и слоняющихся теперь бандами по городу. съ праваго берега постепенно насыпается мусор, образующей отмель, вроде брэкватера, и постоянная опасность наводненiя только растет. Часть молокан уже выселилась на военно-грузинскую дорогу, остальные же упорно надеютъся, что въ представителях местной власти проснется когда-нибудь чувство долга, и что лучшая часть тифлисскаго населенiя не будет брошена на произвол судьбы. Стыд за русское имя должен бы ускорить исполненiе этой надежды обездоленных людей.
    Не менъе тяжело и стыдно становится при мысли о том, что испытали и доселе
    испытываютъ въ крае русскiе простолюдины, пришедшiе искать землицы . Со времен Ермолова, серьезно относившегося к делу русской колонизации и создавшего несколько прочных военных поселений, дело это доселе мало подвинулось. Сперва, как выше сказано, не было стремленiя к этому со стороны русской народной массы, а затем забрали большую силу армянскiе влиянiя, досель тормозящiе дело. Армяне и их прислужники забрались и въ администрацию, и, особенно, въ учрежденiя, въ ведении которых состоят казенные земли. Доселе въ этих учрежденiях господствует так называемая «школа Хатисова», связанная съ именем заядлаго армянскаго патриота, управлявшего государственными имуществами Тифлисской губернии и энергично покровительствовавшего заселению целаго края армянами29.
    Эта традиция до сих пор остается въ силе, невзирая на искреннъе стремленiе главнаго Кавказъскаго начальства и министерства земледелия заселить свободные земли ЗаКавказъья русскими людьми. Слабое и зачастую неудачное осуществленiе этих предначертаний свидетельствует о наличности враждебной им организации, которая борется и съ Державной волей, и съ благими начинанiями главноначальствующего, всякими средствами, не исключая самых предосудительных. Увы, даже среди русских служилых людей, даже на весьма ответственных постах, есть продавшiе душу шайтану армянской интриги! Таких людей немало и въ повременной печати, стремящейся доказывать, что на Кавказъе вовсе нет свободных земель, что русскiе переселенцы обречены на погибель под влиянiем тяжких климатических условий и т.д.
    Противодействiе русской колонизации со стороны служилых людей разнаго калибра принимает по временам то наглые, то бесчеловечные формы. Вот несколько фактов. Когда министерство земледелия запросило местные органы относительно количества свободных земель, то одновременно съ доставленiем таких сведений были местами приняты меры к тому, чтобы это количество несколько сократилось посредством отдачи кое-каких свободных участков въ аренду местным лицам. Относительно однаго свободнаго участка въ Эриванской губернии довольно видный представитель администрации дал своему начальству на запросы два нижеследующих ответа на расстоянии какаго-нибудь месяца: въ одном ответе говорилось, что участок никуда не годится въ хозяйственном отношении, и даже местные жители им не пользуютъся: а въ другом — что участок не свободен, так как находится въ постоянном пользовании местных сельчан-армян.
    Это уже цинизм. Немудрено, что армянская печать, сообщая о каких-либо действиях или поездках указаннаго лица, выражается чрезвычайно нежно: «наш дорагой NN, наш обожаемый NN» и т.п.
    Простые пристава доходят иногда до наглости необычайной. Так, например, когда въ одном из бывших духоборческих селений водворили партию инагородних съ Севернаго Кавказъа, то новым поселенцам было заявлено, что постройки поступаютъ въ их собственность. Как почвенные, крепкiе русскiе люди, они прежде всего были озабочены, делом веры и желали отвести под церковь и школу обширные зданiя духоборческаго молитвеннаго дома и его пристроек. Между тем, пристав даннаго района сам перъехал въ эти зданiя и даже собирался одно из них отдать въ аренду духанщику, т.е. кабатчику, армянину. К счастью, поселенцы оказались людьми; толковыми; и не робкими, съездили въ Тифлис, где их затрудненiя были всесторонне выяснены и высокопреосвященному Флавиану, экзарху Грузии, и начальнику края. Просьба их была услышана.
