Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    ПРАВДА О "ЕВРЕЙСКОМ РАСИЗМЕ"
    А. М. БУРОВСКИЙ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • Введение
  • Глава 1 Расовый миф
  •   Что такое расизм?
  •   Первобытный расизм
  •   Прогрессивные расисты
  •   От одного предка или от разных?
  •   Тасманийская история
  •   Потомки ископаемых свиней
  •   О большом будущем расизма
  •   Расовая теория — ее создатели и поклонники
  • Глава 2 Евреи и расовая теория
  •   А при чем тут вообще евреи?!
  •   Расы и языки
  •   Расовые законы
  •   Народный опыт выделения евреев
  • Глава 3 «Еврейская раса»
  •   Исходная «еврейская раса»
  •   Пламя сквозь дым
  •   Кто такой «еврей»?
  •   Появляются источники
  •   Единобожники? Или язычники?
  •   Новый библейский народ
  •   Вавилонский плен
  •   Что произошло в Вавилонии?
  •   Шовинизм, а по-научному — этноцентризм
  •   Могло ли быть?!
  •   Под властью эллинов
  •   Первый антисемит
  •   Дурость и жестокость Селевкидов
  •   Партии
  •   Иудаизм — мировая религия
  • Глава 4 Миф о «еврейском народе»
  •   Принятия в общину и крещения евреев
  •   От Империи — к Европе
  •   В Италии
  •   «Отродья сатаны»
  •   За пределами Римской империи
  •   На Древней Руси
  •   Древнее еврейское население Польши
  •   Сомнительная традиция
  •   Переселение непереселившихся
  •   Таинственный идиш
  •   Другие гипотезы происхождения
  • Глава 5 Народ… Или разные народы?
  •   Что такое народ?
  •   Что же случилось с евреями?
  •   Наука и пропаганда
  •   Другая литература
  •   Кто же такие евреи?
  •   Иудаистская цивилизация
  • Глава 6 Евреи-расисты
  •   Евреи — социалисты и расисты
  •   Революция и расизм
  •   Откуда и почему?!
  •   Зараженные
  •   От местечкового комплекса исключительности — к расизму
  • Глава 7 Евреи, сконструированные революционерами
  • Глава 8 Израиль — национал-социалистическое государство
  •   Почему?!
  •   Дейр-Ясин
  •   Национал-социалистический Израиль
  •   Ученики и учителя
  •   Кровавый миф Израиля
  •   Мифы величия Израиля
  •   Общество тотального вранья
  •   Что получилось?
  • Глава 9 Бизнес на крови
  •   Идея еврейских репараций
  •   Все шире…
  •   Все шире, и шире, и шире…
  •   Как надо правильно грабить банки
  •   Благодарность? Не дождетесь!
  •   Бизнес на непролитой крови
  •   Миф о европейцах — преступниках
  •   Убивавшие и спасавшие
  • Глава 10 Почему это сохраняется до сих пор?
  •   Вчера и сегодня
  •   Выгодный расизм
  •   «Международное дворянство»
  •   Международная бюрократия
  •   Политические евреи
  •   Идеологические евреи
  •   Политико-идеологическая общность
  •   Механизм выбора «своих»
  • Заключение, или Обыкновенный фашизм
  • Комментарии

    Всем людям всех народов, которые искренне не считают себя лучше других.


    Введение

    Испанец, славянин или еврей,

    Повсюду одинакова картина:

    Гордыня чистокровностью своей —

    Святое утешение кретина.

    И. Губерман

    Десять лет назад я прочитал в хасидском журнальчике «Лехаим» статью, где прямо заявлялось: ни в коем случае нельзя жениться на русских и выходить замуж за русских!!! Автор потрясал читателя сногсшибательным открытием, что «чем ярче у мужчины выражены типичные еврейские черты (какие из них «типичные», не разъяснялось. — А.Б.), тем привлекательнее он для русской женщины. А евреям, как правило, были более всего симпатичны женщины с выраженной «деревенской» внешностью: вздернутый нос, светлые волосы, широкие скулы, грубоватые, простонародные манеры и ухватки. Физиология!»{1}.

    Дальше автор всерьез обсуждает, что нельзя же «строить такое великое и священное здание, как СЕМЬЯ, в первую очередь на плотской, сексуальной основе. Разве каждый, прожив несколько лет в браке, не убеждается, что место пылкой страсти занимают совсем другие чувства и отношения?… Среди моих братьев, племянников друзей, вижу смешанные браки, и ни один — ни один! — к старости не выглядит райским союзом»{2}.

    Выглядят ли райским союзом браки «своих», автор не уточняет, но такой вывод сделать нетрудно… Правда, мой старший друг Александр Кац посвятил свою великолепную книгу «Памяти родителей моих — Смирновой Веры Ильиничны и Каца Семена Александровича, любивших друг друга до последнего вздоха»{3}. Но книга его в свое время была запрещена для чтения раввинами Санкт-Петербурга, а Каца пытались проклинать в синагоге… Перестали после того, как окончательно поняли: ему от воплей расово озабоченных не жарко и не холодно. Так что раввины орать перестали, а книга Каца преиздавалась трижды, и все неплохими тиражами.


    Среди потока писем, пришедших в редакцию «Лехаима», тоже были весьма различные. Единственная реакция героического автора мерзкой расистской статьи «Абраша и Даша»: «Тронул больное место. И спорить не о чем».

    Спорить и правда не о чем — расизм есть расизм, какими бы красивыми словами его ни маскировали. Удивительно — но даже сознаваться, что еврейские парни брали в жены русских девушек, только «наплевав на яростное противодействие собственных родителей», автору не стыдно. То есть не стыдно Козаку признаваться в том, что в его среде расизм — явление массовое.

    Вот мне, сказать откровенно, стыдно было: просто за то, что такое может печататься в XXI столетии, да еще на русском языке… И не в Зимбабве, а в России. Не на Лимпопо, а на Неве.

    Разумеется, расизм бывает всякий. Есть расизм русский и шведский, японский и, скажем, расизм негров народа тутси. Так что же я опять о еврейском?!

    Причины две. Если у некоторых людей отсталых народов и сохраняются отсталые, примитивные представления о своей исключительности, они обречены. Даже если три с половиной негра объявят самих себя «высшей расой», нам всем от этого не жарко и не холодно. Расизмы туту, хутси, басуто, бечуанов и других отсталых народов не играют никакой роли в мировой политике. Изучать их полезно, но нет никакого смысла писать о них книгу для массового читателя.

    А вот расизм большого и сильного народа — это уже фактор политики. Есть прямой смысл заниматься расизмами русских, американцев, французов и англичан. Но расизм всех этих народов после Второй мировой войны — под жестким гласным и негласным запретом. Быть английским, немецким, русским расистом неприлично. А еврейским расистом — прилично.

    Статью про «еврейскую красоту» я обсуждал с несколькими людьми. Реакция была разная, но в целом спокойная. Представьте, что русский написал бы статью с «обратным знаком»: о невероятном вреде женитьбы на еврейке? Если бы русский человек (а также украинец, белорус, поляк, немец, грузин, француз… нужное подчеркнуть) опубликовал статью с описанием, как люди его круга протестовали против брака с человеком другой национальности и как парню и девушке пришлось преодолевать сопротивление окружающих.

    Нет даже тени сомнения — поднялся бы целый смерч обвинений и разборок, причем сильнее всех на расистов нападали бы люди именно «их» национальности. Польскому расисту больше всех досталось бы от поляков, немецкому — от немцев, а татарскому — от татар. Но и люди других народов не простили бы.

    Но по поводу статеек в «Лехаиме» ни один голос еврея не раздался. Возможно, были протестующие письма среди приходящих в редакцию. В этом случае редакция «Лехаима» их просто скрыла. Но если такие письма и были — значит, пославшие их не захотели или не посмели предложить свой протест другому печатному изданию.

    Опять получалось, что евреям расистами быть можно.

    Причем, что совершенно удивительно, сами евреи не гонят такую погань пинками прочь из своего общества.

    Для любого иностранца все мы, россияне — русские. Тем более владеющие русским языком как родным. И обо всех нас судят порой по вот таким статейкам. Пойди потом доказывай, что ни ты сам, ни все твое окружение к этой мерзости никакого отношения не имеют.

    Но и за рубежом возникают очень похожие «разборки». Живущий в Берлине Дмитрий Хмелевский рассказывает потрясающие истории расизма недавних еврейских эмигрантов.

    «В 1995 году в Берлине мне довелось принимать участие в нескольких публичных дискуссиях на еврейские темы среди так называемых еврейских эмигрантов из бывшего СССР. Могу засвидетельствовать, что в исключительные достоинства еврейских генов и в пагубность смешанных браков с инородцами верит гораздо больше народу, чем в Кашпировского и летающие тарелки. Уровень ксенофобии советских эмигрантов недопустимо высок, и он входит в странное противоречие с уровнем если не интеллигентности, то образованности. Например, на одной дискуссии, посвященной теме «Национальное и генетическое», абсолютное большинство участников — немолодых и с высшим образованием — так и не поверили, что свои замечательные еврейские качества и еврейскую ментальность они никак не могли унаследовать генетически, что это противоречит современной науке, что еврейских генов не существует точно так же, как и арийских. А на вопрос «возражали ли бы вы против браков своих детей с гоями?» утвердительно ответили семьдесят процентов присутствовавших.

    Во время другой дискуссии один очень солидный господин, доктор и профессор, заявил при почти единодушной поддержке зала: «Вот вы утверждаете, будто еврейской расы нет. А как же расовая теория Гитлера? Он-то знал, кого уничтожает!» И очень удивился, услышав в ответ, что Гитлер все выдумал и что в расовой теории нацистов нет никакого научного смысла. Я удивился, в свою очередь, обнаружив, как страстные борцы с антисемитизмом отрицают не всю расовую теорию Гитлера, а только ее оценочную часть. С тем, что еврейская раса хуже прочих, они не согласны, но в наличии ее самой не сомневаются»{4}.

    Ладно, это речь о недавних советских эмигрантах. Но вот в 1999 году я прочитал интересную газетную заметку: группа еврейских ученых из Сан-Франциско собиралась создать киборга. Причем создавать они его собирались не как-нибудь, а на основе еврея: потому что евреи умнее и лучше остальных, и киборг из еврея тоже должен получиться лучше, чем из прочих.

    Случаев газетных «уток» очень много, и не поручусь, что заметка рассказывала о подлинном случае. Может, все это придумали досужие журналисты? Но, во-первых, не могу себе представить, чтобы подобное написали об ученых любой другой национальности. Мысленно заменил евреев на англичан… немцев… поляков… японцев… Все как-то не получается. Не будут серьезные ученые любого цивилизованного народа заниматься ничем подобным. То есть сделать киборга, может, и попытаются — иногда ставятся не менее фантастические эксперименты. Но уж наверняка не в порядке создания «существа будущего» из сверхчеловека своего народа. Не будут уже просто потому, что ни на секунду не верят, что «наш» киборг окажется «лучше» какого-нибудь «ихнего».

    Конечно, доживи до наших времен Третий рейх, какая-нибудь кучка психов и могла бы попытаться вырастить или создать путем хирургических операций, в стиле «доктора Моро», некого «арийского», или «нордического», киборга. Но все же Третий рейх — общество уж очень специфическое. Возник он на короткий исторический момент, никакого продолжения не получил, никакой поддержки не имел, память оставил плохую.

    Во всем цивилизованном мире сама постановка расистской задачи невозможна в той же степени, в которой в Лондоне невозможна торговля рабами или в Париже — человеческие жертвоприношения по друидическому обряду. Если даже какие-то любители расовой теории и появятся — они никогда не получат поддержки ни начальства, ни коллег, ни грантодателей. Ни один университет Франции ни при какой погоде не позволит французским расистам использовать свои помещения и оборудование, ни один фонд не даст денег. В профессиональной среде расистов ждет полный и бесповоротный бойкот. Точно то же будет и с итальянскими расистами в Италии, с немецкими в Германии, голландскими в Голландии.

    Можно, конечно, использовать частные ресурсы — но и с полицией у этих людей возникнет самое прискорбное недопонимание. А общественность тоже будет обижать таких исследователей.

    В конце февраля 1996 года издательство «Уайли и сыновья» выпустило книгу «Фактор g» шотландского психолога Кристофера Бранда. Он утверждал, что психологические и умственные различия — наследственные. В беседах с журналистами об этой книге Бранд высказал свое мнение о врожденных психологических различиях «между белыми и черными». Тут же «Уайли» остановило публикацию книги, а администрация Эдинбургского университета, в котором Бранд проработал 26 лет без единого замечания, уволила Бранда с должности профессора.

    В октябре 2007 года британская газета The Sunday Times процитировала выдающегося и очень известного ученого-генетика Джеймса Уотсона. Уотсон критиковал политику цивилизованных стран в Африке: ведь она исходит того, что чернокожие по своим интеллектуальным способностям генетически ничем не отличаются от белых, а «все опыты говорят, что это не так». «Желание людей думать, что все они равны, естественно, — говорил ученый. — Люди, которым доводилось иметь дело с черными работниками, знают, что это неправда». Примерно это же он утверждал в своей новой книге «Avoid Boring People». На русском языке книга и интервью не печатались, но в сообщениях Би-би-си и в Интернете о них рассказывалось с большими цитатами{5}.

    Начался страшный скандал. Британский Музей науки отменил запланированную лекцию Нобелевского лауреата Джеймса Уотсона. 25 октября 2007 года Д. Уотсон ушел с должности главы лаборатории Колд-Спринг-Харбор{6}.

    Заметим: ни Уотсон, ни Бранд не проявляли ни малейшей враждебности к черной расе. Они не делали никаких «организационных выводов» из факта неравенства рас. Они вовсе не считали, что негров следует ненавидеть, убивать или обращать в рабство. Оно только считали, что белая раса интеллектуально превосходит черную, и высказали это вслух.

    Заметим еще: никто не проверял, соответствуют ли действительности их высказывания. Ученые были осуждены не потому, что подделали результаты своих исследований или требовали верить предрассудкам. Наоборот! Они опирались на факты, а их осуждали на основании общественных предрассудков.

    Представляю, какой шум поднялся бы, попытайся сделать киборга из «своего» люди любого народа Земли. Таких просто смешали бы с землей, обозвали бы тысячами «обзывалок» разного рода, и «фашисты» было бы среди них еще комплиментом.

    А вот евреи попытку создать «еврейское» искусственное существо произвели. У них были для этого технические возможности и материальные ресурсы. Они не были отвергнуты своим окружением.

    Евреям, получается, можно.

    И эта история имела продолжение: я рассказал о попытках сделать «еврейского киборга» нескольким своим знакомым. И вдруг оказалось: многие люди и правда считают евреев какими-то особенными. Людьми, из которых и киборги получатся лучше, чем из остальных. Так думали не все: некоторые были сообщением раздосадованы, другие смущены. Но что поразительно: никто не был особо шокирован.

    Двое моих друзей еврейского происхождения высказались очень нелицеприятно. Остальные поджимали губы и отмалчивались. Люди всех остальных народов губ не поджимали, но и протеста у них это сообщение не вызвало. Как и у журналистов.

    Кто произошел от Аарона?

    Или вот такой замечательный текст:

    Часть иудейских священников ведет свой род не от Аарона.

    Согласно Библии, вскоре после того, как евреи ушли из Египта искать обещанную им землю, они соорудили походный храм. Помимо соборной, храм выполнял и обрядовую функцию, значит, кто-то должен был выполнять положенные обряды — иными словами, служить, стать священником.

    Сыны Аарона

    Честь выпала Аарону — брату предводителя евреев Моисея, а когда он умер, служить в храмах принялись его сыновья, сыновья его сыновей и так далее. Эти люди образовали в еврейском обществе особую касту священников — коэнов. Жизнь коэна была подчинена еще большему числу правил и запретов, чем жизнь обычного израильтянина, а принадлежность к почетной касте передавалась лишь по мужской линии, да и то с определенными ограничениями.

    С 70 года н. э., когда был разрушен Иерусалимский храм, служить коэнам стало негде, и они остались практически не у дел. В наши дни «сыны Аарона» участвуют лишь в некоторых редких обрядах, а функцию духовных наставников общества взяли на себя раввины — «ученые-знатоки» еврейского закона, религии и истории.

    Научный интерес

    Тем не менее многие коэны долгие века продолжали следовать традициям и чрезвычайно ревностно хранили обычаи и законы своей касты — в том числе и в вопросах наследования кастовой принадлежности. Большинство жителей Израиля и сейчас могут сказать, принадлежат ли они к касте коэнов, левитов или прочих израильтян.

    Тех же, кто плохо разбирается в таких древностях, зачастую выдают фамилии. Коганы, Коэны, Кацы, Кагановичи и носители схожих фамилий — все с большой вероятностью принадлежат к касте священников. Значит, по Библии, они — потомки одного-единственного человека, Аарона, по прямой мужской линии.

    Разумеется, довольно обширная популяция с четкими правилами наследования и яркой историей расселения по Земле не могла не заинтересовать генетиков. Еще с 1980-х годов ученые принялись с увлечением считывать Y-хромосомы коэнов, которые, как и принадлежность к касте, передаются лишь по мужской линии.

    Примерный коэн

    В конце XX века Карлу Скорецкому из Израильского технологического института и его коллегам удалось выделить характерный гаплотип («рисунок» генетического кода) Y-хромосомы, присущий большинству коэнов. Позднее ученые даже ввели термин «модальный коэнский гаплотип», который определили по конкретной комбинации числа повторов на хромосоме шести коротких «бессмысленных участков».

    Носителями этого гаплотипа оказались большинство потомков священнической касты, даже если они были совсем непохожими друг на друга внешне — как, скажем, североевропейские евреи-ашкенази, испанские сефарды или представители изолированных еврейских общин, редко рассыпанных по северу Африки.

    По филогенетическому древу отличий внутри этого гаплотипа (мутации случаются и в коэнских хромосомах) удалось даже оценить возраст его появления — примерно 2–3 тысячи лет назад. Чуть меньше, чем роду потомков Аарона по Библии, но вполне в рамках неопределенности таких оценок, которые остаются постоянным предметом споров в среде генетиков.

    Правда, у модального гаплотипа была одна проблема. Шести маркеров обычно недостаточно для уверенного определения принадлежности к группе таких масштабов, как коэны. Носители модального коэнского гаплотипа то и дело проявлялись в таких районах планеты, где о евреях и не слышали, или в образцах, оставшихся со времен гораздо более древних, чем библейские.

    Изолированная каста

    В новом номере «Human Genetics» опубликована статья команды американских, израильских и российских ученых, в которой «гены священства» определены значительно точнее. Проанализировав Y-хромосому 1,5 тысячи евреев и 2 тысяч представителей других национальностей, ученые под руководством все того же Карла Скорецкого выделили 12 маркеров, которые теперь определяют «расширенный модальный коэнский гаплотип».

    Расширенный «ааронов гаплотип» присущ большинству коэнов самой многочисленной их группы, а те, кто не вписываются в него, находятся в пределах одной-двух мутаций от «гаплотипа Аарона». Этот гаплотип присутствует среди евреев других каст, но в гораздо меньшей пропорции. Что, наверное, неудивительно: стать коэном, не будучи им по рождению, было невозможно, а вот перестать им быть — очень даже запросто. Существовал целый список проступков, не совместимых с высоким званием священника.

    Примечательно, что коэнский гаплотип напрочь отсутствует у нееврейского населения стран с большими еврейскими диаспорами. То есть коэны в отличие от остальных иудейских каст совершенно не смешивались с местными иноверцами, по крайней мере, не оставляли наследников по мужской линии.

    Стоит отметить и то обстоятельство, что корни далеко не всех коэнов восходят к мифическому Аарону — около 40 % потомков иудейских священников не могут происходить от того же человека, от которого происходят носители «гаплотипа Аарона». Ученые полагают, что причина этому — наличие достаточно большого (минимум сотня) числа основателей касты коэнов и быстрое расселение евреев и сопровождавших их священников в относительно изолированные популяции»{7}.

    В очередной раз спрошу: что сказали бы во всем мире, если бы в России выдели ли бы некий «ген ведунов» или во Франции — «ген друидов»? Независимо от того, существует такой ген или нет?

    Еще более удивителен расизм того предельно интернационального, многорасового сообщества, что собиралось в Израиле на деньги американских евреев. До наших дней, до начала XXI столетия в Израиле дожило многое, что не показалось бы варварством в Европе 1920-х годов, но вот сейчас выглядит в лучшем случае мрачной архаикой (это я еще очень, очень мягко…).

    Из уст в уста ходит история про то, как в 1950-е годы, когда романтика «своего государства» еще не выветрилась из израильских голов, несколько антропологов из Иерусалимского и Тель-Авивского университетов получили от своего правительства весьма необычное задание: установить, чем именно отличаются евреи Европы от основного населения «их» стран — французские евреи от французов, немецкие от немцев и так далее. Ни правительство Израиля, ни сами антропологи не сомневались — такие отличия есть! Их просто не может не быть! Задание было дано, антропологи его восприняли, и даже кое-что проникло в печать…

    Но вот результаты этой работы, мягко говоря, удивили всех — и членов израильского правительства, и антропологов, принявших задание к исполнению. Потому что быстро выяснилось — нет никаких расовых отличий между евреями и народами стран, в которых эти евреи проживают. Ну нет, и ничего с этим нельзя поделать!

    Правительственную программу пришлось сворачивать, не привлекая к ней внимания, изо всех сил делая вид, что никакой программы вообще никогда и не было…

    Но ведь какие-то установки увидеть свое расовое отличие были — и у правительства, и у ученых! Причем евреи проводили расовые исследования в 1950–1960-е годы — как раз тогда, когда во всем мире тема считалась просто неприличной. После Освенцима — расовые изыскания?! Немыслимо! А в Израиле, как видите, вполне даже мыслимо. Почему?

    Немецкие нацисты действительно видели в евреях что-то вроде вышедшей на поверхность нечистой силы. А кого видят в самих себе евреи? По крайней мере те евреи, которые вовсе не стесняются заниматься расовыми исследованиями? Неужели «избранной» и «высшей» расой? Кого же тогда видят они в нас всех, неевреях? В гоях, если угодно? Неужели рабочую скотину?!

    Насчет изучения расовых особенностей евреев по заданию правительства Израиля — я не могу гарантировать читателю, что мне рассказывали чистую правду. Таких историй ходит по свету очень много… в смысле, историй таких же непроверяемых, ненадежных, но очень похожих на правду. Гарантировать, что так все и было, нет ни малейшей возможности, но в эту историю я лично верю намного больше, чем на 50 %.

    Во-первых, кое-какие публикации есть. По заданию или не по заданию, но расовыми изысканиями израильские ученые занимались. И в США занимаются.

    Во-вторых, если такое исследование и произвести, результат будет именно таким, как гласит легенда: никаким. Потому что евреи и правда ничем не отличаются от народов, среди которых живут. Никакая это не раса, и никогда расой не были.

    В современном мире существует много мрачных явлений, словно бы пришедших из глубины нашего не особенно доброго прошлого. Добровольное безумие алкоголизма и наркомании, добровольный отказ от разума и просвещения в пользу мистических откровений времен жрецов Ваала, чудовищная уверенность в пользе войн и попытки включить каждую личность в нацию-организм и в государство-механизм. В один ряд с этими страшными явлениями следует поставить и всякую идею генетического превосходства любой нации, расовой, языковой, религиозной… любой другой группы.

    Еврейский расизм — такое же явление международной политики, как деятельность, скажем, Нобелевского комитета или решения партии «зеленых» в ФРГ. А одновременно его как бы и нет. Говорить о еврейском расизме считается глубоко неприличным — в отличие от расизма представителей абсолютно любого народа.

    Такое положение дел просто необходимо всесторонне изучить. Моя книга будет посвящена двум вопросам:

    1) Как получилось, что расизм во всем мире стал частью прошлого — а у евреев почему-то процветает?

    2) Почему во всем мире расизм — неприемлемое и изгоняемое из жизни явление, а евреям он прощается и им «разрешается»?

    Конечно, нам придется хотя бы попытаться понять, какую же роль играет еврейский расизм. А начнем мы с разборки самого исходного явления: что же такое расизм?


    Глава 1
    Расовый миф

    Джордано Бруно очень любил науку. А вот зато негров не любил. Он утверждал, что разные расы произошли от разных предков, иначе говоря, кому-то повезло, а кому-то нет.

    Исторический факт


    Что такое расизм?

    Официальное мнение гласит: «Расизм — доктрина, провозглашающая превосходство одной человеческой расы над другой»{8}.

    Краткая еврейская энциклопедия полагает, что расизм — это «психологические и идеологические установки, обуславливающие деление людей на генетически и, как следствие, интеллектуально и нравственно иерархически неравноценные группы»{9}.

    Или вот так, более развернуто: «Расизм — это осуществление дискриминации, сегрегации, преследований или господства над людьми на основании предполагаемых расовых или этнических различий. Исторически возникновение расизма связано с колониальным подчинением, рабством и экономической эксплуатацией в Европе и Северной Америке»{10}.

    Вопрос простой: а почему, собственно, различия только предполагаемые? Различия между расами в цвете кожи и разрезе глаз очевидны. Можно отыскать и множество других отличий.

    Поэтому многие считают, что расизм — это учение не о различиях рас, а только концепция, согласно которой расы не равны между собой и могут быть объективно оценены в категориях «лучше — хуже». А признание очевидного — различия между расами, например, по цвету кожи — расизмом вообще не является.

    А если все же одни расы или какие-то популяции обладают преимуществами перед другими? Причем не обязательно европейцы непременно «лучше» других. Во второй половине XIX века ассоциации боксеров отказывали неграм в соревнованиях с европейцами. Не потому, что считали ниже своего достоинства драться с «черными». Считалось, что чернокожие менее чувствительны к боли, они имеют естественное биологическое преимущество.

    Крупный немецкий антрополог Роберт Видерсгейм писал, что мозг веддоида легче мозга европейцев в среднем на 200 грамм{11}.

    Георг Бушан, придавая огромное значение размерам и сложности извилин мозга, писал: «Человеческий мозг богат извилинами, однако у низших рас эти складки проще или имеют более прямое направление, борозды между ними более открыты и менее глубоки. У высших рас эти извилины обыкновенно шире, более изогнуты и тесно сближены между собой; борозды от этого становятся глубже и уже»{12}.

    Грациоле полагал, что «нормальный мозг готтентота означал бы для европейца идиотизм».

    Фридрих Тидеман полагал даже, что мозг готтентота намного ближе к обезьяньему, чем у европейца.

    Почему я все привожу в пример исследования немцев? А потому, что до Второй мировой войны в мире была немецкая наука — и вся остальная. Но и российские ученые писали принципиально то же самое. Уже при советской власти Б. С. Жуков полагал, что «представитель более высокой в отношении умственного развития человеческой расы имеет более тяжелый, более объемистый мозг, чем дикарь. И эта разница в развитии мозга заключается не только в большем количестве мозгового вещества у первого, но также и в более сложном строении самого мозга, и в особенности питания мозга кровью через кровеносные сосуды»{13}.

    Известнейший русский археолог Василий Алексеевич Городцов непринужденно сравнивал объем мозга синантропов с объемом мозга европейцев, негров и австралийцев — совершенно не задумываясь над глубокомысленными вопросами, правильно так поступать или неправильно и не льет ли он тем самым воду на мельницу реакционных учений{14}.

    Еще одно «звездное» имя: Дмитрий Николаевич Анучин. Институт антропологии РАН до сих пор носит имя Анучина. При упоминании этого великана науки у гуманитария возникает инстинктивное желание стать по стойке «смирно».

    Темой докторской диссертации этого великого ученого стало исследование метопизма и метопических швов на черепе… Метопический шов — шов, образовавшийся на месте соединения двух половин лобной кости. Лобные доли мозга могут давить на кости черепа, если они быстро растут именно у младенца. «Родничок» есть абсолютно у всех людей, а вот метопизм не у всех. По Анучину, черепа с метопизмом объемистее на 3–5 %, чем без него.

    У разных рас разный процент людей с метопическим швом. У европейцев Анучин насчитал черепов с метопизмом 5–16 %, у негров — 0,6–3,5 %.

    «Известное соотношение существует, по-видимому, между наклонностью к метопизму и интеллигентностью расы. Мы видим, например, что во многих расах более интеллигентные племена представляют больший процент метопических швов. У высших представителей монгольской и белой рас он выражается цифрой, по крайней мере в 8–9 раз большей, чем у австралийцев и негров»{15}.

    Это не бредни скинхедов, а слова из книги, которая была докторской диссертацией выдающегося ученого.

    Можно привести много высказываний очень известных и ярких антропологов о том, что метопизм «является критерием умственного развития»{16}.

    Ойген Фишер в фундаментальном учебнике «Антропология» пишет: «Расовые различия в частоте метопизма связаны с разной емкостью мозга. Мы встречаем его, например, у немцев — 12,5 %, на черепах, найденных в Помпеях, — в 10,5 %, у древних египтян — в 7 %, у негров — в 1 % случаев. У человекообразных обезьян сохранение лобного шва — очень редкое явление».

    Еще труднее обвинить в расизме советских ученых Дебеца, Урысона и Бунака… Все они — классики советской антропологии, отцы-основатели, незнание трудов которых — профессиональная безграмотность.

    В. В. Бунак писал: «Аномальный лобный шов у человека наблюдается чаще у культурных рас, что связывается с увеличением головного мозга и возрастающим его давлением на лобную кость»{17}.

    Много писали и о том, что при зарастании швов черепа в первые годы жизни происходит это в разной последовательности. У негров сначала зарастают швы на границе лобных и теменных костей, у европейцев сначала зарастает затылочно-теменной шов, а лобные доли могут еще какое-то время развиваться и увеличиваться. Р. Видерсгейм справедливо полагает, что «это должно быть поставлено в связь с умственным развитием племен»{18}.

    Как трактовать эти факты? И эти исследования? Как самый оголтелый расизм или как результат научного исследования?

    Что характерно, в XIX — начале XX века расовые исследования были бытовой нормой. После Второй мировой войны исследование врожденных различий между людьми де-факто приравнивается к расизму и преследуется. Независимо от того, существуют различия или нет.

    В декларации о расовых предрассудках, принятой ЮНЕСКО в 1963 году, сказано: «Расизм препятствует развитию тех, кто от него страдает, развращает тех, кто его исповедует… Многие из проблем, вызываемых расизмом в современном мире, вытекают не только из открытых его проявлений, но также из деятельности тех, кто проводит дискриминацию на расовой основе, но не желает в этом признаться».

    Итак, под словом «расизм» в современном мире имеют в виду два совсем разных явления:

    1) знание того, что разные группы людей могут очень различаться, изучение неравенства рас, пропаганда этих знаний и публикация таких сведений в печати.

    2) требования любых форм дискриминации людей, которые считаются генетически «низшими». Неважно, кого.

    Великолепно выразил эту идею Натан Эйдельман: «Известны ли вам доказательства того, что люди всех рас — белые, негры, монголоиды и другие — принадлежат к одному биологическому виду, происходят от одних предков и не отличаются друг от друга более, чем (извиняемся за сравнение) рыжие, черные, серые, сибирские коты?.. Если же вы этого не знаете, если вы сомневаетесь в этом, то почему вы не стремитесь узнать, понять? Понимаете ли вы, что о равенстве рас говорят не потому, что это хорошо, а потому, что они равны на самом деле?»{19}

    Рассказывают, что Эйнштейна спросила одна американская дама:

    – Господин Эйнштейн, как бы вы реагировали на желание вашей дочери выйти замуж за негра?

    – Я сказал бы — приведи мужа, чтобы познакомиться. Но я бы никогда не разрешил моему сыну жениться на вас.


    Первобытный расизм

    Представления о генетических различиях людей — очень древнего происхождения. Изначально все первобытные племена считают себя потомками одного какого-то предка — и уже поэтому отличными от всех остальных людей. В русском языке само слово «народ» — те, кто «народился», то есть общность по происхождению.

    В первобытных племенах могут принять иноплеменника: но тогда надо имитировать его рождение от «своей» женщины. Чтобы он стал генетически «своим».

    Во всех фольклорах мира есть сюжет: враги нападают на стойбище, истребляют всех врагов, до младенца в люльке. Но убегает молодая женщина с ребенком на руках. В другом варианте сюжета — беременная женщина. Иногда кто-то из врагов сознательно щадит ее и «промахивается», стреляя из лука. Ребенок вырастает богатырем и достойно мстит, истребляя вчерашних победителей — тоже до младенца в люльке. Мораль понятна: убивай всех, не щади ни беременной бабы, ни грудного младенца.

    Есть много примеров того, что война для первобытных людей — это не борьба с подобными себе, а вид охоты. Отношение только к самим себе как к людям выражено во многих самоназваниях первобытных племен, которые в переводе на русский означают попросту «люди». Или в лучшем случае — «настоящие люди». Именно таково значение самоназвание чукоч: «луораветлан» — «настоящие люди».

    Но таковы не только первобытные племена. Древние египтяне называли азиатов «сынами дьявола», «проклятыми», есть с ними было «мерзость для египтян» (Быт. 43:32). Слово «человек» в древнеегипетском языке было эквивалентно слову «египтянин». Ассирийцы снимали кожу с живых врагов и покрывали этой кожей стены захваченных крепостей. Они насаживали на колья своих врагов, выкалывали им глаза, отрезали конечности и часто поручали эту «работу» мальчикам лет 13–14: чтобы учились нечеловеческому отношению к человеку.

    «Словене», «славяне» означает не что иное, как «имеющие слово», говорящие.

    А все остальные? Они — «немцы», то есть немые, не говорящие. Немцы не лучше. Самоназвание «дойчен» восходит к древнегерманскому слову «народ». Готы называли себя «тчужен», — примерно так они произносили это слово. И от него славяне вывели слово «чужой»{20}.

    Отношение славян к иноплеменнику? Его хорошо демонстрирует месть княгини Ольги, когда послов древлян закапывают живыми и сжигают в бане, древлянские города предают огню, а крохотный Святослав окунает ладошки детских ручек в кровь и показывает их солнышку: «Я тоже мщу за папу!»

    Римляне и греки называли всех «не своих» варварами, то есть бормочущими «бар-бар-бар», не говорящими. Аристотель всерьез писал, что варвары рождены, чтобы быть рабами. Суть их такая. Латинское слово «sclavum», или «slavum» значило одновременно и «раб», и «славянин». А отношение к рабу настолько жутко, что о нем просто трудно рассказывать.

    Только христианство утвердило другую мораль, и Христос рассказал притчу о добром самярянине, который спас иноплеменника в пустыне — поступок, прямо противоположный морали «режь иноплеменников до младенца в люльке».

    Отнюдь не мудрейший Платон и не этичнейший Сенека, а апостол Павел утверждает, что во Христе нет ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа.

    На этих принципах Церковь стоит до сих пор, категорически выступая против неравенства народов и рас{21}.


    Прогрессивные расисты

    Христианская Церковь отстаивала сложные, книжные принципы, несла культуру образованных «простецам». Сами же народные массы стихийно отстаивали древнюю норму разделения людей на «своих» и «чужих» по генетическому принципу.

    Стоило в XV–XVI веках начать торговать чернокожими рабами, и тут же появилось «объяснение» ущербности черных: они происходят от библейского Хама, на них — проклятие праотца Ноя.

    Открыли Америку? И тут же сделали вывод, что раз в Библии ничего не написано про индейцев, то они и не являются людьми. Только папская булла 1537 года утвердила: индейцы — такие же люди! Испанские миссионеры крестили индейцев и благословляли брачные союзы испанцев и испанок с туземцами. Добрый монах Бартоломео Лас Касас был против обращения индейцев в рабов. По его мнению, на плантации следовало завозить в Америку рабов из Африки{22}.

    Опыт человечества свидетельствует: отступление от христианства всегда ведет к утверждению идеи неравенства людей. Само слово «расизм» в близком к современному смысле ввел в оборот ученый Франсуа Бернье в 1684 году. Знаменитый еретик и сатанист Джордано Бруно, не менее знаменитый врач Парацельс полагали, что человечество произошло от разных предков. Позже то же самое утверждали великий писатель и поэт Гете и французский хулиган Вольтер.

    Основы научной классификации биологических видов заложил шведский ученый Карл Линней. Он же считал белую расу расой законодателей и владык, а черную — расой рабов по своей сущности.

    Бюффон полагал «людьми, более всего походящими на зверей», австралийских аборигенов. Но американские индейцы тоже всего лишь «животные на высокой стадии развития»{23}.

    Культовая фигура так называемого Просвещения, некто Вольтер, был самым законченным расистом (а заодно и антисемитом). Он полагал, что на голове у негров не волосы, а шерсть, подобная бараньей, что привезенные во Францию негритянки производят на свет «таких же животных» и что «белый превосходит негра так же, как негр — обезьяну, а обезьяна — устрицу».

    Вольтер полагал, что в какой-то степени негры такие противные потому, что совокупляются с другими человекообразными обезьянами и смешиваются с ними, имея общих детенышей.

    Врач Эдвард Лонг написал даже специальную книгу «История Ямайки» (1774 год), где доказывал, что половая жизнь негров с орангутанами — дело совершенно естественное.

    Кювье писал в своем «Животном царстве»: «Чернокожая раса отнесена к югу от Атланта… ее характерная морда и огромные губы сближают ее с обезьянами; общества, которые она создает, всегда остаются варварскими».

    Все французские «просветители» полагали рабство естественным состоянием негров.

    Долгое время ученые считали, что помеси белых и черных бесплодны, само слово «мулат» прямо происходит от слова «мул». Плодовитость мулатов очень огорчала многих прогрессивных людей, потому что противоречила данным науки: разные виды не могут иметь общего плодовитого потомства.

    Антрополог Топинар полагал, что цветные народы «физиологически неспособны считать больше двух, трех или пяти», противопоставляя им «расы, называемые арийскими, имеющие большие способности к математике».

    Тех же взглядов придерживались биолог Ламарк и философ Гегель. Один из основателей «научного» социализма Фридрих Энгельс в «Диалектике природы» вполне серьезно писал, что негры не способны понять математику.

    Эрудированный врач Густав Карус после всесторонних исследований вывел зависимость цвета кожи разных людей от их «внутренней просветленности».

    Натурфилософ Лоренц Окен высказал еще более оригинальную мысль: «Кто умеет краснеть, является человеком; кто этого не может — тот негр».

    Теории были востребованы жизнью. В США в 1837 году вышла книга Жана-Жозефа Вирея «Естественная история человеческого рода», которая оправдывала рабовладельческую практику плантаторов. «Европеец, — писал Вирей, — является человеком по преимуществу, вершиной человеческого рода: остальные — подлый варварский сброд».

    Ученые XIX века старались найти место человека в природе. Чарльз Дарвин в своей эпохальной работе «О происхождении видов» выстроил иерархию всего живого — от инфузории до человека. Кузен Дарвина сэр Френсис Гальтон, основатель евгеники, весьма конкретно писал о «совершенных» и «несовершенных» линиях развития человека.

    В современном мире считается, что расисты — это реакционеры, а «прогрессивные люди» всегда, чуть ли не со Средневековья, боролись против расовых предрассудков.

    Культовая фигура «прогрессивных людей» всего Запада, и, кстати говоря, еврей, Авраам Линкольн, думал иначе: «Я никогда не выступал и не буду выступать за социальное и политическое равенство двух рас — черной и белой, я никогда не поддерживал точку зрения, чтобы негры получили право голоса, заседали в жюри или занимали какую-нибудь должность или женились на белых; добавлю, что между белой и черной расой есть физическая разница; и, как любой человек, я за то, чтобы белая раса занимала главенствующее положение.

    Я не могу представить никакого большего бедствия, чем ассимиляция негра в нашу социальную и политическую жизнь на равных с нами условиях… Ассимиляция с низшей расой не является ни возможной, ни желательной».

    А почему бы и нет? Такие знаменитые ученые, как Карл Фохт, Людвиг Бюхнер, Эрнст Геккель, открыто объявили негров и других представителей «цветных» рас «низшими существами». Так, в поисках недостающего звена между Homo Sapiens и животным миром Э. Геккель считал всех так называемых дикарей за полулюдей, развязав тем самым руки неоколониалистам кайзера Вильгельма, стремившимся к захватам в Полинезии. Геккель от имени науки благословлял их бесчинства. «Разум, — писал он, — является большей частью достоянием лишь высших человеческих рас, а у низших весьма несовершенен или же вовсе не развит. Эти первобытные племена, например ведда и австралийские негры, в психологическом отношении стоят ближе к млекопитающим (обезьянам, собакам), чем к высокоцивилизованному европейцу»{24}.

    Геккель огорчался, что европейцы слишком гуманны с туземцами и прилагают к ним свою мерку «индивидуальной ценности жизни», то есть фактически отрицал, что убийство негра или папуаса есть преступление большее, чем убийство животного.

    О «расе господ» говаривал и знаменитый антихристианин и антигуманист Ф. Ницше, любимец нацистов.


    От одного предка или от разных?

    Представления полицентристов научно обосновал Франц Вейденрейх в 1938 году. Ученый, без преувеличения, выдающийся и на редкость талантливый.

    Вейденрейх полагал, что от синантропов в Восточной Азии произошли монголоиды. Современные китайские ученые, кстати, считают примерно так же — что в Восточной Азии шел особый, независимый от остальных очагов происхождения человека процесс: местные архантропы «превращались» в неоантропов.

    Нгандонский (яванский) неандерталец очень похож на родезийского человека. Есть у него много общего с яванским питекантропом. Логичное предположение — что от яванского питекантропа произошел нгандонский неандерталец, а от того — австралийцы и другие негроиды.

    А вот от «прогрессивных» неандертальцев Переднего Востока произошла европеоидная раса…

    Сторонников происхождения людей из разных центров стали называть полицентристами (от поли-многочисленный, множественный).

    Сторонников единого центра происхождения человека стали называть моноцентристами (от монос — единый).

    Теорию полицентризма много раз ругали — в основном с моральных позиций. Мол, нельзя же считать людей, современное человечество разными видами! Почему нельзя, кто запретил — это вопросы без ответов. Нельзя и все. Нельзя потому, что «все равны», а думать иначе аморально.

    Монотеисты правы, потому что люди (вроде бы) все-таки один вид.

    Полицентристы правы, потому что есть основания считать нгандонца ближе к неграм, чем к европейцам. У синантропов и правда прослеживаются черты, сближающие их с современными монголоидами…

    Те и другие неправы, потому что у них очень мало аргументов и за, и против. Мало черепов, мало информации. Построенные ими цепочки объединяют буквально единичные находки, разделенные громадными промежутками времени — десятками и сотнями тысяч лет.

    Теория полицентризма и моноцентризма сразу же стала использоваться в политике. Если правы полицентристы, то расовая теория получает могучее подтверждение! Нордическая раса, лучшая и самая совершенная из рас, происходит от иных предков, чем остальные, «низшие» расы. «Низшие расы» — это вообще как бы и не совсем люди. Европейцы XVIII–XIX веков часто были так убеждены в своем генетическом, биологическом превосходстве, что действительно не считали азиатов, и особенно африканцев, человеческими существами… До какой степени не считали, показывает такой эпизод


    Тасманийская история

    К югу от Австралии, в 224 км, лежит большой, порядка 68 тысяч квадратных километров, остров Тасмания… Открыт он голландцем Абелем Янзоном Тасманом в 1642 году и назван в его честь.

    Умеренный влажный климат похож на климат Британии. С 1803 года на остров хлынули переселенцы: разводили овец, распахивали землю, разводили яблоневые сады. Переселенцев очень огорчало, что на острове живут еще какие-то дикие черные: то ли люди, то ли подобия людей…

    Тасманийцы, быть может, единственное общество, сохранившееся к началу европейской колонизации на стадии развития, соответствующей позднему палеолиту. Они проникли на остров еще в эпоху Великого Оледенения, когда уровень океана был ниже, пролива моря между Тасманией и Австралией не было. Уровень мирового океана поднялся, тасманийцы оказались в изоляции и жили почти так же, как их предки 15 и 10 тысяч лет назад.

    Они охотились на кенгуру, опоссума, сумчатых крыс, тюленей, собирали водоросли, моллюсков, грибы, ягоды, коренья, птичьи яйца. Пищу тасманийцы пекли или жарили на кострах, потому что не знали даже самой простой керамики.

    Жилищем им служили крайне примитивные шалаши и хижины, заслоны от ветра, а часто и пещеры. Каменные орудия — на уровне тех, что бытовали в Европе 50–60 тысяч лет назад. Наконечники копий тасманийцы обжигали на костре, вырезали из корней дубинки.

    Обычно они ходили голыми. Больные, детишки, женщины иногда кутались в плохо обработанные шкуры — и только.

    В общем, это был крайне примитивный народ, еще более отсталый, чем австралийцы. Поселенцам мешали две формы жизни: тасманийцы и сумчатые волки, которых в Австралии вытеснили одичавшие собаки динго. Сумчатые волки и тасманийцы ели овец, а коров не трогали — не могли справиться с такими большими животными. И тех, и других поселенцы отстреливали и травили ядами: оставляли туши овец, отравленные стрихнином.

    Трудно поверить, но есть свидетельства, что поселенцы иногда… ели убитых тасманийцев. До такой степени не считали их человеческими существами. Невероятно, но об этом пишет свидетель: британец Клайв Тернбулл в своей книге «Черная война: перемещение аборигенов Тасмании»{25}.

    В 1830 году поселенцы окончательно решили тасманийский вопрос, провели «черную войну» с мешавшими им формами жизни: в один прекрасный день они встали на побережье острова так, чтобы каждый видел двух других. И начали сходиться от побережья к центру острова. По дороге они стреляли из ружей во всех тасманийцев и всех сумчатых волков которых видели. К вечеру этого дня было убито около 4 тысяч сумчатых волков и примерно 6 тысяч тасманийцев. В одном лагере «дикарей» заметили: в дупле огромного дерева кто-то еще шевелится. Вроде все взрослые уже мертвы, — наверное, забрались туда дети.

    Цивилизованные собственники, оберегавшие свои стада, заложили в дупло пороховой заряд и рванули… Они оказались правы — среди обломков дерева валялось шесть обгорелых трупиков детей от 3 до 10 лет. Одна девочка лет 6 еще дышала… Ее совсем было собирались добить ножами, да один поселенец сообразил: это же последняя тасманийка! Давайте подарим это существо губернатору колонии Новый Южный Уэльс! Идея понравилась. Девочку вылечили и подарили…

    Конец хороший: губернатор удочерил ребенка и воспитал ее вместе со своими тремя дочерьми. Словно назло для расистов, Лалла Рук, или Труганини, оказалась очень способной. Дочери губернатора талантами не отличались. Одна из них даже грамоте не научилась — не помогли ни порки, ни внушения. И не раз губернатор говаривал, глядя на дочерей: «Заменить бы вас на тасманиек…».

    Труганини скончалась в 1876 году, в возрасте примерно 70 лет. Ее обычно называют последней тасманийкой. Каких-нибудь 70 лет понадобилось белому человеку для того, чтобы уничтожить тасманийцев. Труганини стала свидетелем ухода родного народа из жизни.

    Любимое обвинение колонизаторов — что «дикари» в Африке или на островах Южных морей — людоеды. Это обвинение доказывало и дикость туземцев, и право европейцев на их земли. Действительно, нельзя же считать людоедов полноценными человеческими существами?

    Представления европейцев хорошо передаются хотя бы в книгах Жюля Верна (а на них ведь воспитывалось не одно поколение). Путешественники, пролетающие над Африкой на воздушном шаре, видят сражение двух африканских племен. Один местный отрубает у врага руку и тут же вцепляется в нее зубами{26}.

    Каннибализм у туземцев был. В том числе и в Африке он был. Но что «цивилизованные» англичане тоже оказывались порой людоедами — простите, печальный, но факт. И ничего тут не поделаешь.

    Трудно поверить, что английские фермеры ели тасманийцев потому, что начитались Вольтера или Геккеля. Скорее и «окончательное решение тасманийского вопроса», и писания Вольтера имеют одну природу — стихийный народный расизм.


    Потомки ископаемых свиней

    Вернемся от британских поселенцев, закусывавших трупами тасманийцев, к политическим проблемам Европы. Получается, что Вейденрейх, независимо от своего желания, поддерживал именно такое настроение умов. Так сказать, духовно окормлял расистов… в том числе самых отвратительных.

    Несомненно, сам он был интеллектуально честным человеком, в высшей степени приличным и культурным. Он не желал иметь ничего общего с заправилами Третьего рейха и после взятия Гитлером власти в 1933 году уехал в Китай, а потом в США. Там он умер в 1948 году, ни разу ни единым словом не поддержав нацистов и их политический строй. Но что его теории были использованы в Рейхе — это факт. И со ссылкой на авторитет очень известного ученого.

    Ведь если человечество произошло от разных предков — может быть, еще и найдут предков именно нордической расы… Совсем других, чем у остального человечества.

    Найти «правильного» предка очень хотелось. Так хотелось, что его и нашли… В 1922 году профессор Гарольд Кук, консультант-геолог Американского музея естественной истории, нашел в отложениях русла Змеиного ручья на западе штата Небраска окаменевший зуб… Как будто человеческий! Г. Кук показал находку профессору Генри Ф. Осборну, директору музея.

    У Осборна не возникло особых сомнений — вот он, еще один обезьяночеловек! Осборн назвал новый вид человека гесперопитеком Гарольда Кука — дал ему имя первооткрывателя.

    Статья Осборна «Гесперопитек, первый антропоидный примат, обнаруженный в Америке» была опубликована одновременно в трех ведущих научных журналах — «Сайенс» (Т. 60, № 1427, май 1922 г. С. 281), «Америкэн мьюзиум новиэйтис» (№ 37, 1922 г. С. 2) и «Нэйчур» (Т. 110, 1922 г. С. 281).

    Не только Генри Осборн, другие крупные американские палеонтологи — Уильям Грегори и Мило Хелльман — определили зуб как принадлежащий ископаемой человекообразной обезьяне, впервые открытой на материке Америки.

    Вообще-то в Северной Америке не было не только человекообразных обезьян… Не было вообще высших обезьян, которые могли бы стать предками человека: Северная Америка рано отделилась от Старого Света, где шла эволюция приматов. Но ведь найти предка нордической расы ОЧЕНЬ хотелось! И в печати вместо недоумений появились далеко идущие догадки о родственных связях и миграциях гесперопитеков. Такова, например, статья известного английского биолога Дж. Эллиота Смита в одном из английских журналов.

    В популярном журнале «Иллюстрэйтед Ландан Ньюс» даже поместили рисунок гесперопитека. Семейство гесперопитеков прогуливалось на фоне представителей плиоценовой фауны — древних лошадей Pliohippus, антилоп Illingoceras, безрогого носорога Rhinoceros. Рисунок иллюстрировал статью Дж. Элиота Смита о родственных связях и путях миграции гесперопитеков. По мнению этого биолога, гесперопитек попал в Америку посуху. Как?! Это вопрос не ко мне.

    Шум поднялся большой. В результате шума и пиара без особого труда удалось получить деньги на продолжение исследований. В 1927 году исследования слоев на Змеином ручье в штате Небраска были продолжены… Вскоре был найден полный скелет обладателя легендарного зуба.

    Только был это вовсе не человек. И не обезьяночеловек. Оказалось, что зуб принадлежит дикой американской свинье из семейства пекари, из рода простенопс. Вид этот вымерший, но ближайшие родственники «гесперопитека» и сегодня проживают в Парагвае.

    Но, пока суд да дело, гесперопитек успел оказаться предком нордической расы. Немецкий ученый Франц Кох в 1929 году в своей монографии поместил новую родословную человека, в которой рассуждал в основном о происхождении «высшего типа человечества», североевропейской или нордической расы. Гесперопитек в этой книге был представлен как предок современного человека… в первую очередь, нордических арийцев. Это всякие там семиты и негры происходят от питекантропов! Нордические люди, включая Коха, происходят от гесперопитека…

    Так в предках нордической расы оказалась ископаемая североамериканская хавронья. Могу только поздравить Коха с предком, достойным любого расиста (кстати, и еврейского тоже).


    О большом будущем расизма

    И гадости, которые писал о неграх Вольтер, и теория полицентризма стали такими востребованными потому, что отвечали важным, часто подсознательным потребностям людей западного мира. Британские фермеры и матросы ели тасманийцев не потому, что уверовали в эту теорию… Скорее теория утвердилась и стала фактором политики потому, что давала научное объяснение их представлениям.

    Вывод грустный: расизм коренится в коллективном бессознательном, которое досталось нам в наследство от первобытных времен. От времен, когда чуждым, враждебным и опасным считался любой, кто принадлежал иному племени.

    Расистские теории «работают» на этот подсознательный страх «чужого» и заодно служат политическим и экономическим целям. Для оправдания внешней экспансии (Третий рейх). Для поддержания настроений осажденной крепости (в современных Латвии и Эстонии). Для сохранения высокого уровня накоплений и низкого уровня заработной платы в экономике (в ЮАР времен апартеида). Для консервации традиционной культуры, зависимости «низших» от «высших» (в Японии). Для преодоления комплекса неполноценности (Нигерия, другие страны Африки, в которых «черный расизм» зеркально отражает «белый», доказывая превосходство черной расы).

    Пока человечество не научилось рационально «разбираться» со своими проблемами и страхами, расизм нет-нет да и оказывается востребован.


    Расовая теория — ее создатели и поклонники

    В 1850-е годы в самых развитых странах Европы сложилась востребованная многими научная школа, которую назвали расово-антропологической. Лицо школы определяют французы Ж. А. Гобино и Ж. Лапуж, британцы Ф. Гальстон, К. Пирсон, Х. Чемберлен.

    В СССР имена творцов расовой теории скрывались, и уж тем более ничто написанное ими не переводилось — даже для исторических факультетов или для профессиональных историков. Наверное, потому, что расизм полагалось считать достоянием интеллектуально ущербных и «отсталых», ату сплошные интеллектуалы, аристократы и профессора. Нужные и востребованные идеи могут использовать убогонькие, но сочиняют их умные, образованные, культурные.

    Жозеф Артюр де Гобино происходил из знатной французской семьи и родился в частном доме родителей близ Парижа в 1816 году. Социолог, антрополог, писатель и публицист, он четверть века — с 1849 по 1877 год — находился на дипломатической работе. Жозеф Артюр де Гобино написал несколько исследований по истории и этнографии Востока, которые принесли ему известность и ученые степени, а также несколько художественных и публицистических книг. Пока было можно, на русский язык перевели «Век возрождения» (1913), «Кандагарские любовники» (1923) и «Великий чародей» (1926). Кое-что напечатано в журнале «Земля и люди» за 1905–1906 годы. Между прочим, книги очень неплохие, а что их колорит устарел — так это касается и Киплинга.

    В своем главном труде «О неравенстве человеческих рас» (1853–1855) де Гобино отстаивал идею, согласно которой три основные расы имеют разные способности и разный творческий потенциал. Белая раса — самая способная к творчеству — постоянно развивается и стремится расширить свое влияние. Это вызывает напряжение у других рас, и борьба рас становится движущей силой развития народов. Плохо то, что белая раса при распространении по земному шару и в ходе борьбы смешивается с более низкими расами, а это ведет к снижению ее способностей и культуры.

    Чем больше смешение «высшей» расы с «низшими», тем сильнее уменьшаются творческие способности потомков этого смешения.

    С точки зрения Гобино, самой творческой частью белой расы является ее германская ветвь, которую он упорно называл слишком знакомым термином: «арийская»; по его мнению, этой-то ветви предстоит создать культурную элиту человечества.

    Жорж Ваше Лапуж — человек несравненно более скромного происхождения и положения в обществе, чем де Гобино: провинциальный профессор. Родился в городке Невилль в департаменте Вьенна в 1854 году и окончил свой жизненный путь уже в годы торжества своих идей — в 1936 году, в Пуатье. Но в своих теориях пошел он куда дальше учителя. По его мнению, длинноголовая раса долихокефалов, нордическая раса, постоянно борется с короткоголовыми, брахикефалами. Развитие всякой цивилизации начинается с того, что во главе ее становятся арийцы, раса господ, и составляют высший класс этого общества. По мере того как длинноголовые смешиваются с короткоголовыми, цивилизация приходит в упадок. И получается, что раса — это основной движущий фактор истории.

    Хьюстон Стюарт Чемберлен (1855–1927) родился в Англии, где фамилия эта куда как известная: семья Чемберленов-политиков, папа и два сына, приходятся ему дальними родственниками.

    Вот у него расовая вражда арийцев и семитов окончательно стала основой исторического процесса! Все, чем гордится коллектив, сделали, конечно же, светлокожие, светловолосые арийцы, высокие и с длинными черепами. Невыразимо отвратительные семиты с круглыми головами и курчавыми волосами низко гадили арийцам и паразитировали на их достижениях.

    Постепенно Х. С. Чемберлен так проникся собственными писаниями, что даже переехал из родной Британии в Германию: чтобы поближе к арийцам. Он женился (вторым браком) на дочери Вагнера: опять же жить вместе с арийцами. Тут его ждало, с одной стороны, разочарование — далеко не все немцы так уж торопились в арийцы, а некоторые из них при попытке записать их в нордические типы так и вовсе крутили пальцем у виска.

    С другой же стороны, некоторые все-таки проникались, в том числе люди весьма влиятельные. Чемберлена очень почитал его тесть, как-никак знаменитый композитор, культовая фигура в Германии. Х. С. Чемберлен был вхож даже к канцлеру Вильгельму II и вел с ним долгие беседы о черепах и культурах. В его последние закатные годы уже к самому Чемберлену захаживал некий новый политический деятель… Чемберлену очень нравилась политическая программа Гитлера, но решительно не нравился его череп и другие расовые признаки.

    И не ему одному… Не кто-нибудь, а президент Баварской академии наук в 1923 отказал Гитлеру в принадлежности к «арийской расе». «Я видел Гитлера вблизи, — писал убежденный, но политически неграмотный расист. — Лицо и голова его — свидетельство плохой расы. Метис. Низкий убегающий лоб, широкие скулы, маленькие глаза, темные волосы».

    Впрочем, «по мнению Ганса Франка (нацистского юриста, расследовавшего родословную Гитлера. — А.Б.), дедом Адольфа Гитлера скорее всего являлся еврей Франкенберг»{27}.

    Воистину, расовая принадлежность самих творцов расовой теории бывает загадочна.

    Еще лучшую сказку написал голландский филолог, основатель общества «Аненербе» («Наследие предков») Герман Вирт. С его точки зрения, нордическая раса пришла с севера, из окрестностей Северного полюса. Там, в Гиперборее, на загадочном острове Туле, сложилась высшая раса, полубоги. Люди, несшие в себе нравственные и религиозные законы и потому не нуждавшиеся в общественной морали и писаных законах. Это были высокие белокурые голубоглазые существа, чуждые дурных помыслов, духа наживы, властолюбия и прочих пороков недочеловеков. Им противостояли «низкие расы Гондваны» — человекоподобные существа, способные только на внешние подражания высшим, погрязшие во всех мыслимых и немыслимых пороках.

    Вся история человечества окончательно сводилась к борьбе этих двух рас друг с другом, к истории великих достижений северных гениев и утраты их после скрещивания с человекоподобным зверьем.

    Теперь расовая теория утратила последние черты научности, и ее могли воспринять люди, абсолютно не отягощенные «иудейской химерой интеллекта» и готовые к беспрерывной войне как способы существования.

    Нацисты провозглашали войну единственным нормальным состоянием человечества: как в мире животных.

    Ведь хотят того нординги или нет, а полузвери с Гондваны все равно будут на них нападать. Ведь «человек не северной расы представляет собой ступень от человека к животному», как заявлял один из ведущих «расоведов» Герман Гаух в книге «Новые основы расовых исследований». Какое уж тут убеждение?

    «Эта борьба, — писал другой «великий ученый и философ», Э. Бергман, — подчиненная всем законам естественного отбора, вконец разрушающая религию и убивающая иллюзии XIX века, разгорелась во всей биологической остроте и естественной обнаженности. Победит в этой борьбе та раса, которая окажется сильнее и чище. От этого неизбежного финала человечество не спасут никакая Лига Наций, никакая пан-Европа, никакой пацифизм. На развалинах мира водрузит свое победное знамя та раса, которая окажется самой сильной и превратит весь культурный мир в дым и пепел».

    Нацисты очень уважительно относились к эволюционной теории Ч. Дарвина, особенно к его учению о естественном отборе, борьбе за существование и выживании наиболее приспособленных видов. Очень подходящая теория для обоснования войны всех против всех. Оставалось только приложить эту теорию к общественным отношениям… Что и делал «социальный дарвинизм» английского философа Г. Спенсера — учение о выживании наиболее приспособленных как об основном законе социального развития.

    Большую роль в упрощении и в политизации расовой теории сыграло учение немецкого биолога Э. Геккеля, который утверждал: в онтогенезе, то есть в развитии отдельных биологических особей, неизбежно воспроизводятся в сокращенном виде основные этапы и черты филогенеза, то есть эволюции вида.

    Так, изменяя саму расовую теорию, приспосабливая ее к своему сознанию, дорвавшиеся до власти неудачники приложили все усилия, чтобы превратить в дым и пепел мир, породивший Аммона, Гобино и Гальстона.

    Сделав своей официальной идеологией и пропагандируя идеи Гауха и Вирта, нацисты поневоле оказались отступниками от своих отцов-основателей. Для Гобино и Чемберлена арийцы тем и были хороши, что очень интеллектуальны. У них получалось, что «нординги», что называется, с закрытыми глазами одолеют менее интеллектуальные расы.

    Для агрессивных выскочек самым важным в «нордической расе» оказались не бездны интеллекта, — к ним-то как раз нацисты испытывали крайнее подозрение. Всякий умник казался им тайным евреем… Наверное, им показался бы и Гобино, восстань он из гроба.

    Для нацистов арийцы сделались воплощением «нерассуждающей воли», «отвращения к интеллигентской рефлексии», «презрения к болтовне», «творцами и разрушителями» с «прекрасным огнем дикого зверя» в глазах. На место, где идеалом был интеллектуал, совершавший творческие акты, нацисты поставили какое-то дикое создание… и даже, пожалуй, не дикое, а одичавшее.


    Глава 2
    Евреи и расовая теория

    Лейбниц был великим ученым. Но не сомневался в том, что древние евреи обращались к Богу на немецком языке.

    Исторический факт


    А при чем тут вообще евреи?!

    Действительно, а почему евреи оказались жертвами расовой теории? Почему это они «неарийцы», какая-то «особая раса»? Чего это к ним прицепились? Ведь евреи — европейцы, и тут ничего не поделаешь.

    Гобино не предъявлял к евреям никаких «расовых» претензий. Европейцы как европейцы. Он только сожалел, что и евреи не сохранили расовую чистоту, смешались с низкими расами.

    Но вот какое дело… В Германии не было проблемы «расовой борьбы» с неграми и монголоидами. А вот евреи там были, и с точки зрения многих немцев, были они «слишком» предприимчивыми и успешными.

