Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    НАКАЗЫ СИБИРСКИМ ВОЕВОДАМ В XVII ВЕКЕ
    СОСТАВИЛ В. КУЛЕШОВЪ


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • Предисловие
  • 1. Назначение воеводы на должность
  • 2. Наказ
  • 3. Проезд
  • 4. Вид древняго Русскаго города
  • 5. Вступление в должность
  • 6. Круг деятельности воеводы
  • 7.Военныя дела
  • 8. Обязанности воеводы по финансовому управлению
  • 9. Заботы о религиозном образовании народа
  • 10. Полицейския дела
  • 11.Участие воевод в суде
  • 12. Злоупотребления Сибирских воевод
  • Объяснение сокращений

    Исторический очерк. «НАКАЗЫ СИБИРСКИМ ВОЕВОДАМ В XVII ВЕКЕ», 1894 г, БОЛГРАД. Стиль, пунктуация и орфография статьи сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными. Сетевая версия – В. Трухин, 2010

    Предисловие

    Источником для предлагаемаго очерка послужили наказы сибирским воеводам, разсеянные во многих наших сборниках актов, указанных мною в примечаниях, а главнейшими пособиями следующия сочинения: 1) Чичерина, "Областныя учреждения России в XVII-в." (М. 1856 г.), 2) Дмитриева, "История судебных инстанций и гражданскаго аппеляционнаго судопроизводства от судебника до учреждения о губерниях" (М. 1859 г.), 3) Соловьева С, " История России" (M, 1863 г.), 4) Котошихина, "о России в царствование Алексея Михайловича" (СПБ. 1859 г.) и 5) Ключевскаго, "Боярская Дума Древней Руси" (М, 1882 г.). Задачею я себе поставил краткое описание должности сибирскаго воеводы, какою она предсталяется в наказах, в различных проявлениях его власти, полагая, что такое описание может отчасти послужить к уяснению состояния воеводской Сибири в XVII веке. Еще в бытность студентом С.-Петербургскаго Университета я собрал много материалов, относящихся к разрешению интересующаго меня вопроса, а ныне, располагая более свободным временем, привел их в порядок, насколько возможно, живя на отдаленнейшей от культурных центров окраине, при неимении под рукою многих необходимых источников и пособий. Как бы ни было слабо мое произведение, всетаки решаюсь его напечатать, желая принести Егору Егоровичу [2] Замысловскому, моему незабвенному, дорогому наставнику, неизгладимый, светлый образ котораго, во всей его нравственной красоте, вечно сохраню в своем сердце, как светильник, освещающий дорогу жизни и чудный талисман, предохраняющий от всякаго зла, посильную дань искренней любви и благодарности в сознании, что был руководим одним желанием истины, которую он так горячо любит и к которой умел внушать другим уважение, посвятив свою жизнь служению науке и подвигам на пользу просвещения. Кроме того полагаю, что мой труд может быть не безполезным для приступающих к самостоятельному изучению Прошлых судеб нашего отечества, испытывающих такое-же настроение, какое испытывал и я, когда с трепетом и смущением приступал к чтению огромнейших Фолиантов источников и пособий, сознавая полное безсилие разобраться в этом хаосе коллективнаго творчества. Для этих то юных друзей моих я и предназначаю свой очерк и обращаюсь к ним словами древняго нашего летопнсца: "Еже где описах, или переписах, или недописах, чтите, исправляя Бога деля, а не кляните", помня, что est cujusvis hominis errare nullius vero nisi insipientis perseverare in errore.*) В. Кулешов.

    *) Каждому человеку свойственно ошибаться, но только глупцу свойственно упорствовать в ошибке (Цицерон)

    1. Назначение воеводы на должност

    Воеводы назначались на воеводства по усмотрению царя, царским указом, выдаваемым из Разряднаго Приказа или из другаго, в ведении котораго находился тот город, куда посылался воевода. Подписную челобитную, которую подавал в Приказ желавший получить воеводство, предварительно разсматривал думный дьяк Царской или Золотой думы. При назначении воеводы обращалось главным образом внимание на прежнюю его службу, и воеводство разсматривалось, как отдохновение от понесенных трудов и награда за выдающуюся военную деятельность. Мы находим указание в разказе Татищева, что воеводства имели действительно характер кормления: «воеводства назывались жалованьем и кормлением, ибо тогда оные жаловались из милости, для нажитка и в челобитных о воеводстве писали: прошу отпустить покормиться. Тогда сколько на котором городе воевода средственно наживает, были книги в приказах. Для сего я вспомяну историю, слышанную от Алексея Лихачева: некто дворянин просил царя Алексея Михайловича о [4] воеводстве, и сказал у себя два сына годных в службу, а третий малолетен. Государь послал в разряд спросить: есть-ли город свободный, чтоб 500 или 600 рублев нажить? и донесли Кострому, куда его и пожаловал, сказав, чтоб он нажив деревню купил. Оной возвратясь, благодарил государя за милость, и донес, что нажил не более 400 рублев. Государь послал тайно спросить того города дворян о его малом нажитке, и уведав, что что он брал кто что принесет, а никого не грабил, велел его на другой лучшей отпустить" 1). В большие города посылались на воеводство сановники высших чинов, бояре и окольничьи, а с ними в товарищи: с боярами — окольничьи, стольники и дьяки, с окольничими — стольники и дьяки; в незначительные города посылались стольники и дворяне и с ними дьяки или подъячие 2). По объему воеводства были различны: некоторыя состояли из одного города, другия из несколько городов; соответственно этому различались воеводы главных и приприписных городов; отношения между теми и другими воеводами были весьма различны и не имели точнаго определения о государевых делах т. е. о политических известиях, воеводы приписных городов писали обыкновенно в одно и тоже время и в Москву и в главный город, но относительно сбора ясака мы находим противоположныя свидетельства: в одних случаях они присылали собранную рухлядь, ясачныя книги и отписи прямо в Москву, в других — контроль за сбором ясака был поручаем воеводе главнаго города. Воеводы главных городов обыкновенно имели при [5] себе товарищей, без которых они не могли разрешать важнейших дел. Дмитриев 3) полагает, что при назначении воеводских товарищей правительство имело в виду, с одной стороны облегчение управления, а с другой — взаимный надзор их друг за другом. Отношения воевод к товарищам определяются в наказах обыкновенно положением: «розни меж себя ни в чом не чинити, а делати всякие великаго государя дела вместе за один в правду, по указу великаго государя»4) ПРИМЕЧАНИЯ: 1) Суд. прим. к 24 ст. 2) Котош, VIII, 3) Ист. Судеб. Инст. стр. 86. М. 1859 г. 4) Доп, к А. И. IV, № 138 Нак. Тобольскому воеводе 1664 г. А. И. IV, № 209. Нак. Якутскому воеводе 1670 г.

    2. Наказ

    Назначаемому на воеводство давался из приказа, в ведении котораго находилось воеводство, наказ, в котором указывались общия границы деятельности воеводы; обыкновенно в наказах предписывается воеводе: «делати по сему государеву наказу, и смотря по тамошнему делу и по своему высмотру, как будет пригоже и как Бог вразумить»5). Прежними государевыми наказами он мог руководствоваться по своему усмотрению: «и прежних им государевых грамот и наказов высматривати и вычитати накрепко, почасту; да что в прежних наказех и грамотах добро, и великому государю прибылно и к [6] обереганью написано с укрепленьем, а не к убыли, и им те дела делать по прежним государевым наказам и по грамотам» 6). ПРИМЕЧАНИЯ: 5) Доп, к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воеводе 1651 г. Доп. к А. И. IV, № 138. Нак. Тобольскому воеводе. 1664 г. А. И. IV, № 209. Нак. Якутскому воев. 1670 г. П. С. 3. № 1594. Нак. Тобольскому воев. 1697 г. и др. наказы. 6) Доп. к А. И. IV. № 138, стр 349. Нак. Тобольскому воев. 1664 г.