    Ужаснъе всего тот метод борьбы съ русскою колонизацiей, при котором главными способами и живыми аргументами являютъся заранъе предвиденные страданiя русских простолюдинов. Этот способ практикуется довольно широко и, к стыду нашему, безнаказанно. въ глазах знающих Кавказъ, не может быть сомненiя въ том, что водворенiе русских переселенцев въ малярийных местностях равносильно убийству , если оно не обставлено систематическими мерами борьбы съ тяжким недугом и другими условиями, подвергающими

    29 Приводим целиком помещенную в №174 «Кавказа» за 1899 г. корреспонденцию г. Бунятова, дающую яркий пример живучести этой школы:

    русское народное дело смертельной опасности. Между тем таких убийств совершено мнаго при несомненном участии или преступном попустительстве со стороны лиц, которые не вправе отговариваться неосведомленностью. Укажу на вопиющий факт, о котором я вскользь упомянул выше. въ селении Тертер, Елизаветпольской губернии, водворено, без соблюденiя должных предосторожностей, несколько десятков русских семейств. Осень и зима прошли недурно, а к весне появилось два бедствия: малярия и армянская интрига. К соседним поселянам-армянам явился руководитель пиджачник, который велел им выжить русских людей. Это выживанiе было произведено съ истинно-восточным коварством. Банды армян съ кинжалами въ руках преградили поселенцам доступ к хорошей питьевой воде, а речку, из которой пришлось тогда пить русским людям, армяне систематически отравляли навозом, падалью и всякими нечистотами. Начались въ поселке такiе болезни, при мысли о которых волос дыбом становится. Люди гнили заживо, покрывались зловонными язвами, доходили до исступленiя от мук. Уездный начальник, живший въ этом селении, все видел и молчал. Когда весть об этих ужасах дошла до губернатора, въ Тертер был послан врач-армянин, который вместо лекарства преподал русским мученикам совет: «Пошли вон, русскiе собаки, или все тут передохнете». Две трети населенiя этой деревни сплошь вымерло, остальные разбежались. Дошло до начальника края, и уезднаго начальника прогнали. Тем; кто погиб въ ужасных муках, от этаго не легче.
    Досаднъе всего то, что указанная гекатомба не предотвратила других однородных случаев. Еще весьма недавно был учрежден русский поселок на одном из опаснейших въ малярийном отношении месте, на берегу Алазани, въ какой-нибудь сотне верст от Тифлиса , въ таком месте, куда и коренные жители не только не дерзаютъ селиться, но даже весною и летом не решаютъся заходить. въ эту-то могилу бросили несколько сот русских жизней. И там произошло то же, что за несколько лет перед тем въ Тертере. Если допустить, что тифлисский губернатор, человек сравнительно новый въ крае за несколько лет управленiя губернiей не успел ознакомиться со всеми ъе местностями, то ведь казенные земли находятся въ ведении лица, родившегося на Кавказъе, до тонкости знающего местные условия и обладающего достаточным авторитетом, чтобы помешать учреждению убийственной колонии. Нельзя не посетовать въ итоге на то, что ужасающъе народное бедствiе произошло, а виновных — нет . Это несомненный подрыв русскому авторитету въ крае, вред не только для народнаго, но и для правительственнаго дъла.
    Общая картина переселенческаго дъла въ крае очень безотрадна. съ одной стороны, тяжелое впечатленiе производит почти повсеместное пассивное сопротивленiе мелких (а иногда и не очень мелких) властей стремленiям высшей власти, искренно заботящейся о благе русскаго народа. Примеров издевательства над русскими переселенцами въ разных учрежденiях очень мнаго. Есть десятки и сотни людей, ожидающих по несколько лет отвода обещанных им участков, которые затем, въ силу неведомых соображений, отдаютъся другим. Путаница въ этом деле невообразимая, и мутной воды мнаго.
    К счастью, за последнъе время министерство внутренних дел горячо приняло к сердцу переселенческий вопрос, оздоровленiе котораго уже не за горами. Программное его разрешенiе, вероятно, исправит кое-какiе прежнiе ошибки.