    К тому же евреи, даже помимо своего желания, оказались «предателями»: в Германии эмансипация евреев, то есть предоставление им гражданских прав, была принесена на штыках французских оккупантов. Во Франции еще 27 сентября 1791 года Учредительное собрание приняло постановление о полной эмансипации евреев.

    В Германии тоже шло к эмансипации… Но реально равные права евреям давал Наполеон, завоевывая государства Германии.

    В результате национализм и патриотизм, вражда к оккупантам в Германии окрасились антисемитизмом. «Между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники национал-социализма — Фихте, Родбертус и Лассаль — являются в то же время общепризнанными творцами социализма»{28}.

    Сам термин «антисемитизм» введен известным социалистом, анархистом и атеистом Марром (полуевреем) в 1879 году. Марр полагал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом»{29}.

    Другой известный социалист, анархист и атеист Евгений Дюринг, полагал, что социализм может утвердиться только в борьбе германизма и семитизма. И что евреи — сугубо испорченная раса{30}.

    «Евреи — это наше несчастье!» — стонал Адольф Штекер, духовник кайзера, социалист и создатель нескольких политических партий, включая немецкую социально-антисемитскую. В 1882 году Штекер провел в Дрездене первый международный Антисемитский конгресс, который утвердил в качестве программного документа «восемь тезисов» Штекера. В них говорилось, что необходимо создать международный антисемитский союз для борьбы с «господством евреев»; что эмансипация евреев должна быть отменена как противоречащая самому существу христианских идей и евреям следует запретить занимать любые руководящие посты и преподавать в христианских учебных заведениях.

    «Торжество евреев» объяснялось ослаблением «христианского духа в христианских народах». Одновременно Антисемитский союз требовал многих реформ в интересах рабочих, в том числе их социальной защищенности{31}.

    Многочисленные слои немецких жителей хотели, чтобы немцы и евреи были как можно дальше друг от друга. Разными расами — так вообще замечательно! Политика сделала заказ, и наука старательно взяла под козырек, выдала то, что требовалось: «арийскую» и «семитскую» расы.


    Расы и языки

    У Чемберлена первого окончательно сформировалась основная ошибка, так сказать, «практического расизма»: то, что Чемберлен называет «расами», в действительности является языковыми группами. Те, кого еще Гобино именовал «арийцами», носят более длинное и скучное название: индоевропейцы. Само слово возникло, когда в начале XIX века немецкий ученый Ф. Бопп и датчанин Р. Раск доказали: языки ариев, захвативших Индию во II тысячелетии до Р.Х., иранцев и большая часть европейских языков имеют общее происхождение. Появилось предположение, что существовал когда-то единый язык, или группа сходных языков, и народ, говоривший на этом праязыке, начал расселяться по разным сторонам света. Откуда? Еще одна загадка.

    Но главное-то — известные нам индоевропейские народы говорят на языках одной группы, а относятся к разным расам. В пределах большой европеоидной расы как ее варианты выделяются от 9 до 12 «малых рас», или расовых типов. Есть среднеевропейский расовый тип, или, если угодно, малая раса. Есть балтийский расовый тип и балканский, средиземноморский и восточноевропейский.

    В числе всех европейских народов есть люди разных расовых типов… И среди евреев тоже разумеется. Другое дело, что большинство норвежцев, до 99 %, относятся к скандинавскому расовому типу, а люди балканского расового типа среди них редкость… Светловолосые блондины с морозно-голубыми глазами тоже не очень распространены. А вот евреи — народ чуть ли не самый разнообразный в расовом отношении, у них почти в равных пропорциях представлены по крайней мере три малые расы, а в меньшинстве индивидов, процентов по пять, — еще три.

    Не будем пока обсуждать евреев Эфиопии и Китая, чтобы у читателя не пошла кругом голова и не пришлось бы отмечать — евреи представлены всеми тремя большими расами…

    Ограничимся Европой, но и тут получается — если ставить знак равенства между понятиями «европеоид» и «ариец» — то евреев… по крайней мере европейских евреев, тоже следовало бы считать арийцами. Скажу строго между нами, только вы никому не говорите — у некоторых немецких евреев даже есть пресловутая «немецкая косточка». Опять же — не должно ее быть, а она вот есть у них, и все тут. Умные люди даже знают причину этого явления… Об этом вы тоже никому, пожалуйста, не говорите, но причиной было элементарное смешение двух народов. Смешение не всегда законное, порой осуждаемое священниками и законодателями обоих народов, но не остановимое никакими решительно силами.

    Почему же Чемберлен стал противопоставлять «арийскую» и «семитскую» расы?! А потому что так ему хотелось. И его заказчикам? Конечно.

    Ирония судьбы в том, что в англо-саксонских странах принято такое название для европеоидной расы: «кавказская раса». Эмигранты из бывшего СССР открывают в США ресторанчики с «кавказской кухней» — и добрые американцы звереют, устраивают им обструкцию. Они-то ведь решили, что рестораны открыли нацисты! Попробуй объясни, что имеются в виду невинные и совершенно неарийские лаваш, чебуреки и бастурма…

    Не менее забавно выглядят малограмотные переводы американских детективов: «На тротуаре лежало лицо кавказской национальности»… Очень часто в оригинале стоит нечто вроде: «На тротуаре лежал мужчина кавказской расы». То есть попросту — белый мужчина.

    А тут появилась уже не нордическая, а «арийская» раса. Ведь, «как известно», нордлинги говорили на арийском, индоевропейском праязыке…

    На языках семитской группы вообще говорят очень разные народы… В том числе разные в расовом отношении. Иврит и арамейский к ним относятся. Но немецкие евреи на этих языках не говорили. Иврит сохранялся в роли языка религиозного служения, но в быту говорили по-немецки. «Восточные» евреи говорили на идиш — языке, возникшем на основе немецкого и славянских языков. То есть «арийцы» они и все тут, ничего не поделаешь.

    Но раз надо, чтоб они были семитами — значит, семиты! Разговор об арийцах и семитах позволил считать евреев расово «другими», чуждой европейским народам, восточной по происхождению семитской расы.

    К числу недочеловеков отнесли и цыган, тоже говорящих на индоевропейском языке.


    Расовые законы

    Придя к власти, нацисты начали проводить расовые законы в жизнь. Сегодня к числу «расовых» относят вообще все законы, которые были направлены против евреев, хотя далеко не все они имели отношение к расовой теории.

    В феврале 1933 года введен закон, запрещавший «мучить животных»: он фактически запрещал кошерный убой скота и тем самым кошерную пищу. Закон против евреев? Скорее против иудаизма, а уж никак не против расы.

    «Закон об упорядочивании национального состава управленческого аппарата» от 11 апреля 1933 года предполагал изгнание евреев из управленческого аппарата всех уровней и прием на работу исключительно арийцев. Этот закон впервые формулировал понятие о «неарийце».

    Закон о редактировании газет 4 ноября 1933 года запрещал редактировать немецкие газеты уже не только евреям и «полукровкам разной степени», но и лицам, которые состояли в браке с евреями.

    Режим окреп; безработица уменьшилась, народ все сильнее поддерживал НСДАП, и 15 сентября 1935 года приняты были Нюрнбергские расовые законы: «Закон о гражданстве рейха» и «Закон о защите немецкой крови и немецкой чистоты».

    «Неарийцем» становился всякий, у кого хотя бы дед или бабушка были записаны в еврейскую общину или исповедовали иудаизм. Все население Германии нацисты обязали узнать свое происхождение до 1800 года — на 6 поколений назад. Тот, кто претендовал на офицерские должности в СС или на положение высокопоставленного чиновника, должен был проследить свою родословную до 1750 года.

    Вводилось понятие «мишлинге», то есть полукровки, лица смешанного происхождения. «Мишлинге первой степени» имели двух дедов или бабок — евреев. «Мишлинге второй степени» имели одного деда-еврея или бабку-еврейку.

    А евреем был кто?! А евреем был всякий, кто записан в еврейскую общину или кто исповедовал иудаизм. Вот тут и возникает интереснейший вопрос: а какой процент евреев в Германии НЕ был записан в общину и НЕ исповедовал иудаизма?

    Ведь даже чистокровный еврей, не исповедующий иудаизма и не записанный в общину, как еврей не рассматривался. А вернее, одновременно действовали и «расовые», и гражданские способы определения еврея. Между этими способами путались даже проверенные нацистские функционеры. Расисты — они искали физических, по возможности внешних отличий евреев от «арийцев». Существовали целые «институты расовой чистоты», которые давали хлеб огромному числу «специалистов», долженствующих определить «расовую принадлежность» данного человека. Не обязательно еврея! Есть много свидетельств того, как специалисты по расовой теории определяли расу военнопленных или просто задержанных гестапо.

    Взяли бывшего советского офицера и проверили, какова у него форма ушных раковин, половых органов и «черепной указатель». «Выяснилось», что он в расовом отношении «чист», и потому пошел не под расстрел, а попал в лагерь уничтожения{32}.

    В Польше знаменитый Сат-Ок, Станислав Суплатович, сын польской революционерки и вождя индейского племени шеванезов, был вместе с матерью задержан гестапо как «человек нечистой расы». Из поезда, шедшего в концентрационный лагерь Освенцим, Сат-Ок бежал и присоединился к партизанскому отряду Армии Крайовой. За мужество, проявленное в боях, Станислав Суплатович удостоен Креста доблестных. После войны за участие в Армии Крайовой его арестовали коммунистические власти, и он пробыл в заключении несколько лет. По лаконичному отзыву С. Суплатовича, он «прошел сквозь ад». Имелись в виду сталинские лагеря — в гитлеровских он никогда не был.

    Что же касается евреев, то неразбериха царила просто фантастическая. Я лично знаю человека, который охранял своего родного брата, сидевшего в лагере. Дети немца и еврейки, они были поделены между отцом и матерью: одного сына крестили в протестантизм, а другого обрезали в иудаизм и записали в еврейскую общину. Один считался немцем, другой — евреем.

    У другого моего информатора и по линии отца, и по линии матери были и еврейские, и немецкие предки. Дядя по матери воевал на Восточном фронте и имел награды как раз в то время, когда его маму лишили хлебных карточек как «неарийку».

    Расовые законы поставили евреев вне гражданства, вне системы регистрации актов гражданского состояния, вне имущественных и социальных отношений… словом, вне жизни общества.

    Теоретически 550 тысяч евреев превратились в одночасье в существ, на которых не распространяется закон, которые должны жить отдельно от немцев, не имеют право на престижную и высоко оплачиваемую работу, на собственность и должны нашивать на одежду желтые звезды, чтобы их на расстоянии можно было легко опознать.

    Во многом расовые законы копировали законодательство США — с 1896 года в США негры и белые должны были жить раздельно. Иметь «то же самое» (по крайней мере, в теории), но раздельно!

    Снято немало художественных фильмов, в которых белые и черные солдаты США сияют, рядышком сидя на танковой броне. Это фальшивка! До 1948 года воинские части США были сегрегированы: черные и белые отдельно. После войны американские негры женились на белых европейках, но при возвращении в США они должны были жить в разных частях города.

    В Германии же под знаменем расовых законов нацисты сначала провели «ариизацию производства», «ариизацию собственности» и «ариизацию капитала», то есть, говоря попросту, отобрали собственность у всех немецких евреев.

    А одновременно множество этнических евреев и их потомков были такими же гражданами Третьего Рейха, как и этнические немцы. Число их было ненамного меньше, чем число объявленных «неарийцами».

    Летом 2002 года офицер морской пехоты США Брайан Марк Ригг опубликовал книгу «Еврейские солдаты Гитлера: нерассказанная история нацистских расовых законов и людей еврейского происхождения в германской армии»{33}. Американского парня ставило в тупик то, что один его дед погиб в Освенциме, а другой был офицером вермахта.

    Он, правда, писал в основном о «мишлинге», то есть о «гибридах» евреев и немцев. Он насчитал в рядах вермахта около 150 тысяч «мишлинге первой степени» (то есть полуевреев) и «мишлинге второй степени» (евреев на четверть). Мало полчища рядовых «мишлинге», Ригг насчитал в вермахте 23 «еврейских» полковника, 5 генерал-майоров, 8 генерал-лейтенантов и 2 полных генералов армии. Книга вышла в 2002-м, а сегодня Брайан Ригг заявляет, что к этому списку можно добавить еще 60 фамилий высших офицеров и генералов вермахта, авиации и флота, включая 2 фельдмаршалов.

    Один солдат с Железным крестом на груди приехал с фронта в концлагерь Заксенхаузен, чтобы… проведать там своего отца-еврея (напомню — если сын не был записан в общину, то он и не считался евреем). Офицер СС был шокирован этим гостем: «Если бы не награда на твоем мундире, ты бы у меня быстро оказался там же, где твой отец».

    Ригг в одиночку задокументировал 1200 примеров службы «мишлинге» в вермахте — солдат и офицеров с ближайшими еврейскими предками. У тысячи из этих фронтовиков были уничтожены 2300 еврейских родственников — племянники, тети, дяди, дедушки, бабушки, матери и отцы.

    Многие истории совершенно потрясают.

    Долгое время нацистская пресса помещала на своих обложках фотографию голубоглазого блондина в каске. Под снимком значилось: «Идеальный немецкий солдат». Этим арийским идеалом был боец вермахта Вернер Гольдберг (с папой-евреем).

    Майор вермахта Роберт Борхардт получил Рыцарский крест за танковый прорыв русского фронта в августе 1941 года. Затем Роберт был направлен в Африканский корпус Роммеля. Под Эль-Аламейном Борхардт попал в плен к англичанам. В 1944 году военнопленному разрешили приехать в Англию для воссоединения с отцом-евреем. В 1946-м Роберт вернулся в Германию, заявив своему еврейскому папе: «Кто-то же должен отстраивать нашу страну». В 1983 году, незадолго до смерти, Борхардт рассказывал немецким школьникам: «Многие евреи и полуевреи, воевавшие за Германию во Вторую мировую, считали, что они должны честно защищать свой фатерланд, служа в армии».

    Полковник Вальтер Холландер, чья мать была еврейкой, получил личную грамоту Гитлера, в которой фюрер удостоверял арийство этого галахического еврея. Такие же удостоверения о «немецкой крови» были подписаны Гитлером для десятков высокопоставленных офицеров еврейского происхождения. Примерно так: «Я, Адольф Гитлер, фюрер немецкой нации, настоящим подтверждаю, что Вальтер Холландер является особой немецкой крови».

    Холландер в годы войны был награжден Железными крестами обеих степеней и редким знаком отличия — Золотым немецким крестом. Холландер получил Рыцарский крест в июле 1943 года, когда его противотанковая бригада в одном бою уничтожила 21 советский танк на Курской дуге. Вальтеру дали отпуск; в рейх он поехал через Варшаву. Именно там он был шокирован видом уничтожаемого еврейского гетто. На фронт Холландер вернулся духовно сломленным; кадровики вписали в его личное дело — «слишком независим и малоуправляем», зарубив его повышение до генеральского чина. В октябре 1944-го Вальтер, сын немецкой еврейки, был взят в плен и провел 12 лет в сталинских лагерях. Он умер в 1972 году в ФРГ.

    В определенных кругах книга Рига вызывала истерику: она слишком нарушает устоявшийся миф о холокосте. Как?! 150 тысяч солдат Гитлера могли бы «репатриироваться» в Израиль, как евреи?!

    Но подтверждений его исследованиям очень много. Не знаю, для всех ли авторитетен бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт? А он, офицер люфтваффе и внук еврея, свидетельствует: «Только в моей авиачасти было 15–20 таких же парней, как и я. Убежден, что глубокое погружение Ригга в проблематику немецких солдат еврейского происхождения откроет новые перспективы в изучении военной истории Германии XX века».

    Правнук Карла Маркса тоже не считался евреем и даже сделал карьеру. Законных внуков у Маркса не было… Но был у Карла Маркса внебрачный сын Фредерик. Родила его экономка Елена Демут… Эта служанка — своего рода свадебный подарок мамы Женни фон Вестфален. Она и платила Елене Демут жалование, пока была жива. В некоторые периоды жизни она содержала Маркса и всю его семью. Женни фон Вестфален и ее дети считали Елену Демут своим близким другом. По решению дочерей Маркса, в могиле Маркса и его жены похоронена и Елена Демут.

    Официально Маркс отрекся от ребенка. Он никогда даже не пытался с ним встретиться. Мальчика отдали на воспитание в приемную семью. Тогда Энгельс официально признал себя отцом ребенка и платил приемной семье алименты на воспитание Фредерика.

    Этот мальчик вырос в Англии, стал механиком по ремонту машин. Умер в 1929 году в возрасте 78 лет. Он знал, кто его родители, но общался только с официальным отцом, Энгельсом. Елена Демут после смерти Маркса хотела увидеть сына — тот отказался от встречи.

    У Фредерика родился сын Гарри. У Гарри — Конрад. Правнук Карла Маркса Конрад принял фамилию своей немецкой жены Платтен, и в 1933 году уехал в Германию. Конрад служил в гестапо и погиб на Восточном фронте в 1943 году, в возрасте 27 лет. Интересно, что сказал бы по этому поводу вождь пролетариев всего мира, его прадед? И его неродная бабушка Элеонора, дочь Карла Маркса: выступая на митингах, она любила подчеркнуть свое еврейское происхождение.

    Классическим примером «скрытого еврея» в элите Третьего рейха можно считать фельдмаршала авиации Эрхарда Мильха. Его отцом был еврей-фармацевт.

    Из-за еврейского происхождения его не приняли в кайзеровские военные училища, но начавшаяся Первая мировая война открыла ему доступ в авиацию. Мильх попал в дивизию знаменитого Рихтгоффена, познакомился с молодым Герингом и отличился при штабе, хотя сам на аэропланах не летал. В 1929 году он стал генеральным директором «Люфтганзы» — национального авиаперевозчика. Ветер уже дул в сторону нацистов, и Мильх бесплатно предоставлял самолеты для лидеров НСДАП.

    Такие услуги не забываются. Придя к власти, нацисты заявляют, что мать Мильха не вела половую жизнь со своим мужем-евреем, а истинный отец Эрхарда — барон фон Бир. Геринг долго смеялся по этому поводу: «Да, мы сделали Мильха ублюдком, но ублюдком аристократическим». Еще один афоризм Геринга по поводу Мильха: «В своем штабе я сам буду решать, кто у меня еврей, а кто нет!»

    После войны Мильх девять лет отсидел в тюрьме как пособник нацистов. Затем он до 80-летнего возраста работал консультантом концернов «Фиат» и «Тиссен».

    Расовые законы ударили по гораздо большему числу людей, чем кажется. Не говоря ни о чем другом, браков между немцами и евреями было очень много. У такого известного человека, как А. Шпрингер, первая жена была еврейка, и развелся он с ней после введения расовых законов. Не говоря о тех, кто введение этих законов считали позором, а ведь их было не менее трети всей нации.


    Народный опыт выделения евреев

    – Как?! — возразят мне некоторые читатели. — Разве вы не знаете, что евреев легко отличить по внешнему виду?! В этом деле и исследований не надо, все и так знают, кто тут еврей, а кто нет!

    Скажу сразу и четко: нет, не знаю! Более того — уверен, что евреев по внешности отделить от «гоев» невозможно. Потому, что евреи вовсе и не отличаются от «гоев» ни формой носа, ни курчавостью, ни смуглой кожей, ни уж тем более пресловутой горбатостью и оттопыренными ушами. То-то вставали в тупик многострадальные работники «институтов расовой гигиены» в Третьем рейхе.

    Мне доводилось видеть фотографии евреев арабских, китайских, французских, британских, польских, венгерских, румынских, греческих, итальянских. Единственно, каких евреев я мог отличить от «гоев», так это британских — просто потому, что большинство из них въехали в страну совсем недавно и все еще отличаются от остальных британцев. Наверное, в этом случае важны были даже не черты лица, а выражение, поза, улыбка и так далее.

    Но даже в числе польских евреев удивительным образом присутствовали и те, у кого «расовые» еврейские черты выражены были очень ярко, и много людей, совершенно не отличимых от поляков. Это при том, что в Польше евреи дожили до XX века как замкнутый народ, ведущий обособленную жизнь. Что же касается евреев из Венгрии и Румынии, то пусть простят мне и они сами, и венгры с румынами — но, по-моему, их различить в принципе невозможно.

    Что же до китайских евреев или евреев из арабского мира, то я тем более не могу никак определить их этническое происхождение по внешности: мне нужно заранее знать, что это именно евреи.

    – Но разве нет типажей, которые сразу отличимы?

    На мой взгляд, их действительно нет.

    Есть типажи, которые в разных странах стали считать еврейскими с большей или меньшей надежностью. В каждом европейском народе есть люди, относящиеся к разным малым расам. Людей кавказской и южноевропейской малых рас больше в Италии, чем в Норвегии, но, во-первых, и в Норвегии они тоже встречаются, а во-вторых, нет никакой разницы между курчавым и смуглым евреем и итальянцем. Большинство тех, кого вы в Москве «сразу определите» как евреев, вполне могли бы «сойти» за греков, румын, кавказцев разных национальностей, турок… Одним словом, за каких-нибудь южан.

    – Я могу отличить! Я берусь! — уверяют многие «специалисты по евреям». И тут у меня сразу возникает вопрос: а вы уверены, что определив этническое происхождение прошедшего мимо вас в толпе или сидящего на скамейке человека, вы никогда не ошибаетесь? Вы уверены?

    …В далеком 1980 году я познакомился в экспедиции с милой девушкой Ирой Бирман. Несколько раз мы встречались уже в Петербурге, и хорошо помню, как на набережной Невы к нам подсела какая-то женщина… Приняв и меня за иудея, она долго рассказывала нам обоим, как она любит евреев, — какие евреи умные, хорошие, честные, добрые, замечательные… Тогда я первый и последний раз, слышал от Ирины отвратительную уличную ругань.

    – Терпеть не могу этого диссидентского жидолюбия! — так объяснила девушка мне, оцепеневшему от изумления.

    Ну, а другая женщина — так вообще не еврейка. Люда, если разобраться, гречанка по матери (отец — русский из Ярославля). У Люды — крупной, красивой женщины — ярко выраженный южный… если хотите, еврейский тип: миндалевидные глаза, тонкий нос с выраженной горбинкой, смуглая кожа, бойкое подвижное лицо.

    Живет Люда в Берлине, и одно из проклятий ее жизни — это люди, которые подсаживаются к ней в парках или в кафе и объясняются в любви… Но в любви не к Люде, а к евреям.

    – Если бы они хотя бы ко мне приставали! — возмущенно орет Люда.

    Женщину не радует даже то, что эти люди действуют из самых благородных побуждений. Говоря между нами, популярность ее как женщины радовала бы ее значительно больше.

    Моего знакомого, сына грузина и армянки, в Петербурге постоянно принимали за еврея. В том числе и сами евреи.

    Сартр рассказывает забавную историю про французского еврея, который уже в пору действия расовых законов развлекался в Германии Гитлера: ходил по кабакам, где собирались эсэсовцы, и слушал их рассказы о страшных семитах, смертельной угрозе человечеству.

    – А я на них разве не похож?!

    И эсэсовцы разъясняли еврею, что он-то хоть и француз, но в этом он не виноват, в нем сразу виден ариец — вон какой высокий и светловолосый. А у них, у истинных арийцев, у них-то природный нюх на семитов!{34}

    Но этот французский еврей развлекался — еще не ведая, к чему идет дело и как не до смеха может стать ему самому после оккупации Франции нацистами. А вот НКВД активно использовало это обстоятельство — что есть евреи, просто идеально похожие на немцев. Появляется в Германии эдакий человек, великолепно владеющий языком, и притом пухлощекий блондин с серыми или голубыми глазами… эдакими эмалево-непрозрачными, очень «арийскими» глазами. Ну, кому придет в голову, что вовсе он не Пауль Кох, а Василий Айзенберг, что родился он не в Шпандау, а в Житомире, и живет в Берлине временно, выполняя здание из Москвы?!

    Историю такого еврея «с обликом типичного немца», использованного НКВД, рассказал Ефраим Севела: «Из таких людей советские оккупационные власти в Германии формировали первые органы немецкого самоуправления, которые потом и взяли власть в свои руки, приведя страну под контроль коммунистов»{35}. Герои Ирины Гуро — героические советские разведчики, и притом вроде бы этнические немцы… Так у нее и в классическом «Дорога на Рюбецаль», экранизированном в СССР, и в других произведениях{36}. Но, видимо, ей просто не хочется рассказывать этой истории до конца — что главные герои таких приключений а-ля Штирлиц, как правило, не немцы все-таки.

    Ну, а что есть евреи, никак не отличимые от русских, — это знает каждый из нас.

    Причем если даже евреи, появившиеся в новой для них стране, и отличались от коренного населения (как британские до сих пор немного отличаются от британцев), то очень быстро эти отличия исчезли. Механизмов я здесь вижу два, и оба очень просты: этнографический и географический.

    Этнографический состоит в том, что людей, которые хоть как-то общаются между собой, физически невозможно удержать от смешивания. Разных планов про то, как удержать, придумано было немало, но вот реализовать ни один пока что не удалось.

    Евреи продолжали смешиваться с иноплеменниками и в периоды самого что ни на есть «раздельного существования», когда легально обзавестись общими детьми было практически невозможно.

    И помимо еврейской проблемы известно множество примеров того, как законы, обычаи, традиции разделяли людей на сословия и категорически запрещали всякое смешение крови. Известны случаи, когда браки людей разных народов запрещались, и этот запрет поддерживался всей силой обычаев, традиций и законов. Результатом этого становилось только то, что вместо заключения законных браков люди встречались тайком и все равно имели общих детей. Пример мулатов тому порукой, а ведь мулаты есть везде — и в либеральной Бразилии, и в США, у которых нацисты в Германии копировали свои расовые законы. Что Бразилия в этом вопросе выглядит как-то симпатичнее, это уже другое дело…

    Помню, мы обсуждали как-то это явление с моим другом, сотрудником Эрмитажа Юрой Л. (евреем, если это важно). Действительно, какое интересное явление! Оказывается, невозможно никаким способом пресечь смешение людей, живущих на одной территории!

    – А может быть, это и к лучшему… — серьезно заметил Юра. — Может быть, состояние влюбленности — это способ как-то помешать человеку выращивать генетические касты, не связанные между собой?! А то ведь существо с таким огромным мозгом, с такими возможностями управления естеством… оно обязательно что-нибудь да придумает. А так — как ни изобретай барьеры и границы, как ни разводи людей по разные стороны баррикад, — всегда найдутся люди, которые захотят их преодолеть.

    Легко отнести наш разговор 1982 года на счет романтической настроенности молодых людей (по 27 лет). Но ведь исторические факты полностью подтверждают главное в наших рассуждениях.

    Совершенно точно известно, что в 1846 году муниципалитет города Кракова подписал договор с еврейской общиной о совместных действия против австрийского правительства. Со стороны поляков его подписал глава муниципалитета, со стороны евреев — главный раввин. Этот исторический акт запечатлен на картинах того времени, и вот факт: вельможный пан отличался от предков повышенной курчавостью и носатостью… потому что если его «табельный» предок и был натуральным ясновельможным паном, то вот фактический-то на поверку был официальным папой датийного до идиотизма раввина: почему-то с глазами светлыми и вовсе не миндалевидными.

    В момент подписания договора братья не знали, что отец у них один…

    Раввин постарается не прикоснуться к пану, чтобы не оскверниться об «гоя». Пан брезгливо зажмет нос, чтобы показать, сколь отвратен для него чесночный дух, исходящий от «жида». Не ведающие, не желающие ведать о родстве братья! Как глупо оба вы себя ведете…

    А есть еще и географический механизм смешения народов, состоит он в том, что жители любой территории, как бы они исходно друг от друга ни отличались, постепенно становятся внешне похожи друг на друга. В конце концов, пресловутые расы ведь не просто так взяли и образовались, в их существовании есть смысл, есть закономерность. Существует не очень понятная нам логика природных процессов, в силу которой в Центральной Азии люди становятся вот такими, а в Африке — вот такими. В середине 1970-х годов в Южной Африке, тогда государстве совершенно расистском, у африканеров-буров начали рождаться вдруг темнокожие дети. Европейский народ, сформировавшийся на самом юге африканского материка, буры хранят жесточайшие расовые законы. Для них, кучки европейцев, живущих отдельными фермами в окружении негров, расизм стал способом сохраниться. В случае африканеров можно почти гарантировать — «этнографический» способ если и «работал», то в одну сторону: европейцы ходили к чернокожим рабыням.

    Но темнокожие детишки стали рождаться у африканеров — словно в насмешку, в издевательство над их расизмом. Причем рождались в семьях самых старых переселенцев, самые отдаленные предки которых поселились в Африке в XVII, в XVIII веке, гордившихся своей древностью рода не меньше, чем европейские дворяне… Почему?! Я могу дать только один полунаучный ответ: потому, что природа решила: через двести пятьдесят или триста лет жизни в Африке пора семье становиться темнокожей.

    …Может быть, и в этом тоже причина того, что датские евреи — люди крупные, рубенсовского сложения, а итальянские — тощие и смуглые, с мясистыми тяжелыми лицами. Как знать, с какой силой и в какие сроки действует закономерность?

    – Но ведь все равно же я берусь определить! И даже запах от них другой! — будут настаивать многие.

    К вопросу о запахе… Почти десять лет продолжался мой брак с еврейской женщиной, и в этом браке родилось двое сыновей. Расстались мы с женой по причинам, которые имеют касательство к отношениям и судьбам мужчин и женщин, но к историческим судьбам народов, очевидно, не имеют ни малейшего отношения. Специфического запаха вполне определенно не было, и вообще пахло от этой женщины хорошо. Специально для читателей «Библиотечки русского патриота» сообщаю — от некоторых моих знакомых русских дам пахло хуже. Даже значительно хуже. Случайность? Но я и помимо своей первой жены имел тесное знакомство с дамами еврейской национальности. Запаха не было. Врут.

    Грешен, пытался и я определять национальность и по внешности… Соблазн велик, а этнография и археология слабы. Последние попытки этого рода я предпринял весной 2001 года, когда в мои руки попал журнал «Новая Польша».

    Вот пан Ежи Гедройц… Сама фамилия, которая оканчивается на «..ойц», характерная внешность… Возникло даже умиление: еврей, а ведь польский патриот! Сколько пользы он принес своему отечеству, издавая в Париже в эмиграции газету «Культура»!

    – Да вы что?! — ужаснулись моему невежеству поляки. — Пан Гедройц — из литовской знати; он хоть и без титула, а до войны на улицах Кракова торговцы величали его «князем»…

    Или вот пан Адам Михник. Какое тяжелое, значительное лицо зрелого красивого человека! Какая спокойная уверенность в себе, ироничное знание о своей элитности, неотъемлемых правах. В Польше вообще много красивых, видных мужиков средних лет, но пан Михник даже и на их фоне выделялся. Словом — ярко выраженный польский интеллектуал, и скорее всего, родом из шляхты.

    – Не болтайте… Он же еврей… — тихо шепнули мне польские знакомые.

    – Не может быть!

    – Может, может…

    Совсем уж роковая попытка определять по внешности национальность имела место в Германии, во Франкфурте. Редко я видел такой ярко выраженный нордический тип: узкое костистое лицо, тощая фигура, холодные светлые глаза…

    – Bitte…Woh befindet sich die Strasse…{37}

    Нордический тип реагировал с завидной быстротой:

    – Маша! Тут один ихний герр спрашивает, где тут улица…

    Через пару минут мы все трое жизнерадостно хохотали — и я, и «нордический тип», и его Маша. Но урок был, поверьте мне, впрок, и больше я так делать не буду. И вам, дорогой читатель, не советую.


    Глава 3
    «Еврейская раса»

    Энгельс очень любил математику. И сердился на негров за то, что они не способны ее понять. Об этом он написал в знаменитой «Диалектике природы» в доступной для негров форме.

    Исторический факт


    Исходная «еврейская раса»

    Но может быть, в начале всех иудейских начал лежит некий расовый тип? Есть веские причины предполагать, что первоначальные индоевропейцы были в расовом отношении типичными жителями Северной Европы: крупными, светловолосыми и светлоглазыми. Может, и у евреев было так? Придется и впрямь начать с первых страниц Библии.

    Историю евреев Библия начинает классическим: «Вышел Авраам из Ура Халдейского». Евреем халдей Авраам еще не был, он стал им в пути, в процессе непростых приключений…

    Только после того как Господь Бог заключил с иудеями договор через праотца Авраама, появились евреи. Рассказывается об этом событии, я бы сказал, весьма прозаически:

    «Он (Авраам. — А.Б.) возвел очи свои, и взглянул, и вот, три мужа стоят против него. Увидев, он побежал навстречу им от входа в шатер и поклонился до земли,

    и сказал: Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего,

    и принесут немного воды, и омоют ноги ваши; потом пойдите; так как вы идете мимо раба вашего. Они сказали: сделай так, как говоришь.

    И поспешил Авраам в шатер к Сарре, и сказал: поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы.

    И побежал Авраам к стаду, и взял теленка нежного и хорошего, и дал отроку, и тот поспешил приготовить его.

    И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил пред ними: а сам стоял подле них под деревом. И они ели» (Быт., 18. 2–8).

    Эта сцена, говоря по правде, больше всего напоминает сцену визита герцога к богатому мужику времен Филиппа Красивого или Ричарда Львиное Сердце. И многое в ней непонятно. Визитеров трое, и все они угощаются наравне. Потом же один из них оказывается Господом Богом, и именно он, Господь Бог, излагает свою, вполне персональную, программу:

    «От Авраама произойдет народ великий и сильный, и благословятся в нем все народы земли.

    Ибо я избрал его для того, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя, ходить путем Господним, творя правду и суд; и исполнит Господь с Авраамом, что сказал о нем» (Быт., 18. 18–19).

    В общем, так: будешь слушаться Меня, халдей Авраам, сделаю тебя и твоих потомков евреями! Так сам по себе священный текст говорит о чем угодно, но не о расовом единстве.

    Заключив договор с Богом (или с богами) своего племени, Авраам со своими людьми попадают в плен к египтянам, где опять происходит невероятное количество приключений, и наконец первому пророку Моисею Господь объясняет смысл своего появления перед Авраамом и его сыновьями, Исааком и Иаковом: он хочет дать иудеям землю Ханаанскую, «землю Хананеев, и Хеттеев, и Аморреев, и Евеев, и Иевусеев, о которой клялся Он отцам твоим, что даст тебе землю, где течет молоко и мед» (Исход, 13: 5).

    Моисей с помощью Бога выводит иудеев из Египта, сорок лет водит их по пустыне, и наконец после многих приключений, в основном батального жанра, иудеи завоевывают Ханаан.

    Пересказывать эти легенды нет никакой необходимости: в наше время они изданы на русском языке огромными тиражами и разной степени популярности: от девятитомной «Библии с комментариями» до «Популярной Библии для детей», где вся библейская история изложена на 35 страницах с картинками. Каждый сможет потратить на их изучение ровно столько времени и умственной энергии, сколько захочет.

    Важно другое: для Библии важно вовсе не племенное единство евреев, а степень подчинения их Богу. Во времена Авраама никаких евреев вообще нет. Моисей выводит из Египта и приводит в обещанный Ханаан «двенадцать колен израилевых», то есть 12 племен. Этих племен изначально не было, потом они появляются. Что, все эти полчища произошли от одного Авраама?

    Многие первобытные племена возводили себя к одному человеку… Как славяне говорили о трех братьях-родоначальниках, Русе, Ляхе и Чехе. Но ведь никому не придет в голову всерьез искать могилу Чеха или действительно считать восточных славян потомками Руса. Так же и с «праотцом Авраамом».

    Конечно же, доверять библейским текстам можно в различной степени. От полного отсутствия критики источника: «Видимо, кочевая жизнь шла на пользу патриархам. Все они, согласно Библии, жили свыше ста лет»{38}.

    И до отношения к нему как к историческому источнику: то есть как к сложному по структуре, не всегда понятному уже за давностью лет сообщению. Мало что рассказывается в эпосе? Надо внимательно сравнить описания и с тем, что рассказывают соседи и что несут нам данные науки.

    «Историческая традиция связывает исход из Египта, странствования по пустыне и процесс превращения израильских племен в единую нацию с личностью законодателя и вождя Моисея»{39}.

    «О Моисее как исторической личности нет никаких документов, помимо библейских текстов. Это обстоятельство не дает возможности проверить достоверность библейских преданий путем сравнения с другими историческими источниками. Нет никаких сомнений в том, что некоторые элементы этих преданий носят легендарный или чисто литературный характер. В рассказе о рождении и детстве Моисея, например, много общих черт с легендами о рождении и детстве евреев в эпосах Древнего Востока. Определить эти легендарные элементы от исторических фактов, содержащихся в эпопее об исходе, наука пока не в состоянии»{40}.

    Ну что ж! По крайней мере это позиция ученых, а не любителей бабушкиных сказок.


    Пламя сквозь дым

    На критический лад настраивает уже то, что существует лишь один источник, в котором упоминаются Авраам, Лот, Исаак, Иаков, Моисей, — это Библия, Ветхий Завет.

    Причем ведь Древний Восток в эту эпоху, во II тысячелетии до Р.Х., был достаточно цивилизованным обществом. Писали в те времена много, существовало несколько систем письменности: иероглифической клинописной, слоговой.

    В Индии, в Китае во II и даже в I тысячелетии до Р.Х. был один-единственный центр цивилизации, окруженный варварскими племенами. Прелесть же Древнего Переднего Востока вообще в том, что тут всегда существовал не один, а несколько центров цивилизации, несколько цивилизованных народов, находившихся примерно на одном уровне развития культуры. Одни из них временно возвышались, другие, и тоже временно, могли приходить в упадок, но всегда несколько народов и несколько сильных государств оспаривали друг у друга гегемонию. Из-за этого скрыть что-либо на Переднем Востоке было довольно-таки трудно.

    Вот, например, фараон Рамзес II попытался скрыть, что проиграл важное сражение под городом Кадеш в 1312 году до Р.Х. В Египте проигранную напрочь битву пытались изо всех сил представить как выигранную…

    Но, во-первых, хетты во главе с их царем Муваталлу тоже имели свое мнение, кто в этой битве выиграл, а кто проиграл, и оставили свои тексты. Во-вторых, ассирийцы, вавилоняне, жители города Мари тоже знали об этой битве и знали, как она кончилась. В-третьих, в 1296 году до Р.Х. египтяне заключили с хеттами договор — и по этому договору они как раз вовсе не оставляли за собой Сирию… По этому договору они уходили из Сирии, а город Кадеш и его округа становился частью Хеттской державы. И как бы ни пыжился Рамзес II, нам известно, кто выиграл, а кто проиграл под городом Кадеш.

    В этом плане особенно интересно — никто на Древнем Переднем Востоке и слыхом не слыхал ни об Аврааме, ни об Иакове, ни об Моисее. Ни египтяне, ни вавилоняне, ни хетты, ни ассирийцы ничего не знают ни об одном из этих лиц. Богатейшие архивы в городе Угарите и Мари, в Вавилоне и Ниневии, высеченные в камне пещерных храмов Египта и написанное в его папирусах хранят о них полнейшее молчание.

    Из чего не следует, что этих людей никогда не существовало. Из этого следует только одно — все эти лица и их история не интересовала никого, кроме создателей Библии. В результате приходится с большим трудом продираться к истине, соотнося тексты Библии с данными по истории цивилизованных народов Древнего Востока; угадывать, что же именно имели в виду авторы Библии.

    Начнем с того, что древний Ханаан и Израиль в Египте все-таки знали, и неплохо. С Переднего Востока вывозились дерево, металл, кожи, шкуры, слоновая кость (до середины II тысячелетия до Р.Х. в Сирии водилось много слонов — таких же, как в современной Индии; потом их, увы, всех истребили).

    Но мало нам хозяйственных документов, мало договоров между государствами! В Ханаане долгое время жил образованный египтянин по имени Синухет, и он оставил нам оч-чень интересную «Повесть о Синухете», написанную еще в XX веке до Р.Х. Египетский вельможа Синухет оказывается замешан в заговоре после смерти фараона Аменемхета. Спасая жизнь, Синухет бежит в хорошо знакомые египтянам, но не подвластные фараонам земли, в которых легко угадать горную часть Ханаана. Через эту область порой проходили египетские купцы и посланники фараона, многие понимали египетский язык. Так позже Мазепа бежит в Крым, Вольтер поселяется в Швейцарии… примеры можно умножать до бесконечности.

    Судьба Синухета сложилась в общем совсем неплохо. С местным царьком Аммиянши он подружился и даже породнился, собственноручно рубить дрова или пасти коров ему как-то не приходилось. Но напрасно ждать от Синухета восторга от того, что он увидел в Ханаане.

    Жили в местах, где он поселился, люди полуоседлые; не земледельцы, не настоящие кочевники-скотоводы.

    «Поскольку скотоводы первой половины II тысячелетия до н. э. не были подлинными кочевниками, постольку непрерывно то там, то сям происходил процесс как перехода от жизни подвижных пастушеских племен с базой и посевами у водопоев к полной оседлой жизни, так и наоборот — покидание оседлых селений в дни войн или неурожаев и перехода к скотоводческому полубродяжничеству»{41}.

    Этот полукочевой мир, варварская периферия тогдашних цивилизаций — Вавилона, Египта, Ассирии — простирался в те поры от Междуречья до Синая и от Аравии до Армянского нагорья и гор Загроса.

    Для всех всерьез претендующих на богоизбранность Ханаана и на невероятную древность высокой израильской культуры тягостно будет читать «Повесть о Синухете», потому что нравы варварской периферии отличались всеми чертами, которыми и должна отличаться культура варваров, от идиллической пастьбы скота и до регулярных набегов на соседей — тоже своего рода форма ведения хозяйства.

    Синухет описывает виденное: дикие нравы, поединки, драки — с позиции человека гораздо более высокой культуры. Первым в мировой литературе он отзывается о ком-то как о «великовозрастных детях». Жители царства Аммиянши и его соседи казались ему наивными, глуповатыми и в то же время верными слову, честными, душевно цельными… примерно так, как рисовались гунны, германцы и славяне римским писателям два тысячелетия спустя, а негры — англичанам и французам в XVII–XIX веках, в пору строительства колониальных империй.

    Как и варвары, бродившие к северу от Великой Китайской стены, как те же вандалы и готы, эти полукочевые-полуоседлые племена охотно грабили тех, кто цивилизованнее и богаче. Примерно в 1700 году на Египет начинается нашествие семитских племен, которые называются весьма неопределенно: «гиксосы». Вообще-то гиксосы на египетском языке означает что-то вроде «вожди чужих племен». Скорее всего состав этих завоевателей-переселенцев был очень и очень пестрым — ведь «Палестина до прихода израильтян населена различными племенами, среди которых наряду с хананеями традиция называет также хуритов, хеттов… и еще хиввитов, иевуситов, вререзеев и гергессеев. Кто они были — об этом ровно ничего не известно»{42}. Отметим главное — на территории Ханаана жило множество племен, скорее всего, сильно различавшихся между собой.

    Гиксосы завоевали… а попросту «затопили» своим переселением большую часть Египта. Только на юге, в Фивах, удержались местные правители — особая XVII династия фараонов. Завоевание завоеванием, но весьма возможно, большая часть хлынувших в Египет жителей Среднего Востока могла быть переселенцами, которые спасаются от голода. Для большей части этих переселенцев фараоны из гиксосов были такие же чужаки с непонятными обычаями и непонятным языком, как и коренные египтяне.

    Вот и возможная основа для истории про «египетское рабство»…

    Правда, продолжалось гиксосское владычество не 400 лет, а куда меньше — примерно 110 — но со счетом времени в Библии вообще не очень хорошо. Похоже, что его просто еще не очень хорошо умели считать. В ранних книгах Библии даже откровенно путают лунный год, то есть современный месяц, и солнечный год; оттого-то библейские пророки и живут то тридцать лет, то девятьсот.

    «В XVI веке до н. э. гиксосская знать в Египте была уничтожена»{43}, и начался обратный процесс — завоевания новым централизованным Египтом стран Переднего Востока. Уже Яхмос I, первый фараон XVIII династии, начал наступление на Палестину-Сирию-Финикию… на Передний Восток. Вряд ли переселенцы, пришедшие в Египет в составе «гиксосов», остались в этой стране. Более вероятно, что имел место массовый «исход из Египта». Исход… куда? Достаточно взять в руки карту, и станет видно — в «землю Ханаанскую»!

    …А следом шла армия фараона: мощная, централизованная. В 1502 году до Р.Х. на севере Палестины, возле города Мегиддо, состоялась грандиозная битва войска Тутмоса III и коалиции из 330 царьков и вождей. Каждый вождь и каждый царек воевал сам по себе, исход битвы был предельно ясен.

    Какое впечатление произвела битва на многоплеменных жителей Ханаана, говорит хотя бы такой факт: грядущую битву сил зла и добра, Бога и дьявола, иудеи уподобили сражению при Мегиддо. Армагеддон — подобный Мегиддо. Описывать, как египтяне резали побежденных и гнали в Египет добычу, как-то не хочется — скучно. Почти та же дикость, что при стычках карликовых княжеств Ханаана, только масштабы и организованность побольше.

    Впрочем, завоевание Ханаана Египтом не привело к исчезновению отдельных государств. По-прежнему Ханаан жил разобщенно, множеством разных племен и карликовых государств. По данным раскопок, «то один, то другой город подвергался разновременным разрушениям… эти крепости были центрами городов-государств, достаточно независимыми, чтобы воевать между собой»{44}.

    Время от времени египтяне повторяли свои набеги на Ханаан. Их походы-набеги преследовали сразу три цели: завоевания, устрашения и ограбления. Египтяне завоевывали новые территории, неизменно разграбляя взятые города и устрашая тех, кто уже стал их постоянными данниками.

    С этими походами связано первое в истории упоминание слова «Израиль» — в надписи на триумфальной стеле фараона Мернепты, в 1233 году до Р.Х.: «Никто под девятью дугами головы не поднимает; разрушена Техену, затихло Хати, разграбленный Ханаан постигло зло, Аскалон был взят. Гезер как бы и не существовал, Иноам как бы никогда и не был, Израиль опустошен и семя его уничтожено, Хару стоит перед Египтом, как беззащитная вдова».

    В этой надписи египтяне четко различают Ханаан и Израиль. Возможно, именно в это время, в XIII веке до Р.Х., евреи действительно проникают в Ханаан — то есть подтверждается библейская версия. Религиозные историки (не только еврейские) «вычислили», что «исход из Египта» «должен был» произойти около 1250 года до Р.Х. Способ «доказать» именно эту дату очень прост. Ведь при сильных фараонах XVIII династии евреи не могли выйти из Египта — сильные фараоны их бы не отпустили. Вот когда при Менефте I могущество Египта склонилось к упадку… Тогда евреи могли уйти из Египта! Так рассуждает даже такой сильный историк, как С. М. Дубнов{45}.

    Правда, даже у сторонников этой версии не хватает духу уточнить, каким образом и когда расступилось Красное море, чтобы пустить евреев пройти по дну? Какого числа и какого года Й`ахве{46} и Моисей вычудили это замечательное чудо?

    В целом же доказательная сила подобных рассуждений очень напоминает мне, как ни странно, такого нелюбимого евреями историка, как еврей на четвертую часть Лев Николаевич Гумилев. Лев Николаевич тоже считал, что главное — это подойти к истории с «правильной» схемой. Если по этой схеме какое-то событие «должно» произойти — значит, оно произошло. Скажем, когда хазары шли на Киев, кто их «должен» был туда провести? Разумеется, единоверцы хазар, злые евреи. А раз так, то и мучиться с доказательствами нечего, незачем искать подтверждения версии в источниках! И так ведь все ясно — злые евреи провели к городу хазар.

    …Евреи, как правило, не любят Льва Гумилева, несмотря даже на то, что сам он на четверть еврей, но ведь аргументация времени выхода евреев из Египта и проводников-евреев у хазар — совершенно на одном уровне.

    Некоторые же историки полагают, что израильские племена давно уже жили в Ханаане, просто о них ничего не было слышно до 1233 года. Тут, конечно, возникает вопрос о соотношении израильских племен и евреев — не очень очевидно, что это одно и то же… Вроде бы не все израильские племена были евреями, не все евреи ушли из Египта…


    Кто такой «еврей»?

    Но тут надо бы выяснить, откуда взялось само слово «еврей».

    Есть версия, что еврей — сын Эвера, то есть потомок Авраама, но серьезные ученые так не думают.

    Долгое время специалисты считали, что слово «еврей» пошло от широко распространенного слова «хапиру», «хабиру», «апиру». Например, некий Абди-Хиба, тогдашний царек Иерусалима, около 1400 года сообщает о вторжении в его страну «людей хабири» и жалуется, что ему нет помощи со стороны Египта. Или когда вторгшиеся в Сирию войска фараона сообщают о «поимке хабиру» и отправке их на строительство каналов.

    Международная конференция в 1954 году пришла к выводу, что хапиру — беглецы, изгои самого разного происхождения. Этим словом на Переднем Востоке обозначали всех, кто бежал из населенных мест, скрываясь от войны, нашествия, голода или повального мора. Свободных земель на Переднем Востоке было еще много. В Сирии не вывели еще слонов, тысячные стада диких быков-туров мешали пройти домашнему скоту на водопои. В горах Ливана и Антиливана водились медведи, в густых зарослях вдоль рек — тигры, а в открытых степях — львы. Кто не боялся ни слонов, ни тигров, селился в кустарниках и лесах, — семьями, родовыми общинами.

    Стоило централизованный империям начать наступление на варварскую периферию — и «ответом на небывалый рост эксплуатации был массовый уход населения в хабиру»{47}.

    Мысленно замените в приведенных мной сообщениях Египет на Московское царство, а хабиру на казаков — и ничего не изменится. А кроме казаков есть еще одна аналогия — хунхузы в Китае, — то беглые крестьяне, заселяющие периферию страны, то разбойники, то повстанцы, то верные слуги императоров… по обстоятельствам.

    Может быть, и правда «еврей» происходит от «хапиру», этого собирательного названия всех изгоев. Всех, выпавших из родового уклада, из жизни централизованных империй. Так ведь и Рим первоначально населили беглецы из более стабильных городов и областей.

    Другая версия происхождения этого слова — «ибри», то есть «заречные», люди с того берега реки. По версии С. М. Дубова, так называли уже Авраама, когда он пришел «с берега дальней реки, и это имя осталось за его потомками»{48}.

    Более реалистичные версии предполагают, что слово «ибри» стали относить к тем, кто переселился в Ханаан с другого берега Иордана, и произошло это при переселении «колен Израилевых» в XIII веке до Р.Х. Спорить вряд ли имеет большой смысл.

    Очень может быть, именно к этому времени относится и появление слова «гой», которым современные евреи обозначают любого инородца. Первоначально это слово не носило никакого негативного оттенка и означало попросту «народ». «Основной ячейкой общества пастухов-амореев являлась родоплеменная единица, носившая название гаиу (гой — народ, особенно в значении «чужой народ»){49}. Позже слово гой — это «инородец». Если еврея назвать этим «обидным» словом или, еще того лучше, «нерусью» — он обижается. Но когда русского называют «гоем» — тут все в полном порядке.


    Появляются источники

    Назовем вещи своими именами — все «четвертое тысячелетие» еврейской истории не имеет никакого серьезного подтверждения — ни археологического, ни через письменные источники.

    Можно, конечно, считать Библию непререкаемым авторитетом и даже делать на ее основы выводы, скажем, об «…освобождении от филистимлянского ига всей центральной части Израиля»{50}. Но реально вся история евреев-ибри до XI века до Р.Х. остается совершенно неизвестной. И в любом случае это история РАЗНЫХ племен.

    В Библии не сообщается и никаких конкретных дат, а очень многие сроки, говоря мягко, сомнительны. Нигде ведь не сказано, в каком именно году и по какой системе летосчисления Авраам «вышел из Ура Халдейского» и в котором часу какого дня Моисею вручили скрижали с десятью заповедями.

    Согласно Библии, время от начала завоевания израильтянами Ханаана и до появления первых общих царей называется «время судей». Это время раздробленности, разобщенности израильтян, которые после завоевания Ханаана сразу же утратили общую цель.

    Кстати, полная аналогия: арийские племена, которые после завоевания любой территории полностью утрачивали память о родстве и начинали воевать друг с другом.

    Но еще раз подчеркну — об этой эпохе мы знаем только из Библии. Других источников нет, а Библия сообщает зачастую совершенно фантастические сведения: хотя бы про Самсона, истребившего тысячу людей ослиной челюстью и обрушившего целый храм на себя и врагов в свой смертный час. Странно, но вот русские богатыри типа Ильи Муромца или Алеши Поповича вызывают обычно у евреев насмешку… А чем Самсон отличается от них?! И от других богатырей других народов?!

    Истории про Давида и Голиафа, Самсона и Далилу, Иисуса Навина и иерихонские трубы красивы, поэтичны… Но в плане достоверности они находятся где-то рядом с историями про короля Артура или про Кия, Щека и Хорива. Народы, относящиеся к самим себе не так восторженно, склонны писать по поводу этих периодов скорее художественные произведения, нежели научные монографии. В конце концов, что такое трилогия М. Стюарт про Мерлина и короля Артура{51} или «Русь Изначальная» В. Иванова{52}? Это предложение какой-то авторской версии легендарных времен, о которых известно очень мало. В истории и впрямь могло бы происходить что-то похожее… Но насколько автор угадал, в конце концов сказать очень непросто.

    Серьезно же датированная история древних иудеев начинается с истории единого Иудейского царства (ок. 1067–977 годы до Р.Х.), в котором правили Саул, а за ним Давид и Шломо, которого гои называют чаще всего Соломон.

    Это было очень непрочное государство. В 977 году до Р.Х., после смерти Шломо-Соломона, Иудейское царство раскололось. Южная часть государства готова была признать сына Шломо, Ровоама, несмотря на его тяжелый, жестокий характер. А десять северных «колен», то есть племен, восстали под характерным лозунгом «Что у нас общего с домом Давида?!». Северяне выбрали себе особого царя, и в Израиле быстро сменялись выборные цари, узурпаторы и небольшие династии (дольше трех поколений не сидела на троне ни одна). Израильское царство называлось порой и «Десятиколенным». Омри, пятый израильский царь, построил новую столицу, Самарию, с тех пор Израильское царство называлось иногда Самарским.

    В Иудее правили потомки Давида и Соломона.

    По-видимому, разные группы иудеев вовсе не считали себя единым народом, а каждое племя не видело в другом дорогих сородичей — иначе почему они так легко расходились?

    С этого времени в истории Ханаана наступает эпоха Двоецарствия, когда самостоятельно существовали два независимых иудейских государства. «В двух царствах существовали как бы два отдельных народа: израильтяне и иудеи…Северяне издавна отличались от южан своими нравами и обычаями, а после раскола эти различия стали усиливаться. Прежде различные части народа соединялись двумя связями: династией Давидовой и святым общенародным храмом в Иерусалиме… Вскоре отложившиеся колена оборвали в последнюю связь: отреклись от иерусалимского храма и создали себе особое богослужение»{53}.

    Этот период продолжался до 720 года до Р.Х., и мне придется констатировать два достаточно сложных обстоятельства…


    Единобожники? Или язычники?

    Собственно говоря, не особенно понятно, в чем состоит библейская сущность этого периода. В Иудее как-то прочнее верили в Й`ахве и более стойко блюли заключенный Авраамом договор. Но и тут поклонялись не только Й`ахве, но и богам рек, местностей и гор. Многоженство и рабство, в том числе обращение в рабство соплеменников и единоверцев, было нормой.

    Чистый иудаизм, не смешанный с язычеством, был религией абсолютного меньшинства, интеллектуальной элиты, и не более. Причем даже цари вовсе не так уж крепки были в «библейской вере». Иноплеменные жены Давида и Соломона свободно отправляли свои обряды, и царь порой лично в них участвовал. Шокировало ли это кого-то, кроме раввинов, мы не знаем.

    Во всяком случае, весьма многие иудеи поклонялись вовсе не Й`ахве, а поклонявшиеся Й`ахве или делали это посредством языческих культов, или даже путали его с другими богами. Кроме того, многие иудеи легко принимали культы языческих богов. Отличались этим даже их цари: например, царь Ахаз находился под сильным влиянием Ассирии. И когда ему угрожало несчастье, он решил отвести грозящую беду весьма своеобразным способом: обрезанный потомок Авраама, Исаака и Иакова принес в жертву одного из своих сыновей ассирийскому богу Молоху. Так сказать, для умилостивления божества.

    Но Иудея — это страна несравненно более иудаистская, чем расположенный к северу от нее Израиль. В Израиле же так вообще во многом вернулись к языческим формам почитания Й`ахве — например, в виде отлитого из золота быка. Такие изваяния, откровенно копирующие изваяния египетского Аписа, поставлены были Й`ахве в двух городах. В Иудее простой народ молился на высотах — в Израиле же Й`ахве открыто ставились алтари на высоких холмах, а одновременно, порой на тех же местах, и даже посредством тех же алтарей, поклонялись Ваалам, или Баалам — божкам рек, территорий и холмов. То есть молились там одновременно и Й`ахве, и другому божеству. Или другому божеству как местному воплощению Й`ахве. Или Й`ахве как проявлению местного божества… Наверное, были представлены все до единого варианты.

    С севера к Израилю примыкали территории, населенные финикийцами — народом, очень близким к иудеям по языку и культуре, но чисто языческим, не признающим единобожия. Финикийские государства были очень богаты за счет международной торговли. Влияние финикийцев, их культов Астарты и Ваала (бога солнца из Тира) колоссально. При священной роще Астарты и при храме Ваала в Самарии состояло несколько сотен жрецов. В Израиле одновременно жили «пророки Й`ахве», то есть иудейские священники, и «пророки Ваала», то есть языческие жрецы. Народ слушался и тех и других, поклонялся и Й`ахве и ваалам.

    Вторым по значению культурным влиянием на Израиль было сильнейшее воздействие арамеев, их языка и образа жизни. Напомню здесь, что Арам — тогдашнее название Сирии. Арамеи составили основное население тогдашней Сирии, а их язык и культура тоже родственны иудейской. Вероятно, в те времена иудеи могли понимать арамеев без переводчика. Так в XVII–XVIII веках украинцы могли понимать без переводчика и поляков, и русских — и учиться у них в меру своей готовности.

    И уж совсем непостижимо, какое отношение к этим иудеям имели их отдаленные потомки. Даже говорящие на иврите жители современного Израиля ведь говорят вовсе не на том языке, на котором беседовали строители Иерусалимского храма времен Соломона. Даже современный иудаизм — совсем другой, чем был в те времена. А уж по части нравов и обычаев, так тут даже и сравнивать нечего! Шепну на ухо — не завидовал бы я современному еврею, очутись он в этой дикой восточной стране, в государстве Соломона и Давида. Как сказал один кот устами евреев-Стругацких, — не советую, гражданин, не советую… Съедят.

    Так что применительно к периоду 1067–720 годов до Р.Х. не вижу я ни единства иудейского народа, ни образцовой высокой культуры, ни даже соблюдения иудеями библейских традиций.


    Новый библейский народ

    Крохотный народец, пасший овец вокруг Мертвого моря, мог думать что угодно о самих себе и окружающем мире. Но эти мнения, как нетрудно понять, были вовсе не обязательны для других народов. I тысячелетие до Р.Х. на Переднем Востоке — время сложения мировых империй. Несколько самых могучих, самых цивилизованных стран и народов оспаривали друг у друга право завоевать Арам, Финикию, остальной Передний Восток.

    Долгое время Ханаан был своего рода «зоной влияния» Египта. Поднимаясь, другие народы тоже старались наложить державную длань на маленькие независимые княжества. В 767 году до Р.Х. ассирийский царь Фул в впервые вторгся в Израильское царство; вторгся так, между прочим, — по дороге в Египет. В Израиле тогда шла очередная междоусобица, и очередной узурпатор трона Менахем дал ассирийскому царю выкуп с условием — Ассирия утвердит права Менахема на трон. Фул согласился, и Менахем стал царем… Но царем царства, которое уже зависело от Ассирии.

    В 755 году в ходе новой междоусобицы полководец Факей захватывает власть в Израиле. Вместе с арамейским царем Реципом он решил свергнуть власть Ассирии. В союз эти двое решили взять третьего — царя Иудеи Ахаза. Но иудейский царь Ахаз не захотел присоединяться, и тогда союзники вторглись в Иудею, чтобы силой заставить его присоединиться к союзу.

    Верный сын Й`ахве, достойный потомок Авраама, Ахаз написал письмо ассирийскому царю Тиглатпаласару: «Я раб твой и сын твой. Приди и спаси меня от царя арамейского и царя израильского, ополчившихся на меня!» Тиглатпаласар не имел ничего против приобрести новых рабов и сыновей; двинув огромную армию, он завоевал арамейское царство и убил его царя Реципа. С тех пор присоединенное к Ассирии арамейское царство стало называться «Сирия» — то есть «маленькая Ассирия». Половину территории Израильского царства Тиглатпаласар просто присоединил к своему царству, а жителей перевел в другие земли. Остальная часть должна была платить дань.

    Впрочем, пока Израиль, уменьшившись вдвое, сохранял собственного царя и жил по своим законам и обычаям. Очередной израильский царь Гошеа попытался даже освободиться от зависимости. Гошеа понадеялся на Египет, — египтяне пообещали ему, что как только ассирийцы выступят против Гошеа, они тут же двинут против них свою армию. Вдохновленный египетскими агентами влияния, Гошеа перестал платить дань ассирийскому царю Салмонасару, но когда Салмонасар вторгся в Израиль, ни один египетский солдат не перешел границу. Ассирия разгромила армию Израиля, Гошеа был казнен как изменник, а столица Израиля Самария пала в 721 году до Р.Х. — после трех лет осады.

    Можно спорить, являлся ли Гошеа предателем… С точки зрения ассирийцев — несомненно, ведь он приносил клятвы царю Салмонасару и цинично их нарушил. С другой точки зрения, он был вовсе не изменником, а ловким партизаном, который вынужденно признавал главу оккупационного государства, а сам как мог, ему гадил, и в конечном счете действовал в интересах своей родины.

    Так спустя почти три тысячи лет спорят славяне о том, кем был Мазепа — предателем, как думали и думают многие русские (в том числе и А. С. Пушкин), или великим сыном украинского народа (как думают многие украинцы)? Если представить себе Речь Посполитую в роли египетского провокатора, Украину в роли Израиля, а Московию в роли Ассирии, мы получим почти полную аналогию этой исторической ситуации.

    Как бы ни оценивалась роль Гошеа, после него Израиль окончательно теряет всякое подобие независимости. Разгромленный и ограбленный, он управляется ставленниками Ассирии. Большую часть иудеев выселили с Родины, расселив на их территории хутеев, вавилонян и ассирийцев. «Они смешались с остатком туземцев-израильтян и образовали впоследствии особую полуязыческую-полуеврейскую народность, известную под именем самарян»{54}. Отметим это замечание — они «смешались».