    3. Проезд

    Получив наказ, воевода отправлялся в назначенное место, «не мешкая ни где ни зачем» 7) «не мешкая ни где ни часу» 8). Ему давалось известное число подвод: боярам и воеводам Тобольским давалось но 25 подвод, стольникам по 20, товарищам их по 15 с казенными прогонами; дьякам по 12, письменным головам по 10 с их прогонами; Томским большим воеводам по 20, товарищам их но 13 с казенными прогонами; Томским дьякам по 11 с их прогонами; воеводам Тобольскаго и Томскаго рязрядов — Березовским, Тарским, Сургутским по 13, Пелымским, Кемским, Красноярским, Енисейским, Нарымским по 12, Мангозейским по 14, Илимским по 17, Якутским по 30 подвод с их прогонами, а под запасы на второй и третий год давались подводы людям вполовину против первых отпусков 9). Приведенныя числовыя обозначения интересны между прочим, потому, что оне служат прекрасною [7] иллюстрациею того тяжелаго экономическаго положения, которое переживало население вслествие частых 10) перемен местных правителей, если еще прибавить к этому, что подорожныя, которыя давались в Сибири, по злоупотреблению, писались на гораздо большее число подвод, чем следовало. Если же где путь прерывался водою, то доставка судов и снабжение их гребцами лежали на обязанности того воеводы, под ведением котораго находилась подобная местность. В некоторых наказах точно определяется направление пути, по которому следовал воевода; так напр. Якутский воевода ехал слудующим маршрутом: «с Москвы нынешним зимним путем в Сибирь до Верхотурья..., а приехав на Верхотурье взяти... под себя суды... ехати в Тоболеск. Из Тобольска... через Московский волок, в Енисейской острог... из Енисейскаго острогу до Илимского волоку, а приехав на Ленской волок и взяв суды, ехати с Ленского волоку Леною рекою в Якутцкой острог.» 11). И так за воеводою следовал целый обоз; но спрашивается, чем же было нагружено такое огромное количество подвод? Из наказов мы узнаем, что эти подводы были нагружены, кроме ножитков самого воеводы, массою казенных и частных запасов. Обращаясь к наказам, мы можем ближе определить, что именно везли воеводы. Якутский воевода Иван [8] Большой Голенищев-Кутузов вез в 1658 году следующие запасы: 6 ведр вина церковнаго, 5 пуд ладону, 6 пуд воску, да для государевых посылок и служб 90 пуд железа «кричнаго добраго», 30 пуд «зелья ручного» и столько же свинца; да для письма государевых дел 60 стоп писчей бумаги; да для иноземных ясачных расходов 100 в. вина "горячего", 20 пуд меду "пресного", 8 половннок "сукон разных цветов летчины", 15 пуд. олова в "тарелех и в блюдах", 15 пуд меди "в котлах и в тазех", 15 пуд "одекую". Все это воевода брал на дороге в Тобольск; в Енисейском остроге он еще прибавлял: "хлебных запасов пятдесят четьи муки ржаной, двадцать четьи муки овсяной, двадцать четьи солоду ржанаго, двадцать четьи солоду ячного, десять четьи круп и толокна"; да для себя 200 ч., а для дьяка 115 ч. ржи и овса12). Сибирские воеводы позволяли себе при проездах многия злоупотребления: провозили безпошлинно товары и вино; во всех почти наказах упоминается про эти злоупотребления и угрожается строгим наказанием тому, кто впредь себе дозволить таковыя. ПРИМЕЧАНИЯ: 7) Доп.к А. И. IV, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. 8) А. И. III. № 135. Нак. Кузнецкому воев. 1624 г. Подобныя же выражения встречаются еще: Доп. к А. И. II, №, 100, Нак Ленским или Якутским воев. 1644 г. Доп. к А. И. IV № 46. Нак. Якутскому воев. 1658 г. Ibid.№ 59, Нак Илимскому воев. 1659 г. Ibid.№ 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. Доп. к А. И. VIII, № 63, Нак. Красноярскому воев. 1680 г. 9) Чичерин. обл. Учрежд России в XVII в. 10) Срок воеводскаго служения не был продолжительным - два или три года; такая частая смена воевод, вероятно вызывалась желанием правительства уменьшить воеводския злоупотребления. 11) Доп. к А. И. II № И00 Нак. Ленским или Якутским воев. И644 г. Доп. к А. И. III, № 83. Нак Якутскому воев. 165И г. Доп. к А. И, IV, № 46. Нак. Якутскому воев. 1658 г. и др. нак. 12) Доп. к А. И. IV. № 46. Нак. Якутскому воев. 1658 г. Теже предметы поименованы в нак.: Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. Доп. к А. И. II. № 100. Нак. Ленским или Якутским. воев. 1644 г. и друг. Особенно любопытны в наказах числовыя обозначения писчей бумаги, которую везли с собою воеводы: возьмем несколько наказов в хронологическом порядке и выпишем эти обозначения: Нак. 1644 г. 15 стоп, Нак. 1651 г.-20 стоп. Нак. 1658 г.— 60 ст. Так как это количество бумаги бралось на один и тот-же срок (3 года), то из разсмотрения вышеприведенных обозначений можно сделать вывод, что потребность в писчей бумаге постоянно возростала, и следственно казенная переписка соразмерно увеличивалась, вероятно вследствие желания Московскаго правительства стеснить воеводский произвол строгою письменною отчетностью.

    4. Вид древняго Русскаго города

    Наконец воевода въезжает в указанный ему город. Относительно внешности Сибирских городов в наказах находятся очень недостаточныя сведения, и поэтому я позволяю себе выписать из сочинения Соловьева описание вида древняго Русскаго города, обоснованное не только на данных наказов, но и на других источниках. "Все русские города, с перваго взгляда были похожи друг на друга. В середине самый город, т. е. крепость, очень редко каменная, обыкновенно деревяная; в ином городе городовой мастер, Голландец сделал земляной вал. В городе соборная церковь, сезжая или приказная изба, где сидит воевода, судить и рядить, перед которой бьют на правеже неисправных плательщиков; губная изба для уголовных дел: казенный погреб или анбар, где хранилась пороховая и пушечная казна, тюрьма, одна или несколько, святительский двор, воеводский двор; осадные дворы соседних помещиков и вотчинников, в которые они переезжают во время неприятельскаго нашествия. За стеною посад, здесь большая площадь, где в торговые дни ставятся с хлебом и со всяким товаром. На площади земская изба, средоточие мирскаго управления, где сидят земские старосты с посадскими людьми, гостиный двор, таможня, кружечный двор, конская изба; далее идут дворы тяглых людей: "на дворе изба (теплое жилье), да баня с передбанником, да клеть с подклетом, да подпогребница", все это не хитрое строение стоить иногда три рубля... Среди дворов с нехитрым строением, избами, клетями виднеются церкви, вообще тоже не хитраго строенья, иныя каменный, но больше деревянныя; подле церквей домы священников и причта; прихожане выбирают священника, выберут и возьмут с него запись: [10] «Призвали они меня попа (такого-то) полюбовно и челобитную за руками (архиерею) о мне подали, и мне попу служить из церковнаго дохода мирскаго подания, да мнеж быть послушному к болям и к рожаницам и ко всякой духовной потребе, и в церковь Божию я за церковное место никаких денег не дал и церковнаго места не купил, и, служа мне в той церкви, строения церковнаго и всякой утвари своим не называть и до церковных свеч и до огарков и до денежнаго церковнаго сбору дела нет, и того церковнаго места мне попу не продать и не заложить и на свое имя не справить и ни в какия крепости не у крепить и по умертвии моем жене моей и детям и роду моему и племени до того церковнаго места дела нет, а церковников мне без мирскаго ведома одному не принимать и не отказывать; а буде я против сей записи в чем-нибудь не устою, и им прихожанам, с докладу (архиерея) мне от церкви и от церковнаго места отказать». Подобныя записи объясняются жалобами, что священники подбирали церковников под свою руку и церковную казну называли своею. При церквах?» же находились богадельни, или дома нищей братии. Около каждой церкви кладбище; в конце города убогий дом, где хоронили тела казненных смертию преступников; людей умерших в государевой опале, также опившихся, самоубийц, утопленников.13) Это описание древняго русскаго города может быть перенесено, на основании тех указаний, которыя встречаются в наказах, и на Сибирские города, если не вполне, то, по крайней мере, в большей части. ПРИМЕЧАНИЯ: 13) Ист. России в эпоху преобразования т. XIII - I стр. 96 - 98. М. 1863 г.