    Привходили сюда порою и нецелесообразные политическiе тенденции, игравшiе въ руку армянской интриге. Так, например, замечалось стремленiе селить русских людей не въ

    восточном ЗаКавказъье и не въ Карсской области, где они политически особенно нужны, а въ

    Грузии . Это вызывает не лишенное справедливости неудовольствiе со стороны грузин и, так сказать, политически сближает их съ армянскою интригой. Грузины помнят, что они добровольно присоединились к России, и не видят политическаго основанiя к сокращению таго земельнаго запаса, который, по их мнению, принадлежит народу, въ теченiе целаго столетия доказавшему свою преданность Государю и отечеству. Вольная продажа земли или ликвидации заложенных имений — факты экономическiе, против которых никому спорить нельзя; включенiе же Грузии въ переселенческую территорию они считаютъ незаслуженным актом правительственнаго недоверия. Русскiе переселенцы, однако, не встречаютъ недоброжелательства со стороны грузинских крестьян, съ которыми нередко легко вступаютъ въ дружбу и даже роднятся. Общность веры очень мнаго значит въ глазах простаго народа, не

    отравленнаго мнимой цивилизацiей.
    Другой чрезвычайно темной стороной переселенческаго дъла на Кавказъе является бродячая Русь. Руки опускаютъся при виде ъе. При самом горячем несочувствии к крепостничеству, при искреннем желании разумной свободы народности, призванной к мировой исторической роли, понимаешь, однако, первоначальное разумное основанiе крепостнаго права, прикрепившего к земле и по своему дисциплинировавшего народные массы, у которых так сильны бродячiе инстинкты. И Бог весть еще, что произойдет по мере разнузданiя этих последних! Босячество, прославленное г. Максимом Горьким и его покровителями — евреями, является плодом не только городскаго растленiя народной толпы, но и указанных бродячих инстинктов, от которых несвободна современная русская деревня.
    Бродят люди и по черноморскому побережью, и по городам ЗаКавказъья, просят то работы, то земли, а на деле только побираютъся, да пьянствуютъ. Несомненно, однако, что добрая половина этих людей впала въ нищенство по не зависящим от нъе причинам, — и ъе можно бы пристроить к земле и сдълать полезной производительной силой; но для этаго нужна любовная забота со стороны власть имущих, нужна организация не формальная , а проникнутая страстным, энергичным русским патриотизмом. А этаго-то и нет; без всякаго на то права мы нетерпеливо относимся к плодам тех настроений, которые созданы противокультурной, торопливо-реформаторской работой наших правящих классов.
    Часть бродящей по Кавказъу Руси, по-видимому, неисправима. Особенно Пензенская губернiя поставляет контингент таких бродяг, съ которыми ни добром, ни злом ничего подълать нельзя. Даже когда приходит настоящая переселенческая партия из Пензенской губернии, то знатоки дъла относятся недоверчиво к ъе намерению прочно осесть на земле…
    Нужно сказать, однако, что и бродяги сослужили свою службу переселенческому делу. Их назойливое приставанiе к местным жителям подало повод кружку проживающих въ Тифлисе искренно русских людей создать сперва отдел петербургскаго общества вспомоществованiя переселенцам, а потом и превратить его въ самостоятельное заКавказъское общество. Первоначальным предлагом было стремленiе позаботиться о бродячей Руси, чтобы оградить от нареканий русское имя, у котораго въ крае столько врагов.
    Пролежав очень долго под сукном тифлисских канцелярий, проект, наконец, осуществился. ЗаКавказъское общество вспомоществованiя переселенцам, хотя и не пользовавшъеся серьезной поддержкой местных властей и многим отуземившимся людям весьма неприятное, однако, принесло немало реальной пользы русскому делу. съ одной стороны, переселенцам доставлялась, по мере сил, всяческая помощь, и, въ частности, въ Тифлисе был устроен приютъ съ бесплатной столовой. съ другой, — забота членов комитета о русских поселенiях края привела к открытию многих нужд и бедствий, скрывавшихся от начальства низшими вершителями народных судеб; наконец, самое существованiе указаннаго общества создало струю русскаго патриотизма и посодействовало благоприятному решению вопроса въ правящих сферах.
    Ревнители этаго дъла находили въ переселенческом приютъе мнаго забот, труда, но и высоких радостей, — общенiя съ тысячами русских людей, относившихся доверчиво к представителям названнаго общества. Туда бы следовало посылать так называемых интеллигентов и космополитов, не верующих въ духовную силу народа и забывающих о том, из какаго Источника эта сила черпается.
    Голодные, усталые, больные, измученные невзгодами и бездушным формализмом тайно враждебных служилых людей, русскiе простолюдины находили на чужой стороне буквально родную семью, и многiе страстно к ней привязывались. Семья и впрямь была не плохая: были, например, врачи, просиживавшiе целыми часами въ спертом воздухе люднаго приютъа; был священник, высокообразованный академик, но скромный и сердцем благой пастырь, отец Константин Красовский, который страстную неделю, самое выгодное въ материальном отношении для священника время, провел съ переселенцами въ Караязском поселке, а затем остался на лето въ Тифлисе, чтобы почаще навещать этот поселок, расположенный въ малярийной местности; были и многiе другiе, съ радостью приносившiе въ жертву дорагому сердцу делу и время свое, и деньги, и душевную заботу.
    Во всей этой деятельности, которая и поныне продолжается другими людьми, было мало
    шуму, но мнаго истинной христианской любви. Было мнаго ъе и между самими переселенцами, пришедшими съ разных концов России. Проявляли они и большую, наивно-стихийную веру въ право русскаго народа на земли, завоеванные русской кровью. Один переселенец даже съ убежденiем уверял, что климат ЗаКавказъья непременно изменится, станет болъе «рассейским», когда там поселится побольше православнаго народа. Другой переселенец, после долгих расспросов о мерах предосторожности против малярии, съ мрачной решимостью указал на своих деток и сказал:
    — Энти, должно, перемрут, а вот те, которые здесь народятся, тех уже никто не сдвинет!
    Крепки будут, как следует!
    Этот человек был выразителем народной веры въ устойчивость русскаго типа и почти беспримерную приспособляемость его к самым разнообразным условиям. Он показал, что русский народ мудръе дальновиднъе и духовно сильнъе своей так называемой интеллигенции, как истинный хранитель наших созидательных заветов.

    21. Русская интеллигенция

    Говорить ли о Кавказъской русской интеллигенции? въ предыдущих статьях указан ряд таких изъянов местной жизни, которые были бы немыслимы частью без изменническаго участия, частью без преступнаго попустительства или постыднаго равнодушия со стороны наших образованных людей, являющихся почти без исключенiя местными чиновниками; два-три энергичных торговца, пять-шесть газетчиков, въ большинстве продажных и спившихся съ кругу, да столько же измошенничавшихся Кавказъских адвокатов въ расчет не идут. Все же остальные или служат, или принадлежат к служилым семьям.
    Процент плохих служилых людей, т.е. неверных слуг государства и русскаго дъла, на первый взгляд довольно велик. Но если вникнуть въ положенiе служилаго класса, то неизбежен вывод, что эти отрицательные явленiя не столько коренятся въ нем самом, сколько получаютъся, так сказать, сверху, т.е. являютъся, съ одной стороны, результатом недостаточно национальной краевой политики, а съ другой — плодом общероссийскаго настроенiя.
    Начать съ таго, что далеко не всякий русский человек въ крае может быть уверен въ том, что его поддержат, а не «съедят», если он проявит служебную безукоризненность и будет во всех случаях стоять за русскiе интересы и национальное достоинство. Он отлично знает, что какой-нибудь нефтяной король обладает и на Кавказъе, и въ столице, и въ бюрократии, и въ печати такими связями, что может его, беднаго чиновника средней руки, и куска хлеба лишить, и оболгать. Чиновник средней руки, получающий тысячи три, т.е. человек лет 40, зачастую женат и имъет детей. Жизнь так нестерпимо дорога во всем ЗаКавказъье и склад ъе столь ненормален, что въ случае болезни, свадьбы или инаго события, требующего расходов, чиновнику понадобится кредит.

    Кредит на Кавказъе — начало утраты независимости, т.е. для честнаго человека начало конца. И жизненные продукты, и кредит находятся въ руках армян, представляющих крепкую противорусскую организацию. Первые векселя служилых людей учитываютъся въ армянских банках съ любезной улыбкой, переучет — ценой компромисса съ совестью или служебным долгом, а дальнейшъе — ведет прямо к полному рабству .

    Нет ни однаго учрежденiя, въ котором бы туземцы, преимущественно армяне или иные армянствующiе инородцы, не играли влиятельной роли, прямо или через своих прислужников. Если прибавить к этому борьбу между ведомствами, — отголосок столичной борьбы, то затруднительность положенiя честнаго служилаго человека станет очевидною.
    Безусловно, встречаютъся люди, которые изменяютъ русскому делу или нечисты въ денежных дълах только потому, что въ противном случае к ним относились бы подозрительно влиятельные сослуживцы и, пожалуй, выжили бы их. Одно ведомство на Кавказъе кишмя кишит поляками, среди которых, конечно, немало людей, объективно приличных, но, по меньшей мере, равнодушных к русскому делу. въ местных органах другаго ведомства доселе сильна «школа Хатисова» и немало противорусских элементов. Органы третьего «по принципу» космополитичны и проявляютъ вообще специальные тенденции этаго ведомства, давшiе ему особую окраску за истекшiе десять лет; четвертое, — глядишь, — на Кавказъе ниже,
    или, по крайней мере, кажется ниже, чем въ остальной России, ибо на Кавказъе оно, по своим руководящим принципам, от которых отказаться не может, находится въ несоответствiе съ запросами жизни. Эти же принципы вовлекаютъ его порой въ пагубное разногласiе съ администраций, к немалому вреду для обеих сторон и для обывателей.
    Школа? Да есть ли вообще въ России русская школа? Чему и как она учит? Ведь обучаютъ все те же интеллигенты, которые наслушались мнимо-либеральных приват-доцентов, набили себе голову неомарксизмом, отрицанiем всего русскаго и, особенно, русскаго строя. Откуда им взять что-нибудь иное, когда денационализация нашей школы и сейчас продолжается во всей России? ! И при всем том, нельзя не заметить, что среди значительной части Кавказъских педагагов существует благородное национальное теченiе, пробившъеся сквозь мусор прежних теоретических понятий и сквозь тяжкiе препятствия, воздвигаемые местной жизнью.
    Во всех ведомствах, во всех слоях и кругах русской интеллигенции на Кавказъе есть такiе светлые струйки, вытекающiе, так сказать, не из головы, а из сердца, исстрадавшегося на чужбине . Кавказъ, как и вообще Восток, либо разлагает нравственную личность, либо закаляет ъе. Тамошнiе русскiе люди, въ основе, гораздо лучше, чем кажутся. Избавьте их от гнета искусственно созданных материальных невзгод, скажите им ободряющъе слово устами властнаго лица или со столбцов честной газеты, дайте что-нибудь объединяющъе, и получится такая картина, которой Россия вправе будет гордиться.
    Между тем, дълается как раз обратное. Даже вся почти без исключенiя печать теперь фактически въ инородческих руках, невзирая на русскiе имена местных промышленников пера. У русских людей нет даже своего угла, где бы они могли по совести и безопасно паговорить о русских дълах. Так называемый «Тифлисский кружок» — прекрасное русское учрежденiе, въ котором царит большая порядочность, не избег, однако, наплыва посторонних элементов. А съ ними прокралась и некоторая неуверенность русскаго чувства. Она доходит порою до таго, что, например, однажды главные деятели этаго учрежденiя гордились непринятiем въ свою среду известнаго шулера-армянина, который суется туда чуть не въ десятый раз и заслуживает, что называется, битья батогами. Чем тут гордиться? Чему радоваться? Если это победа, то не прискорбно ли, что уже необходима борьба по вопросу, нравственно решенному?!
    Люди, нравственность которых поддалась разлагающему воздействию Кавказъа, представляютъ собою печальнейшъе из зрелищ, какое только может увидеть русский человек, не утративший достоинства. Герои Максима Горькаго, конечно, менъе отвратительны, чем эти благополучные люди, въ которых не осталось ничего человеческаго, иногда под личиною приличной внешности и при недурном общественном положении. Они составляютъ истинную язву местной жизни, так как обыкновенно находят доступ к людям гораздо болъе влиятельным и составляютъ банду, губящую всякое благое начинанiе и служащую всему противорусскому.
    Есть еще категория людей, гораздо болъе мнагочисленных и менъе вредных, но, въ итоге, производящих неблагоприятное впечатленiе. Это люди, пассивно «оКавказъившiеся» умственно и отчасти физически, принюхавшiеся к разным зловонiям растленной восточной общественности, примирившiеся съ какими угодно гадостями и понемножку усвоившiе какое-то левантийское миросозерцанiе. Они любят кахетинское вино, рыбку шамайку, свежую икру, мороженое, нескромные анекдоты на словах и на практике, выигрыш въ карты и т.п. Они будут обедать у каго угодно, водить компанию съ кем угодно, лишь бы физическая обстановка ласкала их натуры, разнеженные южным климатом. Если человек, котораго они знали, попался въ темном деле и понес наказанiе, они совершенно по-туземному скажут: «Ах, бедный, бедный!» Если на какую-нибудь скромную даму, которую, вследствiе малаго положенiя ъе мужа, прежде не замечали, обратит лестное вниманiе высокопоставленный человек, — то люди указаннаго типа немедленно же окружат ъе особенным почетом. въ своих левантинских воззренiях указанная часть Кавказъскаго общества заходит порою еще дальше: она оказывает уваженiе проходимцам, которых подозревает въ происхождении от людей болъе высоких, чем их официальные отцы.
    Эта инертная группа опустившихся людей может еще ниже пасть со временем, но может, конечно, и очеловечиться. К сожалению, въ этой группе довольно мнаго женщин, являющихся нередко источником нравственнаго пониженiя своих мужей и братьев. Оторопь берет, когда
    подумаешь, на ком иногда русскiе интеллигентные люди женятся и каков современный уровень нашей женской школы, особенно на Кавказъе!
    Наши дамы и девушки любят говорить о бесцельности жизни. Неужели они не видят, какое огромное национальное дело они могли бы выполнять на наших окраинах, являясь воплощенiем русской совести и нравственности у домашнего очага обездоленных окраинных чиновников?! Достаточно быть буржуазно-честными, скромными въ требованiях от жизни и немножко добрыми! Враги русскаго дъла знаютъ, как важен этот вопрос, — и недаром мне не удалось напечатать на Кавказъе вышеупомянутую статью русской женщины, призывавшую к выполнению этой достойной роли.
    Мне лично было бы грешно сетовать на Кавказъскую интеллигенцию и, въ итоге, приходить к нелестному для нъе выводу. Я имел счастье убедиться, что у нъе сердце глубоко русское, чуткое ко всякому искреннему призыву. въ чужой среде, среди чужих говоров, она стала забывать о родном народе, но горячо пошла навстречу народным нуждам первой же переселенческой волны. Плохо крещеные приват-доценты на школьной скамье отравили ъе головы микробом западнических мечтаний, — а въ первый же миг столкновенiя съ резкою действительностью, она поняла аксиому Самодержавия для России; стоило подняться национальным вопросам, стоило разобраться въ национальных страданiях — и многiе люди, которых въ юности школа и печать оторвали от веры, — идут съ трепетом сердечным на призыв матери-церкви .
    Надо не осуждать этих людей, и не думать, что русское дело на Кавказъе испорчено непоправимо. Поправить его покуда еще легко. Если что трудно, так это расколыхать рутинное отношенiе к делу, убедить тех, от каго это зависит, въ необходимости оздоровительной работы, и, наконец, предначертать для этой последней обдуманную, стройную программу.
    Так или иначе, а это придется сдълать . Когда теченiе реки запружается обвалом или нанесенным мусором, то не следует думать, что видимый перерыв стихийной работы равносилен ъе прекращению.
    Национальная работа стихийна не целиком. Она дает людям, любящим родину, возможность и налагает на них обязанность сознательно углублять русло родной реки, прорывать преграды, во избежанiе ненужных человеческих страданий.
    Остановить же русскую реку нельзя: ей принадлежит простор будущего, необъятный, как русская сила. 

  • Источник — http://providenie.narod.ru/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно