Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ДИАЛОГ РПЦЗ И МП: «СОЕДИНЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО В ИСТИНЕ» ·
    М. В. НАЗАРОВ


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • I. ВЕК АПОСТАСИИ И НОВЫЙ МIРОВОЙ ПОРЯДОК

  • Русское зарубежное Православие в эпоху ускорения апостасии
  • 1. Апостасийные явления в Русской Церкви до революции
  • 2. Революция, Поместный Собор, Белое движение, начало эмиграции
  • 3. Верность православной государственности – или "демократическое" Православие
  • 4. Нравственный долг Русского Зарубежья, ибо «Молчанием предается Бог»
  • 5. Историософский опыт Зарубежья и Новый мiровой порядок

  • Всезарубежные Соборы 1921 и 1938 гг. и "политический фактор"
  • 1. Международная расстановка сил
  • 2. I Всезарубежный Собор
  • 3. II Всезарубежный Собор
  • 4. Зарубежная Церковь и нацистский режим
  • 5. РПЦЗ в годы советско-германской войны
  • 6. Послевоенные репрессии: Церковь Сталину больше не нужна

  • Церковь и власть в Холодной войне
  • 1. Новая "безбожная пятилетка"
  • 2. «Лояльны и на словах, и на деле»
  • 3. Зарубежная Церковь и антирусские силы
  • 4. Капитуляция КПСС и "внесение раскола на каноническую территорию МП"

  • О социальной доктрине Русской Православной Церкви

  • Православная оценка Закона "О противодействии экстремизму"
  • 1. Юридическая суть и цель закона: превентивные внесудебные репрессии
  • 2. Политический двойной стандарт
  • 3. Закон не различает добро и зло
  • 4. Решение нам указывает Сам Господь
  • 5. Образец взаимоотношений – в дореволюционной России
  • О необходимых мерах по оздоровлению государства и общества»

    II. ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ ДИАЛОГЕ РПЦЗ И МП

  • Русская Церковь и русский народ в начале "последнего века". О "превентивной смуте" в Русской Зарубежной Церкви
  • 1. О традиционном отношении РПЦЗ к МП
  • 2. О препятствиях к объединению
  • 3. Психология "превентивного правого протестантизма"
  • 4. О миссии Русской Зарубежной Церкви
  • 5. Фальстарт

  • Объединяться не с Синодом МП, а с русским народом – для совместного противостояния царству антихриста
  • 1. Проблема отношения МП к РПЦЗ как к "раскольникам"
  • 2. Проблема участия МП в экуменизме
  • 3. Проблема прославления Царской Семьи и Новомучеников Российских
  • 4. Проблема "сергианства"
  • 5. Проблема отстранения скомпрометировавших себя иерархов
  • 6. Проблема сопротивления строителям царства антихриста
  • 7. "Православный" ли президент в РФ?
  • 8. Мнение православных патриотов

  • К "единой чаше" в "шкурных интересах"? Ответ на обвинения патриархийных патриотов
  • Не допустим капитуляцию Русской Зарубежной Церкви. Обращение в Церковный суд РПЦЗ

  • О "прельщении избранных" и о Церкви последних времен
  • 1. О материальной гипотезе объединения
  • 2. «Русский народ сделал свой выбор», или Кого предают "реалисты"
  • 3. Найдем ли мы силы для покаянного объединения в Церковь, противостоящую антихристу?
    [Красным цветом ниже выделены дополнения, которые должны войти во 2-е издание книги]

    III. ТОРЖЕСТВЕННАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ СИНОДА РПЦЗ(Л)

  • Вместо объединения капитулянтского необходимо объединение сил православного сопротивления.
    Размышления об итогах IV Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви за границей (май-июнь 2006)
  • Соединение решено, но не в Истине. О согласительных документах РПЦЗ и РПЦ МП (июнь 2005)
  • Перезахоронение РПЦЗ(Л) – акт легитимации Великой криминальной революции (май 2007)

    IV. РПЦЗ ПРОДОЛЖАЕТ СВОЮ МИССИЮ

  • Краткая справка о Русской Православной Церкви за границей после мая 2007 г.

    V. ПРИЛОЖЕНИЯ [Во 2-м издании добавлены документы 9-12]

  • 1. Постановление Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета Православной Российской Церкви от 7/20 ноября 1920 года за № 362
  • 2. Послание ("Декларация") Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия от 16/29 июля 1927 г.
  • 3. Обращение к русскому православному народу Архиерейского Синода РПЦЗ от 18 февраля/ 2 марта 2000г.
  • 4. Послание Архиерейского Собора РПЦЗ возлюбленным чадам Церкви во Отечестве и рассеянии сущим от 14/27 октября 2000г.
  • 5. Обращение Архиерейского Собора РПЦЗ к своей пастве от 16/29 октября 2001г.
  • 6. Послание Архиерейского Собора РПЦЗ к богоспасаемой пастве во отечестве сущей от 16/29 октября 2001г.
  • 7. Ответ Архиерейского Собора РПЦЗ на Братское послание иерархии МП от 17/30 октября 2001г.
  • 8. Обращение московских клириков РПЦЗ к Всезарубежному Пастырскому Совещанию и Архиерейскому Собору РПЦЗ
  • 9. Документы IV Всезарубежного Собора РПЦЗ
  • 10. Документы, выработанные на совместных заседаниях Комиссии Московского Патриархата по диалогу с Русской Зарубежной Церковью и Комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом
  • 11. Акт о каноническом общении от 4/17 мая 2007 г.
  • 12. Послание V Всезарубежного Собора РПЦЗ всем верным чадам Церкви Христовой
  • Молитва о спасении России

    КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «РУССКАЯ ИДЕЯ»

    Тайна России
    Вероотступничество
    Вождю Третьего Рима
    Жить без страха иудейска!
    Кто наследник Российского Престола?
    Уолл-стрит и большевицкая революция
    Свято-Русское Казачье Войско. Спецназ Третьего Рима
    О Церкви, православном Царстве и последнем времени
    Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил»
    Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине»


    На первой странице обложки: корабль – образ Церкви, которую безуспешно пытаются побороть силы зла: синагога, мучители, еретики, антихрист (лубочный листок, напечатанный в Зографском монастыре св. горы Афон).
    На последней странице обложки: композиция фрагментов на темы Апокалипсиса (из книги "Россия перед вторым пришествием". М., 1994).
    Отпечатано с готовых диапозитивов издательства "РИ"
    Формат 84х108/32. Тираж 888 экз.

    «Что происходит в России? Идет ли отбор "последних христиан", способных оказаться верными истинному Богу даже в преддверии Страшнаго Суда, ныне со все ускоряющейся быстротой приближающагося? Или пред нами опамятование массовое Русскаго народа, способное послужить Богу основанием для продления жизни России в ея исконном облике национально-государственнаго служения Церкви и тем самым и дл продления жизни всего мира?..

    Одно, превыше всего, является нашим долгом, это – охранение себя в своей качественности единственнаго открыто являемаго "подвига Русскости". Только так можем мы оказаться годным материалом в Руках Божиих и, в потребный момент, стать точкой приложения каких-то, нам сейчас неведомых явлений, так или иначе связанных с возникновением чаемой спасительной катастрофы» (Архимандрит Константин (Зайцев). "Подвиг русскости перед лицом зреющей апостасии", 1963).
    Михаил НАЗАРОВ
    Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине»
    К Всезарубежному Собору РПЦЗ
    К Поместному Собору РПЦ МП
    Назаров М.В.
    Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине». – М.: Русская идея, 2004. – 320 с. ISBN 5–98404–005–0

    Сборник материалов о церковных проблемах сближения РПЦЗ и МП обращен к обещанному Всезарубежному Собору Русской Православной Церкви за границей и к чаемому церковным народом Поместному Собору Русской Православной Церкви в России. Цель сборника выражена в его заглавии. Автор считает, что Зарубежная Церковь должна поддержать в России благочестивый церковный народ в его сопротивлении Новому мiровому порядку и в стремлении оздоровить официальные структуры РПЦ МП.
    © Издательство "Русская идея", 2004.

    Книга издана по благословению духовенства РПЦЗ и РПЦ МП, согласного с основной идеей книги
    Издательство "Русская идея"
    Руководитель издательства М.В. Назаров
    Ответственный секретарь Н.В. Дмитриев
    Адрес издательства: 117133, Москва, а/я 20

    Соборные решения РПЦЗ 2000-2001 гг.:

    «Руководствуясь Евангельским духом, мы с должным пониманием осознаём, как трудно избавиться от последствий порабощения Церкви в России советским государственным строем с его атеистической идеологией. Это понимание подвигает нас сочувственно и доброжелательно относиться к верующим бывшей подъяремной Церкви и приветствовать существенные шаги к оздоровлению церковной жизни в России.

    С другой стороны, соответствие этих шагов основным пунктам, которые мы высказывали много лет, заботясь о чистоте Церкви, убеждает нас в верности курса Зарубежной Церкви. И впредь мы должны исполнять свою историческую миссию стояния в Истине, доколе не обратятся к ней все искупленные кровию Господа нашего Иисуса Христа. Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей обращается к своей пастве с новым ободряющим призывом быть верными до конца». (Из Послания Архиерейского Собора РПЦЗ, 14/27 октября 2000 г .)

    «Ни один из архиереев Русской Православной Церкви за границей не стремится к немедленному объединению с Московской Патриархией... Никакого внешнего соединения не может быть, если не существует единения в Истине». (Из Послания пастве Архиерейского Синода РПЦЗ, 29 июня/12 июля 2001 года.)

    «В этом деле, мы считаем, не должно быть места для компромиссов, так как речь идет о вечном спасении или вечной погибели всех членов Церкви... Мы не видим пользы в безпринципном компромиссном "братании". Движение к нашему единству мы неразрывно связываем с движением к торжеству истины». (Из ответа Архиерейского Собора РПЦЗ на братское послание иерархии МП, 17/30 октября 2001 г .)

    «В борьбе за истину РПЦЗ будет всячески помогать русскому церковному народу». (Беседа с митрополитом Лавром 19.10/1.11.2001).

    I. ВЕК АПОСТАСИИ И НОВЫЙ МIРОВОЙ ПОРЯДОК

    В первом разделе книги – избранные доклады автора на двух совместных конференциях историков, а также на различных мероприятиях под эгидой Московской Патриархии.

    Привести эти тексты в данном сборнике уместно по двум причинам: 1) чтобы показать исторический фон, на котором становятся более понятны разные пути двух указанных частей Русской Церкви в ХХ веке и в нынешнее время глобализации; 2) чтобы проиллюстрировать конкретные усилия автора как члена РПЦЗ в диалоге с представителями МП и предлагаемое им понимание цели этого диалога в важных вопросах современной русской жизни.

    С конца 1980-х годов автор в этом духе сотрудничал с единомысленными прихожанами МП в созданных ими организациях (Российское Христианское Державное Движение, Всероссийское Соборное Движение, Союз Христианское Возрождение, Союз Православных Братств, Российское Имперское движение, Союз Православных Граждан, Россия Православная, партия За Русь Святую, Фонд св. Апостола Андрея Первозванного и др.), издательствах ("Родник", "Паломник", "Москва") и органах информации (телепрограмма и журнал "Русский Дом", радио и газета "Радонеж", "Народное радио", православное радио в С.-Петербурге, журналы "Православная беседа", "Держава", "Москва", "Православие или смерть", "Трибуна русской мысли", "Имперский курьер", газеты "Русский Вестник", "Русь Православная", "Русь Державная", "Десятина", "Русский Восток", "Колокол", "Отчизна" и многие другие, не говоря уже о многих сайтах в интернете).

    Автор благодарен всем им, предоставлявшим ему возможность для высказывания с традиционной позиции Русской Зарубежной Церкви, а также книготорговым точкам, распространявшим книги издательства "Русская идея". В сущности это была и остается общая для всех нас позиция в важнейших аспектах русского дела.

    Русское зарубежное Православие в эпоху ускорения апостасии

    Доклад, прочитанный в Сентендре (Венгрия)  на научной конференции по проблемам истории Русской Церкви в ХХ веке. Конференция проходила 13-16 ноября 2001 г. при посредничестве Сербской Православной Церкви и впервые с совместным участием представителей Русской Зарубежной Церкви и Московской Патриархии.

    Главная задача нашей конференции, как я полагаю, – обсудить препятствия к объединению Православия в Зарубежье и на родине. С этой целью я хотел бы в своем выступлении показать опыт той части Русской Церкви, которая попала в совершенно другой мiр, на Запад, и этот опыт в значительной мере отличается от опыта православных людей, живших на родине, в условиях богоборческого режима. Сегодня отсутствие взаимопонимания происходит также и из-за этого. Поэтому в моем выступлении будет не столько описание достаточно известных исторических фактов и источников, сколько историософский анализ нашей эпохи, как он был понят в русском Зарубежье.

    Мы часто слышим из уст политиков, да и церковных деятелей, оптимистические заявления, что в мiре возможны какие-то улучшения, примирение конфликтов и вообще какой-то прогресс к счастливому будущему. В том числе в церковной области. Однако, исходя из Священного Писания, мы должны понять, что счастливого будущего на земле не будет. Это невозможно, потому что земля имеет поврежденную грехом природу, которая не позволяет своего улучшения и создания "рая на земле", ни даже создания безконфликтного мiра, как нам это обещают в строящемся Новом мiровом порядке, ради которого американцы теперь методично бомбят "террористические страны" как последнюю помеху всеобщему земному счастью.

    Из Священного Писания мы знаем, что всеобщее улучшение в соответствии с Божиим законом нравственного климата на земле невозможно из-за развития того, что апостол Павел назвал «тайной беззакония». Она коренится в злоупотреблении той свободой, которая дарована Богом всем сотворенным Им существам, ангелам и человеку, и которой они злоупотребили по своей гордыне, решив сами быть «как боги». К концу истории эта «тайна беззакония» одержит кратковременную победу в земном мiре в виде тоталитарного материалистического строя – царства антихриста, который будет затем побежден вторым пришествием Христа.

    Развитие «тайны беззакония» не могло не затронуть и христианскую Церковь, как это мы уже видим в истории по многим отпадениям от нее. Этот процесс апостасии, отступления от закона Божия, должен затронуть и оставшуюся верной истине Православную Церковь, и уже затронул, особенно в ХХ веке. Разное отношение к этому факту в основном и определило происшедшее разделение Русской Церкви, и не только на родине, но и в эмиграции.

    Разумеется, "Декларация" митрополита Сергия*, которой на нашей конференции уделено большое внимание, является серьезным  апостасийным явлением. Это была утопическая попытка сотрудничества церковных структур не с атеистической, как часто пишут, а с богоборческой властью, которая изначально поставила себе целью искоренение Церкви (что подтвердилось и многими рассекреченными документами большевиков) и не видела в таком "сотрудничестве" никакой иной задачи, как поначалу расколоть Церковь и использовать ее более лояльную часть для уничтожения нелояльной, после чего нетрудно будет расправиться и с первой.

    Однако отношение к этой "Декларации" многих ее критиков, в том числе и в русском Зарубежье, мне кажется, часто было несколько однобоким. В том смысле, что ей придавалось некое исключительное значение: мол, все раньше было хорошо, и вдруг – ни с того ни с сего произошел такой отступнический акт. Эту "Декларацию" следует рассматривать в общем контексте всего апостасийного процесса в Русской Церкви, и не только в ХХ веке, а во всем петербургском периоде.

    Конечно, тут я нового ничего не скажу, а лишь напомню известные вещи, – чтобы мы учитывали этот общеисторический фон в дальнейших обсуждениях.

    1. Апостасийные явления в Русской Церкви до революции

    Петр "Великий" нанес сильный удар по Церкви, отменив патриаршество и тем самым нарушив принцип симфонии между государственной и духовной властями. Екатерина "Великая" с ее вольтерьянством тоже внесла заметный вклад в этот процесс – вспомним ее гонения на монастыри. Даже такой не особенно церковный человек, как А.С. Пушкин, верно отмечал: «Екатерина явно гнала духовенство, жертвуя тем своему неограниченному  властолюбию и угождая духу времени… Лишив его [духовенство] независимого состояния и ограничив монастырские доходы, она нанесла сильный удар по просвещению народному», поскольку семинарии (которые зависели от монастырей, а не от епископов) «пришли в совершенный упадок… Многие деревни нуждаются в священниках. Бедность и невежество этих людей, необходимых в государстве, их унижает и отнимает у них самую возможность заниматься важною своею должностию»[1]. Церковь попадает в унизительную зависимость от государственной власти. (Похоже, не в последнюю очередь поэтому именно эти монархи были признаны на Западе "Великими").

    Вследствие этого в русском богословии усилилось католическое и протестантское влияние, возникает разрыв между богословскими науками и церковной святоотеческой традицией. Это отмечал в эмиграции, например, даже такой совсем не консервативный "парижский" автор, как протоиерей Василий Зеньковский[2].

    Значительная часть дворянства и ученых-гуманитариев отходит от церковной традиции в сторону гуманизма, деизма, масонства. Лишь позже славянофилы – И.В. Киреевский, Хомяков и др. – опираясь на верность народа православной традиции, начали возвращать русскую научно-общественную мысль к Православию.

    Хотя, конечно, в самой Церкви никогда не угасала святость и верность Истине – достаточно назвать имена прп. Серафима Саровского (с которым тогдашнее русское общество так разошлось, что Пушкин и прп. Серафим, будучи современниками, никогда не встречались), свт. Игнатия (Брянчанинова), свт. Феофана Затворника, ближе к революции – св. прав. Иоанна Кронштадтского, новомученика протоиерея Иоанна Восторгова… Все они зорко видели смысл нарастающей апостасии в мiре и пытались увещевать русское общество, предвидя в противном случае революцию…

    К сожалению, предотвратить ее им не удалось. И не могло удаться по причине того, что всемiрная апостасия с ее двигателем в виде своеобразного "Финансового Интернационала", созданного иудейскими банками, перешла в наступление на последний оплот «удерживающей» государственности – российскую монархию – и сконцентрировала против нее все, самые разные, силы. Формально – для достижения равноправия своим единоверцам, по сути же – для разрушения альтернативной православной государственности и распространения материалистической системы на весь мiр. Для этого из него нужно было вытравить абсолютные духовные ценности – только в этом случае главной ценностью могли стать деньги, а главной властью – власть их обладателей.

    Нужно учесть, что в России в ХIХ веке параллельно развивались два противоположных процесса: с одной стороны – апостасийного разложения ведущего общественного слоя, в том числе в виде революционных течений, и с другой стороны – возвращения к православному пониманию государственности и смысла истории. Два последних Государя – Александр III и Николай II – преодолели западническое духовное наследие петровских реформ, Николай II был даже готов к восстановлению симфонии государства и Церкви, что отчасти происходило даже при формальном отсутствии Патриарха. Его, конечно, не мог заменить даже такой выдающийся деятель, как обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев, хотя в его отношениях с монархами уже можно видеть некоторые признаки возрождавшейся симфонии.

    Однако все общество находилось в таком состоянии, что, видимо, России было суждено уже постигать истину только от обратного – через кровавую революцию. Так Господь Бог и раньше учил русский народ постигать истину от обратного, на опыте попускаемых Им падений: например, именно такой смысл свт. Феофан Затворник видел в нашествии Наполеона, попущенном для отрезвления России от увлечений западничеством; ту же роль сыграла Крымская война.

    Поэтому, когда либеральные историки Церкви упрекают Царя в том, что он не допустил созыв Поместного Собора Русской Церкви для восстановления патриаршества – этот упрек не совсем точен. Нужно учитывать, что апостасийные, разлагающие процессы в обществе затронули и церковную общественность. Известно, что этот вопрос был поставлен Святейшим Синодом еще в 1905 году по инициативе епископа Антония (Храповицкого). Государь отнесся к этому с вниманием, однако счел «невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее спокойствия и обдуманности». Ведь тогда буйствовала так называемая "первая революция". Несомненно, что Государя и Победоносцева побуждал к сдержанности в этом вопросе и облик тогдашнего движения за созыв Собора: «В духе довольно расплывчатого церковного либерализма, без достаточной духовной сосредоточенности… У защитников широкого состава Собора было не очень точное понимание природы Церкви, какая-то почти конституционная схема ее устройства»; поэтому в 1917-1918 годах «и на Соборе было слишком много противоречий», – так писал об этом движении прот. Георгий Флоровский[3], тоже далеко не консервативный автор в русской эмиграции.

           В нескольких разных источниках описан случай, когда Государь, сознавая опасность выбора Патриарха в такой атмосфере, предложил самого себя в Патриархи, для этого он даже был готов оставить семью и стать монахом, – но растерянные архиереи промолчали…

    Тем не менее, по предложению Государя, в 1906 году было учреждено Предсоборное присутствие (за год работы изданы труды в 4 томах), в 1912 году постоянно действующее Предсоборное совещание под председательством архиеп. Финляндского Сергия (Страгородского), членами его были архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) и епископ Холмский Евлогий (Георгиевский). Но апостасийные общественные процессы обгоняли эту работу…

    Надо сказать, что с начала века экономическое и военное могущество России неуклонно росло. Ее экономические и демографические показатели роста не имели аналогов в мiре. Поэтому цель России в начавшейся Мiровой войне выглядела вполне реальной: возвращение православным Константинополя (Второго Рима) и проливов, что было обещано ей и западными союзниками по Антанте. Это открывало возможность продвижения к святыням Иерусалима, всегда привлекавшим множество русских паломников, которым ничего не стоило заселить Палестину; для этого митрополит Антоний (Храповицкий) мечтал протянуть туда железную дорогу. В эти годы вновь вспомнились древние пророчества об освобождении русскими Царьграда от агарян; уже готовили и крест для Св. Софии...

    Однако Бог не допустил столь близкого материального торжества Третьего Рима, потому что к тому времени Россия все больше утрачивала необходимое для этого духовное качество, теряя оправдание своего бытия перед Богом. По меткому сравнению одного из наиболее чутких авторов Русской Зарубежной Церкви архимандрита Константина (Зайцева), «Великая Россия» все больше заслоняла собою «Святую Русь» и становилась похожа на капиталистический Запад, а вместе с экономическим ростом в стране усиливалось духовное разложение, особенно в ведущем слое народа. О нравственном упадке общества и об опасности новых нехристианских идеалов постоянно говорил в проповедях св. Иоанн Кронштадтский:

           «Вера слову Истины, Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать... изолгалась – для нее не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся – учащим и самих учащих – подлежащим властям; браки поруганы; семейная жизнь разлагается; ...Не стало у интеллигенции любви к родине, и они готовы продать ее инородцам...; нравов христианских нет, всюду безнравственность; настал, в прямую противоположность Евангелию, культ природы, культ страстей плотских, полное неудержимое распутство с пьянством... Правды нигде не стало, и Отечество на краю гибели...» (слово на Благовещение 25 марта 1906 года).

    Св. Иоанн предупреждал, что если русское общество не вернется к жизни по Евангелию и к осознанию удерживающей сути своей православной монархической государственности, то она рухнет и власть захватят антихристианские силы.

    И хотя в последнем Государе «показана была нам органическая возможность слияния воедино Великой России и Святой Руси», – писал архимандрит Константин, – даже такой Царь уже был безсилен что-либо изменить, поскольку оказался "ненужным" для ведущего слоя, возжаждавшего политических "прав" и "свобод".

    2. Революция, Поместный Собор, Белое движение, начало эмиграции

           Духовное состояние России в Февральской революции более всего характеризуется именно поведением церковных иерархов: как легко они, за немногими исключениями, перестали поминать Помазанника Божия, вычеркнули его имя из богослужебных книг, не вспомнили даже о клятвопреступлении, освободив армию и народ от присяги законному Царю и благословив Временное правительство заговорщиков, как мы теперь знаем (из масонских источников) – масонское, в чем особо страшная символика февральского греха. Да уже и тогда эти либеральные политики достаточно проявили себя в своей разрушительной антигосударственной деятельности, в связях с враждебными иностранными кругами, которые поддержали революцию… Тем не менее в Обращении Святейшего Синода от 9 марта говорилось:

    «Свершилась воля Божия. Россия вступила на путь новой государственной жизни... доверьтесь Временному Правительству; все вместе и каждый в отдельности приложите усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвою и повиновением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы. Святейший Синод усердно молит Всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского Правительства...». Этот призыв от имени Церкви парализовал сопротивление монархистов.

    Так даже Синод перестал сознавать духовный смысл православного самодержавия. И это нельзя оправдать тем, что сам Государь призвал признать Временное правительство – он как Главнокомандующий имел это в виду лишь для продолжения борьбы с внешним врагом, а против внутреннего духовного врага, менявшего смысл российской государственности, должна была бы выступить именно Церковь…

    Такое легкомысленно-слепое отношение ведущего слоя нашего народа к религиозной сути самодержавия, бурное развитие капиталистического духа и стремление интеллигенции уподобиться апостасийному Западу, стать "цивилизованной" страной "как все" – стали причиной краха, подчеркнувшего бренность земного преуспеяния... В который раз мы видим: то, что в земной истории временно "прощается" Западу и даже служит его материальному процветанию, не прощается России. У Бога с нее всегда особый спрос...

    Это неблагополучное духовное состояние общества и Церкви проявилось также и на Поместном Соборе 1917-1918 годов. Он собрался не потому, что пало препятствие в виде монархии, а потому, что церковная общественность почувствовала необходимость срочно реагировать на развивавшиеся революционные события. И, конечно же, на этом Соборе проявили себя делегаты разного духа, в том числе обновленческого. Поэтому при своих многих положительных достижениях, из которых главным было восстановление Патриаршества, Собор продемонстрировал и явный апостасийный дух, который нам совсем ни к чему перенимать и сохранять. Вот лишь несколько примеров:

    – не было осуждено свержение православной государственности – власти Помазанника Божия; Поместный Собор 1917-1918 годов не выступил в защиту арестованной Царской семьи; и даже когда Царскую семью расстреляли – была целая дискуссия, в какой форме реагировать на это преступление (некоторые выступления делегатов стыдно читать);

    – была признана свобода политических взглядов для духовенства, что означало также реабилитацию некоторых священников, примкнувших к революционному движению, – и это открыло дорогу будущему сотрудничеству с большевиками духовенства с соответствующими «политическими взглядами»;

    – не была дана необходимая соборная оценка большевицкому режиму как богоборческому, хотя его антихристианская идеология была хорошо известна и он уже тогда достаточно проявил себя зверскими убийствами духовенства (первым из Новомучеников считается протоиерей Иоанн Кочуров, память которого почитается как раз в дни нашей конференции – 13.11.1917); хотя и были тайно приняты решения по сохранению Церкви в предвидении нарастания гонений.

    То есть на этом Соборе православная государственность была признана прошедшим этапом русской истории. Но могла ли в таком случае история России развиваться далее благополучно без четких церковных критериев государственности и ее духовного назначения? После этого появление обновленчества как искажения самой сути Церкви было неудивительным.

    По той же причине возглавление Церкви не смогло оказать должного влияния и на идеологию Белого движения. Архиереи на белых территориях лишь пассивно участвовали в этом движении, привычно окормляя свою «белую» паству, но не в качестве должного духовного лидера, ведущего к восстановлению исторической православной государственности. Политические же вожди Белого движения зависели от обещанной помощи Антанты и по ее требованию даже подавляли в своих рядах монархические настроения, ограничиваясь непредрешенческой борьбой "против чего", но не "за что".

    Лишь в 1922 году во Владивостоке был последний верный всплеск Белого движения в виде Приамурского Земского Собора при активном участии Церкви. Собор осознал главной причиной российской смуты – утрату удерживающей монархической государственности и провозгласил единственным выходом из кризиса ее легитимное восстановление в лице династии Романовых; он даже признал ее царствующей, восстановив в подконтрольном генералу М.К. Дитерихсу крае дореволюционные законы. Тем самым возникли и правильные, симфонические взаимоотношения политической и духовной властей. (Подчеркну, что документы и принципы этого Собора, созванного на последнем свободном клочке русской земли, важны и сегодня для преодоления последствий катастрофы и для определения легитимных основ российской власти, если до этого дойдет.) Но физических сил для сопротивления в 1922 году у белых уже не оставалось...

    Конечно, важную роль в такой идеологии Приамурского Собора сыграли два события в Европе, которые уже можно отнести к истории русской эмиграции.

    Это общемонархический съезд Зарубежья в Германии в мае-июне 1921 года, когда еще шла гражданская война на Дальнем Востоке. Тогда преобладавшая правая эмиграция во всеуслышание высказала убеждение, что гражданская война проиграна из-за ложной февралистской идеологии политиков, оседлавших Белое движение, и что пути возрождения России немыслимы без восстановления легитимной монархической государственности, свойственной всей русской культуре и русскому самосознанию.

    В том же году эта мысль обсуждалась на прошедшем в Сербии в ноябре-декабре I Всезарубежном Соборе Русской Церкви*, на котором было принято нашумевшее тогда послание о необходимости восстановления законной монархической власти «Помазанника … законного православного Царя из Дома Романовых»…

    Причем уже тогда, в 1921 году это послание внесло разлад в среду зарубежного Православия, став одной из причин, которые через 5 лет привели к его расколу на три ветви с разным отношением к духовному смыслу катаклизма, случившегося с Россией: 1) Русскую Зарубежную Церковь, стремившуюся восстановить российскую православную государственность; 2) ассимилирующиеся юрисдикции, переходившие от русскости к подлаживанию под нормы демократического Запада (французская юрисдикция митрополита Евлогия и американская – митрополита Платона); и несколько позже выделились 3) приходы, оставшиеся в подчинении церковной власти митрополита Сергия в Москве, лояльной коммунистическому режиму.

    (Как произошел этот раскол и какими каноническими аргументами разные стороны оправдывали свои позиции, я сейчас повторять не буду, поскольку это подробно описано многими авторами – см. об этом также в нашей книге "Миссия русской эмиграции".)

    Итак, в разделении зарубежного Православия в 1920-е годы сейчас мы выделим хронологически два этапа:

    а) сначала из-за разного отношения к западным демократиям (тут возникло два полюса: прозападный конформизм – и «подвиг русскости в условиях мiровой апостасии», по выражению архм. Константина [Зайцева]),

    б) а затем из-за разного отношения к церковной власти в России, когда ее временный возглавитель митр. Сергий выпустил ту самую знаменитую "Декларацию".

    Рассмотрим обе эти причины.

    3. Верность православной государственности – или "демократическое" Православие

    Известный парижский автор евлогианской юрисдикции Н. Зернов пишет, что возглавители Зарубежной Церкви  «продолжали традицию и… стояли на твердой почве того союза между Церковью и государством, который начался со времени Императора Константина в IV веке. Противники их считали, что этот период окончился с отречением русского монарха и церковь должна по-новому устанавливать свои отношения со светской властью»[4]. Поэтому "парижане", по выражению митр. Евлогия, решили «временно умереть в политико-национальном отношении»[5] и превратиться в «странствующих христиан» (как говорили другие идеологи этой юрисдикции). Заметим также, что лишь при этом условии можно было получить солидную помощь от иностранных организаций.

    И в Америке, как пишет священник Американской Церкви о. Михаил Аксенов-Мееерсон, уже «в годы Первой мiровой войны... в русской церковной среде начали усиливаться антимонархические и антииерархические настроения», которые «находили благодатную почву в американском стиле политической и церковной демократии». «Возникновение поместной американской Церкви означало революцию в Православии. В лице Православной Церкви в Америке православие преодолело свой тысячелетний плен государственности и национализма»[6]...

    Вот в чем, собственно говоря, коренились разногласия, проявившиеся в связи призывом I Всезарубежного Собора к восстановлению законной власти православного Царя: они были не политическими, а мiровоззренческими.

    Здесь нужно заметить, что Православная Церковь, конечно, не имеет догматического определения, что именно монархия – есть тот государственный строй, которого непременно требует православное учение. Мы знаем, что Церковь существовала и до православной монархии, в условиях гонений при языческих императорах, и будет существовать до конца мiра в условиях гонений в царстве антихриста. То есть, православная монархия – не обязательное условие для существования Церкви. Однако, не имея такого догматического определения, Церковь все же имеет идеал государственности, который наиболее облегчает служение Церкви по спасению человеческих душ. Этот идеал еще со времен Византии состоял в симфонии, сотрудничестве государственной и церковной властей, служащих одной цели разными средствами: Церковь спасает души людей для жизни вечной в Царствии Божием, борясь с внутренним злом в человеке; государство же защищает Церковь и свой народ от внешнего зла, в том числе и мечом.

    Такое симфоническое государственное устройство необходимо происходит из осознания греховности человеческой природы, которая нуждается как во внутреннем исправлении, так и во внешнем ограждении от зла государственной силою, не зависимой от человеческих греховных побуждений, но зависимой от Бога. Признание народом такой власти – проявление не рабскости, а самоограничения в борьбе со своим греховным своеволием. Таково богословское обоснование православной монархии как власти Помазанника Божия, которая освящается через особое церковное таинство и которая есть не самоцель, а средство для спасения людей на пути соборного служения правде Божией.

    Таким образом, православная монархия – единственный государственный строй, который раздвигает критерии своих земных задач за пределы земных интересов, который видит в человеке безсмертное существо, созданное по образу и подобию Божию для вечной жизни в Царствии Божием, – и тогда успешность и эффективность государства измеряется не только выплавкой стали, курсом валюты, уровнем жизни населения, его политическими свободами и проч., но тем, насколько оно помогает своему народу спастись для жизни вечной. Такой идеал Православная Церковь имела и еще имеет, и то, что он был отброшен демократическими юрисдикциями зарубежного Православия, – это было апостасийное явление в среде русской эмиграции.

    Такое освобождение от идеала православной государственности вело парижскую и американскую юрисдикции и в области богословия к новаторскому освобождению от некоторых устоявшихся догматических норм, что с точки зрения зарубежного Синода это было совершенно недопустимо. В этом Синод и видел «истинную причину переживаемой церковной смуты» и происшедшего в 1926 году откола парижан и американцев, тогда как национально-политические и монархические разногласия сами по себе к расколу не привели. В послании Синода в 1927 году говорилось:

    «Митрополит Евлогий стал явно покровительствовать модернизму, как в области христианского вероучения, так и в сфере церковной жизни… Богословский Институт в Париже учрежден был Митрополитом Евлогием без ведома и благословения Заграничного Синода и Собора. Учрежден по программе, Синодом не одобренной, и с приглашением в качестве преподавателей лиц, или высшего богословского образования не получивших, или таких, Православие которых для Синода и Собора весьма сомнительно»; сотрудники этого Института призывают к таким начинаниям, «которые переступают грани простой реформы и возможны лишь "в виде реформации"», «то есть к отступлению от истины, хранящейся в Церкви от времен апостольских»; пример тому: «учение о Софии как о женственном начале в Боге»[7]. (Отметим, что это учение тоже имеет свой дореволюционный исток – в творчестве В. Соловьева, который был подвержен воззрениям гностиков и кабаллистов, полагавших, что у Бога должна быть некая «женственная сущность», иначе Он «не мог бы сотворить мiр»...)

    И эту ересь в Зарубежье проповедовал не кто-нибудь, а сам декан парижского Богословского Института протоиерей Сергий Булгаков, а митрополит Евлогий защищал все эти сомнительные поиски.

    Правда, позже большинство сотрудников этого Института поправели и осудили это учение. Прот. В.В. Зеньковский писал, что «Булгаков бывал часто достаточно неосторожен в своих формулах, – у него на каждом шагу найдем мы противоречия и трудно согласимые выражения – и именно о Софии»[8]. А проф. архм. Киприан (Керн) заявлял: «Богословский институт никогда не считал домыслов о. Сергия своим официальным богословием. Никакой своей школы о. Сергий у нас так и не мог создать. … он не оставил в среде своих бывших слушателей, а теперь и преподавателей, ни одного ученика... Его идеи, вероятно, останутся, по меткому слову А.В. Карташева, "продуктом типографского станка и мертвыми обитателями библиотечных полок"...»[9].

    Кстати, и Карташев, о котором во вступительном слове к нашей конференции упоминал владыка Даниил, тоже проделал в эмиграции большую эволюцию. Он начал свою карьеру как "религиозный министр" антимонархического Временного правительства и член масонского Верховного Совета России, призывал не бояться реформации Православия, – а закончил книгой "Воссоздание Св. Руси", в которой признал ценность православной монархической государственности и тем самым отмежевался от заблуждений молодости. Такой процесс поправения и отрезвления был характерен в эмиграции для многих людей, которые возвращались на путь русской традиции и создали немало ценных трудов, в том числе и в демократических юрисдикциях – как, например, упомянутые мною прот. В. Зеньковский и прот. Г. Флоровский. Да и "Очерки по истории Русской Церкви" у того же Карташева, которую издательство YMCA-Press долго не хотело печатать (третий том так и не вышел, а "Воссоздание Св. Руси" было напечатано в другом издательстве).

    Однако до историософского осмысления русской катастрофы даже эти авторы все-таки не поднялись, в отличие от своих коллег из Русской Зарубежной Церкви. В ее богословских установках можно отметить следующее характерное отличие от демократического Православия.

    Демократическое Православие видело своей задачей утверждение так называемой "правды о земле" – это выражение возникло еще в религиозно-философских собраниях до революции, о которых Зернов пишет как о «русском религиозном возрождении». Оно ставило себе целью социальное улучшение земной жизни в согласии с евангельской истиной. То есть его вектор был устремлен сверху вниз, доходя порою, например, у о. Сергия Булгакова, до хилиазма (веры в «тысячелетнее царство праведников на земле», которая была отвергнута Церковью еще в первые века как ересь, ибо на поврежденной грехом земле такое совершенное царство невозможно и не нужно, поскольку праведникам уготовано совершенное и вечное Царство Небесное).

    У Зарубежной же Церкви вектор был устремлен вверх – к "правде о Небе", к хранению истины о смысле жизни и смысле истории. Правда, на этом пути тоже могли быть крайности в виде отрицания любой земной активности, политической и культурной, и даже отрицания политической борьбы за воссоздание православной России, – хотя она вполне сочетается и со стремлением к "правде о Небе". Ведь путь на Небо начинается и проходит именно на земле, в том числе и в рядах православного воинства, которое всегда было призвано защищать наши святыни от поругания, сохраняло свои идеалы в эмиграции и было оправданно ими.

    4. Нравственный долг Русского Зарубежья, ибо «Молчанием предается Бог»

    Перейду ко второй группе причин разделения Зарубежья, связанных с "Декларацией" митрополита Сергия.

    Откол евлогиан и американцев от зарубежного Синода произошел еще в 1926 году в основном из-за описанных идейно-богословских причин и разного церковного самосознания; последние сдержки отпали после смерти Патриарха Тихона. Однако до появления "Декларации" митрополита Сергия все эти юрисдикции Зарубежья, отделившись друг от друга, все же считали себя связанными с церковной властью в России, и это их еще в какой-то мере объединяло. Лишь митрополит Сергий своими действиями и требованиями коренным образом изменил сложившееся положение.

    И дело даже не в том, что в пресловутой "Декларации" «радости» богоборческой власти были им названы «нашими радостями». Стилистически это, возможно, мало отличалось от известных выражений в текстах за подписью Патриарха Тихона, когда он был вынужден отойти от той безкомпромиссной позиции, которую высказал в 1918 году. Но и Зарубежная, и Катакомбная Церковь, и Московская Патриархия, – все прославляют Патриарха как святого, потому что это было его личное пастырское самопожертвование и самоуничижение во Христе ради спасения паствы. Находясь под огромным давлением и шантажом со стороны власти (она грозила ему массовыми расстрелами духовенства), он возлагал бремя таких компромиссов только на себя самого и не требовал того же от других, не принуждал их прещениями. Он отдавал кесарю кесарево, но не Божие. Сергий же переступил эту границу в своих конкретных действиях.

    Он, во-первых, потребовал от всего духовенства, в том числе зарубежного, письменного подтверждения лояльности советской власти. Духовенство в демократических ветвях зарубежного Православия дало такие подписки, об этом пишет и митрополит Евлогий в своих воспоминаниях, и историк из американской юрисдикции Д.В. Поспеловский. И это углубило раскол в эмиграции, ибо Зарубежная Церковь отказалась не только дать такие подписки, но и признавать далее московскую церковную власть в лице митрополита Сергия «в виду порабощения ее безбожной властью, лишающей ее свободы в своих волеизъявлениях и свободы канонического управления Церковью» (постановление зарубежного Архиерейского Собора от 9.9.1927). На это не пошла и значительная часть духовенства в России (катакомбная Церковь во всех ее разновидностях) – это была лучшая часть нашей Церкви, избравшая путь исповедничества и мученичества. С этой гонимой частью Русской Церкви и ощущала свою связь Русская Зарубежная Церковь, считавшая последним законным возглавителем Русской Церкви патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), расстрелянного в 1937 году.

    И, во-вторых, в отличие от Патриарха Тихона, митрополит Сергий стал применять прещения против несогласных с ним клириков, чем пользовалась и богоборческая власть для их уничтожения. При этом из церковных структур митрополита Сергия звучали оправдания, что «никакого преследования Церкви нет» или что это «не преследования за веру», а наказания за «политическую, контрреволюционную деятельность».

    Так митрополит Сергий положил начало отречению официальных структур Церкви в СССР от своих мучеников, что в эмиграции было воспринято как предательство их – и именно это стало неотъемлемой частью возникшего тогда понятия "сергианства"… Это было главной причиной непризнания церковной власти митрополита Сергия Русской Зарубежной Церковью – в отличие от демократических ветвей зарубежного Православия, которые даже в этом поддерживали политику митрополита Сергия.

    Сейчас я не собираюсь анализировать эту его политику. Он, конечно, не был сознательным предателем и служителем зла, а просто надеялся ужиться с большевицкой системой для сохранения хотя бы каких-то церковных структур в надежде на лучшее будущее. Быть может, он надеялся на перерождение большевиков, как надеялись тогда же, в годы нэпа, сменовеховцы и евразийцы.

    Но уместно ли было русскому Зарубежью переходить на такую же лояльную позицию? Самосознание Зарубежной Церкви тут было не в том, что "мы лучше и чище", а в том, что "мы не согласны" с этой кощунственной неправдой, будто «в России нет мучеников, а есть лишь политические преступники». Не было ли русское Зарубежье обязано, находясь в условиях большей свободы, говорить всему мiру правду, призывая его на защиту верующих в России? Говорить также и своему народу о сути богоборческой власти, о причинах падения православной России и о путях ее восстановления. Иначе кто другой мог бы это еще сделать?

    Часто приходится слышать утверждения советских церковных авторов, что именно безкомпромиссные оценки зарубежных архиереев, начиная с послания I Всезарубежного Собора, давали повод большевикам для усиления репрессий. Но в таких утверждениях явно происходит подмена причин и следствий. Ведь нельзя не сознавать, тем более сейчас, что политика "лояльности" была обречена на провал, поскольку богоборческая власть в соответствии со своей идеологией ставила себе конечной целью полное уничтожение Церкви, и лишь на первом этапе нуждалась в послушных союзниках в среде церковного руководства. Ни от каких заявлений зарубежных архиереев это не зависело, повод для репрессий мог быть любым (например, Ленин в известном письме в марте 1922 года цинично предложил использовать как повод «борьбу с голодом»). Мы знаем, что накануне войны оставалось всего лишь четыре правящих архиерея – это был результат проводившейся тогда "безбожной пятилетки", по плану которой в России вообще не должно было остаться Церкви.

    Так бы и произошло, если бы не война, когда первые советские поражения и массовые сдачи в плен вызвали у власти потребность в Церкви для мобилизации традиционного русского патриотизма. Ради сохранения собственной власти Сталин и решил восстановить патриаршество в 1943 году. Даже в томе IХ "Истории Русской Церкви", изданной недавно в Москве в патриархийном издательстве, откровенно описано, как это все происходило по звонку Сталина, как его боялись архиереи и т.п. – это, конечно, было неканоничным (в том числе и из-за отсутствия всей церковной полноты) восстановлением церковных структур, что и дало Зарубежью новый повод для их непризнания… Тем самым в СССР наступил новый этап: это было уже не уничтожение Церкви антихристианским режимом, а его "симфония" с нею в целях самосохранения. Но это уже другая тема, выходящая за указанные хронологические рамки нашей конференции.

    Замечу лишь, что даже после этого Зарубежная Церковь продолжала применять к Церкви на родине экклезиологию митрополита Кирилла (Смирнова). То есть продолжала считать таинства Московской Патриархии благодатными для тех простых верующих, которые принимают их с благочестием и верою, не подозревая чего-то неканоничного в устройстве своей Церкви, но в то же время эти таинства идут в осуждение тому духовенству, которое сознает неканоничность устройства Церкви и ее политики, и тем не менее мирится с этим… То есть, по известному выражению, благодать – «меч обоюдоострый».

    Официальные послания первоиерархов и Архиерейских Соборов Зарубежной Церкви, начиная с 1927 года и до 1990-х годов*, вполне подтверждают такое отношение к официальным структурам Церкви на родине. Именно поэтому Зарубежная Церковь всегда надеялась на то, что в будущем возможно исцеление от "сергианства" и других болезней и отклонений, преодоление их покаянием и воссоединение в Истине. Благодаря здоровому ядру православного народа, на который тоже неоднократно обращалось внимание в зарубежных архиерейских посланиях.

    5. Историософский опыт Зарубежья и Новый мiровой порядок

    Итак, если вспомнить всю предисторию развития апостасийного процесса в Русской Церкви еще накануне революции, то раскол в Зарубежьи был не удивительным, а закономерным. Ибо в эмиграции оказалась часть того же дореволюционного российского общества, со всеми его болезнями, которые стали причиной революции. Но этот раскол имел и положительное значение, поскольку в нем выявились и более здоровые силы, которые, в том числе в полемике с отколовшимися, глубоко осмыслили как причины революции, так и пути преодоления катастрофы. В том числе и миссию русского Зарубежья.

    Это нашло свое аргументированное и полное выражение на II Всезарубежном Соборе в 1938 году. В частности, архиепископ Иоанн Шанхайский тогда говорил:

    «Русский народ весь в целом совершил великие грехи, явившиеся причиной настоящих бедствий, а именно: клятвопреступление и цареубийство. Общественные и военные вожди отказали в послушании и верности Царю еще до Его отречения, вынудив последнее от Царя, не желавшего внутреннего кровопролития, а народ явно и шумно приветствовал свершившееся, нигде громко не выразив своего несогласия с ним... Совершилось нарушение присяги, … а кроме того, на главу совершивших это преступление пали клятвы предков – Земского Собора 1613 года…

    Таким образом, нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжелых грехов и возрождение ее возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции продолжают и теперь утверждать, что тогда нельзя было поступить иначе... Не высказывая прямого осуждения февральской революции, восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно, когда отстаивают плоды революции»[10].

    Таким образом, в верности Зарубежья монархическому идеалу было и искупление греха, и стремление вернуть мистические основы российской монархической власти как «удерживающего» зло (в терминологии апостола Павла). Прославленные в 1981 году Зарубежной Церковью Новомученики и Царская семья были осознаны при этом как Небесные Заступники за Россию. И это вызвало новый виток разногласий с демократическим Православием, которое видело в этом прославлении лишь "политиканство".

    Миссию Русской Зарубежной Церкви ее духовные вожди точно определили как «подвиг русскости в условиях апостасии», с чем не в последнюю очередь (в дополнение к подвигу Новомучеников на родине) связывались надежды на возрождение православной России перед концом времен. Эти надежды выражены в работах архиепископов Феофана (Быстрова), Серафима (Соболева), свт. Иоанна (Максимовича), Аверкия (Таушева), архимандрита Константина (Зайцева), иеромонаха Серафима (Роуза) и многих других авторов Русской Зарубежной Церкви.

    Это означает не только изживание политических последствий смуты 1917 года и покаяние в совершенном грехе против Помазанника, но и пересмотр духовных итогов всего петербургского периода. Такой вывод из катастрофы сделала та часть русского народа, которая как его передовой дозор попала в особые заграничные условия, получив больше возможностей рассмотреть причины и духовный смысл этих катаклизмов:

    «Жить так, как все вокруг живут, нельзя. Чтобы жизнь могла продолжаться, она должна стать иной. Если такого радикального изменения не произойдет, значит жизнь кончается. Мiр идет к своему концу!» Поэтому борьба русской эмиграции должна вестись «во имя восстановления Удерживающего». Эта борьба заключается в том, чтобы нести подвиг верности историческому предназначению России, исповедуя идеал православного самодержавия: «Только так можем мы оказаться годным материалом в Руках Божиих и, в потребный момент, стать точкой приложения каких-то, нам сейчас неведомых явлений, ... связанных с возникновением чаемой спасительной катастрофы»[11].

    Теперь эта задача стоит перед православным народом в России. Но каковы шансы на успех в нынешнем катастрофическим положении? Во всяком случае, гораздо бόльшие, чем могла надеяться русская эмиграция. Архимандрит Константин еще полвека назад писал, что в СССР русский народ насильственно загоняется в атеизм, западный же мiр «свободно идет по пути погибели, употребляя данный человеку дар свободы во зло, – уходя от Бога и ставя себя на службу силам зла... Где легче спасти свою душу? Ответ не может вызывать сомнения! Отсюда заключение. Свершившееся над нашим Отечеством есть не отвержение его Богом, а, напротив, есть проявление того же избранничества, которое лежало на челе России во все ее историческое существование. Господь, снимая всякий покров обманный и прельстительный с сатаны, открывает максимально благоприятные возможности для спасения» (курсив наш).

    То есть, в этих словах заключена уже упоминавшаяся мною важная мысль: поскольку Россия была не такая страна, как все, то и ее грехи, которые не вызывали в других странах таких катастрофических последствий, в России приводили к катастрофам, потому что она не была предназначена для того, чтобы стать "как все".

    Она была предназначена сначала для удерживающей государственности, а теперь, как надеялись мыслители Русской Зарубежной Церкви – возможно исполнение пророчеств русских святых, что перед концом истории в России будет восстановлена настоящая православная государственность, возможно, даже в виде Помазанника Божия, чтобы Россия могла выполнить свою последнюю миссию в истории: перед концом истории стать как бы маяком истины для всего человечества, донести евангельский голос истины действительно для всех народов и дать последнюю возможность выбора между добром и злом каждому человеку на земле.

    Конечно, нельзя сказать, что этот опыт усвоили все члены Русской Зарубежной Церкви. К сожалению, многое оказалось впоследствии утрачено, особенно в послевоенные годы. Но, как это ни странно, благодаря перепечаткам эмигрантских работ в России, там в низовых церковных кругах это историософское осмысление сейчас приобрело даже большее влияние, чем в эмиграции.

    Так после падения большевизма, несмотря на засилье антирусских сил в структурах власти и разложение значительной части общества, стало очевидно, что в России в конце ХХ века есть и православный народ, вынесший из вековой катастрофы должные историософские выводы и сознающий смысл происходящего. Даже и без доступа к центральным СМИ этот образ мыслей ширится, если, например, сравнить отношение в оппозиционных кругах к монархии в 1991 и в 2001 годах. Идет процесс образования из аморфной человеческой массы нравственного народного ядра. Тем самым Россия сейчас – самая христианская, историософски образованная и духовно свободная страна в мiре, ибо в других народах вообще нет деятелей с нашим опытом и знанием о смысле истории. Вот в чем избранность и ответственность России в нынешнее время.

    Сам факт, что посткоммунистическая мятущаяся Россия все еще испытывает мучения в выборе своего пути, говорит о сохраняющейся возможности истинного выбора, пусть даже это граничит с чудом. Тогда как у Запада шансов на это уже нет, ибо нет потребности в таком чуде.

    Дело, однако, осложняется тем, что сегодня «тайна беззакония» сформировалась в разветвленную глобальную систему зла и приступила к форсированному установлению Нового мiрового порядка. Об этом Русская Зарубежная Церковь всегда имела четкое представление, много об этом писалось в "Православной Руси" в 1950-1960-е годы, а  в 1993 году об этом говорилось в послании Архиерейского Собора:

    «Мы отчетливо чувствуем в современном мiре действие системы зла, контролирующей общественное мнение и координирующей действия по уничтожению Православного христианства и национально устойчивых народов»; нынешний разрушительный поток свободы греха «направляется в Россию мiровым центром зла»[12].

    В октябре 2001 года зарубежный Архиерейский Собор вновь напомнил в своем послании, что цель Нового мiрового порядка – «контролировать политическую и экономическую жизнь … во всем мiре», для чего насаждается «бесовщина и стирается грань между добром и злом».

    Несомненно, что влияние этой системы зла сегодня отразилось и на состоянии российского общества и его властей, которые финансово и политически зависят от мiровой закулисы и стремятся стать составной частью системы апостасийного мiра. И мы не можем закрывать глаза на разное отношение к нынешней российской власти со стороны официальных структур Церкви в России (которые, вопреки воле церковного народа и вопреки своей принятой "Социальной концепции", благословляют все деяния властей и раздают церковные ордена даже откровенным безбожникам) – и со стороны Русской Зарубежной Церкви (во многих храмах которой по-прежнему молятся о спасении России и об избавлении от «горького мучительства» нынешней власти как безбожной). Это препятствие важнее, чем расхождения в оценке документов и событий 1920-х годов.

    То есть, по моему мнению, главная проблема чаемого соединения разных частей Русской Церкви состоит не только в выработке верного отношения к событиям прошлого, но и в том, чтобы создать верную духовную основу для отношения к настоящему и для воссоединения тех людей, на родине и в рассеянии, которые готовы продолжать подвиг русскости.

    Ноябрь 2001 г.

    Доклад вместе с дискуссией по нему опубликован в сборнике материалов конференции: История Русской Православной Церкви в ХХ веке (1917-1933). Мюнхен. 2002. Напечатан в России по заказу московского Сретенского монастыря.

    *  См. приложение 2 в части III данной книги.

    * Каноническим основанием для образования Русской Зарубежной Церкви стал указ № 362 от 20.11.1920 об автономном самоуправлении епархий при невозможности безпрепятственной связи с возглавлением Церкви в Москве – этот указ был  выпущен от имени Патриарха, Св. Синода и Высшего Церковного Совета, то есть всех высших церковных инстанций, и мог быть отменен также только ими совместно, чего никогда не было сделано. См. приложение 1 в части III данной книги.

    *  См. первую статью в части II данной книги.

    [1] Пушкин А.С. Заметки по русской истории ХVIII века. Полн. собр. соч. в 6 тт. Ленинград. 1933. Т. 5. Кн. 2. С. 647.

    [2] Зеньковский Василий, прот. История русской философии. Париж, 1948. Т.1. Ч. 1. С. 55.

    [3] Флоровский Георгий, прот. Пути русского богословия. Париж, 1937. С.477-479, 499.

    [4] Зернов Н. Юрисдикционные споры в Русской Церкви эмиграции и I Всезарубежный собор в Карловцах в 1921 году // "Вестник РХД". Париж, 1974. № 114. С. 120-125.

    [5] Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни. Париж, 1947. С. 609.

    [6] Аксенов-Меерсон М., свящ. Православие и свобода. Бенсон, 1986, с. 154, 160, 171, 177, 179.

    [7] Цит. по: Никон (Рклицкий), архиеп. Жизнеописание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Н.-Й., 1961. Т.VII. С. 172-176.

    [8] Зеньковский В., прот. История русской философии. Париж, 1950. Т. II. С. 435, 444.

    [9] Цит. по: Варшавский В. "Незамеченное поколение". Нью-Йорк, 1956. С. 151-152.

    [10] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей. Белград, 1939. С. 149-150.

    [11] Константин (Зайцев), архм. Подвиг Русскости перед лицом зреющей апостасии // Православный путь. Джорданвиль, 1963.

    [12] Православная Русь. 1993. № 11.

    Всезарубежные Соборы 1921 и 1938 гг. и "политический фактор"

    Доклад, прочитанный (в сокращенном виде) на второй совместной конференции по проблемам истории Русской Православной Церкви в ХХ веке (1930-1948 гг.). Конференция проходила 13-16 ноября 2002 г. в Москве в Свято-Андреевском монастыре. Автор принимал участие в работе первых двух дней.

    После нашей конференции в Венгрии, на которой мы пришли к более-менее общей оценке церковных событий 1920-х годов, в Москве 27 мая 2002 года в Отделе внешних церковных связей МП состоялась альтернативная конференция на ту же тему и с той же целью – «в перспективе развития диалога Русской Православной Церкви с представителями Русской Православной Церкви за границей»[1]. Эта московская конференция, на которой выступили и некоторые российские участники нашей венгерской конференции, откорректировала точку зрения представителей МП в сторону прежнего подхода, что митрополит Сергий «в своих усилиях по нормализации церковной жизни был озабочен благом Церкви» и даже «вел себя как исповедник, защищая церковные интересы». Итоговый документ этой конференции был утвержден Синодом МП. Мне кажутся справедливыми критические замечания[2] по этому документу, сделанные диаконом Николаем Савченко (СПб.) и помещенные на сайте РПЦЗ; надеюсь, они известны участникам.

    Конференция в ОВЦС подчеркнула, что «политически окрашенными были и решения зарубежных церковных Соборов 1920-х годов. Во всех испытаниях, которые выпали на долю Русской Церкви в минувшем столетии, присутствует политический фактор, который следует учитывать при церковно-политическом анализе». И далее проведена параллель:

    «Обвинения в коллаборационизме с антирелигиозной властью, выдвигаемые в адрес митрополита Сергия представителями Зарубежной Церкви, могут быть некоторым образом "уравновешены", если вспомнить факты сотрудничества находившихся в эмиграции иерархов с нацистским режимом, со спецслужбами разных государств. Однако в целях развития плодотворного диалога Русской Православной Церкви с теми представителями Зарубежной Церкви, которые ищут пути к воссоединению с Московским Патриархатом, не стоит акцентировать внимание на подобных фактах, чтобы избежать тупиковой ситуации взаимных обвинений. Вместе с тем нельзя и забывать об этих фактах, поскольку иначе вступает в действие двойной стандарт».

    Разумеется, были политические отклонения от верного пути у представителей духовенства и в России, и в Зарубежной Церкви, но нам важно сделать правильный вывод из всей истории ХХ века применительно не к отдельным людям, а к церковной политике в целом. Как подчеркнул зарубежный Архиерейский Собор 2001 года, наше соединение может быть только на основе Истины. Для этого мы и встречаемся, чтобы разобраться именно в исторической правде о Русской Церкви в ХХ веке – это важнее, чем осуждать отдельные шаги тех или иных священнослужителей. Если нам удастся прийти к единому мнению об исторической истине, то этим будут определяться и оценки тех или иных иерархов как само собой разумеющиеся.

    Предыдущий докладчик (протоиерей Георгий Митрофанов) дал картину антикоммунистической деятельности православного Зарубежья. Это избавляет меня от необходимости напоминания многих фактов и дает возможность обратить бόльшее внимание на международное положение. Ибо, помимо противоборства русской эмиграции и большевизма была и третья сторона – иностранный мiр и связанный с ним упомянутый "политический фактор".

    1. Международная расстановка сил

    Уклониться от него не было возможно никому из живших в эпоху столь разрушительных мiровых катаклизмов. Но для Церкви этот "политический фактор" был прежде всего связан с фактором духовным – то есть с оценкой этих событий и действующих в них сил с точки зрения Священного Писания и святоотеческого Предания.

    Также и для православного историка, с моей точки зрения, тут должна быть главной та система координат, которую я использовал в своем прошлогоднем выступлении: смысл истории, как он нам изложен в православном учении. Оно учит нас, что развитие человечества даже в христианскую эпоху закончится его отходом от Бога и временным торжеством «тайны беззакония» перед концом истории, в царстве антихриста. Даны и приметы приближения этих времен, которые стали очевидны именно в ХХ веке с его мiровыми катаклизмами.

    Эти катаклизмы сокрушили в России православную государственность, разгромили и поработили официальную Церковь, непокорных загнали в катакомбы, – и выбросили за пределы родной земли небольшую часть русского православного народа, которая, сохраняя возможность свободы исследований и высказываний, обдумала эти катаклизмы именно в традиционном духе православной историософии, стараясь определить свой дальнейший путь на основе духовного анализа расстановки мiровых политических сил: какие из них служат Богу, а какие «тайне беззакония»? И из последних: какие более опасны для спасительной миссии Русской Церкви, а какие менее?

    Поэтому я сейчас постараюсь напомнить тот глобальный исторический фон эпохи, о котором часто забывают, когда судят о действиях русской эмиграции. Как и в прошлом году прошу прощения, что собираюсь повторить вроде бы общеизвестные вещи. Но общеизвестная трактовка их часто бывает далека от истины. Ибо действительная расстановка сил и в Первой мiровой войне, и в Гражданской, и во Второй мiровой – сильно искажена и даже табуирована как в советской, так и в западной историографии. Поэтому прошу отнестись с пониманием к тому, что я не стану придерживаться этих табу, в том числе относительно роли антихристианского еврейства. Моя цель – показать, как все это видела русская эмиграция, которая испытала все эти грандиозные события на себе с самых разных сторон и расценивала их глазами их русского очевидца и участника.

    Итак, после сокрушения нашей православной монархии в ХХ веке противоборствовали между собой три главных силы, в хронологическом порядке их возникновения это были: либеральная демократия, коммунизм и фашизм.

    1. Либеральная демократия стремилась атомизировать и нивелировать все народы, вытравить из них духовные ценности, чтобы поставить на их место материальные – тем самым обезпечивалась власть денег и их владельцев, точнее их создателей. Передовым отрядом демократии было масонство (тайная уния иудаизма с апостасийным западнымхристианством). А поскольку мiровые финансы издавна контролировались еврейскими банкирами (по признанию многих еврейских авторов, это была их давняя профессия) в силу материалистической направленности иудаизма, не признавшего Христа и ждущего своего земного мессию, антихриста, такая либеральная демократия отождествлялась в консервативном Православии (то есть в Зарубежной Церкви) с «тайной беззакония».

    Так, в Окружном послании от 15/28 августа 1932 года первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Антония господствовавшее в западной демократии масонство было охарактеризовано как «организация для борьбы с Богом, с христианством, с Церковью, с национальной государственностью, особенно с государственностью христианскою. В этой интернациональной организации первое место по силе влияния и значения принадлежит  еврейской нации, которой присуще богоборство со для распятия Христа»[3].

    Эти международные финансовые круги либеральной демократии, которые И.А. Ильин назвал "мiровой закулисой", и подготовили Первую мiровую войну. Она была им нужна не столько для наживы на военных заказах и кредитовании всех воюющих сторон (этим они всех поставили в зависимость), сколько для дальнейшей демократизации мiра, устранения из него нравственных удерживающих ценностей. Поэтому идеологической целью войны было столкновение между собой, ослабление и свержение крупнейших монархий в Европе: германской, австро-венгерской и главное – православной российской монархии. Международный "Финансовый Интернационал" давно видел именно в ней главное препятствие своим планам расширения демократии и их финансового господства на весь мiр.

    И это антихристианским силам удалось. Православная российская государственность была сокрушена в этой войне, несмотря на свои огромные экономические успехи и военную мощь,  – сокрушена по причинам нараставшего нравственного упадка в правящем слое; прежде всего – по грехам нашей интеллигенции, которая перестала понимать духовную суть России. И этими грехами воспользовался наш главный противник, объединив против нас все антирусские силы. Их коварно финансировали союзники России по Антанте, которые затем инициировали Февральскую революцию и еще до отречения Государя официально, через своих послов в Петрограде, признали законным Временное правительство. Британский премьер-министр Ллойд Джордж, выступая в парламенте «с чувством живейшей радости» приветствовал свержение русской монархии и открыто признал: «Британское правительство уверено, что эти события начинают собою новую эпоху в истории мiра, являясь первой победой принципов, из-за которых нами была начата война»; «громкие возгласы одобрения раздались со всех мест»[4].

    2. Вторая сила. Богоборческий коммунистический режим был духовным родственником западной секулярной демократии, и она поддержала его против православной России, когда выявилась недееспособность Временного правительства с его чуждыми русскому народу масонскими идеалами. В начале Гражданской войны Антанта, правда, немного поддерживала вооружением Белые армии (при условии их приверженности демократической идеологии), – но только с целью восстановления фронта против Германии и Австро-Венгрии. Когда и эти монархии были свергнуты – Антанта предала белых, стала поддерживать новообразованные государства на территории бывшей Империи и тайно – правительство большевиков. Они выглядели предпочтительнее Белого движения, поскольку разрушали православную государственность и в сущности выдвигали родственные цели материалистической унификации мiра. (Все это документально, на архивах Госдепартамента США, подтверждено в книге американского профессора Э. Саттона "Уолл-стрит и большевицкая революция", вышла и по-русски в издательстве "Русская идея" в 1998 году).

    Зарубежная Церковь видела в коммунистах наиболее разрушительный политический инструмент «тайны беззакония», примененный к ее главному противнику – православной Империи, Третьему Риму. И роль богоборческого еврейства в этом была также очевидна. (В таком духе большевицкий режим, в руководстве которого русских почти не было, трактовался в том же Окружном послании 1932 года). То есть в России произошла репетиция царства антихриста, поскольку к власти пришли богоборческие силы, не скрывавшие, что стремятся уничтожить Православную Церковь уже не как на Западе (обманным узакониванием греха и уравнивания его с добром), а грубым и открытым физическим террором. Поэтому Зарубежная Церковь была убеждена, что компромисс с этой властью невозможен, как он невозможен с сатаной: тот не изменит своей цели.

    3. Фашизм стал национальной реакцией народов Европы как на либеральную демократию, победившую в Первой мiровой войне, так и на активно наступавший коммунизм. Фашизм этимологически означает "связку", то есть единство нации; он имел разные национальные формы в разных странах: от смеси христианства с язычеством в Италии (где он возник с идеалом дохристианского Рима) – до вполне приемлемых христианских форм в Испании, Португалии, Австрии (при канцлере Дольфусе), но также и до откровенно расистской формы в гитлеровской Германии, которая, обороняясь от еврейского влияния, "адекватно" скопировала еврейский расизм. (Однако до этого и Германия дошла не сразу, к тому же внутри нее соперничали друг с другом разные виды национализма и разные силы, в том числе вполне порядочные, монархические и прорусские, имевшие общие интересы с русской эмиграцией.) Общим же для всех фашистских стран в Европе было то, что они провозгласили борьбу как против масонской либеральной демократии, так и против большевизма, определяя его именно как инструмент жидо-масонства. Такое русская эмиграция впервые услышала в международной политике в поддержку своим давним утверждениям, которые ранее никто не принимал во внимание. И это обстоятельство оказалось решающим в положительном отношении к фашизму подавляющего большинства русской эмиграции, увидевшей в нем шанс возобновления собственной борьбы за освобождение России от "жидо-большевицкого" режима (такое его определение было общепринятым в правой русской эмиграции).

    Более подробная характеристика этих трех сил содержится в моих книгах "Миссия русской эмиграции" (1992, 1994), "Тайна России" (1999) и в соответствующих местах новой книги "Вождю Третьего Рима" – интересующихся отсылаю к этим работам.

    Сейчас же главное для нас – учесть «политический фактор» (как это было предложено на конференции в ОВЦС), то есть понять, как Русская Зарубежная Церковь видела эту мiровую расстановку сил, какие считала большим злом, какие меньшим, и почему. Где она видела возможных временных союзников, а где – неисправимое зло именно в глобальном его аспекте.

    В 1930-е годы православная эмиграция уже дозрела до верного духовного осмысления причин революции, о чем я уже говорил на первой конференции. И это было неразрывно связано с политическим осмыслением верного пути. Ведь эмиграция не считала Гражданскую войну окончательно проигранной, поскольку на родине продолжалось сопротивление народа. Белые воины старались сохранить свои структуры в надежде на "весенний поход". Таким образом, и часть Русской Церкви, оказавшаяся на чужбине и духовно объединившая эмиграцию, должна была дать ответ на вопрос, что делать дальше. Где союзники и где враги русского дела? Этим политическим вопросом, действительно, «были окрашены» и решения Всезарубежных Соборов.

    Итак, напомним раскладку сил в России и на Западе к концу 1921 года – времени проведения первого Собора.

    2. I Всезарубежный Собор

    В России большевикам удалось удержаться у власти почти на всей территории. Это было достигнуто при закулисном поощрении правящих кругов Антанты, причем самыми безжалостными карательными методами и уничтожением целых социальных слоев. В этом особенно отличились ЧК, состоявшая преимущественно из еврееев, латышей и кавказцев, и интернациональные войска численностью около четверти миллиона бойцов. За годы гражданской войны и военного коммунизма (1918-1921) Россия потеряла около 15 миллионов человек – 10 % своего населения.

    Но несмотря на жесточайший террор повсеместно происходили сотни восстаний как против грабительской продразверстки, так и против антицерковной политики большевиков. Народ не принимал новую власть. И Патриарх Тихон не раз осуждал ее в своих посланиях первых лет.

    К тому же еще не закончилась гражданская война на Дальнем Востоке, где часть российской территории была под властью белого генерала Дитерихса. Причем, напомню, это правительство было создано в результате Приамурского Земского Собора при активном участии Церкви. Собор осознал главной причиной российской смуты – утрату удерживающей монархической государственности и провозгласил единственным выходом из кризиса ее легитимное восстановление в лице династии Романовых; он даже признал ее царствующей, восстановив в подконтрольном генералу Дитерихсу крае дореволюционные законы. Это был для русских людей логичный и необходимый, но к сожалению запоздалый вывод из революционной смуты.

    И в рядах самих большевиков в это время возникает оппозиция, вспыхивает Кронштандское восстание моряков, которые были «гордостью революции».

    В этих условиях большевики, спасая свою власть, в марте 1921 году объявляют нэп – новую экономическую политику, целью которой было приостановить войну против крестьянства и главное – обезпечить торгово-техническую помощь Запада для восстановления разрушенной промышленности и сохранения власти.

    На Западе. Именно к этому решению – нэпу – и стремилась подтолкнуть большевиков финансовая олигархия Антанты, мiровая закулиса, сделавшая на них ставку в сравнении с русскими Белыми армиями. Во время гражданской войны специальные посланники мiровой закулисы (Локкарт, Садуль) осуществляли связь с большевицкой верхушкой в обход официальных западных послов в Москве.

    Уже в январе 1920 года Англия решила начать с большевиками торговлю, для этого в апреле представители Антанты встретились в Копенгагене с советской делегацией под руководством наркома Л.Б. Красина. В мае Красин (организатор множества большевицких ограблений банков) был приглашен для многомесячных переговоров в Лондон; Ллойд Джордж был от него в восторге как от "интеллигентного и честного человека". Это было в разгар польско-советской войны, когда Врангель вышел из Крыма на просторы Северной Таврии, – после чего даже спасенное им масонское правительство Польши предало его, заключив по совету Антанты договор с большевиками...

    Переговоры с мiровой закулисой продолжились в 1921 году – одновременно с Кронштадтским мятежом и сотнями крестьянских восстаний в России, безжалостно подавлявшихся интернациональными войсками... Но, если о чем-то и были разногласия на этих переговорах, – то не о терроре большевиков, а  лишь о размерах советской платы за признание демократиями коммунистической власти.

    Было решено готовить совместную международную финансово-экономическую конференцию, подготовительным этапом которой стала конференция в Каннах в январе 1922 года (сразу после первого церковного Собора); знаменитая Генуэзская конференция состоялась позже в апреле.

    Но, разумеется, в западных странах далеко не все население поддерживало курс на признание большевиков. Правые христианские круги считали их преступниками. И эмиграция пыталась с помощью таких политиков влиять на события. Конечно, сейчас мы знаем, что эти круги не могли изменить политики мiровой закулисы, но тогда надежда оставалась.

    В этих условиях и проходил в гостеприимной православной Сербии I Всезарубежный собор Русской Церкви: с 8/21 ноября (день св. Архистратига Михаила) до 19 ноября/2 декабря 1921 года. На нем была наконец-то дана должная оценка Февральской революции, вот как об этом говорил митрополит Антоний:

    «Кто же будет отрицать, что февральская революция была столь же богоборческой, сколько противомонархической? Кто может осуждать большевистское движение и в то же время одобрять временное правительство? Оно подняло руку на Помазанника Божия; оно уничтожило в армии церковное начало, уничтожило церковно-приходские школы, ввело гражданскую присягу, одним словом – все это дело было торжеством того нигилизма, который известен русскому обществу уже три четверти столетия. Правда, боясь простого народа, деятели этой революции только наполовину сняли маску со своего противохристианского облика и даже хвалились, что они освобождают не только народ, но и самую Церковь, угнетавшуюся царями. Однако ни один царь не позволял себе разгонять всего состава Синода и набрать туда двух-трех заведомых священников-нигилистов, а должность обер-прокурора оставить во всей ее противозаконной силе и заменить ее сумасшедшим циником. Но "временное правительство" разрешило Собор? Да потому, что надеялись, что он изменит, вернее – отменит Православие в России, а преданные слуги нового Синода из богословов в духе Карамазовского Ракитина открыто печатали, что "Церковь нуждается не в реформе, а в реформации". Созвали Предсоборный Совет и больше, чем наполовину, наполнили его выгнанными со службы горе-профессорами, нигилистами, которые на Соборе всеми силами, то есть при помощи клеветы, передержек, обструкций и т.п. боролись против возрождения патриаршества и духовной школы... и если бы не подоспели большевички и не напугали наших левых лидеров на Соборе, то еще неизвестно, удалось бы восстановить патриаршество, о котором Предсоборный Совет и не обмолвился... Вот почему православный русский народ и все разумные люди в России должны торжественно отречься от приобретенных ими "завоеваний" февральской революции, а это возможно выразить только чрез признание преступности низвержения Царствующей Династии и чрез призыв ее вновь занять царский престол. Это необходимо не только как единственное средство спасения России как государства, но в той же мере – для снятия с себя преступного уклонения от Божией правды...»[5].

    Материалы Собора опубликованы, и мы не станем сейчас рассматривать все обсуждавшиеся темы. Отметим общее чувство: это был Собор русских людей, проигравших борьбу против антирусской силы, захватившей Россию, но покаянно осознавших внутренние причины своего поражения («мы не забыты Богом, но наказываемы Богом за то, что забыли Его и Его заповеди», – говорилось в послании к эмигрантам) и стремившихся в опоре на восстановленное православно-монархическое сознание продолжать борьбу, тем более что она не прекращалась на родине. Это чувство выразилось и в соборном послании “Чадам РПЦ, в рассеянии и изгнании сущим”:

    «Наша неотступная молитва к Богу Милосердному – да будет неустанным воздыханием – да простит Господь и нам и земле нашей тяжкие грехи и преступления наши, да просветит наш разум светом истины, сердце – пламенем любви; да укрепит волю на путях правды...

    И ныне пусть неусыпно пламенеет молитва наша – да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли; да даст защиту Вере и Церкви и всей земле русской и да осенит он сердце народное; да вернет на всероссийский Престол Помазанника, сильного любовию народа, законного православного Царя из Дома Романовых».

    Это выразилось и в послании Собора к Русской (белой) Армии с призывом преобразиться в «воинство воистину крестоносное» – борющееся за Святую Русь под лозунгом «За Веру, Царя и Отечество». (Белые же армии поначалу сражались под лозунгом "За единую неделимую Россию", подражая аналогичному лозунгу после Французской антимонархической революции.) Белой Армии было сказано: «Еще не кончен ваш славный подвиг. Наступит время и  поднимет Господь с одра Русь смирившуюся и очистившуюся. Позовет сынов своих Родина-Мать к последней борьбе за свое спасение». Прозвучал призыв к эмиграции собраться вокруг армии как "русского ядра".

    Наибольший политический резонанс вызвало Послание Собора к предстоявшей Мiровой Конференции представителей демократических стран и советской России. Эта конференция, как мы уже отметили, состоялась в апреле следующего, 1922 года, но подготовка к ней началась задолго до того, "русский вопрос" не сходил со страниц мiровой печати. Поэтому Собор, по предложению архиепископа Анастасия, единогласно уполномочил свой президиум обратиться к этой готовившейся конференции с заранее единогласно одобренным Посланием[6].

    (Непонятно, почему критики Зарубежной Церкви считают это послание "подлогом". Это, например, постоянно утверждает автор из Американской Церкви Д.В. Поспеловский; это повторено в издательском предисловии Ильи Соловьева к книге участника нашей конференции М.В. Шкаровского "Нацистская Германия и Православная Церковь": мол, «сообщение в печати об этой конференции появилось лишь через два месяца после закрытия карловацкого “собора", так что обращение на самом “соборе” принято быть не могло»[7]. Но разве не шла тогда подготовка к такой конференции и разве не вправе был Собор заранее подготовить такой текст?)

    Приведу из этого соборного послания несколько цитат:

    «Народы Европы! Народы Мiра! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мiровых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против Ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм – этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мiра. Пожалейте бедных русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди Вас на голод и холод, на самые черные работы... Они в лице доброй своей половины Офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти с походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице – России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом.

    Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те, пока неразрешимые политические и экономические затруднения, которые по всему мiру сделали жизнь столь тяжелой; только тогда возвратится на землю желанный для всех людей мир».

    Это эмоциональное послание к Мiровой Конференции стало очень важным нравственным шагом русской эмиграции, пытавшейся напомнить западному мiру истинные нравственные нормы и координаты добра и зла. «Если же правительства отрекутся от всяких своих нравственных обязательств, то преступная часть населения скоро возьмет верх в разных государствах...».

    Это было необходимым пастырско-духовным, а не только политическим действием Русской Зарубежной Церкви, возвысившей свой голос, поскольку от имени русского народа на готовившейся конференции должны были выступить его поработители, «убийцы и цареубийцы».

    Разумеется, послания Собора очень не понравились большевикам. Им никогда не нравилась правда об их преступлениях и о сути происходящего, они пытались эту правду опровергать и душить всеми способами. Значит ли это, что не надо было говорить правды даже той части русского народа, которая оказалась за пределами их власти?

    Этот вопрос уместно рассмотреть постольку, поскольку сторонники примирения с большевиками, в то числе в либеральной части эмиграции, упрекали Зарубежную Церковь в том, что послания этого Собора стали причиной усиления репрессий против Церкви. Это позже утверждали и советские историки, оправдывая коммунистическую власть: мол, не она виновата в разгроме Церкви, это политиканы-карловчане заставили. Но тот, кто ставит себе целью уничтожить Православие, будет это делать под любыми предлогами (Ленин цинично предлагал, например, в 1922 году использовать для этого как предлог борьбу с голодом). Свое принципиальное богоборчество большевики показали сполна, расправившись потом и с лояльным духовенством. Сегодня это ясно любому непредвзятому историку: причины большевицких репрессий против Церкви откровенно изложены в многочисленных опубликованных документах, например, в двухтомнике “Политбюро и Церковь”[8].

    И когда сегодняшние авторы, вроде упомянутого нами И. Соловьева, до сих пор смешивают причины и следствия, повторяя избитое утверждение, что «”Деяния” карловацкого собора 1921 года были использованы большевиками для дальнейшего гонения на Церковь в СССР», – то утверждать подобное сегодня можно лишь при неспособности различать истоки добра и зла. Мне кажется, таким авторам не стоит браться за церковную историю.

    3. II Всезарубежный Собор

    Второй Всезарубежный Собор состоялся 1/14 – 11/24 августа 1938 года также в Сербии. За прошедшие десятилетия положение в России и мiре значительно изменилось.

    В России богоборческая власть, обманно использовав лояльную часть Церкви против нелояльной, теперь приступила к уничтожению и лояльной части духовенства. Были объявлены коллективизация (унесшая жизни 10 миллионов крестьян) и "безбожная пятилетка" – две спаренных кампании для перелома хребта русскому народу. По архивным данным ельцинской правительственной комиссии, только в 1937-1938 годах было расстреляно 106 800 православных священнослужителей[9]. В 1939 году в СССР расстреляли еще 900, в 1940-м – 1100, в 1941-м – 1900, в 1943-м – 500 священнослужителей. Цифры расстрелянных уменьшились, поскольку духовенства на свободе тогда уже почти не осталось: накануне войны на всю страну в границах 1939 года было лишь четыре правящих архиерея, около сотни действовавших храмов и ни одного монастыря.

    Совершенно очевидно, что большевики тогда решили уничтожить Церковь. Таким образом, независимо от духовной оценки компромиссной политики митрополита Сергия по сохранению церковных структур, она не дала даже практического результата и была изначально обречена на провал. Ни от каких антикоммунистических заявлений зарубежных архиереев это не зависело. И если бы не германо-советская война, когда Сталин для спасения своей власти сделал ставку на русский патриотизм с привлечением духовенства – план уничтожения Церкви был бы завершен.

    Однако в СССР оставалась часть русского народа и часть Церкви, не подчинившаяся богоборцам – Катакомбная Церковь. Зарубежная Церковь поддерживала с ней молитвенное общение. Да и гражданская война тлела в России в 1920-1930-е годы подспудно в виде восстаний с отдельными обострениями во время коллективизации. Вообще, перепись 1937 года (когда на вопрос о религии отвечали граждане с 16 лет) дала поразительную цифру верующих в СССР: 55,3 млн. человек, из них 41,6 православных (неверующими назвались 42,2 млн.). Это означало, что, несмотря на преследования, православными себя открыто признали 42,3 % взрослого населения страны[10] – против них и была объявлена "безбожная пятилетка", то есть религиозная гражданская война. Как должна была относиться к этому Русская Зарубежная Церковь? Неужели вступать в ряды совпатриотов, каковых нам приводят в пример нынешние российские (недавние советские) историки Церкви?

    На Западе также произошли серьезные изменения. После победы над монархиями в Первой мiровой войне западные демократии вступили в полосу небывалого кризиса. Тогда как фашистские режимы пришли к власти в половине стран Европы, их успешные социальные и политические реформы привлекали внимание всего мiра. В политике это выразилось в создании "Антикоминтерновского пакта" (Берлин-Рим-Токио, 1936-1937), который – впервые на государственном уровне! – официально провозгласил борьбу с коммунизмом. Антимасонские фашистские партии появились даже в демократических Франции и Англии.

    Не удивительно, что демократии, возглавляемые масонством и еврейством, видели в фашизме своего главного противника – поэтому и вступили в политический союз с коммунистами (антифашистские "народные фронты", интербригады в Испании, где красными также проводились репрессии против католической церкви). Поэтому на стороне демократий русская православная эмиграция быть не могла.

    Только на этом фоне можно понять политические симпатии почти всей русской эмиграции к фашизму и ее надежды на помощь Антикоминтерна в освобождении России, где большевики проводили "безбожную пятилетку".

    Не удивительно, что и в самой России в то время встречалось такое же отношение к фашизму. Так, вполне правдоподобны (хотя это запись на допросе) слова расстрелянного архиепископа Волоколамского Феодора (Поздеевского), последнего ректора Московской духовной академии: «Мы стоим за борьбу фашизма против коммунистической идеологии, отсюда и против советской власти. Но мы утверждаем, что фашизм не разрешает всех социальных проблем с точки зрения религии. Одним полезен фашизм для Православной Церкви – это тем, что он поможет нам изменить советский строй и восстановить монархию, где снова Церковь займет господствующее положение»[11].

    Подобные надежды повсеместно проявились в СССР в начале немецкой оккупации. Так, митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский) – прибалтийский экзарх Московской Патриархии, скрывшись от эвакуации, намеренно остался под немцами и выпускал антикоммунистические воззвания. Свою принадлежность к Патриархии он объяснил в меморандуме немецким властям следующим образом: «1) Московская Патриархия никогда внутренне не примирялась с безбожной властью. 2) Патриархия только подчинялась советской власти де-факто как реальной власти и только после победы последней в гражданской войне. 3) По этой причине прекратилась обязанность повиноваться советской власти с началом теперешней войны – поэтому-то я имею внутреннее право выпустить свое воззвание, призывающее к восстанию народы России»[12].

    По инициативе этого видного бывшего подсоветского архиерея в августе 1941 года на Псковщину прибыла "сотрудничать с гитлеровцами" целая миссия из 15 священников-эмигрантов, в основном из Прибалтики, в их числе были и выпускники парижского "евлогианского" Богословского института. Миссию возглавляли поочередно прот. Сергий Ефимов, затем прот. Николай Коливерский, прот. Кирилл Зайц; в числе духовенства также прибыли о. Георгий Бенигсен (секретарь миссии) о. В. Толстоухов, о. Иоанн Легкий, о. Алексей Ионов и др. Миссия охватила оккупированную территорию Псковской, Новгородской, отчасти Ленинградской и Калининской областей – все они находились в ведении не тылового, а военного немецкого командования, которое не занималось проведением розенберговской расовой политики по отношению к населению. Хотя все храмы были ранее закрыты или разрушены большевиками, религиозный подъем народа был столь огромным, что один из эмигрантов сохранил такое впечатление о первом богослужении: «Нам показалось, что не священники приехали укреплять народ, а народ укрепляет священников»... Миссия просуществовала до апреля 1944 года, открыв около 300 храмов, в которых служили около 174 священников. Позже многим из них, оставшимся в СССР, пришлось за это заплатить лагерями, а то и жизнью...

    Возможно, именно за эту деятельность в апреле 1944 года и сам митрополит Сергий был убит советскими агентами в немецкой форме (как подозревали многие, исходя из принципа: "кому это выгодно").

    Лишь с учетом всего этого исторического фона можно рассматривать и позицию Русской Зарубежной Церкви в годы советско-германской войны. Следует напомнить, что в русской эмиграции было три православных юрисдикции: 1) консервативная Русская Зарубежная Церковь, объединившая поначалу эмиграцию во всем мiре; и отделившиеся от нее в 1926 году две либеральных: 2) американская митрополия и 3) "парижский" экзархат митрополита Евлогия, подчиненный сначала Москве, а затем Константинопольскому патриарху. (Малочисленные тогда зарубежные приходы Московской Патриархии здесь можно не учитывать.)

    Однако в предчувствии надвигавшихся военных событий эмиграция, как военная, политическая, так и церковная (под влиянием паствы), проявила стремление к объединению: "парижский" митрополит Евлогий кратковременно (1934-1935), а Американская митрополия на весь военный период (1935-1946) воссоединились с Зарубежной Церковью. Так что в годы войны Зарубежная Церковь охватывала практически всю эмиграцию и отражала ее настроения. (Приходы митрополита Евлогия, вновь отделившиеся под давлением его либерально-масонского окружения, составляли лишь около 6 % всех зарубежных.)

    В 1938 году на II Всезарубежном Соборе в Сербии было предложено, чтобы Церковь «обратила свое попечительское внимание» на эмигрантские организации «и помогла им выйти на путь подлинно православных и подлинно русских мiропонимания и общественно-государственного идеала»[13]. Имелось в виду то, что все правые организации выражали симпатии к фашизму как к политическому союзнику – который, однако, не соответствовал православному мiропониманию, ибо имел языческие черты. И именно благодаря четкой позиции Русской Зарубежной Церкви эти эмигрантские организации (за редчайшими исключениями) сохранили верные критерии в оценке фашизма[14]. В этом важнейшее политическое значение II Собора.

    4. Зарубежная Церковь и нацистский режим

    Теперь перейдем к конкретным обвинениям в "сотрудничестве с нацистским режимом".

    В виде самого компрометирующего факта (за отсутствием иных) обвинители всегда приводят благодарственный адрес первоиерарха Зарубежной Церкви митрополита Анастасия (Грибановского) Гитлеру как главе германского правительства в 1938 году – за щедрое пожертвование на постройку православного собора в Берлине. Но не нужно забывать, что это было еще до начала Второй мiровой войны, что правительство Гитлера было законно избрано и признано всеми странами мiра и что в таких случаях принято выражать официальную благодарность. Хвалебные же выражения в тексте (Гитлер был назван «вождем в мiровой борьбе за мир и правду», за которого «верующий русский народ, стонущий под игом рабства и ожидающий своего освободителя, постоянно возносит к Богу молитвы»[15]) следует рассматривать в описанном выше историческом контексте с учетом шедшей религиозной войны в СССР.

    Заметим также, что текст этого адреса был составлен заранее приходским советом храма. Митрополит Анастасий не одобрил и хотел изменить, «исключив из адреса все, что не имело прямого отношения к главной цели его – выразить благодарность жертвователю – Германскому правительству и его главе... Однако это оказалось практически неосуществимым ввиду того, что адрес в таком виде прошел уже через официальную цензуру»[16].

    Еще более понятными и этот прорусский жест Гитлера, и ответная благодарность Церкви предстанут на фоне общего положения в Германии. В марте 1936 году Германская епархия Русской Зарубежной Церкви получила государственный статус "корпорации публичного права" (какой имели ранее только католики и протестанты). Именно вокруг этой русской епархии немцы тогда решили объединить остальные эмигрантские православные общины на территории Рейха (прежде всего это касалось 13 "евлогианских" приходов, подчиненных Парижу). Однако эта мера была предпринята не по инициативе Зарубежной Церкви (ее даже не спрашивали). Германское правительство само стремилось "централизовать" управление каждым вероисповеданием – в целях лучшего контроля.

    Выбор в пользу Русской Зарубежной Церкви немецкие власти обосновали тем, что она, во-первых, «не только объединяет в настоящий момент почти всех русских православных архиереев за пределами России, в Европе, на Дальнем Востоке и в Америке, но... и повсеместно признается канонически безупречной, и, во-вторых, она ни разу не уклонилась от выбранной и в данных условиях единственно возможной и правильной линии, которая состоит в следующем: самостоятельная организация церковной жизни за рубежом, пока вновь не возникнет возможность воссоединиться с русской Церковью на родине... в соответствии с указом почившего Патриарха Тихона, изданным в то время, когда он еще был на свободе и не подвергался какому-либо нажиму со стороны советского правительства»[17].

    Митрополит же Евлогий, напомним, имел под собой только 6 % приходов всего православного зарубежья и к тому же сначала был в советской юрисдикции, а затем «самовольно перешел в юрисдикцию греческого Вселенского Патриарха – этот путь трудно признать каноническим»[18] (это понимали даже немецкие чиновники); тем самым "евлогианская" юрисдикция перестала быть русской. Таким образом, Германская епархия Русской Зарубежной Церкви была признана единственным юридическим лицом и владельцем всего дореволюционного имущества Русской Церкви на территории Германии.

    Отметим также, что СССР от этого имущества отказался по собственной инициативе. В ноте Совнаркома от 16.01.1935 говорилось: «Посольство СССР в Германии еще в предшествующие годы заявляло, что Правительство Союза ССР в судьбе означенного имущества не заинтересовано и не предполагает заявлять на него какие-либо претензии... Правительство Союза ССР не будет реагировать в дальнейшем на какие бы то ни было обращения к нему по этому делу»[19]. Поэтому, когда после войны были попытки со стороны "евлогиан" и СССР вернуть утраченные храмы, немецкое решение 1930-х годов рассматривалось демократическим судом ФРГ, было признано естественным и оставлено в силе[20].

    Но, разумеется, немцы в своем выборе руководствовались не только каноническими причинами. Очень важно было и то, что глава "евлогианских" приходов находился на территории недружественного Германии государства (масонско-демократической Франции), где «на митрополита было оказано давление со стороны», чтобы не объединяться с зарубежным Синодом, – отмечали хорошо информированные сотрудники Рейхсминистерства по делам религий.

    Поэтому итог сравнения с немецкой точки зрения был логичен: Русская Зарубежная Церковь «собрала вокруг себя самые активные правые элементы, наиболее последовательно мыслящие национально, которые больше всего способны к антибольшевицкой борьбе, в то время как очень многие люди, которые занимают главенствующее положение среди паствы митрополита Евлогия, склоняются влево, имеют в высшей степени либеральные взгляды... Все их публикации... недвусмысленно доказывают, что они служат известным неправославным и даже собственно не русским, а скорее интернациональным и в любом случае антигерманским интересам и тем самым оказывают услуги мiровому масонству и большевикам»[21].

    Приводя эти немецкие документы, исследователь данной темы А.К. Никитин отмечает также, что германские власти, кроме стремления к унификации православных юрисдикций, имели и пропагандную цель: в СССР в это время "безбожной пятилетки" шли жесточайшие преследования Церкви – и гитлеровский режим старался представить себя идейным противником большевизма, поддерживая Православие. Германия надеялась этим привлечь к себе симпатии других православных стран как возможных союзников – Румынии, Болгарии, Греции, а также поначалу и сербов в Югославии.

    Поэтому в 1939-1940-е годы Рейхсминистерство по церковным делам предприняло и ряд других шагов, чтобы завоевать симпатии православных верующих. В частности, после немецкой оккупации Польши, где в 1930-е годы были жесточайшие гонения польских властей на Православие с арестами духовенства (только в одном 1938 году было отнято 114 православных храмов), немцы постарались восстановить справедливость: «православное население встречает доброжелательное отношение со стороны немецких властей, которые по первой просьбе населения возвращают ему отобранное поляками церковное имущество»[22].

    В самой Германии готовилось открытие финансируемого государством Богословского академического Института в Берлине, который должен был заменить "евлогианский" Институт в Париже и закрытый после оккупации Польши православный факультет Варшавского университета. В подготовке участвовали архиепископ Серафим (Ладе), епископ Василий (Павловский), философ Н.С. Арсеньев, проф. Дорошенко, проф. архимандрит Грегор (Перадзе)[23].

    В этом же русле лежала и упомянутая постройка православного собора в столице Рейха, одобренная лично Гитлером; она была представлена как важное политическое событие, поэтому и  понадобился благодарственный адрес Гитлеру. Заметим, что ни один из епископов в других странах (даже противников Германии) не осудил тогда этого адреса, который был само собой разумеющимся. Поздравления и подарки в связи с постройкой этого храма Русская Зарубежная Церковь получила от православных Церквей из Сербии, Болгарии, Греции, Польши, Сирии...

    Более того: можно привести пример, как не менее горячо подчеркивал свою лояльность гитлеровскому режиму глава либеральной "парижской" юрисдикции митр. Евлогий: «Если правительство германского Рейха пожелает привлечь русские православные церкви к сотрудничеству в борьбе с коммунистическим безбожным движением, как и с другими движениями, работающими против христианства.., то правительство Рейха найдет с нашей стороны полное согласие и поддержку»[24].

    Скорее всего его письмо объясняется, нежеланием терять контроль над своими приходами в Германии. Однако несправедливо перелагать на Зарубежную Церковь ответственность за давление немцев на эти приходы. Зарубежная Церковь не только не воспользовалась этим для их подчинения себе, но и сделала все возможное в той ситуации, чтобы смягчить последствия гитлеровского диктата, нередко защищая "евлогианское" духовенство перед властями и выработав с ним соглашение, максимально обезпечившее им самостоятельность и внутрицерковную жизнь. В частности, после оккупации немцами Бельгии Берлинский «архиепископ Серафим буквально вызволил из гестапо главу "евлогианской" общины в Бельгии архиепископа Александра (Немоловского) Брюссельского, взял его на поруки, поселив при русском храме в Тегеле и таким образом спас его»[25].

    Теперь кратко затронем и следствия политических решений  II Собора уже в годы советско-германской войны.

    5. РПЦЗ в годы советско-германской войны

    Следует подчеркнуть, для западных демократий главной целью во Второй мiровой войне была победа над европейским фашизмом, в котором мiровая закулиса видела своего самого опасного тогда противника. Но она по обыкновению предпочла расправиться с ним чужими руками, то есть русской кровью. Для этого в среде фашистских государств на американские кредиты был вскормлен в качестве "полезного идиота" Гитлер, которого с его устремлениями было нетрудно подтолкнуть на захват земель на Востоке (фюрер писал об этом уже в своей ранней книге "Mein Kampf"). Но подтолкнуть не для сокрушения СССР, как часто пишут недальновидные красные патриоты, а для уничтожения европейского фашизма усилиями СССР. Иначе зачем было бы США помогать Сталину огромными поставками оружия и стратегических материалов (18 тысяч самолетов, 12 тысяч танков, 409 тысяч автомашин, боеприпасы, металлы, бензин, оборудование для целых заводов, продовольствие)? Без этого «мы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну», – признавал маршал Г.К. Жуков в откровенных беседах[26]. То есть это был уже открытый военный союз западных демократий с богоборческим СССР для сохранения его режима, чему русская эмиграция не могла симпатизировать.

    Однако в годы этой войны в русской эмиграции не было подлинных "пораженцев" (сравнимых с позицией пораженца-интернационалиста Ленина в Первой мiровой войне). Эмигранты, включившиеся в советско-германскую войну на стороне немцев, желали поражения не России, а той антирусской власти, которая ее оккупировала в кровопролитной войне против русского народа. В сравнении с нею большинство эмигрантов естественно видело меньшее зло в Германии, которую они попытались использовать в сложившейся ситуации. Гитлеризм к началу войны еще не проявил своего подлинного лика, германское общество было неоднородно, немцы проводили успешные социальные реформы, раздавали антикоммунистические обещания, признали Православие одной из главных религий на территории Рейха – это возобновило надежды на тот самый "крестовый поход" Европы против коммунизма, к которому призывал Бунин в 1924 году в известной речи о миссии русской эмиграции и к которому себя готовил Русский Обще-Воинский Союз (в него были преобразованы Белые армии в зарубежье).

    Многие вспоминали и слова почитаемого афонского старца о. Аристоклия, который, умирая в Москве после революции, пред своей кончиною предрек: «Спасение России придет, когда немцы возьмутся за оружие... Надо будет русскому народу пройти через многие еще унижения, но в конце он будет светильником веры для всего Мiра"»[27].

    Такие надежды встречались во всех церковных юрисдикциях, что проявилось при нападении Германии на СССР. Противники Зарубежной Церкви обычно указывают в этой связи лишь на заявление пребывавшего в Париже ее митрополита Серафима (Лукьянова, после войны он присоединился к Московской патриархии): «Да благословит Всевышний великого Вождя Германского народа, поднявшаго меч на врагов самого Бога... Да исчезнут с лица земли масонская звезда, серп и молот»[28]. Но и принадлежавший тогда к "евлогианской" юрисдикции архимандрит Иоанн (Шаховской, будущий архиепископ Сан-Францисский в Американской Церкви) тоже приветствовал начало войны против СССР: «Кровавая операция свержения Третьего Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу»[29]. И  даже клирик юрисдикции Московской Патриархии о. Георгий Бенигсен вспоминает о начале войны в Риге: «На всех лицах затаенная радость...»[30].

    Антирусские места в "Майн кампф", о которых предупреждал генерал Деникин (противник союза с Германией), большинством не принимались всерьез: эта книга была написана в 1924-1925 годах тогда еще мало известным авантюристом, и имелась надежда на поумнение ее автора на посту главы государства. К тому же русофобии (особенно в 1939-1940 годы, после заключения пакта Молотов-Риббентроп) хватало и со стороны демократий.

    Итак, для русской эмиграции главный выбор во Второй Мiровой войне заключался не в том, кто "лучше", нацисты или демократы (чтобы защищать их во французской или американской армии), а в том – включиться ли в события на русской земле, стараясь использовать их для помощи своему народу, или остаться в стороне от этих событий. Поэтому многие правые эмигранты сочли меньшим злом Германию не столько потому, что поверили в объявленный Гитлером "крестовый поход", сколько потому, что надеялись сами превратить войну в такой поход – при его поддержке населением России.

    Все это стало причиной того, что в рамках германско-советской войны возникло некое подобие и продолжение гражданской войны, и Русская Зарубежная Церковь была по-прежнему на стороне белых. Они прямо рассматривали это как продолжение прежней гражданской войны (поэтому назвать их "предателями" нельзя: они советской власти не присягали, а были ее изначальными противниками), а для миллионов оказавшихся под немцами советских граждан это была их собственная попытка избавления от коммунистической власти. Но и говоря о них, не следует забывать, что после революции прошло лишь два десятка лет, все взрослое население помнило дореволюционную Россию и свою присягу Царю, Помазаннику Божию (приносившуюся всеми подданными по достижении совершеннолетия), как и то, что сделал с Россией большевизм, – соответственным было и их отношение к советской власти.

    Основания для надежд на такой исход событий в России были: в первые месяцы войны советские солдаты не были готовы воевать за коммунистический режим (несколько миллионов попали в плен вопреки приказу живыми не сдаваться), а народ, помня "культурных" немцев по прежней войне, встречал "освободителей" хлебом-солью. Это были не единичные случаи, а повсеместное стихийное явление лета 1941 года, описанное множеством свидетелей и заснятое на пленку кинооператорами. После двух десятилетий террора настроения в СССР были такие, что, если бы на оккупированных немцами территориях были созданы независимое Российское правительство и освободительная армия, – им не потребовалось бы боев с советскими войсками: достаточно было бы одного морального воздействия.

    Поэтому не только в эмиграции, но и у многих советских военачальников возникла мысль о вооруженной борьбе за освобождение от коммунистического режима, и многие из них тоже были убеждены, что их поддержит народ. Один из руководителей нынешнего немецкого Научного центра военной истории Й. Хофман на основании документов показывает, что в 1941 году такое мнение высказывали попавшие в плен командующие советскими дивизиями, корпусами, армиями – генералы Ф.А. Ершаков, С. Огурцов, Снегов, П. Абранидзе, Бессонов, Кирпичников, Д.Е. Закутный, Ф.И. Трухин, И.А. Благовещенский, Егоров, Куликов, Ткаченко, Зыбин, Х.Н. Алавердов, М.И. Потапов, М.Ф. Лукин. В 1942-1943 годах, помимо А.А. Власова, Г.Н. Жиленкова, В.Ф. Малышкина, такую же готовность выражали генералы М.М. Шаповалов, И.П. Крупенников, Ю.А. Музыченко, П.Г. Понеделин, полковники В.И. Боярский, К.Л. Сорокин и др.[31]

    Все они ставили условием – создание независимого русского правительства со статусом союзника Германии. Эта идея находила положительный отклик в немецких военных кругах. Не следует забывать, что германское общество, в отличие от советского, еще не успело стать полностью тоталитарным; между старыми военными и нацистской партией имелись серьезные разногласия. Расистскую антиславянскую политику Гитлера считали губительной для Германии многие представители высшего военного слоя: В. фон Браухич, Ф. фон Бок, Вагнер, Герсдорф, Р. Гелен, В. Канарис, Г. Линдеман, граф фон Шенкендорф, Г. фон Кюхлер, Х. фон Треско, фон Ренне, В. фон Фрейтаг-Лорингхофен, К. граф фон Штауфенберг и др. – из-за этого многие из них были смещены Гитлером со своих постов. Наиболее оппозиционные круги, к которым примыкали также дипломаты (бывший посол в Москве В. граф фон дер Шуленбург), банкиры и промышленники (в Германии не была запрещена частная инициатива), отчаявшись повлиять на фюрера, устроили на него 20 июля 1944 года покушение (неудачное: сотни человек были казнены)...

    Именно с такими немцами искали сотрудничества как эмигранты, так и решившийся на создание Русской Освободительной Армии (РОА) ген. А.А. Власов, считая, что некоторый компромисс допустим, а  освобожденная от коммунистов огромная Россия не даст себя поработить иноземцам. Но Гитлер, как и его ближайшее партийное окружение (Розенберг), отвергали саму мысль о союзе с русскими.

    Этим воспользовался Сталин, перехватив лозунг русского патриотизма. Он привлек к делу обороны уцелевших епископов и "большевицкими темпами" (его тогдашнее выражение) восстановил в сентябре 1943 года патриаршество и Синод. Епископов свозили в Москву из лагерей специальными самолетами. Но неужели можно обвинять зарубежных епископов в "услужении Гитлеру" – за то, что они, собравшись в октябре 1943 года на совещание в Вене, не признали такую большевицкую процедуру назначения Патриарха каноничной?.. За то, что они не поверили в патриотизм коммунистической власти еще недавно провозгласившей "безбожную пятилетку"?

    Вот и в книге митрополита Санкт-Петербургского Иоанна (Снычева) об этом сказано следующее: «..."примирение" с властью далось церковной иерархии дорогой ценой компромиссов, безусловно, болезненных для православного сознания. В первую очередь это касается участия священноначалия в кампании прославления Сталина, что было безоговорочным условием "примирения". "Глубоко тронутые сочувственным отношением нашего всенародного Вождя, Главы Советского Правительства И.В. Сталина к нуждам Русской Православной Церкви, приносим Правительству нашему общесоборную искреннюю благодарность", – писали "вождю всех народов" в 1943 году съехавшиеся на архиерейский собор епископы. Конечно, все это было вынужденным и не отражало их действительной точки зрения, но факт остается фактом – антихристианская диктатура в СССР не изменила своей внутренней сущности, она лишь приспособилась к новым условиям»[32], – пишет митрополит Иоанн (курсив наш). Именно так это восприняли тогда и епископы Зарубежной Церкви.

    Кстати, одновременно это Венское совещание направило докладную записку германскому правительству с критикой его политики на оккупированных территориях в России; никаких приветствий Гитлеру не было[33]. Секретарь Одесской митрополии МП, преподаватель духовной семинарии о. Андрей Новиков, исследовавший эту тему, пишет: «С апреля 1942 года и до конца войны иерархи РПЦЗ уже не называли Гитлера или немецкую армию "борцами с коммунизмом" – даже Троицкий, везде выискивавший подобный "компромат", не может привести ни одного такого или похожего высказывания»[34].  Во время богослужений в Зарубежной Церкви молились не о «победе Гитлера», а о «помощи Божией для освобождения Родины от большевицко-коммунистического ига» и о прекращении войны: «Еще молимся о еже утолити вся крамолы, нестроения, раздоры же и кровопролитные брани, грех ради наших сущия, и прекратити вскоре брань, и мир всему мiру даровати...»[35].

    Важно понять и то, что для Русской Зарубежной Церкви и в годы войны главными были не политические соображения, а духовные, пастырские. Она почти не имела доступа к соотечественникам на родине (гитлеровские власти запрещали эмигрантам ездить на оккупированные российские территории), но не могла оставить на произвол судьбы миллионы русских людей, оказавшихся к западу от линии фронта. Она не могла быть равнодушной к их надеждам и усилиям, к их выбору меньшего зла.

    Зарубежная Церковь прилагала огромные усилия и для спасения советских пленных, от которых Сталин отказался как от "изменников Родине". СССР отказался подписать международную конвенцию о гуманном обращении с пленными, – предоставив Гитлеру морить их голодом на законном основании. В то время как пленные западных армий содержались в сносных условиях, под опекой Международного Красного Креста, – советские умирали с голоду. К лету 1942 года их погибло около 2 миллионов человек; лишь после этого, благодаря протестам адмирала Канариса, фельдмаршала фон Бока и других немецких военачальников, русских пленных стали лучше кормить и использовать в качестве рабочих.

    В общем можно сказать, что представители Церкви в то сложное время не столько брали на себя духовное водительство военно-политической борьбой против безбожных поработителей Отечества, сколько выполняли свою вечную пастырскую миссию спасения душ, считаясь с войной как с фактом. Как недавно напомнил архиепископ Серафим (Дулгов), в годы русско-японской войны именно так повел себя архиепископ Николай (Касаткин) в Японии: он оставался со своей японской православной паствой в стране, воевавшей против России, а ведь японцы были коварным врагом!.. Тем не менее архиепископ Николай исполнил свой пастырский долг, против чего российской церковной властью не было высказано ни слова упрека; недавно он был причислен к лику святых как Московской Патриархией, так и Зарубежной Церковью.

    Так же и священники власовской РОА и русских эмигрантских частей были со своей паствой там, куда ее позвал патриотический долг, помогая ей быть достойной звания христиан в столь трудном положении. Они принимали исповеди, причащали, отпевали погибших. Приходилось и разъяснять основы Православия бывшим советским военнослужащим (как, например, в школе РОА в Дабендорфе). И снова заметим, что православное духовенство в странах, воевавших против немцев, не осуждало за это своих собратьев в Германии, полагая, что им на месте виднее, как поступать.

    Следует также подчеркнуть, что против Красной армии власовская РОА, сформированная лишь в начале 1945 года, участвовала лишь в одном-двух боях, а затем освободила от немцев же Прагу. (Название РОА чисто пропагандно носили также небольшие подразделения в Вермахте, составленные уже в первые годы войны из бывших советских военнослужащих, но они ни к Власову, ни к эмиграции, ни к Зарубежной Церкви отношения не имели.) В Югославии союзный с РОА эмигрантский Русский корпус до прихода туда советских войск воевал только с коммунистическими партизанами Тито, обороняя от них города и села.

    В целом же в годы войны русское антикоммунистическое движение было шире, чем РОА, оно включало в свои политические структуры широкие слои населения – несколько миллионов человек. Поэтому многие называют его Русским Освободительным Движением (РОД). Для сравнения стоит привести цифру тех эмигрантов, которые участвовали в войне на стороне демократий. В Европе больше всего русских оказалось во французской армии (было мобилизовано по призывному закону около 3 тысяч) плюс несколько сот добровольцев в "Сопротивлении"[36]... Наверное, не намного больше их было и в американской армии.

    Возглавление Зарубежной Церкви во время войны оставалось в Сербии, причем митрополит Анастасий вел себя по отношению к немцам совершенно независимо. Например, он воспротивился попытке немцев расколоть Сербскую Церковь и запретил в служении русского епископа, возглавившего раскольничью Хорватскую Церковь. План германских властей «относительно пропагандистского использования Венской конференции потерпели неудачу», русские архиереи буквально выставили с совещания немецких наблюдателей из СД, вызвав их возмущение[37]. Из документов и переписки немецких инстанций, опубликованной Шкаровским и Никитиным, очевидно, что у них не было возможностей влияния на зарубежный Синод. Поэтому немцы изолировали митрополита Анастасия и несколько раз подверга и обыскам.

    *

    В любой гражданской войне каждая из сторон может привести те или иные весомые аргументы для оправдания своей позиции. Для православного же человека главным критерием в оценке противоборствующих сторон должно быть их отношение к главной Истине – к Богу. Христос заповедал нам, что любовь к Богу и служение Ему должны быть выше любви к родной земле и даже к родителям (Мф. 10:37; 19:29), не говоря уже о правительстве. Даже верность Царю-Помазаннику наш святой и идеолог-государственник преп. Иосиф Волоцкий строго обусловливал тем, служит ли сам Царь Богу или же своим греховным страстям, – призывая не слушаться царя-отступника даже под угрозой смерти.

    Так и в советско-германской войне была своя правда и у защитников родной земли от захватчиков, и у тех русских, которые надеялись освободить родную землю от богоборческого режима. Полнота же правды должна была тогда выражаться в идее "третьей силы" – против тех и других врагов России. Это, быть может, звучит утопически, но именно эту нравственно безупречную идею "против Сталина и Гитлера" и пыталась осуществить активная часть русской православной эмиграции.

    Можно сказать, что в нашей гражданской войне всего ХХ века по одну сторону стояли и монархисты-черносотенцы, противившиеся революционерам; и белые воины, выступившие (несмотря на многие недостатки непредрешенческого Белого движения) против интернационалистов-богоборцев; и те русские патриоты 1940-х годов, которые были готовы отдать жизнь за воссоздание православной России в борьбе против ее противников.

    Вот только в 1941-1945 годах противников у России было столь много, что на практике сделать выбор в пользу Истины было очень непросто, учитывая, что гражданская война между белыми и красными в чистом виде уже не шла, а была лишь ее попытка в рамках небывалой по жестокости внешней войны, значение которой перевесило возможный вариант возобновления гражданской. Если судить по идеологической сути режимов, это была война двух врагов России друг с другом: врага внутреннего (большевизма) и внешнего (нацизма). И если Сталин сообразил проявить лояльность к русскому патриотизму как к союзнику, внешний враг тупо проводил на оккупированных территориях антирусскую политику, толкая народ на сближение с коммунистической властью как меньшим злом.

    Таким образом, разделенные линией фронта, разные части нашего народа имели разные возможности действий для борьбы за Россию против разных ее врагов. Поэтому и проблема выбора меньшего зла решалась ими по-разному. Этот сложный нравственный вопрос зависел не только от географического местопребывания, но и от разных личных оценок целого ряда факторов: целей Гитлера, террора Сталина, возможности эволюции коммунистической власти в сторону патриотизма и Церкви, наличия антикоммунистического потенциала в народе, возможности отстройки независимой русской "третьей силы"...

    Легко судить о прошлом, зная, чем все кончилось. Труднее было принимать решение, когда будущее было неопределенно, а от выбора нельзя было уклониться. Поэтому те обвинители, кто не стоял перед столь сложным выбором, вряд ли имеют право осуждать ту часть эмиграции, которая не уклонилась от участия в помощи своему народу – в той форме, в какой это было возможно в ее положении.

    Тем более никто не имеет права осуждать русское зарубежное духовенство, которое не оставило без своего духовного окормления русских людей, сделавших такой выбор. Все они, побежденные, заплатили за это слишком дорогую цену. Как, впрочем, и победители.

    Ведь использование патриотизма и Церкви Сталиным было лишь тактическим ходом, что он вскоре вполне показал в послевоенных репрессиях. Так, наиболее крупное "Ленинградское дело" в 1949 стоило жизни двум тысячам тех управленцев, которые поверили в реабилитацию русского патриотизма и остались ему верны после войны.

    6. Послевоенные репрессии: Церковь Сталину больше не нужна

    Подавляющее большинство церквей, действовавших в СССР сразу после войны (около 14 000, в том числе 101 монастырь), были открыты при немецкой оккупации или вошли в состав СССР вместе с присоединенными территориями. (Поэтому неверно частое утверждение, что в годы войны при Сталине было открыто 20 000 храмов.) И уже в декабре 1944 года Совнарком предписал закрывать открытые храмы, если до войны в них размещались государственные организации (к 1949 году закрыли 1150 таких приходов); в 1946-1947 годах было ликвидировано 16 монастырей. Если до 1947 года кое-где храмы еще открывались по настойчивым просьбам верующих, то с 1948 по 1953 годы ни один новый храм не был открыт, несмотря на многочисленные просьбы верующих.)

    Попытки первоиерарха (после смерти Сергия в 1944 году по его завещанию, опять-таки неканонично, Патриархом стал Алексий I) встретиться со Сталиным не удались[38]. В 1946 году духовенство было обложено огромным налогом. В 1947 было создано "Всесоюзное общество по распространению политических и научных знаний" с целью усиления атеистического воспитания. В 1948 году запретили проведение крестных ходов и начали закрытие храмов и монастырей. С 1 января 1947 по 1 июня 1948 года было арестовано 679 священников; начались и аресты архиереев: арестовали архиепископа Мануила (Лемешевского) и др.[39]

    То есть Церковь была нужна Сталину лишь как тактический союзник в годы войны; надежды церковного руководства на лояльное сосуществование с богоборческим режимом снова не оправдались. Все это подтверждает правоту тех, кто не верил в оправданность курса митрополита Сергия и его последователей.

    В заключение еще раз подчеркну, что даже после этого Зарубежная Церковь продолжала применять к Церкви на родине экклезиологию митрополита Кирилла (Смирнова). То есть продолжала считать таинства Московской Патриархии благодатными для тех верующих, которые принимают их с благочестием и верою, не подозревая чего-то неканоничного в устройстве своей Церкви, но в то же время эти таинства идут в осуждение тому духовенству, которое сознает неправильность устройства Церкви и ее политики, и мирится с этим.

    Ушедшее из СССР в эмиграцию духовенство Зарубежная Церковь принимала в сущем сане.

    Однако все же проводилось различие между архиереями, достойными и недостойными участвовать в будущем Соборе для нормализации церковной жизни в освобожденной России. Во время войны зарубежные архиереи писали: «Кто является полноправным членом Собора и кто может его созвать? Исходя из канонов, можно дать только один ответ: членами Собора могут быть все те русские архиереи, кто сохранил верность Патриарху Тихону и его законным преемникам – митрополиту Кириллу и митрополиту Петру. Те архиереи, которые принадлежат к группам, возникшим вследствие провокаторских действий Советов и осужденным Патриархом Тихоном и митрополитом Петром, как и соратники митрополита Сергия, не могут быть допущены к участию в Первом Учредительном Соборе, так как они подлежат суду Всероссийского Поместного Собора»[40].

    Ноябрь 2002 г.

    [1] Церковный вестник. М., 2002. № 14-15. C. 14.

    [3] Окружное послание Собора архиереев РПЦЗ от 15/28 августа 1932 г. – Цит. по: Никон (Рклицкий), архиепископ. Жизнеописание Блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Нью-Йорк. 1961. Т. VII. С. 286.

    [4] Биржевые ведомости. М., 1917. 8/21 марта.

    [5] Деяния Русскаго Всезаграничнаго Церковнаго Собора. Срем. Карловци, 1922. С. 126-127.

    [6] Деяния... С. 37-38.

    [7] Шкаровский М.В. Нацистская Германия и Православная Церковь. М., 2002. С. 7.

    [8] Политбюро и Церковь. М., 1997-1998.

    [9] Комиссия при президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. Репрессивная политика РКП(б)-ВКП(б)-КПСС по отношению к религии и Церкви (октябрь 1917–1980-е гг.). Машинописный документ от 5.1.1996; в нем содержатся ссылки на советские архивные источники.

    [10] Православная энциклопедия. Русская Православная Церковь. М., 2000. С. 185.

    [11]Православная жизнь. Джорданвиль, 1995. № 10. С. 18-19.

    [12] Алексеев В.И., Ставру Ф. Русская Православная Церковь на оккупированной немцами территории // Русское возрождение. Нью-Йорк, 1981. № 14. С. 130.

    [13] Деяния Второго Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви заграницей. Белград, 1939. С. 18-19, 160-169, 252-253.

    [14] См.: Назаров М. Крушение кумиров: демократия и фашизм // Москва. 1994. № 1.

    [15] Новое слово. Берлин, 1938. 19 июня.

    [16] От канцелярии Архиерейского Синода // Православная Русь. Джорданвиль, 1947. № 12. С. 1-3. Подробнее см.: Граббе, Г. протопресв. Фантастическая история // Церковь и ее учение в жизни. Монреаль, 1970. Т. II.

    [17] ЦХИДК. Ф. 1470, оп. 1, д. 17, л. 151-154. – Цит. по: Никитин А.К. Этапы и методы унификации русской православной общины в Германии в 1935-1939 годах // Русская эмиграция в Европе. 20-е — 30-е годы. М., 1996. С.153.

    [18] Там же. С.154.

    [19] Цит. по: Артемов Николай, прот. // НГ-Религии. М., 1997. 25 сент. С. 3.

    [20] Seide G. Verantwortung in der Diaspora. München, 1989. S. 125.

    [21] Никитин А.К. Этапы и методы... С. 155.

    [22] Церковная жизнь. 1939. № 11. – Цит. по: История Русской Церкви новейшего периода (рукопись). Сост. А.В. Псарев. Джорданвиль, 1998. С. 22.

    [23] Никитин А.К. Политика нацистского режима в отношении Русской православной общины в Германии (1933-1945 гг.). Автореферат диссертации. М., 1998. С. 25, 33.

    [24] Eulogius, Metropolit. Seiner Exellenz Reichs- und Preussischen Minister für kirchliche Angelegenheiten. Paris, den 34. Oktober 1937. (Письмо за исх. № 1266 на немецком языке хранится в архиве Германского МИДа; копия получена от В.Н. Вишневского.)

    [25] Никитин А.К. Политика нацистского режима... С. 33.

    [26] Военные архивы России. М., 1993. Вып. 1. С. 234.

    [27] Иоанн (Шаховской), архим. Близок час // Новое слово. Берлин, 1941. 29 июня.

    [28] Цит. по: Далин Д., Двинов Б., Мельгунов С. и др. Россия и эмиграция. Париж, 1947. С. 50.

    [29] Иоанн (Шаховской), архим. Указ. соч.

    [30] Бенигсен Г., прот. Христос Победитель // Вестник РХД. Париж, 1993. № 168.

    [31] Хоффманн Й. История Власовской армии. Париж, 1990. С. 117-119.

    [32] Иоанн (Снычев), митрополит. Самодержавие духа. СПб., 1994. С. 320.

    [33] См.: Граббе Г., протопресв. Указ. соч. С. 172; Шкаровский М.В. Нацистская Германия... С. 237;  ЦХИДК. Ф. 1470, оп. 2, д. 17, л. 122. – Цит. по: Никитин А.К. Политика нацистского режима... С. 27.

    [34] Новиков Андрей, свящ. Русская Православная Церковь за границей в нацистской Германии и во II Мiровую войну (рукопись). – www.otechestvo.org.ua?akt_Bogoslovie.

    [35] Православная Русь. 1943. № 9-10. – Цит. по: История Русской Церкви новейшего периода... (рукопись). С. 20-21, 45.

    [36] Kovalevsky P. La Dispersion Russe. Chauny (Aisne), 1951. P. 41.

    [37] Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 212-213, 236-239. 

    [38] Православная энциклопедия. Русская Православная Церковь. М., 2000. С. 187-188.

    [39] См. упомянутый документ "Комиссии по реабилитации".

    [40] Шкаровский М.В. Политика Третьего рейха по отношению к Русской Православной Церкви в свете архивных документов (сборник документов). М., 2003. С. 163.

    Церковь и власть в Холодной войне

    Помещаемый ниже материал был подготовлен как основа для доклада автора для предполагавшейся третьей совместной конференции историков, которая, однако, не состоялась, ибо вместо научных конференций процесс диалога перешел в визиты зарубежных архиерейских делегаций в РФ и переговоры. Тем не менее, для хронологической полноты советского периода истории Церкви этот материал уместно привести в данном сборнике.

    Итак, вспомним недавние слова митрополита Иоанна Петербургского и Ладожского о сталинском использовании Церкви в советско-германской войне: «Антихристианская диктатура в СССР не изменила своей внутренней сущности, она лишь приспособилась к новым условиям»[1]. Так что победа народа над внешним врагом не привела к существенным изменениям на внутреннем фронте – это мы уже показали в предыдущем докладе.

    Единственное, что еще заставляло Сталина терпеть Церковь и дальше, – это начавшаяся во второй половине 1940-х годов Холодная война, также требовавшая опоры на патриотизм (только еще более советский). В Холодной войне Церкви был отведен специфический участок фронта: "борьба за мир", точнее – проведение "советской миролюбивой политики". Кроме того, поскольку в становлении послевоенной Европы и протестантская церковь, и особенно католическая играли немалую роль, в том числе в Восточной Европе, Сталин видел в западных конфессиях политического противника и потому поощрил созыв в 1948 году московского совещания восточных Церквей, которое осудило католицизм как еретический центр международных интриг. Критика западных конфессий за "пособничество империализму" встречается и в "Журнале Московской Патриархии" за те же годы. Нет оснований видеть в этом самостоятельную инициативу Московской Патриархии в борьбе за христианскую истину. Еще одной шумной акцией в этом же внешнеполитическом русле "советской миролюбивой политики" стала в 1952 году "Конференция церквей и религиозных объединений СССР в защиту мира", которая протестовала против милитаризации Западной Германии и послала приветственную телеграмму Сталину.

    В то же время церковные структуры в СССР, заново созданные в 1943 году, подвергались все усиливавшемуся атеистическому давлению сначала Сталина (это мы отметили в предыдущем докладе), а затем особенно его преемников, объявивших о возвращении к ленинским нормам.

    1. Новая "безбожная пятилетка"

    В июле 1954 года ЦК КПСС приняло постановление "О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения", предписавшее «насытить атеистическим содержанием» всю систему образования. В 1958 году было принято секретное постановление о наступлении на "религиозные пережитки"; статьи с глумлением над духовенством стали обычны в центральной и местной печати; особую роль в этом играли несколько бывших священнослужителей, отрекшихся от Бога.

    В связи с объявленной в 1959 году XXI съездом КПСС «полной и окончательной победой социализма», начались суды над духовенством и повсеместное закрытие и разрушение храмов[2]. Особенный размах репрессии приняли в 1961 году, когда ХХII съезд КПСС провозгласил построение к 1980 году коммунизма, в котором для Церкви как «единственного легально существующего врага марксизма» места не предусматривалось. Если в 1959 году в стране закрыли 364 прихода (это были средние сталинские темпы закрытия), то при Хрущеве в 1960-м – 1398, в 1961-м – 1390, в 1962-м – 1585. Немало храмов было варварски взорвано – как, например, собор св. Александра Невского в Харькове. (В этом ряду стоит и кощунственная "апельсиновая сделка" в 1964 году на Святой Земле, когда антихристианскому государству были за безценок незаконно отданы русские православные святыни, отнятые ранее у Русской Зарубежной Церкви, в обмен на апельсины для номенклатурных распределителей.)

    Помимо того, были запрещены традиционные паломничества, закрыт доступ к святым источникам (было засыпано, разрушено или огорожено 700 источников и подобных святых мест). Был запрещен колокольный звон. Была введена принудительная регистрация  крещений, венчаний, отпеваний с предоставлением списков властям – в результате чего верующие подвергались увольнениям с работы, исключениям из учебных заведений или взысканиям; поступить в вуз и сделать профессиональную карьеру верующему стало невозможно. Началось судебные процессы по лишению верующих родительских прав. Местным властям были развязаны руки для произвола вплоть до заключения верующих в психиатрические больницы как носителей "бредовых идей".

    В итоге, если в 1958 году в СССР действовало 13 372 прихода и 63 монастыря, то к 1966 году осталось 7 523 храма и 18 монастырей. Были закрыты великая святыня Киево-Печерская Лавра (1963) и духовные семинарии: Волынская (в Луцке), Жировицкая, Киевская, Саратовская, Ставропольская – после чего на всю страну осталось три семинарии и две духовные академии. Отбор студентов в них, рукоположение священников и епископов стали проводиться под еще более жестким контролем "уполномоченных по религии". Архиерейский Собор 1961 года утвердил требования власти о перестройке приходской жизни, сделав священника наемным работником "двадцатки" прихожан, контролируемых "уполномоченными". При этом прихожане не имели прав владения церковным имуществом, приобретенным на пожертвования верующих, – оно после закрытия храма конфисковывалось государством, включая богослужебные предметы.

    Это воспринималось верующими (они тогда составляли около трети населения) как святотатство и заставляло их выступать на защиту храмов; кое-где это выливалось в столкновения тысячных толп с войсками, как в  Клинцах Брянской области. Очень редко удавалось отстоять церкви, как Почаевскую лавру в 1964 году. Чаще сопротивление заканчивалось судебными процессами: с 1961 по 1964 годы по таким делам к заключению и ссылке были приговорены 1234 человек, в том числе сотни священнослужителей.

    Таким образом, в эти годы проходила третья крупная битва в богоборческой войне компартии против православного народа (первая – в 1917-1923, вторая – в 1932-1940). В результате произошел значительный отток верующих из официально разрешенной Церкви в Катакомбную, существовавшую еще с 1920-х годов, что значительно укрепило ее: в 1960-е годы к ней принадлежали миллионы верующих.

    Могла ли Русская Зарубежная Церковь молча взирать на происходившее? Разумеется, нет: она пыталась привлечь к защите русского церковного народа западную христианскую общественность и все организации, которые были способны повлиять на советскую политику. Эмигранты устраивали демонстрации у советских посольств, публиковали в СМИ информацию о преследованиях верующих, направляли им материальную помощь.

    Особое возмущение при этом вызывали заявления выездных советских архиереев, что "никаких преследований за веру нет" – в этом многие, как, например архимандрит Константин (Зайцев) видели вероотступничество и даже перерождение церковных структур в СССР в некую безблагодатную "советскую церковь", нередко называя ее "сатанинской", "женой прелюбодейной" и т.п. (Недавно в РФ выпущен сборник работ о. Константина с тщательным сокращением подобных мест[3], в первом проекте предисловия к сборнику они даже объяснялись составителем как "умопомрачение" о. Константина. Однако для понимания взаимоотношений РПЦЗ и МП было бы более правильно эти места сохранить несмотря на их излишнюю резкость и прокомментировать, иначе оказалась искажена не только история Церкви советского периода, но и рассмотренная о. Константином проблема всемiрной апостасии, затрагивающая и Православную Церковь.)

    При этом нужно отметить, что и некоторые архиереи в СССР не согласились с решениями Архиерейского Собора 1961 года, пытались сопротивляться вмешательству властей. За это, например, были отправлены в заключение архиепископ Казанский Иов (Кресович) и архиепископ Черниговский Андрей (Сухенко), пытались судить архиепископа Иркутского Вениамина (Новицкого), был уволен на покой епископ Ульяновский Иоанн (Братолюбов). Архиепископа Ермогена (Голубева) дважды увольняли на покой: в 1960 году с Ташкентской кафедры, затем в 1965 году с Калужской; он пытался собрать подписи десяти архиереев под коллективным протестом, но эта его деятельность была осуждена Синодом...

    В 1961 году Московская Патриархия по инициативе коммунистической власти вступила в экуменический Всемiрный Совет Церквей для проведения все той же "советской миролюбивой политики". Кое-кто из духовенства пытался использовать это для защиты Церкви со стороны зарубежных религиозных деятелей. Широкую известность на Западе приобрели священники Глеб Якунин и Николай Эшлиман, обратившиеся  в 1965 году с "Открытым письмом" к патриарху Алексию с критикой в его адрес, за что были запрещены в служении. Более трагична была судьба русского мiрянина Б.В. Талантова, чьи письма о гонениях также были опубликованы на Западе – его уморили в лагере в 1971 году, а нескольких его сподвижников затравили до смерти и без лагеря.

    В то же время выездных архиереев заставляли опровергать протесты Зарубежной Церкви, как, например это делал патриарх Пимен: «Я должен заявить – и я беру на себя полную ответственность за свои слова, – что в Советском Союзе не было ни одного случая, когда бы человек преследовался или заключался в тюрьму за свои религиозные убеждения. Скажу больше: советское законодательство не предусматривает наказания за религиозные убеждения»[4].

    И хотя при Брежневе грубые насильственные действия против верующих ослабели, антирелигиозная политика продолжалась. В 1966 году ужесточили применение статьи 142 УК РСФСР с наказанием за религиозное обучение детей, проведение религиозных собраний, распространение слухов о чудесах. За распространение и тем более размножение религиозной литературы, включая Евангелие, давали лагерные сроки[5]. Закрытие приходов с репрессиями против их защитников продолжалось вплоть до горбачевской "перестройки" (к 1986 году в СССР оставалось лишь 6794 открытых храма)...

    Тем не менее, ничего не бывает безсмысленным в Божием промысле, писал в годы хрущевских гонений на веру тот же архиман­дрит Кон­стан­тин (Зайцев), сравнивая духовное состояние людей на либерально-демократическом Западе и при богоборческом коммунистическом режиме: в СССР русский народ наси­льст­венно загоняется в атеизм, западный же мiр «свободно идет по пути погибели, употреб­ляя данный человеку дар свободы – во зло – уходя от Бога и ставя себя на службу силам зла... Где легче спасти свою душу? Ответ не может вызывать сомне­ния! Отсюда заключе­ние. Свершивше­еся над нашим отечест­вом есть не отвержение его Богом, а, напротив, есть проявле­ние того же избранниче­ст­ва, которое лежало на челе России во все ее историческое существование. Господь, сни­мая всякий покров обманный и прельстительный с сатаны, откры­вает максимально благопри­ятные возможно­сти для спасения»[6]. То есть результат богоборческой активности Хрущева получился обратным: сам того не желая, он укрепил веру во многих людях.

    Даже в среде епископата, хотя открытые протесты почти прекратились, всё же не все архиереи были одинаково лояльны богоборческому законодательству. Зато посредством строгого отбора и шантажа многие стали более чем лояльны.

    2. «Лояльны и на словах, и на деле»

    Опубликованный в эмиграции секретный отчет Совета по делам религии членам ЦК КПСС за 1974 год, подписанный В. Фуровым[7], разделил епископов на три группы: 17 лояльных к советской власти «и на словах, и на деле» (в их числе патриарх Пимен и его будущий преемник – митрополит Таллинский Алексий); 23 лояльных, но выступающих за «повышение роли Церкви в личной, семейной и общественной жизни» (тем не менее из таковых в 1977 году нашумел своим письмом протеста Брежневу епископ Полтавский и Кременчугский Феодосий /Дикун/); 17 пытающихся «обойти законы о культах, некоторые из них религиозно консервативны» (в их числе епископ Куйбышевский Иоанн [Снычев], который станет духовным вождем патриотической оппозиции в годы ельцинской Великой криминальной революции). Тогдашний лидер либерально-экуменического и прокатолического крыла в Церкви  – митрополит Ленинградский Никодим (Ротов) – был включен во вторую группу, однако, тоже обходил законы о культах, тайно рукополагая в священники своих воспитанников и единомышленников...

    Упомянутая лояльность архиереев к богоборческому режиму заключалась уже не в непротивлении ему, а в активном насаждении его идеологии. Например, в 1974 году митрополит Таллинский Алексий, руководивший также и учебным комитетом РПЦ, по собственному почину ввел в подведомственных ему духовных семинариях преподавание следующих дисциплин: "Воспитание паствы в духе любви к Родине, советского патриотизма, честного, добросовестного отношения к труду на благо Отчизны – задача православного пастыря", "Что такое советская Родина, советский гражданин". В рамках этого обучения читались лекции: "В.И.Ленин и культурная революция", "Коммунистическая мораль об отношении к труду и социалистической собственности", "Воспитание нового человека – важнейшая задача коммунистического строительства". Удовлетворенный Совет по делам религий при Совете Министров СССР отмечал в 1975 году, что благодаря проделанной митрополитом Алексием работе появилась «возможность воздействовать на будущих служителей культа в необходимом для нас направлении, расширить их теоретические и практические познания в материалистическом духе. А это будет подрывать религиозно-мистические идеалы будущего пастыря; может привести ... к пониманию собственной безполезности как служителя культа»[8]. Не удивительно, что митрополит Алексий был награжден несколькими советскими орденами.

    Немало архиереев, лояльных к советской власти «и на словах, и на деле», стали даже агентурными сотрудниками КГБ, получив секретные клички, – это признал позже архиепископ (ныне митрополит) Виленский и Литовский Хризостом, заявивший в 1992 году на Архиерейском Соборе: «У нас в Церкви есть настоящие кагебешники, сделавшие головокружительную карьеру»; он назвал в виде примера и одного конкретного митрополита, ныне действующего[9].

    В условиях Холодной войны это особенно касалось зарубежного духовенства МП. Например, архиепископ Венский и Австрийский Ириней (Сусемил) участвовал в вербовке полковника американской армии Трофимова, платил ему за передаваемую информацию; ранее он был лишен священнического сана в зарубежной Церкви за многоженство и совершение абортов, но был принят в клирики МП, где вырос до митрополита[10]. Этот вопиющий случай очень сильно повлиял на отношение Зарубежной Церкви к МП, особенно в Австрии и Германии, куда Сусемил часто наведывался в патриархийные приходы.

    К сотрудничеству с КГБ принуждали и всех выездных архиереев, которые на различных международных форумах должны были влиять на кадровую политику этих структур, на принятие нужных СССР документов, распространять дезинформацию, дискредитировать неугодных религиозных деятелей. В официальном документе комиссии Верховного Совета РФ, распространенном в марте 1992 года, говорится:

    «По линии ОВЦС выезжали за рубеж и выполняли задания руководства КГБ агенты, обозначенные кличками "Святослав", "Адамант", "Михайлов", "Топаз", "Нестерович", "Кузнецов", "Огнев", "Есауленко" и др. Характер  исполняемых ими поручений свидетельствует о неотделенности указанного Отдела от государства и его трансформации в скрытый центр агентуры КГБ среди верующих»[11]. Этот "центр" с тех пор и по сей день возглавляет митрополит Кирилл (Гундяев) – второе лицо в нынешней иерархии МП.

    В первые годы после падения власти КПСС некоторые архивы КГБ были на короткое время открыты для исследователей и отдельные документы были опубликованы, даже, как видим, обсуждались в высшем законодательном органе. В прибалтийских архивах подобные документы доступны и сейчас. В частности, в одном из опубликованных отчетов 4-го отдела КГБ Эстонской ССР об одном таком архиерее говорится:

    «Агент "Дроздов", 1929 года рождения, священник православной церкви, с высшим образованием, кандидат богословия, в совершенстве владеет русским, эстонским и слабо немецким языками. Завербован 28 февраля 1958 года на патриотических чувствах для выявления и разработки антисоветского элемента из числа православного духовенства, среди которых он имеет связи, представляющие для органов оперативный интерес. При вербовке учитывалось в будущем (после закрепления на практической работе) выдвижение его через имеющиеся возможности на пост епископа Таллинского и Эстонского.

    За период сотрудничества с органами КГБ "Дроздов" зарекомендовал себя с положительной стороны, в явках аккуратен, энергичный и общительный. Хорошо разбирается в теоретических вопросах богословия и международной обстановке. К выполнению наших заданий относится с желанием и уже представил ряд заслуживающих внимания материалов, по которым проводится документация преступной деятельности члена правления Иыхвиской православной церкви Чуркина и его жены, злоупотребляющей служебным положением при оформлении пенсий некоторым гражданам (брала взятки). Проведением этого мероприятия предоставится возможность закрепить "Дроздова" на практической работе с органами КГБ.

    Кроме того, "Дроздов" представил также ценные материалы на разрабатываемого по делу-формуляр священника Поведского. В настоящее время он работает над совершенствованием знаний немецкого языка.

    После закрепления агента на практической работе с органами госбезопасности в конкретных агентурных разработках намечаем также использование его в наших интересах путем направления в капиталистические государства в составе церковных делегаций»[12].

    В архивной информации, обнаруженной в начале 1990-х годов комиссией Верховного Совета и опубликованной ныне на многих сайтах в интернете, отмечается, что "Дроздов" многократно направлялся в заграничные командировки (Израиль, Англия, ФРГ – всего около десяти стран) и в 1988 году был награжден почетной грамотой КГБ "за особо активную оперативно-розыскную деятельность"[13].

    Поскольку трудно сомневаться в том, кто такой "Дроздов", – эту широко опубликованную информацию высшее руководство МП не должно было оставлять без внимания, ведь это подрывает авторитет Церкви как духовной власти. Столь серьезные обвинения («выявление и разработка антисоветского элемента из числа православного духовенства») надо либо опровергать (если это ложь), либо покаянно разъяснять (и в этом случае слагать с себя властные полномочия). Первоиерарх и все другие архиереи с кличками предпочли отмолчаться. Конечно, чье-то прошлое сотрудничество с КГБ сегодня не препятствует работе человека в большинстве профессий, даже среди офицеров КГБ не все боролись со своим народом, но все-таки профессия "Святейшего" требует иных критериев. И в диалоге РПЦЗ с МП эту тему никак не вынести за скобки. Тем более, если в результате объединения нам, зарубежникам, тоже придется возносить молитвы за такого первоиерарха, занявшего свою должность с помощью коммунистических властей. Можно ли предположить, что кто-то по совести будет готов на это*?

    Одни архиереи шли на такое сотрудничество с КГБ без каких-либо угрызений совести из соображений "советского патриотизма" и личных карьерных интересов, другие, возможно, – ради "церковной пользы", третьи из запуганности. Каждый ответит за свои дела перед Богом, поэтому не будем настаивать на непременном судебном разбирательстве их сотрудничества – важнее то, как оно, не обезвреженное покаянием, сказывается в нынешней деятельности этих архиереев на руководящих постах в Церкви. Не в этом ли основная причина того, что Церковь не настаивает на освобождении нашей страны от коммунистического наследия ни в преподавании истории, ни в облике наших городов, ни в государственной символике (масонско-сатанинской)? Подаст ли Господь Бог Свою помощь такой России? Это особо важный не политический, а духовный вопрос, который никак не обойти в нашем диалоге. Не говоря уже о том, что подобный компромат может быть средством давления власти на Церковь, чтобы сделать ее своей идеологической служанкой, к чему такие архиереи и сами стремятся.

    3. Зарубежная Церковь и антирусские силы

    Теперь необходимо рассмотреть вопрос, который ставится с патриархийной стороны: а Зарубежная Церковь в годы Холодной войны разве не сотрудничала с ЦРУ и другими антирусскими силами?

    Хотя документальных подтверждений (аналогичных цитированным выше советским) такого сотрудничества с ЦРУ еще никто не предъявил, теоретически не исключено, что отдельные зарубежные священнослужители, считая коммунизм главным врагом, могли пойти на это (как нередко шли эмигрантские политические деятели). Но столь же массовым и принудительным, как в СССР, это сотрудничество быть не могло и по причине разных общественных систем (в демократических странах никто не мог насильно обязать духовенство к такому сотрудничеству), и по самосознанию самой Зарубежной Церкви и ее пониманию апостасийной сути западного мiра.

    В то же время, в годы Холодной войны перед русской православной эмиграцией вновь стала проблема выбора меньшего зла для создания русской "третьей силы".

    Западная либеральная демократия не выглядела для русских правых эмигрантов желанным обществом, которое они хотели бы видеть в освобожденной от коммунизма России. С западным мiром приходилось считаться как с географическим местом проживания и фактом, не подлежащим изменению. При этом огромную роль играло то обстоятельство, что в послевоенные годы богоборческая коммунистическая система объявила в своей программе глобальную экспансию, захватывая одну страну за другой, и Запад, несмотря на все свои пороки и русофобию своей закулисы, был де факто единственным сдерживающим препятствием для превращения всего мiра в единый богоборческий коммунистический лагерь, когда ни русской эмиграции, ни надежд на освобождение России не осталось бы. А пока Запад (в самом широком понимании этого слова; он был достаточно разнообразным и не сводился к одной лишь Америке) одним своим существованием давал надежду на продолжение борьбы и сохранение идеи "третьей силы", конечно, уже не военной, а только идеологической и духовной, для чего эмиграция пыталась искать в своем иностранном окружении какие-то возможности и союзников. И находила.

    Опасность была не в чьем-то теоретически возможном сотрудничестве с западными спецслужбами, а в том, что русская эмиграция в целом не всегда различала в западной (американской) политике пропагандируемую антикоммунистическую составляющую от скрытой антирусской и порою позволяла западным стратегам манипулировать собой в их пропагандных целях. Атмосфера Холодной войны, к сожалению, часто приводила многих активных антикоммунистов в эмиграции к упрощению этой проблемы. Многим казалось, все, что делает против СССР "свободный мiр" – оправданно, потому что богоборцы-коммунисты хуже...

    Так, самозванный "Великий князь" Владимир Кириллович выпустил в 1952 году заявление, что внутренние перемены в России невоз­можны «без приме­нения силы... без внешней вооружен­ной помощи»[14]... Фактически это означало оправдание возможной войны США про­тив СССР. А его сторонник И.Л. Солоневич в 1950 году прямо призвал эмиграцию «помочь победе США над СССР... – да здравствует война!»[15] (тогда уже атомная)... Но Солоневич был человеком малоцерковным, а Владимир Кириллович, следуя традиции своего отца, еще и безпринципным конформистом, который находил все меньше и меньше поддержки у архиереев Зарубежной Церкви, и в начале 1990-х годов его семья совсем перешла в МП.

    Зарубежную Церковь в подобных высказываниях упрекнуть нельзя. Постоянно приписываемый первоиерарху РПЦЗ Анастасию (Грибановскому) призыв «бросить атомные бомбы на Советский Союз»[16], якобы произнесенный в пасхальном Послании 1948 года, – не соответствует действительности. Такая трактовка послания могла быть сделана только людьми неверующими и не желающими освобождения Отечества от богоборческой власти. Поскольку обвинение серьезное, приведем соответствующие обширные цитаты из этого Послания.

    Оно начинается с пастырского увещевания – как жить христианину в тогдашней атмосфере апокапипсических страхов в связи с появлением у США ядерного оружия и его применением против японского гражданского населения:

    «Фиалы божественного гнева не перестают изливаться один за другим на грешную землю. На наших глазах отверзаются таинственные апокалипсические печати – и мы как бы видим те страшные знамения, какие созерцал некогда Св. Иоанн Богослов... Наше время изобрело свои особые средства истребления людей и всего живого на земле... Но этот страшный опустошительный огонь имеет не только разрушительное, но и свое очистительное действие: ибо в нем сгорают и те, кто воспламеняет его, и вместе с ним все пороки, преступления и страсти, какими они оскверняют землю.

    Представьте себе, что современные Калигулы и Нероны, все тираны, развратники, убийцы не поражались бы смертью: жизнь на земле стала бы невыносимой, превращаясь в преддверие ада. Есть непреложный божественный закон, по которому зло само в себе несет свое возмездие. "Плодом греха, – говорит Св. Григорий Богослов, – была смерть, пресекающая грех, дабы зло не было безсмертным".

    Но вы скажете, что истребительный меч смерти падает не только на развращенных и злых, но и на людей добродетельных, и даже на святых, и на последних чаще, чем на первых. Но для таких людей смерть не является бедствием, ибо открывается для них путь к безконечной блаженной истинной жизни, приобретенной для нас смертию и воскресением Христовым».

    Далее в этом Послании – не забудем – пасхальном (связанном с Воскресением Христа) говорится об угрозах и опасностях для порабощенного богоборцами нашего народа и о пути его воскресения.

    «С чувством душевной горечи и невольным негодованием за оскорбительное надругательство над правдой прочли мы недавно сообщение о том, что нынешний возглавитель Русской Церкви, желая возвеличить имя Сталина и поднять его в глазах народа на особую высоту, дерзнул назвать его в своем послании "Избранником Господним, ведущим наше отечество к благоденствию и славе"...

    Не значит ли это возводить клевету и хулу на Самого Бога Всевышнего, Который в таком случае являлся бы ответственным за все зло, какое творится уже много лет на нашей земле большевицкой властью, возглавляемой Сталиным?.. [Далее в Послании следует описание продолжающихся страданий русского народа.]

    Атомные бомбы и все другие разрушительные средства, изобретенные нынешней техникой, поистине, менее опасны для нашего отечества, чем нравственное разложение, какое вносят в русскую душу своим примером высшие представители гражданской и церковной власти. Разложение атома приносит с собой только физическое опустошение и разрушение, а растление ума, сердца и воли влечет за собой духовную смерть целого народа, после которой нет воскресения.

    Чем тяжелее и безпомощнее положение нынешней России, чем большая опасность угрожает самому бытию Русского народа как нации, получившей свое особое призвание Свыше, тем с большей ревностью мы должны стремиться объединить все наши силы для скорейшего его освобождения. Перед величием этой неотложной исторической задачи должны умолкнуть все наши обычные пререкания и раздоры, национальные страсти, политические и бытовые разделения или честолюбивые притязания и вожделения отдельных людей...

    Вспоминая уроки истории, будем учиться у наших предков, которые 300 лет тому назад по призыву и благословению Церкви собрались воедино и сумели преодолеть общим подвигом разложение первой смуты, освободить родную землю от врагов и воссоздать разрушенное государство.

    Не умолкнем и не успокоимся ради родного Сиона, пока свет воскресения не заблистает над нашей поруганной и распятой Родиной. Возрождение ее нужно не только для нас, но и для всего мiра, ибо нынешние властители ее сделали ее очагом губительной нравственной заразы для прочих народов, тем кладезем бездны, по слову Тайнозрителя (Апок. 9, 1-2), откуда распространяется удушливый дым по всей земле, помрачающий солнце и воздух...

    Древнерусский боевой клич "да воскреснет Бог и расточатся врази Его" ныне получает для нас сугубое значение, ибо мы имеем дело подлинно с воинствующими врагами Божиими... Наша борьба с ними носит священный характер. Это не борьба за утраченные нами земные блага, как клевещут на нас наши враги, и даже не за внешнее величие и славу России, ибо все это преходящее и суетное, а за торжество поруганной истины и правды Божией, за восстановление разумной человеческой свободы на Руси, без которой не может быть правильного развития человеческого общества, за возрождение любви, справедливости и искреннего братства между людьми и прежде всего за укрепление веры и благочестия и за восстановление дома Богородицы, созданного нашими предками на нашей земле и оскверненного руками нечестивых...

    Как бы ни тяжела была эта брань, пусть никто не усумнится в конечной победе света над тьмою, если нам будет споборать Сам Воскресший Спаситель, который силен восстановить нашу Отчизну даже и тогда, когда к ней прикоснулся уже дух тления, как некогда к четверодневному Лазарю.

    Настанет определенный Провидением час, и она восстанет из праха обновленной и просветленной, как бы очнувшись от тяжкого сна...»[17].

    Можно ли это Послание назвать "призывом к атомной войне"?

    Именно в среде правой эмиграции, связанной с Зарубежной Церковью, было распространено критическое отношение к западной политике, смешивающей антикоммунизм с русофобией, и к эмигрантскому упрощению сути советско-американского противоборства. Философ И.А. Ильин, прихожанин Зарубежной Церкви в Швейцарии, выразил это в своем цикле статей "Наши задачи" уже в начале Холодной войны. В этих статьях, рассылавшихся как информационные листки Русского Обще-Воинского Союза по всей эмиграции, авторитетно прозвучало предупреждение о своекорыстной мiровой закулисе и о ее антирусских геополитических и идеологических целях, маскируемых под антикоммунизм. Думаю, сегодня все знакомы с этими, к сожалению, осуществившимися предсказаниями-предупрежде­ниями, так что не стану их цитировать.

    Но для предотвращения этого разве не вправе была русская эмиграция искать на Западе союзников своих русских целей, пусть и в какой-то ограниченной мере? Нельзя упускать из виду, что тогдашний западный мiр – это не только мiровая закулиса, а очень сложное общество, состоящее из разных сил, в том числе и во властных структурах. Этот мiр предоставил русской эмиграции убежище и защиту, возможность сносной жизни и несомненную свободу вероисповедания и этим выгодно отличался от богоборческого режима СССР. Было бы неблагодарным не ценить всего этого – вот почему в эмигрантских храмах практиковалась молитва «о стране сей, властех и воинстве ея и всех верою живущих в ней». Кроме того, к чужим странам духовные требования русских эмигрантов не могли быть такими же, как к своей родной, имевшей важную миссию в плане Божия Промысла, и не дело русской эмиграции было провозглашать своей целью (явно утопической) менять западные демократические режимы на православные монархии – достаточно было того, что Русская Зарубежная Церковь имела в них возможность свободного существования и предоставляла возможность личного спасения достойным людям из всех тех народов, в среду которых попала.

    С помощью таких достойных людей и просто сочувствующих русская эмиграция постоянно пыталась использовать различные западные структуры (политические, информационные, общественные, церковные) для защиты политзаключенных и преследуемых за веру в СССР. Никто другой им тогда помочь не мог. Западные радиостанции были единственным инструментом гласности в этом вопросе и единственным средством массовой информации, через которое можно было также, пусть и в ограниченном виде, доносить своему народу историческую правду и основы Православия. Священники выступали в русскоязычных религиозных радиопередачах, нередко даже были их ведущими редакторами, и разве можно такое "сотрудничество" считать предосудительным?

    В то же время явно антирусские тенденции в американской политике всегда подвергались критике как со стороны эмигрантских политических организаций, так и со стороны Зарубежной Церкви. Достаточно упомянуть протесты против американского Закона о расчленении России (1959), многочисленные обращения архиереев и даже всего Архиерейского Собора с критикой антиправославных тенденций на радио "Свобода"[18]. В конечном счете эта критика оказалась безрезультатной, но она доказывает, что Зарубежная Церковь не подлаживалась конформистски под политику Запада, а стремилась так же нравственно воздействовать на его общественность, как это было в обращении к Мiровой конференции на I Всезарубежном Соборе в 1921 году. Неужели лучше было бы не пытаться воздействовать на западное общество и вообще ничего не делать для своего народа из эмиграции?

    Правда, иногда наши архиереи допускали наивность, полагая, например, что более консервативный и религиозный американский лидер, Р. Рейган, приславший приветствие Архиерейскому Собору РПЦЗ с добрыми пожеланиями свободы русскому народу, способен понять Православие, отказаться от русофобии и может быть поставлен Богом «для исполнения его Божественной воли», – так митрополит Филарет отвечал на это приветствие: «мы молимся, чтобы Господь... подал Вам силы для Вашей деятельности»[19]. Но подобные ответные наивные пожелания все же вряд ли можно поставить в один ряд с патриаршими поздравлениями руководству КПСС в годовщины "Великого Октября".

    В годы Холодной войны Русская Зарубежная Церковь предоставила церковному народу на родине и мощную духовную поддержку, совершив прославление ряда всенародно почитаемых святых: св. прав. Иоанна Кронштадтского (1964), прп. Германа Аляскинского (1970), св. блаж. Ксении Петербургской (1978) прп. Паисия Величковского (1982), свв. Оптинских старцев (1990). Особое значение имело прославление в 1981 году Новомучеников и исповедников Российских во главе с Царем Мучеником Николаем II и его Семьей, после чего началась агония богоборческого режима.

    В целом именно Русская Зарубежная Церковь весь ХХ век была для русской эмиграции оплотом «подвига русскости в условиях апостасии». Это означало и правильное отношение к мiровой закулисе, к еврейскому вопросу. Хотя надо признать, что в послевоенное демократическое время, в отличие от 1930-х годов, Соборных посланий с откровенным и конкретным упоминанием главных носителей сатанинской "тайны беззакония" уже не было, были лишь общие предупреждения о мiровой антихристианской системе зла и готовящемся царстве антихриста (о чем много писал в 1960–1970-е годы архимандрит Константин как главный редактор "Православной Руси", будучи сам, кстати, по отцу еврейского происхождения).

    К сожалению, по мере ухода старших поколений и в Зарубежной Церкви стал постепенно меняться ее стиль и дух. В частности, монархическая идеология, а, значит, и связанное с нею восстановление удерживающего призвания России, все больше становилась частным делом клириков. Холодная война сыграла в этом свою роль, ибо в этой войне советская система запрещала Православие и карала за распространение религиозной литературы, а американская демократия могла выступать в роли защитника христианских ценностей и потому на практике для многих выглядела меньшим злом и терпимой формой государственности для миссии Церкви в апостасийное время.

    Разумеется отношение мiровой закулисы к консервативной Зарубежной Церкви всегда было настороженным, предпочтение отдавалось "парижской" и "американской" либеральным юрисдикциям. Издания РПЦЗ американская система распространения литературы среди советских граждан закупала в минимальных количествах, лишь для демонстрации плюрализма, тогда как издания демократических юрисдикций своей преобладающей безплатной массой оказывали основное воздействие, в том числе на эмиграцию. Основное же содержание распространяемой американскими службами литературы и радиопередач были лишь антисоветско-критическими, без духовной альтернативы, а с появлением в этих службах еврейской эмиграции, с 1970-х годов, стало и антирусским, направленным также и на поддержку "своих людей" в СССР.

    В то же время в 1970-1980-е годы параллельно с пестрым движением инакомыслящих в СССР возникло религиозное движение в защиту прав верующих. В числе наиболее заметных его вех назовем "Великопостное письмо" патриарху Пимену А.И. Солженицына (1972), работу члена-корреспондента АН СССР И.Р. Шафаревича "Законодательство о религии в СССР" (1973) и деятельность "Христианского Комитета защиты прав верующих" (создан в 1977 году). В движении возрождения Церкви участвовали и многие клирики, например, монахи Почаевской лавры, нелегально печатавшие православную литературу. Архимандрит Тихон (Агриков) пытался сделать Троице-Сергиеву лавру центром притяжения для православных деятелей, но был изгнан. Много патриотов собиралось вокруг священника Димитрия Дудко, крестившего ежегодно до 400 взрослых людей, публиковавшего статьи и книги за границей (где его права и интересы представляли сотрудники издательства "Посев") и издававшего в 1978-1979 годах газету "В свете преображения"; церковные власти заставили его публично раскаяться. Было много православных кружков, инициативных групп по открытию храмов, издавалось много самиздата, в том числе православно-патриотического (например, "Вече" В.Н. Осипова), за который особенно жестоко стали карать при Андропове. Очень важно было восстановление православных норм нравственности писателями-деревенщиками. Но это низовое сопротивление русского православного народа архиереи, к сожалению, не поддерживали, а «лояльные и на словах, и на деле» даже помогали душить.

    Можно сказать, что в послехрущевское время сложилась новая "симфония" церковных структур МП с коммунистической властью: для поддержки "миролюбивой советской внешней политики" и для "свободного отправления культов" как отмирающей туземной резервации в условиях обязательного государственного атеистического воспитания. (Достаточно подробно это было описано о. Глебом Якуниным в работе "О современном положении Русской православной Церкви"[20]. Последующее скандальное поведение Якунина, лишенного сана, как и некоторых других "религиозных диссидентов" не означает, что в своей тогдашней критике они были неправы.)

    4. Капитуляция КПСС и "внесение раскола на каноническую территорию МП"

    В таком состоянии Московская Патриархия и вошла сначала в "перестройку", а затем в Великую криминальную революцию 1990-х годов, к сожалению, не оказав должного здорового влияния на ход событий и лишь подстроившись под новую власть. В последний период Холодной войны коммунистическая номенклатура все больше разлагалась, переориентируясь на западные материалистические жизненные идеалы, которые стали доминировать. В эмиграции архимандрит Константин (Зайцев) проницательно писал об этом уже в хрущевское время, сравнивая его со сталинским:

    «Тогда Россия правилась настоящими коммунистами. А сейчас? Можно с уверенностью сказать, что таких комму­нис­тов сейчас в России нет. Они в прошлом. Они уже сделали свое дело... Некий общий язык слагается у современных "ком­мунистов", правящих Россией, со свободным мiром, свободно идущим навстречу антихристу. И в этой атмосфере и слагает­ся в СССР некий новый режим, в котором рядом с официаль­ным коммунистическим доктринерством, формально господ­ст­вующим, право гражданства получает всякое само­ублаже­ние, не только попускаемое, но и поощряемое вождя­ми – самоублажение, особенно прельстительное в СССР в силу его новизны, а потому способное покупать людей по такой дешевке, которая для свободного мiра даже мало понятна. Вот тот "климат", который обещает объединить весь, и свободный и коммунистический мiр...»[21].

    Официальная Церковь в СССР препятствовать этому не могла и лишь плыла по течению событий, оставаясь подконтрольной коммунистическим властям. Разумеется, и избрание Алексия II патриархом в 1990 году при посредстве властей Зарубежная Церковь признала неканоничным:

    «Ввиду продолжающегося рабского подчинения Московской Патриархии безбожной власти, попрания канонических и догматических основ Православной Церкви и нежелания покориться Истине и желаниям и чаяниям верующих Российской Церкви, мы не находим для себя возможным признать назначение нового главы Московской Патриархии соборным волеизъявлением Русской Церкви... Поскольку ему трудно приобрести народное доверие вследствие прежнего сотрудничества с властями, лучше ему найти в себе смелость и решимость, чтобы признать, что он слишком скомпрометирован, чтобы получить общее доверие верующих чад Церкви»[22].

    На демократической волне "перестройки" экуменизм священноначалия МП дошел до братания с антихристианской религией: 13 ноября 1991 года в выступлении в Нью-Йорке перед раввинами первоиерарх Алексий II даже говорил им о "едином Боге" и общем "законе" («совместными усилиями мы построим новое общество, демократическое»)  – эта речь, напечатанная и в российских изданиях[23], вызвала повсеместные протесты верующих в России. В ответ на это в 1994 году решением Архиерейского Собора МП была осуждена успешно развивавшаяся деятельность Союза православных братств – естественной формы самообороны, не раз проявившей себя в истории Русской Церкви.

    Именно из-за такого поведения священноначания в те годы, в условиях большей свободы, начались переходы неудовлетворенного духовенства и верующих из МП под омофор Зарубежной Церкви. Подчеркнем: не она стала "открывать" свои приходы в России, она просто не могла отвергнуть эти просьбы с точки зрения пастырского долга, особенно когда причиной перехода были протесты против серьезных нарушений в церковной жизни МП, невозможность исправить их изнутри и наступавшие вследствие этого гонения. Тот факт, что нередко из МП в РПЦЗ бежали и недостойные клирики, спасаясь от оправданных прещений, не отменяет правомерности появления приходов "зарубежной" юрисдикции в России. Фактически это было не чем иным, как установлением открытого окормления Зарубежной Церковью тех верующих в России, которые еще с 1920-х годов отказывались признавать официальные структуры Церкви и имели тайную молитвенную связь с Зарубежьем.

    Правда, следует признать, что "Положение о приходах свободной Российской православной Церкви" (так поначалу назвали эти приходы) было составлено в неудачных выражениях. Переход в зарубежную юрисдикцию допускался через «письменное и публичное покаяние» клириков и «покаяние» прихожан. «К клирикам Московской Патриархии отношение должно быть как к отступившим заблудшим братиям, не принимая их в сослужение, как бы находящихся под запрещением "впредь до покаяния", не допуская, впрочем, надменного отношения. К мiрянам должно быть отношение снисходительное, как отошедшим от истинного православия не волею, но по независящим от них обстоятельствам»[24]. Этот текст составлялся клириками в России, но их покаянное требование к себе приобрело несколько неуместное звучание в документе Зарубежной Церкви, направляемом верующим на родине.

    Однако все-таки не следует забывать о смысле покаяния: «Абсурдно утверждение, что мы требуем покаяния лично перед собой», – писал тогда архиепископ Марк. – «Такое утверждение может возникать только вследствие неведения церковной жизни, то есть самого таинства покаяния и духа его. Покаяние приносится перед Богом». К тому же и эмигрантам есть в чем каяться: «И среди нас не все и не всегда жили одним только покаянным духом и деланием. И нам следует принести покаяние перед Церковью Святой. Поистине, мы сами часто опускали руки ввиду непонимания и явного безразличия Запада к язвам России. Мы выступали порой недостаточно решительно в защиту преследуемых верующих...»[25]. Можно добавить к этому: а в годы "перестройки" и Великой криминальной революции не всегда четко различали в России силы добра и зла, руководствуясь прежним критерием антикоммунизма, хотя антикоммунистами могли быть и враги России и Православия, – но это уже отдельная тема.

    На тогдашние обвинения во вторжении на каноническую территорию МП и внесение раскола священник Николай Артемов отвечал в 1991 году: «Суть этих разногласий не организационно политическая, а экклезиологическая: что такое Церковь... Вправе ли мы и сегодня отнести к Церкви ту ложь – сотрудничество с гонителями Православия и оправдание их, обвинения мучеников в политиканстве..? Не мы вносим раскол, а были и есть люди в России, которые не желают жить с этой ложью и плодами ее, с самого начала советской власти... Новая ситуация, будем надеяться, поможет очищению от лжи – и таким образом преодолению этой проблемы»[26].

    Независимо от того, как сегодня относятся к этим людям в России и к своим тогдашним, цитированным выше, словам их авторы, высокопреосвященнейший архиепископ Марк и секретарь Германской епархии досточтимый отец Николай, в России с тех пор мало что изменилось к лучшему. К сожалению, упомянутое очищение идет слишком медленно, процессы разложения населения властью его опережают. Боюсь, что упомянутые выше биографические особенности многих советских архиереев будут еще долго сковывать Русскую Церковь, а через нее и активность православного народа.

    Сейчас в идущем диалоге с МП некоторые представители РПЦЗ сочли открытие приходов в России ошибкой. С нашей точки зрения, ошибкой было не это, а то, что зарубежное духовенство не воспользовалось открывшейся возможностью возвращения в Россию и перенесения сюда церковных структур, чтобы лучше понимать происходящее и научиться лучше разбираться в людях, а потому РПЦЗ оставалась для основной части русского церковного народа иностранной Церковью, оторванной от русской жизни.

    В то же время после падения СССР консервативная Зарубежная Церковь, руководящий центр которой находится в США, стала весьма нежелательным образованием с точки зрения мiровой закулисы и ее ставленников в РФ. И нетрудно видеть, что нынешний процесс сближения Зарубежной Церкви с МП поощряется как демократическими властями РФ, так и американскими структурами, которые, видимо, надеются на поглощение РПЦЗ и таким образом ее устранение как антиапостасийного фактора и для США и особенно – для колонизуемой ими России. Мне бы хотелось, чтобы диалог между РПЦЗ и МП привел не к осуществлению этого поглотительного плана, а к укреплению русского церковного народа и через него к оздоровлению Русской Церкви. А для этого нужно откровенно обсуждать существующие проблемы, что я и пытаюсь делать. Прошу прощения, если кого-то все это может задеть лично, но мы обсуждаем не личные вопросы.

    * В ходе дискуссии на Венгерской конференции историков в ноябре 2001 года мы обратили внимание на эту проблему как серьезное препятствие к чаемому соединению двух частей Русской Церкви; текст нашего высказывания был снят с ленты и включен в первоначальный проект сборника материалов конференции, однако в изданной позже книге его не оказалось.

    [1] Иоанн (Снычев), митрополит. Самодержавие духа. М., 1994. С. 320.

    [2]Цыпин Владислав, прот. История Русской Церкви. 1917–1997. М., 1997. С. 378-405; Православная энциклопедия. Русская Православная Церковь. М., 2000. С. 188-189. Цифровые данные в следующих абзацах приведены по этим изданиям РПЦ.

    [3]Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо русской истории. Сост. С. Зомин. М. 2000.

    [4] Из интервью патриарха Пимена АПН. – Цит. по: Заявление для прессы канцелярии Германской епархии Русской православной Церкви за границей. Август 1976 года.

    [5] См: Сопротивление религиозным преследованиям // Вольное слово. Зранкфурт-на-Майне, 1976. № 24.

    [6] Православный путь. Джорданвиль, 1963.

    [7] Из отчета Совета по делам религии – членам ЦК КПСС // Вестник русского христианского движения. Париж, 1979. № 130.

    [8] Информация комиссии Верховного Совета. Цит. по: http://likmp.narod.ru/03.htm.

    [9] Цит. по: Обращение члена Московской Хельсинкской группы, священника Георгия Эдельштейна к президенту РФ В.В. Путину – www.rusprav.ru, 8.6.2003.

    [10] Об этом в 2000 году широко сообщалось в западной печати, что потребовало специального заявления Н.А. Охотина, директора общественной связи при Архиерейском Синоде РПЦЗ. – См.: www.russia-talk.com, июль 2000 г.

    [11] Частное определение Комиссии Президиума Верховного Совета России по рассследованию причин и обстоятельств ГКЧП. – Цит. по: Обращение священника Георгия Эдельштейнаwww.rusprav.ru; http://likmp.narod.ru/03.htm.

    [12] Postimees. Таллин. 1996. 18 марта. – Цит. по факсимильной публикации документа 4-го отдела КГБ при Совете министров ЭССР "Состояние агентурно-оперативной работы по пресечению враждебной деятельности церковников и сектантов"  (папка "Сов. секретно". Эк. 2. Серия "К").

    [13] Новая газета. 1998.13 окт.; Экспресс-хроника. М., 2000. 22 апр. См. также: www.compromat.ru/main/rpc/a.htm и другие сайты.

    [14] Обращение Главы Роccийcкого Императорcкого Дома Вели­кого Князя Владимира Кирилловича к Cвободному Мiру // Чаcовой.  Брюccель. 1952. № 318. Апрель. C. 4.

    [15] Наша страна. Буэнос-Айрес. 1950. 14 апр.

    [16] Голос Православия [орган МП]. Берлин. 1953.№ 8-12. С. 28; Гордиенко Н.С., Комаров П.М., Курочкин П.К. Политиканы от религии. Правда о "русской зарубежной церкви". М., 1975. С. 68.

    [17] Цит. по: Митрополит Анастасий и атомная бомба // Вестник Германской епархии. 1993. № 2. С. 7-12.

    [18] См. сборник: Радио "Свобода" в борьбе за мир... Москва-Мюнхен. Сост. М.В. Назаров. 1992. С. 38.

    [19] См.: "Церковная жизнь. 1985. № 9-11. С. 255.

    [20] Якунин Глеб, свящ. О современном положении Русской православной Церкви. Зранкфурт-на-Майне. 1979.

    [21] Православная Русь. Джорданвиль. 1962. № 11.

    [22] Послание Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей от 14/27 июля 1990 г. // Православная Русь. 1990. № 15. С. 2.

    [23] Ваши пророки – наши пророки // Московские новости. 1992. № 4. 26 янв. С. 24. – См. также книгу: Речь патриарха Алексия II к раввинам г. Нью-Йорка 13 ноя­бря 1991 года и ересь жидовствующих. М., 1992.

    [24] Православная Русь. 1990. № 12. С. 2.

    [25] Марк, архиепископ. Свобода дана для обретения Истины \\ Вече. Мюнхен. 1991. № 43. С. 30-31.

    [26] Цит. по: Вече. 1991. № 43. С. 30-31.

    О социальной доктрине Русской Православной Церкви

    Аналитическая записка, составленная в 2000 г. по просьбе общества "Радонеж" при обсуждении опубликованного митрополитом Кириллом (Гундяевым) предварительного доклада о готовившейся "Социальной доктрине Русской Православной Церкви".

    Нет ни одной религии, которая не стремилась бы предложить обществу основополагающие принципы, определяющие его цель и создающие его духовный климат. Любая религия, в принципе, имеет для этого в той или иной степени систематизированные предписания. Они очень подробны и даже мелочны в талмудическом иудаизме и исламе; христианство долгое время ограничивалось своими основными заповедями и правилами Вселенских Соборов, применяя их к конкрет­ным условиям, поскольку понятия общества и церковного народа совпадали. То есть общественная жизнь должна была соответствовать законам Церкви.

    Однако западное духовенство, католики, при этом стремились отождествить церковную власть с государственной, придав церкви несвойственные ей функции: государственно-административ­ные, внутри- и внешнеполитические, экономические, следственные и судебные и даже карательные (инквизиция). Духовенство превратилось в привилегированную высшую касту. Это сопровождалось попытками христианизации народов насилием,  "огнем и мечом". Из всего этого возникло то, что можно назвать первой католической "социальной доктриной" – приспособительная мораль иезуитов: "Святая цель (спасение к жизни вечной) оправдывает любые средства".

    Впоследствии, по мере такого обмiрщения западного христианства, в нем стали появляться "социальные доктрины" уже с иной целью: в основном, чтобы реформировать и "святую цель" христианства, откровенно подгоняя ее под греховность человеческой природы и практику греховного апостасийного общества.

    Например, у протестантов такая "социальная доктрина", если ее можно так назвать, появилась в пуританстве и кальвинизме, которые объявили признаком "богоизбранности" и условием спасения – богатство, то есть стяжание материальных ценностей. Стремление к ним стало главной целью "протестантской трудовой этики". Тем самым, как показали немецкие социологи М. Вебер и В. Зомбарт, произошло близкое к иудаизму оправдание нового, эгоистического экономического уклада – капитализма, смявшего прежние христианские предписания и ограничения в хозяйственной жизни: нестяжательство, запрет ростовщичества и т.п.

    Социальная доктрина католической церкви в ХIХ веке возникла в конкуренции с социалистическими учениями и уже из иных побуждений: смягчить и ограничить безнравственность разгулявшегося после буржуазных антимонархических революций, "дикого" капитализма. В основном это происходило в виде папских энциклик по социаль­ным вопросам, начиная от "Рерум новарум" (1891), "Квадрагезимо анно" (1932) и до энциклик Иоанна-Павла II. Это была попытка прагматич­ного, порою в духе "разумного эгоизма", сочетания капиталистических стимулов эконо­мики с нравст­венным осознанием взаимозависимо­сти и солидарности разных слоев общества в интересах служения единому общественному благу.

    Примечательно, что католическая социальная доктрина (иногда под названием солидаризма) легла в основу многих реформ фашизма в Италии, Австрии, Испании, Португалии. Фашизм возник как националь­ная реакция западноевропейских народов на торжество масонской демократии после Первой мiровой войны; одной из важных целей этих реформ было заменить партийную (разделяющую общество) структуру органов власти – корпоративной, чтобы объединить разные социальные слои народа и пресечь влияние международного еврейского капитала. Вырож­дение фашизма в язычески-расистскую диктатуру (особенно в Германии), конечно, уже намерениям католиков не соответствовало, но послевоен­ные режимы Франко в Испании и Салазара в Португалии даже парижский историк Церкви А.В. Карташев считал наиболее христианскими государствами тогдашней эпохи.

    Сегодня элементы католической социальной доктрины (в том числе в виде прямого социального служения церкви) сохранились в западно-европейских странах, особенно в социально-рыночной системе Германии, хотя уже в обездуховленном виде "христианской демократии"; но они отсутствуют в протестантско-иудаизированных США.

    Как на этом историческом фоне расценивать нынешние попытки создать социальную доктрину Православной Церкви?

    Поскольку Православие менее склонно к детализированной земной организации общества, чем католицизм, ибо ставит целью временной земной жизни спасение душ для жизни вечной в Царствии Божием, то и прямое социальное служение не было главным делом Православной Церкви. Социальная сфера входила в обязанность православной государственной власти, отношения с которой строились на принципе симфонии, то есть служения одной цели спасения разными средствами. Если и говорить о социальной доктрине, то она была у православного государства в виде всего его законодательства, а не у Церкви. Православие пронизывало все сферы жизни, поэтому в России они поначалу были подлинно христианскими: нестяжательная экономика, милостивый суд, литература, остро чувствовавшая грехи и добродетели своего народа... Церковь и сама участвовала в социальной жизни: перед революцией в ее ведении име­лись школы, больницы, приюты, богадельни – это была естественная забота о ближнем без специального доктринального обоснования.

    Однако развитие в России капитализма, обострение вследствие этого социальных противоречий и общее распространение западного апостасийного мiровоззрения привело к сокрушению российской православной государственности. Православная Церковь оказа­лась в пленении богоборческой властью, а также частично в катакомб­ном сопротивлении ей и в эмиграции. В таких условиях социальная доктрина для обороны верующих от богоборческого мiра не помешала бы, но о ней речи быть не могло, да и где было ее применять?..

    Впрочем, большой теоретический задел в этой области был сделан русской эмиграцией с учетом опыта западных стран, в том числе авторитарно-корпоративных систем – в работах о. Сергия Булгакова, о. Василия Зеньковского, С.Л. Франка, С.А. Левицкого, Н.А. Бердяева и др. (хотя на богословском уровне у многих из них есть серьезные ошибки). Многое из этого может сейчас пригодиться в России. Однако такая социальная доктрина не может ограничиваться лишь теоретическими идеями, пригодными на все времена. В разные времена содержание социальной доктрины Православной Церкви вообще могло бы быть очень разным в зависимости от следующих условий:

    – какая власть имеется в данном обществе, например – дохристиан­ская языческая деспотия, православная монархия, национальная диктату­ра, демократическая секулярная власть, антихристианская власть?

    – каков дух переживаемой эпохи и возраст самого христианства в общечеловеческом масштабе – период его становления, расцвет христианской государственности, или эпоха апостасии?

    В России после крушения власти КПСС мы имеем, согласно кон­ституции РФ, секулярную нехристианскую власть, а если взять ведущий слой в целом, включая финансово-экономических олигархов, их СМИ, систему образования, деятелей культуры – то можно даже говорить об антихристианской власти. В масштабе же всего мiра мы находимся в апостасийном возрасте христианской цивилизации: на наших глазах стремительно идет построение Нового мiрового порядка с явным антихристианским содержанием, причем эта идеология господствует в правящем слое современной РФ, да и население в основной массе утратило элементарные знания о Православии.

    Разумеется, в таких условиях немедленное восстановление прежней православ­ной монархии в симфонии с Церковью невозможно. Трудно представить себе, что возможна и успешная "симфония Церкви с общественностью", на которую надеялся А.В. Карташев, поскольку для такого оздоровления общества необходимы синхронные индивидуальные усилия множества граждан, которые всегда даются человеку неизмеримо труднее, чем безвольное скольжение вниз под воздействием мiровых разлагающих сил... Чтобы не быть утопистом, надо учитывать и греховную природу мiра, и степень действия сил зла в этом мiре.

    К сожалению, доклад митрополита Кирилла всего этого практически не учитывает. Что дадут, например, благодушные призывы Церкви к антихристианской мiровой закулисе или ее ставленникам в нашей стране? Переговоры с ними (о чем? чтобы сатана изменил свою суть?) всегда будут проигрышны. Если уж сейчас и разрабатывать социальную доктрину Православной Церкви, то она должна исходить прежде всего из реального положения в России и мiре. (Кстати, в 1981 году мне довелось принять участие в долгой беседе с одним из главных идеологов и авторов католического социального учения О. Нелл-Брейнин­гом, который также подчеркнул, что подобные разработки должны исходить из реальности: что уместно в одной стране в определенных условиях, будет безполезно в другой.)

    А Россия – страна особенная и по своей духовной природе. С моей точки зрения, социальная доктрина Русской Церкви должна исходить из уникальной "удерживаю­щей" для всего мiра (в смысле слов апостола Павла) роли российской православной государственности и должна ставить себе целью ее воссоздание в таком "удерживающем" качестве. Это и важ­нейший духовный ориентир, и нравственный императив – независимо от того, насколько реально сейчас достижение этой цели.

    Затем надо назвать противников Православия своими именами, сформулировать опасности, грозящие исторической России (в масштабе всех ее террито­рий, ныне расчлененных), поставить конкретные задачи Церкви и православной общественности в данных условиях и указать конкретные инструменты и пути для выполнения этих задач. В частности, на этом конкретном уровне Церковь должна четко сказать о главных причинах нынешнего разложения народной нравственности:

    – о неправедном богатстве правящего слоя, созданном на разграб­лении государственной, то есть общенародной собственности; сохранение нынешнего "статус кво" подрывает веру в справедливость и законность государства, подрывает готовность граждан служить ему;

    – о положении в системе образования, где непреодоленное марксист­ское наследие вошло в симбиоз с либерально-космополитическим и антирусским западным; этим русский народ по-прежнему лишается своей подлинной истории, национальных традиций и культуры;

    – о политике средств массовой информации, которые представляют собой никем не избранную и не контролируемую власть, ведущую идеологическую войну против народа с целью "мутации русского духа" в сторону "освященного эгоизма";

    – об унизительной международной политике РФ, пресмыкающейся перед мiровой закулисой и не способной принципиально защитить территорию и интересы исторической России и оградить народ от колонизаторов из апостасийного мiра.

    Решение всех этих и других насущных задач возможно в короткий срок при православной русской диктатуре, необходи­мой на переходный период – так считали столь разные по взглядам мыслители, как правый монархист И.А. Ильин и либеральный философ С.Л. Франк. История России показывает, что укрепление государ­ственной власти в смутные времена всегда было главнейшей задачей Русской Церкви – это должно быть и главным приорите­том в нынешней социальной доктрине как условие для ее осуществления. Ведь правящий слой – это верхняя часть социума, и решать его проблемы надо с вершины, с головы. Возможно или нет восстанов­ление монархии – будет зависеть от уровня религиозного правосознания народа, национальная же диктатура призвана уже сейчас оградить его от идущего наступ­ления сил зла. С такой властью возможна и практическая симфония Церкви.

    Это главное условие выполнения своей социальной доктрины Церковь может готовить двумя способами: а) безкомпромиссной духовной оценкой всех указанных выше властных кругов, их социальных ошибок и преступлений, в результате чего Церковь станет долгожданным духовным вождем народа, объединяя вокруг себя все его здоровые силы; б) выдвижением и поддержкой достойных православных деятелей на всех уровнях ведущего слоя страны, в том числе и в политической жизни; в) созданием явочным порядком альтернатив­ной структуры общества в виде профессионально-сословных или отраслевых корпоративных объединений (по образцу систем Франко и Салазара) как функциональных органов единого национального тела.

    Дать нашему народу возможность для такой самоорганизации и конкретных дел – важнее, чем издать документ, кодифицирующий все возможные проблемы (от абортов до транснацио­нальных финансово-экономических корпора­ций). Все предвидеть невозможно, да и доктрину можно принять для успокое­ния совести, но вести себя по-старому. Важнее – начать, наконец, воздействовать на общественную и государственную жизнь в духе православного учения, применяя его ко всем явлениям стремительно меняющегося мiра. А для этого прежде всего нужны соответствующие церковные деятели.

    Лето 2000 г.

    Православная оценка Закона "О противодействии экстремизму"

    Доклад на Покровских чтениях 29 октября 2002 г. в Москве в Отделе Московского Патриархата по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами

    1. Юридическая суть и цель закона: превентивные внесудебные репрессии

    Закон "О противодействии экстремизму" был разработан правительством РФ еще при Ельцине и форсирован администрацией президента Путина. В июне 2002 года он был принят Госдумой (после странно-навязчивой череды экстремистских актов в предшествующие месяцы), одобрен Советом Федерации, подписан президентом РФ и опубликован в "Российской газете" (30.7.2002) с комментарием одного из его ревностных  проталкивателей – бывшего министра юстиции, ныне председателя Комитета Госдумы по законодательству П.В. Крашенинникова.

    В обширном определении экстремизма в ст. 1 закона («насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности» и «подрыв безопасности»  государства; «захват или присвоение властных полномочий», «осуществление террористической деятельности», «осуществление массовых безпорядков и актов вандализма по мотивам идеологической вражды» и т.п.) упоминается также религиозный экстремизм (выделим ниже курсивом):

    «1) деятельность общественных и религиозных объединений, либо иных организаций, либо средств массовой информации, либо физических лиц по планированию, организации, подготовке и совершению действий, направленных на... возбуждение расовой, национальной и религиозной розни, ... унижение национального достоинства; ... пропаганду исключительности, превосходства либо неполноценности граждан по признаку их отношения к религии, социальной, расовой, национальной, религиозной либо языковой принадлежности; (...)

    4) финансирование указанной деятельности либо иное содействие ее осуществлению..., в том числе путем  предоставления... финансовых средств, недвижимости, учебной, полиграфической и материально-технической базы, телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг, иных материально-технических средств».

    Ст. 13. закона запрещает издание и распространение любых материалов, на любых носителях, содержащих «хотя бы один» из перечисленных в законе признаков экстремизма. Его наличие устанавливается судом; по решению суда соответствующие организации и СМИ подлежат запрету и ликвидации с конфискацией имущества в пользу государства.

    Казалось бы, данный закон дублирует действующие статьи Уголовного Кодекса РФ (ст. 280 о «насильственном захвате власти, насильственном удержании власти или насильственном изменении конституционного строя», ст. 282 о «разжигании национальной розни»; и др.). Однако новый закон вдобавок предусматривает и немедленные внесудебные репрессии: согласно ст. 10 «соответствующие должностные лица» в органах прокуратуры и исполнительной власти имеют право немедленно «своим решением приостановить деятельность общественного или религиозного объединения до рассмотрения судом» – если сочтут, что это объединение создает «реальную угрозу причинения ... вреда личности, здоровью граждан, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности, собственности, законным экономическим интересам физических и (или) юридических лиц, обществу и государству»...

    Крашенинников поясняет: «До вступления в силу нового закона привлечь к судебной ответственности можно было только по факту преступления, за конкретное экстремистское действие... По новому закону... экстремисты еще не совершили, а только вознамерились совершить подобное деяние, – это уже состав преступления». То есть закон имеет превентивно-карательный характер, и при желании властей в столь обширном перечне «угрозу» и повод для внесудебных репрессий можно найти легко.

    Ст. 14 предусматривает также наказание за «неприятие должностным лицом в соответствии с его компетенцией мер по пресечению экстремистской деятельности».

    В Уголовном Кодексе РФ в соответствии с новым законом в ст. 282 предусматриваются денежные штрафы и лишение свободы: за организацию экстремистского сообщества – до четырех лет; за участие в экстремистском сообществе – до двух лет; то же с использованием своего служебного положения – до шести лет.

    На основании принятого закона об экстремизме соответственно дополняются и многие другие Федеральные законы. Например, Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем" дополняется новыми видами преступления применительно к спонсорам "экстремистов": перевод денежных средств, предоставление кредита или ценных бумаг – «если хотя бы одной из сторон является экстремистская организация, либо физическое лицо [признанное экстремистом], ...либо организация, прямо или косвенно находящаяся в собственности или под контролем  таких организации или лица, либо физическое или юридическое лицо, действующее от имени или по указанию таких организаций или лица».

    Как видим, простор для произвольных толкований и злоупотреблений тут огромный. К тому же, учитывая негласные методы спецслужб, один-единственный провокатор, засланный в оппозиционную организацию, может легко создать повод для «приостановления» ее деятельности и для закрытия любого коммерческого предприятия, поддерживающего ее. (Например, в Германии сейчас идет судебный процесс по запрещению Национал-демократической партии, в которой из 210 руководящих членов не менее 30 были платными агентами секретной службы и организовывали провокации, чтобы дать повод для судебного процесса – см. "Независимую газету", 4.2.02 и 23.7.02.)

    Такова чисто юридическая оценка принятого закона "О противодействии экстремистской деятельности".

    2. Политический двойной стандарт

    В более широком плане вообще нельзя не видеть, что в основу закона об экстремизме изначально положен двойной стандарт, ибо закон призван «защищать от экстремизма» конституционный строй и власть, возникшие экстремистскими – неконституционными и нелегитимными методами. Нынешняя демократическая власть, утвердившаяся посредством самых крайних, беззаконных и преступных действий, полностью подпадающих под понятие экстремизма, не собирается применять этот закон к себе, – иначе следовало бы отдать под суд и Ельцина, и многих его соратников в правящем слое.

    Можно указать на множество их преступлений, которые остались безнаказанными:

    – расчленение в 1991 г. единого государства в Беловежской пуще – вопреки воле народа, внутреннему и международному законодательству («насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности» государства);

    – лишение народа его трудовых сбережений гайдаровской реформой и прихватизация народной собственности избранными олигархами, разрушение экономики и вооруженных сил («подрыв безопасности» государства),

    – расстрел парламентской оппозиции этим реформам в сентябре-октябре 1993 г. («захват или присвоение властных полномочий», «осуществление террористической деятельности», «осуществление массовых безпорядков и актов вандализма по мотивам идеологической вражды»),

    – нелегитимное принятие новой конституции в декабре 1993 г., которое стало следствием государственного переворота, незаконного текста конституции (навязанного без обсуждения), незаконно установленных Ельциным правил голосования и математически доказанной фальсификации итогов референдума (еще одно «насильственное изменение основ конституционного строя»).

    Расследовать все эти преступления (стоившие нашему народу небывалых в истории жертв и потерь) на основании закона об экстремизме нынешние власти, конечно, не станут. Но тех, кто назовет преступников преступниками, – можно обвинить в экстремизме и посадить за решетку. Таков двойной стандарт этого закона с политической точки зрения: это закон для защиты неправедной власти от политически действенной и жертвенной части нашего ограбленного и униженного народа.

    3. Закон не различает добро и зло

    Главное же – принципиальная духовная неправда этого закона. Он наглядно выявляет основной порок демократии западного типа: в законе не проводится различие между истиной и ложью, между применением силы для защиты добра от зла и насилием зла над добром.

    Вспомним, что Иисус Христос, защищая святыню от поругания, взял бич и силою изгнал торговцев из храма. Согласно же данному закону, Христа можно зачислить в "экстремисты". И каждого, кто поступит подобным образом: кто попытается изгнать кощунников из нашей русской жизни, из редакций, с телевидения, глумящегося над Христом (передача скандального фильма Скорцезе по НТВ), из министерства культуры, глава которой Швыдкой считает, что "Секс – двигатель культуры" (его ток-шоу под таким заглавием было передано по государственному телеканалу "Культура" 7.3.2002)...

    По этому закону можно карать даже тех, кто осмелится возбуждать так называемую «религиозную вражду» по отношению к служителям сатаны: в частности, карать пишущих об антихристе православных авторов под предлогом "антисемитизма". Прецедент уже есть: недавно свердловская еврейская община обвинила Екатеринбургскую епархию в «разжигании национальной вражды» в связи с продажей именно такой литературы. Можно требовать от Православной Церкви запрета и переделки богослужебных текстов, в которых нелестно говорится об иудеях (это уже проделано в западных конфессиях).

    Так, например, в главной еврейской газете РФ (юрисдикции главного раввина Берл Лазара) печатается пожелание, показывающее, как иудеи намерены трактовать закон об экстремизме: для «укрепления доверия и взаимопонимания» между иудеями и христианами «необходимо не только глубокое и искреннее раскаяние христиан за все то зло, которое они причинили евреям за 2000 лет. Необходимо внести новое понимание отношений христиан к евреям в само вероучение христианских Церквей... Эти дела должны быть соразмерны всей степени тяжести вины христиан. В числе таких полезных дел можно было бы назвать запрет для христиан распространять любую антисемитскую литературу» – «до сих пор к евреям относились как к слугам Антихриста», – а также «введение в ежедневную службу христиан покаянной молитвы в память о невинных жертвах еврейского народа, почитание святых мест иудаизма и т.д.» ("Еврейское слово" № 15, 17-23.4.2002)...

    То есть, в законе об экстремизме нет абсолютного критерия для определения подлинной виновности и невиновности в плане возможных (и кое-где имеющих место) религиозных столкновений. Ведь почти каждая религия считает именно себя "единственно верной", а все остальные ложными. И любой приверженец своей религии на уровне решения важнейших для человека духовных вопросов должен будет пропагандировать ее превосходство над другими, вольно или невольно принижая их – и тем самым подпадая под данный закон.

    Но ведь не могут же быть одновременно правы все религии, а стало быть и равноправны с точки зрения абсолютной Божественной Истины. Как же упорядочить жизнь в многонациональном и многоконфессиональном государстве, каким является Россия? Есть два пути.

    Первый: отменить само понятие Истины, то есть понятие добра и зла, уравнять их в правах и считать экстремизмом любое утверждение, что кто-то обладает Истиной. Этот способ избрали демократические государства (например, одному из губернаторов США пришлось приносить публичные извинения за то, что он назвал Америку христианской страной). Этот путь избрала и Конституция РФ 1993 года, составленная «по лучшим демократическим образцам», как хвалил ее президент Ельцин («Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной» – ст. 13; «никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной» – ст. 15). Этот же принцип положен в основу принятого в 2002 году Закона "О противодействии экстремизму". Однако духовного вакуума не бывает: устранение Истины из жизни государства и общества неизбежно облегчает действие силам зла и приводит их к господству.

    Второй путь состоит в том, чтобы найти возможность уважительного правового сосуществования разных религий, не отменяя при этом Истину и тем самым не давая свободы действий силам зла. Только этот второй способ и приемлем для православных. Посмотрим же, как приблизиться к его осуществлению.

    4. Решение нам указывает Сам Господь

    Единственная основа равноправия людей в том, что Бог создал всех людей «по образу и подобию Божию». С этим связано и единственное обоснование их свободы, поскольку важнейшим свойством богоподобия людей было неотъемлемое от него условие свободно-сознательного следования Божию замыслу в духе ответной любви, – для чего Бог даровал им свободу воли. Всемогущий Бог мог бы их изначально сделать "любящими и послушными", но это были бы уже не высшие, свободные в своих решениям богоподобные существа, а подобные запрограммированным игрушкам. Богу не были нужны дети, любящие Его по принуждению, ибо это была бы уже не любовь. Она бывает только свободной.

    Однако, получив столь безграничную свободу, часть этих свободных существ, начиная с ангелов, не справилась с ее бременем. Предводитель ангелов стал противником Бога, сатаной, увлек за собой треть ангелов, ставших бесами, и они начали соперничать с Богом за власть над людьми, увлекая их от Божественной Истины на построение своего земного царства. Под сатанинским влиянием человечество настолько далеко ушло от истинного знания Бога, что перестало различать в духовном мiре силы добра и зла, поклоняясь тем и другим; то есть стало поклоняться бесам – такова суть языческих религий. Об этом свидетельствуют уже страшные изображения их идолов и божков.

    Пришествие Христа вновь показало людям путь Истины, но не все люди были готовы следовать ему. То есть в мiре остались вероисповедания, не ведающие Истины, и даже противоборствующие ей; они возникали также и в дальнейшем. Сегодня их насчитывается тысячи, вплоть до церкви сатаны.

    Как же должны православные относиться к этому? Наверное, так же, как относится к ним Господь Бог.

    Что касается явно антихристианских сил зла, то Господь не призывал нас смиряться перед ними, а заповедал вести непрестанную брань. Как со своим внутренним злом, так и с внешними силами зла, защищая от него своего ближнего. Тем более недопустимо смирение перед силами зла, когда они целенаправленно насаждают и легализуют греховные нормы жизни и ведут прямую агрессию против наших святынь и Церкви, которые мы обязаны защищать.

    Что касается большинства нехристианских  вероисповеданий, то как Сам Господь Бог не принуждает людей к Истине насильно, так и мы не можем принуждать к Истине силовыми методами, ибо Православие уважает в каждом человеке «образ и подобие Божие». И для этого нам не нужно никаких законов об экстремизме. Но при этом Господь Бог не заповедал своим ученикам прятаться в горнице «страха ради иудейска» и спасаться только лично. Он дал им знание разных языков и послал в мiр проповедовать Истину, даже ценою жизни (вспомним, что 11 из 12 апостолов претерпели мученическую кончину за свою проповедь). Так и сегодня Православие не может принимать "толерантность" и веротерпимость как равнодушие к судьбе других людей, как равнодушие к Истине, как терпимость ко злу, его слугам и проповедникам.

    То же касается и ересей, отпавших от Православной Церкви. Об этом в VII веке очень точно сказал прп. Максим Исповедник, известный своей активной борьбой против ересей: «Нельзя помогать еретикам в утверждении их безумных верований, здесь нужно быть резким и непримиримым. Ибо я не называю любовью, но человеконенавистничеством и отпадением от Божественной любви то, когда кто-либо утверждает еретиков в их заблуждении на их неминуемую погибель».

    Предлагаю теперь и нам, руководствуясь этим правилом – то есть уважая свободу воли каждого иноверного, но уважая и Истину – дать хотя бы краткую характеристику трем другим вероисповеданиям, которые наряду с Православием признаны в нашей стране "традиционными". И посмотреть, как они сами относятся к принципам веротерпимости, насколько возможно с ними мирное сосуществование и на каких условиях.

    Начнем с буддизма. Он возник в VI-V веке до Р.Х. и отражает, как и другие восточные религии, языческое состояние падшего человечества, ушедшего от Бога, но не утратившего потребности спасения от зла. Это спасение в восточных верованиях виделось в праведной жизни, но не ради жизни вечной после смерти, а с целью прекращения личного существования в нирване. Это "спасение" методом духовного самоубийства. Такая дохристианская религия, конечно, не ведет к спасению, ибо даже понятия Бога в ней нет. Но ее приверженцы не проявляют агрессии по отношению к другим и в этом смысле пригодны для мирного сосуществования в многоконфессиональном государстве.

    Иудаизм гораздо старше буддизма, поскольку ведет свое родословие от знания о Боге первых людей и тех их потомков, праотцев и пророков, которые сохраняли знание Истины и готовили человечество к пришествию Мессии-Христа, Сына Божия. Эту священную традицию почитания истинного Бога в период до пришествия Христа называют Ветхозаветной Церковью. Однако, того предхристианского иудаизма уже давно нет: он исполнил свою миссию с воплощением Христа и передал ее Его последователям, христианам. «Се оставляется вам дом ваш пуст» (Мф. 23:33-38), – сказал Христос отвергнувшим Его иудеям. Пустой дом – это лишение благодати избранничества, которое, по словам апостола Павла, переходит к христианам: «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал. 3:28-29).

    Этот смысл перехода благодати от евреев к другим народам, воспринявших христианство, выражен и во многих притчах Евангелия: о передаче виноградника другим виноградарям (Мф. 21:41), о Хозяине дома, затворяющем врата для тех, на чьих улицах Он учил, но растворяющем врата для тех «которые придут от востока и запада и севера и юга и возлягут в Царствии Божием» (Лк. 13:23-30); притче о Царстве небесном, которое подобно брачному пиру: «званные не были достойны», почему и было повелено звать «всех, кого найдете» (Мф. 22:2-14); тот же смысл в притче о званых на вечерю (Лк. 14:16-24).

    Поэтому именно христианство как преемника Ветхозаветной Церкви праотцев и пророков следует считать древнейшей религией.

    Нынешний иудаизм сформировался в результате неприятия иудеями Христа, в чем состоит и сущность этого вероисповедания. Иудейские духовные вожди вычеркнули из Ветхого завета все исполнившиеся пророчества о пришествии Христа и перетолковали эти тексты в свой главный источник "закона", поставленный выше Библии – Талмуд. Он утверждает, что обетования Божии относятся только к евреям, которым обещано господство над всеми другими народами мiра. И особенно талмудический иудаизм направлен против христианства, поскольку христианские апостолы учат, что обетования Божии предназначены для всех людей, независимо от национальности, – тем самым христианство было воспринято иудеями как экзистенциальный враг, упраздняющий еврейскую богоизбранность со всеми ее желанными привилегиями господства.

    Неудивительно, что Христос дал основателям этого вероисповедания такую оценку: «Вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего... Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Ин. 8:19,44), – таков приговор Христа отвергнувшему Его иудейству. То есть, отказавшись от богоизбранности этот народ стал сатаноизбранным, повязав себя и мистически страшной клятвой, от которой непросто избавиться потомкам: «Кровь Его на нас и на детях наших» (Мф. 27:25).

    По отношению к христианам в иудаизме предписываются всевозможные унижения и отношение хуже, чем к скоту. Это красной нитью проходит через официальный еврейский свод законов, составленный в XVI веке на основе Талмуда: "Шулхан арух" (в переводе – "Накрытый стол", имеются в виду «самые избранные яства» иудаизма). В наши дни этот нравственный кодекс официально напечатан для российского еврейства в Москве Конгрессом Еврейских Религиозных Организаций и Объединений в России (КЕРООР). Называется это издание "Кицур Шульхан Арух" ("Малый Накрытый Стол"). Правда, в этом издании сокращены наиболее шокирующие предписания, о чем во вступлении к книге председатель Исполнительного Комитета КЕРООР раввин Зиновий Коган делает откровенное признание (курсив наш):

    «Иудаизм в России на самом высшем уровне признан одной из традиционных религий. Исходя из этого, редакционный Совет КЕРООР счел необходимым опустить в этом переводе некоторые галахические указания.., помещение которых в издании на русском языке было бы воспринято населением России, не придерживающимся иудаизма, как неспровоцированное оскорбление. Читатель, который захочет прочесть "Кицур Шульхан Арух" в идеально полном объеме, приглашается в ешиву, чтобы изучить эту и многие другие святые книги в оригинале».

    То есть, один из лидеров российского еврейства откровенно признает оскорбительными для нееврейского населения России некоторые положения иудейского кодекса поведения, но считает возможным приглашать своих соплеменников для изучения этих оскорблений в ешивах (еврейских школах), финансируемых из российских (государственного и региональных) бюджетов. Впрочем, даже в данном отцензурированном "неоскорбительном" издании мы находим следующие откровения:

    – В "Законах об идолопоклонстве" говорится, что «фигура из двух перекрещенных палок, которой поклоняются, запрещена к использованию» – то есть христианство причисляется к идолопоклонству и все предписания об отношении к идолопоклонникам ("акумам") подразумевают в России (стране с преобладающем православным вероисповеданием) прежде всего православных христиан (с. 389).

    – Предписание при виде «идолопоклонского дома» (то есть храма) произносить ему проклятие: «Дом гордых выкорчует Б-г», а при виде разрушенного храма восклицать: «Б-г возмездия проявился!». Мало того, далее предлагается такой вариант этого предписания: «некоторые полагают, что речь идет о домах неевреев, живущих в мире, спокойствии и богатстве» (сс. 389-390).

    – Приравнивание нееврея к экскрементам (сс. 47 и 48).

    – Запрещение обучать неевреев ремеслу (с. 390).

    – «Еврейке не следует помогать нееврейке при родах» (с. 390).

    – «Если человек взял в долг у нееврея, а тот умер, он имеет право отказаться платить его сыну, который не знает точно, брал ли этот еврей в долг у его отца» (с. 405).

    – При денежных расчетах «если нееврей ошибся сам, разрешается воспользоваться его ошибкой» (с. 406).

    – «Запрещено предавать еврея в руки нееврея, идет ли речь о жизни еврея или о его имуществе; и неважно, делается ли это посредством какого-либо действия или словами; и запрещено доносить на него или указывать места, где спрятано его имущество» (с. 408).

    – «Заповедь требует от каждого человека любить каждого, кто принадлежит к еврейскому народу, как собственное свое тело... И поэтому нужно рассказывать про евреев хорошее и жалеть их деньги, как он жалеет собственные деньги и заботится о собственном почете» (с. 81)...

    – Разумеется, в числе 13 главных принципов иудаизма требуется ожидание еврейского всемiрного правителя, который поставит евреев господствовать над прочими народами мiра: «Безоговорочно верю в приход Машиаха, и, хотя он задерживается, я все же каждый день буду ждать его» (с. 485). – В учении Православной Церкви этот ожидаемый правитель мiра отождествляется с антихристом, о котором предупреждали Иисус Христос (Ин. 5:43), апостол Павел (2 Фес. 2), святые отцы Церкви. Это важная и неотъемлемая часть православного учения.

    Во вступлении к этой книге председатель Исполнительного Комитета КЕРООР раввин Зиновий Коган пишет, что «Талмуд – непревзойденный памятник еврейского гения», а данная подборка его поведенческой морали, "Кицур Шульхан Арух" – «хрестоматия еврейской цивилизации нашего времени... Эта книга вам совершенно необходима. Вы можете поступать так, как в ней написано, и быть уверенными, что выполнили волю Вс-вышнего».

    Возможно ли сосуществование с этой религией? Уже на основании данной книги прокуроры и судьи давно должны были бы в соответствии со статьей 282 УК РФ пресечь распространение этой религии, разжигающей у еврейства расовую ненависть к прочему «населению России».

    Мусульманство (или ислам) возникло в начале VII века. Известный еврейский историк Грец описывает, что это произошло под влиянием еврейства, поэтому мусульманство «всецело носило еврейскую окраску», его основоположник Мохаммед «держал у себя секретаря-еврея, так как сам он не умел писать»; евреи смотрели на Мохаммеда «почти как на еврейского прозелита и полагали, что при его содействии иудаизм достигнет в Аравии могущества» (Г. Грец: "История евреев", Одесса, 1908, т. 6, с. 91-96). С этой целью евреи пропагандировали в среде арабов идею об общем происхождении от Авраама, хотя и от разных матерей (мусульмане пошли от служанки Агари) и "восстановление древней веры Авраама", но на самом деле видели в исламе препятствие распространению христианства на восток. Поскольку замолчать пришествие Христа было невозможно, ислам был призван как бы "нейтрализовать" его, лишив главного смысла: объявить Мессию-Христа лишь "одним из пророков".

    Ислам тогда выполнил эту роль, как позже и роль карающего бича нашествий на христианский мiр. Но это вероисповедание сразу приобрело собственную динамику как доступная простым массам и дисциплинирующая религия земных целей и потребностей (см.: Тихомиров Л. "Религиозно-философские основы истории". М. 1997). В дальнейшем ислам вышел из-под еврейского контроля; поэтому позже евреи начали ослаблять и мусульманство, сея в нем внутренние раздоры.

    В конце концов ислам разделился на разные течения, как агрессивные, призванные подчинить воле Аллаха все народы, так и неагрессивные. И отношение к ним должно быть дифференцированным. Заметим, что все они враждебны безбожному Новому мiровому порядку (причем эсхатология ислама сходна с христианской; в исламе есть и представление о "лжеучителе", который появится перед концом мiра). Во всяком случае, есть немало шансов объяснить значительной части мусульман, что их эсхатологический враг – не Православие.

    5. Образец взаимоотношений – в дореволюционной России

    Итак, повторим: в Российском государстве все религии должны иметь свободу вероисповедания, но, думается, все же со стороны государства не должно быть одинакового отношения к духовной сути разных вероисповеданий, которые мы показали выше. И за образец в отношении к различным вероисповеданиям можно взять порядок, существовавший до революции в православной Российской империи.

    Православие было государственной религией, которая обосновывала не только личный смысл жизни отдельного верующего, но и смысл Российской монархической государственности как власти Помазанника Божия. То есть власти, призванной служить Богу, воспитывать народ в Законе Божием, – и тем самым удерживать мiр от сил зла. Такое государство призвано обезпечить человеку максимально благоприятные и безопасные условия полноценного развития – как существа и материального, и духовного, исходя из конечной цели человеческой жизни и смысла истории.

    Поэтому православная государственность, подобно тому, как во Христе неслиянно и нераздельно соединено Божественное и человеческое, также состоит из двух властей, соединенных неслиянно-нераздельно. Возникает понятие "симфонии" государственной власти и Церкви, разными средствами служащих одной цели. Церковь заботится о душах людей, спасая их и готовя к Небесной жизни, государство же заботится о жизни земной, ограждая ее, насколько можно, от действия сил зла и создавая для Церкви наиболее благоприятные условия для подготовки людей к спасению. Таким образом, в идеале в православной государственности Православная Церковь должна быть главенствующей, государственной – только так может крепиться мощь государства для блага всех его народов. (Демократический же принцип отделения государства от Церкви есть, по аналогии, отделение тела от души.)

    Естественно, что на православный народ возлагалось и основное бремя государственных забот и жертв, иноверцы же освобождались от многих повинностей (воинской, налоговой и др.) и участвовали в них по желанию. Но поэтому они имели и меньшие права во влиянии на внутреннюю и внешнюю политику государства.

    Ислам и буддизм имели полную свободу на правах культурно-духовной автономии. Только при наличии мощного государственного православного стержня другие вероисповедания национальных меньшинств могли мирно сосуществовать, получая от государства защиту от любых врагов, но не навязывая государству и стержневому русскому народу своих религиозных воззрений (мы их уже охарактеризовали) и не требуя от государства понижения статуса Православия до общего уровня. Они прекрасно понимали всю выгоду для себя такого автономного положения и верно служили Государю: достаточно привести в пример самый воинственный народ – покоренных кавказских горцев, которые составили одну из самых храбрых и верных Царю воинских частей в годы Первой мiровой войны: Кавказскую Туземную Конную ("Дикую") дивизию.

    Причем такая веротерпимость православной Империи ко всем, даже самым малым, нехристианским народам с уважением их самобытности и традиций сочеталась с миссионерской работой; переводилось Священное Писание на их языки и поощрялся их переход в Православие. Достаточно указать на Казанскую духовную академию, основоположником которой был свт. Гурий, распространявший в XVII веке Православие среди магометан и язычников.

    Духовной целью Российской империи (помимо бытоустроительных и оборонных геополитических целей) в отношении национальных меньшинств было – сделать им доступным свет Божией Истины, помочь индивидуальному спасению тем из их среды, кто готов ее вместить. Делалось это уважительно и без насилия, которое несовместимо с Православием. Сколько представителей других народов, от крещенных татар до православных эскимосов и индейцев Америки, благодарны за это России в том числе и в живущих ныне поколениях!

    Иудаизм также имел свободу вероисповедования, но с известными ограничениями, которые были введены после долгих и безуспешных попыток перевоспитать евреев. Потому что, в отличие от ислама и буддизма, эта религия расистская (она считает людьми только своих соплеменников) и главное – будучи антихристианской, она противоречила духовным основам государственного бытия удерживающей Православной Империи, отрицала власть Помазанника Божия и ждала своего земного мессию-антихриста. Еврейская община и по собственной воле существовала как «государство в государстве»: антихристианское в христианском. Поэтому иудеев не принимали на государственную службу и основной их массе, за исключением "окультуренных" (как надеялись) лиц с высшим образованием, ремесленников и купцов первой гильдии, предписывалось территория постоянного проживания (черта оседлости – впрочем огромная, гораздо больше тех западно-русских земель, на которых евреи поселились до возвращения Россией этих территорий от Польши). Однако подчеркнем: ограничения существовали не по национальному признаку, а по религиозному; с переходом в христианство ограничения отменялись. И хотя эти ограничения не выполнялись чиновниками в должной мере, все же их основное назначение было: затруднить маскировку носителей иудейской морали под обычных подданных.

    Лишь в этом смысле и можно допустить свободу вероисповедования для столь сатанинской религии: чтобы она была нам наглядным предостережением о тех силах зла, которые стремятся покорить мiр.

    *

    Итак, в Российском государстве все религии должны иметь свободу вероисповедания, но не могут быть все истинными и одинаково важными для Российского государства. Истина в мiре одна и открывший ее нам истинный Бог один – все остальные "боги" ложные. Это несомненно для того, кто приобщился к этой стержневой вселенской Истине, – а таков исторический путь православной России и ее державообразующего русского народа. Его национальное самосознание неслиянно-нераздельно соединено с Православием, без него русский народ нежизнеспособен. Поэтому для русского человека важно служить именно Истине; и важно, чтобы государство стало на защиту этой Истины и было столь же непримиримым ко лжеистинам, не давая им увлекать народ на ложные саморазрушительные пути.

    Принижать Православие до одного уровня с религиями национальных меньшинств, не признающими Христа, – это и саморазрушительно для государства, и оскорбительно для большинства населения России, и грех пред лицем Бога. Тем более кощунственно считать "традиционной" религию, традиционно борющуюся против христианства  и готовящую царство своего мошиаха-антихриста.

    Отсюда следует и правильное отношение к экстремизму в России: надо уважать и защищать свободу верований и традиции любого народа, не допуская посягательств на их самобытность, но и не допуская – из ложного подражательства западному плюрализму – нивелирования и разрушения тех абсолютных ценностей Православия, на которых создавалась Россия как вселенский удерживающий полюс в сопротивлении силам зла. Это пойдет на пользу всем народам России и мiра.

    Нынешнее же государство РФ, следуя демократическим нормам, отказывается от поощрения добра и противоборства злу – подлинному истоку экстремизма. На такой идеологии ни защититься от экстремизма, ни построить здоровое общество невозможно.

    Более того: западная либеральная демократия и не ставит себе такую цель. В ней, как мы уже отметили, добро и зло намеренно получают равные права, свобода же понимается как свобода греха. Это делается для того, чтобы вытравить из народа высшие ценности, превратить его в атомизированную биомассу – так ею легче управлять посредством денег. Деньги в этом случае становятся на место абсолютных ценностей и становятся абсолютным средством контроля за людьми, особенно в будущем глобальном электронном мiре. А владельцы денег (банкиры, осуществляющие эмиссию, причем бумажные деньги уже на 90 % заменены электронные) – подлинными властителями мiра.

    Ныне, в эпоху форсированного построения Нового мiрового порядка, положение особенно усугубляется тем, что эмиссия мiровой валюты (доллара) и весь всемiрный финансовый механизм (МВФ, ВТО и т.п.) находится под все возрастающим контролем верхушки приверженцев действительного религиозного экстремизма в духе "Шулхан аруха", и он не только остается безнаказанным, но и насаждает во всех подконтрольных ему странах подобные антиэкстремистские законы для защиты своего господства от сопротивляющихся народов.

    Нельзя не видеть, что и в нашей стране закон об экстремизме направлен в первую очередь против православного патриотизма, сопротивляющегося неправедной власти. Продавливая этот закон, российские власти никогда не обращали внимания на наиболее многочисленные в нашей стране проявления антирусского и антиправославного экстремизма со стороны многих политических и общественных деятелей, демократических СМИ, этнических преступных группировок (терроризирующих целые районы во многих русских областях) и влиятельных религиозных групп, – а все внимание годами концентрировалось на так называемом "русском фашизме", в состав которого Марк Дейч и Глеб Якунин на Радио "Свобода" включали даже Русскую Православную Церковь.

    Цель моего выступления – обратить внимание православной общественности на эту опасность и помешать такому применению закона об экстремизме. Подробнее на эту тему говорится в моей брошюре «Закон об экстремизме и "Шулхан арух"», к которой я и отсылаю интересующихся.

    Октябрь 2002 г.

    О необходимых мерах по оздоровлению государства и общества»

    Доклад на Рождественских чтениях в январе 2003 года в Москве. Секция "Общественные движения: мiровоззрение, идеология, информация".

    Мы все единомысленны в главном: в том, что хотели бы видеть нашу страну свободной от царящих сейчас грязи и беззакония, и, конечно, хотели бы видеть Россию православным государством. И очень важно знать исходную расстановку сил, понимать, каковы же условия для нашей борьбы, с какими трудностями нам приходится сталкиваться, осознавать, насколько реальны те или иные предложения, потому что в некоторых случаях одни и те же решения могут быть как правильными, так и неправильными.

    Четверть века назад, в Германии, мне вместе с сыном председателя НТС Николаем Артемовым (ныне протоиерей, секретарь Германской епархии РПЦЗ) и сыном издателя "Посева" Александром Горачеком (ныне епископ Штутгартский) довелось участвовать в продолжительной беседе со знаменитым идеологом католического социального учения и «отцом» немецкого социально-экономического чуда Освальдом фон Нелл-Брейнингом. Ему уже было тогда за девяносто лет. Отвечая на вопрос, что бы он посоветовал России, если она когда-нибудь станет посткоммунистической страной, – больше государственной экономики или больше свободного рынка, он сказал: «В период процветания страны можно позволить себе многое, можно выбирать то или иное решение. Но в случае крайней нужды есть только одна единственная возможность спасти свое существование. Есть ситуации, в которых рационирование продуктов питания является совершеннейшей безсмыслицей. Но с тех пор, как существует мiр, в осажденной крепости всегда прибегали к рационированию продуктов питания, чтобы не получилось так, что сильные возьмут себе все, а слабые погибнут». И еще он сказал, что не нужно искать решения, только следуя своим личным предпочтениям, потому что кто-то больше государственник, кто-то – рыночник, а надо лишь спрашивать себя, что наилучшим образом соответствует требованиям ситуации, перед которой тебя поставил Господь Бог в данный конкретный момент. Впрочем эту нехитрую мудрость всегда понимал любой крестьянин.

    В России сейчас создалась именно такая ситуация, о которой говорил Нелл-Брейнинг: в этой осажденной крепости сильные отняли все у слабых, вдобавок открыли крепостные ворота врагу, побратались с ним и даже собираются эту крепость сдать. И вот, чтобы понять, насколько сложно в подобной обстановке проводить какие-то бытоулучшительные реформы, нужно рассказать об облике этого врага, что он из себя представляет.

    Священное Писание совершенно четко говорит нам о том, что рай на земле невозможен, потому что земля испорчена грехом, и она уже не может в себя вместить совершенное устройство мiра; что греховная земля в конце истории погибнет и наступит новый, преображенный мiр вечного Царства Божия. Поэтому цель государства – не создавать утопичный "рай на земле", а обезпечить народу достойную жизнь, причем критерий этой достойной жизни в том, чтобы как можно больше людей могло спастись к вечной жизни в Царствии Божием. В этом участвует и Церковь на известном принципе симфонии с государственной властью. Отделение Церкви от государства – это изменение самого назначения государства: оно тогда уже не служит спасению людей, а подпадает под власть противника Бога – сатаны, который стремится построить на земле свое материалистическое царство.

    Нам в Священном Писании также открыты и приметы будущего царства антихриста, которым закончится история. Это произойдет по той причине, что силы зла, та "тайна беззакония", которая овладеет мiром, настолько плотно все возьмет под свой контроль, что рождение и воспитание новых поколений людей, способных спастись, уже будет невозможным. И тогда существование Земли потеряет смысл в глазах Божиих.

    Этот процесс скольжения христианского мiра к царству антихриста называется "апостасией", отступничеством от Бога. На политическом языке можно сказать, что это мiровой заговор, который осуществляют силы сатаны. Созревание мiрового заговора основано на совпадении (и в наше время это уже происходит совершенно явно) греховной природы падшего человека и греховных целей мiровой финансовой закулисы, которая манипулирует этой греховной природой человека, поощряет ее и "освящает" для построения своего царства, своего мiра, основанного на антихристианских материалистических принципах. В этом совпадении суть и уникальная сила того, что апостол Павел назвал "тайной беззакония".

    В этом суть нынешней глобализации. Можно сказать, что глобализация – это переход "тайны беззакония" к открытому глобальному контролю над человечеством. Конечно, и Господь Бог имел глобальный план должного устройства мiра, единый для всех людей, и Он хотел, чтобы все люди жили по этому плану, служа Закону Божию. Нынешняя же глобализация основана на беззаконии. "Тайна беззакония" – это все, что противится Закону Божию. Уникальность нашего времени в том, что именно "тайна беззакония" берет мiр под контроль, и такого еще никогда не было в человеческой истории. Все приметы последних времен, указанные в Священном Писании, множатся и множатся, мы не можем этого не видеть, и на Святой Земле иудеи уже готовят восстановление Храма Соломона для своего долгожданного земного царя – мошиаха. Этой темой полна еврейская печать – и российская, и израильская, создан Институт по восстановлению храма, вывели специальную породу жертвенных рыжих коров, воспитывают в специальных условиях мальчиков, будущих священников для этого храма.

    Это наступление "тайны беззакония" понятно лишь тому, кто стоит вне этой системы греха и сознает его как таковой – то есть эта тайна более всего понятна православному человеку. И эффективное сопротивление "тайне беззакония" возможно только на основе православного знания о духовном устройстве мiра и о смысле истории. Тем более в нынешнее предапокалипсическое время государственные деятели (политики, экономисты, дипломаты, военные стратеги), лишенные православного знания, – профессионально непригодны.

    Без этого знания даже патриоты могут недооценивать коварства Нового мiрового порядка, его подлинных целей. Например, западный мiр часто называют "золотым миллиардом", который стремится увековечить свое паразитирование, свою эксплуатацию остальных пяти миллиардов людей на планете. Но мне кажется, что такая трактовка сути происходящего слишком оптимистична, и надо внимательно изучить методы, действия, идеологию, религиозную направленность тех кругов, которые обладают реальной властью в этом "золотом миллиарде" и которых И.А. Ильин назвал мiровой закулисой. Они уже не стесняются печатать свой кодекс "нравственного" поведения, в котором откровенно заявляют, что людьми они считают только себя, а все остальные, населяющие землю народы – существа, близкие к животным. Дальнейший логический ход этих рассуждений: следовательно, эта биомасса излишня, она лишь впустую потребляет ресурсы планеты и загрязняет ее. Соответственно, цель Нового мiрового порядка – сократить это балластное население планеты до минимума, необходимого для обслуживания избранной части людей. И вот, исходя из числа избранных (примерно тридцать миллионов), можно приблизительно предположить, сколько они готовы будут оставить людей на земле для обслуживания себя.

    Уже можно совершенно четко понять экономические и политические причины объявленной сейчас Америкой войны против международного терроризма, она преследуют тройную цель.

    Во-первых, упредить естественный обвал мiровой экономической системы, основанной на долларе, поскольку долларовая финансовая пирамида себя почти исчерпала и должна обрушиться. Нужно это естественное обрушение замаскировать какими-то форс-мажорными обстоятельствами, например, террористическими атаками на нью-йоркские небоскребы, какой-нибудь другой грандиозной катастрофой, войной и так далее.

    Вторая цель – конечно, установить контроль над всеми богатствами и ресурсами планеты (а значительная часть их в России) и с их помощью продлить свое существование.

    И третья цель, как уже сказано, – ограничить численность мiрового населения до оптимального количества. Для этого можно использовать не только искусственно вызываемый голод, но и биологическое оружие направленного действия, так называемое этническое оружие, которое уже разработано. Оно основано на изучении и сравнении генетических особенностей разных народов. Об этом были, и не раз, сообщения в еврейской печати, в которых утверждалось, что это бактериологическое оружие избирательного действия, оно будет действовать, например, только против палестинцев, чтобы очистить от них Святую Землю. Конечно же, на таком принципе можно создать оружие и вообще против всех неевреев, и тогда мiр "очистится естественным способом". Это все не антисемитские выдумки, поверьте, все это пишется даже в еврейских изданиях, я читаю их довольно много (см., например: Израиль создает антиарабские микробы // Коммерсант. 17.11.1998. С. 4; Еврейское слово. 2001. № 47 и № 51).

    Все это вместе взятое должно вылиться в действительно новую эпоху в истории, Новый мiровой порядок с единым мiровым правительством, единой экономической структурой, она же станет и единственной идеологией этого нового мiра. Установив над ним глобальный контроль, мiровая закулиса выйдет из-за кулис и осуществит свою вековую мечту глобального господства.

    И вот именно в такой мiр стремится ввести современную Россию ее нынешний правящий слой, конечно, надеясь оказаться в числе господ – как это, например, выразил генеральный директор информационно-аналитического агентства при управлении делами президента Путина А.А. Игнатов: «Российская элита должна войти в Мiровое правительство и его структуры... Россия должна иметь возможность влиять на решения, принимаемые тайными международными структурами власти» (Независимая газета. 7.9.2000).

    Но, конечно, далеко не все, жаждущие войти в эту мiровую элиту, окажутся там необходимы и желанны. Почему же наш правящий слой туда стремится? Конечно, в основе этого лежит духовная неграмотность, непонимание происходящего, незнание смысла истории, а, значит, и непонимание даже ежедневной сводки новостей. И, кроме того, этот правящий слой сформировался в ходе отрицательного естественного отбора, когда наверх поднимались люди не с лучшими чертами и качествами, присущими нашему народу, а с худшими, вплоть до готовности на любые преступления против конкурентов, против народа, против исторически сложившейся территориальной целостности России. И поскольку богатство этого правящего слоя составлено и оценивается в долларах и хранится в западных банках, именно туда идет утечка капитала, то значит, что гарантией их богатства является не Россия, а тот западный мiр, в котором эти доллары печатаются и умножают себя, от его благополучия и зависит богатство этих людей. Поэтому правящий слой РФ в своем значительном большинстве инстинктивно заинтересован в поддержке западного апостасийного мiра, стремится стать его частью и сделать его частью Россию, ценой сдачи нашей крепости этому врагу.

    Вот исходя из такого, очень печального, положения вещей и следует искать ответ на конкретный вопрос: что делать нашему народу? И что должна делать Церковь? Нельзя не видеть, что сейчас мы живем в предапокалиптическое время, хотя это не значит, что вот уже сейчас наступит конец истории, но святые и апостолы призывали нас все время бодрствовать, всегда ожидать, что каждая минута может быть последней.

    Исходя из всего сказанного, очевидно, что изменить ситуацию и спасти Россию возможно только при смене всей государственной власти и правящего слоя и его идеологии, потому что нынешний правящий слой не заинтересован в оздоровлении России и, соответственно, не способен на это. Наоборот, он живет, паразитируя на нашей национальной катастрофе, наживается на ней во взаимовыгодном симбиозе с мiровой закулисой. Это главная причина того, что в богатейшей стране мiра продолжается такая катастрофа. Этому служат и принимаемые законы, и насаждаемая идеология, и миграционная политика. Можно сказать, что идет скрытая война правящего слоя против своего ограбленного и истребляемого (по миллиону человек в год) народа, я бы даже сказал, оккупационного правящего слоя. И, конечно же, только смена власти может спасти Россию, и именно такую максималистскую цель, независимо от того, удастся ли ее осуществить или нет, должны себе поставить все здравомыслящие, и, тем более, православные, люди.

    Только поворот исторического хода России с апостасийного русла всеобщей мiровой гибели в русло восстановления православной государственности в виде восстановленного Третьего Рима поможет удержать, пусть и на короткое время, наступление конца мiра. Смысл этого восстановления будет, опять-таки, не в построении "рая на Земле", не в победе над "тайной беззакония", она уже приобрела такой размах, что ее не остановить, и мы знаем, что история кончится ее временной победой на Земле. Смысл этого восстановления – постараться спасти всех людей, достойных спасения, показав им перед всем мiром – в последний раз – через чудо русского воскресения истинные критерии добра и зла, истинного Бога и истинный путь к спасению. Только такую цель мы и можем себе ставить, независимо от того, удастся ли нам осуществить ее в полной мере и в каких географических рамках или, может быть, по нашим грехам и вообще не удастся.

    Как это сделать? Сверху, переворотом внутри правящего слоя – если в него порою попадают порядочные люди; или снизу – кропотливой отстройкой истинной России внутри нынешней? Видимо, это два фактора, взаимозависимых и нуждающихся друг в друге: ни один из них в отдельности не может привести к желанным политическим переменам; они должны созреть во взаимодействии при духовном водительстве Церкви.

    Сегодня даже в патриотических кругах нередко говорят, что после десятилетий атеистического воспитания слишком мало людей, готовых воспринять такие устремления, и что они даже вредны в политике, это отталкивает, и так далее, и тому подобное. Но я думаю, что нас такие суждения совершенно не должны волновать. Дело не в том, сколько людей разделяют православные взгляды о при­звании России, а в том, что наши взгляды истинны, что это единственный путь спасения России, другого пути просто нет. И мы не можем приносить в жертву этот путь, братаясь и идя на компромиссную коалицию с какими-то людьми, которые этого совершенно не понимают. Это безсмысленно, и будет только затемнять суть проблемы. На таких компромиссах мы не получим Божией помощи – а это главное оружие и условие успеха.

    Выступавшие ранее говорили о том, что в современном мiре православные выглядят маргиналами, но все как раз наоборот: именно духовно неграмотные люди маргинальны (margo в переводе с латинского – «край»), потому что все они отошли от истины, которая всегда в центре, всегда одна и всегда первична, и разошлись в разные стороны: коммунисты в одну, фашиствующие язычники – в другую, либералы-демократы – в третью. Таких маргиналов очень много, они сегодня преобладают. Но здоровое меньшинство, нравственное ядро народа может являться точкой приложения Божественных сил для спасения всего народа. Если бы в Содоме и Гоморре нашлось десять праведников, эти города были бы сохранены. К счастью, в России больше десяти праведников, и в этом – залог нашего возрождения через Божию помощь. Когда православное ядро будет достаточно крепко и способно действительно взять в свои руки управление Россией, тогда Господь Бог и окажет помощь тем, которые будут готовы взять на себя эту миссию.

    Что же конкретно сейчас было бы спасительным и для России, и для того будущего вождя, который с Божией помощью, может быть, придет к власти? Что нужно делать? Подробно об этом я пытаюсь размышлять в книге "Вождю Третьего Рима". Сейчас отмечу лишь основные положения.

    Прежде всего порядочным людям в ведущем слое российского общества пора, наконец, осознать, что в действиях антихристиан­ской мiровой олигар­хии проявляется система неисправимо­го мiрового зла, от которой не только нельзя ждать взаимовыгодных партнерских отношений, но и с которым невозможно мирное сосуще­ствование, потому что оно настроено на агрессию, на подавление России как потенциально восстановимой православной государственности, удерживающей это мiровое зло. Любые компромиссы с этим злом будут использованы им лишь для расширения своего влияния. Вообще невозможно сопротивляться "тайне беззакония",  принимая ее правила игры и пытаясь ее переиграть по этим правилам – финансово-экономическим, политическим, идеологическим (так называемая "демократия", "права человека").

    Только выход из системы этих глобально насаждаемых правил, изоляция от греховного, самоубийственного мiрового развития может быть единственно спасительным путем России в нынешнем положении. В практическом осуществлении такая государственная идеология ставит своей целью защиту добра и противодействие злу во всех сферах общественной жизни: законодательстве, экономике, культуре, религиозной жизни. И единственно возможная стратегия этого связана с автаркией: максимально возможной самодостаточностью и самоизоляцией от опасных внешних влияний при опоре на собственные силы и средства.

    Автаркия – это не бегство от реальности, не утопия, не национальная гордыня, а необходимая государственная оборона, которая основана на православном учении о сопротивлении злу в самых разных ситуациях. Апостол Павел, описывая греховное состояние мiра в последние времена, прямо советует "удаляться" от него (2 Тим. 3:1-5). Мы обязаны бороться со злом не только внутри себя, но и ограждать от него и своих близких, свой народ, свои святыни и в скрытых духовных войнах, которые сегодня ведутся во всем мiре, и в открытых войнах, то есть в вооруженном сопротивлении этому злу. Причем степень автаркии, степень ограждения от зла, конечно, должна зависеть от силы влияния этого зла. Чем больше оно утверждается в окружающем мiре, ведя явную войну против России всевозможными средствами, тем необходимее и прочнее должна быть ограда от него.

    Это главное, что побуждает нас к выводу о необходимости автаркии, а совсем не якобы заведомая неконкурентоспособность российской экономики из-за сурового климата и больших расстояний (как утверждается в популярной книге Паршева "Почему Россия не Америка"). Конечно же, в России требуется больше энергии на производство любых товаров, на отопление, но неверно ограничиваться только финансово-экономическими соображениями и критериями. Даже на внешнем рынке конкурентоспособность экономики может быть повышена аскетизмом материальных потребностей, большим трудолюбием населения и вообще иной иерархией жизненных ценностей. Например, в какой-нибудь южной стране люди лежат под пальмой, ничего не делают, наслаждаются (этот пример привел Паршев в своей книге «Почему Россия не Америка») и считают это идеалом жизненного счастья. Но лежать под пальмой не является ценностью для русского человека. Или то, что американцы эгоистично потребляют 40 % мiровой энергии – тоже для нас не ценность, мы не хотим жить за счет эксплуатации остального мiра, это вообще отрицательная ценность. В русской православной культуре хозяйствования ценностями всегда считались упорство в преодолении суровых условий, трудолюбие, нестяжательство, служение народу и государству, щедрость и жертвенность. Этот духовный ресурс в России всегда был очень высоким, чем и объясняется ее могущество как мiровой державы в течение долгих веков. И первую Мiровую войну она проиграла совсем не по материальным причинам, а из-за внешнего и внутреннего предательства, так что тезис о заведомой неконкурентоспособности российской экономики мне кажется упрощенным.

    Но, к сожалению, почти все меры, которые в этих условиях принимает нынешнее правительство РФ – открытие нашей экономики для импорта и стремление во Всемiрную торговую организацию, – только усугубляют положение и облегчают "тайне беззакония" освоение нашей страны.

    На чем же основана наша надежда, что автаркия осуществима в России? Дело в том, что Россия, даже в сегодняшнем состоянии, – единственная страна в мiре, которую Бог наделил и столь обширной территорией, и богатыми ресурсами, и уникальными качествами народа. Вместе они могут быть настолько действенными, что, независимо от материального уровня жизни в нашей стране по сравнению с богатыми западными странами, в условиях автаркии Россия может стать духовно ведущей, то есть, удерживающей страной мiра. И хотя возможность для этого тает с каждым днем, все-таки у нас есть огромный потенциал. У нас есть квалифицированные человеческие кадры в науке и производстве, не утратившие профессиональных навыков, у нас есть богатейшие природные ресурсы почти всех видов, Россия соединяет восточные, западные, южные страны Евразийского континента важными транспортными путями, то есть, им труднее обойтись без России, чем России без них. Еще сохранился значительный производственный потенциал с советского времени, пусть он и неконкурентоспособный в сравнении с современными западными технологиями, но он способен работать в условиях автаркии для внутреннего рынка на основе внутренних критериев рентабельности и эффективности, обезпечивая достойную жизнь народа. У нас сохранены еще нестяжательные традиции русской системы хозяйствования, готовность к жертвенной взаимопомощи, способность к выживанию в трудных условиях: эти качества сохранились в старших поколениях, потому что на них паразитировали большевики и тем самым (хотя и в своих целях) сберегли их у русского народа.

    У нас сохранилось – в здоровой части Русской Православной Церкви – знание о смысле жизни, смысле истории, о том, куда и как развивается современный мiр, и о должном идеале государственности. Это и есть та готовая спасительная национальная идеология, которую достаточно лишь сделать действующей, применить к современности. И у нас много потенциальных союзников во внешнем мiре, которые готовы, защищая свою самобытность, оказать совместное с нами сопротивление Новому мiровому порядку, и это также поможет России преодолеть многие торгово-экономические узкие места, которые возникнут в первое время вследствие возможной блокады нашей страны апостасийным мiром и сокращения экономического обмена с ним.

    Итак, у нас есть всё, необходимо только привести это "всё" в действие, доверить той власти, которую, я надеюсь, Господь Бог, все-таки, России даст за ее выстраданный опыт.

    В заключение подчеркну, что Русская Православная Церковь – это единственная оставшаяся структура Третьего Рима, которая сегодня все еще объединяет почти все наше былое геополитическое пространство, включая Малороссию, Белоруссию, Среднюю Азию, даже Прибалтику. Более того, только авторитет Русской Православной Церкви как духовной власти сможет создать настоящую патриотическую оппозицию, объединив самые разные круги, самые разные группы уже тем, что поставит на место их честолюбивых лидеров, которые никак не поделят первые места. Первая – Церковь, а не они. И именно Церковь и должна стать сегодня собирателем лучших сил народа, его духовным вождем, должна четко анализировать ход событий, называя добро добром и зло злом, чтобы мешать этим злу маскироваться под добро и прикрываться обманными лозунгами.

    Главная беда современной России в том, что Церковь эту роль на себя не берет, поскольку она больна всеми теми болезнями и обнаруживает те же слабости, что и все постсоветское общество и его правящий слой. Я прошу прощения, если мои слова кому-то из присутствующих покажутся обидными, но без этого не стоило бы вообще выступать с таким докладом на этих Чтениях. Удручает, что вместо откровенной оценки разрушительной политики нынешних властей им вручаются церковные награды, даже таким деятелям, как банкир-мошенник Смоленский или министр Швыдкой, который бравирует своим безбожием и ведет "культурную революцию" против христианских норм нравственности. На всю страну показывают по телевидению, как первоиерарх едет на "мерседесе" с букетом цветов поздравлять с днем рождения главного разрушителя – Ельцина. Этим теряется авторитет Церкви в глазах народа и особенно его активной части – патриотической оппозиции.

    В виде оправдания многие духовные лица утвердили целый ряд неких конформистских "истин", не вникая в их смысл. Например: «Церковь приветствует отделение Церкви от государства, потому что это дает свободу Церкви». Но ведь это значит, что и силы зла получают бόльшую свободу воздействия на бездуховное государство.

    Или: «Церковь не имеет политических симпатий и предпочтений относительно какого-то общественного строя». Значит и власть богоборческая, и власть самого антихриста столь же хороши для выполнения миссии Церкви, как и православная монархия?

    Это горькое противоречие становится все более очевидно многим патриотам внутри самой Церкви, о чем достаточно много пишут в православных изданиях. Между тем, в "Основах социальной концепции РПЦ", – документе, принятом на юбилейном Архиерейском Соборе в августе 2000 года, наконец-то, сказано:

    «Если власть прину­ждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отка­зать государству в повиновении... Христианин призы­вается к подвигу исповедничества ради правды Божией. Он должен открыто выступать закон­ным образом против безусловного нарушения об­ществом или государством установлений и запо­ведей Божиих, а если такое законное выступление невозможно или неэффективно, занимать позицию граждан­ского неповиновения»; и Церковь в таких случаях должна «обратиться к своим чадам с призывом к гражданскому неповиновению».

    Мне кажется, это положение, хотя оно и не применяется на практике церковным руководством, дает возможность церковному народу легальную возможность активнее действовать в этом духе явочным порядком и более настойчиво ставить перед своим священноначалием вопрос об отношении к нынешней неправедной власти и о выполнении Церковью своей миссии духовного вождя.

    Январь 2003 г.

    Некоторые другие выступления автора на мероприятиях, проводившихся в рамках или с благословения различных структур МП:

    – "Три ветви русского народа и Новый Мiровой Порядок". Доклад на первом пленарном заседании на чтениях "Православие и современность" в Минске 14-21 ноября 2002 г. На тех же чтениях доклад "Анатомия Нового мiрового порядка с православной точки зрения" на заседании секции "Церковь и общество".

    – «Третий Рим и конец истории – "а четвертому не бывать"...». Доклад на конференции "Третий Рим. Ответственность за судьбу Православия, России и человечества" в Пскове 16-17 апреля 2003 г.

    – "О значении России для судьбы всего мiра". Доклад на Мiровом форуме "Диалог цивилизаций", проходившем на греческом острове Родос 3 – 6 сентября 2003 г.

    Все эти темы более полно рассмотрены в книге "Вождю Третьего Рима".

    – "Как искать лигитимного наследника Российского престола" (по материалам книги "Кто наследник Российского престола?"). Доклад на Покровских чтениях в Нижнем Новгороде 26-28 октября 2004 г.

    II. ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ ДИАЛОГЕ РПЦЗ И МП
    Русская Церковь и русский народ в начале "последнего века". О "превентивной смуте" в Русской Зарубежной Церкви

    В данном разделе помещены статьи и обращения автора в полемике с различными, по его мнению, уклонами от должного понимания диалога РПЦЗ и МП.

    К сожалению, сам ход этого диалога в 2003 году резко отклонился от основополагающего принципа, обещанного Архиерейскими Соборами РПЦЗ 2000-2001 годов и вынесенного в заглавие данной книги (см. также тексты на 2-й странице обложки). Поэтому далеко не все первоначальные мнения автора оправдались в свете последующего развития событий.

    Тем не менее за свои слова надо отвечать – все авторские тексты, помещавшиеся на многих сайтах в интернете, публикуются здесь без сокращений и исправлений смысла задним числом (поэтому автор просит прощения и за некоторые повторы, и за допущенную порою излишнюю эмоциональность). В то же время эти тексты показывают, что автор, как и многие его единомышленники в РПЦЗ, руководствовался доверием к своему священноначалию, защищая его от бездоказательных обвинений и желая уврачевать смуту на основе Истины, как того требует от каждого члена Церкви каноническая дисциплина.

    Вынесенный из этой полемики неутешительный итог автор подводит в последнем материале данного раздела, размышляя также о поиске возможного выхода из создавшегося положения для себя и своих единомышленников.

    Было бы дерзновенно для многогрешного мiрянина выносить суждения по вопросам особой церковной важности. Но было бы значительно бόльшим грехом молчать именно в таких важных вопросах, когда явно попирается Истина, – это значило бы соучаствовать в Ее попрании.

    Русская Церковь и русский народ в начале "последнего века"

    О "превентивной" смуте в Русской Зарубежной Церкви

    В октябре 2000 года состоялся Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви, «с благожелательным сочувствием» рассмотревший решения Архиерейского Собора Московской Патриархии (август 2000) как «начало настоящего духовного пробуждения», которое проявляется в следующем:

    – «мы приветствуем обращение всего русского народа к молитве всем святым Новомученикам Российским и особенно Царственным мученикам, которая стала отныне возможна, благодаря признанию их святости Архиерейским Собором Московской Патриархии»;

    – «нас обнадеживает принятие новой социальной концепции, которая по существу перечеркивает Декларацию митрополита Сергия 1927 года», ибо признает необходимым для христиан сопротивление власти духовно разрушительной и антихристианской.

    На этом основании зарубежный Собор обратился с письмом к Сербскому Патриарху: «Теперь мы с радостью и надеждой наблюдаем, как предсказанный нашими святыми процесс духовного возрождения начался, а параллельно с ним и постепенное оздоровление церковного управления в России. Процесс этот – трудный и продвигается не без сопротивления... Остались еще и другие серьезные язвы в руководстве Русской Церкви, которые препятствуют нашему духовному сближению. Тем не менее, мы молим Бога, чтобы Он исцелил их всесильной благодатью Святого Духа. Тогда должно произойти желанное сближение и, даст Бог, духовное соединение между двумя расторгнутыми частями Русской Церкви – находящейся на Родине и попавшей за границу. Просим Ваше Святейшество содействовать этому».

    С этой целью Собор РПЦЗ создал Комиссию по вопросам единства Русской Церкви.

    Эти документы зарубежного Собора были с удовлетворением восприняты в среде МП, но многими прихожанами и клириками РПЦЗ расценены как содержащие неверные суждения. Например, почему в соборном послании молитва русского народа «всем святым Новомученикам Российским и особенно Царственным мученикам, стала отныне возможна, благодаря признанию их святости Архиерейским Собором Московской Патриархии»? Кто хотел, – а это была немалая часть церковного народа в России, – молился им и ранее, тем более после их прославления Зарубежьем в 1981 году, еще до разрешения московского Собора. Который к тому же признал не всех Новомучеников, да и Государя Николая II прославил с оговорками как рядового страстотерпца, а не как Помазанника Божия, готового стать искупительной жертвой за свой народ...

    И вообще из зарубежного послания может возникнуть впечатление, что «начало настоящего духовного пробуждения» обязано пробуждению и решению верхов МП, тогда как это решение было принято ими не без многолетнего сопротивления и лишь под сильным давлением церковного народа снизу, в котором и находится ядро духовного пробуждения. Это следовало отметить (как, например, это было сделано в заявлении Высшего Монархического Совета – см. "Имперский Вестник" № 52). Есть подобные неточности, в основном стилистические, и в других соборных текстах (составлявшихся в спешке – по свидетельству очевидцев).

    Однако отношение к этим погрешностям у критиков выявилось разное. Одни хотели бы их обсудить и исправить установленные редакторские промахи (это легко сделать, не меняя основного смысла документов). Другие, не задавая вопросов и не дожидаясь разъяснений, сразу обвинили своих архиереев в "предательском изменении курса" на "воссоединение со лже-церковью МП" и в "капитуляции" перед ней. Некоторые клирики перестали подчиняться своим архиереям и были запрещены в служении, несколько священников и один епископ (Варнава во Франции) сами объявили об отходе от общения с Зарубежной Церковью...

    Так в РПЦЗ возникла новая смута. Они в истории Зарубежья случались и раньше, приводя к отколам "влево": сначала экуменистов-евлогиан (1926) и демократов-американцев (1926 и 1946), затем совпатриотов (1940-1950-е). Нынешняя смута, пусть и в меньших масштабах, грозит отколом "вправо": уже не в сторону союза с сильными мiра сего, а в стремлении оградиться от их предполагаемого глобального влияния. (Из аналогичных психологических побуждений произошел в ХVII веке откол "вправо" старообрядцев, тоже поначалу "из-за буквы"...)

    Однако, чтобы разобраться в сути происходящего, следует напомнить: 1) о традиционном отношении РПЦЗ к МП; 2) о том, что препятствовало объединению до сего времени; 3) рассмотреть, насколько верно решения Собора 2000 года истолкованы критиками, определив все причины и мотивы всех участников смуты; 4) предложить выход из создавшегося положения.

    1. О традиционном отношении РПЦЗ к МП

    Итак, главный аргумент "правых протестантов" в РПЦЗ состоит в том, что Зарубежная Церковь ранее относилась к МП как к "безблагодатной лже-церкви", созданной большевиками, и вдруг, "резко повернув курс", теперь впервые признала ее Русской Церковью. Однако этот аргумент исторически неточен.

    Да, можно найти примеры, когда архиереи РПЦЗ по тем или иным поводам высказывали мнение о безблагодатности МП, но скорее это касалось так называемых "чекистов в рясах" и высшей администрации, сотрудничающей с богоборческой властью. Никогда не было такого официального соборного постановления об МП как Церкви, и даже сторонники такого взгляда никогда не относили свое мнение о "безблагодатности" ко всему патриархийному духовенству и тем более к церковному народу.

    В соборных посланиях РПЦЗ сквозь всю ее историю проходит отношение к Церкви на родине (именно к ее официальной части, а не к катакомбной – с нею было полное молитвенное единство) – как к "подъяремной", "плененной", "несвободной" и лишенной каноничного возглавления, нуждающейся в исцелении. Даже когда утверждалось, что ее "высшие иерархи стоят на гибельном пути", все равно к ней относились как к части Русской Церкви. Еще одной ее частью, свободной, считала себя Русская Зарубежная Церковь, что отражено в ее уставных положениях*.

    Примеров такого понимания Зарубежьем всей полноты Русской Церкви с учетом трех ее частей: катакомбной, плененной и свободной (даже если границы между ними не всегда указывались четко) – можно привести множество. (См. на эту тему также письмо диакона Николая Савченко от 6/19 декабря 2000 года из С.-Петербурга и Обращение Пастырского совещания Западно-Американской епархии РПЦЗ от 2/15 марта 2001 года). Выделим ниже курсивом в нескольких таких примерах места, свидетельствующие об отношении к МП как к Церкви.

    Так, РПЦЗ считала своим главой Патриарха Тихона вплоть до его смерти, с пониманием относясь к его личным компромиссным высказываниям. В 1927 году после "Декларации" митрополита Сергия (Страгородского), потребовавшего от всего духовенства подписок о лояльности богоборческой власти, заграничный Архиерейский Собор постановил (9.9.1927):

    1) Заграничная часть Всероссийской Церкви должна прекратить сношения с Московской церковной властью (с митр. Сергием и его синодом) ввиду невозможности нормальных отношений с нею и ввиду порабощения ея безбожной советской властью, лишающей ее свободы в своих волеизъявлениях и свободы канонического управления Церковью.

    2) чтобы освободить нашу иерархию в России от ответственности за непризнание советской власти заграничной частью нашей Церкви, впредь до восстановления нормальных отношений с Россией и до освобождения нашей Церкви от гонений безбожной советской власти, заграничная часть нашей Церкви должна управляться сама, согласно священным канонам, определениям Священного Собора Всероссийской Поместной Православной Церкви 1917-18 гг. и постановлению Святейшего Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года, при помощи Архиерейского Синода и Собора епископов...

    3) Заграничная часть Русской Церкви почитает себя неразрывною, духовно-единою ветвью великой Русской Церкви. Она не отделяет себя от своей Матери Церкви и не считает себя автокефальною. Она по-прежнему считает своею главой Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра и возносит его имя за Богослужениями» (цит. по: Архиепископ Никон (Рклицкий). Жизнеописание блаженнейшаго Антония, митрополита Киевскаго и Галицкаго. Нью-Йорк. 1960. Т. VI. С. 232).

    При этом порабощенная часть Церкви не была объявлена безблагодатной. В этом вопросе Зарубежная Церковь следовала позиции местоблюстителя Патриарха митрополита Кирилла (Смирнова), который в 1934 году писал:

    «Таинства, совершаемые сергианами, правильно рукоположенными во священнослужении, являются несомненно таинствами спасительными для тех, кои приемлют их с верою, в простоте, без рассуждений и сомнения в их действенности и даже не подозревающих чего-либо неладного в сергианском устроении Церкви. Но в то же время они служат в суд и осуждение самим совершителям и тем из приступающих к ним, кто хорошо понимает существующую в сергианстве неправду и своим непротивлением ей обнаруживает преступное равнодушие к поруганию Церкви. Вот почему православному епископу или священнику необходимо воздерживаться от общения с сергианами в молитве. То же необходимо для мiрян, сознательно относящихся ко всем подробностям церковной жизни» (цит. по: Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви, с. 495). (В этом же духе и известные современные публицисты РПЦЗ о. Дионисий и о. Тимофей Алферовы писали об этой проблеме благодати в МП как "мече обоюдоостром".)

    К началу 1940-х годов в СССР, после "безбожной пятилетки", сергианские структуры Церкви были фактически уничтожены: на всю страну оставалось лишь четыре правящих (но абсолютно безправных) архиерея. Тем самым официальная часть Церкви свелась к символическому существованию, хотя и не исчезла совсем.

    В 1943 году, после воссоздания Сталиным нынешней структуры МП (для мобилизации русского патриотизма в годы войны), РПЦЗ сразу заявила, что эта структура создана неканоничным способом (что в сущности описано и в изданной недавно Московской Патриархией многотомной "Истории Русской Церкви"). Однако и это не было сочтено поводом для "безблагодатности".

    Так, на призыв в 1945 году патриарха Алексия вернуться "в ограду" Матери-Церкви, тогдашний первоиерарх Зарубежной Церкви митрополит Анастасий отвечал, что ее члены «никогда не считали и не считают себя находящимися вне ограды Православной Русской Церкви, ибо никогда не разрывали канонического, молитвенного и духовного единения со своею Матерью-Церковью... Не перестаем благодарить Бога за то, что Он судил нам оставаться свободной частью Русской Церкви. Наш долг хранить эту свободу до тех пор, пока не возвратим Матери Церкви врученный ею нам драгоценный залог. Вполне правомочным судиею между зарубежными епископами и нынешним главою Русской Церкви мог бы быть только свободно и законно созванный и вполне независимый в своих решениях Всероссийский Церковный Собор с участием по возможности всех заграничных и особенно заточенных ныне в России епископов, перед которыми мы готовы дать отчет во всех своих деяниях за время нашего пребывания за рубежом...» ("Православная жизнь".1976. № 6).

    В 1950 году в послании Архиерейского Собора РПЦЗ, подчеркнувшего исповеднический подвиг Катакомбной Церкви, говорилось и о «высших иерархах Церкви в России»: «...наша Зарубежная Церковь остается по-прежнему вне всякого общения с ними, моля Господа только о том, чтобы Он просветил их духовные очи и отвратил их от того погибельного пути, на который они стали сами и влекут свою паству» ("Православная Русь". 1950. № 23-24).

    В 1960 году митрополит Анастасий, говоря о скрытой Катакомбной Церкви как местопребывании Святой Руси, добавлял, что Святая Русь «живет еще» и в сердцах той части русского народа, «который открыто исповедует ее, посещая с усердием храмы, которые сохранились во всей России» ("Православная Русь". 1999. № 10).

    Поэтому в 1964 году Архиерейский Собор РПЦЗ резко протестовал в своем послании против запрещения «безбожным правительством СССР допускать в храмы Божии на богослужения и причащать Тела и Крови Христовых детей, отроков и отроковиц, юношей и девиц от 3 до 18 лет», характеризуя это как «издевательство над Церковью» ("Православная Русь". 1964. № 13).

    В 1965 году третий первоиерарх РПЦЗ, митрополит Филарет, тоже четко заявил о трех частях Русской Церкви: Катакомбной, МП и Зарубежной ("Православная Русь". 1965. № 22). Причем в январском послании 1966 года он писал: «На нас, живущих на свободе, лежит долг не только сохранения в изгнании своей Веры неповрежденной, но и соблюдения верности своей гонимой Матери-Церкви, несмотря на то, что мы не можем иметь общения с Ее нынешним официальным возглавлением»; при этом первоиерарх РПЦЗ считал важным «наш голос протеста против преследования Церкви в СССР» ("Православная Русь". 1966. № 2).

    В 1976 году Архиерейский Собор, отметив в "Послании русскому народу" исповедничество катакомбных верующих, обратился также к преследуемым священникам и мiрянам МП: «Мы лобызаем крест, взятый и вами на себя, пастыри, нашедшие в себе мужество и силу духа быть открытыми обличителями слабодушия иерархов ваших, сдавшимися перед безбожниками... Мы знаем о подвиге вашем, мы читаем о вас, мы читаем вами написанное, мы молимся за вас и просим ваших молитв о пастве нашей в рассеянии сущей. Христос посреди нас есть и будет!.. Жизнь Церкви жительствует и под гнетом безбожия, принимая, благодаря гнету и насилию, необычные часто в мирной обстановке формы, через оковы и цепи прорываясь к свободе духа и победе чад Божиих! Мы с любовью следим за этим процессом у нас на родине и радуемся ему» ("Православная Русь". 1976. № 20).

    В определении Архиерейского Синода от 12/25 августа 1981 года тоже говорилось, что отсутствие богослужебного общения с МП «не мешает тому, что со скорбью и любовью к своему народу мы наблюдаем  за течением религиозной жизни в России. В одних случаях мы видим полное падение, а в других – по крайней мере, попытки даже при формальном подчинении Патриархии все-таки оставаться вне апостасийной политики ее вождей, стараясь каким-то образом совершать свое спасение и на территории антихристова царства... Наш интерес к событиям церковной жизни в России не может не отмечать и таких более положительных явлений на фоне полной апостасии. Мы должны не ограничивать свое внимание только на том, что заслуживает безусловного осуждения».

    В приведенных примерах, несмотря на резкую критику и неприятие официальных структур Московской Патриархии, нет ни намека на ее церковную "безблагодатность". И эта позиция выражалась не только в общих словах посланий, но и в делах. Вспомним, как в 1960-1980-е годы Русское Зарубежье защищало гонимых верующих МП, таких, как мученик Борис Талантов; как издавались указы первоиерарха о поминовении гонимых священников МП; как по решению зарубежных архиереев шла поддержка (например, в рамках братства "Православное дело") многим клирикам и верующим МП, пытавшимся в 1970-1980-х годы отстаивать свои права, боровшимся за открытие храмов...

    В соответствии с этим в конце 1981 года Архиерейский Собор РПЦЗ говорил о «Русской Церкви в Советском Союзе», которая «лишена возможности высказывать свое мнение и действовать согласно своему убеждению. Она зажата в тиски безбожной администрации». Поэтому зарубежный Собор взял на себя – «как малая часть всей Русской Церкви, но от ее имени» – миссию прославления Новомучеников и Царской Семьи, следуя также призывам верующих и клириков из МП ("Православная Русь". 1981. № 21).

    С началом "перестройки" в изданиях РПЦЗ все больше отмечались и положительные инициативы прихожан и духовенства МП, как например, деятельность общества "Радонеж" (см. "Православная Русь". 1990. № 23). То есть, миссия Зарубежной Церкви заключалась не только в обличении недостойной иерархии МП, но и в помощи здоровым церковным силам.

    В мае 1990 года Архиерейский Собор РПЦЗ под председательством нынешнего первоиерарха митрополита Виталия в своем послании прямо заявил: «Верим и исповедуем то, что в храмах Московской Патриархии, в тех из них, в которых священник горячо верит и искренне молится, являясь не только служителем культа, но и добрым пастырем, любящим своих овец, по вере приступающих, подается в Таинствах спасительная благодать» ("Православная Русь". 1990. № 10)*. В принятом тогда же "Положении о приходах Российской Православной Свободной Церкви" на территории СССР говорится, что вознося молитвы о "соединении всех", эти приходы РПЦЗ надеются на исцеление МП и «скорое объединение всех чад Русской Православной Церкви как в России, так и в рассеянии, что будет радостным событием» ("Православная Русь".1990. № 12).

    В декабре того же 1990 года Архиерейский Синод РПЦЗ, в ответ на призыв МП к «открытому и честному диалогу», выразил свою готовность к этому, «если бы для такого диалога была общая платформа церковного мышления и если в нем будут участвовать лица, не запятнавшие себя сотрудничеством с безбожной властью и не подлежащие церковному суду» (("Православная Русь". 1990. № 24). Тем самым не отвергалась принципиальная возможность такого диалога.

    В мае 1993 года Архиерейский Собор РПЦЗ впервые отметил: «Мы слышим покаяние в словах отдельных иерархов Церкви на родине и видим очищение – в мужественном перенесении новых испытаний... Мы сознаем, что пора объединить все силы для того, чтобы Церковь Православная могла занять подобающее ей место в жизни русского народа... Мы сознаем, что надо положить новое начало и ради этого искать новые пути. При этом никто из нас не смеет стать в позу судьи. Все мы должны ознакомиться с извилистыми путями церковной жизни при небывалых условиях ХХ века... и выйти очищенными из тяжелого опыта нашего времени... В наше время, когда в Россию нахлынули всевозможные отрицательные явления с Запада, ... надо слить воедино разный опыт всех частей Русской Православной Церкви. В откровенном обсуждении мы должны подготовить почву для свободного, подлинного и плодотворного Всероссийского Собора. Наша задача не может заключаться в осуждении ближнего, она – в поиске путей к обновлению единой видимой Русской Православной Церкви» ("Православная Русь". 1993. № 11).

    И, наконец, в ноябре 1994 года Архиерейский Собор, не отказываясь от прежней безкомпромиссной критики всех искажений в МП, определил: «Сознавая свою ответственность перед Богом и людьми, мы, свободные от всякого постороннего вмешательства архиереи Русской Церкви, полагаем, что пришло время искать живого общения со всеми частями Единой Русской Православной Церкви, разрозненными в силу исторических обстоятельств... В честных собеседованиях, начинаемых без предрассудков и взаимных упреков, ... со всеми, кому дорога унаследованная нами православная сокровищница, мы готовы выяснить канонические и догматические вопросы, создавшие разрыв между разными частями Русской Церкви как единым целым... Мы радуемся тому, что в той же Патриархии выявляются здоровые силы. Это священники да и мiряне, православно мыслящие и проповедающие истинное Православие, несмотря на все препятствия... Мы желаем в плодотворном и критическом обсуждении сделать свой вклад в подготовительный процесс к свободному Всероссийскому Собору, о котором мы говорили уже в предыдущих наших соборных посланиях» ("Православная Русь". 1994. № 24). (На этой основе были предприняты попытки таких собеседований в Германской епархии, что было однако сорвано захватами представителями МП зарубежных храмов в разных странах...)

    Итак, на протяжении всего существования РПЦЗ в ее документах об МП говорилось как о части единой Русской Церкви с надеждой на будущее ее исцеление и на соединение в Истине (сформулированная позже "еретическая", по мнению "Вертограда", экклезиология митрополита Киприана тут не при чем). Именно поэтому приходивших в Зарубежную Церковь из МП никогда – ни до войны, ни в последние годы – не перекрещивали, не перевенчивали, а духовенство принимали в сущем сане. Те, кто считает МП "безблагодатной лже-церковью", должны задуматься об этом и охладить свой критический пыл относительно якобы "нового" экклезиологического значения решений Архиерейского Собора РПЦЗ 2000 года

    Критику следует ограничить иными рамками: насколько происходит чаемое "исцеление" структур МП и дает ли оно надежду на объединение в обозримые сроки? Оценки тут могут быть разными, но главное: что нужно делать для преодоления препятствий и приближения этого пусть еще даже и далекого «радостного события»?

    2. О препятствиях к объединению

    Для этого вспомним причины, разделявшие РПЦЗ и МП, как их сформулировал Синод РПЦЗ в ноябрьском послании 1987 года (в ответ на призыв Синода МП в связи с начавшимся в СССР "всеобъемлющим обновлением"):

    «Первая причина – это отказ Московской Патриархии от Мучеников и Исповедников нашего времени. Невозможно говорить о том, что у нас не было мучеников за веру, что мы слышали неоднократно от представителей МП... Ведь полнота Церкви не ограничивается только верующими, живущими на земле...

    Вторая причина та, что декларация митрополита Сергия (впоследствии патриарха) о тождестве интересов Церкви и безбожного государства лежит до сих пор в основе их отношений. Она лишает Московскую Патриархию свободы, оправдывая полный произвол правителей в делах Церкви...

    Третья причина в том, что послание Московской Патриархии определенно утверждает, хотя и называет нас Церковью, что мы находимся вне спасительной ограды Матери-Церкви...

    Помимо этих столь существенных препятствий, нас крайне смущает и другое... Мы с горечью наблюдаем все большее вовлечение Московской Патриархии в экуменизм, с участием в молитвах даже с язычниками и идолопоклонниками...

    Будем ждать результатов "всеобъемлющего обновления", веря в то, что невозможно сегодня, может стать возможным завтра» ("Православная Русь". 1987. № 22).

    Далее, в 1990 году Архиерейский Собор РПЦЗ предписал своим приходам в России не вступать в евхаристическое общение с МП: «доколе она не отречется от декларации митрополита Сергия; не раскается в заблуждениях ей последовавших; не отстранит от своего управления иерархов, скомпрометировавших себя антиканоническими и аморальными поступками, замешанных в коррупции и казнокрадстве, поставленных посредством вмешательства мiрских властей, а также допускавших искажения в богослужебной практике Русской Православной Церкви» ("Православная Русь". 1990. № 12). Позже в публикациях РПЦЗ к числу условий порою добавлялся и отказ от поддержки посткоммунистической нехристианской власти.

    Что изменилось за десять лет? Процитируем из подвергаемого "протестантами" яростной критике доклада епископа Евтихия Ишимского и Сибирского на Архиерейском Соборе РПЦЗ 2000 года, на основании которого и было составлено соборное послание. Владыка Евтихий разделил итоги Собора МП «на три категории: положительные, сомнительные, отрицательные»:

    «К положительным результатам нужно отнести следующие решения Собора:

    а) Прославление всего сонма Новомучеников и исповедников Российских с явственным возглавлением его Святым Царским Семейством... Поэтому, хотя и есть изъяны в самом прославлении Патриархией св. Новомучеников Российских, но как один из вопросов, разделяющих РПЦЗ и МП, он отныне должен быть полностью и безоговорочно снят...

    б) Принятие новой социальной концепции, которую можно смело противопоставить "Декларации" митрополита Сергия (Страгородского)... Но как вопрос разделения РПЦЗ и МП, относящийся к "сергианству" – он преодолен лишь частично, так как правильное решение принято, а неправильное не осуждено, а, напротив, до сих пор и не смотря ни на что – оно оправдывается...

    в) Очень хорошо освещены и разобраны в социальной концепции многие современные вопросы... (...)

    Какие решения собора могут вызвать сомнения...

    а) Прославление Новомучеников прозвучало не как согласие с прославлением их РПЦЗ, но как некий "противовес" с некоторым подчеркиванием этого противопоставления.

    б) Не дано никакой оценки, ни извинения, ни попытки объяснения, почему до сих пор, более 70 лет, Московская Патриархия, порожденная узурпаторским Синодом митрополита Сергия (Страгородского), лжесвидетельствовала и клеветала на св. Новомучеников, что их не было в России, а были политические преступники, что не было гонения на веру... В сонм святых не включен священномученик Иосиф Петроградский... (...)

    К отрицательным результатам можно отнести:

    а) В первую очередь – принятый документ об отношении к инославию... Он оправдывает участие МП во всех формах экуменизма, в которых она прежде участвовала, и настаивает на дальнейшем участии в них, хотя и с некоторыми оговорками... этот документ полон противоречивости самому себе... Усугубляет отрицательность данного решения собора и то, что оно осуждает тех, кто противоборствует экуменизму в среде самой Патриархии... Вопрос об экуменизме на данное время приобрел значение первостепенного в разделении РПЦЗ и МП. (...)

    в) ... И прославление Новомучеников и принятие новой социальной концепции Патриархия не набрала в себе духовно-нравственных сил сопроводить покаянным чувством, а представила как новую свою заслугу на триумфальном пути от 1927 года... Разве не было подведено псевдобогословского мощного фундамента под концепцию подчинения и сотрудничества с советской властью, что теперь так легко пишется: "Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении". Золотые слова! Но ведь так и поступила Катакомбная Церковь и солидарная с нею в духе Зарубежная Церковь, отчего же те же уста продолжают хулить ее, именуя "так называемой", а про Катакомбную вообще не упоминают, отрицая ее существование... Для Патриархии мы те, кто "продолжает всячески хулить верность Священноначалию и Отечеству ныне и в прошлом"... Дурной пример нераскаянного оборотничества Патриархии приобретает характер большого духовного преступления даже при учете принятых ею положительных решений...

    Как понимать ее "добрую волю к скорейшему восстановлению канонического единства", выражавшуюся в одних заявлениях, а сопровождавшихся отнятием храмов и монастырей у нашей Церкви, клевету, умалчивание истины, привлечение в свои союзники властные структуры в борьбе против Катакомбной Церкви и приходов Зарубежой Церкви в России?.. Отрицательным явлением на Соборе следует признать еще обвинение нашей Церкви в "подрыве авторитета МП", в "политике дезинформации", во "всяческой хуле". Хотя вину за эти ложные обвинения нам нужно в какой-то степени разделять с МП, так как действительно в некоторых наших изданиях допускалось злорадство в адрес Патриархии, ругательные слова, оскорбительный тон, то есть все то, что нарушает апостольские принципы: "Вы, духовные, наставляйте духом кротости"... Хорошо бы нам обратиться к МП с просьбой изложить факты допущенной с нашей стороны "хулы" и "дезинформации" и за доказанные хуления и неправду попросить прощения и пресечь антицерковную тактику виновных критиканов от нашего имени...

    Перейду к конкретным кратким выводам.

    1. Принятые на Соборе решения не лишают нас надежды, что соединение может реально состояться, что препятствия преодолимы.

    2. Наши претензии к МП совсем не абсурдны, напротив, их разрешение несет несомненную пользу и Церкви, и всему русскому народу.

    3. Вопросы, разделяющие нас с МП, сформулированы и обозначены правильно, и нам надо во что бы то ни стало стоять на принципах и традициях РПЦЗ по отношению к МП.

    4. Чтобы в дальнейшем нам избегать крайностей и повторения ошибок в отношении к МП, необходимо, независимо от ее на то реакции, создать постоянно действующую комиссию при нашем Архиерейском Синоде по проблемам взаимоотношения с Патриархией».

    Закончив эту обширную цитату из доклада епископа Евтихия, при всех возможных замечаниях в отношении тех или иных его формулировок (например, почему вопрос о прославлении Новомучеников "отныне должен быть полностью и безоговорочно снят", если в нем есть "изъяны"?) спросим его критиков: неужели он дает основания для обвинений в "измене" и "стремлении любой ценой воссоединиться с МП"? Тем более что автор доклада позже еще раз все это разъяснил в связи с брошенными ему упреками:

    «Ни я, ни другие архиереи РПЦЗ... не собираемся соединяться с МП в ее нераскаянном состоянии или соглашаться с ее отступлениями и неправдами... Все мы – архиереи РПЦЗ – за единство Русской Православной Церкви (более того, я считаю, что это должно быть желанием каждого русского православного человека), но будучи Православными архиереями, мы желаем и мыслим это единство не иначе, как только единство в Истине – во Христе, согласно тому, как мы понимаем прошение на мирной ектинье: "... о соединении всех". Разве мы это прошение трактуем как соединение со всеми еретиками и раскольниками? Нет!... Разве кто-то отменил православное понимание соединения и единства, возможного только в истине?..» ("Православный Вестник". М., 2001, № 2).

    Да и в самом послании Архиерейского Собора "правые протестанты" почему-то не видят слов, говорящих как раз о невозможности объединения при существующем положении:

    – «отсутствие понимания Московской Патриархией позиции Русской Зарубежной Церкви, бережно хранящей духовное наследие Православной Российской Церкви»;

    – «агрессивные действия Патриархии по насильственному отнятию у Зарубежной Церкви ее храмов и монастырей...»;

    – «Московская Патриархия на своем Соборе фактически подтвердила свою приверженность к широкому участию в экуменизме и не озаботилась о предохранении от этой всеереси своего молодого поколения»;

    – все это «убеждает нас в верности курса Зарубежной Церкви. И впредь мы должны исполнять свою историческую миссию стояния в Истине, доколе не обратятся к ней все... быть верными до конца... Мы остались истинной Церковью, обладающей полнотой душеспасительной благодати».

    И даже в наиболее порицаемом критиками письме к Сербскому Патриарху сказано: «Остались еще и другие серьезные язвы в руководстве Русской Церкви, которые препятствуют нашему духовному сближению...».

    Неужели все это – "капитуляция" и "резкий поворот к апостасийному объединению с МП"? Почему всех приведенных выше оценок не желают видеть наши "правые протестанты"?

    3. Психология "превентивного правого протестантизма"

    Выше мы уже отметили некоторые досадные погрешности в документах зарубежного Архиерейского Собора. К тому же на этот раз в них практически ничего не было сказано об опасном глобальном фоне, на котором только и можно верно оценивать происходящее в России: о стремительно развивающемся Новом мiровом порядке как царстве антихриста. Напомним, что в Послании Архиерейского Собора РПЦЗ в мае 1993 об этом говорилось:

    «Мы отчетливо чувствуем в современном мiре действие системы зла, контролирующей общественное мнение и координирующей действия по уничтожению Православного христианства и национально устойчивых народов»; нынешний разрушительный поток свободы греха «направляется в Россию мiровым центром зла» ("Православная Русь". 1993. № 11).

    Конечно, неупоминание об этом в документах Собора 2000 года не значит, что теперь архиереи РПЦЗ отказались от такого видения современности, но это могло создать у кого-то впечатление об излишней оптимистичности последнего Собора – на фоне все более сгущающейся всемiрной апостасии. В этом, видимо, одна из подспудных психологических причин протестов справа.

    Наибольшую критику такого рода вызвало цитированное выше письмо Архиерейского Собора РПЦЗ Сербскому Патриарху с просьбой помочь "духовному сближению" с МП. Нам трудно судить, может ли такой посредник помочь в устранении описанных препятствий к воссоединению. Но упреки в том духе, что сербы – "экуменисты" и поэтому РПЦЗ "подпала под собственную анафему экуменизму" вряд ли оправданны. Таким специалистам по вынесению смертных приговоров целым Церквам и раздаче благодати можно напомнить следующее.

    Во-первых, анафема экуменизму со стороны РПЦЗ в 1983 году, как это разъяснял митрополит Филарет, относилась именно к деятелям-экуменистам, это не означало отвержения православных поместных Церквей, учитывая и здоровые силы в их составе. Митрополит Виталий в рождественском послании 1986 года тоже уточнял:

    «В данное время большинство поместных Церквей потрясены во всем их организме страшным двойным ударом: новостильного календаря и экуменизма. Однако и в таком их бедственном положении мы не дерзаем, и упаси нас Господь от этого, сказать, что они утратили Божию благодать. Мы провозгласили анафему экуменизму для чад нашей Церкви только, но этим мы очень скромно, но твердо, нежно, но решительно, как бы приглашаем задуматься поместные Церкви... Мы, de facto, не сослужим ни с новостильниками, ни с экуменистами, но если кто-либо из нашего духовенства, по икономии, и посягнул на это сослужение, то этот единичный факт никак не влияет на наше стояние в истине» ("Православная Русь". 1987. № 1).

    Во-вторых, в ХХ веке сослужение РПЦЗ и Сербской Церкви никогда не прерывалось, даже в коммунистические времена, и это было важной и мужественной поддержкой со стороны наших православных братьев, позволившей РПЦЗ оставаться в каноническим общении с православным мiром, несмотря на все его грехи, болезни и недостатки. Позволившей также, хотя бы в какой-то мере, быть критерием истинного Православия для этого мiра. Что же касается недостатков Сербской Церкви, то в ней, как и в большинстве поместных Церквей, РПЦЗ всегда различала разные фланги: склонный к экуменизму и противостоящий ему. Причем прежний сербский Патриарх был настроен гораздо более экуменически, чем нынешний, – почему же именно сейчас РПЦЗ "подпала под свою анафему"*?..

    Правда, в последнее время часть сербских архиереев пошла на "собеседования" с западными христианами, надеясь на их поддержку в противостоянии агрессии НАТО (ее не одобрило около половины населения западных стран). Возможно, какие-то епископы присутствовали и на богослужениях католиков (хотя это еще не значит совместно молиться; тут нужны точные факты). Однако вряд ли можно поведение таких архиереев относить ко всей Сербской Церкви, которая никогда официально не признавала экуменических богослужений.

    Недавно архиепископ Марк Берлинский и Германский посетил Сербию и задал там прямой вопрос «о смущении, которое вносится в паству этими собеседованиями» сербов с католиками. На это сербский епископ Бачский Ириней сказал, что «верующие и священнослужители должны иметь доверие к своей иерархии. Иерархия действует по православной совести. ... Сербская Православная Церковь участвует в этих экуменических мероприятиях потому, что к ним обращаются с вопросами инославные, и СПЦ считает неправильным отказать им в ответах. СПЦ делает это, сознавая свою ответственность за возвращение в лоно Церкви отпавших от ее единства» (особо следует учесть при этом разделенность самого югославянского народа на православных и католиков, говорящих на одном языке). «Но СПЦ не может мыслить единства Церкви иначе, как только в рамках Православия... СПЦ не участвует ни в каких совместных богослужениях, не компрометирует чистоту Православия...» ("Вестник Германской епархии" РПЦЗ. 2001. № 2).

    Для облика Сербской Церкви более характерно, по убеждению архиепископа Марка, наследие преп. Иустина Сербского (Поповича), одним из учеников которого является сам владыка Марк. Именно на этой основе происходит его общение с сербами – в основном с другими учениками преп. Иустина, которые стали архиереями: митрополит Черногорский Амфилохий (Радович), епископы Афанасий Боснийский и Герцеговинский (Евтич), Ириней Ново-Садский (Булович), Артемий Косовский*. Последний еще три года назад добивался выхода Сербской Церкви из Всемiрного Совета Церквей. Если бы именно такие сербские архиереи посредничали в установлении контактов РПЦЗ с наиболее приемлемыми кругами МП, это могло бы принести пользу всему Православию. К тому же речь идет именно о чаемом "духовном единении" (ощущении себя частями единого евхаристического тела Церкви без обвинений в "карловацком расколе" и т.п.), а не об административном единстве с МП, чего многие критики в данной проблеме не различают.

    В числе несогласных с документами зарубежного Собора есть, конечно, немало уважаемых людей, имеющий искренний страх Божий. Сгущающаяся обстановка в мiре побуждает их к некоему ревностно-превентивному, упреждающему отстаиванию Истины, могущей быть искаженной в их понимании. Они принадлежат к наиболее стойким членам РПЦЗ, как это подчеркнуло обезпокоенное духовенство РПЦЗ в Омске (о. Василий Савельев и др., удовлетворившиеся позже разъяснениями своего архиерея). Но нельзя не видеть, что в целом эту смуту давно провоцировали и все больше усугубляют с двух сторон люди иного типа.

    С одной стороны – не знакомые с понятиями церковной дисциплины и "ревностные не по разуму" люди, а то и просто нашедшие удобный повод выпятить свою "непримиримую православность" – как в Зарубежье, так и в России. В Зарубежье таким часто наплевать на русский православный народ, который они не знают и не отделяют от патриархийного начальства; чувство любви к нему им чуждо, в России они видят "религиозную пустыню" и не хотели бы никаких изменений в сложившемся "черно-белом" статус кво, с которым им вполне удобно жить в своих странах, ничего не делая для бывшего Отечества.

    В самой же России некоторые "протестанты" зарубежной юрисдикции порою с неофитским пылом хотят быть "большими роялистами, чем король" и вольно или невольно утрируют ситуацию (порою в расчете на похвалу и помощь от эмигрантов, а то и на собственную эмиграцию в качестве "ревнителя"; в последнем случае огульное очернение Церкви в России – это нередко апология собственного бегства из нее). А иные, наоборот, чувствуя себя покинутыми Зарубежьем (в этом они часто бывают правы, тем более что эта важная проблема на зарубежном Соборе практически не обсуждалась), обостренно подозрительно опасаются поворота к худшему для своих приходов, которые окажутся "принесенными в жертву" патриархийным властям. И вообще для тех, кто ушел из МП, возврат туда психологически очень труден (под омофор тех же архиереев, от которых они были вынуждены уйти из-за их прегрешений?) – отсюда такая оппозиция самой идее объединения даже в будущем; порою кажется, что некоторым "протестантам" был бы приятнее конец света. Отсюда и неверие в возможность исцеления "окончательно испорченной" МП, и даже порицание тех, кто пытается что-то делать для ее излечения.

    С другой стороны смуту провоцируют враждебные силы, которые распространяют дезинформацию и поощряют рвение бунтарей, чтобы расколоть и ослабить Зарубежную Церковь. Поэтому, к сожалению, частичная правота "правых протестантов" тонет в море преувеличенных обвинений, ложных домыслов, а то и просто провокационных слухов, распространяемых противниками РПЦЗ и врагами Православия как такового. Например, в Европе известны многие случаи дезинформации о "сослужении с МП", "переходе в МП", которые не подтверждались. Поддаваясь на эту провокацию, ревностные не по разуму "протестанты" позволяют себе недопустимые дерзости в отношении к своему священноначалию и по сути играют в чужую игру, направленную на разрушение Русской Зарубежной Церкви. Не удивительно, например, что суздальские валентиновцы с плохо скрываемой радостью уже поспешили заявить о "конце миссии Русской Зарубежной Церкви" ("Вертоград". 2000. № 12), надеясь перехватить от РПЦЗ часть ее паствы.

    При этом презумпция невиновности, принятая даже в светском законодательстве и тем более уместная в среде церковной, у "протестантов" подменяется презумпцией виновности, когда в любом неясном случае (относится ли это к одному человеку или ко всему Архиерейскому Собору) сразу подозревают вину, измену и прочие прегрешения. При такой точке зрения искажаются все пропорции соборных документов (так, пастырское снисхождение к согрешающим принимается за "льстивый тон" и "самоуничижение") и выдаются неверные, преувеличенные прогнозы (в январе 2001 года два уважаемых батюшки распространили заявление, что до официального богослужебного объединения РПЦЗ с МП остались "недели"...). Такая презумпция виновности в какой-то мере возможна в контрразведке, но уместна ли она для пастырей в Церкви?

    Поэтому и в создании Комиссии по вопросам единства было бы предпочтительнее не видеть сразу некие "предательские переговоры с МП", а поинтересоваться ее планами и полномочиями. В ответ на такой запрос член Комиссии протоиерей Николай Артемов сообщил нам из Мюнхена 12 марта 2001 года следующее:

    «Никаких переговоров с МП никто не ведет. Когда Комиссия по вопросам единства соберется, через месяца три, то будем обсуждать, что именно можно было бы делать, но без того, чтобы "ломать дрова"... Комиссия действует при Архиерейском Синоде и как таковая никаких полномочий не имеет. Она должна представлять все свои предложения, пожелания и заключения на рассуждение Синода. Синод будет давать свои определения, что следует делать, а чего нельзя... Предполагаю, что в конечном итоге мы придем к форме собеседований, подобных тем, которые уже проводились в Германии, но на более объемлющем уровне. Результаты могут быть представлены на рассуждение Архиерейского Синода как рекомендации... Кое-кому это может показаться слишком медленным, кому-то же недопустимым, а со стороны ОВЦС и митрополита Кирилла (Гундяева) вероятнее всего будет продолжаться линия на уничтожение и дезинтеграцию Зарубежной Церкви, чему способствуют и неквалифицированные нападки в нашей собственной среде, дискредитирующие нас».

    Сама же цель Комиссии, отраженная в ее названии, коренится в традиционном для Русского Зарубежья чаянии возвращения на родину и воссоединения разорванных частей Русской Церкви. Видеть в этом нечто "позорное" можно, лишь забыв об этом чаянии.

    Критики указывают и на нескольких архиереев, из которых один уклонился от подписания соборного послания (при этом, вопреки правилам, почему-то не выступив на самом Соборе с иным мнением), другой позже зачем-то написал эмоциональное письмо пастве (о том, что истинные верующие в России по сей день празднуют Пасху "шепотом" и ходят "гуськом" в своих тесных квартирах и поэтому РПЦЗ "никогда не пойдет на соединение с МП"), а потом вновь подтвердил решения Собора; третий и четвертый, вернувшись в Россию и подумав несколько месяцев, сняли свои подписи под письмом Сербскому Патриарху... Но при всем нашем искреннем уважении к личной духовной высоте всех этих архипастырей в их запоздалых реакциях скорее можно видеть их политическую подверженность влияниям бунтующих групп. Жаль, что все это расшатывает доверие паствы к Собору и еще больше усугубляет смуту. Особенно если колебания совершает первоиерарх, то подписывающий соборные решения, то выражающий несогласие с ними, то вновь утверждающий их. Это даже дало каким-то людям повод подозревать, что его "принуждают ставить подпись насильно" (эти люди, вероятно, не знают твердого характера нашего первоиерарха).

    Видимо, все это вместе взятое и стало причиной психологического неприятия (скорее интуитивно-эмоционального и превентивного, чем трезво обоснованного) документов Архиерейского Собора "правыми протестантами".

    Да, есть неточные и досадные суждения в документах заграничного Архиерейского Собора и в выступлениях его членов. Но к неудачным выражениям можно относиться по-разному, в зависимости от своего душевного настроя: или яростно возводить их до степени "предательства" и "капитуляции перед МП", ставя на главное место не уточнение истины, а выпячивание собственной непогрешимости вплоть до выхода из "согрешившей" Зарубежной Церкви, – или же спокойно уточнять истину, допуская, что главная причина – в неудачных выражениях в условиях спешки и при отсутствии должного редактора. Нам ближе второй подход: такие разногласия нужно терпеливо обсуждать, мудро врачевать, находя верные формулировки, а не бросаться обвинениями и рвать отношения. В том числе следует внимательно обсудить и превентивные страхи "правых протестантов", согласившись с их общими опасениями относительно апостасийного влияния Нового мiрового порядка на мiровое Православие, но указав им на неуместность таких бездоказательных обвинений в адрес Архиерейского Собора РПЦЗ.

    Протестующие не должны обращать внимание на одну лишь "букву" тех или иных спорных формулировок в документах Архиерейского Собора, надо учитывать также подлинный дух и облик наших архипастырей, которые не заслуживают высказанных обвинений в "предательстве"*.

    4. О миссии Русской Зарубежной Церкви

    Можно согласиться с теми, кто призывает к созыву IV Всезарубежного Собора Русской Православной Церкви за границей – теперь он стал особенно необходимым. (В ходе его подготовки хотелось бы предложить на рассмотрение его будущих участников и данную статью.) Но до Собора никакие односторонние безапелляционные обвинения, нагнетание напряженности и отколы недопустимы. Обвиняемые должны иметь право на ответ. Надо уврачевать смуту и сохранить единство Зарубежной Церкви, а не способствовать ее расколу на радость врагам.

    Хотелось бы, чтобы все мы на всех уровнях – от мiрянина до архиерея – вносили в создавшуюся напряженную атмосферу во всех частях Русской Церкви, в Отечестве и рассеянии, спокойствие, мудрость и благожелательность, оперируя строго достоверными фактами, а не домыслами и эмоциями, вносящими нервозность и подозрительность. Важны не благие намерения тех или иных заявлений, а их результаты. И чем выше сан человека – тем большую ответственность он несет за свои слова.

    Ведь, например, что значит прозвучавшее утверждение, что Зарубежная Церковь "никогда не пойдет на соединение с МП"? Даже если МП в будущем выздоровеет? Эмиграция всегда надеялась, что когда-то в будущем это станет возможным. Люди в России могут воспринять это категорическое "никогда" как высокомерие и нежелание Зарубежья помочь своему народу. Если "никогда" – тогда Русская Зарубежная Церковь должна была бы отказаться от своего названия, от традиционного самосознания и от своих уставных положений. Она в этом случае поставила бы под сомнение и свое каноническое право на дальнейшее существование, ибо знаменитое постановление Патриарха, Св. Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года за № 362, ставшее безспорной основой бытия РПЦЗ, относилось к отрезанным от центра епархиям Русской Церкви в предвидении будущего вероятного «восстановления центральной церковной власти», причем в этом случае «все принятые на местах» (в данном случае зарубежные) меры «должны быть представляемы на утверждение последней» (п. 10).

    В этом смысле верно сказано в последнем "успокоительном" заявлении Синода РПЦЗ (от 26 янв./8 февр. 2001): «Само Положение о Русской Православной Церкви за границей определяет наше существование и связывает наши действия с ответственностью перед всей Русской Церковью». И совершенно не понимают миссии РПЦЗ те, кто запальчиво возражает: мол, «в "Положении о РПЦЗ" нигде и ни одним словом не упоминается о какой-либо ответственности перед всей Русской Церковью! Это заявление является откровенной, даже и не прикрытой ложью...» ("Церковные новости". США. 2001. № 1(93)). Можно лишь недоумевать, к чему эти неприкрытые эмоции, которыми их автор пытается свести миссию РПЦЗ к ее узким самодостаточным рамкам.

    Мы уже показали выше, что РПЦЗ назвав себя Русской, не мыслила своего канонического бытия без связи с Россией и ее порабощенным народом, ответственностью за который проникнуты зарубежные соборные послания во все времена. Эта связь и надежда на будущее возвращение были основой самосознания РПЦЗ – независимо от того, какой режим в те или иные годы правил на родной земле. Физическое возвращение в течение 75 лет было невозможно, но духовная связь сохранялась – без этого русская эмиграция потеряла бы смысл своего существования и растворилась бы в других церковных организмах.

    Нынешний посткоммунистический режим РФ по своей конституции и насаждаемой идеологии (в системе образования и СМИ) – конечно, тоже нехристианский, но уже не открыто богоборческий. Уже есть возможность возвращения эмигрантов на родину для участия в отстройке русской православной силы. Руководящие структуры МП, конечно, не дают этому режиму должной оценки и все еще не готовы стать безкомпромиссным духовным водителем русского народа (этот аспект, к сожалению, тоже остался неотмеченным в документах зарубежного Собора). Но уже растут в России силы в церковных низах, сопротивляющиеся оккупационному Новому мiровому порядку, с которыми можно сотрудничать в общих конкретных делах, невзирая на принадлежность к разным церковным юрисдикциям.

    Эмигранты могут это, конечно, делать и из-за границы. Но тот факт, что руководящий центр РПЦЗ все еще, хотя бы частично, не переведен в Россию, – сильно ослабляет и понимание происходящего в стране, и возможность влияния своим моральным авторитетом. Через границу многое, проходя сквозь призму недоброжелательных СМИ, видится обеими сторонами в искаженной перспективе. Тем более критика издалека, в отрыве от трудностей и реалий российской жизни, теряет в своей убедительности, особенно из США: этот центр Нового мiрового порядка выглядит явным прообразом империи антихриста и все менее понятным местом для пребывания центра истинной Русской Церкви в наше время... Точно так же, как все менее понятна и молитва о властях в странах рассеяния, что было остро осознано во время агрессии НАТО против православной Сербии... Эти чрезвычайно важные вопросы также необходимо обсудить на будущем Всезарубежном Соборе.

    Те же эмигранты, кто своему возрасту или иным причинам не готов к участию в российской жизни – не должны надеяться, что эмигрантская Церковь может стать самодостаточной. Без России она потеряет смысл существования и не сохранится как Русская Церковь. Без России она не сможет завершить и свою главную миссию – "подвиг русскости в условиях апостасии" – ибо исход мiровой борьбы между Христом и антихристом решается именно на русской земле. И тот, кто не хочет помогать крепнуть силам Христа в еще не выздоровевшем и не опамятовавшемся русском народе, – просто уклоняется от участия в этой борьбе.

    Вот в чем ответственность Русской Зарубежной Церкви: участвовать в деле спасения «не только своих прихожан, но и русского народа, России, да и всего мiра», – напоминают из С.-Петербурга протоиерей Владимир Савицкий, иеромонах Валентин (Соломаха) и другие клирики РПЦЗ в полемике с отколовшимися "протестантами". Поэтому странно, «когда уже из-за постановки этого вопроса [о возможности чаемого единения разных частей Русской Церкви] начинаются брожения и отдельные горячие головы, не выдерживая бремени ответственности, впадают в осуждение нашей Церкви и уходят в раскол... Мы остаемся верны нашему призванию, стоянию в истине ради воскресения Православия в России, ради спасения самой нашей многострадальной страны».

    Те судьи, которые в этом усмотрят "филетизм" (то есть превознесение национального над религиозным, как в этом упрекали Русскую Зарубежную Церковь "евлогиане" и теперь упрекают "вертоградари"), не сознают, что Россия не "страна как все" и поэтому русское – не просто "национальное", а подлинно вселенское как наибольшее приближение к идеалу должного "удерживающего" государственного строя для всех народов мiра. Таково историческое духовное значение Российской империи – Третьего Рима, в котором национальное и религиозное соединены неслиянно-нераздельно по аналогии с неслиянно-нераздельным соединением Божественной и человеческой природы во Христе. Такова суть русского национально-патриотического  и имперского чувства, которого нам нечего стыдиться.

    Отрицание такой всероссийской патриотической миссии РПЦЗ нередко объясняется тем, что при виде нынешнего духовного разложения в российском обществе, чему официальная Церковь мало противодействует, сегодня кто-то не верит не только в исцеление МП, но и в возрождение самой России. Тут одно следует из другого. Известна теория о. Льва Лебедева, что русского народа "больше нет", а есть вместо него качественно иной: выродившийся советский. Этот тезис в последнее время все чаще поддерживают и некоторые глубоко уважаемые наши соратники и пастыри: «духовно-телесные повреждения, нанесенные нашему народу в этом столетии его врагами, носят уже необратимый характер» ("Успенский листок" № 38, 2001)... Отсюда возникает желание самоизоляции в новых полукатакомбах для личного спасения – такова психология немалой части российских приходов РПЦЗ: «Наш путь иной, наша Церковь обращена к мiру лишь для того, чтобы извлечь из него желающих наследовать спасение, чтобы они уже явно отличались от мiра» (иеромонах Дионисий, священник Тимофей. О положении российских приходов РПЦЗ в свете итогов патриархийного Собора).

    Но, во-первых, можно ли столь категорично утверждать, что уход из мiра – единственный путь спасения, а надеющиеся восстановить православную Россию не спасутся этим своим деланием? Разве не могут быть пути спасения внешне разными, но едиными по духовной сути?

    И, во-вторых, относительно "необратимого перерождения русского народа" можно возразить на теорию о. Льва, что уже в результате первого грехопадения людей необратимо был испорчен земной мiр, – однако Бог воплотился в него и Сам проповедовал падшим, основал Свою Церковь, завещал апостолам вместо ухода в катакомбы вселенскую проповедь, промыслил расширение христианства по мiру и создание великой Православной Империи с ее воинством. Разумеется, в конце истории нас ждет и необратимый закат христианской власти на грешной земле под натиском "тайны беззакония" – ради нового преображенного мiра. Но мы не находим в Священном Писании тезиса о необратимости падших человеческих душ и народов, наоборот: во все времена Господь, Его пророки и вожди имели дело с греховной и косной народной массой, но тем не менее будили ее и вели на выполнение поставленных Богом задач.

    Необратимое перерождение человеческой души, наверное, возникает лишь при сознательном служении диаволу, – чего о подавляющем большинстве русского народа даже в его нынешнем плачевном невежественном состоянии сказать никак нельзя. В нашем народе, несмотря ни на что, сохранилось от православной тысячелетней культуры много внутренней доброты, широта души, идеализм, сохранилось стремление искать истину и готовность воспринять ее при должном подходе к человеку.

    Думается, именно такими глазами уместно смотреть на свой народ священнику, находя и очищая в людях крупицы добра, а не отвергая их из-за наслоившейся вековой грязи. В этом основная задача православного пастыря, он спасается прежде всего ее выполнением. Пример тому показал нам св. прав. Иоанн Кронштадтский, который, даже предсказывая близкую революцию, не ушел в затвор или пустыню, а жил как монах в мiру ради обращения и спасения своего дичающего народа в столичных условиях нараставшего греха.

    Пусть сегодня нет у нас пастырей такой величины, но есть ставящие себе ту же пастырскую цель. Благодаря их усилиям сейчас одновременно с процессом разложения, наперегонки с ним, в российском обществе идет и заметный процесс духовного отбора и консолидации лучших сил. Именно они, нажимая снизу на церковные верхи, добились прославления Новомучеников и отказа от еретического истолкования апостольских слов "Нет власти не от Бога"; отмеченные же двусмысленности Собора МП (попытка правильного решения назревших задач без раскаяния в прежнем неправильном) объясняются лишь инерцией закоснелых верхов, но не желанием церковного народа.

    Пусть силы добра в России в целом количественно несравнимы с силами зла, но такие битвы никогда не решались количеством, а помощью Божией. Она же подается тогда, когда есть кому помогать. В этом и можно видеть значение Русской Зарубежной Церкви и цель ее пастырской работы в России, с русским народом и Церковью, освобождающейся от вековой болезни (ведь так называемое "сергианство" началось задолго до Декларации митрополита Сергия: вспомним поведение большей части членов Св. Синода в дни Февральской революции...).

    Несомненно одно: только при восстановленной здоровой Церкви как духовном водителе нации возможно возрождение России – это непременное условие.

    Российские "правые протестанты" считают, что деятельность РПЦЗ в России должна ограничиваться только замкнутыми в себе приходами зарубежной юрисдикции, – но это именно путь "ухода от мiра". Ведь здоровая Церковь, способная выполнить роль духовного вождя в общенациональном масштабе, должна быть не эмигрантской с центром за границей, а единой Церковью с руководством в самой России, ибо конкурировать с российской церковной властью во влиянии на общество никакая заграница не может: она всегда будет восприниматься "не совсем своей". Заменить структуры МП каким-либо простым и быстрым механическим способом невозможно, она плоть от плоти постсоветского общества со всеми его болезнями, значит ее надо терпеливо лечить вместе с обществом.

    Например, пусть даже сейчас МП не вполне искренне «присваивает себе духовное наследие Зарубежья», а лишь «в качестве приманки для простодушных и создания обманчивой видимости своего православия», – как пишут нам упомянутые дружественные критики-соратники, – но значит ли это, что «просветительская работа среди убежденных патриархистов себя исчерпала»? Неужели может исчерпать себя сеяние истины? Это не наша монополия – слава Богу, пусть "присваивает", кто хочет. Ведь "простодушный" церковный народ воспринимает эту истину вполне искренне и все более живет в соответствии с нею, требуя того же от своих иерархов – ради этого и небезполезна такая работа. Странно вообще слышать выражения: "патриархия присваивает", "патриархия торгует", "не верим патриархии" – как будто это не миллионы прихожан и тысячи клириков, а одна "добровольно и необратимо" испорченная особа... Не пора ли таким авторам РПЦЗ адресовать упреки конкретно тем лицам и структурам, которые их действительно заслуживают, и не отталкивать церковный народ?

    Будущее России и Русской Церкви в руках Божиих, – верно напоминают петербургские клирики (прот. Владимир Савицкий и др.). Мы можем лишь стараться жить и действовать в соответствии с чаемой целью в надежде на Божию помощь. И тут, в отличие от теории "необратимой испорченности народа", возможны иная надежда и иной подход, рационально тоже недоказуемый, но вс же, как нам кажется, не лишенный определенной духовной логики: не может быть, чтобы уже 83-летние страдания России и подвиг сонма ее Новомучеников были безсмысленны для заключительного этапа ее земного бытия. Страдания попускаются для научения истине от обратного, и поскольку они все еще продолжаются, а конец истории и после падения удерживающей монархии вот уже более 80 лет не наступает – значит остается шанс на наше научение от обратного и на возрождение России "на короткое время" (поскольку победить нарастающее мiровое зло на земле невозможно) для последнего проповедания истины всему мiру. То есть Господь продлевает сроки, не считая падение нашего народа "необратимым" – иначе незачем Ему было бы их продлевать, лишь затягивая нашу агонию (см. об этом в книге "Тайна России").

    И если бы сейчас появился в официальной Церкви хотя бы один смелый епископ, единодушный с позицией РПЦЗ, он мог бы объединить вокруг себя лучшие силы народа, который этого давно ждет. Категорически отрицающие такую возможность и поэтому ушедшие из Русской Зарубежной Церкви, похоже, не верят даже в Божию помощь в возрождении нашего Отечества. Но вряд ли им стоит навязывать свою точку зрения как единственную истинно православную тем, кто верит и действует.                              Март 2001 г.

    5. Фальстарт

    Со времени написания этой статьи (она была помещена в интернетовской версии "Вестника Германской епархии Русской Зарубежной Церкви": www.rocor.de) прошло полтора года. То, что мы пытались предотвратить, к сожалению, случилось: "правые протестанты" откололись от Русской Православной Церкви за границей, провозгласив "Русскую Православную Церковь в Изгнании".

    Отмеченные нами неудачные выражения в документах Архиерейского Собора 2000 года сами по себе к расколу не вели, ибо были позже уточнены архиереями и исправлены следующим Собором. Человеческие разномыслия неизбежны даже в церковной жизни, и они не переросли бы в смуту и раскол при твердом правлении первоиерарха. Однако он по возрастным причинам уже не был способен руководить Церковью («мы все замечали, что владыка митрополит быстро забывал то, о чем только что говорилось», – с огорчением писали члены Синода. – "Православная Русь". 2001. № 24). Испытывая к высокопреосвященнейшему митрополиту Виталию глубочайшее уважение, мы стремились щадить его доброе имя, не всегда называя его в приведенной выше статье. Но поскольку именно противоречивость подписанных им заявлений, зависящих от того или иного окружения, раскачала часть членов Церкви до раскола, – мы обязаны защитить его светлый облик в истории Зарубежной Церкви и указать на подлинных виновников происшедшего.

    Вспомним развитие событий.

    Как мы уже отметили, митрополит Виталий участвовал в обсуждении документов Архиерейского Собора 4/17-14/27 октября 2000 года, подписал их и полтора месяца не высказывал никаких возражений. Однако 21 ноября/4 декабря 2000 года неожиданно для многих было разослано его личное послание о несогласии с решениями Собора, после чего стали множиться и протесты других несогласных.

    После переговоров с членами Синода было сделано их совместное, в том числе за подписью митрополита Виталия, заявление от 26 января/8 февраля 2001 года об обретенном «внутреннем единстве» и «единодушном стоянии» за решениями Собора 2000 года. 1/14 апреля он также подписал указ о запрещении в служении ряда клириков, преступивших допустимые в Церкви границы протеста. Однако четыре месяца спустя митрополит единолично отменил это запрещение и разослал свое Окружное послание (датированное 22 июня н. ст.) с еще более резким обвинением, что члены упомянутого Архиерейского Собора «сочли возможным... потщиться проводить иной курс нашей Церкви, чем было заповедано нашими предшественниками», и с призывом пересмотреть решения Собора, в частности – отменить как ошибку создание Комиссии «по единству с МП» (это искаженное название Комиссии постоянно используется "правыми протестантами", правильно: «по вопросам единства Русской Церкви»).

    Новые документы Синода, принятые 27-30 июня/10-13 июля 2001 года ("Церковная жизнь". 2001. № 3-4), вновь продемонстрировали единство митрополита с другими архиереями и за его собственной подписью осудили причину появления его обвинительных заявлений: бунтари ввели в заблуждение «почтеннейшего старца-Митрополита, используя недобросовестно его преклонный возраст и злоупотребляя его доверием». В определениях Синода записано: «То, что Первоиерарх – под давлением определенных лиц, поддерживающих Еп. Варнаву, – подписал указ, отменяющий запрещения, является актом незаконным и неприемлемым». В послании пастве отмечено, что Синод «совершенно не против выражения верными чадами Зарубежной Церкви других взглядов или даже предложений пересмотреть те или иные решения, принятые на последнем Соборе. Однако, когда эти выражения несогласия принимают форму открытого призыва к бунту против Высшей Церковной Власти или подстрекают верующих к неприкровенному расколу, тогда Архиерейский Синод вынужден смотреть иначе».                

    О диалоге с МП было сказано: «Ни один из архиереев Русской Православной Церкви за границей не стремится к немедленному объединению с Московской Патриархией... Никакого внешнего соединения не может быть, если не существует единения в Истине... Никакого "изменения курса" Русской Зарубежной Церкви на последнем Соборе не было. Следует только просмотреть внимательно Послания предыдущих Соборов, чтобы убедиться в этом».

    В первый же день (27 июня/10 июля) заседаний этого Архиерейского Синода митрополит Виталий сделал заявление об уходе на покой (что вполне понятно при его состоянии здоровья), попросив его запротоколировать. Синод постановил назначить на октябрь Архиерейский Собор для выборов нового первоиерарха. Административное руководство было временно поручено архиепископу Лавру.

    Однако 10/23 октября, на первом же заседании Архиерейского Собора, владыка Виталий лично раздал архиереям заранее написанное письмо (от 5/18 октября 2001 года) с безпрецедентными обвинениями. Он порицал «глубину греховного падения некоторых членов Архиерейского Собора нашей Церкви, в их интенсивном, но еще не высказанном полностью желании соединения с Московской Патриархией» и заранее объявил «предстоящий Архиерейский Собор... собранием безответственных». При этом владыка Виталий все же заявил: «Я согласился уйти на покой и буду считаться Митрополитом Русской Православной Зарубежной Церкви на покое».

    Устно он прибавил, что «точно знает, что этот Собор примет решение о соединении с Московской Патриархией» и что «ему известно то, что вл. Лавр и вл. Алипий встречались с Алексием II и обо всем договорились», – так передает слова митрополита епископ Агафангел. Тем не менее, позже в этот же день он принял у себя трех архиереев и доброжелательно согласился участвовать в избрании нового первоиерарха, передав на следующий день свой избирательный бюллетень. В специальном обращении (от 10/23 октября) он подчеркнул:

    «Согласуясь с моим заявлением... от 27 июня/10 июля 2001 года, я теперь повторяю перед всеми Вами, перед Архиерейским Собором, – что я ухожу на покой... Все вместе будем молить и просить Пастыреначальника нашего Господа Иисуса Христа, чтобы Он помог нашему Архиерейскому Собору избрать нового предстоятеля нашей многострадальной Русской Зарубежной Церкви. С моей стороны я призываю всех Вас объединиться вокруг нашего соборного избранника и вместе с ним позаботиться о восстановлении мира и единства среди нас и нашей паствы. Только в единении у нас сила и мы, с Божией помощию, сможем противостоять всем козням врагов видимых и невидимых. У всех Вас, дорогие собратия, прошу святых молитв и прощения» ("Православная Русь". 2001. № 22).

    Синодальный Акт об избрании первоиерарха сообщает: «Голосующих было 18, из них 6 отсутствующих, но подавших голоса письменно. При первом туре голоса за Преосвященных распределились следующим порядком: Архиепископ Лавр – 12 голосов, архиепископ Марк – 1 голос, архиепископ Иларион – 1 голос, епископ Вениамин – 1 голос, а три Преосвященных воздержались. Таким образом, при первом голосовании Преосвященный Лавр получил 2/3 голосов и избран, согласно Наказа об избрании Первоиерарха, пятым Первоиерархом РПЦЗ» ("Православная Русь". 2001. № 22). Владыка Виталий пришел на послеобеденное заседание Собора и тепло поздравил новоизбранного митрополита Лавра, передав ему свои полномочия и выразив «радость», что теперь может уйти на покой.

    Во время дальнейших заседаний владыка Виталий оставался в здании Синода. Однако сразу после переизбрания первоиерарха была уволена из Синода его секретарша-экономка Роснянская, которая, пользуясь немощью митрополита, давно проявляла недопустимое вмешательство в церковные дела, по своему усмотрению фильтровала поступающую к нему почту, информацию и телефонные звонки. (Это вскоре было заявлено от имени канцелярии Синода, как и то, что «за одиннадцать лет работы при митрополите Л.Д. Роснянская постепенно поставила его в психологическую зависимость от своего ухода. Видя, что нарушается каноническое правило.., архиереи много раз пытались устранить Л.Д. Роснянскую из покоев митрополита, но он всегда ее защищал», а архиереи снисходили к его физической немощи... – "Православная Русь". 2001. № 21.)

    День спустя группа лиц, созванных Роснянской, направила в здание Синода американскую полицию, заявив, что митрополита удерживают насильно и не кормят. Он объяснил вошедшей полиции, что это не так, но группа "спасителей" настояла на его выходе на улицу, где владыку окружили, Роснянская сообщила, что ее уволили, и предложила уехать с ней. Под их напором владыка Виталий, несмотря на дружеские уговоры других архиереев, также вышедших на улицу, сел в машину и уехал в одном подряснике, не взяв даже своих вещей. Некоторые из оставшихся клириков заплакали, предчувствуя непоправимость случившегося...

    Наиболее полное описание этого печального события составлено бывшим (до Роснянской) келейником митрополита, иереем Александром Ивашевичем, который дал происшедшему такую оценку: «Это трагедия для нашей Церкви... И мы все виноваты. Вина наша в том, что мы не сумели защитить нашего Первоиерарха с самого начала и когда решили действовать, то было уже поздно... Мы считаем, что он теперь является жертвой... Владыка Виталий имел особую печать с иконой Божией Матери Знамения, где было записано: "Пресвятая Богородице, спаси раба Твоего Виталия, Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви". И мы присоединяемся к этой молитве. Молимся с владыкой Виталием и о том, чтобы наш Архиерейский Собор держался всегда правого пути» ("Православная Русь". 2001. № 22).

    Увезли владыку Виталия на квартиру к одному из "спасителей" – о. Владимиру Шишкову, где "случайно" оказался прибывший из Суздаля лишенный сана "автономный митрополит Валентин" Русанцов. По свидетельству "Церковных новостей" (№ 99, октябрь 2001), владыка Виталий приветствовал его «обычным для клириков троекратным целованием» (!), но на уговоры воссоединиться с ним не поддался; сам же Шишков перешел к "валентиновцам". (Не обнажилась ли в этом еще одна из тайных причин обострения смуты, учитывая ее дезинформирующее освещение валентиновским изданием "Вертоград"?..)

    Затем владыка Виталий был перевезен в его скит в Мансонвиль (Канада), откуда, как и следовало ожидать, стали исходить очередные обличительные заявления от его имени в адрес Архиерейского Собора (еще до его окончания), взявшего "новый курс на капитуляцию перед лже-церковью МП". Методы действий окруживших его наиболее активных "протестантов" остались те же: презумпция виновности по отношению к Синоду (что бы где и когда ни случилось – причина в "предательстве" архиереев), дезинформация владыки Виталия («Синод воссоединяется с МП»), дезинформация недоумевающих членов Церкви (логика тут несколько иная: «Синод имеет тайный план воссоединения с МП, поэтому его нельзя доказать конкретными фактами»). Примирительные заявления митрополита Виталия в феврале, июле и октябре они объясняют тем, что Синод добивался этого от владыки «обманом и насилием» – значит, выходит, только в обществе госпожи Роснянской и приближенных верных клириков старец преодолевал трусость и решался говорить правду...

    Разумеется, Собор воссоединения с МП не планировал и в своем вежливом, но принципиальном ответе (17/30.10.2001) на послание архиереев МП подчеркнул, что все еще остаются непреодоленными проблемы различного отношения к участию в экуменическом движении, к деятельности митрополита Сергия и к нераскаянному сотрудничеству части российских архиереев с КГБ: «Придерживаясь принципа осуждения греха, а не грешника, мы понимаем, что не имеем право судить этих иерархов, тем более, что нам не пришлось жить в тисках того ужасного тоталитарного режима, в которых находились они. Мы только молим Бога послать этим иерархам мужество раскрыть и осудить грех такого сотрудничества, иначе очень трудно говорить о нашем взаимопонимании».

    Далее в ответе зарубежного Собора сказано:

    «Мы не подвергаем сомнению, что и мы где-то делали ошибки, и в нашей церковной жизни возможны грехи. Будем признательны, если Вы без обиняков укажете нам эти недостатки для нашего исправления....Находим целесообразным проведение конструктивных встреч между нашими представителями, которые помогли бы вскрыть сущность нашего разделения и определить взаимно признаваемые препятствия, разделяющие нас, для дальнейшего их преодоления. Вместе с этим мы не видим пользы в безпринципном компромиссном "братании". Движение к нашему единству мы неразрывно связываем с движением к торжеству истины» ("Православная Русь". 2001. № 21).

    В послании пастве в Отечестве Архиерейский Собор уточнил и свои тексты 2000 года, «вызвавшие неоднозначную реакцию у нашей паствы» (выделим далее курсивом важные места):

    «Мы признаем, что среди нас имеют место разные взгляды на пути Русской Церкви... Это естественно, поскольку определить единственно верный путь – с одной стороны, не подпадая под процессы всемiрной апостасии, а, с другой, – не уклонившись в безблагодатные расколы и сектантство, в наши дни очень сложно. Поэтому часто случается, что приходится осторожно корректировать принятые ранее положения, вызванные к жизни или неоправданными мнениями, или искаженной информацией, или другими причинами. Такие не до конца продуманные положения ложатся подчас тяжким бременем на совесть многих и многих... Некоторые высказывания о Московской Патриархии, в которых наше желание видеть там положительные изменения оказалось впереди действительного положения вещей, не все признают объективными. Однако даже эти неосторожные высказанные заявления не меняют, да и не могли бы изменить общий курс нашей Церкви».

    О письме сербскому Патриарху также было сказано, что оно «не является декларативным выражением общего мнения всей Церкви». (Кстати, многие примеры вопиющего экуменизма Сербской Церкви, распространявшиеся "Вертоградом" для порицания Зарубежной Церкви, оказались ложными. Диакон Николай Савченко проверил сообщение о том, что сербский Патриарх якобы заявил в интервью, будто бы он «за каждой проскомидией поминает Римского папу», – и обнаружил, что такого интервью не было. Лишь отдельные либеральные архиереи Сербской Церкви склонны к экуменизму и дают повод для полного их неприятия, но официально они не поощряются высшими церковными органами. В 1997 году Сербская Церковь решила выйти из экуменических организаций, но этот процесс замедлился вследствие обострения военных действий (и надежд на поддержку хотя бы со стороны части западных христиан). В феврале 2001 года Сербию посетила делегация Всемiрного Совета Церквей с попыткой возобновить экуменический диалог, но безрезультатно, о чем в мрачных тонах сообщил генеральный секретарь ВСЦ. И хотя Русская Зарубежная Церковь обязана указывать сербским братьям на неприемлемость экуменических действий некоторых из них, «именно сейчас будет несправедливым относиться к Сербской Церкви строже, чем это было во время приснопамятного нашего Первоиерарха – митрополита Филарета», к тому же «на основании двух непроверенных публикаций бюллетеня "Вертоград"», – заключает диакон Николай Савченко в своем докладе от 24 марта/6 апреля 2001 года).

    И еще одно уточнение Архиерейского Собора, которое, впрочем, не кажется удачным: «Комиссия по единству Русской Церкви [правильно: «по вопросам единства Русской Церкви»! – М.Н.] не мыслилась нами как комиссия по единству с Московской Патриархией, а как поднимающая вопросы дробления Русской Церкви на множество частей-сект [разве? такие задачи Комиссии не ставились. – М.Н.], и о том, как этот процесс остановить и обратить вспять... Огромную боль и скорбь вызывают у нас расколы в нашей Церкви, тем более, что они вызваны и провоцируются ложной информацией... Мы призываем тех, кто покинул ограду нашей Церкви, задуматься о том положении, в которое они сами себя поставили... Истинная Церковь только одна, и некуда бежать – вокруг зияет только пропасть ада» ("Православная Русь". 2001. № 21).

    Тем не менее, "правые протестанты" успокоиться в своем беге уже не хотели. Под их опекой ушедший на покой владыка Виталий сделал Чрезвычайное заявление (от 14/27 октября) о «разбойничьем соборе» и о том, что передумал уходить на покой. Затем без согласования с Архиерейским Собором и вместе с лишенным сана бывшим епископом Варнавой (то есть в нарушение канонов) произвел несколько епископских хиротоний и 23 октября/5 ноября 2001 года объявил себя главой новой церковной юрисдикции – «в Изгнании».

    Через две недели (7/20 ноября) было заявлено о «допущенной опрометчивости» и постановлено вернуть прежнее название «Русская Православная Церковь за границей» (хотя выражение «в Изгнании» продолжают использовать). А 24 ноября/7 декабря очередное послание за подписью митрополита Виталия  вообще "лишило" Зарубежную Церковь церковного статуса, она была названа лишь «последователями так называемого самочинного митрополита Лавра, пытающегося захватить церковную власть в нашей Зарубежной Церкви... Увидев нестроения в нашей Церкви, я возвратил себе права главы Церкви... Отступники во главе с архиеп. Лавром не могут считаться находящимися в ограде Церкви»...

    К этому времени стала очевидной и материальная причина, возможно, сыгравшая свою роль в происшедшем отколе и в чехарде с названиями. Дело в том, что лично на владыку Виталия была записана значительная часть имущества Зарубежной Церкви (на миллионы долларов), которая кому-то из приближенных лиц, возможно, показалась достаточной для безбедного существования новой юрисдикции – даже после ухода в мiр иной ее основателя. По свидетельству самой Роснянской, накануне ее увольнения владыке Виталию было предложено «переписать его имущество» или «завещать все Синоду», но Роснянская этому воспрепятствовала (текст ее рассказа был помещен 29.10.2001 на сайте www.russia-talk.com). Секретарша-экономка, согласно разъяснению епископа Агафангела (от 11.11.2001), давно получила в свое распоряжение средства владыки Виталия, включая те, «которые жертвовались митрополиту в течение многих десятилетий на Церковь. Она снимает их со счетов, ... пользуясь тем, что он совершенно не помнит, какие деньги, сколько и где находятся в его распоряжении. В этом смысле попытка медицинского освидетельствования митрополита была последним отчаянным жестом охранить его и Церковь от окончательного разграбления», – писал епископ Агафангел.

    Вопрос был передан в суд с тем, чтобы было установлено опекунство Синода над владыкой Виталием, ибо церковное имущество ему было доверено не в личную собственность. Судебные инстанции с пониманием отнеслись к обезпокоенности Синода, утвердив такое опекунство – видимо, после этого у авторов мансонвильских посланий и возникла потребность отказаться от провозглашения новой юрисдикции и настаивать на своей "единственно истинной" преемственности от Русской Зарубежной Церкви...

    Тех же, кто видит в этом «недопустимый по канонам светский суд против духовного лица, к тому же первоиерарха», спросим: суд ли это против первоиерарха – или же против тех недобросовестных лиц, которые обманно увезли его из Синода, злоупотребляют его немощью, его доверием и оказанным доверием Церкви к нему? Да и в числе лиц, участвовавших в увозе владыки Виталия из Синода, лишь двое были клириками, не они играли главную роль и один из них сразу покинул Церковь.

    К сожалению, для претворения в жизнь этого судебного решения (об опекунстве и о возвращении владыки Виталия из Мансонвиля в здание Синода) епископ Монреальский и Канадский Михаил предпринял очень неуклюжие попытки – с применением силы против тех, кто не отпускал владыку. Первый раз это произошло 19 октября/1 ноября, когда владыка Виталий был отправлен на психиатрическую экспертизу с помощью адвокатов и полицейских, включая женщину, зачем-то вошедших в храм и, если верить обвинителям, – даже в алтарь во время богослужения. При последней попытке 9/22 ноября владыка Виталий был отведен в автомобиль, при этом между его приближенными и владыкой Михаилом возникла стычка; вызванная канадская полиция воспрепятствовала отъезду – поскольку сторонниками владыки Виталия была срочно, по телефону, подана апелляция в суд.

    Синод осудил эти действия епископа Михаила, что «было прямым нарушением указаний, данных Архиерейским Собором для разрешения сложного положения... До окончания следствия Преосвященный епископ Михаил освобождается от управления Канадской епархией с поселением в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвиле... Все преосвященные архипастыри Русской Православной Церкви за границей категорически осуждают и отмежевываются от всех действий, носящих насильственный или принудительный характер по отношению к отошедшему на покой митрополиту Виталию и считают их совершенно недопустимыми. Архиерейский Синод надеется на возвращение митрополита Виталия по своей собственной воле в помещение Архиерейского Синода, где ему будет предоставлен достойный его высокому сану пожизненный и внимательный уход, и продолжает стремиться к уврачеванию созданного раскола и примирению всех враждующих» (Епископ Гавриил, секретарь Архиерейского Синода, 10/23 ноября 2001 года).

    Говоря о «собственной воле» митрополита, Синод, возможно, надеялся договориться с Роснянской. Если ей были нужны только деньги и материальное обезпечение, то соответствующее примирительное соглашение с нею не исключено (см. "Православное обозрение". СПб., 2002, № 2). Видимо, в предвидении возможности такого поворота дела в рождественском послании от имени митрополита Виталия было заявлено: «Меня могут украсть и от моего имени начнут вас убеждать. Знайте, что из плена я ни в чем вас не буду убеждать»...

    Разумеется, принудительные действия в Мансонвиле привели к новым обвинениям, нараставшим, как снежный ком, в том числе и за подписью самого владыки Виталия: «Они повалили меня на пол... я отбивался.., но Тайфер [адвокат] стал душить меня пуховиком, который он специально принес из машины для этой цели... Хватая, толкая и таща меня, они еще меня просто били! Донсков [епископ Михаил] сзади ударил меня по лицу через подушку.., а Тайфер ударил меня кулаком в грудь сквозь пуховик. Я свалился... Меня тащили, толкали, ударяли со всех сторон... Меня несколько раз роняли на землю, поднимали меня за ноги, головой вниз, ударяя меня, чтобы заставить меня идти... Удары по голове и в почки заставили меня согнуться, но я еще раз попытался увернуться...» (10/23 февраля 2002 года – цит. по: "Вертоград". 9.4.2002. № 242).

    Если верить всему этому, то странно, что после столь ожесточенного "боя без правил" 92-летний старец остался жив – такая стойкость завидна даже для тренированного боксера. Странно также, что после столь зверских избиений старца адвокат и епископ Михаил не были арестованы прибывшей полицией. Верится во все это с трудом, тем более, что по версии другой стороны ударам от окружения владыки Виталия подвергся только сам владыка Михаил. О достоверности подобных обвинений можно судить и по другим, легко проверяемым, примерам: состояние памяти владыки Виталия его окружение называет «прекрасным», его похищение из Синода – «грубым изгнанием старца собратьями» и т.п.

    Окружение владыки Виталия замалчивает и подлинную причину попыток вернуть его в Синод: «чтобы охранить его и Церковь от окончательного разграбления». Спикер новой юрисдикции "наивно" возмущается: «Чего они добиваются? Единственная цель митрополита Лавра и его синода – сокрушить, унизить и заставить молчать митрополита Виталия, так как он выступает против "Нового курса" Архиерейского синода, который стремится к воссоединению с Московской Патриархией... Митрополит Лавр и его синод уже соединились с МП посредством дружеского общения и обсуждений, диалогов и сослужения... Не верьте их ложным заявлениям, отрицающим их сношения с МП... Митрополит Лавр и его синод уже испили из чаши большевизма» (иерей Спиридон Шнейдер, "Сводка от Фонда Защиты Митрополита Виталия", 18 января 2002 года). Разве в этих обвинениях присутствует честность и вообще православный дух?

    Распространяются слухи, что митрополит готов принять "мученическую кончину" – и при таком отношении к истине совсем не исключено, что саму смерть старца, которая рано или поздно неизбежно наступит, отнесут на счет козней Синода, провозгласив его первым святым мучеником своей юрисдикции... («Если по какому-то несчастному случаю я погибну вследствие их нападений, благодарение Богу. Я приму мученичество, попаду на небо и буду смотреть на них оттуда», – такие слова владыки Виталия приводит о. Спиридон Шнейдер в своем обращении от 11/24 ноября 2001.) Собрание канадского духовенства, поддерживающего владыку Виталия, постановило созвать собор своей церкви «в Изгнании», на котором предоставить владыке Виталию «титула Блаженнейший» (протоколы собрания 15/28 – 16/29 декабря 2001 года).

    Раскол в основном затронул канадскую и западноевропейскую епархии, где десятки клириков примкнули к юрисдикции «в Изгнании». Но особенно он поразил Россию, где к отколовшейся юрисдикции перешли более 50 клириков, в том числе два архиерея – епископ Черноморский и Кубанский Вениамин и архиепископ Одесский и Тамбовский Лазарь; верность Синоду сохранили епископ Ишимский и Сибирский Евтихий и епископ Семфиропольский и Крымский Агафангел, но и в их епархиях часть клириков ушла в раскол.

    Впрочем, судьба новопровозглашенной юрисдикции уже сейчас выглядит достойной сожаления, ибо она лишена не только безспорной каноничной основы, но и внутреннего единомыслия по самым важным – экклезиологическим – вопросам в осмыслении собственного бытия. Из-за этого едва возникшая юрисдикция уже сама раскололась на две или три части. После того, как уляжется пыль после битвы и будет наступать осознание того, что повод для раскола не был оправданным, разномыслия среди отколовшихся могут лишь усиливаться.

    Они проявились сразу же после провозглашения, когда было заявлено о прекращении евхаристического общения с греческим старостильным Синодом Противостоящих митрополита Киприана «из-за его неправославного учения... о больных и здоровых членах Церкви». Через две недели (7/20 ноября) было заявлено о «допущенной опрометчивости» и постановлено приостановить решение о разрыве отношений с митрополитом Киприаном. А 16/29 декабря окончательно решили порвать отношения, в связи с чем в юрисдикции «изгнанников» наметился собственный внутренний раскол. В частности, за сохранение общения с митрополитом Киприаном выступили столь видные церковные авторы, как протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый и иерей Тимофей Алферов. Процитируем некоторые их суждения, которые, по нашему мнению, важны и в более широком смысле.

    «...Мы все же были поражены неожиданностью и неподготовленностью столь ответственного решения. Имея дело с Церковью, с которой мы в течение более семи лет были в общении, с которой были нередкие случаи сослужения вплоть до совместных хиротоний, в обителях которой некоторые наши чада по сей день подвизаются, которая братски приютила наших монахов, изгнанных из Ильинского скита, которая из уважения к Зарубежной Церкви всегда воздерживалась, в отличие от других старостильных греческих юрисдикций, открывать приходы в России, которая в течение истекших полутора лет со вниманием и одобрением следила за нашими усилиями по сохранению истинного зарубежного исповедания веры и стояния, – имея все это в виду, можно было ожидать, что в случае появившегося несогласия мы сперва обратимся к самому Митрополиту Киприану и попытаемся с ним разобраться – на самом ли деле его учение неприемлемо и противоречит православной доктрине?» (Протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый, 26 октября/8 ноября 2001 года)

    Но почему же самому досточтимому о. Герману не применить тот же подход к Русской Зарубежной Церкви, чтобы разобраться: на самом ли деле ее Синод избрал "новый курс", противоречащий Православию? Понятна обида западноевропейских клириков на то, что Синод игнорировал их мнение о назначенном новом епископе, но можно ли эту досадную местную проблему возводить на нынешний уровень раскола и отрицания благодати у всей нашей Церкви, как это теперь делается в мансонвильских посланиях?

    И священник Тимофей Алферов характеризует греческий Синод Противостоящих в таком же дружественном тоне, верно подчеркивая, что главным в отношении к их учению должна быть эсхатологическая перспектива – как они относятся к строящемуся царству антихриста:

    «...Тут и выяснится направление их движения. Действительно ли, как полагают их противники, экклезиология противостоящих служит "буферной зоной" для постепенного перевода всех ревнителей в лоно официального православия..? Или же их позиция есть единственно верный, церковно-созидательный пастырский ответ на вызов современного мiра, имеющий целью сплочение всех верных Христу перед лицом грядущих испытаний..? Если они искренни и тверды в своем уповании, в своем слове, то нам легко будет устранить все существующие между ними и нами недоразумения в формулировках, выяснив точнее, что мы понимаем под ключевыми словами типа "здоровых и больных"...

    ...Важно, что Зарубежная Церковь в своем традиционном понимании разницы между различного рода отступлениями от Христа, действительно, очень близка к учению Противостоящих о здоровых и больных членах Церкви. Близость здесь чисто пастырская и идеологическая... Кто из ревнителей признает историческую экклезиологию РПЦЗ скользкой, непоследовательной, тот пусть будет последователен сам и признает ее таковою с самого начала. Так и поступили наиболее непримиримые греческие старостильники и некоторые российские катакомбные группы. К ним мы теперь не обращаемся, это безсмысленно...

    ...Если же нам не нужно искать союзников в других поместных Церквах, то это свидетельствует, что мы утрачиваем духовную силу, духовное наследие своих отцов и постепенно приближаемся к состоянию наиболее экстремистских греческих ревнителей. Усвоив их экклезиологию дробления, мы рискуем просто уничтожить свою собственную Церковь. При этом нам не удастся сохранить даже собственной самостоятельности, ибо все осколки, оставшиеся от этого дробления, примкнут к сродным им по духу греческим направлениям, и имя Русской Зарубежной Церкви не помянется ктому. Ужасная кончина, великая ответственность за страшное церковное преступление...

    ...Не то страшно, если мы временно останемся в православном мiре одни, не имея ни с кем общения, а то – если мы и стремимся к этому, если нам и не нужны союзники, если мы уже успели перенять экклезиологию самых неуравновешенных греческих сектантов» (Священник Тимофей. "Экклезиология Русской Зарубежной Церкви". Декабрь 2001).

    Так почему же и досточтимому о. Тимофею не применить эти слова к той Русской Зарубежной Церкви, в которой он недавно находился, чтобы разобраться – к Христу или к антихристу направлены ее помыслы? Взяла ли она «курс на сближение с Московской Патриархией... по непосредственному указанию ведущих в мiре политических сил»; – или же в ее пастырском стремлении помочь русскому народу (по-Вашему – безнадежно испорченным "патриархистам") заключен «единственно верный, церковно-созидательный пастырский ответ на вызов современного мiра, имеющий целью сплочение всех верных Христу перед лицом грядущих испытаний»?

    Думается, именно таким пастырским духом, чтобы подбодрить верных Христу наших единомышленников в церковном народе МП и помочь им очищать и подвигать свои косные верхи к новым шагам в правильном направлении, были продиктованы спорные тексты Архиерейского Собора 2000 года.

    Почему же отцу Тимофею не последовать его собственному совету, высказанному в другой статье: «опасной ошибкой было бы разуметь под этой [церковной] чистотой только неповрежденность канонов и избыток презрения ко всем "нечистым". Эта чистота должна быть нравственною прежде всего. Она должна соединять духовную свободу с состраданием к несвободным по слову Павла, который сделался "для чуждых закона – как чуждый закона – не будучи чужд закона пред Богом, но подзаконен Христу, – чтобы приобрести чуждых закона" (1 Кор. 9:21). Неслучайно любовь названа соузом совершенства и вершиной всех добродетелей» ("Правомыслие и правая совесть", декабрь 2001 года).

    После нашей дискуссии о русском народе Вы, о. Тимофей, верно откорректировали свое с братом мнение о том, что «умер духовно весь этот народ, "невежда в законе, проклят он" (Ин. 7:49), а спасаться надо поодиночке, мелкими группками и молчком», – признав теперь, что такую мысль внушает людям диавол ("Правомыслие... "). Но зачем же Вы продолжаете действовать в прежнем духе неверия в русский народ? Не может ли случиться, что именно этот «древний сопротивник» побуждает сейчас и Вашу новую юрисдикцию «перенять экклезиологию самых неуравновешенных греческих сектантов», раздробиться на осколки в своей нетерпимости и прийти к «ужасной кончине», тем самым совершив «страшное церковное преступление»... И не начато ли оно уже именно этим Вашим актом дробления и явной неправдой для его оправдания?

    Например, насколько соотносятся с истиной*, о Тимофей, Ваши с братом утверждения в публикациях последнего времени, выделенные ниже курсивом?

    Широко распространенное в интернете письменное заявление-нравоучение от 16 января 2001 года [три года назад. – прим. к изданию данной книги], направленное нашим архиереям с утверждением, что «до официального объявления о молитвенном общении с Патриархией остаются месяцы, может быть, недели. И нам это подается как соборное мнение всего нашего епископата».

    Утверждение, что «версия о тайном сговоре с МП стала слишком хорошо подтвержденной фактами»; доказанных же фактов (а не домыслов) Вы не приводите ни одного и оправдываетесь тем, что все это делается «закрыто от членов Зарубежной Церкви». Утверждение: «Показательными для стороников "нового курса" являются именно их лихорадочные поиски "общего знаменателя" для "частей единой Русской Церкви"... Вся история Церкви ХХ века пересматривается под новым углом зрения. Все факты подстраиваются под один тезис: то, что нас объединяет с МП, больше того, что разъединяет. Разъединяют нас, дескать, случайные исторические обстоятельства да личные человеческие амбиции, а объединяет все остальное» ("Открытое письмо Назарову", август 2001 года).

    Утверждение о "лжи" Архиерейского Собора 2001 года, который якобы считает, «будто время само сняло "сергианский вопрос", когда власть в России переменилась, и будто экуменизм в МП сам себя исчерпал, и будто теперь остаются одни только недоразумения, которые мешают единству Русской Церкви, но вполне преодолимы за столом переговоров» ("Обращение к пастырям и членам РПЦЗ в России", russia-talk 7.11.2001).

    Утверждение, что владыка Виталий был «изгнан» из Синода, что он совершенно дееспособен и что «предотвратить раскол можно было бы только искренним покаянием и послушанием твердому голосу законного Первоиерарха» ("Об итоговых документах Архиерейского Собора РПЦЗ под руководством новоизбранного Митрополита Лавра", russia-talk 7.11.2001) – и это при явном отсутствии именно твердого голоса первоиерарха и при замалчивании роли его секретарши, чье активнейшее участие в происшедшем расколе ни отцы Алферовы, ни их единомышленники ни разу не упомянули.

    Утверждение, что «епископы РПЦЗ проявили удивительную жестокость в отношении своего законного первоиерарха...» ("Экклезиология Русской Зарубежной Церкви", russia-talk 22.12.2001). Его «подвергают заключению, лишению медицинской помощи, ... клевете, грубостям, заточению под домашний арест»; митрополит – «ими же ограбленный, у которого отняли все, что могли, а за несогласие отдали под суд!» (russia-talk 8.11.2001). «Проводя психиатрическую экспертизу Митрополита, сами сопастыри его проходили тем самым проверку перед своими старшими коллегами из МП, героями Хеврона и Иерихона» (russia-talk 7.11.2001).

    Утверждение, что от Зарубежного Синода «отойти нужно ... по причине их дружеского общения с президентом Путиным, который им ставил задачу... найти общий язык с МП. Такого человека, с таким прошлым и с таким настоящим принимали в Синоде РПЦЗ!» ("Правомыслие и правая совесть", 1.12.2001). (Заметим, что в Синоде Путина не принимали, приглашенный на встречу с ним в посольство РФ митрополит Лавр не поехал, а секретарь Синода присутствовал на общем приеме сотни человек.)

    Уважаемые отцы Алферовы повторяют все эти неправды и в "Успенском листке", и на интернет-сайтах своих единомышленников; их регулярно использует в своих целях дезинформации валентиновский "Вертоград" (еще недавно критиковавшийся братьями за ложь, но теперь они сами на него ссылаются). Братья опубликовали очередную книжку "Верность Христу" (М., 2001), включив в нее целых два "ответа Назарову" (и приписав нам набор глупостей вроде: «линия митр. Сергия как продолжение линии свт. Тихона»; «МП и есть полнота Русской Церкви, а РПЦЗ – это раскол»), – но не поместив ни одного посланного им "ответа Назарова" на подобные измышления: ни в печатном виде, ни на упомянутых сайтах.

    Нет ли, досточтимые отцы, в столь гордом Вашем и Ваших единомышленников упорствовании в приведенных выше явных неправдах именно «сектантской неуравновешенности»?.. И все ли в этих примерах совместимо с «любовью как вершиной всех добродетелей»?

    Теперь из уст владыки Варнавы (6.4.02), первым из епископов начавшего раскол, раздаются обвинения – «обман», «фальшивка»! – уже в адрес своих собратьев в России, которые, мол, «позорным образом» подсунули на подпись старцу-митрополиту нужную им бумагу о российской автономии (11.3.02), что потом было дезавуировано окружением владыки Виталия. Российские архиереи совершают самостоятельные хиротонии и бросают за границу обвинения, что «ряду известных духовных лиц в нашей Церкви важнее собственные партийные интересы», а не церковные (Обращение Совещания российских преосвященных от 6/19.8.2002). Из Мансонвиля за подписью митрополита Виталия посылается в Россию указ о непризнании «неканоничных хиротоний»: это «грубое нарушение Правил соборности Церкви», а совершившие их российские епископы «поставляют себя вне состава Русской Православной Церкви Заграницей» (8/21.8.2002)...

    А что же раньше, когда старец-митрополит точно также подписывал подсунутые ему обличительные бумаги против Синода, нужные тому же окружению и владыке Варнаве, – это не было ни обманом, ни позором, ни заменой церковных интересов партийными?.. И недавние хиротонии в Мансонвиле не были грубым нарушением канонов и Правил соборности Церкви?..

    Более же всего жаль их главную жертву: высокопреосвященнейшего владыку Виталия. Дезинформируя его и готовя тексты за его подписью, "правые протестанты" выставили митрополита Виталия человеком непоследовательным, нарушающим свое слово, бездоказательно обвиняющим, использующим легко доказуемую ложь, истеричным и неумным – то есть придав ему, одному из мудрейших архиереев Русской Церкви, свои собственные неприглядные черты. «Больно до слез, что недобрые советники старца-митрополита на закате его плодотворной жизни так унизили его доброе имя», – с сожалением отмечено в послании Архиерейского Синода (20 ноября/3 декабря 2001 года).

    Не к этому ли унижению можно отнести видение, которое в 1985 году было будущему мученику Иосифу Муньосу перед мироточивой иконой: что митрополиту Виталию предстояло быть распятым в митре и полном архиерейском облачении на воткнутом в землю том самом кресте, который до него несли его предшественники-предстоятели Русской Зарубежной Церкви?.. Напоминая об этом видении, "правые протестанты" толкуют его, разумеется, исключительно как распятие митрополита Виталия бывшими собратьями – Синодом Зарубежной Церкви – не сознавая собственного участия в этом...

    *

    Впрочем, некоторой критики справа архиереи Русской Зарубежной Церкви могли бы избежать, если бы проявили больше внимания к происходящему в политической области. Так, с нашей точки зрения, представителю нашего Синода вообще не следовало ни встречаться с президентом Путиным, ни принимать от него приглашения в Россию, ни приглашать его в Джорданвиль – разве что для того, чтобы указать ему на губительность как его преемственности от богоборческого СССР, так и его стремления сделать Россию частью апостасийного мiра. Ведь в российских храмах Русской Зарубежной Церкви по-прежнему молятся о спасении России и об избавлении от «горького мучительства» нынешней власти как безбожной и разрушительной.

    Но этот инцидент можно объяснить лишь плохой осведомленностью секретаря Синода о мiровоззрении нынешнего президента РФ, а не подозрениями в сотрудничестве с КГБ, озвученными отцами Алферовыми в типичном для них духе "презумпции виновности". Не будь у них этой безответственной манеры – было бы и более заметно то верное зерно, которое содержится за шелухой недобросовестных обвинений:

    «В наше время для Русской Церкви отношение к власти и к обществу является основным и определяющим вопросом для всех церковных единений и разделений. Потому что политическое руководство в России открыто исповедует свое преемство с властью советской и одновременно является проводником идей глобализма; и вопрос отношений с такой властью становится главным [мы бы выразились осторожнее: одним из главных. – М.Н.] для экклезиологии Русской Церкви... При таких условиях единение с МП, поддерживающей своего президента и создающей ему церковное прикрытие и ореол "верующего человека", для истинных чад РПЦЗ, верных ее традиции, недопустимо даже при условии отказа МП от экуменизма и переоценке ею истории советского времени... Признание политической системы антихриста (точнее, принятие его печати как акт гражданского послушания ему) может происходить в условиях абсолютной свободы вероисповеданий, при полном сохранении всех конфессий с их догматами, учением, традициями и законами» (Священник Тимофей. "Экклезиология Русской Зарубежной Церкви". Декабрь 2001).

    Нам тоже приходилось высказывать в ноябре 2001 года аналогичное мнение на конференции историков в Венгрии: что вопрос о разном отношении к нынешней российской системе власти представляет собой серьезнейшее препятствие для искомого единства Русской Церкви в Истине. К сожалению, в таком ключе этот вопрос в решениях наших Архиерейских Соборов пока не был поставлен.

    В заключение можно высказать сожаление, что при всей своей оправданной непримиримости к Новому мiровому порядку, которую мы разделяем (как и многие люди в России), наши "правые протестанты" (имею в виду искренних и честных из них) совершили примерно такой же неоправданный фальстарт в борьбе с антихристом, как в свое время старообрядцы. Они, к сожалению, откололись от Церкви в труднейшее время и увели за собой наиболее стойкую часть церковного народа, лишив ее возможности влиять на церковную жизнь. Теперь, наверно, и для легкомысленных членов Зарубежной Церкви (а они есть, этого мы не отрицаем) появилось больше простора в их действиях.

    Будем надеяться, что в создавшемся положении архиереи Русской Зарубежной Церкви проявят достаточно бдительности относительно нового, форсированного этапа установления глобального Нового мiрового порядка, который был начат 11 сентября 2001 года. Цель его – «контролировать политическую жизнь не только в одной стране, но и во всем мiре. Эти течения влияют также и на моральную жизнь людей. Все позволительно для наживы, для этого используются не только профанация христианских праздников, но и всякая бесовщина, и стирается грань между добром и злом», – справедливо сказано об этом в одном из документов Архиерейского Собора РПЦЗ 2001 года.

    Наступило время дать четкую и детальную церковную оценку и этой глобализации, и действующим в России и мiре конкретным силам того самого «мiрового центра зла», о котором зарубежный Архиерейский Собор говорил в послании 1993 года и который теперь явно ускорил свои «действия по уничтожению Православного христианства и национально устойчивых народов».

    Август 2002 г.

    *  В "Положении о Русской Православной Церкви за границей" было записано и неоднократно подтверждено в послевоенные годы: «Русская православная Церковь за границей есть неразрывная часть Поместной Российской Православной Церкви, временно самоуправляющаяся на соборных началах до упразднения в России безбожной власти, в соответствии с постановлением Св. Патриарха, Св. Синода и Высшего Церковного Совета Российской Церкви от 7/20 ноября 1920 г. за № 362». – М.Н., декабрь 2004.

    *  Признаем свою неточность относительно этой цитаты: год спустя следующий Архиерейский Собор, во избежание возникших разногласий, убрал этот абзац из текста Послания ("Церковная жизнь". 1991. № 5-6. С. 11). Однако этот факт ничего не меняет в сути всей приведенной аргументации. – М.Н., декабрь 2004.

    * Приведем также мнение столь известного противника экуменизма, как о. Серафим (Роуз): «Экуменизм – ересь лишь в том случае, если действительно отрицается, что Православие есть истинная Церковь Христова. Мало кто из православных участников экуменического движения зашел так далеко, большинство же никогда не выражали ложную точку зрения, а некоторые, например, ныне покойный о. Георгий Флоровский, лишь только раздражали протестантов-экуменистов частыми заявлениями, что Православие – Церковь Христа. Определенно можно критиковать даже последних за участие в экуменическом движении, которое, при самых благих намерениях, заблуждение и неопределенность, но мы не можем называть этих людей еретиками» (Fr. Seraphim Rose. "In Defense of Fr. Dimitry Dudko" // The Orthodox Word. Nr. 92. P. 130. – Цит. по: Не от мира сего. М., 1998. С. 914-915). – М.Н., декабрь 2004.

    * В 2004 г. в нашем издательстве "Русская идея" вышла антиэкуменическая книга сербского иеромонаха Саввы (Янича) "Вероотступничество", написанная по благословению Его Преосвященства Артемия, епископа Рашко-Призренского. – М.Н., декабрь 2004.

    * Это свое мнение автор тогда составил на основе личного общения с протоиереем Николаем Артемовым, секретарем Германской епархии РПЦЗ, которая подвергалась наибольшим обвинением в "предательстве". Именно в сотрудничестве с руководством этой епархии, включая архиепископа Марка, нами было совместно подготовлено "Обращение Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей к русскому православному народу" от 18 февраля/2 марта 2000 г. (см. приложение 3 в разделе III). Протоиерей Николай тогда разъяснял критикам, что документы  октябрьского Собора не отменяют, а дополняют это Обращение. – М.Н., декабрь 2004.

    * На тот момент. См. также последнюю статью в данном разделе. – М.Н., декабрь 2004.

    Объединяться не с Синодом МП, а с русским народом – для совместного противостояния царству антихриста

    К Всезарубежному совещанию духовенства в США

    Данную статью-обращение можно считать грустным продолжением прошлой моей статьи по поводу смуты в Русской Зарубежной Церкви 2000-2002 годов. Тогда моей целью было показать, что соборные постановления зарубежных епископов всегда видели в Московской Патриархии – Церковь, но порабощенную богоборческой властью и с соответствующим недостойным возглавлением, поэтому ничего нового в эту практику с экклезиологической точки зрения наш Архиерейский Собор 2000 года не внес и не было оснований говорить о "перемене курса" и о "капитуляции". Тем более, что в документах того же Собора были указаны, по крайней мере, две важные причины, препятствующие объединению с МП: ее "сергианство" и экуменизм. Архиерейский Собор 2001 года еще более выделил эти причины, подчеркнув, что «никакого внешнего единения не может быть, если не существует единения в Истине», и указал вдобавок на нераскаянное сотрудничество части российских архиереев с КГБ.

    Причем тот же Собор 2001 года признал, что в документах предыдущего года были «неосторожно высказанные заявления» и «не до конца продуманные положения», которые «ложатся подчас тяжким бременем на совесть многих и многих... Некоторые высказывания о Московской Патриархии, в которых наше желание видеть там положительные изменения оказалось впереди действительного положения вещей, не все признают объективными» ("Православная Русь". 2001. № 21. С. 3).

    И вот, 24 сентября 2003 года наши высокопреосвященные архиереи сделали, с точки зрения многих наших прихожан, новые «не до конца продуманные» действия, которые «ложатся тяжким бременем на совесть многих и многих»: представители Синода встретились в генеральном консульстве РФ с нераскаянным офицером КГБ и инициатором многих антирусских законов – нынешним президентом РФ, назвали его в СМИ "русским патриотом" и "православным" президентом, после чего в ноябре вопрос об объединении Русской Зарубежной Церкви с МП вступил в стадию практических переговоров в Москве. Все это вновь ставит нашу Церковь на грань раскола. И на этот раз у критиков таких действий Синода гораздо больше оснований для упреков в "перемене курса", поскольку препятствия к объединению за это время не отпали, а наоборот – предстали в более печальном контексте.

    Сторонники объединения находятся в основном в МП, они полагают, что никаких причин для разделения не осталось: есть лишь «разногласия на уровне мифов, психологии, комментариев к прошлому» , – заявил митр. Кирилл, глава Отдела внешних церковных связей МП (интервью агентству "Интерфакс", 26.11.2003). Поэтому в данной статье уместно вернуться к основным причинам, мешавшим объединению до сих пор, и показать их общий духовный знаменатель, который должен быть для нас главным критерием.

    В ноябрьском послании зарубежного Синода 1987 года (в ответ на призыв Синода МП к примирению) эти причины были сформулированы в следующем виде ("Православная Русь" № 22, 1987):

    1. «Отказ Московской Патриархии от Мучеников и Исповедников нашего времени».

    2. «Декларация митрополита Сергия (впоследствии патриарха) о тождестве интересов Церкви и безбожного государства лежит до сих пор в основе их отношений»...

    3. МП считает, что Русская Зарубежная Церковь «находится вне спасительной ограды Матери-Церкви»...

    4. «Вовлечение МП в экуменизм, с участием в молитвах даже с язычниками и идолопоклонниками».

    5. Вдобавок к этому, в 1990 году Архиерейский Собор РПЦЗ предписал своим приходам в России не вступать в евхаристическое общение с МП «доколе она не отстранит от своего управления иерархов, скомпрометировавших себя антиканоническими и аморальными поступками, замешанных в коррупции и казнокрадстве, поставленных посредством вмешательства мiрских властей, а также допускавших искажения в богослужебной практике Русской Православной Церкви» ("Православная Русь" № 12, 1990).

    6. Позже, в связи с Великой криминальной революцией в России, к числу условий объединения часто добавлялся и отказ от поддержки посткоммунистической антирусской  власти, это вплоть до сего дня выражалось и в соответствующих молитвах во время литургии. В нашем приходе и при Ельцине, и при Путине молились о спасении «страждущей» страны российской и об избавлении от «горького мучительства» нынешней власти; владыка Михаил за каждой литургией читает традиционную для Русской Зарубежной Церкви "Молитву о спасении России" со словами: «Отечество наше от лютых безбожников и власти их свободи»*.

    Но поскольку нынешняя власть в РФ – часть общемiровой политэкономической власти рыночной демократии, точнее было бы не ограничивать это условие пределами РФ, а сформулировать как требование отказа от поддержки строителей глобального царства антихриста.  Мне кажется, как раз это и есть общий знаменатель всех вышеописанных препятствий, которые взаимосвязаны именно в этом вопросе. К нему мы вернемся далее, а сейчас покажем, что возглавителями МП сделано по каждому из перечисленных пунктов, – не из злорадности, а из желания помочь им обратиться к Истине. Для удобства рассмотрим эти проблемы в несколько иной последовательности.

    1. Проблема отношения МП к РПЦЗ как к "раскольникам"

    Представители МП вплоть до последнего времени часто называли Русскую Зарубежную Церковь "раскольничьим" образованием в том числе для оправдания насильственных действий по захвату у нее церковной собственности во многих странах. В последние годы официальные лица МП ведут себя сдержаннее, ибо заинтересованы в объединении. Но даже если такое отношение официально уже не формулируется в столь грубой форме – подобным духом пронизаны многие действия духовенства МП*, включая Патриарха. Так, он заявил после ноябрьской встречи с делегацией зарубежных архиереев, что «более чем 70 лет Русская Зарубежная Церковь пыталась оправдать в глазах своих священнослужителей и верующих пребывание вне Матери-Церкви»; Патриарх был удовлетворен тем, что «со стороны иерархов Русской Зарубежной Церкви была высказана просьба простить их за имевшие ранее место резкие высказывания в адрес Московского Патриархата» (pravoslavie.ru/cgi-bin/ news, 20.11.2003). Другой материал о встрече озаглавлен в более личной форме: «Иерархи РПЦЗ попросили у меня прощения, заявил Алексий II на встрече со студентами» (Портал-credo.Ru, 20.11.2003; сайт был создан кремлевским политтехнологом Г. Павловским). Выделенные нами курсивом места свидетельствуют о том, что переговоры велись «с чистого листа» (это было условием  самой встречи, которое Патриарх и ОВЦС МП повторяли постоянно), а воссоединение трактуется руководством МП как односторонний покаянный отказ зарубежных раскольников от прежних надуманных попыток оправдать свое пребывание в эмиграции и от несправедливых упреков в адрес "Матери-Церкви". То есть со стороны МП главное условие объединения совпадает с его главной целью: Русская Зарубежная Церковь должна отказаться от своей традиционной оценки всей истории Русской Церкви в ХХ веке как от "неоправданных попыток самоутверждения" и "несправедливых упреков". Другими словами, это означает, что от нашей Церкви требуют исторического самоупразднения до состояния "чистого листа".

    Затем очередь должна дойти до созданных «Зарубежной Церковью приходов на территории России и республик бывшего СССР, ибо тем самым раскол был перенесен на каноническую территорию Московского Патриархата» (курсив наш), – прямо заявил в том же документе Алексий II.

    Возражений от членов зарубежной делегации на приведенную выше патриархийную трактовку результата переговоров мы в СМИ не слышали. Более того, высокопреосвященый архиепископ Марк подтвердил: «мы попросили прощения за те крайности, резкости и перегибы» (pravoslavie.ru/cgi-bin/news, 21.11.2003) без разъяснения, в чем они заключаются, и без намеков на то, что и руководству МП следует покаяться за свои "перегибы": клевету на Новомучеников и на Русскую Зарубежную Церковь, отнятие ее храмов. Видимо, владыка Марк надеется, что взамен за такую уступчивость по крайней мере должна быть сохранена «существующая структура» Зарубежной Церкви ("НГ-Религии", 19.11.2003). Если переговоры с МП идут только об этом, то нам кажется, что это уже можно считать капитуляцией от имени Русской Зарубежной Церкви, которая соглашается замести под ковер все ею сформулированные ранее препятствия к объединению как "крайности и перегибы".

    Однако продолжим их рассмотрение.

    2. Проблема участия МП в экуменизме

    Надо знать, что церковный народ в России гораздо более зарубежных критиков возмущен тем, что руководство МП в своем безбрежном экуменизме, цитируем: «прямо нарушает многочисленные запреты апостольских правил и решения Вселенских Соборов, подрывает самые основы церковной дисциплины и неуклонно размывает границы Церкви, отделяющие ее спасительные недра от безблагодатных и самочинных сборищ». При этом происходит и унижение собственной истинной Церкви, и укрепление еретиков в их заблуждениях. Но как изменить положение, если «совместные моления с еретиками продолжает совершать не кто-нибудь, а сам предстоятель Русской Православной Церкви [описывается, как он участвовал в освящении монофизитского храма.– М.Н.]. А Синод, ничтоже сумняшеся, благодарит его за это грубейшее нарушение канонов...»? ("Русь Православная". СПб. 2002. № 1-2. С. 3.)

    Примеров этому (и их неприятия народом) такое множество, что ограничимся двумя. Согласно сообщению католической газеты "Свет Евангелия" (14.2.2002), на грандиозной экуменической встрече в Ассизи православные, в том числе три архиерея МП, молились одновременно с язычниками, мусульманами и иудеями, причем в одном общем помещении с католиками и протестантами: «При совершении обряда были прочитаны три отрывка из Евангелий, каждый сопровождался троекратным обращением ко Господу Иисусу Христу и молитвой о мире. Совместно была пропета молитва "Отче наш" и христианские лидеры, возглавляемые святейшим отцом [папой] еще раз воззвали о великом даре мира» (цит. по: "Православная Русь". 2002. № 4). Примерно такой же экуменический шабаш был устроен 23 сентября 2003 года в новой столице Казахстана Астане по инициативе Назарбаева с участием двух архиереев МП.

    Возражения же руководства МП на католическую экспансию (см. интервью патриарха в  "Известиях", 9.6.2003)  состоят лишь в осуждении «недопустимой в отношениях Церквей-Сестер прозелитической установки переманивания паствы» и недопустимого «внедрения в чужую каноническую территорию» (как будто католическая церковь канонична и ее можно называть "Сестрой"), но не в указании на догматические отступления католиков от истинной Церкви в ересь вплоть до современного братания с иудеями в ожидании общего "мессии".

    Впрочем, до братания с иудеями, как мы помним, дошел и патриарх Алексий в своей знаменитой речи перед раввинами в 1991 году. А 15 мая 2001 года сотрудник ОВЦС МП вместе с раввином Б. Лазаром осудил "прозелитическую деятельность" западной миссионерской организации "Евреи за Христа", пытающейся раскрыть иудеям глаза на истинного Мессию-Христа; совместная пресс-конференция закончилась восклицанием раввина Лазара: «Мы с нетерпением ждем прихода мошиаха!» ("Вертоград" 2001. № 65. 16 мая). На мероприятиях, устраиваемых под покровительством Церкви, вроде "Всемiрного русского народного Собора" в Храме Христа Спасителя, православные архиереи восседают рядом с раввинами и муллами, при этом раввины согласно предписаниям Талмуда обязаны произносить проклятие данному храму: «Дом гордых выкорчует Б-г» (это предписывается в официальном еврейском издании 2001 года: "Кицур Шулхан арух". С. 389-390). То есть, впустить такого иудея в храм – значит допустить осквернение его, и это почему-то считается само собой разумеющимся.

    Завершая проблему экуменизма, напомним, что "Правила святых Апостолов" предписывают: «Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен» (прав. 45). То же, если кто «в синагогу иудейскую или еретическую войдет помолитися: да будет и от чина священного извержен, и отлучен» (прав. 65).

    3. Проблема прославления Царской Семьи и Новомучеников Российских

    Мы сразу же отметили ("Имперский курьер". 2000. № 52), что прославление их в МП не сняло всей проблемы. Акт прославления Царственных Мучеников не упомянул о том, что они были прославлены Русской Православной Церковью за границей в 1981 году и в последние годы почитались таковыми большой частью народа в России. Причиной этого неупоминания была не только гордость "Церкви-Матери", но и стремление придать прославлению иной смысл.

    В зарубежном Акте о прославлении Император Николай II величается как «Царь Мученик, Помазанник Божий, носитель идеи Православной Государственности» – что и стало причиной его убиения вместе с семьей. При этом в службе ему говорится: «С любовию велию к неблагодарным людем, принес еси себе, великий страстотерпче Царю, в жертву за народ свой, якоже рек еси: аще потребна есть жертва за народ, аз жертва сия буду».

    Прославление же Государя Собором МП, к сожалению, не стало присоединением к такому духовному смыслу этого Акта. Оно вообще произошло после долгого сопротивления и колебаний большинства архиереев (некоторые запрещали принимать в своих епархиях даже мироточивую икону Царя Мученика!) и стало для них лишь вынужденным компромиссом с нараставшим давлением православного народа снизу*. И в деяниях Собора, и в разъяснениях руководства МП Государь Николай II рассматривается лишь как страстотерпец, пострадавший от своих «политических противников» (в основном так прославляются пострадавшие от своих единоверцев) и кротко перенесший с семьей страдания подобно «миллионам православных христиан, претерпевших гонение за Христа в ХХ веке» – без упоминания его Помазанничества и жертвенной сути его подвига; комиссия по прославлению отвергла и ритуальный смысл цареубийства. Тем самым остается необъясненным и духовный всемiрный смысл революции 1917 года, в результате которой антихристианскими силами была свергнута удерживающая православная государственность и открыта дорога для построения Нового мiрового порядка антихриста.

    Показательно, что такое прославление Царской Семьи в МП удостоилось похвалы от ADL – пропагандно-атакующего подразделения еврейской антихристианской ложи Бнай Брит: «Антидиффамационная лига выражает надежду, что решение Русской православной церкви о канонизации Николая II и членов его семьи будет способствовать развенчанию бытующего среди определенной части верующих и священнослужителей антисемитского мифа о ритуальном характере убийства царской семьи. Для еврейской общины не может пройти незамеченным тот факт, что в процессе изучения возможности канонизации последнего императора комиссия РПЦ сняла с повестки дня вопрос о ритуальном убийстве... Очень важно, чтобы решение о канонизации в том виде, в каком оно было принято Собором, стало известно самому широкому кругу православных мiрян и священнослужителей» ("Международная еврейская газета", 2000, № 30). Комментарии излишни.

    Преобладающее же мнение той части русского церковного народа, которая добивалась прославления, состоит в том, что, цитируем: «канонизация носит "половинчатый" характер. В акте о канонизации ничего не говорится о ритуальном характере убийства, что может привести к непониманию частью людей истинного смысла подвига Царственных Мучеников... И уж конечно, нас поспешили заверить, что канонизация Царя – "это не канонизация монархии", но разве монархия нуждается в канонизации, если даже на иконах Вселенских Соборов в центре восседает Император?.. Да, полной правды об истинном смысле убийства Русского Царя не было сказано, но значительная часть  иерархов, священников и мiрян понимает этот смысл и не собирается отказываться от своих убеждений, несмотря на неверные мнения отдельных членов Синода» ("Черная сотня". 2000. № 7-8).

    Прославление сонма Новомучеников и исповедников ХХ века также было сделано после десятилетней затяжки (а не сразу после падения богоборческого режима), под давлением снизу и лишь в ограниченном масштабе (известно гораздо большее число имен, чем 860, утвержденных Собором и позже слегка дополненных). С одной стороны, их подвигу дана в деяниях Собора верная оценка устами св. Патриарха Тихона, призвавшего верующих пострадать за дело Христово, ибо их подвиг не останется безплодным: «сбылись чаяния исповедника веры святого Патриарха Тихона – на крови мучеников ныне возрождается Русская Православная Церковь». С другой стороны, в их число на одинаковых основаниях включены как те мученики, которые изначально отказались признать богоборческую власть и были убиты ею за мужественное противостояние ей, так и те, которые надеялись на компромиссное сотрудничество с такой властью в русле политики митр. Сергия и были убиты ею позже, в ходе выполнения "безбожной пятилетки" 1930-х годов, – но в то же время многие священномученики не удостоились прославления от МП именно потому, что отделились от "законного священноначалия" митр. Сергия. В числе таковых "непрославленных" – убитые богоборцами митрополит Иосиф (Петровых), основатель Катакомбной Церкви, ее многочисленное духовенство и множество ее чад. Тем самым в таком прославлении оказалась искажена духовная история Русской Церкви в ХХ веке и умален подвиг наиболее стойких ее мучеников и исповедников – соли Земли Русской.

    4. Проблема "сергианства"

    Проблема "сергианства" изначально была связана с проблемой Новомучеников. Ведь вопрос стоит так: или они спасли Церковь своим подвигом, или митрополит Сергий своим компромиссом с богоборцами. Но эта проблема совсем не сводится к Декларации и сотрудничеству лично митр. Сергия с "атеистической властью", как пишут ныне сторонники заметания под ковер "старых исторических споров". Власть, к "радостной" лояльности которой митр. Сергий призвал Церковь, была не атеистической, а богоборческой, причем нелояльных клириков митр. Сергий подвергал прещениям, выдавая этим на расправу – они-то и стали Новомучениками. Для них с самого начала было совершенно ясно, что компромисс с сатаной не мог "спасти Церковь", а только твердое стояние в Истине до смерти – этим своим духовным подвигом именно Новомученики, а не Сергий, спасли Её, ибо «полнота Церкви не ограничивается только верующими, живущими на земле», – напоминал в давнем (1987 года) "диалоге" с МП на эту тему зарубежный Синод.

    В начатом недавно новом диалоге казалось, была найдена приемлемая для обеих сторон трактовка, выраженная в совместной резолюции историков на конференции в ноябре 2001 года в Венгрии (см.: "Православная Русь". 2001. № 24), в которой участвовал и автор этих строк. Однако из анализа посланий, которыми тогда обменялись высшие зарубежные и московские церковные власти, можно видеть, что Патриарх Алексий не был заинтересован в откровенном обсуждении спорных проблем, заявив: «По поводу обвинений нас в так называемом "сергианстве"... это искусственное обвинение и искусственный предлог»; политика митр. Сергия – «смелый шаг, которым митрополит Сергий пытался спасти Церковь», «сегодня нет никаких оснований для продолжения пребывания вне Матери-Церкви» (Сообщение Службы коммуникации ОВЦС МП об интервью Патриарха 5. 11. 2001).

    Затем 27 мая 2002 года в ОВЦС МП состоялась альтернативная конференция одних только представителей МП на ту же тему и с той же целью – «в перспективе развития диалога Русской Православной Церкви с представителями Русской Православной Церкви за границей» ("Церковный вестник". 2002. № 14-15). Правда, диалога там уже не было. Эта московская конференция откорректировала точку зрения духовенства МП в сторону прежнего традиционного подхода: что митр. Сергий «в своих усилиях по нормализации церковной жизни был озабочен благом Церкви и делал все возможное в конкретных исторических обстоятельствах.., не изменяя вероучительным и каноническим принципам. Он... вел себя как исповедник, защищая церковные интересы». Уже раздаются голоса, чтобы и его за это причислить к лику святых. Прещения же митр. Сергием несогласных лукаво оправдываются ссылками на такую же «обычную практику» Церкви до революции (перемещение епископов под давлением властей), и т.п.

    Как всю эту апологию "компромисса с сатаной" совместить с призывами первоиерарха МП к Русскому Зарубежью на юбилейном Соборе: «необходимо скорейшее преодоление разделения, порожденного исторической трагедией нашего народа в минувшем ХХ веке», – если должного урока из этой трагедии руководством МП, к сожалению, не вынесено, в чем и состоит главная причина продолжавшегося до сих пор разделения?

    Думается, такое сопротивление верхов МП в вопросе "сергианства" имеет для них важную личную причину: чтобы не пересматривать устоявшегося оправдания всех своих компромиссов с коммунистической властью, в которых участвовали не только митрополит Сергий, но и затем Патриарх Алексий II и многие члены его Синода. Вспомним, что в секретном отчете Совета по делам религии членам ЦК КПСС за 1974 год, подписанном В. Фуровым, митрополит Таллинский Алексий (будущий Патриарх) был отнесен к архиереям, которые «и на словах, и на деле подтверждают не только лояльность, но и патриотичность к социалистическому строю... и в этом же духе воспитывают приходское духовенство, верующих» ("Вестник русского христианского движения". Париж, 1979. № 130. С. 278). Спросила ли наша делегация у Патриарха: что же это были за "дела", которыми он заслужил столь похвальную характеристику?

    Сразу после падения власти КПСС были ненадолго открыты архивы КГБ, из которых были обнародованы документы, свидетельствующие, что Патриарх сотрудничал с КГБ под кличкой "Дроздов"; позже это было подтверждено в Эстонии (Postimees. 1996. 18 марта). Если он стремился использовать это сотрудничество на благо Церкви (так объясняли свое поведение духовные лица в других коммунистических странах), то проще всего было бы не замалчивать этого факта своей биографии, а откровенно разъяснить народу, чтобы снять все сомнения. Но Патриарх этого сделать не решается, – видимо, деловое сотрудничество состояло в ином и этого компромата он боится больше, чем Бога.

    В частности, один из руководителей эмигрантской организации НТС, перешедший в последнее время в МП, рассказывал в кругу молодежи об акции НТС по завязыванию контактов с верующими людьми в СССР для привлечения их к своей деятельности, причем КГБ стремилось обезвредить эту акцию, заставляя советских людей поддерживать связь с НТС и имитировать заинтересованность, чтобы отвлекать на себя внимание, средства, возможных курьеров – и одним из таких людей, ведших с НТС игру от КГБ, был тогда человек, ставший впоследствии патриархом Алексием II. Вряд ли такая игра велась им для блага Церкви. (Наш Синод и тем более владыка Марк могли бы запросить соответствующую документацию из архива НТС.)

           Судя по известному письму о. Георгия Эдельштейна президенту Путину, проблема сотрудничества с КГБ касается большинства выездных архиереев, особенно в руководимом митрополитом Кириллом ОВЦС МП, который в официальном документе парламента РФ в марте 1992 года был охарактеризован как «скрытый центр агентуры КГБ среди верующих» (www.rusprav.ru, 8.6.2003; http://likmp.narod.ru /03.htm).

    5. Проблема отстранения скомпрометировавших себя иерархов

    Для выявления и устранения недостойных нужен честный Церковный Суд. Как пишет православная газета, «прошлый Поместный Собор принял решение о создании Церковного Суда. И что? Где этот Суд? Нет, как нет! Между тем хорошо известно, что среди самых высокопоставленных архиереев есть вероотступники, которые упорно тянут Церковь в болото самых пагубных ересей. Их надо бы судить по всей строгости канонов, но... не существует Церковного Суда. Они там, в Синоде – сами себе и судьи, и присяжные, и защитники, и свидетели..»*. Кроме того «уже пропущены два срока Поместного Собора, который должен собираться каждые пять лет» ("Русь Православная". 1999. № 8). Руководство МП явно не желает выслушать мнение церковного народа и боится его.

    Эта проблема вряд ли разрешима при нынешнем руководстве МП, поскольку, как видим из приведенного выше примера, она касается самого первоиерарха. Он не заинтересован в очищении Церкви, чтобы не привлекать внимания к самой проблеме. Наиболее известный пример отлучения от Церкви недостойного – это случай в начале 1990-х годов с Киевским "митрополитом" Филаретом Денисенко, но его изгнали за политический сепаратизм, а не за долгую аморальную жизнь ("монах"-митрополит прижил нескольких детей от сожительницы, которую даже не скрывал).

    6. Проблема сопротивления строителям царства антихриста

    Вопрос так называемого "сергианства" является составной часть более обширного вопроса – отношения Церкви к богоборческим властям, с которыми, как мы знаем из Священного писания, Церкви все больше придется сталкиваться к концу истории. Нам заповедано знать признаки царства антихриста, готовимого "тайной беззакония", чтобы сопротивляться ему. Этот критерий истинного Православия будет тем важнее, чем ближе мы будем к последним временам.

    Нельзя не видеть, что нынешний демократический мiр, отказавшийся от Христа и Закона Божия, в своем легализуемом греховном своеволии уже не удерживается государственными властями от скольжения к царству антихриста. Более того, современные развитые государства во главе с США видят в создании такого антихристианского царства свой земной идеал, называемый Новым мiровым порядком.

    Наши архиереи всегда хорошо знали его суть, например, в послании Архиерейского Собора в мае 1993 года назывались «мiровой центр зла» и его «система зла, контролирующая общественное мнение и координирующая действия по уничтожению Православного христианства и национально устойчивых народов» ("Православная Русь". 1993. № 11).

    Именно эта «система зла» установила сейчас свой контроль над посткоммунистической Россией, навязав ей свои беззаконные законы и послушных беззаконных правителей, которые совместно грабят национальное достояние русского народа и подавляют его сопротивление. В действующей с 1993 года конституции РФ нет ни слова о Боге, а статья 13 гласит: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной». То есть государство отказывается от принципиального различия между Истиной и ложью, и это уравнивание добра и зла насаждается именно в качестве государственной идеологии – ради оправдания преступлений правящего слоя. Запрещается преподавание в государственной системе образования не только Закона Божия, но и "Основ православной культуры" (даже по желанию родителей) – соответствующий учебник запретили именно при Путине.

    Для подавления сопротивления народа целенаправленно разлагается его нравственность, особенно средствами массовой информации. Достаточно указать на телепрограмму "Культурная революция", которую на государственном канале ведет назначенный Путиным министр культуры Швыдкой: возмутительны его передачи с названиями "Без мата нет русского языка" (14.2.02), "Секс – двигатель культуры" (7.3.02), "Порнография нуждается в государственном регулировании" (20.3.03). Несмотря на многие протесты деятелей культуры Путин не увольняет Швыдкого.

    А руководство МП благословляет такую власть. Патриарх наградил Швыдкого церковным орденом сразу после того, как тот публично отстаивал свое право быть министром-атеистом* (см.: "Независимая газета". 2001. 5 сент.). Функцию защиты народной нравственности и борьбы с кощунниками вместо руководства МП берет на себя небольшой Комитет о. Александра Шаргунова, с которым, конечно, ни власти, ни СМИ не считаются в той мере, в какой весило бы осуждающее слово Патриарха; порою деятелей этого комитета власти пытаются даже судить "за хулиганство" – как, например, в 2003 году молодых алтарников, разгромивших кощунственную антихристианскую выставку авангардистов в музее им. Сахарова.

    Для подавления организованного народного сопротивления, по инициативе еврейских организаций и президентской администрации, в 2002 году (с использованием явно подготовленных провокаций) был принят закон "О противодействии экстремистской деятельности". По этому закону закрыты уже около десяти патриотических газет, а их редакторов судят за "антисемитизм"* – к которому относят и православное объяснение ожидаемого евреями мошиаха как антихриста. Между тем, антисемитизм действительно растет, ибо еврейское влияние в экономике, политике, культуре (Швыдкой) и СМИ перешло все грани приличия: например, в Кремле, в палатах Иоанна Грозного, по указанию Путина, была устроена кошерная кухня ("The New York Times", 24.1.2001; "Лехаим", февраль 2001). (Подробнее обо всем этом этом можно узнать из моей брошюры «Закон об экстремизме и "Шулхан арух". М., 2002».)

    А ведь в "Основах социальной концепции" 2000 года, Собором наконец-то было признано важное положение, что не всякой власти следует служить: «Если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении»... «Христианин призывается к подвигу исповедничества ради правды Божией. Он должен открыто выступать законным образом против безусловного нарушения обществом или государством установлений и заповедей Божиих, а если такое законное выступление невозможно или неэффективно, занимать позицию гражданского неповиновения»; и Церковь в таких случаях должна «обратиться к своим чадам с призывом к гражданскому неповиновению» (Основы социальной концепции РПЦ. Ниж. Новгород. 2000. С.184, 193).

    Из этого верного признания можно сделать два вывода – в применении к прошлому и к настоящему времени:

    – Применительно к прошлому как раз становится очевидным, что Катакомбная и Зарубежная части Русской Церкви, изначально не признавшие богоборческую власть – поступили именно по-христиански, "ради правды Божией", а не по-"политикански". Можно ли тогда считать противников митр. Сергия менее достойными прославления? Можно ли было вплоть до недавнего времени называть Зарубежную Церковь "незаконным раскольничьим образованием", захватывая ее храмы? И нужно ли Зарубежной Церкви извиняться за этот "перегиб"?

    – Что же касается настоящего времени, то посткоммунистический режим в нашей стране тоже является нарушением установлений и заповедей Божиих, ибо основан на лжи и преступлениях (как преемственных, так и собственных) против исторической российской государственности, на греховной идеологии вседозволенности, приведшей к расчленению и разграблению страны, на целенаправленном разложении нравственности народа через СМИ для более эффективной манипуляции им в целях Нового Мiрового Порядка. Почему же к этому режиму не применить цитированное положение о неповиновении? Тем более, как может уклониться от этого свободная Русская Зарубежная Церковь? Может ли она молча соглашаться с Алексием II, что приходы зарубежной юрисдикции на территории России, не повинующиеся конформистским церковным властям – это "раскол"?

    Только Церковь может быть духовным водителем народа в нынешнее смутное время, и если она на это не способна, – то трагедия будет продолжаться. К сожалению, руководство Московской Патриархии не только не способно к духовному водительству народа в восстановлении православной государственности, но и вступило с нынешними властями в некую взаимовыгодную "симфонию", обслуживая их потребности в патриотическом "имидже" и подлаживаясь также под требования главных хозяев и архитекторов Нового мiрового порядка – в этом смысл экуменической деятельности МП: ей хочется выглядеть "прогрессивной" и рукопожатной. Но это не что иное, как участие в глобальном размывании христианства с его перерождением к иудео-христианскому хилиазму для радостного восприятия мошиаха-антихриста, чего уже удалось добиться от западных конфессий, даже от католиков.

    В упомянутом выше выступлении 13 ноября 1991 года в Нью-Йорке перед раввинами Патриарх Алексий II говорил им о "едином Боге" и общем "законе" («совместными усилиями мы построим новое общество, демократическое»)  – эта речь, напечатанная и в российских изданиях ("Ваши пророки – наши пророки" // Московские новости, 26.1.1992) вызвала повсеместные протесты верующих в России.

    В ответ на это в 1994 году Архиерейский Собор МП запретил успешно развивавшуюся деятельность Союза православных братств – самой естественной формы самообороны, не раз проявившей себя в истории Русской Церкви.

    Множество церковных наград было выдано разным недругам русского народа: от еврейских олигархов и их соплеменника Швыдкого – до гонителя русских общин в Казахстане, бывшего члена Политбюро ЦК КПСС Назарбаева.

    Во множестве выборов в органы власти на разных уровнях МП ни разу не призвала народ поддержать православных политиков, но всегда оказывала поддержку правящему режиму. В 1996 году, благословляя Ельцина на президентский пост после фальсифицированных выборов, Патриарх Алексий II провозгласил давнюю ересь МП, что «нет власти не от Бога» (Рим. 13:1).

    Даже после ухода Ельцина от власти Патриарх, празднуя вместе с ним на Святой Земле Рождество 2000 года, поблагодарил разрушителя России «за труды, направленные на благо России, которые он совершил за восемь лет своего правления» ("Независимая газета", 6.1.2000). В 2002 году телевидение показало всему народу, "облагодетельствованному" Ельциным, как Патриарх на "Мерседесе" с букетом цветов наносит визит к нему в день его рождения. (Все это, разумеется, дает повод и антиправославным силам для дискредитации самого Православия.)

    Не удивительно, что в таком состоянии Церковь роняет свой авторитет. Согласно опросам Центра изучения социокультурных изменений Института философии РАН (ЦИСИ ИФРАН) с 1990 по 2002 год доверие к Церкви снизилось на 17 %. В 1990-м году Церкви доверяли 59 % опрошенных, а в 2002-м – лишь 42 % ("Известия", 30.12. 2002)

    Руководство МП не заступилось за русский народ и в связи с нивелирующей отменой графы "национальность" в паспортах и готовящейся вместо этого цифровой кодификацией (предусмотрено место в паспорте) граждан в соответствии с "международными стандартами" Нового мiрового порядка. Синод пытается лавировать между властью и народом, но даже когда считает его опасения преувеличенными, например, в связи с индивидуальными налоговыми номерами (ИНН) – не затрагивает сути проблемы: духовной опасности тех сил, которые стремятся к такому усилению контроля над населением планеты.

    И даже после явной провокации 11 сентября 2001 года, которой США развязали себе руки для насильственных акций по всему мiру (опубликованные доказательства этого я собрал в своей книге "Вождю Третьего Рима" и уже напечатал соответствующую главу в разных изданиях), вместе с российским президентом церковные власти сразу заявили о своей солидарности с США –  тем самым «мiровым центром зла». Путин объявил минуту молчания по жертвам теракта в Америке (минута молчания – минута пустоты как замена молитвы, введенная масонами), а Алексий II совершил панихиду по этим жертвам и направил президенту США телеграмму соболезнования и солидарности: «В этот трагический час мы с вами – с Америкой и ее народом. И да будет на вас милость Божия» (www.pravoslawvie.ru/news/ 010910/11.htm). При встрече с премьер-министром расистского государства Шароном первоиерарх МП заявил: «У наших народов общая беда – это терроризм» ("Еврейское слово", 9-15.10.2002). Председатель Отдела внешних церковных сношений митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл в связи с терактами в Америке заявил о правомерности и даже необходимости «ответа США, ... поскольку с христианской точки зрения зло должно быть наказано» (www.gaseta.ru/2001/09/18/last30946.shtml).

    Митрополит Солнечногорский Сергий на панихиде в Храме Христа Спасителя в сороковой день даже поведал, что американский народ «носит в себе элементы святости». Это было 20 октября, когда в Афганистане от американского "ответа" под бомбами гибли тысячи невинных людей... «Прошедшее богослужение [приуроченное к визиту президента Путина в США] должно было показать всему мiру безмерную близость русского и американского народа в борьбе с силами международного терроризма и обезпечить достойной имидж скорбящего президенту России... Столь безоговорочная готовность руководства РПЦ принимать участие в политических акциях с непредсказуемыми последствиями не согласуется с мнением многих верующих РПЦ и с интересами внутренней политики России» – отметил даже редактор либерально-экуменической газеты "НГ-Религии" (24.10.2001, курсив наш). И далее:

    «Американскими вооруженными силами даже за последние 10 лет было убито много людей в разных точках земного шара. И не всегда Московская патриархия изъявляла готовность справлять панихиду по убитым, "независимо от их вероисповедания"... Кроме того, не секрет, что почти все представители мусульманского духовенства нашей страны осудили военную акцию США... против Афганистана. Они потребовали гласного международного расследования терактов в США... Решение Московской патриархии безоговорочно поддержать США... не может не привести к усилению межконфессиональной напряженности в нашей стране и созданию в глазах мусульман имиджа Русской Православной Церкви как проамериканской организации».

    К сожалению, все это верно. И еще больше таким проамериканизмом была удручена основная, нелиберальная часть русского церковного народа. Как можно было архиереям забыть о лживой, циничной агрессии этих «святых американцев» (большинство из них поддерживают такую политику своего правительства) против православной Сербии с применением снарядов с урановыми сердечниками, в результате чего убиты тысячи мирных граждан и передано албанским террористам Косово, где разрушено более ста храмов и изгнаны сотни тысяч сербов, – и сколько вранья о сербах распространили США для оправдания всего этого!

    То есть смысла американской глобализации не понимает (это в лучшем случае) даже возглавление МП, давая этому процессу толкование в духе "и хорошо, и плохо" – как будто не очевидно, какие силы стоят за глобализацией.

    Какой «процесс оздоровления» увидел во всем вышеописанном высокопреосвященный владыка Марк, понять трудно (Заявление архиепископа Марка от 9/22.10.2003). Оздоровление есть только в оппозиционных кругах, подвергаемых гонению во всех епархиях. Или же эти слова нужно понимать как некий вид любезности гостя по отношению к принимающему его хозяину?

    Повторю: вся приведенная выше критика в адрес руководителей МП предпринимается нами не для того, чтобы их злорадно укорить и унизить, а из искреннего желания помочь им обратиться к Истине – ради нашего чаемого спасительного объединения в Истине и ради тех, кто уже отстаивает ее в рядах МП. Поэтому, я очень надеюсь, что и те мои друзья из МП, которые не во всем со мной согласны, не обидятся за такой откровенный разговор. Православные в общении друг с другом всегда считали, что истинная любовь к ближнему проявляется в откровенности, а не в замазывании очевидных лжеистин, которые нам подсовывает диавол.

    Пока что, к сожалению во всем перечисленном можно видеть "сергианство" на новом, точнее последнем этапе истории как сотрудничество уже не с богоборческой властью, а со слугами самого антихриста. На этом фоне странны слова владыки Марка о "сергианстве", – что «Такого обвинения на сегодняшний день нет, потому что нет безбожной власти... сегодня проблема так называемого "сергианства" не является препятствием, которое может помешать диалогу» ("НГ-Религии". 19.11.2003).

    Священное писание предупреждает, что в конце истории сатана будет стремиться обольстить и избранных, которые будут приветствовать воцарение антихриста. То есть это затронет и Православную Церковь.

    Трудно избавиться от этой мысли при виде дружественной атмосферы и удручающих результатов встречи наших архиереев с президентом РФ Путиным – так она видится в России многими прихожанами и зарубежных приходов, и в МП. Это касается не церковно-канонической, а нравственно-политической стороны события, почему я и осмелился написать об этом (17/30 сентября 2003) подробное письмо нашим архиереям, участвовавшим в той встрече. Со дня отправки этого письма по электронной почте прошло почти два месяца. Ответа не последовало, даже от членов делегации, прибывшей на днях в Москву для переговоров с руководством МП. Поэтому у меня возникли сомнения, что высказанные мною аргументы будут рассмотрены на Всезарубежном совещании духовенства в США. Испросив благословение у владыки Михаила высказать свое мнение предстоящему совещанию в ответ на просьбу американских клириков (на основании чего и пишу данную статью), позволю себе повторить из этого письма кое-что о "православном президенте" Путине, добавив затем в виде приложения несколько типичных высказываний о руководстве МП из оказавшихся под рукой российских православных изданий.

    7. "Православный" ли президент в РФ?

    Сказать о президенте РФ представляется необходимым прежде всего в связи с произнесенными нашими архиереями похвалами ему, которые «ложатся тяжким бременем на совесть многих и многих». А также в виде иллюстрации государственной стороны в нынешней "симвонии" (тут произошла опечатка, но я ее оставляю) руководства МП с властью.

    В.В. Путин возглавляет государство, считающее себя преемственным от коммунистического СССР. Это отражено и в школьных учебниках истории, и частично в государственной символике, сохраненной или даже восстановленной именно Путиным: мелодия гимна, красное знамя армии, пятиконечные звезды в армии и над Кремлем, мумия главного богоборца в центре страны; области, улицы, станции метро, названные именами цареубийцы Войкова, палача Дзержинского, Свердлова, Ленина* – памятники которому стоят во всех городах; праздники 23 февраля, 8 марта, 1 мая, 7 ноября; юбилеи ВЧК и т.п., установленная Путиным мемориальная доска наиболее русофобскому председателю КГБ Андропову на Лубянке... Протесты православных патриотов против "Войковских" названий были властями отвергнуты.

    Вся эта символика является точками приложения действий сатанинских сил и препятствует оздоровлению России. Однако высшие архиереи МП не только не поддерживают протесты православного народа, но и сами освящают эту символику в армии, участвуют в советских праздниках, особенно 23 февраля, что показывается по телевидению. Патриарх Алексий II «никогда не отвергал возможность возвращения мелодии старого [советского] гимна... Алексий II ни разу не высказал каких-либо определенных предпочтений в пользу того или иного варианта гимна», – заявил секретарь по взаимоотношениям Церкви и общества Отдела внешних сношений Московской Патриархии прот. Всеволод Чаплин ("Интерфакс" и "Независимая газета", 7.12.2000).

    Нынешние же правители сохраняют эту коммунистическую атрибутику для обеления коммунистической власти как не столь уж страшной. Они нуждаются в этом, ибо большинство было причастно к ней. Такие правители не заинтересованы в принципиальном осуждении всех преступлений КПСС, чтобы не было необходимости лично каяться. Показательно, что в интервью американской телекомпании Эй-Би-Си (7.11.2001) Путин так ответил на вопрос о своей работе в КГБ: «Я вообще стараюсь ни о чем не жалеть, как правило, ни о чем не жалею. Должен сказать, что и об этом я не жалею. Мне нечего стыдиться в моей прежней жизни. Я был достаточно успешным офицером разведки и все время работал в интересах своей Родины».

    То есть, он не жалеет о том, что отождествлял интересы Родины с богоборческой политикой КПСС. В таком духовном климате и так называемое "сергианство" в Церкви получило новую подпитку: его преодолению мешают не только биографии тех или иных архиереев, но и политика президента РФ. Если офицер КГБ Путин «работал в интересах своей Родины», то значит и сотрудничавшее с КГБ духовенство – тоже. (В этом можно видеть и невольный ответ президента РФ на призыв нашего Архиерейского Собора относительно нераскаянного сотрудничества части российских архиереев с КГБ.)

    Нынешний режим в РФ нелегитимен не только по происхождению от нелегитимного коммунистического, но и вследствие провалившейся попытки собственной легитимации в декабре 1993 года, когда на всенародном референдуме принималась нынешняя демократическая конституция, запрещающая различать добро и зло. Результаты референдума были грубо подтасованы, что было доказано ("Известия", 4.5.1994; "Россия", 4-10.5.1994; "Московский комсомолец", 7.6.1994; "Независимая газета", 19.7.1994). В ответ на разгоревшийся скандал, второе лицо в государстве, Г. Бурбулис, заявил: «Конституция, принятая 12 декабря, пусть через ухо, пусть через задницу принятая, – она есть и она является той правовой основой, которая необходима для продвижения вперед» ("Русская мысль", 2-8.6.1994). Вот на какой "правовой основе" правит Путин. Если при встречах с ним как президентом не оговаривать этой проблемы – значит придавать ему вид легитимности.

    Беззаконие изначально стало нормой жизни в посткоммунистической РФ. Ее правящий слой захватил власть ценою расчленения исторической России (вопреки внутренним и международным законам) и путем приватизации за безценок всех ее богатств узким слоем лиц, в основном нерусских. Для этого осенью 1993 года расстреляли парламент, противившийся такой приватизации и передавший в прокуратуру материалы о махинациях правительства Ельцина. Все это в России назвали Великой криминальной революцией. (О ней достаточно документальных свидетельств в книгах бывших высокопоставленных чиновников: Глазьева, Полеванова, Болдырева; см. также книгу П. Хлебникова* "Крестный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России").

    В первую очередь приватизации подверглись высокодоходные предприятия и отрасли, из-за чего государство лишилось этих доходов. Разбогатели же большей частью лица еврейской национальности, которые при заграничной поддержке действовали солидарно согласно своему кодексу "Шулхан арух" (неевреи – нелюди; их имущество – все равно, что ничье) и теперь возглавляют списки "русских миллиардеров". В ходе присвоения собственности убивали сотни несогласных директоров ежегодно. Доказано также, что в августе 1998 года правящая верхушка во главе с семьей Ельцина присвоила заграничный кредит в 5 млрд. долларов и обрекла народ на тяжелейшие потери от "дефолта".

    Путин же постоянно заявляет, что "не допустит пересмотра итогов приватизации" (т.е. Великой криминальной революции). Первым своим актом он объявил неподсудным главного преступника – своего предшественника. Выражение "Семья" (ельцинская) ныне используется в РФ для обозначения подлинной власти, стоящей выше закона. По примеру президента вся страна живет не по закону, а "по понятиям" (уголовное выражение, соответствующее закону джунглей, но с иерархическим подчинением низших преступных уровней высшим). Это значит, что за кражу мешка картошки матерью голодных детей ей могут дать три года лагеря; тогда как кража миллиардов долларов или природных ресурсов у народа преступлением не считается.

    Ни один из преступников-олигархов не был лишен награбленного; даже наиболее одиозным, Гусинскому и Березовскому, дали возможность уехать с их деньгами за границу – и лишь потом возбудили уголовные дела. Теперь арестован еще один, Ходорковский – для демонстрации "справедливости" перед выборами. Но сотни других продолжают грабить страну, вывозя капиталы за рубеж (только по официальным данным, около 25 млрд. долларов в год).

    Все эти годы, по официальным данным, треть населения имеет доходы ниже прожиточного минимума. Уже в 1992 году все сбережения народа были уничтожены искусственной инфляцией, чтобы он не мог участвовать в приватизации. Численность населения РФ ежегодно сокращается на миллион человек; средняя продолжительность жизни мужчин – 57 лет; вымирают в основном русские области, убыль населения частично покрывается иммиграцией нерусских. Такая иммиграция поощряется властью, чтобы размыть русский народ и ослабить его сопротивление. По закону о гражданстве (принят Путиным) русские из бывших союзных республик, не родившиеся на территории РФ, уже не могут автоматически получать российское гражданство – а должны ждать годы наравне с прочими национальностями. Из паспортов нового образца убрана графа "национальность", а в принятом Путиным законе "О политических партиях" (от 11.7.2001) запрещается использовать в их названии слова "русский", "православный", "христианский" – то есть главные признаки державообразующего народа.

    В оправдание примирения с МП часто приходится слышать, что теперь паства Русской Зарубежной Церкви «на 90 % состоит из бывших граждан РФ, так что отношение к Владимиру Владимировичу Путину у нас очень положительное. Его уважают», – говорит один из зарубежных священников в интервью газете "Московские новости". Из ОВСЦ МП ему вторят, что – да, недавних эмигрантов все больше и они хотят чувствовать себя духовно едиными с "Матерью-Церковью" и ее Патриархом. Но позволительно спросить тех и других оправдателей: почему же эти новые прихожане бежали из РФ от столь любимых ими президента и патриарха?

    Поскольку противоречия между патриотическими обещаниями Путина и реальностью столь разительные, пускаются слухи, будто он хочет изменить положение, но пока "несвободен" в действиях – надо ждать. Однако за три года он ничего не изменил даже в легко поправимых делах (как создание всероссийского православного телеканала, о чем просили верующие, уставшие от еврейского засилья на экране; но президент предпочел создать спортивный канал как зрелищный "наркотик"). И уж все антирусские нововведения Путина, отмеченные выше, не подтверждают слуха о том, что он "хочет, но не может".

    Он может, но не хочет. С должности начальника ФСБ (бывший КГБ) он был назначен Ельциным премьером, а затем главой государства как избранник "Семьи", наиболее соответствующий ее интересам. И несвободен он не от "Семьи", а от общих с нею интересов правящего слоя, в который Путин вошел в начале 1990-х годов, став заместителем ленинградского мэра-взяточника Собчака (которому даже пришлось с помощью Путина нелегально бежать от суда за границу, а затем он очень выгодно для президента Путина умер и следствие против него закрыли). Можно предположить, что на этом посту Путин трудился подобно своему начальнику, то есть был активным участником Великой криминальной революции; опубликованы данные о личном состоянии Путина, основанном на коррупции ("Новая газета", август 2001; "Стрингер", август 2001). В интересах президента было бы опровергнуть клевету, но ни опровержения, ни расследования не последовало – дело замяли. Степень компромата (компрометирующих материалов) достигла в РФ такого уровня, что это явление стало "нормальным" и никого не удивляет и не интересует.

    Для победы малоизвестного Путина на "выборах" очень выгодными оказались взрывы жилых домов чеченскими террористами в Москве и других городах осенью 1999 года – после чего он получил возможность для военного замирения Чечни как решительный патриотический политик. Один такой взрыв был случайно предотвращен в Рязани бдительными жителями, причем выяснилось, что взрывчатку заложили агенты ФСБ. Власти сначала возбудили уголовное дело, затем назвали это "учениями" (несмотря на все нестыковки в этой версии) и отказались рассмотреть дело в суде; контролируемое президентом большинство в Госдуме отвергло предложение о парламентском расследовании и отказалось даже просто выслушать информацию свидетелей.

    Но подобный компромат тщательно собирается врагами России. Ибо в его помощью легко сделать послушным любого политика – поэтому таковые очень удобны тем силам, которые И.А. Ильин назвал "мiровой закулисой". Не случайно она во всем поддерживала Ельцина и благосклонно отнеслась к его преемнику. Соответственно и Путин стремится угодить мiровой закулисе, идя на геополитические уступки, поддерживая США в их "антитеррористической" войне против противников Нового мiрового порядка и делая Россию его частью (логика правящих кругов РФ проста: надежность их долларовых состояний в западных банках зависит от благополучия того мiра, который эти доллары изготовляет и защищает).

    Путин сам сказал во время нью-йоркской встречи с нашими владыками: «Россия возвращается в семью цивилизованных наций». Это был удобный повод напомнить ему о том, что в "семье цивилизованных наций" господствует та самая «система зла, контролирующая общественное мнение и координирующая действия по уничтожению Православного христианства и национально устойчивых народов», – как о том сказано в приведенном выше послании Архиерейского Собора . Но этого сделано не было, нам теперь крутят по всем телеканалам РФ в виде предвыборной агитации похвалу Путину, высказанную тогда архиепископом Марком: «свой», «русский православный человек».

    Высокопреосвященный владыка Марк известен нам как высокообразованный и благочестивый пастырь-аскет. Но, видимо, будучи непрофессионалом в политике, он не учел элементарную вещь: службы пропаганды Путина намеренно распространяют в православных кругах слухи, что он "православный", "исповедуется и причащается", "верит в Святую Русь". Перед православными президент и сам это иногда демонстрирует. В то же время известны его противоположные заявления. Видимо, они зависят от того, кому предназначены (это обычный прием завоевания доверия, особенно в той службе, где Владимир Владимирович начинал свою карьеру). Но может ли православный человек так легко манипулировать своей верой и отрекаться от нее в угоду окружению?

    Так, в интервью «Уолл-стрит джорнэл» (11.2.02) президент Путин на вопрос: «Вы религиозный человек?» – ответил: «Мне кажется, у каждого человека должна быть какая-то моральная душевная основа. При этом не важно, к какой конфессии он принадлежит. Все конфессии придуманы людьми. А если Бог есть, то он должен быть в сердце человека. Для такой страны как Россия, философия религии очень, очень важна... ничто не может в душе человека заменить общечеловеческие ценности так эффективно, как это может сделать религия».

    В другой раз в сентябре 2000 года во время визита в США на вопрос ведущего телекомпании CNN, верит ли президент в Бога, Путин ответил: «Я верю в людей. Верю в добрые намерения. Верю, что все мы явились в этот мiр делать добро, делать все вместе, нас ждет успех. И самое главное, мы достигнем конечной цели – счастья и мира в наших сердцах». Комментируя эти слова президента РФ, православная газета пишет: «В принципе, для чиновника, воспитанного в эпоху "развитого социализма", в таком ответе нет ничего необычного. Если бы это сказал дедушка Ельцин, никто бы и не удивился – он ведь и на Пасху умудрялся поздравлять "дорогих россиян" с Рождеством. Но в устах человека, который претендует на то, чтобы быть православным, сказанное звучит просто чудовищно!» ("Русь Православная". 2001. № 1-2. С. 1.).

    Эта же газета отмечает, что печатные уверения досточтимого о. Тихона (Шевкунова), что «Путин и его семья – христиане. Это главное» – противоречат вышеприведенным реальным фактам, поэтому невольно возникает мысль о причинах его участии в данной пропагандной акции. Я уважаю о. Тихона как православного патриота за его откровенные высказывания против мiровой закулисы, но думаю, что такой вопрос ему задать на совещании будет вполне уместно; в лучшем случае о. Тихон тут оказался в числе тех избранных, которым не удалось избежать прельщения.

    Ведь, скорее всего, именно в приведенных выше неправославных ответах президент РФ был наиболее искренен. Приведем еще один пример, когда его высказывание было свободным выбором без оглядки на окружение. На встрече с молодежью Путину был задан вопрос: «В каком эпохально важном событии из прошлого страны Вы приняли бы участие?». Президент ответил: «Февральская революция 17-го года» (http://president.kremlin.ru; 9.06.2003). Он мог бы выбрать любое другое событие, которые украсило бы его патриотический облик: Крещение Руси, Куликовская битва, восстановление православной государственности в ополчении Минина и Пожарского и затем на Земском Соборе 1613 года, Отечественная война против апостасийного нашествия наполеоновской Европы и т.д. Но ему захотелось поучаствовать в свержении масонами русской православной государственности, возглавлявшейся Помазанником Божиим – Царем Мучеником.

    Кроме того, счел бы православный президент возможным в нарушение православных канонов (ап. прав. 71) участвовать в иудейском ритуале, зажигая ханукальные свечи в хасидском капище вместе с раввином Б. Лазаром («Президент праздновал победу иудеев над эллинами», "НГ-Религии", 27.12.2000)? Допустил бы он, чтобы Центральный Банк РФ поместил на 500-рублевой купюре изображение Соловецких храмов без куполов и крестов, а в связи с "годом козы" по восточному языческому календарю выпустил монету с изображением рогатой козлиной головы? Чтобы государственное телевидение устраивало безстыдные новогодние вакханалии во время рождественского поста?..

    Многие в России полагают, что не случайным было внезапное бушевание природной стихии, помешавшей такому президенту РФ ступить ногой на святую землю Афона в декабре 2001 года и добавить еще один эффективный телесюжет в свою православную копилку. По сообщению агентства "РИА-Новости (9.12.2001), «перед самым вылетом вертолета Путина из Салоник, в районе Святой горы подул ураганный ветер и пошел снег, которого в Греции практически не бывает. Кроме того, ночью на Афоне произошло землетрясение в 5 баллов, в результате которого в русском Пантелеймоновом монастыре, где собирался остановиться Путин, произошли разрушения».

    Поэтому, на основании приведенных фактов, наиболее православная часть народа не только не считает Путина православным, но и выступает против его правительства как апостасийной силы, служащей Новому мiровому порядку антихриста. Ведь и антихрист будет стараться выглядеть "глубоко верующим".

    Одна из статей на эту тему в российской православной печати так и называется: «Президент Путин как символ "последних времен"». В ней говорится: «Президентские советники и имиджмейкеры могут, конечно, дурить "дорогих россиян", как им угодно... Но признание Путина "православным" со стороны самой Церкви означало бы духовную смерть России... И уж тем более гибельным для дела русского державного возрождения может стать вымогаемое у нас ныне признание Путина законным преемником царского служения, наследником многовековой славы венценосных вождей русского народа и сугубой благодати самодержавных Помазанников Божиих, трудолюбивых собирателей земель Великой России» ("Русь Православная". 2001. № 1-2. С. 2).

    Что же тогда говорить о признании Путина "православным президентом" со стороны Русской Зарубежной Церкви, которая доселе была хранительницей православного понимания русской власти и верного пути России в истории!

    После дружественной встречи наших архиереев с "православным" Путиным, ко мне в один голос стали обращаться знакомые прихожане МП с горькими для меня словами: «От наших архиереев мы не ждем откровенной оценки власти. Но от зарубежной Церкви всегда ждали и уважали ее за это, это была нужная всем нам точка отсчета... Чем же теперь вы отличаетесь от нас?.. Это капитуляция». То есть именно той угодливостью перед антирусским режимом, за которую народ в России упрекает свое церковное руководство, теперь украсила себя и Русская Зарубежная Церковь.

    Больно все это видеть и слышать – при всем моем глубоком уважении к личному подвижническому образу жизни многих из наших владык в их церковном служении Богу. Думается все же, что политика – особая сфера профессиональной деятельности, которая требует специальных знаний, экспертов и советников. Хорошо бы выяснить на Всезарубежном совещании, кто в данном случае с Путиным выступил в роли таких советников и что он (этот советник) может возразить на приведенные выше аргументы.

    Разумеется, любому человеку открыта возможность жизни в согласии с Православием, в том числе и президенту РФ; у воспитанного при атеизме человека неизбежны и ступени в таком развитии, которому Церковь должна помогать (я благодарен глубоко уважаемому мною владыке Марку за такую помощь еще в Висбадене и долгое терпение к моему невежеству). Поэтому можно было бы понять такую встречу, если бы президенту РФ были высказаны вышеприведенные факты с предложением превратиться "из Савла в Павла". Но, судя по хвалебному интервью владыки Марка, этого сделано не было.

    Целью поездки зарубежной делегации в Москву было объявлено – «для ознакомления с церковной жизнью в России» (Заявление Первоиерарха РПЦЗ от 21.11.2003; эту же цель высказал архиепископ Марк). Однако, во-первых, для такого ознакомления  не обязательно было ехать в Москву и молиться вместе с Патриархом и "евлогианами" в Кремлевском соборе, окруженном пентаграммами. Ознакомиться с церковною жизнью в России можно гораздо точнее по приведенным выше общеизвестным фактам и по цитированной российской православной печати, которая в эмиграции вполне доступна. А во-вторых, зарубежная делегация, видимо, вновь постеснялась напомнить своим собеседникам приведенные выше факты и явно вышла за рамки ознакомительной цели поезди, принеся извинения за "перегибы" (под которыми руководство МП понимает отказ от всех предыдущих условий соединения и будет настаивать на этом), заявив, в частности, что "сергианство" больше не является препятствием, и пойдя на совместные кремлевские моления с лобызанием патриаршей десницы (это было показано по телевидению на всю страну). Жаль, что в своем стремлении «лучше узнать положение Церкви в России» владыка Марк и члены его делегации не посетили в России за эту неделю ни одного из наших зарубежных приходов, чтобы, помимо мнения первоиерарха МП, узнать также и наше мнение – это непосредственная причина данного моего обращения.

    В чем же причина столь неожиданного поворота нашей Церкви? В недостаточной информированности о сути нынешней власти и Церкви в РФ? Однако, смею полагать, что в США и в Германии было достаточно источников информации, чтобы узнать все вышесказанное. Некоторые видят причину в действиях агентуры российских и американских спецслужб, с целью устранить Русскую Зарубежную Церковь как безкомпромиссного обличителя царства антихриста. Такие подозрения стоит расследовать, чтобы никого не оскорблять незаслуженно.

    Мне причина видится в том, что у части нашего зарубежного духовенства проявляется отношение к России уже как к не своей стране, а одной из многих, к властителям которой применяются те же формальные критерии, что и к любой другой. Это по сути делает владыка Марк в своем интервью: «Я в своей жизни встречался со множеством президентов разных стран... Мог бы пожелать многим странам такого президента». (Думаю, во многих странах этому помешало бы уголовное законодательство. Разве согласились ли бы они иметь такого президента  – который не раскаивается в кагебешном прошлом и стабилизирует Великую криминальную революцию, амнистируя ее главного преступника в виде платы за власть?)

    Можно предположить, что повод для встречи с президентом РФ диктовался, конечно, не описанными проблемами России, а прагматическими интересами прежде всего Германской епархии, в которой проблема имущественных разногласий с МП стала особенно острой после объединения Германии – вот и понадобилось искать модус вивенди с МП, чем-то поступаясь в области идеологии. Но достаточная ли это причина для такого урона авторитета Русской Зарубежной Церкви в глазах людей в нашем Отечестве, ждущих от нас безкомпромиссных оценок в масштабе необходимого восстановления православной России?

    Заранее прошу прощения у наших высокопреосвященных владык, если, что-то неправильно трактую. С благодарностью и глубоким извинением приму все обоснованные возражения и объяснения – их ждут вместе со мной многие. Но мне хотелось показать, как это выглядит сейчас, с телеэкрана и газетных страниц, в глазах наших приходов и наших единомышленников в России.

    Мне кажется, ущерб авторитету Русской Зарубежной Церкви от встречи с Путиным можно исправить соборным заявлением, например, что Церковь не отказывается от общения со всеми людьми для их наставления на путь истинный – этим объясняется и встреча с президентом РФ; что сначала было необходимо первое вежливое знакомство с ним и теперь, в развитии диалога, мы считаем уместным задать ему вопросы, безпокоящие многих православных людей в рассеянии и Отечестве (и указать хотя бы самые важные из приведенных выше).

    Ущерб от «ознакомительной поездки» более тяжел, ибо она выглядит не политической ошибкой, а духовной капитуляцией. Разве что предстоящее Всезарубежное совещание, принимая во внимание вышеприведенные аргументы, не одобрит ее, а последующий Архиерейский Собор прямо назовет ее итог превышением полномочий нашей делегации.

    Иначе правы будут те, кто сочтет происходящее концом русской политической эмиграции, стержнем которой была Русская Зарубежная Церковь. В этом случае и эмиграция, и Зарубежная Церковь станут уже чем-то иным, отстранившимся от политической и духовной борьбы сил добра и зла на родине и не связанным с ней. Очень не хотелось бы этого.

    В своей первой статье я высказал свое убеждение, что отсутствие единства у Зарубежной Церкви с верхами МП не должно препятствовать нашему сотрудничеству с церковным народом в России, который отстаивает Истину Православия на тех же позициях, что и Русская Зарубежная Церковь. Сейчас скажу более резко: мы не имеем права предавать этот исповеднический подвиг нашего народа.

    8. Мнение православных патриотов

    Ниже прилагаю несколько типичных высказываний из оказавшихся под рукой российских православных изданий (эту подборку можно было бы сделать более представительной, но нет времени). Мне кажется, мнения этих авторов – наших соотечественников из России, прихожан МП  – также должны быть учтены Всезарубежным совещанием для обретения более полного представления о положении в России и в Русской Православной Церкви.

    Глава одного из православных братств пишет:  «Среди наших церковных деятелей не хватает смелых людей, чтобы все-таки говорить правду... Это очень грустно. Я уверен, что тот же Патриарх имеет возможность более определенно высказывать позицию Церкви по актуальным вопросам... Я уверен, что даже наше продажное телевидение и то не посмело бы умолчать точку зрения Синода на тот или иной закон, ту или иную проблему. Такого мы не видели ни разу – чтобы члены Синода публично высказали бы свою точку зрения по политическому вопросу... [Зато видели как] удостаивается снимка с самим Патриархом и получает высочайшее благословение... какой-нибудь банкир (читай – вор) Смоленский, получивший невообразимым образом орден от Патриархии» (А.Р. Штильмарк. "Черная сотня". 2002. № 3).

    В газете организации "За Русь Святую" пишут о нежелании священноначалия поддержать православных патриотов: «Что это? Наивное непонимание или равнодушие и трусость? Или (не хочется верить этому) внутри нашей Церкви таятся силы, которые готовы открыть врата врагу, когда в осаде Православия наступит критический момент, а сегодня просто выжидают?..» ("Правопорядок". Московская обл. 2002. № 3(112). Апрель. С. 4).

    В газете Русского Обще-Национального Союза один из его руководителей взывает к Патриарху Алексию II:

    «В России фактически установлен оккупационный режим... Ни слова Вы не сказали в отношении государственного переворота, предпринятого Ельциным. А такое слово не было бы вмешательством в дела государства и мы знаем немало таких примеров в прошлом, ведь заслуга Православной Церкви в создании и возрастании государства огромны... Сегодня на патриаршем престоле нет мужественного воина Христова, нового Гермогена, о котором говорится в акафисте: "Спасти хотя Русь от безначалия греховного, не к нечестивому западу, но к богобоязненному народу своему обратил еси очи твои..."... Нам странно говорить  Вам о вещах, очевидных для каждого православного патриота...» ("Русский восток". Иркутск. 2002. № 28-33. С. 14).

    Типичным жанром православных изданий стали открытые письма к Патриарху, например, процитируем из выходящего в Москве журнала, критикующего патриаршее "Обращение к епархиальному собранию Москвы":

    «Для каждого православного русского человека трагедией является то, что происходит в нашей стране...». России грозит «гибель, заказанная мiровыми властителями, оплаченная их золотом, ... которая очевидна для всех, кроме тех, кто призван печалиться и заботиться о своем народе! Представители священноначалия РПЦ продолжают твердить о возрождении Православия, о православном правительстве и президенте, о будущем нашей страны. И это в то время, когда организация Объединенных Наций заявляет, что в России к 2050 году население сократится на 50 %... Но мы не поем, как считают Ваши [патриарха] консультанты, панихиду русскому народу, мы боремся и потому говорим: "Православие или смерть!"... Не это ли вызывает такую оголтелую, неприкрытую ненависть к нам..?» (В. Манягин. Открытое письмо Патриарху // "Первый и последний". М. 2003. № 9. С. 5).

    Из православного журнала выходящего в Москве:

    «...Из стремления к церковному процветанию – открытия, строительства и благоукрашения множества новых храмов, получения режима благоприятствования в финансово-хозяйственной деятельности, дружбы со светской властью и возрастания политического влияния – действия иных водителей Церкви шаг за шагом трансформировались в прямое соучастие в планах мондиалистов.

    Незамеченными вовремя, непонятыми и фактически поддержанными оказались проекты тотальной идентификации населения России. Молчаливо, безо всяких возражений и замечаний, встречена продажа русской земли. Едва ли не благословленной оказалась агрессия США против Афганистана. Сошедшее почти на нет, осужденное народом Божиим участие в экуменическом движении получило богословское обоснование на юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в августе 2000 года и с тех пор пошло в рост. Вновь стали архипастыри без стеснения разъезжать по всему мiру и в нарушение апостольских правил соучаствовать в молебнах с еретиками и даже с колдунами...

    Произошло и худшее: в угоду мондиалистскому государству, не находящему для Церкви никакого иного места, кроме как своего развлекательно-утешительного института, уже сформулирован и активно распространяется католический по сути догмат о "социальном служении" Православия... Например, в "Основах социальной концепции" таковое представляется уже не только как "спасение людей в мiре, но также спасение и восстановление самого мiра" (раздел 1.2)» (Гордеев К.Ю. Христианская Церковь и открытое общество. "Сербский крест". М. 2002.  № 26. Февр. С. 8-9).

    Председатель правления Краснодарского отделения Общероссийского общественного движения «Россия Православная» Г.И. Молоканов пишет о трактовке еврейского вопроса в "Основах социальной концепции" МП:

    «За такие мысли во времена Святой Руси священников  приговаривали к длительным срокам тюремного заключения как погрязших в ереси жидовствующих. А ныне эта ересь стала нормой и официально исповедуется Архиерейским Собором РПЦ?.. И вообще, в Концепции, как и в Конституции РФ, отсутствует такое понятие, как русский народ... из Концепции выброшено всякое упоминание о русской культуре!.. Как нам теперь доказывать оппонентам, что РПЦ не переродилась и не является сегодня иудохристианской, враждебной русскому народу религией? Мы далеки от мысли, что руководство Московской Патриархии захвачено еретиками из числа жидовствующих и обращаемся к нему за разъяснениями: каким образом высшие архиереи-единоначальники РПЦ пропустили в общество творение, содержащее русофобскую отраву, подрывающую традиционные основы Российского общественного устройства и авторитет самой Русской Православной Церкви?» (Колокол. Волгоград. 2001. № 43).

    [Поясним вышеприведенный упрек: "Основы социальной концепции РПЦ", действительно, не дают разъяснения о раскладке духовных сил в мiре, разделяющих ныне каждый народ, и не выявляют структур зла, через которых диавол стремится уничтожить Церковь и построить свое царство земное. Полностью обходится молчанием драматичная суть еврейского вопроса: в разделе "Церковь и нация" еврейский народ называется то «прообразом народа Божия», то «народом Божиим, призвание которого – хранить веру в единого истинного Бога и свидетельствовать об этой вере перед лицом других народов», – но умалчивается об измене еврейского народа этому своему избранию и призванию, о выборе им себе иного "отца", после чего уже невозможно «спасение от иудеев» ("Основы социальной концепции РПЦ". //Сборник документов и материалов юбилейного Архиерейского Собора РПЦ. Нижний Новгород. 2000. С. 173-175). При этом не дается никакой характеристики православного народа как преемника богоизбранности, не дается и характеристики русского народа, в наибольшей мере воплотившего эту преемственность в своей православной государственности Третьего Рима. – М.Н.]

    Широкую известность в русском православном народе приобрело описание явления Патриарху Алексию II прп. игумена Феодосия Печерского 28 октября 2002 года в Астрахани накануне случившегося с Патриархом сердечного приступа. Согласно источнику, Алексий II поведал приближенным о том, что ему сказал прп. Феодосий:

    «Отпали от Бога – ты и многие братья твои, и к диаволу припали, – произнес святой. – И правители Руси не правители уж суть, а кривители. И Церковь потворствует им. И не стоять вам по правую руку от Христа. И ждет вас мука огненная, скрежет зубовный, страдания безконечные, аще не опомнитесь, окаянные. Милость Господа нашего безгранична, но слишком долог для вас путь к спасению через искупление безчисленных грехов ваших, а час ответа близок»... ("Агентство русской информации", 1.11.2002).

    [Даже если истинность этого явления подтвердить невозможно, показательно широкое распространение этого рассказа. – М.Н.]

    Очень часто авторы проводят параллели между нынешним состоянием священноначалия МП и предсказанной изменой последних времен. Ведь перед Вторым пришествием Христос едва ли найдет веру на земле, в Откровении говорится и о церковной апостасии... Поэтому для православного народа говорить о признаках этого – не хула на Церковь, а безпокойство о ней.

    «Чем ближе подходит к концу земная история человеческого рода... тем ярче будут вырисовываться плоды процесса отхождения от Истины, от Христа и Его святых заповедей. Склонение нового Израиля к созданию жены прелюбодейцы завершится страшным явлением подмены Церкви как тела Христова для спасения людей лжецерковью. Этот процесс будет вызван, прежде всего страшным обмiрщением иерархии, изменой Священному Преданию... [Подобная] ситуация сегодня сложилась и в нашей поместной Церкви...» (И. Лавров. Раскол или стояние в Истине? // "Первый и последний". М. 2003. № 6. С. 8).

    Из самой известной газеты "правого крыла" прихожан МП, имеющей ныне тираж 30 000 экз.:

    «Широко известно предостережение Оптинского старца Анатолия, который говорил о том, что при наступлении последних времен "враг рода человеческого будет действовать хитростью, чтобы, если возможно, склонить к ереси и избранных. Он не станет грубо отвергать догматы Св. Троицы, Божество Иисуса Христа и достоинство Богородицы, а незаметно станет искажать переданное Св. Отцами от Духа Святаго учение Церкви, и самый дух его, и уставы, и эти ухищрения врага заметят только немногие... Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг и благочестие будет в пренебрежении...".

    На захват иерархии Русской Православной Церкви жидовствующими еретиками... указывает в своих предсказаниях старец схиархимандрит Лаврентий Черниговский: "Приходит время: закрытые храмы будут ремонтировать, оборудовать не только снаружи, но и внутри. Купола будут золотить не только храмов, но и колоколен, а когда закончат все, наступит то время, когда воцарится антихрист. И видите, как все коварство готовится? Все храмы будут в величайшем благолепии, а ходить в те храмы нельзя. Церкви будут, но христианину православному в них нельзя будет ходить, так как там не будет приноситься безкровная жертва Иисуса Христа, а там будет все сатанинское сборище"...

    Надежда диавола, по мысли Св. Иоанна Златоуста, состоит в том, что, погубив пастырей, он легко может расхитить и стада. Но Бог, " запинаяй премудрым в коварстве их" (1 Кор. 3, 19) желая показать лукавому, что не люди управляют Его Церквами, а Сам Он пасет везде верующих в Него, "попустил быть этому..." Именно простому народу церковному в последние времена надлежит совершить подвиг исповеднического восстания и утверждения Православной веры перед лицом антихристовых гонений.

    Не об этих ли временах пророчествовал некогда знаменитый старец Глинской пустыни Порфирий: "Со временем падет вера в России. Блеск земной славы ослепит разум. Слова Истины будут в поношении, но за веру восстанут из народа неизвестные мiру и восстановят попранное"..» (Алексеев А. Вдовствующая Церковь // Русь Православная. 2003. № 3-4. С. 8).

    К приведенному пророчеству схиархимандрита Лаврентия Черниговского добавим такой штрих. В заново отстроенном из бетона, на деньги богатых спонсоров вроде банкира Смоленского, храме Христа Спасителя пасхальное богослужение происходит без причастия верующих "по соображениям безопасности". Чашу просто выносят из алтаря и тут же уносят.

    «Ныне всякому, кто хоть сколько-нибудь интересуется духовными проблемами современности, известно знаменитое пророчество прп. Серафима Саровского о судьбе России в предантихристовы времена, в котором он, между прочим, говорит, что "к тому времени архиереи русские так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что даже и важнейшему догмату Христовой веры – Воскресению Христову и всеобщему грядущему воскресению веровать не будут..." Не близки ли к нам ныне эти страшные времена? К сожалению, опыт показывает: теперешнее священноначалие Русской Церкви во главе с патриархом Алексием II оказалось неспособным возглавить истинно духовное возрождение нашего народа, стать выразителем его глубоких сердечных чаяний и душевных надежд.

    В другом пророчестве прп. Серафим говорит: "Мне, убогому Серафиму, Господь открыл, что на земле русской будут великие бедствия. Православная вера будет попрана, архиереи  Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия, и за это Господь тяжко их накажет. Я, убогий Серафим, три дня и три ночи молил Господа, чтобы Он лучше меня лишил Царствия Небесного, а их помиловал. Но Господь ответил "Не помилую их: ибо они учат учениям человеческим, и языком чтут Меня, а сердце их далеко отстоит от Меня"..."

    Конечно, каждый сам должен решить для себя, насколько нынешнее положение дел совпадает с древними пророчествами угодников Божиих. Но вопиющее духовное неустройство нынешней церковной жизни очевидно любому благонамеренному христианину. За время патриаршего служения Алексия II о неспособности нынешнего священноначалия возглавить духовное возрождение России было написано немало критических строк на страницах самых разных православных изданий...

    Истинную причину многолетней русской церковной смуты следует искать глубже. Думаю, она коренится в том всеобщем отступничестве, в результате которого на заре ХХ века русский народ – в лице, прежде всего, своей политической элиты и церковного священноначалия – отрекся от Помазанника Божия, от самой идеи православного самодержавного царства, а по большому счету – от верности  Господу Богу, и преступил клятву, данную на Московском Соборе 1613 года...[*]

    ... После падения коммунизма в России, казалось бы, все препятствия к такому соборному всенародному покаянию были устранены. В Послании Патриарха и Синода, выпущенном в 1993 году и приуроченном к 75-летней годовщине цареубийства, говорилось: "Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян, будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании. И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад – усопших и ныне живущих – приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи!"

    Но все дальнейшие события, на мой взгляд, ясно показали, что Бог не принял этого покаяния, лицемерно принесенного архиереями, большинство из которых еще недавно, в угоду своим кураторам из КГБ, хулили святое имя Помазанника Божия, а теперь – под влиянием политической конъюнктуры – радикально изменили позицию. Не принял Господь покаяния иерархов, на словах пекущихся о благе церковном, а на деле погрязших в ересях экуменизма и обновленчества, в угодничестве перед властвующими безбожниками и клановых политических разборках!

    Прославление Святых Царственных Мучеников на Архиерейском Соборе 2000 года безусловно стало шагом в правильном направлении. Но одного лишь формального прославления, как показывает жизнь, недостаточно. Мы убеждены, что Господь Бог дотоле не примет нашего раскаяния, доколе мы делом не докажем его, предприняв все возможные меры для изгнания из нашей Святой Церкви всяческих ересей и еретиков, отступников и теплохладных предателей веры, а также для восстановления православно-монархического вероучения в его первоначальной ясности и чистоте» (Душенов К.Ю. Да исправится молитва моя... // Русь Православная. СПб. 2003. № 5-6).

    Оценка деяний Архиерейского Собора 2000 года и его отношения к революции и богоборческому строю дана в редакционной заметке волгоградской православно-патриотической газеты:

    «Для того, чтобы смыть грех, прекратить действие наказания за него, вернуть себе благодать, милость Божию, русские люди должны совершить дела, противоположные первым, ибо, по словам святых, благодать может вернуться лишь через ту дверь, через которую она вышла. На этом пути покаяния канонизация Царственных мучеников является лишь этапом, и этапом весьма существенным, но только при том условии, что эта канонизация будет воспринята богоугодно... как акт всенародного покаяния.

    Мы же подменили наше покаяние – их прославлением... Поэтому никак не может воскреснуть, подняться с колен наша многострадальная держава... Если же соответствующего покаяния не будет, то канонизация Царственных мучеников окажется не только втуне, но, согласно словам Господа, она будет Ему неугодна и окончательно подпадет под определение...» – и далее редакция напоминает известные слова Христа:

    «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: "если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков"; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков (Мф. 23:27-31)» (Колокол. Волгоград, 2003. № 10. 14 марта. С. 2).

    «Из Священного Писания мы знаем – первое, что сделал  ветхий Израиль, выйдя из Египетского плена (Исх. 30, 11-16) и из Вавилонского плена (Неем. 9, 1-2) – это всенародное покаяние «в грехах своих и в преступлениях отцов своих». Также и русский народ – Новый Израиль – смог справиться со Смутой XVII века только после всенародного покаяния – строгого поста для всех, даже грудных детей и домашнего скота, с последующим церковным покаянием.

    В этом году минет 12 лет с того дня, как Церковь и русский народ вышли из Вавилонского пленения коммунизма, однако, так и не состоялось официально объявленное Церковью покаяние. Стоит ли удивляться, что мы очутились в рабстве худшем?.. Двенадцать лет длится наш исход, наше блуждание по пустыне, и неужели он продлится, по грехам нашим, до 40 лет, как у ветхого Израиля?

    Конечно, было бы безумием ожидать от всего населения сегодняшней России церковного покаяния, но пусть хотя бы члены Церкви принесут его перед Господом и испросят прощения друг у друга. И пусть будет единый пастырь и единое стадо. Это то, что нам больше всего необходимо в ближайшем будущем. Но пусть это будет единство во Христе, а не единство с еретиками... Только тогда мы можем рассчитывать на спасение нашей многострадальной Отчизны. Но призвать всю Церковь к покаянию может только священноначалие, а оно, судя по всему, не спешит этого делать. Поэтому мы должны настойчиво просить назначить общецерковное покаяние, и пусть архиереи Божии, верные Христу, поддержат этот призыв» (Колокол. Волгоград. 2003. № 22 (427). 20 июня. С. 1-2.).

    Подобные высказывания можно было бы приводить из современной православной печати в России до безконечности и даже выстроить из них целую идеологию освобождения России от нынешней власти, служащей Новому мiровому порядку. Не со всеми другими материалами в цитированных изданиях можно согласиться*, но из них очевидно углубляющееся разделение между церковным народом и церковными верхами в России, причем, как можно видеть даже из московского "Русского Вестника", гонения на стойкое духовенство происходит в большинстве епархий.

    С кем в этом разделении хочет быть Русская Зарубежная Церковь: присоединиться к "онечестивившимся" иерархам, вступившим в "симфонию" с новой неправедной властью – или помочь обороняющемуся от этой власти народу?

    По моему убеждению, Русской Зарубежной Церкви следует сделать очевидный вывод: с падением коммунизма Россия не вернулась на свой исторический путь, а подпала под новое антирусское иго. Поэтому и миссия русской православной эмиграции должна продолжаться для помощи своему народу, а не для восхваления его неправедных властителей, как политических, так и церковных.

    Продолжение Зарубежьем помощи церковному народу в России, разумеется, будет интерпретироваться МП как внесение "раскола". Но, во-первых, народ сам выдвигает одинаковые с нами требования к политическим и церковным властям РФ, во-вторых, он теперь может опираться на соответствующие положения "социальной концепции" МП.

    Мы принадлежим к разным частям одной Русской Церкви. Но наше объединение должно происходить только для главной миссии Церкви – спасения душ и защиты от зла, а для этого допустимо объединяться только с теми, кто ставит себе такую же цель. 13/26 ноября 2003 года

    Послесловие. Единственный письменный отклик на это Обращение, который удалось найти в официальных средствах информации РПЦЗ ("Вестник Германской епархии"), принадлежит диакону А. Сикоеву, участвовавшему во Всезарубежном Совещании: «Тысячи интернетных памфлетов и множество скрытых и открытых провокаций обеспокоили верующих и подогрели дискуссию... Предъявлялись старые и новые обвинения... духовные традиции подменялись идеологическими и журналистскими методами... Готовы ли мы с Божией помощью следовать трудным и тесным путем наших Отцов, или мы пойдем пространным, идеологическим путем псевдо-эсхатологических идей (М.В. Назарова и др.), дешевой журналистики (интернет) или просто безстыдных клеветников?» (www.russian-church.de/muc/ve_begb/detail.php?nr=480&kategorie=ve_begb).

    * Это утверждение оказалось неточным, с некоторых пор епископ Михаил стал опускать слова «и власти их». Но другие наши священники в России читают молитву полностью. – М.Н., декабрь 2004.

    * Позволю себе привести происщедший как раз в дни московских переговоров показательный случай с моим племянником, оставшимся без родителей, которого я 19 ноября 2003 года пытался устроить в православный интернат под Москвой. Директор был готов принять мальчика, но препятствием стало требование духовника школы о. Николая Соколова. Когда он услышал, что мальчик прислуживает в алтаре у зарубежного епископа Михаила в Подольске, резко сказал: «В Подольске нет такого епископа – Михаила», мол, это человек, представляющий сектантов ИПХ и оказывающий плохое влияние; поэтому мальчик, если хочет быть принятым в школу, должен оставить Михаила и перейти в МП. При этом о. Николай сообщил, что только что вернулся со встречи с делегацией Зарубежной Церкви, – значит, он занимает влиятельное место в структуре МП. Разумеется, я сказал ему, что наш дальнейший "диалог" с ним смысла не имеет, и мы ушли.

    *  В Дивееве народ и монашествующие убеждены, что прославлению помогло чудесное вмешательство прп. Серафима Саровского. По преданию, он говорил: «Царь, который прославит меня, того и я прославлю». И вот как преподобный это сделал. В том самом 2000 году накануне юбилейного Архиерейского Собора МП в день обретения мощей прп. Серафима (19.7/1.8) в Свято-Троицком соборе Дивеевского монастыря совершалось торжественное богослужение во главе с Алексием II. Из нескольких городов пришли крестные ходы, однако их не впустили в храм с иконами Царя. Погода не внушала никаких опасений, однако во время патриаршего крестного хода с мощами преподобного внезапно налетела грозовая буря, разметавшая хоругви и клобуки духовенства. Процессия поспешила укрыться в храме, однако и там внезапно разлетелось окно под куполом и в храм полилась вода. Лампочки на паникадиле стали лопаться, осыпая духовенство стеклом, у Алексия II, державшего речь, отказал микрофон.  После чего, по свидетельству очевидцев, растерянный первоиерарх тихо произнес: «Надо прославлять».

    Другим грозным знаком стала гибель подлодки "Курск" в день открытия юбилейного Собора. Однако даже этот знак некоторые умудрились истолковать как «особую милость Бога, давшего нам 118 новомучеников, молящихся о спасении России». – М.Н., декабрь 2004.

    * Решением Архиерейского Собора 2004 г. Церковный суд наконец-то создан, но отдан  по власть все тех же архиереев, которые будут совершать правосудие в меру своих личных качеств. – М.Н., декабрь 2004.

    * Награждение еще одного атеиста-порнографиста, руководителя рок-группы "На-На" Алибасова, было вообще кощунством. На сайте Алибасова (na-na.com.ru) описано, как это праздновали. Голые девицы плясали на столах, на каждой ягодице нарисована цифра 5, вместе получалось 55 – столько лет исполнилось юбиляру. Сначала поклонницы подарили ему порнографическую книгу "Фаллософия жизни, или За что мы любим мужчин". Затем митрополит Сергий, постоянный член Синода МП, попросив накинуть пиджачок на юбиляра, чтобы прикрыть неприличную майку, вручил плэйбою церковный орден. Потом этот церковный лауреат в программе "Культурной революции" Швыдкого (7.7.2004 ) заявил: «Мы постоянно ссылаемся на Бога. Это ужасно... Европа давным-давно перестала следовать слепой вере в христианские идеалы и догматы. Ну, единственная страна, где это не происходит – это Россия». – М.Н., декабрь 2004.

    * 18 декабря 2003 года Путин во время телевизионного общения с народом привел такие цифры: в 1999 году по ст. 282 УК РФ о "разжигании национальной розни" было осуждено четыре человека, в 2000 году – десять, а в 2003 году «возбуждено более 60, дел двадцать доведено до суда. И примерно 17-20 вынесено обвинительных приговоров» (В. Путин: разговор с Россией 18 декабря 2003 года. М., 2003. С. 53). – М.Н., декабрь 2004.

    * На пресс-конференции 18 июля 2001 года на вопрос о захоронении лежащей в центре страны мумии богоборца, Путин ответил: «Я против... Многие люди связывают с именем Ленина свою собственную жизнь. Для них захоронение Ленина... будет означать, что они поклонялись ложным ценностям... и что их жизнь прожита зря... Я считаю, что самое главное достижение последнего времени – это стабилизация и известный консенсус в обществе» (www.president.kremlin.ru/text/appears/2001/07/28591.shtm).

    Президенту вторит заместитель председателя ОВЦС МП протоиерей Всеволод Чаплин: «Государственная власть должна прислушиваться к разным частям общественного мнения... Нужно сделать все, чтобы судьба этого тела никак не разделила общество и не стала причиной осложнений между приверженцами разных политических течений». При этом он дал понять, что по желаниям родственников над телом Ленина может быть «совершена молитва» : «Его роль в истории была достаточно трагической, но Церковь может молиться о любом крещеном человеке, если он не отлучен от Церкви. Ленин не был отлучен. Если будет просьба со стороны родственников, то она будет рассмотрена». Зампредседателя ОВЦС почему-то забыл об анафеме большевикам, объявленной патриархом Тихоном. ("Эхо Москвы", www.religion.ng.ru, 30.11.2004). – М.Н., декабрь 2004.

    * Павел Хлебников, воспитанный в лоне РПЦЗ, был убит в Москве 9 июля 2004 г. теми, кому мешали его разоблачения разграбления России (см. об этом нашу статью на сайте pravaya.ru). Зарубежным архиереям было бы очень полезно ознакомиться с книгой своего бывшего прихожанина. – М.Н., декабрь 2004.

    * Далее автор цитирует известное выступление свт. Иоанна Шанхайского в 1938 году о необходимости покаяния: «Русский народ весь в целом совершил великие грехи, явившиеся причиной настоящих бедствий, а именно: клятвопреступление и цареубийство...». В последнее время вокруг понятия "царубийства" в православной среде разгорелись споры. Конечно, наш народ не должен каяться в ритуальном убийстве Царя, которые задумали и совершили противники удерживающей православной государственности и хотели бы переложить эту вину на русский народ, оставшись в тени. Но, с другой стороны, в юриспруденции многих стран вина в убийстве подразделяется на несколько степеней: от прямого убиения до соучастия или даже преступного бездействия – так что в выражении свт. Иоанна, с нашей точки зрения, нет ничего неприемлемого, тем более, что далее он верно конкретизирует вину верхов и низов (см. подробнее на с. 26 данной книги). – М.Н., декабрь 2004.

    *  Вот тут и пригодилась бы спокойная и трезвая опытность многих пастырей РПЦЗ, их знание и западного мира, и традиций русского исторического Православия, для выправления досадных уклонов некоторых российских ревнителей. – М.Н., декабрь 2004.

    К "единой чаше" в "шкурных интересах"?
    Ответ на обвинения патриархийных патриотов

    «Компрадорские, антироссийские силы пытаются сорвать или, как минимум, притормозить и дискредитировать святое дело восстановления объединения Патриаршей и Зарубежной частей Русской Церкви» ("Союз православных граждан", 14.5.2004).

    Визит в Россию делегации Русской Зарубежной Церкви в ноябре 2003 года был представлен руководством Московской Патриархии в российских СМИ как прекращение зарубежниками попыток оправдания своего «пребывания вне Матери-Церкви» и как одностороннее покаяние Зарубежной Церкви перед МП и даже лично перед Патриархом Алексием. Именно в таких формулировках сам Патриарх удовлетворенно подвел итог ноябрьских переговоров. Про­тив такой трактовки визита зарубежная делегация, находясь в России, публичных протестов не высказывала.

    При этом ни одна из проблем, разделивших ранее Церковь, во время визита не обсуждалась (со стороны МП это было условием переговоров "с чистого листа"), СМИ в один голос сообщали о покаянии представителей Зарубежной Церкви за всю предыдущую несправедливую критику и предсказывали скорое воссоединение чуть ли не в январе во время визита митрополита Лавра.

    При всем желании единства русского православного народа в Отечестве и рассеянии сущего такая форма объединения не могла быть одобрена значительной частью духовенства и прихожан Зарубежной Церкви, включая автора этих строк, как и единомысленных с нами прихожан МП. По просьбе участников Всезарубежного совещания духовенства, которое в декабре 2003 года собиралось рассмотреть создавшееся положение, я написал соответствующее Обращение в виде статьи, напомнив о не преодоленных препятствиях к подлинному единству, которые следовало бы сделать предметом обсуждения в начатых переговорах.

    Поэтому соборное мнение как этого Совещания, так и последовавшего Архиерейского Собора Зарубежной Церкви было именно за «продолжение диалога» с Патриархией, а не за немедленное единство на условиях "чистого листа".

    В Обращении Всезарубежного совещания сказано: «Глав­ные два препятствия... "сергианство" и экуменизм... Может быть, выход Русской Православной Церкви Московского Патриархата из состава ВСЦ не так прост, но трудно себе представить, что единство с протестантским мiром для Церкви в России важнее единства со своими русскими православными братьями и сестрами в зарубежье. Помимо двух вышеупомянутых вопросов, окончательно не преодоленных, некоторым участникам нашего Совещания не легко относиться с доверием к некоторым представителям Церкви в России. Это недоверие, а временами и страх, отчасти обусловлены отсутствием реального контакта с Церковью в России, а отчасти – действиями представителей Московского Патриархата» (возможно, имеются в виду их новые попытки как раз в это время удушить приход РПЦЗ в Бари).

    Секретарь зарубежного Синода епископ Гавриил, в беседе с журналистом о том, какие вопросы предстоит решить созданным комиссиям по проблемам единства, также ответил: «эти вопросы не изменились: сергианство и экуменизм». Единство «должно быть основано на общих и правильных принципах, а не просто сказано, "давайте все забудем и перечеркнем нашу историю". Наша Церковь всегда очень строго относилась к этим вопросам... Те вопросы, которые нас разделяют, не могут быть просто забыты. Мы не можем пойти на компромисс со своей совестью... Дай Бог, чтобы когда-нибудь Церковь стала единой. Но мы также должны понимать и важность свободного и безкомпромиссного голоса зарубежной Церкви. Поэтому трудно ответить на ваш вопрос, когда может назреть время для объединения». Вдобавок секретарь зарубежного Синода напомнил, что «Мы никогда не считали Московскую Патриархию своей матерью, потому что, как говорится, она нас не родила... (www.gaseta.ru, 22.12.2003).

    Этот последний аспект затронул на Совещании даже архиепископ Марк – самый активный поборник евхаристического единства – в связи с толкованием указа № 362 всех трех высших инстанций Русской Церкви-Матери: св. Патриарха Тихона, Синода и Высшего Церковного Совета. Этот указ изданный в ноябре 1920 года вдогонку эвакуировавшейся из Крыма Белой армии, стал для зарубежной Церкви каноническим основанием ее самоуправления до «восстановления центральной церковной власти в России», перед которой после упразднения безбожной власти зарубежные архиереи должны отчитаться. По этому поводу владыка Марк в своем докладе отмечает:

    «Формально в России существует центральная церковная власть. Она, однако, не тождественна той, о которой говорится в указе [св. Патриарха Тихона]. Она даже не может ссылаться на непосредственное преемство от той "центральной церковной власти", потому что она развилась на основе непослушания главе единой Русской Церкви, действительному Местоблюстителю патриаршего престола, митр. Петру, а кроме того, также и в противостоянии собратьям-епископам, назначенным Патриархом Тихоном кандидатами в Местоблюстители – митрополитам Кириллу и Агафангелу, не говоря о десятках других. Ясно, что МП – это не та высшая церковная власть, о которой писал св. Патриарх Тихон. Такой власти больше нет. Св. Патриарх Тихон не предвидел..., что в Русской Церкви возникнет такой организм, как МП» (www.russian-church.de). Поэтому владыка Марк верно считает и Зарубежную Церковь и Церковь на родине преемниками дореволюционной Русской Церкви, что никак не совместимо с патриаршей формулировкой о "возвращении Зарубежной Церкви в ограду Церкви-Матери". (Жаль, что это заявление не прозвучало из уст владыки Марка по российскому телевидению во время его визита.)

    Архиерейский Собор РПЦЗ в послании к пастве от 18.12.2003 подытожил: «Перед нами стоит вопрос не слияния или соединения церквей, а установления нормальных церковных взаимоотношений между двумя частями некогда единой Русской Церкви, которые оказались разобщенными по историческим причинам... По нашему твердому убеждению, Зарубежная Церковь... должна сохранить свою свободу и административную независимость... Сознавая важность и ответственность развивающегося переговорного процесса, мы находим желательным созыв в будущем четвертого Всезарубежного Собора».

    Можно быть уверенным, что на этом Соборе возобладает то же общее мнение, что и на прошедшем Всезарубежном совещании, ибо состав участников будет практически одинаковым. В Зарубежной Церкви немыслимо достижение единства мнений по указанию сверху, как это было на юбилейном Архиерейском Соборе МП в 2000 году относительно прославления Царской Семьи и утверждения нового Устава РПЦ (он был роздан архиереям прямо на Соборе и одобрен без ознакомления с текстом).

    Указывая на важность соборного мнения Зарубежной Церкви, ее Архиерейский Собор напомнил Алексию II «о том дорогом нам духе свободы, в котором воспитаны наши пастыри и в коем проходило пастырское совещание... при большом диапазоне оценок наших взаимоотношений». Что же касается чаемого будущего соединения – «Наипаче мы при этом уповаем на подвиг святых Новомучеников Российских, которые при гонении на Церковь полагали свою жизнь за Христа, не зная, чем на этой земле для последующих поколений, для нас завершится избранный ими путь, но уповая, что будут услышаны Господом. И были услышаны!». Для полноценного единства необходимо «полноценно осмыслить» суть их подвига и их прославления.

    На это, возможно, рассчитывает и владыка Марк, видя в сближении средство большего влияния зарубежья на процесс оздоровления МП и надеясь, что обе стороны будут «принимать все положительное и отвергать все отрицательное». Было бы хорошо, если бы было так. Но готово ли к этому руководство МП? Ноябрьский визит зарубежной делегации и его оценка Алексием II показали, что первоиерарх МП трактует единение как свою одностороннюю победу без необходимости исправления накопившихся неправд.

    В таких условиях вряд ли и намеченный визит первоиерарха Зарубежной Церкви в Россию имеет смысл, если соблюдать условие общения "с чистого листа":  его поездку руководство МП несомненно постарается представить в таком же победительно-торжествующем виде, как и ноябрьский визит зарубежной делегации. Это не поможет чаемому подлинному единству, а затруднит его, углубив недоверие.

    Все процитированные выше послания и заявления, мне кажется, дают достаточный ответ моим оппонентам на вопрос, какие силы «отрабатывают заказ на срыв диалога» и почему было написано мое Обращение. Оно самотеком появилось на многих российских сайтах и вызывало полемику, в том числе со стороны СМИ, с которыми я сотрудничал. Благодарю всех, кто принял в ней участие: «ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11:19), то есть во внимательном споре открывается истина. Поэтому считаю необходимым ответить и на другие критические высказывания, хотя ответы в сущности уже содержатся в моем Обращении.

    Его заглавие ("Объединяться не с Синодом МП, а с русским народом – для совместного противостояния царству антихриста") само по себе опровергает упреки, что я противник объединения. Просто это для меня не количественная самоцель, а качественное условие для выполнения Церковью ее спасительной миссии. Объединяться могут совместимые части Церкви, которые ставят себе одинаковую цель. Причем, как это видно из моего Обращения, для меня важным критерием являются проблемы не только прошлого, но и настоящего: антихристианский дух нынешней антирусской власти в РФ и отношение Церкви к ней.

    Не могу считать "русской", "православной" и достойной церковных молитв власть, которая ограбила наш народ и обогатила еврейских олигархов, сокращает его численность на миллион человек ежегодно, запрещает ему указывать свою национальность в паспортах и названиях политических организаций, ведет "культурную революцию" против Божиих заповедей и стремится стать прислужниками мiровой закулисы, помогая ей чистить планету от противников Нового мiрового порядка. Мне понятнее молитва об избавлении от такой власти, как это до недавнего времени возглашалось в великой и сугубой ектиньях и в специальной Молитве о спасении России в Русской зарубежной Церкви. Для многих наших прихожан и православной оппозиции в России было шоком, когда в сентябре 2003 года представители зарубежного Синода в каком-то ослеплении назвали главу этой власти "православным" президентом.

    Тем более не могу считать достойным (и нашим общим) первоиерархом Русской Церкви того, кто благословляет такую власть, осыпает ее (даже Швыдкого) и олигархов (Смоленского) церковными наградами и благодарностями (даже Ельцину за "нравственное возрождение России"), считает 23 февраля "Днем защитника Отечества" и кадит у пентаграммы с вечным огнем геенны огненной, вместе с другими высшими архиереями унижает Церковь совместными молениями с еретиками и гонит повсеместно "малое стадо" православного народа, который не желает соглашаться со всем этим и служить планам антихриста. Такая политика Церкви не направлена на спасение людей, более того: она отталкивает многих от Церкви. И трудно нам будет «приступать к единой чаше», как призывает руководитель "Радонежа", с противоположными молитвами о власти и представлениями о миссии Церкви. (Отповедь "Радонежа" мне озаглавлена: "Приступим к единой чаше или будем ссылаться на Талмуд?" – видимо, с "талмудом" руководитель "Радонежа" сравнивает принципиальные зарубежные определения миссии Русской Церкви, на которые я ссылаюсь?)

    Свое мнение я выразил в вышеупомянутом «духе свободы», который, слава Богу, свойствен и части прихожан МП, поддержавших и распространивших мое Обращение. И если у редакции "Русской линии" «складывается впечатление, что письмо написано каким-нибудь членом КПРФ (не хватает только ключевого понятия "антинародный режим")», и что «Михаил Викторович повторяет на свой лад зады коммунистической пропаганды» – то составить себе такое впечатление можно, лишь забыв две вещи: 1) что такое коммунистическая идеология и 2) что из себя представляет нынешний режим, действительно антинародный. Если его сочтут таковым еще и бурятские шаманы, с которыми на экуменических радениях молятся архиереи МП – это не значит, что я «повторяю на свой лад их языческие зады».

    Тот же ответ могу адресовать К. Фролову (секретарю Союза православных граждан, в который и сам вступал), заявившему, что «антипутинская демагогия Назарова не выдерживает критики и ставит ее автора в попутчики коммунистов, прикормленных Березовским». О том, какой я попутчик коммунистам и Березовскому, хорошо видно из моего Обращения, тем более, что свою "антипутинскую демагогию" я как раз начинаю с примеров его нежелания преодолеть коммунистическое наследие. Сам же Фролов закрывает на это глаза и утверждая, что Путин «отстаивает сохранение суверенитета России», предстает как попутчик нынешней перекрасившейся власти РФ, прикормленной мiровой закулисой. В отличие от моего оппонента, не приводящего доказательств своей гипотезе, я на конкретных фактах не раз показывал, что Путин отстаивает суверенитет России как сырьевой колонии, точнее суверенитет ее разбогатевшего на русской беде русскоязычного правящего слоя. Суверенитет, понимаемый как независимость этого слоя от интересов народа, от существующей законности и от Закона Божия. (Для понимания колониально-компрадорской сути нынешнего режима советую прочесть книги бывшего зампредседателя Счетной палаты РФ Ю.Ю. Болдырева.)

    Уверен, что большинство русских людей с такой оценкой нынешней власти согласятся. Хотя отношение к ней может быть разным: можно обличать антирусскую власть, пытаясь снять с нее маску и этим затруднить ее обманно-разрушительные действия; можно молиться за перерождение власти "из Савла в Павла". Но благословлять и защищать от критики эту власть православному человеку нельзя.

    Редакция "Русской линии" ("Объединение – это не сведение счетов, а акт примирения и любви", 03.12.2003) считает такую позицию «сведением счетов», – но кого и с кем? У меня личных счетов с Путиным и с патриархом нет, просто больно за униженные государство и Церковь. И с кем редакция призывает слиться в «акте примирения и любви»? Пусть попробует сначала убедить хотя бы паству в своей петербургской епархии в том, что она должна полюбить своего митрополита-царененавистника. Попробуйте вообще найти среди многомиллионной паствы МП приход, который соборно одобрит церковные награды Швыдкому, Смоленскому и патриаршии букеты цветов Ельцину на день рождения, лично подвозимые на мерседесе перед телекамерами. Разве все это не унижение Русской Церкви и Православия?

    Что касается «позиции нескольких маргинальных изданий, которую Назаров стремится выдать за голос церковного народа», то истина определяется не тиражами. Св. Марк Эфесский один воспротивился «акту примирения и любви» с католиками, казалось бы необходимому перед лицом турецкой опасности. Он был за это прославлен Богом, а уния разве защитила Константинополь? Собранные мною «были и небылицы о Святейшем», по Вашему мнению, не все достоверны. Но если среди них есть хотя бы одна-единственная "быль" (а по телевизору мы их видим постоянно, не говоря уже о том, что и патриархом его в 1990 году сделали неканонично, посредством мiрских властей) – то все остальные уже не столь важны, поскольку непорочность теряется за один раз. Поэтому жаль, уважаемая редакция "Русской линии", что вы «не собираетесь анализировать все многостраничное письмо» – в нем содержится достаточно неопровержимых "былей", которые подлежат безпристрастному церковному суду (а его в МП вообще нет: как же отделить "были" от "небылиц"?).

    То же самое могу ответить К. Фролову: если какие-то из процитированных мною изданий и их авторов в других частных вопросах публикуют суждения, с которыми нельзя согласиться (такую оговорку я сразу сделал), то это не значит, что они неправы в приведенных высказываниях.

    В заключение – об упреке руководства общества "Радонеж", что я «предлагаю похоронить данную нам возможность исправить грех разделения» – «ради шкурных интересов».

    Признаюсь, при написании того Обращения у меня мелькала мысль не делать этого именно ради своих шкурных интересов: ведь это прервет мое сотрудничество со многими редакциями и с церковной системой книготорговли, без чего нельзя и мечтать о распространении моей новой книги "Вождю Третьего Рима" в таком же количестве по всей стране, как это было с "Тайной России" (впрочем, даже ее в некоторых храмах запрещали именно из-за выражения позиции Зарубежной Церкви). Я сознавал, что мое Обращение испортит и личные отношения со многими друзьями-прихожанами МП, для которых патриарх Алексий столь же непогрешим, как папа Римский для католиков.

    Тем не менее я преодолел "шкурные" колебания и пошел на этот шаг из чувства долга, ибо каждый из нас ответствен за судьбу Русской Церкви и судьбу России – это важнее. Без водительства духовной власти возрождение нашего Отечества невозможно, а восстановление подлинной духовной власти невозможно без четкого отделения истины от лжи и в недавней церковной истории, и в современности.

    Критерии же истины и лжи, как и царства антихриста, я не придумал сам в качестве «верховного истолкователя и судии для России» (как мне это с иронией приписывают руководители и "Русской линии", и "Радонежа"), а лишь повторил традиционное отношение к этому зарубежной Церкви, точнее Православия. При внешнем объединении можно и похоронить истину большинством голосов архиереев, а ее отстаивание изнутри будет уже вызывать обвинения в нарушении церковно-канонической дисциплины. Ведь именно в этом сейчас обвиняют многих клириков почти во всех епархиях МП, которые осмеливаются ставить аналогичные вопросы о сопротивлении Новому мiровому порядку.

    Своим выступлением мне хотелось призвать зарубежье к их поддержке, в том числе в требованиях созыва Поместного Собора МП (который теперь практически отменен как высшая церковная власть в нарушение прежнего Устава РПЦ – см. статью священника Георгия Андреева на сайте www.rusprav.ru). Кому-то надо говорить правду и сохранять истинные критерии должного – вот чем всегда была важна и нужна России Зарубежная Церковь при всей своей малочисленности (напрасно по этому поводу иронизируют мои оппоненты) и вот почему она не должна платить за объединение самоупразднением в этом качестве. Главное – чтобы указывать на чье-то несоответствие должному с любовью и желанием исцеления Русской Православной Церкви, а не с чувством злобы, в чем нас, однако, нельзя упрекнуть. В своем обращении и я подчеркнул, что отмечаю препятствия к объединению с нынешними руководителями МП «не из злорадности, а из желания помочь им обратиться к Истине».

    Мои же патриархийные оппоненты, следуя непогрешимой политике своего первоиерарха, полагают, что для преодоления «греха разделения» достаточно замести грех под ковер, а точнее: упразднить Зарубежную Церковь с ее критерием должного – вот в чем главная и, пожалуй, воистину шкурная объединительная цель со стороны руководства МП. Мой оппонент в лице руководства "Радонежа" выдает именно такое решение за "христианское". При этом он не смущается даже личностного приема ad hominem, к которому прибегают, когда нечего возразить по существу: зачем-то ставит мне в вину не имеющее отношения к делу авторское участие в религиозной программе Радио "Свобода" в советское богоборческое время, называя это "сотрудничеством с ЦРУ". По утверждению "Радонежа", это «выгодно отличает» от меня офицера КГБ Путина, который «по крайней мере не сотрудничал с ЦРУ». (Впрочем, так ли это, если вспомнить спешный визит главы ЦРУ в Москву после гибели "Курска", закрытие по соглашению с США нашего электронного центра слежения на Кубе? К тому же ЦРУ – лишь инструмент мiровой закулисы, к которой президент Путин набивается в друзья за счет национальных интересов России. Напомню также, что в отличие от господина Путина, мне даже визу в США теперь не дают.)

    Руководство "Радонежа", видимо, забыло о том, что ранее поместило на своем же сайте мои возражения на это притянутое за уши "цэрэушное" обвинение О. Платонова. С этого "выдающегося ученого" что взять, у него ведь главный русский патриот – Сталин, который, возможно, тоже не сотрудничал с ЦРУ (за исключением Ялтинского сговора с демократическими союзниками о выдаче на расправу в СССР миллионов антикоммунистов). Но руководителю православного общества использовать подобный прием в полемике о судьбе Церкви – «по-христиански ли это», Евгений Константинович? Даже показательный штрих в истории с моим племянником, именно в дни московских переговоров наглядно высветивший, как некоторые Ваши переговорщики относятся к нашим архиереям, не считая их за таковых, Вы причислили к моим "шкурным интересам". Возможно, что Вы их видите везде, поддаваясь господствующему в стране климату, насаждаемому "православным президентом" с благословения патриарха, а "нешкурных" и "неталмудических" критериев у Вас просто нет? Что же нас тогда может объединить у «единой чаши»?

    Этот последний вопрос обращаю ко всем оппонентам. Я полагал, что мое сотрудничество с их православными организациями и СМИ основывалось на нашем совместном сопротивлении главной опасности для России и Церкви – антихристианскому Новому мiровому порядку. Видимо, у моих оппонентов иные приоритеты, не стратегические, а "моментно-патриотические", какими совсем недавно одобрялись даже насильственные захваты монастырей зарубежной Церкви на Святой земле. Вот только зачем же сводить патриотизм до уровня "всякого кулика" в известной пословице?

    Надеюсь, что мои оппоненты найдут в себе достаточно христианского духа, чтобы поместить на своих сайтах этот ответ, хотя бы сопроводив его очередным "шкурным", "коммунистическим" или "цэрэушным" примечанием.

    М.В. Назаров
    4/17.01.2004

    Послесловие. На "Русской линии" этот ответ был помещен в отредактированном виде, что сделало многие места неудобочитаемыми (www.rusk.ru, 20.1.2004). "Радонеж" не опубликовал его, сотрудникам радиостанции категорически запретили брать у меня даже краткие интервью по важным текущим событиям.

    Не допустим капитуляцию Русской Зарубежной Церкви.
    Обращение в Церковный суд РПЦЗ

    Преосвященному епископу Бостонскому Михаилу (Подольск) с просьбой передать данное обращение в Синод и Церковный Суд РПЦЗ и получить аргументированный ответ

    Подавляющее большинство из нас, прихожан приходов РПЦЗ в России, каждый в свое время, сознательно вошли в Русскую Зарубежную Церковь, видя в ней безкомпромиссный русский оплот истины в сопротивлении "тайне безза­кония" – «мiровому центру зла» и его «системе зла, кон­тролиру­ю­щей общест­венное мнение и координирую­щей дей­ствия по уничтожению Пра­вославного христи­анства и национально устойчивых народов», – такими словами готовящийся Новый мiровой порядок был охарактеризован в посла­нии нашего Архиерейского Собо­ра в мае 1993 года ("Православная Русь". 1993. № 11).

    Для любого честного человека очевидно, что посткоммунистические властители на территории России стали служить этой самой мiровой системе зла (поскольку свои награбленные состояния они хранят в западных банках), насаждая ее законы и ее антихристианскую идеологию в России, что отражено и в нынешней конституции РФ, и в речах президентов как Ельцина, так и Путина. Переход клириков и прихожан из МП в РПЦЗ был продиктован тем, что руко­водство МП вместо противодействия этому режиму – безстыдно-криминаль­ному, расчленившему и разрушившему историческую Россию, разграбившему общенародное достояние и систематически разлагающему нравственность народа для ослабления его сопротивления, – предпочло благословлять этот режим так же, как в свое время благословляло коммунисти­ческий. Примеров всему этому (в том числе соответствующих высказываний и действий Путина и Алексия II) было достаточно направлено с нашей стороны зарубежным архиереям, чтобы еще раз повторяться (см. наше Обращение к участникам Всезарубежного совещания духовенства в США в конце 2003 года).

    Тем не менее, наши архипастыри странным образом предпочитают верить не предоставленным нами безспорным фактам, а льстецам из патриархийного окружения Путина, вместе с ними величая его "русским патриотом" и "православным президентом" – мол, гонений на Церковь больше нет, строятся храмы, в них поют величественные хоры. Нам же подмена спасительной миссии Церкви ее внешним великолепием кажется еще более страшным ударом по ней, чем гонения: прежняя богоборческая власть хотя бы не пряталась под маской добра и церковный народ видел ее суть, сегодня же руководство МП добровольно и без всяких гонений помогает служителям "тайны беззакония" сохранять свою маску и обманывать народ. В этом –"сергианство" высшей степени, дискредитирующее Церковь.

    Начало необходимого диалога РПЦЗ с МП мы сначала понимали как попытку нашей Церкви откровенно поставить на обсуждение все эти вопросы и другие разделяющие нас проблемы для четкого разграничения линии фронта в идущей войне сил добра и зла, от которой зависит судьба России и мiра. Ведь мы видим, что и в рядах МП множество клириков и прихожан оказывают сопротивление апостасийному курсу мiрских и церковных властей, и эти наши единомышленники нуждаются в нашей поддержке. Русская Зарубежная Церковь могла бы найти формы поддержки их усилий на высоком уровне, стать их духовным водителем и рупором их справедливых требований.

    Однако, как можно видеть по итогам двух официальных визитов в РФ наших архиерейских делегацией (теперь уже во главе с первоиерархом), объединение начато не для поддержки стойкого церковного народа в МП, а для перехода на позиции конформистского руководства МП вплоть до восхваления криминальных властей нашей несчастной стра­ны, население которой вследствие политики "православного президента" только за две недели визита зарубежной делегации уменьшилось на 50 тысяч человек (по 3000 в день).

    Поразительно, что инициатива привлечения Путина к процессу "сближения" происходила от нашего архиерея – архиепископа Марка, как об этом сообщается в "Вестнике Германской епархии РПЦЗ" (2003. № 2. С. 7). Высокопреосвященный владыка Марк для этого уже в начале 2003 года встретился с Путиным и заявил ему, что данные церковные проблемы «переплетаются также с государственными интересами».

    Однако нельзя не видеть, что "государственные интересы" как Путина, так и руководства МП состоят в том, чтобы путем "воссоединения" ликвидировать РПЦЗ «как досадного и неподкупного свидетеля русской истории ХХ века», – так совсем недавно говорилось в Обращении Архиерейского Синода РПЦЗ к русскому народу от 18 февраля/2 марта 2000 года. Добавим: ликвидировать как бастион русского духовного сопротивления Новому мiровому порядку. Что же изменилось с марта 2000 года? С точки зрения большинства наших клириков и прихожан в России, демонстративно проеврейское правление Путина лишь усугубило положение, к тому же при нем и преемственность от богоборческой коммунистической власти выразилась в восстановлении мелодии гимна, возвращении красного знамени для армии, праздновании "Дня чекиста", в заявлении о недопустимости удаления трупа Ленина с Красной площади и т.п.

    Удручает, что визиты обеих делегаций РПЦЗ в РФ проходили на условиях МП и в сущности означали отказ от откровенного диалога при одностороннем покаянии владыки Марка за прежнюю позицию нашей Церкви – так это было подано в российских государственных СМИ. Визит высокопреосвященнейшего митрополита Лавра также был связан с действиями, которые «ложатся подчас тяжким бременем на совесть многих и многих», как было признано уже на Архиерейском Соборе 2001 года относительно некоторых заявлений 2000 года.

    Случайно ли в накануне визита высокопреосвященнейший владыка Лавр «с большой радостью» поздравил Путина с победой на выборах, которые даже международная организация наблюдателей AXIS признала «не соответствую­щими международно принятым демократическим стандартам» (The 2004 Russian Presidential Campaign. A Russian Axis Report. March 2004)? При этом президентская администрация самыми грязными методами постаралась очернить С.Ю. Глазьева, выступавшего от имени русской православной оппозиции. Кто (это важно!) посоветовал высокопреосвященней­шему владыке Лавру написать такое поздравление Путину (см.: "Русский Вестник". 2004. № 8. С. 2), компрометирующее нашу Церковь в глазах русского народа*?

    Случайно ли начало визита владыки Лавра совпало с 60-летием (15 мая) со дня кончины митрополита Сергия (Страгородского)? Случайно ли именно в этот день первого совместного моления в храме Новомучеников в Бутово патриарх Алексий II утром совершил панихиду у гробницы митрополита Сергия и вновь назвал его Декларацию о лояльности богоборческой власти "смелым шагом", а в Бутово упомянул об этой панихиде и назвал Сергия "Святейшим Патриархом", сторонники которого также причислены в МП к лику святых вместе с непризнавшими Сергия**? Почему на эти слова, унижающие подвиг Св. Новомучеников, со стороны зарубежной делегации не последовало возражений?

    Случайно ли за все время двухнедельного визита члены делегации (за исключением о. Павла Иванова) не участвовали ни в одном богослужении в приходах зарубежной юрисдикции, где поминают митрополита Лавра? Делегацию напрасно ждали для разъяснений приехавшие клирики из разных областей и они разъехались с горьким чувством покинутости. В то же время в праздник Вознесения после богослужения в очередном патриархийном храме делегация нашла время для встречи с вернувшимися в Россию эмигрантами – не поминающими владыку Лавра прихожанами МП (под предводительством представителя самозванной "Государыни Марии I" З. Чавчавадзе, который все еще гордится совпатриотизмом  своего дяди, советского агента Казем-бека), но ни один из эмигрантов-прихожан РПЦЗ на эту встречу приглашен не был.

    Лишь перед отлетом из России высокопреосвященнейший митрополит Лавр (после лобызания перед телекамерами с президентом Путиным) приехал вечером на синодальное подворье в Подольске для приходского ужина (прихожан созывали по телефону в последний момент) и хвалил Путина опять-таки в присутствии видных деятелей из МП, из-за чего откровенная беседа оказалась невозможна. Можно ли все это считать нормальным?

    Восполняя отсутствие такой возможности обмена мнениями в дни визита и испросив на это в Подольске благословение самого владыки Лавра, мы (члены РПЦЗ в России) и пишем данное обращение, направляя его через преосвященного владыку Михаила (по его настоянию) также в Церковный суд нашей Церкви, чтобы оно не растворилось в воздухе. Ибо наша совесть не позволяет нам согласиться с предлагаемой нам капитуляцией Русской Зарубежной Церкви. Все вышеизложенные утверждения о сути нынешнего криминального режима в РФ и его поддержке руководством МП мы готовы подтвердить для суда конкретными фактами, впрочем, хорошо известными.

    Поскольку решение о капитуляции еще должно (так нам было обещано) рассматриваться Всезарубежным Собором РПЦЗ, мы (прихожане Зарубежной Церкви в России) призываем всех членов нашей Церкви готовиться к этому Собору и требовать его созыва, а Церковный суд – проследить за этим. Мы не собираемся создавать еще один раскол и разбредаться по многочисленным ныне неканоничным "квартирным" и самосвятским юрисдикциям, а чувствуем себя обязанными бороться за нашу Церковь и ее миссию. Мы требуем выполнения решения Архиерейского Собора 2001 года о том, что «никакого внешнего единения [с МП] не может быть, если не существует единения в Истине».

    Мы продолжаем надеяться, что вышеописанное явное отклонение от истины посетивших РФ делегаций объясняется не злонамеренным предательством наших архиереев, как это утверждают недоброжелатели нашей Церкви, а временным ослеплением (делегация прибыла в РФ на неделе о слепом) из-за незнакомства с истинным трагическим положением в России. К тому же агентам властей РФ и МП удалось добиться от членов делегации желаемого, аргументируя тем, что «в России безбожной власти уже нет», надо убедиться в происшедших «коренных изменениях» и «исцелить раны, нанесенные революцией и гражданской войной».

    Хорошо было бы, если бы было так. Однако вся Россия остается покрыта памятниками и именами большевицких, а не белых (они до сих пор официально считаются преступниками) героев той гражданской войны. По большому счету в России сейчас, пусть и в скрытом виде, именно продолжается гражданская война как часть непрерывной войны стойкой части русского православного народа против глобального наступления "тайны беззакония".  Мы не собираемся стать дезертирами в этой войне.

    Что же касается происшедших «коренных изменений» (в их результате Россия при Путине увеличила число своих миллиардеров с 7 до 35, в большинстве евреев), то они будут проведены и антихристом, который тоже не будет коммунистом и не будет показывать себя безбожником, а будет "объединять" все религии (для поклонения себе и "сатаноизбранному народу") также, как это сейчас провозглашает Путин, стремящийся «способствовать объединению христианского мiра вне зависимости от каких-то нюансов, которые делят мiр на различные церкви и конфессии» (www.presi­dent.kremlin.ru/text/appears/2003/11/54926.shtml). «Не важно, к какой конфессии он [человек] принадлежит. Все конфессии придуманы людьми» (11.2.2002 – www.president. kremlin.ru). Вот в каком контексте следует понимать объединительные «государственные интересы» "православного" президента Путина.

    Утрата нами надежды на прозрение наших архиереев и на исправление содеянного ими, которое все более «ложится тяжким бременем на совесть многих и многих», будет означать конец миссии Русской Зарубежной Церкви и русской эмиграции как части русского народа, которой Богом было предназначено стать передовым дозором Третьего Рима в преддверии событий Апокалипсиса. Мы благодарны за тот опыт познания мiровой системы зла и «подвига русскости в условиях мiровой апостасии», который передали на Родину лучшие представители Русского Зарубежья – это наследие живет в здоровой части церковного народа в России. Было бы очень жаль, если продолжение этого подвига уже на родной земле будет совершаться без участия Зарубежной Церкви.

    Пока еще не слишком поздно, давайте же, досточтимые отцы, братья и сестры в Отечестве и рассеянии сущие, сделаем последнюю попытку не допустить готовящегося позорного конца миссии Русской Зарубежной Церкви и миссии русской эмиграции.

    М.В. Назаров
    Троица, 17/30 мая 2004 г.

    PS. Этот текст был замыслен как черновой проект для составления коллективного обращения клириков и мiрян зарубежных приходов в России в Церковный суд и ко всем членам РПЦЗ, однако преосвященый владыка Михаил не благословил это начинание. Поэтому его автор вынужден поставить под ним только свою подпись (с некоторыми корректировками текста) и переадресовать его владыке Михаилу с настоятельной просьбой дать ответ на главный вопрос:  кто с кем в идущей войне за православную Россию?

    Хотя у многих из нас немало личных грехов, с которыми мы должны бороться, это не аргумент, чтобы ограничивать нас только личным уровнем церковной жизни и запрещать нам высказываться по судьбоносным вопросам для России и Русской Церкви. Одновременно передаю это обращение в открытую информационную сеть в надежде на поддержку единомышленников как из РПЦЗ, так и из МП – ибо предыдущие мои личные письма руководству РПЦЗ никакого результата не возымели.

    Послесловие. Единственным ответом на это обращение в Церковный суд было немедленное изгнание епископом Михаилом его автора вместе с его супругой-регентом из числа прихожан синодального подворья в Подольске.

    Еще недавно епископ Михаил называл Россию "религиозной пустыней", зимой 2004 года он не одобрял ни покаянного визита архиепископа Марка, ни готовившегося визита митрополита Лавра. Но вскоре стал активно участвовать в совместных с МП акциях, в том числе с о. Николаем Соколовым, не считающим его епископом, и даже с представителями власти, например, в совместном с Кириенко (ныне он полпред президента) молении "о мире Иерусалиму". Ибо «Высший уровень иерархии Церкви вынужден кореллировать свою деятельность и с государственной политикой» – считает владыка Михаил: «Мы ждем с нетерпением, что на ближайшем архиерейском соборе РПЦ будет принято решение о восстановлении евхаристического общения Церквей... Затем этот же вопрос будет обсуждаться Архиерейским Синодом Русской зарубежной церкви. Надеюсь, что решение вопроса также будет положительным... (http://www.portal-credo.ru/, 5.11.2004, курсив наш).

    Патриархийные патриоты откликнулись статьей А. Рюмина "Кимвал звенящий" (www.rusk.ru, 6.7.2004), изобилующей многими неточностями и подтасовками. Приведем из этой статьи лишь ее выводы без комментария:

    «Для М.В. Назарова Церковь – это средство приложения общественно-политических сил, как синагога в талмудическом иудаизме... Не забудем, что Господа нашего Иисуса Христа предали на распятие как раз "храмовые/синагогальные политиканы"... Называется это антихристова политика... Болезненное состояние прельщенного духа, получившее отражение во всем открытом письме Назарова. Только диавол мог внушить человеку, числящему себя в Православных Русских, мысль о продолжении гражданской войны в России... Почему беснуются назаровы и сектанты замышляют тщетное? Проблема одна – в их больной душе, утратившей способность доверять церкви и Богу. Это одна из форм богоборчества».

    * Настоятель московского прихода РПЦЗ о. Евгений Корягин по поводу подобных поздравлений говорит: «Чем более они искренни и чистосердечны, тем более зловещей антихристианской подменой они предстают... в этом есть что-то духовно болезненное» ("Беседа с прихожанами о текущих событиях церковной жизни". Лето 2004). – М.Н., декабрь 2004.

    ** Эту новую теорию "равночестности двух путей", о. Евгений Корягин характеризует следующими словами: «Мы можем признать святость пострадавших в годы гонений лишь в той степени, в какой они не были "сергианами", хотя бы они и не порывали общения с митрополитом Сергием.... Сам факт поминовения митрополита Сергия еще не делал человека "сергианином", если он не участвовал в предательстве своих собратьев и в деле собственноручного разрушения Церкви... Таков, например, священномученик Иларион (Троицкий), который на словах поддерживал политику митрополита Сергия, а в жизни своей шел путем мученичества. Он, как и священномученик Фаддей (Успенский) и Анатолий (Грисюк), прославлен нашей Церковью в 1981 году... Но не могут "вместе" предстоять пред Богом секретные осведомители ЧК и их жертвы, истинные Мученики и те, кто отрекался от них и называл их политическими преступниками, даже если последние потом тоже пострадали... Где обретем силы, если сейчас разорвем духовную связь с Новомучениками, лобзая их гонителей, строящих им гробницы?» ("Беседа с прихожанами о текущих событиях церковной жизни". Лето 2004). – М.Н., декабрь 2004.

    О "прельщении избранных" и о Церкви последних времен

    Секретарь Синода РПЦЗ епископ Гавриил так характеризует две переговорные встречи РПЦЗ с МП: «Мы утверждаем и требуем одно, а другая сторона отстаивает другое... Мы как бы говорим "на разных языках"... Сейчас они еще не могут "вместить" отказа от "Декларации" митрополита Сергия. То же самое можно сказать и по вопросу экуменизма» (www.russk.ru, 27.9.2004). Но в таком случае, почему Синод РПЦЗ "одобряет" результаты переговоров, если истина в них недостижима?

    Сознавая это, архиепископ Берлинский и Германский Марк уже откровенно заявил о новом принципе объединения с МП: «Надо считаться с реальностями. Нельзя допустить, чтобы мы и впредь делали друг другу упреки... Русский народ сделал свой выбор. Он признал нынешнюю Русскую Православную Церковь в России и ее священноначалие. Мы должны с этим считаться, несмотря на возможные возражения некоторых членов Зарубежной Церкви... Жизнь в России пошла иным путем, чем представляли эмигранты» (www.russianorthodoxchurch.ws, 1.2.2004).

    Поэтому и участник "реальных" переговоров о. Николай Артемов, противореча оценке владыки Гавриила, сообщил, что «прин­ципиальные проблемы уже сняты, остались только технические внутрицерковные вопросы» (www.pravo­sla­vie.ru, 20.5.2004). Признание "реальностей" выразилось и в цело­вании руки Алексия II членами зарубежных делегаций.

    Но всякие ли "реальности" должна признавать Церковь? Глобальное построение царства антихриста тоже реальность, а другая реальность – сопротивление ему части народа. В этих координатах выбор, сделанный владыкой Марком, очевиден: это отказ от соборно утвержденных условий объединения в Истине (от "упреков") и отказ от помощи нашему народу в исправлении жизни, которая под давлением мiровой системы зла «пошла иным путем», чем требует Закон Божий. То есть это признание того самого «безпринципного компромиссного "братания"», вопреки обещаниям пастве и даже «несмотря на ее возражения».

    А поскольку возражают против такого единения многие члены РПЦЗ, переговорные комиссии работают в атмосфере секретности. По оценке епископа Таврического и Одесского Агафангела, «комиссии занимаются выработкой компромиссных документов, благодаря которым можно обелить нынешнее и прошлое положение МП и в то же время иметь в руках весомые аргументы против "противников воссоединения"...» (Обращение к Архиерейскому Собору, июль 2004 года). Чтобы каждая из сторон потом могла их "обоюдоприемлемо" толковать в своем духе, как бы не теряя лица.

    То есть цель переговоров со стороны МП – добиться от РПЦЗ признания себя как должной "Матери-Церкви", упразднив РПЦЗ как хранителя истины, а целью зарубежной делегации является нахождение формулировок, позволяющих замаскировать эту капитуляцию в глазах своей паствы.

    Для этого, например, в Послании Синода (октябрь 2004 года) цитируется критика сергианской "Декларации" Алексием II в год падения власти КПСС (14 лет назад!), но замалчиваются его похвалы "смелому шагу" митрополита Сергия во время визита митрополита Лавра в мае 2004 года.

    Замалчивается, что в предисловии к книге Сретенского монастыря о митрополите Сергии Алексий II называет его «Предстоятелем Церкви Мучеников» (!) и помещает его «среди исповедников Христовых» рядом со св. Патриархом Тихоном. При этом Алексий II ставит в один "опасный" ряд с обновленцами также и исповедников: «различные неканонические группировки, не смирившиеся с новым государственным устройством», которые «стали не меньшей опасностью, чем гонения» ("Страж Дома Господня". Сост. С. Фомин. М., 2003. С. 4). В издательской аннотации говорится о митрополите Сергии, что «светлый образ мудрого кормчего Церкви... будет с благодарностью вспоминаться нашими потомками..., а история отведет ему почетное место наряду с другими великими патриотами земли Русской» (с. 2). В Арзамасе, на родине Сергия, ему уже установлены три мемориальных доски. Похоже, недалеко и до его прославления. Для этого в аннотации притягиваются за уши и слова Патриарха Тихона: «Умереть нынче немудрено. Нынче труднее научиться, как жить» – но неужели св. Патриарх мог счесть подвиг Новомучеников "немудренным" и одобрить сергианское выживание ценою предательства их на смерть!

    Эта предательская по отношению к Новомученикам суть сергианства в заявлениях МП искажается, а причина церковного разделения сводится лишь к внешнему фактору революции и гражданской войны – хотя настоящее разделение произошло в 1927 году именно по отношению к политике Сергия, которую отвергли не только зарубежные архиереи, но и многие российские. Нынешнее (через 14 лет после краха КПСС!) оправдание сергианства есть не что иное, как добровольный отказ от помощи Новомучеников и кощунственное унижение их подвига, который, выходит, был совсем не нужен для спасения Церкви и не нужен нам сегодня для спасения России. Но  получим ли мы в таком случае Божию помощь, необходимую для спасения? Таким образом, проблема "сергианства" – это не "исторические споры", а насущная духовная проблема современности перед лицом антихристианского Нового мiрового порядка, с которым руководство МП надеется наладить сотрудничество на том же кощунственном сергианском принципе.

    Зарубежные участники переговоров закрыли глаза на духовную суть этой "реальности". Одни потому, что готовы наивно верить в честность и покаяние своих партнеров, как резко постаревший митрополит Лавр, восхищенный благочестием русского церковного народа и не сознающий всей трагичности его положения («обе части Русской Церкви готовы к честному и созидательному диалогу в духе покаяния»  – заявил он; interfax.ru, 12.5.2004). Другие переговорные "реалисты" от РПЦЗ понимают, что их партнеры – опытные патриархийные функционеры, прошедшие дипломатическую школу ОВЦС, на бумаге могут по-иезуитски признать все, что угодно, но на деле ничего в себе и своей политике менять не будут; причина доверия к ним не в наивности, а в явном лукавстве. (Например: «Были сделаны пояснения, которые нас полностью удовлетворяют: теперь мы знаем, что МП не ведет молитвенного общения с еретиками» (pravoslavie.ru, 20.5.2004), – без всякого смущения заявляет о. Николай Артемов, который не может не знать о молениях в Ассизи, Астане и многих других.)

    В виде главного приема убеждения зарубежной паствы в необходимости объединения обе переговорных стороны постоянно утверждают, что «в России безбожной власти уже нет». Но это не что иное, как лукавая игра на антикоммунистической психологической инерции эмигрантов: мол, раз режима КПСС больше нет, то из этого как бы автоматически вытекает духовное возрождение, на которое надеялась эмиграция: "строятся храмы"... И для тех эмигрантов, которые всю жизнь привыкли все мiровое зло видеть в одном лишь коммунизме, это звучит убедительно.

    Более того, вопреки очевидному нелегитимному и антихристианскому облику нынешней власти в РФ, представители РПЦЗ продолжают ее восхваление, фактически давая ей вместе с МП православную легитимацию: «Во главе российского государства стоят люди верующие и искренние», – хвалит разрушителей России и грабителей митрополит Лавр ("Коммерсант", 8.12.2003), – а потому «нет препятствий для соединения». «Государственная власть способствует возрастанию духовной жизни и укреплению духовных святынь России» – говорит без тени смущения архиепископ Марк уже и на второй встрече с Путиным (www.kremlin.ru, 27.5.2004), забыв свое же признание, что «жизнь пошла не тем путем». Сам "православный президент" на этой встрече, конечно, пообещал: «Мы сделаем все возможное, чтобы создать условия для возрождения в полном объеме Русской Православной Церкви и для восстановления ее единства» (www.kremlin.ru, 27.5.2004). Протоиерей Виктор Потапов даже сказал, что это объединение войдет в историю как "президентское объединение" (portal-credo.ru, 14.5.2004).

    Причины, побуждающие Путина форсировать это объединение, мы уже отметили в своем обращении в Церковный суд. А каковы же подлинные причины стремления к этому у зарубежных архиереев, да еще столь дорогой ценой?

    Трудно поверить в то, что владыка Марк внезапно и искренне возжелал евхаристического единства с теми функционерами ОВЦС, которых еще недавно называл кагэбэшниками и "террористами", или что он решил вместе с владыкой Михаилом Бостонским «кореллировать свою деятельность с государственной политикой» Путина для возрождения России[1]. Ведь зарубежные переговорщики, хотя и готовы возглашать в своих храмах церковное имя "Дроздова" как своего "Святейшего" главы, в то же время всячески стремятся отстоять автономию РПЦЗ и ее имущество, именно не желая участвовать в жизни России:

    «Речь идет о признании фактически существующей автономии Зарубежной Церкви на основе канонических норм русской Православной Церкви... Церковное имущество Зарубежной Церкви, где бы оно ни находилось, должно оставаться епархиальным имуществом, как того и требует каноническое право», – заявил владыка Марк (www.russianor­thodoxchurch.ws, 1.2.2004).

    Таким образом, уже и наиболее стойкая часть Русского Зарубежья отказывается не только от возвращения в Россию, но и от своего обещания: «В борьбе за истину РПЦЗ будет всячески помогать русскому церковному народу» ("Православная Русь". 2001. № 10). Вместо этого священноначалие РПЦЗ, похоже, надеется создать себе некую православную резервацию в апостасийном океане Нового мiрового порядка, молясь о его «властех и воинстве», но более не молясь об избавлении России от безбожной власти. То есть архиереи РПЦЗ, признавая, что в России «жизнь пошла не тем путем», переходят от русского служебного эмигрантского самосознания к самодостаточному иммигрантскому, наподобие евлогианской и американской юрисдикций. (В связи с этим можно ли теперь считать случайными такие знаки, как исчезновение мироточивой иконы Иверской Божией Матери и пожар в Джорданвиле сразу после интронизации митрополита Лавра?)

    Создается впечатление, что при таком переродившемся самосознании многих зарубежных клириков упомянутая владыкой Марком материально-имущественная причина и стала для них главной в происходящем объединении, дополненная шантажом со стороны МП и российских властей.

    1. О материальной гипотезе объединения

    Возможно, это не только расчет на то, что МП больше не будет захватывать зарубежные храмы (на переговорах уже принято решение прекратить все судебные иски). Не исключено, что материальные причины более серьезны. Они, как многие заметили, как-то связаны с активностью казначея зарубежного Синода протоиерея Петра Холодного, который уже много лет успешно занимается финансовой деятельностью в РФ, в последнее время в области торговли платиной вместе с известным миллиардером. Конечно, было бы лучше выяснить этот вопрос прямо в Синоде РПЦЗ, но поскольку подобные письма туда остаются без ответа, нам приходится гадать об этой гипотезе самим.

    По утверждению газеты "Московские новости", этот безбородый протоиерей-миллионер – «ключевая фигура на переговорах о поглощении РПЦЗ Московской Патриархией. Говорят, именно о. Петр готовил со стороны РПЦЗ встречу Путина с зарубежными иерархами, которая дала первый импульс объединительно-поглотитель­ному процессу... Глава государства вызывает у казначея Архиерейского Синода РПЦЗ неподдельный восторг: любому другому президенту "было бы наплевать, что происходит с Русской Церковью — объединяется ли она или разделяется". Но с такой властью, которая установилась в России сейчас, "Церковь должна иметь близкие отношения", убежден протоиерей... Глубоко не случайно, что самый богатый и успешный клирик РПЦЗ играет важную роль в объединении "двух ветвей" русского православия.... Нынешнее церковное объединение обусловлено сугубо материальными соображениями. Одним — объединение капиталов и новые возможности для бизнеса; другим — единственный шанс сохранить зарубежное церковное имущество, постепенно переходящее под контроль Москвы; третьи видят в нем способ укрепить свое положение в церковной иерархии» ("Московские Новости", 23-29.07.2004).

    "Московские новости", будучи изданием не духовным, ернически подчеркивают в объединении РПЦЗ и МП чисто экономическую причину. По нашему мнению, она для МП и Путина вряд ли самая главная, ибо РПЦЗ не представляет большого интереса с экономической точки зрения. Мы согласны с заявлением Архиерейского Собора РПЦЗ в начале 2000 года, что в основе лежит стремление устранить ее «как досадного и неподкупного свидетеля русской истории ХХ века», опасного для нынешнего нелегитимного режима.

    Но все же и экономическую версию не стоит отбрасывать полностью. Она выглядит правдоподобнее, если ее дополнить сведениями, просочившимися из кругов ФСБ. Согласно этим слухам, на успешную финансовую деятельность о. Петра был внезапно совершен "наезд" каких-то вымогательских структур, "крышуемых" ФСБ, деньги его были заморожены, а сам он срочно эвакуировался в Америку. Но ФСБ великодушно предложило ему "разрулить" ситуацию взамен за содействие объединению РПЦЗ и МП, после чего о. Петр и стал заметен во всех переговорных встречах, начиная с президентской в сентябре 2003 года.

    Думается, эта версия также нуждается в существенном дополнении. Ведь если о. Петр и его друг Б. Йордан привлекали в свои инвестиционные фонды деньги зарубежных вкладчиков (а проценты дохода в РФ на порядок выше, чем в США: одно время можно было заработать до 15 % в месяц), то что мешало столь профессиональному казначею Синода РПЦЗ уговорить своих архиереев сочетать финансовую выгоду с патриотизмом: под его личную ответственность вложить в его российские проекты церковные деньги (они и при митрополите Виталии вкладывались в американский фондовый рынок), чтобы и самим заработать, и возрождению России финансово помочь?

    То есть, можно предположить, что упомянутый "наезд" поставил под угрозу и церковные средства. Если Синод (или более узкий круг посвященных) оказался перед выбором "разруления" посредством ФСБ, то, вероятно, владыки не были единодушны в отношении к этому объединительному "предложению, от которого нельзя отказаться", тем более, что многие архиереи (тот же епископ Михаил) относились к МП не иначе как с презрением. Возможно, шантажируемый Синод (или узкий круг) поначалу решил лишь сделать вид, что согласен на диалог об объединении (с чем совпали упомянутые интересы Германской епархии), но тянуть его как можно дольше, а там видно будет, – этим можно объяснить и пассивность митрополита Лавра, который лишь плыл по течению событий. Но как веревочке не виться...

    Во всяком случае, вопрос об этой версии возможного финансового шантажа должен быть поставлен на обещанном нам Всезарубежном Соборе – тем более что возникает и канонический вопрос о допустимости для Церкви процентных финансовых операций (см.: 17 правило I Вселенского Собора; 10 правило VI Всленского Собора; 4 правило Лаодикийского Собора и др.). А если решение об объединении примет Архиерейский Собор одним лишь своим постановлением, за что теперь выступает епископ Михаил, то честные зарубежные клирики, желающие узнать правду, какой бы она ни была, должны официально через Церковный суд потребовать проверки финансовой документации Синода

    2. «Русский народ сделал свой выбор», или Кого предают "реалисты"

    В прошлогоднем Обращении к Всезарубежному пастырскому совещанию мы уже приводили собранные на скорую руку горестные и требовательные высказывания русских православных патриотов, направляемые в адрес священноначалия МП. Критиковавшие нас патриархийные патриоты отвергли мнения этих людей как якобы маргинальные, не выражающие мнения церковного народа. Наверное, теперь уместно привести более весомую подборку таких высказываний, отдавая предпочтение духовенству.

    Начнем со статьи священника Георгия Андреева "Кто и когда упразднил Поместный Собор?".

    Его упразднили церковные власти, незаконно принявшие в 2000 году новый Устав РПЦ МП, чем «произвели, по сути дела, захват власти, совершили переворот в управлении РПЦ. И причиной этого, очевидно, является властолюбие той части епископата, которая решила стать главой Церкви, заменив собой подлинного и единственного Ее Главу – Христа. Как тут не вспомнить известное пророчество оптинского старца Анатолия (Потапова): "...Еретики возьмут власть над Церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении... Это духовные тати, расхищающие духовное стадо, и войдут они во двор овчий – Церковь "перелазя инуде", как сказал Господь, то есть войдут путем незаконным, употребляя насилие и попирая Божии уставы..." Что же нам делать? Бороться! Нам всем необходимо бороться за восстановление принципа соборности» (rusprav.ru, 5.1.2004).

    Известный церковный автор С.В. Фомин, ранее неоднократно критиковавший "зарубежников" с позиции верности МП (он составитель упоминавшейся выше книги "Страж дома Господня") оценивает состояние МП точно так же:

    «Автор известных книг о нелегких проблемах нашего времени, считавший, что в настоящее время намного позже, чем мы думаем, о. Серафим (Роуз) писал о том, что все православные церкви рано или поздно поклонятся антихристу. Он, разумеется имел в виду не Церковь как Тело Христово, Которую, по обетованию Господню, и врата ада не одолеют, а церковь как земную организацию (с ее канцеляриями, управлениями, отделами, синодами и иерархиями)... Многие события последних лет позволяют сделать вполне правдоподобное предположение: в нашей Церкви идет процесс таких изменений...»

    В связи с этим Фомин пишет о тенденции  ввести в Церкви «железную дисциплину» («кто признает патриарха и Синод, тот в Церкви. Остальные, даже просто несогласные – вне») и наделить патриарха статусом «непогрешимости» и «не свойственными его положению прерогативами»:

    «О том, какова может быть цена такой "непогрешимости", страшно и представить, если вспомнить речь Патриарха Алексия (Ридигера), обращенную к раввинам в Нью-Йорке в 1991 г., или ставший недавно известным факт официального участия представителей Московской Патриархии с представителями других Православных Церквей в диалоге с иудеями, до сих пор никак не объясненный "священноначалием". (Сегодня к этому можно присоединить также поздравление в мае 2004 г. предстоятелем Русской Православной Церкви «главного раввина России» Берла Лазара с сорокалетием, в котором «досточтимому Брату» (калька с принятого среди масонов обращения) высказывались пожелания «крепости телесной и духовной [sic!]», а также «успехов в трудах на благо Вашей паствы» [Ваши успехи – наши успехи?]).

    Этот прикровенно ведущийся диалог – лучшее свидетельство того, что те, кто его ведет и благословляет, знают, что думает по этому поводу народ Божий и какова будет его реакция, если станут известны подробности. Но не вести этот диалог они уже не могут» (pravaya.ru, 25.10.2004).

    Детальную картину отступничества духовенства рисует священник Владимир Христовый:

    «"Вера от слышания", говорит Апостол. А что можно услышать ныне в Церкви на проповеди? По большей части о ложном “смирении” перед злом современного мiра, а не перед Божьим Промыслом, о необходимости “послушания” церковному начальству, а не Христу, о почитании нынешней разбойной власти русофобов и казнокрадов. И все это вместо призывов к соборной молитве о ниспослании России Царя-Освободителя от жидовского ига, Помазанника Божия – духовного, державного и национального вождя.

    ...Именно в Церкви идёт работа по выявлению истинных сынов Христа. Этот-то процесс и разделяет наше духовенство на овец и козлищ. Одни составляют на них компромат и подготавливают списки "потенциальных христианских террористов". Другие – к сожалению, явное меньшинство – поддерживают и окормляют “малое стадо”, сами становясь при этом предметом яростных гонений со стороны собратий-отступников.

    Финансовая, политическая и религиозная структура современной России сформирована так, как это необходимо теплохладному большинству. А над ним возвышаются “пастыри” этого апостасийного стада, сами ставшие сословием властным, сословием избранных, сословием, живущим за счет всех остальных, не вошедших в сатанинскую систему материальных благ и комфортного лжеправославия.

    При этом все, кто не согласен с официальным курсом государственной и церковной власти, всякий кто видит расхождение живой Веры с мертвой религиозной схоластикой, выдаваемой за подлинное Православие, обречены на гонения. Нынешним правителям, как некогда первосвященникам иудейским, не нужен Христос с Его проповедью нестяжательства, жертвенности и самоотречения! Но мы-то со Христом – и если гонят Его из России, то мы, конечно, пойдём за Гонимым.

    "Меня гнали и вас гнать будут и многих убъют за имя Мое" – предупредил Спаситель Своих учеников. Беда, если нас не гонят, ибо современный предантихристовый мiр есть самый безпощадный гонитель Христианства. Великое счастье оказаться в числе гонимых овец Христовых. И горе благоденствующим ныне волкам и баранам сатанинского глобализма...

    Поэтому, дорогие искатели Правды Божьей, мало найти Пастыря Доброго, надо ещё и осознать своё духовное место в окружении нынешнего вселенского зла для приуготовления к последнему, священному сражению с ним. Не спасти нам себя, не спасая одновременно Русь Православную и всю оставшуюся часть благонамеренного человечества!!!

    Но такое, воинствующее Православие нынешним сановным вероотступникам не нужно. У них свои “святыни”. Их “преклонение глав кошелькам” – прямое издевательство над нашими религиозными чувствами. Но если мы видим это и терпим такую хулу над Святыней, то выходит, что и мы согласны с такой верой, с таким духовенством, с такой позорной жизнью!? Не так ли? Именно при нашем молчаливом согласии, при нашем всеобщем попустительстве многие "священники" обогатились на ниве народного ограбления и вошли в состав жидобуржуа[2]... Они-то в конце концов и приведут свою паству на поклон сатане...

    Только сохраненное нами в чистоте и неповрежденности Святое Православие оставляет русскому народу надежду на возрождение России... Поэтому в современной России, все еще находящейся под властью мiрового Кагала, ускоренными темпами идёт борьба с Православием. Идет такая борьба и внутри Церкви. Ее главная цель – подменить благодатное Тело Христово на его бутафорское подобие, заменить духовный Организм политическим механизмом, подконтрольным богоборческому Мiровому Правительству...

    Что же касается церковной молитвы о нынешних русофобских властях, которая вас так смущает, то я с вами вполне согласен. Я лично поминаю так: "О Богохранимой Стране нашей, властех аще где Православных, Христолюбивом Воинстве Ея, Господу помолимся." Но не рекомендую непременно брать за образец, могут быть и другие формулировки. А вот о послании нам Царя Православного молиться надо непременно, даже вопиять к Богу об установлении Православного Самодержавия!.. Иначе, жиды Русь задушат. Не приведи Бог!..» (Священник Владимир Христовый. Кто гонит Христа из России?www.rusprav.ru/2004/11-12/4.htm)

    Дадим слово и священнику Владимиру Боголюбову:

    «Налицо формирование поддельного, "комфортного хри­стианства", адаптированного к нынешнему безбожному мiру и безпринципной "политической необходимости". Из христианства изъято его внутреннее благодатное содержание. Оставлена внешняя ритуалистика. Она-то, напичканная еретическим содержанием, выдается жидовствующими лжепастырями за подлинное вероучение Господа нашего Иисуса Христа. Эта страшная подмена порождает собою новую и новую ложь, но дух лжи уже никого не смущает, главное – не раздражать начальство, приспособиться под благовидными предлогами "смирения" и "послушания". Не высовывайся, иди вслед за Главным, даже если он и антихрист...

    Стараниями вероотступников и христоборцев сегодня церковные носители благодати сделались причиной разномыслий, искушений и соблазнов для народа Божия. А какова Церковь – таков и мiр! И если мiр гибнет, то только по причине слабости Церкви, ибо ей одной благословлено Богом отсрочить День Страшного Суда, чтобы спасти как можно больше душ для вечной жизни» ("Русь Православная". 2004. № 7-8).

    В обращении к Архиерейскому Собору МП тот же о. Владимир Боголюбов вопрошает:

    «Ваши Преосвященства!.. Чего Вы боитесь? Чего ждете? Ведь глумление над Христом уже становится нормой... Нам всем объявлена война не на жизнь, а на смерть. Где же православное воинство, которое вы должны созвать, обучить и благословить на битву?.. Народ ждет – пока еще ждет – из Ваших уст Правды Божьей!.. Неужто не страшитесь, что кровь оглупленного народа ляжет на Вашу совесть!» ("Русь Православная". 2004. № 9-10).

    Однако есть и достойные архиереи, не уклонившиеся от этой войны за свой народ, в которой они тщетно надеялись на помощь архиереев РПЦЗ в начавшемся диалоге.

    Епископ Ипполит Тульчинский и Брацлавский обращается к своим собратьям:

    «Настоящее положение нашей Церкви не может не вызывать тревогу: отступление от канонов, широкие экуменические контакты, умаление соборности, четырнадцатилетний перерыв в созыве Поместного Собора и неканоничное возложение его функций на Архиерейский и др. – все это отражается на духовном состоянии нашего народа и государства. Жизнь вне соборности для нас будет означать духовную гибель.

    Святую Русь поставили фактически на колени… Но, видя это, мы молчим, и не просто молчим, а послушно идем на поводу глобализационных процессов… Уже сейчас вопрос о единстве Русской Православной Церкви стал актуальным вопросом нашего бытия…

    Сегодня на повестке дня очень серьёзно стоит проблема кодификации, как стержневая во всех глобализационных процессах. Они убедительно показывают, что за внешними рамками экономической выгоды и управленческого удобства применения личных идентификационных кодов скрывается богопротивный порядок...

    Нам навязывают такой шаг в бездну греха, с такой его всеохватностью для жизни человечества, при котором произойдет большее попрание божественного порядка во вселенной, чем свержение Помазанника и осуществление кровавых революций. Подтверждением этому являются совершенно непонятные с точки зрения здравого мышления действия некоторых архипастырей и пастырей в отношении вверенных им от Бога клириков и паствы, отказывающихся от кодификации: на них накладываются неканонические прещения, которыми грубо попирается тысячелетний строй церковной жизни… А мы, архиереи Божии, имеющие апостольскую власть, делаем вид, что ничего не происходит.

    Но от такого умалчивания подлинного мира среди клира и паствы отнюдь не прибавится. Наш архипастырский долг – это осмыслить и вынести свое отношение к происходящему в свете учения Отцов Церкви.

    Проблемы в жизни Церкви могут быть правильно разрешены только в духе соборности: необходим созыв Поместного Собора. Хранитель благочестия у нас – народ Божий, который искони сохраняет правую веру неоскверненной от духа времени. А мы, архипастыри и клирики, при его деятельной и молитвенной поддержке должны сохранять канонические основы жизни Церкви» ("Русь Православная. 2004. № 7-8).

    Среди сопротивляющихся самый высокий титул у митрополита Одесского Агафангела, слова которого – прямое опровержение зарубежных похвал Путину и его властям:

    «Власти сегодня, как и в первые века христианства, не поддерживают истинную веру, истинную Церковь, а поддерживают тех, кто работает против Нее» ("Русь Православная". 2004. № 5-6).

    «Государство показало, что даже в самом малом не хочет уступить требованию православного народа. Сегодня поборники глобализации думают, что могут заставить замолкнуть голос Церкви...

    Мы, как архипастыри, несем ответственность за судьбу Русской Православной Церкви. На нас взирают сотни тысяч, если уже не миллионы, православных душ. Поэтому нам необходимо выработать единое соборное решение, основополагающий документ, который стал бы руководящим как для Правительств наших стран, так и, самое главное, для духовенства и всего верующего народа, который жаждет получить ответ на волнующие его вопросы о кодификации, да и вообще об апостасийной глобализации.

    Нам необходимо осудить глобализацию как антихристианское явление, ведущее к созданию во всем мiре единого царства антихриста, осудить цифровое кодирование людей, как основу глобализации, осудить внедрение биометрических документов и вживление микрочипов в человеческое тело, как покушение на богозданную свободу человеческой личности.

    Историческая миссия России – быть Православной Державой и свидетельствовать всему мiру об истине. Нельзя допустить, чтобы Православие использовали как инструмент апостасии. Православный мiр должен отказаться от участия в строительстве "нового мiрового порядка"...

    Другой проблемой, смущающей большинство пастырей и пасомых Церкви является участие представителей нашей Церкви во Всемiрном совете церквей, экуменические моления с еретиками, что строго запрещено канонами Святой Церкви. В связи с этим позвольте внести на рассмотрение нашего Архиерейского Собора предложение о полном выходе Русской Православной Церкви Московского Патриархата из т.н. Всемiрного совета церквей и прекращение практики экуменических молитв, как несоответствующей духу Православия.

    Перед всеми нами, дорогие собратья во Христе, архи­ереи Церкви Божией, стоит сегодня вопрос: что нам дороже: соблазняющий нас и нашу паству ложный экуменизм или единство Церкви? Перестанем же нарушать законы и вводить в соблазн пасомых. Примем раз и навсегда соборное решение в духе Вселенских Соборов и святых отцов, осуждающее совместное моление с инославными и испросим прощения у народа Божия за то, что допускали такую практику. Этим мы не только восстановим, но укрепим единство нашей Русской Православной Церкви» (www.rusprav.ru/2004/11-12/1.htm).

    В заключение приведем, можно сказать, программные слова архиепископа Владивостокского и Приморского Вениамина из его Обращения к участникам конференции "Православие и Россия в свете Апокалипсиса" (2004):

    «Разгул мiрового богоборчества, наглый диктат Запада во главе с США, пробуждение огромного исламского мiра, жестокая борьба арабов и евреев, взрыв международного терроризма, слабость российской государственности, расчленение русского народа, оскудение истинной веры и одновременный рост религиозного фанатизма еретиков и иноверцев – все это свидетельствует об огромном конфликтном потенциале современного мiра, о близости “последних времен”, об активизации темных сил мiровой закулисы, готовящих на волне разгорающейся смуты воцарение “человека греха, сына погибели”, предреченного еще апостолом Павлом на заре христианской эры...

    Мы просто обязаны сегодня во всеуслышание обличить, обнажить ту тайну беззакония, которая дерзает ныне поглотить в своих смрадных глубинах уже не только отдельные страны и народы, но весь мiр целиком. Дьявол боится света, не терпит присутствия истины, поэтому прямое, честное, открытое и безстрашное исповедание святой православной веры уничтожает всю его тайную власть, основанную на наших грехах и страстях, самолюбивом своеволии и теплохладной боязливости...

    В условиях богоборческой глобализации оказывается под угрозой само бытие Вселенского Православия. Не избежала серьезных проблем и Русская Православная Церковь. Повреждение соборных начал нашей жизни, участие в апостасийном экуменизме, излишняя готовность к компромиссам с безбожным духом времени, внутренние расколы – вот лишь некоторые из них.

    В наших условиях пагубное влияние этих проблем усиливается тяжелейшим наследием советской богоборческой эпохи, духовным одичанием нынешнего российского общества, слабостью национального и религиозного самосознания современного русского человека. В соединении с безнравственностью политических властолюбцев и засильем русоненавистников в т.н. “элите” современной России это предопределяет всю драматичность переживаемого Церковью и страной исторического момента. К тому же, враждебные нам силы получают щедрую поддержку извне...

    Поэтому задача православного человека заключается в том, чтобы быть предельно внимательным и бдительным, всегда готовым к борьбе за святыни веры. Каждый из нас должен сделать все от него зависящее, дабы свести к минимуму пагубное влияние различных апостасийных, мiрских начинаний на себя и своих близких. Необходимо и всенародное противостояние так называемому “духу времени”. Но для того, чтобы успешно бороться с этим духом апостасии в масштабах всей страны, необходимо восстановить симфонию государства и Церкви. А это возможно – не будем лукавить – лишь в рамках истинно православной русской государственности.

    Не секрет, что наилучшей, наиболее естественной формой православной государственности является Самодержавная монархия. После всецерковного прославления Царственных Страстотерпцев и всего сонма Новомучеников и Исповедников Российских это должно быть особенно ясно для православного сознания. Вновь обрести во главе народа венценосного вождя, Помазанника Божия – что может быть лучше и спасительнее для России!?

    Да, по человеческим меркам достичь этого в обозримом будущем сложно, почти невозможно. Но сердечная молитва и искреннее покаяние непобедимою силою Божией способны творить любые чудеса. Лишь бы мы сами не ленились каяться в грехах и просить Отца нашего небесного о всем благопотребном. Только тогда – опираясь на всемогущую помощь Божию – Святая Русь сможет вернуть себе утраченную силу и славу, сможет стать несокрушимым бастионом Истины в мiре “последних времен” – мiре бушующей лжи и лютого христоборчества.

    И пусть слабый человеческий рассудок пугает нас рассуждениями об опасностях этого исповеднического пути. Неложно обетование Владыки и Спасителя нашего, возвещающего каждому из нас: “Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни… Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем, как и Я победил и сел со Отцем Моим на престоле Его. Имеющий ухо, да слышит…" (Откр. 2,10; 3,21)» ("Русь православная". 2004. № 9-10).

    Естественно, что на фоне столь удручающего положения, "президентское объединение" РПЦЗ и МП нашло в здоровой части православного народа соответствующую оценку. Ее могли бы высказать все клирики, процитированные выше, но приведем несколько новых имен.

    Диакон МП Владимир Борзунов: «Процесс подготовки Объединения РПЦ МП и РПЦЗ... не оставляет надежды на внутрицерковное духовное критическое осмысление происходящего втягивания России в глобализационную "мясорубку"» ("Пасха Третьего Рима". Сентябрь 2004. № 11).

     оссии в глобализационную "мясорубку"»

    Священник Дионисий Золотухин: «Лично для меня Зарубежная Церковь перестала существовать в том виде, в котором она была раньше... Все, что происходит сейчас с Зарубежной Церковью, – это ее капитуляция» (Credo.ru, 25.5.2004).

    Прихожанин МП Юрий С. даже направил зарубежному духовенству письмо со следующими словами:

    «15-20 лет назад, когда большинство из нас обратилось к Богу, мы смотрели на РПЦЗ как на верную Невесту Христову, не осквернившую своих риз сотрудничеством с богоборцами. Мы пересказывали друг другу эпизоды из жития святителя Иоанна (Максимовича), читали книги блаженной памяти святителя Аверкия (Таушева) и иеромонаха Серафима (Роуза), молились перед списками с Монреальской иконы Божьей Матери. По мере духовного возрастания идеализация Зарубежья прошла, так как стали явными многие отступления от истины, но это – специфическая тема, которую я готов обсудить отдельно, если Вы пожелаете. Изменилось со временем и отношение к объединению двух частей Русской Церкви...

    Почему руководство РПЦЗ предпочитает руководствоваться псевдопатриотическими заявлениями нынешних российских властей..? Вы упрекаете (на мой взгляд, вполне справедливо) РПЦ (МП) в сергианстве. Но вот уже ваши архиереи публично называют президента РФ В. Путина «православным президентом» и поздравляют его с победой на выборах! Чья ложь больше?! Что хуже, прямое насилие большевиков или коварная ложь их наследников?..

    Еще раз повторяю: я – чадо РПЦ (МП). Но ведь есть в России и те, кто, поверив «зарубежной» проповеди и не в силах больше выносить груз патриархийной лжи, перешел в РПЦЗ. Сейчас их поставили в самый что ни на есть безвыходный тупик, они оказались окружены ложью со всех сторон. Кто даст ответ Господу за души малых сих?

    Очевидно, что нынешнее руководство РПЦЗ не остановится ни перед какой неправдой и ни перед каким расколом, выполняя волю к объединению с МП – волю явно не Божию. Но разве такая решимость должна останавливать верных христиан? "Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство. Продавайте имения ваши и давайте милостыню. …Да будут чресла ваши препоясаны и светильники горящи. И вы будьте подобны людям, ожидающим возвращения господина своего с брака, дабы, когда придет и постучит, тотчас отворить ему" (Лук.12:32-33,35-36)» (http://www.russia-talk.com).

    + + +

    Подобные свидетельства можно приводить очень долго. Но какой вывод из них следует сделать "малому стаду"?

    При том состоянии МП, которое предстает в приведенных выше оценках, сделанных изнутри, сомнительно, чтобы преобладающая апостасийная часть МП и ее верхи отказались от власти и позволили честному духовенству даже во главе со смелыми архиереями добиться оздоровления в нынешних рамках МП. Это противоречило бы и предсказаниям о последнем отступничестве священноначалия (превращение земной Церкви в "жену-блудницу"), остановить которое никому не по силам. Рано или поздно оно отторгнет тех, кто не свернет с исповеднического пути. Об этом говорит священник Евгений Смолянинов:

    «Борьба с людьми, потерявшими совесть, не принесет нам положительных плодов. Мы их обличили в экуменизме, в сотрудничестве с КГБ, в связях с мiровым злом под именем "глобализм" и во многом другом, но они плевать хотели на все наши обличения. Что же нам тогда делать в их компании? Бежать! Бежать из Московской Патриархии. Так бы я перефразировал предсказания многих наших святых о последних временах.

    Так мы можем сохранить оставшуюся часть русского православного народа, так мы сможем послужить Господу и сохранить Его Церковь: "Ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою? Какое согласие между Христом и Велиаром?.. Какая совместность храма Божия с идолами? Ибо вы храм Бога живого, как сказал Бог: "вселюсь в них и буду ходить в них; и буду их Богом, и они будут моим народом. И потому выйдите из среды их и отделитесь, говорит Господь, и не прикасайтесь к нечистому, и Я прииму вас" (2 Кор. 6:14-17)» (rusprav.ru, 4.11.2003).

    Куда же придется уходить отторгнутому народу Божию, когда оздоровление структур МП уже окажется невозможным? Давайте думать, тем более что и в РПЦЗ положение может стать сходным, если она присоединится не к "реальности" исповедничества, а к "реальности" беззакония.

    3. Найдем ли мы силы для покаянного объединения в Церковь, противостоящую антихристу?

    У многих из нас немало грехов в бытовой жизни, допускаемых по нашим слабостям – о них пекутся наши духовные отцы, увещевают, исповедуют, лечат. Но, помимо того, всем нам придется нести ответ перед Богом за то, как мы, будучи членами Церкви и гражданами России, себя вели на поле брани в нынешней войне за Россию и Русскую Церковь. И становится страшно, когда наши духовные отцы, аскеты и молитвенники, не видят своего большого греха предательства своего народа и Церкви в этой войне.

    В таком случае мы, мiряне, не должны поступать, как они, а должны, из благодарности к ним за прежнее добро, стараться до последней возможности помочь им осознать происходящее, чтобы спасти нашу Церковь. Вот почему многие, по голосу совести протестуя против надвигающегося столь печального конца Русской Зарубежной Церкви, до последнего момента остаются ее членами. Ушедшие ранее в раскол обзывают нас "купленными", сторонники объединения с МП считают нас "узко мыслящими", патриархийные патриоты клеймят "агентами ЦРУ" и "противниками усиления России" – но ведь не будет сильной России без здоровой Церкви, более же всего ее ослабляет отказ от Истины, которую мы и пытаемся отстоять именно в Церкви.

    Будем молиться и надеяться, что обещанный нам Всезарубежный Собор раскроет глаза нашим архиереям (ведь их долголетний пастырский вклад в дело Церкви и их совесть все же не такие, как у их поглотителей – сравним хотя бы биографии первоиерархов РПЦЗ и МП) и вернет их к соблюдению соборно данного ими обещания. Хотя надежд на это все меньше... В случае же, если капитуляция будет легализована Собором, положение во всем Русском Православии сильно изменится. Полюс духовной власти в нем, ранее находившийся в Архиерейском Соборе РПЦЗ, исчезнет. Кто же тогда сможет составить новый полюс для выполнения Русской Церковью своей последней миссии?

    Как можно видеть, противники Нового мiрового порядка в России в настоящее время оказались разрознены в нескольких церковных юрисдикциях, имеющих апостольскую преемственность, но различную каноническую основу.

    Самая крупная группа – неоднократно цитированные в данной книге мiряне и клирики из здоровой части МП, которые, однако, связаны дисциплиной с конформистской политикой своих верхов. Этот конформизм все более тяготит благочестивое духовенство, включая и цитированных выше епископов. Не исключено, что дело дойдет до их размежевания с апостасийной частью МП в той или иной форме (скорее всего вследствие примененных к ним наказаний и прещений). В этом случае для продолжения их пастырского духовного водительства им понадобится должное и общее каноническое обоснование.

    Это в принципе возможно по правилу 15 Константинопольского Двукратного Собора (861 г.), которое сначала осуждает отделение от своего священноначалия, но затем прямо предписывает отделение, оправдываемое следующим условием: «Отделяющиеся от общения с предстоятелем, ради некия ереси, осужденныя святыми соборами или отцами, когда, то есть, он проповедует ересь всенародно, и учит оной открыто в церкви, таковые аще и оградят себя от общения с глаголемым епископом, прежде соборного рассмотрения, не токмо не подлежат положенной правилами епитемии, но и достойны чести, подобающей православным. Ибо они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство церкви, но потщились охранити церковь от расколов и разделений».

    Напомним, что именно так в 1439 году поступил св. Марк Эфесский – единственный из православных участников Флорентийского Собора (включая византийского Патриарха и Императора), который отказался признать унию с католиками и своим исповедничеством дал образец другим ревнителям, восстановившим позже чистоту Православия.

    Исходя из раскрытого нам смысла истории, должно быть понятно, что прибегать к этому правилу исповедническому духовенству всех поместных Церквей придется тем чаще, чем больше будет выявляться предсказанное отступление священноначалия перед концом. Это правило говорит о том, что каноны выработаны Церковью для охранения Ее спасительной духовной миссии, а не в виде законнических предписаний повиноваться "непогрешимому" священноначалию. Да и сама Церковь – там, где «храм Бога живого», а не храм Велиара – вспомним эти слова апостола (2 Кор. 6:14-17), из которых очевидно, что исповедники, отделяющиеся от беззакония уносят Бога, а значит и Церковь, с собой.

    На сходных исповеднических позициях стоит также значительная часть мiрян и духовенства (включая как минимум двух епископов) в юрисдикции РПЦЗ митрополита Лавра, которые не пойдут на капитулянтское объединение с МП для услужения ставленникам Нового мiрового порядка. Как сказал епископ Ишимский и Сибирский Евтихий: «Если вдруг случится безпринципное соединение, то придется нашей епархии остаться в полном одиночестве» ("Газета", 14.5.2004). И епископ Таврический и Одесский Агафангел предупреждает в обращении к Собору (июль 2004) о несогласии с капитуляцией: «Если мы пойдем таким путем, то неизбежно приведем Церковь нашу к расколу».

    Причем теперь для нас, остающихся на прежней позиции РПЦЗ, на основании того же правила 15 Двукратного Собора безспорно, что не мы откалываемся от Церкви, как "правые протестанты" в 2000-2001 годах, а откалываются те архиереи, которые нарушают свое соборное обещание «объединяться только в Истине», ступая на явно еретический путь с признанием ложных "реальностей": "двух равночестных правд" (и Новомучеников, и сергиан) с восхвалением служителей той самой "мiровой системы зла", об опасности которой ранее соборно предупреждали. То есть все эти "реальности" ранее были в РПЦЗ соборно осуждены.

    Отказавшиеся от этой капитуляции, как бы мало их ни было, будут продолжать истинную традицию РПЦЗ на родной земле и в рассеянии, имея каноничную основу в виде никем не отмененного Постановления № 362 Патриарха Тихона, Св. Синода и Высшего Церковного Совета от 7/20 ноября 1920 года. Присоединение к этой части РПЦЗ стало бы и для исповеднической части МП исправлением канонической сомнительности самой МП, о которой говорит архиепископ Марк: «Она развилась на основе непослушания главе единой Русской Церкви, действительному Местоблюстителю патриаршего престола, митрополиту Петру, а кроме того, также и в противостоянии собратьям-епископам, назначенным Патриархом Тихоном кандидатами в Местоблюстители – митрополитам Кириллу и Агафангелу, не говоря о десятках других» (www.russian-church.de).

    Создание такого нового полюса духовной власти было бы с надеждою воспринято благочестивым церковным народом и могло бы стать для него крупинкой соли, вызывающей кристаллизацию исповеднической Русской Церкви, которая сможет стать точкой приложения Божией помощи в восстановлении православной России перед концом времен.

    Мы никогда не отрицали и того, что во многом единомысленна с нами в сопротивлении "тайне беззакония" отколовшаяся от РПЦЗ юрисдикция митрополита Виталия. Ее главная проблема в том, что сама она образована незаконно и с ущербом для нашей Церкви. Сейчас оттуда раздаются голоса: «Мы были правы уже три года назад, когда разоблачили предательство! Поэтому все несогласные с ним должны присоединиться к митрополиту Виталию, то есть к нам».

    Насчет своей неканоничности они в известной мере верно считают, что «в смутные времена исповедническая и догматическая верность стоит выше буквы канонов». Однако эти два уровня церковного учения не могут противоречить друг другу, а призваны дополнять друг друга. Ведь если все начнут нарушать каноны и разделяться по своему (иногда ревностному не по разуму) пониманию догматической верности, то на какой безспорной основе можно будет канонически определять эту догматическую верность?

    Именно для предотвращения такого произвольного раздробления Церкви каноны дают возможность ревнителям бороться за догматическую верность, оставаясь внутри Церкви – отделение допустимо лишь в случае отступничества священноначалия в ересь, осужденную соборно или отцами – именно это условие предусматривает 15-е правило. На него тоже ссылаются идеологи юрисдикции митрополита Виталия, но эти ссылки не выглядят оправданными.

    Ведь в 2000 году надежды Архиерейского Собора на соединение с Церковью на родине основывались на прежней традиционной экклезиологии РПЦЗ; излишний