    5. Вступление в должность

    Приехав на воеводство новый воевода должен был принять от прежняго государеву печать, острожные и городовые ключи, наряд на остроге; затем взять в государевой казне деньги, и зелье, и свинец, и ядра, и всякие пушечные запасы и в государевых житницах хлебные и всякие запасы и велеть те хлебные запасы перемерить, а зелье и свинец перевесить, а деньги счесть. Затем взять деньгам и хлебу прошлых годов приходныя и расходныя книги, и государевой ясачной и поминочной мягкой рухляди ясачныя подлинныя книги, и сметные и пометные ясачные списки, прошлых годов, и ясачныя окладныя книги, и денежные хлебные сметные и пометные списки; затем именныя книги с денежными, хлебными и соляными окладами ружников, оброчников и всяких служилых людей; именныя и оброчныя книги жилецких людей и пашенных крестьян; прежние государевы наказы, указныя грамоты и всякия государевы дела. Если-бы чего не доставало, новой воевода обязан был этот недостаток доправить на имуществе дьяка, служившаго при прежнем воеводе; в том же случае, если при воёводе не было дьяка, начет доправлялся на самом воеводе14). Но в двух наказах Якутским воеводам повелевается счесть в приходе и расходе как дьяков, так и воевод, и если что взочтут на них, то доправить сполна: «а счетчи их столника Ивана АкинФова и дьяка Осипа Степанова во всем подлинно, и что по счету доведетца на них доправя, отпустить их из Якутскаго острогу ко государю к Москве".15) [12] Приняв должность и разсчитав сменяемаго, новый воевода доносить о том царю, с приложением росписи всего им принятаго, которая и была впоследетвии, при сдаче им в свою очередь воеводства, принимаема в разсчет. Эти донесения подавались в тот приказ, которому быль подчинен город. 16) Таким образом принятие должности было вместе с тем и одним из способов возбуждения ответственности воевод; но при взаимном одолжении, которое существовало в то время, воеводы могли дозволять себе разныя отстуиления от наказа. На это мы находим указания во многих наказах. В наказе 1651 г. повелевается вновь начначенному воеводе Михаилу Ладыженскому счесть прежняго Ивана Акинфова и дьяка Осипа Степанова, и далее прибавляется: "а будет столник Иван Акинфов воеводу Дмитрея Франзбекова и дьяка Осипа Степанова, для какой меры, не считал, и им столнику и воеводе Михайлу Ладыженскому и дьяку Федору потомуж их Дмитрея и дьяка Осипа в приходе и расходе во всякой государеве казне счесть, с их приезду да по его Ыванов приезд Акинфова, а что на них на Дмитрея и на Ивана, и на дьяка на Осипа государевых денежных доходов, и хлебных и пушечных запасов, и соболиной и всякой государевы казны взочтут, и тое всякую государеву казну на них взяти сполна. 17) В наказе 1658 г. новому воеводе повелевается счесть прежняго и прибавляется: "а будет столник и воевода Михайло Ладыженской да дьяк Федор Тонково столника и воеводу Ивана АкинФова и воеводу Дмитрея Франзбекова и дьяка Осипа Степанова, для какой меры, не считали, и [13] им столнику и воеводе Ивану Голенищеву Кутузову и дьяку Ивану потомуж их в приходе и в расходе счесть, с их приезду да по их съезд; да что на них на Михайла и на дьяка на Федора государевых денежных доходов и хлебных и пушечных запасов и соболиной и всякой государевы казны взочтут, и тое всякую государеву казну на них взяти сполна". 18) Из этих двух указаний мы можем заключить, что воеводы не всегда доносили в Москву о том, считалили они своих предшественников и какие получились результаты обревизования. Иногда новому воеводе поручалось произвести следствие о противузаконных поступках прежняго воеводы. Вновь назначенному воеводе Ивану Большому Голенищеву Кутузову было поручено: "Распросити Михаила Ладыженскаго и дьяка Федора Тонково, для чего они государевы соболи в сороках присылали к великому государю перед присылками прежних воевод плоше, а ценили те соболи в Якутцком дорогою ценою и для чего они, будучи в Якутцком, тутошним, всяким и приезжим людем чинили налоги и насильства большие, и обыски и распросныя речи прислати, и о том отписати к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцу".19) Нередко на посылаемаго воеводу возлагались особыя поручения; Красноярскому воеводе Ивану Приклонскому было повелено в 1680 году: "против челобитья и извету и сказок, про Юшка Крыженовскаго 20) с товарищи, [14] которые в челобитной и в сказках написаны, розыскать в Якутцком остроге приказною избою и жилецкими людьми, да будет по сыску в таком воровстве они объявятца и им учинить торговую казнь, бить на козле кнутом и в проводку и сослать в Даурские остроги в пешую службу, а животы их взять в государеву казну; а что по сыску над ними будет учинено, о том к великому государю отписать" 21) По принятии должности воевода должен быль созвать в съезжую избу детей боярских, казаков, стрелков, пушкарей, затинщиков, всяких служилых и жилецких людей, и пашенных крестьян и сказать государево жалованное слово: 22) что государь царь их пожаловал, велел им давать свое государево жалованье по окладам сполна, и велел их служилых и жилецких людей беречь и нужды их разсматривать, чтоб им ни в чем нужды, тесноты, убытков, продажи и налогов не было, а они бы служилые люди его царским милостивым призреньем и жалованьем жили в тишине и в покое, без всякой нужды, и всякими своими промыслами промышляли без опасенья; а от кого будет им в чем какая нужда и обида и продажа и насильство, они бы на все то приносили к воеводе и дьяку челобитныя; а им воеводе и дьяку о том царскаго величества крепкий приказ: велено во всем расправу чинить в правду, и береженье к ним держать, и и от обид, от продаж и от насильства, и от [15] всяких убытков беречь, а воров от воровства унимать. Затем воевода должен был сказать в съезжей избе государево жалованное слово торговым и промышленным всяким людям: что прежние Сибирские воеводы и дьяки причиняли им самовольством, вопреки государеву указу, многия продажи, обиды и стеснения, и нужд их не разсматривали, и управы между ними прямой нечннили, и посулы, и поминки, от них брали, и их продавали; и государь царь своим царским милостивым осмотреньем велел "их от всяких продаж и насильства беречь накрепко; и на торговлю велел им государь ездить свободно, без всякаго задержанья; и все нужды их велел разсматривать, чтобы им ни в чем нужды, продажи и убытков не было; а жили-бы они в его царском милостивом призреньи без всякой нужды и обид, и насильства; а продажи и убытков ни от кого не опасались; если же их кто чем изобидил и насильство, и продажу какую причинил, и посулы и поминки от них брал, пусть они на тех людей приносят к воеводе и дьяку челобитныя; воевода же и дьяк, по царскому повеленью, во всем им управу учинять и впредь их будут беречь. После торговых и промышленных людей воеводе повелевалось сказать еще третье жалованное слово, — это ясачным князцам и волостным лучшим людям; при этом воевода и дьяк должны были одеть цветное платье, служилые люди тоже; кроме того последним предписывалось быть "с ружьем" 23). Слово это было следующаго содержаиия: от прежних воевод, голов, приказных людей, детей боярских, атаманов, стрельцов, казаков и от их братьи, ясачных и иных всяких людей, было им [16] ясачным людям не береженье, и налоги, и продажи великия; и ясак с них брали с прибавкою, не по государеву указу, ради своей корысти, а воеводы того не берегли и суда им прямого не давали; в волости к ним для ясачнаго сбора воеводы посылали детей боярских, толмачей и казаков, которые их ясачных людей продавали и брали от них посулы и поминки; и государь пожаловал их ясачных людей: велел на обидчиков и вымогателей посулов и поминок давать правый суд и сыск, и расправу, и оборон от русских и всяких людей велел им чинить, и во всем их беречь, чтобы им насильства, убытков, продажи и налогов ни от кого не было; и они-бы новых землиц ясачные люди жили в покое и тишине, и промыслами своими промышляли, и государю во всем добра хотели "по своей шерти" 24). А в каких людях заметят шатость и воровство, доносили бы об этом воеводе и дьяку; и государь тех доносчиков пожалует своим царским жалованьем. Сказав ясачным людям государево жалованное слово, воевода должен был «велети их напоить и накормить довольно, а кормити их и поить государевыми запасы, от государя, а не от себя, а напоя их и накормя, роспустити их по домам» 25). ПРИМЕЧАНИЯ: 14) Доп. к А. И. VIII, № 68, Нак. Красноярскому воев. 1680 г. 15) Доп. к А. И. III, № 83. Доп. к А. И, IV, № 46. 16) Все вышеизложенное о вступлении в должность есть обычная Форма почти всех наказов Сибирским воеводам. 17) Доп. к А. И. III, № 83. 18) Доп. к А. И. IV № 46. Нак. Якутскому воев. Ивану Большому Голенищеву Кутузову. 19) Ibid. 20) Ясачный сборщик, прославившийся злоупотреблениями. 21) Доп. к А. И VIII, № 69. 22) Жалованное слово — обычная Форма наказов Сибирским воеводам. Относительно орфографии слова "жалованное" необходимо заметить ,что в одних наказах мы его встречаем в виде "жалованное", в других — "жаловалное"; сравни Доп. к А. И., № 83 и А. И. № 135. 23) Т. е. в полном вооружении. 24) Т. е. присяге. 25) См. все нак. Сибирским воеводам.

    6. Круг деятельности воеводы

    Сибирские воеводы имели обширный круг деятельности. Предметы их управления на основании данных [17] наказов можно распределить следующим образом: 1) дела военныя; 2) обязанности по финансовому управлению; 3) заботы о религиозном образовании народа; 4) полицейския дела; 5) участие воевод в суде.

    7.Военныя дела

    Относительно военной деятельности Сибирских воевод в наказах мм встречаем очень мало указаний. При вступлении в должность воевода осматривал острог; если предшественник его чего-нибудь не достроил, новый воевода обязан был это построить: "а будет что на Ленском волоку, до его приезду, не построено и у острогу крепости не поделано, и ему воеводе Тихону, пришед на Ленской волок, что не устроено то все построити, и у острогу высмотря где надобно, всякия острожныя крепости поделати, чтоб в том остроге от воинских людей жити было безстрашно"26). Худыя места новый воевода должен был починить: "а которые будет места у города и у острогу худы, и те худые места велеть поделать и укрепить накрепко Тобольскими служилыми и жилецкими и всякими людьми 27). Если была надобность перенести острог на новое место, то воеводе предписывалось это сделать: "а будет, по их высмотру и по выспросу всяких людей, те старые острожки на Лене реке поставлены не у места, а иные будет места где остроги [18] поставить лутче есть, и им Петру с товарищи велено из тех острожков старых поставити новой острог, где пригоже, чтоб тот острог был на угожем месте, а поставя острог укрепить всякими крепостьми, чтоб в том остроге от воинских людей жить было безстрашнож"28). Кроме того воевода заботился о том, чтобы острог был снабжен всем необходимым для защиты. Выше было упомянуто, что при вступлении в должность воевода принимал по росписи огнестрельные снаряды и порох; все перемеривалось и пересчитывалось, а самое количество держалось в тайне, чтобы другие не знали, сколько в остроге имеется средств для защиты 29). Если была надобность в присылке таковых снарядов от соседних воевод или отправке их к ним, то этим распоряжался равным образом воевода 30). Кроме вещественных средств защиты воевода заботился также и о личных средствах для защиты острога т. е. о войске. Это войско состояло из стрельцов, пушкарей, затинщиков, воротников и казаков. Воевода заботился о продовольствии, содержании и блогосостоянии войска; он выдавал им жалованья и наблюдал за их службою 31). На выбылыя места он [19] верстал новых служилых людей. Относительно верстанья мы встречаем в наказе Якутским воеводам 1694 г. следующия указания: "да по указу Великих Государей, велено в городех воеводам верстать в пешие казаки и в стрелцы из казачьих и из стрелецких детей и братей, а в дети боярские и в Литовской список и в конные казаки не верстать, а велено им воеводам, о верстанье детей боярских и Литовского списку и конных казаков писать к Москве имянно; а как воеводы из городов о верстанье детей боярских и Литовского и конных казаков к Москве отпишут, и на Москве верстать их тех городов в былые прежние оклады без придач, также как указано и Тобольских детей боярских и Литву и конных казаков, а будет они учнут делать в верстанье не против сего Великих Государей указу, и что в том учинится в государевой казне лишних расходов, и то Великие Государи укажут взять на вас столниках и воеводах" 32). Таким образом: а) власть воеводы относительно верстанья в дети боярские, конные казаки и Литовский список была ограничена; это ограничение находится в связи с указом 1671 г. 33), которым запрещено было Сибирским воеводам верстать в дети боярския и другие чины; б) воевода не мог никому увеличивать окладов жалованья, под страхом наказания: „к прежним окладам никому ни за что государева жалованья денег и хлеба не прибавливать" 34). Отставка служилых людей от службы также зависела от воеводы, как это можно усмотреть из [20] наказа Тобольскому воеводе 1697 г. 35). Некоторые из Сибирских воевод были постоянно заняты войною с инородцами. Два обстоятельства поддерживали воинственное настроение воевод, во первых — стремление московскаго правительства расширить пределы своих владений и желание покорить соседния области, а во вторых то обстоятельство, что завоеванныя племена не скоро делались покорными и для получения с них ясака воеводам приходилось вести постоянную войну. В наказах мы находим следующия подробности отношений воевод к инородцам; в наказе 1664 г. Тобольскому воеводе 36) повелевается: "в отъезжие станицы посылать детей боярских и Литву и Черкас и казаков конных, и про Кучюмовых внучат, и про Нагайских и про Калмыцких и про всяких воинских людей велети проведывать, где они кочуют, и в которых местах, и сколько с ними людей, и что у них умысл, и не чаять ли от них, к Сибирским к которым городом и к острогом и на волости приход, чтоб собрався Кучюмовы внучата и Наган и Калмыцкие и иные какие люди к которому городу и к острогу и на волости безвестно войною не пришли и дурна какого не учинили"; следовательно на воеводу здесь возлагается обязанность проведывать, что делается в области соседних, независимых инородцев, не замышляется ли чего против Москвы. Кроме того правительство, как выше упомянуто, имело желание расширять пределы своих владений; поэтому в наказах обыкновенно предписывается в непокоренныя землицы посылать служилых людей и приводить их (т. е. землицы) "под государеву царскую высокую руку, и ясак с них на [21] великаго государя велети имати, примерясь к иным ясачным людем, как великаго государя казне было прибыльнее, а тех бы землиц не ожесточить" 37). но с теми инородцами, от которых можно было ожидать серьезнаго сопротивления, запрещалось начинать "задор": "с Колмацкими людми задоров отнюдь не вчинать, потому что Колмацкие люди в сборе живут многие" 38). Кроме заботы о расширении владений на воеводе лежала и другая забота, — именно упрочение власти над теми инородцами, которые были уже покорены. Часто происходили возмущения вместе с отказом платить ясак и в таких случаях воеводе предписывалось усмирять возмутившихся оружием: "а буде которые князцы и улусные люди не похотят быть под их Великих Государей царскою высокою рукою в вечном холопстве и ясаку с себя платить не учнут, или которые Великих Государей, ясачные князцы и улусные люди учнут Великим Государям изменять откладываться и ясаку платить не учнут же, а учнут... служилых и торговых и промышленных на промыслех побивать... или под их Великих Государей городы и остроги приходить войною... посылать ратных людей с огненным боем, и велеть их преж уговаривать, всякими мерами, ласкою, чтоб они в винах своих Великим государем добивали челом, и были Великих Государей под царскою высокою рукою, и ясак с себя платили; а буде их уговаривати не мочна,... велеть промышлять всякими обычаи, сколко милосердый Бог помощи [22] подаст.... да буде над ними поиск учинится, и которых изменников и непослушников, пущих воров и заводчиков, на бою возмут... посадить в тюрму до указу Великих Государей, да о том отписать к Великим Государем к Москве" 39). Этим и ограничиваются те сведения, которыя можно почерпнуть из наказов относительно военной деятельности воевод. Теперь переходим к их деятельности финансовой, занимающей в наказах самое важное место. ПРИМЕЧАНИЯ: 26) Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. Доп. к А. И. IV. № 59. Нак Илимскому воев. 1659 г. А, И. IV, № 209. Нак. Якутскому воев. 1670 г. Доп, к А. И. VIII, № 69. Нак. Якутскому воев. 1680 г. 27) Доп. к А. И. IV, № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. 28) Доп. к А. И. II, №, 100, Нак. Ленскому и Якутскому воеводам. 1644 г. 29) Врем. М. О. Ист. и Древн. Росс, XVII века Нак. Сибирскому воев. Василию Яковлеву. 1622 г. 30) Доп. к А. И. IV, № 138, Нак. Тобольскому воев. 1664 г. 31) Во многих наказах предписывается воеводе следить за поведением служилых людей: «а того им над служилыми людми смотрити и беречи накрепко, чтоб они ... не воровали, зернью и карты не играли, и не бражничали, и табаку не пили, и государева жалованья не пропивали и не проигрывали, и драки б у них и разбою и душегубства и иного никакого воровства не было»... Доп. к А. И, III, № 83; тоже Доп. к А. И. IV № 46 и 59, А. И. IV, № 209. А. И. V, № 240. Доп. к А. И. II, № 100. 32) А. И. V, № 240. Нак Якутскому воев. 1694 г. 33) Ibid. № 223. П. С. 3. № 1594. Нак. Тобольскому воев. 1697 г. 34) Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. 35) П. С. 3. № 1594 36) Доп. к А. И. IV, № 138. 37) П. С. 3. Нак. Тобольскому воев. № 1594. 1697 г 38) А. И. III. 135. Нак. Кузнецкому воев. 1624 г. Тоже доп. к А. И. IV, № 138 Нак. Тобольскому воев 1664 г. Полн. Собр. Зак. № 1594. В наказе Красноярскому воеводе 1680 г. указаны между прочим, причины почему калмыки иногда сами ходят войною под Сибирские города. Доп. к А. И. VIII, № 69. 39) А. И. V, № 240. Нак. Якутскому воев. 1694 г. А. И. IV, № 209. Нак. Якутскому воев. 1670 г. Доп. к А. И. II, № 100 Нак. Ленским или Якутским воев. 1644 г.