    А в Иудее царь Ахаз добровольно признал власть Ассирии, страна избежала разгрома. Но многим иудеям не нравились ни уплата дани ассирийцам, ни языческие культы, насаждавшиеся в потерявшей независимость Иудее. Уже сын Ахаза, царь Хизкия (724–696 годы до Р.Х.) уничтожил всех идолов и все их изваяния выбросил из Иерусалимского храма. Медный змей, якобы исцеляющий от болезней, разделил участь остальных идолов (так позже и Перуна пустят вплавь по Днепру). Хизкия сменил священнослужителей, отлучая от храма самых равнодушных или склонных к язычеству. Он запретил строить алтари на вершинах холмов, а всем иудеям по праздникам велел строго являться в Иерусалим для участия в общей службе в Храме.

    По-видимому, эти меры были психологической подготовкой для достижения независимости: иудаизм уже однозначно был племенной религией, его «укрепление» государственными методами означало пропаганду «своего», противопоставленного «чужому».

    В 703 году Хизкия восстал против Ассирии; как и Гошеа, он заручился поддержкой египтян, и на этот раз они не обманули. Во время осады Иерусалима ассирийцами подошла египетская армия. В лагере ассирийцев то ли разразилась эпидемия какой-то страшной болезни, по некоторым данным, даже чумы. То ли свершилось еще более назидательное чудо: в одну ночь громадная масса полевых мышей изгрызла все снаряжение, обувь и одежду и все деревянные части оружия в их армии, и ассирийцы вынуждены были возвратиться назад.

    Иудея испила из источника независимости, но ненадолго: сын Хизкии Менаша, или Манассия (695–640), снова реабилитировал язычество, уравнял его в правах с иудаизмом. Кумирни Астарты, Ваала и Молоха стояли везде, даже на площади возле Храма. «В долине Гинома (Гегином), за городом, возвышался алтарь, на котором приносили Иегове в жертву маленьких детей, по образцу кровавого служения богу Молоху»{55}.

    Полвека правил «плохой» Менаша, а при его сыне Иошии (638–608) произошло новое восстановление иудаизма. Иошия боролся с идолопоклонством, а языческих жрецов прогнал из страны.

    Трудно сказать, в какой степени язычество действительно «было связано с распутством и грубым суеверием. В стране завелись распутные жрицы, чародеи, колдуны и вызыватели мертвецов»{56}. Это оценка современного человека, твердо знающего, что жрицы не должны быть распутными, что иудаизм — это хорошо и что именно он-то и есть истинно и исконно национальная религия, а не культ Ваала.

    Во всяком случае, в Иудее так и шло — цари Иудеи то благоволили к язычникам, то боролись с ними, сменяясь с удручающей последовательностью без сбоев. Как нарочно, чтобы всякому непредубежденному человеку стало ясно — иудеи сами не знали, в какую сторону качнуться.

    Но положение страны определяла уже не борьба с идолопоклонством и не такой сверхважнейшее явление, как приход провинциалов в Иерусалимский храм. Уже при Менаше Ассирия опять стала властвовать над Иудеей, и так и властвовала, пока не надорвалась на строительстве этой империи. В конце VII века до Р.Х. от Ассирии стали отпадать провинция за провинцией.

    Египетский фараон Нехо отправился с большим войском на Ниневию. Войско пошло через Иудею, и стало понятно — египтяне вовсе не сделают Иудею независимой, а подчинят ее себе. Царть Иошия пошел воевать с фараоном, и при многострадальном Мегиддо войско Нехо наголову разбило иудеев. Смертельно раненного царя Иошию увезли в Иерусалим, где он и умер.

    Иудея стала частью египетской провинции Арам, а в Иерусалиме завели богослужения египетским богам.

    Так что Иудея вовсе не была независимой страной к тому времени, когда вавилонский царь Навуходоносор взял и разгромил столицу ассирийцев Ниневию. Превратив Ниневию в дымящиеся развалины, Навуходоносор пошел против Египта, а по пути захватил Арам (Сирию). В 600 году иудейский царь Иоаким изъявил покорность Вавилонии и дал клятву верности ее царям.

    В 597 году до Р.Х. произошло очередное восстание, и опять по подстрекательству Египта. Египтяне вообще-то не обманули: фараон Хофра выступил в поход, и Навуходоносор отступил от стен Иерусалима. Но отступил, чтобы разбить египтян и вернуться. Ликующие иудеи всерьез думали, что Й`ахве их в очередной раз спас, а вавилонская армия уже опять была здесь и довела дело до конца.

    На этот раз после взятия Иерусалима Навуходоносор увел 10 тысяч знатнейших людей, разграбил все общественные богатства Храма и частные у состоятельных людей. С азиатской жестокостью расправился Навуходоносор с последним царем Иудеи Цидкией и его родом. Не обольщаясь насчет своей судьбы, Цидкия пытался бежать вместе с сыновьями. Вавилонская конница перехватила их на пути к морю. По личному приказу Навуходоносора сыновей Цидкии казнили на его глазах, самому ему выкололи глаза и в цепях отвели в Вавилон. Шестьдесят высших священнослужителей было уничтожено тогда же.

    Для остальной грязной работы Навуходоносор поставил своего начальника телохранителей, Навусодорана. Этот вавилонский царедворец разрушил все здания Иерусалима, сжег храм и сразу же угнал в Вавилонию вообще всех иудеев — по крайней мере всех знатных, умелых, образованных и богатых. В Иудее остались в основном землепашцы да мелкие ремесленники, жители маленьких городков.


    Вавилонский плен

    На 586–537 года до Р.Х. приходится вавилонское пленение. В эту эпоху вообще большинство иудеев жили в Вавилонии, во всяком случае, оставшиеся и угнанные мало отличались по численности. Общее же число угнанных определяется от нескольких десятков тысяч до миллиона. Когда цифры так сильно расходятся, это свидетельствует об одном — никто ничего точно не знает.

    Дальнейшие события опять связаны с действиями внешних сил. Усиливаясь, молодая Персидская империя двинула свои войска на Вавилон. Дряхлая Вавилония оказалась не в состоянии не только воевать и побеждать, но даже и трезво оценить меру опасности. Вавилонский царь пировал с приближенными в осажденном персами Вавилоне — так он был уверен в безопасности своей столицы. Тем более персы не шли на штурм, они занимались в стороне каким-то странным и, наверное, бессмысленным делом…

    Персидская же армия прокопала огромный канал — новое русло для Евфрата. Река потекла в сторону, ее русло возле города обнажилось. Про пояс, по бедра и кое-где и по колено персидские солдаты прошли по руслу Евфрата, обогнули стены города и внезапно оказались прямо посреди Вавилона.

    По библейской легенде, именно в эту ночь перед пирующими вавилонянами на стене зала вспыхнула горящая надпись: «Мене, текель, уфарсин». То есть «сосчитано, взвешено и разделено».

    Объяснить этого не мог никто; только иудейский пророк Даниил (конечно же!) сразу понял, что бы это означало. «Сосчитаны дни твоего правления, царь, взвешены твои грехи, разделено твое царство между мидянами и персами».

    Насчет горящей надписи ничего определенного сказать не могу: это один из тех случаев, когда библейское сказание не подтверждается никакими другими источниками. В Библии приводится даже какое-то никому больше неведомое имя пировавшего царя: Бельшацар. Такого вавилонского царя история не знает, хотя имя тогдашнего владыки Вавилона хорошо известно: царь Набонад.

    Но вот что зимой 538 года до Р.Х. персы, отведя русло Евфрата, внезапно появились в городе и стремительно взяли его — это исторический факт. Иудеи были в таком восторге от этого, что вышли навстречу персидскому войску с пением и плясками, размахивая пальмовыми ветвями.

    Персидский царь Набонад умилился такому энтузиазму и освободил иудеев из вавилонского плена. Всем евреям было разрешено вернуться, казна выдала деньги на восстановление Храма. Даже все захваченные в Храме вавилонянами золотые и серебряные сосуды персы вернули.

    С 537 года началось возвращение иудеев в Иудею. В 516 году отстроили иерусалимский Храм — ровно через семьдесят лет после разрушения старого, как и предсказывали пророки.

    С этого времени Иудея попала под владычество персов и двести лет входила в состав Персидской империи (537–332 годы до Р.Х.). Что характерно, она ни разу и не попыталась освободиться.

    Как будто бы все возвратилось на круги своя… Но так только казалось.


    Что произошло в Вавилонии?

    На Древнем Востоке очень часто применяли переселение людей завоеванных стран. У ассирийцев и вавилонян было даже специальное название для такой меры — «вырывание».

    Каждый народ слишком тесно был связан со своей землей. Даже языческие боги были для него порождением своей земли и не существовали без нее. Язычники могут жить на обширных территориях и не растворяться в местных народах только одним способом: если они составляют правящее меньшинство, которое может свободно передвигаться по всей империи. Таким меньшинством были вавилоняне, потом персы… хотя, справедливости ради, и они очень мало жили вне своей племенной территории. Ну, ходили войска, ну, приходили в чужие земли чиновники для сбора дани… Но даже постоянных гарнизонов ассирийцы и вавилоняне вне своей страны не держали и вне своей территории жили временно.

    В Вавилонии иудеи находились в положении завоеванных, а не завоевателей; более того — в положении «вырванных». Все известные нам «вырванные», кроме иудеев, теряя связь со своей землей, постепенно теряли и свою религию, свои обычаи, представление о себе как об особом народе.

    В отличие от иудеев «вырванные» израильтяне, менее стойкие в единобожии, постепенно растворились среди амореев и арамеев Вавилонии, а в самом Израильском царстве стала формироваться какая-то другая, не иудейская народность.

    Жизнь в Вавилонии потребовала создать такую традицию, которая не зависит от территории, на которой живут люди. Язычество не в состоянии создать такую традицию, а единобожие — способно.

    Иудеи не могли молиться в Храме — Храм сгорел, и само место, где он стоял раньше, осталось за 600 километров. Расстояние немалое и в наши дни, а ведь тогда и дорог почти не было. Так, вьючные тропы, петляющие между тысячелетних кедров в горах, по степям, где львы не всегда уступают дорогу человеку.

    Иудеи молились Й`ахве по-другому: вне Храма. Сначала просто собирались в домах друг у друга. Потом появились специальные молитвенные дома. В этих домах полагалось молиться вместе, обратившись лицом к Иерусалиму (так потом мусульмане будут молиться лицом к Мекке, а в каждой мечети появиться михраб — специальное углубление, указывающее на Мекку).

    Особую роль приобрели все записи библейских текстов. Писцы на Древнем Востоке вообще почитались — системы письменности были сложные, учиться приходилось долго, и дело это было дорогое. Умников уважали все, образованных ценили везде. Но здесь, в вавилонском плену, иудеям пришлось выработать особое отношение к писаному слову и к тому, кто его пишет и читает. Иудеи стали считать священным сам текст Библии, особенно тексты заповедей Моисея. При этом умеющие читать и писать приобрели непререкаемый авторитет, и среди иудеев появилось множество людей, которые хотели бы быть грамотными.

    До вавилонского плена Й`ахве для многих иудеев был, вероятно, чем-то вроде бога местности — персонифицированным воплощением Ханаана и одновременно племенным божком, что и давало возможность ставить ему алтари на высотах или изображать в виде быка или змея. Или почитать его наряду со змеем и быком и приносить ему кровавые жертвы. Не говоря о том, что Авраам кушал с богом тельца и лепешки, а Моисей с первосвященниками лично общался с Й`ахве на горе, хотя уже с ним не выпивал.

    Но уже тогда, в «староиудейском времени», Й`ахве все отдаляется и отдаляется от Земли и населяющих ее людей. Теперь же, после вавилонского плена, Й`ахве окончательно становится невидимым божеством, отделенным от какой-либо конкретной территории. Он до конца становился не богом Синая, не богом Ханаана, а богом Вселенским.

    Ревнивый бог, не желавший делить жертвы с другими богами, окончательно сделался единственно возможным, Единым Богом, а остальные божества объявлялись не то чтобы не правильными… Мало этого! Они объявлялись несуществующими!

    Религиозные люди вправе увидеть в этом некие этапы богопознания — постижения людьми объективных знаний о Боге. С точки зрения истории культуры, речь идет немного о другом: появился такой вариант культуры, который позволял почитать Единого Невидимого Бога уже не только в Ханаане, но решительно где угодно.

    И вот ПЕРВОЕ ИЗМЕНЕНИЕ, произошедшее в вавилонском плену: появилась еврейская диаспора. То есть и в древности, и в наше время нет народа, который не выпускал бы облачко диаспоры. Но всякая диаспора неустойчива, непрочна.

    Всего три поколения потребовалось для того, чтобы растворилась, исчезла в коренных народах Европы и Америки русская диаспора — почти миллион человек. Испанцы в Америке очень быстро, за те же 3–4 поколения осознали себя вовсе не испанцами, а людьми других, местных народов — мексиканцев, аргентинцев и колумбийцев. В США есть закон: сенатором может стать только тот, чей отец родился в США. Президентом может стать только тот, чей дед родился в США — то есть четвертое поколение эмигрантов. Опыт заставил признавать факты: третье-четвертое поколение переселенцев становится людьми другого народа. Соответственно, только третьему-четвертому поколению переселенцев уже можно доверять. Это уже не переехавшие в США славяне, немцы или шведы, а американцы.

    Так вот, в Вавилонии родилась культура, которая позволяет народу жить в диаспоре неограниченно долго и при том не растворяться среди других народов. Из примерно 600 тысяч иудеев того времени порядка 100 тысяч жили в Иудее, около 50 тысяч вернулись… Но очень многие иудеи, около 400–450 тысяч, вовсе не вернулись на родину из Вавилонии, а продолжали в ней жить. Некоторые, перемещаясь по Персидской империи, поселялись в землях коренной Персии — в Сузах, Экбатанах, других крупных городах. Некоторые из них даже служили персидским царям и заняли при их дворах важное положение. И вот при том, что две трети живущих на земле иудеев жили в диаспоре, они оставались иудеями, не растворяясь ни в семитском населении Вавилонии, ни в арийском населении Персии.

    Но это — только одно, только ПЕРВОЕ ИЗМЕНЕНИЕ в культуре.

    Из этого изменения есть очень любопытное следствие: «портативное» единобожие, в котором умение читать и комментировать священные тексты становится еще и очень динамичным.

    Действительно, ведь в любой момент может появиться человек, который начнет комментировать священные тексты как-то «не так», нестандартно. В любой момент любой образованный человек может разочароваться в том, чему учит его ребе в его синагоге, и начать поиск «правильного» иудаизма. При этом он может стремиться его и реформировать, и «очистить» от всяких «позднейших наслоений»… Результат будет одинаков: очень реальная перспектива раскола.

    Потому что ведь реформатора слушают не только раввины, не только интеллектуальная элита. Идеалом иудеев стала поголовная грамотность, религиозной ценностью стало получить образование — уже для того, чтобы самому читать Библию. Трудно сказать, когда именно был достигнут идеал, но скорее всего, уже к концу вавилонского плена довольно значительный процент мужского населения мог если и не участвовать в религиозных диспутах, то по крайней мере понимать, о чем идет речь, и составить собственное мнение. В исторической перспективе число грамотных и образованных все расширялось, пока не охватило практически все мужское население и довольно большой процент женского.

    Трактовки Библии обсуждались, разные версии иудаизма принимались разными людьми. Версии эти были чисто теоретическими, они не требовали что-то делать или тем более менять в реальной жизни. Поэтому все версии были очень абстрактными, идеологическими. То есть объяснявшими по своему какие-то явления окружающего мира.

    Для проверки правильности своей версии иудаизма не надо было ни ставить опытов, наблюдать за материальными объектами, ни делать выводов из того, что есть на земле. Все наоборот — утвердившись в своем правильном понимании слов пророка, можно было уже приступать к изменениям материального мира.

    Разумеется, разные версии иудаизма принимались не всеми поголовно. Возникали религиозные партии: своего рода версии еврейской культуры. Евреи постоянно разбивались на эти партии и спорили до хрипоты.

    Начиная с вавилонского плена у иудеев все время появляются какие-то новые партии и течения, спорят между собой… и хорошо, если спорят чисто словесно.

    У греков тоже были партии и были философские споры. Но партии — политические объединения, возникали у них на базе общих интересов, по отношению к чему-то очень простому, приземленному. Скажем, была в Афинах «морская» партия — в нее объединялись все, кормившиеся от моря — моряки, рыбаки, владельцы кораблей, торговцы заморскими товарами и рыбой. Эта партия считала, что накопленные в войнах средства Афин надо потратить на строительство новых кораблей. Была другая партия эвпатридов-землевладельцев, и ее представители считали, что деньги государства надо тратить не на морские суда, а на поддержку тех, кто производит оливковое масло и вино.

    При этом никак нельзя сказать, что философские споры греков переставали волновать из-за столкновения и борьбы партий. Ни в коем случае! Греки сходились на главной площади города-государства, на агоре, и спорили до хрипоты: из атомов состоит мир или все произошло из воды? Порой начиналась даже рукопашная — и таким способом «доказывались» философские истины.

    Но никому из греков не приходило в голову написать трактат и доказать: раз мир порожден водой — значит, должна победить морская партия! Или — если мир состоит из земли, то и деньги надо потратить в интересах партии эвпатридов. Их партии были очень прагматичными и существовали независимо от споров про то, как и из чего возникла Вселенная. Греки отделяли материальное от идеального.

    Иудейские же партии были идейными. Если Бог сказал так и мы правильно поняли слова Бога, переданные через пророка, — ничего не поделаешь, надо переделывать и весь материальный мир. Вот в чем были новаторами иудеи времен вавилонского плена — они изобрели феномен идеологии. А где идеология — там и раскол, вплоть до гражданской войны — потому что ведь заведомо люди всегда принимают разные идеологии.

    При этом пророки, плохо знавшие историю, последовательно считали племенную жизнь, когда «все были равны», неким утраченным идеалом. Классовое же общество и все, с ним связанное — своего рода «повреждением нравов», возникшим из-за того, что иудеи слишком уж контактировали с иноплеменниками и что-то от них перенимали. В результате отступиться от того, что несут другие народы, и восстановить первоначальную чистоту иудаизма часто казалось иудеям способом вернуться в племенной рай, где никто не будет мешать им быть равными, никто никого не будет эксплуатировать, никто не будет плохо себя вести. В XX веке почти так же думали немецкие национал-социалисты, стремившиеся вернуться к простоте нравов древних германцев, неукоснительно помогавших друг другу и не стремившихся к личному успеху.

    Отметим и это — идею национального социализма, ставшую частью религиозной традиции.

    Эти два «изобретения» — идеологизация общества и вытекающие из этого расколы, — эти попытки построить социализм как попытка вернуться в потерянный рай красной нитью проходят через всю историю еврейского народа.

    ВТОРОЕ ИЗМЕНЕНИЕ состоит в том, что исчезло племенное деление. Еще перед пленением оно было чем-то совершенно реальным, а тут «вдруг» исчезает. Все объяснимо — племена изначально очень близки друг к другу, и это сближение только растет. В плену, в общей беде, в неустройстве никому уже нет дела до племенной принадлежности.

    …Точно так же и на Руси племенное деление окончательно исчезает после нашествия монголов. До XIII века оно есть, с XIV века появляются народности, племенного деления уже не знающие.

    Но и это еще не все.

    Стоило иудеям вернуться в Иудею, они не только стали строить жилища и вырубать кустарник, которым заросли их поля. Они захотели отстроить Храм, и тут-то выяснилась любопытная подробность… Читатель не забыл, надеюсь, что к северу от Иудеи, на землях бывшего Израильского царства, обитала небольшая народность самарян. Ближайшие родственники иудеев по крови, они и в культурном отношении были очень к ним близки. Правда, признавали они священными не все книги Библии, да и в те, которые признавали, внесли изменения. И поклонялись Й`ахве они тоже со многими языческими обычаями.

    После возвращения иудеев из плена самаряне хотели тоже участвовать в восстановлении Храма. Они хотели строить Иерусалимский храм вместе с иудеями, чтобы он был общим для них храмом. Так вот — правитель Зерубавель и первосвященник Иешуа категорически отказали самарянам в праве восстанавливать храм. Они — только полуевреи! Не им принадлежит священный храм!

    Понимать это «полуевреи» можно двояко: с точки зрения культуры, — мол, самаряне исказили веру в Й`ахве, они «неправильные иудаисты». А можно понимать и с племенной, генетической точки зрения: самаряне по крови «нечистые».

    Вскоре мы увидим, что имелось в виду. Пока же отметим главное: вернувшиеся из плена вовсе не считали самарян дорогими соотечественниками. Прошли времена, когда цари Иудеи и Израиля произносили речи в духе «твой народ — мой народ, твоя страна — моя страна».

    И более того — оставшиеся в Иудее тоже не воспринимались как дорогие сородичи. «Только «иудеи» — потомки переселенцев в Вавилонию, по-видимому, включив в свой состав… довольно заметное число прозелитов иного этнического происхождения, сохранили и обозначение «евреи»{57}.

    То есть получается, этноним «еврей» относился теперь уже только к вернувшемуся из плена! К вопросу о расовой чистоте — вернулись они вместе с новообращенными из других народов…

    Остальные же должны были или влиться в состав нового этноса, или войти в состав других народов, или исчезнуть с лица земли.

    Вот ТРЕТЬЕ ИЗМЕНЕНИЕ: вернувшиеся в Иудею обнаружили, что они не похожи ни на самарян, ни даже на тех иудеев, которые оставались в своей стране, не пройдя вавилонского плена. Вернулся какой-то ДРУГОЙ НАРОД.

    Что характерно, иудеи диаспоры принимали очень активное участие в жизни Иудеи. Один из них, Эзра, жил в Вавилоне, но очень сокрушался об упадке религиозной жизни в Иудее. Так сокрушался, что поехал в Иудею, стал там первосвященником и стал проводить широкие реформы. Например, вот такие: «Эзра требовал, чтобы иудеи, которые имели иноплеменных жен, немедленно развелись с ними. Многие поспешили исполнить это требование: иноплеменницы были отпущены и возвратились к своим родным»{58}.

    Некоторые евреи, с которыми я обсуждал эти события, высказывали уверенность: женам евреев предложили гиюр! Выгнали только тех, кто отказался… Правда, вот источника, где бы это описывалось, мне никто не смог указать. А если даже это и правда, — почему женщины должны были отказываться от своей веры? Потому что евреям приспичило? Да, это серьезная причина.

    Мне, впрочем, не удалось выяснить, что думали об этом брошенные, как ветошь, иноплеменные жены. Не менее интересно, что думали на этот счет дети и внуки этих женщин. Что, спокойно смотрели, как их маму или бабушку «отпускают», чтобы она «возвратилась к своим родным»? Трудно представить себе, чтобы во всех случаях этот разрыв живого тела народа проходил с идиллическими улыбками всех участников событий.

    Но во всяком случае мы знаем, что думали соседи иудеев: «Это (изгнание иноплеменных жен. — А.Б.) навлекло на иудеев ненависть соседних племен. Моавиты, аммониты и самаряне стали беспокоить своими набегами жителей Иерусалима и разрушали город»{59}.

    Позже второй великий реформатор религиозной жизни, Нехемия, тоже очень заботился о том, «чтобы дурные священники были удалены от храмовой службы. Один из главных священников Менаша, женившийся на дочери начальника самаритян Санбалата, был изгнан из Иерусалима (около 430 года)»{60}.

    О том, что думала про это жена Менаша и даже как ее звали, я не могу ничего сказать. Я даже не знаю, уехал ли Менаша из Иерусалима вместе с женой. Если да — мои ему и ей поздравления. Но опять же — позиция иноплеменников известна: начальник самаритян (тесть Менаши? Не знаю, не знаю…) «построил для своего племени особый храм на горе Гаразим, близ города Сихема, и назначил Менашу первосвященником в этом храме. С тех пор самаритяне все более отдалялись от иудеев в своих верованиях и образе жизни»{61}.

    При этом был сам Нехемия виночерпием у персидского царя и приехал в Иудею как официально посланный царем Артаксерксом пеха — то есть наместник. Вот вам мораль: жить в диаспоре можно, делать карьеру при дворе оккупантов — дело хорошее. Но жениться на иноплеменницах — ни-ззя!

    Позже Нехемия боролся еще с тем, что богатые иудеи в голодные годы обращали в рабство задолжавших им бедняков. Соплеменник не должен кабалить другого соплеменника! Нехемия добился своего, и даже позже, когда иудеи все-таки обращали в рабство других иудеев, раба-иудея даже клеймили особым клеймом и обращались с ним не как с другими.


    Шовинизм, а по-научному — этноцентризм

    Вообще-то у ученых есть длинное, но не очень трудное слово для обозначения такого рода явлений — этноцентризм. То есть система представлений, когда в центре вселенной для племени становится оно само.

    Долгое время ведь вообще иноплеменник не считался человеком, а иностранные языки — членораздельной речью. Только с ходом времени народы учились понимать, что другие — тоже человеческие существа. Но не зря же уже в Евангелии от Луки появляется образ доброго самарянина. Именно самарянина. Который потому так и добр, что спасает в пустыне иноплеменника, иноверца — того, к кому он вполне может и не испытывать никакой лояльности. Кого он вполне может оставить на верную смерть, вовсе не считая, что поступил в чем-то нехорошо.

    Но даже когда дикая мораль первобытных людей преодолевается, народы устойчиво считают самих себя лучше, чем остальные. Хотя бы в чем-то, но лучше, и вопрос только в степени этой самовлюбленности.

    Этноцентризмом страдали все народы Древнего Востока — уж такой уровень развития. Страдали им даже такие цивилизованные люди, как римляне, всерьез считавшие — римский вольноотпущенник, умеющий говорить по-латыни, гораздо выше иноземного царя!

    Но следует признать, что этноцентризм у иудеев во время вавилонского пленения, — это нечто исключительное даже для Древнего Востока. По крайней мере иноплеменных жен никто и никогда не выгонял. И меня не очень удивляет, что у иноплеменников это вызывало недобрые чувства к иудеям.

    С невероятно высоким уровнем этноцентризма связаны и другие приобретенные черты. Например та, которую Шульгин назвал «мордухайством».

    История, о которой подробно повествуется и в Библии, такова: был при дворе персидского царя Ксеркса один такой придворный, Аман… Впрочем, вот они, строки из Библии:

    «Собрались Иудеи в городах своих по всем областям царя Артаксеркса, чтобы наложить руку на зложелателей своих; и никто не мог устоять пред лицом их, потому что страх пред ними напал на все народы.

    И все князья в областях и сатрапы, и областеначальники, и исполнители дел царских поддерживали Иудеев, потому что напал на них страх пред Мордухаем.

    Ибо велик был Мордухай в доме у царя, и слава о нем ходила по всем областям, так как сей человек поднимался все выше и выше.

    И избивали Иудеи всех врагов своих, побивая мечом, умерщвляя и истребляя, и поступали с неприятелями своими по своей воле.

    В Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек; и Паршандафу, и Далфона, и Асфафу, и Порафу, и Адалью, и Аридафу, и Пармашфу, и Арисая и Аридая, и Ваиезафу — десятерых сыновей Амана, сына Амадафа, врага Иудеев, умертвили они, а на грабеж не простерли руки своей.

    В тот же день донесли царю о числе умерщвленных в Сузах, престольном городе.

    И сказал царь царице Эсфири: в Сузах, городе престольном, умертвили Иудеи и погубили пятьсот человек и десятерых сыновей Амана; что же сделали они в прочих областях царя? Какое желание твое? И оно будет удовлетворено. И какая еще просьба твоя? Она будет исполнена.

    И сказала Эсфирь: если царю благоугодно, то пусть бы позволено было Иудеям, которые в Сузах, делать то же и завтра, что сегодня, и десятерых сыновей Амановых пусть бы повесили на дереве.

    И приказал царь сделать так; и дан на это указ в Сузах, и десятерых сыновей Амановых повесили.

    И собрались Иудеи, которые в Сузах, также и в четырнадцатый день месяца Адара и умертвили в Сузах триста человек, а на грабеж не простерли руки своей.

    И прочие Иудеи, находившиеся в царских областях, собрались, чтобы встать на защиту жизни своей и быть покойными от врагов своих, и умертвили из неприятелей своих семьдесят пять тысяч, а на грабеж не простерли руки своей.

    Это было в тринадцатый день месяца Адара; в четырнадцатый день сего же месяца они успокоились и сделали его днем пиршества и веселья» (Эсфирь. 9: 2–17).

    Здесь очень многое нечетко, вплоть до того: сколько же детей было у Амана? Кого вешали иудеи на другой день — трупы уже убитых ими десятерых сыновей Амана или на другой день они убили ЕЩЕ десять сыновей Амана?

    Тем более непонятно, кого конкретно убили в эти страшные дни? Вроде бы упоминаются конкретные имена… стало быть, существовали какие-то списки этих обреченных «зложелателей»? Но ведь и названо всего несколько имен, а убитых-то семьдесят пять тысяч. Пусть даже это сильное преувеличение, в восточном духе. Но главное в том, что убитых было МНОГО. Под нож шли вовсе не одни поименно перечисленные «зложелатели», а целые слои общества, целые толпы людей. Людей, «виновных» лишь в том, что они родились не иудеями, а персами, и оказались поблизости от разгоряченных, вооруженных толп, опьяненных кровью и собственной безнаказанностью.

    Погром стал возможен потому, что он был очень в духе тогдашнего восточного общества. Хозяин жизни и смерти и отдельного человека, и целых народов в нем — царь. Аман полизал ему все, что полагается лизать владыкам, и царь позволил ему истребить сколько-то своих подданных. То ли из-за ненависти к иудеям вообще, то ли из-за личной неприязни к Мордухаю, Аман готов истребить всех иудеев, до каких только он дотянется.

    Все зависит от воли, желания и блажи одного человека: царя Артаксеркса. К счастью для Мордухая, ему есть что положить на чашу весов — это не только собственное умение подлизываться к царю, но и сладость заветного места его воспитанницы Эсфири. Какое-то время все держится на одном: на том, укажет ли царь Эсфири жезлом, позволит ли он ей вообще подойти? А если позволит, то что он скажет в отчет на ее просьбы? К счастью Мордухая и Эсфирь, им удалась похабная гаремно-политическая интрига, и колесо завертелось в их сторону. Что эти двое радовались, еще понятно… Но как эта история у современного человека может вызывать что-то кроме брезгливости… Вот это уже непонятно!

    А персидские чиновники, холуи холуев и всяческие холуи, — это простые исполнители воли царя, и они сделают все, что им велят из дворца в Сузах. Велят дать Аману резать евреев? Слушаемся! Велят позволить евреям резать персов? Как прикажете!

    Приходится признать, что действия Мордухая и его племени довольно обычны для той эпохи и той части света. Обычна даже отвратительная жестокость, с которой истребляют целые семьи, с удовольствием отмечая: мол, вырезали и детей своих врагов! Ведь и на глазах царя Цидкии были убиты его сыновья — в назидание и на страх всем остальным.

    Так что история, конечно, отвратительная, но не одни иудеи в ней виновники: так же дико, жестоко, кровожадно, безнравственно было и все общество Древнего Востока. Известно, что ассирийцы порой снимали кожу с живых врагов — защитников крепостей и этими кожами покрывали стены взятого города. Порой ассирийцы даже «простирали руку» на рациональное использование этой человеческой кожи, делая из нее чепраки, иную конскую упряжь, украшения. Мальчиков же лет 13–14 ассирийцы специально учили отрезать у пленных конечности, вырывать им языки, выкалывать глаза и так далее — приучали к нечеловеческому отношению к человеку… Не к любому человеку, разумеется, а к иноплеменнику. Ведь иноплеменник для первобытного племени вовсе и не был человеком, и уже цивилизованные, живущие в совсем других измерениях народы Древнего Востока долго сохраняли эти древние мрачные понятия.

    Таковы были и другие народы Древнего Переднего Востока. Гутии приносили людей в жертву своим богам. Урарты не раз устраивали жуткую резню в ассирийских городах, а ассирийцы делали то же самое в урартийских. Нравы начали меняться только после появления мировых империй, в которых на протяжении поколений жили разные народы под управлением одного царя.

    Еще больше изменили нравы мировые религии: зораоастризм, митраизм и особенно христианство. Для этих религий не было «своего» по крови, могли быть только «свои» по религиозным убеждениям. Уже от этого объединяющего начала мировых религий вьется дорожка к современному представлению: что человек — это вообще всякое двуногое существо, какого бы цвета не была его кожа и какими бы звуками оно не общалось с окружающими.

    – Что, не было резни между христианами?!

    – Успокойтесь, были. Да еще какие резни! Взять хотя бы печально знаменитую Варфоломеевскую ночь. И совершенно прав А. А. Бушков: Варфоломеевская ночь была лишь ответом на множество случаев, когда протестанты резали католиков — с той же отталкивающей жестокостью.

    Такими резнями, большими и маленькими, полным-полна вся война протестантов с католиками, вся Тридцатилетняя война 1618–1648 годов. Основным полем этой войны была Германия, и местами население в ней сократилось на треть, а то и на сорок процентов. Так что все было, было, было…

    Нет в мире народа, в истории которого не было бы кровавых расправ, резни, массового убийства по принципу коллективной ответственности. И Русь, Россия, эти страны тоже не составляют исключения. Взять хотя бы кровавую месть княгини Ольги, истребление древлян полянами.

    Разница между резней, когда евреи убивали персов, и другими резнями не в том, конечно же, что вот всем можно, а именно евреям ни в коем случае нельзя. Разница в том, что ведь никому и в голову не придет ПРАЗДНОВАТЬ это событие.

    Потому что это именно в честь такого славного, в высшей степени героического события, как погром и резня, купленные гаремной женщиной Эсфирью у царя Артаксеркса, был установлен праздник Пурим в 14 день месяца Адара (за месяц до Пасхи). В этот день в синагогах читается библейская книга «Эсфирь», в числе прочего с этими вот самыми строками, которые я привел. Так сказать, в назидание потомкам.

    В праздник Пурим верующие должны приходить в синагогу с хлопушками, мисками, вообще всякими «громкими» предметами. Как только раввин поминает имя Амана, все иудеи должны громко кричать: «Бей Амана!!!» и создавать как можно больше шума. Палить в воздух, хлопать хлопушками, колотить в миски, и главное — громко вопить, требуя крови врага народа иудейского Амана.

    Насколько мне известно, еврейский народ — единственный в истории народ, который превратил память об одном из учиненных им погромов в праздник. Я ошибаюсь? Тогда приведите мне, пожалуйста, примеры такого рода! Хотя бы один или два.

    «Первый в истории типичный погром, то есть массовое истребление жизней, устроили сами евреи. Мало того, они до сих пор ежегодно празднуют это кровавое деяние», — констатирует В. В. Шульгин{62}. И предлагает новый термин: «мордухаевщина». «Одно из двух: или погром есть деяние отвратительное, — и в таком случае нельзя его праздновать; или же, если его празднуют, то нельзя осуждать другие народы, которые прибегают к погромам «при аналогичных обстоятельствах». Логично!

    Я не буду предлагать новый термин, а воспользуюсь уже введенным. Этноцентризм «новобиблейского» еврейского этноса так силен, что он способен восторгаться своими самыми отвратительными и жестокими деяниями. Он хочет запомнить их и хочет передать в виде исторической памяти потомкам. Но при этом «новобиблейский» народ, конечно же, никак не может допустить, чтобы другие народы поступали таким же образом! Не только чтобы эти народы резали его, «библейский народ» — но и друг друга! Это… это дикость и варварство, проявление скотской сущности гоев… вот что это такое!

    …А современный еврей, поднимающий чашу вина за здравие славного предка Мордухая — он, конечно же, не тварь дрожащая, а право имеет, и вообще суть воплощение всех добродетелей. Ведь при этом хорошие резали плохих. Тех, кого и надо всегда резать.

    Давайте проведем аналогию… В конце концов у русского народа есть все основания хорошо помнить некоторых евреев: например, Троцкого или Свердлова. Эти два отпетых негодяя виновны перед русскими в еще большей степени, нежели Аман перед евреями… Точнее говоря, перед древними иудеями. Правда, именно эту сладкую парочку мы не убили, их детей на деревьях не вешали и евреев по этому случаю не истребляли в массовом порядке. Но представьте себе, что православная церковь решила бы провести праздник, аналогичный Пуриму. Льва Троцкого зарубили ледорубом 21 августа 1940 года. Итак, 21 августа — превосходная дата для праздника.

    Перед празднованием Дня избавления батюшка напоминает нам, чтобы мы приходили в Церковь с мисками, крышками кастрюль, хлопушками, пистолетами с холостыми патронами и орали погромче.

    Начинается служба, и во время проповеди возглашается: «И получил Лева, сволочь такая, по балде ледорубом!!!»

    – Так ему и надо!!! — вопит дьякон, агрессивно размахивая кадилом. — Миром по башке ему дадим!!!

    – Бей Троцкого! Дай ему! Ледорубом его! — надрываются прихожане кто во что горазд.

    Орут старики и юные красавицы, супружеские пары и детишки, приличного вида старушки и скинхедного вида подростки. Все стреляют в воздух, визжат, колотят колотушками в миски и крышки кастрюль, завывают и подпрыгивают.

    Да простят меня люди впечатлительные за описание этого гнусного шабаша в Церкви. Но ведь в синагоге именно это и происходит. А что? Если евреям можно, то почему нам нельзя?

    Но представляете, какой шум и хай поднялся бы во всей мировой прессе, проведи православные хотя бы одну такую службу? А иудаисты проводят век за веком, поколение за поколением. История показала — им можно.

    Итак, вот ЧЕТВЕРТОЕ ОТЛИЧИЕ: резкое, не имеющее прямых аналогий усиление этноцентризма. При том, что многие персы, «убоявшись иудеев», стали переходить в иудаизм. Это опять к вопросу о расе.

    И наконец ПЯТОЕ ОТЛИЧИЕ: изменяется разговорный язык.

    Во время Вавилонского плена иврит оставался языком богослужения. Но арамейский — язык базара, улицы, торговых рядов, язык покупки, продажи, любого повседневного общения. Этот язык вообще становился все в большей степени общим языком для всего Переднего Востока. И в Ассирии, и в Вавилонии, и даже в Персии он был государственным языком наряду с родственным ему ассирийским и совершенно чужим персидским.

    Для иврита же это язык очень близкий: арамеи пришли в Сирию во время того же нашествия семитов на Передний Восток, что и иудеи в Ханаан — в XII–XI веках до Р.Х. Они ассимилировали более ранних перселенцев — аморреев, или амурру. Вскоре даже Ассирия и Вавилон заговорили на арамейском языке-объединителе.

    Вернувшиеся из Вавилона иудеи разговаривали на арамейском языке. Думаю, что сам по себе переход не был сложен… Так русские легко переходят на украинский, живя на Украине, и украинцы — на русский в России. Но во всяком случае переход произошел. На арамейском языке написаны пророчества Эзры, Даниила, Талмуд. На арамейском языке (а вовсе не на иврите!) проповедовал Христос и апостолы.

    Приходится признать — до вавилонского плена и после него существуют какие-то совсем разные иудейские народы. На Древнем Востоке это в общем-то нередкое явление; историки превосходно понимают, что в эпоху Нового Царства в Египте жил совсем другой народ, чем в эпоху строительства пирамид: изменился и язык, и нравы, и образ жизни.

    Есть устойчивая традиция различать «старовавилонское» царство и «нововалилонское», «староассирийское» и «новоассирийское».

    Так и в Иудее. С 1067 до 586 года до Р.Х. мы наблюдаем некий «староиудейский», или, если хотите, «старобиблейский» народ. После 537-го на арене истории появляется другой народ — если угодно, «новобиблейский».

    По каковому поводу можно задать некий ехидный вопрос… Например, потомками какого из этих народов должны быть современные евреи? А можно действовать более конструктивно: просто принять к сведению, что жизнь народов и стран Древнего Востока вовсе не так «застойна», не так монотонна, как кажется. Происходило множество событий, возникали и распадались империи, брались штурмом и возводились города, возникали и исчезали народы (прямо как и в наше время, право же).

    Впрочем, и дальнейшая история иудеев не отличалась монотонностью и скукой.


    Могло ли быть?!

    Читатель, воспитанный на представлениях об эволюции, вправе усомниться — неужели за каких-то пятьдесят-шестьдесят лет мог бы возникнуть новый этнос?! Как же так — ведь для рождения народов надо гораздо больше времени!

    Но в том-то и дело, что для рождения народа, для появления нового «стереотипа поведения», как выражался Лев Гумилев, очень часто необходим совсем небольшой срок. Самое главное здесь — это осознать себя чем-то отдельным от остальных, противопоставить себя остальным.

    Есть очень серьезные основания полагать, что славяне и осознали себя особым народом во время нашествия готов. Всего порядка полутора, а может быть, и одного столетия, в конце I и до самого начала III века по Р.Х. властвовали готы в верховьях Вислы и в Карпатах. Но за это небольшое время славяне очень хорошо осознали, что есть «мы» с нашим языком, обычаями и культурой. А есть «они» — вовсе на «нас» не похожие, и нам не особенно приятные (уже потому, что завоеватели).

    Насчет славян — только гипотеза, но характерно, что такая гипотеза есть в научном мире. Но так же быстро, за какое-нибудь столетие, осознали свое единство украинцы. Еще в начале XVII века не было никаких таких украинцев, а была южная оконечность, «Украина» Руси, и называли себя живущие в ней русинами. Грянула казацкая война Богдана Хмельницкого, потом украинская война между Речью Посполитой и Московией… За небольшой срок произошло множество событий, жестоких и страшных. И уже в начале XVIII века Грабянко, первый украинский националист-теоретик, обосновал: украинцы — никак не поляки и не москали, это особый народ. А «предатель» Мазепа попытался впервые в истории создать независимое украинское государство.

    Вавилонский плен вполне мог стать событием, которое заставило «вырванных» сплотиться в особый народ. Ведь все вокруг были чужие!

    Этот «новобиблейский» народ очень сильно отличается от того, который сложился в XII–XI веках до Р.Х. Он дожил по крайней мере до первых веков по Рождеству Христову, до раннего Средневековья.


    Под властью эллинов

    С самых первых этапов знакомства эллины отзывались об иудеях с интересом и явным уважением. Феофраст, старший современник Александра Македонского, сверстник его учителя Аристотеля, называл иудеев «народом философов». Клеарх из Сол, ученик Аристотеля, говорил, что это не народ, а целая философская школа.

    Сохранилась легенда, что при завоеваниях Александра Македонского на Востоке иудеи сначала не хотели нарушать клятву верности персам и отказались признавать власть Александра. Но когда Александр Македонский двигался со своей армией на Египет, навстречу ему вышла целая процессия во главе с первосвященником Яддуа: привычные подчиняться завоевателям иудеи поняли, что плетью обуха не перешибешь.

    К их удивлению, Александр сам сошел с коня и низко поклонился Яддуа. Он объяснил это тем, что еще в Македонии к нему во сне явился некий восточный человек и предсказал, что завоевание Азии кончится для Александра Македонского победой и славой. Это видение, по словам Александра, было очень похоже на Яддуа…

    Если принимать легенду всерьез, имеет смысл предположить — а не рассказывали ли Александру об Иерусалиме и его первосвященниках? И обо всем «народе философов»? Если да — то стоит ли удивляться, что в честолюбивых снах ему явилось нечто очень похожее…

    Во всяком случае, Александр посетил Иерусалим, даже принес жертву Богу Израиля, и оставил Иудее ту же свободу и то же самоуправление, которое было у нее при персах.

    Сам Александр умер очень рано, в 34 года, и его империю разделили ближайшие соратники. Селевк взял себе Сирию и Вавилонию, Птолемей взял Египет, Неарх взял себе только флот. С этого момента Неарх исчезает из истории, потому что флот вышел из Персидского залива неизвестно куда и бесследно пропал в океане. Никто никогда не видел ни одного корабля, ни одного матроса этого флота. Исчезновение флота Неарха — одна из самых больших загадок истории.

    Птолемей же, воцаряясь в Египте, сначала по дороге из Вавилона увел многих иудеев с собой в Египет — до миллиона человек. А потом и саму Иудею захватил и не стал отдавать Селевку. Не надо думать, что с иудеями в Египте приключилось что-то нехорошее. Скорее всего Птолемей просто хотел иметь побольше людей из «народа философов» и не мог смириться, что ими владеть будет один только Селевк.

    Птолемей основал династию, в которой его имя стало чем-то вроде титула царя. Для египтян же Птолемеи были чем-то вроде фараонов… в конце концов, мало ли какие иноземные династии побывали на египетском престоле.

    Птолемей I Лаги (304–283), первый царь в этой династии, продолжал выводить евреев к себе в Египет и дал им все права гражданства. Два городских квартала из пяти в Александрии заселено было евреями. Иудеи составили половину населения этого города.

    С тех пор между евреями, жившими в империи Селевкидов, и египетскими евреями — подданными Птолемеев появилось много различий; даже летосчисление было другое, потому что в империи Селевкидов считали время с года воцарения Селевка — с 312 года до Р.Х. У Селевкидов и гражданами государства были далеко не все из них.

    Птолемей II Филадельф (283–247) окружал себя поэтами, учеными и путешественниками. Он создал знаменитый Мусейон, в котором были собраны величайшие художественные и литературные сокровища всего мира. Евреев было много при его дворе, и царь любил спорить и беседовать с ними о различных предметах. Очень мешал языковой барьер: как только эллинам или египтянам удавалось прижать к стене иудея, он тут же цитировал Библию на иврите: «А мы говорили вовсе не об этом!»

    И тогда царь сделал неожиданный ход: он написал иерусалимскому первосвященнику Элиазару и попросил его прислать самых ученых людей. Элиазар с удовольствием выполнил просьбу царя и прислал, по одним данным, 70, по другим — даже 72 ученых, одинаково сведущих по-гречески и по-еврейски.

    Элиазар поместил этих ученых в особом здании на острове Фарос, близ Александрии, — на острове, где помещался знаменитый фаросский маяк, второе чудо света, высотой в 135 метров. По легенде, Филадельф велел держать каждого из переводчиков в полной изоляции, а потом велел сравнить все полученные переводы Библии на греческий язык.

    История эта излагается несколько иначе у Льва Николаевича Гумилева: он считает, что царь приставил к переводчикам стражу и сказал, что казнит их всех, если их переводы будут отличаться друг от друга. Ни у кого больше я не слышал этой версии и, честно говоря, не особенно в нее верю. Скорее всего, Льву Николаевичу просто было приятно придумывать, как пугали и мучили евреев.

    Во всяком случае, перевод Библии был сделан, все семьдесят копий оказались практически идентичны, и этот перевод вошел в историю как Библия Септуагинта — то есть Библия семидесяти толковников. И теперь споры иудеев с египтянами и греками велись не менее ожесточенно, но зато с большим знанием предмета.

    Отношения иудейской общины с Птолемеями омрачились лишь на мгновение при Птолемее IV Филопаторе (221–205). Это фараон разбил селевкидского царя Антиоха III Великого, и иудеи торжественно поздравили его (кстати, многие иудеи воевали в армиях Птоломеев)… Царь захотел посетить Иерусалим и в Иерусалиме — Храм. Все бы хорошо, но царь, несмотря на уговоры жрецов, ропот народа, попытался войти не только в открытые всем пределы Храма, но и в Святая Святых. По легенде, царь успел только встать на порог — и тут же упал: ему сделалось дурно. Царя пришлось вынести из храма на руках; с тех пор он невзлюбил евреев.

    Вскоре Филопатор издал указ, согласно которому пользоваться гражданскими правами могли только те, кто соблюдает греческие религиозные обряды. Евреи заведомо не могли поклоняться идолам, и их положение в государстве пошатнулось. Что поделать! Эллинистические державы были сложными соединениями греческих традиций гражданского общества и восточной деспотии. В классический период Греции, в Афинах или в Беотии VI века до Р.Х. никто не мог отнять права гражданства у того, кто не запятнал себя преступлением. Теперь фараон греческого происхождения с греческим именем Птолемей мог по своему произволу отнять гражданские права — причем сразу у целого народа. Вот захотел — и отнял!

    Есть даже сведения, что Филопатор не ограничился попыткой лишить евреев гражданства, а учинил еще более жестокие преследования. Как-то он согнал александрийских евреев на площади и напустил на них диких слонов. По легенде, толпа издала такой крик ужаса, что слоны испугались, бросились назад и подавили стражу и зрителей-египтян. Опять же, согласно легенде, Филопатор после этой истории раскаялся и не стал преследовать иудеев — счел избавление их от слонов божественным чудом и знамением.

    Был ли он вполне вменяем, Филопатор? Трудно сказать, потому что психика неограниченного владыки всегда искажена — уже из-за его безнаказанности.

    Главное, больше не было никаких неприятностей, и до самого конца независимого Египта прожили легендарные 2 квартала Александрии, город в городе. Здесь была построена синагога таких размеров, что слов священника не было слышно у входа: чтобы все знали, когда возглашать аминь, поднималось специальное знамя.

    Иудеям этого было мало, и Птолемей VI дал согласие построить в Египте второй храм наподобие иерусалимского. Такой храм воздвигли не где-нибудь, а в Гелиополе (антисемит Манефон перевернулся, наверное, в своей гробнице) в 160 году до Р.Х. Этот храм, полная копия Иерусалимского, простоял больше двух веков, до Иудейской войны.

    В III–II веках до Р.Х. евреи ассимилировались в лоне греческой культуры. Даже не порывая с иудаизмом, они начинали перенимать эллинские обычаи, даже в семье говорили по-гречески, называли детей греческими именами и постепенно становились эллинами полностью или хотя бы частично.

    В эту эпоху в жилых домах Иерусалима на стенах и полу появляются мозаики, позже такие дома возникают и в еврейских кварталах других городов. Гробница Захарии и семьи Хезер в Иерусалимском кладбище с колоннами и абаками очень похожа на греческие гробницы в Северном Причерноморье или на Переднем Востоке.

    Для этого периода, а потом для римского времени типично украшение синагог, хотя изображение живых существ — вопиющее нарушение запретов иудаизма. Но такие синагоги с украшениями, с фресками на темы Ветхого Завета известны в Малой Азии и в Сирии. Синагога в Тунисе имеет мозаичный пол и стены, расписанные растительными орнаментами, которые переплетаются с изображениями играющих дельфинов и птиц совершенно в римском стиле. И надпись на латыни: «Раба Твоя, Юлия, на свои деньги сделала эту мозаику в синагоге». Как нетрудно понять, Юлия — имя типично римское и уж никак не еврейское.

    В эллинистическое время изменяется и планировка синагоги — она становится состоящей из трех сегментов, как и античные храмы (раньше было только два сегмента). При раскопках в Дура-Европос археологи долгое время считали, что ведут раскопки римского храма — такова была его планировка сооружения и столько мозаик было на стенах. А оказалось — синагога…

    Поток эллинизации так захлестнул иудеев, что повсеместно появились евреи с именами Язон, Аристобул или Медея, все больший процент людей отступался от законов Моисея, и традиционную жизнь вели по большей части жители деревень, и то не все.

    Интересно, как оценивает это явление уже почти современный ученый еврейского происхождения, Соломон Михайлович Дубнов: «В жизни древних эллинов, коренных обитателей Греции, были наряду с дурными сторонами и хорошие, как, например, любовь к гражданской свободе, наукам, изящным искусствам, но среди позднейших греков, населявших во времена Селевкидов Сирию и Малую Азию, эти лучшие качества были весьма слабы, а наружу выступали худшие, грубые языческие верования, распущенность нравов, погоня за наслаждениями, страсть к роскоши. Такие наклонности были противны духу иудаизма. Моисеевы законы предписывали иудеям вести скромную жизнь, соблюдать чистоту нравов, воздерживаться от роскоши, не гнаться за удовольствиями, служить невидимому Единому Богу, творцу природы, а не идолам, изображающим разные силы природы. Таким образом евреи, подражавшие греческим обычаям, являлись отщепенцами от своей веры и народности»{63}.

    По этому поводу я в силах задать Соломону Михайловичу только один недоуменный вопрос: а как насчет евреев, которые становятся учеными в Российской империи и пишут книги на русском языке? Они-то как, не являются презренными отщепенцами? Нет?

    Точно так же, как в Российской империи появились Левитан, Пастернак и Дубнов, точно так же в Египте Птоломеев появились философы-евреи — Аристовул, Эвполем, Эзекиель, Филон Александрийский и многие, многие другие.

    Интересно, что феномен эллинизации одинаково оценивает почти полностью ассимилированный С. М. Дубнов и составители израильского учебника{64}: в этом учебнике про евреев в Египте Птолемеев не написано вообще почти ничего. Сказано разве что про антисемита Манефона, но нет ни звука про второй Храм и уж тем более про греческих философов еврейского происхождения; даже про таких известных, как Филон — ни единого слова. По-видимому, Филон не входит в число «Ста знаменитых евреев», а то и вообще должен пониматься, как предатель. Второй же Храм лучше забыть как страшный сон. Ведь Храм, «как известно», был и может быть только один, в Иерусалиме, откуда иудеи были изгнаны злыми, отвратительными римлянами. На развалинах «того самого» Храма верующий иудей обязан хотя бы раз в жизни пролить слезы об изгнании и о страданиях в диаспоре. Нет и не может быть второго Храма!

    Ведь и правда! Если юные граждане Израиля будут знать о втором храме, в Александрии, они, чего доброго, не так уж рьяно кинутся рыдать — и на развалинах Храма, и на реках вавилонских и сибирских. Чего доброго они, еретики, захотят взять и построить Храм, если уж он так необходим. Чего выть, как гиены, на развалинах двухтысячелетней давности, если можно построить Храм в Александрии… а также и в Москве, Лос-Анджелесе, Красноярске и в Токио. Нет-нет! За нехваткой учебного времени и бумаги на учебники о втором Храме — ни гу-гу!

    Мы же скромно отметим, что ассимилированные в греческих государствах иудеи стали частью греческого народа… И людьми эллинской цивилизации.

    Навстречу же этим выходцам из еврейства тек встречный ручеек: греки, которые становились иудаистами.


    Первый антисемит

    Манефона часто называют «первым антисемитом», и для этого есть основания. Правда, Манефон очень мало похож на образ антисемита, который с такой настойчивостью рисуют и мистер Даймонд, и журнал «Лехаим»: образ невежественного злобного дурака, агрессивного и недалекого; жалкого существа, проигравшего жизнь и теперь злобно завидующего процветающим евреям.

    Потому что был Манефон человеком исключительно ученым, умным и талантливым и к тому же весьма успешным в жизни. Сын грека и египетской жрицы высокого ранга, Манефон сделался верховным жрецом в Гелиополе и одновременно сотрудником знаменитого Александрийского Мусейона — музея и вместе с тем Академии. Прекрасно зная и греческий, и египетский языки, Манефон был редким исключением из правила: чаще всего такие «помеси» утрачивают наследие и отцов, и матерей, падают если и не на дно жизни, то уж, наверное, на дно культуры. Манефон счастливо избежал судьбы сделаться и не греком, и не египтянином — он-то как раз был сразу и греком, и египтянином.

    Манефон известен до сих пор как автор книги, написанной на греческом языке: «История Египта». Это он первый разделил историю Египта на три Царства и на 30 династий; его хронологией пользуются до сих пор. Манефон относится к числу историков, которых потомки пока не поймали ни на одной неточности.

    Так вот, вы себе представляете? Этот Манефон взял и сделался антисемитом! Манефон признавал подлинными легенды Священной истории, но при этом писал, что евреев прогнали из Египта потому, что они болели проказой и представляли опасность для окружающих. Что вывел их из Египта сумасшедший жрец Моше (Моисей). Он был тоже прокаженным, то-то его и изгнали из Египта вместе с евреями. Манефон считал, что евреи нечистоплотны, дики и что они назло египтянам приносят в жертву коров и быков в иерусалимском храме, — ведь в Египте коров обожествляли, а быку Апису поклонялись.

    Было обвинение и похлеще: насколько мне известно, Манефон первым обвинил иудеев в том, что они приносят в жертву людей других народов, выцеживая у них кровь. «Ежегодно они похищают грека, откармливают его в течение целого года, потом заводят в лес, убивают, тело его приносят в жертву всесожжением, согласно их обычаю, и дают клятву ненавидеть греков».

    Еще Манефон писал, что евреи страшно жадные и добиваются всего, действуя группой, поддерживая друг друга, и что им для достижения своей цели все средства хороши. Везде-то они просочатся, везде пролезут, и нет же, чтобы честными методами.

    Насчет шествия прокаженных во главе с сумасшедшим жрецом — в это не очень-то верится. Но кое в чем, наверное, Манефон был не так уж и не прав. Например в том, что «они проникли во все страны мира, и трудно указать такое место в мире, куда бы это племя не пробралось и не стало бы господствующим» — это писал уже Страбон в своей «Географии». Другое дело, что отнести еврейское засилье можно на счет разных причин и отнестись к нему по-разному. Судя по интонации, Страбон или нейтрально-безразличен к явлению — просто изучает его и все, — или он даже восхищен талантами тех, кто «пробрался во все страны мира» и стал там «господствующим».

    В эту эпоху, с III века до Р.Х., эллины, а потом и римляне создали мировые империи. Евреи, умеющие жить в диаспоре, в основном городское население, стали занимать престижное положение в производстве товаров и в торговле.

    Даже в учебниках пишут, что в 135 году по Р.Х. в Китай прибыло посольство Римской империи. Но вот какой малоизвестный факт: в самой Римской империи об этом посольстве решительно ничего не известно. Никто его не посылал, ни один император и ни один его приближенный и не думали устанавливать дипломатические отношения с Китаем. А посольство вот взяло и приплыло и попросило о льготах для купцов-подданных Римской империи. Льготы были даны, в Китае проявились торговые представительства сирийских купцов, потом и их небольшие колонии в портовых торговых городах. Кто возглавлял «посольство», мы не знаем, но вот имена некоторых торговых людей, воспользовавшихся его плодами, известны. Одного «сирийца» звали Иегуда, другого — Авраам. Комментарии нужны?

    Разумеется, прознай правительство Римской империи о самовольстве сирийских евреев, мало бы им не показалось. В конце концов, торговцы присвоили себе права дипломатического представительства — ни много ни мало.

    Но, с другой стороны, ведь и купцы не нанесли никакого вреда Римской империи. Никакого ущерба ее престижу, никакого материального вреда… В материальном отношении они скорее принесли Империи пользу — если, конечно, отождествлять интересы Империи и ее подданных. В конце концов, торговых людей в те времена кто только не обижал — и разбойники, и даже законные власти. Назваться посольством означало приобрести «крышу» в лице могучей Римской империи, — с ней-то охотников связываться было немного.

    Но Манефон жил за триста лет до легендарного посольства, и если он у кого-то и научился говорить гадости про евреев, то никак не у сородичей отца. Откуда же вдруг его гнев?! Объяснить поведение Манефона я могу только одним способом: он вставал на позиции не эллинов, а египтян. В конце концов, египетские жрецы, образованная египетская знать были его первыми учителями, его общественным кругом. А верхушка египетского общества евреев, что поделать, не любила — эта верхушка считала, что это она должна стоять у трона Птолемеев-фараонов. В евреях этот слой видел попросту наглых выскочек и относился к ним плохо и даже агрессивно. Отсюда, похоже, и оценки Манефоном «народа прокаженных и сумасшедших».

    Антисемитизм Манефона совершенно не похож на антисемитизм, который хотели бы видеть большинство евреев — на антисемитизм злобных неудачников и недоучек. Но в нем проявляется другая сторона этого явления: за громкими фразами, жуткими обвинениями и далеко идущими выводами очень хорошо заметны деловые интересы и политические страсти.

    Но вот в чем Манефон явно ошибался: ни о каком единстве евреев и ни о какой взаимовыручке речь, на мой взгляд, не шла. Более того: мне трудно представить себе народ, больше расколотый и больше склонный к внутренним ссорам и дрязгам, чем евреи в эллинистическое время. Сохранялось и даже обострилось противостояние жителей Иудеи и евреев диаспоры, постоянно возникали споры о том, можно ли строить второй Храм в Александрии или Иерусалимский Храм должен оставаться единственным. К этим страстям добавились страсти по ассимиляции, и, конечно же, возникло множество группировок, расходившихся в том, до какой степени ассимилироваться позволительно. А тут еще и начал изменяться сам иудаизм…


    Дурость и жестокость Селевкидов

    С самого начала эллинизма, с 312 года, Селевкиды и Птолемеи оспаривали друг у друга Иудею. Порой вели они себя точно так же, как Вавилония и Египет в точно такой же ситуации: например, агенты Селевкидов подстрекали Иудеев прекратить платить дань Птолемеям, обещая прийти на помощь восставшим. Все эти попытки не имели особого успеха, пока иудеи были верны Птоломеям. Но после правления Филопатора, травившего их дикими слонами, лояльности у них поубавилось. И когда Антиох III Великий двинул свои войска, иудеи поставляли его армии продовольствие, прогнали из Иерусалима египетский гарнизон и даже вступали во вспомогательные войска. В 201 году Селевкиды утвердились в Иудее.

    При Антиохе III жилось иудеям совсем не плохо — примерно так же, как под Птолемеями. Но стоило вступить на престол его младшему сыну, Антиоху IV Эпифану, и все тут же переменилось кардинально. Впрочем, не менее важно и другое — что, разумеется, «жители Иерусалима разделились на партии»{65}.

    Одну партию составили злополучные «эллинизированные». Возглавляли эту партию не кто-нибудь, а первосвященники Иерусалимского храма с именами Язон и Менелай. Нет-нет, я не шучу — иудейских первосвященников действительно звали этими эллинскими именами!

    Мне трудно принять всерьез рассуждения Дубнова о том, что «эллинизированные» только и делали, что «предавались роскоши и праздности и все более утрачивали скромные еврейские нравы»{66}, что они «увлекались веселым образом жизни и вольными нравами греков… и ради этого часто отказывались от своих народных обычаев»{67}.

    В иврите, правда, сохранилась своеобразная памятка об этих временах: греческое слово «эпикуреец» («апикорос» в еврейском произношении на иврите) стало страшным ругательством.

    Впрочем, до самого конца жизни в Палестине «новобиблейского» народа совет первосвященников назывался греческим словом «синедрион» — что означает на языке эллинов «собрание». Еще одно заимствование, как видите. Ну а греческое слово «синагога» употребляется и сейчас. На иврите ведь дом собраний — это «бет-ха-кнессет»{68}. Так что о сущности заимствований из эллинского языка евреями вполне можно еще и поспорить.

    Но, впрочем, ведь и «апикорос» не доказательство того, что «эллинизированные» были очень дурными людьми. Это доказывает только то, что победила другая партия, которая вот так относилась ко всему, что связано с эллинской культурой (продолжая строить синагоги по образцу эллинских храмов и называя их эллинским словом).

    Я же осмелюсь предположить, что в эллинской культуре иудеев могло привлекать не только посещение театров или домиков гетер… Хотя, во-первых, это разные вещи, и меня удивляют современные евреи, которые не хотят этого понимать. В театры-то они сами ходят, а порой еще в них и трудятся. А во-вторых, хоть режьте, в посещении и театра, и гетеры, не вижу безысходного кошмара. Почему-то не только гетеры, но даже такие полезные вещи, как стадионы и даже бани, сурово осуждаются современными еврейскими историками. Какое от них исходило зло, почему иудей ни в коем случае не должен был следить за чистотой и физическим развитием собственного тела, я не в состоянии понять. Тем более что опять же пишут об этом люди, давным-давно, не в первом поколении освоившие эту «эллинскую скверну» — использование для мытья горячей воды.

    Но кроме театров и гетер, стадионов, бань и других чудовищных вещей, в корне чуждых иудаизму, таящих погибель для еврея, эллинизм мог предложить человеку такие свои стороны, как философия, рациональное отношение к миру, занятия науками и искусствами, независимое положение гражданина, к которому никто не имеет права лезть в душу, выясняя, какого он мнения о мудрых словах великого пророка имярек, или учить его «правильно» спать с женой. Не уверен, что в «эллинизированные» уходила самая худшая часть иудеев.

    Другая партия, хасидеи — то есть «чистые», отстаивали чистоту своей веры — конечно, как они сами ее понимали. Их лозунги по отношению к эллинской культуре очень напоминали лозунги современных мусульманских фундаменталистов: никаких заимствований. По отношению к «эллинизированным» их намерения очень напоминали Ясира Арафата образца 1970–1980-х годов с его шизофренической политикой «дорваться и резать».

    …Все началось с того, что Менелай втерся в доверие к царю и «подсидел» своего коллегу, иудейского первосвященника Язона. Поехал с данью к царю Антиоху IV Эпифану и так сумел ему понравиться, что царь поставил его первосвященником, а Язона сместил. Попутно Менелай еще и спер несколько священных сосудов из Храма (наверное, «нравиться царю» было недешевым удовольствием), а священника, уличившего его, убил. В общем, разбойник и разбойник, не особенно годящийся в жрецы даже Мардука или Ваала. Но когда жители Иерусалима отправили к царю Антиоху делегацию, чтобы обличить Менелая, Антиох слушать их не стал, а велел всю делегацию сразу казнить.

    В 169 до Р.Х. Антиох IV Эпифан отправился воевать с Египтом. Прошел слух, что он погиб. Иудеи в Иерусалиме восстали и начали сбрасывать сторонников Менелая с крепостных стен. По одним данным, побросали «всего» сто человек. По другим — несколько тысяч. Швыряли, как полагается на Древнем Востоке, целыми семьями.

    Сам Менелай отсиделся в сирийской крепости на территории города. Язон был на стороне народа и принимал участие в восстании. Как иногда говорят, слухи о смерти Антиоха IV Эпифана оказались сильно преувеличены. Царь прибыл в Иерусалим, подавил восстание. Несколько тысяч человек были проданы в рабство, число убитых не упоминается.

    Если бы царь ограничился наведением порядка — все могло бы закончиться мирно… но Антиох IV Эпифан решил насильно ассимилировать иудеев. Он запретил исповедовать иудаизм и приказал под страхом смерти поклоняться языческим богам и приносить им жертвы.

    Повсюду в Иудее стали ставить статуи эллинских богов, алтари для принесения в жертву животных, нечистые по понятиям иудаизма. В Иерусалимском храме поставили статую Зевса и начали перед ней службы по языческому обряду. Запрещалось отмечать субботу, религиозные праздники, собираться в синагогах. По всей стране шныряли доносчики и бродили военные отряды, чтобы проверить исполнение законов и заставлять иудеев их исполнять.

    «Эллинизированные», вероятно, могли осуждать жестокости и крайности, но в принципе ничего не имели против. Они приносили жертвы языческим богам, ели мясо нечистых животных и стремительно завершали свой путь к тому, чтобы стать эллинами.

    Хасидеи же уходили из страны, искали гостеприимства у соседних племен или скрывались в пустынях, ущельях и лесах. По ночам они проникали в города и села, поддерживали верных иудаизму, воодушевляли народ.

    Сохранилось множество историй о людях, готовых умереть, но любой ценой сохранить верность вере. Старца Элиазара сирийцы уговаривали сьесть мяса жертвенного животного, но старец умер под пытками, отказываясь нарушить запрет Й`ахве.

    Мать и семеро ее сыновей, чьи имена не дошли до нас, содержались в тюрьме за отказ отступиться от иудаизма. Их избивали кнутами и палками на глазах друг у друга, но безрезультатно. Сам царь явился к ним и потребовал, чтобы они съели свинины.

    – Мы скорее удавимся, чем нарушим закон наших предков! — воскликнул старший из сыновей.

    Разъяренный царь велел вырвать ему язык, отрубить руки и ноги и кинуть его в котел с кипятком на глазах матери и братьев. Когда убили всех, кроме последнего, самого младшего, царь сказал его матери:

    – Уговори хоть этого сына, чтобы он слушался меня и тем самым спас свою жизнь!

    Мать же обратилась к сыну со словами:

    – Не бойся этого злодея и умри добровольно, как умерли твои братья, за Бога и нашу веру!

    Мальчик, естественно, был казнен, а вслед за ним вскоре и мать.

    Верить ли в эту историю? Конечно, нет. В ней слишком много эпического, сказочного — от числа сыновей и от строгой последовательности, с которой жестокий Антиох IV Эпифан движется от старшего к младшему. К тому же все реплики откровенной театральны. Создатели этого текста могли определять себя как угодно, могли испытывать ритуальную ненависть любой силы к греческой культуре, но с греческим театром они наверняка были хорошо знакомы.

    Важно, что такого рода сцены, пусть менее торжественные и назидательные, все-таки происходили — и служили для иудеев примером. И примером мужества, и примером всего, что будет с ними самими, если они не будут бороться. Не от хорошей жизни иудеи переделали прозвище Эпифан, то есть Великолепный, в Эпиман — то есть Безумный, Бешеный. Восстание становилось все более неизбежным, и оно наконец произошло.

    Легенда связывает события, начавшиеся в горном городке Модеине близ Иерусалима со священником Мататией из рода Хасмонеев и его пятью сыновьями. Когда отряд воинов вошел в городок, жителей согнали на площадь, чтобы заставить их принести жертву языческим богам. Среди них нашелся только один отступник. Но только он собрался принести нечестивую жертву, как старик Мататия бросился на него и вонзил в сердце нож «предателю». Что ж! Таковы они, народные вожди — это всегда люди, лучше нас знающие, что нам надо и как мы должны поступать. Это и у евреев так, и не только.

    Затем народ под руководством Мататии и его сыновей кинулся на сирийцев и быстро перебил их. С этого почти стихийного выступления началась настоящая партизанская война, и руководил ею, конечно же, народный вождь Мататия, а после его смерти во главе повстанцев встал его сын Иуда Маккавей (Молот).

    Двадцать лет, с 167 по 140 год до Р.Х., шли освободительные войны, приведшие к власти династию, которую называют и Хасмонеями, и Маккавеями. Это была не только война против сирийцев, но и против «эллинизированных». Несчастным соплеменникам, посмевшим думать не так, как хотели от них хасидеи, повстанцы возвращали все, что успели сделать им самим язычники-эллины.

    Разумеется, героические иудеи совершили много новых славных подвигов. Например, один из сыновей Мататии, Элиазар, убил мечом боевого слона в 164 году до Р.Х. при битве у города Бет-Цура. Слон рухнул на героя и раздавил его. Не советую читателю проявлять излишнюю доверчивость: длина меча не позволяет заколоть слона — лезвие слишком коротко и попросту не может дойти до жизненно важных органов. Если бы в истории упоминалось копье — еще о чем-то говорить имело бы смысл… Хотя и с копьем не так просто подойти к боевому слону — ведь обученный слон вовсе не двигается по прямой, он все время бросается из стороны в сторону. Ну ладно, сын Мататии был необычайно силен и в такой же степени стремителен, слон просто не успел от него убежать. Но резать слона мечом…

    Это напоминает историю, с помощью которой Дж. Дарелл отомстил противному местному охотнику: он рассказал, как на его бабушку напал бешеный дромадер и она задушила дромадера голыми руками.

    Хотя, конечно, «истинный ариец» все может, это давно известно, и нет таких препятствий, которые не преодолели бы большевики. Послушайте! Может, Элиазер задушил этого противного слона? Он завязал слону хобот узлом, и слон задохнулся? Так бы сразу и говорили…

    Но самое главное — из этого времени к нам дошло много примеров самой замечательной и высокой иудейской духовности. Вот одна из них: сирийский царь Антиох Сидет подговорил зятя иудейского князя Симона, Птолемея, убить тестя и самому занять его престол. Птолемей заманил родственников к себе в крепость Док близ Иерихона — якобы на пир. Там Симона и его сыновей убили, а свою тещу Птолемей держал в заточении как заложницу. Предусмотрительный Птолемей, явно годящийся в восточные владыки не хуже Артаксеркса или Мордухая, послал убийц и к старшему сыну Симона, Иоханану Гиркану, но его предупредили, и он вовремя сбежал.

    Иоханан тоже годился в восточные владыки и несколько раз подходил с сильной армией к замку Доку, где затаился Птолемей. А Птолемей каждый раз выводил на крепостную стену свою тещу и маму Иоханана. Он обещал ее зарезать, если Иоханан будет себя вести не по понятиям. В конце концов Птолемей, оставленный сирийцами без помощи, бежал из Иудеи, но тещу все-таки напоследок убил.

    Иоханан же повел себя очень неплохо для человека, в одночасье потерявшего отца, мать и двух братьев. Впрочем, у него к тому времени были взрослые сыновья, Аристовул и Антигон. Дети с греческими именами у явного хасмонея — это меня необычайно радует. Душевное здоровье — все-таки очень привлекательное качество! Даже для восточного владыки.

    Иоханан с помощью удачных грекоязычных сыновей завоевал земли самаритян и идумеев и насильственно обратил их в иудаизм под страхом изгнания и смерти.

    Тут есть некоторое противоречие… С одной стороны, иудейская традиция появление царя Ирода Великого рассматривает как наказание за это насилие. Царь Ирод захватил власть в 37 году до Р.Х. с помощью римлян, прославился жестокостями, чрезмерными даже для той эпохи и для Востока. Родом же царь Ирод был идумеянин… Вот, мол, заставили идумеян идти обрезаться в иудаизм, а потом к самим же иудеям эта жестокость вернулась. Что ж! Получается красиво, интересно, немного мистично и сохраняет некоторое благородство тона.

    С другой стороны, эдомиты «с течение времени слились с евреями…»{69}. И получается, что связывать происхождение Ирода с насильственным обрезанием его далеких предков — это примерно то же самое, что считать Смутное время наказанием за крещение татарских предков Бориса Годунова. А события 1917 года — карой Божьей за женитьбы русских царей на немецких княжнах. Логика та же — то есть вопиющее отсутствие логики: лишь бы потешить свои стереотипы да попугать самих себя ужасами ассимиляции.


    Партии

    И после избавления от владычества Селевкидов не перевелись партии у иудеев. Только-только ослаб пафос освободительной борьбы, как общество распалось по крайней мере на три партии — садуккеев, фарисев и есеев. В таких случаях полагается говорить: «все образованное общество распалось». Но в том-то и дело, что образованный слой у евреев того времени громаден, не меньше трети, а то и половины всего мужского населения. Партии не были чисто верхушечным, столичным или придворным изобретением, «распадалась на партии» очень значительная часть всего народа.

    Название партии садуккеев происходило от имени первосвященника Садика, или Цадика. Потомки этого первосвященника стояли во главе этой партии. Садуккеи отстаивали ту версию иудаизма, которая бытовала до Вавилонского плена, — с Храмом, первосвященниками, обязательными жертвоприношениями. Они не отрицали синагогу, но считали ее чем-то глубоко второстепенным. Для них не было важно толкование священных текстов и споры о том, как понимать то или иное место в Библии.

    Само воскресение из мертвых, суд по делам человека, существование рая и ада оставалось для них очень сомнительным делом. «В тот день приступили к Нему садуккеи, которые говорят, что нет воскресения…» — свидетельствует апостол Матфей (Мф. 22:23).

    Фактически садуккеи стояли за то, чтобы иудеи оставались своеобразным, но ничем не выдающимся народом Древнего Востока. В чем-то народом даже более примитивным, чем египтяне или вавилоняне — те-то уже давно не сомневались в существовании загробного суда… Хотя и не очень представляли, что из себя представляет этот суд и к каким последствиям приводит.

    Такой народ Древнего Востока вполне мог не бояться эллинизации — ассимиляция не угрожала его основным ценностям. И садуккеи стояли за широкие заимствования из эллинской культуры.

    Фарисеи — то есть «обособленные», «отделившиеся» — и впрямь последовательнее других стояли за обособление евреев. Для них был не столь важен Храм, сколько синагога и устные народные предания и запреты. Фарисеи считали необходимым строжайшим образом соблюдать эти требования традиции — и записанные в Библии, и устные, до самых мельчайших деталей. В воспаленном воображении фанатиков казалось невероятно важным помнить о каждой, самой мельчайшей частности. Фарисеи охотно помогали больным и бедным, но притом не просто так, а для сплочения общества.

    Из рядов лично скромных, ученых, социально активных фарисеев выходили ученые, толкователи Библии, учителя, предприниматели. Глубокая религиозность и нравственные добродетели фарисеев несомненны. Но они — что поделать? — в полном соответствии с положениями иудаизма и впрямь считали самих себя людьми, достигшими пределов совершенства. Раз выполняют закон — что еще надо? Они уже угодны Богу, они уже с ним. И такая позиция производила совсем другое впечатление.

    Фарисеи отстаивали ту версию иудаизма, которая сложилась в диаспоре… Но не как мировую религию.

    А была еще партия «ессеев», то есть «совершающих омовение», или «врачующих». Это была очень странная партия, которую правильнее всего назвать «партией углубления иудаизма».

    Ессеи стояли в стороне от любых общественных или государственных дел, посвящая себя исключительно делу личного спасения. На самих себя они смотрели как на сословие «святых», очень беспокоились о своей телесной «чистоте», каждый день купались в реке или озере. Жили небольшими общинами, куда принимались только мужчины. Собственность обобществлялась. Ессеи занимались земледелием, пили только воду, ели только хлеб и овощи, вели тихую, углубленную в самое себя жизнь.

    Ессеи считали, что близится конец света, когда Бог будет судить людей, и что нужно быть как можно более безгрешными, чтобы попасть в хорошее место после смерти. Для этого ессеи старались как можно меньше грешить, а согрешив — ибо как прожить на земле без греха? — старались исповедоваться друг другу, рассказать о грехе и тем изжить его, сделать как бы не бывшим.

    В простонародье ессеи считались чудотворцами, или святыми — откуда и название. К ним обращались за прорицанием судьбы, за излечением от болезней. За пределами же Иудеи об ессеях слышали немногие — очень уж тихий и незаметный образ жизни они вели.

    Партии садуккев и фарисеев старались оттеснить друг друга от управления страной и от должностей первосвященников, их сторонники устраивали порой ожесточенные уличные стычки с мордобоем и поножовщиной. Справедливости ради, ессеи стояли в стороне от всякого подобного безобразия. Естественно, расколотость еврейского народа на партии очень мешала ему и при нашествиях, иноземных завоеваниях, и для организации нормальной жизни в стране в мирное время.


    Иудаизм — мировая религия

    Если община евреев, при размахе-то ассимиляции, и сохранилась, то лишь по одной причине: многие греки и египтяне стали принимать иудаизм. Обряд принятия иноплеменником называется гиюр, в те времена он был очень легким и простым. Иудаизм же был сложнее идолопоклонничества и нес в себе более высокую мораль. В конце концов, и Й`ахве, и пророки Израиля не устраивали драк и не спали с чужими женами, как Зевс, не участвовали в сомнительных делишках, как Аполлон и Афина Паллада.

    Прав, тысячу раз прав мудрейший Эркюль Пуаро, гениальный сыщик, порожденный фантазией Агаты Кристи: «Эти боги и богини… они выглядели личностями криминальными. Пьянство, дебоширство, кровосмешение, насилие, грабеж, убийство и мошенничество — словом, достаточно, чтобы держать уголовное право в постоянном напряжении. Ни приличной семейной жизни, ни порядка и метода. И даже в преступлениях — ни метода, ни порядка!»{70}

    Еще под властью Персии иудеи спорили, должен ли иудаизм оставаться племенной верой, идеи и запреты которой касаются только одного малого племени, или же иудаизм позволительно нести другим народам. Разные пророки изрекали по этому поводу настолько разные мнения, что впору заподозрить — а может, они говорили от имени разных богов?!

    Пророк Иеремия пугал иудеев страшными карами, если они не будут выполнять законов Моисея, и в числе прочего, если они будут и дальше брать жен-иноплеменниц. Впрочем, примерно то же самое говорили и пророки Исайя и Оссия, — с очень небольшими вариациями.

    А вот пророк Иона отправлен был Богом для проповеди вовсе не иудеям, а ассирийцам, в их главный город Ниневию. Некоторым ученым уже в XIX столетии казалось невероятным, чтобы еврейский бог Й`ахве послал своего пророка проповедовать иноплеменникам… да не просто иноплеменникам, а чудовищно жестоким, смертельно опасным. Поэтому ученые предполагают — Иона был оправлен проповедовать не ассирийцам, а иудеям, жившим в Ниневии. Мол, его проповеди обращены исключительно к тем, кто уже принял иудаизм.

    Я не могу согласиться с этой трактовкой, потому что в «Книге пророка Ионы» очень ясно сказано, что ходит он по всему городу, а не по какой-то его части, «Ниневия же была город великий у Бога, на три дня ходьбы» (Иона. 3:3).

    «И поверили Ниневитяне Богу: и объявили пост, и оделись во вретища, от большого из них до малого» (Иона. 3:4).

    Пусть даже «ниневитяне» для Ионы — исключительно живущие в Ниневии иудеи. Но уж про ассирийского царя сказать это никак невозможно, а «это слово дошло до царя Ниневии, — и он встал с престола своего и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле» (Иона. 3:6).

    Выходит, Иона проповедовал все же иноплеменникам-ассирийцам; я же констатирую факт — всю «новобиблейскую» эпоху, с вавилонского плена, иудаизм колебался между племенной верой, которая обращена только к одному-единственному народцу, и мировой религией, которая обращена к любому человеку, сыну или дочери любого человеческого племени.

    Эти две тенденции всегда четко проявляются в иудаизме, а теперь, в эллинистическую эпоху, иудаизм начал реально превращаться в мировую религию. Забегая вперед — в Римской империи при общем населении порядка 30–35 миллионов человек в I–II веках по Р.Х. до миллиона гоев исповедовали иудаизм (вспомним хотя бы неизвестную Юлию, украсившую мозаиками синагогу в Тунисе).

    Три синагоги в Эдессе. Зачем так много? Ну, во-первых, чтобы хватило на всех прихожан. А во-вторых, были и кое-какие идейные расхождения… Например, в одну из этих синагог не пускали иноплеменников, а пускали только евреев, — в смысле, только детей евреек. По генетическому принципу, от которого прослезились бы и Чемберлен с Гобино. В другую синагогу пускали всех, чтущих закон Моисея. А в третью не пускали как раз евреев — в смысле, детей евреек. По не очень почтенному, хотя и вполне понятному по-человечески принципу: «раз они с нами так — и мы с ними будем так же!»

    Пожалуй, о «еврейской расе» сказано уже достаточно… С самого начала упоминания евреев под ними понимались единобожники — дети разных народов. А потом к ним все время присоединялись люди разных народов, вливались в состав этой «расы». Несерьезно даже и говорить о популяционном единстве этого плавильного котла.

    Поговорим о «еврейском народе»…


    Глава 4
    Миф о «еврейском народе»

    Карл Линней вошел в историю как великий классификатор. Всех людей он делил на белых законодателей и черных рабов.

    Исторический факт

    Со 135 года по Р.Х., после трех восстаний иудеев против Рима, иудеев поголовно выселили из Иудеи. Весь народ до последнего человека оказался в диаспоре.

    В эпоху Римской империи иудеи расселились на огромной территории — от Иберии (современной Испании) и Северной Африки (современного Алжира и Туниса) до самых восточных пределов Рима. Античные евреи говорили на латыни на западе Империи и на греческом на востоке, сохраняя иврит как язык богослужения. В плане происхождения это частично были люди смешанного, сложно устроенного «новобиблейского» народа, частично — потомки десятков народов Империи, принявшие гиюр.

    В раннем Средневековье сотни тысяч и миллионы евреев жили во всех странах Западного Средиземноморья. Известно, что испанский король Рекаред в VI веке крестил разом 90 000 евреев. Поступок дичайший, но даже если число «новообращенных» преувеличено, масштаб еврейского расселения уже виден. В наше время стали модны историко-генетические изыскания… И вот выяснилось, что примесь еврейской крови есть в 20 % современных испанцев.


    Принятия в общину и крещения евреев

    Великое переселение народов обернулось для евреев еще одним расовым «подарком»: когда варварские племена германцев завоевали сначала бывшую провинцию Германия, а потом всю Галлию, они обнаружили многочисленное еврейское население в таких городах, как Клермон, Орлеан, Кельн, Париж, Марсель. Эти евреи были римскими гражданами, и большинство из них носили римские имена. Причина их появления здесь проста: евреев селили на северо-западе Империи как мятежное племя, которое полезно расселять подальше от племенной территории.

    Варвары же не видели особой разницы между разными категориями ромеев. Даже много позже любая национальная группа, пришедшая из Империи в варварский мир, была «ромеями» для варваров. Цыгане ведь даже сами себя называют ромеи — «ромэн», — потому что предки их проникали в Британию и Германию с территории Римской империи.

    Так вот, в первые века совместной жизни — с IV по VII века — между германцами и евреями было много смешанных браков. Римские евреи довольно легко вступали в браки с иноверцами, лишь бы те чтили единого Бога, а не были бы язычниками. Тем более они легко принимали к себе в общину людей из германских племен, — лишь бы те готовы были пройти обряд принятия иудаизма, гиюр. Иноплеменник, прошедший гиюр, называется гер и обладает всеми правами урожденного иудея. И таких геров из германских племен было много (прошу извинить за невольный каламбур).

    Идиллию разорвала позиция христианской церкви: епископат яростно интриговал среди недавних христиан, внушая пастве, что грешно дружить с потомками убийц Христа. До этого германцы даже и не очень понимали, в чем разница между иудаистами и христианами…

    Церковные соборы в VI веке в Орлеане даже сделали попытку отделить евреев от остального населения, выделить евреев в особую бесправную касту, — носить особые знаки на одежде, жить в отделенной от остального города иудерии, не общаться с христианами и даже язычниками.

    Ввести эти законы в жизнь не удалось: королям и герцогам евреи были нужны, они отстаивали права евреев жить по своим законам. Но церковь не успокаивалась. Епископ Авит из Клермона ходил в еврейский квартал, уговаривал евреев креститься. В 576 году нашелся один-единственный отступник, и, как будет видно, община ему не простила: когда выкрест шествовал в какой-то церковной процессии, к нему подбежал еврей и вылил ему на голову какое-то вонючее масло. После этого толпа христиан разгромила синагогу и грозила перебить всех евреев, а на другой день епископ Авит созвал всех клермонских евреев и предложил им креститься или же убираться из города. Иначе, мол, он не сможет удержать гнев толпы. Около пятисот евреев Клермона согласились креститься, остальные переехали в Марсель. Пятьсот человек! Очень много, тем паче — при тогдашнем малолюдстве.

    582 год. У короля Хильперика был в Париже торговый и финансовый агент: еврей с римским именем Приск. Король и епископ Турский постоянно уговаривали Приска принять христианство. Однажды король «шутя» наклонил голову Приска и сказал епископу Григорию Турскому: «Приди, епископ, и возложи на него руки!»

    Приск в ужасе вырвался и отбежал, чтобы епископ не мог «возложить руки». Король рассердился, а Григорий вступил с Приском в долгую беседу про истинную веру. Приск доказывал, что Христос не был сыном Божиим, но епископ, как гласит христианская летопись, одолел его в полемике (интересно, существует ли иудейская версия этой истории?).

    Король Хильперик в этот раз отпустил Приска, чтобы дать ему время одуматься, но со словами: «Если еврей не уверуют добровольно, я силой заставлю его верить!»

    Многие евреи тогда в Париже крестились. Приск же под разными предлогами отказывался креститься, откровенно тянул время, и тогда в одну из суббот, когда он шел в синагогу, его убил ножом некий выкрест из евреев.

    В 629 году король франков Дагоберт даже издал указ, которым все евреи, которые не желают креститься, изгонялись из страны. Указ явно не был приведен в исполнение, но подписан-то он, тем не менее, был.

    Даже много позже, уже в IX веке, евреям удавалось пополнить свои ряды перебежчиками-христианами. Вот, скажем, как рассказывают о таком случае «Хроники» епископа города Труа:

    «Диакон Бодо, который с колыбели рос в христианской вере, получил придворное воспитание и в должной мере превзошел науки Божественные и мирские, просил год тому назад у императора дозволить ему отправиться в Рим и молиться там после того, как император пожаловал ему многие дары; и он, Бодо, достиг просимого, но попутал его Сатана, и он оставил христианскую веру и принял иудаизм…И когда был он обрезан и отрастил волосы и бороду, и изменился обличием, и назвался Элиэзером… и взял в жены дочь еврея, то заставил и своего родственника принять еврейский закон»{71}.

    Единственный вопрос, который я скромно задаю и немецким нацистам, и расово озабоченным евреям: скажите, господа, а как вы собираетесь отделять благородную арийскую кровь грязных белобрысых дикарей от крови презренных семитов, выкрестившихся в IV–VII, даже в IX веках? И как вы собираетесь отделить гены Авраама, Исаака и Якова от генов столь поносимых вами германцев?

    Это — только один пример массового смешения евреев с другими народами, и привел я его только потому, что он имеет прямое отношение к германцам. Но и эти античные евреи, смешавшиеся с германцами, вовсе не были «чистокровными семитами». Греки и римляне, принявшие гиюр, составляли по крайней мере половину их предков… Если не больше. А те, кто начал смешиваться с греками и принимать греков в общины, еще раньше смешивались с персами, вавилонянами, ассирийцами, арамеями, филистимлянами… Бог еще знает с кем.

    Так чьи же расовые черты улавливали специалисты Третьего рейха?! «Семитов» или римлян-арийцев»?! Ой вэй! Вечно с этими евреями проблемы… Даже вон думать приходиться, а это неарийское занятие. И не семитское.

    Впрочем, пока евреи — многочисленный и обеспеченный слой людей в христианской Европе — по крайней мере в теплых, привычных для них странах. Самые крупные общины были в Риме, Венеции, Неаполе, на острове Сицилия. И занимаются они вовсе не только торговлей.

    В империи Карла Великого они были ремесленниками, торговцами, сборщиками разных пошлин, музыкантами, занимались медициной и строительством.

    В Нарбонне в 768–772 годах евреи становились крупными землевладельцами, и у них на полях и виноградниках работали крепостные-христиане{72}. Как видно, общество вовсе не выработало какого-то специфического отношения к евреям, как плохим и «неправильным» людям.

    В Лионе евреев было так много и они занимали такое важное положение, что в 849 году базарный день по желанию евреев был перенесен с суббот на воскресенье. Против этого отчаянно, но безрезультатно протестовали христианские епископы, в том числе знаменитый епископ Агобарт{73}.

    Церковь относилась к евреям не очень хорошо… Я бы даже сказал, подозрительно. Галльские епископы жаловались, что евреи покупают рабов-христиан и заставляют их соблюдать иудейские обряды. Что иудеи похищают детей христиан и продают их в рабство мусульманам, что они называют свинину «христианским мясом», что они открывают ворота городов мусульманам и норманнам{74}.

    Насчет сдачи городов — грустно, но такие случаи были. Мусульмане были веротерпимее христиан, особенно в Испании, где евреев лет сто последовательно доводили до крайности.

    Такой же скучной, прозаической конкретики хотелось бы и насчет краденых и проданных детей. Ну хоть один случай, я вас таки да умоляю! Выведите их на чистую воду, этих предателей и похитителей невинных крошек! Дайте мне оружие против пособников мусульман, норманнов и самого сатаны!

    Но беда как раз в том, что никаких конкретных данных не приводится. Есть эмоции, есть жутко звучащие, но не доказанные обвинения. Ах да! Насчет «христианского мяса»… Ну что тут посоветовать обиженным христианам… Ну, пусть покажут язык или сделают «козу» первому встречному раввину. Или, скажем, начнут называть между собой кошерное мясо «иудейской какашкой». В общем, какие-то детские обиды, на которые можно посоветовать только такие же детские формы удовлетворения.

    Много ли было выкрестов в эту эпоху, сказать трудно. Время от времени церковь с большим удовлетворением отмечала, что кого-то из гонимого племени удалось убедить в том, что Христос был и правда Мессия.

    Но были и обратные случаи. В 847 году молодой монах из Алемании (Германия) принял иудаизм, женился на еврейке, уехал в Испанию и там науськивал мусульман на преследования христиан, вел антихристианскую пропаганду. Такие истории церковь воспринимала очень болезненно.

    Впрочем, никаких преследований евреев в это время не было. Порой христианские монахи приходили в синагоги, и с ними вели долгие богословские споры. Временами папы особенно жаждали обращения евреев, и тогда интенсивность споров возрастала. Папа Григорий Великий в 590 году даже стал давать разного рода привилегии и делал денежные подарки евреям, которые захотят креститься.

    – Но они же тогда будут обращаться в христианство неискренне, ради выгоды! — говорили Папе.

    – Ну и что? Зато их дети и внуки уже будут настоящими христианами…

    Потомок одного из выкрестов сам сделался римским папой под именем Анаклета II (1130–1138).

    Возможно, именно эта история легла в основу еврейского мифа про «еврейского папу Эльханана». Миф гласит, что у ученого раввина Симона из города Майнца похитили сына Эльханана. Мальчика окрестили и сдали в монастырь, а он, благодаря врожденной гениальности, сделал карьеру вплоть до папского престола. Этот бывший еврейский мальчик, а теперь большой дядя и папа римский, очень скучал по своему родному папе и по своей родной вере. Чтобы увидеться с родным папой, римский папа стал притеснять евреев города Майнца, рассчитывая — они пошлют в Рим старого умного Симона. Так и произошло, и, оставшись со старым папой наедине, римский папа сознался, кто он такой.

    Эта история имеет две версии конца: по одной, папа римский тайно сбежал обратно в Майнц, вернулся в иудаизм и жил иудеем долго и счастливо. По другой, он бросился с башни собора Святого Петра в Риме — раскаявшийся Эльханан хотел ценой своей жизни искупить свое отступление от истинной веры.

    Придумано так хорошо, что даже жаль — во всех версиях этого мифа нет буквально ни словечка правды. А реальный «еврейский папа» Анаклет II даже и не думал каяться, да и был он уже четвертым поколением выкрестов; нетрудно подсчитать, что еврейской крови в нем была всего одна восьмая. Нельзя сказать, что так уж невероятно много.

    Короли и герцоги относились к евреям куда лучше: ведь евреи были полезны. И интересны, в отличие от еле грамотных и вообще неграмотных европейцев. Карл Великий тоже был неграмотным, даром что был великий воин и очень разумный император. У себя в Аахене он любил беседовать с евреями, вернувшимися из дальних стран. Ведь эти люди могли рассказывать о каких-то любопытных вещах, а монахи и рыцари, при всех их достоинствах, не могли.

    Посылая посольство в Багдад, к калифу Гаруну Ар-Рашиду, Карл включил в состав посольства среди прочих и еврея Ицхака. Этот Ицхак стал единственным, кто вернулся и привез королю белого слона: ответный подарок калифа Гаруна ар-Рашида. Наверное, Ицхак не читал необходимых антисемитских книг и не знал, что он — коварное и подлое создание. Франкская знать тоже не знала, что они — куда большие патриоты, чем Ицхак; видимо, они и прижились на теплом, богатом востоке, предоставив Ицхаку одному возвращаться на дикую голодноватую родину.

    Но самое главное — евреи в раннее Средневековье ведут образ жизни небольшого национально-религиозного меньшинства, в поведении которого европейцы вообще не усматривают каких-то принципиальных, а тем более порочных отличий от поведения христиан. Даже церковь не обвиняет евреев в какой-то особенной хитрости, лживости или пройдошливости. Обвиняют в распятии Христа, в следовании «неправильному» закону и так далее.

    При этом евреи владеют всеми городскими профессиями, которые известны в западноевропейском Средневековье, среди них много земледельцев. К тому же они выступают в роли учителей христиан в области финансов, международной и транзитной торговли.


    От Империи — к Европе

    Не все представляют себе, до какой степени все изменилось в Западном мире на рубеже X и XI столетий. До Х века Запад жил наследием Западной Римской империи. До этого времени продолжали существовать римляне, ромеи. В разных частях бывшей Римской империи они говорили уже на разных версиях латыни, но понимать друг друга еще понимали. Римляне жили по своим законам, по римскому укладу. Варварские племена — каждое по своему племенному закону. Единая империя оставалась идеалом… но уже давно недостижимым. Общество смотрело назад, в потерянную империю, а не вперед, к появлению новых общностей на развалинах империи.

    В XI веке происходит сразу несколько важнейших событий, которые свидетельствуют: на развалинах Римской империи родилась новая цивилизация!

    1. Началась «великая расчистка»: перестали сокращаться площади культурных земель, началось наступление людей на леса и пустоши. Наметился рост населения.

    2. Вымирают последние старики, еще говорившие на языках варварских народностей: лангобардов или бургундов.

    3. Создаются первые «настоящие» университеты (явно без влияния иешив).

    4. Появляются новые народности.

    Уже к Х веку произошла, по словам О. Тьерри, «территориальная революция» — стали формироваться народности: бретонская, аквитанская, провансальская, французская, бургундская, итальянская, немецкая. Причем немецкая «нация» состояла из саксов, франконцев, баварцев швабов-алеманов, тюрингов. Но это уже не племена, это народности, возникшие на разных территориях{75}. Большая часть жителей Европы начала осмысливать себя не как ромеев и не как людей того или иного племени, а в первую очередь как «местных», «тутэйших», со своим языком и культурой.

    5. Происходит первый крестовый поход — новая цивилизация переходит от пассивной обороны к агрессивному воздействию на внешний мир.

    Растут города, а в этих городах — купечество, которое уже знает, как вести дела. Появляются местные ремесленники, качество работы которых не уступает еврейской, а то и превосходит ее. Называя вещи своими именами, теперь появились европейские христианские горожане, которым евреи — злейшие конкуренты. Евреев все больше вытесняли из сферы торговли и ремесел: эти занятия переходили в ведение гильдий горожан, куда вступали только христиане. Особенно усилился процесс вытеснения евреев из всех других сфер после Крестовых походов — появился прямой ход на Восток, посредники опять же стали не нужны.

    Что характерно — евреям это было понятно и тогда, понятно и отдаленным потомкам тех, кого победившие конкуренты превратили в «исчадия сатаны». «В самой Европе по мере развития городской жизни число торговцев-христиан росло, и евреи все более оттеснялись в область мелкой торговли»{76}.

    Все больше евреев обращались к ростовщичеству, «платя за это ценой всеобщей ненависти к себе»{77}. Кстати говоря, иудаизм запрещает ростовщичество из тех же соображений, что и христианство. Евреи-ростовщики нарушали запрет своей собственной религии… Но жить-то ведь надо! Называя вещи своими именами, евреев вытесняют в сферу непрестижных занятий, которые считаются стыдными и пятнающими репутацию. Так, в буддистской Японии касту «эта» (ударение на последнем слоге) заставляли заниматься забоем и разделкой животных, выделкой кож. В Индии подметанием городов и выносом мусора занимались члены самых низких каст.

    Евреи и тут ухитрились действовать в соответствии со знаменитым советом Дейла Карнеги: «Судьба вручает тебе лимон… сделай из него лимонад!»

    А короли и герцоги теперь могут получить и от христиан то, что необходимо для их государств. Соответственно, они могут обойтись и без евреев… что и делают.

    Если раньше евреев звали приехать в страну потому, что там не хватало своих горожан и короли опекали этих беспокойных, но полезных людей, то теперь их только терпят и к тому же нахально используют для выжимания денег.

    В XIII веке евреи превращаются в главных банкиров Англии, да к тому же в банкиров, которых не уважают, с которыми обращаются по-свински.

    Казна все время вводит новые и новые налоги — специально для евреев, конечно! Был налог на холостяков, но если еврей хотел жениться — пусть платит другой налог, на брак! На каждую сделку, заключенную евреем, — тоже налог. И после смерти еврея треть имущества отходила казне.

    Казна все время занимает, занимает… Король Генрих II был должен Аарону из Линкольна около ста тысяч фунтов, — сумму, почти равную годовому доходу королевства от налогов, примерно 45 тонн серебра. Не отдал.

    Джон Безземельный вымогал из евреев огромную сумму. Не по закону, а просто шантажом, угрозами, даже пытками. Просто потому, что можно. У одного богача в Бристоле он хотел «взять взаймы» 10 тысяч серебряных марок. Тот не хотел или не мог дать, и тогда король велел выдергивать зуб за зубом, пока тот не даст этой суммы. В конечном счете еврей дал.

    Точно так же и во Франции король Филипп Красивый выжимал деньги путем арестов и шантажа, попросту отбирал суммы денег у богатых людей.

    Характерно, что само изгнание евреев прямо зависело от появления во Франции ломбардских банкиров — тех, кто мог взять на себя их функции. Выходцы из северного итальянского княжества Ломбардия действительно быстрее остальных христиан Запада научились вести финансовые операции, в том числе освоили (или сперли у еврейских банкиров?) идею заемного письма.

    В 1306 году евреев изгнали из Франции. В месячный срок им было велено выехать, взяв с собой только то, что они могут унести, и еду на время пути. Добро евреев король объявил своей собственностью и распродал христианам. Кстати говоря, а чем отличается поступок короля от «ариизации собственности» в Германии 1935–1937 годов? Я не в силах этого понять.

    Многое в поведении европейцев XIII–XIV веков может вызывать чувство неловкости у нас, дальних потомков этих людей и их единоверцев. Но, может быть, самое неприятное: как не хотели уходить изгоняемые! Эти евреи тоже не читали нужных книг и не знали, что они космополиты, что их истинным отечеством является только Израиль и что они должны гордо отряхнуть с подошв прах всяких там Франций и Англий.

    Наверное, это тоже были какие-то «неправильные» евреи, как вот был Ицхак, придворный Карла Великого. Но французские евреи уехали недалеко и поселились в независимых от указов короля провинциях Южной Франции. Жили там, ждали, что их пустят обратно. Умер Филипп IV, на престол сел Людовик X. В 1315 году он позволил евреям вернуться, поскольку этого «требовал общий голос народа».

    Насчет гласа народного — судить трудно. А вот что финансовая система Франции не выиграла от изгнания евреев — это факт. То есть делать то же самое, что и евреи, ломбардцы оказались вполне в состоянии. Но делали это, во-первых, все-таки хуже, а во-вторых, были куда менее управляемы и покорны. Евреям-то деваться было некуда, их можно было давить, сколько угодно.

    Невольно вспоминается словечко «тайяж», бывшее юридическим термином в европейском Средневековье. Завоеватель получал право тайяжа над завоеванным: например, норманны, захватившие Англию в 1066 году, получили право тайяжа над англами и саксами. «Слово не переводится на русский язык. Корень его образует множество слов, обозначающих понятие: строгать, пускать сок, надрезать, гранить, тесать камень… Понятно — тайяж человека возможен, когда он, человек, низведен до положения вещи»{78}. По отношению к евреям никто не объявлял право тайяжа де-юре, то есть по закону; однако де-факто осуществлять это старое феодальное право было к ним гораздо проще, чем в отношении христиан.

    В результате добрый король милостиво позволил евреям вернуться в его королевство… Только вот вернуть украденное у них имущество он «позабыл».

    В XIV веке во Франции не раз повторялось то же самое, что в масштабе страны — но теперь в масштабе, так сказать, муниципальном: евреев не раз возвращали в города, из которых их до того уже выгнали — ведь после их ухода ставки процентов увеличились!

    Но маховик крутился уже в предсказуемом направлении. В богатые страны Западной Европы въезжало все больше ломбардских купцов и ростовщиков, горожане-христиане только росли в числе и крепли; вопрос был только в строках.

    В июле 1290 английский король Эдуард I дал евреям срок до 1 ноября, чтобы уехать. Уехали, часто еще до ноября, 16 или 16,5 тысячи евреев, большинство из них во Францию.

    В 1394 году произошло окончательное изгнание евреев из Франции — уехали примерно 100 тысяч человек, в основном в Италию.


    В Италии

    Разумеется, в Италии тоже была необходимость в ссудном капитале, в займе денег, в торговле. Но в Италии, не так сильно растерявшей наследие Рима, было больше христиан, которые могли заниматься всем этим. Другое дело, что даже в купеческих республиках типа Флоренции, Венеции или Генуи давать деньги в рост считалось презренным, и уважающие себя люди старались этим не заниматься.

    Папа Иннокентий III уверял, что многие христианские короли, монастыри и князья сами боятся заниматься ростовщичеством и потому привлекают евреев как своих агентов.

    Во всяком случае, известно, что ростовщики-христиане гораздо хуже обращались со своими должниками, чем евреи с христианами, да и брали большие проценты. В 1430 году во Флоренцию позвали евреев, чтобы они понизили процент по ссудам до 20 %, вместо взимавшихся христианами 33 %.

    Может быть, христиане были попросту более уверены в себе, в своем положении и в праве обижать единоверцев? Возможно. Но их должникам от этого не было легче, и порядка в делах от этого тоже больше не стало. Даже в презренной роли ростовщиков евреи больше устраивали общество, чем ломбардцы.

    Кроме того, богатые торговые города Италии имели очень богатый внутренний рынок, там находилось место для всех. Да и внешняя торговля, приток товаров со всего света давал место под солнцем самым разным людям. В результате евреев не так сильно вытеснили из других сфер жизни, как в остальной христианской Европе.

    В Италии известны не только евреи-крестьяне и землевладельцы, не только еврейские банкиры, ремесленники и ростовщики, но и толстый слой, который точнее всего можно назвать еврейским «средним классом». Евреи были циркачами, фокусниками, дрессировщиками, торговцами скотом, портными, сапожниками, коробейниками, моряками, торговцами пряностями…

    Внизу этого слоя находилось немало людей физического труда: кузнецов, ювелиров, чернорабочих.

    В верхах, наряду с еврейской буржуазией, располагался слой еврейской интеллигенции: актеров, драматургов, художников и скульпторов. Даже женщины иудейской веры становились актрисами, певицами и танцовщицами, даже врачами и банкирами (или надо говорить «банкиршами»?).

    В Италии было много еврейских врачей, и эти врачи учились уже не только дома, но получали образование в высших медицинских школах Салерно, Падуи и т. д. Были и еврейские профессора медицины, которые читали лекции вовсе не только евреям.

    Широкую известность и долгую посмертную славу имел еврей-врач Фолтиньо, профессор Падуанского университета; он умер от чумы, заразившись от своих пациентов, — ухаживал за опасными больными (1348).

    Церковь распространяла слухи о «порче» евреями-врачами пациентов и запрещала лечиться у них. Известны случаи, когда священники спрашивали на исповеди: не ходил ли их прихожанин к еврейским врачам?! Это особенно забавно, потому что потом эти ревнители веры сами бежали в евреям-медикам.

    Не у своего руководства брали пример сии недостойные пастыри — римский папа Бонифаций IX всегда имел при себе лейб-медиками евреев Мануэло и его сына Анджело. Они получили от папы и римского магистрата грамоту, освобождавшую их от их потомство от податей за безвозмездное лечение бедных (1399).

    Из литераторов известны сторонники философии Маймонида, переводчик арабских философов Яков Анатоли и врач Гилель Верона (XIII век). Они, впрочем, известны сравнительно мало, а вот Иммануил Римский, личный друг Данте (1330), писал великолепные стихи. И не церковные… вернее, синагогальные песнопения, а веселые и умные светские песни, где воспевал любовь, вино и счастье, высмеивал глупость и невежество.

    Самой известной его поэмой стала поэма «Ад и Рай», причем в аду Иммануил поместил талмудистов, презирающих светские науки, врачей-шарлатанов и бездарных писателей. А в раю он нашел место добродетельным гоям, признающим единобожие.

    Раввины объявили Иммануила Римского вольнодумцем и пытались запретить его книги, но умные евреи все равно их, разумеется, читали. И не одни только евреи.

    В эту эпоху в Италии вообще многое неуловимо напоминало эллинистический период. В том числе и тем, что ортодоксальные раввины не могли найти слов для того, чтобы «как следует» обругать «растленных» и «развратных» итальянцев. Эти люди, как и полагается вождям патриархальный общин, «совершенно точно» «знали», что должен делать и даже что должен думать каждый еврей. «Как известно», все евреи должны быть преданны своим семьям, а все еврейские девушки становиться к венцу невинными и с краской смущения на щеках. Ой вэй! Неслыханное растление нравов, идущее от этих мерзких, непристойных итальянцев, захватило и «Израиль во плоти»! Некий раввин, побывавший на Сицилии в 1487 году, с отвращением отмечает, что «большинство невест становятся под брачный балдахин уже беременными».

    Не меньшее отвращение у иных раввинов вызывали и внебрачные романы некоторых евреев. Или им было попросту завидно? Но бредни раввинов, появившихся на свет, вероятно, в процессе чтения Талмуда, оставались их частным делом. В Италии же после сожжения Талмуда рукой палача появился неплохой анекдот: мол, законы Талмуда для евреев отменили… Что им остается? Жить по законам «Декамерона», вот что!

    Конечно же, было много смешанных браков. Было много выкрещиваний. В конце XV века в Италии появилось много выходцев из Испании, но уже к XVII веку численность итальянских евреев резко упала. Если не из-за ассимиляции евреев, то почему?


    «Отродья сатаны»

    Именно в это время, не раньше, евреев начинают представлять жадными, патологически расчетливыми, подлыми, хитрыми, пройдошливыми. Мерзкими типами, которые куда угодно без мыла влезут и в любую дырку просочатся из-за своего отвратительного корыстолюбия.

    У этого мифа много сторонников, потому что много заинтересованных лиц. Практически все горожане-христиане будут только рады, если евреев в Европе не станет.

    Церковь и раньше стремилась демонизировать евреев, вбить клин между ними и христианами. Раньше это ей не удавалось сделать, потому что евреи были нужны христианам, и даже в Испании широкие слои христиан ничего не имели против евреев.

    Соборы в Латеранской церкви в Риме и раньше считались Вселенскими, и их решения были обязательны для всего католического мира. Но Латеранский собор 1215 года папа Инокентий III созвал в особенное время. В это время еретические движения широким потоком растекались по Европе, и борьба с ними становилась чуть ли не основной задачей Церкви. Латеранский собор 1215 года большую часть времени посвятил именно борьбе с вальденсками, альбигойцами и прочими еретиками. Этот Собор создал мрачноватый общественный институт, получивший название инквизиции.

    Собор, конечно же, не мог не сказать своего слова о евреях, и он его сказал. Согласно решениям Латеранского собра 1215 года, евреи должны были жить в особой, отведенной для них части города. Они и раньше жили в особых кварталах, — просто потому, что так удобнее соблюдать религиозные предписания. Но раньше это было не законом, а обычаем, и, конечно же, обычай нарушали. Теперь бытовая норма превращается в строгий закон.

    Евреи теперь должны носить одежду, на которой нашиты специальные знаки, и шляпы установленного образца — с широкими полями и дурацкой высокой пипкой в середине. Эти шапки изображены на евреях, например, на барельефе Нюрнбергского собора; барельеф изображает, как евреи (в шапках, предписанных Латеранским собором) платят Иуде Искариоту его тридцать серебреников.


    За пределами Римской империи

    Византийские евреи жили по всему Переднему Востоку, в Греции, Малой Азии. Они говорили по-гречески.

    Уже с вавилонского пленения евреи заселяли и Восток. Они жили в Персии, Закавказье, Эфиопии, Индии и даже Китае. Я не оговорился — в Китае.

    «Странно видеть бедного перса», — отмечает китайский пистель и поэт Ли Шан-Ин{79}. В примечаниях к этому отыскиваем: «В китайской литературе сохранилось много заметок о персах танских времен — богатых купцах, знатоках всякого рода драгоценностей, в частности драгоценных камней. Во времена Ли Шан-Иня персы проживали в различных районах Китая, главным образом на юге — в крупных приморских городах»{80}.

    Остается уточнить, что эпоха династии Тан, танское время — это период с 618 по 907 годы после Рождества Христова. И что «персы», поселившиеся тогда в Китае, очень странные — почему-то строят вовсе не храмы для поклонения Солнцу и ни «башни молчания»; нет в Китае ни одного такого храма, ни одной «башни молчания», и не было их никогда. А вот синагоги эти «персы» почему-то строят усиленно, и именно с эпохи Тан появляются в Китае евреи. Почему тогда персы?! А потому, что персов уже знают, с ними торгуют, и всякий, прибывший из их страны, в глазах китайцев тоже перс.

    Во всех странах своего расселения евреи сохраняли тот же подвижный, мобильный, интеллектуальный иудаизм, который возник во время вавилонского пленения (хотя, как мы увидим, и иудаизм сильно изменялся с ходом времени). Они сохранили одни части культуры, особенно связанные с тем же иудаизмом, но совершенно утратили другие.

    Живя в разных странах, иудеи начали по-разному одеваться, по-разному есть и по-разному вести себя. Если читатель думает, что китайские евреи едят по субботам рыбу-фиш, фаршированные яички или вареную курочку, он очень сильно ошибается. Если он полагает, что в Эфиопии иудеи носили черный кафтан самого жуткого покроя по моде «черта оседлости» и легендарную черную шляпу или шапки в стиле Латеранского собора 1215 года, он ошибается еще сильнее.

    В Эфиопии, за порогами Нила, тоже появился иудейский народ.


    На Древней Руси

    Летописная сказочка про «испытание вер» повествует, что евреи тоже хвалили князю Владимиру свою веру. Ехать для общения с евреями в иные земли необходимости у князя не было ни малейшего: если бы князь хотел, он мог пообщаться с иудаистами, не выходя из Киева.

    Киев IX–XIII веков сложился как город многонациональный. Благодаря пути «из варяг в греки» и караванным дорогам он больше похож на города Италии, чем Британии или Германии. И в этом городе «в первой половине XI века еврейский и хазарский элемент… играл значительную роль»{81}.

    В Киеве часть города называлась Козары, — наверное, там селились хазары, а ведь они приняли иудаизм. В городских стенах Киева (закончены в 1037) имелись Жидовские ворота, к которым примыкал еврейский квартал.

    В 933 году князь Игорь взял византийскую Керчь и вывел часть евреев из Керчи в Киев. Там же, на Козарах, он поселил пленных из Крыма в 965 году. В 969-м — хазар из Семендера. В 989-м — евреев из Корсуни — Херсонеса, в 1017 году — евреев из Тьмутаракани.

    Такой авторитетный ученый, как Авраам Гаркави, думал, что еврейская община Киевской Руси «была образована евреями, переселившимися с берегов Черного моря и с Кавказа, где жили их предки после ассирийского и вавилонского пленений»{82}.

    Эти восточные евреи, вообще не испытавшие влияния античной культуры, проникли на Русь до падения Тьмутаракани от половцев (1097 год) и по крайней мере с IX века говорили в быту на славянском языке.

    Наверное, в Киевскую Русь шли еврейские переселенцы из Византии и ближних азиатских земель. Ведь в Вавилонии и в Персии с древнейших времен жили «бесчисленные десятки тысяч, и невозможно установить их число», по словам Иосифа Флавия. Эти десятки тысяч в XIII–X веках переселялись на Северный Кавказ, в Дагестан и вполне могли перемещаться на Русь.

    В результате в Киеве возникла своего рода сборная солянка из византийских евреев и хазар. В эту гремучую смесь добавлялись еще и западные евреи — в силу того, что город стоял на караванных путях. В частности, до Киева сюда добрались беженцы из Германии и Венгрии от первого крестового похода 1095 года{83}.


    Древнее еврейское население Польши

    В других славянских странах тоже жили евреи с языческой древности. И к ним тоже относились как к «своим».

    Польское предание гласит, что около 842 года умер польский князь Попель. На вече в Крушовице поляки долго спорили, кого избрать новым князем, и порешили решить дело своего рода Божьим судом: пусть князем будет тот, кто первым придет в город наутро. Этим первым совершенно случайно оказался старый еврей Абрам Порохувник{84}. Он, однако, не согласился стать князем и отдал свой жребий деревенскому колеснику Пясту: мол, Пяст тоже умный человек, и он достойнее. Такой поступок не противоречил морали язычников и был им вполне понятен. Иудаист Порохувник действовал в полном соответствии с законами и моралью языческого общества, это имеет смысл отметить.

    Есть другая версия легенды: мол, еврей попросил на день отсрочки, заперся в комнате и стал молиться. Народ заволновался. Крестьянин Пяст взял в руки топор и призвал народ заставить еврея принять корону. И тогда Абрам объявил народу: у вас уже есть вождь! Вот он, ведет народ с топором в руке… Он-то и возложил корону на голову Пяста.

    К династии Пястов поляки всю свою истории относились уважительно и немного сентиментально: очень народная династия, из крестьян. Когда короли в Речи Посполитой выбирались (с 1569 года), кандидат польских кровей именовался «Пяст».

    А кто уступил первому Пясту свой жребий? Кто надел на его голову корону? Еврей Абрам. Он короновал первого Пяста. Этот еврей Абрам носит славянскую кличку или даже родовое имя «Порохувник», — то есть Пороховник.

    Судя по отношению поляков, он вовсе не нахальный пришелец. Стало быть, и лично Порохувник, и, скорее всего, евреи вообще принадлежат к числу знакомых и не вызывающих раздражения. То есть и еврей, и поляки ведут себя так, как ведут себя представители двух коренных племен, давно изучившие друг друга.

    Есть легенда, подтверждающая еще более древнее появление евреев в Восточной Европе. Связана она со строительством Праги{85}.

    Уже не легенда, а самая древняя чешская историческая хроника, созданная в начале XIV века Далимилом Мезжерицким, рассказывает, как чешские евреи присоединились к чешским христианам для защиты их общей родины от немецкого вторжения в IX–X веках.

    Хроника написана через 400 лет после событий, в ней содержится много неточностей. Но, как видно, рассказ об участии евреев в борьбе славян против немецкой колонизации оставался актуальным.


    Сомнительная традиция

    Современные ученые повторяют еврейские традиционные сказания про то, что евреи переселялись строго с запада на восток. Из Германии в Польшу, из Польши на Русь… В духе «Движение евреев в Польшу усилилось с конца Х века, когда польский народ принял христианство и тем связал себя с западной католической церковью и западными народами, среди которых евреи жили в значительном числе»{86}.

    С точки зрения официальной науки, «еврейское население Восточной Европы представляло собой в основном лишь ответвление западноевропейского еврейства» {87}.

    Или вот: «Немецкие евреи, спасаясь от грабежей крестоносцев, осели в Польше уже к 1100 году. Здесь они процветали. Все больше и больше евреев бежали из Германии и Австрии в Польшу, где их принимали с распростертыми объятиями. Король Болеслав V даровал евреям либеральную привилегию самоуправления»{88}.

    Действительно, очень логично. Немецкие евреи проникают в Польшу, — просто распространяясь по лику Земли, без особого специального намерения. «Полагают, что уже со времен Карла Великого еврейские купцы из Германии приезжали в Польшу по делам и многие там оставались на постоянное жительство»{89}.

    Но все это — даже не научные предположения-гипотезы, а попросту народные легенды. Потому что документов нет. Вообще нет. Есть только еврейский фольклор.

    Дж. Д. Клиер входит в число наиболее надежных еврейских историков. И он говорит довольно честно: «о том, как и когда евреи появились в Польше, не существует единого мнения — это событие окутано легендами, мифами и вымыслами»{90}.

    Немецкие ученые нисколько не сомневаются в том, что именно с территории Германии шло еврейское заселение Польши. Но вот какая интересная деталь: все авторы, которых мне доводилось читать, очень уверенно сообщают: «В Польшу и Голландию евреи расселяются в 16–18 веках»{91}. Но переселение в Голландию документировано с немецкой скрупулезностью, указан чуть ли не каждый переселенец, а при необходимости можно поднять архивы и установить даже имена многих переселенцев. А вот переселение в Польшу не документировано НИКАК. Нет никаких конкретных сведений — какие семьи, какие евреи и когда переехали в тот или иной польский город.

    Немецкие вольные города вели собственные архивы. Никогда бы ратуша таких городов не допустила, чтобы городские граждане исчезли бы из города и их отъезд не был бы учтен. Не было никаких причин не отметить, что, скажем, «двадцать семей евреев в 1240 году переехали из Магдебурга в Краков». Тем не менее таких документов нет. Любые предположения о выезде евреев из Германии в Польшу — только домыслы.

    Характерна карта расселения евреев по Германии из «Еврейского музея» во Франкфурте. На ней с немецкой аккуратностью показано, кто, когда и откуда переезжал. Маленькие аккуратные стрелки показывают движение людей между маленькими красными точками: пунктами расселения. Но в сторону Польши ведет огромная красная стрела, и упирается она в огромное красное пятно, во всю территорию Польши. Никакой конкретики. Ни одного определенного факта.


    Переселение непереселившихся

    Если же о фактах — то переселяться на восток в общем и некому. Потому что во всех городах Германии, в Англии, во Франции, Швейцарии речь идет об очень маленьких еврейских общинах.

    К моменту падения Римской империи евреев было много в средиземноморских областях, странах Италии, Испании, Северной Африки, на Переднем Востоке; там и климат привычнее, и с нееврейским населением установились пусть и не всегда мирные, но давние и сравнительно стабильные отношения.

    В Галлии евреев было много на юге — там, где климат средиземноморский. Эту Южную Галлию называли Нарбоннской — по ее главному городу, Нарбонну. Река Луара делит Галлию почти ровно на две половины; к северу от Луары евреев было гораздо меньше, чем к югу.

    Из Франции в XIV веке выгнали от 80 до 100 тысяч евреев. Они ушли или в Италию, или в южные княжества — Лангедок и Бургундию, которые были вассальными княжествами Франции, но на которые указы об изгнании евреев не распространялись. Лишь очень немногие из французских евреев направили свои стопы в далекую, слишком холодную для них Германию.

    Число выгнанных из Англии называют разное, но все оценки колеблются между 12-ю и 16-ю тысячами человек. Это очень мало в сравнении даже с итальянской колонией, не говоря уже об испанских евреях и о евреях мусульманского мира.

    В Германии евреи долго не двигались дальше Рейнской области — старых имперских земель. Число евреев там, в Кельне и Майнце, никогда не было велико.

    Городские архивы Германии всегда содержались в порядке (что очень облегчает жизнь историкам). Нам очень хорошо известно, какие именно евреи в каком числе прибывали в какие немецкие города, сколько их там было и куда они перемещались. Известно, что общину во Франкфурте-на-Майне основал равви Элиезер бен Натан, который пришел в этот город с семьей из Майнца в 1150 году, и такая же точность царит во всех остальных случаях.

    Иногда евреев считали не «по головам», а семьями: в летописях отмечалось, сколько семей прибыло в какой-то город или переехало из Майнца во Франкфурт или из Цвикау в Берлин.

    Так вот — цифры совершенно ничтожные. Евреев в Германии было очень мало. Ведь Германия для евреев еще в большей степени, чем Британия, была лишь крайней северной периферией их местообитания: холодной и дикой страной, где они селились не от хорошей жизни. Чем дальше от побережья Средиземного моря, тем меньше евреев.

    Во Франкфурте, признанной столице немецких евреев, в 1241 году их было всего 1811. В 1499 году даже меньше — всего 1543. Подчеркну, что эти цифры включают ВСЕХ евреев, включая новорожденных младенцев. Впрочем, и в более поздние времена евреев во Франкфурте было немного. В 1709 году — всего 3019 человек при общей численности городского населения 17–18 тысяч. В 1811 году — порядка 2–3 тысяч, при общей численности горожан 40 500 человек{92}.

    Мораль сей басни проста: евреев в средиземноморских странах много; в Германии евреев очень мало.

    А в самой коренной Польше, даже без Руси, уже к 1400 году жило по крайней мере 100 тысяч евреев. К началу XVI века их сотни тысяч. Как могли крохотные германские общины вызвать к жизни это огромное сообщество? Численность польских евреев (переселенцев) значительно больше, чем в стране, из которой идет расселение! В полном соответствии с поговоркой про курочку, которая бычка родила.

    В общем, глубоко прав Джон Дойл Клиер — слишком уж тут много легенд, мифов и вымыслов.


    Таинственный идиш

    Язык, на котором говорили ашкеназские евреи, называется идиш. В переводе так и есть — «еврейский». Официальная наука долго считала, что как спаньоль произошел от испанского, а ладино — от латыни или итальянского, так идиш произошел от немецкого. Авторитетный справочник полагает, что идиш «начал складываться в XII–XIII вв. в Германии, где имелись большие поселения евреев, пользовавшихся в обиходе немецкой речью с употреблением др. — евр. слов и оборотов для обозначения религиозных, культовых, судебных, моральных и др. понятий. <…>

    С переселением массы евреев в Польшу и др. слав. страны (XV–XVI вв.) в И. стали проникать слав. слова и морфемы. <…>

    Разговорный И. распадается на три диалекта: польский, украинский, литовско-белорусский (эти названия условны, так как не совпадают с границами данных территорий)»{93}.

    Наверное, неплохо было бы изучить самые ранние тексты на идиш, написанные еще в Германии, до начала славянского влияния: сразу многое стало бы ясно. Но таких текстов не существует, вот в чем дело. Удивительно, что никто не видел текстов, написанных на идиш, сделанных в Германии, и без поздних славянских примесей. Так сказать, ранних вариантов, родившихся в Германии в XII–XIV веках, когда он «начал складываться», или хотя бы в XIV веке.

    Все тексты на идиш известны только с территории Польши, все они гораздо более поздние, не раньше XVI века. Все известные ранние тексты уже отражают заимствования из славянских языков, в первую очередь из польского. И таким образом происхождение идиша никак не указывает на миграцию евреев из Германии.

    Причем распространен идиш по всей Речи Посполитой — и в коренной Польше, и в Западной Руси, — но возникнуть он мог только в Польше и только в очень ограниченный период, с XIV по начало XVI века. Дело в том, что польские города, включая Краков, формировались как немецкие… Только в этот период горожане в Польше говорили на немецком языке или на смеси немецкого с польским; позже город ассимилировался, стал почти полностью польским… кроме еврейских кварталов, разумеется.

    Евреи были «вслед за немцами… вторым по важности переселенческим элементом, восстановившим польские города, разрушенные татарскими полчищами»{94}.

    Причем города севера нынешней Польши, Поморья, говорили только по-немецки — это была территория Ливонского ордена. Смешения немецкого с польским там не происходило, ассимиляция немцев поляками не шла. Поляки могли сколько угодно называть этот город Гданьском, но Данциг оставался чисто немецким городом по языку, стилю управления, населению, связям, политической ориентации.

    В Западной Руси город говорил по-польски и на идиш… Немецкий квартал был только в Вильно, и не он определял лицо города. А на каком языке говорили евреи Западной Руси до складывания идиш, неизвестно.

    Идиш вполне определенно появился в южной Польше и оттуда распространился на Западную Русь. Говорит ли это о перемещении евреев из Польши на Западную Русь? Или заимствовался язык, а население оставалось неподвижно?

    Идиш принято относить к германской группе языков. Его грамматика преимущественно германская, а словарный запас состоит из примерно 65 % слов немецкого происхождения, около 25 % славянского, 10 % древнееврейского и арамейского. В литературном идише около 25 % славянизмов, а в народном разговорном языке славянизмов несравненно больше.

    В идише древнееврейских слов значительно больше (около 10 % словаря), чем в языке евреев Испании, средневековой Франции или еврейско-арабском. Ведь если евреи пришли оттуда в Восточную Европу, то они могли лишь утратить по пути, но никак не обогатить свой древнееврейский словник.

    Очень загадочный язык.


    Другие гипотезы происхождения

    В наше время появились другие гипотезы происхождения евреев Восточной Европы. Еще в начале XX века школа последователей крупного еврейского историка Семена Дубнова рассматривала евреев ашкенази в моделях и терминах истории Российской империи.

    Израильтянин Давид Кац предлагает свою гипотезу: движение евреев на восток Европы происходило прямо из Месопотамии, a идиш стал не косвенным (через иудейско-арабский, иудейско-французский, иудейско-итальянский и ладино), а прямым преемником древнееврейского и арамейского языков, на котором разговаривали выходцы из Месопотамии. Кац считает, что они-то и стали первыми ашкеназийскими евреями.

    Профессор факультета лингвистики Тель-Авивского университета Пол Векслер выдвинул теорию, относящую идиш в группу славянских, а не германских языков{95}. Позже, в книге «Ашкеназийские евреи: славянско-тюркский народ в поисках еврейской идентификации»{96}, на основе огромного лингвистического, исторического и этнографического материала Векслер предложил пересмотреть и всю теорию происхождения восточно-европейского еврейства. Ашкеназийские евреи — не пришельцы с Ближнего Востока, а коренной европейский народ, состоящий в основном из потомков принявших иудаизм западных славян и, вероятно, небольшого числа выходцев из Ближнего Востока и Балкан.

    Другой крупной группой, давшей начало ашкеназийскому еврейству, стали евреи, издавна жившие в Киеве и Полесье, а также тюрко-иранские выходцы из Хазарии. Возможно, здесь и лежит ответ на одну из загадок русской истории — судьба многочисленного, предположительно говорившего на славянском языке еврейского населения Киевской Руси, отмечаемого в русских летописях и в записках иностранных путешественников. «Понеже их всюду в разных княжениях много», — цитирует летописи русский историк Татищев.

    Лишь позже, вместе с немецкой колонизацией западнославянских земель, восточноевропейские евреи вместе с другими западными славянами перешли на немецкий язык и усвоили элементы германской культуры. Поэтому-то в идише не удается проследить преемственность происхождения от какого-нибудь определенного немецкого диалекта. На основе тщательного лингвистического анализа Векслер предлагает считать исчезнувший уже в XIX веке западный идиш и идиш восточноевропейских евреев разными языками, возникшими на основе немецкого языка у разных по происхождению групп и в разное время.

    Германизация евреев или западнославянских племен пруссов, венедов, лужицких сербов, слезян (в Силезии), поморов (в Померании), склавинов и полабов не является чем-то исключительным в Средневековье. Многочисленное славянское население жило в X веке на территории современной Румынии и Венгрии. Эти славяне переняли язык господствующей группы. Стоит лишь вспомнить, что название венгерского озера Балатон происходит от славянского «болота». А историческая часть Венгрии, Пушта, называется так от славянского «пустынь».

    Большинство исследователей идиша не соглашаются с теорией Векслера: ни со славянской природой идиша, ни с его гипотезой о славянской родине ашкеназийского еврейства на славянских землях, ни со схемой о еврейской миграции с востока на запад.

    Однако работы Векслера невозможно обойти молчанием. Они базируются не на каком-то одном ярком открытии, бросающем новый свет, а на тщательном анализе всей научной информации, собранной еврейской этнографией. Векслера продолжают цитировать, его идеи разрабатываются по всему миру.

    Недавно появились исследования голландского этнографа и историка еврейства Йица Ван Стратена, доказывающие, что, несмотря на погромы, крестовые походы, голод и эпидемию чумы, никакой существенной еврейской эмиграции из Западной Европы не было ни в XI, ни в XII веке{97}.

    Александр Бейдер разбивает и самый «веский» аргумент в пользу движения евреев с запада на восток — широкое распространение древних фамилий, происходящих от названий западногерманских городов: Ландау, Шапиро, Минц, Бахрах и многих других.

    Сомнительно не только происхождение некоторых фамилий от названий городов (напр. Минц от Майнц). Еще более сомнительно, что большинство евреев, носящих эти фамилии, действительно являются потомками этих семей известных средневековых раввинов. В XVIII веке в Австрии и Германии, в XIX веке в России евреев в обязательном порядке заставляли брать фамилии, и многие брали «престижные» фамилии. Среди евреев того времени фамилия рассматривалась, как еще одна выдумка «гойской» власти с целью ущемить, заставить платить налоги или забрить в солдаты. Фамилия для них не имела никакого значения, а императорским чиновникам недосуг было разбираться, кто от кого происходит, и они записывали фамилии со слов самих евреев.

    Но тогда получается… Тогда получается, что евреи Восточной Европы… вся громадная общность ашкеназских евреев — вовсе не потомки пришельцев с запада… И вообще они имеют довольно отдаленное отношение к остальным евреям: и востока, и запада. Разве что хазары им довольно близкая родня.


    Глава 5
    Народ… Или разные народы?

    Просвещенный борец за свободу и равенство, Вольтер говорил, что негры вообще не имеют ничего общего с белыми и произошли от человекообразных обезьян африканского континента. Это давало ему силы верить, что ничего нет более естественного, чем черное рабство.

    Исторический факт


    Что такое народ?

    Народная традиция евреев утверждает, что все они произошли от Авраама. Строить на этом научное понимание вопроса так же дико, как рассуждать об этногенезе поляков от Ляха, а восточных славян — от Руса.

    С конца XIX века многие расисты, в том числе и еврейские, всерьез уверились в том, что евреи — это особая «семитская раса». Это утверждение неверно уже по отношению к европейским евреям, и уже совершенно бредовое по отношению к евреям Востока — тем более чернокожим фалаша и монголоидным китайским евреям.

    Многие евреи полагают, что евреи — единый народ. Это же утверждает официальная пропаганда сионистов. На этом основывается концепция «возвращения» евреев в Израиль. Все евреи были из Израиля выгнаны и уже потому имеют право вернуться на «родину предков».

    Но давайте все же выясним, что же такое народ? В русском языке само слово отражает кровнородственную связь «родившихся» людей. Общество общности происхождения.

    Этому понятию соответствует германское Volk (фольк). Слово, от которого происходит более известное — фольклор. Членом фолька никак нельзя стать — можно только родиться.

    Фактически в русском языке слово народ отражает исторически более позднюю реальность: общность языка и культуры, единство исторической общности.

    В западных языках ему соответствует слово Popolus (пополюс) — от которого «популяция».

    Членом пополюса можно стать путем ассимиляции. Редко семья ассимилируется за одно поколение. Но как только твои дети и внуки заговорят на языке данного народа, как только его культурные нормы станут нормами и в твоем доме, как только ты примешь исторические завоевания народа как свои собственные — ты «свой».

    На Руси частями русского народа сделались татары, немцы, поляки, евреи, кавказцы, скандинавы, финно-угорские народы.

    Английский народ является продуктом взаимной ассимиляции нескольких пополюсов раннего Средневековья: саксов, англов, данов, галло-римлян, нормано-французов. Примеры можно умножать до бесконечности.

    А есть еще одно слово: Nation. Французское «натьон», британское «нэйшн» — национальность.

    Это понятие использовали с познего римского времени. «Священная римская империя германской нации». А современный смысл придали слову поздно: в XIV веке. Французским королям очень хотелось распоряжаться церковной собственностью на своей территории. Суверенитет королей не позволял этого — их суверенитету противостоял суверенитет пап римских — владык побольше и посильнее королей. И тогда один из высших чиновников Франции, некий Ногарэ, придумал еще один суверенитет: суверенитет нации. Это был суверенитет всех подданных французского короля. Вся совокупность подданных объявлялась коллективным сувереном, а всякий подданный становился носителем частицы этого суверенитета.

    Нация избрала своих представителей в Генеральные штаты. Представительные органы власти высказались в пользу короля. Суверенитет папы римского оказался слабее совместного суверенитета короля и нации.


    Потом французские короли и сами рады были бы забыть «суверенитет нации» как страшный сон, но джинн уже вылетел из бутылки.

    Нация — это понятие даже не культурно-историческое, а политическое. К французской нации относились люди, говорящие на 7–8 языках. Уже в конце XVIII века на французском говорило от силы 35 % подданных французских королей; но гасконцы, бретонцы, бургундцы, немцы и итальянцы входили в «натьон» и были частью французской нации. Причем в Бельгии французы были частью бельгийской нации, а в Швейцарии — швейцарской.

    Попытки германских нацистов вернуться к средневековому, а то и родоплеменному пониманию «народа» как общности «крови и почвы» и общности генетического происхождения не удались. Крови пролились реки, а толку от попытки — ни малейшего.

    В современном мире есть два способа определять национальность человека: паспорт и язык. Человек принадлежит к той нации, паспорт которой у него в кармане или в ящике письменного стола. Человек принадлежит к тому народу, на языке которого говорит, пишет, читает и думает.

    В обоих смыслах национальность — это такое гражданское состояние. Своеобразное, приобретаемое не мгновенно, но тем не менее получить его совершенно реально. В Австралии даже вручались документы о «натурализации», то есть о превращении человека в австралийца. Живешь в стране 5 лет, свободно знаешь местную версию английского… И все, и тебя официально признают австралийцем.

    В Британии надо прожить 6 лет и свободно владеть языком… В других странах похожие законы. Не будем пока говорить о том, что часто гражданство фактически покупается: до 1999 года британский паспорт получал всякий, кто вложил в экономику страны больше 500 тысяч фунтов стерлингов. Сейчас этот закон в Британии отменен, но очень во многих странах действуют точно такие же законы. И кстати говоря, ставки намного более низкие. Паспорт Уругвая, например, стоит всего 15 тысяч долларов.

    Не будем пока говорить и о том, что многие государства устанавливают льготные возможности для приобретения своего гражданства: для беженцев, жертв разных форм дискриминации и так далее.

    Главное в том, что в современном мире национальность — это такое гражданское состояние. Связано оно в первую очередь с факторами политическими: гражданством.

    – А если гражданство двойное?!

    – Тогда человек относится к двум нациям (нацьон, нэйшэн). Скажем, к британскому и пакистанскому. К российскому и к польскому.

    Принадлежность к этносу? Она связана в первую очередь с владением языками. Человек относится к той национальности, на языке которой он пишет без ошибок диктант.

    – А если он без ошибок пишет диктант на разных языках?!

    – Значит, он относится одновременно к двум и более этносам.

    Это состояние автор хорошо знает по себе, и оно не имеет никакого отношения к «крови и почве», к мистике «исторического самоопределения» и к пути полубогов-ариев с Северного полюса на заселенную зверьем Гондвану. Но когда после месяца пребывания в Германии я ловлю себя на том, что начинаю думать по-немецки, я в какой-то степени становлюсь немцем, — вовсе не переставая быть русским.

    Этот факт не имеет отношения и к моему этническому происхождению, потому что множество русских немцев немецким языком ни в какой степени не владеют и, соответственно, немцами ни в какой степени не являются. Это русские, у которых есть или были немецкие предки и немецкие родственники. И все.

    – Но ведь люди владеют языками в разной степени! Кто-то напишет только простенький диктант и еле знает, кто такой Пушкин. А кто-то накатает целое сочинение и приведет в нем тексты десятка классических авторов…

    – Конечно. И представителями разных народов они являются в разной степени. Этнос — понятие системное. В каждый этнос входит множество субъэтносов. Ядром этноса является его культурная элита. Чем лучше владение языком, чем совершеннее знание батареи текстов, исторических фактов, культурного достояния, тем в большей степени человек относиться к этой элите — ядру этноса.

    – А если человек имеет свое самоопределение?

    – А какое отношение имеет «самоопределение» к объективным фактам? Человек может себя определить, как Наполеон Бонапарт, как головка сыра или как хрустальный графин. Так он что, сразу сделается хрустальным графином?


    Что же случилось с евреями?

    Вообще-то с евреями не случилось решительно ничего… Роковые события произошли с древними иудеями… Начали происходить еще во времена вавилонского плена и продолжались по мере расселения в разные страны. Ведь вот уж чего наверняка не сохранили иудеи, расселяясь по лицу Земли, так это арамейского языка. Иврит, как священный язык, еще сохранялся в синагогах… Да и то за века возникли очень, очень различные версии этого священного языка. Но в быту в каждой стране евреи говорили на местных языках. И это делало их иностранцами друг для друга.

    Еще две и даже полторы тысячи лет назад существовал народ древних евреев, или древних иудеев, если угодно. В наше время у этого народа много потомков, но ни один из них не тождественен ему. Даже евреи современного Израиля говорят на совсем другом иврите, чем говорили во времена царя Соломона. Восстань из гроба Давид, пророк Иосия или царь Хизкия, они бы не поняли ни израэлитов, ни даже ученых раввинов.

    В каждой стране своего проживания евреи говорили на языках окружающего народа и служили Богу на иврите. В каждой стране возникала особая этнографическая группа — евреи данной страны. Ведь язык — это и способ мышления, и система ценностей, и образ мира. А жизнь в стране — это и знание других обычаев, и приспособление к иному менталитету, и другой образ жизни. Всего два поколения прожила русская эмиграция в разных странах Европы, а ведь уже русские французы существенно отличаются от русских немцев — хотя никто не мешает ездить друг к другу, переезжать из страны в страну, есть много смешанных браков.

    В Средневековье многие евреи считали иврит чисто священным, что на нем нельзя говорить о повседневных вещах. Не будем даже упоминать о том, что сам иврит ведь тоже изменялся. В синагогах Китая и Испании слова произносили по-разному (если хотите, с разным акцентом). Но самое главное — иврит и не годился для повседневного общения. Уже в начале XX века иврит был языком с числом слов порядка 15 000. На таком языке невозможно говорить о сколько-нибудь сложных предметах. Китайский еврей и испанский, даже аравийский и итальянский не имели общего языка для разговора о чем-нибудь современном для X или XV века. Они могли вместе молиться, но вряд ли смогли бы поговорить о поведении своих детей или о том, как надо готовить щуку, стрелять из лука или строить дом. О всех этих предметах они говорили на языке того народа, в окружении которого жили.

    Евреи каждой страны — это своя особая этнографическая группа со своей историей, особенностями духовного склада, психологии и языкового поведения. И говорили они на местных языках: франко-еврейском, калабрийско-еврейском, итало-еврейском, гасконско-еврейском, немецко-еврейском.

    Такие этнографические группы возникали, исчезали и снова возникали… Я совсем не уверен, что, скажем, современные грузинские евреи, — это та же самая этнографическая группа, которая сложилась еще при первом проникновении евреев в Грузию, за шесть веков до Рождества Христова.

    Из сказанного не вытекает, что евреи не могли образовывать новых народов в рассеянии. Еврейских народов, живущих сегодня на земле, известно по крайней мере четыре. Я говорю «по крайней мере», потому что в любой момент может подтвердиться существование еще и новых еврейских языков, и говорящих на них народов, и ничего в этом не будет необычного. Я точно осведомлен об этих народах и о них пишу… И только.

    В XIII–XV веках в землях западных славян существовал еврейский народ, говоривший на канаанском, или канеанском, то есть на «ханаанском» языке. Позже этот народ влился в состав ашкенази.

    Существуют персидские евреи, расселившиеся по нескольким странам и уже почти тысячу лет говорящие на особом языке — «еврейско-татском».

    По крайней мере до XVII века существуют сефарды — тот еврейский народ, который сложился в Испании в VII–VIII веках. Они заселяют христианские страны Европы и довольно сильно меняются в них… Связь с Испанией и Португалией даже в XVII веке у евреев Нидерландов очень сильная, но в XVII веке в эту страну с разных сторон въезжают евреи из Испании и других стран Средиземноморья, евреи из Германии и евреи «с востока». После погрома, учиненного на Украине Хмельницким в 1648 году, многие евреи устремляются на запад, в Голландию, и вот что из этого получилось:

    «После изгнания сосуществование нескольких общин в одном городе стало обычным явлением. Отдельная синагога, особые молитвенные обряды, общее происхождение членов той или иной общины имели большее значение, чем сожительство в данном месте. Это привело, с одной стороны, к обогащению еврейской культуры на Ближнем Востоке и в Италии, а с другой — к некоторой напряженности между различными группами еврейского населения. Трения продолжались довольно долго: пока сефардская община достигала преобладания и объединяла вокруг себя все местное население, или пока сефарды не растворялись в местной общине, или пока все общество не примирялось с фактом сосуществования различных синагог, общин и обрядов в одном и том же городе.

    После гонений 1648 года беженцы из Польши и Литвы содействовали усилению этого процесса. Многочисленные еврейские пленники оказались в Турции и были выкуплены. Часть их обосновалась там на постоянное жительство, а часть направилась в Западную Европу. Новоприбывшие ашкеназские евреи настаивали теперь, как в свое время сефарды, на своем праве основывать собственные синагоги, вводить свои молитвенные обряды и назначать своих раввинов»{98}.

    Так было не в одной Голландии.

    Хорошо известны факты существования во многих восточноевропейских городах двух разных еврейских общин. Сефардские и ашкеназийские общины веками существовали параллельно, не смешиваясь, в Амстердаме, Бухаресте, Крыму, Иерусалиме и Нью-Йорке. Да и в сегодняшнем Израиле далеко до гармонии между ними.

    Во Львове с XIV века бок о бок жили две еврейские общины: выходцы из Киевской Руси и, вероятно, Византии, поселившиеся в районе улиц Сербской, Русской и Старожидовской. А рядом жила община выходцев из западнославянских и восточногерманских земель, поселившихся в Краковском предместье.

    Обе общины имели свои синагоги и свое самоуправление. Их представители даже избегали родниться друг с другом. Единственное место, где все львовские иудеи встречались, было еврейское кладбище, общее для всех. Лишь в середине XVIII века обе общины окончательно слились. Да и то не по собственному желанию: австрийские власти в 1765 году решили признавать лишь представителей единых еврейских общин. Волей-неволей пришлось евреям объединяться…

    Все говорит о том, что сами эти два еврейских народа — разные.

    Даже иудаизм у сефардов и ашкенази весьма разный, и в современном Израиле есть одновременно два верховных раввина: ашкеназский и сефардский. И в современной Москве тоже две разные синагоги… Когда в сефардской синагоге взорвали бомбу, серьезные подозрения пали на ашкеназскую общину. Вроде они не подтвердились, но…

    Все это далеко от идиллических рассказов о едином библейском народе, который чудным божественным соизволением пришел из глубины веков, сохраняя единство.

    Что же до изобилия еврейских народов, то самое точное описание этой ситуации я нашел… в Большой советской энциклопедии: «Евреи — название различных народностей, имеющих общее происхождение от древних евреев — народа, жившего в Палестине с середины 2-го тысячелетия до н. э. по 1–2 вв. н.э»{99}. И: «Евреи — общее этническое название (на рус. яз) народностей, исторически восходящих к древним евреям»{100}. Заметьте — не народности происходят от древних евреев, а название.

    Более корректное объяснение мне неизвестно.

    Есть много примеров того, как встречались евреи, принадлежащие к разным народам… Скажем, в 1804 году Кавказ власти Российской империи отнесли к черте оседлости — позволили селиться там русско-польским евреям ашкенази. В Грузии появилось довольно много ашкеназских евреев. И… что? «Общение между местными и приезжими евреями поначалу было весьма ограниченным. Они не знали языков друг друга, их разделяла стена неприятия. Наладить подлинное сотрудничество двух еврейских общин впервые попытались сионисты»{101}.

    Понятно! Перед лицом общей перспективы — совместного прыжка в утопию, наладилось какое-то «сотрудничество» (интересно, на каком языке?). Это — через несколько десятков лет после жизни в одной стране, на одной земле — но врозь. Да ведь и «сотрудничество» с сионистами принимали уж конечно не большинство иудеев — что грузинских, что ашкеназских. Большинство стало быть, не только продолжали жить разными общинами, но и по-прежнему «не сотрудничали». Так-то.

    Да! Читатель! Если в Израиле когда-нибудь кончится война, а после войны на карте мира останется еще Израиль… Словом, если вы когда-нибудь приедете в эту страну, не вздумайте сказать местным смуглым евреям страшные слова «чах-чах!». Потому что этим словом европейские евреи в Израиле дразнят марокканских, напоминая им об участи чистильщиков ботинок. А марокканские евреи очень этого не любят и проявляют свою нелюбовь с помощью кастетов и ножей.

    В Израиле не был и не рвусь, так что проверить правдивость этой истории не мог. Но один мой знакомый бежал (по его словам) километра три от разъяренных марокканских евреев. Так что очень, очень не советую…

    В Соединенных Штатах Америки, когда в нее хлынул поток бородатых и диких аидов из русских и польских местечек, местные евреи тоже вовсе не так уж сильно им обрадовались. То есть сначала был страшный энтузиазм: спасти дорогих сородичей от ужасов погромов и преследований царского правительства. Пусть хоть все убегут за океан! Но очень скоро американские евреи убедились: эти «русские евреи» не только говорят на своем никому не ведомом языке — но это какие-то совсем другие евреи! Они ведут себя «не так», одеваются и работают «неправильно». В общем, родственные чувства подостыли. Я мог бы привести много примеров таких высказываний американских евреев о русских, что не всякий Розенберг додумался бы. Но и объем книги раздувать не хочется, и марать ее грязными речами лишний раз.


    Наука и пропаганда

    Сионисты в разных странах выпустили невероятное количество книг, пропагандирующих их взгляды.


    Основу полуграмотной книги американского раввина Даймонта, которую мы еще много раз будем цитировать, составляет «пафос еврейского единства, которое одно… обеспечивает еврейству величие и бессмертие, составляющие сквозную тему его истории»{102}.

    По мнению мистера Даймонта (и не его одного, как нам предстоит убедиться), «…еврейская история развертывалась на фоне не одной, а по крайней мере шести цивилизаций. Этот факт противоречит утверждениям многих исторически школ, которые считают, что любая цивилизация… живет только один срок и срок ее существования — пятьсот, от силы тысяча лет. Однако евреи, как мы видим, живут уже четыре тысячи лет. У них была не одна, а шесть разных культур в рамках шести различных цивилизаций, и скорее всего будет и седьмая. Как согласовать этот факт с историей?»{103}

    «Тем не менее они (евреи. — А.Б.) умудрились (переходя из цивилизации в цивилизацию. — А.Б.) сохранить общую этническую идентичность и культуру»{104}.

    На наш взгляд, тут и «согласовывать с историей» решительно нечего, потому что все сказанное мистером Даймонтом — чистейшей воды мифология.

    Вообще представление о себе как о «библейском народе» широко распространено в еврейской среде. Формы этого осознания, конечно же, очень отличаются у разных людей — в зависимости от их культурного и нравственного уровня.

    Но и несравненно более культурные люди удивительным образом соглашаются с мистером Даймонтом: например, «группа профессоров Иерусалимского университета, принадлежащая к особому направлению в еврейской историографии, которую принято называть «Иерусалимской школой»{105}.

    «…Авторы этого труда сходятся в своих взглядах в том, что все они усматривают в еврейской истории с ее первейших этапов и по сей день целостность, не делимую даже в разнообразии исторических процессов. Это история народа — религиозной и культурной группы, в которой объединяющее начало преодолевает тенденцию дробления…

    …О единстве еврейской истории и ее преемственности свидетельствуют основные исторические факты: воссоздание еврейского государства на древней родине нации после двух тысяч лет изгнания и рассеяния; жизнь европейской диаспоры в различных цивилизациях… проявление всеобщей еврейской солидарности со времен Филона Александрийского и огромный энтузиазм, охвативший всех без исключения евреев во всем мире, в момент, когда угрожала опасность самому существованию государства Израиль накануне Шестидневной войны»{106}.

    По мнению большинства евреев, с которыми мне доводилось беседовать на эту тему или чьи книги мне доводилось читать, — евреи, с которыми мы имеем дело сегодня, — единый народ. Это раз. И современные евреи, и евреи времен Вавилонского плена, жившие 25 веков назад, — тоже один народ.

    Дас А., израильский автор, в 1958 году в Иерусалиме издал книгу: «Израиль — молодое государство в Азии», где пишет о «нации, существование которой упоминается 4 тысячи лет назад»{107}.

    Некий И. Захар писал в своей книге, вышедшей в США в 1963 году, что евреи «смогут восстановить великолепие еврейской цивилизации»{108}. Правда, одновременно он писал и про то, что Израиль вообще-то создан не для всех евреев, а для евреев Переднего Востока, Арабского мира, Восточной Европы — тех, чья судьба «сложилась менее счастливо», чем на Западе. Так сказать, восстанавливать величие суждено почему-то «менее везучим» среди дорогих сородичей.

    Мнение это распространено очень широко, и вовсе не в одной еврейской среде. Мнение разделяют и многие «гои». По мнению лорда Бальфура, одного из создателей государства Израиль, «для еврея определенно имеет место непрерывная духовная преемственность с момента рассеяния его народа». На этом основании лорд Бальфур делает вывод о «возрождении независимого государства Израиль». Не о создании нового государства, а именно о «возрождении»{109}.

    Иногда поступают и тоньше… Скажем, в учебнике религиоведения пишут об иудаизме как религии «маленького талантливого народа»{110}… Но если он маленький и талантливый, видимо, по соседству есть другой: побольше и побездарнее.

    В русской литературе эта же мысль выражается не так протокольно, как в речах политического деятеля Британии, а очень изящно и поэтично. А. И. Куприн ведет повествование от имени военного врача Кашинцева. Кашинцев едет к месту нового назначения, случайно останавливается в корчме, где хозяйкой — поразительно красивая еврейка. Среди мыслей, а не есть ли вообще цель существования в овладении такой красивой женщиной и прочих мыслях в том же направлении, главный герой предается и таким размышлениям:

    «Удивительный, непостижимый еврейский народ! — думал Кашинцев. — Что ему суждено испытать дальше? Сквозь десятки столетий прошел он, ни с кем ни смешиваясь (кроме вавилонян, эллинов, римлян, галлов, германцев и еще примерно 40 разных народов. — А.Б.), брезгливо обособляясь от всех наций, тая в своем сердце вековую скорбь и вековой пламень. Пестрая, огромная жизнь Рима, Греции и Египта давным-давно сделалась достоянием музейных коллекций, стала историческим бредом, далекой сказкой, а этот таинственный народ, бывший уже патриархом во дни их младенчества, не только существует, но сохранил повсюду свой крепкий, горячий южный тип, сохранил свою веру, полную великих надежд и мелочных обрядов, сохранил священный язык своих вдохновенных божественных книг, сохранил свою мистическую азбуку, от самого начертания которой веет тысячелетней древностью!..Нигде не осталось следа от его загадочных врагов, от всех этих филистимлян, амалекитян, моавитян и других полумифических народов. А он, гибкий и бессмертный, все еще живет, точно выполняя чье-то сверхъестественное предопределение… Или в самом деле у судьбы народов есть свои, непонятные нам, таинственные цели?..»{111}

    Не имеет смысла цитировать других авторов, потому что легко можно будет собрать буквально десятки цитат, — но все это будет повторением той же мысли, хотя и выраженное на очень разном уровне.

    Если говорить об уникальности еврейской истории, то я готов тут же согласиться со всеми процитированными авторами… действительно, еврейская история уникальна… как и любая другая история любого другого народа. Например, история украинцев или японцев — чем это она не уникальна и почему не увлекательна?!

    Я готов даже согласиться с тем, что «еврейская история слишком увлекательна, слишком интересна, слишком необыкновенна, чтобы оставаться достоянием одних лишь евреев и ученых»{112} — правда, с дополнением, что такова история и любого другого народа (например, украинцев или финнов). Но вот с чем я согласиться решительно не в силах — это с представлениями о чуть ли не вечном библейском народе.

    Но рискуя огорчить часть своих читателей, как евреев так и русских, — претензии на невероятную древность как раз вовсе не какая-то еврейская особенность. И 4 тысячи лет — тоже не самый длинный срок. Скажем, в Индии любят говорить про «8 тысячелетий индусской истории», и вот с профессором Алаевым «В коридоре здания Бенгальского азиатского общества… заговорил не старый еще человек в национальной белой одежде, державший в руке папку, завязанную ботиночными шнурками. Горящие глаза свидетельствовали о том, что он жаждет излить кому-то душу.

    – Знаете, я занялся историей и увидел, что все написанное до сих пор — ложь. Европейцы безбожно переврали и оболгали нашу историю…Я доказал, что все великое в индийской культуре существовало всегда — и касты, и идолопоклонство. А… различные памятники религиозной литературы были созданы одновременно и не имеют даты. И Индия всегда была индусской. Конечно, здесь возник еще буддизм. Но это была всего лишь преходящая фаза — он удержался в стране не больше каких-нибудь полутора тысяч лет. Я доказал это все неопровержимо, ссылками на писания наших святых, которые, как вы понимаете, не могут оспариваться.

    Конечно, я далек от того, чтобы выдавать этого не совсем нормального брахмана за типичного представителя индийской исторической школы. Но он развивал и довел до логического конца идеи, которые в более мягкой и не в столь неприемлемой форме проводятся также в работах профессиональных историков»{113}.

    Так комментирует Л. Б. Алаев свою встречу с «этим не совсем нормальным брахманом». И возникает вопрос — а как тут насчет «не совсем нормального раввина»? Или его не может быть, потому что не может быть никогда? Все раввины всегда вполне нормальные?

    Можно по-разному относиться и к индусам, и к евреям, и к их претензиям на «тысячелетние истории». Но во всяком случае сама по себе претензия на древность — уже не оригинальна. Это типичная принадлежность многих восточных культур.

    Так же фантастична до неприличия претензия на происхождение всех современных евреев от древних иудеев времен Авраама. А ведь на уровне представлений обывателя эта идея расцветает пышным цветом. Для многих евреев очень дорога эта мысль о своем расовом превосходстве, так просто они от этой идеи не отступятся.

    – Разве вы не видите, — говорили мне не раз люди как будто неглупые, — что евреи — единый народ южного происхождения? У нас девочки созревают рано, как на юге. У нас одинаковая внешность южан. Остается поражаться тому, что за века жизни на севере мы не утратили этих черт.

    Для умонастроения этих людей очень типична реакция на книгу Кестлера «Тринадцатое колено»: «Возможно, что в еврейские общины Польши и Литвы влились остатки хазар, народа тюркского происхождения, высшие слои которого перешли в еврейство в VIII–IX веках»{114}. Дальше такого осторожного утверждения официальная еврейская наука не идет. Ведь, «как известно», современные евреи — единый народ, особая раса, потомки древних иудеев и лично праотца Авраама.

    Артур Кестлер посмел нарушить запрет: он утверждает, что евреи Восточной Европы происходят не от древних иудеев, а от хазар. С точки зрения А. Кестлера, хазары составляют большую часть предков восточных евреев, ашкенази. По его мнению, в XIV–XV веках большая часть хазар оказалась на территории Западной Руси — будущих Украины и Белоруссии. Часть из них проникла и в собственно Польшу. Если до хазар евреи на этой территории и жили, то массы переселяющихся хазар поглотили их полностью, потому что на одного коренного еврея приходилось несколько пришельцев. Так что кто кого ассимилировал, понятно.

    А. Кестлер даже объясняет, откуда взялся идиш и почему так быстро изменился характер вольных степняков. Идиш возник в самой культурной части Страны Ашкенази, в Польше, поэтому и распространился на всю территорию их расселения.

    Интересна реакция на книгу Кестлера: у многих евреев, в том числе и у великого борца за демократию Г. Померанца, она оказалась крайне бурной, сугубо эмоциональной. Как обычно в таких случаях и бывает, никто ничего не возражает по существу. Идеи Кестлера подвергают громкой истеричной обструкции по принципу: «Кестлера не читал, но ведь все же говорят!..» Возмущению не было предела…

    Даже известный широтой взглядов и терпимостью известный израильский исследователь еврейской мистики Гершом Шолем говорил студентам: «Зигмунд Фрейд утверждал, что евреи позаимствовали в Египте свою религию, а теперь Артур Кестлер в книге «Тринадцатое колено» пытается отобрать у нас все остальное». Такой же ответ Шолем дал редактору New-York Review of Books, просившего написать рецензию на сенсационную книгу Кестлера.

    Что же такое «остальное» отобрал у бедного Шолема злодей и антисемит Кестлер? В чем вообще причина категорического неприятия?

    Получается просто и противно: протестуют те, для кого почему-то невыносима сама мысль о происхождении от хазар. То есть против хазар эти люди ничего не имеют, но… как?! Хазары их предки?! Геволт! Они потомки древних иудеев, прекрасных, благородных иудеев и лично Авраама и Иакова! А тут эти мерзкие степняки с кривыми носами и смуглой кожей…

    Вообще-то бывают открытия и порадикальнее… Например, один ученый, работающий в Плесе, Травкин, по мнению коллег, «офинел». Николай Травкин полагает, что никакого передвижения населения из территории Киевской Руси на северо-восток никогда не было. По крайней мере археологические данные ни о каком переселении не свидетельствуют, а говорят только о смене культуры.

    – То есть современные русские — это ославяненные финны?

    – Да! — гордо отвечал Травкин коллегам.

    Разумеется, это не твердо установленный факт, а не более чем любопытная гипотеза. Но, во-первых, я прислушался к самому себе — а что, если я по происхождению финн, потомок перешедших на русский язык финнов? А знаете, ничто души не потревожило и ничто ее не бросило в дрожь. Финн так финн, ничего для меня не меняется. Появляется даже нечто приятное: еще одна возможность дразнить кое-кого из уважаемых коллег.

    Во-вторых, я рассказал эту байку многим русским… И представьте себе, никто не продемонстрировал реакции а-ля Померанц. Никого не взволновало, что теперь он не будет благородным славянином, происходящим от Руса, Бабы-яги, Кощея Бессмертного с Ильей Муромцем. Никто из моих русских знакомых не заволновался из-за этой «ужасной» перспективы. Реакция была разная — от веселого удивления до полного безразличия. Но вот реакции отторжения определенно не было ни в одном случае.

    Почему? А потому, что среди русских почти нет расистов.

    Ах, вы имеете в виду, что евреи, узнавшие про теорию Кестлера…

    Минуточку, минуточку… А про евреев на этот раз я ничего не говорил.


    Другая литература

    Всегда бывает обидно, когда обнаруживаешь: тебя обманывали. Но еще обиднее, когда ты годами проламываешься к истине, искренне пытаешься понять что-то вроде скрытое от людей… А оказывается, истину давно уже знают, ею занимаются; ни для кого ни тайна то, что ты нашел.

    Я привел пример литературы, существующей для серой массы. Представитель этой серой массы, окормляемый изрыгающими бред полуграмотными американскими раввинами, я долго и с трудом пытался понять: что же произошло на самом деле?

    А оказывается: существует немалое число людей, которые вполне четко понимают, что единого еврейского народа не существует и что у всех современных еврейских народов мало общего с древними иудеями.

    Как писал в своей умной и ехидной книге мой друг Михаил Дорфман, давно уже почти официально признано, что и африканские чернокожие иудаисты, и китайские строители синагог — вовсе не потомки Авраама, а потомки местных жителей, которые приняли гиюр.

    Единственное, что мешает этим людям сказать то же самое про евреев-ашкенази, добавляет Дорфман, — это их собственное происхождение{115}.

    Но эта научная, кропотливая работа всегда велась в Израиле и во многих еврейских научных центрах. Велась себе и велась.

    Писал Кестлер, тоже не зная многих и многих важных вещей. Вел в Интернете полемику Дорфман… Скривившись от напряжения, я писал своей двухтомник «Евреи, которых не было»{116}, с великим трудом открывая давно открытые америки.

    Вокруг Кестлера бушевал целый самум истеричных завываний и проклятий. Дорфмана так же истерично поносили, обещая зарезать при попытке вернуться в Израиль. На мою книгу написали несколько глумливых рецензий, мне звонили по ночам и спрашивали, как я собираюсь прятать своих детей.

    …А те, кому было «можно», тихо-спокойно и давным-давно писали как раз то же самое, что и мы все. Сидели в тишине Иерусалимского и прочих университетов и писали, что никакие фалаша и ашкенази не потомки древних иудеев.

    Только вот в широкую печать их работы не проникали. Если же кто-то пытался широко обсуждать то, что обсуждать вслух не «полагалось», включался механизм истеричной травли.

    Так и продолжалось до тех пор, пока не потребовалось изменить официальную политику Израиля. Тот национал-социалистический Израиль, который был создан в 1947 году и дожил до наших времен, стал очень уж одиозен. Государство это идеологическое, и, чтобы реально изменить его политику, сперва надо изменить идеологию. И в широкую печать, для массового читателя, вышла книга профессора истории, доктора исторических наук, обладателя премии Синдиката французских кинокритиков в номинации «Лучшая иностранная книга 2004 года» за книгу «Кино как история» Шломо Занда. Этот человек с 1982 преподает в Тель-Авивском университете, а также в Беркли, Калифорния, и Ecole des hautes etudes en sciences sociales (Высшая школа социальных наук) в Париже{117}.

    Эта книга 19 недель возглавляла список бестселлеров в Израиле, а потом стала самой продаваемой книгой по истории во Франции, а также бестселлером Amazon.com в номинациях «История», «История религии», «Религия», «Иудаизм». В 2010 году еще 10 стран прочтут ее на своем языке: Германия, Италия, Испания, Португалия, Венгрия, Словения, Хорватия, Турция. Индонезия, ОАЭ и Япония.

    «Читатель обязательно поймет смысл данной книги: эта основывающаяся на фактах и бесстрашная книга полностью развеет миф об уникальности еврейского народа, оберегаемого от истребления чудесными силами, в отличие от других народов — выводы Занда, достаточно дипломатично сформулированные, приводят к единственному решению: построению свободного и демократического Израиля» — так писала газета «Новый обозреватель».

    «Ошеломляюще новые идеи книги «Когда и как был изобретен Еврейский народ» дают богатую пищу для размышлений и споров — в более безопасном государстве (чем Израиль) эту книгу включили бы в школьную программу», — утверждает Авраам Бург, бывший председатель Еврейского агентства Израиля.

    А в чем новаторство-то? Шломо Занд громко сказал то, о чем до сих пор говорилось вполголоса: что большая часть общепринятых истин о еврейской истории является вымыслом основоположников сионизма. Это они придумали целый ряд догм, вплотную граничащих с расизмом.

    И это он сделал не первым.


    Кто же такие евреи?

    Получается, в мире существует много разных еврейских народов, и далеко не всегда в таких уж мирных отношениях. И ничего нет в этом исключительного, свойственного одним евреям. Ничего необычного и невероятного. Как говаривал Филипп Филиппович, «нет в этом никакой контрреволюции», а есть такое явление, как суперэтнос. Я лично считаю, что этот термин ввел в науку Лев Николаевич Гумилев. Те, кто не любит Льва Николаевича, пытаются найти, кто до него уже использовал этот термин… Пока что они этих примеров привести не могут и я, с позволения уважаемых коллег, буду считать именно Л. Н. Гумилева автором термина.

    Суперэтнос — это совокупность из нескольких народов. Никогда не найдем мы народа совершенно изолированного, не имеющего никакой «родни». Всегда существуют несколько более и менее близких народов, имеющих общих предков и хоть какие-то общие черты в поведении и в культуре.

    Кто-то произнес, что субэтнос — это как подвид в биологическом виде. Тогда суперэтнос — это примерно то же самое, что и род. В каждом суперэтносе есть народы живые и ископаемые. Точно так же и в животном мире, кстати: есть роды, а в каждом роде живых существ — несколько видов, как живых, так и ископаемых. Носороги, например, представлены сейчас на земле пятью видами. А всего известно по крайней мере 26 видов носорогов — 21 из них ископаемые.

    У славян тоже есть такие народы… «Повесть временных лет» писала про четырнадцать то ли племенных союзов, то ли небольших народов, расселившихся от Балтики до Черного моря. Славяне живут на земле до сих пор, и вот эту книгу я пишу на одном из славянских языков. Но ни полян, ни древлян, ни тиверцев нет больше на земле.

    Ископаемые этносы могут быть даже в языковом смысле понятны потомкам… Но это не делает их дорогими сородичами.

    Представьте, что вы пошли в лес за грибами и вдруг встречаете там страшно изможденного, голодного подростка, и этот парнишка на вопрос:

    – Ты кто?!

    Отвечает:

    – Аз полянин естым.

    Сказано не по-русски, но ведь понятно! Вполне понятно, потому что современный русский язык прямо происходит от древнерусского, на котором говорит наш мальчик-полянин. Если представить себе действие «машины времени», перебросившей мальчика-полянина в XXI век, то мы имеем реальный шанс побеседовать с собственным предком… Но ведь мы все равно принадлежим к разным народам. Мы — русские, а он, этот мальчик — даже не «древний рус», а полянин…

    Точно такое же отношение к современному немецкому народу имеют вандалы, франки, маркоманны, саксы, готы, свевы, — германские народности раннего Средневековья.

    К чему это я?!

    А к тому, что, восстань из гроба некий мальчик-иудей… Скажем, отбился от родителей во время перехода угоняемых в Вавилонию, бродил по кустарникам, с ужасом слушая топот диких быков и рев льва в кустарнике… да и вышел, по машины времени велению, по моему хотению, к странной, очень ровной дороге, встал на ней передохнуть… А тут навстречу ему катят в машине дорогие «сородичи» — современные израильтяне!

    Вы знаете, в этом случае могло бы получиться еще хуже, чем с мальчиком-готом. Потому что если мальчик-иудей владеет хоть немного ивритом — то еще хорошо, хоть как-то можно объясняться. А если он может говорить только по-арамейски? Что тогда?{118}

    Собственно научные представления о том, кто такие евреи, легко изложить в виде нескольких последовательных тезисов.

    Само появлении евреев связано не с переселениями или быстрым ростом численности какого-то племени, а с принятием единобожия разными по происхождению племенами.

    Первый народ, который можно назвать иудейским, или еврейским, сложился в XII–XI веках до Р. Х. Этот народ сложился путем смешения еврейского племенного союза, вторгшегося в Ханаан, и местных племен. Стоит добавить, что местные племена были очень разного происхождения.

    После вавилонского плена из потомков этого «староиудейского» народа сложились два новых этноса: самарян из смешения переселенцев в Палестину и иудеев и «новоиудейский». Этот второй состоял в основном из вернувшихся из вавилонского плена; они исповедовали другую версию иудаизма, чем в «староиудейские» времена, и к тому же говорили на арамейском языке.

    «Новоиудейский народ» — это народ, возникший во время вавилонского плена. В VI веке до Р.Х., просуществовал до II–III, а может быть, даже до V века по Р.Х., то есть по крайней мере VIII, а возможно и X–XI веков. Но уже в I веке по Р. Х. евреи начали использовать для повседневного общения латынь и греческий, а на Востоке — языки местных народов.

    В Средние века на всем материке Евразия и даже в Северной Африке сформировалось много этнографических групп, исповедующих иудаизм. Каждая из них состоит из потомков «библейского» народа и представителей местных народов, принявших гиюр.

    Если судить по языку, то в разное время возникало по крайней мере четыре самостоятельных иудейских народа, имеющих мало общего друг с другом — сефарды, кенаанские евреи, ашкенази, вавилонско-персидские евреи, говорящие на еврейско-татском языке. Очень может быть, что существуют и другие — за полтора тысячелетия диаспоры вполне могли возникать такие народы. Если о них не знаю я — это не значит, что таких народов вообще быть не может.


    Иудаистская цивилизация

    «Цивилизация — это совокупность людей, стоящая между народом и человечеством» — такое определение цивилизации дал американский ученый Янч. Цивилизация стоит на «религиозно-культурном фундаменте». Одна из «мировых» религий формирует культуру какого-то огромного региона. Догматы, идеи и требования этой религии формируют отношение к миру всех, кто живет на этой территории.

    Существует мусульманская и христианская цивилизации, буддистская и конфуцианская (дальневосточная). Коль скоро существует совокупность людей, исповедующих иудаизм, следует сделать вывод и о существовании иудаистской цивилизации. Принадлежность к ней определяется не по крови. Мы уже видели, и увидим еще много раз, как люди разных племен и народов принимают иудаизм. И совершая гиюр, входя в состав общин и начиная поклоняться Й`ахве целыми государствами. На всех этих людей, независимо от способа обращения, действует совершенно определенная пропаганда, к ним предъявляются требования, как бы исходящие из уст Творца. И психология этих людей изменяется в соответствии с религиозно-культурным фундаментом иудаистской цивилизации.

    Вот теперь наши представления о том, кто такие евреи, приобретают некоторую завершенность.


    Глава 6
    Евреи-расисты

    Троцкий очень любил кроликов и постоянно их кормил кормом, конфискованным у мировой буржуазии, а умные мысли записывал на диктофон. Есть мнение, что кролики передавали Троцкому шифровки, посланные агентами IV Интернационала.

    Из Абсурдопедии


    Евреи — социалисты и расисты

    Нет ничего странного, что многие евреи конца XIX века были расистами, в том числе и высоколобые интеллектуалы. Таково было все европейское общество. Расовые представления пронизывали и науку, и повседневную жизнь.

    Было общим местом, что одни те же философы, ученые и общественные деятели стали отцами-основателями и интернационального коммунизма с марксизмом в роли основной идеологии, и национал-социализма, в Германии все сильнее окрашивающегося антисемитизмом.

    Менее известно, что вовсе не один Карл Маркс из них был евреем.

    Евреем был и основатель германской социал-демократии Фердинанд Лассаль. Он и погребен на еврейском кладбище Бреслау-Вроцлава.

    Полуевреем («мишлинге первой категории») был Вильгельм Марр — атеист, социалист и анархист, пропагандист коммунистических идей, основатель Антисемитского комитета. Он утверждал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом».

    Полуевреем был философ Карл Евгений Дюринг, чьи представления вполне определяет название его книги. «Еврейский вопрос как вопрос о расовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру»{119}.

    Расистскими были и представления Карла Маркса. Маркс был последователем Гегеля, с его делением народов на «исторические» и «неисторические». Гегель не отрицал, что «неисторические» народы могут стать «историческими», но особых надежд на расово ущербных не возлагал.

    В полном соответствии с учением Гегеля Маркс считал, что коммунистическая революция может состояться только как мировая и произойдет в самых индустриально развитых странах Западной Европы.

    Нигде у Карла Маркса нет ни слова о 90 % человечества. Нет вообще. Схема из 5 «формаций» откровенно сформирована на материале только европейской истории. Кроме этих формаций, есть у Карла Маркса еще одна, которую в СССР очень не любили вспоминать: «азиатский способ производства»{120}. Сам этот способ был описан с таким «профессионализмом», что советские историки обычно легко доказывали, что именно к изучаемой ими стране или периоду «азиатский способ производства» не имеет никакого отношения{121}.

    Советские историки тем самым «доказывали», что у них-то, в изучаемой ими стране и в «их» эпоху, все происходит, «как у всех»: есть рабовладельческий строй или феодализм. При всей наивности этих построений советские историки отстаивали то, на чем полагалось настаивать в СССР и чего нет у Маркса: универсальность истории человечества. Маркс следовал идеям Гегеля… А Гегель ясно писал, что есть народы «исторические» и «неисторические». И что «неисторические» народы могут играть в истории только одну роль: рабов, а в лучшем случае помощников народов «исторических».

    Потому с точки зрения основоположника марксизма, до мировой революции не может идти и речи об освобождении колониально зависимых стран. Страны эти «неисторические», отсталые, в них нет ни «нормальной» буржуазии, ни «качественного» сформировавшегося пролетариата. А значит, и к революции они не способны.

    Только когда в Европе, в «центре мира», восстанет пролетариат и начнет строить счастливое коммунистическое далеко, он сможет освободить и эти неисторические неевропейские народы, помочь им преодолеть историческую отсталость. Или уничтожить их за ненадобностью, как уничтожают «вредных» животных. Если читатель думает, что я преувеличиваю, я отсылаю его к статьям Карла Маркса и Фридриха Энгельса, посвященным как раз колониализму{122}. Только читать лучше по-немецки: в русских переводах проектов уничтожения «неисторических» нет: от русского читателя в СССР эти идеи Маркса коммунисты скрыли.

    В любом случае «Манифест коммунистической партии» не писался ни для китайцев, ни для индусов. Только для белых! Причем и евреев правнук раввина Карл Маркс не любил просто чрезвычайно. Постоянно ругал их «ослами», «дураками» и «самовлюбленными болванами».

    Славян, и особенно русских, Маркс тоже активно не любил и считал народом «неисторическим». Вся история Руси вызывала у него активное отторжение. Ивана Калиту Маркс оценивал как «смесь татарского заплечных дел мастера, лизоблюда и верховного холопа»{123}. Если речь шла о столкновении славян и других народов, Маркс тут же призывал к решительному террору по отношению к славянским народам. Во время революции 1848 года он призывал немецких и австрийских милитаристов «растоптать нежные цветки славянской независимости». Ведь «мы знаем теперь, где сосредоточены враги революции: в России и в австрийских славянских землях, и никакие фразы, никакие указания на неопределенное будущее этих земель не возбранят нам считать их друзьями наших врагов»{124}.

    Маркс не любил и боялся Лассаля; он уверял: Лассаль — расово нечистый еврей. Судя по его форме черепа и курчавым волосам, он происходит от тех евреев, которые во время египетского плена скрещивались с неграми.


    Революция и расизм

    Интернациональные коммунисты отрицали расизм… По крайней мере, официально они расистами не были. Но с самого начала в самой партии большевиков были и еврейские расисты.

    Много откровенно расистских взглядов высказывает культовый писатель многих евреев, большевик Исаак Бабель. Бабелю не нравится в русских все, начиная с цвета волос, модуляций голосов, причесок и формы носа и ушей.

    Солдаты у него — причем солдаты его собственной армии! — это «тифозное мужичье», которое «катило перед собой привычный гроб солдатской смерти. Оно прыгало на подножки нашего поезда и отваливалось, сбитое ударами прикладов. Оно сопело, скреблось, летело вперед и молчало»{125}.

    В этом рассказе русские — это «белесое, босое волынское мужичье»{126}, а «Россия, невероятная, как стадо платяных вшей…»{127}

    Это много раз повторенная брезгливая интонация, подчеркивания «мужиковства» — по отношению к «своим». И к солдатам своей же армии, и к «народу», который большевики собираются «освободить».

    Слово «аристократ» и даже «принц» у Бабеля тоже повторяется в нескольких местах, но всегда только по отношению к евреям. Ни один русский и никогда ни в одном из рассказов Бабеля не назван аристократом. НИ РАЗУ. Ни один. Даже Александр III для Бабеля не кто иной, как «детинушка», а члены его семьи вызывают откровенное раздражение и отвращение.

    А вот об «аристократизме» уголовников с одесской Молдаванки говорится вполне серьезно. В том месте, где эта помойная «аристократия», уголовники портового города, прыгают по столам на свадьбе, обжираются до рвоты, стреляют в воздух, швыряют жениху и невесте краденые драгоценности… Эта шваль — аристократия.

    Умирающий «Илья, сын рабби» — так и вообще «последний принц в династии»{128}. Кстати, и познакомились они, когда автора привели в гости к местному раввину.

    О русских и о евреях в «Конармии» говорится даже в разных выражениях, как о представителях разных видов. Аристократами, конечно, у нас и не пахнет! Русские — это «немой мальчик с оплывшей, раздувшейся белой головой и с гигантскими ступнями, как у взрослого мужика»{129}. Это женщина, выдающая за ребенка куль соли, чтобы проехать в эшелоне. Но ее разоблачают, сбрасывают с поезда на ходу и убивают из винтовки{130}.

    Об одной русской семье рассказывается, что отец, воевавший на стороне Деникина, убивает одного их своих сыновей, воюющих у красных, а потом второй сын добирается до отца и «кончает папашу». «А у стены, у этого жалкого провинциального фотографического фона, с цветами и голубями, высились два парня — чудовищно огромные, тупые, широколицые, лупоглазые, застывшие, как на ученье, два брата Курдюковых — Федор и Семен»{131}.

    Но можно подумать, Бабель один такой! Вот творение человека то ли с американским именем, то ли с собачьей кличкой «Джек», а по фамилии Алтаузен:

    Я предлагаю — Минина расплавить,
    Пожарского,
    На что им пьедестал?
    Довольно нам двух лавочников славить,
    Их за прилавками Октябрь застал.
    Случайно мы им не сломали шеи.
    Я знаю — это было бы под стать.
    Подумаешь, они «спасли Расею»!
    А может, лучше было б не спасать?

    Не менее интересные мысли можно найти в творениях активной пособницы большевикам в залитом кровью Киеве 1918-го Надежды Мандельштам.

    Н. Мандельштам хорошо знает, что такое русская интеллигенция и какой ей следует быть. Она поучает: полагает, что «нельзя напиваться до бесчувствия… Нельзя собирать иконы и мариновать капусту»{132}.

    Как видите, по мнению Мандельштам, запойное пьянство и вообще «некультурность» отождествляются с любовью к иконописи. Но что для «культурного человека» вовсе нет ни запрета «готовить фаршированную рыбу», ни «надевать полосатый талес». Совершать эти действия и оставаться интеллигентным человеком вполне можно. Главное — икон не собирать и капусты квашеной не есть.

    «Откуда взялось столько евреев после погромов и газовых камер? В толпе, хоронившей Ахматову, их было непропорционально много. В моей молодости я такого не замечала. И русская интеллигенция была блистательна, а сейчас раз-два и обчелся… Мне говорят, что ее уничтожили. Насколько я знаю, уничтожали всех подряд, и довод не кажется мне убедительным. Евреи и полукровки сегодняшнего дня — это вновь зародившаяся интеллигенция»{133}.

    В книге, вышедшей в Париже, конец абзаца несколько красочнее: «Евреи и полукровки сегодняшнего дня — это вновь зародившаяся интеллигенция. Все судьбы в наш век многогранны, и мне приходит в голову, что всякий настоящий интеллигент всегда немного еврей»{134}.

    Это то, что писалось в самом СССР. На волне официальной русофобии первых 20 лет существования СССР еврейские расисты высказывались довольно откровенно.

    А за рубежом писалось еще интереснее. Например, в книге немецкого еврея Фрица Кана, озаглавленной «Евреи как раса и культурный народ». Книга вышла в Германии в 1921 году и украшена такими, например, перлами: «Моисей, Христос и Маркс — три представителя специфической расы и расовых особенностей»{135} и «Троцкий и Ленин украшают нашу расу»{136}.

    Что этот социалистик «украшает себя» Троцким, а не Дизраэли и не Рокфеллером, и именно Троцкого ставит рядом с Моисеем — особый вопрос. Главное, звучит слово «раса», использует его еврей — причем еврей, вполне лояльный к коммунистам разного разлива. Для автора евреи — это раса. Для антисемита Марра и для социалиста Кана — одинаково.

    Ф. Кан — явный и откровенный социалист, а вот его сородич Вениамин Дизраэли — решительнейший консерватор. С точки зрения кавалера ордена Подвязки, виконта Гюгенденского, графа Биконсфилда (все это титулы Дизраэли), евреи идут в социалисты не от хорошей жизни, а под давлением не признающего их общества христиан. И тогда «…избранная раса подает руку отбросам и презреннейшим частям общества»{137}.

    Как мы видим, слово «раса» звучит вполне определенно. И еще как определенно! «…Еврейская раса связывает современные народы с древнейшими временами… Они — яркое свидетельство лживости современного учения о равенстве людей и о космополитическом братстве, которое при своем осуществлении только содействовало бы падению великих рас»{138}.

    Кто это? Геббельс?! Нет, это все еврей Дизраэли. Хотя, конечно, интересно, кто такой для Дизраэли Фриц Кан — «отброс общества» или «человек избранной расы»?

    В любом случае, евреи XIX — первой трети XX века частенько оказываются расистами. Образованные евреи — те, кто уже знает слово «раса» и хоть немного постиг гойские науки. В глухом местечке расизма, строго говоря, нет — потому что нет ни малейшего представления о расе, генах, наследственности, выживании самых совершенных организмов, социальном дарвинизме и так далее.


    Откуда и почему?!

    В местечке все проще: традиция уверенности в еврейской особости исключительности. Она не нуждается в доказательствах. Иудаистская религиозная традиция считает евреев народом исключительным, и все тут. Многие евреи, живя в поле этой культуры, вполне непринужденно, вполне искренне считают самих себя некими исключениями из правила.

    Каждая языческая верка хороша вот чем — она нимало не отрицает, что остальные верки — такие же хорошие, как она сама. Язычник действует грубо, жестоко — в том числе и потому, что такова его вера. Сохранилась запись беседы протестантского миссионера с негритянским вождем с юга Африки.

    – Понимаешь ли ты, что такое добро, сын мой?

    – Конечно, понимаю! Добро — это когда я угоняю чужих коров и краду чужих жен!

    – Но что же тогда зло?!

    – А это когда у меня угоняют коров.

    Язычник действительно живет по таким правилам. Чтобы измениться, ему надо сначала перестать быть язычником. Если бы Аман повесил сыновей Мордухая, то даже у самого Мордухая это не вызвало бы нравственного протеста. Обычнейшее дело — горе побежденным, и все. Каждое племя делает именно так.

    А вот с иудеями приключилась такая печальная вещь… Иудаизм — в тех формах, в которых он сложился во время Вавилонского плена, — соединяет в себе черты и мировой религии. Ту мораль, о которой Мартин Бубер высказался коротко и ясно: «Нельзя желать другому того, чего не хочешь по отношению к самому себе! А все остальное — это уже толкования…» Не случайно же христианство признало законы, приписываемые Моисею. Как выразился один из римских пап: «Мы молимся и почитаем Закон, ибо он был дарован отцам вашим через Моисея. Но мы осуждаем вашу религию и ваше искаженное понимание Закона».

    От Десяти заповедей не откажутся ни буддисты, ни конфуцианцы, ни даосисты, ни митраисты, ни зороастрийцы, ни мусульмане. Любая мировая религия признает мораль, которую принес иудеям Моисей.

    Бог, почитаемый в иудаизме, сотворил не только кочевья Авраама и даже не только Ханаан, а весь мир, все небо и землю. Все твари земные и все люди сотворены Им, и Ему должны быть благодарны за бытие. Как поют муэдзины, созывая мусульман на молитву: «Могуществу Твоему нет предела, и милостям Твоим нет конца».

    И поэтому тоже иудаизм — религия вселенская. Она пытается осмыслить не кусочек земли, как всякое язычество, а весь видимый и невидимый мир. Весь Универсум, в котором живет человек. Иудаизм «старобиблейского» народа еще был привязан к одному небольшому куску Земли. Иудаизм «новобиблейского» народа не привязан ни к какой конкретной географической точке. Эту религию можно исповедовать в любом месте земного шара, а также в любой точке Космоса.

    Но иудаизм сложился как религия мировая и вместе с тем как чисто племенная. Иудеи избраны Богом. Это группа племен, потом небольшой народ, заключивший личный, племенной договор с Богом. Этот договор заключен вовсе не со всем человечеством, а с очень небольшой его частью. Не очень понятно даже, имеем ли мы все вообще отношение к этому договору и существуют ли у нас, с точки зрения иудаизма, бессмертные души. Имеют ли для нас значение Законы Моисея и существуют ли для нас с вами (для 99,9 % человечества) загробная жизни, Суд, рай и ад. Потому что Бог, как следует из этого текста, дал потомкам Авраама нас с вами в пропитание. Хочется верить, что имелось в виду не прямое поедание… Надо полагать, имелась в виду не столь однозначная и жестокая эксплуатация. Но что «все племена земные» перечислены в том же контексте, что и звери и птицы — это факт.

    Из очень многих текстов Библии прямо вытекает, что все народы даны евреям для удовлетворения их нужд. Прямо или косвенно — а вытекает.

    Для этих народов — мораль язычника. Убить Амана и всех его детей — дело хорошее. Это даже не война, а скорее охота на двуногих человекоподобных существ. Лицо горит, теплая кровь стекает по рукавам, веселый смех и ничто не омрачает удовольствия.

    А по отношению к евреям утверждается мораль мировая. И евреи строго спрашивают с других народов, чтобы они неукоснительно ей следовали.

    Сама избранность Богом в иудаизме очень своеобразна: это избранность по генетическому принципу. Родился от еврейки — ты избранный, каковы бы ни были твои личные качества. Не родился — не избран. Подонка, запойного пьяницу, негодяя, убийцу — какого-нибудь Яшу Свердлова или Минея Губельмана, какого-нибудь расстрельщика, славно потрудившегося в подвалах ЧК, — их Бог избрал для Себя.

    А вот Владимир Иванович Вернадский, Николай Михайлович Амосов, Лев Николаевич Толстой или другой самый умный, самый праведный, самый достойный человек — не избран. Ну не хочет его знать Бог, да и все тут! Дан он иудеям в пропитание, только тем вообще и интересен.

    В самом начале церковного раскола на Западе протестанты считали, что Бог избирает для спасения то одного, то другого человека. Такого счастливчика можно узнать, в числе всего прочего, и по удачливости в делах; если человек богат, по крайней мере обеспечен — значит, Господь выбрал его для спасения души. Такое избранничество никак не зависело ни от личных качеств, ни от заслуг, ни от поведения человека. Богоизбранные были избраны просто потому, что такова Божья воля — чистейшей воды божий произвол.

    Но даже это страшненькое учение — детские игрушки в сравнении с иудаизмом. Потому что иудаизм внутренне расколот, в нем содержится одновременно две морали: мораль мировой религии — но для своих, для избранного Богом народа. И мораль язычника — для всех остальных. Для 99,9 % людей.

    Язычник угонял коров и жен у врага — это было добро. Если у него угоняли жен и коров — творилось зло. Но язычник не ждал, что к нему отнесутся иначе и заплатят ему другой монетой. Так уж был устроен его, язычника, мир — как у Короля в пьесе Евгения Шварца: «Все друг друга режут, травят, предают, убивают… словом, идет нормальная придворная жизнь».

    А иудеи не только живут сами по двум законам сразу: для себя один. Для всего человечества — другой. Они искренне ждут, что все остальные признают их исключительность и отнесутся к ним не по законам языческим, а по законам мировой религии — как к братьям. Но сами-то они братьями быть не готовы.

    Весьма любопытное наблюдение — во всех исторических книгах, написанных евреями, причем даже в очень хороших книгах, допускаются дичайшие неточности, как только речь заходит об истории других народов. Ну, про мистера Даймонта как-то и говорить неинтересно. С ним все ясно. Но и у Александра Янова Виссарион Белинский становится вдруг лидером славянофилов, а у С. М. Дубнова евреи поднимают из праха польские города, разрушенные татарами (которые не были разрушены…).

    Эта небрежность колеблется от простых, непринципиальных неточностей, до дичайших ошибок, за которые восьмикласснику вполне могут поставить «двойку». За Белинского-славянофила — запросто поставили бы. Почему?!

    Я могу объяснить это только одним, довольно невеселым способом: а потому, что евреям наплевать на историю других народов. И вообще на всех, кроме самих себя, любимых. Будь это иначе, всегда можно исследовать «другого»… уж в таких-то пределах. Неточности возникают потому, что для исследователей все это неважно. Вот три волоска росло на бороде царя Соломона или только два… О! Это важнейший вопрос! А вот как была устроена экономика Франции, на какие сословия делилось общество Германии… Какая разница?! Что вообще значат и Германия, и Франция, и обе они, вместе взятые, в сравнении с волосками на бороде… или на другом месте царя Соломона?!

    Знаменитый русский философ Владимир Соловьев так высказался по поводу не менее знаменитого пушкинского «Пророка»: «Прямое призвание всех еврейских пророков относилось не к людям вообще, а к еврейскому народу, и универсализм их был не отвлеченным и предвзятым, а представлял живое перерастание национальной религиозной идеи, ее реальное расширение в идею всемирнорелигиозную, причем живым средоточием до конца оставалось национальное «я» Израиля. Бог в Библии никогда не повелевал своим пророкам обходить моря и земли, а напротив, возвещал через них, что все народы сами придут к Израилю»{139}.

    И делал вывод: «Пророк» — стихотворение вовсе не библейское по духу, в нем поставлены проблемы духовных исканий современности».


    Зараженные

    Значит ли сказанное, что только одни евреи полны убежденности в собственной исключительности? Вовсе нет. В мире не так уж мало людей, вполне искренне считающих евреев светочами мира. Любой психиатр расскажет вам, что безумие очень легко индуцируется. Стоит в комнату, где сидят спокойные, умственно трезвые люди, вбежать провонявшему мочой обезумелому существу, повыть и поплясать, и у этих трезвых людей (и у евреев, и у гоев одинаково) неизбежно возникает подспудное желание самим немножко повыть и поотбивать чечетку.

    Ну, пусть не громко повыть, не вовсю поплясать, а так… Совсем немножечко подвыть сквозь зубы, попритопывать ногами в так бешеным, невольно привлекающим внимание скачкам сумасшедшего.

    Психиатры шутят иногда, что «эти дела тоже заразные», и в чем-то они, пожалуй, правы. Это же касается и сферы безумных идей, сумасшедших представлений, «…выживание нации, которая себя объявила избранным Богом народом и почти убедила в этом мир»{140}.

    Почти убедила? Я сказал бы так: убедила некоторых представителей этого мира. Вот хотя бы: «Народ израильский! Светоч мира! Ты особенно прости меня. Прах убитых во время погромов младенцев мучит мою совесть. Прости меня, самый даровитый, самый блистательный народ из всех народов»{141}. Вообще-то слово «убеждение» к Сергею Михайловичу Труфанову — в монашестве отцу Илиодору, вряд ли применимо. Побывал он в рядах самых отпетых черносотенцев и «строителей нового общества», пытался и делать карьеру с помощью Распутина, и устроил с ним безобразную драку, даже хотел убить. Был и христианским монахом, и колдуном, и язычником, и «пламенным атеистом».

    Тем не менее начинал-то Илиодор с того, что стал страшнейшим антисемитом и поносил евреев так, что просто делалось неловко. И детишек они ловят и едят, и на помеле летают, и в мацу кровь подмешивают, и неурожаи от них… Словом — ужас!

    Обо всех этих ужасах отец Илиодор, слегка подзабывший и Нагорную проповедь, и многие другие высказывания Спасителя, рассказывал много и охотно, по большей части устно, но случалось, и письменно.

    На некоем витке своей биографии, когда страну уже захватили… скажем так: захватили интернационалисты, вот тут-то и выяснилось, что агрессивнейший антисемитизм отца Илиодора — вовсе не глубокое нравственное убеждение, а попросту способ сделать карьеру в политике. То-олько запахло жареным, как мгновенно перековавшийся отец Илиодор Труфанов решил, что ему тоже надо сделаться пламенным интернационалистом… и начал произносить тексты типа вышеприведенного.

    Хотя, может быть, дело не только в политической проституции. Может быть, мы имеем дело с искренней «перековкой» человека, который убедился: евреи его переиграли в политические игры. А раз переиграли — значит, они умнее и достойнее, «светочи мира, самый блистательный народ». Хотя, скорее всего, мы присутствуем при очередном интриганском вираже отпетой политической проститутки, и не более того. Если второе предположение верно, то с удовольствием отмечу: карьера Труфанова на этом кончилась: и церковная, и светская — любая.

    Но вот уже в наше время, и уж наверняка без всякого внешнего принуждения некий М. А. Князев пишет в аннотации к своей книге:

    «Число 7 во все времена историки у разных народов считали магическим, загадочным, чудодейственным. Кроме этого числа еще два — 4 и 11 — нашли свое выражение в проявлениях свойств материального мира как в микроструктурах, так и в Большом космосе…

    …Мировой сионизм как часть современной истории является в настоящее время активно действующим на эволюцию фактором…

    Исследованию этого феномена с точки зрения общей тенденции эволюционного процесса и посвящается настоящая работа»{142}.

    Уровень аргументации таков: автор полагает, что «групп крови — ЧЕТЫРЕ, и человеческих рас тоже ЧЕТЫРЕ»{143}, из чего делаются далеко идущие выводы.

    Книга изобилует перлами типа «Резерфорд взглянул на небо и построил планетарную систему атома»{144}. (Вспоминается невольно из Стругацких: «Оорт первым взглянул на небо и увидел, что Галактика вращается». Или Князев пил из тех же родников?)

    Все это позволило бы Князеву занять почетное место в «Библиотечке русского антисемита», если бы не одно, но очень важное обстоятельство: он от всей души считает евреев светочами мира, а все связанное с евреями (Князев упорно называет все это одним лишь словом «сионизм») он считает генеральной дорогой космической эволюции. К светлым высотам космического разума ведет нас, по Княеву, «явление, которому не менее 3500 лет, а именно это время я бы отвел истории сионизма»{145}.

    Воистину, «я далек от того, чтобы считать этого не вполне нормального брахмана типичным представителем индусской исторической школы». Но Князев — это тоже некое явление, пусть и не очень многочисленное: гой, отчаянно верящий в еврейскую исключительность и природную избранность. Он уверовал, и уже как умеет, так и пытается убеждать в этом читателя. Послушайте! Неужели даже для таких нельзя ничего сделать?! Хотя да! Обрезание в иудаизм. Обряд, называемый гиюр. Обрезайся, пока не поздно, Князев, и ты спасешься!

    Но в целом, конечно же, народы не особо радуются, столкнувшись с комплексом исключительности. Заражаются в основном те, кто имеет соответствующую предрасположенность.


    От местечкового комплекса исключительности — к расизму

    Английские батраки и разнорабочие вовсе ее были расистами, пока мирно жили во глубине английских графств, где никаких «цветных» отродясь не было. Даже поедая тасманийцев, они вовсе не были теоретиками расовой теории. Так, практическими (или практикующими? не знаю, как точнее) расистами, и только.

    Расизм как некое околонаучное учение возникло, во-первых, для объяснения комплекса исключительности англичан. Во-вторых, для обслуживания практики построения их колоссальной империи — то есть для оправдания их владычества над другими народами.

    Расовые идеи Дизраэли, Кана, Марра или Маркса появились у евреев, которые вышли из местечек и которым потребовалось новое, уже «научное», «доказательство» своей исключительности.

    А. Дикой приводит «…фразу, сорвавшуюся у одного беженца, немецкого еврея. На мое указание о потрясающей разнице в количестве жертв разных народов в последние полстолетия, он ответил: «Да, количество… Но качество!..»{146}

    Научный расизм нужен как раз для того, чтобы обосновать разное качество погибших.

    На это «качество», как ни парадоксально, указывают многие евреи, даже когда речь заходит о холокосте. «Методичное и жестокое уничтожение нацистами 6 миллионов евреев не имеет прецедентов и считается величайшим преступлением, известным мировой истории. Из каждых трех евреев два были убиты»{147}. Так характеризует холокост «Карманная еврейская энциклопедия».

    Не будем даже говорить, что погибли все же отнюдь не два из трех, масштаб бедствия совсем иной. Но — почему же явление «не имеет претендентов»? Так уж и совсем не имеет?

    Великого борца с русским шовинизмом и национализмом Г. Померанца очень беспокоит, что «понятие геноцид распространяется на совершенно другие явления. Например, на истребление социальных слоев»{148}. Чем истребление казаков или «кулаков» отличается от истребления цыган — этого господин Померанц не объясняет, просто декларирует — вот отличается, и все тут! Действительно — а вдруг произошедшее с твоим народом не уникально, и более того… вдруг твой собственный народ окажется причастен к чему-то такому… непочтенному?! Страшно подумать.

    Такие же, только высказанные более честно, беспокойства охватили многих французских евреев в 1990-е годы. Тогда, во время войны и этнических чисток в бывшей Югославии, стали проводиться исторические параллели между событиями в Германии и в Югославии. Общество «Врачи мира» распространяло афиши с изображением лагеря, окруженного колючей проволокой и вышками, наполненного изможденными заключенными. Текст гласил: «Это лагерь, где идет этническая чистка. Не напоминает ли он вам что-то другое?»

    Так вот, «во Франции немедленно вспыхнула дискуссия. Некоторые представители еврейских организаций восстали против того, что они называли «покушением на память о Шоа»… они делали ударение на уникальность Шоа и недопустимость сравнений. Они также говорили, что сравнение Милошевича с Гитлером приводит к преуменьшению и даже к отрицанию специфичности опыта и страданий евреев»{149}.

    Когда в 1987 году в Лионе судили нацистского преступника Барбье, возник, как ни странно, вопрос: кто должен свидетельствовать против преступника. Некоторые всерьез полагали, что свидетельствовать против Барбье имеют право только евреи, ведь если свидетелями будут участники движения Сопротивления, которых репрессировал Барбье по политическим мотивам, тогда это будет «отрицанием или умалением абсолютной уникальности преступлений нацистов против евреев»{150}.

    Но если геноцид — это «возвращение к племенному сознанию, для которого уничтожение побежденных… это норма»{151}, тогда в чем же уникальность Шоа?

    …А ни в чем. Племенное сознание первобытного человека исходит из коллективной вины: «один за всех и все за одного». Война первобытных племен велась именно на уничтожение: до младенца в люльке и до эмбриона в чреве матери. Для африканских племен, австралийцев или индейцев ворваться в поселок противника, когда мужчины ушли на охоту, и перебить их семьи означало не страшное преступление, а веселую (благо, почти безопасную) охоту. Окончательную победу, окончательное решение вражеского вопроса. Классический миф о происхождении богатыря и мстителя, сюжет, прослеженный от Австралии до Норвегии: из разоренного врагами поселка убегает женщина, унося в себе неродившегося младенца. Вырастает богатырь и на каком-то этапе кладет головы врагов к ногам счастливой и довольной мамы.

    Мораль как будто ясна: резать надо до последней беременной бабы, чтобы мстителю неоткуда было взяться.

    Даже цивилизованные народы на Древнем Востоке поступали почти так же, и очень долгое время обращение в рабство, превращение в данников было шагом вперед, актом гуманизма по сравнению с обычной практикой древности — ведь людей все же оставляли в живых! Да и назывались рабы в Египте весьма «духоподъемно» — «живые убитые»{152}.

    Мировые империи перемешивали людей, делали привычным общение с «другим». Мировые религии учили тому, что все люди равны перед Богом, и нравы постепенно изменялись. Подробно не стоит останавливаться на этом, тем более что написаны и статьи{153} и целые книги на эту тему{154}.

    Кто не верит на слово — пусть читает и убеждается, а остальных прошу поверить: нравы человечества очень изменились за последние века, а уж тем более за тысячелетия. Расизм и геноцид означают вовсе не что-то уникальное, впервые проявившееся в истории, а «дехристианизацию и дегуманизацию, возврат к варварству и язычеству»{155}.

    Человечество как-то не очень захотело вернуться к первобытным временам патриархальной резни Иисуса Навина и Мордухая, и потому геноцид в Югославии — «Это победа Гитлера с того света»{156}.

    Но и в XX веке, и в Европе геноцид евреев и цыган нацистами — вовсе не первый. В 1914–1915 годах в Турции под руководством партии младотурок было вырезано порядка 2,5 миллиона армян. 40 % живших на земле армян было уничтожено тогда. Есть, кстати, данные, что «турки только были исполнителями воли Верховной власти Турции, а эта власть была ЕВРЕЙСКОЙ: пост президента, главы МВД и службы госбезопасности занимали лица еврейского происхождения (так мне объяснили ученые Армении еще в 70-е годы); ну, а с 1917 года евреи резали нас миллионами!»

    И получается, что «Условно, не претендуя на абсолютную историческую точность, можно сказать, что мы, русские, оказались ТРЕТЬЕЙ ЖЕРТВОЙ ЕВРЕЙСКОГО ХОЛОКОСТА»{157}.

    Не очень доверяя сведениям А. Сидорченко (похоже, в своей активной нелюбви к евреям он мог и преувеличить), отмечу — есть и такая позиция. И как там с армянами — не знаю, но что в геноциде русских евреи повинны очень непосредственно — это уж, простите, голый факт. А что этот русский холокост из-за громадности народа «пришлось» растянуть на несколько этапов, от истребления петербургских дворян и интеллигентов в 1918–1919-м и до истребления кулаков в 1930-е… Что этот народ даже Ленин предполагал истребить самое большее на 90 %, а часть «перековавшихся» все-таки сохранить — так это уже вопрос техники.

    И получается — ДО еврейского холокоста только в европейских странах, состоялось два не-еврейских холокоста: армян и русских. А одновременно с еврейским холокостом происходило еще два: цыган, которых так же методично и последовательно истребляли немецкие нацисты, и истребление сербов хорватами.

    Весь мир слышал про Освенцим и Треблинку, Бабий Яр и Майданек. А многие ли слышали про Ясеновац? В лагере Ясеновац в Югославии было уничтожено несколько сотен тысяч человек. Но были это все южные славяне и в основном крестьяне: люди, не умевшие писать или умевшие писать довольно плохо.

    Когда еврейский холокост, гибель нескольких сотен тысяч или миллионов становится предлогом для разговора о неотъемлемых правах человека, для осуждения принципа коллективной ответственности, для проклятия расизма, социализма, оккультизма и других видов дикости и варварства, — это можно только приветствовать.

    В конце концов, с какого холокоста начинать, с армянского или с еврейского — нет разницы. Главное — ужаснуться тому, как тонок цивилизованный слой у современного человека, как легко мы все проваливаемся во времена Иерихонские и покорения Ханаана. Ужаснуться тому, что «в последние десятилетия после Холокоста европейская цивилизация наблюдала геноцид в Камбодже, Биафре… В настоящее время она равнодушно смотрит, как в центре Европы, в странах бывшей Югославии, тысячи людей гибнут от голода, холода и войны…{158}

    Но когда холокост объявляется какой-то уникальной особенностью еврейской истории, чем-то исключительным, чем-то подтверждающим миф исключительности и избранничества, когда плевать на чужие страдания, лишь бы подчеркнуть исключительность и особенность «своих», когда вопреки очевидным и общеизвестным фактам отрицается, что другие народы пережили нечто подобное…

    Впрочем, пусть читатель сам делает выводы и дает название явлению.

    Современные европейцы отнюдь не забывают войны и ее ужасов. Уже весной 2009 года мой друг Андрей Орловский произвел сильное впечатление на другого моего друга, бельгийского француза Люка Мореау. Люк находился в Петербурге 9 мая и задал логичный вопрос: а не преувеличила ли официальная пропаганда масштабов бедствия. На что получил ответ: пропаганда скорее ПРЕУМЕНЬШИЛА творившийся кошмар. Например, пропаганда отрицала факты людоедства и ничего не писала о снабжении партийных работников хорошими колбасами и икрой на фоне массовой гибели рядовых людей. Андрей долго рассказывал о кошмаре блокады, и надо было видеть глаза Люка.

    Но европейцам и в голову не приходит считать, что именно их народ пострадал больше и остальные что-то ему должны. Тем более не приходит в голову обвинять в чем-то других по принципу коллективной вины. Было дело: Европа ополчилась на немцев.

    Грудой развалин Европа легла,
    Смерть над людьми нависла.
    Родина, ты никогда не была
    Миру так ненавистна.

    Так писал борец Сопротивления, немецкий враг гитлеризма Э. Вайнерт в 1944 году. Но массовый антигерманский психоз все же кончился очень быстро. А даже спустя 40–50 лет после войны «германофобия принимает подчас в Израиле отталкивающие, постыдные формы. Год назад состоялся у нас Международный съезд партизан и организаций сопротивления времен войны. Прибыли греки, французы, бельгийцы, итальянцы… Единственными, кого израильские партизаны отказались допустить на съезд, были их немецкие товарищи — активные участники боев с гитлеровцами, единственная вина которых была в том, что они как немцы принадлежали к «народу убийц». Это крайний пример, но без преувеличения можно сказать, что для многих германофобов в Израиле явление «хорошего немца» просто невыносимо… какая-то из глубины души идущая потребность заставляет их хотеть, чтобы каждый немец был гитлеровцем. Зло должно быть персонифицировано; анализировать, различать — значит снижать ненависть»{159}.

    А «снижать ненависть» израильтянам не хочется. К тому же немцам, получается, приписывают коллективную вину. Каждый немец виноват в чем-то… просто потому, что он немец. Почему считать каждого еврея предателем Германии — расизм, а каждого немца — соучастником убийства — не расизм? Это невозможно понять.

    А ведь некоторым евреям хотелось бы сделать виноватыми не только немцев, а и другие народы. «В 1995 году, уже при президенте Жаке Шираке, признана ответственность французского государства и также коллективная вина», — с удовлетворением констатирует еврейская исследовательница. И: «Уже признаны как факт, депортация на расовой основе и преследование евреев. Это все вписано в общую национальную французскую память»{160}.

    Что именно туда «вписано»? Что все французы поголовно убийцы и преступники?

    «Виновны», конечно, и поляки. По истероидному визгу полуграмотного американца Даймонта, «самым постыдным было поведение поляков. Они безропотно выдали немцам 2 миллиона 800 тысяч евреев из 3 миллионов 300 тысяч, проживавших в стране»{161}.

    Мало того, что цифры высосаны из пальца. Вранье в главном, и Даймонт не сможет указать, какая именно организация польского государства или общества «выдала» нацистам евреев. Известно, что в 1942 году польское подпольное правительство создало специальную организацию: Совет помощи евреям (Rada Pomocy Zydom), в состав которого вошли представители всех политических партий тогдашней Польши. Всех! Эта организация использовала правительственные средства и действовала от имени эмигрантского правительства.

    Даймонт в своей отвратительной книжонке ничего не говорил о трагедии местечка Едвабно. А эта история сделалась попыткой индуцировать коллективную вину полякам и заставить их тоже платить — как и Германию.

    В изложении еврейского автора эта история такова: «23 июня 1941 года в городок вошли немецкие войска, а 25 июня поляки приступили к еврейским погромам. Они убивали своих соседей топорами, протыкали вилами, вырезали им языки, выкалывали глаза, топили в пруду, рубили головы. Простые обыватели играли в футбол отрезанной головой учителя иврита»{162}.

    Десятого июля нацисты приказали уничтожить евреев в Едвабно. Тогда поляки согнали евреев на центральную площадь, оттуда погнали их в сарай на окраине городка, в который уже побросали тела жертв. Евреев заперли там вместе с красным знаменем и сожгли живыми.

    Несколько иначе описывал эту историю в газете «ЖечПосполита» профессор истории пан Томас Стшембош, и выдержки из его статьи перепечатала «Новая Польша»: «Польское население, за исключением небольшой группы коммунистов в городах и еще меньшей, — в деревне, восприняло нападение СССР и создаваемую здесь советскую систему так же, как и немецкое нападение…

    Еврейское же население, особенно молодежь, массово приветствовало вторгающуюся армию и введение новых порядков, в том числе и с оружием в руках» (выделение мое. — А.Б.).

    Второй вопрос — это сотрудничество с репрессивными органами, прежде всего с НКВД. Сначала этим занимались всяческие «милиции», «красные гвардии» и «революционные комитеты», позднее — «рабочая гвардия» и «гражданская милиция». В городах они почти полностью состояли из польских евреев…Польские евреи в гражданском, с красными нарукавными повязками, вооруженные винтовками, широко принимали участие также в арестах и депортациях»{163}.

    Президент Польши Квасневский признал коллективную вину и извинялся перед Израилем от имени Польши. В самой Польше примерно поровну разделились мнения, что извиняться надо и что не надо.

    По поводу выплат… по этому поводу президент предложил провести эксгумацию покойников. А то называли какой-то удивительный сарай, в который поместилось сразу 1400 евреев. Израиль воспротивился: по законам иудаизма эксгумировать покойников нельзя. Вообще-то события произошли на территории суверенной Польши, и вроде бы тут действовали ее законы. Поляки в массе хотели бы эксгумации… Но президент согласился с логикой Израиля. Покойники в Едвабно не эксгумированы до сих пор, и выплаты не начались: неизвестно, за скольких платить.


    Глава 7
    Евреи, сконструированные революционерами

    Я не еврей! Я интернационалист!

    Л. Троцкий

    Мама у меня русская, а папа — юрист.

    В. Жириновский

    Сионисты всерьез утверждают, что евреи в Израиль «вернулись» или что они «возвращаются на историческую родину». Но, во-первых, этнографически евреи, — люди единой иудаистской цивилизации и относятся к разным народам. И даже версии иудаизма у них разные. Между иудаизмом сефардов и иудаизмом ашкенази так мало общего, что существуют отдельные сефардские и ашкеназские синагоги. А в Израиле есть сразу два верховных раввина — ашкеназский и сефардский.

    Во-вторых, ни в одной стране Европы и Азии евреи не говорили на иврите. Это был язык богослужения, совершенно не приспособленный к нуждам современной жизни.

    Революционной идеей либерализма была «эмансипация» евреев, то есть предоставление евреям гражданских прав и включение их в гражданское общество. Сейчас даже странно видеть в этом революцию, но эмансипация требовала отказа от многих традиций — и еврейских, и христианских. Это было очень ново и необычно. А включение в жизнь европейских народов огромного числа активных и образованных евреев заметно изменило их интеллектуальную и культурную жизнь. Мы уже не замечаем этого, но бывает интересно и полезно проследить за тем, как в немецкой, польской и русской культуре в конце XIX — начале XX веков появляется типично еврейская постановка многих культурных и умственных вопросов.

    Страх перед «чересчур» умными и «слишком» успешными евреями порождал и политические движения, и такие произведения, как гремевший в конце XIX века роман ужасов «Биарриц». Это творение опубликовал в 1869 немецкий еврей Герман Гоедше под псевдонимом сэр Джон Ратклиф. В этом романе представители 12 колен Израиля раз в 100 лет встречаются на еврейском кладбище в Праге. Они планируют мировую революцию, отмену религии, низвержение монархий, уничтожение армий, установление глобальной еврейской диктатуры. А во главе мировой империи евреев будет стоять император Иудейский, потомок царя Давида.

    Тут бы всем и конец, но на сборище заговорщиков проникают немец доктор Фаустус и крещеный еврей Лассали. Они разоблачают заговор и спасают цивилизацию. Имена главных спасителей явно перекликаются с народной легендой, доктором Фаустом, и со знаменитым к тому времени социал-демократом Лассалем.

    Можно смеяться сколько угодно над страхами предков, но оценить революционность идеи эмансипации евреев надо.

    Еще более революционной была идея создания еврейского государства, отвоевания Палестины у Турецкой империи и арабов, «возвращения» в нее евреев. Это полностью меняло политическую географию мира — больше, чем раздел земель Турецкой империи между государствами Европы.

    Идея сионизма объединяла людей разных убеждений — от левых социалистов до религиозных фундаменталистов. Сам термин «сионизм» ввел в употребление лидер ортодоксально-религиозного движения Натан Бирнбаум в 1890 году.

    Основателем политического сионизма считается Теодор (Зеев-Беньямин) Герцль (1860–1904). В 1896 году Герцль опубликовал свою книгу «Еврейское государство». В 1897 году в Базеле прошел Всемирный сионистский конгресс, где создали Всемирную сионисткую организацию и Базельскую программу сионистов. Согласно этой программе, всякий еврей на всем земном шаре был одновременно подданным и «своего» государства, и будущего Израиля.

    Такое «двойное гражданство» вовсе не приводило в восторг правительства всех стран Европы, начался новый виток разборок с национально-освободительным движением. В Турции младотурки просто предлагали евреям определиться, кто они: если поданные Израиля, пусть убираются из Турции. Если подданные Турции, пусть переходят в ислам.

    Идея «двойного гражданства» пришла из средневековой жизни еврейских общин, но сама идея национального государства — типичная для Нового времени европейская идея. Если есть народ — у него должно быть государство.

    В 1880 году из 450 тыс. жителей Палестины евреев было 24 тыс. В дальнейшем рост еврейского населения Палестины прямо зависел от роста антисемитизма в Европе. В 1881–1885 годах идут погромы в Восточной Европе — и до 20 тыс. евреев оседают в Палестине.

    Вторая волна 1904–1914 годов прямо связана с Кишиневским погромом — до 40 тыс. человек.

    Этот уже массовый поток еврейских переселенцев в Палестину состоял из двух мало связанных и плохо понимающих друг друга групп — религиозных евреев и атеистов-социалистов.

    Роль религиозных евреев в практической работе невелика. Они больше рассуждали о том, как «должно быть» и какой Израиль вернет им Господь Бог за хорошее поведение и соблюдение заповедей. До сих пор существуют религиозные фанатики, которые считают: Израиль вообще не имеет пока права на существование — еще не восстановлен Иерусалимский храм. Современные садуккеи.

    Неоязычество пугает евреев… На волне неоязычества пришли к власти нацисты, большинство неоязычников конца XIX — первой трети XX веков были злейшими антисемитами…

    Но в чем-то религиозные сионисты превзошли и неоязычников. Хоть убейте, я в силах представить себе германских неоязычников, отрицающих существование Германии как государства, пока не восстановлены капища Вотана и Одина. Или русских неоязычников, не признающих существования Российской Федерации, потому что в истоке Волхова и на Поклонной горе в Киеве еще не стоит Перун с серебряными усами и другие деревянные болваны.

    Но не религиозные фанатики создали Израиль.

    Израиль создал именно второй тип сионистов: сионисты-социалисты. Они организовывали переезд евреев из разных стран в Палестину, покупали у арабов землю для поселений, вооружали и организовывали переселенцев.

    Одновременно они вели переговоры с европейскими государствами — как бы от имени уже существующего Израиля. Они договаривались о «репатриации» евреев в Палестину — даже если евреи и не особо в нее стремились, о квотах и сроках.

    Они же вели активную пропаганду на всех основных языках мира.

    Они же вели террористическую войну с британцами в Палестине. Трудно назвать точное количество британских солдат, чиновников и офицеров, убитых сионистами в 1910–1940-е годы. Чаще всего говорят о 30–40. Британцы казнили 37 пойманных террористов. Когда умер Менахем Бегин, «Би-Би-Си» передало сообщение о смерти «знаменитого террориста». В Израиле эта оценка вызвала взрыв возмущения… но собственно, почему? Менахем Бегин, уроженец Брест-Литовска, — потомственный сионист: его отец был активным участником этого движения. Уже в 10 лет он вступил в организацию Бейтар, основанную Зевом Жаботинским в Риге в 1923 году. Бейтар — Союз имени Иосифа Трумпельдора, его название имеет и еще один смысл: Бейтаром называлась последняя крепость еврейских повстанцев под руководством Симона Бар-Кохбы, которую римские войска прокуратора Юлия Севера взяли штурмом в 135 году по Рождеству Христову. Первый международный съезд представителей Бейтара произошел в Данциге-Гданьске в 1931 году в июле 1931 года. Идеология Бейтара была: создание еврейской армии для «защиты» от нападений арабов в Палестине и евреев во всем мире.

    Менахем Бегин создает в рамках Бейтара боевую террористическую организацию «Эцель», или «Иргун». С декабря 1943 года 30-летний Бегин стал руководителем «Иргуна». Он тут же провозгласил немедленное восстание против английского мандата и начал нападения и террористические акты против английских войск, властей и учреждений.

    29 июня 1946 года британская армия окружила десятки кибуцев, поселений, в которых базировались «Иргун», «Хагана» и другие террористические организации. Она конфисковала тысячи нелегальных стволов, взрывчатку. Было арестовано несколько тысяч террористов и их пособников, почти все руководство Еврейского агентства, кроме Бен-Гуриона (он в этот момент был в Париже).

    В руки англичан попали секретнейшие документы «Хаганы» и «Сохнута», свидетельствовавшие об активной террористической деятельности. Они тут же были переправлены в органы армейской разведки, располагавшиеся в Иерусалиме в гостинице «Царь Давид».

    После этого переодетые в униформу обслуживающего персонала боевики «Иргуна» заложили 350 кг взрывчатки в подвал главного здания отеля, где часть помещений занимал секретариат британской администрации и британские военные штабы.

    22 июля 1946 грохнул чудовищной силы взрыв. Погиб 91 человек, 46 получили ранения. Среди погибших: 41 араб, 17 евреев, 28 британцев и пятеро лиц других национальностей.

    «Иргун» объявил по радио о том, что они будут оплакивать еврейских жертв, но не погибших британцев, поскольку Великобритания не скорбела о миллионах жертв холокоста. Еврейское агентство официально выразило «чувство ужаса от проведенного сегодня беспрецедентного акта, совершенного бандой преступников». На самом деле «Иргун» действовал в соответствии с инструкциями от Еврейского движения сопротивления. А Хаим Вейцман сказал вполне конкретно (но не публично): он не может не гордиться «нашими мальчиками». Если бы это был не британский штаб, а немецкий, они бы получили Викторианский крест{164}.

    Англичане назначили за голову Менахема Бегина награду в 10 тыс. фунтов (30 тыс. долларов).

    Впоследствии журналисты спросили Бегина: чем же он отличается от Ясира Арафата? На этот логичнейший вопрос Бегин рявкнул по крайне мере честно: «Я террорист, а он — бандит!» Статьи по Угловному кодексу и впрямь разные, но чем террорист лучше разбойника — так и осталось неясно.

    В 1944 и 1948 годах «Иргун» дважды был на грани вооруженных действий против «Хаганы», подчиненной Сионистской федерации. То есть на грани гражданской войны самих евреев в Палестине. Оба раза только категорический запрет Бегина стрелять в евреев удержал сионистов от междоусобной войны.

    Бегин активно участвовал в войнах с арабами и с британцами, но в Израиле взлет его популярности начался с отказа признавать выплаты денежных компенсаций евреям. С точки зрения Бегина, это было «прощение врагу», и Бегин возглавил массовые антиправительственные демонстрации протеста.

    С этого момента начался неуклонный рост популярности партии «Херут». Рост популярности националистов, не замороченных социализмом. На митингах Бегин осуждал тех, «кто продает кровь наших братьев, наших отцов и матерей»). В ходе этих акций он возглавил демонстрацию, которая пыталась силой ворваться в здание Кнессета и перебила в нем стекла камнями, за это был на три месяца отстранен от заседаний.

    Бегин — это окончательный приход к власти правых националистов вместо национальных социалистов в 1977 году. Попытка провести приватизацию и либерализацию экономики в стиле Польши начала 1990-х. Как и американские нацисты типа ку-клукс-клановцев, Бегин хотел быть националистом-расистом, но без капельки социализма.

    В последние годы жизни Менахем Бегин отошел от дел и жил недалеко от кладбища членов «Иргун», казненных британцами. Часто бывал на могилах. Все помнившие его рассказывали о демократизме, честности, скромности, ответственности Менахема Бегина. Судя по всему — и правда незаурядный, душевно привлекательный человек.

    Но создали Израиль все же социалисты. Мы часто недооцениваем социалистический запал первоначального сионизма… Сказывается опять же советская пропаганда: якобы сионисты — это такие буржуазные националисты. А они совсем и не обязательно буржуазные, они сплошь и рядом очень даже народные, вполне даже пролетарские националисты, не хуже немецких или русских.

    «Кибуц (само слово означает «коллектив») — израильское сельскохозяйственное поселение с коллективной собственностью не только на землю, но и на все имущество работников… Свобода личности в К. сильно ограничена. Например, член К. не свободен в праве выбора работы или учебы{165}, — рассказывает «Карманная еврейская энциклопедия». И уточняет: «Среди первых сионистских лидеров были социалисты, воплотившие таким образом свои убеждения. Первые К. основаны нерелигиозными еврейскими поселенцами в 1910 году»{166}.

    «В начале 1967 года, когда открылась северная граница с Ливаном, среди ливанцев было несколько крестьян, помнивших еще период, предшествовавших созданию государства Израиль, знакомых с еврейскими поселенцами тех лет. Они немного знали иврит и даже могли напеть несколько еврейских песен. Телевидение показало изюминку этого пирога: одна из арабок запела песню «Языки пламени», песню, которой в свое время научилась у своих еврейских друзей. В этой песне, очень популярной у молодых хелуцим (переселенцев) до создания государства, припев заканчивался словами:

    Пламя,
    языки пламени,
    Будем молотом высекать весь день.
    Пламя,
    Языки пламени
    Как ты, как мы, как наш красный-красный флаг.

    Израильские телезрители были смущены. С тех пор, как в 1948 году была закрыта северная граница, пламя погасло, а вслед за ним был спущен и «красный-красный» флаг. Память женщины из Ливана ей не изменила, но израильская реальность изменилась радикально.

    Этот эпизод может служить иллюстрацией к тому, что произошло с социалистическим сионизмом с тех пор, как молодые поселенцы закладывали в Галилее основы жизни в коммуне. Его песни, его поэзия прочно забыты, его идеи, его мечты, надежды на создание нового мира и на то, что этот мир поведут вперед трудящиеся Эрец-Исраэль (Страна Израиля — так называют Палестину иудеи на иврите. — А.Б.) — все это отступило, стерлось. Социалистический сионизм полагал, что именно ему предначертано привести будущий мир к свободе…»{167}

    В России 1917–1922 годов сионисты выступали вовсе не как «еврейская буржуазная партия», а как еврейское народное по форме, социалистическое по содержанию широкое национальное движение. Сионисты писали программы, предназначенные вовсе не только для евреев{168}.

    Современные еврейские неучи пишут, будто сионизм был «национально-освободительным движением» евреев и тем самым радикально отличался от других форм социализма. Что сионисты «решили строить общество социальной справедливости только для своего народа и на его древней родине»{169}. Но это или проявление крайнего невежества, или грубая ложь, предназначенная для простаков.

    Иврит тоже создан искусственно. Он еще сильнее отличается от традиционного языка богослужения, чем преобразованные интеллигенцией греческий и чешский от крестьянских диалектов.

    Создал этот язык уроженец Витебской губернии Лейзер-Ицхок Перельман, принявший «ивритское» имя Элиэзер Бен Иехуда (1859–1922, по другим данным — 1858–1922).

    Загоревшись идеей, Перельман разработал новую фонетику и лексику иврита, чтобы обозначать понятия, в библейском иврите полностью отсутствующие.

    С 1882 года, уже в Палестине, он начал разговаривать со своим новорожденным сыном исключительно на иврите. Для этого Перельману-Бен-Иегуде пришлось придумать много новых слов типа «буба» (кукла), «офанаим» (велосипед), «глида» (мороженое) и так далее. Если верить легенде, «первый ивритский мальчик» не говорил до 4 лет. Его мама не выдержала и заговорила с ним по-русски. Разъяренный Перельман услышал русскую речь возле кроватки сына, набросился на жену с кулаками, и тут-то ребенок заговорил на иврите.

    С 1886 года в школе «Хавив» все предметы преподавались на иврите.

    С 1913 года на иврите стали преподавать в хайфском Технологическом институте (Технионе). До этого преподавание велось на немецком — языке науки и технологии.

    В 1922 году, незадолго до смерти Перельмана-Бен-Йехуды, британские мандатные власти придали ивриту статус официального языка Палестины.

    Переселявшиеся в Израиль евреи массово принимали новые «ивритские» имена и осознавали себя как продолжение древних иудеев… Забавно, но Теодор Герцль утверждал в «Еврейском государстве» (1896), что не может быть и речи о том, чтобы иврит стал государственным языком, потому что его никто не знает: «Кто из нас знает иврит достаточно, чтобы заказать на этом языке железнодорожный билет?» — спрашивал он в Базеле.

    Возможно, это огорчит часть евреев, но факт: возникновение фактически новых народов было частью потока беспрерывных перемен и изменений, который так типичен для конца XIX — начала XX веков. И доказательством того, что национальность — это не мистическое и расовое явление, а такое гражданское состояние.

    В начале XX века революционеры сделали еще два народа: чехов и греков.

    Греция отделилась от Турецкой империи и провозгласила независимость в 1822 году. Фактически Греция получила автономию после победы России над Турецкой империей в войне 1828–1829 и стала независимой в феврале 1830. Независимой ее объявила Лондонская конференция с участием России, Британии и Франции. До конца XIX века велись кровопролитные войны с Турцией за территории. Только после них в состав Греции вошли Македония и остров Крит.

    Греческие революционеры и демократы, во многом социалисты, считали: Греции необходимо национальное возрождение. Они переводили на греческий язык произведения художественной литературы, техническую и научную литературу, вели преподавание на греческом языке.

    До Первой мировой войны греки, по крайней мере в деревнях, называли сами себя «ромайос» — то есть ромеями, римлянами. Такая пережиточная память о Римской империи. Городская интеллигенция считала, что называть себя надо «эллинами» в память о Древней Греции — чтобы подчеркивать преемственность. Они добились своего: греки называют себя эллинами, и в их самосознании живет вера в культурную преемственность от времен Гомера и Александра Македонского. В точности как евреи Израиля начинали осознавать себя продолжателями древних иудеев.

    Современные греки — народ, созданный по проекту теоретиков.

    Другой такой народ — это чехи. К концу XIX века Чехия была почти полностью онемечена. Чешские социал-демократы вынашивали планы реформирования Австро-Венгрии и превращения ее в Австро-Венгро-Чехию. Южные славяне, правда, полагали, что следует создать Австро-Венгро-Югославию… Австрийское же правительство понимало, что если начать строить такие государства, то империя просто распадется.

    Кроме того, чешские патриоты, в абсолютном большинстве социал-демократы, старались поднять народное самосознание и чешскую культуру. Они переводили на чешский язык произведения классики, техническую литературу, читали и писали по-чешски, отказываясь использовать в быту и в культурной жизни немецкий язык.

    Кроме того, они весьма своеобразно интерпретировали чешскую историю… Был, например, такой эпизод: в 1378 году погиб чешский король Пшемысел Отокар II. Германский князь Оттон Бранденбургский фактически стал на какое-то время правителем Чехии. Творимые его войском грабежи и насилия запомнились… И вот в 1863 году знаменитый чешский композитор Бедржих Сметана посвящает именно германским насилиям над чехами свою первую оперу — «Бранденбуржцы в Чехии».

    Говорить о нациях в современном смысле слова в XIV веке нет смысла, но описывались события именно так: «они», немцы, грабят и насилуют «нас», чехов.

    Тогда же поднимали на щит и восхваляли отвратительных разбойников и религиозных изуверов — таборитов Яна Жижки. Об этой кошмарной орде в наше время написаны прекрасные книги польского писателя Анджея Сапковского. Они переведены на русский язык и вполне доступны читателю{170}. В Чехии же конца XIX века получалось примерно так: зверообразные немцы разгромили хороших чехов.

    В 1620 году под Прагой на Белой горе армия императора Священной римской империи, католика Фердинанда II, разгромила войско протестантов. В этой борьбе религиозная принадлежность была куда важнее национальной. На обоих сторонах воевали и чехи, и немцы, и венгры, и поляки, и всевозможные помеси между этими народами.

    После поражения протестантов многие из них бежали из страны. Это бегство почти всей национальной элиты привело к упадку чешской культуры и языка, к германизации интеллектуальной и культурной жизни страны.

    Неоднозначные, непростые события. Но национальная интеллигенция трактовала все очень просто: как очередную обиду, которую чехи потерпели от немцев. Почитайте Гашека: там Белая Гора однозначно символ национального поражения.

    Забежим вперед: в сентябре 1945 года на Белой Горе было даже организовано специальное торжество, посвященное изгнанию из Чехословакии немцев и венгров. Премьер-министр Чехословакии, левый социал-демократ Зденек Фирлингер вполне официально заявлял: «Дорогие сограждане, товарищи, братья и сестры! Мы собрались на историческом месте, на Белой Горе, чтобы отпраздновать принятие одного из важнейших революционных актов — конфискацию земель наших исконных врагов, немцев и венгров, и всех, кто в самое тяжелое для нашего народа время им помогал… Этим нашим праздником мы хотим показать, что поражение, которое постигло наш народ на Белой Горе и которое должно было повториться при нацистском режиме, будет полностью искуплено».

    В конце XIX века, на первый взгляд, ничто не предвещало утробных националистически страстей. С середины XIX века росли численность и богатство чешской интеллигенции, все активнее становилась интеллигенция, росло число национальных школ, театров, научных организаций, спортивных кружков…

    Видный чешский историк и лидер национального движения Франтишек Палацки вспоминал, что в 40-х годах XIX века человек, который захотел бы в центре Праги спросить у прохожих дорогу на чешском языке, запросто мог натолкнуться на просьбу говорить по-человечески, то есть по-немецки. Уже через 15–20 лет такая ситуация была невозможной — чешский перестал быть языком преимущественно малограмотных сельских жителей{171}.

    Национальные трения проявились во время выставки, демонстрировавшей хозяйственные и культурные достижения жителей Чехии — как чехов, так и немцев — в 1891 году. С точки зрения чехов, выставка должна была отразить именно ИХ достижения. Немцы так не думали и выставку игнорировали. К их огорчению и к восторгу чехов, император Франц Иосиф посетил выставку. Как же так?! Чей он император, этот Франц Иосиф?! Если немецкий, то почему не поддерживает немцев?!

    В 1893-м и 1897-м годах в Праге пришлось ввести чрезвычайное положение: немцы и чехи начинали Гражданскую войну с непредсказуемыми последствиями. В 1908 году ввели даже военное положение, и в город вошли верные правительству войска.

    Чехи стали народом, который возрождался революционным путем, не без участия социал-демократии.

    Что же до евреев… Сионисты — и религиозные, и светские социалисты — исходили из совершенно расистских принципов.

    Во-первых, они считали евреев единой расой и единым народом, потомками древних иудеев.

    Во-вторых, они считали, что всякий еврей должен обязательно хотеть «вернуться на родину» — то есть в Палестину. А в Палестине должны если и не говорить на иврите, то по крайней мере исполнять все требования иудаизма, все его обряды и жить некоей «еврейской жизнью».

    Как мы знаем, единой религиозной традиции для всех евреев не существует, обрядность в разных конфессиях разная… Но сионистов это нисколько не останавливает, а говорить о различиях между евреями они считают глубоко неприличным и всегда их игнорируют.

    В-третьих, они считали, что евреи должны не просто переселиться в Палестину, а жить в созданном там своем независимом государстве. То есть римляне обидели евреев, а теперь пусть евреи вернутся назад. Восстановим справедливость, вернем, что было. Ведь евреи ничуть не изменились за два тысячелетия.

    Сионисты считали себя не партией, а чем-то высшим, политическим голосом самого народа. Еврей не может не быть сионистом! Если он не сионист — то тем самым как бы и не еврей. Еврей должен давать деньги на восстановление храма! Должен стремится в Палестину! Должен поддерживать Израиль!

    При этом совершенно не важно, состоишь ли ты в каких-то партиях, и строго говоря не важно, каковы твои политические убеждения. В начале XX века в Российской империи для русских и для многих евреев было совершено дико, что можно состоять в партии кадетов, эсеров или трудовиков, но одновременно быть сионистом. Им виделось в таком поведении двурушничество и обман, но сионисты, похоже, искренне такого за собой не замечали.

    Так же точно Союз русского народа считал себя не партией, а естественным объединением всех русских людей. Если ты не в Союзе — ты не русский! Так же и нацисты просто смертельно обижались, если немец любого класса общества и любого рода занятий их не поддерживал.

    А многие евреи, естественно, сионистов не поддерживали. Бундовцы, например, вовсе не стремились в Палестину, а были социал-демократами революционного толка, из национальных же требований хотели только разрешить всем говорить на идише и чтобы официальные лица тоже говорили бы с ними на идише.

    Про сионистов же они сочинили и распевали на русском языке такую песенку:

    Бедненькие сионисты,
    Вы такие утописты!
    Шли бы лучше вы в рабочие,
    Или в трубочисты.
    В Иерушалаим,
    Идти за вами не желаем,
    Мы в России останемся,
    Бороться с Николаем.

    Последние две строчки повторяются, чуть по иному:

    Мы в рассеяньи останемся,
    Бороться с Николаем.

    На мой взгляд, бундовцы могли бы заниматься и более полезными делами, чем «борьба с Николаем», но по крайней мере отношение к сионистам выражено предельно ясно.


    Глава 8
    Израиль — национал-социалистическое государство

    Сионисты очень любили арабов. Арабы платили им тем же.

    Исторический факт

    Второго ноября 1917 года министр иностранных дел Британии Артур Бальфур написал лорду Уолтеру Ротшильду, представителю британской еврейской общины, короткое письмо для передачи Сионистской федерации Великобритании.

    «Уважаемый лорд Ротшильд,

    Имею честь передать Вам от имени правительства Его Величества следующую декларацию, в которой выражается сочувствие сионистским устремлениям евреев, представленную на рассмотрение кабинета министров и им одобренную:

    «Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели; при этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране».

    Я был бы весьма признателен Вам, если бы Вы довели эту Декларацию до сведения Сионистской федерации.


    Искренне Ваш,
    Артур Джеймс Бальфур».

    «Декларация Бальфура» была опубликована в том же номере газеты, что и сообщение об Октябрьском перевороте в России. Это был первый в истории документ, которым официально существующее европейское правительство признавало сионистов и вело с ними переговоры. Вскоре «Декларацию Бальфура» признали и все союзники как основу послевоенного устройства Палестины. Она была включена в мандат, данный Лигой Наций Британии на управление Палестиной. Еврейское население палестины составляло тогда 10 %.

    Сионисты стали фактором мировой политики, потому что Британское правительство хотело добиться вполне определенных вещей:

    – давления еврейской общины на правительство США, чтобы оно вступило в войну на стороне стран Антанты;

    – надавить на российских евреев, чтобы они перестали поддерживать большевизм;

    – получение Британией больше прав на единоличный контроль над Палестиной после войны. До декларации была англо-французская договоренность о создании зоны под международным, а не британским контролем.

    Согласно опросу, проведенному среди евреев Израиля, «Декларация Бальфура» имеет почти такое же значение, как Декларация независимости США. Это великий и славный документ.

    Согласно опросу общественного мнения, проведенному в конце 2004 года в различных странах мира среди 24 тысяч представителей арабской интеллигенции, имеющих университетские дипломы и активно пользующихся Интернетом, «Декларация Бальфура» является «самым ужасным документом уходящего тысячелетия».

    Великие державы так последовательно поддерживали евреев в Палестине, что даже активнейший еврейский терроризм нисколько не помешал признать независимость Израиля. 25 июля 1946 года, сразу после взрыва в отеле «Царь Давид», премьер Британии Клемент Эттли писал президенту США Гарри Трумэну: «Я уверен, вы согласитесь, что бесчеловечное преступление, совершенное в Иерусалиме 22 июля, — это призыв к решительным действиям в борьбе с терроризмом, но с учетом страдания невинных еврейских жертв нацизма это не должно удерживать нас от принятия политики, направленной на установление мира в Палестине с минимально возможной задержкой».

    Упоминание еврейских жертв нацизма очень не случайно. Сам факт катастрофы-холокоста делал претензии евреев на Израиль все более основательными.

    27 ноября 1947, ровно через 30 лет после Бальфура, уже не Лига Наций, а ООН приняла план создания в Палестине двух государств: арабского и еврейского. Иерусалим должен был не принадлежать одному из этих государств, а находиться под международной администрацией.

    И евреи, и арабы не были согласны с таким половинчатым решением. Лозунг сионистов был «Израиль от Нила до Евфрата».

    Планы арабов — «сбросить евреев в море», то есть полностью уничтожить еврейское государство и разделить Палестину между Сирией, Трансиорданией и Египтом{172}.

    На первом этапе арабо-израильской войны 1947–1949 годов (30 ноября 1947 — 13 мая 1948 года) вооруженные евреи и арабы стремились к максимальному захвату территории и контролю над коммуникациями. Они старались занять все ключевые пункты сразу же после ухода британских войск.

    14 мая, примерно за 8 часов до истечения срока действия Британского мандата на Палестину, была подписана Декларация независимости Израиля, и Давид Бен-Гурион, будущий премьер-министр Израиля, объявил о создании государства Израиль. Спустя 6 часов Египет, Сирия, Ливан, Трансиордания, Саудовская Аравия, Ирак и Йемен напали на только что провозглашенный Израиль. Свою цель они декларировали как «создание в Палестине единого государственного образования, «где все жители будут равны перед законом»{173}.

    Декларация была заведомо невыполнима, поскольку все нападавшие хотели захватить Палестину именно для себя.

    Израильтяне не только отстояли данное им ООН, но и захватили значительно больше. Возникла не остывающая до сих пор проблема оккупированных Израилем территорий. Боевые действия продолжались до 18 июля 1949. 20 июля подписали последнее соглашение о прекращении огня: с Сирией{174}.


    Почему?!

    Еврейское государство оказалось способным выставить многочисленную армию: от 40–45 тысяч человек в начале до 120 тысяч в конце войны. Со всех концов света ехали в Израиль добровольцы — часто с опытом участия в войне. Израиль имел около 100 самолетов и танковый батальон.

    А вот силы арабов были разобщены и плохо вооружены. Самой хорошо вооруженной их частью был Арабский легион: части иорданской армии под командованием бывшего британского генерала Джона Глабба (порядка 10 000 человек).

    У египтян было до 40 тысяч солдат, танковый батальон, около 30 устаревших самолетов.

    У Ирака было до 18 тысяч солдат, батальон танков, несколько английских истребителей.

    Сирия бросила в бои 5000 солдат, танковый батальон и воздушную эскадрилью легких штурмовиков «Гарвард».

    Ливан поставил 2500 солдат и 2 батареи артиллерии.

    Добровольцы из разных арабских стран составили Арабскую освободительную армию — порядка 6–7,5 тысяч добровольцев.

    Эта армия все время ссорилась и не могла начать сотрудничество с палестинской Армией Священной войны: добровольцами, которых было около 5 тысяч человек.

    Еще одна добровольческая армия, Братья-мусульмане, до 1500 человек, прибыли из Египта, Иордании и Сирии к марту 1948 года.

    Все эти армии действовали сами по себе, несогласованно. Как и отряды местного ополчения. Всего их было от 700 до 800, числом от 10 до 100 человек в каждой деревне{175}.

    Разумеется, сильная, централизованная израильская армия легко громила разобщенных, не имевших опыта врагов.

    За время войны из Палестины бежало от 520 до 1 млн беженцев. Израильтяне говорят, что они ушли добровольно. Арабы — что их выгнала израильская армия.

    А навстречу тек поток других беженцев: евреев, изгнанных или бежавших из арабских стран. Было их до 800 тысяч: не имевших никакой квалификации, многодетных, голодных и нищих{176}.

    Диковатые мусульмане выгоняли со своей земли евреев по законам Средневековья: как сородичей тех, кто выгонял мусульман. Не особенно симпатично. Но не про них, а про вроде бы цивилизованных евреев сказал британский верховный комиссар Палестины, Алан Каннингем: «Недавний еврейский военный успех (если операции, основанные на том, чтобы обстреливать женщин и детей, могут быть так названы) вызвал экстравагантную реакцию в еврейской прессе, а среди самих евреев дух самоуверенности, в результате чего они слепы к будущим сложностям… Еврейские радиотрансляции как по манере, так и по содержанию удивительно напоминают радиотрансляции нацистской Германии»{177}.

    Сказано коротко и ясно. Что же до экстравагантной реации в еврейской прессе… Эта экстравагантность была вполне расистской и крайне националистической. Насколько — показывает история, после которой и началось массовое бегство палестинских арабов со своей земли.


    Дейр-Ясин

    На протяжении первых же 4 месяцев после ухода британцев начались нападения арабов на евреев. «Сбросить в море». 884 еврея были убиты. Сначала был уничтожен только что построенный еврейский торговый центр Мамилла и дома вокруг (1 декабря 1947 года). Торговцев убивали прямо на глазах у британских полицейских, которые, понятно, не вмешивались.

    22 февраля 1948 года на улице Бен-Иегуда в Иерусалиме был взорван заминированный грузовик. Более 60 евреев были убиты.

    Арабская освободительная армия (АОА) перерезала трассу Тель-Авив — Иерусалим. Это был единственный путь, по которому шло снабжение 16 % всех евреев Палестины. Евреи пишут, что еврейские автоколонны с продовольствием для гражданского населения Иерусалима арабы расстреливали в упор, в Иерусалиме наступил голод. Израильские авторы сравнивают дорогу на Иерусалим с «Дорогой жизни» при блокаде Ленинграда.

    Арабы пишут, что по дороге шли исключительно колонны с военными, а в Иерусалиме голод выражался разве что в нехватке изысканных вин и омаров.

    Дейр-Ясин — деревня в 5 км западнее тогдашнего Иерусалима, на холме над шоссейной дорогой; она блокировала подход к еврейским кварталам. В ней было 144 дома, проживало, по разным данным, от 600 до 1000 человек.

    По одной версии, из деревни было невозможно контролировать дорогу или обстреливать ее{178}. По другой версии, деревня находилась на холме, который контролировал дорогу в Иерусалим{179}.

    Согласно одним рассказам, местные евреи дружно жили с арабами, договорившись о ненападении и свободном проезде. Дейр-Ясин была «мирной» деревней.

    По другим, договор был, но не выполнялся, и из деревни Дейр-Ясин стреляли по дороге и по Иерусалиму. Еще рассказывают, что в деревне строили укрепления, копили оружие и боеприпасы. Другие возражают, что в той обстановке во всех деревнях ставили массивные железные двери и копили оружие.

    Уже не сплетни, а факты: жителей Дейр-Ясин не раз пытались вовлечь в работу арабских вооруженных групп. Те всегда отказывались. Был даже случай, когда вооруженные арабы в отместку перебили деревенские стадо овец. Всего за 5 дней до событий жители деревни отказались принять иракских и сирийских добровольцев для защиты. Боевики «Иргун» заявляли, что видели в деревне иностранных солдат. Больше никто их не видел. Впрочем, боевки «Иргун» видели и траншеи, которыми была окружена деревня. Ни на одной фотографии никаких траншей нет.

    Девятого апреля 1948 года Дейр-Ясин атаковали две группы сионистов: боевики «Иргун» и «Лехи» и другая группа, боевики «Хаганы». До сих пор евреи не вели самостоятельных операций, они только отвечали на нападения. Уже при планировании нападения было решено, что жители деревни будут изгнаны. Члены «Лехи» предложили, чтобы каждый житель Дейр-Ясина, который бы не скрылся бегством, был убит с целью устрашения остального арабского населения страны, «чтобы показать, что происходит, когда «Иргун» и «Лехи» объединяются вместе». Большинство боевиков, участвовавших в обсуждении, высказались за то, чтобы убить жителей деревни мужского пола, однако Менахем Бегин приказал их просто выгнать в другие деревни. Если верить воспоминаниям, был отдан специальный приказ не убивать женщин, детей и пленников. Характерно, что такой приказ вообще потребовался.

    На дело пошли 60 бойцов «Лехи» и 72 бойца «Эцеля». Каждое отделение из 10 человек получило по три винтовки и по три автомата, 40 патронов на винтовку, 100 патронов на автомат и гранату на каждого второго бойца. Остальные шли в бой без оружия, рассчитывая взять его у павшего товарища или у араба.

    Почему-то боевики были уверены, что арабы сразу побегут. А они оказали бешеное сопротивление. Тогда боевики стали захватывать дома один за другим. Перед заходом в дом в окно и в дверь бросали гранаты, по две гранаты на дом. Эзра Яхин, участник нападения, вспоминал: «Чтобы овладеть домом, нужно было либо бросить гранату, либо вести огонь. Кто по глупости открыл бы дверь, тот был бы тут же убит, иногда мужчинами, одетыми в женскую одежду». С чего это мужчины одевались в женскую одежду? Они что, знали о решениях нападавших не убивать женщин?

    Захват села велся медленнно и трудно. Появилось много раненых. Боевики укладывали их на кровати, приказывали жителям нести к каретам «Скорой помощи». Арабы стали играть роль «живого щита», арабские снайперы стреляли реже.

    Стали взрывать дома, закладывая зряды взрывчатки. Каменные дома рушились, хороня под собой его защитников и членов их семей. Около 10 утра удалось убить из миномета снайперов, которые вели огонь из дома старосты. Примерно в 11 часов бой кончился. Но озверелые боевики не остановились. Есть много свидетельств убийств раненых и пленных, вообще посторонних людей. Женщин насиловали, включая беременных и подростков. Грудным младенцам разбивали головы о стены домов. Число убитых называют разное: от 107 до 254 человек.

    Около 2 часов дня религиозные евреи-ортодоксы из деревни Гиват-Шауля (у которой был с Дейр-Ясин договор о ненападении) толпой пришли в деревню и стали кричать боевикам: «Газланим! Роцхим!» (воры, убийцы), «У нас было соглашение с этой деревней! Она была тихой. За что вы их убиваете?». Боевики вынудены были остановиться. В здание школы загнали около 250 арабов. Боевики кричали: «Давайте взорвем школу со всеми, кто там!», — а люди из Гиват-Шауля кричали: «Воры и убийцы, не делайте этого!» В конце концов пленников посадили в 4 грузовика и отвезли их в арабский квартал Иерусалима у Дамасских ворот.

    Оставшиеся жители Дейр-Ясина бежали из деревни. 700 беженцев пришли 9 апреля в Эйн-Карем и соседние арабские деревни. По бегущим стреляли еврейские пулеметчики их Хаганы с холма Хушрафа. Из страха перед этими пулеметами часть жителей остались в деревне. Среди них было мало мужчин; они были убиты в бою или бежали. Другие отступили на соседние холмы и продолжали стрелять по атакующим. Судьба этих людей понятна, но их никто не сосчитал в числе потерь.

    Что характерно: непосредственно после преступления никто не отрицал чудовищности содеянного.

    Израильское руководство публично извинилось перед королем Иордании за действия еврейских боевиков, но никак не наказало иргуновских боевиков и не позволило палестинцам вернуться в Дейр-Ясин{180}.

    Позже боевики уверяли, что сами рассказывали истории пострашнее и преувеличивали число погибших арабов: чтобы вызвать панику. В духе: «Я нарисовал еврейского солдата, убивающего штыком арабскую женщину. Я не объяснил, что эта женщина была в действительности мужчиной. Рисунок я передал в газету и прибавил на словах, что в Дейр-Ясине вырезали 600 женщин, 500 мужчин и 400 детей. Я сознательно преувеличил число, чтобы напугать арабов. Рисунок был опубликован в одной из газет».

    Фотографии убитых арабов раздавались в арабских деревнях с надписями: «Не уйдете? С вами будет то же самое».

    Палестинцев особенно напугало то, что Дейр-Ясин считался нейтральным поселением. Это и впрямь стало толчком для массового бегства палестинцев.

    Спустя считаные дни, 13 апреля, арабские боевики устроили резню раненых и медицинского персонала при атаке медицинского конвоя, направлявщегося в госпитал Хаддас. Во время данной террористической акции были убиты 78 евреев, 20 из них — женщины. Часть из них была заживо сожжена в амбулансах и других транспортных средствах. Тела погибших были настолько обожжены, что только 31 из них был опознан. Погиб также один британский солдат, убитый нападавшими. Позже британские силы, применив артиллерию и гранаты, убили 15 арабов и разогнали остальных.

    До сих пор спорят о том, был ли Дейр-Ясин мирным селом, была ли там база арабских боевиков и о множестве других подробностей. Израильтяне глубокомысленно отмечают, что в Дейр-Ясин было много оружия, шел долгий бой. Значит, это не было сугубо мирное поселение!

    Разумеется, бешено отрицаются массовые убийства и зверства (в 1948 они скорее преувеличивались, чтобы вернее напугать арабов). Вышла книга Ури Мильштейна, доказывавшая: никакого массового убийства и зверств не было, погибло «всего» 110 арабов, и в основном случайно, при взрывах домов{181}. С точки зрения Ури Мильштейна, само употребление слова «Дейр-Ясин» уже носит антисемитский характер: оно призвано бросить тень на ни в чем не повинных людей.

    Но почему тогда впечатляющие свидетельства убийств и изнасилований собираются в книгах и статьях уже наших современников?{182}

    Но если так, почему бывшему члену «Лехи» Эзре Яхину впредь нельзя выступать перед солдатами армии Израиля, поскольку он заявлял в своих лекциях, что никакой резни в Дейр-Ясине не было?

    Почему ООН пришла к выводу, что «наиболее полным документальным изложением событий 1949 года является книга историка Илана Паппе под названием «Этническая чистка Палестины». Главным оружием, которое использовалось тогда, были терроризм и организованная бойня, а самая жестокая резня была устроена в Дейр-Ясине»?{183}

    Почему журналисты Ларри Коллинз и Доминика Лапьер в своей историко-документальной книге «О, Иерусалим!» (над которой они работали более 5 лет) основывают свои утверждения на основе «рапорта представителя Красного Креста Жака де Ренье и трех рапортов, поданных главному секретарю правительства Палестины, сэру Генри Гурнею, заместителем генерального инспектора дивизиона криминальных исследований Ричардом Кэтлингом, 13, 15 и 16 апреля 1948 года? Эти рапорты под номером 179/110/17/GS имеют код «Секретно» и подписаны Кэтлингом. Они содержат отчеты о допросах уцелевших после бойни группой британских офицеров полиции, а также подтверждающие [показания допрошенных] физические свидетельства, полученные при медицинских проверках пострадавших, произведенных доктором и медицинской сестрой из Правительственной больницы в Иерусалиме»{184}.

    После изгнания арабских жителей на месте деревни было построено еврейское поселение Гиват-Шаул. В настоящий момент территория бывшего Дейр-Ясин входит в состав Иерусалима. На месте деревенского кладбища теперь проходит автодорога. На месте деревни построена больница для душевнобольных.


    Национал-социалистический Израиль

    Россиянину трудно понять массовое паническое бегство арабов. Европеец ожидал бы скорее цепкого, жесткого сопротивления. Если бы в десятках и сотнях арабских деревень, как в Дейр-Ясин, боевикам оказывали бы сопротивление, история Палестины могла пойти иначе. Но арабы убежали почти все, возникла миллионная палестинская диаспора.

    После событий в Дейр-Ясине и массового бегства палестинцев и возник нынешний Израиль, Эрец-Израэль своих почитателей. Каждый еврей объявлен человеком, который вообще-то родом отсюда. Еврей в Израиль не въезжает — он в Израиль «репатриируется».

    Официально Израиль заявляет, что он только «скопировал» расовые законы Геббельса. Это не так. Согласно Нюрнбергским законам, иудеем признавался тот, у кого трое из родителей его родителей были евреями. Или тот, у кого евреями были двое из родителей его родителей, а сам он принял иудаизм или входит в еврейскую общину. Что и порождало полчища «мишлинге» разной степени смешанности.

    А по израильским законам еврей — это человек, у которого мама была еврейкой или кто принял гиюр. Но при этом по Закону о гражданстве 1952 года «все права репатрианта, предусмотренные другими законодательными актами, предоставляются также детям и внукам еврея, его супруге/супругу, супругам его детей и внуков. Это положение не распространяется на евреев, которые по собственному желанию перешли в другую религию.

    Получения прав репатрианта членами семьи еврея в соответствии с пунктом «а» настоящего параграфа не зависит от того, жив ли он, а также от того, репатриировался ли он в Израиль.

    Все условия, дающие право стать репатриантом по этому или другому закону, действительны для случаев, описанных в пункте 4а (а)»{185}.

    И получается, что в действительности в Израиле считают евреями тех, кого в нацистской Германии евреями бы вовсе и не считали. В том числе и мишлинге, которые стали еврейскими солдатами Гитлера. Нацисты — просто либералы и демократы в сравнении с основателями Израиля. Эти-то все предусмотрели, вплоть до внуков.

    Был замечательный случай, когда толпа человек в 80 грузин снесла с трапа парохода 85-летнего старца — прапрадедушку, грузинского еврея. Остальная толпа — это его потомки, собрачники потомков, родственники собрачников, собрачники родственников собрачников, и дети их всех… Толпу объявили евреями, всех пустили в Израиль, несмотря на то, что героический дед испустил дух чуть ли не на пляже. Было жестоко заставить его менять климат и местность в этом возрасте.

    Это случай крайний даже для Израиля, но анекдот, что еврейка — это не женщина, а транспортное средство, возник не на пустом месте. Случаи въезда с еврейкой ее супруга, их полукровок-детей и «его» старенькой мамы вполне типичны. Еврейка одна — вьехали четверо-пятеро.

    Даже определение немца при въезде в Германию — все же в большей степени юридическое. Нет записи о принадлежности к общине? Нет знания языка? И все — и ты уже вовсе не немец. А тут принцип скорее генетический — по происхождению. И все время звучат слова о том, чтобы сделать строже законы о репатриации. А то лезут тут всякие, на одного «истинного» еврея приходится пять «ненастоящих».


    Ученики и учителя

    Что здесь наиболее интересно — так это сила народной веры в то, что тщательное копание в вопросе, кто тут еврей и в какой степени, — это вовсе не плод их собственных размышлений. Это, мол, некая вынужденность, нас заставили злые нацисты так поступать…

    – Нас заставила политическая ситуация… Мы просто скопировали отношение к нам нацистов… — объяснят многие евреи из числа сторонников Израиля.

    Ну, кто у кого научился — это не так однозначно. В конце концов, массовый развод с женами-иноплеменницами устроили не германские нацисты после принятия расовых законов и не древние германцы под совплеменными дубами. Эту гадость учинили древние иудеи сразу же по возвращении из вавилонского плена, за двадцать четыре века до принятия расовых законов в Нюрнберге.

    Что же касается политической ситуации, то ведь эпоха мировых войн показала множество примеров — как славных, так и отвратительных, как героических, так и жалких. На любой вкус. Если и правда была необходимость учиться у кого-то, то к услугам евреев был и Уинстон Черчилль, и Теодор Рузвельт, и Иосиф Броз-Тито, и Шарль де Голль, и Бенито Муссолини, и Салазар, и Андерс. Да-да, именно — примеры были и есть на любой вкус.

    Но евреи, строя свое государство, захотели связать свои установки именно с Геббельсом. Поздравляю, господа, вы нашли прекрасного учителя. Достойного, по заслугам уважаемого. Или ученика? Пусть разбираются сами.

    Почему вообще возможно это мрачное варварство? Что позволяет евреям (или заставляет евреев, если угодно) постоянно возвращаться и к идее расы, и к прочим мрачноватым идеям — казалось бы, давно сваленным на историческую свалку? Куда-то вместе с теплородом, с «живой молекулой», с превращением сосны в елку под влиянием окружающей среды… В общем, на свалку допотопных, никак не подтвердившихся и никому не нужных идей.

    Похоже, что евреи — последний народ на Земле, по крайней мере в Европе, который воспринимает всерьез этот миф расы, миф «почвы и крови». Психологическая привязка именно к тем идеологиям, которые создают достойную «пару» для своей собственной. Так нацисты и коммунисты полемизировали, пока не дополемизировались до войны 1941–1945 годов.

    Вот и у сионистов прекрасная возможность практически бесконечно выяснять, кто кого расово полноценнее.


    Кровавый миф Израиля

    В это непросто поверить, но я не раз сталкивался с людьми, всерьез уверявшими: в Израиле они узнали свою родину! Этот сухой климат — их климат, эти родные пустыни сразу пахнули на них ароматом старого, полузабытого дома…

    Подчеркну — эту вдохновенную историю про узнанную родину я слышал ни один-два раза, а великое множество раз. И если бы от дураков! Так ведь слыхал от людей очень неглупых, проницательных и образованных. От людей, которые никогда не позволят себе в быту совершенно никакой расистской гадости.

    Не буду даже отрицать существования генетической памяти: почему бы и нет? Но тогда у евреев намного больше шансов вспомнить, например, мокрую апрельскую степь, по которой идут тощие, пережившие долгую зиму овцы.

    А уж южнорусские, украинские, белорусские ландшафты для ашкеназских евреев так и вообще родные, уже без всяких предположений.

    Может быть, в крови современного ашкеназского еврея и есть капелька крови древних иудеев. Вряд ли она намного больше, чем такая же капелька в крови любого из славянских народов, но если даже и больше — что с того? Капелька эта исчезающее маленькая, ничего принципиально не решающая.

    Можно представить себе, что генетическая память еврея (и не обязательно еврея) «позовет его», заставив «узнать» родной ландшафт. Я же не отрицаю существования генетической памяти. Но почему именно ландшафты Палестины?! Почему о таком «узнавании» говорят и пишут много и вдохновенно? Почему «узнали родину» буквально тысячи людей?!

    Это невозможно объяснить никаким рациональным способом. Это миф «крови и почвы».

    Кроме того, ни еврей, ни нееврей и вообще никто на свете не может генетически «узнать» эти пустыни Переднего Востока по очень простой причине: эти пустыни очень недавние. Древние иудеи никогда не жили ни в пустынях, ни на фоне пустынь. Еще в первые века по Рождеству Христову Палестина представляла собой сочетание редкостойных лесов, тугайных зарослей по берегам рек и саванн. Первые пустыни появились не раньше XI–XII веков.

    Так что «воспоминания» не просто маловероятны. Они надуманы от начала до конца. Это не миф «крови и почвы». Это миф крови и почвы, которых нет. Которые высосаны из пальца.


    Мифы величия Израиля

    Разумеется, сами «кровь и почва» объявляются чем-то исключительным, особенным и сверхважным.

    Некий И. Руди в вышедшей в Израиле книге «Социология еврейского народа» вводит понятие «евреизм», что означает «непрерывность еврейской истории» объясняется «в первую очередь биологическим инстинктом к существованию, развитым у еврейского народа»{186}.

    И далее утверждает, что:

    1. Израильская культура, единственная на всем Древнем Востоке, которая пережила все другие восточные культуры и вместе с эллинской заложила основы западной культуры.

    2. Израильтяне являются единственным народом, который пережил все народы Древнего Востока.

    3. Еврейский народ был первым, который еще в X веке до Р.Х. имел богатую историческую литературу, а в VIII веке имел обширные сведения об окружающем мире — в отличие от ассирийцев и вавилонян.

    4. В любой области науки, в литературе, музыке обнаруживается влияние еврейского культурного наследия{187}.

    Правда, как-то не очень понятно, в чем именно состоит необъятное величие культуры древнего Израильского царства. Бытовые нравы народа оставались дичайшими, работорговля, драки и пьянство вовсе не ушли в мрачное прошлое. В Библии очень подробно пишется, что должен делать человек, у которого сын-первенец родился не от любимой, а от нелюбимой жены, — стало быть, существовало и многожество, причем не как редкое исключение, а как религиозная и юридическая норма. В хозяйствах и гаремах царей Давида и Шломо-Соломона, копошился целый муравейник рабов и выводок жен.

    Истории того, как Шломо-Соломон стал царем в обход других сыновей от других жен Давида, можно посвятить отдельный детективный роман, но где тут что-то отличное от других восточных нравов и где тут высокая духовность? Ну, грызлись между собой отупевшие от безделья бабы, предназначенные единственно для утехи царя, учиняли гнусные интриги, чтобы протолкнуть своих детей на трон их общего отца… своего сына в обход других… и все величие!

    И. Руди всерьез пишет, что еврейский народ был первым народом, который еще в X веке до Р.Х. имел богатую историческую литературу, а в VIII веке — обширные сведения об окружающем мире — в отличие от ассирийцев и вавилонян.

    На такие претензии разве что руками разведешь. Потому-то грамота — вообще умение писать и читать — только и появляется у евреев в этот период, в XI–X веках до Р.Х. В Библии упоминаются не дошедшие до нас книги «Летопись царей израильских» и «Летопись царей иудейских». При первых трех царях единого государства состояли писцы-мазкиры, но постоянных летописных записей они не вели.

    Тогда же записывались фольклорные тексты: «Книга войн Й`ахве» и «Книга песен». До сих пор библейские сказания передавались устно… По мнению большинства ученых, именно в период Двоецарствия записаны древнейшие части исторических и законодательных книг Библии. Греки V века до Р.Х сочли нужным записать «Иллиаду» и «Одиссею»… Иудеи сделали то же самое, и с чего это их фольклор чем-то важнее греческого?

    В VIII веке и пророки стали излагать свои мысли письменно. Илия и Элиша (Елисей) — последние пророки, не оставившие после себя письменных улик.

    Все это вполне почтенно, но ведь все это — первые пробы пера, первые опыты письменности молодого, бесписьменного до сих пор народа.

    Для сравнения — летописям в Египте — порядка 30 веков до Р.Х. — за два тысячелетия до иудеев. В Шумере — 28 веков. Аккаде — 26 веков. Ассирии — 22 века.

    Первый сборник законов, Кодекс Хаммурапи датируется 1750 годом до Р.Х. — за 850 лет до Двоецарствия с первыми записями юридических текстов (к тому же кодекс Хаммурапи попросту более сложен, многогранен и несет в себе более развитые правоведческие идеи).

    Художественная литература? Вот такой текст, например…

    И летит он, летящий далеко,
    Он улетает от вас, о люди!
    На земле его нет, он на небе.
    Он пронзил небеса, словно цапля,
    Он лобзал небеса, словно сокол,
    Он вскочил к небесам саранчою.

    Этому тексту не 3 тысячи, а почти 5 тысяч лет. Эти стихи высечены в гробнице одного из фараонов V династии примерно за 2700 лет до Р.Х.{188}. Иероглифы выбиты в скале и окрашены зеленым цветом — цветом травы, цветом жизни и воскрешения.

    Вообще же египетская литература III–II тысячелетий до Р.Х. исключительно богата — пусть даже до нас дошли только жалкие крохи. Но тут и любовная лирика, и публицистика, и философская лирика, включая такие шедевры, как «Разговор разочарованного со своей душой» или «Обреченный царевич».

    Они не строили себе пирамид из меди,
    И надгробий из бронзы.
    Но они оставили наследство в писаниях,
    В поучениях, сделанных ими{189}.

    По мнению академика М. А. Коростовцева, «Прославление писцов» написано где-то в конце II тысячелетия до Р.Х. Было за что прославлять!

    Шумерская и аккадская литература — современницы египетской времен строительства пирамид с ее циклом мифов о Гильгамеше, его друзьях Энкиду и Хумбабе, о мудром Утнапиштиме, сумевшем стать бессмертным. Многое и в вавилонской литературе, и в библейских сказаниях прямо восходит к этим древнейшим литературным традициям — трудно не провести аналогии между змеем, похищающим у Гильгамеша траву, дарующую бессмертие, и змеем, искушавшим Адама и Еву.

    Египетская, вавилонская, угаритская, аккадская, шумерская, хеттская, ассирийская, хурритская — все эти литературные традиции древнее иудейской. Этого можно не знать или «не знать»… то есть попросту говоря, не хотеть знать — но от желания и нежелания знать что-то очень мало что изменяется. Они древнее. А появившаяся уже в I тысячелетии до Р.Х. еврейская литература — литература поздняя и откровенно ученическая.

    Вообще Ханаан, если называть вещи своими именами и не выдумывать величия, которого не было — всего-навсего диковатая периферия больших культурных стран и финикийских торговых городов.

    «Подтверждением факта вторжения в Палестину диких кочевников ученые считают смену «хананейской материальной культуры на более убогую» — так считают серьезные ученые-востоковеды с мировыми именами{190}. Если израильский экономист Руди полагает иначе — право же, это его личные проблемы.

    «Обширные сведения об окружающем мире»… По этому поводу позволю себе еще раз привести слова этих же, весьма авторитетных историков: «Составители исторических книг Библии, хотя (подобно Гомеру в Греции) и обладали благодаря родовым генеалогиям некоторой концепцией прошлого собственного племенного союза, но не имели никакого представления об истории даже своих ближайших соседей. Поэтому они предполагали существование филистимлян и филистимлянских городов-государств на побережье Палестины еще во время первых патриархов, не говоря уже об эпохе израильского нашествия»{191}.

    Комментарии нужны?

    А то же насчет более дальних соседей?

    Многие ученые, изучавшие Библию, считают — процессия ангелов, поднимающихся по лестнице в небо… — это не что иное, как отголосок процессии шумерийских и аккадских жрецов на пирамиду-зиккурат.

    Но давно известно: во что хочется, в то и верится! Идею «евреизма» развивает, конечно же, наш старый знакомый мистер Даймонт… И как всегда, делает он это так, что право слово, лучше бы он этого не делал.

    С точки зрения мистера Даймонта, «следуя требованию времени, евреи установили конституционную монархию…Конституционная монархия, созданная двенадцатью коленами Израиля примерно в 1000 году до н. э., была первым в истории экспериментом этого рода. Позднее такую форму правления в течение короткого времени практиковали греки и римляне. Затем она исчезла, чтобы возродиться с подписанием Великой хартии вольностей»{192}.

    Многообещающее начало? Но это еще только так, цветочки! Мимоходом пнув всех иудеев, которые не соответствуют его представлениям (например, один из апостолов, Саул-Павел пренебрежительно назван «эллинизированный еврей из Малой Азии»{193}, мистер Даймонт обстоятельно занимается фальсификацией истории Иудейской войны.

    Он не единственный, чья иудейская гордость никак не в силах признать, что иудейский полководец Иосиф бен Маттияху стал не кем иным, как рабом, потом вольноотпущенником императора Веспасиана Флавия (откуда и фамилия — Флавий; вольноотпущенники обычно получали фамилию бывшего хозяина).

    «Иосиф был взят в плен, но вскоре ему удалось завоевать расположение Веспасиана и его сына Тита»{194}, — всерьез пишет мистер Даймонт, никак не объясняя появление у Иосифа этой фамилии. Но повторяю — не у него одного нет на это душевных сил. «Римский император Веспасиан почтил его присвоением ему своего родового имени Флавиев» — бывает и такое{195}.

    Но есть вещи намного хуже этой нелепой гордости не по важности события. Мистер Даймонт всерьез полагает, что именно восстания в Иудее сыграли решающую роль… в крушении Римской империи. По его мнению, иудейская война была первым и единственным вызовом, брошенным Римской империи покоренными народами. Представьте себе, говорит мистер Даймонт, что Венгрия в 1956 году сопротивлялась бы СССР не несколько недель, а несколько лет. Что счет жертв с обоих сторон пошел бы не на десятки тысяч, а на миллионы… Вот тогда мы имели бы полную аналогию тому, чем стала иудейская война для Римской империи. «После первой иудейской войны границы (Римской. — А.Б.) империи никогда уже больше не расширялись. После третьей они начали сокращаться»{196}.

    Ну, во-первых, это просто фактологически неверно, потому что восстания покоренных народов происходили и в 61 году (Британия), и в 68 году в Галлии — в числе прочих причин в Иудее так долго провозились еще и потому, что в империи постоянно где-нибудь полыхало, и обычно в нескольких местах сразу.

    Кроме того, после смерти Нерона в 68 году в Римской империи шла гражданская война (в ходе которой и победил Веспасиан, выдвинутый легионерами восточных областей Империи).

    Опять же — ну что тут поделать! Что ни выдумывай, какие мифы ни сочиняй — а была Иудейская война так, не очень значительным эпизодом на фоне мятежей в гораздо более значимых провинциях (той же Галлии) и сполохов гражданской войны. Связывать ее с началом распада империи… С тем же успехом можно напрямую связать Кавказскую войну и крушение Российской империи. А что?! Сопротивлялся Кавказ ни много ни мало шестьдесят лет. А всего через полвека после взятия Гуниба и пленения Шамиля (1863 год) распалась империя!

    Если при Адриане римляне вынуждены были перейти от агрессии к обороне, дело тут вовсе не в одной какой-то войне, а в нескольких, которые приходилось вести одновременно. Восстания в Египте, на Кипре, в Киренаике вовсе не были «чисто еврейскими». Поднимались очень многочисленные слои покоренных народов.

    Кроме того, восстание Бар-Кохбы закончилось в 135 году по Р.Х., а приобретения к территории Римской империи делались и в Парфянской войне 163–165 годов, и на Дунае в самом конце II века. То есть после восстания.

    Но масштаб-то претензии каков! Евреи сокрушили Римскую империю — ни много ни мало.

    И дальше все в таком же точно духе. Вот, например: «С четвертого по двенадцатый век нашей эры…процветали три уникальные центра еврейского образования — в Суре, Пумбедите и Нехардее. Эти аристократические иешивы… послужили прототипами первых европейских университетов, возникших в XII в.»{197}.

    Опять фактологически неверно — первый европейский университет основан в 1095 году, в Болонье. Но даже и без этого невежества от такого заявления покачнет многих наивных людей, полагавших до сих пор, что предшественники университетов — римские грамматические школы и монастырские академии… Интересно даже — знали ли вообще европейцы, заводя университеты, об этих «аристократических иешивах»? Честно говоря, сомневаюсь…

    «Христово воинство» (при завоевании Испании в XV веке. — А.Б.) сперва не различало евреев от арабов, так как они носили одинаковые одежды и говорили на одном и том же языке. Поэтому реконкистадоры одинаково беспристрастно убивали и тех и других, никому не оказывая предпочтения. Но скоро испанские графы и гранды оценили еврейскую ученость и предприимчивость. Тогда евреям были предложены различные льготы, чтобы побудить их остаться в христианской Испании, расширить ее торговлю и обогатить культуру. Благодаря своим знаниям и опыту марраны занимали важные государственные посты. Они брали себе жен из благороднейших испанских семей и становились не только грандами и кузенами королей, но и даже епископами и архиепископами. Это вызывало зависть и гнев коренных испанцев-христиан, которые не могли достичь столь высоких должностей…»{198}

    Интересно было бы прочитать этот отрывок кому-нибудь из современных испанцев, особенно с фамилиями Альба или Бурбон. Пусть знают, что их тупые предки, не способные достичь высоких должностей, уступали свои места при дворе гениальным евреям! То-то они хохотать будут…

    Впрочем, и никакие другие исторические события без евреев совершенно невозможны! Вот, например, инквизиция…

    «Рьяные властители решили наказать христиан-альбигойцев{199} в Южной Франции, осмелившихся сомневаться в догмах церкви. Так как вместе с жизнью еретик, как правило, лишался и своего имущества, знать скоро заметила прямую зависимость между числом очищенных смертью еретиков и количеством золота в своих сундуках. Охота за еретиками оказалось доходным предприятием. В одном из французских городов были безжалостно убиты 20 000 альбигойцев; их имущество было законным образом конфисковано. Наконец папство забеспокоилось: частная «охота» на еретиков была запрещена (как впоследствии и «частная охота» на евреев). Так образовалась инквизиция…»{200}

    Все понятно? Из охоты на евреев, разумеется.

    А Возрождение? А Реформация?

    «Разве тот факт, что Возрождение возникло в тех районах, где существовала наиболее активная еврейская жизнь, является лишь случайным стечением обстоятельств? Возрождение началось не во Франции, Англии или Германии, а в областях, где евреи уже 300 лет занимались переводом греческих, арабских и еврейских классиков на латынь… Петрарка шел по следам евреев»{201}.

    «Эти умонастроения (вызванные крестовыми походами. — А.Б.) выразились в творческом взлете Возрождения и религиозном протесте Реформации. В первом евреи участвовали в полной мере и с блестящим успехом; во втором они пытались держаться вне «семейной ссоры» и потерпели ужасное поражение»{202}.

    Правда, чуть ниже на той же странице мистер Даймонт пишет, что «печальная обязанность еврейского историка» состоит в том, чтобы отметить: среди имен деятелей Возрождения «не было ни одного еврея», и «роль самих евреев в развитии Ренессанса представляется уже не столь ясной»{203}.

    И не удивительно! Ведь привести хотя бы одно имя еврея-деятеля Возрождения и Реформации Даймонд не в состоянии.

    Правда, рассказывает он про Иоханна Рейхлина (1455–1522) как про человека, «заложившего фундамент протестантизма».

    «Гуманистическая философия Рейхлина была иудаистской. Христианин, воспитанный на латыни, он бегло говорил на иврите, был знаком с ивритской литературой и изучал Каббалу — еврейскую мистико-метафизическую философию, просочившуюся в работы еврейских и христианских ученых времен Возрождения. Рискуя жизнью, ибо отклонение от церковной догмы означало смерть, Рейхлин защищал евреев и Талмуд от злословия и клеветы, и популяризировал еврейство в среде интеллектуалов-христиан. На примере Рейхлина можно убедиться, что иудаизм играл большую роль в распространении гуманистического учения в Германии»{204}.

    Иногда мне бывает жаль, что нельзя оживить уважаемого герра профессора Рейхлина (да и Петрарку) и рассказать им, кто же, оказывается, их учителя… После этого следует им дать возможность пообщаться с мистером Даймондом, — желательно в каком-нибудь тихом, уединенном месте и не давать Даймонду оттуда сбежать слишком быстро. Средневековые методы воспитания жестоки, но ведь он честно заработал…

    Между образованными евреями Старого Света и диковатыми созданиями из США есть много точек несоприкосновения. И я очень далек от мысли, что бредни Даймонда могут принимать всерьез ученые из Иерусалима. Но и они порой опускаются почти до уровня мистера Даймонда, — хотя бы когда они всерьез анализируют еврейскую мысль как важнейший исток реформации: «Критический подход к религии и к Библии, возникший в кругах испанских изгнанников, сыграл очень важную роль в развитии еврейской мысли, хотя в XVII веке влияние его как среди евреев, так и среди христиан было весьма ограниченным»{205}.

    А к тому же у них попадаются такие, например, шедевры:

    «Все современные государства ценят по заслугам своих научных работников-евреев; упадок немецкой науки в гитлеровской Германии после изгнания евреев послужил им добрым уроком. Если в Средние века и в эпоху развивающегося капитализма терпимость по отношению к евреям была обусловлена их незаменимым вкладом в область денежных операций и финансовой администрации, то после Второй мировой войны положение их является в значительной мере следствием их исключительных успехов в области науки»{206}.

    Именно за счет своей то ли природной, то ли воспитанной в них гениальности «…евреи превратились в своего рода общественный слой, обладающий немалым весом в современном обществе»{207}.

    Интересно, а как бы реагировали израильские ученые, напиши кто-нибудь в Германии: «В XIV–XV веках немцы были основным городским населением в Польше, Литве, в Прибалтике. Они превратились в своего рода общественный слой, который пользовался немалым весом». Нет, мне даже страшно подумать, какой визг и вой поднялся бы! В каких чудовищных грехах обвиняли бы сказавшего нечто подобное! При том, что сие было бы сказано с гораздо большими основаниями, нежели приведенный отрывок из сочинения еврейских ученых. А уж сочини некто… неважно кто — перс, француз немец или русский — нечто в духе мистера Даймонда, сведи он всю историю человечества к истории его народа… Тут бы не просто поднялся бы визг и вой, тут бы наверняка более квалифицированные коллеги сочли бы долгом откреститься от своего собрата, да еще и принесли бы публичные извинения.

    Но даже самые культурные евреи вовсе не считают, что они «за дураков краснеют». Они могут не разделять этих мнений, они сами не пишут ничего подобного, но и не выступают против явного бреда, который вещают от их имени.

    В результате огромное число евреев получают совершенно фантастическое представление и о том, кто такие евреи, и об их роли в истории, и о месте государства Израиль.


    Общество тотального вранья

    Если общество строится на мифах, тотальная ложь неизбежна, никуда от этой гадости не денешься. Причем врать «приходится» много раз, по одному и тому же поводу выдавая разную ложь разным лицам.

    Очень хорошо характеризует Израиль склока вокруг церемонии, посвященной 60-летию взрыва в гостинице «Царь Давид». В торжествах принял участие бывший премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху и дожившие до нашего времени члены организации «Иргун».

    Британский посол в Тель-Авиве выступил с протестом и заявил: «Мы не думаем, что правильно праздновать годовщину теракта, который унес столько жизней». Видимо, смотря с чьей точки зрения.

    Посол выступил также против установления мемориальной доски на стене гостиницы: в тексте доски утверждалось что в смерти людей виноваты британцы. Главным перлом была фраза: «По причинам, известным только британцам, гостиница не была эвакуирована».

    Скандал разрастался. Евреям можно очень многое, чего нельзя никому другому, но все же торжественное празднование теракта… Да еще наглое обвинение британцев чуть ли не в организации взрыва…

    После прений в кнессете были внесены изменения в текст доски. В версии на английском языке новый текст гласил: «По телефону были сделаны предупреждения в гостиницу, во французское консульство и редакцию газеты «Palestine Post», для того чтобы люди покинули здание немедленно. Гостиница не была эвакуирована, и через 25 минут взорвалась бомба. К сожалению «Иргуна», погибли 92 человека».

    На самом деле от взрыва погиб 91 человек, но в список убитых был включен боевик Иргуна Avraham Abramovitz (Абрахам Абрамович), получивший во время операции огнестрельные ранения: в него стреляла полиция, и позже он скончался от полученных ран. Но об этом не сообщает надпись на английском! Об этом сообщает только надпись на иврите{208}.

    В общем, «каждому своя ложь».


    Что получилось?

    Сионистам виделось «возвращение в Палестину» как «воспоминание о будущем». Как проект, живущий в сердце кажого «настоящего еврея». Они искренне верили, что еврей не имеет никакого морального права не хотеть изучать иврит, ехать в Израиль, становиться сионистом.

    Немецкие нацисты и Союз русского народа не допускали, что немцы и русские могут быть не с ними. Все, кто не вставал под знамена, тут же объявлялся «предателями» или генетически испорченными инородцами.

    Сионисты боролись за то, чтобы евреи разных народов изучили иврит и «вернулись» в Палестину. Они верили, что даже если евреи не хотят этого — их надо гнать силой: для их же собственного блага. Так, в Соловецком лагере висел плакат: «Железной рукой загоним человечество в счастье». Сионисты загоняли в счастье в первую очередь евреев — но верили и в то, что евреи укажут человечеству путь к счастью… видимо, к колхозам-кибуцам.

    Всякая утопия живет по законам незабвенного: «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

    В принципе, создавать искусственный народ можно. Если есть достаточно энтузиастов, чтобы изучить новый язык и ехать на новую землю — почему бы и нет? Только, во-первых, на новой земле и народ будет новым с иголочки, не тождественным старому.

    Карфагеняне — не финикийцы. Аргентинцы — не испанцы. Бразильцы — не португальцы. Новозеландцы и американцы — не англичане и не ирландцы. Так и израильтяне не тождественны евреям США и Европы, в Палестине начал складываться совсем новый народ.

    Во-вторых, еще греческий философ Гераклит за 40 лет до Христа знал, что нельзя два раза войти в одну и ту же реку. Если найдется несколько тысяч русских, которые захотят стать древними славянами, они могут, конечно, расширить и усовершенствовать церковнославянский язык, силой оружия завоевать кусок земли в Карпатах и начать жить «славянской жизнью», принося кровавые жертвы Мокоши и Даждьбогу.

    Но древними славянами они не станут. Возникнет совершенно новый народ, который может называть себя славянами и хоть заораться о своем прямом происхождении от склавинов и антов античных летописей — ничто от их воплей не изменится.

    В-третьих, первопроходцы и основатели новых государств и народов не бывают светочами миру. И вообще высокий уровень культуры наступит очень не скоро. Первые поколения будут слишком заняты завоеваниями, вырубкой лесов и постройкой городов. Ковбои не преподавали в университетах: они пасли коров и истребляли бизонов. Конкистадоры не писали книг и не вели человечество в счастье: они сцепились в уныло-свирепой борьбе с индейцами — за кусок земли, крайне далекий от цивилизованного мира. Фермеры Новой Зеландии не ваяли статуи и не писали картин, а расчищали кустарники под пастбища и валили леса под пашни.

    Если энергия тратится на штурм Дейр-Ясин и посадку маслиновых рощ — на светочи культуры энергии уже не остается.

    «Государство Израиль» виделось сионистам и как преемственное от Израиля Древнего Востока, и как «свет человечества».

    А получилось «как всегда» — диковатое государство первопроходцев, в котором выковывался некий новый этнос… «Сябров», то есть израильтян, с рождения говорящих на иврите, в Израиле провозгласили солью палестинской земли. Их не более 30 % населения Израиля. Ну и где тут племя гениев?

    Через Израиль в другие государства проехали десятки тысяч эмигрантов из СССР и стран Восточной Европы. Можно, конечно, их тоже считать «израильтянами» и судить по ним об интеллекте страны. Но где достижения сябров? В чем они?

    В реальности Израиль стал одним из государств Переднего Востока. С уровнем культуры, сравнимым с уровнем Иордании или Сирии.

    Сионисты претендуют на величие — а величия нет и в помине.

    О величии остается только врать.


    Глава 9
    Бизнес на крови

    Во время скандала вокруг истребления евреев в польском местечке Едвабно израильтяне утверждали, что поляки сожгли в одном из сараев около 1400 евреев. Поляки попросили их показать такой сарай, в который можно было бы загнать 1400 человек.

    Исторический факт


    Идея еврейских репараций

    Военная администрация оккупационной зоны США в Германии полагала, что немецкое правительство должно оплатить евреям стоимость «ариизированного» имущества. Закон, вступивший в силу в августе 1949-го, давал каждому еврею, преследовавшемуся при нацистах и проживавшему на 1 января 1947-го на территории американской оккупационной зоны или же выехавшему с этой территории до этого срока (в том числе и перед войной), право подать заявление о материальных претензиях. Предполагалась оплата за смерть или убийство родственников, ущерб его здоровью или лишение свободы, изъятие или уничтожение собственности или капитала, дискриминационное налогообложение, ущерб профессиональной или экономической карьере заявителя, сокращение или прекращение действия страховых полисов или пенсионных соглашений.

    Если немецкое государство причинило подобный вред, пусть его компенсирует.

    Вскоре такие же законы были приняты в 1950-м в землях французской оккупационной зоны и в Западном Берлине. Вот англичане полагали, что компенсацию надо выплачивать только евреям, которые проживают в британской оккупационной зоне. Уехавшие не пожелали остаться гражданами Германии, а выделять среди всех потерпевших от рук Третьего рейха именно евреев британцы считали безнравственным.

    Иначе думали сионисты. В сентябре 1945 года Х. Вейцман от имени Еврейского агентства Палестины направил меморандум четырем оккупирующим Германию державам (США, Советскому Союзу, Великобритании и Франции), требуя включить в число обсуждаемых вопросов и вопрос о компенсациях евреям, пострадавшим от нацистов.

    В заявлении Вейцмана содержится главный принцип, действующий до сих пор: все изъятое у евреев нацистами должно быть возвращено владельцам или компенсироваться по полной стоимости.

    Но (внимание!) если владельцев не было в живых или они пропали без вести, то их права автоматически переходили к авторитетным еврейским организациям. Почему к еврейским оганизациям? А если еврей не считал себя иудаистом? Если он был врагом сионизма? Неважно. Права на его имущество переходит к общине, и баста. Какой общине?! Еврейской. Авторитетной. Какая из них авторитетная? Как ее отличить от неавторитетной?

    Это вопросы без ответов, тут важен подход…

    А по поводу подхода можно и аналогию предложить.

    Представим себе, что русские предъявили бы счет своим убийцам еврейской национальности. Всей «расе» или там «всему народу», как угодно. Число жертв Гражданской войны определяется в 9–14 млн человек. Берем, конечно, максимальную цифру, еще раздуем ее хорошенько: пусть будет 20 млн. За имущество всех этих людей, прожранное, расточенное и пущенное на «мировую революцию» «комиссарами в пыльных шлемах», пусть платит Израиль. Если о ком-то из погибших нет точных сведений, его имущество получает община. А конкретно — некая организация, стоящая за общиной и выступающая от ее имени. Был такой Конгресс русских общин (КРО). Вот такого рода община и должна получать компенсацию за все имущество всех 20 млн россиян.

    В начале 1951 года израильский министр иностранных дел М. Шарет направил четырем державам-оккупантам требование стребовать с Германии полтора миллиона долларов как компенсацию «ариизированной» собственности, и «помощи» для обустройства в Израиле 500 тысяч новых поселенцев. СССР просто «не заметил» этого документа, а западные державы логично переадресовали его правительству ФРГ.

    «Работа» победителей в этом направлении велась. Бундестаг и правительство ФРГ были готовы выплатить репарации за нацистские преступления.

    ФРГ просит «представителей еврейского народа» вступить в переговоры. Современные источники часто объясняют, что израильское правительство не отзывалось на призывы, не в силах даже помыслить о том, чтобы брать деньги с исчадий ада, немцев. Злые языки говорят порой, что просто было непонятно, кто же именно должен брать деньги и сколько.

    Только в октябре 1951 года 23 (по другим данным, 24) еврейские организации в странах Запада под руководством Голдмана создали постоянно действующую Конференцию по вопросам еврейских материальных претензий к Германии (в другом переводе — Конференция по материальным претензиям к Германии — The Conference on Jewish Material Claims against Germany, Inc., или Claims Conference). Конференция представляет еврейские организации США, Франции, Британии, Канады, Германии, Аргентины, Австралии, Южной Африки и Израиля.

    Долго шли прения в кнессете. В итоге бурных дискуссий 7–9 января 1952 года победило мнение: Германия обязана компенсировать стоимость «награбленного еврейского имущества», но материальные претензии не касаются морально-исторических. Вина Германии вечна, ее «долги» перед «народом Израиля» навсегда останутся «неоплатными». В общем, никаких «денег за кровь»!

    Даже за такое обтекаемое мнение проголосовал только 61 человек. 50 были против.

    10 сентября 1952 года в Люксембурге К. Аденауэр, М. Шарет и Н. Гольдман подписали соглашение, по которому ФРГ обязалась выплатить в течение 12–14 лет 845 млн долларов. Евреи требовали, чтобы Восточная Германия выплатила еще 500 млн долларов. Получил ли их кто-то — догадаться нетрудно.

    110 млн долларов из полученных от немцев денег предназначались Конференции по материальным претензиям евреев к Германии.

    Фактически Комиссия получила 450 млн немецких марок — с выплатами в течение 10 лет — на поддержку и поселение еврейских жертв в Израиль по всему миру и 50 млн — на поддержку так называемых конвертитов (перешедших в иудаизм). Так что немцы оплатили не только въезд евреев в Израиль, но и обращение желающих в иудаизм (очередной раз шлю воздушные лобзания идее еврейской расы, неизменной со времен Авраама). Сама по себе такого рода оплата — вообще ненаучная фантастика… И вместе с тем — реальность.

    Арабские государства угрожали объявлением бойкота Западной Германии, если Люксембургское соглашение вступит в силу. Но в сентябре 1953-го бундестаг, невзирая на сильное давление, принял специальное законодательство о немецких репарациях. Оно в дальнейшем до 1965 года несколько раз дополнялось и уточнялось: всегда в пользу вероятных наследников. Германские промышленики требовали, чтобы хотя бы упущенная прибыль не рассматривалась как подлежащая компенсации. Но ведь если бы собственность не ариизировали, она бы принесла прибыль! Сюда ее…

    У ФРГ часто не было наличных денег. Пусть Германия поставляет услуги и товары! Государственная компания по немецким репарациям в Израиле 30 % поступивших богатств потратила на закупку нефти у Великобритании. Остальные — на поставку из ФРГ в Израиль нужных ему товаров и услуг.

    В период действия Люксембургского соглашения, с 1953 по 1965 год, пунктуально выполненного ФРГ, поставки в счет немецких репараций составляли от 12 до 20 % ежегодного импорта в Израиль.

    Конференция свои средства использовала так: на «репатриацию», то есть въезд в Израиль 49 тыс. евреев, на медицинскую помощь десяткам тысяч бывших узников концентрационных лагерей и их родственников, на юридическую помощь 200 тыс. человек в оформлении исков на индивидуальную компенсацию, на возобновление еврейской общинной жизни в странах, переживших нацистскую оккупацию.

    15–18 тыс. членов семей жертв нацизма, обучающихся в еврейских учебных заведениях, обеспечивались ежегодным пособием. В 18 странах было основано более 150 еврейских учебных заведений. Учреждено 1,8 тыс. стипендий для студентов университетов и молодых ученых. Издано на 13 языках около 400 произведений авторов, переживших холокост.

    Финансировались научные исследования катастрофы европейского еврейства в Яд ва-Шем, ИВО, Центре документации современного еврейства при Мемориале неизвестному еврейскому мученику в Париже. Потрачено около 10,5 млн долларов для основания в Нью-Йорке в 1965 году Мемориального фонда еврейской культуры.


    Все шире…

    В ФРГ приняли закон от 1 октября 1953 года, по которому оплачивались компенсации евреям не только немецким, но и евреям всех стран, когда-либо оккупированных Третьим рейхом. Неважно, откуда происходит человек и где теперь живет. Жил во Львове, был гражданином Польши, теперь проживает в Австралии. А в 1940-м у него убили тетку, отняли кошелек с 3 злотыми, обозвали жидом, напугали бабушку пением «Хорста Весселя» по ночам…

    Что бы ни сделано, человек имеет право подать требование о компенсации. Причем у некоторых евреев хватает совести писать, что «вопреки изначальной и неизменной позиции еврейской стороны, индивидуальные компенсации, как это сформулировано в германском законодательстве, выплачиваются до сих пор за потерю не только имущества, но и жизни (наследникам погибших), здоровья, свободы и даже за ущерб в профессиональном и экономическом продвижении».

    В общем, евреи получать компенсации за потерю жизни и здоровья, а тем более «за ущерб в профессиональном и экономическом продвижении» не хотят, но почему-то неизменно получают. Видимо, это еще одно чудовищное преступление Германии: навязать евреям компенсацию.

    Не все евреи хотели участвовать в таком своеобразном «гешефте». В 1946 году во главе баварского Ведомства по вопросам компенсаций сделался узник Освенцима еврей Филипп Ауэрбах. Не понимал он, что надо стиснуть зубы и героически брать у немецких убийц деньги! В частности, злодей Ауэрбах не спешил оплачивать компенсации беженцам с Востока, которые не были гражданами Третьего рейха. И тем, кто уехал из Баварии до 1 января 1947 года, платить не хотел. Если и платил, то половину суммы, если она превышала 600 долларов. Вторую половину Ауэрбах планировал выплатить, когда германская экономика немного окрепнет — к 1954 году. И 600, и 300 долларов были громадной суммой в Германии того времени. Но многие евреи закладывали в банки «вторые половинки» компенсаций, начались всевозможные аферы и спекуляции…

    Ауэрбаха обвинили во множестве смертных грехов, уволили, арестовали. Среди множества предъявленных ему обвинений суд не признал только главного: в выплате компенсаций 111 «мертвым душам». Таких душ у евреев не бывает! Их убили 6 миллионов! Приговоренный к 2,5-летнему заключению, Ауэрбах покончил с собой в тюрьме.

    Так расправились, напомню, с узником Освенцима. С человеком, который пытался соблюдать интересы немецкого государства. И понятно, человеком какого направления его заменили.

    Поскольку живых претендентов, как правило, не было, то начинал действовать уже упомянутый новый принцип: реституция поступала не государству, а на счета международно признанных еврейских организаций. Ими являлись Еврейская организация по проведению реституции (The Jewish Restitution Sucessor Organisation, или JRSO) в американской зоне и Еврейская доверительная корпорация (Jewish Trust Corporation, или JTC) в британской и французской зонах (в Западном Берлине действовали они обе). Кроме того, существовал Совет по защите прав и интересов немецких евреев (Der Rat zum Schutz der Rechte und Interessen von Juden aus Deutschland), председателем которого сделался раввин Лео Бек.


    Все шире, и шире, и шире…

    В 1965 году вроде бы кончился срок получения репараций… Но Германия добровольно продолжала выплаты. А в 1980-м ФРГ и Claimes Conference договорились об образовании новой программы помощи: специального «Фонда лишений» (Hardship Fund, или Claimes Conference Hardship Fund) для поддержки тех, кто не успел или не смог подать заявления до 1965-го, — в основном для еврейских эмигрантов из восточноевропейских стран, ранее не имевших возможности обратиться за какой бы то ни было компенсацией. Они могли рассчитывать на получение одноразовой компенсации в размере 5000 DM. По данным на конец 1998-го, помощь по этой программе получили 181 428 уцелевших евреев. Правила подачи и проверки заявлений определяла немецкая сторона, непосредственное управление фондом осуществляла Claimes Conference.

    Первоначально, в 1940-е годы, предполагалось: деятельность Claimes Conference будет ограничена во времени. Одним из сроков прекращения ее работы был, кстати, 1969 год. Но с 1980-го временных ограничений на ее деятельность не установлено.

    По мере расширения круга лиц, правомочных получать помощь от Claimes Conference, за счет все новых и новых категорий, постоянно росли и суммы выплат.

    А круг лиц, имеющих право на компенсацию, все растет! Все более широко трактуются преступления немцев. Обсуждается вопрос о признании в качестве концентрационных ряда лагерей, которые никогда не входили в официально утвержденный перечень таковых. О снятии ограничений по возрасту при проживании под чужим именем. О снятии или снижении ограничений по минимальному времени нахождения в гетто. О признании в качестве гетто также и неогороженных мест насильственного и концентрированного проживания евреев.

    То, что не считалось основанием для получения компенсации в 1945-м, стало таковым в 1985-м.

    К концу 1983 года сумма выплат по Закону о рестуции достигла астрономической суммы в 3,9 млрд марок, а по Закону о компенсациях — в 56,2 млрд немецких марок.

    Министерство финансов Германии предполагает, что к 2030 году, когда предположительно последний спасшийся в холокосте умрет, сумма выплат возрастет еще на 20,16 млрд долларов.

    В 1990 году после объединения Германии состоялись переговоры между Конференцией и немецким правительством по поводу реституции еврейской собственности Восточной Германии. В 1993 году была образована программа Claimes Conference Article 2 Fund, которая распоряжается суммой в 250 млн долларов. По состоянию на конец 1998 года получателями стали более 41 тыс. человек. Выплачено было более 1,5 млрд марок.

    В 1998 году Конференция провела переговоры с правительством Германии о компенсациях гражданам стран Центральной и Восточной Европы, а также бывшего СССР. Программа начала действовать с 1 января 1999 года, на ее реализацию Германия выделила 200 млн марок.

    Ряд правительств, ранее оккупированных нацистами и союзных нацистам стран Европы, через десятилетия после войны также приняли на себя обязательства по реституции имущества евреев, которое было конфисковано в 1939–1945 годах.

    В Венгрии Закон о компенсации был принят в июне 1991 года. Впоследствии этот закон был дополнен другими нормативными актами. Общая сумма компенсации составила около 100 млрд форинтов.

    В Польше 20 февраля 1997 года был принят закон «Об отношении государства к еврейским общинам в Польской республике»{209}.

    В Норвегии в 1998 году правительство приняло решение выплатить 450 млн норвежских крон — ту сумму, которая была конфискована норвежским казначейством во время Второй мировой войны. Эта сумма поделена на 4 части: индивидуальные выплаты всем оставшимся в живых и их наследникам, коллективные выплаты еврейским общинам в Норвегии и их учреждениям, взнос в пользу международных еврейских организаций и начальная сумма на создание в Норвегии Центра по изучению холокоста и проблем меньшинств в целом{210}.

    Обратите внимание: выплаты жертвам и наследникам составляют лишь малую часть всех выплат.

    11 марта 2008 года правительство Бельгии, банки и страховые компании пришли к соглашению с еврейской общиной страны о выплате компенсации еврейским семьям, пострадавшим в годы холокоста. Общая сумма выплат составит 110 млн евро. На сегодняшний день имеются документальные сведения только о 5 тыс. пострадавших, что составляет всего 20 % от общего количества жертв еврейской общины{211}. Кому достанутся компенсации, предназначенные для 80 %? Нужно объяснять?

    25 июня 2009 года правительство Литвы представило в сейм проект закона о выплате еврейской общине компенсации в размере 113 млн литов (32,7 млн евро). 13 июля правительство приняло решение об увеличении суммы до 130 млн литов (37 млн евро) в связи с добавлением стоимости двух зданий в Вильнюсе. Выплаты начнутся в 2012 году и продлятся 10 лет «по возможностям государства»{212}.

    Впрочем, есть еще непаханое поле: более всего пострадавшие от нацистов евреи Советского Союза и стран Восточной Европы обделены больше всех.

    Много споров ведется о том, надо ли им помогать: ведь, по мнению многих евреев Европы, компенсации за собственность и ценности, похищенные нацистами, принадлежат вовсе не всему еврейскому народу, а только европейским общинам и тем конкретным лицам, которые пострадали от гонений. А конференция обращается с этими деньгами так, словно они принадлежат всем евреям!

    Одно из самых поразительных решений Комиссии: в июле 2008 года евреев, переживших блокаду Ленинграда, приравняли к жертвам холокоста. Все, кто сможет предъявить документы о нахождении в Ленинграде в период с сентября 1941 по январь 1944-го или документы об эвакуации из города в этот период, получат одноразовую выплату в размере 2556 евро{213}.

    Вот так. Если вы русский, финн, украинец, татарин — ничего вам не полагается. Даже если все ваши родственики умерли во время блокады. А вот если вы еврей — вы жертва холокоста, и вам полагается компенсация.


    Как надо правильно грабить банки

    И многие жертвы холокоста, и присвоившие их собственность имели счета в швейцарских банках. Множество депозитов и счетов до востребования оказались «спящими» — их владельцы либо умерли, либо потеряли к ним доступ, а наследники не имели информации об этих счетах. Банки сознательно скрывали информацию от потенциальных наследников{214}.

    В конце 1996 года в США жертвами холокоста было возбуждено несколько исков против швейцарских банков. Истцы обвиняли банки в том, что они сознательно удерживали и скрывали активы жертв холокоста и отмывали полученные незаконным путем средства нацистов. В августе 1998 года сторонами было заключено соглашение о компенсации на сумму в 1,25 млрд долларов, подписанное с условием, что истцы раз и навсегда отказываются от дальнейших претензий к банкам и к швейцарскому правительству по делам, связанным с холокостом.

    Откажутся они раз и навсегда или нет — тут у меня есть сомнения. Но денежки уже пошли: в феврале 2001 года Швейцарская банковская ассоциация опубликовала список предполагаемых пострадавших, чтобы они сами или их наследники могли предъявить претензии: 21 тыс. имен. Для предъявления исков по данному списку был установлен полугодичный срок. В 2005 году был опубликован новый список — на 3000 имен{215}. Наверное, будут и новые списки.

    А в Интернете печатаются такие объявления: «О регистрация претензий по счетам жертв «Эры холокоста» в швейцарском банке. «ВЫПЛАТЫ & КОМПЕНСАЦИИ». Бюллетень для переживших катастрофу. № 9, 2005.

    Конференция по еврейским материальным требованиям против Германии (Конференция требований) представляет мировых евреев в ведении переговоров за компенсацию и реституцию для жертв нацистского преследования и их наследников. Конференция требований управляет капиталом компенсации, возвращает невостребованную еврейскую собственность и ассигнует капитал учреждениям, которые обеспечивают услуги социального обеспечения оставшимся в живых жертвам холокоста и сохраняют память и уроки Shoah.

    За дополнительной информацией и консультацией в заполнении претензионных анкет обращаться в Бат-Ямский музей катастрофы.

    P.O.B. 7055, Bat-Yam 59170, Israel, 7 «b», Simtat Mezada St.

    E-mail: bethshoah@013.net.il. Web: http://www.bat-yam.muni.il. Tel: (972) 3-6570364, Fax: (972) 1-533-657-0364{216}.


    Благодарность? Не дождетесь!

    Логично ждать благодарности от сионистов к Германии: без щедрой поддержки Израиль никогда не мог бы принимать такое количество людей, экономика Израиля не стала бы такой современной. Но тут действует совсем другая логика. Электронная еврейская энциклопедия гласит: «В сентябре 1952 г. правительство государства Израиль официально заявило, что подпись его представителей под соглашением о немецких репарациях никоим образом не означает примирения с немецким народом или признания какого-либо германского государства. На уровне межгосударственных отношений оставаться на такой позиции после того, как Израиль пошел на контакт с ФРГ по вопросу о немецких репарациях, оказалось весьма затруднительным. Экономические связи между Израилем и ФРГ, все более многообразные в годы выполнения соглашения о немецких репарациях, добросовестное выполнение германской стороной своих репарационных обязательств (а затем и обязательств К. Аденауэра и его преемника на посту канцлера Л. Эрхарда содействовать развитию израильской экономики и после завершения репарационных поставок, предусмотренных Люксембургским соглашением), а также международная ситуация привели в 1965 году к установлению полных дипломатических отношений между двумя странами».

    Это — официальная позиция. А в числе неофициальных встречаются и вот такие: «Не подачки дает Германия тем, кого вынудила бросить все и бежать, а разбойник компенсирует свой разбой.

    Не подарки дарит Германия, а вор возвращает награбленное имущество, с процентами за их использование в течение десятилетий.

    У нас есть моральное право ТРЕБОВАТЬ это от преступника.

    Но вся проблема в том, что с самого начала, с соглашений о репарациях Бен-Гуриона, мы не требуем, мы ВЫПРАШИВАЕМ. И это унизительно!»{217}


    Бизнес на непролитой крови

    С Нюрнбергского процесса установилась цифра еврейских потерь: 6 млн человек. По мнению всех, кто серьезно интересовался вопросом, цифра завышена в несколько раз.

    Сама цифра восходит к показаниям военнопленного Курта Герштейна: он утверждал, что он антифашист, сумевший проникнуть в СС. На допросе французскому офицеру Рэймонду Картьеру он сначала назвал «не менее 40 миллионов» убитых евреев.

    В его первом меморандуме от 26 апреля 1945 года он снизил цифру до 25 млн, но даже эта оценка была слишком невообразимой для французов. В его втором меморандуме, который он подписал в Роттвайле 4 мая 1945 года, он снизил цифру до 6 млн, которую впоследствии и стали использовать на Нюрнбергском процессе.

    Кстати, Герштейн был осужден в 1936 году за посылку аморальных материалов по почте, — деталь маленькая, но о многом говорящая. После того как он написал свои меморандумы, было объявлено, что он повесился в камере тюрьмы «Шерше Миди» в Париже.

    Меморандумы Герштейна содержат совершенно фантастические сведения не только о числе уничтоженных: например, о приезде Гитлера в концлагеря Польши в июне 1942 года — хотя известно, что Гитлер никогда в эти лагеря не приезжал. Эта фантастика не помешала союзникам использовать такие «показания».

    Лорд Рассел из Ливерпуля в книге «Scourge of Swastika» (London, 1954) утверждает, что не «меньше чем 5 млн евреев умерли в немецких концлагерях». Впрочем, он признает, «точное число никогда не будет известно». Но тогда — почему именно пять?

    М. Перлцвей, делегат от Нью-Йорка на Всемирном еврейском съезде, заявил: это факт, что семь миллионов евреев потеряли жизни благодаря жестокому антисемитизму»{218}.

    Чтобы обосновать такие цифры, Сидней Олдерман в своей обвинительной речи на Нюрнбергском процессе 20 ноября 1945 года заявил, что в Европе, оккупированной немцами, проживало 9,6 млн евреев. Еще больше раздутая цифра, 9,8 млн, была приведена на процессе Эйхмана профессором Шаломом Бароном. Будь это правда и погибни из них 6 млн, и правда «из трех евреев» были бы убиты два. Но это неправда.

    Согласно данным самих нацистов, статисту Гиммлера, доктору Ричарду Корхерру, под властью нацистов оказалось 5,55 млн евреев — это во время, когда территории, оккупированная Германией, была наибольшей.

    А согласно Мировому центру современной еврейской документации, это число составляют 4,5 млн. Еврейский источник называет меньшую цифру, чем нацистский!

    Согласно «Энциклопедии Чеймберс», число евреев, проживающих во всей Европе в 1937 году, составляло 6,5 млн. При этом Baseler Nachrichten, нейтральная швейцарская газета, используя еврейские статистические данные, установила, что между 1933 и 1945 годами, 1,5 млн евреев эмигрировали в США, Англию, Швецию, Испанию, Португалию, Австралию, Палестину и даже Китай и Индию. Это подтверждает еврейский журналист Бруно Блау, который приводит то же самое число в Нью-Йоркской еврейской газете Ауфбау от 13 августа 1948 года.

    В нейтральных странах Европы (Португалии, Испании, Швеции, Швейцарии, Ирландии, Турции и Гибралтаре) и в Британии, территория которой никогда не была оккупирована, согласно «Мировому альманаху» за 1942 год, число евреев составляло 413 тыс.{219} Большинство из них — недавние переселенцы.

    Из 600 тыс. немецких евреев 400 тыс. эмигрировали из Германии перед сентябрем 1939 года, когда началась война. Это также подтверждается в публикации Всемирного еврейского конгресса «Единство в диаспоре», в которой говорится: «Большинству немецких евреев удалось выехать из Германии до начала войны» (но все они посчитаны по принципу: «в 1933 году жили в Германии? Значит, убиты!»).

    Тогда же выехало 480 тыс. из Австрии и Чехословакии, что составляло почти все еврейское население тех стран. Это было сделано через Управление еврейской эмиграции в Берлине, Вене и Праге, установленное Эйхманом, главой Еврейского отдела расследований в гестапо.

    Уже после сентября 1939 года Институт еврейской эмиграции в Праге помог 260 тыс. евреев эмигрировать из Чехословакии. Немцы настолько хотели поскорее завершить эту эмиграцию, что Эйхман даже организовал в Австрии центр по подготовке эмигрантов в Палестину, где молодые евреи изучали методы ведения сельского хозяйства, чтобы подготовить себя к новой жизни в Палестине. Но и они считаются умершими в газовых камерах: до войны они были? После войны их нет! До обеда коньяк был? С вас три рубля!

    После сентября 1939 года в Германии, Австрии и Чехословакии оставалось только 360 тыс. евреев. Убить большее количество нацисты не могли чисто физически.

    Судьба западных и восточных евреев и во время войны сложилась по разному. На востоке Европы, не говоря ни о чем другом, евреев раза в два больше. В одной Польше в 1937 году проживало порядка 3 млн евреев, но около полумиллиона евреев эмигрировали из Польши до 1939 года — в том числе и из-за страха перед Гитлером. А в начале войны началось массовое бегство евреев в районы, оккупированные Советским Союзом. Число этих еврейских переселенцев в Советский Союз называют от около 1,5 млн (Райтлингер) до 2 млн 200 тыс. (Ф. Фостер).

    Число евреев, оставшихся в Польше под нацистами, составляло от 1 млн до 2 млн человек.

    Число евреев, которые находились на территории СССР к 21 июня 1941 года и не успели бежать перед нашествием, определяется тоже по-разному, но цифры колеблются между одним и полутора миллионами.

    Таким образом, общее число евреев на территориях, оккупированных Германией, можно определить только примерно и в очень большом диапазоне — от 2 до 3 или 3,5 млн.

    Сколько из этих (примем большую цифру) 3 млн евреев, находившихся в Европе, остались в живых после окончания войны? Это ключевой вопрос в легенде о массовом истреблении.

    Известно, что в лагерях на территории собственно Германии в 1945 году находилось 200 тыс. евреев. Треть из них выехали в США, две трети — в Палестину, а 20 тыс. остались в Германии.

    Число переживших войну польских евреев подсчитать труднее, потому что довольно большое количество евреев (особенно родом из Западной Белоруссии и Западной Украины) остались в СССР в тех местах, куда они были эвакуированы во время войны. К тому же после войны Западная Украина и Западная Белоруссия вошли в состав СССР, и даже если эти евреи вернулись домой, они все равно остались в СССР и перестали быть «поляками».

    «Еврейский объединенный комитет распределения для Нюрнбергского трибунала, указал, что на 1945 год в Польше оставалось только 80 тыс. евреев. Они также заявили, что в Германии и Австрии не было перемещенных польских евреев, что весьма противоречило, мягко говоря, тому факту, что много польских евреев арестовывалось американскими и английскими оккупационными властями за спекуляцию.

    А когда коммунистический режим в Польше оказался не в состоянии предотвратить большой погром в Килце (4 июля 1946 года), то более чем 150 тыс. польских евреев бежали в западную зону оккупации. Их переселение вызвало значительное замешательство в правительственных кругах оккупационных держав, и, чтобы избежать огласки, эмиграция этих евреев в США и Палестину была осуществлена в рекордные сроки. После этого число польских евреев, переживших немецкую оккупацию было значительно «пересмотрено», и в Американском еврейском ежегоднике за 1948–1949 годы указывается число 390 тыс., что представляет значительный скачок от более ранней цифры 80 тыс. Очень может быть, что и это число будет увеличено»{220}.

    Число евреев в Польше 1945 года оценивают очень по-разному — от 600 тыс. до 1,5 млн. Во всяком случае, за первые двадцать лет послевоенной польской независимости 400 тыс. выехали на Запад до 1965 года. После 1968 года, когда Гомулка фактически изгнал евреев из Польши, примерно 500 тыс. евреев покинули родину. Часть из них оказалась в Палестине, все, кто только мог, — в США.

    Из Румынии в 1960–1970-е годы выехали в Израиль до 400 тыс. евреев, а столько же бежали на Запад, в Германию и в США.

    Еврейская эмиграция из Венгрии составила в те же годы 300 или 400 тыс. человек.

    В Болгарии до 1970-х годов проживало порядка 400 тыс. евреев (в этой стране, кстати, истребления евреев вообще не было). Потом часть этих евреев выехала в США или в страны Западной Европы, небольшая часть — в Палестину.

    Кроме того, в послевоенные годы во всех странах Восточной Европы ассимиляция евреев шла еще большими темпами, чем раньше. «Исчезновение» евреев из Польши, уменьшение их численности в Болгарии объясняется, среди прочего, и этим. Ведь дети от смешанных браков, как правило, осознают себе уже не евреями.

    Может, лучше посчитать потери, полагаться на цифры убитых, приведенные самими нацистами? Но и эти данные ненадежны.

    Только один пример — лагерь Дахау, где, как сначала считалось, погибло 238 тыс. евреев, пока в 1962 году епископ Мюнхена Нойхаусселер не сказал в речи на церемонии в Дахау, что из 200 тыс. интернированных в этом лагере только около 30 тыс. умерли. Впоследствии цифра была еще уменьшена.

    Можно ли верить таким данным?

    Данные, сообщенные самими жертвами? Согласно Еврейскому совместному комитету распределения, число евреев, требующих компенсации как «жертвы фашизма», с 1945 года постоянно возрастало, и за 10 лет, с 1955 по 1965 год, выросло в три раза, достигнув цифры 3, 375 млн! (Aufbau, 30 июнь 1965 года). Подождем, пока число жертв, собственноручно задушенных Гитлером, возрастет до 35 миллионов?

    Разобраться в цифрах эмиграции и иммиграции, депортаций, смертностей, переселений, показаниях и опровержениях — невероятно сложная задача. Приведу несколько оценок отдельных экспертов и целых организаций.

    Еврейский эксперт Райтлингер предлагает новую цифру — 4 192 200 «пропавших евреев», из которых, по его оценкам, треть умерла от естественных причин. Тут можно считать «только» число убитых — 2 796 000, можно считать нацизм ответственным за смерти всех этих людей (ведь смертность от болезней и от старости тоже была во время войны, тем более в гетто, повышенной).

    Профессор Рассиньер приходит к выводу, что число евреев, погибших во Вторую мировую войну не могло превышать 1,2 млн, и он указывает, что близкая цифра была впоследствии принята Мировым центром современной еврейской документации в Париже.

    Анализ, проведенный швейцарской газетой Baseler Nachrichten и профессором Рассиньером, показывает, что это было бы просто невозможно, чтобы число евреев, погибших во Вторую мировую войну, превысило полтора миллиона.

    Согласно данным Мирового центра современной еврейской документации в Париже, только 1,485 млн евреев погибли от всех причин включительно и, хотя эта цифра скорее всего выше реальной, она и близко не подходит к тем 6 млн.

    По оценкам еврейского статиста Хильберга, погибло 897 тыс. евреев.

    Швейцарская статистика Красного Креста о погибших в войну заключила, что «число жертв преследований в результате расовой и идеологической политики между 1939 и 1945 годами не превышает 300 тыс., не все из которых были евреи».

    Как видно, по существующим «статистическим данным, особенно по тем, которые относятся к эмиграции, можно показать, что число евреев, погибших в войну, составляют только очень малую часть от тех «шести миллионов»{221}.

    Тут ведь еще один фактор… Несомненно, ведение боевых действий и вызванные этим причины (голод, болезни, стресс, бомбежки) привели к гибели миллионов людей во всех воюющих странах. 700 тыс. мирных жителей погибли при блокаде Ленинграда, больше 2 млн мирных жителей — немцев погибли от союзнических бомбардировок и в результате крайне жестокого изгнания немцев из Пруссии, Западной Польши, Судетской области в Чехии.

    Возникает естественный вопрос: в каком качестве учитывать число евреев, погибших в Кельне под бомбежками союзной администрации? Или умерших от голода в Ленинграде в 1942 году?

    Любимое объяснение, почему именно о евреях надо говорить особо — только они погибли «как евреи». Кроме того, множество евреев погибли вовсе не «как евреи», а как жители своих стран и городов и как солдаты своих армий. Французские, британские, американские солдаты и офицеры еврейского происхождения, погибшие с оружием в руках, не были уничтожены согласно расовым законам!

    Кроме того, судьба евреев-жертв геноцида не исключительна: так же точно истребляли нацисты цыган, а в СССР так же истреблялись и немцы и в те же самые годы. Бомбардировки союзников унесли жизни 3 млн немцев, — все они были убиты именно «как немцы», в порядке «возмездия».

    В 1940-е годы союзники нуждались во впечатляющих цифрах и фактах, они охотно поддержали бы и цифру «40 млн убитых», будь она хоть чуть-чуть правдоподобной. С тех пор «официальные оценки» евреев, погибших в войну, все время потихоньку снижаются.

    Израильский эксперт Иегуда Бауэр называет цифру 1,6 млн, еврейский историк Геральд Рейтлинг — 800–900 тыс., а в последнее время стали называть цифры порядка 600–700 и даже 450–550 тыс. убитых евреев.

    Доктор Макс Нуссбаум, бывший главный раввин Берлина, сказал 11 апреля 1953 года: «Позиция евреев была укреплена финансово через репарации, которые правительство Германии выплачивает как Израилю (государству которое не существовало во время войны), так и отдельным евреям». Коротко и ясно.

    По оценкам А. Лилиенталя, приведенным в его книге «Цена Израиля», за первые девять лет своего существования Израиль получил больше 10 млрд долларов. Для сравнения — такую же примерно сумму получил СССР в виде займов от США во время войны.

    К 1995 году ФРГ выплатила Израилю более 100 млрд марок, совершенно фантастические деньги.

    Правда, многие несознательные евреи отводили ручейки этого золотоносного потока в собственные карманы: число евреев, требующих компенсации от ФРГ, с 1945-го постоянно возрастало, и за десять лет, с 1955 по 1965 год, оно выросло в три раза, достигнув цифры 3,375 млн!

    Но и при этом в отдельные годы выплаты из ФРГ составляли до 40 % бюджета Израиля.

    Судите сами: ну может ли Израиль согласиться с данными эксперта Райтлингера, профессора Рассиньера Мирового центра современной еврейской документации в Париже?! Ведь это значит уменьшить количество выплат! Израиль никогда не смог бы принимать такое количество приезжих, не будь у него этих немецких денежек.

    В книге «Le Drame des Juifs europeen» французский юрист Рассиньер пишет, что миф о 6 млн — «всего лишь метод, с помощью которого Израиль получает огромные репарации от Германии начиная с 1953 года». Однако с юридической точки зрения причины для репараций очень сомнительны, чем больше дыма, чем больше диких обвинений, тем тяжелее разобраться в ситуации: «Пожалуй, мне разрешат напомнить, что Израиль был основан в мае 1948 года, а до этого евреи были гражданами других стран. Чтобы оценить размеры этого обмана, стоит лишь взглянуть на ситуацию, где Германия платит Израилю репарации из расчета на 6 млн убитых, но по крайней мере 80 % из тех «шести миллионов», оказывается, вовсе и не умерли! А в дополнение к тому Германия продолжает платить репарации даже после того, как человек, подававший требование о компенсации, умер. Деньги в таких случаях идут его наследникам».

    И в Израиле, и в еврейских общинах Европы и США регулярно появляются люди, возмущенные практикой получения этих «репараций». И не потому, что нельзя брать деньги от «народа убийц», а потому, что людей возмущает сам факт бизнеса на крови. И факт грандиозного международного обмана.

    Последнее время раздаются голоса: ведь жертвы холкоста вымирают, и вовсе не от пуль нацистов, а от старости. За что же платить?

    Им отвечают: так ведь и родившиеся после войны слышали про холокост! Они же психологически травмированы! Пусть немцы платят и дальше. Комплекс вины даже распространяют или пытаются распространить на французов, поляков, норвежцев, литовцев… По сути дела, на всех.

    Этому служит мрачный миф о том, что все народы Европы в чем-то виноваты перед евреями.


    Миф о европейцах — преступниках

    Как мы помним, согласно расовым законам, евреями считались люди, у которых трое из дедов были евреями, или тот, у кого евреями были двое из дедов и кто состоял в еврейской общине или исповедовал иудаизм. А тот, кто не исповедовал иудаизма и у кого евреями были только двое из дедов и бабок? Тот не считался евреем. А тот, у кого одна бабка или один дед был евреем? Нет, он не считался евреем.

    Таковы факты — но мистеру Даймонду надо, чтобы эти факты были другими, и вот: «По этим законам все, в чьих жилах текла еврейская кровь, лишались гражданских прав. Евреем считался даже тот, у кого только дедушка был евреем»{222}. И не стыдно ему врать, взрослому дядьке?! А еще раввин, служитель Божий…

    «Убийство стало круглосуточным занятием немцев»{223}. «Мало-помалу значительная часть немецкого населения была занята планированим, строительством и обслуживанием лагерей уничтожения»{224}. В общем, не спали и не ели, а только убивали и убивали.

    «В одном только Освенциме было занято свыше 7000…немцев». «Они приготовили сотни тонн человеческого пепла, который использовался как удобрение на немецких полях. Они вытопили из еврейских трупов тысячи тонн жира, из которого приготовлялось дешевое мыло»{225}.

    Что касается мыла…

    Ну, о мыле мы уже кое-что знаем. Как нетрудно понять, «приготовить» пепел от сожженных трупов никак не возможно, он сам как-то, знаете, образуется при сжигании. А развеивали этот пепел над вполне даже польскими полями, отнюдь не вывозя в Германию.

    Впрочем, доводилось мне даже читать про то, что «Из еврейских костей немцы делали муку и продавали ее в магазинах; из трупов делали мыло и посылали его в подарок своим женам; волосами еврейских женщин и девушек они набивали матрацы. Шесть миллионов евреев превратились в пепел, муку и мыло»{226}.

    Как видите, дорогой читатель, основатель государства Израиль, международный террорист Менахем Бегин — еще более отвратительный враль, чем мистер Даймонд. Но если Даймонта еще допустимо считать невеждой, то уж Менахем Бегин врет сознательно и подло — ведь он-то как-никак участник событий и современник (в отличие от Даймонда, писавшего с того берега океана). Уж Менахем Бегин наверняка хорошо знает: никогда и никто не делал муку из «еврейских костей», а тем более не продавал ее в магазинах. Никогда и никто не слал своим женам мыла из человеческого жира (М. Бегин сказал бы, вероятно, «из еврейского жира»). Даже будь у нацистов такая практика, большую часть евреев они истребили не в лагерях, а в местах массовых расстрелов. Уж конечно, на Бабьем Яру никто не «превращался в пепел, муку и мыло».

    Объяснить эти (продолжим выражаться помягче) преувеличения можно только одним — упорным желанием, во-первых, сделать преступления нацистов еще более отвратительными и масштабными.

    Во-вторых, желанием распространить эти преступления с кучки негодяев (виновных тоже очень в разной степени) на весь немецкий народ. Вполне в духе Ильи Эренбурга: «…Убедить немца нельзя, но зарыть немца можно и должно. Чем больше немцев убьет каждый боец, тем скорее кончится эта проклятая война…Убей немца — не то немец убьет тебя. Много еще немцев, но все-таки виден им конец: мы их перебьем. Немцы говорили, что они народ без пространства. Ладно, мы выдадим каждому фрицу по два аршина. Проклятая страна, которая принесла столько горя всему человечеству, которая разорила и опечалила наш народ, получит по заслугам: Германия станет пространством без народа»{227}.

    «Германофобия принимает подчас в Израиле отталкивающие, постыдные формы, — пишет известный еврейский писатель. — Год назад состоялся у нас Международный съезд партизан и организаций сопротивления времен войны. Прибыли грехи, французы, бельгийцы, итальянцы… Единственными, кого израильские партизаны отказались допустить на съезд, были их немецкие товарищи — активные участники боев с гитлеровцами, единственная вина которых была в том, что они как немцы принадлежали к «народу убийц». Это крайний пример, но без преувеличения можно сказать, что для многих германофобов в Израиле явление «хорошего немца» просто невыносимо…Какая-то из глубины души идущая потребность заставляет их хотеть, чтобы каждый немец был гитлеровцем. Зло должно быть персонифицировано; анализировать, различать — значит снижать ненависть»{228}.

    А им, как изволите видеть, вовсе не хочется «снижать ненависть» и для того персонифицировать и различать.

    Марголин находит даже объяснение — как будто даже и объективное: «Каждый, имеющий малейшее представление о еврейской истории, знает, что ее отличительную черту составляет непомерно затянувшееся Средневековье. В Германии Гитлера вулканически прорвалось Средневековье, которое под тонким слоем последних двух-трех столетий дремлет и доныне в глубине европейской цивилизации. Но у евреев Средневековье зримо и ощутимо по сей день на самой поверхности жизни. Легче снять черный кафтан с тела, чем с души. При малейшем потрясении оживают призраки прошлого. Оживает комплекс заклейменного народа»{229}.

    Единственная поправка — оживает не Средневековье. По крайней мере не европейское Средневековье с его уже поголовным христианством, с законами, преследующими индивидуального преступника, а не весь «его» род и коллектив бог знает до какого колена. Оживает Древний Восток во всей красе — с кровной местью, устрашающими акциями, с крепостными стенами, покрытыми кожей врагов.

    Не хочется очередной раз «обобщать», и потому скажу так: у евреев слабее, чем у христианских народов, выражена «свойственная порядочному человеку склонность взыскательней относиться к себе и ко всему своему, чем к другим и ко всему чужому»{230}. У древних иудеев, создавших свою мировую и одновременно племенную религию, было другое понимание порядочности, чем у современных людей. Видимо, кому-то хочется сохранить этот доисторический тип культуры.


    Убивавшие и спасавшие

    Не буду доказывать очевидного: что на каждого немца, убивавшего евреев, приходился другой, спасавший.

    Еврейский ученый Эмиль Фокенхайм в книге «О христианстве после холокоста» пишет, что по крайней мере один христианский друг не отказался от него в тяжелые годы, хотя сам подвергался из-за него опасности. Такие же сообщения делают довольно многие из уцелевших евреев: у всех у них были какие-то друзья среди «арийцев».

    Если я скажу, что офицеры вермахта много раз не губили, а спасали людей на оккупированных территориях (в том числе и евреев), многие воспримут это как глупую выдумку. В том числе и многие немцы воспримут.

    Но вот такая история произошла в Вильнюсе, в 1941 году… Дело в том, что в Вильно-Вильнюсе жил такой человек — Семен Маркович Шапшал, верховный хакан всех караимов. Шапшал служил русским царям, пока существовала империя, одно время даже был русским послом в Иране. После распада империи пожилой Шапшал тихо доживал в Вильно, служа караимам своего рода духовным вождем.

    После оккупации Польши{231} к Шапшалу стали ходить в гости немецкие офицеры. Крупные офицеры в чине подполковника или полковника. Семен Маркович охотно угощал их кофе и на хорошем немецком языке рассказывал о своих приключениях, показывал сувениры, привезенные из разных концов мира. Как-то раз гости Шапшала спросил:

    – Герр Семен, а вы знаете, что скоро будете уничтожены?

    – За что?! — изумился Шапшал.

    – За что… Вы ведь еврей?

    – Нет, я караим… У нас много отличий от евреев.

    – Вы не могли бы написать документ о том, что именно вас отличает?

    – Разумеется… А почему это важно?

    – Потому, что если караимы — евреи, то их уничтожат вместе с евреями. А если это совсем другой народ — то к нему и относиться будут иначе. Напишете?

    – Напишу…

    – И не забудьте обосновать, что караимы — потомки остготов.

    – Но они вовсе не потомки!

    – Это не имеет значения, вы, главное, напишите.

    Шапшал пожевал губами, помялся… Таких задач ему на дипломатической службе не доводилось решать.

    – Я не уверен, что смогу написать правильный документ… Документ, который будет соответствовать духу…

    – Господин Шапшал. Если вы не напишете документа, это будет стоить жизни лично вам и всему вашему народу. Лучше напишите, что караимы — потомки остготов, которые приняли иудаизм.

    – Но мы не принимали иудаизм! Мы с евреями не согласны… У нас похожая, но совсем другая вера.

    – Тем лучше. Расскажите и про то, что караимы не имеют к евреям никакого отношения. А мы завтра зайдем и поможем дописать документ.

    На другой день офицеры зашли к Шапшалу, долго кромсали написанное им, чтобы текст «соответствовал духу». Геббельс умиленно всхлипнул, читая творение Шапшала в редакции полковников вермахта… Про «всхлипнул» — может быть, это еще и фольклор, но что караимов в Третьем рейхе никто не ни разу не обидел — это факт.

    А немецкие офицеры отправились в вильнюсское гетто, объяснили ситуацию и стали записывать в караимы всех желающих. Эсэсовцам это вовсе не нравилось, но поделать они ничего не могли, — офицеры вермахта ссылались на постановление Геббельса. Так в СССР кто-то мог заорать: «Да это же сам товарищ Каганович подписал!» По одним данным, они спасли три тысячи человек, по другим — пять.

    История сохранила некое продолжение, связанное с Шапшалом. После советской оккупации Литвы в ней вел раскопки начинающий московский археолог Д. Б. Федоров. Они с Шапшалом подружились, и Федоров пытался открыть в Вильнюсе музей истории караимов. Однажды он попросил:

    – Напишите, как именно поляки эксплуатировали караимов.

    – Почему это важно?

    – Потому что если вы пролетарии — тогда мне будет легче организовать музей.

    Семен Маркович пожевал губами, подумал…

    – Вы знаете… Похожий документ мне уже доводилось писать…

    Для интересующихся: Федоров сумел придать бумаге необходимое «соответствие духу», но музей все-таки не открыли.

    Жаль, что история умалчивает, какова судьба немецких гостей Шапшала, спасителей нескольких десятков тысяч караимов всей Европы и нескольких тысяч евреев Вильнюса. Может быть, они и сегодня доживают свой век — хорошо, если на родине, а не в Парагвае. Возможно, кто-то из них прямо сейчас рассказывает десятилетнему испаноязычному правнуку, как он шел через готические города Европы, давя москитов на щеке; потом старик переводит взгляд на пальмы, склонившиеся над Параной, и собственное прошлое кажется ему невероятным цветным сном.

    Хорошо, если так; мне приятно думать, что эти славные люди могут быть живы. Потому что в ту страшную, рычащую ненавистью, хлюпающую человеческой кровью эпоху жизнь их могла прерваться спустя считаные дни или недели после мирных бесед с Семеном Марковичем за чашечкой кофе. Если их нет в этом мире — дай Господи, чтобы сразу и чтобы в бою. Das Gott erbarmen, чтобы не в сталинских лагерях.

    Или вот история: «…Павел прошел через гетто, и из немецкого концлагеря помог ему бежать в 1944 году сам комендант»{232}.

    Может быть, для еврейских расистов, проповедующих ненависть к немцам за то, что они немцы, этот комендант и не является человеческим существом. Но нам с вами резон запомнить, что был такой достойный человек, спасший еврея-заключенного (а может быть, и не его одного).

    Один мой знакомый в Кракове (он не просил его называть) рассказал мне такую семейную историю… Старший брат его отца в 1943 году наблюдал очередной этап евреев, которых эсэсовцы гнали по улицам… Понятно, куда и зачем. В толпе смертников почти не было мужчин — женщины, множество детей, из которых самые маленькие еле могли идти. Как ни орали эсэсовцы, как ни лаяли собаки, дети 3–4 лет не могли двигаться быстро, и этап полз еле-еле.

    Парень буквально прыгнул в этот этап, схватил первые два существа, до которых дотянулся, и закричал эсэсовцам:

    – Что вы делаете! Это же мои сыновья! Вы убиваете польских детей!

    Эсэсовец засмеялся, и сказал:

    – Ты хоть смотри, кого берешь. Это же девочки…

    – Да! Да! Это мои дочки! Отдайте их мне!

    А женщины, шедшие в толпе обреченных, стали тоже кричать:

    – Мы знаем этого пана, это и правда его дети! Это ошибка, тут просто потеряны документы!

    Эсэсовец опять засмеялся и велел:

    – Ладно, забирай их. Но давай беги быстро и прими меры.

    Парень не дал себя долго уговаривать, и в тот же день «принял меры»: отнес девочек в костел. Священник тут же окрестил их и сделал соотвествующие записи, выдал парню свидетельства о крещении — да еще такие, как будто девочек крестили два и три года назад. Что характерно — никто не донес. Отметим и это обстоятельство!

    А теперь обратим внимание на поведение эсэсовца. Ему, этому многократному убийце евреев, по заслугам полагалось бы стать одновременно и Праведником Мира — ведь без него поляк никогда не смог бы спасти этих девочек. Такого же звания, по справедливости, должен удостоиться и комендант лагеря, выпустивший оттуда еврея Павла. Парадокс? Абсурд? Что делать, такая была эта страшненькая эпоха. Если читателю хочется абсолютной ясности: вот «мы», вот «они», вот линия фронта между нами, ему следует взять другую книгу. Или Симонова, или Менахема Бегина, — у них все предельно ясно, и сразу понятно, где «наши».

    Почему же идея коллективной вины, огульного обвинения немцев, да заодно и поляков, как народа-преступника пустила такие глубокие корни? Может быть, это объясняет суждение учителя-еврея, который ездил с израильскими подростками в Польшу, чтобы показать им места, где жили их предки. И места, где погибли многие их родственники.

    «Ассоциация с жертвами, соответственно, ставит очень выгодно их национальную нравственную позицию. Они в этой ассоциации могут принимать роль судьи: «Мы жертвы, значит, мы можем судить. А есть немцы, поляки, в общем, плохие люди, которых мы можем осудить, а мы-то хорошие… негативизм по отношению к полякам со стороны еврейских групп из Израиля. При том что сами польские гиды — католики. Они испытывают большое чувство вины, совершено неосознанно, они не имели отношения к этим событиям… плохо то, что школьники воспринимают все это как естественную вещь. Они это чувство вины переносят на конкретные народы, и это плохо»{233}.

    Да, это очень плохо, господин Лещинер. Плохо с нравственной точки зрения; из детей, считающих свой народ невинной коллективной жертвой, а другие народы сборищем негодяев, с большой степенью вероятности вырастут плохие, непорядочные люди. Кроме того, выращивать людей, несущих в своем сознании двойной счет, инстинктивно разделяющих людей на «своих» и «чужих» — очень опасно. И для других народов, и для их собственного.


    Глава 10
    Почему это сохраняется до сих пор?

    Чернокожая раса отнесена к югу от Атланта… ее характерная морда и огромные губы сближают ее с обезьянами; общества, которые она создает, всегда остаются варварскими.

    Кювье


    Вчера и сегодня

    Почему же еврейский расизм сохраняется до сих пор? Ведь народы Европы так щедро расплатились за все обиды, бывшие и не бывшие? Во многих государствах Европы даже приняты законы, запрещающие ставить под сомнение цифру в 6 млн уничтоженных. В ФРГ эта книга не могла бы быть опубликована, а меня бы за нее арестовали.

    В XIX и первой трети XX века евреи мало чем отличались от остальных европейцев. Примерно тот же уровень расизма. Можно, конечно, и дальше ссылаться на ужасный опыт «жертв фашизма», но вот беда: еврейский расизм существовал задолго до Гитлера. Только расизм европейских народов вспыхнул ядовитой звездой и погас, а еврейский посверкивает до сих пор.

    Конечно, сыграли свою роль грустные и глупые события, когда евреев объявили особой расой. Для начала евреев не захотели признать «своими» братья по расе, немцы-арийцы (что было очень нехорошо с их стороны, после стольких-то веков законного и незаконного скрещивания). И мало того, что не признали — их чуть не истребили под шизофреническим предлогом, что они принадлежат к низкой и опасной расе.

    А потом сами евреи, вплоть до нашего времени, оказываются хранителями мрачного расового мифа!

    По-видимому, расовая теория очень хорошо легла на какие-то психологические социальные, культурные установки и представления евреев.

    Одна из причин сохранения этого мрачного пережитка — двойственный характер иудаизма: религии одновременно мировой для своих и племенной для чужих.

    Л. Фейхтвангер никогда не был ни коммунистом, ни даже «сочувствующим». От силы так, легкая теоретическая «розоватость». И тем не менее послушайте: «До сих пор белым (обратите внимание на термин, — им пользовались и Киплинг, и Джек Лондон, и Геббельс. — А.Б.) лишь однажды удалось без применения силы создать духовный национализм. Это удалось грекам. Политически побежденные, они завоевали мир своей культурой и на протяжении 5000 лет были господами мира (про «5000 лет греческого господства» — бред полный. — А.Б.). Задача Третьего Израиля мне представляется такой же. И решить ее можно без применения силы. В этом особенность истинного еврейского национализма: его смысл заключается в преодолении себя. В противоположность любому другому национализму, он стремится не утвердить себя, а раствориться в едином мире. Раствориться, словно соль в воде, которая, растворившись, становится невидимой и в то же время вездесущей и вечно существующей.

    Усовершенствованный таким образом сионизм соответствует основной идее еврейства, мессианству… Целью истинного еврейского национализма является насыщение материи духом. Он космополитичен, этот истинно еврейский национализм, он мессианский»{234}.

    Идея стать солью мира не имеет ничего общего с Марксом и Лениным, но эта идея близка… Ну, по крайней мере, какой-то части еврейских юношей и девушек. Рывок за призраком утопии, может быть, и не вдохновит их… Но зато может вдохновить идея равенства и справедливости (религиозная ценность в иудаизме). Да и вот такая мысль — сделаться солью мира, незаметной, но вездесущей и необходимой приправой к чужому блюду. Может быть, еще и по этой причине в 1920-е евреи частенько меняли фамилии с еврейских на русские?

    Делаться солью мира прямо велит Библия, весьма многие ее тексты.

    «…Введет тебя Господь, Бог твой, в ту землю, которую Он клялся отцам твоим, Аврааму, Исааку и Иакову, дать тебе с большими и хорошими городами, которые ты не строил, и с домами, наполненными всяким добром, которых ты не наполнял, и с колодезями, высеченными из камня, которых ты не высекал, и с виноградниками и маслинами, которых ты не садил» (Втор., 6:10–11).

    При желании можно отнести эти слова и к России. Вот они, большие и хорошие города: Петербург, Москва и Одесса, которых евреи не строили, а в домах этих городов навалом добра, которое пора прибрать к рукам. Вот целая страна если не с маслинами, то по крайней мере с яблоневыми садами, хлебными полями, которые евреи не садили и не возделывали. Когда Ларису Рейснер упрекали, что она слишком часто принимает ванны из шампанского (заметьте — за то, что «слишком часто» — и только), та лишь недоуменно щурилась: «Разве мы не для себя делали революцию?!»

    «Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их — служить тебе… Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, — погибнут, и такие народы совершенно истребятся» (Исайя. 60:10–12).

    А что?! Казаки вот не захотели служить новой «соли земли», и что же? Тамбовские мужики вон восстали, так огнеметами их! А русская знать, Чичерин и Брусилов, служат вон, и все с ними в полном порядке, знают свое место:

    «И придут иноземцы и будут пасти стада ваши; и сыновья чужестранцев будут вашими земледельцами и вашими виноградарями» (Исайя. 61:5).

    «И будут цари питателями твоими, и царицы их кормилицами твоими; лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих» (Исайя. 49:23).

    Аденауэр разве не кланялся? Кланялся. Немцы разве не лизали прах ног? Лизали и лижут.

    Каждый год каждый верующий еврей принимает участие в ритуальном убийстве Амана.

    С Библией в руках он может убедиться в действенности древних пророчеств.

    Конечно, и христианина можно убедить в реальности расовой теории… Но для этого ему придется перестать быть христианином: или, оставаясь христианином формально, но перестав быть им по духу, или, если уж быть последовательным, сделавшись неоязычником. Желателен еще и культ науки — чтобы проще было убедить самого себя в «научности» расовой теории. Не зря же неоязычниками стали германские нацисты, и не случайно евреи неонацистов побаиваются: сегодня совершает возлияния Перуну, а завтра примется копировать нацистов и в изгнании «низших рас».

    А вот иудаисту или недавнему потомку иудаистов не так трудно быть одновременно и расистом, и иудаистом. Так сказать, не порывая с верой отцов. Так и Бабель очень сочувственно относится к раввинату, к «сыну рабби», и тут же рассуждает об «аристократизме» портовых подонков только потому, что эта уголовная шваль — евреи.


    Выгодный расизм

    Но есть и еще одна причина, по которой в мире сохраняется именно еврейский расизм: он выгоден. Расизм оказался очень «в жилу» европейцам как раз тогда, когда европейская цивилизация чугунной задницей уселась на весь остальной мир. Колониализм, господство над «цветными», требовал своей идеологии. Идеология должна была объяснить европейцам, почему они лучше других и почему они имеют право других угнетать.

    Европейцы и правда имели огромное преимущество перед всеми остальными — будь иначе, им бы и не построить колониальных империй. Расовая теория объясняла, почему они такие сильные, почему «белый человек может справиться с сотней черных, а по воскресеньям — с двумя сотнями»{235}: раса у них подходящая.

    Расовая теория объясняла, почему можно и даже нужно торговать неграми, заставлять малайцев рубить лес и работать на плантациях, заставлять китайцев курить опиум, а индусов добывать драгоценные камни и отдавать половину урожая риса. Это же низшая раса! Им необходим господин, они не могут без него жить, им самим же станет плохо без хозяина.

    Кончились колониальные империи — кончился, ушел на периферию общественного сознания и белый расизм…

    А еврейский расизм не ушел — потому что не ушло в прошлое привилегированное положение евреев.


    «Международное дворянство»

    Нет ни одного народа на земле, который был бы так защищен законами, как евреи. И международными, и национальными. Нет на земле людей, чья жизнь, собственность, здоровье, общественное положение было бы в большей степени гарантировано.

    Во-первых, евреи составляют самую образованную и квалифицированную часть современного общества. Исключение составляют только небольшие изолированные общины мусульманского мира и африканские чернокожие фалаша. Этих даже в Израиле не могут сделать хорошо образованными людьми.

    Но для 90 % евреев современного мира, для 14 или 16 млн человек высокий уровень образования и культуры — просто норма. Одно из требований иудаизма — «познай Бога своего». Евреи грамотны веками, поколениями, возможно — и тысячелетиями. Они обогнали все человечество по давности поголовной мужской грамотности.

    Евреи — это горожане до городов. Ремесленники и торговцы до эпохи массового перехода к городским видам деятельности.

    «На протяжении тысячелетий как особую добродетель мы превозносили связь со своей землей. Ограниченность индивидуума определялась небольшим куском земли, собственником которой он был. Проблема снабжения своей страны продуктами питания… решалась сословием крестьян, кормильцев маленькой страны. Жизнь народа строилась на производимых крестьянами продуктах питания… С развитием техники и совершенствованием средств предвидения это положение коренным образом изменилось. Продукты питания, которые прежде приходилось производить с чудовищными усилиями на собственной земле, нынче можно в 10 раз дешевле и с меньшими усилиями доставить из других стран, из других частей света. Внешняя и еще более внутренняя значимость оседлого крестьянина оказалась поколебленной. Тяжелая, неуклюжая мораль… потеряла свой смысл для свободно и легко передвигающихся с места на место людей современных городов… Человеку нашего времени, человеку машины, промышленности, развитых средств сообщения подвижность, независимость от земли становится одной из важнейших добродетелей. Кочующий из страны в страну человек стал теперь более жизнеспособным, более важным, чем крестьянин, пустивший глубокие корни в земле своей родины»{236}.

    Уже поэтому евреи имеют огромное преимущество даже перед самыми сильными, богатыми и культурными народами Земли. Даже у англичан только к 1850 году число горожан стало равным числу сельских жителей. У русских до 90 % самой что ни на есть высоколобой интеллигенции во 2–3-м поколениях — потомки крестьян.

    Во-вторых, евреи очень богаты. До 30 % всего капитала в США, до 20 % всего капитала Европы — в еврейских руках. В эпоху, когда деньги решают почти все, это громадное преимущество, порой — решающее. Мало ли кто какие решения принимает? Надо еще экономически обеспечить эти решения.

    В-третьих, евреев охраняют законы. Никто не имеет больше прав на перемещение из государства в государство, чем евреи. Они ведь не просто едут туда, где лучше — они беженцы. Они спасаются от антисемитизма. По эмиграции в США еще надо доказать, что вас и правда преследовали. А в ФРГ и доказывать не надо. Подаешь документы — и чиновники обязаны исходить из того, что вас преследовали и вам обязаны предоставить статус беженца. А что такое статус беженца? Это громадные привилегии.

    Алексей Байер, обозреватель журнала Research, Нью-Йорк, выехал в США в 1974. Он так описал положение евреев-эмигрантов: «Движение в защиту советских евреев намеренно передергивало, представляя СССР некой смесью гитлеровской Германии с царскими погромщиками. Так было легче привлекать активистов, собирать пожертвования и давить на Кремль. Так евреи стали одной из очень немногих групп в СССР, кто мог из страны выехать.

    ХИАС нас взял под свое крыло, обеспечил всем необходимым на время прохождения иммиграционных формальностей в Риме, послал учить английский язык и, используя свое политическое влияние в Вашингтоне, добился того, что мы получили статус беженцев, дающий право на почти бесплатные госуслуги от медпомощи и денежных пособий до скорого гражданства.

    Наша диаспора крайне успешна. В отличие от большинства иммигрантов из Азии, Латинской Америки и даже Европы советские евреи большей частью из городских, интеллигентных семей, с хорошим образованием. Причем когда мы приехали, в 1970-е годы, в стране было мало иммигрантов и меньше конкуренции. Теперь среди нас врачи, юристы, банкиры, ученые, бизнесмены… Про второе поколение я уже не говорю.

    Думаю, что даже при отсутствии тепличных условий мы все равно были бы очень успешной диаспорой. Но победнее. Нам бы, например, пришлось содержать наших стариков. Которые тут, ни дня не проработав, получают и пенсию, и льготное жилье, и медстраховку…Никакие индусы или мексиканцы стариков сюда не везут — дорого.

    При этом большинство совершенно не понимает своего привилегированного положения и вспоминает ранние годы в США как период борьбы и лишений. Более того, именно тот самый комфортный «совок», созданный нам здесь, и объясняет тот загадочный факт, что многие советские евреи так преданы республиканской партии, для которой они и их образ жизни в общем-то анафема. Примерно 80 % русскоговорящего населения голосует за республиканцев, а против Обамы голосовало, возможно, и больше. Сильный, волевой и бескомпромиссный лидер — такой, каким имиджмейкеры представляли Рейгана и Буша-младшего, — вызывает сильную симпатию».

    Вот так это и работает.


    Международная бюрократия

    Громадные международные фонды — это десятки тысяч крупных и мелких чиновников, исправно получающих зарплату: от скромной до весьма и весьма приличной.

    Сотни новосозданных еврейских общин, общинных домов, представительств, курсов по изучению иврита, лагерей для еврейских детишек, особых еврейских учебных заведений, музеев холокоста, курсов, экскурсионных бюро — это десятки тысяч учителей, преподавателей, организаторов, кладовщиков, экскурсоводов.

    Ни один из моих информаторов не могли мне назвать точной цифры — сколько же именно людей живет за счет этих фондов, центров, общинных домов и так далее. Примерные цифры колебались от 100 до 300 тыс. человек. Цифра просто неправдоподобно большая для народа из 14–16 млн человек.

    Как работает такая бюрократия, показывает хотя бы такой случай: «Международная комиссия по выплате страховых возмещений жертвам холокоста (ICHEIC) — частный орган, созданный в 2000 году, — тратит миллионы фунтов стерлингов на администрирование…

    Ее директор, Лоуренс Иглбергер, считает, что расходы на поддержание работы Комиссии превысят запланированный лимит. Сам Иглбергер допускает на содержание комиссии 350 тыс. долларов, в то время как его работники привлекли нежелательное внимание со стороны прессы своими огромными расходами на командировки. К примеру, один из старших сотрудников Иглбергера лишь за один год потратил более 130 тыс. долларов. В январе этого года Иглбергер сделал театральный жест. Он отказался от кресла директора организации, утверждая, что ему недостает авторитета решать разногласия между страховщиками и еврейскими группами, но спустя 24 часа он не замедлил вернуться на прежнее место»{237}.

    Многие участники событий имеют очень скромные деньги — прожиточный минимум своей страны. Но у них есть надежный источник существования в нашем мире, охваченном безработицей и неуверенностью. Не будь его — пришлось бы думать о себе самим.

    Это особая группа населения мира: политические евреи.


    Политические евреи

    За свои права, как известно, необходимо бороться. Борьба требует организации, привлечения средств, своих вождей, мучеников и героев.

    Превратить свою национальность в политическую партию пытались многие евреи в самые разные времена. В странах Европы процветающие и богатые евреи боролись за предоставление гражданских прав своим сородичам, за право войти в гражданское общество и стать британцами, французами и немцами. Они добились своего, эти еврейские политические и общественные деятели, и до сих пор их деятельность вызывает уважение.

    Политические евреи возникли еще в XIX веке, когда Монтефиоре и другие борцы за равенство евреев оплачивали деятельность функционеров и чиновников. Этих людей можно понять: они боролись за то, чтобы евреи были не хуже других. Их было мало, считаные единицы, они действовали на деньги богатых сородичей.

    Сионисты стали бороться за право на осуществление утопии: создание высосанного из пальца «государства Израиль», якобы преемственного от Израиля Древнего Востока. Они боролись за то, чтобы евреи разных народов изучили иврит и «вернулись» в Палестину. И одновременно за то, чтобы евреи не имели права делать другие выборы.

    Современные политические евреи многочисленны, агрессивны и богаты. Они живут на подачки фондов, красиво именуемых грантами, и на деньги народов, «виновных» перед евреями. А борются за то, чтобы евреи считались лучше остальных.

    Вообще-то борьба за право ходить в синагогу, праздновать еврейские праздники, изучать иврит и учить детей на идиш сама по себе может вызывать только уважение, — как и мученики и вожди этой борьбы.

    Но вот беда! Политические евреи после Второй мировой не могли возглавить разумных и достойных людей, борющихся за равные права. Потому что права эти давным-давно получены, а люди разумные и достойные давным-давно полные ассимилянты. Академики, врачи и даже спекулянты с черного рынка вовсе не рвались, чтобы их кто-то возглавлял и вел, потому что не слишком уверенно осознавали себя евреями. Это их мало интересовало.

    В итоге политические евреи могли возглавлять только тех, кто сам «шел в евреи» — идеологических евреев в первую очередь. А опираться приходилось на люмпен-евреев — серьезные люди в сионисты, как правило, не шли. Идеологией политической борьбы стали идеи «великого и неделимого» библейского народа, а единственным внятным политическим лозунгом стало право на эмиграцию (в СССР) или получение привилегий и пособий (в США и в Европе).

    Борьба под такими лозунгами и за такие ценности как-то требует уже совсем других и вождей, и мучеников… не похожих на еврейских общественных деятелей XIX века и не вызывающих большой симпатии.

    Столкновения народов в ходе распада СССР вызывали борьбу между ними: за территорию, границы, остатки богатств Советского Союза. У евреев же борьба за свои права неизменно приобретала все тот же сладкий привкус эмиграции. Поборюсь — а меня выпустят!

    «Политические евреи» могли бороться против Советского Союза на стороне западных правозащитников, антикоммунистов, политических правых или сионистов. Боролись они, может быть, даже идейно, считая самих себя и свой народ жертвами режима, но в перспективе железно имели ту же самую эмиграцию.

    Вроде бы после 1991 года «бороться» за эмиграцию уже не нужно. Хочешь? Да, пожалуйста, вали куда угодно. Так и идеология не нужна?! Нет, идеология по-прежнему необходима! «От ужасов советского быта едут добропорядочные совслужи. Чтобы убедить себя в правильности сделанного шага, им нужна идеология — обидно же признаваться, что едешь за жратвой»{238}.

    Отъезжантам «приходится» включать ту же набившую оскомину пластинку — про антисемитизм, надвигающиеся погромы и злобность русских по отношению к божьим избранникам. Впрочем, эту пластинку они включают уже в России.


    Идеологические евреи

    В США и в Европе было все же нечто, отделявшее даже совсем ассимилированного еврея от англичанина или немца: религия. А в СССР уже к 1950-м годам, ко времени смерти Сталина, евреи были практически поголовно атеистами. Ходили в синагогу, говорили на идише, знали какие-то обрывки иврита в основном старики. Те, кому было тогда сорок и меньше, и кому сейчас 90, жили уже вне национальной культуры. Этому «помогали» и власти, закрывавшие еврейские школы, не печатавшие ни газет, ни книг на идиш.

    Мне доводилось беседовать с людьми, которые в 1930-е годы учились в еврейской школе. Их дети в 1950–1960-е уже не могли учиться на идише, потому что не знали даже основ этого языка. Русские евреи этого периода окончательно стали русскоязычными атеистами. Собственно говоря, этого и хотели их предки, когда чуть ли не толпами бежали из местечек. Давно известно, что своих желаний надо бояться, потому что они порой сбываются. Напомню: в начале века образованные евреи называли идиш нехорошо: «еврейским разговорным жаргоном», а литературу на нем презирали. Теперь и этого не стало.

    В таком-то ассимилированном состоянии, в двух шагах от полного исчезновения, и застала евреев СССР эпоха национального возрождения, что обрушилась на народы Советского Союза в 1970-е годы.

    «Недавние добропорядочные комсомольцы с фамилиями на — штейн и — берг, насмотревшись на пятый пункт в собственном паспорте и намаявшись с поступлениями в институты, вдруг осознали себя представителями древнего, великого и вечно живого народа… Пикантность ситуации состояла в том, что борцы с ассимиляцией никак не могли поверить, что уже все, поздно, проехали. Что ассимиляция потомства местечковых ремесленников и торговцев с русско-советскими горожанами произошла вполне необратимо два-три поколения тому назад. И не ясно, на что жаловаться. Потому что хедер и талмудическое богословие — не слишком мощный багаж для цивилизованного человека. А другого дано не было. Так что борьба с ассимиляцией сейчас — это шаманизм, попытка выскочить из собственной шкуры неизвестно куда. Занятие вполне бесперспективное. Этнически мы — русские, и дело с концом, обрезай его — не обрезай»{239}.

    «Та публика еврейского происхождения, которую я наблюдал в Москве и Ленинграде… по своему языку, быту, мировосприятию великолепно укладывается в рамки русско-советского городского этноса, несмотря на локальные различия вроде акцента бабушек и их местечковых воспоминаний. Отличия эти могут быть гораздо менее выражены, чем, например, разница между россиянами сибирского и, скажем, южнорусского происхождения»{240}.

    Вопрос — зачем люди пытаются «выскочить из собственной шкуры»? Какая сила и куда влечет? Видимо, та же самая, что влекла дедушек-прадедушек прочь из местечек, заставляла выкрещиваться, а при советской власти заставляла переходить на русский язык и получать образование не в иешиве, а в университете. Сила эта — недовольство своим положением.

    Наивные западные правозащитники, великовозрастные дети цивилизованных стран и народов, искренне считают: если люди своим положением не довольны, значит, их дискриминируют. А сами эти люди хотят быть «как все», хотят «честной игры» по отношению к ним.

    Но такой вариант — только один из трех возможных. Кроме него, возможны и еще два:

    1. Люди не довольны утратой привилегированного положения, считают несправедливым быть как раз «как все». И это — распространенный вариант.

    Сколько раз слышал я в еврейских компаниях слезливые вопли про отмену статьи, каравшей за антисемитизм в УК! Сколько раз евреи вспоминали, как славный и сладкий сон, те двадцать лет своего абсолютного могущества, 1917–1937! Какая страшная обида глодала их! Обида на то, что вот — сперва дали, а потом отняли, негодяи!

    2. Люди разочаровались в идеологии… Не в идеологии вообще, а именно в какой-то данной, конкретной идеологии. Они вовсе не хотят прекратить жить в идеологическом поле. Они хотят сменить идеологию, и только. Идеологию вообще время от времени рекомендуется менять, потому что любая идеология не может ни дать обещанное тем, кто за ней пойдет, ни воплотить в жизнь свои лозунги. Идеология — это ложь по определению, и ничего тут поделать нельзя.

    Сменить идеологию в 1970-е, а особенно в 1980-е захотели не одни евреи, но многие в СССР. Коммунизм к 1980 году, как не очень трудно заметить, построен не был, и это наводило на размышления даже его самых активных сторонников.

    Рухнула идеология, рассыпалась, и «вдруг все заметили — когда-то при еврее остерегись, худого слова о советской власти не скажи, а сейчас если еврей — смело катай, не опасайся!»{241}.

    Другой вопрос, что, убедившись в лживости идеологии, можно излечиться от привычки жить лозунгами вообще. Любыми лозунгами. А можно тут же переключиться на какую-нибудь другую идеологию.

    «Но с 30-х советских годов на смену горделивым, подробным и поименным перечислениям всего и всех, причастных революции, в историко-политических публикациях возникло какое-то неестественное табу на упоминание численности и роли именно евреев в российском революционном движении, и ссылки на то с тех пор воспринимаются болезненно»{242}.

    В 1960–1980-е годы возникало множество самых невероятных сект и «учений», и дальше шло только от плохого к еще худшему, вплоть до уже совершенно фантастических бредней Петухова про русов-индоевропейцев и Кандыбы про Новгород — праматерь всего человечества.

    Почему?! Да потому, что люди искали идеологию взамен той, в которой разочаровались. И еще потому, что чем сильнее замордован, унижен, оскорблен человек — тем выше ему хочется взлететь. Сделать это можно с помощью наркотика. Можно с помощью бутылки с сивухой — особенно если собираются единомышленники и укрепляют друг друга в убеждении: мы-то люди как раз самые правильные, хорошие, это наши мучители — гады. Жены там всякие, правители, предприниматели, Святая Сила с нами, евреи…

    Но самый лучший способ воспарить — это, конечно, идеология. Волшебное чтение Гроссмана и Голды Меир, Жаботинского и всей «Библиотечки Алии» превращает бедолагу из замученного жизнью глубоко советского неудачника в представителя древнего, единого, неделимого и уникального сверхнарода, создавшего всю западную цивилизацию.

    С одной стороны, «из советских генетических евреев — тем, что их преследовали, не принимали на работу, сначала разрешили, а потом запретили выезжать — образовали локальную группу, но не этническую, конечно, а идеологическую»{243}.

    На Западе, конечно, тоже есть идеологические евреи. Ознакомиться с ними подробно мне не довелось, а соответствующие исследования если и проводились — то не печатались. Но знающие люди объясняли мне, что большая часть из них — недавние репатрианты из стран Восточной Европы или стран мусульманского мира. Западный мир устроен так, что еврейских неудачиков там мало. «Вполне возможно, что дело не столько в том, что еврейские качества оказались востребованы и хорошо оплачиваемы в современном мире, сколько в том, что современный мир построен именно на еврейских качествах, и поэтому евреям в нем легко добиваться успеха»{244}.

    Но если не добились — тоже идут в идеологические евреи: примерно так же, как шли первые два поколения сионистов. «Меир Кахане основал Лигу защиты евреев в США и праворадикальную (или даже расисткую) партию «Ках» в Израиле. Барух Гольдштейн, расстрелявший в 1994 в Хеброне (Западный берег) 29 молящихся мусульман, тоже был гордым сыном Бруклина.

    …конечно же, деятели правого крыла, поселенцы и религиозные фанатики видят себя избранниками Господними, а остальной мир, включая цивилизованный, антисемитами и завистниками»{245}.

    Идеология же еврейского превосходства и исключительности уже знакома:

    1. Евреи — это уникальный, исключительный, не находящий аналогий в истории, не превзойденный никем народ. Евреи создали основы современной цивилизации. Нет ни одной сферы деятельности людей, в которой евреи не лидировали бы, не внесли бы выдающегося вклада, не проявили бы своей гениальности.

    2. Еврейская история начинается за 2 тысячелетия до Р. Х., и с тех пор существует этот древний, единый и неделимый еврейский народ. То, что евреи Эфиопии и Китая, Германии и Грузии говорят на разных языках и даже принадлежат к разным цивилизациям, не имеет никакого значения. Если они исповедуют иудаизм, они тем самым становятся представителями одного народа.

    3. Принадлежность к числу евреев определяется просто: генетически. Родился евреем — и ты гений от рождения, наследник веков, человек древнего, единого и неделимого еврейского народа.

    4. Израиль — родина этого народа. Всякий еврей чувствует связь с Израилем на генетическом уровне. Стоит ему увидеть соплеменные пустыни — и все, готово, он сразу поймет, что это и есть его родина.

    5. Антисемитизм — явление генетическое, и он неискореним и неизбежен, гои евреев просто должны преследовать…

    6. Нацисты хотели убить как можно больше евреев, а хорошо бы и их всех. Они убили 6 млн евреев и наварили из них всех мыла. За это они должны вечно платить организациям, которые представляют интересы евреев всего мира.

    7. Арабы — дикари, поголовные террористы. Они нагло захватили еврейскую землю, данную евреям праотцом Авраамом, и еще чего-то там хотят.

    8. Евреи в России искренне хотели ассимилироваться, хотели стать частью русского народа, хотели помочь ему, чем они в силах. А русские отвергли евреев, стали устраивать погромы и ввели процентную норму. Все время с разделов Польши, как только евреи оказались в Российской империи, их гнали, угнетали, поносили, обзывали, травили, унижали, обижали, держали, не пускали, ограничивали, искореняли.

    Если какой-то еврей и не достиг успеха в России, то по одной причине — антисемитизма.

    9. Евреи в России хотели только самого хорошего и делали все и всегда правильно. Это же так прекрасно — социализм! А вот свинячий русский народ — грязный, неинтеллигентный, малокультурный — это он виноват в том, что замечательные идеи евреев так плохо реализовались.

    Беда, что марксово наследство
    Попало в русскую купель,
    Где цель определяют средства,
    А средство обосрало цель.

    Этот стишок Губермана довольно типичен, и за ним стоит более глубокий пласт довольно серьезных представлений и установок.

    Нехитрый комплекс идеек, согласен. Но он выполнял и выполняет свою роль — замученный проблемами, заеденный комплексами человечек расправляет плечи. Он уже не задрипанный бухгалтер, о которого вытирает ноги всякий, кому не лень! Он не какой-нибудь глубоко рядовой терапевт, невропатолог или инженер на железной дороге! Он — представитель древнего и неделимого, гений от рождения, наследник Всея Израиля! С ним не шути…

    Мотающийся, как цветочек в проруби, сам уже не очень понимающий, кто он такой, совок постигал — вот он кто! Какие у него корни! Какой он замечательный! Какая у него перспектива!


    Политико-идеологическая общность

    Ни в коем случае не следует считать, что ВСЕ евреи разделяют эти представления. Более того — эти представление не разделяет ни один успешный, состоявшийся в жизни еврей. Просто потому, что деловой и активный человек для обогащения не нуждается в международной бюрократии, в шантаже победителей во Второй мировой войне, в дележке вынутого из правительств и швейцарских банков. Он и без этого станет богатым и могущественным.

    Ни один ученый, активный и деятельный, не станет уверять, что он «гениален от рождения»: у него и так есть впечатляющие успехи и достижения.

    Вот когда руки-крюки растут не тем местом, а мозги далеко не так гениальны, как хотелось бы, и возникает соблазн: в одночасье превратиться из твари дрожащей, изгоя общества, в право имеющего, в гениального от рождения побочного владыку Вселенной, создателя всей современной цивилизации.

    Если я не прав, назовите мне хотя бы одного процветающего дельца, который вошел бы в состав пресловутой Комиссии.

    Назовите мне хотя бы одного известного ученого, писателя, барда, музыканта… любого творческого человека, добившегося выдающихся успехов и пошедщего в сионисты.

    Кобзон в качестве лидера сионизма? Гуревич, Лотман и Ландау в качестве сотрудников еврейских организаций? Городницкий и Перельман, пропагандирующие расовую исключительность? Это даже как-то и не смешно.

    Гордыня чистокровностью своей — удел совершенно другой части еврейства.

    Сионисты гордятся достижениями тех, к кому не имеют ни малейшего отношения.

    Западные евреи-неудачники возглавляют сионистские организации. Шакалят у богачей, паразитируя на их комплексах и воспоминаниях об ограничениях и проблемах их молодости. «Разводят» ФРГ и другие страны Европы на деньги.

    На эти средства они создают некий долларово-евровый «зонтик» для идеологических евреев Востока. Чтобы бежали их своих стран, ехали в Израиль, «евреизировались» в специальных лагерях и путем специалных обучающих программ.

    Русское национальное единство во главе с нацистом Баркашовым некогда лелеяло программу «Русификации русского народа». А эти — юдифицируют еврейский.

    Возникает некая общность — но никоим образом не этническая, а идеологическая и политическая. Этой общности необходим еврейский расизм, потому что без него все здание сразу завалится.


    Механизм выбора «своих»

    Механизм образования идеолого-политической общности очень напоминает механизм образования новой секты. Действительно, вот выбираются некие постулаты, начинается сплочение вокруг них, образование общины. Члены общины укрепляют друг друга в приверженности идее, формируют общинный быт, дорабатывают идеологию, проверяя ее на пригодность в тех или иных условиях. Они же начинают широкую волну пропаганды…

    «Как должен вести себя еврей с самосознанием, чтобы его не перепутали с неевреем, ведь очевидных этнографических различий нет, да к тому же он неверующий…Ответы всегда бывали туманными, но в общем сводились к стандартному набору: свинину не есть, праздники соблюдать, субботу, только на своих жениться. Но ведь это все религиозные ритуалы, теряющие всякий смысл за пределами конфессии. Идеологизированное национальное самосознание вдыхает в них новую, я бы сказал, потустороннюю жизнь. Превращая их в идеологические символы. Соблюдение их всеми желающими в народ, конечно, превратить не может, но может превратить в партию. Религиозный ритуал, отрываясь от религии и не становясь народным, становится партийным»{246}.

    Теоретически евреи должны были отбирать евреев же и вести пропаганду именно среди них. Практически целью борьбы часто становилось нечто весьма и весьма реальное: право выехать из СССР, а потом из Российской Федерации. Как известно, еврейка — это не женщина, а средство передвижения. Так же вот и борьба за права угнетенного, но невероятно древнего народа, обидеть который чести нет никакой, да, никакой, оборачивалась этим правом для гоев…

    Насколько произвольно выбираются «свои» (не по генетическому принципу!), говорит хотя бы канонизация идеологическими евреями Мейерхольда… Который по законам Российской империи уже во втором поколении вовсе не был евреем. Потому что родился Мейерхольд 8 февраля 1874 года в Пензе, в семье богатого выходца из Германии. Эмиль Мейергольд был лютеранин и через всю жизнь пронес лояльность к своей родине. Со своим восьмым сыном, Карлом-Теодором-Казимиром, Эмиль Мейерхольд вел ожесточенные споры, но вовсе не о преимуществах иудаизма, а о том, какая замечательная страна Германия, и как чудесно лютеранство.

    «Я жил среди русских, усвоил обычаи русского народа, полюбил его, воспитывался на Пушкине, Гоголе, Толстом и других русских писателях, молился на русском языке и вдруг называть Германию «нашей страной»?! — возмущался незадачливый Карл-Теодор-Казимир. 24 июня 1885 года Карл обратился в православие, и изменил в своей фамилии букву «г» на «х» — Мейерхольд.

    Это не помешало Мейерхольду вступить в КПСС с 1918 года и сделаться рьяным «новатором», создателем студии «Театральный Октябрь» — ни много ни мало. Ученик Немировича-Данченко и Станиславского, он стал яростным врагом системы Станиславского, а что касается его новаций…

    В написанных в 1924 году «Роковых яйцах» М. Булгаков предположил, какой конец может ожидать Мейерхольда: «Театр покойного Всеволода Мейерхольда, погибшего, как известно, в 1927 году, при постановке пушкинского «Бориса Годунова», когда обрушилась трапеция с голыми боярами…»{247}. Жаль, что было не так: трапеция с голыми боярами — это куда поучительнее сталинской пули. А эксперименты были именно в таком вот роде: новаторское искусство, рвущее со всеми традициями.

    У Н. Мандельштама нет ни умной иронии, ни таланта Булгакова (в очередной раз подвела врожденная гениальность, что тут поделаешь), но оценка принципиально та же: «Театр был внутренне пуст и страшен, несмотря на внешний блеск»{248}. Что «новациями» Мейерхольда махали, как знаменем, противопоставляя Станиславскому — особый вопрос.

    Мейерхольд — это тем более показательно, что множество евреев не удостоились чести быть своими, даже если они вообще не порывали с иудаизмом, или по крайней мере никогда не выкрещивались. Ни Лотмана, ни Баткина, ни Вейнберга, ни Клейна, ни Гуревича в качестве «своих» не признавали — ни в роли вождей, ни в роли мучеников.

    Даже современников Мейерхольда и Бабеля, ушедших с белой армией, Пасманика и Ландау — не канонизировали. Никогда не раздавались вопли: «Что большевики сделали с нашим Ландау!!!». Если спросить — вам тут же ответят, что он де сам попрал религиозные нормы, ел свинину, запивал ее молоком и быть евреем не хотел… А Мейерхольд?!?!

    Не менее показательно и еще одно: 40 % выехавших в Израиль даже официально — не евреи. Это собрачники или родственники собрачников тех, кто уезжает. Едет один еврей, а с ним пятеро русских.

    А сколько людей купили документы, что они евреи?

    Сделать это не очень трудно. Даже не меняя фамилию, можно изменить только одно: запись в графе «национальность»…И все! В 1987 году стоило это счастье от одной до трех тысяч рублей — на кого попадешь. В общем, сделаться евреем — недорого. Если, конечно, идеологическим евреем. Сделаться евреем по национальности — это всей жизни не хватит.

    Тех евреев, которые не играют в идеологические игры, клеймят позором» точно так же, как это делали нацисты и коммунисты. Для них придумана кличка: «Еврей, ненавидящий себя».

    Американский раввин Иосиф Телушкин к числу «ненавидящих себя» относит Карла Маркса, вспоминая слова Маркса «торгашество — это ревнивый Бог Израиля», и уверяет: «Гитлер много взял у Маркса в его антисемитизме, в отрицании буржуазного строя»{249}.

    Он ставит жирный знак равенства между антисемитизмом и антисионизмом. Всякий еврей, которому не нравится маразм пропаганды, кто сомневается в ее осмысленности — «ненавидит себя».

    Знаменитый филолог Наум Хомский — противник и Израиля, и поборов с народов Европы. И его поведение доставляет Телушкину прямо физические муки. «Если кто-то из общины солидаризируется с противниками евреев, остальные испытывают куда более жестокие муки, чем если бы они подверглись нападкам антисемитов»{250}.

    Позиция Асмуса и Перельмана об Израиле: «Государству, основатели которого столь ужасны, а продолжатели их дела с каждым годом становятся еще мельче и хуже, едва ли удастся идти куда бы то ни было. Одна надежда на здравый смысл огромного большинства людей, которые такой «правдой», вероятно, не интересуются, нормально живут и работают. В их жизни и труде надежда на долгое и благополучное в целом существование государства Израиль»{251} — тоже объявляется в Интернете психозом «ненавидящих себя»{252}.

    Ничего нового: нацисты объявляли своих врагов «белыми евреями», а коммунисты выпускали диссидентов из СССР по израильской визе.

    Лектор ЦК Зверев даже вымолвил как-то раз с мукой, произнес вслух почти тайное: «Раньше надо было считать Солженицына помещиком, а теперь лучше считать его евреем».

    Сам Солженицын об этом отмечает, что его гонители «…не могли выбрать, какой путь обещает больше: то ли я замаскированный еврей Исаевич Солженицкер, слуга мирового сионизма (говорили так много на лекциях), то ли антисемит-погромщик, «монархо-фашист»{253}.

    Во всех случаях «национальные» определения — чисто политического свойства.


    Заключение, или Обыкновенный фашизм

    Ну вот, становится понятен механизм: политические евреи на международные денежки сплачивают идеологических евреев. Подкидывают им время от времени, кому — поездку в Израиль, кому — новую шубу, кому — на лечение бабушки, кому — на учение детей. Всех «спасают от антисемитизма». Всем помогают «вернуться» в Израиль.

    Политические евреи внимательно наблюдают за тем, чтобы идеологические евреи не иссякли. Они пугают их антисемитизмом, рассказывают устрашающие сказки о мире, в котором мы живем.

    Расизм идеологически обслуживает эту политическую систему.

    Плохо это или хорошо? Это обычно. Обидно, если из-за мерзких выходок международных неудачников люди начнут хуже относиться к огромному большинству психически вменяемых евреев.


    Комментарии

    1 Козак А. Еврейская красота // Лехаим. 2001. № 3 (107). С. 25.

    (обратно)

    2 Козак А. Еврейская красота. С. 25.

    (обратно)

    3 Кац А. С. Евреи. Христианство. Россия. М., 2006.

    (обратно)

    4 Хмельницкий Д. Под звонкий голос крови. Советская эмиграция и национальная идея. Рига, 1998.

    (обратно)

    5 Британцы обвинили Нобелевского лауреата в расизме. Lenta.ru. 17.10.2007.

    (обратно)

    6 Нобелевский лауреат лишен лекции за расистские взгляды. Русская служба Бибиси. 18.10.2007.

    http://lenta.ru/news/2007/10/25/watson/ Обвиненного в расизме Нобелевского лауреата с почетом выпроводили на пенсию.

    (обратно)

    7 http://www.mygenome.ru/news/149

    (обратно)

    8 Большой иллюстрированный энциклопедический словарь (авторизованный перевод Philip’s Millenium Encyclopedia). М.: Астрель, 2003.

    (обратно)

    9 КЕЭ. Т. 7. Кол. 77.

    (обратно)

    10 http://www.sitesofconscience.org/issuesru/racism/ru/

    (обратно)

    11 Видерсгейм Р. Строение человека со сравнительно-анатомической точки зрения. М., 1900.

    (обратно)

    12 Бушан Г. Наука о человеке. М., 1911.

    (обратно)

    13 Жуков Б. С. Происхождение человека. М., 1928.

    (обратно)

    14 Городцов В. А. Археология. Каменный период. Пг., 1923.

    (обратно)

    15 Анучин Н. Д. О некоторых аномалиях человеческого черепа и их распространения по расам. М., 1880.

    (обратно)

    16 Леха В. Человек, его происхождение и эволюционное развитие. М., 1913.

    (обратно)

    17 Бунак В. В. О гребнях на черепе приматов // Русский антропологический журнал. Т. 12, кн. 3–4. 1922.

    (обратно)

    18 Видерсгейм Р. Строение человека со сравнительно-анатомической точки зрения.

    (обратно)

    19 Эйдельман Н. Я. Ищу предка. М., 1978.

    (обратно)

    20 Спивак Д. Л. Метафизика Петербурга: Немецкий дух. СПб.: Алетейя, 2003.

    (обратно)

    21 Расизм перед судом христианства // Журнал Московской Патриархии. 1962. № 3.

    (обратно)

    22 Лас Касас Б. История Индий. М., 1970.

    (обратно)

    23 Бюффон. Естественная история. Т. IX. С. 370.

    (обратно)

    24 Геккель Э. Чудеса жизни. СПб., 1908. С. 175.

    (обратно)

    25 Кабо В. Р. Тасманийцы и тасманийская проблема. М.: Наука, 1975.

    (обратно)

    26 Жюль Верн. Пять недель на воздушном шаре. Путешествие и открытия трех англичан в Африке. М., 1989.

    (обратно)

    27 Пруссаков В. Оккультный мессия и его Рейх. М., 1992. С. 5.

    (обратно)

    28 Хайек Ф. А. Дорога к рабству. L.: Nina Karsov, 1983. С. 186–187.

    (обратно)

    29 Marr W. Der Sieg des Germanenthums u..ber das Judenthum — Vom nichtconfessionellen Standpunk» («Победа германства над еврейством — с неконфессиональной точки зрения»). Berlin, 1879.

    (обратно)

    30 Дюринг Е. Еврейский вопрос как вопрос о расовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру. Перевод (с последнего, пятого, издания) Виктора Правдина Типолитография Тва И. Н. КУШНЕРЕВ и К°, Пименовская ул., 2. М., 1906.

    (обратно)

    31 Кон Н. Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и «Протоколах сионских мудрецов» / Пер. с англ. С. С. Бычкова; Под общ. ред. и с послесл. Т. А. Карасовой и Д. А. Черняховского. М.: «Прогресс», 1990.

    (обратно)

    32 Кузнецов А. В. Бабий Яр. М., 1966.

    (обратно)

    33 Bryan Mark Rigg. Hitlers Juedische Soldaten. Paderborn Muenchen Wien Zuerich, 2003.

    (обратно)

    34 Сартр Ж. П. Портрет антисемита. М.: Панорама, 1999. С. 43.

    (обратно)

    35 Севела Э. Мужской разговор в русской бане. М.: Панорама, 1993. С. 131.

    (обратно)

    36 Гуро И. И мера в руке его… Песочные часы. М.: Советский писатель, 1981.

    (обратно)

    37 Пожалуйста… Где находится улица… (нем.)

    (обратно)

    38 Даймонт М. Евреи, Бог и история. М.: Издат. дом «Имидж», 1994. С. 41.

    (обратно)

    39 Дубнов С. М. Краткая история евреев. Ростов н/Д.: Феникс, 1997. С. 27.

    (обратно)

    40 История Древнего Востока. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Ч. 2. Передняя Азия. Египет. М.: Гл. ред. вост. лит., 1988. С. 27.

    (обратно)

    41 История Древнего Востока… С. 225.

    (обратно)

    42 История Древнего Востока… С. 229.

    (обратно)

    43 История Древнего Востока…. С. 238.

    (обратно)

    44 Там же. С. 230.

    (обратно)

    45 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 46.

    (обратно)

    46 По мнению крупного еврейского ученого П. С. Вейнберга, написание «Й`ахве» точнее воспроизводит язык первоисточника, чем ставшее традиционным «Яхве».

    (обратно)

    47 История Древнего Востока… С. 247.

    (обратно)

    48 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 14.

    (обратно)

    49 История Древнего Востока… С. 234.

    (обратно)

    50 Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 45.

    (обратно)

    51 Стюарт М. Трилогия про Мерлина // Собр. соч. в 12 т. Т. 8–10. М.: Терра-Книжный клуб, 2000.

    (обратно)

    52 Иванов В. Д. Русь Изначальная. М.: Современник, 1982.

    (обратно)

    53 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 129.

    (обратно)

    54 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 168.

    (обратно)

    55 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 178.

    (обратно)

    56 Там же. С. 178.

    (обратно)

    57 История Древнего Востока… С. 277.

    (обратно)

    58 Даймонт М. Евреи, Бог и история. С. 206.

    (обратно)

    59 Дубнов С. М. Краткая история евреев. С. 206.

    (обратно)

    60 Там же. C. 208.

    (обратно)