    8. Обязанности воеводы по финансовому управлению

    К ведомству воевод относились: а) получение доходов с воеводства, и б) производство расходов по воеводству. Источником доходов были различные сборы с жителей и царские промыслы. При получении сборов продолжает действовать, с некоторыми колебаниями, система Иоанна Грознаго, т. е. система получения сборов посредством выборных голов и целовальников. Относительно степени участия воевод в этой отрасли Финансоваго управления можно сказать, на основании наказов, что к одним сборам воевода имел непосредственное отношение, а к другим посредственное. Непосредственное участие воевода имел в ясачном сборе. Ясаком называлась дань, которую платили Сибирские инородцы. Инородцы уплачивали ясак двумя способами; если жили они близко от воеводства, то посылали ясак к воеводе сами через своих выборных [23] людей, и в таком случае воевода выдавал им "отписи" в получении ясака, за государевою печатью и дьячью рукою 40); если же инородцы жили далеко от воеводства, то ясак собирался посредством посылаемых воеводою служилых людей 41). В наказах мы находим следующия подробности относительно ясачнаго сбора, Из ближних волостей инородцы ясак присылали сами, как упомянуто выше; пришедших с ясаком воевода должен был «кормить и поить государевыми запасы доволно, и лучшим из них князцом или волостным людем велети быти у себя в острожке в аманатех, из волости по человеку или по два, по переменам, по году и по полугоду или по месечно или как пригоже, смотря по тамошнему делу, а досталных ясачных людей отпущати к себе в улусы без задержанья, и держати к ним ласка и привет и береженье, а напрасные жесточи и иикакие налоги им ни в чем не чинить ни которыми делы, чтоб их ясачных иноземцов в чом напрасно и в ясаке не ожесточить и от государевы милости не отгонить» 42). [24] В дальния волости воевода посылал за сбором ясака лучших служилых людей, да с ними по целовальнику или по два из торговых и промышленных людей, «добрых и за государевым крестным целованием». Так как в получении ясака нужно было давать отписи, то в наказах обыкновенно предписывается посылать при сборщиках грамотных людей, «хотя по человеку в землицу». Для ясачных плательщиков были составлены окладныя книги, где, точно обозначалось количество ясака, которое должно было платить известное лицо. Сборщики получали приказание сбирать ясак «с великим раденьем, всякими мерами, ласкою а не жесточью», чтобы государевой казне учинить прибыль. Когда сборщики возвращались с собранным ясаком, воевода должен был посылать им на встречу 43) детей боярских, стрельцов, казаков и целовальников, « по сколку человек пригоже», и приказывать им обыскивать ясачных сборщиков; да какую у кого «собинную мягкую рухледь» найдут отбирать ее; воевода же должен был произвести строгое разследование о том, каким способом ясачные сборщики приобрели эту рухледь: «где они тое рухледь взяли в посулех-ли за ясачную поноровку, или насильством, или у ясачных людей покупали, или на товары выменяли, или сами уловили, или им тое рухледь сдавали для государева имени ясачные люди в почесть?» И если « по сыску» оказывалось, что эта рухледь взята «в посулех от ясачной поноровки, или насильством», или куплена прежде государева ясачнаго сбора, то воевода должен отбирать эту рухледь» «на государя в государеву казну безденежно» записывать ее «в книги имянно». Если же ясачные сборщики сами заявляли, что собинную [25] мягкую рухлядь, которую они везут с собою, им дали ясачные люди "для государева имени в почесть в поминках", то воеводе предписывалось также отбирать эту рухлядь на государя и «писати в книги имянно», а служилым людям, привезшим ее, выдавать из государевой казны деньги "по тамошней по прямой цене" и обявлять им, что о такой службе их будет донесено государю, который "за их службы пожалует своим государевым жалованьем, деньгами и сукны". Если же "по сыску" оказывалось, что отобранную рухлядь сборщики сами уловили, или выменяли на запасы и платье у ясачных людей после ясачнаго сбора, воевода должен был отдавать ее им "для их службы и большие их Сибирские нужи". Если же будет дознано, что сборщики при возвращении с собранным ясаком «учнут мягкую рухледь отдавать на дороге ясачным людем воровством, чтоб им тою рухледью завладеть самим, а в государеву казну не отдать, и про то велети сыскивати ясачными и всякими людми, а сыскав допряма, тем служилым людем, которые воровством у ясачных людей на дороге рухледь свою учнуть метать, чинити за то наказанье, бити кнутом, а рухледь их имати на государя безденежно». Собранную рухлядь воеводе предписывалось разбирать посредством целовальников и торговых людей: "лутчие соболи к лутчим соболям, середние к середним, а худые соболи к худым соболям, а лисицы черныя к черным, а чернобурыя к чернобурым, а бурыя к бурым, а красные к красным, а бобры к бобрам, черные к черным, а карие к карим, а рыжие к рыжим, а ярцы к ярцам, а кошлоки к кошлокам" 44). [26] Разобрав таким образом рухлядь, воевода должен был "через присяжных торговых людей оценить ее на месте тамошнею Сибирскою прямою ценою", запечатать государевою печатью, переписать в книги и отослать вместе с последними в Москву. Таков был порядок сбора ясака. В наказах мы находим многия указания на то, что ясачные сборщики дозволяли себе большия злоупотребления. Кроме многих корыстных притеснений, которыя приходилось испытывать от них инородцам, они сбирали лишние поборы, брали с собою в волости разные товары и выменивали на них лучшую рухлядь. Воеводы тоже часто были в этом деле не без греха; наприм. в наказе 1658 г. предписывается: "на себя им столнику и воеводе Ивану и дьяку Ивану у торговых и у всяких людей соболей, и шуб собольих, и лисиц черных и чернобурых и бурых, и шапок лисьих же черных горлатных, и ни какие мягкие рухляди не имати и не покупати" 45). Из того обстоятельства, что это запрещение повторяется и во многих других наказах, мы можем заключить, что воеводы действительно злоупотребляли в ясачном сборе. Но особенно прославились злоупотреблениями Енисейские служилые люди — атаман Иван Галкин и сын боярский Парфений Ходырев; это герои «sui generis» и об них упоминается во многих наказах 46). Они "ходячи из Енисейского острогу на Лену реку для государева ясачнаго сбору, имали с собою товары свои многие, и на те свои товары и на деньги, будучи в ясачных волостях и в улусех и в землицах, у ясачных людей покупали и выменивали многую мягкую рухледь, лутчие соболи и лисицы и бобры, и привозили [27] с собою с Лены в Енисейской острог, а государева ясаку привозили мало, а воеводы в Енисейском остроге, дружа им для безделные своей корысти, тое у них собинные мягкие заповедные рухледи на государя не имали, а имали у них с тое рухледи государеву десятую пошлину, и тех Енисейских служилых людей воровством, а воеводскою к ним поноровкою и безделную корыстью, была в государеве казне болшая убыль, ясачным людям теснота и обида, а иных ясачных людей и прочь от государя отогнали". В наказе 1680 г. 47) подробно разсказывается о злоупотреблениях ясачнаго сборщика, сына боярскаго Юрия Крыжановскаго и воеводы Андрея Барнешлева. Кроме того существование злоупотреблений при сборе ясака показывает обычай говорить жалованное слово, о котором упомянуто выше; в каждом наказе новому воеводе повелевалось созвать в съезжую избу выборных ясачных людей и сказать им жалованное слово, что теперь им впредь не будет корыстных притеснений от местных должностных лиц. Московское правительство знало об этих злоупотреблениях и искренно желало искоренить их; предписывая в наказах во всем чинить государевой казне прибыль, оно в то же время заботится, чтобы ясак собирался, "ласкою а не жесточью", заботится о том, чтобы ясачная повинность не разоряла жителей и не ослабляла их платежных сил. В этом отношении любопытен наказ Тобольскому воеводе 1664 г: 48) "про которых ясачных людей сыщетца допряма, что ясачные люди писаны малы и стары и увечны, или которые ясачные люди учнут к ним в Тоболеск приходить и учнут великому государю бити челом и [28] скажут, что у них в котором году был голод, или которым ясачным людем лешие промыслы не удались и соболей и иного зверя за болшою водою добыли мало, или будет зверь вытопило водою, или которые ясачные люди были болны и на лешие свои промысли за бедностью не ходили, и вскоре им великаго государя ясаку заплатить не мочно, и боярину и воеводам князю Алексею Андреевичу с товарищи тем ясачным людем в ясак давать сроки, на сколько доведетца, смотря по людем". Далее в Сибири существовал еще хлебный сбор под названием выдельнаго хлеба или выдельнаго снопа. Об этом сборе упоминается главным образом в двух наказах 49). Он собирался с пахотных земель неслужилых людей и с "лишной пахоты" служилых и при том таким образом, что из добраго хлеба брался четвертый, из средняго пятый, а из худаго шестой снопы. Для сбора выдельнаго хлеба воевода назначал "из детей боярских. и из торговых и из посадцких из лутчих людей, сколько человек пригоже" и приводил их "к вере по святой евангельской заповеди". Воеводе вменялось также в обязанность наблюдение за тем, чтобы количество выдельнаго хлеба точно записывалось в книги и чтобы он своевременно обмолачивался. Кроме ясачнаго и хлебнаго сбора Сибирским воеводам поручалось еще надзирать за сборами таможенными и кабацкими. Для этих сборов местные жители, под наблюденим воеводы, избирали на год своих голов и целовальников; иногда голова назначался царем из торговых людей; целовальники же всегда были выборные; в некоторых городах этих целовальников предоставлено было [29] самому воеводе назначать, сменять и наказывать. Обращаясь к наказам, мы находим там следующия подробности о головах и целовальниках. В наказе 1651 г. 50) повелевается Якутскому воеводе: к таможенному сбору в целовальники выбирать из торговых и промышленных людей по годам, по очереди, и велеть им быть у государевой казны за крестным целованием, 51) и смотреть за ними, чтобы они будучи у государевой казны, занимались делом с великим раденьем и никакого-бы государевою казною не корыстовались и не крали, а голов присылают на Лену с Руси из Поморских городов 52). Далее за нерадивую службу воевода мог чинить целовальникам наказание, смотря по вине: за малую вину бить батогами, а за большую кнутом и от дел оставлять, а на их место в целовалники выбирать из торговых и промышленных людей таких, в которых бы никакого воровства и хитрости над государевою казною не было. Если-же таможенный голова начинал что нибудь делать не по государеву указу, и о государевой пошлине не радеть, или чем нибудь корыстоваться, или торговым людям чинить обиды, то на такого голову воевода должен был писать к государю, а без государева указа его от дела не отставливать и вообще "в таможенное во всякое дело однолично ни во что не вступатца никоторыми делы, чтоб в том государеве [30] таможенной пошлине не добору не было" 53). Но в наказе 1664 г. Тобольскому воеводе, смена как таможенных голов, так и целовальников изъята из круга власти воеводы 54). Большая же часть наказов согласуется с вышесказанным положением, что головы назначались и сменялись независимо от воеводы, а назначение и смена целовальников находились в полной зависимости от него. В наказах 1696 и 1697 г. г. 55), более точным образом определяется отношение голов и целовальников к воеводе: последний мог наказывать и сменять только тех голов и целовальников, которые выбирались местными жителями; голов же и целовальников, назначаемых царскими указами, наказывать и отставлять от службы воевода не имел права. Таможенный голова и целовальники должны были таможенныя сборныя деньги и счетныя книги приносить к воеводе в съезжую избу, ежемесячно, "или как пригоже, смотря по тамошнему делу"; воевода по этим книгам их считал и всякий недочет тотчас же на них доправлял: результаты счета записывались "в приходныя книги и в сметные списки имянно особыми статьями" 56). Кроме этой письменной отчетности, воевода вообще должен был наблюдать за таможенными головами и целовальниками, чтобы они никакими своими товарами не торговали и деньгами своими для торговли ни с кем не складывались, чтобы братья, дети, племяники и люди их беспошлинно никакими товарами не торговали, и сами бы таможенные головы и целовальники таможенными пошлинами не корыстовались, и таможенную пошлину брали со всяких людей" в правду, по государеве [31] уставной грамоте и примерясь к прежним годом, а лишних бы таможенных не брали пошлин 57). С своей стороны воевода содействовал таможенному голове и целовальникам наблюдением за тем, чтобы торговцы не укрывались от платежа, пошлин и торговля производилась только на гостинном дворе, 58) чтобы торговые люди, въезжая в город, не миновали таможни 59). В наказах Тобольским воеводам мы находим еще следующия подробности относительно торговых людей: у приехавших в город торговых людей таможенные головы и целовальники должны были, "товары их переписывати на лицо" и запрещать им торговать своими товарами до тех пор, пока ясачные люди государев ясак не заплатят весь сполна, чтобы торговые люди лучшей рухляди не выкупали. Если же торговые люди в известном городе товаров своих не распродадут и пожелают с ними ехать в другие Сибирские города, то таможенные головы и целовальники должны были, равным образом товары их переписывать, взимать "отъезжую пошлину" 60) и давать на те товары проезжия громоты 61), в которых должно быть точно обозначено [32] количество вывозимаго товара, чтобы на дороге, от города до города, по юртам и по деревням торговые люди теми своими товарами ни с кем не торговали 62). Таким образом из всего вышеизложеннаго следует, что воевода в таможенном деле был только контролером и хранителем собранной казны. В конце XVII в. власть его в этом отношении была еще более ограничена и в 1699 году повелено воеводам в таможенное дело совсем не вступаться 63). Важнейшая Финансовая деятельность воевод касается царских промыслов, которые в XVII в. получили большое развитие. Выборные головы и целовальники, которым по большей части, принадлежало непосредственное ими управление, находились в полной зависимости от воевод. Прежде всего попечение о хлебном промысле в Сибири возлагалось на воеводу. В Сибири этот промысел имел важное значение, потому что там казна сильно нуждалась в большом количестве хлеба для продовольствия служилых людей, а присылка его с Москвы бывала не всегда удобна. Воевода обязан был высмотреть [33] "пашенныя угожие и пространные места"; если такия места находились, то он должен был "в тех угожих местах крестьяне в пашню строити" 64) вызывая их из вольных гулящих людей 65) и давая им подмогу и льготу. "Да где пашенные земли сыщут, и сколько на тех землях пашенных крестьян устроят, и каких людей, и из подмоги ли или изо льготы, и что те крестьяне вперед на государя пашни пахать или оброчного хлеба платить учнут и на сколько лет кому льготы или подмоги будет дано, о том о всем столнику и воеводе Михаилу и дьяку Федору отписати ко государю" 66). Воеводе также предоставлялось право увеличивать, если возможно, количество пашни, обрабатываемой крестьянами "смотря по людем и по семьям и по прожиткам, чтоб в государеве пашне прибыль учинить, а пашенным крестьянам большого оскорбления не учинить 67). В наказе Кузнецкому воеводе 68) означена та цель, которой стремилось достигнуть правительство путем развития хлебнаго промысла: чтобы "на служилых людей, и на ружников и на оброчников годовое хлебное жалованье, их оклады, без Московские присылки хлеба [34] напахати". Во всех пашенных городах, острогах и слободах существовали прикащики, которых назначал воевода "из лутчих людей, кого будет пригоже, чтоб кому пашня была за обычай". Этим прикащикам давались инструкции о том, как им великаго государя пашню пахать и управлять пашенными крестьянами; им же поручалось надзирать за тем, чтобы крестьяне пашню пахали всю сполна, "без недопашки" зернью - бы не играли и не воровали, и из Сибирских городов, острогов и слобод на Русь не убегали, и жили-бы они "себе проча", "пашни на себя пахали перед прежним с лишним, и дворами бы своими и всяким заводом строились". Для береженья же крестьян от воровства и побега предписывалось выбирать старост, целовальников и десятских 69). Но такия пашни как, видно из наказов, не удовлетворяли вполне потребности в хлебе, который по этому и присылался в известные сроки. Этот привозный хлеб воевода обязан был правильно принять, выгрузить в житницы и переписать 70). А тот воевода, откуда хлеб привозился, должен был позаботиться о перевозочных средствах т. е. о судах, потому-что в Сибири хлеб перевозился главным образом водою 71). Воеводе принадлежал надзор за питейными сборами и промысел хлебнаго вина также входил в круг его деятельности. Вино продавала или сама казна с кружечных дворов, или отдавала эти кружечные дворы на откуп частным лицам. В первом случае воеводе поручалось наблюдать, чтобы «кружечных дворов целовальники на кружечных дворах, Великих [35] Государей подрядное Тобольской и Енисейской присылки вино продавали по указной цене, с болшим радением, и никакой бы хитрости над вином и у продажи и у меры не чинили и своего б и ничьего вина, опричь государскаго, не продавали, и продажные цены денежною казною сами не корыстовались и никому не поступались, и сами б вина себе безденежно не имали и никому ни для чего безденежно не давали" 72). Головы и целовальники, которым поручалась продажа вина, должны были записывать «сколко в котором числе вина продано и денег взято» в особыя книги "по вся дни, подлинно, и в тех книгах делать перечни, нонеделно и помесечно". По этим книгам воевода их считал и всякий недочет на них доправлял «безо всякие пощады»; если же недочет нельзя было доправить на головах и целовальниках, то воевода выправлял его на избирателях этих лиц 73). Во втором случае, при откупной системе, воеводе поручалось наблюдать за откупщиками. Важнейший вопрос, возникавший при пользовании промыслом хлебнаго вина, — преследование корчемства, возлагался непосредственно на воеводу: он должен был смотреть и беречь на крепко, чтобы никто корчемнаго и продажнаго питья у себя по подворьям не держал, и «безявочно никто пиво не варил и меду не ставил, а кому понадобится пива сварить или меду поставить к празднику, или к свадьбе, или к имянинам, или к родинам, или к крестинам 74), тому приказывать подавать челобитную в съезжую избу, «да ту челобитную велети подписывати имянно, на сколько дней того питья кому дадут» и печатать [36] ее государевою печатью, а явки с того питья брать: с четверти пива по 4 деньги, а с пуда меду по 6 денег». Если же кто станет "безъявочно мед ставить или пиво варить, или вино курить, или же для продажи учнет какое хмелное питье держати", то воевода должен был это неявленное продажное питье и винныя суда, котлы, кубы, горшки и трубы «выимати у тех людей с понятыми»; виновных же наказывать: уличенных в первый раз подвергать штрафу — 2 руб. 4 алтына 11/2 деньги, а тех, кто пил это вино «питухов» штрафу — по полуполтине; уличенных во второй раз подвергать двойному, а уличенных в третий раз тройному штрафу и кроме того «бить по торгом кнутом нещадно и метати на неделю в тюрму». Количество конфискованнаго вина, принадлежностей винокурения, а также штрафных денег должно было точно записываться в назначенныя для того книги; выимочное питье предписывалось употреблять на местные "иноземские расходы"; деньги же, выручаемыя от продажи принадлежностей тайнаго винокурения, повелевалось расходовать также на местныя потребности 75). В наказах мы находим многия указания на существование при пользовании промыслом хлебнаго вина злоупотребление Обычное выражение "да самому ему (т. е. воеводе) вина не курити и ни каким людем и на явку курити не давати", указывает на то, что часто продавали и [37] дозволяли продавать вместо казеннаго вина свое собственное; корчемство процветало в обширных размерах. Москва знала об этом и пыталась помочь делу, кажется безуспешно, увеличением штрафов за тайный промысел вина; так в наказе Якутским воеводам 1694 года 76) эти штрафы доведены до высокой цифры: уличенный в первый раз штрафовался 25 руб., а "питух» 1 руб.; уличенный во второй раз подвергался штрафу в 100 руб, и кроме того ссылался «в иной город, куда пристойно». К царским промыслам принадлежали также производство и продажа табаку. Казна продавала табак через особых лиц; эти лица должны были вырученныя деньги и росписи проданнаго табаку представлять воеводе, на обязанности котораго, кроме того лежало еще наблюдение за тем, чтобы производством и продажею табаку не занимался никто, кроме казны 77). Но впоследствии продажа табаку была вовсе запрещена и за производство его, хранение, или курение было положено наказание; воеводе повелевалось: „табак сырой толченной и дымной, и на поле сеяной, велети выимати; да у кого табак выймут, или кого и без выимки табаком уличат, и тем людем за то чинити наказанье жестокое, велети их бити по торгом кнутом нещадно, а бив кнутом посадити в тюрму на неделю, а за болшие вины и на месяц, и из тюрмы велеть давать на крепкие поруки с записми... да будет у кого после того наказанья какой табак сырой или толченой выймут, или сеяной табак у кого на поле объявитца, и у тех людей... деревни их, дворы, животы, лавки и все товары отписывати на [38] великого государя, а их самых до указу великого государя метать в тюрму;... а выимочной всякой табак велети в Тоболску на торгу сжечь" 78). Часть получаемых сборов воевода отсылал в Москву, а часть оставлял для расходов по воеводству. Расходы эти главным образом шли на содержание служилых людей. Служилые люди получали денежное жалованье, хлебное и соль. Существовали особыя окладныя книги, по которым и выдавалось жалованье; при этом в наказах обыкновенно предписывается выдавать жалованье "всем на лицо, а за очи никому ни за кого не давать, чтоб ни кто ни за кого подставою государева жалованья не взял". Розданное жалованье записывалось в расходныя книги "имянно всякому человеку особеною статьею". Если же какие служилые люди, не получив жалованье, умирали или погибали в столкновениях с иноземцами, то воеводе в таких случаях повелевается: "тех служилых людей государево денежное и хлебное и соляное жалованье, что от них останетца, имати назад в государеву казну" и расходовать его на жалованье тех, которые будут "прибраны" на их места: увеличивать же оклады жалованья, без государева указа, строго воспрещалось воеводе 79). Наказы свидетельствуют о многих злоупотреблениях при раздаче жалованья; так вовсех наказах с особою настойчивостью повторяется запрещение: "а самим (т. е. воеводе и дьяку)у служилых людей жалованого хлеба на себя не покупати, и торговым и промышленным и иным никаким людем покупать не велеть, чтоб служилым людем в том хлебном жалованье нужи и никакого оскорбления не было"; 80) из того [39] обстоятельства, что это запрещение повторяется во всех наказах, можно заключить, что воеводы действительно скупали и дозволяли скупать "хлебное жалованье" служилых людей. Кроме того, в наказе 1694 года указывается на следующее злоупотребление при раздаче жалованья Якутскими воеводами: "Якутские воеводы... Якутским всяких чинов служилым людем Великих Государей денежное годовое жалованье и за хлеб денгами и товарами, по окладом, на настоящие и на предбудущие годы, дают будто на четыре года в году сполна, а по ведомостн, что они воеводы то их Великих Государей денежное жалованье, и за хлеб денгами и товарами, у служилых людей берут себе в посулы, а их служилых людей поят вином и в домы их им дают вино"...81). Иногда хлебное жалованье заменялось отводом в пользование известнаго числа 5, 6, 10 десятин пашенной земли 82). Воевода также расходовал на содержание войска, проходившаго через воеводство 83). В одном наказе 84) указывается еще на особый расход; именно воевода Фома Бибиков купил в Якутске на гостином дворе для приказных расходов 44 стопы писчей бумаги и заплатил за нее "из присылных государевых денег, которые присылают из Енисейска [40] служилым людем на жалованье" по 13 руб. за стопу. Всем этим расходам велись записи, и по прошествии года, воеводе повелевалось присылать в Москву "денгам и хлебу и соли приходу и расходу сметные и пометные списки и служилым людем и ружником и оброчником имянныя книги с денежными и хлебными оклады"85). Этим я и закончу обзор Финансоваго дела в Сибири в XVII веке. Как видно из изложеннаго, правительства здесь руководствовалось почти исключительно исканием прибыли для себя; прибыль государевой казны поставлялась на первом плане, и воеводе обыкновенно предписывалось в наказах стараться поступать во всем так, "как бы Великого Государя казне было прибылнее". ПРИМЕЧАНИЯ: 40) «В ясачной и поминочной рухледи велети давати ясачным людем, которые живут от Якутцкого Ленского острогу близко и с государевым ясаком и с поминками учнут прпходити в острог сами, отписи за государевою печатью и за дьячьею рукою". 41) «А которые будет ясачные люди от острогу живут далече и с ясачною и с поминочною рухледью, для далного пути, в Якутцкой Ленской острог сами приходити не учнут, и тем ясачным людем в государеве ясачной и в поминочной рухледи, что у них на которой год у кого взято будет, велети давати отписи ясачным сборщиком, Ленским служилым людем, пишучи своими руками и за своими печатами» Вообще все наказы Сибирским воеводам. Избегаю более точнаго обозначения потому, что сведения о ясачном сборе во всех почти наказах одинаковы. 42) См все наказы, 43) Воеводы это не всегда исполняли. См. А. И. III, № 240. Царский наказ о должн. Якутскому воев. 44) Доп. к А. И. IV, № И38. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. В нак. подробнее друг. указанно содержание понятия «мягкая рухлядь. 45) Доп. к А. И. IV 46. 46) Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. и др. наказы. 47) Доп. к А. И. VIII, № 69 48) Доп. к А. И. IV, № 138. 49) А. И. III. № 135. Нак. Кузнецкому воев. И624 г. Доп. к А. И. IV. № 138. Нак. Тобольскому воев. 50) Доп. к А. И. III, № 83. 51) В других наказах употреблено в этом месте выражение: «приводя их ко святей христове евангельской заповеди». 52) Ibid. Idem: Доп. к А. И. IV, № 46, Нак. Якутскому воев. 1658 г. Ibid. № 59. Нак. Илимскому воев. 1659 г. А. И. IV, № 209. Нак. Якутскому воев. 1670 г. А. И. V, 240. Нак. Якутскому воев. 1694 г Полн. Собр. Зак. № 1822. Нак. Нерчинскому воев. 1701 г., и др. наказы. 53) Ibid. 54) Доп. к А. И. IV 138. 55) — №№ 1542 и 1594. 56) Вообще все наказы Сибирским воев. 57) Доп. к А. И. IV № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. 58) "а у тех людей, которые учнут торговать мимо гостина двора, товары их... имати на великаго государя, а им чинити за то наказанье, бити по торгом кнутом, да их же сажати на неделю в тюрму". Доп. к А. И. IV, № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664. г. 59) Все наказы Сибирским воевод. 60) "по деньге с рубля" Доп. к А И. IV, № 59, Нак. 1659 г. «Десятой соболь второй или третей статьи». Доп. к А И .VIII, № 69. Доп. к А. И. IV № 46. 61) «Всякому человеку по одной грамоте на лицо, а по две и по три грамоты одному человеку и за очи никому ни за кого на мягкую рухлядь и ни на какия товары не давати». Ibid. Если же у торговых и промышленных людей оказывалось что-нибудь сверх проезжих грамот, то этот излишек отбирался в казну; отобранным вином угощали инородцев, приходящих с ясаком; товары употреблялись на местные государевы расходы; табак же сжигался. Виновным в безпопшлином провозе товаров предписывалось «чинити наказанье и заповеди на них имати по государеву указу» А И. IV, № 209. Нак. Якутскому воеводе кн. Ивану Волконскому и дьяку Елчукову 1670 г. 62) Все вышеизложенныя подробности о торговых и промышленных людях находятся также в наказах: А. И. III, № 135; А. И. IV, № 209. А И. V, № 240. Доп. к А. И. №№ 46 и 59. 63) Полн. Собр. Зак. № 1579/ и 46. 64) В наказе Илимскому воеводе 1659 г. (Доп. к А. И. IV, №59) между прочим прибавлено, чтобы воевода устроивал крестьян на таких землях, «гдеб от воинских приходов жить бережнее». 65) «Ссыльных русских людей и Черкас». Доп. к А. И. IV, № 59. 66) Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. Тоже А. И. III, № 135, А. И. V, № 240. Доп. к А. И. IV, №№ 16, 59, 138. Врем. Моск. Общ. И. и Др. Росс. XVII, 1853. Нак. Сибирским воев. 1622 г. 67) Доп. к А. И. VI, №138 68) А. И. III, № 135. 69) Доп. к А. И. IV, № 138. 70) Врем. Моск. Общ. И. и Др. Росс. XVII 1853, Нак. 1622 г. Сибирским воев. 71) Доп. к А. И. IV, № 46 и др. наказы. 72) А И. V, № 240. 73) Ibidem. 74) или к поминкам. Доп. к А. И. IV № 138 75) А. И. III. 135. Нак. Кузнецкому воев. 1625 г. Доп. к А. И. III, № 83. Нак. Якутскому воев. 1651 г. Доп. к А. И. IV, № 46, Нак. Якутскому воев. 1658. Іbid. № 59. Нак. Илимскому воев. 1659 г. Іbid. № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. А. И. IV, № 203 Якутскому воев. 1670 г. Полн. Собр. Зак. № 1594. Нак. Тобольскому воев. 1697 г. др. нак. 76) А. И. V, № 240. 77) Врем. Моск. Общ. И. и Др. Росс. кн. XIV 1852 г. Доп. к А. И. III, № 38. 78) Доп. к А. И. IV, Нак. Тобольскому воев. 1664 г. 79) Общее место всех наказов Сибирским воеводам. 80) В наказе Тобольскому воеводе 1664 года объяснено, что воеводы покупали у служилых людей хлеб обыкновенно по уменьшенной цене и этим причиняли им «утесненье и налоги»; в этом же наказе определена та норма, выше которой воевода не мог покупать "хлебных запасов", именно четыре четверти. Доп. к А. И. IV. № 138. 81) А. И. V № 240. 82) Доп. к А. И. IV, № 138. 83) Врем. Моск. Общ. И. и Др. Росс. XVII. Нак. Сибирскому воев.1622 год. 84) Доп. к А. И. VIII, № 69. Нак. Якутскому воев. 85) Доп. к А. И. IV, № 59. и др. наказы.

    9. Заботы о религиозном образовании народа

    Относительно обязанностей воевод по религиозному образованию народа мы находим мало сведений в наказах. Сибирские воеводы, побуждаемые, как упомянуто выше, желанием Московскаго правительства расширять пределы своих владений, были постоянно заняты войною с инородцами. Если эти инородцы бывали покоряемы, то правительство предписывало воеводе содействовать обращению их в православие, но не употребляя насильственных мер: "а будет кто из ясачных похочет креститца своею волею, и тех людей велеть крестить, сыскав про них допряма, что своею ли волею они хотят креститца, а крестя мужеской пол устроивать в государеву службу и [41] верстать их государевым денежным и хлебным жалованьем, смотря по людем, кто в какую статью пригодитца в выбылые Русских служилых людей места; а будет кто и из женского полу жонки и девки похотят креститца, и тех жонок и девок потомуж велеть крестить, и выдавати замуж за новокрещенов-же и за Русских служилых людей". 86) Воевода должен был заботиться о построении и благолепии церквей; воеводам Василью Пушкину и Кириллу Супоневу повелено было в 1644 г. построить в Якутске храм во имя живоначальныя Троицы и снабдить его всем необходимым, если этого не успели сделать их предшественники 87). Наконец иногда воеводам поручался высший надзор за христианскою нравственностью народа; в 1649 году по царскому указу Верхотурский воевода велел прикащику Ирбитской слободы смотреть, чтобы жители приходили по праздникам в церковь "и слушали бы церковного пения со страхом и со всяким благочестием, внимательно и отцов своих духовных и учительных людей наказанья и учения слушали, и от безмерного пьянаго питья уклонилися и были в трезвости, и скоморохов с домрами и гуслями и с волынками и со всякими играми, и ворожей, мужиков и баб, к болным и ко младенцом и в дом к себе [42] не призывали, и в первый день луны не смотрили, и в гром на реках и на озерах не купалися, и с серебра по домом не умывалися, и олова и воску не лили, и зернью и карты и шахматы и лодыгами не играли, и медведей не водили, и с сучками не плясали, и никаких бесовских див не творили, и на браках песней бесовских не пели, и никаких срамных слов не говорили, и по ночам на улицах и на полях богомерзких и скверных песней не пели, и сами не плясали и в ладони не били, и всяких бесовских игр не слушали, и кулачных боев меж себя не делали, и на качелях ни на каких не качалися, и на досках мужской и женской пол не скакали, и личин на себя не накладывали, и кобылок бесовских не наряжали, и на свадьбах безчинства и сквернословия не делали. А где обявятся домры и сурны и гудки и гусли и хари и всякия гудебные бесовские сосуды, и тебе-б то все велеть выимать и изломав те бесовския игры велеть жечь; а которые люди от того ото всего богомерзкаго дела не отстанут, и учнут вперед такого богомерскаго дела держаться, и тебе-б, по государеву указу, тем людем чинить наказание". 88) ПРИМЕЧАНИЯ: 86) Доп. к А. И. II, № 100 Нак. Ленск. или Якутск. воев. 1644 г. Доп. к А. И. IV, №46 Нак. Якутскому воев. 1658 г. Ibid № 59, Нак. Илимскому воев. 1659, г. Ibid № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. А. И. IV, № 209 Нак. Якутскому воев. 1670 г. А. И. V, № 240. Нак. Якутскому поев. 1650 г. Полн. Собр. Закон. № 1594 Нак. Тобольскому Воеводе 1697 г. Доп . к А. И. III, № 83 Нак. Якутскому воев. 1651 г. 87) Доп. к А. И. II, № 100. 88) А. И. IV, № 35.

    10. Полицейския дела

    На обязанности воеводы лежала забота об обережении города от неприятельских нападений: "жити... в остроге ото всяких воинских людей с великим береженьем, и держати по острогу крепкие караулы, чтоб к, ним под острог никакие воинские люди безвестно не [43] пришли и дурна какого над острогом и над ними не учинили" 89) Воевода возлагал этот надзор на городничаго, который должен был замыкать на ночь городския ворота, разставлять караулы и посылать но городу ночные объезды. Далее, воевода наблюдал вообще за тем, чтобы в его воеводстве не проживали лица, от которых можно было "чаять какого дурна". 90). Обережение воеводства от пожаров также входило в круг обязанностей воеводы; он учинял заказ крепкий, чтобы в городах, острогах, посадах и слободах от пожаров жили "с великим береженьем" и в летнюю пору изб и бань не топили, а для стряпни устроили печи "на полых местах". Для больших же нужд, напр. но случаю родин, дозволялось топить только в ненастные дни, и то "с великим береженьем с водою" 91). Такое же запрещение, вызываемое, вероятно, частыми и опустошительными пожарами, существовало и в Европейской России, и без сомнения, влекло за собою большия неудобства для жителей. "Наступит весна, проглянет несколько теплых дней, по городу и посаду уже ходят бирючи и кричат: "заказано накрепко, что бы изб и мылень никто не топил, вечером поздно с огнем никто не ходил и не сидел; а для хлебного печенья и где есть варить поделайте печи в огородах и на полых местах в земле, подальше от хором, от ветру печи огородите и лубьями ущитите гораздо". По воеводскому приказу запечатают избу и баню, надобно жить в клети; завернуть холода, а во многих местах они завертывали часто, люди трясутся от холода, [44] иному и горячим согреться нельзя, печь в огороде развалилась, а новой скласть нельзя: нет ни одного каменьщика и кирпичника, все выгнаны в Москву на работы городовыя и царския. "Ни щей сварить, ни хлеба испечь негде, и от той стужи и от хлебной нужи расходятся люди от своих домов, живут по волостям и деревням" 92). ПРИМЕЧАНИЯ: 89) Все наказы Сибирским воеводам. 90) Доп. к А. И. IV. № 138 стр. 361. 91) Общая черта всех нак. Сибирским воеводам. 92) Ист, Росс. т. XIII стр. 97.

    11.Участие воевод в суде

    Относительно участия воевод в суде наказы очень скудны сведениями и по ним решительно не возможно воспроизвести картины сибирскаго суда в XVII столетии. Все данныя наказов сводятся к следующему: воевода должен всяких людей судить и расправу меж ними чинить безволокитно, в правду, по государеву указу 93). Во многих наказах воеводе поручается заботиться о предупреждении и искоренении воровства: воров от воровства унимать и наказанье им чинить" 94). Но по наказам нельзя составить себе понятия о том, какое именно ѵчастие принимал воевода в таких делах; если считать за общее правило то, что сообщается в одном 95) из наказов Якутским воеводам, то на воеводу возлагалась [45] обязанность распорядиться о назначении следствия, сыска, и "по сыску указ учинить по Уложенью". Далее воеводе вменялось в обязанность тотчас-же по своем приезде на воеводство пересмотреть всех тюремных сидельцев и переписать их на роспись, т. е. составить статейный список: «кто имянем, и в каком деле и сколь давно в тюрме сидит, и пытан-ли и что с пытки на себя или на иного на кого говорил». Этот список, за дьячею подписью, пересылался в Москву 96). Наконец мы находим в наказах еще определение размера судебных пошлин: "судных пошлин, с русских людей, имати с рубля по гривне, а пересуду с суда по две гривны, правого десятка по четыре деньги" 97). Сибирские иноземцы, князцы и ясачные люди были освобождены от платы судебных пошлин 98). ПРИМЕЧАНИЯ: 93) Доп. к А. И. IV, № 46, Нак. Якутскому воев. 1658 г. Также: Доп. к А. И. VIII, № 69. А. И. III. № 135. А. И. IV, № 209. А. И. V, № 240. 94) А. И. IV, № 209 Нак. Якутскому воев. 1670 г. 95) Доп. к А. И. VIII, № 69. Нак. Якутскому воев. 96) Доп. к А. И. IV, № 138. Нак. Тобольскому воев. 1664 г. Тоже Доп. к А. И. VIII, № 69 и все др. нак. Сиб. воев. 97) А. И. IV, № 209. Нак. Якутскому воев. 1670 г. Тоже. А. И. V. № 240. Нак. Якутскому воев. 1680 г. и др. 98) Ibid. а также Доп. к А. И. IV, № 59 и др. наказы.

    12. Злоупотребления Сибирских воевод

    В заключение остается сказать несколько слов о злоупотреблениях Сибирских воевод. Этого предмета приходилось касаться и раньше, но желательно сгрупировать все сведения о злоупотреблениях, чтобы яснее, на сколько возможно, изобразить оборотную сторону картины Сибирской жизни XVII века. Злоупотребления были многочисленны и [46] разнообразны; 99) по целым годам воеводы не присылали в Москву отчетов, не исполняли царских указов и даже томский воевода Бунаков осмелился бить тобольских служилых людей присланных к нему с царскими грамотами100). Верстали незаконно в службу101), не производили следствий 102) по преступлениям, вступались в таможенныя дела. Но главная язва воеводскаго управления, — общий недуг всех служащих того времени — это грабительства и лихоимство. Тайная продажа вина, корчемство процветала, благодаря участию в ней самих воевод 103). Так как потребности местных жителей удовлетворялись корчемным вином, то на долю казны в этом промысле выпадали только крохи; так по отчетам в Сибири продавалось 10 или 20 вед. в год, а в иные годы 1 ведро, а иногда и ничего 104). Особенно, как уже упомянуто выше, грабительство процветало в ясачном сборе: воеводы грабили ясачных людей, выбирали себе лучшие меха, а в Москву отсылали похуже. Меха часто оценивались дороже их действительной стоимости 105). Сборщики ясака постоянно были на откупу у воевод, поэтому последние дозволяли им грабить ясачных людей, не обыскивали их при возвращении с собранным ясаком, как это предписывалось в наказах, [47] и не давали на них суда в случае жалоб 106). Вопреки наказам воеводы брали с жителей кормы, посулы и поминки 107). Торговые люди терпели от воевод многия притеснения корыстнаго свойства; поэтому в Сибири в 1646 г. выдача проезжих грамот торговым людям была изъята из ведения воевод и возложена на таможенных голов. В Сибири почва для различных злоупотреблений была благодатная: отдаленность от Москвы разнуздывала воеводский произвол. Петр Великий энергически боролся против произвола и самовластия воеводскаго; издал указ 1695 г., по которому земским людям повелено было не повиноваться незаконным требованиям воевод, а доносить о них Государю; но о воеводских злоупотреблениях упоминается и после этого указа. Особенно прославился злоупотреблениями Енисейский воевода Василий Голохвостов: он без государева указа верстал в службу гулящих и промышленных людей, а не стрелецких и не казачьих детей и от того брал себе денежное, хлебное и соляное жалованье; Енисейских посадских людей записал в ямскую гоньбу, "и от того взял с них 150 рублев серебряных денег"; многим посадским людям "своими приметы" причинял большие убытки, "работных людей у них отогнал, и они де промыслов своих отбили, а иных чинов людей своими приметы испродал, бил и мучил и в тюрму сажал". Отдавал на откуп для своей корысти зернь и корчму; а безмужных жен отдавал на блуд и брал от всего этого "откупу 100 рублев и болши"; приказывал [48] "блудным женкам наговаривать на проезжих торговых и промышленных людей напрасно, и тех людей по их оговору, без сыску и без распросу сажал в тюрму, а к тюрме присылает он ведомых воров и ушников и ссорщиков и денщика Алешку Тимофеева да ссылнаго вора и зернового откупщика Федку Булгакова уговариваться и от того емлет с торговых и промышленных людей тюремною теснотою и всяким мучением по сороку и по два сорока соболей и с иных емлет денгами рублев по 30 и по 40 и болши. А которых служилых и посадских людей остаются в домех жоны, а они в то время бывают в отъездах, и он де Василий, сведав их пожитки, жон их емлет в застенок ночью, и пытает и спрашивает серебреных денег и тем приметы и мучением их до конца разорил" 108). Еще замечательнее злоупотребления Якутскаго воеводы Петра Головина 109), который по вымышленному обвинению в измене, — подговоре Якутов взбунтоваться против правительства, не платить ясака, грабить и бить купцов и служилых людей, посадил своего товарища воеводу Матвея Глебова и дьяка Ефима Филатова в тюрьму и запечатал ее своею печатью, посадил также в тюрьму таможеннаго голову Бахтеярева и много других лиц, число которых доходило до 100 человек. Дело дошло до того, что купцы не осмеливались ездить из Енисейска в Якутск, и вследствие этого произошла остановка в торговле и уменьшение таможеннаго сбора. Царь, извещенный об этом самовольстве воеводы Головина, тотчас же повелел освободить заключенных и назначил в Якутск новых воевод Пушкина и Супонева с дьяком с Стеншиным. Эти воеводы на дороге, в Енисейске, [49] получили мирскую челобитную на Головина, в которой описывалось следующее: желая обличить своих товарищей в измене, Головин посадил в тюрьму Ивашка Остяка, морил его голодом и подъучал его наговорить измену на Глебова и Филатова; по оговору Ивашки взяты были люди Глебова и Филатова, которые с пыток повторили те же обвинения, а также многие другие люди, и Якуты, которых Головин по этому делу сажал в тюрьму, пытал и жег огнем, так что многие Русские и инородцы с таких пыток и с голоду и со всякой тюремной нужды умирали в тюрьмах. Далее в этой челобитной говорилось, что Головин "Якутовь, князцей и улусных людей пытал и огнем жег и кнутом бил болши месяца, в три палача, без пощады, и те де якуты в те поры с пытки и с огня на них на Матвея и на Еуфимья и на Русских людей ни на кого той якутской измены и Русских людей в убийство в наученье ничего не говорили ж, и Петр де Головин после того своего сыску тех якутов лутчих людей и аманатов повесил 23 человека, а иных выбрав же лутчих людей бил кнутьем без пощады, а с того кнутья многие якуты померли, и тех мертвых Петр вешал же. Да в том же изменном деле многие Якуты с пыток и с холоду в тюрмах померли, и многих якутов толмачи научали и Петр их Якутов бил и морил голодом, чтобы они якуты измену и в убийство говорили на них Матвея и Еуфимья, и многую налогу и тесноту делал, кнутьем бил и ясак болшой и свои поминки перед прошлыми годами мало не в четверо прибавил; а как приезжали якуты с ясаком, князцей и улусных людей на морозе морил, а государев ясак имал за правежем". Преемник Головина Василий Пушкин злоупотреблял [50] не менее своего предшественника; прибыв в Якутск,, он раздал жалованье служилым людям, которые впродолжении двух лет не получали его от Головина, и при этом из денежнаго жалованья взял себе половину, а из хлебнаго — годовой оклад. Из торговых людей, посаженных в тюрьму Головиным, он освободил только тех, которые дали ему выкуп; отобранное Головиным имущество возвратил только тем, которые дали ему взятку; брал большия взятки с купцов; бил людей батогами у себя на дворе, отсылал их со двора в тюрьму и, взяв с них деньги, возвращал им свободу 110). Притеснения воевод вызывали среди ясачных инородцев нередко бунты: они не платили ясака и отходили в подданство в другия государства 111). Такова неприглядная картина воеводской Сибири. Народ запечатлел память об этой эпохе в пословице "возить воду на воеводу", употребляющейся до сего времени в разговорном языке для обозначения безконечности и непосильности какого-нибудь труда. Пословица эта, по крайней мере, в том смысле, в каком она употребляется в некоторых местностях России, несомненно историческаго происхождения и ведет свое начало от XVII века. Правительство Московское сознавало зло воеводскаго управления, обуздывало его произвол, но не имея достаточно средств для искоренения его, вынуждено было заменить эту устаревшую Форму управления новою, и вместо воевод явились губернаторы. ПРИМЕЧАНИЯ: 99) Чичерин. Област. Учрежд. Росс. Моск. 1856 г. 100) Доп. к А. И. III. № 68, 101) А. И. IV. № 182. 102) А. И. III. № 113. 103) А. И. V. №№ 240 и 260. 104) Поли. Собр. Зак. № 1511. 105) В нак. Тобольскому воев. 1697 г. повелевается разницу оценки изыскивать с воевод. Полн. Собр Зак. № 1594. 106) А. И. V, № 240. 107) А. А. Э. III. № 65. 108) А, И. IV, № 182, 109) Доп. к А. И. II № 101, III № 537. 110) Доп. к А. И. III. № 56. 111) Доп. к А. И. VIII. № 69.

    Объяснение сокращений

    А. И. 

    Акты Исторические Спб. 1841—1842. 5 т.

    Доп. к А. И.   

    Дополнения к актам историческим. Спб. т. IVIII, X, XI, 1843—1869.

    Врем. Моск. Общ. ист. и Древн. Росс. 

    Временник Московскаго общества истории и древностей Российских. М 1853.

    А. А. Э. 

    Акты археографической экспедиции 4 т. Спб. 1836.

    П. С. 3.

    Полное Собрание Законов Российской Империи.

    Суд. 

    Судебник.

    Котош. 

    Котошихин.

    Ист. 

    История.

    Нак. 

    Наказ.

  • Источник — http://ostrog.ucoz.ru/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно