Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    КАК ЖИВУТ НАШИ УМЕРШИЕ И КАК БУДЕМ ЖИТЬ И МЫ ПО СМЕРТИ
    МОНАХ МИТРОФАН


    СОДЕРЖАНИЕ
    фото
    От автора

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Смерть в отношении к бессмертию.

    О смерти Происхождение слова и понятия "смерть"
    Явление смерти на земле
    Определение смерти
    Всеобщность смертного закона
    Причина смерти
    Неестественность и необходимость смерти
    Благотворность смерти
    Исход души
    Исход души праведной
    Исход души грешной
    Третий день и мытарства. Значение дней девятого, сорокового и годового.

    ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими.

    Духовно-нравственное царство и члены его
    Основания единения, союза, отношения и общения миров настоящего — земного с загробным — духовным, живых с умершими
    Первое основание: Господь Иисус Христос, Его благодать и святая вера
    Второе основание: жизнь и порядок нравственного развития
    Третье основание: бессмертный дух человека Определение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным Видимое выражение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным Союз и общение живущих на земле с миром ангельским вообще: а) С ангелами святыми
    б) Со злыми духами
    Вообще о союзе и общении миров земного с загробным, живых с умершими:
    а) О союзе и общении со святыми
    б) Союз и общение с несовершенными
    в) Союз и общение с потерянными для Царствия Небесного Явление на земле людям существ из мира духовного — ангелов и душ:
    а) Явление на земле ангелов добрых
    б) Явление на земле злых духов
    в) Явление на земле святых
    г) Явление душ из ада

    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Догмат учения Церкви о ходатайстве живых за умерших и испрошении прощения грехов некоторым грешникам.

    На чем основывает Церковь свое учение о возможности спасения некоторых умерших грешников
    а) Основания непрошеная прощения грехов умершему: любовь и вера
    б) Священное Писание Ветхого Завета
    в) Евангельское учение
    г) Предание апостолов
    д) Учение святых отцов и учителей Церкви
    е) Постановления Святых Соборов
    ж) Действительные примеры Значение настоящей жизни живых в отношении к загробной жизни умерших Ходатайство пребывающих на земле о перешедших в загробный мир. Молитва. Церковь и ее ходатайство а) Литургия
    б) Родительские дни или субботы Мясопустная родительская вселенская суббота Троицкая родительская вселенская суббота Родительские и вселенские субботы 2-й, 3-й и 4-й недель Великого поста
    Родительский день — Фомин вторник
    29 августа
    Димитриевская суббота
    Дни поминовения умерших православных особ Царского дома
    Частное ходатайство оставшихся на земле родственников, друзей, знакомых об усопшем Милостыня
    Не всех живых ходатайство полезно умершим и не всем умершим полезно ходатайство живых Дополнение
    а) Значение дней: 3-го, 9-го, 40-го и годового от смерти усопшего. Кутия
    б) Польза живым от молитвы за умерших
    в) Современность молитвы за умерших

    ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. Загробная жизнь.

    Внутренняя связь с предыдущими частями

    ОТДЕЛ I. Загробная жизнь вообще.

    Определение загробной жизни
    Названия состояния душ за гробом или мест их загробного пребывания
    Периоды загробной жизни. Возраст. Жизнь личная, сознательная и деятельная

    ОТДЕЛ II. Первый период загробной жизни.

    Определение сего периода
    Жизнь и деятельность души и ее отдельных сил за гробом вообще Душа и ее орган деятельности — тело. Бессмертие души и тела. Деятельность души на земле и за гробом. Внутренняя и внешняя деятельность Внутренняя жизнь — внутренняя деятельность
    Чувство. Ум. Память. Воля. Совесть. Их загробная деятельность Внешни жизнь — внешняя деятельность Единение, союз, взаимное отношение и общение миров загробного с настоящим и единение, союз, отношение и общение душ в загробном мире Союз и общение загробного мира с настоящим Союз и общение душ в загробном мире Жизнь и деятельность в раю Начало сего загробного состояния на земле.
    Разные наименования местопребывания святых
    Местонахождение и описание блаженного жилища первого периода. Обитатели рая; когда в рай вступают.
    Характер спасенных. Бытие полов. Число святых Основание и определение блаженной жизни, блаженства.
    Состав блаженства. Блаженство несовершенное.
    Внутреннее и внешнее несовершенное блаженство, или деятельность души в раю Жизнь и деятельность в аду и в геенне.
    Начало сих загробных состояний — адского и геенского — на земле.
    Разные наименования местопребывания душ состояний нерешенного и осужденного.
    Местонахождение и описание жилищ состояния нерешенного — ада.
    Обитатели ада и геенны. Когда вступают души в сии загробные состояния. Отличительный характер душ состояний нерешенного и осужденного. Основание, определение, состав мучения. Мучение несовершенное внутреннее и внешнее. Жизнь в аду и в геенне.

    ОТДЕЛ III. Второе пришествие Христово на землю.

    Воскресение мертвых. Окончательный суд над существами нравственными и конец века — мира.
    Время и скорость сих событий. Признаки и ожидания конца мира.
    Второе пришествие Христово на землю Воскресение мертвых тел Основание воскресения мертвых тел. Бессмертие тела. Учение Ветхого и Нового Заветов о воскресении мертвых тел. Воскресение мертвых тел. Воскресшие тела, их общие свойства и особенные для спасенных и осужденных. История сего догмата.
    Окончательный суд Божий над существами нравственными.
    Всеобщий суд. Суд над христианами и над нехристианами.
    Конец века — мира

    ОТДЕЛ IV. Второй бесконечный период загробной жизни.

    Определение второго периода райской жизни. Описание жилища святых второго периода. Степени блаженства. Блаженство души и тела. Совершенное, полное, внутреннее и внешнее блаженство. Вечная жизнь. Вечность блаженства. Отличительный характер второго периода райской жизни
    Определение второго периода жизни в геенне. Жизнь в геенне — вечная смерть. Описание жилища погибших. Геенна. Степени и вечность мучения. Совершенное, полное, внутреннее и внешнее мучение. Отличительный характер геенской жизни второго периода. Загробная жизнь самоубийц.
    О разрешительной молитве.

    ОТ АВТОРА
    Как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти.

    Для скорбящего сердца человечества, за живую струну которого постоянно затрагивала грозная смерть, автор и счел, и даже нашел естественным противоядием понятию "смерть" поставить на вид понятие "жизнь" и мнимое небытие заменить живым сознанием бытия (Лк. 7,14; 8, 52-53; Ин. 11, 11-44) и выразиться соответственно внутреннему голосу скорбящего сердца так, как таинственно оно, убитое горем, шептало холодному уму: "Где теперь он (она)?.. Что теперь с ним (с ней)?.. Не стало его (ее)?.. Что делает он — она?.." Сердце, уверенное духом человека в бессмертии, не сомневалось, что умерший, умершая живут (по свидетельству истории религий); но, не довольствуясь этим, сердце человечества на всех ступенях его религиозно-нравственного развития задавало издревле уму вопрос: "Как же живут? Так ли живут за гробом наши умершие, как жили они и на земли, или нет?.." Дух человека, омраченный падением, утешая сердце, отвечал: "Не живут" или "Живут так же, как и на земле" например все язычество; и даже евреи спрашивали Иисуса Христа о том же (Мф. 22, 30), на что и получили ответ от Господа Сердцеведца, ответ, решающий исконный вопрос сердца человеческого, что за гробом наши умершие живут, как ангелы. Для убитого горем сердца чрез смерть близкого требуется и врачевство сердцу убитому, смущенному, что не стало дорогого предмета, и вот неожиданно оно (сердце), которое живет верою, надеждою и любовию, слышит, что оплакиваемый, как бы уже не существующий, предмет жив и живет! Довольно, и печальному сердцу опять стало легко.

    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
    Смерть в отношении к бессмертию.

    Происхождение слова и понятия "смерть"

    Слово и понятие смерть на земле в первый раз явились в раю из уст Самого Бога, сказавшего нашим прародителям: "смертию умрете аще вкусите" (Быт. 2, 17).

    Явление смерти на земле

    Сколько времени жили в раю Адам и Ева — неизвестно. Злоба врага не замедлила. Все богословы согласны, что первый человек — высшее существо, подобие ангелам и даже подобие Божие, существо, посвященное Божественным откровениям и во все отрасли знаний, существо в высшей степени нравственное, безгрешное. Нынешний нравственный упадок, нравственный регресс есть следствие греха прародителей.
    О высшем совершенстве наших прародителей можно заключить уже из того, что не дано им никаких заповедей, никаких нравственных законов, как нам, а только самая легчайшая заповедь. Вероятно, в душе человека уже были все главные законы духа; иначе и быть не может. Ежели человек поставлен царем всего видимого, значит, он составлял венец творения Божия.
    Дух не тяготился плотию, и прародитель не взывал, подобно апостолу Павлу, избранному сосуду Святаго Духа:
    "Кто избавит меня от тела смерти?" Но это нравственное падение, о котором воздыхает апостол Павел, развилось из падения Адама. С падением Адама явилась на земле смерть и души, и тела; "единем человеком грех в мир вниде, и грехом смерть" (Рим. 5, 12), свидетельствует тот хе апостол Павел.
    Так смерть сделалась достоянием наших прародителей, а следовательно, и всего человечества. Кто не знает сего понятия и слова — "смерть"? И дикарю, и образованному она известна. Все человечество знает две истины: первая, что умрем, а другая — неизвестно когда.

    Определение смерти

    Как таинственно и непостижимо для ума происходит соединение души с телом в утробе матери, так равно таинственно опять бывает и разделение души и тела.
    Заповедано Богом, чтоб быть готову к смерти всякому человеку, на каждый час. Как общий удел человечества, как казнь за грехи, как казнь — а потому и страшна смерть и праведнику, и грешнику. Действие же таинства смерти одинаково для праведника и грешника. Повелевая быть готову к смерти, Дух Святый открывает обстоятельства, при которых совершается переход в жизнь загробную как для праведника, так и для грешника. Смерть первого красна, а второго — люта. Самая справедливость сих слов открыта была некоторым угодникам для нашего назидания.
    По учению нашей Православной Церкви, смерть есть разлучение души от тела, после чего душа остается одна, сама с собою, а тело предается земле и там разлагается на свои составные части (элементы). Эта последняя участь человека на земле — смерть, о которой Священное Писание свидетельствует так: "И возвратится персть в землю, якоже бе, и дух возвратится к Богу, Иже даде его" (Еккл. 12, 7).

    Всеобщность смертного закона

    Закон смерти — общий для всего человечества. Смерть неизбежна всем и каждому. Слово Божие о всеобщности смертного закона свидетельствует: "кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти?" (Пс. 88,49); "лежит человеком единою умрети" (Евр. 9, 27); "о Адаме вси умирают" (1 Кор. 15, 22). Смерть постигает человека тогда, когда он достиг предела жизни, какой предопределен ему праведным судом Божиим, для совершения дела, ему предназначенного; предел, в котором предусмотрено все, что полезно человеку, — следовательно, смерть полезна человеку. И нам заповедано за все благодарить Промыслителя Бога; следовательно: слава Тебе, Боже, строящему все для пользы нашей; буди имя Твое, Господи, благословенно от ныне и до века. Святой Антоний Великий, проникая во глубину судеб Божиих, однажды обратился к Богу с такою молитвою: "Господи! Для чего одни умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости?" И был ему ответа от Бога: "Антоний, себе внимай! А то — суды Божий, и тебе нет пользы испытывать их" (Достопамятные сказания о подвигах святых отцев).
    Душе от Бога назначается пройти три состояния, составляющие ее вечную жизнь: в утробе матери, на земле и за гробом. Чему же после того ужасаться, когда во всем воля Божия, а мы Господни? Мы не готовились к первому рождению на землю и ничего не помним о нашем первом состоянии; будем же теперь готовиться ко второму рождению, в загробную жизнь и вечную. Мы имеем руководства, как готовиться, и знаем уже, что будет за гробом.
    Вот что пишет Златоустый о смерти: "Ужасна смерть и страшна для не знающих высшего любомудрия, для не знающих загробной жизни, для считающих смерть уничтожением бытия; разумеется, для таких смерть ужасна, уже самое название ее убийственно. Мы же, благодатию Божиею, безвестные и тайные премудрости Его увидевшие и смерть переселением почитающие, не должны трепетать, но радоваться и благодушествовать, ибо оставляем сие тленное житие и переходим к жизни иной, нескончаемой и несравненно лучшей" (Беседа 83-я, Толкование на Иоанна).

    Причина смерти

    Слово Божие свидетельствует, что Бог смерти не сотворил, но сотворил человека в неистление (Прем. 2, 23), но "завистию диавола вошла в мир смерть" (там же, ст. 24), следовательно, и грех. Если бы Ева не вступила в союз с диаволом, не прельстилась его обольщением, не отступила бы от общения с Богом, то не было бы греха. Своеволие, непослушание были причиною смерти души. "Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть" (Прем. 1, 15); эти слова Соломона, определяющие значение и происхождение на земле явления смерти, вместе с тем служат и свидетельством бессмертия человека, ибо Соломон говорит, что только одни неразумные видят в смерти конец, прекращение бытия (там же, 3, 2-4). Следовательно, человек одарен бессмертием.
    Прерванное общение души с Богом составило для нее смерть. Чрез 930 лет по смерти души последовала наконец и смерть тела Адамова.

    Неестественность и необходимость смерти

    Неестественность и необходимость смерти
    Священного Писания (Прем. 1, 13) видно, что смерть для природы человека неестественна, следовательно, естественна человеку жизнь. И вот любовь к жизни вечной — естественна человеку. Но с падением, с тех самых пор, как человек обратил свою любовь к запрещенному, любовь к вечности (естественная) заменилась любовью к вещественному, временному. Душа изменила себе. Она вся в больном состоянии, и любит, и привязана к тому, что не соответствует ее природе. ,
    Не сотворил Бог человека, чтобы он оскорблял своего Творца нарушением Его святой воли. Желание Бога — вечное блаженство человека, чему доказательством служит сама природа человека, постоянно желающая и стремящаяся только к приятному в жизни и ненавидящая и постоянно желающая уклониться от всего неприятного, от смерти. Итак, блаженная вечная жизнь есть назначение человека, и грех — явление неестественное; смерть — следствие греха, и она неестественна природе человека; человек сотворен бессмертным и телом, и душою.
    Цель, намерение наказания — добро, пресечение зла; так для человека благотворна и смерть. По падении человека, учит наша Церковь, смерть была необходима как средство к удержанию зла в дальнейшем его распространении. Если бы Адам и по падении остался телом бессмертен, то и зло было бы бессмертно, и для человека не было бы надежды на спасение. Чтобы не сделаться с бессмертием человека и злу бессмертным, с этою целью, тотчас по падении, и запрещено было Адаму вкушение плода древа жизни (Быт. 3, 22-23). Равно и теперь, когда держава смерти разрушена крестною смертию Христа Спасителя и верующие в Него искуплены и оправданы от первородного греха, смерть также необходима для совершенного очищения и истребления зла из природы человека, поелику корень его заключается в самом плотском зачатии, в зачатии, а следовательно, как бы в союзе, связующем тело с душою, а потому не иначе может быть истреблен, как с разрывом сего союза. Посему-то сколько бы ни очищал себя человек на земле и как бы ни усовершенствовался в святости, не может, однако же, совершенно истребить в себе корень зла и достигнуть такого состояния, чтобы не тяготиться телом и не воздыхать вместе с апостолом Павлом: "Окаянен аз человек: кто мя избавит от тела смерти сея" (Рим. 7,24. Богословие архимандрита Антония, с. 242).

    Благотворность смерти

    Стечение обстоятельств, неблагоприятных для души и тела, которые, как камень, ложатся на душу, приводят ее в скорбь, смущение и часто угрожают ей опасностию потерять самое спасение, лишиться Царствия Небесного — такое стечение прискорбных обстоятельств называется искушением. Следовательно, искушение для человека — не радость, а скорбь. Не красна жизнь сделалась для человечества с минуты падения прародителей, когда определилось человеку в поте лица приобретать себе средства существования. Непрестанный труд, болезни тела, скорби душевные, смущения, искушения — вот что наполнило нашу жизнь на земле. Только одни святые радовались в скорбях; следовательно, нет ни одного человека, который лишен был бы искушений. Святой, праведный, многострадальный Иов говорил, что и самая жизнь не есть ли искушение?
    Нет ни одного человека, который не тяготился бы своею жизнию под конец ее. Как ни дорога человеку жизнь в первое время, однако часто слышим желание смерти под конец ее.
    Пока человек на земле, смущения и искушения не оставляют его до самой смерти. Одна только смерть освобождает человека от искушений. Не есть ли поэтому и смерть, полагающая конец скорбям, для человека благодеяние, за которое он обязан возносить благодарение от чистого сердца?
    Вся наша жизнь проходит в искушениях, необходимых для нашего спасения. Чего недоставало царю и святому Давиду? Однако он высказал истину, принадлежащую человечеству, что старость есть труд и болезнь. Не по той ли причине, быть может, он часто взывал к Богу: "Увы мне! яко пришельствие мое продолжается", то есть нет еще смерти. И Господь наш Иисус Христос предупредил Своих последователей христиан, что жизнь на земле исполнится скорби. Следовательно, смерть полагает для истинных христиан конец скорбям, а потому встречать ее должно с радостию и смирением как уже уничтоженную смертию нашего Избавителя и Ходатая Господа Иисуса Христа, сделавшего смерть для христиан успением, временным покойным сном. Смерть изменилась в преставление, то есть в перемещение с одного места на другое, из мира видимого в состояние мира невидимого, загробного, духовного, и для христиан несравненно и невыразимо лучшего. А потому Златоустый в восторге и восклицал, видя в смерти начало блаженства: "Где твое, смерте, жало?"
    Смерть всех и каждого из верующих заключается в смерти Господа Иисуса, даровавшего нам Своим воскресением жизнь блаженную, вечную. "Аз есмь воскрешение и живот", учит Богочеловек, и мы веруем, что в Нем умершие — живы, ежели только были не плевелы, а члены Церкви Христовой.
    Смерть, рассматриваемая сама в себе, представляет действие Божественного гнева, растворенного правосудием и любовью, а потому смерть, рассматриваемая в отношении праведников, представляется знамением Божественной любви, по которой души их отходят от сей земной печальной жизни, полной зла, в царство любви, жизни, света и блаженства, куда так часто возносился их дух, и смерть для них, по слову Божию, "красна" как достижение желаемого отрешения от земного, временного, суетного и пребывание вечно со Христом: "Имею желание разрешиться и быть со Христом" (Флп. 1,23) — быть там, где определено Творцом по самому назначению человека.
    Рассматриваемая же в отношении грешников смерть — "люта" как действие Божественного гнева, растворенного правосудием; вечный разрыв с тем, что было так дорого на земле и чего уже за гробом нет. Лютая смерть нераскаивающихся грешников благотворна для государства, общества и семейства, как дурная трава, по народному выражению, "из поля вон".

    Исход души

    Душа, соединенная по воле Божией с телом, отделяется, опять же по воле Божией, от тела, с которым прежде составляла человека. Разделившись, душа переходит в царство существ, ей однородных, в царство духовное, ангельское; а за усвоенные ею добрые или злые качества присоединяется или к добрым ангелам в раю, или к злым, падшим ангелам — в аду. Эту истину открыл Сам Господь в притче о богаче и Лазаре, научив нас, что души по разлучении с телом в тот же день (днесь) поступают или в рай, или в ад. "Днесь со Мною будеши в рай", — сказал Иисус Христос благоразумному разбойнику.
    Значит, каждая душа по отделении от своего тела будет или в раю, или в аду. Когда? "Днесь", — сказал Господь Иисус Христос. Как слово "днесь" понять? Как согласить с учением о мытарствах, как согласить с учением Церкви о днях 3-м, 9-м и 40-м?
    На земле есть дни, и ночи, и годы, а за гробом вечность — или светлая, или темная. Чтобы достигнуть душе светлого или темного состояния за гробом, нужно известное пространство времени, которое и соответствует земным сорока дням. Различные состояния, в которых бывает душа по отделении от тела, соответствуют известным дням на земле. Так как известно, открыто загробное состояние души в первые три дня по смерти, известно состояние души за гробом в следующие шесть дней, известно состояние души в следующие затем 30 дней, то Церковь и близкие усопшего и употребляют в эти дни особенные средства к умилостивлению Бога.
    Итак, слово "днесь" означает время за гробом — вечность. Дни 3-й, 9-й и 40-й суть дни на земле, а за гробом их нет: там только "днесь" и другого дня нет.
    Таинство смерти есть дверь, которою душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность.
    Что происходит тогда с телом, мы видим и знаем, что же бывает с невидимою душою — не видим, однако знаем доподлинно из учения нашей Святой Церкви, которая есть столп и утверждение истины и которая в своем учении никогда не погрешала и погрешить не может, ибо научается Святым Духом.
    О исходе души и о том, что в это время происходит около нее, святые отцы рассказывают так: душе предстанут ангелы добрые и злые. Видение последних до крайности смутит душу; отраду находит в видении и защите ангелов добрых. Тогда человеку великою помощью, отрадою служат его добрые дела и чистая совесть. Тогда послушание, смиренномудрие, добрые дела и терпение вспомоществуют душе, и она, сопровождаемая ангелами, в великой радости идет к Спасителю. Душу же страстную, грехолюбивую отводят злые духи в ад для мучения (Святой Феодор Студит).
    Однажды явились святому Макарию Александрийскому два ангела (он был современником преподобного Макария Великого Египетского). Душа, говорил ангел, как благочестивого человека, так и неблагочестивого приходит в испуг и устрашается присутствием страшных и грозных ангелов. Она слышит и понимает слезы и рыдания окружающих ее человеков, но не может произнести ни одного слова, ни подать голоса. Ее смущают предлежащий дальний путь, новый образ жизни и разлучение с телом.
    В Слове святого Кирилла Александрийского на исход души сказания Феодора Студита и Макария Александрийского дополняются следующими сведениями: "В каком страхе и трепете пребывает душа, пока не произнесется окончательный приговор! Божественные силы стоят против лица нечистых духов и представляют добрые помышления, слова и дела, принадлежащие душе, и она, в страхе и трепете, посреди препирающихся о ней ангелов и демонов ожидает или оправдания своего и освобождения, или осуждения и погибели".
    Показания Таксиота добавляют предыдущие сведения о сем предмете. Он говорит, что добрые ангелы имели при себе ковчежец, из которого вынимали его добрые дела на мытарствах и противополагали их его злым делам.
    Святой Григорий, ученик преподобного Василия, в видении спрашивал святую Феодору об обстоятельствах, сопровождавших ее смерть и последовавших ей. «Как рассказать тебе телесную боль, тягость и тесноту, которым подвергаются умирающие? Состояние души при отделении от тела подобно тому, как если бы обнаженному пришлось пасть в огонь, гореть и обращаться в пепел. Когда наступил час моей кончины, меня обступили злые духи; одни из них ревели, как звери, другие лаяли, как собаки, иные выли, как волки. Смотря на меня, они ярились, грозили, устремлялись на меня, скрежеща зубами. От страха я изнемогла и
    вдруг увидела с правой стороны моего одра стоящих двух ангелов, присутствие которых меня успокоило. Тогда демоны отступили от моего одра далее. Один из ангелов с гневом спросил демонов: зачем вы всегда предваряете наше пришествие к умирающим и устрашаете и смущаете всякую душу, разлучающуюся с телом? Но здесь не очень радуйтесь. Есть в этой душе Божие милосердие, и вам нет в ней ни части, ни жребия. Бесы смутились и стали показывать злые мои дела, соделанные от юности, и кричали: "А это чьи грехи, не она ли сделала то и то?" Наконец является смерть, видом очень страшная, подобие человеческое, но без тела, составленная из одних нагих костей человеческих. Она принесла различные орудия к мучению: мечи, стрелы, копья, серпы, вилы, секиры и другие. Смиренная моя душа вострепетала от страха. Святые ангелы сказали смерти: "Не медли, разреши эту душу от союзов плотских, скоро и тихо разреши ее, она не имеет много тяжести греховной". Смерть приступила ко мне, взяла малую секиру и отсекла мне сперва ноги, потом руки; после другими орудиями расслабила мне все члены, отделив их один от другого по суставам. Я лишилась рук, ног; все мое тело омертвело, и я уже не могла двигаться. Потом отсекла мне голову, и я не могла приводить в движение головы моей, соделавшейся мне чуждою. После того она растворила в чаше какой-то состав и, приложив к устам моим, насильно напоила меня. Так горько было это питие, что душа моя не могла вынести сего, содрогнулась и выскочила из тела, отторгнувшись от него насильно. Ангелы приняли ее на свои руки. Оглянувшись назад, я увидела тело мое, лежащее бездушным, нечувственным, недвижимым. Как бы кто, сбросив с себя одежду, стоял и смотрел на нее, так и я смотрела на тело мое и удивлялась. Ангелы держали меня и демоны приступили к нам, показывая грехи мои. Ангелы начали искать моих добрых дел и по благодати Господа находили их. Ангелы собирали все мои добрые дела, когда-либо соделанные с помощью Божиею, и готовились положить их на весы против злых дел моих. В то время неожиданно явился туда преподобный отец наш Василий и сказал святым ангелам: "Эта душа много послужила мне при старости моей; я молился о ней Богу, и Бог даровал мне ее". С этими словами он вынул из недр червленный полный мешец и, подавая его ангелам, сказал: "Когда будете проходить воздушные мытарства и лукавые духи начнут истязывать душу, выкупайте ее этим из долгов ее. Благодатию Божиею я богат, собрал многое сокровище потом и трудами моими, и дарую этот мешец душе, послужившей мне". Сказав это, он ушел. Лукавые духи пришли в недоумение, потом подняли плачевные вопли и удалились. И опять пришел преподобный Василий, неся с собою многие сосуды чистого елея и драгоценного мира. Он отверз один за другим и возливал на меня; я исполнилась благоухания духовного и ощутила, что изменилась и просветилась. Преподобный сказал святым ангелам: "Когда совершите этой душе все подобающее, тогда введите ее на жительство в обитель, уготованную мне Господом". После этого преподобный сделался невидимым. Ангелы взяли меня, и мы отправились на восток».
    Святой Иоанн Дамаскин пишет: "Бог как Благий спасет создание рук Своих, исключая токмо тех, которые явно принадлежат к числу отверженных, поправших правую веру, так что левая сторона весов слишком много перетягивает правую. Ибо богопросвещенные мужи говорят, что при последнем издыхании дела человеческие как бы взвешиваются на весах, и ежели, во-первых, правая сторона возьмет перевес над левою, таковой, очевидно, испустит душу между сонмом благих ангелов; во-вторых, ежели та и другая в равновесии, тогда без сомнения побеждает человеколюбие Божие; в-третьих, ежели весы преклоняются на левую, но мало, то милосердие Божие и тогда восполняет недостаток. Это три Божественных суда Владыки: правосудный, человеколюбивый и преблагий. В-четвертых, когда злые дела весьма великий берут перевес — и сей суд правосуднейший — праведное определяющий осужденным" (Христианское чтение, 1827 г., ч. 26-я, Слово об усопшем в вере, с. 333).
    Вот все обстоятельства, которыми сопровождается смерть человека. Да и Сам Спаситель, говоря о исходе праведника и грешника, общими чертами высказал тоже, что смерть грешника люта, а праведника красна: "В сию нощь истяжут душу твою", сказано было первому (Лк. 12, 20), а о втором, что ангелы отнесли душу его на лоно Авраамово (Лк. 16, 22). Следовательно, обстоятельства, сопровождающие ту и другую смерть, должны быть подобны показаниям святых отцов.
    От нас самих, разумеется, при помощи благодати Божией, зависит наш исход, наша смерть; мы можем ее сделать красною или лютою, судя по тому, как примем и исполним опять же заповедь Христову: быть готову на всякий час к смерти и каяться и веровать во Евангелие. Следовательно, непрестанное покаяние и деятельная, живая вера в Господа Иисуса Христа соделают исход благоприятным.
    Не одни бедные, как Лазарь, наследуют жизнь и сподобляются блаженной кончины, но и богатые, если они будут нищие духом, смиренномудренны. Не одни богатые, как евангельский богач, идут во ад и имеют смерть лютую, но и бедные, если не несут своего креста с великодушным терпением. Итак, будьте готовы, то есть готовьтесь к смерти на всякий час.
    Предсмертный страх и томление свойственны человеку. Все святые приготовляли себя к этому ужасному часу слезами, и кончина их была величественна.
    "Господи! Для рабов Твоих, — говорит святой Василий Великий, — разлучающихся с телом, приходящих к Тебе, Богу нашему, нет смерти, но преставление от печального на полезнейшее и сладостнейшее, и на успокоение и радость" (молитва на вечерне Пятидесятницы, Требник).
    Итак, смерть — успокойтесь, братия и сестры, — не есть уничтожение, прекращение бытия человека. Душа живет в другом мире, в который, быть может, в сей же час пойдем и мы. В Господе нашем Иисусе Христе, победителе нашей смерти, а следовательно, и смерти почившего или почившей, скажем им не "прощай", а "до свидания", дорогой супруг или нежная супруга, до свидания, добрые родители, до свидания, любезнейший брат или сестра... До свидания!

    Исход души праведной

    Из ангельского откровения святому Макарию Александрийскому видно, что исход души праведной представляет совершенную противоположность исходу грешной души. Душа праведная по разлучении с телом приемлется святыми ангелами, охраняется ими и относится в страну, исполненную света, радости и блаженства. Не удивителен исход таких душ, ибо, еще будучи на земле, они пребывали с ангелами.
    Вот что пишет святой Ефрем Сирин о исходе души праведной: "Делатели и совершенные подвижники радуются в час разлучения. Имея у себя пред глазами великий труд подвижничества своего, бдений, постов, поклонов, молитв, слез, вретищ, души их ликуют, что призываются они из тела своего войти в покой".

    Исход души грешной

    Смерть грешника — люта (Пс. 33, 22), свидетельствует само слово Божие. Почему же так? Рассмотри: что такое грешник? Нарушитель закона Божия, попратель Его заповедей. Как добродетель, отражаясь в совести, низводит на душу неземную радость, так точно порок рождает страх ответственности. Смерть (переход) для грешной души люта, потому что душу встречают еще в минуту самого исхода ее злые духи, которым она безбоязненно служила на земле и с которыми, равно как и с себе подобными грешниками, должна будет вступить в вечное соединение. Преподобный Макарий Великий рассуждает об исходе грешной души так: "Когда исходит из тела грешная душа, тогда совершается некое великое таинство. К ней приступают полчища демонов, и ангелы сопротивные, и силы темные, и похищают душу в область свою. И не должно сему удивляться. Если человек, живя еще в сем веке, им покорился, и повиновался, и соделался их рабом, тем более, когда исходит от мира, бывает ими пленен и порабощен".
    "Разлучение с жизнью" — пишет святой Ефрем Сирин, — крайне опечаливает грешника, который видит у себя пред очами свое нерадение с горькими плодами его. Какое раскаяние обымет тогда сердце не радевшего здесь о спасении своем!" (Пс. 136).
    Из духа отеческих писаний открывается, что иногда Господь, по неисповедимым судьбам Своим, удостоивает пред смертию святого причащения людей, не отличавшихся благочестием, как последнего в их жизни благодатного дара, и напротив: за какие-либо прежние грехи, хотя в свое время и очищенные покаянием, Он лишает этого последнего напутствия в святом причащении и самого праведника, употребляя внезапную смерть как одно из средств духовного, Ему одному известного, наказания, в очищение грехов юности, неведения, забвения (Глухая исповедь Полисадова, с. 19).

    Третий день и мытарства. Значение дней девятого, сорокового и годового.

    Где же душа тотчас по разлучении с телом? Что же значат 3-й, 9-й и 40-й дни? В какое же время, день душа проходит воздушные мытарства и когда по разлучении с телом совершается частный суд?
    Святой Макарий Александрийский передает нам следующее ангельское откровение о состоянии душ умерших в первые сорок дней по разделении их от тел своих.
    Когда совершится таинство смерти и душа отделится от тела, она —душа — в течение первых двух дней пребывает на земле и в сопровождении ангелов посещает те места, в которых имела обыкновение творить правду, скитается около дома, в котором разлучилась со своим телом, а иногда пребывает и около гроба, в котором покоится ее тело. В третий же день, в подражание воскресению Христову, происшедшему в третий день, повелевается всякой христианской душе вознестись на небеса для поклонения
    Богу всяческих. Вот причина, почему Святая Церковь имеет благое обыкновение в третий день совершать приношение и молитву за душу умершего.
    Третий день по смерти человека называют и третинами и поминают усопшего, принося о нем Богу молитвы — служат панихиду. Сей день для почившего и для нас, еще живых, имеет прямое духовное соотношение к воскресению Начальника жизни нашей, положившего начало нашему (следовательно, и твоего усопшего) блаженному воскресению. В третий день покойника хоронят. Предавая земле дорогое нашему сердцу тело, обратим ум и сердце к Победителю смерти, даровавшему торжество жизни над смертию — торжество наше, а следовательно, и твоего усопшего торжество, совершившееся в воскресении Христовом. Церковь торжественно уверяет нас, своих чад, что Христос воскрес из мертвых и сущим во гробах живот даровал. И твоему покойнику — слышишь ли? — дарованы жизнь и воскресение только чрез Христа.
    В третий день тело предается земле, а душа должна вознестись на небо: "И возвратится персть в землю, яко же бе; и дух возвратится к Богу, Иже даде его" (Еккл. 12, 7).
    Неизмеримое пространство между небом и землею, или между Церквами торжествующею и воинствующею, это пространство в обыкновенном разговорном языке человеческом, и в Священном Писании, и в писаниях святых отцов называется воздухом. Итак, здесь воздухом называется не тонкое эфирное вещество, окружающее землю, а самое пространство.
    Это пространство наполняют отверженные, падшие ангелы, которых вся деятельность состоит в том, чтобы отклонять человека от спасения, делая его орудием неправды. Они хитро и враждебно действуют на нашу внутреннюю и внешнюю деятельность, чтобы и нас сделать общниками их погибели: "иский кого поглотити", — свидетельствует о диаволе апостол Петр (1 Пет. 5, 8). Что воздушное пространство есть жилище злых духов, о том свидетельствуют избранные сосуды Святаго Духа, и мы веруем сей истине.
    Так зритель великих тайн Божиих в Апокалипсисе свидетельствует, что падшие ангелы лишились своего жилища небесного (Апок. 12, 8-9). Поэтому где же их пристанище? В Книге Иова поднебесная является их жилищем (Иов 1, 7), и учитель языков уже прямо называет их духами злобы поднебесными, а главу их — князем власти воздушной (Еф. 6, 12; 2, 2).
    С того самого момента, как последовало падение наших прародителей и изгнание из рая сладости, к древу жизни был поставлен херувим (Быт. 3, 24), но и другой, падший ангел, в свою очередь стал на пути к раю, чтобы пресечь человеку вход. Врата небесные заключились для человека, и князь мира и века сего с сего времени не пропустил к раю ни одной души человеческой, разлучившейся с телом. И праведники, кроме Илий и Еноха, и грешники нисходили во ад.
    Первым безбедно прошел сей непроходимый путь к раю Победитель смерти, Разрушитель ада; и двери райские с сего времени отверзлись. За Господом безбедно прошел и благоразумный разбойник, и все ветхозаветные праведники, из ада Господом изведенные. Святые проходят сей путь безбедно, или, если и терпят иногда бесовские остановки, но добродетели их покрывают падения.
    Если мы, будучи уже просвещены светом Христовым и имея свободное произволение делать правое или неправое, постоянно делаемся пленниками их, делателями неправды, исполнителями их гнусной воли, то тем более не оставят они душу, когда она отлучится от тела и должна будет идти к Богу чрез воздушное пространство. Разумеется, они представят душе все права на обладание ею как верною исполнительницею их внушений (мыслей, желаний и чувствований).
    Бесы ей представляют ее греховную деятельность во всей полноте, и душа сознает справедливость сего показания.
    Христиане, проводящие земную жизнь не без грехов, не получают прямо блаженной вечности. Необходимо, чтобы сии недостатки, падения, уклонения были взвешены и оценены.
    Ежели душа не познала себя, не сознала себя совершенно здесь, на земле, то как существо духовно-нравственное должна по необходимости сознать себя за гробом; сознать, что выработала себе, к чему приспособилась, к какой привыкла сфере, что составляло для нее пищу и удовольствие. Сознать себя и таким образом самой произнести над собою суд прежде суда Божия; этого хочет небесное правосудие. Бог не хотел и не хочет смерти, но сам человек ее пожелал. Здесь, на земле, душа при помощи благодати может придти в сознание и принести истинное покаяние и получить от Бога отпущение грехов. Но за гробом же для приведения души к сознанию своей греховности употребляются падшие духи, которые, быв наставниками всякого зла на земле, теперь и представят душе ее греховную деятельность, напомнив все обстоятельства, при которых совершалось зло. Душа сознает свои грехи. Сознав свою греховность, она предупреждает уже и суд Божий над нею; так что суд Божий как бы уже определяет то, что сама душа произнесла над собою.
    Покаянием соделанные грехи уничтожаются и уже нигде не поминаются — ни на мытарствах, ни на суде.
    Ангелы добрые на мытарствах со своей стороны представляют добрые дела души.
    Все пространство от земли до неба представляет двадцать отделений, или судилищ, на которых проходящая душа обличается басами в грехах. Каждое судилище или, как называется в отеческих писаниях, мытарство, а злые духи — мытарями, соответствует группе известного рода грехов.
    Мытари не только уличают душу в соделанных ею грехах, но и в таких, которым никогда не подвергалась, как свидетельствует святой Иоанн Лествичник (Лествица, степень 7-я).
    Порядок, в котором следуют мытарства одно за другим, заимствуем из повествования о них преподобной Феодоры. На пути к небу, направленном к востоку, душа встречает первое мытарство, на котором злые духи, остановив душу, сопровождаемую добрыми ангелами, представляют ей ее грехи словом (многоглаголание, пустословие, празднословие, сквернословие, насмешки, кощунства, пение песен и страстных гимнов, бесчинные восклицания, смех, хохот и тому подобное). Второе мытарство — лжи (всякая ложь, клятвопреступление, призывание имени Божия всуе, неисполнение обетов, данных Богу, утаение грехов пред духовником на исповеди). Третье мытарство — клеветы (оклеветание ближнего, осуждение, уничижение, обесслав-ление его, ругательство, насмешки при забвении собственных согрешений и недостатков, при невнимании к ним). Четвертое мытарство — чревоугодия (объедение, пьянство, безвременное и тайное едение, едение без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование, словом — все роды угождения чреву). Пятое мытарство — лености (леность и нерадение в служении Богу, уныние, оставление церковных и келейных молитвословий, тунеядство, наемники, исполняющие свою обязанность с небрежением). Шестое мытарство — воровство (всякого рода похищение и воровство грубое и благовидное, явное и тайное). Седьмое мытарство — сребролюбия и скупости. Восьмое — лихвы (ростовщики, лихоимцы и присвоители чужого). Девятое мытарство — неправды (неправедные: суд, мера, вес и все прочие неправды). Десятое мытарство — зависти. Одиннадцатое — гордости (гордость, тщеславие, самомнение, презорство, величание, невоздаяние должной чести родителям, духовным и гражданским властям, неповиновение им и ослушание их). Двенадцатое — ярости и гнева; тринадцатое — памятозлобия; четырнадцатое — убийства; пятнадцатое — волхвования (чародейство, обаяние, составление отравлений, наговоры, шепоты, чародейное призывание бесов). Шестнадцатое мытарство — блудное (все, что относится к этой скверне: мыслями, желаниями и самыми делами; блуд лиц, не связанных Таинством брака, мечтание греха блудного, умедление в этом мечтании, соизволение на грех, услаждение грехом, сладострастные воззрения, скверные осязания и прикосновения). Семнадцатое — прелюбодеяние (несохранение супружеской верности, блудные падения лиц, посвятивших себя Богу). Восемнадцатое мытарство — содомское (противоестественные блудные грехи и кровосмешение). Девятнадцатое мытарство — ересей (ложное мудрование о вере, сомнение в вере, отступничество от православной веры, богохульство) и, наконец, последнее, двадцатое мытарство — немилосердия (немилосердие и жестокость). Следовательно, прохождение мытарств бывает в третий день.
    Преосвященный Макарий пишет: "Непрерывное, всегдашнее и повсеместное употребление в Церкви учения о мытарствах, особливо же между учителями четвертого века, непререкаемо свидетельствует, что оно передано им от учителей предшествовавших веков и основывается на предании апостольском" (Православное догматическое богословие, т. 5, с. 85-86).
    Зная загробное состояние души, то есть прохождение мытарств и явление к Богу для поклонения, соответствующее третьему дню, Церковь и родственники, желая доказать, что помнят и любят почившего, молят Господа о безбедном прохождении душою воздушных мытарств и о прощении ей ее согрешений. Освобождение души от грехов составляет для нее воскрешение для жизни блаженной, вечной. Итак, по примеру Господа Иисуса Христа, воскресшего из мертвых в третий день, служится панихида по усопшему, дабы и он воскрес в третий день для бесконечной, славной жизни со Христом.
    После поклонения Богу повелевается показать душе различные обители святых и красоту рая. Хождение и рассматривание райских обителей продолжается шесть дней. Душа удивляется и прославляет Создателя всего — Бога. Созерцая же все сие, она изменяется и забывает скорбь свою, которую имела, будучи в теле. Но, если она виновна в грехах, то при виде наслаждений святых начинает скорбеть и укорять себя, что провела жизнь в беспечности и не послужила Богу, как должно. По рассмотрении рая душа в 9-й день (от своего разлучения с телом) опять возносится на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, что приносит приношение и молитвы в 9-й день за умершего.
    Зная загробное состояние почившей души, соответствующее девятому дню на земле, в которое происходит второе поклонение Богу, Церковь и родственники молят Бога о причислении представившейся души к девяти ликам ангельским.
    После второго поклонения Владыка повелевает показать душе ад со всеми его муками. Водимая душа видит повсюду мучения грешников, слышит плач, стон, скрежет зубов. В продолжение 30-ти дней душа водится по адским отделениям, трепеща, чтобы и самой не быть осужденною на заключение в оных. Наконец, в 40-й день по разлучении с телом, душа в третий уже раз возносится на поклонение Богу. Теперь-то, то есть в 40-й день по смерти, праведный Судия определяет душе приличное, по ее делам и земной жизни, местопребывание. Значит, частный суд над душою происходит в 40-й день по ее исходе из тела. Итак, правильно Святая Церковь совершает поминовение по умершему в 40-й день.
    Сороковой день, или сорочина, от разрешения души от тела — есть день определения участи души в загробной жизни. Это частный суд Христов, определяющий судьбу души только до времени Страшного всеобщего суда. Это загробное состояние души, соответственное нравственной жизни на земле, не есть окончательное и может измениться.
    Господь наш Иисус Христос в сороковой день от Своего воскресения превознес человеческое естество, воспринятое Им в Свою Личность, в состояние славы — воссе-дание на престоле Его Божества "одесную Отца" (Мф. 22, 44); так, по этому первообразу, умершие в сороковой день по смерти своей входят своими душами в определенное, соответственное своему нравственному достоинству, состояние.
    Как Господь, совершив дело нашего спасения, Своею жизнию и смертию увенчал оное Своим Вознесением в 40-й день, так и души усопших, совершив свое жизненное поприще, в 40-й день по смерти получают воздаяние — свой загробный жребий.
    Как Господь, в 40-й день вознесшись, всегда сидит одесную Бога Отца, ожидая, дондеже положатся враги Его подножию ног Его (Евр. 10, 12-13), так и души усопших, получив по частному суду Христову свой загробный жребий, остаются в нем (хотя и не без возможности перемены) до всеобщего суда Христова (Слово о поминовении усопших арх. Феодора, с. 37-38).
    Это соответствие (параллель) между Христовыми состояниями и состояниями душ усопших признается словом Божиим (Евр. 9, 27-28).
    Итак, сетующая душа о смерти близкого твоему сердцу, в сороковой день его возведи с верою ум и сердце к восшедшему в 40-й день по Воскресении Начальнику жизни нашей, "ныне да явится лицу Божию за нас", живых и усопших (Евр. 9, 24). Откажет ли всещедрый Отец Ему в этом ходатайстве, имея пред Собою Своего возлюбленного Сына в крестных за нас язвах? Держись же верою крепко такой любви Господа, и в славе Своей занятого вечною судьбою нашею, судьбою твоею и твоего покойника, и умоляй Его за усопшего, да благодатию Своею немощное в отшедшей душе уврачует, оскудевающее — восполнит, все согрешения простит и очистит и вчинит ее в жребий помилованных. Твоя вера и молитва, споспешествуемая Святою Церковью, много поможет усопшему при определении участи его до Страшного суда на частном суде Христовом.
    Зная загробное состояние почившей души, соответствующее на земле сороковому дню, в которое, хотя не окончательно еще, решается участь почившего или для блаженства, или для мучения, Церковь и родственники опять спешат на помощь почившему. Служится в сей день панихида, чтобы, сколько зависит от нас, умилостивить всеблагого Бога относительно почившего.
    Итак, из предыдущего видно, что душа по разлучении с телом два дня бывает на земле и в третий возносится к Богу на поклонение; затем в следующие шесть дней бывает в раю и, наконец, далее следующие тридцать дней бывает в аду; и в сороковой день она уже на месте, в состоянии, еще не окончательно решенном. Окончательное решение душа получит в день всеобщего суда.
    Дни: годовой, а в следующие годы уже он будет день кончины, дни именин, рождения — для добрых христиан остаются навсегда памятными днями. Желая доказать, что смерть не расторгла духовного союза и отношения между живыми и умершими, они служат панихиду и молят Того, в Ком наше спасение и жизнь; молят Того, Кто Сам сказал нам: "Я... жизнь" (Ин. 11, 25).
    Мы молим и надеемся несомненно на Его обещание услышать молящихся: просите и дастся вам; ибо Я не хочу смерти грешника, за которого пострадал, пролил Свою кровь и которому теперь дарую жизнь... "только веруй"! (Мк. 5, 36).

    ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
    Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими.

    Духовно-нравственное царство и члены его

    Духовно-нравственное Царство Божие, Царство Господа нашего Иисуса Христа, составляют духовно-нравственные существа бессмертные (Лк. 20, 38; Рим. 14, 8-9), как бессмертен и Сам Творец их. Эти существа — ангелы и души. Ангел и душа — не безличные духовные силы, но существа действительно личные (Богословие Рудакова, с. 40). Душа, пока пребывает в теле, находится на земле; по разлучении же с телом переходит в мир ангельский, духовный, загробный. Человек по своей двойственной природе — душа и тело — стоит на грани миров невидимого и видимого, заключая в себе дивное сочетание духовного с вещественным, небесного с земным, вечного с временным. Человек — связь миров настоящего с загробным. Его прямое назначение — быть земным ангелом и небесным человеком.
    Святой апостол Павел учит, что как живые, так и умершие верующие — Господни. Только верующих Господь признает Своими, по словам Господа Иисуса Христа, говорившего: Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова (Лк. 20, 37) как веровавших право в единого Бога. Между тем, какое множество людей было на земле, современных Аврааму, Исааку, Иакову; но как они не веровали в истинного Бога, то Он и не признает их Своими, гнушается ими. Они не составляют членов великого Царства Божия и, по выражению Священного Писания, они — сыны диавола, погибшие для Царства Божия, а следовательно, и не Господни. Верующие называются сынами Божиими; они — Господни, и Бог называется их Богом. Они наследники Царствия Небесного.
    Царство, или Церковь, Господа нашего Иисуса Христа составляли, составляют и будут составлять только истинно в Него верующие. Следовательно, членами Его Церкви сделались: все верующие в Него ветхозаветные, все верующие в Него новозаветные, все верующие в Него и перешедшие уже в загробный мир и все добрые ангелы, как свидетельствует святой апостол Павел: "Но приступисте к Сионстей горе, и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмам Ангелов" (Евр. 12,22). Вот члены духовно-нравственного царства, составляющие одно духовное тело Христово, Его Церковь (Еф. 1,23; Кол. 1,18). Одни обязанности всех членов Царства: славословить Бога (Апок. 5, 12; Флп. 1, 10-11).
    Члены, пребывающие на земле, составляют Христову Церковь воинствующую, земную, видимую, а перешедшие в жизнь загробную и угодившие Богу вместе с ангелами добрыми составляют Церковь торжествующую, небесную, невидимую.
    Не достигшие же совершенной святости на земле и переселившиеся тоже в мир загробный и пребывающие там как бы в болезненном состоянии не потеряли право быть еще членами Христовой Церкви; все эти состояния духовно-нравственных существ находятся между собою в союзе и соотношении. Члены мира нравственного, где бы ни находились, составляют одно целое, нераздельное. Значит, каждый член не изменяет своего отношения к прочим членам при перемене только места.
    Члены духовно-нравственного царства, как сказано прежде, суть ангелы и души; души, пребывающие еще на земле, в теле, и души, перешедшие в мир ангельский, духовный. Духовно-нравственная природа их соответствует духовно-нравственному царству. Она одна для всех и состоит из разума и свободной воли. Для всех духовно-нравственных существ один закон истины и святости, одна цель бытия и действия — нравственное совершенство и блаженство, и одни обязанности. Вот единство между всеми членами Царствия Божия, между Церквами торжествующею и воинствующею, или между мирами духовным и земным.

    Основания единения, союза, отношения и общения миров настоящего - земного с загробным - духовным, живых с умершими

    Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным — не вымысел или фантазия; но, по учению нашей Святой Православной Церкви, основанием внутреннего духовного неразрывного союза и общения сих двух миров служат следующие четыре истины: 1) общий Бог для духовно-нравственных существ, как для пребывающих на земле, так и для перешедших в загробный мир, 2) духовно-нравственное царство ангелов и душ, 3) дух и его свойства и 4) свидетельство Священного Писания.
    Господь наш Иисус Христос и Его благодать есть первое и главнейшее основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным. Бог один для всех, и живых и мертвых, пред лицем Которого все живы, по учению Господа Иисуса Христа (Мф. 22, 32); общий Бог ангелов и душ, Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и для разлучившихся с ними смертию и находящихся в мире загробном — духовном.
    Второе основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть самое духовно-нравственное царство. Царство, Церковь, общество нельзя представить себе, чтобы духовно-нравственные существа, его составляющие, не были в единении, союзе, отношении и общении с Владыкою своим Богом и между собою. Члены сего царства — ангелы и души, пребывающие еще в теле на земле или уже разлучившиеся с своими телами, все равно, где бы они ни находились: на земле или в загробной жизни, — невозможно, чтобы не были в общении между собою. Разобщение для них — невозможно. Одна природа духовно-нравственных существ, один закон, одна цель бытия и деятельности, одни обязанности — все доказывает неизбежность союза и общения.
    Третье основание единения, союза, отношения и общения миров настоящего с загробным есть бессмертный дух и его свойства: любовь, сочувствие и др. Любовь христианская, по учению святого апостола Павла, бессмертна (1 Кор. 13, 8). На земле живет в сердцах, живет любовь и за гробом.
    Четвертое основание единения, союза, отношения и общения миров загробного с настоящим есть свидетельство самого слова Божия — Священного Писания. "Вышний Иерусалим... есть мати всем нам", — учит святой апостол Павел (Гал. 4, 26) и "несте странни и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу: наздани бывше на основании Апостол и пророк, сущу краегольну Самому Иисусу Христу" (Еф. 2, 19-20).
    Вот четыре основания, на которых Святая наша Церковь утверждает свое учение о духовном неразрывном союзе и общении живущих на земле — мира настоящего, земного с перешедшими в жизнь загробную, с миром духовным (Догматическое богословие архимандрита Антония, с. 2, 48).

    Первое основание: Господь Иисус Христос, Его благодать и святая вера

    Все человечество, не одни просвещенные и образованные, но и самые необразованные и дикари, составляющие нижайшую ступень человечества, веруют, что умершие их живут за фобом. Но какое их сознание загробной жизни? Как они себе ее представляют? Какое отношение они имеют к умершим? Каковы их союз и общение с умершими? Все это представляется ими в самых грубых формах, соответственных их развитости. Сколько нелепых понятий относительно умерших есть не только у диких, но и у нас — христиан! В естественном состоянии своего падения человек лишен органа для непосредственного принятия внушений Святаго Духа; человек резко отделен крепкою преградою, дебелостию чувств от мира духовного. Одна только вера Христова стала для нас органом сообщения с миром невидимым, духовным, загробным. Знают дикие, что мертвые живут за гробом, но не знают своих отношений к ним, не знают, в чем состоят союз и общение с ними. Вера же Христова нам все это открыла. Она открыла нам истинного Бога, открыла тайну нашего спасения, открыла нам нашего Спасителя и Ходатая за грешных, открыла нам два загробных состояния; требует от нас, чтобы мы искали блаженной вечности и для себя, и для других, для живых и усопших. Вера указала и средства, которые мы должны употреблять для спасения себя и других, живых и умерших. Итак, основанием нашего союза и соотношения с умершими есть Христос, Его благодать и святая вера. Нам нужно только покорить разум в послушание веры Христовой — и мы, и наши умершие будем спасены. Иже веру имет — спасен будет, учит Иисус Христос. Только одною верою можно видеть будущее. Вера есть око, которого кругозор простирается за пределы видимого, и невидимое является пред ним видимым и будущее, как настоящее. Вера требует от нас любви, искания Царствия Божия, ношения тяготы ближнего, готовности к исходу на всякий час, горняя мудрствовать, а не земное; все эти требования веры отвлекают ум и сердце от временного и устремляют к вечному, устремляют туда, где наша жизнь и спасение, где живут бессмертною жизнию опередившие нас наши отцы, матери, братья, сестры, супруги, друзья и знакомые. Вот куда вера Христова призывает ум и сердце бедного странника, не расторгая союза и отношения духовного между живыми и умершими.
    Бессмертная любовь не гаснет; сердце предчувствует скоро встретить предмет, дорогой ему. Вера соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым. Вера соединяет человека с Богом невидимым и со всеми духовно-нравственными существами, соединяет невидимо, духовно.
    Учитель языков учит так: "Живем ли — для Господа живем; умираем ли—для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — всегда Господни" (Рим. 14, 8). Следовательно, как живые, так и мертвые — Господни; как первые, так и вторые имеют одного Господа Иисуса Христа, Спасителя человеков, в Него верующих. Естественно заботиться о своем спасении; но оно совершится, если будем иметь в виду и спасение усопших, возлюбленных Господом. "Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе" (Флп. 2,5; 3, 8-9), учит апостол Павел. Что же это такое должно быть в нас подражательное Христу? Он есть вечный Ходатай пред Богом Отцом за каждого грешника. Вот это-то ходатайство должно быть и в нас во Христе за всех и каждого, как за живых, так и за умерших. Этого от нас требовал и требует Христос, говоря: любите друг друга так, как Я возлюбил вас, и ищите Царствия Божия себе и всем людям. Тяжесть наших грехов взял на Себя Иисус Христос, и мы, как учит апостол, обязаны тоже носить друг друга тяготы, и таким образом и исполним закон Христов. Что может быть тягостнее для человека, как не его грех! Итак, можем и по заповеди должны принять живое, деятельное участие в судьбе почившего, для спасения которого и Христос вочеловечился. Своею истинною верою должно усвоить почившему Христа так, как восприемник при крещении усваивает крещаемому Христа и Его благодать.
    Хотя для почившего в Боге твоего усопшего и прошло время духовного сеяния, но он как член Христова тела — Церкви — еще открыт и доступен для духовных и благодатных влияний со стороны и посредством живущих чад Святой Церкви. Как же, каким способом почившего сделать Христовым, присвоить ему благодать спасения? Точно так, как восприемник при крещении ручается за веру крещаемого и своим ручательством открывает свободный путь благодати святого крещения, или как здоровые молятся о здравии болящего, или взрослые — за младенцев. Во всех случаях за веру просящих дается благодать тому, о ком ходатайствуем. Так и за умершего пусть будет действовать наша вера, которая и привлечет к нему благодать Христову.
    Вот какие условия необходимы для веры молящегося, чтобы усвоить спасительную благодать Христову умершему:
    1) Верую, Господи, что Ты Христос, Сын Бога живаго, пришел в мир не для праведных, а чтобы спасти грешников, следовательно, для спасения и моего усопшего, первого из грешников. 2) Верую, Господи, что Ты взял на Себя грехи всех в Тебя верующих: следовательно, взял на Себя грехи и моего усопшего. 3) Верую, Господи, что Твое слово истинно и обещание — неизменно. Ты сказал: просите и дастся вам; я прошу милости усопшему. Для Тебя это — возможно, и прошение мое согласно с Твоим желанием всех спасти, потому что не хочешь смерти и погибели грешников. 4) Полагать души свои за спасение ближних Ты заповедал. Моисей и Павел желали быть исключенными из числа избранных, чтобы только спасти своих, и я умоляю Тебя, Господи, пусть уже лучше погибну я один, да спасутся мои усопшие, за которых Ты пролил Свою бесценную- кровь. Они дороги Тебе, и за спасение их приношу Тебе себя в жертву. 5) Все, что могу, по повелению Твоему, при помощи Твоей благодати, а без которой ничего не могу, готов исполнить все, да спасется усопший. Не Ты ли, Господи, сказал, что нам, грешным, немощным, принадлежит одно только желание добра, а исполняешь уже его Сам Своею благодатию. Верую, Господи, что надежда на Тебя — непостыдна. Ты и у Тебя спасение моего усопшего. 6) Жена хананейская вполне веровала, что Ты, Господи, ежели только захочешь, можешь исцелить от беснования ее дочь; и я верую, Господи, ежели только захочешь, и моего усопшего можешь помиловать, спасти и избавить вечной муки, восполнив недостающее для спасения в усопшей душе Своею благодатию и уврачевать ее раны греховныя. "Молитва веры исцелит болящего", — свидетельствует святой апостол Иаков (Иак. 5, 15). 7) Верую, Господи, что Ты умер за всех в Тебя верующих: я верую, что Ты в Своей смерти заключил и смерть Твоего раба, моего усопшего, и потому даровал ему вечную жизнь, уничтожив вечную его смерть Своею смертию и в Себе Самом открыл воскресение, жизнь и покой ему. 8) Не Твои ли слова. Господи: 'Так Бог возлюбил мир" — людей (Ин. 3, 16), следовательно, верую, что и мой умерший возлюблен Тобою. Возлюбив мир, Бог послал Тебя, Единородного Своего Сына, да не судишь, а спасешь (Ин. 3, 17; 12, 47). Мои ум и сердце вполне покоятся в Тебе, Сладчайший Иисусе, Сыне Божий, что Ты взял на Себя грехи моего усопшего; для его спасения пришел, за него восшел на крест, за него пострадал, за него умер. Воскрес, вознесся на Небо и сидишь во всей Своей славе одесную Отца, ходатайствуя крестными язвами за моего усопшего как виновника Твоих страданий, Господи, и потому спасенного Тобою.
    Господь Иисус Христос взял на Себя всю тяжесть грехов верующего человечества и нам дает благодать носить тяготы друг друга. Следовательно, мы можем с полною верою принимать участие в загробной жизни усопших. Сочувствуя загробному состоянию опередивших нас своим переселением, мы обязаны стремиться к улучшению их состояния во Христе Иисусе, пришедшем на землю для их спасения. "По Мне гряди" (Лк. 9, 59) — слова, сказанные живому на прошение его прежде похоронить отца. Вот единственное средство помочь умершим. Жизнь живых без Христа, жизнь не в духе Христовом не улучшит состояния умерших.
    Апостол Павел советует в деле ходатайства за других, как за живых, так и за умерших, подражать ему, как и сам он подражал Христу: "молилбыхся бо сам аз отлучен быти от Христа по братии моей" (Рим. 9, 3), сию молитву простирал даже за Неверов. Вот до какого самопожертвования должна доходить наша любовь к ближним, как к живым, так и к умершим. Должно полагать души свои за спасение других, как живых, так и мертвых. Итак, будем же молить Господа, чтобы Он нам явил милость, помиловав усопших.
    Умершие будут покойны и довольны нами, оставшимися еще на земле, когда мы любовь к ним выразим не словом только, а самым делом, истинною нашею жизнию. "Чадца моя, не любим словом ниже языком, но делом и истиною" (1 Ин. 3, 18), учит нас святой апостол любви Иоанн. Любовь наша к умершим должна соответствовать любви Господа к нам: "Любите друг друга так, как Я возлюбил вас"; любите до положения жизни вашей за спасение ближнего, как и Я умер за спасение ваше, так и вы любите (Ин. 15,12). Наша любовь к усопшим соразмеряется нашею любовию к Господу. Ежели веруем в Господа, то должны верить, что и умершие живут. Ежели любим Господа, то должны любить и живущих в загробной жизни. Эта заповедь о любви не разделяет живых с умершими, но соединяет, как учит апостол Павел: "Любовь никогда не перестает" (1 Кор. 13, 8).

    Второе основание: жизнь и порядок нравственного развития

    Возможно ли представить себе царство, общество, дом, семейство, в которых члены, существа духовно-нравственные, были бы совершенно разъединены, разобщены, существуя независимо друг от друга и не зная один другого? При таком условии невозможно быть семейству, обществу, народу, царству. Ежели невозможно разобщение в нравственном царстве, то, значит, существует союз, взаимное отношение и общение между членами его.
    Святой апостол Павел, желая эту истину показать осязательно, сравнивает духовно-нравственное царство с нашим видимым телом и союз и общение членов духовно-нравственного царства с союзом и общением членов нашего тела. Состояние членов нашего тела взаимно зависит один от другого. Члены тела, завися друг от друга, помогают один другому: ежели страждет один член, с ним и прочие болят; ежели же радуется один член, с ним веселятся и остальные члены (1 Кор. 12, 26). Болеет ли член семейства, ему состраждут и прочие. Неустройство обществ, сословий вызывает участие других обществ; горестное состояние государств заставляет думать о помощи и другие государства. Как перешедшие в загробную жизнь все же остаются живыми членами живого тела Христова, то из сказанного заключаем о тесном внутреннем союзе и взаимном непрерывном отношении миров загробного с настоящим; непрерывный внутренний союз и взаимное общение живых с умершими невидимо, духовно продолжаются; иначе и быть не может.
    Где жизнь, там и деятельность, развитие. А где нет жизни? Жизнь на земле, жизнь и за гробом. Состояние и судьба усопших душ находятся во внутреннем союзе и во взаимном соотношении с жизнию и деятельностию живущих на земле. Деятельность — дела связывают настоящее с прошедшим и с будущим. С прошедшим как следствие предыдущего, а с будущим как основание для последующего. Дела связывают земное с загробным, связывают нас, живых, с усопшими. В нашей деятельности отражается прошедшее, настоящее и будущее: и слава, и вечная память положившим доброе начало развитию известного предмета! Слава и вечная память бросившему доброе семя в непрерывное нравственное развитие! Усопшие посеяли, а мы пользуемся плодами их умственной деятельности. Понятно, что настоящая деятельность имела своих основателей — наших предков, которые потому и поныне живут среди нас духом в своих делах.
    Пребывающие на земле развивают идеи своих предков или борются с понятиями для искоренения их. Хорошо, ежели развивается доброе семя, и настоящее поколение вкушает плоды добрые, то добрая слава и вечная память почившим предшественникам; Господь воздаст им и каждому по делам. Настоящая деятельность в духе Господа Иисуса Христа есть плод трудов почивших, и их вечный покой — несомненен.
    Бессмертна душа — бессмертны и ее дела. Почившие начали дело, мы его продолжаем, а наши потомки будут продолжать развитие еще далее. Разве не живет среди нас Моисей в своих пяти книгах? Разве чрез них до сих пор не благотворит нам? Он будет благодетелем всего будущего верующего потомства до Второго пришествия на землю Христа. Разве не одно и то же значение имеют для нас, живых, живой наставник на земле и из загробного мира Моисей? Разве не равно благотворит нам первый и другой? Разве не одинаковою благодарностию мы делаемся обязанными к тому и другому? Разве не одна и та же цель обоих — научить нас? Итак, живут для нас и среди нас (как сами святые выражались, обещаясь пребывать с нами духом) святые апостолы, пророки и мученики и все святые своими делами. Живут в своих творениях великие учители Церкви, и мы обязаны учиться и учимся у них. Еще до сих пор живут среди нас, и мы беседуем с Соломоном, Сократом и Платоном о мудрости.
    Не вкушает ли настоящее поколение плодов умственной деятельности великих людей? Разве не у них учимся и не их учение развиваем? Фридрих Великий, Наполеон I — ученики Александра Македонского и Юлия Цезаря. Архимед положил начало нынешней механике, и астрономия чтит вычисления Птолемея. Это благодетели человечества. Они благодетельствовали, благодетельствуют до сих пор и будут благодетельствовать до скончания мира. Это благодетели человечества, но есть и враги человечества.
    Сам Бог свидетельствует, что весь мир во зле лежит, и потому есть люди, которые борются со злом и его побеждают, а есть и такие, которые побеждаются злом, становятся его пленниками, рабами, и как ревнители зла являются любителями нравственных беспорядков, противниками истины, врагами человечества. Они сеют прикрытое зло в обществах и в отдельных лицах. В каждом злом событии видны настоящие делатели, развившие и развивающие идеи своих развращенных лжеучителей, следовательно, участвуют здесь духом и начальники сего зла. Нравственные беспорядки причиняют вред и нравственный, и материальный отдельным лицам, обществам, государствам и всему человечеству. Настоящую деятельность составляют и дальнейшее развитие их безнравственных идей, и борьба со злом. Настоящее поколение, и развивающее и борющееся, видит умерших злодеев живыми в их кознях.
    Враги жизни семейной, общественной, государственной, вообще враги религии желают разрушить основы христианские. Они злодействовали своим учением и жизнию, злодействуют и поныне в своих последователях и будут злодействовать в мире до его конца. Злодеи злодействовали, быть может, и не предполагали, какие ужасающие плоды произрастут в следующих поколениях. Горькое наследство досталось от таких предков. Не добрая память, а проклятие таким умершим. Могут ли они иметь покой в Господе мира и любви? Только с окончанием мира кончится как злое, так и доброе воздействие мира загробного на земной. Последнего не станет, и вся, как добрая, так и злая деятельность ограничится пределами рая и ада. Таков нравственный закон развития.
    Имея среди себя и добрых, и злых людей, и в жизни встречаем и доброе, и злое начало. Настоящему поколению принадлежит усовершенствовать доброе, попирая злое. После того понятно, что ревнители добра, развивая и насаждая добро, еще на земле вкушали небесные плоды; и по переходе за гроб их встретили награды — вечный покой. Радости небесные должны все более и более увеличиваться от постепенного возрастания на земле посеянного ими добра. Благоденствие во Христе живущих призывает все более и более на умерших благодетелей МИЛОСТИ БОЖИЙ. Добро растет на земле, и в соответствии ему растет и слава усопших на Небе. Так точно и наоборот: зло на земле не может доставить покой за гробом посеявшим его. Оно растет на земле, производит нестроения, и в соответствии ему и за гробом для основателей его развиваются до бесконечности мучения. Невозможно, чтобы зло дало своему основателю за гробом радость небесную. Закон развития в его естественном ходе на земле: новое поколение или развивает идеи предков, или борется с понятиями прошлого; дети следуют и развивают начала родительские; пример покойного друга достоин подражания и т. д. Внутренний же союз и взаимное соотношение между состоянием и судьбою почивших и жизнию живых, или между мирами загробным и земным, состоят в том, что все святые и все добрые души за гробом скорбят при нашей земной греховной жизни, скорбят, что дух их не нашел в нас своих последователей, что не следуют примеру их жизни, что их учение отвергается, что мало сочувствующих им. Будучи на земле, они страдали душою, видя неправды, и сколько было сил противодействовали им и жертвовали покоем и жизнию за истину. И теперь, не видя конца нравственному злу, они, по свидетельству тайнозрителя, вопиют на небе к Богу на презрителен истины так: "Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?" (Апок. 6, 10).
    Ежели прискорбна святым и добрым душам, в загробном мире пребывающим, наша безнравственная, неправильная жизнь на земле — жизнь не в духе Христовом, то что же сказать о загробном состоянии тех душ, которые ожидают от живых себе помощи?
    О бесполезности молитвы Господь учит: "Устами чтут Меня, а сердце далече!" (Мф. 15, 8; Мк. 7, 6). Так мы молимся: "Упокой, Господи, души усопших раб Твоих!" Но могут ли усопшие отцы, матери, супруги, братья, сестры, друзья и знакомые упокоиться в Господе, когда мы, живые их дети, супруги, братья, сестры, друзья, живем, то есть мыслим и действуем, не в духе Христовом? Какая радость, утешение умершим родителям от дурных детей? Подобное же упокоение получат братья, сестры, супруга, ближние от живых своих детей, братии, сестер, супругов, друзей, не знающих Христа и Его святой воли. Что может быть ужаснее адского состояния? Однако, по словам Господа, и при таком горестном положении несчастный богач скорбел душою о жизни своих братьев на земле. Жизнь братьев производила эту скорбь, следовательно, не было бы этой скорби, ежели бы они жили богоугодно. Итак, мы можем нашею жизнию доставить умершим или покой, или скорбь. Наше богоугодное житие есть развитие духа усопших добрых отцов; мы дополняем их меру (Мф. 23, 32), и они духом с нами. Наоборот, наша греховная жизнь есть развитие духа усопших злых отцов, и мы дополняем их меру, но дух добрых отцов не с нами, он смущен, беспокоен о погибели душ, попирающих добрые начала.
    Чтобы не прервать союза и соотношения с умершими добрыми, последуем их примеру во всем. Станем развивать их добрые идеи, пресекая и разрушая все им противное. Так будем с ними в союзе, а вместе с тем, пресекая зло, мы тем самым благодетельствуем тем умершим, которые оставили после себя эти злые корни. Истребляя зло, заглушаем глас проклятия, и этим мы способствуем к очищению и упокоению и последних умерших, сделавшихся причиною неумышленного или сознанного зла. Только "просите, и дано будет вам; ищите, и найдете" (Лк. 11,9; Мф. 7,7), научал нас Сам Источник жизни. Недаром сказано: ''просите, молитесь", ибо одна благодать Христова, как ни щедра, ни могущественна, но одна без нас и нашего участия ничего не делает ни для нас, ни для усопших. Только верующему и просящему все возможно (Мк. 9, 23); "буди тебе якоже хощеши" (Мф. 15,28). Радуются праведные и все добрые души при нашем нравственном исправлении. Как умершие отцы были добрые и злые, то пребывающие на земле дополняют меру своих отцов, так что умершие еще духовно действуют в живых, между которыми растет плод и дух отцов их.

    Третье основание: бессмертный дух человека

    Любовь, соединяющая нас здесь, на земле, часто до готовности жертвовать жизнию за любимое лицо, остается ли неизменною за гробом? Короче: любят ли перешедшие в загробную жизнь нас, еще пребывающих на земле? Ежели любовь царствует за гробом, то в чем выражается, и какое сочувствие мира загробного к настоящему? Какое может быть сочувствие между родными, разлученными неумолимою смертию? Какое должно быть сочувствие мертвым со стороны живых? Бессмертный дух, присущий пребывающим на земле (живым) и переселившимся в духовно-загробный мир, проникающий всю природу человека, и душу и тело, наполняет первую (душу) своими бессмертными свойствами, из которых главнейшие — любовь и сочувствие.
    Любовь, сочувствие и все силы души не оставляют ее и в новой жизни за гробом, иначе она перестала бы быть душою; а следовательно, усопшие любят живых и сочувствуют им.
    Сочувствие есть плод любви и есть живое принятие к сердцу состояния ближнего. Апостол Павел свидетельствует, что любовь бессмертна, "николи же отпадает" (1 Кор. 13, 8), а следовательно, состояние умерших (их покой или беспокойство) — в неразрывном внутреннем соотношении с жизнию живых. Говоря о членах нашего тела, вместе с тем апостол говорит и о членах тела Христова — Его Церкви. Всякий опытно убежден в том, что члены его тела служат, помогают, сочувствуют один другому; точно так же и люди, где бы ни находились, составляющие один дух и одно тело, должны служить, помогать, любить и сочувствовать один другому. Ежели только душа не потеряла Божественной любви, то где бы она ни была, за гробом ли или еще в теле на земле, не может не принимать живого, деятельного участия в состоянии душ, ей близких, где бы они ни находились. При таком условии мертвые сочувствуют живым, и живые обязаны сочувствовать мертвым. Живые и мертвые как члены одного духовного тела Христова, по учению святого апостола Павла, находятся во взаимном между собою сочувствии, потому что связаны "николи же отпадающею" бессмертною любовию. Мертвые сочувствуют живым и живые сочувствуют мертвым. Если один член болит, с ним и все страждут; и если радуется один — и все члены веселятся. Вот учение святого апостола Павла, что мертвые любят живых и сочувствуют им.
    Добродетель, имея Божественное, неземное начало, отражаясь в совести своего делателя, веселит душу радос-тию небесною. Умершие сочувствуют нам и радуются вместе с нами, так точно, как святые ангелы веселятся на небе о кающемся грешнике, находящемся в подвиге добродетели. Вот и учение Самого Спасителя о сочувствии мира духовного состоянию людей, пребывающих на земле (Лк. 15, 10).
    Ежели духовный, загробный мир радуется вместе с духовно веселящимися на земле, то и наоборот: при нашем ожесточении, греховной и нераскаянной жизни, при нашем нечестии скорбит духовный мир; скорбят святые ангелы, скорбят святые, скорбят наши усопшие родственники, что видно из участия богача в аде, которое он принимал в судьбе оставшихся на земле родных его братьев. Евангелие свидетельствует, что в момент смерти Господа Иисуса Христа солнце померкло, земля потряслась, завеса церковная раздралась; в момент смерти, которая попрала вечную смерть верующих в Него, многие святые, прежде усопшие, воскресли, вышли из своих гробов и явились многим живым в Иерусалиме. Такое событие в нравственном мире — смерть Господа Иисуса Христа — вызвало участие всего Его творения. Миры духовный, загробный и физический сочувствовали таинственной смерти Богочеловека.
    О воскресении мертвых в момент смерти Господа архимандрит Феодор (Бухарев) пишет: "Что привлекло этих воскресших святых во святый град Иерусалим и заставило явиться многим живым? Не глубокое ли участие к бедному народу, не познавшему своего Избавителя? Не стремление ли вошедших в радость Христова Воскресения отцев поделиться этою радостию по возможности и со своими живыми детьми?" (Его слово о усопших, с. 62).
    Не сочувствовала ли умершая жена священника его гибельному положению, когда явилась ему с того света, чтобы вразумить несчастного, стремившегося к погибели (читай "Явление умерших", ч. П).
    Пред Богом все живы; следовательно, и загробная жизнь, равно как и настоящая, составляет развитие душевных свойств и расположений. Загробная жизнь есть продолжение развития земной жизни и должна развиться так, как плод развивается из зерна свойств и расположений душевных на земле.
    Где любовь — там и сочувствие. За гробом живет бессмертная любовь в царстве любви, а с любовию неразлучно и сочувствие к любимому; сочувствие к меньшим своим братиям, к нам, еще странствующим на земле. Так сочувственно состояние мира загробного с состоянием настоящей жизни. Святые ангелы, все святые и все умершие еще несовершенные, сочувствуя нам, принимают в нас живое участие; и мы с своей стороны можем сочувствовать загробному их состоянию и своею жизнию способствовать или препятствовать улучшению загробного состояния несовершенных и совершенных. Итак, дух человеческий со всеми его свойствами (любовь) служит основанием внутренней неразрывной связи и тесного взаимного соотношения между всеми членами Христовой Церкви, между живыми и усопшими, между мирами загробным и земным.
    Ежели таков наш союз и соотношение с миром загробным, то будем же следовать духу Христову, да будет же царствовать в нашей жизни любовь к истине небесной, да будет мудрствоваться в нас то же, что и в Виновнике нашего спасения.

    Определение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

    Рассмотрев основания единения, союза, отношения и общения между мирами загробным и земным, скажем, в чем же состоят единение, союз, отношение и общение.
    Вера производит единение, единомыслие. Она соединяет человека с Богом, соединяет и все нравственные существа (ангелы и души), как свидетельствует святой апостол Павел: о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних (Флп. 2, 10). Едино стадо ангелов и человеков; небеса радуются с ангелами и земля веселится с людьми, учит наша Православная Церковь.
    Вера соединяет людей так тесно, внутренне, духовно, что они имеют как бы одну душу и одно сердце, как и было у первых христиан. Такое соединение христиан, основанное на вере Христовой, никогда и ничем не разрывается, ежели только члены такого соединения не изменят деятельной вере. Вера христиан, живых с умершими, одна. Мы веруем в Господа нашего Иисуса Христа, веруем в загробную жизнь или блаженную, или мучительную; и умершие, когда были на земле, в то же самое веровали. Мы, живые, ожидаем воскресения тел обновленных и соединения их с душами для вечной жизни; и усопшие ожидают того же. Предмет веры один и тот же для живых и умерших. Следовательно, вера приводит к единению загробный мир (усопших) с настоящим (с живыми).
    Божественная любовь, одно из свойств бессмертного человеческого духа, производит союз. Такой нерасторжимый союз человека с Богом заповедан ему от Бога: "Возлюбиши Господа Бога твоего... всею душею твоею" и т. д. (Мк. 12, 30).
    Из союза нравственных существ с Богом следует союз любви и между нравственными существами (ангелами и душами). Бог требует от людей истинной взаимной любви: любите друг друга так, как Я возлюбил вас. Тот только любит Меня, кто любит ближнего своего. Следовательно, союз человека с Богом тесно соединен с союзом человека с человеком. Итак, все нравственные существа: ангелы, души и люди — находятся в неразрывном союзе. Сего союза и смерть не в силах расторгнуть, потому что союз любви есть закон Господень. Бессмертная любовь соединяет вечным союзом загробный мир с настоящим. Союз любви смертию не только не ослабляется, но даже еще более укрепляется. Образ любимого лица, перешедшего в загробный мир, живет в нас, живет в уме и сердце нашем. В каком союзе мы находимся верою со Христом, в таком же союзе верою мы находимся и с нашими умершими. Живой союз любви соединяет всех членов Церкви Христовой, Церкви воинствующей на земле с членами Церкви небесной на небеси и с членами преисподней.
    Нравственные существа имеют обязанности к Богу, которые и составляют их отношение к Богу. Относительно друг друга они имеют и права, и обязанности, которые составляют их взаимные между собою отношения. Пребывая на земле, мы находимся друг ко другу, общество к обществу, государство к государству в известных отношениях. Эти отношения, особенно для соединенных единством веры Христовой, не прекращаются и тогда, когда одно из соединенных лиц переходит в загробную жизнь. Отношения и в этом случае не прекращаются, но принимают только другой вид, характер, соответственный образу жизни переселившегося; образу жизни переселившегося потому, что и отшедшие туда — живы. А как живые с умершими пребывают в единении и союзе, то первые имеют обязанности ко вторым, значит, загробный мир находится с настоящим земным во взаимном соотношении.
    Исполнение обязанностей производит общение. Нравственные существа, исполняя свои обязанности к Богу, находятся в общении с Богом. Исполняя взаимные свои обязанности, они находятся в общении между собою. Молитва ко святым приводит живых в общение с ними. Исполнение обязанностей к умершим приводит живых в общение с умершими. Молитва и благотворение живых за умерших производят общение. Итак, загробный духовный мир находится в общении с настоящим земным. Нравственное богословие излагает все эти отношения духовно-нравственных существ к Богу и взаимно между собою, излагает обязанности духовно-нравственных существ.
    Степень или сила нашего союза и общения с умершими определяется силою веры. Чем выше и совершеннее вера, тем живее союз и общение настоящего мира с загробным. Ежели нет союза любви с ближними — нет союза любви и с Богом; не любящий ближнего как может любить
    Бога? — учит святой апостол Иоанн (1 Ин. 4, 20); "Мне сотвористе!" — скажет Господь на суде. Следовательно, союз с Богом вполне выражает союз и общение живых с умершими. Ежели не любим умерших, не любим и Господа, любящего умерших как живых членов Своей Церкви.
    Итак, хотя мы разлучаемся на время видимо телом, но невидимо духом пребываем в неразрывном союзе и взаимном общении, ежели только пребываем в союзе и общении с Господом нашим Иисусом Христом.
    Мертвые, пребывая в союзе и общении с Иисусом Христом, как свидетельствует святой апостол Павел, говоря: "О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних", пребывают в союзе и общении и с живыми, особенно близкими их сердцу и с которыми на земле были связаны особенными узами любви, освященной Господом. Ежели же усопшие не в союзе и общении с Господом, не единоверны с живыми, не христиане, то не может быть и общения с живыми, а равно и живых с ними. Тогда видимою смертию навсегда прерывается всякое общение живых с усопшими. Усопшие в Господе в союзе и общении с живыми и со своей стороны уже не могут расторгнуть союза и общения с ними; живые же могут или ослабить силу союза и общения с мертвыми, или и вовсе нарушить. От слабости веры хладеет любовь; с охлаждением любви забывают обязанности к умершим, а с забвением обязанностей прекращается и общение живых с умершими.
    Итак, единение, союз, отношение и общение наше с почившими смертию их не прекращаются, лишь бы только мы, оставшиеся на земле, их произвольно не расторгли. Умершие всегда пребывают с нами своим духом, и мы, живые, верою всегда можем видеть наших усопших и слышать их голос (Надгробное слово архиепископа Рижского Платона. Странник, 1864 г., февр., с. 139).
    Можно быть далеко и близко к умершему. Чем сильнее любовь к умершему, тем сильнее и наша молитва о нем, тем ближе и умерший к нам. Молитва веры до такой степени может приблизить к нам умершего, что мы сами почувствуем его приближение, почувствуем дыхание души его около нас. Во время молитвы преимущественно сердце сердцу подает весть (протоиерея Путянина поучения, с. 263).

    Видимое выражение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

    Ежели отношение составляет права и обязанности, а общение — исполнение их, то, разумеется, это исполнение должно выражаться физически видимо, чувственно, в известной деятельности. Значит, единение, союз, отношение и общение между мирами загробным и земным должны являться видимо, чувственно, выражаться физически.
    Как невидимая душа с ее невидимою деятельностью (мыслями, желаниями и чувствованиями) проявляется видимо во внешней деятельности, точно так же и ее единение, союз, отношение и общение с невидимым миром здесь, на земле, выражаются в известных физических действиях, обнаруживающих ее союз и общение с загробным миром. Понятно, что союз и отношение между духами выражаются духовно, сообразно их природе; но связь и отношение духа с телом должны выразиться сообразно природе их не только духовно, но и телесно. Чем выражаем мы, что любим друг друга, что исповедуем единую веру? Делами.
    Деятельность внутренняя (мышление, желания и чувствования), принадлежащая собственно душе, выраженная словом, делом, составляет внешнюю деятельность человека или дела его. Дела суть видимое выражение связи и общения видимого с невидимым, земного с загробным, духовного с телесным, настоящего с прошедшим и будущим, человеческого с Божественным или вражеским, человека с Богом и Его ангелами и со всеми святыми, или человека с диаволом и с его адскими силами и с погибшими душами. Потому дела наши носят на себе характер той или другой загробной области, райской или адской.
    Вечность есть непрерывное и некончаемое продолжение бытия. Человек, получив жизнь в утробе матери, вступил в вечность. Источник жизни — Бог. "Аз есмь жизнь", — учил Господь Иисус Христос. Жизнь души есть соединение ее с Богом; следовательно, наоборот, — без Бога душа мертва. Тело живо от пребывания в нем души; а душа жива от пребывания в ней Бога. Смерть тела есть разлучение с душою; смерть же души — удаление от нее благодати. Итак, в живом теле может быть или мертвая, или живая душа. Загробное состояние есть продолжение земного бытия: или блаженного — жизни, или скорбного — смерти. На земле жизнь в Боге и Его благодати полагает начало будущей блаженной вечности, а жизнь вне Бога, без Бога и Его благодати полагает начало адской вечности. Итак, настоящее находится в тесной связи и соотношении с будущим и служит верным видимым знаком союза и общения живых с умершими. Союз и общение живых с умершими дают особенности настоящему, которых нет там, где нет союза и общения. Жизнь всех угодивших и угождающих Богу носит на себе признак союза и общения их с загробным миром. Наша будущность зависит от настоящего. Вера, соединяя настоящее с будущим, земное с небесным, производит на земле земных ангелов, небесных людей, а безверие — живых мертвецов. Воскресший на земле духом — воскрес и для вечности, а умерший на земле духом — умер и для жизни вечной.
    Свойство, характер всякой души непременно должны иметь себе соответственное состояние (доброе или злое) в загробной жизни. Это — неоспоримая истина. Сколько состояний райских, столько должно быть и на земле блаженных состояний душ, соответственных райским. Райских обителей, по словам Господа, много; следовательно, должно по справедливости заключить, что и адских затворов также много. Сколько адских затворов, столько и злых состояний душ на земле. Об этом соответствии загробной жизни с настоящею Сам Господь учил, что "царствие Божие внутрь вас есть" (Лк. 17,21); а следовательно, в других людях, ежели не Царствие Божие, то ад внутри. Особенное настроение душ, наследующих Царствие Божие, и особенное — узников ада. Первых характер — правда, мир и радость о Духе Святом, а вторых — злоба и ненависть. Итак, обитатели рая и ада имеют на земле себе соответственные, схожие, одинаковые характеры душ.
    Таких загробных состояний, как райских, так в адских, по свидетельству Третьей книги Ездры и святого Амвросия Медиоланского, семь. Это седмеричное число загробных состояний соответствует таковому же числу судов Божиих, в мире совершающихся. Быть может, и седмеричное число смертных грехов (зависть, гордость, любоимение, плотоугодие, чревоугодие, ненависть, леность) соответственно загробным состояниям. Семь состояний рая и семь ада.
    Как дух человека открывается и действует в нем своими высшими и низшими сторонами, так точно духи и души, составляющее ныне загробный мир, открываются и действуют высшими (рай) и низшими (ад) своими сторонами на мир земной.
    Деятельность наша, в которой участвует загробный мир, ясно выражает наше единение и общение с духами и душами невидимого мира.
    Все язычество представляет нам союз и общение человека с духами злыми чувственным образом, христианство же — хотя невидимый, но духовный союз и общение с добрыми духами и душами чрез Господа Иисуса Христа; а особенные подвижники христианства были и в чувственном общении с духами и душами добрыми, святыми и видимо, чувственно боролись с духами злобы.
    Настоящее есть верное выражение союза и общения живых с умершими. Всмотритесь в жизнь отдельных лиц, семейств, обществ, народов — и вы узнаете наверно их союз и общение с загробным миром, увидите, существует ли союз и общение или нет, и даже определите степень их.
    Рассмотрение истины союза и общения мира духовного с земным заключим словами архимандрита Феодора (Бухарева): «При постепенном развитии в земном мире как пшеницы истины и добра, так и плевел лжи и зла, постепенно же, для решительного жребия вечной жизни, созревают в загробном мире, как плод в утробе матери, и души усопших, так что с жатвою первых неминуемо разрешится утроба загробного мира и последними, при соответствии всему этому и физического мира (3 Езд. 4, 28-49). Строго соразмерным дружным ходом идут мир загробный, мир земной и даже физический. Вера во Христа, вера живая, деятельная, одушевляемая безграничным человеколюбием Его, делающая нас живыми членами Его живого тела — Церкви и чрез наше искреннее участие в судьбе усопших и стремление к оказанию им помощи, — такая вера живых спасительна и непостыдна. "Буди тебе, яко же хощеши", учил Иисус Христос. Спасительна как для живых, так и для умерших» (Слово об умерших, с. 69-70).
    Вера спасает и живых, и мертвых. Совершенные умершие ходатайствуют за нас — живых, а мы — живые — молим Бога за умерших несовершенных, содержимых во аде. Так благоустроительно совершается наше спасение во Христе, Господе нашем, взявшем на Себя грехи всех верующих в Него, находящихся как в сей, так и в загробной жизни. Он — Бог и Спаситель всех верных Ему.

    Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным

    Человека называют малым миром, в котором такая дивная гармония, согласие частей его. Душа таинственно соединена с телом; духовная природа, соединенная с физическою, находится в теснейшем союзе и взаимном между собою соотношении. Слово Божие свидетельствует о союзе и отношении между душою и телом так: "Сердцу веселящемуся — лице цветет" (Сир. 13, 32); ярость, гнев выражаются видимо на лице и во всем теле; следовательно, при спокойствии духа и тело благоденствует, а при немощах телесных и душа скорбит. Дух человека обнимает и проникает всю его природу, и душу и тело; следовательно, находится в связи и соотношении с ними. Душа — средоточие внутренней жизни человека. При посредстве духа и тела душа вступает в сношение с двумя мирами — высшим и низшим, то есть духовным и земным.
    Дух человека знает свое бессмертие, и эта истина глубоко таится в его сознании: следовательно, сознание бессмертия принадлежит всему человечеству, начиная с наших прародителей, которым было известно, что они — бессмертны. Как существам бессмертным и определено было, на случай нарушения своего долга, наказание — смерть. "Дух человека, — пишет архимандрит Феодор (Бухарев), — находится во внутреннейшей связи и живейшем соотношении с телом. Он (дух) открывается и действует высшими своими сторонами в высших и благороднейших органах тела (мыслями — в голове, расположениями в сердце); а низшими (сторонами духа — бессознательно темными движениями и самоощущением жизни) и во всех остальных органах тела. Дух совершенно чужд всякого чувственного протяжения и вещественной сложности; живет духовным порядком самосознания мысли, нравственных движений и расположений. Есть аналогия этому малому миру (человеку) и в великом всемирном составе. Так, мир мысленный и духовный, имеющий раскрыться для нас уже в загробной жизни, находится в непременной связи и соотношении с видимым земным миром, открываясь высшею и светлою своею стороною для земли и живущих на ней, — как именно с горней над нею области (почему и Сам Господь возводил очи Свои горе в молитвенных возношениях к небу — Ин. 17, 1); а низшею и темною стороною в преисподней (или в дальнейших странах земли, по выражению апостола, — Еф. 4, 9); сам, однако, по себе этот мир в небесной и преисподней областях существует и живет порядком, соответственным внутреннему в человеке миру, порядком мысли, любви или злобы, нравственного добра или зла" (Слово о упокоении усопших, с. 66 и 67).
    Апостол Павел учит, что не только душа, но и тело продолжает в земле, в самом тлении, жизнь, объясняя эту тайну премудрости Божией семенем, всеваемым в землю. С веществом семени сокровенно соединена сила растительной жизни, и в разложении вещества семени на элементы заключается прозябение, развитие дальнейшей жизни. Так точно, продолжает апостол, и телу покойника присущ дух бессмертный (1 Кор. 15).
    Это апостольское учение о жизни тела и по разлучении с душою святой Григорий Нисский объясняет так: "Как в живом человеке духу просто и естественно, при своей духовной несложности, объимать и проникать всю сложность тела, так и по разрешении от тела и при разложении последнего нашему духу, по его природе, столько же удобно и просто быть в сокровенном соотношении со всею разложившеюся сложностию своего тела, пребывая в той или другой области духовного мира".
    Все происходящее с телом во время его разложения на элементы, а равно как и по разложении все его прозябение, развитие к новой жизни, ко второму и окончательному соединению с душою, — все это, совершающееся с телом, бывает не без отношения и сочувствия души. Тело созревает для будущей своей духовности; и душа одновременно с телом постепенно созревает для самосознания своей участи, соответствующей земной ее жизни; для самосознания блаженства или погибели вместе со своим нераздельным спутником на земле — телом, теперь уже новым, духовным.
    Итак, душа имеет соотношение и сочувствие к своему в земле находящемуся телу.
    Дух, не имеющий вещественного протяжения и пребывающий с душою и с телом, есть основание соотношения и участия души к своему прозябающему для вечности телу. Тело в земле, душа в загробном мире зреют для будущности. Первое — для приобретения надлежащей духовности; вторая — для самосознания своего жребия.
    Везде жизнь, везде развитие; нет в природе бездействия. В загробной жизни, на земле и в земле прозябение для вечности.
    Порядок вещей настоящей, земной, временной жизни как тленной и смертной совершенно противоположен нетленному и бессмертному порядку вещей будущей, духовной, вечной жизни: "Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие" (1 Кор. 15, 53; 3 Езд. 7, 15, 43).
    Существа, обитающие в загробном мире, суть: ангелы добрые — в раю, духи злые — в воздушном пространстве, окружающем землю, души святых — в раю, души несовершенных — в аду и души потерянных для Царства Небесного — в геенне.
    Вот порядок изложения: сперва рассмотрим единение, союз, отношение и общение духовно-ангельского мира с настоящим. Союз и общение ангелов добрых с миром земным и его обитателями; потом — союз и общение мира земного, настоящего и его обитателей с злыми духами; далее, союз и общение мира настоящего с загробным, то есть живых с усопшими; а как в загробном мире теперь три состояния душ, то и отношение живых к усопшим троякое: 1) к святым совершенным, 2) к несовершенным и 3) к потерянным для Царствия Небесного. И, наконец, покажем примеры действительного явления обитателей мира загробного на земле людям — и во сне, и чувственно.

    Союз и общение живущих на земле с миром ангельским вообще:

    Союз и общение живущих на земле с ангелами святыми

    Кто не верит в бытие злых духов, тот, разумеется, не может верить и в бытие добрых ангелов, не верит Священному Писанию, а следовательно, сомневается и в бытии Бога. Таковой не верит, что и у него есть бессмертная, подлежащая ответственности душа. Куда поместит он благочестивого, доброго и развратника по смерти?
    Для верующего необходимо разум покорить в послушание веры. Не то только существует, что доступно нашим чувствам, но и то действительно есть, о чем свидетельствует вера. Для совершенных в вере христиан и мир духовный делается иногда, в известных случаях, доступным.
    Откровение свидетельствует нам, что прежде всего, в порядке творения Божия, сотворены были ангелы. Их неисчислимое множество, и местопребывание их — третье небо (Богословие Антония, с. 96).
    Деятельность ангелов — непрестанное славословие Бога, лицезрение Бога и служение Ему в исполнении Его воли. Ангелы суть существа бесплотные, личные, ограниченные, одаренные умом, волею и могуществом.
    Мир ангельский, духовный (ангелы и злые духи) действует на душу и тело человека и духовно (мысленно), и чувственно (осязательно). Деятельность человека носит уже на себе характер насельника загробного, духовного мира. Глубокое нравственное падение человека — не то творю, что хочу, но то делаю, что ненавижу, говорил святой апостол Павел (Рим. 7, 15), — его мертвость души и тела, а следовательно, и крайняя грубость, дебелость чувств делают его неспособным к чувственному общению с миром духовным, ангельским, с добрыми ангелами и с злыми духами, за исключением особенных случаев, от воли Бога зависящих.
    Непосредственно человек не может быть в общении с духовным высшим миром. Тайна вечности и загробной жизни останется для человека тайною, пока он на земле. Человеку о сем предмете открыто настолько, насколько он принять и вместить может; и являвшиеся к нам из мира духовного и восхищаемые на время туда от земли виденное и слышанное там не могли передать как не могущим понять, вместить и представить себе. Как передать только что начавшему мыслить дитяти все удовольствия жизни и как оно их себе может представить и понять? "Не леть есть человеку глаголати" (2 Кор. 12,4), говорил восхищенный некогда до третьего неба апостол Павел.
    "Вечность так неизобразима, — пишет епископ Иоанн,— что налагает печать безмолвия на всяк ум и язык здешний. Малое откровение вечности в здешней жизни производит в человеке мертвенное оцепенение всех чувств и органов телесных" (его 'Тайна смерти". Домашние беседы, 1869 г., выпуск 48).
    Однако чем человек и в настоящее время будет все выше и выше восходить в духовном совершенстве, тем более и яснее открывается с ним общение невидимого мира. Следовательно, и ныне возможно и есть общение человека с невидимым миром.
    Ежели же природа, цель бытия и действия и законы обитателей обоих миров одинаковы, то возможно, хотя и не так легко, и общение между мирами духовным — загробным и настоящим, земным. Что было бы за царство, какой это был бы дом, в которых члены не имели бы никакого друг с другом соотношения? Ежели не было бы никакого между нравственными существами соотношения, то как бы могли ангелы радоваться о кающейся душе на земле? Падением Адама непосредственное общение с миром духовным кончилось, осталось только общение опосредованное. Члены нравственного царства не разъединены так, чтобы не знали совершенно друг друга.
    По свидетельству святого Иоанна Богослова, число добрых ангелов — две трети, и они действуют на душу и тело человека; а как душа и тело находятся во взаимном отношении между собою, то человек душою и телом может быть в союзе и соотношении с добрыми ангелами. Грешники отдаляют от себя своих ангелов, тогда как праведные, богобоязненные и подвигами христианскими очистившие свои чувства находятся в союзе и непрестанном соотношении с ангелами света, а иногда и в чувственном общении. С злыми же духами у них нет ничего общего, кроме одной борьбы за истину, борьбы невидимой, духовной, мысленной, а иногда и чувственной.
    Святые ангелы являлись и во сне, и чувственно святым угодникам Божиим и людям добродетельным, возвещая им волю Божию.
    О союзе и общении духовно-ангельского мира с земным, с людьми Сам Иисус Христос учил, говоря, что ангелы радуются на небе о людях, исправляющихся и обращающихся на покаяние, и что младенцы, а следовательно, и всякий человек, имеют своих ангелов-хранителей на небе (Мф. 18, 10), которым от Бога повелено хранить человека во всех путях его, да не когда преткнет о камень ногу свою (Пс. 90, 11-12). Наши ангелы-хранители наставляют нас в вере и благочестии; они — хранители душ и телес наших, молитвенники и предстатели наши пред Богом и, наконец, не оставляют нас при переходе в загробную жизнь.
    Итак, ежели для каждого человека есть на небе ангел-хранитель, ежели он — хранитель человека, то, значит, какой тесный союз и соотношение находится между миром духовным, ангельским, и настоящим, земным; а потому существует и общение между сими мирами, только общение духовное, невидимое; однако возможно и общение чувственное в некоторых случаях, по воле Божией. Наш союз и отношение к добрым нашим ангелам-хранителям составляют наши обязанности: почитание их и поклонение им.
    Из слов апостола Павла должно заключить: во-первых, что ангелы святые живут на третьем небе, во-вторых, что они имеют свойственные их природе язык и слова. Апостол, восхищенный на третье небо, слышал там ангельские языки и глаголы (1 Кор. 13, 1; 2 Кор. 12, 4). Слова: "Вонмем, аллилуиа, Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный" — не ангельскими ли устами произносятся в своем небесном отечестве? Являясь на земле людям, ангелы говорили. Приятно ли было бы существу нравственному, ежели бы оно не могло делиться чувствами с подобными себе существами? Много ли принесет удовольствия беседа немого с немым, ежели только они предварительно не научены писать?
    Одна природа ангелов и душ (разум и воля); единение, союз, отношение взаимное и общение составляют из них одно духовно-нравственное царство.
    По учению святого апостола Павла, святые ангелы вместе с душами праведников составляют небесную Церковь торжествующую (Евр. 12, 23). Ангелы, равно как и души человеческие, суть существа действительно личные, ограниченные.
    Ежели бы не было единения, союза, отношения и общения между мирами ангельским и земным, то Святая Церковь не призывала бы ко взаимному духовному торжеству и веселию оба эти мира в праздник Воскресения Христова. Жители неба, земли и преисподней как имеющие одну и ту же природу (ум и волю), одни законы, одну цель бытия и действия — все совокупно поклоняются, славят и хвалят виновника своего спасения Иисуса Христа (Флп. 2, 10). Совершенные христиане находятся в видимом, чувственном общении с миром духовным, как это было особенно в первые века христианства. Они видели, слышали, разговаривали с существами неземными; а несовершенные находятся только в невидимом, однако действительном духовном общении с ангелами.

    Союз и общение живущих на земле с злыми духами

    С того времени, как случилось падение Денницы с его приверженцами, они лишились права быть членами Царствия Божия, они — не Божий. Гордость, самолюбие, злоба отличают их от ангелов добрых. По сотворении человека их деятельность составляет погубление людей. Расставляя погибельные сети людям, они противодействуют всякой добродетели, и человеку приходится принуждать себя, свое сердце ко всему доброму; "только нуждницы восхищают" Царствие Небесное (Мф. 11, 12), свидетельствует слово Божие. Злые духи действуют на душу и тело человека; и как душа и тело находятся во взаимном отношении и союзе между собою, так точно и человек душою и телом может быть в союзе и соотношении с злыми духами. Нечестивые, невнимательные и беспечные грешники находятся в союзе и общении с духами тьмы, как в невидимом духовном, мысленном, так иногда и в чувственном общении. С ними были в постоянной и жестокой борьбе все святые и до сих пор ведут непримиримую брань все последователи Христовы — истинные христиане.
    Деятельность падших ангелов — противление воле Божией; деятельность эта, растворенная злобою, завистью и ненавистью против Бога и против человека-христианина, желая и его сделать общником горькой своей участи, составляет отличительный характер падших ангелов.
    Ежели человек в свою деятельность действительно допускает характер падших духов, то понятно, что он с ними в союзе и общении как исполняющий волю их. Злые духи действуют на душу его внушениями, помыслами. Союз и общение с ними для человека убийственны, а потому Сам Господь и называет диавола человекоубийцею.
    Падших ангелов гораздо менее против добрых — по свидетельству тайнозрителя святого апостола Иоанна, их только одна треть. Но все же их так много, что они, по словам Спасителя, составляют целое царство тьмы (Лк. 11, 18). Их злая деятельность относительно Бога и человека, все более и более развиваясь, более и более их помрачает.
    Ум и воля злых духов от сознательного падения получили превратное направление; ум обратился на зло, а воля — к исполнению злых намерений. Их сила, ежели бы не ограничивалась Богом, погубила бы всех и все, что видно на праведном Иове. Но без попущения Божия они ничего не могут сделать не только человеку, но и животному, что доказывает их прошение Иисуса Христа перейти из бесноватого в стадо свиное, чего не могли сделать без попущения Божия (Мф. 8, 31). Злые духи во всякое время, на всяком месте строят козни человеку; они являются нам личностями отшедших от земной жизни душ, в виде почивших отцов, братии, знакомых и других; являлись в образе Иисуса Христа и Его святых ангелов для прельщения подвижников Христовых.
    Падшие духи, увлекшие нас, и себя и свои сети прикрывают добродетелями, чтобы люди не познали их. Они являлись и во сне, и чувственно не только грешникам для окончательного погубления, но с тою же целью являлись и святым угодникам Божиим. Являясь, они иногда предсказывали будущее как уже известное в мире духовном, например искушения, имеющие постигнуть святого Иова Многострадального, поражение царя израильского Ахаава, искушение святого Иоанна, архиепископа Новгородского, и др. Вообще им неизвестна будущность, и потому, по большей части, как сами обманывались, так и людей обманывали, прельщали. Неопытных людей побуждали, а от опытных сами были побуждаемы — явный знак их неведения будущего.
    Земля — жилище человека, воздух же — жилище злых духов. А как тесно соединен воздух с землею! Как между хорошею травою растут и сорные травы, между пшеницею — плевелы, так злые духи и люди смешались между собою. Как злым духам естественно зло, так и человеку от юности приложить зло как бы тоже естественно, только оно смешано и с добром. Общее жилище, стремление к злу — вот что соединяет человека с падшим духом.
    Благодаря Богу следствием нашего падения, падения прародителей, произошло огрубление всех чувств, потеря первоначальной способности действовать далеко за пределами видимого мира — чувствовать мир невидимый, его видеть, слышать, говорить с обитателями его. Ежели бы не огрубление чувств наших, что бы было с человеком? Он не мог бы устоять против всех искушений диавольских, чувственно на него действующих. Он пал бы безвозвратно, как сам диавол. Многие ли из всего христианства достигли такого совершенства очищения чувств? Только одни крайне строгие подвижники, которые при помощи благодати Божией могли бороться с врагами истины. Мы немощны и бессильны, ограждены от наших врагов огрублением всех органов тела, так что мы чувственно не видим, не слышим, не ощущаем всей хитрости вражеской. Мы не видим его деятельности глазами, но зато он на нас действует невидимо: на ум — богопротивными помыслами, на волю — богопротивными желаниями. В согласии человека или несогласии с такими помыслами и желаниями и заключается союз и общение его или с падшими духами, или с ангелами добрыми. Дня христианина — непрерывная брань, постоянные падения и восстания!.. Брань — с кем? С помыслами и желаниями. А великие подвижники вели брань чувственно с злыми духами.
    Опыты показывают, как многоразличны бывают и ныне явления людям злых духов, смотря по степени союза и общения с ними людей.

    Вообще о союзе и общении миров земного с загробным, живых с умершими

    Члены нравственного царства не разъединены так, чтобы не знали совершенно друг друга. Апостол Павел из загробной жизни приходит, беседует и научает святого Златоустого тайно, невидимо для последнего, однако сию беседу видел святой Прокл. Святые приходят на землю и делают чудеса: исцеляют больных, беседуют с живыми, научают последних. Святой Антоний Великий видит восходящую на небо душу святого Павла Фивейского; святой Макарий Египетский разговаривает с мертвыми, и сии отвечают ему.
    Ежели таким образом между отшедшими и еще пребывающими на земле членами Царства Божия продолжается живой союз, то, без всякого сомнения, должно быть между ними и известное отношение. Отношение, по причине двоякого состояния умерших, двоякое: отношение живущих на земле к святым, пребывающим на небе, и отношение к несовершенным, не достигшим святости, и потому еще не удостоенным блаженства, хотя и не потерянным решительно для Царствия Божия. Так учит наша Святая Церковь об отношении миров настоящего, земного к загробному (Догматическое богословие архиепископа Антония, § 347). А как в загробном мире есть еще третье состояние душ, потерянных для Небесного Царства, то, как живые члены тела не имеют уже никакого союза и общения с мертвыми, потерявшими всякое чувство членами оного же тела, или, все равно, как бы с отнятыми членами, так точно и с лишившимися Царствия Небесного членами не имеют и не могут иметь союза и общения остальные члены духовно-нравственного семейства, Отец которого — Бог.

    О союзе в общении со святыми

    У умерших есть такие, которые тотчас по смерти получают Царство Небесное, как евангельский нищий Лазарь. Это — святые. Бог действует чрез них на земле между верующими различными сверхъестественными делами. Их прославленные тела — мощи — становятся источниками чудес. По своей любви к ближним они ходатайствуют молитвенно пред Богом о живущих на земле, ходатайствуют также и о усопших, еще не достигших совершенства. Что угодники Божии молятся за умерших, находящихся вне блаженства, можно основать на законе бессмертной любви. Ежели святые, например святитель Воронежский Митрофан, при жизни своей на земле так ревностно молился о умерших, то есть живущих за гробом, то возможно ли допустить, чтобы он и по переселении в невидимый мир не молился Богу, к Которому имеет дерзновение и Которому предстоит, о людях, пребывающих вне блаженства? Святые молятся о всех, где бы они ни были, на земле или вне ее; значит, молятся и о умерших, и молитвы их не могут быть недействительными, по свидетельству апостола Иакова: "Много может... молитва праведного" (Иак. 5, 16).
    Ежели же святые находятся с нами, грешными, в союзе и общении, то и с нашей стороны требуется не разрывать, а поддерживать союз и общение с молитвенниками нашими. Для союза и общения необходимы с нашей стороны вера, любовь, молитва к ним, уважение, почитание и установленное Церковью поклонение их мощам. Верующие на земле призывают в своих молитвах святых небесной Церкви, почитают их как друзей, угодников Божиих, сонаследников Христу, как своих первородных братьев (Ин. 15, 14; Рим. 8, 17; Евр. 12, 23).
    Мы, живые, видим в них представителей христианского духовного совершенства, и на основании любви и благодарности за их о нас ходатайство пред Богом и по заповеди апостола поминаем их: "Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие" (Евр. 13, 7).
    Почтение ко святым выражается установлением в честь них празднеств, почитанием и поклонением их нетленным мощам, их иконам и всем вещам, оставшимся от них, как то: одежде, веригам и тому подобному. Почитание святых, а также их мощей и их икон суть догматы нашей Православной Церкви.
    Вот учение Церкви о союзе и общении святых, пребывающих на небе с нами, еще на земле находящимися: союз и общение живущих на земле со святыми составляют со стороны святых их молитвы пред Богом о нас, пребывающих еще на земле; а со стороны нас — почитание и призывание их в молитвах на помощь и содействие их нашему спасению.
    Что все святые принимают живое участие в судьбах живущих на земле, видно из слов Самого Спасителя, сказавшего, что ангелы радуются о кающемся грешнике (Лк. 15, 7, 10); а как с ангелами сожительствуют и все святые, то и сии последние веселятся о добродетельной жизни живых. И наоборот, ангелы и все святые скорбят о нашей греховной невнимательной жизни.
    Что святые молятся действительно за живущих на земле, о том свидетельствует святой Иоанн в Апокалипсисе (5, 8), а также и о молитве ангелов за живущих на земле (там же, 8, 3-4).
    Первенствующие христиане веровали в сии молитвы и предстательство за нас на небе святых ангелов и всех святых. Это верование выражено в древних литургиях (апостол Иаков), в определении Седьмого Вселенского Собора и в писаниях святых отцов Церкви.
    Все святые, отходя от земли, разлучаясь с нами видимо телом, в то же время обещались пребывать с нами всегда духом, хотя невидимо, однако истинно.
    Первенствующие христиане веровали, что переселившиеся в загробную жизнь не прервали, но продолжают свой невидимый духовный союз и соотношение с нами, еще оставшимися на земле. Верование свое выражали тем, что ко святым мученикам и ко всем благоугодившим Богу обращались как к живым, призывая их к общению в молитвах, прося их ходатайства пред Богом.

    Союз и общение с несовершенными

    Союз и общение живых с умершими несовершенными и отношение живых к ним, а равно как и видимые средства, выражающие союз и общение между мирами загробным и земным, как предмет, требующий подробного рассмотрения и по содержанию довольно значительный, будет изложен особо после отдела "Явление на земле существ из загробного, духовного мира".

    Союз и общение с потерянными для Царствия Небесного

    Наша Святая Церковь о усопших молится так: "Упокой, Господи, души рабов Твоих, представльшихся в вере и надежде воскресения. Упокой, Господи, всех православных христиан". Вот о ком молится Церковь и с кем она в неразрывном союзе и общении. Следовательно, нет союза и общения с умершими нехристианами и с неправославными, а равно и с христианами по имени только, и с кончившими жизнь вовсе не по-христиански: не в вере и надежде христианской; а также и с самоубийцами, ежели самоубийство произошло не в умопомешательстве. Для истинного христианина, кроме самоубийства, никакой род смерти не расторгает союза и общения с живыми — с Церковью. Для христианина, преданного воле Божией, никакая насильственная смерть — например утонуть, сгореть в огне, подавиться, быть убиту на войне или от разбойников, заблудиться и в это время умереть от холода, жара, голода и проч., — не страшна, потому что не расторгает его союза и общения со всеми членами Церкви Христовой. О нем молятся святые, молятся и живые как о живом члене единого живого тела.

    Явление на земле людям существ из мира духовного - ангелов и душ

    Мы сказали, что мир настоящий, земной, находится в союзе и соотношении с миром загробным — духовным, и показали, в чем состояли союз и общение. Теперь укажем и на действительные случаи — бывшие, и теперь, быть может, совершающиеся, но по нашему небрежению или, лучше, по невежеству оставляемые без внимания, и действительно могущие быть явления к нам из мира духовного добрых ангелов, умерших совершенных, несовершенных и злых духов.
    Как бы залог будущего единения и общения мы имеем свидетельства учения религий Откровенной и естественной (языческой) о явлении людям, хотя и грешным, обитателей духовного мира. Явления их были в Ветхом Завете, в Новом, среди язычества и даже происходят в настоящее время. Святая наша Церковь учит, что ныне едино стадо ангелов и человеков, и силы небесные с нами невидимо служат. Ангелы и человеки смешались и находятся в невидимом, тайном общении, а с более совершенными христианами входят иногда и в чувственное общение.

    Явление на земле ангелов добрых

    Кто хотя сколько-нибудь знаком со Священным Писанием, тот знает, что как во сне, так и чувственно являлись людям ангелы, по особенному усмотрению Божию, для служения людям, путеводя их в Царствие Небесное. Эти примеры есть и в Ветхом, и в Новом Заветах.
    Учение нашей Церкви и примеры явления ангелов на землю людям свидетельствуют о тесном, неразрывном союзе и отношении ангелов к нам как старших братьев к младшим, одного семейства, Отец которого — Бог.
    Ангелы, исполняя волю Божию, как служебные духи, так и по собственной своей воле принимают деятельное, живое участие в судьбе человечества. Так, ангелы возвещают людям волю Божию, наблюдают за государствами (Втор. 32, 8), хранят общества человеческие, области, города, монастыри, церкви и управляют различными частями земли (Апок. 7. 1; 14,18), имеют влияние на частные дела людей (Быт. 32,1-2), ободряют, сохраняют (Дан. 6,22), выводят из темницы апостолов (Деян. 5,19-20; 12,7—9), присутствуют при исходе души из тела, сопровождают ее шествие по воздушным мытарствам, возносят наши молитвы к Богу и сами за нас ходатайствуют (Апок. 8,3). Ангелы приходят на служение человекам (Евр. 1,14), научают истине, добродетели, просвещают ум, укрепляют волю и охраняют в жизни от бед (Быт. 16, 7-12). О явлениях добрых ангелов можно читать в Священном Писании (Быт. 18,2-22; 28,12; Нав. 5, 13-14; Лк. 1,11,26,28; Мф. 2,13; Деян. 5,19; 10,31; 12,7).

    Явление на земле злых духов

    Как среди пшеницы растут и плевелы, так и среди членов духовно-нравственного царства, то есть ангелов и человеков, среди сынов Божиих, как львы, скитаются злые духи — падшие ангелы, устрояя во всякое время на всяком месте козни человеку, чтобы только отвлечь его от пути добродетели. Среди нас — враги наши, как учит Святая Церковь, их жилище — воздух, окружающий нашу землю.
    Так как человек духовною своею стороною (умом, волею) естественно может находиться в союзе и отношении с существами, себе однородными, то злые духи, так же, как и добрые духи, действуют на наш ум, волю и сердце, и человек или противодействует, борется с злыми духами, или вступает в общение с ними.
    Действуя невидимо на душу нашу своими прилогами, злые духи являлись и видимо, чувственно. Кто не верит сему, тот сомневается и в искушениях Господа Иисуса Христа после крещения. Много ли из подвижников Христовых, которые бы не видали, не говорили с ними? Быв побеждаемы подвижниками в своих прилогах, они вынуждаемы были принимать на себя различные образы, чтобы только уловить воина Христова. Сколько скорбей причиняли они и душе и телу, но благодатию Божиею оставались побежденными. Скажут: отчего же теперь не являются они чувственно? Ответим — кто знает, что не являются они и ныне истинным рабам Божиим чувственно? А нам грешным для чего их чувственное явление, когда и без него мы ревностные рабы наших страстей, ревностные исполнители их прилогов, внушений? Наши дурные дела, слова, мысли делают нас их общниками, и мы в союзе с ними. Их ненависть к Богу и наша греховная деятельность, ненавистная Богу, делают нас союзниками и общниками их. Тогда уже злой дух самовластно действует на союзников и сообщников своих. Понятно, что такой союз и общение вредны и пагубны для мира. Не дело ли диавола на земле все противо-христианское; не общники ли его и союзники проводят на земле идеи беспорядка, разрушения, идеи, сводящие человека с его нравственного величия?

    Явление на земле святых

    Жития святых (Четьи-Минеи) свидетельствуют нам о многоразличных явлениях угодников Божиих на земле. Разумеется, посещение ими людей происходило по воле Божией. Оставляя небесное отечество, они являлись нуждающимся в их сильной помощи и во сне, и чувственно. Много ли найдется из святых, которые бы, по своему любвеобильному сердцу, не посетили грешной земли после своего преставления? Посещения людей они всегда сопровождали делами сверхъестественными, чудесами, в которых прославлялось имя Божие. Кто может утвердительно сказать, что ныне уже не являются святые? Разве любовь Божия к роду человеческому кончилась? Посещая землю и ее обитателей, не ясно ли сим свидетельствовали о бытии Бога и о загробной вечной жизни?

    Явление душ из ада

    Возможно или невозможно? Возможно! Почему? Какая была душа на земле, та же самая остается и в новом загробном мире. Все повинуется всеблагой воле Того, в руках Которого ключи ада (Апок. 1,18) и Который силен изводить из ада и низводить в оный (1 Дар. 2, 6).
    В Ветхом Завете над человечеством торжествовали ад и смерть. Все умирающие, и праведники, кроме Илии и Еноха, и грешники нисходили во ад, и ад крепко содержал своих узников. Сам Господь, будучи еще на земле, показал людям возможность сего явления, воскрешая мертвых. То же делали и в Ветхом Завете избранники Божий: Илия пророк, воскресивший сына сарептской вдовы, Елисей — сына сонамитянки и другие молитвою возвращали умершие души из другого мира — из ада (3 Цар. 17, 22; 4 Цар. 4, 33—37). Когда же торжество ада и смерти рушилось, совершилось наше искупление Богочеловеком, тогда ад уже не в силах был удерживать своих мертвецов. Мертвые, разумеется, по воле Божией стали воскресать и являться живым в удостоверение, что теперь уже и ад, и смерть для верующих в Искупителя, уже пришедшего, не страшны. Не удержал ад Моисея, долженствующего быть со Христом на Фаворе. Мертвецы: дочь Иаира, сын наинской вдовы, Четверодневный Лазарь — свободно исходят из ада и воскресают. Ад не мог их держать против воли Того, в руках Которого ключи ада. Князь тьмы предчувствовал как бы свое уничижение и попрание, и в минуту, когда совершилось наше искупление, многие умершие святые воскресли и явились живым в Иерусалиме (Мф. 27, 52-53).
    Ученики Христовы и многие из угодников Божиих воскрешали мертвых. Если возможно было воскрешение, то отчего же считать невозможным явление мертвых, по воле Господней, для известной благодетельной цели? Являлись не только святые усопшие, но и грешники, еще находившиеся в нерешенном состоянии (аде). Как те, так и другие являлись живым не только во сне, но и чувственно. Святые ангелы и святые угодники являлись людям для возвещения воли Божией. Явление усопших имело целью назидание живых, уверение в действительности бытия мира невидимого, недоступного нашим телесным чувствам в нашем падшем состоянии.
    Всякий христианин, хотя сколько-нибудь знакомый со Священною Историею, знает, что на землю приходили из загробного, духовного мира, из рая небожители — ангелы и святые; а были случаи, что приходили на землю и из ада еще не совершенно очистившиеся грешники, и потому имеющие нужду в молитвах Церкви, оставшихся родственников, знакомых. Как ангелы, святые, так и умершие грешники являлись на земле людям или в сонном видении их, или чувственно.
    Видимого, чувственного общения теперь человеку невозможно иметь с загробным миром. Мир весь во зле лежит, и наши почившие как уже избегшие зла едва ли согласились бы посещать нас. Можно себе представить то нравственное зло, которое могло бы произойти от чувственного общения двух миров. Наше падение, да и злоба диавола, принимающего на себя все образы, непременно дали бы верный способ погубить живых чрез чувственное общение с перешедшими в загробный мир. Злые духи непрестанно посещали бы живых в образе наших умерших, дорогих сердцу. Диавол излил бы весь свой яд на человечество. Не знаю, много ли устояло бы против страшного зла в чувственном общении с умершими.
    Загробная жизнь, участь праведных и грешников, наше содействие к улучшению участи грешников, испрошение им у Бога прощения грехов и средства, которыми мы помогаем почившим— все сие засвидетельствовано на земле. По свидетельству истории мы знаем, что явления живущим на земле людям из загробного мира душ уже отшедших туда, были в мире ветхозаветном, в язычестве, в Новом Завете, в первые века христианства и бывают даже в современном полухристианском или даже антихристианском мире. А современный спиритизм? Спириты клянутся своим спасением в истине своих уверений, что их посещают души из загробного мира; а между ними есть сердца и умы, освещенные христианским светом и даже высокообразованные! Теперь посмотрим на исторические свидетельства явлений душ.
    В Ветхом Завете святой пророк Илия воскресил сына сарептской вдовы, а от прикосновения к костям святого пророка Елисея воскрес умерший (4 Цар. 13,21). В параллель с вызовом из ада души Саула Самуилом можно привести следующие случаи из язычества.
    Всему человечеству известно бессмертие души, а следовательно, и загробная ее жизнь, но где же живут души умерших, или где этот загробный мир — язычество сознавало и представляло не одинаково. Сознавало оно и рай — загробное место для добрых, хороших душ, и ад — место нахождения для злых душ. Явление душ умерших живым сознавалось язычниками, и живые потому постоянно были в единении, союзе и общении с жителями загробного мира, то есть с своими умершими родными и друзьями. По мнению грубых, необразованных народов, души живут сноподобною жизнию, являются тем живым, которые боятся и вспомнить о них. Как привидения, отшедшие души скитаются ночью везде и живут в расселинах, безднах, горах, рощах, даже на солнце и звездах. Они жаждут крови человеческой и побеждаются жертвами, молитвами и заклинаниями.
    Ученый грек философ и алхимик Демокрит, написавший сочинение "Физика и мистика", между прочим, говорит в нем, что так как учитель его умер прежде чем успел прочитать ему полный курс наук, то он прибег к заклинаниям и, вызвав из преисподней тень своего учителя, беседовал с нею о науке. Учитель сказал ему, что вся мудрость заключается внутри одной из колонн храма, и Демокрит нашел там следующие три изречения:
    Природа родится в природе. Природа побеждает природу. Природа повелевает природе.
    (Журнал "Северная звезда", 1878 г., № 2, с. 29)
    Гомер в одиннадцатой песне Одиссеи рисует картину вызывания из загробного мира душ усопших Одиссеем:
    Я меч обнажил медноострый и, им ископавши Яму глубокую в локоть один шириной и длиною, Три совершил возлияния мертвым, мною призванным вместе:
    Первое смесью медвяной, второе вином благовонным, Третье водой и, мукою ячменного все пересыпав, сделав воззвания к мертвым,
    Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал, Черная кровь полилася в нее, и слетелись толпою Души усопших, из темныя бездны Эреба поднявшись.
    Сам же я меч обнажил изощренный и с ним перед ямой
    Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших
    К крови, пока мне ответа не даст вопрошенный Тирезий.
    Вскоре предстал пред ним образ Тирезия; Одиссей дозволил ему напиться крови, тогда Тирезий дал ему желанный ответ. Относительно же прочих теней Тирезий сказал Одиссею:
    Та из безжизненных теней, которой приблизиться к крови
    Дашь ты, разумно с тобою начнет говорить, но безмолвно
    Та от тебя удалится, которой ты к крови не пустишь.
    Сыновняя любовь Одиссея к умершей матери, вызванной на землю:
    Увлеченный сердцем, обнять захотел я отшедшую
    матери душу; Три раза руки свои к ней, любовью стремимый, простер я,
    Три раза между руками моими она проскользнула Тенью иль сонной мечтою...
    Вавилоняне при вызывании из загробного мира душ человеческих, как значится в дошедшем до нас арабском переводе древнего вавилонского сочинения "О земледелии", зажигали для этого огонь и бросали туда разные курения, произнося при этом таинственные заклинания. В восходящем дыме дух материализовался пред ними до совершенно плотной непроницаемости. Халдеи веровали, что души умерших живут в шеоле, под землею, без крови и жизненной теплоты, и что заклинаниями можно вызывать их и заставлять открывать живым будущую их судьбу.
    В Новом Завете прежде всего из загробного мира: из рая Илия, из ада Моисей — явились Спасителю во время Его Преображения на горе Фавор, при трех свидетелях: Петре, Иакове и Иоанне (Лк. 9, 28-32).
    В минуту смерти Христа воскресшие умершие проповедовали Воскресение Христово. Из слов евангелиста Матфея (27, 52) видно, что воскресшие были святые и что их было много. Одни из древних учителей Церкви полагали, что в это время воскресшие были патриархи и пророки, особенно те, которые находились в родственном союзе по плоти с Иисусом Христом, как то: Авраам, Давид, или служившие прообразами Ему, как то: Иона, Мельхиседек и др. Другие, имея в виду, что давно умершим трудно было быть узнанными, думали, что воскресшие святые принадлежали к числу недавно умерших, как то: Симеон Богоприимец, Анна Пророчица, Иосиф Обручник. Можно еще присовокупить и то, что воскресли лишь те, которые были погребены в окрестностях Иерусалима, потому что древнейшее предание говорит, что скалы, где находились гробы, распались только около Иерусалима. Так называемое Первоевангелие Никодимово указывает на воскресение двух сынов Симеона Богоприимца (Пасха Господня, Пасха. Афонское издание, 1869 г., с. 31). Апостол Петр по просьбе плачущих вдовиц в Иоппии воскресил умершую их благодетельницу (Деян. 9, 40-41).
    Апостолу Фоме жребий пал проповедовать Евангелие в Индии. Он пришел в ужас, чго ему пришлось идти в такие дикие страны. Господь явился ему, утешил, обещаясь быть с ним. Фома отправился. На пути встретился с ним богатый купец именем Аван, который был послан от индийского царя Гундафора в Палестину, чтобы сыскать отличного архитектора для постройки царского дворца наподобие дворцов римских кесарей. Аван рассказал причину своего путешествия, а апостол Фома выдал себя за архитектора. Аван был рад, и отправились они вместе в Индию. По прибытии Аван представил царю желаемого архитектора. Гундафор рассказал апостолу свое желание иметь великолепный дворец по подобию римских, и Фома вызвался построить таковой дворец. Дело покончено. Апостол для постройки получил большое количество золота и серебра. Царь отправился в другие страны Индии. Апостол стал проповедовать Евангелие и учить народ христианской вере, щедро раздавая милостыню всем нуждающимся. Почти через два года царь прислал узнать о постройке дворца, Фома отвечал, что только остается сделать верх дворца, и на это получил еще довольное количество денег. Наконец царю решительно донесли, что никакой дворец не строится, а что странный Фома только учит народ новой вере и раздает царское сокровище бедным. Царь, прибыв домой, действительно убедился, что никакой постройки не производилось -и не производится. Немедленно приказал он взять и заключить в темницу Фому и Авана, намереваясь предать их лютой казни.
    В это время брат царский, услышав о печали Гундафора, впал в тяжкую болезнь и послал сказать царю, что он не в силах был перенести печали царской и занемог так сильно, что, кажется, придется расстаться с жизнию. Больной вскоре умер. Тогда царь забыл о своей печали, причиненной ему апостолом Фомою, а скорбел и неутешно плакал о смерти любимого брата. Ангел Божий душе покойного показал все небесные обители и, обходя все горние селения, показывал многие предивные светлые палаты праведников. Из всех палат одна особенно была хороша. Тогда ангел спросил душу: "В которой палате ты желала бы жить?" Душа, смотря на сию превосходную палату, отвечала: "Если бы мне хотя в каком-нибудь уголке сей палаты дозволено было жить, то не желала бы ничего более". "Нет! — отвечал водивший ангел, — в сей палате тебе жить нельзя: она принадлежит твоему брату! Ее создал ему странный Фома на золото, которое он получал от твоего брата для построения ему царского дворца". Тогда душа сказала: "Молю Тебя, Господи, пусти меня к брату, и я куплю у него сию палату, ибо он не знает красоты ее, и потом возвращусь сюда опять". Ангел возвратил душу в тело — и умерший воскрес. Воскресший, как бы от сна пробудившийся, прежде всего обратился с речью к предстоявшим о брате и молил их, дабы дали знать царю, чтобы он немедленно пришел. Царь, услыша, что брат его воскрес, обрадовался и не замедлил придти. Видя, действительно, брата живым, царь был вне себя от радости. Воскресший начал говорить: "Царь! Знаю верно, что ты любишь меня, брата твоего, и знаю, как горько плакал о мне. Знаю, добрый царь и брат, что ты не пожалел бы дать даже полцарства твоего, чтобы искупить меня от смерти! Не правда ли?" — 'Ты знаешь мою к тебе любовь и не ошибся в надежде", — отвечал царь. Воскресший продолжал: "Ежели действительно так меня любишь, то прошу у тебя одного дара, да не откажешь мне!" Царь отвечал: "Все, что находится в моей державе, тебе, любимому моему брату, дарю", — и утвердил свое обещание клятвою. Тогда воскресший продолжал: "Отдай мне твою палату, которую ты имеешь на небесах, а за нее возьми все мое богатство!" Царь, услышав такую просьбу, задумался, долго молчал и наконец спросил: "Какая у меня на небесах палата?" — "У тебя на небесах такая приготовлена палата, — продолжал воскресший, — каковой ты не воображаешь и какой ты не видел и видеть не можешь во всей вселенной. Эту палату тебе создал Фома, которого ты держишь в темнице. Я видел твою палату, дивился неизреченной ее красоте и хотел хотя в каком бы нибудь уголке ее жить, но ангел, показавший мне все небесное, сказал: в ней ты жить не можешь, ибо она принадлежит твоему брату; ему создал ее странный Фома. Я умолил ангела, чтобы он отпустил меня к тебе для приобретения сей палаты. Итак, ежели любишь меня, отдай мне ее, а себе возьми все мое имение". Тогда царь вдвойне обрадовался о воскресении брата и о палате, созданной ему Фомою на небесах, и сказал воскресшему: "Возлюбленный брат! Я клялся не пожалеть для тебя ничего, что на земле, в моей державе и в моей власти, а что на небесах у меня есть палата, в том не клялся. Если же и ты желаешь иметь себе такую же палату на небе, то этот строитель у меня; он и тебе созиждет подобную палату". После сего приказано было привести из темницы апостола Фому. Сам царь пошел к нему навстречу и, припав к ногам его, просил прощения, что согрешил пред ним в неведении. Тогда апостол Фома возблагодарил Бога, крестил обоих братьев, научил их христианской вере. И воскресший многими милостынями тоже создал вечную обитель на небесах.
    «В стране моей, — говорил блаженный Кир, — умер князь и был погребен как должно. Я тогда был отроком. Однажды, проходя мимо кладбища, я увидел при одной могиле стоящего человека, черного, как потухший уголь, и звавшего меня к себе. Когда я подошел к нему, в испуге и онемении, то он говорил мне так: "Я написал в завещании моем, чтобы раздали бедным такую-то сумму денег за избавление моей души; почему же до сих пор не сделали сего? Ступай, скажи, чтобы раздали непременно, а иначе я навсегда останусь в таком положении, в каком ты меня видишь"».
    Эти явления воскресших умерших свидетельствуют о силе милостыни, очищающей грехи и избавляющей от вечной смерти, и о истине христианской веры.
    Бог для прославления Своего имени и могущества и для показания неизреченной любви к работающим Ему верным Его рабам и в назидание человеческому роду, а в особенности христианам, исполнял благие желания и молитвы, исполненные живой веры, по обещанию Господа Иисуса Христа и горы переставлять с места на место, и воскрешать умерших, то есть силою веры и молитв вызывать из загробного мира отшедшие уже души, ежели только того требовала правда. Так, авва Милисий, проходя через некоторое место, увидел монаха, которого схватил кто-то как убийцу - Старец подошел и расспрашивал брата. Узнав, что это клевета на брата, он спросил державших его: "Где убитый?" Ему указали. Старец, приблизившись к убитому, велел всем молиться; когда же сам он простер руки свои к небу, мертвый встал. Авва спросил его перед всеми: "Скажи мне, кто убил тебя". Он отвечал: "Я пошел туда-то и отдал деньги тому-то, а он взял меня и зарезал, потом вынес и бросил в монастырь аввы. Но прошу вас, возьмите у него мои деньги и отдайте их моим детям". Тогда старец сказал ему: "Пойди и спи, доколе приидет Господь и возбудит тебя" (Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Авва Милисий. Спб., 1856).
    Точно так же на вопросы святого преподобного отца нашего Макария Египетского, предлагаемые им мертвым, когда требовали сего польза, вера или счастие невинно страждущих, то мертвые ответствовали. Вот подобный же случай: в одном селении случилось убийство, которое по ложным подозрениям возложили на человека совершенно невинного. Бедный, будучи преследуем, в страхе прибежал к келий преподобного Макария и тут был схвачен. Ни слезы, ни клятва не могли уверить судей в его невинности, и собравшийся народ единогласно называл его убийцею. На сей шум вышел святой Макарий и, узнав, в чем состоит цело, спросил: "Где погребен убитый?" Ему показали место могилы. Здесь, преклонив колена и пролив ко Господу теплую молитву, праведник сказал к предстоящим: "Ныне явит Господь, сей ли человек сделал убийство", потом воззвал убиенного по имени, и мертвый отозвался из гроба. "Верою Иисус Христовою повелеваю тебе, — сказал Макарий, — открой нам, сей ли, народом обвиняемый, убил тебя?" — "Не сей убийца мой, — отвечал громогласно мертвец из-под земли, — не сей, которого осуждают."
    У аввы Спиридона, епископа Тримифунтского, была дочь, девица, именем Ирина, такая же благочестивая, как и отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю. Чрез несколько времени она умерла. Когда же пришел вверивший вещь и не нашел девицы живою, стал у Спиридона требовать свою вещь. Старец, в потере родственника видя свое несчастие, пошел на могилу дочери и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его: девица тотчас явилась отцу живою, указала место, где сокрыто было украшение и опять стала невидима (Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Авва Спиридон. Спб., 1856).
    22-го октября наша Святая Церковь празднует святым семи отрокам ефесским, воскресшим после тристасемидесятидвухлетнего смертного сна, в обличение неверующих и сомневающихся в воскресении мертвых для будущей вечной жизни и воздаяния за земные дела. Вот как случилось это дивное, непостижимое событие. Семь отроков, жившие в Ефесе при царе Декии и известные ему, желая сохранить правую веру в Господа Иисуса Христа, продали все свое имущество, раздали деньги бедным и скрылись от царя за городом в тайном месте, в пещере; Декий принуждал христиан приносить жертвы идолам — вот причина удаления из города семи отроков. Как известные царю и они должны были поклониться идолам и принести им жертву; но отсутствие их понудило царя разыскивать скрывшихся.
    Отроки, скрывшиеся в пещере и желавшие лучше умереть, нежели впасть в руки нечестивого Декия, были услышаны Богом, и все в пещере вскоре умерли.
    После долгих розысков царю донесли, что скрывшиеся отроки находятся мертвыми в такой-то пещере. Декий приказал вход пещеры заложить и завалить камнями. Так протекло триста семьдесят два года, и в тридцать восьмой год царствования Феодосия младшего, когда христианство смущаемо было ересью не верующих в воскресение мертвых, в загробное воздаяние и в будущую вечную жизнь и когда уже многие пастыри Церкви заразились сею ересью, сокрушался сердцем император Феодосии и молил Бога, дабы Он явил милость, открыв истину. Бог исполнил прошение.
    Владелец этого места, где был вертеп с умершими отроками, желая оградить место оградою, так как оно было пастбищем для скота, разобрал камни, которыми был заложен вход пещеры. Через два дня по открытии входа в пещеру воскресли отроки. Время ничего не изменило; тела и одежды их были нетленны. Они предполагали, что, заснувши вчера, проснулись сегодня, и снова совещались, как поступить на тот случай, ежели Декий их отыщет и будет принуждать к принесению жертвы идолам.
    Один из отроков отправился в город Ефес, чтобы купить пищи. Подходя к городу, он пришел в ужас и недоумение, видя повсюду крестное знамение; и в самом городе находит совершенно не то, что было, когда они уходили из города. Все изменилось.
    Купив хлеба, отрок дал купцу монету. Монета, современная царю Декию, привела в смущение купца, и после нескольких расспросов отрока: кто он, откуда взял монету — отрок отвечал, что он житель Ефеса, называл по имени своих родителей, и что вчерашний день он с своими друзьями от преследования царя Декия удалился из города, и в доказательство своего показания просит последовать за ним в пещеру к его друзьям.
    Слова "вчерашний день", произнесенные отроком, приводят в недоумение всех тут находившихся. Епископ Марин с начальником града Анфикатом и со многим народом пошел к пещере. По входе в пещеру на правой стороне увидели ковчег с двумя серебряными печатями. Этот ковчег был положен здесь двумя христианами из числа посланных Декием завалить вход пещеры. В ковчеге были две оловянные доски, на которых были написаны имена сих отроков. Отроки подробно рассказали всем о себе и о царе Декии. Все прославили Бога. Дали знать об этом чудном событии императору Феодосию, и он поспешил в пещеру, сам видел и разговаривал с отроками и из глубины сердца благодарил Бога, что услышал его молитву и в сем событии показал имеющее быть всеобщее воскресение для вечной жизни. В скором времени в присутствии посещавших отроки спокойно опять уснули сном смертным.
    Однажды святой Макарий Египетский, проходя по пустыне, увидал человеческий череп и спросил его о загробном состоянии умерших. Преподобный обыкновенно часто молился о усопших и потому желал знать действие молитв. "Неужели вы никогда не чувствуете никакого утешения?" — спросил преподобный. "Нет, — отвечал сухой череп, — когда ты молишься за мертвых, то мы чувствуем некое утешение." Это говорил святому языческий жрец, как свидетельствовал череп. Этот разговор удостоверяет нас в истине и действительности молитв заупокойных. Чтобы уверить и утешить своего верного раба в важности молитв за усопших, всесильный Господь повелел черепу засвидетельствовать эту истину. Если по молитвам угодника Божия и умершие язычники получают утешение, то как же сомневаться в пользе молитв за умерших в вере и надежде христиан, совершаемых живыми? (Житие преподобного Макария Египетского, 19 января).
    В житии святого блаженного Христа ради юродивого Андрея (Четии-Минеи, 2 октября) повествуется о следующем случае воскресения умершей. В Константинополе умерла дочь богатого дворянина. Приготовляясь к смерти, она просила отца похоронить ее в гробнице их виноградника, находившегося за городом. Одетая в богатое платье и украшения, она и была погребена в избранном ею месте. В городе издавна проживал человек, занимавшийся гробокопательством и ограблением новопохороненных покойников. Во время погребения сей девицы преступник заметил ее могилу. В тот день, в который намеревался совершить преступление, вор встретился с блаженным Андреем. Святой, провидя его злое намерение и юродствуя, предсказал ему ожидавшую его казнь: "В тот час же за преступлением ты ослепнешь, — сказал святой, — как скоро украдешь!" Злодей посмеялся над блаженным и не обратил внимания на его предсказание, а только сказал: "Посмотрим, как сбудутся слова беснующегося, а я все-таки пойду!" При наступлении ночи вор отправился в виноградник, отвалил камень от гробницы, вошел в нее и снял с покойницы всю верхнюю одежду и украшения. Увидев же, что и нижнее одеяние хорошо, снял и его и оставил покойницу нагою. Когда вор хотел выйти из гроба, то мертвая волею Божиею воскресла, подняла правую руку и ударила его по лицу, отчего он мгновенно ослеп. Потеряв присутствие духа, он стоял недвижим. Воскресшая девица вышла из гроба, оделась и стала говорить оскорбителю, что он, не боясь Бога, так поступил с нею, что не подумал, в каком жалком виде заставил бы ее предстать пред Судиею в день воскресения; после чего легла в гроб и уснула сном смертным. Вор остался слепым навсегда. Ежели умершие по воле Божией и притом по известной причине спешат поделиться своею радостию с живыми своими благодетелями и с другими знакомыми, то в сем случае умершая явилась, чтобы высказать свое неудовольствие. Справедливый гнев умершей выразился не только в выговоре, в словах, но и в ударе оскорбителя. Это явление умершей свидетельствует, как бывают прискорбны умершим вообще все наши неправды и наше нелюбовное отношение к ним.
    Святой Григорий Двоеслов рассказывает о явлении умершего грешника из ада следующее: пресвитер имел обыкновение мыться в теплице. В один день, войдя по обыкновению мыться, пресвитер находит там незнакомого человека, намеревающегося ему служить при раздевании. Действительно, незнакомец снял с ног пресвитера сапоги и взял одежду. По выходе незнакомец подал пресвитеру полотно, чтобы отереть ноги, подал одеяние, и все это исправлял с удивительным усердием. Такая услуга продолжалась несколько раз. Пресвитер, желая отблагодарить незнакомца, взял с собою две просфоры и отправился в теплицу. Незнакомец служил так же усердно, и когда пресвитер, уже одевшись, вместо благословения хотел ему предложить в дар просфоры за его любовь и услуги, то служивший с горькими слезами сказал: "Отче, для чего мне даешь это? Это святой хлеб, и я есть оного не могу. Я, которого ты видишь, был некогда господином сего места, но за грехи мои здесь осужден. Ежели желаешь сделать для меня что-нибудь, то принеси за меня сей хлеб всемогущему Богу и помолись о грехах моих и знай, что ты услышан, когда, пришедши мыться, меня более не найдешь здесь". С сими словами он стал невидим. Пресвитер всю седмицу провел в слезах и в сокрушении сердца приносил Богу каждый день спасительную жертву. Возвратившись в теплицу, он не встретил уже более незнакомца.
    Сколько открыло нам, живым, это явление грешника из ада: 1) как желают, ждут умершие наших молитв и вообще благотворении в память их, 2) сколько действительно полезно им это и 3) сам явившийся умерший из ада высказал, что ничего не хочет от него, как только молитв и бескровной жертвы.
    Другой случай явления умершего грешника из ада, свидетельствуемый святым Григорием Двоесловом и тоже рассказанный диакону Петру, которого святитель признал за друга, был следующий: «В моем монастыре, — так говорил святитель, — было правило, чтобы никто из братии не имел никакой собственности. В монастыре было все общее. Один из братии, именем Иуст, захворал и, приближаясь к смерти, объявил своему родному брату, при нем находящемуся, что у него есть три золотые монеты. Это известие немедленно дошло до меня. Тронутый до глубины сердца и желая в то же время помочь согрешившему и предохранить других от нарушения правил монастыря, я отдал такое распоряжение: не допускать к больному никого из братий как к отлученному и лишившемуся общения с ними, и когда умрет, то зарыть его в особом месте и с ним бросить и сии три золотые монеты. Действительно, прискорбно было больному это отлучение. Он помер, и его похоронили так, как я велел. Прошло тридцать дней от смерти Иуста, мне стало жаль его, и я дал приказание в следующие тридцать дней ежедневно совершать заупокойную литургию по умершем брате. Прошло тридцать дней, как ночью, не во сне, а чувственно является Иуст своему родному брату. Первый вопрос изумленного брата к явившемуся был: "Что, брат, каково тебе?" Явившийся отвечал: "Доселе мне было худо, но теперь хорошо; ибо я вступил ныне в общение". Капиоз, так назывался брат умершего Иуста, рассказал об этом братии. Это был тридцатый день, как стала приноситься молитва о умершем и вместе с нею Бескровная Жертва».
    Так сам явившийся умерший из ада засвидетельствовал, что он освободился из адского заключения.
    В обоих случаях мертвые своим явлением как бы выражали свою благодарность и спешили поделиться радостию со своими благодетелями.
    Умершие грешники являлись на земле из ада, свидетельствовали свое горестное состояние и просили помощи у живых, которым они являлись чувственно. Что явление умерших не было обманом чувств, видно уже из того, когда живые действительно обратились к Богу с искреннею молитвою и благотворительностию в память умерших, то сии последние по истечении времени опять являлись тем же живым, свидетельствуя перемену своего состояния на лучшее.
    О благотворном следствии милостыни усопшим сохранилось еще следующее повествование. Святая игумения Афанасия пред отшествием своим от сей жизни заповедала сестрам своего монастыря поставлять в память ее трапезу нищим до сорока дней. Случилось же, что сестры только до 10-ти дней соблюдали завещание своей начальницы. Сие нерадение вызвало святую из другого мира. Явившись в сопровождении двух ангелов некоторым из сестер обители, она говорила им: "Для чего преступили вы заповедь мою? Да будет всем известно, что творимая до сорока дней за душу усопшего милостыня и питание алчущих умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то чрез сие приемлют они от Господа отпущение грехов, если праведны — благотворительность за них служит ко спасению благотворителей" (Четии-Минеи, 12 апреля).
    У блаженного Кир-Луки был родной брат, который и по вступлении в монашеский чин мало заботился о душе своей. В состоянии такой беспечности постигла его смерть. Блаженный Лука, скорбя особенно о том, что брат его не приготовился как должно к смерти, молил Бога открыть его участь. Однажды увидел старец душу брата во власти злых духов, и тотчас после видения сего послал осмотреть келию брата. Посланные нашли там деньги и вещи, из чего старец уразумел, что душа его брата страдает, между прочим, за нарушение обета нестяжания. Все найденное старец отдал нищим. После сего во время молитвы старцу открылось судилище, на котором ангелы света спорят с духами злобы о душе усопшего брата. Старец услышал вопль злых духов: "Душа наша, она творила дела наши!" — но ангелы сказали им, что она избавляется от их власти милостынею, розданною за нее. На сие духи злобы возразили: "Разве усопший раздал милостыню? Не этот ли старец?" — и указали на Кир-Луку. Блаженный подвижник отвечал: "Да, я сотворил милостыню, но не за себя, а за сию душу". Опечаленные духи, услышав ответ старца, рассеялись, а старец, успокоенный видением, перестал сомневаться и скорбеть об участи брата (Пролог, 12 августа).
    "Однажды, — рассказывает святая мученица Перпетуя, — в темнице во время общей молитвы я нечаянно произнесла имя умершего моего брата Динократа. Вразумленная этою нечаянностию, начала я молиться и воздыхать о нем пред Богом. В следующую ночь было мне видение. Вижу я, будто из темного места выходит Динократ, в сильном жару и мучимый жаждою, нечистый видом и бледный; на лице его рана, с которою он умер. Между им и мною была глубокая пропасть, и мы не могли приблизиться друг к другу. А подле того места, где Динократ стоял, был полный водоем, которого край был гораздо выше, чем рост моего брата, и Динократ вытягивался, стараясь достать воды. Я жалела, что высота края препятствует моему брату напиться. Тотчас после сего я проснулась и познала, что брат мой в муках, но, веруя, что молитва может помочь ему в страданиях, я все дни и ночи в темнице молилась с воплем и рыданиями, чтобы он был мне дарован. В тот день, в который мы оставались связанными в темнице, было мне новое видение: место, которое прежде видела я темным, сделалось светлым, и Динократ, чистый лицом и в прекрасной одежде, наслаждается прохладою. Где у него была рана, там вижу только след ее; и край водоема теперь был вышиною не более, как по пояс отроку, и он мог без труда доставать оттуда воду. На краю стояла золотая чаша, полная воды. Динократ, подошедши, из нее стал пить, и вода в ней не уменьшалась. Насытившись, он отошел и начал веселиться. Сим видение и кончилось. Тогда я уразумела, что он освобожден от наказания".
    Следующее явление мертвого из ада свидетельствует о силе и действительности молитв верующего и о загробном состоянии грешников в аду. Святогорец пишет о дивном событии, случившемся с двумя друзьями. Однажды, будучи в храме, пришлось им слушать поучение. Слово Божие сильно подействовало на сердце одного, и он решился изменить род жизни — сделался монахом; тогда как другой продолжал прежнюю беспечную жизнь, оставаясь по-прежнему в миру. Скоро постигла смерть мирянина, и, тронутый его кончиною, монах, друг почившего, приступил к Богу с усердною молитвою открыть ему загробную участь умершего. Бог услышал молитву и послал из ада его друга, да сам свидетельствует о своем состоянии. Во сне монаху является умерший его друг. "Ну что, брат, как тебе, хорошо ли?" — спросил своего друга монах, обрадованный видением его. 'Ты хочешь знать это? — со стоном отвечал мертвец. — Горе мне, бедному! Червь неусыпающий точит меня и не дает мне покоя чрез целую вечность." — "Что ж это за мучение?" — продолжал вопрошать монах. "Это мучение невыносимое! — воскликнул умерший, — но, делать нечего, нет возможности избежать гнева Божия. Мне теперь дана свобода, ради твоих молитв, и, если хочешь, я тебе покажу мое мучение; только совершенно ли хочешь ты видеть и чувствовать то, или отчасти? Вполне всего мучения ты не можешь вынести; итак, некоторую часть познай и виждь." При этих словах мертвец приподнял подол своего платья по колено, и ужас, и невыносимый смрад так поразили все чувства спящего монаха, что он в то же мгновение проснулся. Вся нога, которую открыл ему друг его, была покрыта страшным червем, и от ран выходил такой зловонный смрад, что нет возможности выразить того. Этот адский смрад так наполнил келию монаха, что он едва мог выскочить из нее, не успевши даже затворить двери за собою, отчего смрад разлился на весь монастырь; все кельи переполнились им, и встревоженные иноки не понимали, что это значит. В течение долгого времени этот адский воздух не исчезал, и братия поневоле должны были оставить монастырь и в другом месте искать себе приюта; а друг покойника не мог ничем избавиться от раз вдохнутого зловония, ни отмыть от рук адского запаха, ни заглушить его никакими ароматами (Письма Святогорца. Письмо 6-е). Посещением своим и показанием язв геенский страдалец как бы делил свою вечную неизбежную скорбь. Переданная скорбь облегчает несколько душу, ежели в ней примут участие другие.
    «В наше время, — так рассказывал один пустынник,— был некоторый брат, по имени Иоанн. Он как знаток в книгах сделан был у нас чтецом. Брат этот умер и спустя несколько времени явился не во сне, а наяву своему отцу духовному Савве. Он стоял в дверях келий нагой и обгорелый, как уголь; с горьким воплем, испрашивая себе милости и прощения, исповедовал своему отцу духовному грех, за который несет столь ужасные мучения. "Я, — говорил он, — всегда противился и смеялся закону и Писаниям." Скоро страшное сие видение исчезло от очей духовного отца; в испуге не рассказывал он об этом никому, даже и мне, всегда при нем находившемуся, опасаясь, не прелесть ли это бесовская. Спустя долгое время опять повторилось видение. С мучительным воплем несчастный страдалец просил отца духовного: "Расскажи, расскажи всем о моем грехе! Иначе ты сам истязан будешь". Только тогда Савва рассказал мне все. Разузнавши подробно о жизни отшедшего брата, мы уверились, что он действительно был таков, каким исповедовал себя после смерти пред отцом духовным.»
    В настоящее время, по воле Божией, не без причины, продолжаются подобные явления душ умерших живым. Так и в жизнеописании иеромонаха Аникиты, между прочим, повествуется следующее: иеромонах Аникита (в миру князь Сергей Шахматов) услышав о болезни своей благочестивой матери, отправился к ней, чтобы проститься с нею и получить благословение на вступление в монашество, но, застав ее уже бездыханною, горько плакал о том, что не успел получить от нее благословения. Благочестивая мать слышала его слезы и не замедлила утешить его своим явлением. Во время легкого сна она явилась к нему с светлым лицом и сказала: "Благословить много, а дозволить можно" (О жизни и трудах иеромонаха Аникиты).
    Один священнослужитель на 16-м году брачной своей жизни лишился супруги умной, благовоспитанной и благочестивой. Брак их скреплен был истинною, нелицемерною взаимною любовью, живя постоянно в мире и единодушии, в неизменной друг к другу верности и целомудрии, составляя, по словам апостола, одно тело (Еф. 5, 31), одно нравственное лицо. Разлука с супругою сильно поразила его. Глубокая скорбь и невыразимая тоска овладели им. Он впал в уныние и, пошатнувшись, пошел было путем опасным, сдружившись с вином. «Не знаю, — говорит сам вдовый священник, — долго ли бы я шел этим губительным путем и куда бы пришел, если бы не остановила покойная моя жена. Она явилась в сонном видении и, принимая искренне участие в моем положении, сказала мне: "Друг мой! Что с тобою? Ты избрал опасный путь, на котором уронишь себя в мнении людей, а главное — можешь лишиться благословения Божия, которое доныне почивало на нашем доме. Ты в таком сане, в котором и малое пятно представляется великим; ты на таком месте, откуда видят тебя со всех сторон; у тебя шесть неоперившихся птенцов (детей), для которых ты должен быть теперь отцом и матерью. Ужели ты перестал дорожить своим саном, своими заслугами и тем почетом, которым пользовался от всех? Ужели твоя жизнь, твои заслуги, твоя честь нужны были только для одной твоей супруги? Подумай, друг мой, об этом; прошу и умоляю тебя, размысли и рассуди здраво и поспеши сойти с того опасного пути, на который ты, к невыразимой моей горести, так необдуманно и так опрометчиво вошел. Ты грустишь о разлуке со мной, но, как видишь, союз наш не прерван; мы и теперь можем иметь духовное общение друг с другом; а в жизни загробной можем на веки соединиться на лоне Авраама, если будем того достойны. Ты жалуешься на пустоту в сердце твоем; наполняй эту пустоту любовью к Богу, к детям и братьям твоим; питай душу твою хлебом ангельским, как любил ты называть слово Божие и любил им питать себя и семейство твое; укрепляй себя богомыслием и частым богослужением, молись Богу за меня и за себя, за детей наших и за души, тебе вверенные". Этот голос искренно любимой супруги моей глубоко проник в душу мою и благотворно подействовал на меня. Я принял его как голос моего ангела-хранителя, как голос Самого Бога, вразумляющего меня, и решился всеми силами противостать искушению, и — благодарение Богу! — при его помощи преодолел искусителя и твердою ногою стал на путь правый» (Странник, 1865 г. июль, с. 122-124. "Спасительный голос из страны загробной").
    Святогорец пишет: один архиепископ, А. В., жестоко страдавший меланхолическими припадками, усердно просил у Бога себе помощи и раз во время вечерней молитвы заметил, что в передних его комнатах разлился свет, который, постепенно усиливаясь, наконец окружил его самого. Тут же увидел он какую-то женщину и, всмотревшись в нее, узнал, что это была покойная мать его. "Зачем так горько плачешь, чадо, — сказала она, — и понимаешь ли, чего просишь у Господа? Для Господа нетрудно исполнить твое прошение, но знаешь ли, чего ты чрез это лишаешь себя? Ты и сам не знаешь, чего себе просишь." И, дав ему несколько наставлений, сделалась невидима (Письма Святогорца, собранные по смерти его, с. 218).
    В Орлове, Вятской губернии, пишет еще Святогорец, есть священник отец М. Л., близкий мне родственник; он передал мне следующий случай. В его приходе, в расстоянии от города верст десять, жил крестьянин, отличавшийся кротким характером и скромностию. В 1848 или 1849 году, хорошо не упомню, крестьянин этот отчаянно заболел; по желанию его отец М. напутствовал его Святыми Тайнами, и по принятии их вскоре больной умер. Его омыли, положили на стол и приготовили гроб. Прошло два часа, как больной испустил дух, вдруг он открыл глаза, сел на свою постель сам собою, тогда как в течение всей своей болезни он не мог того сделать, оставаясь в крайнем изнеможении сил. Первые слова его, как только открыл глаза и сел, были, чтоб поскорее послали за священником, что и было тотчас же исполнено. Когда я, говорит о. М., прибыл к ожившему, он просил выйти из комнаты всех, объявляя, что он желает наедине поговорить со священником. Домашние удалились; оживший глубоко вздохнул и сказал: «Батюшка! Я ведь умирал, был взят ангелами и представлен ко Господу. Когда я явился пред Ним и поклонился Ему, Он посмотрел на меня так милостиво, с такою любовию, что я не могу того выразить. Вид Его — не сказать как хорош! "Что ж вы взяли его? — наконец кротко сказал Господь ангелам, приведшим меня, — а у него еще есть на душе грех, в котором он никогда не исповедовался духовнику, забывши его по давности." И при этом Господь напомнил мне мой неисповеданный грех. Я тогда только и сам почувствовал, что точно было у меня такое дело, но я забыл и никогда не каялся в том священнику. "Отведите же его, — продолжал Господь, — чтоб он очистил свою совесть пред духовником, и тогда опять сюда возьмите его." — И сам я не знаю, сказал после того оживший, как я опять сделался жив». Тут он с чувством рассказал забытый грех, и отец М. прочел над ним разрешительную молитву, прося вспомнить и его как своего духовного отца, когда предстанет опять пред Господом. Едва только отец М. отправился к дому, оживший мирно и без смущения предал дух свой Господу. Так-то милостив Господь (Странник за 1860 г., т. 1, с. 63).
    Действительный тайный советник князь Владимир Сергеевич Долгорукий, находясь в звании посланника при прусском дворе в царствование Фридриха, заразился там вольномыслием. Узнав об этом, родной брат его, князь Петр Сергеевич, не раз писал к нему письма, в которых уверял его, что он в заблуждении, что без истинной веры нет на земле счастия, что вера существенно необходима для будущей жизни и прочее. Но все было напрасно. Читая беспрестанно Вольтера, Даламберта и др., князь Владимир Сергеевич смеялся над убеждениями набожного брата. Однажды он, возвратясь от короля и чувствуя сильную усталость, разделся наскоро, бросился в постель и скоро задремал. Вдруг слышит он: кто-то отдергивает его занавес, приближается к нему, и хладная рука прикасается к его руке, даже жмет ее. Он смотрит, видит брата и слышит от него: "Верь". Обрадованный неожиданным явлением, князь хочет броситься в объятия брата и друга, но вдруг видение исчезает. Он спрашивает слуг, куда девался брат, и, услышав от них, что никакой брат к нему не являлся, старается уверить себя, что это сон, мечта, но слово "верь" не перестает раздаваться в ушах его и не дает ему покоя. Он записал число, час и минуту видения, и вскоре получил известие, что в этот самый день, час и минуту скончался брат его, князь Петр Сергеевич. С тех пор он сделался набожным и верующим христианином и об этом видении часто говаривал другим (Утешение в смерти близких сердцу, с. 95-96).
    Поэт Жуковский приводил два случая, за достоверность которых ручался. Вот один из этих случаев, который подтверждается и профессором хирургии Пироговым. Дело было в Москве. У одной дамы был сильно болен ее любимый сын, у которого она и сидела ночью. Все внимание матери было сосредоточено на страждущем младенце, как вдруг она видит, что в дверях ее горницы стоит ее родственница Мойер, проживавшая в Лифляндии, в Дерпте. Явление было так живо, что скорбящая мать, забыв ребенка, обратилась с распростертыми объятиями к вошедшей Мойер: "Это ты, М.?" — но посетительница мгновенно исчезла. Что же оказалось? В эту самую ночь, в этот самый час г-жа Мойер умерла родами в Дерпте.
    Другой же случай и многие другие примеры привидений, о которых рассказал автор, я не помещаю здесь, но желающие могут обратиться к 6-й книге сочинений Жуковского, к статье "Нечто о привидениях".
    В "Словаре достопамятных людей Русской земли" Бантыш-Каменского, изд. 1836 г., в т. 5 на с. 94-95 сказано: однажды Екатерина Ивановна Штакельберг, в бытность Высочайшего Двора в Царском Селе (1767 г.), по званию фрейлины находясь при Дворе, занималась своим туалетом в присутствии нескольких молодых подруг, и в том числе графини Елисаветы Кирилловны Разумовской. Среди полного веселья Екатерина Ивановна, как бы невольно, взглянула в окно, потом еще раз взглянула с большим удивлением, а затем и в третий раз, причем, вскочив с кресел, вскрикнула: "Батюшка приехал и подходил к окну!" Она побежала навстречу отцу в сад, но там никого не было, и после долгих разысканий наконец убедилась, что родитель ее не приезжал. Когда рассказали об этом Императрице, то она повелела записать день и час видения. Через несколько дней получили известие из Риги о кончине отца Екатерины Ивановны, и именно в тот день и час, когда он явился дочери.
    Жили два приятеля, и жили душа в душу. Раз они куда-то ехали и остановились на ночлег в одном городе: один у своего приятеля, а другой, у которого не было никого, ни родных, ни друзей, должен был остановиться в трактире. Первый, остановившийся у приятеля, лег, заснул и видит сон, будто к нему является друг его и говорит: "Приди, пожалуйста, ко мне, хозяин трактира меня обижает и даже хочет убить". Сон этот так сильно встревожил его, что он проснулся и пошел было в трактир выручать из беды приятеля, да дорогой раздумал, полагая, что сон — бред, пустяки, и воротился домой; но только что он уснул, как опять видит во сне, будто приятель его, плавая в своей крови и умирая, упрекает его за то, что он не пришел к нему на помощь, и говорит: "Я уже убит трактирщиком, тело мое изрезано в куски, вывезено моим убийцей за такие-то городские ворота и там зарыто в навозе". Этот последний сон еще более встревожил спавшего, он проснулся и тотчас же побежал за городские ворота, где и нашел своего друга в таком именно положении, в каком сказано ему было во сне, и он предал убийцу суду. (Странник за 1860 г., т. IV, с. 105).
    Молодой офицер Иван Афанасьевич Пращев и его денщик, хохол Наум Середа, — действующие лица по всей справедливости таинственного события, происшедшего 14 мая 1861 года.
    Вот в чем дело. Иван Афанасьевич Пращев и его денщик Наум Середа были в походе в Польскую войну 1831 года. За несколько времени до 14 мая 1831 года в их лагере находились цыгане, и вот молодая цыганка предсказывает обоим, Пращеву и Середе, смерть в 14 мая. Простодушный Середа принял предсказание хладнокровно и прибавил: "Да будет воля Божия", но сердце молодого Пращева заразилось смущением. Действительно, в предстоящее 14 мая смертельно ранили Середу, и умирающий просил Пращева переслать находящиеся при нем три золотых матери.
    — С любовию непременно исполню твое прошение, и не только сии три золотых, но и от себя еще прибавлю за твою услугу, — ответил Пращев.
    — Чем же я вас, ваше благородие, возблагодарю? — прибавил умирающий.
    — Так как нам цыганка предсказала смерть на 14 мая, и ты действительно умираешь, то приди ко мне из загробного мира в тот день, в который я должен умереть.
    — Слушаюсь, — отвечал Середа и вскоре умер. Пращев не забывал предсказание цыганки, и каждое 14 мая было для него как бы днем перехода в загробный мир, и обещание Середы известить о дне смерти побуждало его в сей день служить панихиду по убиенном воине Науме.
    Ровно через 30 лет в первом часу ночи наступившего 14 мая 1861 года, пользуясь превосходною погодою, сам Пращев, его жена, дочь, племянник и жених дочери были в саду; собака, постоянно бывшая при Иване Афанасьевиче, вдруг бросилась вдоль по аллее, как обыкновенно бывает, когда собака завидит чужого. За нею последовал Пращев — и что же: он видит подходящего к нему Середу!
    — Разве 14 мая? — хладнокровно спросил Пращев пришедшего с того света.
    — Так точно, ваше благородие, я пришел исполнить ваше приказание; день вашей смерти наступил! — ответил неземной гость и скрылся.
    Пращев немедленно, вопреки своему семейству, приготовился по-христиански к исходу: исповедался, причастился Святых Таинств, сделал все нужные распоряжения и ждал смерти. Но смерти не было. Было 11 часов вечера 14 мая. Пращев со своими был в саду. Раздался женский голос, и у ног Ивана Афанасьевича как у своего помещика просила защиты жена повара, гнавшегося за нею. Повар был пьян, и в таком состоянии он обыкновенно считал жену изменницею и наносил ей побои. Повар подскочил к Праще-ву и большим поварским ножом нанес ему в живот смертельную рану, от которой за несколько минут до 12 часов ночи, следовательно, еще 14 мая скончался Иван Афанасьевич, извещенный о своей смерти Середой, уже 30 лет жившим в загробном мире (Нива, 1880 год, №№ 15, 16 и 17).
    Подобное же явление души умершего живому случилось в Италии в XVI веке. Вот как это было: «Двое известных ученых Италии XVI века, Меркати и Марсилий, имели различные понятия о бессмертии души; один полагал, что душа, разлучаясь с телом, остается в бездействии и сне до дня судного, до восстания мертвых; другой, напротив, утверждал, что бездействия в природе нет и что поэтому душа непременно должна до достижения конечной своей цели переходить в другие живые тела. Чтоб убедиться, кто прав, Меркати и Марсилий, бывшие в тесной между собою дружбе, произнесли страшную клятву и условились, что тот из них, кто прежде умрет, непременно должен явиться к другому и объяснить ему предмет несходства их мыслей, если только это возможно. Раз ночью, когда Меркати, в Риме, был углублен в занятия, от услышал три сильных удара в свою дверь. Он встал с места и, отворив окно, увидел у подъезда всадника, закутанного в белый плащ. 'Ты прав, друг мой!" — закричал тот изумленному ученому, в тот же миг поворотил коня и, как вихрь, исчез в тумане. Два дня спустя Меркати получил известие, что в тот день и час друг его Марсилий умер во Флоренции» (журнал "Северная звезда", 1877 г., № 9, с. 180).
    Ежели говорить языком современного неверия XIX века, то действительно по временам бывают чудные вещи и по своей сущности таинственные. Ежели же иногда причину таинственного события полагают в слепом случае, то, рассматривая ближе и внимательнее произведение случая, нельзя не заметить в нем еще мало известные нам законы психической жизни. Не было до сих пор примера, чтобы материя и случай производили жизнь и сознание. Вот факт, описываемый в московской газете Гатцука в № 1, 1883 год, с. 7.
    Действующие лица сего таинственного случая — два друга: умерший Князев и живой Побединский. Князев и Побединский после многолетней искренней дружбы должны были расстаться, ибо Побединский отправился в поход во время польского восстания. При дружеском расставании Побединский говорит: "Ежели уже не увидимся более здесь, то все-таки увидимся — там!" — "Нет, я не умру, прежде чем не прощуся с тобой", — возразил Князев. Друзья расстались. После нескольких лет разлуки Побединский, взяв отпуск, отправился из Варшавы к своему другу Князеву, и что же — встречает его уже мертвым, лежащим на столе. Когца наступил вечер, приезжему гостю отвели для ночлега кабинет покойного. Что случилось с Побединским в эту ночь, помещаем его собственный рассказ.
    «Я задремал, но это не была приятная дрема после усталости, а какое-то тяжелое забытье. Я слышал, как кругом воцарилась тишина, и только голос дьячка нарушал ночное безмолвие. Часов около двенадцати меня разбудили чьи-то шаги. Я быстро обернулся, стал прислушиваться: шаги раздавались все ближе... и вдруг в дверях между портьерами показалась высокая фигура моего друга.
    И клянусь вам, это не была игра воображения. Он стоял, вытянувшись во весь рост, тусклые глаза его бесцельно смотрели куда-то в стену. У меня встали дыбом волосы... кричать не мог... голос отказался повиноваться... Тусклый свет лампады прямо падал на лицо мертвеца и придавал ему какое-то страшное выражение. Но вот мертвец зашевелился... сделал еще несколько шагов, повел глазами по всей комнате и остановил их на мне. До конца моей жизни я не забуду этого взгляда. Мертвенно-бледное, до сих пор неподвижное лицо покойника преобразилось, точно теплота и свет разлились по нему, потухшие глаза вспыхнули, даже на бледных губах показалась улыбка, а слишком знакомый голос ясно произнес: "Побединский! Друг мой! Тебя ли я вижу?" И мертвец бросился ко мне, стал сжимать меня в своих объятиях. Напрасно употреблял я все усилия, чтобы освободиться от этих страшных объятий: губы мертвеца касались моих губ, худые пальцы, точно клещи, впивались в мое тело... После тщетных усилий освободиться и под влиянием страха, о котором нельзя дать точного понятия, я лишился чувств...
    Было уже утро, когда я очнулся; возле меня суетились люди и среди них какой-то седенький господин.
    — Где я? Что со мной? — спросил я окружающих.
    — После, после все узнаете, — ответил мне седой господин, который оказался доктором. Я нетерпеливо ждал объяснения страшного ночного кошмара. "Сон это или действительность?" — думал я и терялся в догадках... Прошло еще несколько томительных часов. Я чувствовал себя настолько уже бодрым, что мог приподняться с постели, и опять назойливо приставал к доктору с вопросом: что со мною было?
    — С вами был страшный обморок, — объяснил доктор.
    — А мертвец? Неужели он в самом деле приходил ко мне?
    — К вам приходил не мертвец, а живой человек.
    — Стало быть, он жив?
    — Был... несколько часов тому назад, а теперь... — и доктор приподнял портьеру в залу. Покойник опять лежал на столе под парчой, а в ногах его заунывно раздавался голос дьячка.
    Вот что узнал я от доктора: покойный друг мой, прежде чем отойти навсегда в вечность, впал в предсмертный летаргический сон. Читавший по нему Псалтирь дьячок вышел ночью из залы и заговорился с людьми. В это время мнимо умерший, очнувшись, встал со стола и по привычке пошел в свой кабинет. Крик вернувшегося дьячка поднял на ноги весь дом.
    — Представьте наше изумление, — сказал доктор, — и ужас, когда мы увидали мертвеца, лежащего у вас на груди...
    — И он был жив, когда вы вошли?
    — Нет. Искра жизни вспыхнула в покойном на несколько мгновений, как будто для того, чтобы исполнить данное вам слово: не умирать, не простившись с вами.»

    ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
    Догмат учения Церкви о ходатайстве живых за умерших и испрошении прощения грехов некоторым грешникам.

    На чем основывает Церковь свое учение о возможности спасения некоторых умерших грешников

    Мы знаем, что смерть есть только переход от земной жизни в загробную, что соединенные Богом на земле не разлучаются и смертию, что внутренний, духовный союз и взаимное соотношение между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир продолжается как между членами одного духовно-нравственного Царства Христова. Единение, союз, отношение и общение для пребывающих на земле имеют чувственное выражение, видимые знаки, свидетельствующие о неразрывности духовного союза и общения с перешедшими в загробный мир. Показав, в чем состоят союз и общение мира видимого с невидимым, то есть пребывающих на земле с ангелами и падшими духами и со святыми, теперь постараемся показать видимое чувственное выражение видимого мира с перешедшими несовершенными, не достигшими еще совершенной святости, с грешниками, в аду находящимися, однако не потерянными для Царствия Божия.
    Чувственное выражение союза и общения пребывающих на земле с перешедшими за гроб несовершенными грешниками составляет содержание этой части. Жизнь и деятельность пребывающих на земле, основанная на вере в Господа Иисуса Христа, есть наивернейшее зеркало союза и общения с несовершенными, перешедшими в загробный мир. Жизнь и деятельность — одно и то же. Где жизнь — там и деятельность, и где деятельность — там и жизнь; следовательно, дела пребывающих на земле покажут, будут свидетельствовать о их союзе и общении с перешедшими. Бог, соединяя людей вечным союзом любви, на случай кратковременной разлуки — смерти — чрез Своего избранного апостола Павла запретил скорбеть о смерти близких сердцу, открыв средства сохранить сей союз и общение с почившими. Эти средства или дела пребывающих на земле суть: 1) самая жизнь пребывающих на земле, 2) их отношения к Богу и к отшедшим, 3) молитва о усопших, 4) милостыня и 5) Божественная литургия.

    Основания испрошения прощения грехов умершему: любовь и вера

    Святая наша Церковь свое учение о возможности облегчения загробного состояния некоторых грешников и даже освобождения их от ада основывает: во-первых, на свойствах духа человеческого — любви и вере, во-вторых, на Священном Писании Ветхого Завета, в-третьих, на евангельском учении, в-четвертых, на предании святых апостолов, в-пятых, на учении святых отцов и учителей Церкви, в-шестых, на постановлениях Соборов и, наконец, в-седьмых, действительные факты по сему предмету мы находим в житиях многих святых.
    История свидетельствует нам, что не было и нет народа, на какой бы степени образования он ни находился, который не сознавал бы и не верил бы в бессмертие души, а потому и в загробную жизнь; и, судя по земной жизни, верит в счастливое или мучительное загробное состояние. Сознавали и верили народы сей истине, которая, следовательно, была общею для всего человечества и общим достоянием человеческого духа. Кроме сей истины, общей человеческому духу, естественна была ему и другая принадлежность, характеризующая его Божественное происхождение, — любовь.
    Человеку естественны любовь и ненависть: любовь к истине и ненависть ко злу. Христианин со времени святого крещения усваивает себе не только внешнее имя Христа — имя христианина, но и обязан воспитать в себе дух Христов — небесную, божественную любовь к Богу и к ближним, пребывающим еще на земле, а равно и к перешедшим в другой мир, о чем свидетельствует апостол Павел, когда говорит: "Сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе" (Флп. 2, 5).
    Бессмертная любовь есть основание молитвы вообще и заупокойной, в частности. Пределы любви, определенные Господом, полагать души свои за ближних, и живое сочувствие живых состоянию душ, нас любивших и теперь еще любящих, но отделенных от нас переходом в загробный мир, естественно производят в душе прежде всего молитву как принадлежность человеческого духа. Естественно, заповедано и Спасителем повторено, на основании закона любви, желать себе того же самого, чего и ближнему. Спасение, Царствие Небесное — предмет желания человека и себе, и всем.
    Вот основание ходатайства и заупокойной молитвы, скрывающееся в духе человека: в любви Один Бог безгрешен; все согрешаем, в беззакониях зачинаемся, во грехах рождаемся, живем и умираем (Рим. 3, 10-13; 7, 18). Вся деятельность человека представляет смешение добра со злом, в большей иди меньшей степени. Вот побудительная причина для любви ходатайствовать за умерших пред источником любви — Богом.
    Дух человека, имеющий Божественное происхождение, должен заключать в себе и нечто Божественное: как Отец ваш Небесный совершен, так будьте и вы совершенны (см. Мф. 5,48), учил Господь наш Иисус Христос; "сие да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе", учил святой апостол. Любовь Господа должна быть примером и нашей любви к ближним. Господь пришел в мир для спасения всех. Все верующее человечество спасается, которое естественно начинает свое существование на земле, а отсюда переходит к своему вечному назначению. Посему-то апостол и учит, что Господь обладает и живыми и мертвыми, и что те и другие поэтому — Господни. Господь возлюбил нас, пребывающих еще на земле, а также и перешедших за гроб; возлюбил так, что для нашего спасения принес Себя в умилостивительную жертву Богу Отцу. Такой любви Бог требует и от нас, чтобы все видели, что "вы Мои ученики"; любви не только к живым, но и к перешедшим за фоб: любите друг друга так, как Я возлюбил вас. Сам Иисус Христос и его святые ученики — апостолы учили бессмертной любви. Они не учили любить только живых, еще пребывающих на земле. Говоря о бессмертии души, о вечной загробной жизни, о свойстве истинной любви, учили, что любовь не умирает, что переходит за гроб с ее предметом, с любимым лицом, что истинной христианской любви неестественно даже охладеть.
    Что сделалось с душою умершего? Она переменила только свое положение, состояние и местопребывание. Она — не на земле. Но дух и свойство ее остались при ней, как и прежде, во время пребывания на земле. Любимые предметы остались для нее любимыми и за гробом, она по-прежнему любит своих и горит любовью к Богу. Ежели так, то возможно ли живым не любить перешедших в загробный мир? Пусть докажут, что заповедь о любви простирается только на живых, ограничивается только земным странствованием. Ежели докажут это, то вместе с тем и покажут, что у них нет Бога, нет души, нет загробной жизни! Без любви — что же будет в загробной жизни?.. Живые, ежели только они имеют в себе дух Христов, обязаны любить, да даже и не могут действовать наперекор природе, не любить своих усопших. Это — священная обязанность, это — требование веры Христовой, это — доказательство, что мы содержим православную веру, что веруем несомненно в бессмертие души и в загробную жизнь, в которую веровало и верует все человечество. Как объяснить равнодушие некоторых к умершим, как будто уже к не существующим? Неверие и жестокость — характер такой души! Ежели закон Христов — закон духа, требует любить врагов, то как же мы делаемся равнодушными к нашим умершим, любившим и любящим нас?
    Все народы любили и любят своих отходящих в загробный мир. Любя почивших, они оказывали и оказывают им разные почести.
    Господь Иисус Христос учил: чего сам желаешь получить от Бога себе, то самое делай ближнему твоему, даже люби твоего врага. Наши все отношения к ближним, как добрые, так и злые, Господь берет на Себя, когда говорит: сделанное вами Моим меньшим братиям — сделано Мне (Мф. 25, 40). Нам нужна милость от Бога и в сей, и в будущей жизни; поэтому будем же и сами милостивы и к нашим ближним, здесь и за гробом пребывающим.
    Пред Богом — все живые, и мы имеем заповедь любви вечной, бессмертной; заповеданы молитва друг за друга, ношение тяготы ближнего, искание Царствия Божия, и все это не для себя только, а для ближнего, потому что без любви ближнего спастись невозможно: любите ближнего так, как Я возлюбил вас. За спасение ближнего должно полагать души свои; это совершенство любви, требуемой от нас Господом. Ежели милость, милосердие доставляют душе, приемлющей их, отраду, облегчение, радость, будет ли то милость духовная или телесная, и в то же время производят удовольствие и в душе милостивого, добродетельного, то молитва за переселившихся в новый, загробный мир есть первое и главнейшее дело милосердия. Просите и дастся вам — вот неложные слова Начальника жизни. Напрасно некоторые умствователи думают, что молитва за умерших для них бесполезна, что ее благотворность простирается только на живых, мы не принимаем сей лжи, а веруем словам Иисуса Христа, научившего нас, что Бог — не мертвых, а живых, а потому и ходатайствуем чрез Него у Бога не за мертвых — несуществующих, а за живых, перешедших в загробный мир для вечной жизни. Ежели на земле душа наша радовалась, приходила в особенное неземное состояние, ежели обстоятельства, ее окружавшие, изменялись мгновенно, таинственно на лучшие, ежели ниспадали оковы с рук и ног, ежели являлись неземные посетители, ежели все это происходило сверхъестественно с душою, единственно только от молитвы за нее, возносимой к Богу (например, что было с кипрским пленником в Персии, когда за него молились родители, или с апостолом Петром, по молитве верных), то что же препятствует той же самой душе в загробной жизни вкушать плоды дел милосердия, в память ее совершаемых на земле живыми?
    Понятие о жизни и темное представление нерасторжимости душ человеческих смертию, таившиеся во глубине духа, оставались только в темном сознании человечества. Как неопределенны были с духовной стороны взаимные отношения людей на земле, так, следовательно, оставались оные неопределенными и между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир. Естественная любовь, прирожденная духу вследствие падения человека, не знала средств своей истинной деятельности в отношении к переселяющимся за гроб. Жертвовать жизнию, приносить себя в жертву — умерщвлять себя как видимые знаки любви к почившему, и другие тому подобные неестественные поступки принимались за истину, и обогащенный и развитый научными познаниями ум держался сих нелепостей, блуждая в духовной темноте. У древних просвещенных римлян было в обычае тела знатнейших умерших не зарывать в землю, а сожигать на костре, при костре же убивали и рабов, а в позднейшее время при этих кострах гладиаторы рубились мечами и умерщвляли друг друга. Все это делалось по любви к усопшему с целью умилостивить для него адское божество (Краткое описание нравов и обычаев древних римлян, § 6, отд. 5). Только благодатный христианский свет, просвещающий всякого христианина, разогнал тьму духовного неведения. Иисус Христос открыл на земле тайны загробной жизни, показал, в чем состоят союз и отношение живых с умершими. При всем своем просвещении, разумеется, научном, а не духовном, древние не знали, что нужно им делать со своими покойниками, чтоб доставить им существенную пользу. Не знали древние, когда вполне не знали сего и Богом избранные евреи, у которых был закон Божий и святые пророки. Бесполезность некоторых обрядов над умершими обнаружилась в словах Самого Господа, повелевшего следовать за Ним одному из Его учеников, просившему прежде похоронить отца. Такие похороны свойственны, сказал Господь, только не знающим Меня: оставь мертвого мертвым, пусть они его хоронят, ты же по Мне гряди. Также закон о нечистоте мертвых тел, существовавший у евреев, был в первый раз нарушен Господом Иисусом Христом, Который показал его неосновательность, когда Своею рукою коснулся гроба умершего сына наинской вдовы (Лк. 7, 15), и далее, когда коснулся руки дочери начальника синагога Иаира (Мк. 10, 40); и в христианстве мертвые тела не считаются нечистыми. В другом месте Иисус Христос прямо уличил евреев в незнании загробного состояния мертвых, сказав: прельщаетесь, не зная, что за гробом уже не женятся, а живут, как ангелы. Сказал, что Он есть воскрешение и жизнь, следовательно, мертвым полезна только христианская жизнь живых, верующих в Него: ибо Я — воскрешение и жизнь мертвых, мертвые и живые — Мои.
    Сам Господь открывает начало молитвы за умерших в словах: любите, просите, ищите. Доселе ум и сердце, полное любви, не знали, что делать со своими переселенцами в загробный мир; теперь же Иисус Христос, Его благодать и святая вера открыли скорбящему сердцу, как оно должно поступать в отношении к умершему.
    Прирожденная, естественная духу человеческому любовь есть источник всех добродетелей. Одна заповедь — любовь — была дана Богом чрез Моисея; эту же заповедь подтвердил и в Новом Завете Иисус Христос, основатель Своей Церкви. Иисус Христос учил любить друг друга любовию не земною, а небесною — Божественною, вечною. Любовь проявляется прежде всего в молитве — ходатайстве пред Богом за ближних. Следовательно, и молитва за усопших есть плод нашей к ним любви. Души, исполненные истинной любви к ближнему, — все равно, где бы он ни был, на земле или за гробом, — не могут не принимать живого участия в состоянии ближнего, не могут не сочувствовать скорби или радости. С плачущими — плачут, а с радующимися — радуются, по свойству заповеданной любви. Сознание живыми греховности умерших производит не совсем радостное чувство. Печальное сердце находит утешение в вере, где открывается возможность спасти умершего, избавить его от ада и жить вместе за гробом в доме Отца Небеснаго.
    Любовь без истинной веры не знает своей настоящей деятельности и, как слепая, принимает и зло за добро: убивает на могиле раба, чтобы сей последний отнес приветствие умершему, живущему в другом мире, как делали язычники древности и ныне делают еще в Африке, в Дагомее. Любовь же, окрыленная христианскою верою, не проливает крови, но, послушная воле Жизнодавца, в Нем едином видит спасение умершего, и потому смиренно Его молит отшедших упокоить, и нас, пребывающих на земле, помиловать. Молит потому, что так угодно Богу, чтобы мы друг другу помогали нашим ходатайством. Святый Дух Сам, пребывая в нас, научает нас молиться молитвою истинною, ибо мы сами "о чем помолимся, якоже подобает, не вемы". Следовательно, заупокойной молитве как молитве о спасении умерших Святый Дух учит живых.
    Показано, "то сей союз и соотношение в Церкви Христовой выражаются внешними, видимыми знаками и действиями. Там, где не видно сих видимых действий, можно с достоверностью заключить, что господствует совершенное неверие. При вере только и есть единение, союз, отношение и общение между живыми и мертвыми. Без веры невозможно спасти себя и помочь в спасении ближнему. Вера, надежда и любовь служат первым и главным основанием всех видимых средств, выражающих наш союз с умершими. Итак, прежде всего видимым образом, знаком нашего неразрывного союза с почившими служит наша жизнь, исполненная живой веры и добрых дел. Помочь усопшему в загробной его жизни может только истинно христианская жизнь живых, основанная на повелении Господнем, данном одному из Его учеников, просившему прежде похоронить своего отца: ты по Мне гряди... возвещай Царство Божие... Я — воскрешение и жизнь для всех! Итак, основание, на котором утверждается непременная христианская обязанность — молитва за умерших, есть любовь и вера. Вера наша, что души усопших живы, что обещание Господне неложно — "просите и дастся вам", что в Его власти участь почившего, эта вера дает нам случай ходатайствовать, молиться за умерших. Вот основание нашей молитвы за умерших, по которому мы, живые, осмеливаемся просить всещедрого Бога о помиловании любезных Ему грешников.
    Сердце, горящее любовию к умершему, полное веры в Господа Иисуса Христа, подкрепляемое словами Самого Господа, что и в загробной жизни есть отпущение известных грехов, такое сердце молится о спасении умершего в вере и надежде.
    "Отчего же, — пишет святой Иоанн Дамаскин, — считать трудным и невозможным испрошение прощения грехов усопших?" Путь к освобождению некоторых грешников из ада, верующих в Господа Иисуса Христа и во аде Его исповедующих своим поклонением, этот путь открыл Сам же Иисус Христос Своим крестом, разрушив ад и изведя из него всех, ожидавших Его пришествия. Как тогда, так и ныне Он властен и силен изводить грешников из ада, разумеется, достойных сего. Была бы только причина, а Бог хочет спасти грешника, как Сам Он о Себе свидетельствует: не хочу смерти грешника.
    Ежели ходатайство первомученицы Феклы спасло язычницу Фалкониллу после ее смерти, ходатайство святого Григория Двоеслова спасло после смерти, с приказанием от Бога впредь не молиться о нечестивых, язычника — императора Траяна, ходатайство святого Макария Египетского доставляло отраду язычникам, ежели императрица Феодора испросила у Бога прощение грехов умершему своему мужу Феофилу, последнему гонителю христиан за святые иконы, то как же мы, христиане, можем сомневаться или просто не верить словам Господа Иисуса Христа, давшего верным Своим неложное обещание исполнять просимое с верою, что согласно с Его святейшею волею — спасти человека?
    Скажите, что для Бога невозможно? Желания, хотения Божий исполняются немедленно: для Бога все возможно. Кто не знает, что Бог хочет спасения человека? Но без содействия человека спасение его невозможно. Дается только просящему; все возможно только верующему. Как члены нашего тела, выражающие волю души, помогают друг другу, так точно и члены духовного тела Христова — Церкви, движимые и согреваемые благодатию Божиею, несут тяготы друг друга: и живые, подвигнутые Самим Богом, ходатайствуют за усопших. Послал Бог в мир Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, да верующие в Него спасутся. Это первое и главное основание нашей надежды испрошения прощения грехов усопшему чрез Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи и нашего усопшего. Затем даны Самим Богом и многие другие средства и способы подвигнуть Бога на милосердие к усопшему. Ежели кто, по возможности своей, старается исполнить все, что может доставить спасение усопшему, не есть ли такой человек орудие Божие, содействующее ко спасению усопшего?
    Бесконечная благость Божия есть одно из оснований, на котором Святая Церковь основывает свое учение о возможности помочь грешникам в загробном их состоянии. Не хочу смерти грешника — вот Божие желание, которому должен содействовать и человек своею жизнию и известными от Бога указанными способами, преклоняющими Всемилосердного на благость и отклоняющими строгость суда. Ежели бы Церковь не была крепко убеждена, что некоторые грешники и по смерти могут получить прощение грехов и освободиться от адского заключения, то не молилась бы о них. Молится о них потому, что верует, что по молитве живых спасутся усопшие, достойные молитвы. Так веровала Церковь Ветхозаветная, так верует и Церковь Новозаветная, по словам Основателя ее Господа Иисуса Христа, что бывает отпущение грехов перешедшим в загробный мир в вере и надежде на Господа Иисуса Христа. Значит, живым осталась несомненная надежда на Бога, желающего спасения всех, и наших усопших. Следовательно, после всего, что только могли мы сделать для усопших при совершенно полном желании, сопровождаемом и делами, ему соответственными, наши усопшие спасутся и будут общниками вечной небесной радости. Будут общниками потому, что живые молились о них; а молились потому, что на это была воля Божия: "Без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5). Не Сам ли Бог обещался исполнять наши прошения, согласные с Его святейшею волею? Прошение живых об упокоении со святыми наших усопших, ежели только грехи их не составляют хулы на Духа Святаго, непременно исполнится по слову Самого Господа: отпустится здесь и за гробом (Мф. 12, 32). Здесь — чрез собственное исповедание и чрез дела покаяния, свидетельствующие о стремлении человека сколько возможно загладить свои грехи. Эти дела покаяния, освобождающие душу от ада, суть: молитва, сердечное сокрушение о сделанных грехах, уклонение от греха, милостыня, дела любви к Богу и к ближним. Покаявшиеся же при смерти, но не успевшие принести плодов покаяния, получают облегчение в загробном состоянии и даже совершенное освобождение от адских мук чрез ходатайства живых, которым и повелевается молиться о таких умерших с покаянием: да просят (живые) и дастся им живот (умершим). "Аще кто узрит брата своего согрешающа грех не к смерти, да просит, и даст ему живот, согрешающим не к смерти. Есть грех к смерти: не о том, глаголю, да молится" (1 Ин. 5, 16). Итак, о умерших, принесших при смерти покаяние, мы, живые, должны молиться с полною верою и надеждою, что им отпустятся грехи, по обещанию Самого Господа. Другим же умершим грешникам, по свидетельству Самого Господа, не отпустятся ни на земле, ни за гробом как отвергшим Христа и Его благодать, ожесточенным, нераскаянным, нечестивым грешникам как находящимся вне общения с Церковью; о таковых уже напрасно молиться. Даже святой Иоанн, имеющий сердце, преисполненное любви к ближнему, в Первом своем послании запрещает о таковых молиться (1 Ин. 5,16), потому что их участь решена Господом: не отпустится им здесь (на земле), ни в будущей жизни (за гробом). Эту истину Спасителя и заповедь апостола, о ком из умерших должно молиться и о ком не должно, святые отцы Первого Вселенского Собора повторили в своем 5-м правиле: "Все умершие с истинным раскаянием свободны от смертнаго греха, — сказано там, — уже потому самому, что они разскаялись; грех же к смерти есть, когда некий согрешая в неисправлении пребывают, жестоковыйно возстают на благочестие и истину... в таковых нет Господа Бога, аще не смирятся и не истрезвятся от своего грехопадения".
    Слова Самого Господа Иисуса Христа "просите и дастся вам" и "отпустятся грехи в будущей жизни" дают нам, живым, полную надежду при ходатайстве самой Церкви и нашем частном ходатайстве облегчить загробное состояние этих раскаявшихся при смерти грешников и, следовательно, освободить от адских мучений.
    Православное исповедание в ответе на вопрос 65-й свидетельствует: "Благотворения, делаемые живыми, полезны умершим и в тяжких грехах; они повергают на милость Имеющего власть освободить грешную душу от геенны". То же в ответе на вопрос 64-й: "Вера нас учит, что многие из грешников, принесших при смерти покаяние, освобождаются от ада молитвами, милостынями живых".
    Вера Святой Православной Церкви в возможность испрошения у Бога прощения грехов умершим с покаянием высказана в исповедании сего догмата Восточными Патриархами в их "Исповедании православной веры" (член 18). Исповедание сего догмата следующее: "Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящею жизнию покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (молитвы, слезы, коленопреклонения, сокрушение, утешение бедных и выражение в поступках любви к Богу и ближним), души таких людей нисходят во ад и терпят за учиненные ими грехи наказание, не лишаясь, впрочем, надежды облегчения от оных. Облегчение же получают они, по бесконечной благости, чрез молитвы священников и чрез благотворения, совершаемые за умерших; а особенно силою Бескровной Жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая и Апостольская Церковь".

    Священное Писание Ветхого Завета

    Самый древний письменный памятник, свидетельствующий действенность и употребление заупокойной молитвы в Ветхом Завете, есть вторая Маккавейская книга (см. 12, 39-46): после сражения воины Иуды Маккавея стали, как требовал долг, собирать убитых своих соотечественников, чтобы тела их перенести и положить вместе с сродниками их в отеческих гробницах. И нашли они у каждого из умерших под хитонами вещи, посвященные иамнийским идолам. Иметь при себе такие идольские вещи закон запрещал иудеям, и сделалась тогда всем известна причина их поражения и смерти. Все прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное. Тогда обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен соделанный грех; а доблестный Иуда увещевал народ хранить себя от грехов, видя своими глазами, что случилось по вине падших. Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении. Ибо, если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда; посему и принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха.
    Далее еще есть некоторые свидетельства в Ветхом Завете о ходатайстве пребывающих на земле за переселившихся в загробный мир.
    Иисус, сын Сирахов, в своей книге Премудрость, будучи совершенно убежден в жизни загробной и необходимости помогать усопшим точно так же, как и пребывающим на земле, учит благотворить и тем и другим: "Благодать даяния пред всяким живым да будет, и над мертвецем не возбрани благодати" (7, 36); "с успокоением умершего, успокой и память о нем, и утешься о нем, по исходе души его" (38, 23).
    Умирающий Товит заповедует сыну своему Товию: "Иждивай хлебы твои при гробе праведных, грешникам же да не даси" (4, 17). Учители Церкви дают такое значение сему завещанию: Товит, сознавая важность и пользу молитвы за умершего, и чтобы подвигнуть живых к такой молитве, заповедал поставлять трапезы. Этот благочестивый и спасительный обычай поставлять трапезу после погребения или в другие дни, знаменательные для умершего (9-й, 40-й, годовой, дни рождения, именин, смерти, родительские дни), знакомым, священникам, убогим, нищим, чтобы они молились об усопшем, перешел и в первенствующую Церковь Христову и сохраняется в ней до настоящего времени. Златоустый, похваляя поступающих так, тоже учит поставлять такие трапезы, да молятся об усопшем и молитвами подвигнут Бога на милосердие к почившему (Нравоучение 33 на Матф.). В первенствующей Церкви эти трапезы для священников и бедных устраивались в церковных притворах. Впоследствии, на Лаодикийском Соборе, запрещено было поставлять трапезы в притворах, и поминки производились в домах ("Камень веры", часть 1, гл. 1).
    Святой пророк Иеремия (гл. 16) называет окаянными и от лица Божия отверженными тех, коим по смерти не творится поминовение и при погребении не давалась милостыня. Если же, по словам пророка, окаянны те из умерших, о коих не молятся, не подается милостыня, следовательно, наоборот, молитва за умерших и милостыня за них делают их блаженными. Вот слова пророка: "Не оплачутся, рече, и не погребутся; яко сия рече Господь: да не внидеши в дом их сетующий, ни да ходиши плакати, ниже утеши их, понеже отъях мир от людей сих, рече Господь, милость и щедроты. И умрут велиции и малии с земли сей; не погребутся, не оплачутся... И не преломят хлеба, в стенаниях их ко утешению над мертвым, и не дадут им пития чаши ко утешению над отцем и материю их. И в дом пирный да не внидеши сидети с ними, еже ясти и пити; сия глаголет Господь сил, Бог Израилев".
    Патриархи Иаков и Иосиф при смерти завещали: первый, чтобы его похоронить не в Египте, а в Ханаане, а второй умолял, чтобы тело его не было оставлено в Египте при исходе из него евреев. Не одна внешняя причина: быть погребенными вместе со своими — побуждала патриархов к таким завещаниям; здесь видна внутренняя, духовная причина — желание быть общником молитв и жертв, которые приносились за умерших. Вот свидетельство Книги Бытия: Иаков заставил поклясться Иосифа, что не похоронит его в Египте, "а дабы мне лечь со отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь в гробницах отцев" (47, 30). И поклялся Иосиф. Иаков умер на 147-м году от роду. Евреи считали себя кратковременными пришельцами в Египте, что доказывают слова, сказанные братьями Иосифа фараону по прибытии их из Ханаана и когда они были представлены Иосифом фараону (Быт. 47, 4); а потому, умирая в Египте, Иаков берет клятву с Иосифа, что не похоронит его в земле чужой, но перенесет его останки в ту страну, которую наследует Израиль. Назначением места своего погребения патриарх Иаков предсказывал народу будущее его отечество. Когда наступило время кончины Иосифа, он сказал своим братьям: "Я умираю, но Бог посетит вас, и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову" (Быт. 50,24). И заклял Иосиф сынов израилевых, говоря: "Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда". Иосиф умер 110-ти лет (50, 25, 26). И взял Моисей с собою кости Иосифа при исходе из Египта (Исх. 13,19). Тело Иосифа, набальзамированное, лежало не в каменном гробе, а в деревянном, из негниющего дерева. Гроб был скрыт в одной из многочисленных пещер, выкопанных в горах долины Нила ("Исход". Священная летопись Властова, с. 119). Иосиф жил при фараоне Аменемсе Ш. По исшествии из Египта тело Иосифа было погребено в Сихеме, который был отдан ему Иаковом при благословении. Сихем — столица Израильского царства, потом Самария.
    Вот сказание Моисея: "И жил Израиль в земле Египетской, в земле Гессем, и владели они ею, и плодились и весьма умножились. И жил Иаков в земле Египетской семнадцать лет, и было дней Иакова, годов жизни его сто сорок семь лет. И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа и сказал ему: если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое, и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте. Дабы мне лечь с отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в их гробнице, которая на поле Махпела, что перед Мамре, в земле Ханаанской, которую (пещеру) купил Авраам с полем у Ефрона Хеттеянина в собственность для погребения (Быт. 47, 27— 30; 49, 29-30). Там похоронили, продолжал Иаков, Авраама и Сарру, жену его; там похоронили Исаака и Ревекку, жену его; и там похоронили и Лию (49, 31). И окончил Иаков завещание сыновьям своим, и положил ноги свои на постелю и скончался, и приложился к народу своему" (49, 33). Вот сознание и исповедание бессмертия души, загробной, вечной жизни и притом жизни не разъединенной.
    Живая вера в неложность обетования Божия даровать землю Ханаанскую его племени заставляла ум со всеми помыслами и сердце с его желаниями обращаться к будущности избранного народа Божия. Принужденный крайними обстоятельствами, патриарх жил в Египте, но ум и сердце были там, где должно было жить его потомство.
    На основании истины союза и общения живых с умершими, много помогает жизнь живых состоянию умерших. В Ветхом Завете к благотворительности умершим причислялся и пост живых, о чем свидетельствует Первая книга Царств: жители Иависа Галаудского узнали, что тела умерших Саула (он сам себя умертвил, чтобы не сделаться живым жертвою филистимлян) и его трех сыновей: Ионафана, Аминадава и Малхисуа, находятся в плену у филистимлян, отправились туда и взяли их тела. Возвратясь домой, тела Саула и его сыновей сожгли, а кости похоронили в Иависе под дубом, и постились семь дней (31,13). И Давид, когда услышал о смерти Саула, разодрал одежды свои, плакал и постился до вечера со всеми окружающими его людьми (2 Цар. 1, 11-12). Так же неутешно плакал и постился Давид по смерти славного вождя Авенира (там же, 3, 35).
    Ноеминь к снохе своей говорила: "Благословен есть Господем яко не остави милости своея с живыми и с умершими" (Руфь 2, 20).
    Варух так молился Богу об умерших: "Господи Вседержителю Боже Израилев, не помяни неправд отец наших" (Вар. 3, 5).
    Книга Судей израилевых свидетельствует, что поминовение умерших предписывалось законом в Израиле. Четыре раза в год дочери израилевы ходили оплакивать дочь Иеффая Галаадитянина (11, 40).
    Святой пророк и царь Давид свидетельствует, что состояние умерших улучшается попечительностию живых и что уже умершие сами себе ничем не могут помочь. По смерти нет покаяния: "Во аде же кто исповестся Тебе" (Пс. 6, 6), или "не мертвии восхвалят Тя, Господи, ниже вси, нисходящий во ад" (Пс. 87, 11). Умерший уже не может помочь себе сам. При жизни он имел средства и способы своего спасения — исповедание грехов и другие добродетели, которых по смерти уже не имеет. Посему Давид и молит Господа сподобить его врачевания в настоящей жизни: "Помилуй мя, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое" (Пс. 50) прежде исхода моего из сей жизни.
    Ежели на земле не было наклонности к исповеданию грехов, то, разумеется, по переходе в загробную жизнь, в аде, и быть не может сей добродетели — покаяния — как не свойственной сему состоянию умерших, состоянию, соответствующему состоянию злых духов; а потому Давид и говорит: "Во аде же кто исповедается Тебе?" Покаяние, будет ли оно совершенное или несовершенное, как добродетель бывает только на земле — и делатели его не умирают, не мертвы, а живы; не знающие же Бога и Его закона и не творящие воли Его не живы, а мертвы и на земле, и за гробом. А потому Давид и писал: "Не мертвии восхвалят Тя, Господи, ниже вси нисходящий во ад", потому что и при жизни их не святилось имя Божие в их деятельности, тем более не будет святиться оно за гробом — в аду, в союзе с духами злобы — врагами Бога. Живыми Давид называет знающих Бога и творящих волю Его, мертвыми же — идолослужителей и не раскаивающихся грешников. Только живым, поклоняющимся живому Богу, принадлежит прославление Его и здесь, на земле, и за гробом — в раю. Во аде же смерть препятствует хвалить, прославлять Бога.
    И Христово учение началось словом: "Покайтесь" (Мк. 1, 14-15), сказанным людям, пребывающим еще на земле; следовательно, покаяние приличествует только душе, соединенной с телом; а по отделении ее от тела и по переходе в загробный мир она не имеет ни сил, ни средств к покаянию: одетого не в брачное одеяние, связавши руки и ноги, ввергают в тьму (Мф. 22, 12-13), где будет плач и скрежет зубов. Следовательно, умершие сами себе ничем помочь не могут; им могут помочь только живые, еще пребывающие на земле, по заповеди Господа: любите друг друга, просите и дастся вам, ищите Царствия Божия и правды Его.

    Евангельское учение

    Свидетельства Нового Завета о действенности молитвы за умерших находим: в учении Самого Господа о загробной жизни, в преданиях апостольских, в правилах Вселенских и Поместных Соборов и в учении святых богоносных отцов и учителей Церкви. Сам Господь Иисус Христос засвидетельствовал Своим ученикам, что за гробом есть отпущение грехов умершим, разумеется, при посредстве живых, которым сказано: просите и дастся вам; иже, аще речет слово на Сына Человеческаго, отпустится ему, а иже речет на Духа Святаго, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий. Значит, грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, отпускаются в загробной жизни (Мф. 12, 31-32; Мк. 3, 28-29). Главнейшие грехи, которые не отпускаются ни на земле, ни за гробом, суть: крайнее неверие, нераскаяние, ожесточение сердца, упорное сопротивление Божественной истине, упорное отвержение благодати, соединенное с отвращением от всего, что свято и богоугодно (Евр. 10, 26, 29). Вот коренные грехи, составляющие хулу на Духа Святаго; а почему они не прощаются ни во временной жизни, ни в загробной? Потому что отпущение всех грехов бывает (несть грех побеждающий милосердие Божие) только кающемуся в них. Иисус Христос прямо сказал, что не простится хулящему, то есть пребывающему в хуле; значит, хулившему, но потом раскаявшемуся, — простится.
    Там бывает прощение, где есть чистосердечное раскаяние с желанием исправления, с отвращением к сему исповедаемому греху. Следовательно, нет греха, какой бы он ни был, смертный или несмертный, чтобы не простился, ежели только будет открыт на исповеди. Открытый грех разрешается, по свидетельству Самого Иисуса Христа: "Приимите Дух Свят. Имже отпустите грехи, отпустятся им: и имже держите, держатся" (Ин. 20,23). Отпущенный на земле грех освобождает открывшего от вечной муки; а плоды покаяния, состоящие в исполнении наложенной епитимии, исправляют в раскаявшемся его внутренние наклонности к грехам. Ежели же после покаяния почему-либо не исполнена наложенная священником епитимия или не было плодов покаяния из-за последовавшей смерти, то такой умерший может получить для себя немалую помощь от ходатайства Церкви и от молитвы за него оставшихся живых.
    Не простятся грехи, составляющие хулу на Духа Святаго, потому что нравственное состояние души, какое они предполагают, есть состояние точно такое же, как состояние демонов нераскаянных (Толковое Евангелие архимандрита Михаила. Мф. 12, 31-32. С. 221). Не отпустится сей грех потому, что нет в грешнике сознания и раскаяния.
    Что грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, отпускаются и по переходе в загробную жизнь, Иисус Христос показал и на самом деле. Находясь на кресте, Он услышал сердечную молитву кающегося благоразумного разбойника: мы умираем на крестах и скоро оба будем в загробном мире. Ты — Бог, а я по делам моим осужден. Знаю, что и за гробом я должен Тебе отдать отчет за все мои злодеяния; но, молю Тебя, когда отыдешь туда, помяни и меня во Царствии Твоем... Не здесь помянуть просил Господа разбойник, но "егда приидеши во царствии Твоем" — помяни меня, прости и помилуй в новой, загробной жизни. Принял Господь молитву разбойника, чтобы не помянуть его греховной жизни за гробом, и сказал: "Днесь со Мною будеши в раи" (Лк. 23, 42,43). Значит, и по смерти, при известных условиях, возможно отпущение грехов.
    Святой апостол и евангелист Марк пишет, что "Господь дал душу Свою за спасение многих" (10, 45). Нам, живым, остается только усвоить сии слова евангельские, то есть что в числе "многих" заключаются и наши умершие и будет нам (живым) и им (умершим) по вере нашей, по свидетельству евангелистов: "все, что ни попросите в молитве с верою, получите" (Мф. 21,22); "все, что ни будете просить в молитве, верьте, что получите" (Мк. 11, 24).
    Разве могут быть неверны слова Господа Иисуса Христа, свидетельствующие, что Он не хочет смерти грешника, а желает его спасения? Разве не Господь, желающий всех спасти, говорит нам Сам: "Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите"? Разве не Сам Господь требует от нас неумирающей любви? И потому любовь и обещание исполнить просимое, и притом прошение, согласное с волею Божиею, — не истинное ли основание молитвы за усопших? А потому-то живые в полной надежде и молят Господа о перешедших в загробную жизнь. Истинно говорю вам, если будете иметь веру, и не усумнитесь, все, чего ни попросите в молитве с верою, получите; для верующего все возможно (Мк. 9, 23); верующему за его несомнительную веру даруется все, чего бы ни просил в молитвах своих, только бы оно было согласно с волею, желанием Самого Бога. А как Бог не хочет смерти грешника, то молитва живых за умерших согласна с волею Божиею, а следовательно, и действительна. Молитва, растворенная верою, надеждою и любовию, доставляет молящемуся исполнение его прошения у Бога, то есть помилование и упокоение отшедшего в загробный мир.
    Господь в притче о десяти девах, изображая последний суд, сказал: "Готовые вошли на брачный пир, и двери затворились" (Мф. 25, 10); значит, до суда еще Царствие Небесное открыто для членов Церкви, и в него входят и праведники, и кающиеся грешники, и умершие, неотчаянные грешники, при посредстве живых на земле и святых на небе; но после суда двери рая затворятся и входа туда уже не будет. Ежели утопающий в воде или горящий в огне своевременно не получат помощи, то погибнут; так точно несовершенная душа за гробом погибнет, ежели своевременно не получит помощи от пребывающих еще на земле. Ежели живые не подадут руки помощи несовершенному за гробом, то одна благодать, как она ни сильна и ни могущественна, не спасет грешную душу. И вот, для привлечения к погибающему благодати Христовой, по непостижимой любви Божией, не хотящей смерти грешника, избираются и назначаются живые, которые, не сами по себе, но по той же данной им благодати употребляют разные средства видимые, внешние, чтобы спасти отшедшую душу, которая уже за гробом сама по себе ничего не может сделать для своего спасения. Слова: "имеющаго власть воврещи в геенну" (Лк. 12, 5), следовательно, предать вечной смерти и душу, и тело грешника — дают нам, живым, утешительную надежду, что Тот же, имеющий власть погубить грешную душу в геенне, может по своей власти и спасти ее от геенны, что и высказано в 65-м ответе Православного исповедания Кафолической и Апостольской Церкви Восточной такими словами: "Умирающие грешники не непременно ввергаются в геенну, но сие состоит во власти Божией, так что Бог может и простить их за благотворения, делаемые в пользу умерших. Они немало полезны и в тяжких грехах умершим". Все это есть свидетельство Самого Иисуса Христа, давшего нам заповедь любить, просить, искать Царствия Божия не себе только, но и ближнему, и что наше (живых) ходатайство за умерших может быть благотворно для них и может доставить им жизнь вечную.

    Предание апостолов (о возможности спасения некоторых умерших грешников)

    Брат Господа по плоти апостол святой Иаков научен Самим Господом молиться об умерших; говорим: Самим Господом, потому что, по свидетельству слова Божия: "О чесом помолимся, якоже подобает, не вемы" (Рим. 8, 26), следовательно, его моление об усопших было внушением Святаго Духа, под руководством Учителя и Господа Иисуса Христа, чтобы, по словам Иисуса Христа, доставить умершим случай получить очищение грехов, ежели только они умерли по-христиански. В свою очередь, святой апостол так учил христиан: "Молитесь друг за друга, яко да исцелеете" (5, 16). Ежели бы умершие уже не существовали, то сии слова прямо бы относились только к живым, пребывающим на земле; а как умершие — живы, живут в другом мире, то эта заповедь равно налагает обязанность на живых молиться о всех членах Христовой Церкви, где бы они ни были — с нами или в разлуке, в отсутствии, на земле или в загробном мире. Слово "исцелеете", можно верно заключить, относится и к пребывающим на земле, и к перешедшим в загробный мир, ибо святой апостол в своей литургии молится о живущих на земле и об отшедших в загробный мир так: "Господи, Боже духов и всякия плоти, помяни тех, которых мы помянули и которых мы не помянули, православных, от Авеля праведнаго до дня сего; Сам упокой их в селении живых, в Царствии Твоем, в приятностях рая, в недрах Авраама и Исаака и Иакова, святых отец наших, откуда убегла болезнь и печаль и воздыхание, где посещает свет лица Твоего и освещает всегда".
    Первый Собор был Собор апостолов в Иерусалиме. Здесь было утверждено единомыслие в проповеди евангельского учения: следовательно, учение о молитве за перешедших в загробную жизнь было общим у всех апостолов; и потому, где только апостолы насаждали христианство, там была уже утверждаема и заупокойная молитва, чему доказательством служат все древние литургии того времени. Обыкновение молиться об умерших из Ветхозаветной Церкви перешло в первенствующую христианскую Церковь. Первая христианская Церковь, то есть общество христиан, есть Иерусалимская Церковь, которую составляли апостолы со своими учениками, которых Дух Святый наставлял на всякую истину (Ин. 16, 13). То же обыкновение молиться за умерших было и в Церквах: Александрийской, Карфагенской, Кесарийской, Константинопольской, Медиоланской.
    Все древние литургии, как те, которые употреблялись или употребляются в Церкви Восточной — Православной, известные под именами литургий: святого Иакова, брата Господня, святого Василия Великого, святого Иоанна Златоустого, святого Григория Двоеслова, так и литургии Церкви Западной: Римской, Испанской, Галликанской и других, наконец, литургии различных неправославных сект, издревле существующих на Востоке: яковитов, коптов, эфиопов, сирийцев, несториан и прочих, из всех этих литургий, как ни многочисленны они и ни разнообразны, нет ни одной, в которой бы не находились молитвы за умерших, — знак, что от дней самих апостолов, предавших Церкви чин Божественной литургии, не было времени, когда бы христиане не молились за своих усопших братии, и притом при отправлении важнейшего из своих общественных богослужений (Православное догматическое богословие, Макария, архиепископа Харьковского, т. 2, с. 597).
    Учитель языков, избранный сосуд Святаго Духа, апостол Павел учил не скорбеть об умирающих так, как скорбят не имеющие надежды на воскресение и новую блаженную, вечную жизнь за гробом. Зная, что все повинны пред Богом, а потому и умершие не чужды грехов, учил друзей христианской скорби, ношению тяготы ближнего умершего, то есть сетованию о грехах умершего, а потому усердной молитве о перешедших в загробный мир. Христианам дана благодать носить тяготы ближних. Нося тяготы ближних, мы исполняем закон Христов, который есть бессмертная любовь. Иисус Христос не отлучал совершенно мертвых от живых, ибо учил, что пред Богом все живы; следовательно, заповеданная Им любовь простирается и на ближних, за пределами гроба находящихся. И апостолы, распространяя Евангелие, соединяли живых с мертвыми, что доказывает их учение. Святой апостол Павел учит, что мертвые и живые — Господни, следовательно, не разделяет, а соединяет. Заповедь апостола Иакова молиться друг за друга показывает прямое повеление молиться и за перешедших в загробный мир. Носить тяготы других, не только живущих на земле, но и перешедших за гроб, повелевает апостол Павел. В чем заключается это ношение тяготы умерших лиц, объясняет Златоустый. Сознание живыми греховности умерших должно, по закону любви, порождать в душах первых плач, скорбь о грехах вторых. Этот-то плач и требуется от живых как полезный для умерших. Блаженны, учил Иисус Христос, плачущие о грехах, по закону любви не только о своих, но и о грехах ближних, как живых, так и усопших. Утешением их будет исполнение их молитвы, собственное оставление грехов и оставление грехов тем усопшим, о которых молились. "Сей плач живых о грехах умерших, — говорит Златоустый, — есть добр, сие любомудрие высокое."
    В другом месте пишет святой апостол Павел: "поминайте наставники ваша" (Евр. 13, 7); "поминайте" — здесь Апостол повелевает помнить, поминать усопших, которые учили нас жизни христианской и которым мы обязаны настоящею нашею нравственною жизнию, вкушая плоды трудов отцов и братии наших. В послании к Тимофею апостол тоже заповедует молиться как о живых, так и об умерших: 'Творите молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки" (2, 1, 2). Во Втором послании к Тимофею апостол Павел желает, чтобы члены Онисифорова дома получили от Господа за гробом милость за любовь, которую они оказали ему: "да даст же милость Господь Онисифорову дому: яко многажды мя упокой, и вериг моих не постыдеся... Да даст ему Господь обрести милость от Господа в день он", то есть по смерти (1, 16, 18).
    Святой Иоанн Богослов делит отходящих в загробный мир на раскаивающихся в своих грехах при самой смерти и не кающихся, отчаянных. О первых повелевает молиться, а о последних запрещает. Первым отпускаются грехи и даруется жизнь, вторые же наследуют заслуженное ими на земле наказание: "Аще кто узрит брата своего согрешающа грех не к смерти, да просит, и даст ему живот, согрешающим не к смерти. Есть грех к смерти: не о том, глаголю, да молится. Всяка неправда грех есть, и есть грех не к смерти" (1 Ин. 5, 16-17).

    Учение святых отцов и учителей Церкви (о возможности спасения некоторых умерших грешников)

    Святой Дионисий Ареопагит, современник апостолам, созерцатель вещей Божественных, ученик святого апостола Павла, бывший при кончине Божией Матери, в своем тайноводственном созерцании об усопших говорит: "Молитвы святых и в сей жизни, а тем более по смерти, действенны для тех, которые достойны святых молитв, то есть для верующих. Молитвы одних за других имеют свою цену и силу пред Богом".
    Святой Иоанн Дамаскин пишет: "Святой Дионисий, божественный священноначальник и Божественного оправдания истолкователь, не стал бы просить того, что не было бы весьма благоприятно Богу и чего исполнения не было бы Им обещано; почему и не испрашивает сего для нечистых, то есть для не просвещенных (некрещеных) усопших". И в другом месте Дамаскин пишет: "Итак, божественный священноначальник испрашивает угодного Богу и того, что от Него без сомнения дано будет". Вот какое назначение молитвы за умерших: "Молитва испрашивает у Божественной благодати оставление прегрешений, соделанных усопшими по немощи человеческой, о вселении их в стране живых, в недрах Авраама, Исаака и Иакова, в месте, от которого удалены всякая скорбь, печаль и воздыхание; дабы Божественное могущество по благости своей презрело нечистоты, обретшиеся в усопших по немощи человеческой, ибо, как говорит Писание, никто же чист от скверны" (Слово Иоанна Дамаскина о почивших в вере).
    Святой Афанасий Великий в своем "Слове об усопших" пишет: "Хотя бы усопший в благочестии положен был под открытым небом, не отрекись, призвав Христа Бога возжечь на гробе елей и свети: сие приятно Богу и удостаивается от Него великого воздаяния. Ибо елей и свещи суть всесожжение, а божественное и бескровное жертвоприношение — жертва очистительная; благотворение к бедным — усугубление всякого благого воздаяния. Благодатию Божиею не суетни будут усилия к достижению того, к чему мы стремимся с верою. Ибо святые апостолы, освященные учители и духовные отцы, по достоинству их, будучи исполнены Божественного Духа и по мере вместимости приявшие исполнившую их восторга силу Его, богодухновенными устами богоугодно учредили литургии, молитвы и псалмопения и годичные воспоминания об умерших. Таковое обыкновение, благодатию человеколюбивого Бога, даже до ныне исполняется и распространяется от востоков солнца до запад, на севере и юге, в честь и славу Господа господствующих и Царя царствующих" (Послание к кн. Антиоху. Вопр. 34; и Слово о усопших святого Иоанна Дамаскина).
    Святой Григорий Нисский говорит, что есть дело весьма богоугодное и полезное — при Божественном и преславном Таинстве Евхаристии совершать поминовение об усопших в правой вере. Он же, заботясь о спасении душ, повелевает в случаях смертных приобщать Святых Таинств запрещенных, то есть отлученных от них на известное время.
    Святой Василий Великий молится об умерших так: "Помяни, Боже, всех прежде усопших о надежде воскресения жизни вечныя". Далее предлагает молитву о тех, коих имена иерей желает воспомянуть: "О покои и оставлении грехов души или душ (имя рек) на месте светле, откуда же отбеже печаль и воздыхание; упокой их, Боже наш, и покой их, идеже присещает свет лица Твоего" (чин литургии Василия Великого).
    Святой Григорий Богослов в надгробном слове Кесарию, брату, говорит о матери своей: "Услышана весть, достойная, чтоб слышали ее все, и скорбь матери изливается в благом и святом обещании отдать сыну все его богатство, принести оное в дар погребальный". Далее говорит: "Вот чем я могу почтить память твою и иное я уже исполнил; а другое еще исполню, ежегодно совершая поминовение". Это — свидетельство великого вселенского учителя о молитве за умерших. Молитву за умерших и вообще все, что приносится Богу за усопших, называет благими и святыми дарами.
    Великий вселенский учитель святой Иоанн Златоуст учил и словом, и делом молиться о перешедших в другой — новый, загробный мер. В его литургии три раза бывает молитва за них, и кроме сего, он поучал паству сей добродетели, представляя необходимость, важность и благотворность такой молитвы как для пребывающих еще на земле, так и для отшедших от сей жизни. Вот, например, некоторые места по сему предмету из его богодухновенных писаний: "Не плакать, не сокрушаться, но радоваться должно оставшимся на земле о смерти близкого их сердцу. Не плакать, но радоваться должно, будет ли усопший праведник или грешник. Ежели почивший был человек добродетельный, добрый христианин, то не плакать о нем, а радоваться, ибо перенес с любовию всю тяжесть земной жизни и перешел на вечный покой во Христе, за Которого и для Которого более или менее страдал, защищая и сохраняя правду. Ежели же усопший — грешник, то и тогда должно радоваться, а не плакать бессознательно. Радоваться, что уже не будет более расти зло, к которому почивший был склонен. Сокрушаться, плакать не о смерти его, а о грехах, которые он как человек делал. Сокрушение живых об умерших, плач о грехах их должны растворяться со стороны живых несомненною верою в Того, Кто взял на Себя грехи всего мира, а следовательно, и грехи нашего почившего грешника. Молитва, милостыня, Бескровная Жертва много помогают усопшим в улучшении их загробного состояния. Ежели молитвы и жертвы Иова за детей его очищали их, то что же препятствует Богу за наши молитвы и жертвы очищать усопших от их грехов? Ибо Бог по молитвам одних воздает другим. Для сей-то цели и заповедано молиться друг за друга, чтобы одни исцелялись ходатайством других. Рука руку моет, и обе белы делаются. Так молитвы живых об усопших спасают и тех и других. К чему же бессознательная скорбь, когда живые могут найти у Бога милость и усопшим? (Изъяснение на 1 Кор. гл. 15, нрав. 41. Изъяснение на Деяния апостолов, гл. 9, нрав. 21). Станем молиться о разлученных с нами только одним местом, и не будут тщетны и бесполезны наши молитвы, потому что это есть одно из средств, данных нам Богом, для спасения себя и ближнего, где бы он ни был — на земле или за гробом. Ежели сказано, что тела наши суть храм живущего в нас Святаго Духа, то молитва священника и диакона, а равно и молитвы предстоящих, молитвы об усопших всей Церкви и каждого из нас — христиан — не есть ли молитва Святаго Духа о спасении усопших?" В другом месте, в толковании своем на Послание к Филиппинцам и Галатам, говорит: "Ежели язычники вместе с умирающими сожигают их имение, то кольми паче ты, верующий, вместе с верующим должен предпослать его имение, не для того, чтобы оное превратилось в пепел, подобно тому, но дабы чрез сие доставить ему большую славу; и ежели умерший был грешник, то дабы Бог отпустил ему грехи, а ежели праведник — дабы увеличил награды и воздаяния. Постараемся, учил он свою паству, оказать отшедшим пользу и подадим им возможную помощь". Пользу и помощь отшедшим доставляют наши о них молитвы, милостыня и Бескровная Жертва. Не может быть напрасна молитва об усопших! Ученики Господа не узаконили бы священнику при Страшных Тайнах молиться об усопших в вере, ежели бы не знали, сколь благотворно сия молитва действует на состояние умерших грешных. Святой Иоанн Златоустый свое учение о возможности доставить спасение усопшим грешникам, испросить им у Бога прощение грехов основывает на средствах, установленных Духом Святым. Не напрасны все эти средства: молитва, милостыня, приношения. При посредстве их мы доставляем друг другу пользу, а следовательно, и спасение. В другом же месте он утвердительно говорит: "Я ручаюсь за успех всех этих средств".
    От нас, следовательно, зависит улучшение загробного состояния грешников. Златоустый, объясняя слова Иисуса Христа, сказанные Марфе, сестре умершего Лазаря: "Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет" (Ин. 11, 25), пишет в своем толковании на сии слова (беседа 62): 'Так как Спаситель есть Податель жизни и всех благ, то от Него должно просить и улучшения загробной участи почивших. Он как Бог кого хочет — живит".
    Ориген, на Книгу Иова, пишет так: "Мы творим память святых родителей наших, или чтим благочестно память друзей, в вере умерших, как радуясь их прохладе, так прося и себе благочестивого в вере скончания".
    Языческий ритор Арновий, оглашенный Церковию, но еще не крестившийся, в четвертой своей книге против язычников пишет: "Чем заслужили собрания наши, что вы их разрушаете? В них молятся верховному Богу, просят у Него мира всем, помилования правителям, войскам, царям, друзьям, врагам, живущим и мертвым".
    Святой Иоанн Дамаскин, собравший свидетельства всех предшествовавших ему отцов и учителей Церкви, делает такое заключение: 'Таинники и самовидцы Слова, покорившие круг земной, ученики и божественные апостолы Спасителя не без причины и не без пользы установили при Страшных, Пречистых и Животворящих Тайнах совершать поминовение о верных усопших, что от конец до конец земли владычествующая Апостольская и Соборная Церковь Христа Бога нашего содержит твердо и беспрекословно с того времени даже до ныне и до кончины мира содержать будет; ибо вера христианская, чуждая заблуждений, ничего бесполезного не приняла и содержит ненарушимо все полезное, благоугодное и спасительное" (его Слово о усопших).
    "Ныне, — пишет в другом месте сей богодухновенный учитель Церкви, — до Страшного суда Господня есть время помогать друг другу во всем и в спасении. Богу, любящему создание Свое, очень приятно, когда мы заботимся о спасении своем и о спасении ближних, когда мы благотворим и живым и мертвым". Итак, будем жить для Бога и для наших ближних, не только видимо пребывающих с нами, но и жить для перешедших в загробный мир, но не разлученных с нами духом. Соединенные Самим Богом и живущие в Боге никогда не разлучаются. Не для того Бог соединяет, чтобы разлучать. Жизнь живых, приятная Богу, доставит спасение и умершим несовершенным. Средства, указанные Святым Духом и употребляемые нами в память умерших, не напрасны, а помогут им освободиться от адских мук. "Как благоуханное миро, когда им помазуется больной, делает причастником благоухания и помазующего, и помазуемого, — пишет святой Дамаскин, — так точно и благотворения живых за умерших спасают и тех и других. Будучи благим, Бог спасет Свое создание, спасет дело рук Своих, спасет богатого и бедного, спасет ученого и не ученого, спасет господ и рабов, лишь бы только не отвертись веры во Иисуса Христа."
    Тертуллиан в книге "О венце воина" говорит: "Мы творим приношение за умерших каждогодно в тот день, в который они скончались".
    Святой священномученик Киприан, епископ Карфагенский, живший в Ш веке, повторяет, напоминает своей пастве правило святых Отцов, прежде его живших. "Никто, умирая, не должен назначать попечителем своего имения священника как человека, обязанного исключительно служить Богу. Нарушивший сие правило лишается молитв и жертв по исходе души из сей жизни за отвлечение от алтаря священников и слуг Божиих". Следовательно, ежели в этом случае не бывает молитв об усопших, значит, они совершались и совершаются за умерших, не нарушивших сего правила (Камень веры. О Благом преставлении, ч. 1, гл. 3).
    Евсевий пишет: 'Весь народ вместе со священнослужителями, не без слез и глубоких воздыханий, возносил к Богу молитвы о душе царя и этим исполнил желание боголюбезного" (О Жизни блаженного царя Константина, кн. 4, гл. 71).
    Святой Кирилл, архиепископ Иерусалимский, в пятом тайноводственном поучении пишет: "Мы творим память прежде почивших: во-первых, патриархов, пророков, апостолов, мучеников, дабы их молитвами и молениями Бог принял наши молитвы; потом молимся об умерших святых отцах и епископах; наконец о всех между нами скончавшихся, крепко веря тому, что сие приносит великую пользу душам, за которых приносится молитва Святой и Страшной Жертвы, на алтаре предложенной" (Поучение Тайноводственное, ч. 4, гл. 9).
    Об употреблении молитвы за умерших свидетельствуют святые Амвросий Медиоланский и блаженный Августин. Первый молился и просил прощения грехов усопшему императору Феодосию, второй же в речи о благочестии и любви говорит: "Внемлите, братия! Не бедным одним должно являть милость во время жизни нашей, но постараемся оказывать оную и умершим, внимая тому, что Иуда Маккавей сотворил; он сказал: святая есть мысль творить моления за умерших, да от греха очистятся. Ибо Иуда знал, что никто не мог хвалиться чистым сердцем, размысливши, что и звезды не были чисты пред Богом. Ниспали ангелы с неба, не были чисты звезды, и тот младенец не без греха, которого жизнь на земле продолжается один день. Что убо скажем о себе? Ужели можем хвалиться чистым сердцем? Да не будет! Поелику все мы грешники, во грехах зачаты и рождены все и жизнь греховную ведем и во грехах, может быть, простительных умираем. Итак, всем нам, имеющим прейти от сей жизни, нужно милосердие. Хотя плоть нашу жестоко измождим постами и воздержанием, хотя все и бедствия из любви ко Христу перенесем равнодушно, при всем том недостойны страсти нынешнего века к хотящей славе явитися в нас. Итак, нужно нам милосердие, поелику нашими заслугами вечной жизни стяжать не можем. Хочешь ли, чтобы Бог был к тебе милостив? Буде сам к ближнему таковым. Итак, молись за умерших, чтоб и они, когда будут в блаженной жизни, молились о тебе".
    Неужели могли делать неверные заключения те, которые ходили во время священнослужения по воздуху, что было с Василием Великим, которые воскрешали мертвых, которые врачевали все болезни душевные и телесные, которые, одним словом, делали чудеса? Они молились за умерших, и сами, отходя от сей жизни, делали завещание молиться о них. Так, святой Ефрем Сирин, всю жизнь проведший в покаянии и слезах и нам показавший пример приготовления к смерти, в своем предсмертном завещании просил молитв и поминовения по исходе души от тела, почитая несомненным, что священники Сына Божия святыми жертвами и молитвами уст своих могут очищать грехи умерших. Умирая, он просил своих учеников совершать о нем поминовение в продолжение сорока дней. Свое завещание заключил сими словами: "Благодействуются бо мертвии в приношениях воспоминания от живых святых и в памятех своих приношения чувствуют. Вас, братия моя возлюбленная, и весь церковный сонм слезно заклинаю разлучившим меня с вами Богом, когда стоите на молитве, поминайте и меня с собою. Прошу возлюбленных моих, заклинаю знающих меня: помолитеся обо мне с таким же сокрушением, с каким заклинаю вас" (На прощание умирающего иерея с паствою. Творения святых отцов, т. 18, с. 23-24). В другом месте он же пишет: "Нет пользы усопшему ни в слезах, ни в скорбях, ни в воплях наружных; ему сопутствуют дела его, деяния его сопровождают его, и только молитвы и милостыни идут с ним и сопровождают его".
    Так и молитесь, молитесь и рано и поздно, и днем и ночью, и воздыхание ваше ни одно от Господа не утаится.
    По уверению святого Епифания, ничто столько не полезно для умерших, как воспоминание о них в молитвах.
    Святой Димитрий Ростовский в подкрепление нашей надежды доставить спасение умершим грешникам так пишет: "О упокоении душ блаженной памяти преставлыпихся рабов Божиих молитвы наши совершая, имеем надежду несомненну, яко принесенная за души их жертва, излиянная кровь и вода от ребер Христовых, во святом потире совершаемая, окропляет и очищает их, о них же приносится и о них же изливается. И аще Кровь Христова — единою древле на кресте излиянная, всего мира грехи омыла есть: ныне таяжде, а не иная, не имать ли наши грехи очистить; аще тогда Кровь Христова многие бесчисленные души искупила есть от работы вражия: ныне таяжде, а не иная, не имать ли о них поминаемых душ искупить. Аще тогда страдание Христово столь многие оправда: тожде ныне Христово страдание, Божественные жертвы совершением воспоминаемое, не имать ли и нами поминаемые оправдати. Веруем несомненно силе Крови Христовой, с водою от ребр Его истекшей, яко очищает, искупует и оправдает рабов Своих" (Слово в субботу 4 недели Великого поста, ч. 1). И в другом месте сей святитель пишет: "Поминовение ходатайствует почившему прощение грехов, упокоение со святыми и превожделенное лицезрение Бога" (Слово на погребение Т. Юшкова, ч. 5, с. 114). Святой Димитрий Ростовский апостольское слово "поминайте наставников ваших" прямо относит к молитве за умерших наставников; и сам пишет, что первые наставники человека — его умершие родители, о которых и повелевает молиться непременно: "Поминайте наставники ваши, отца и матерь, тии бо в начале наставниками бывают человеку от юности его; такожде и иже по духу наставники, иже глаголаша вам слово Божие" (ч. 2 Слова в субботу 4 недели Великого поста).
    Заключаем из всего сказанного, что все святые учили и словом, и делом молиться о перешедших в вечную жизнь. Учили и, разумеется, как избранные сосуды Святаго Духа, не могли ошибаться в законности, необходимости и пользе молитв за отшедших от земной жизни. Православная Христова Церковь на земле с самого ее начала и до конца молилась и будет молиться о своих членах, за гробом находящихся. Она учила не только молиться о них, но от имени их, или вместо них, или просто за них делать благотворения тем людям, которых Господь признает своими меньшими братьями и нашу благотворительность принимает на Себя: "Мне сотвористе"! Молитва, милостыня, приношение Бескровной Жертвы суть средства, изменяющие загробное состояние наших отцов, братии и вообще всех близких нашему сердцу.
    Все исчисленные средства как установленные Самим Богом, которым учили и о которых писали все святые отцы и учители Церкви, могут изменить на лучшее загробное состояние умерших христиан; и потому блаженны те мертвые, о которых на земле существует добрая память, выражающаяся в молитвах и вообще во всех делах благочестия живых; окаянные же те из умерших, по слову пророка, о которых на земле не творится память, со смертию которых прекращается и память о них.

    Постановления Святых Соборов (о возможности спасения некоторых умерших грешников)

    Святой обычай молиться за умерших, существовавший в Ветхом Завете, был введен святыми апостолами и в Церкви Христовой. Апостол Иаков в своей литургии молится за умерших. Невозможно, чтобы эту истину не разделяли и все остальные апостолы. Учение о молитве за умерших существовало в первенствующей Церкви и в первые века. В IV веке составители литургии, вселенские учители и церковные светила Василий Великий и Иоанн Златоустый на литургии три раза молятся за умерших. Молитва за умерших сделалась неотъемлемою принадлежностию Божественной литургии и, Шестой Вселенский Собор неизменно утверждает означенные литургии, следовательно, утверждает и молитвы за умерших (правило 32). Лаодикийский Собор правилом 28-м запретил праздновать, совершать поминки, то есть пить и есть в храмах. Сим запрещением ясно свидетельствуется употребление прежде и в сие время поминовения умерших. Не молитвы запретил сей Собор, но поставлять, по древнему обычаю, трапезы в храмах. Вот постановление Собора: "Не подобает в храмах Господних или в церквах совершати так именуемые трапезы любви и в доме Божием есть и возлежание творити".
    Тимофей, архиепископ Александрийский, бывший на Втором Вселенском Соборе одним из 108-ми отцов, делает постановление, согласное с мнением Второго Собора, чтобы не приносить Бескровной Жертвы за самоубийц. Из сего запрещения открывается как бы правило приносить Бескровную Жертву, а следовательно, и молиться за умерших по-христиански и употреблять все средства к успокоению души умершего. Вот что пишет сей святитель в своем 14-м правиле: "Аще кто, будучи вне себя, подымет на себя руки, или свергнет себя с высоты, за такового должно ли быти приношение или нет? О таковом священнослужитель должен разсудить, подлинно ли, будучи вне ума, соделал сие; ибо часто близкие к пострадавшему от самого себя, желая достигнути, да будет приношение и молитва за него, неправдуют и глаголют, яко был вне себя. Может же быть, яко соделал сие от обиды человеческия, или по иному какому случаю от малодушия: и о таковом не подобает быти приношение, ибо есть самоубийца. Посему священнослужитель должен со всяким тщанием испытывати, да не подпадет осуждению".
    Сколько заботились первенствующие христиане о спасении душ, перешедших в загробный мир, уже доказывает и то, что некоторые неразумные ревнители клали в рот покойнику Святые Дары. Шестой Вселенский Собор запретил подобное причащение тела усопшего как несогласное с здравым разумом. Отлучаемые на некоторое время от святого причащения за некоторые грехи в случае опасной болезни разрешались и допускались к причастию, в той мысли, чтобы душа не отошла от сего жития не разрешенною в своих грехах. Такая заботливость Церкви была высказана в одном из постановлений Первого Вселенского Собора в правиле 13-м. В Постановлениях апостольских (кн. 8, гл. 41 и 42) не только указывается на поминовение усопших как на законное обыкновение молиться о том, чтобы Господь отпустил душам их всякий грех вольный и невольный, но и предписываются правила, как соблюдать это обыкновение.

    Действительные примеры (о возможности спасения некоторых умерших грешников)

    Свидетельства возможности испрошения прощения грехов усопшим по смерти ходатайством живых, еще пребывающих на земле, находим в жизнеописаниях святых мужей и в благодатных откровениях. Были случаи, что и сами умершие грешники являлись живым и свидетельствовали о перемене своего загробного состояния, как об этом уже было говорено в главе "Явление душ из ада", с. 71. В жизнеописании святого Григория Двоеслова, епископа древнего Рима, находим подтверждение возможности испрошения прощения грехов умершему. Однажды, идя по дороге, святой Григорий вдруг остановился и начал молиться об оставлении грехов умершего уже царя Траяна. Скоро он услышал от Бога следующие слова: "Молитве твоей Я внял, и Траяну дарую оставление грехов, но ты впредь не приноси Мне молитв за нечестивых". Об этом свидетельствуют Восток и Запад. Святой Григорий, называемый Двоесловом (беседовником), сделался папою в 596 году и умер в 604 году, следовательно, жил в VI и в начале VII века, и был один из великих мужей Римской Церкви. Его молитвы за умерших свидетельствуют, что в сие время молитва заупокойная была общею на Востоке и Западе.
    В той стране, где жил преподобный Венедикт в своем монастыре, были благородные две девицы. Они дали Богу обещание не выходить замуж, посвящая себя всецело Господу Иисусу Христу. Действительно, при хранении себя они были и великими постницами. Живя в своем дому, они не замечали, как их великие добродетели — пост и целомудрие — скрадывались ужасным злом — невоздержанием языка. В постоянном разговоре они впадали в осуждение, оклеветание, ложь и другие многие пороки, скрывавшиеся во многоглаголании. Узнав об этом, преподобный Венедикт угрожал им отлучением от причащения Святых Даров. Отеческая мера святого не подействовала, и они по-прежнему продолжали свое беззаконие. Скоро обеих постигла смерть, и они были похоронены в церкви. После погребения сих девиц некоторые из достойных заметили, что всякий раз во время обедни, как скоро диакон скажет: "Оглашении, изыдите!", — погребенные в церкви две девицы вставали из гробов и немедленно удалялись из церкви. Наконец сказали об этом святому Венедикту. Угодник Божий, поняв причину праведного гнева Божия, с прискорбным сердцем помолившись о них Богу, послал в ту церковь, где они были погребены, просфору как приношение Богу об упокоении их. По принесении Бескровной Жертвы исхождение из гробов девиц прекратилось, что ясно служило доказательством для всех, что молитва и приношение святого Венедикта исходатайствовали прощение грехов и упокоение сим двум девицам.
    В житии сего угодника указывается еще один факт, свидетельствующий, как много значит для умерших попечение живых об улучшении их загробной участи. Так, в монастыре, где жил преподобный Венедикт, был один довольно молодой монах, который, по излишней любви к своим родителям, почти ежедневно тайно, оставляя монастырь, уходил без благословения начальника. И вот постигло наконец его наказание Божие. Придя по обыкновению в дом родительский, он умер скоропостижно. Дали знать об этом в монастырь, и братия похоронили умершего. Но что же? На другой день утром увидели тело покойника вынутым из гроба! Опять похоронили, и опять на другой день тело оказалось вне гроба. Тогда сказали обо всем святому Венедикту, и он велел принести за него Бескровную Жертву и, положив часть Святых Даров на перси умершего, предать земле. Действительно, после этого тело умершего уже не извергалось из гроба, что ясно свидетельствовало о привлечении к нему за гробом милости Божией (Житие святого преподобного Венедикта, 14 марта).
    Все Богом установленные средства как средства для спасения человека, выражающие видимо единение, союз, отношение и общение еще пребывающих на земле с перешедшими в мир загробный и еще не достигшими святости, уже вместе с тем служат и верным признаком изменения на лучшее загробного состояния покойников по ходатайству о них живых, подвигнутых любовию к ним и надеждою на Божие милосердие. Они получают прощение и освобождаются из ада. Это догмат Православия, это учение нашей Церкви.
    Просите и дастся вам; буди тебе, яко же хощеши — это обещание Самого Господа Иисуса Христа, следовательно, истина; и наше желание как согласное с волею, с желанием Иисуса Христа спасти человека, непременно исполнится, и умерший спасется. Иначе сердце молящегося не согрелось бы благодатию к ходатайству за умершего. Живой молится за умершего, потому что так угодно Богу. Ежели же ходатайство живого за умершего угодно Богу, то умерший спасен.
    Тот же Бог вчера, днесь и во веки. Промысл Божий о спасении рода человеческого и Его любовь к человеку суть те же самые, как и прежде. Ежели теперь не воскресают мертвые, чтобы побеседовать с живыми о спасении тех и других, то причину сего высказал Авраам в притче о богаче и Лазаре: не поверят живые! (Лк. 16, 31). Однако явления мертвых живым во сне и в других видениях чувственно, притом промыслительно, по воле Божией, были, есть и будут. Вот, например, два случая, не могущие подлежать сомнению, два видения мертвых живыми во сне, свидетельствующие о перемене их загробной участи на лучшую молитвами Церкви и ходатайством тех лиц, о ходатайстве которых было извещено во сне же видевшим сии видения. С видением освобожденного мертвого возвещалась видевшим и причина облегчения их загробной участи, причина, до сих пор совершенно неизвестная. Эти два благодатные откровения о спасении и двух умерших грешников принадлежат настоящему недавнему, очень близкому к нам времени. Первое откровение свидетельствовало об освобождении от адских мук, в которых уже находился умерший грешник, и о даровании ему Царствия Небесного вместе со всеми святыми чрез неусыпное ходатайство родителей умершего, второе же откровение свидетельствовало об испрошении прощения грехов умершему мужу ходатайством его жены-вдовы, на которой сбылись апостольские слова: "Что веси, жено, аще мужа спасеши" (1 Кор. 7, 16).
    Выпишем содержание сих откровений из их источников.
    В журнале "Странник" за 1862 год, май, с. 263, помещено откровение, сообщенное святогорцу отцу Серафиму одним из схимников афонских. «Причина моего поступления в монашество, — так начал свой рассказ схимник, — была — видение во сне загробной участи грешников. После двухмесячной болезни я пришел в сильное изнеможение. В этом состоянии я вижу двух юношей, вошедших ко мне; они взяли меня за руки и сказали: следуй за нами! Я, не чувствуя болезни, встал, оглянулся на свою постель и увидел, что тело мое лежало спокойно на постели; тогда-то я понял, что оставил земную жизнь и должен явиться в загробный мир. В лице юношей я узнал ангелов, с которыми и отправился. Мне показаны были огненные места мучений, я слышал там вопли страдальцев. Ангелы, показывая мне, за какой грех какое огненное место, прибавили: ежели и ты не бросишь своих привычек к греховной жизни, то вот и твое место наказания!.. Вслед за тем один из ангелов из пламени восхитил одного человека, который был черен, как уголь, весь обгорел и с ног до головы окован. Тогда оба ангела приступили к страдальцу, сняли с него оковы, и вместе с ними мгновенно исчезла вся его чернота, он стал чист и светел, как ангел; потом ангелы облекли его в блестящее одеяние, подобное свету. — "Что значит это изменение человека?" — решился я спросить ангелов. — "Это грешная душа, — отвечали ангелы, — быв отлучена от Бога за свои грехи, должна была вечно гореть в этом пламени; между тем родители сей души много подавали милостыни, много делали поминовений при литургиях, отправляли панихиды, и вот ради родительского ходатайства и молитв Церкви Бог умилостивился, и грешной душе даровано совершенное прощение. Она избавлена вечного мучения и теперь предстанет пред лице своего Господа и будет радоваться со всеми Его святыми." — Когда видение кончилось, я пришел в себя, и что же увидел: вокруг меня стояли и плакали и готовили мое тело к погребению.»
    При "Описании знамений и исцелений в 1863 году от святыни Афонской в России" приложено литографированное письмо, адресованное афонскому иеромонаху Арсению 21-го декабря 1863 года, следующего содержания.
    «Много скорбели мы, — так начинает рясофорная монахиня симбирского Спасского женского монастыря мать Досифея, — о смерти нашего брата князя М. Н. Чегодаева, последовавшей в 1861 году в Самаре, и тем более еще, что смерть его была внезапная, без покаяния и напутствования Святых Таинств. Но вот вижу сон, будто я и покойный мой брат идем вместе по прекрасной местности. Подходим к новому, как бы недавно построенному селу, при входе в которое стоит новый высокий деревянный крест, а при выходе из села находится чудной красоты дом, также новый. Приблизившись к нему, брат с радостным видом сказал мне: "Вот какое богатое село недавно купил я, и этой покупкой я очень и очень обязан моей жене Ташеньке; надобно написать к ней и поблагодарить ее за сделанную милость для меня". Я же сказала ему: "А мне можно, братец, войти в ваш чудный дом и полюбоваться на него?" Он отвечал: "Можно, пойдем и посмотри, как в нем все хорошо". Вдруг очутилась тут же и его жена, княгиня Татиана Никифоровна, которую брат стал благодарить за все, что она сделала для него, кланяясь ей до земли. Значение сего сна скоро объяснилось. Я получила письмо от Татианы Никифоровны, в котором она меня извещала, что ей Господь помог устроить вечное поминовение по муже, моем брате, во святом Афоне, в бытность в Самаре святыни афонской из русского Пантелеимонова монастыря.»
    Не видно ли в сих двух примерах точного исполнения слов Господа Иисуса Христа: если молитесь, то истинно говорю вам, все, что вы будете просить в молитве, верьте, что получите, и будет вам.
    В журнале "Странник" за 1864 г., декабрь, с. 125, передается о сновидении, свидетельствующем об улучшении загробной участи умершего. В одном селе скоропостижно умер старый дьячок. У него был сын чиновник. Нечаянная смерть отца поразила сына; загробная участь умершего не давала покоя доброму сыну почти в течение года. Узнав от знакомых, что в литургии самое важное время для поминовения умерших есть время пения: "Тебе поем, Тебе благословим...", в Духов день, в это самое время, находясь в Церкви, печальный сын с особенным усердием молился Богу об упокоении своего отца. И что же? В ночь на вторник видит во сне своего отца, который три раза поклонился ему до земли и при последнем поклоне сказал: "Благодарю тебя, мой сын".
    Как Церковь Ветхозаветная, так равно и Новозаветная учила, учит и будет учить о возможности спасения некоторых грешников, верующих во Христа Спасителя и принесших при смерти покаяние, но не успевших сотворить плодов покаяния, и об освобождении их от адских вечных мучений ходатайством Церкви и живых, знающих усопшего. Убежденная в истине исчисленных оснований Церковь несомненно верует, а потому и учит своих членов ходатайствовать пред Богом за переселившихся в загробную жизнь отцов, матерей, братии, сестер, супругов, детей, друзей, знакомых и вообще по закону любви за всех тех христиан, которым обещано от Самого Господа отпущение грехов за гробом, то есть скончавшимся в вере и надежде.
    Ты, Господи, соединивший нас бессмертною любовию, не разлучающий нас и смертию и полагающий предел покаяния нам нашим исходом из сей временной жизни, требуешь молитвы живых за умерших, молитвы за их прегрешения. Веруем, Господи, что Ты даешь просящему у Тебя; следовательно, по молитве пребывающих на земле за перешедших в загробный мир последним являешь Свою милость. Будем же помогать друг другу, и пребывающие на земле перешедшим в загробный мир, богоугодными делами, пока не наступил еще тот страшный час, когда уже помощь будет неуместна. Истинная, благовременная помощь неизбежно производит благотворное следствие; это — истина. Посему Иоанн Дамаскин пишет: "Будем помогать друг Другу и любящему братство, человеколюбивому и милосердующему о душах Богу приносить жертвы братолюбия. Ибо Он приемлет оные с великим благоволением, и тем, которые преждевременно и как бы не приуготовившись, скончались, делаемые родными их вознаграждения, опущенного ими, тем, говорю, самим вменяет в заслугу. Ибо человеколюбивый Господь хощет, чтобы мы молились Ему о сем, и благоволит исполнять прошения Своих тварей, относящиеся ко спасению, и особенно преклоняется не тогда, когда кто подвизается только ради спасения собственной души, но когда сие делает и ради ближнего. Ибо чрез сие он восходит к богоподражанию, испрашивая даров для других, как милости для себя самого, исполняет меру совершенной любви, получает отсюда блаженство и вместе с душою ближнего и для собственной души делает превеликое добро" (его Слово об усопших в вере).
    Далее он же пишет, что благость и милосердие Божие будут до страшного дня судного побуждать осуждение греха. Грех осуждает, но покаяние вызывает благость Божию. Нет греха, который бы покаянием не изгладился; но покаяние имеет для себя конечное время, после которого оно уже не существует. Блажен тот, кто подвизается для своего спасения, но тот еще блаженнее, кто подвизается и за себя, и за ближнего. "Ибо сие наипаче приятно и любезно милосердому Господу, чтобы каждый старался помогать ближнему. Сего желает, хочет милосердый Бог, чтобы каждый из нас благотворил другому и в жизни, и по смерти; ибо иначе Он не дал бы нам случая совершать воспоминание об усопших при бескровном жертвоприношении, а также творить поминовение в 3-й, 9-й, 40-й, годовой и другие дни, назначенные Церковью для особых молитвословий и об умерших..." (там же).

    Значение настоящей жизни живых в отношении к загробной жизни умерших

    Сей век (Мф. 12, 32), о котором говорит Спаситель, есть вообще все пространство времени от Его рождения по плоти на земле до Второго славного Его пришествия судить живых и мертвых. Такое значение понятию "век" для всего христианского мира, в частности же для каждого христианина, означает настоящую земную жизнь. Будущий же век (Мф. 12, 32), по слову Спасителя, означает то бесконечное пространство времени, или вечность, в которую вступает всякий человек по смерти, за гробом. Вообще слова: "сей век" означают все время до Второго славного пришествия Христова на суд, и "будущий век" — бесконечное пространство времени после всеобщего суда Христова. В строгом смысле вечность есть безначальное и бесконечное пространство времени, как вечен, например, Бог, но для дел рук Божиих вечность имеет свое начало. С сотворением их открывается для них и вечность, и потому в собственном смысле вечность для каждого человека начинается во чреве матери, с момента получения жизни. Следовательно, вечность для каждого человека составляет три периода: пребывание во чреве матери, пребывание на земле и, наконец, существование за гробом. Сей век, о котором говорит Спаситель, есть второй период вечности, а будущий век — третий период вечности. В первом периоде человек принимает надлежащий вид, приготовляется бессознательно ко второму; во втором же сознательно готовится, вырабатывает себя к третьему периоду — загробному существованию. "Ищите Царствия Божия и правды Его" (Мф. 6, 33) — это заповедь Господа Иисуса Христа; но человек обязан искать Царствия Божия и правды Его не для себя только исключительно, а равно для всех людей, для всех членов Царства Христова, как на земле, так и за гробом пребывающих. Это исполнение главнейшей заповеди о любви, служащей основанием всего закона.
    Цель настоящей жизни — небо, соединение с Богом, блаженство вечное; вот назначение человека-христианина. Любите друг друга, будьте милосерды друг ко другу, как милосерд Отец ваш Небесный, учит Богочеловек, и вот Святый Дух открывает видимые способы, средства, выражающие любовь и милосердие к ближним, не только на земле находящимся, но и к перешедшим за гроб. Правильное употребление сих средств доставляет небо тем из наших умерших, которые сами не успели на земле достигнуть цели своей жизни и к которым не относятся слова Иисуса Христа: "Не отпустится ни в сей век, ни в будущий" (Мф. 12, 32).
    Все средства к испрошению прощения грехов умершему грешнику как средства, открытые Самим Богом, уже служат доказательством возможности облегчения загробного состояния грешника, ежели только умерший будет их достоин и ежели живые правильно их употребят, как свидетельствует слово Божие: зле молятся — потому и не приемлют (Иак. 4, 3), или "Не всякий говорящий Мне: Господи! Господи! войдет в Царствие Небесное" (Мф. 7, 21), или: устами чтут, а сердце далеко отстоит от Меня, — всуе чтут Меня (Мф. 15, 8-9) и др. Ежели бы Бог не желал спасти известных грешников, то не дал бы и средств, ежели же дал средства, то не явное ли доказательство, что хочет их спасти? Итак, первое и главное средство к оказанию действительной помощи нашим умершим есть сей век, настоящая наша собственная жизнь, основанная на истинной вере в Господа Иисуса Христа.
    Ежели Сам Иисус Христос засвидетельствовал, что прощаются грехи посредством собственного раскаяния в них здесь, на земле, в сей век, ежели из Его же слов видно, что прощаются грехи и в будущем веке, за гробом, грехи, не составляющие хулы на Духа Святаго, хотя за гробом уже нет покаяния для умерших, нет для них уже дел милосердия, нет дел покаяния, то следует заключить, что прощение грехов в загробной жизни бывает единственно по бесконечной благости Божией, избравшей орудием их спасения молитвы Церкви и молитвы, и дела милости, совершаемые живыми их родственниками, которые имеют заповедь любить, молиться, носить тяготы ближнего и искать Царствия Божия как себе, так равно и ближнему, где бы он ни был, — на земле или за гробом, все равно. Значит, сей век, то есть настоящая жизнь каждого из пребывающих еще на земле, — дар Божий, талант, употребление которого должно составить пользу и себе и ближнему, есть средство изменить загробное состояние некоторых грешников. Для сей-то цели между прочим и дается сей век. Сей век, с значением для всего христианского мира, представлен Спасителем в притче о богаче и Лазаре (Лк. 16), где союз любви и взаимное соотношение миров настоящего с загробным выражают Авраам, Лазарь, несчастный богач в аду и его братья на земле. Сей век, продолжающийся до Второго пришествия Христова, представляет союз и взаимное отношение между пребывающими на земле и перешедшими за гроб. На всемирном суде будут судиться только христиане, и для них-то этот промежуток времени, от частного суда до всеобщего, имеет особенное значение — показать себя на деле, что мы христиане, живем для Бога и для ближних, живем для неба.
    Перешедшие за гроб, как праведник, так и грешник, после частного суда не получают еще окончательного воздаяния, которое предназначается получить полному человеку, то есть по соединении души с телом, которое произойдет в момент воскресения тел человеческих. Посему, по учению нашей Церкви, праведники находятся в состоянии предначатия блаженства, а грешники — в состоянии предначатия мучения. Между грешниками в аду есть и такие, которых участь окончательно не решена и которые терпят в аду некоторое мучение, как только принесшие на земле одно покаяние, но не оправдавшие его делами. Тайна загробной жизни праведников и грешников, только до страшного дня судного, открывается Спасителем в притче. Внутренняя связь и взаимное соотношение загробного мира с настоящим продолжаются и продолжатся до всеобщего суда Христова. Все это высказал Сам Иисус Христос в притче о богаче и Лазаре. Выпишем некоторые места Преосвященнейшего Никифора, архиепископа Астраханского и Ставропольского, из его толкования сей притчи Спасителя (Толкование воскресных Евангелий, т. 2, неделя 22): "Величайший праведник Авраам ведет краткий и исполненный любви и сострадания разговор с великим грешником-богачом, называя его чадо. Итак, праведники не негодуют на грешников и не ненавидят их, но соболезнуют и скорбят об их положении. Следовательно, праведники, находящиеся в раю, видят и познают осужденных, равно как и мучимые видят и познают праведников, знаемых и незнаемых. Видение грешниками райского блаженства и его блаженных обитателей имеет известную причину, ибо увеличивает страдания грешников: к мучениям ада присоединяется угрызение совести от видения славы праведников. Видение же праведниками ада и страдальцев его тоже, по всей вероятности, имеет причину: праведники, видя осужденных, скорбят, будучи милосердыми и человеколюбивыми, и эта скорбь уменьшает совершенство радости, блаженства их. Причина сего видения: да и праведники ходатайствуют и пекутся о спасении грешников. Это видение продолжится только до всеобщего воскресения, когда последуют полное воздаяние тем и другим, совершенное блаженство и смерть, когда праведники уже никогда не увидят мучимых, и грешники — праведников".
    Авраам говорит богачу: "Да хотящий прейти отсюду к вам, не возмогут, ни иже оттуду к нам преходят". Здесь ясно, что никто по своей воле не может перейти из рая в ад и из ада в рай; следовательно, наоборот: по воле Божией возможен переход из ада в рай; Бог властен от какой-либо причины недостойному простить грехи и сделать его достойным Царствия Небесного. Вот изображение Иисусом Христом загробного состояния праведников и грешников в сие промежуточное время и значение настоящей жизни живых к улучшению загробной жизни некоторых грешников.
    Сей век — промежуточное время между обоими пришествиями Христовыми, и настоящая жизнь каждого человека, следовательно, есть то время, в которое пришел Христос спасти мир, а не судить его. Время судить — впереди, то — будущий век, в который последует воскресение мертвых и окончательное, последнее решение загробной участи каждого христианина. Участь загробная для христиан не решается окончательно при их смерти, то есть при переходе в загробный мир. Будущий век еще не настал, а Агнец Божий, вземлющий грехи мира, ежедневно закапается на жертвенниках православных. Эта всемирная жертва, будучи на кресте, примирила человека с Богом; она же, приносимая ежедневно за живых и мертвых, преклоняет Многоблаго-утробного на милость к тем и другим грешникам. Итак, на основании значения сего промежуточного времени, сего века, настоящей жизни Православная Церковь учит своих членов и сама молится с приношением Бескровной Жертвы о всех почивших православных христианах, произнося их имена, и вообще за всех. Итак, значение сего века — собственное спасение чрез подание помощи ко спасению ближнего, где бы он ни был — на земле или за гробом. Настоящая жизнь наша, несмотря на все скорби, которыми она переполняется, должна возбуждать в живых чувство величайшей благодарности к Богу за возможность испросить прощение грехов себе и умершему. Сколько радостей и удовольствия доставляет нам одно наше исполнение желаний любимого предмета, несмотря на все препятствия и неудачи! Желание угодить любимому лицу уже доставляет радостное чувство. Какую же неземную радость должно доставлять живому ходатайство об умершем, который некогда был предметом любви и уважения! И теперь еще стремление доставить умершему возможное лучшее, утешить его не должно ли доставлять живому, как и прежде, удовольствие и духовное веселие? Все это бывает в настоящей жизни, в которой, однако же, несмотря на ее краткость, человек может сделать многое. Златоустый пишет, что сим промежуточным временем выражается беспредельное милосердие Божие к роду человеческому и дана возможность согрешившим и неверующим омыть свои согрешения (Беседа 28-я на Евангелие от Иоанна). Для того-то отсрочен и суд, чтобы доставить возможность спастись верующему человечеству. Сам Иисус Христос называет настоящую жизнь днем, в котором и должно делать дела, ибо, говорит Он, приидет ночь (смерть), и тогда уже никто не может делать добрых дел. И апостол Павел нашу жизнь называет временем благоприятным, днем спасения, потому что это время назначено приобрести спасение и себе, и ближнему, где бы он ни находился, на земле или уже за гробом, все равно. Определив значение настоящей жизни, апостол пишет и о качестве оной, сообразно с ее значением: "Поживем во всяком благочестии и чистоте: сие бо добро и приятно пред Спасителем нашим Богом, Иже всем человеком хощет спастися" (1 Тим. 2, 2-4).
    Не все христиане в одинаковой степени молятся о своих умерших; одни молятся, а другие нет, одни молятся истинною молитвою, соединенною и с жизнию по вере, другие же молятся только на словах, а на деле показывают противное молитве: устами чтут Бога, а сердце их далече, как говорит слово Божие. Значит, поэтому не все молящиеся об умерших получают просимое, равно как не все умершие удостаиваются чрез чужие молитвы вечного спасения.
    Поэтому истинные, действительные молитвенники и ходатаи об умерших суть орудия, Богом избранные, для оказания помощи известным умершим, достойным сей помощи живых. Вот что говорит святой Иоанн Дамаскин об избрании Богом живых для ходатайства за умерших, достойных оного: "По смерти таких Господь возбудит их родственников, ближних и друзей, направит мысли их, привлечет сердца и преклонит души их к оказанию им помощи" (Слово о умерших). Разумеется, для сего истинного ходатайства потребна настоящая жизнь. Назначение нашей жизни — подать руку помощи ближнему и здесь, на земле, и в загробной жизни. Истинно, чистосердечно любить ближнего естественно человеку, и сия любовь должна иметь основанием любовь к Богу. Без любви к Богу невозможно любить и ближнего. Истинно любя Бога, как учит апостол Павел (Евр. 10, 35-39), мы вполне можем надеяться, что за нашу к Нему любовь Бог сохранит и дорогих нашему сердцу, ибо не захочет оскорбить любящих Его.

    Ходатайство пребывающих на земле о перешедших в загробный мир. Молитва

    Все имеет свое основание, причину; нет действия без причины. Если будем уверены, что не примут нашего приношения, что решительно откажут в просимом, то станем ли просить? Нет! Это истина. Следовательно, наоборот, ежели уже просим, значит, имеем основание, позволение просить — "просите" — и надежду в большей или меньшей мере получить просимое — "дастся вам". Преступник ожидает наказания за свое преступление; он знает, что невозможно совершенное прощение, а потому и не просит.
    Дух человека, имеющий Божественное происхождение и животворящий его, знает свое начало, а потому и обращается к нему. Это обращение человека к Верховному Существу проявляется на всех ступенях его развития; значит, дух человека имеет в себе и какое-то основание просить свое Верховное Существо, и основание получить просимое. Евреи имели свое основание прошений — закон Самого Бога, а мы, христиане, утверждаем нашу надежду, основание на нашем Ходатае у Бога, Господе Иисусе Христе. На чем же утверждали свое основание прошений не знающие истинного Бога? И они не без основания приносили свои жертвы. Есть ли на земле хотя один народ, не имеющий божества, к которому не обращались бы ум и сердце его? Нет правила без исключения, в семье не без урода, и неудивительно, что среди человечества являются не знающие и не имеющие Бога. Не все здоровы, есть и больные! Молитва за умерших есть одно из дел благотворительности и заключает в себе как бы две добродетели: молитва как служение Богу и плод молитвы — польза, которую получает умерший. Следовательно, молитва за умерших есть дело благочестия и дело милосердия. Сам Иисус Христос научил нас, что без Него не можем совершить никакой добродетели: "Без Мене не можете творити ничесоже" (Ин. 15, 5). Умилостивлять Бога о себе и о других, как о живых, так и об усопших, есть естественное стремление духа человеческого, выражающее по преимуществу волю Божию.
    Молитва, по учению апостола и Вселенской Церкви, есть действие Святаго Духа, в человеке пребывающего. Следовательно, ежели, как мы сказали, умилостивление есть выражение воли Божией, то молитва за умерших как умилостивление есть выражение воли Божией; и Сам Дух Божий ходатайствует о нас воздыханиями неизглаголанными.
    Бог наш — Бог живых, а не мертвых; "аще живем, аще умираем, Господни есмы" и "пред Богом все живы". Сила и действие молитвы благотворно простираются на души, о которых она возносится по воле Божией, где бы эти души ни находились, на земле ли, или за гробом. Души эти суть члены одного великого дома, как члены одного тела духовного, имеющие потому и одну и ту же природу, одни законы, одну цель бытия, а потому, естественно, они и принимают живое участие в состоянии друг друга. Возможность же и образ благотворного действия наших молитв за умерших прекрасно изъясняет святой Ефрем Сирин в своем завещании, говоря, что умершие имеют такое же сочувствие с живущими в то время, когда они за них молятся, какое есть в природе между плодами; так, когда отцветает виноград на поле, в то время вино, находящееся в домах, приходит в движение, когда некоторые огородные овощи, посаженные в землю, прозябают, в то время эти же овощи, находящиеся в домах, пускают отростки.
    Носить тяготы друг друга означает принимать живое участие в состоянии ближнего. Как Сам Господь принял такое живейшее участие в нас грешных, что, приняв на Себя всю нашу греховность, являлся пред Своим Небесным Отцом как бы Сам виновным во всем этом и омыл грехи наши Своею кровью и смертию, так и мы, если Господь принял участие в нас, можем ли мы не принимать участия в ближних наших, прося для них спасения, можем ли не жертвовать для них всем, чем только можем?
    Сила молитвы непостижима для ума человеческого. Молящемуся все возможно. История Церкви Ветхозаветной и Новозаветной представляет нам чудеса молитвы. "Молитва, — как пишет святой Димитрий Ростовский, — есть ключ к сокровищам небесным." Нет такой вещи, как говорит один святой отец, которой невозможно бы было испросить молитвою у Бога, только просимое было бы благо и испрашиваемо, как должно. Грехи наши — главная причина, отчего молитвы наши не достигают цели. Молитву должно возносить, сокрушаясь и раскаиваясь во грехах. Господь внимал усердным молитвам и грешников, но только тогда, когда они молились с покаянием и сердечным сокрушением о грехах своих.
    Любовь, из всех добродетелей первейшая, есть любовь к Богу и к ближнему, в ней заключается исполнение всего закона. Бог есть любовь и требует от Своего создания — человека, носящего образ Божий, чтобы он пребывал в нелицемерной любви с своими ближними: любите друг друга... "пребываяй в любви в Бозе пребывает" (1 Ин. 4, 16).
    Человек сотворен для вечности, и божественное чувство любви не может быть временное — любовь не умирает.
    Пребывающий в Боге пребывает в любви. Любовь выражается видимыми знаками. Молитва — выражение, и притом истинное выражение чистой христианской любви. Молитва должна быть растворена любовию, верою и надеждою, которая, по уверению апостола Павла, не посрамит, не обманет; и твердо надеющийся на Бога приемлет просимое чрез Господа Иисуса Христа, единого верного нашего Ходатая: о чем помолимся Богу, то сотворит. Чтобы Бог услышал нашу молитву, по свидетельству пророка и боговидца Моисея, надобно пребывать в страхе Божием. Чтобы наша молитва была действительна, необходимы: 1) глубокая вера в Бога, 2) благочестивая жизнь и 3) благоговение, усердие и смирение в самой молитве. Некто из старцев говорил: чтобы наша молитва долетала к Богу, то дай ей два крыла — пост и милостыню.
    Со стороны Бога сделано все для нашего спасения. Одна благодать ничего не сделает для нас, без нашего, по силе нашей, участия в деле нашего спасения. Господь Иисус
    Христос говорил, что Бог не хочет смерти грешника, а желает спасти, и для спасения его требует и нашего участия, говоря: просите и дастся вам; ищите прежде всего Царствия Божия и обрящете. Самолюбия у учеников Христовых, Его последователей, не существует. Желание себе чего-либо есть вместе с тем и желание того же и для всех членов тела Христова. Следовательно, ищите Царствия Божия не для себя только, а для всех членов Церкви, которую составляют еще пребывающие на земле, а равно и перешедшие в загробный мир в вере и надежде воскресения. Кто верует, тот только и молится; неверующему некому и не о чем молиться. Молитва есть плод веры.
    Господь Иисус Христос нас научил, показав на деле, что мертвых в собственном смысле сего слова нет, что и за гробом живут. В основание христианской жизни положена любовь, которую и велено выражать на самом деле, не словами только, а делами. Апостолы показали и дела, выражающие любовь: молитву за членов Церкви Христовой и ношение тяготы ближнего.
    Церковь Православная молится о всем мире, о всех людях, как о живых, так и об умерших православных, в вере и надежде перешедших в загробный мир. Довольно только веровать в Бога, чтобы убедиться в истине заупокойной молитвы. Ежели забуду умершего, забуду свои отношения к нему, то чем же докажу, что любил его, когда он был на земле со мною? Ежели поистине любил живого, то могу ли не любить его и умершего? Это было бы не согласно с здравым рассудком.
    Умилостивлять прогневанное божество есть достояние всего человечества всех времен. Вера Христова требует от христиан такого же умилостивления, ходатайства пред Богом чрез Христа, ходатайства как за самого себя, так и за всех членов Церкви. Только на земле находясь, человек приготовляет себе свое будущее загробное. Церковь учит, что по смерти нет покаяния, нет уже средств самому умершему улучшить свое состояние; только живые в этом случае по данной от Господа благодати могут помогать умершим молитвою. Ежели велик подвиг добродетели поддержать и спасти настоящую жизнь ближнего, то как велика добродетель — доставить ближнему вечную блаженную жизнь, похитить душу из ада, спасти возлюбленного Самим Господом!
    Друг познается в нужде. А можно ли представить себе такую нужду для души, которая была бы выше загробной нужды для грешной, несовершенной души?
    Вот в какое высокое значение ставит себя молящийся за умерших пред Богом и усопшими. Погребать тела умерших — добродетель и принадлежность всего человечества. В христианстве же эта добродетель требует и подобающей чести как храму Святаго Духа. Итак, погребение тел — обще всему человечеству, а молитва за умерших — дело знающих истинного Бога, источника любви в жизни. Мы не знаем, кто прав, кто виноват пред Богом, и знать не можем; это знает только один Бог. Нам известно одно: что все люди — грешны; нет человека, иже жив будет и не согрешит, свидетельствует слово Божие; "никто же чист от скверны, аще и един день жития его на земле" (Тов. 14, 4). Знаем, что все во грехах зачинаемся, рождаемся, живем и несовершенно очистившимися от них переходим в другой мир. Остается одно со стороны живых — исполнение поведенного: любовь ко всем и молитва за всех. Сам Податель жизни и оставления грехов сказал: просите и дастся вам; не хочу смерти грешника! Сам научил нас молиться о сем предмете так: "и остави нам долги наша". Молитва, данная Самим Господом и служащая основанием всех наших молитв, а следовательно, основанием и заупокойной молитвы, в которой прямо просится оставление грехов почившему. Тождество значения слов "и остави нам долги наша" с содержанием молитвы за умерших дает нам право заключить, что последняя имеет свое основание в молитве Господней. Далее — "нам", то есть членам Церкви Христовой. А где эти члены? И на земле, и за гробом. "О имени Иисусове всяко колено поклонится небесных, земных и преисподних"; ежели поклоняются, то истинное поклонение Богу всегда бывает при полной любви к ближним и даже ко врагам. Ежели так, то небесные молятся о преисподних и земных, земные же молятся небесным и молятся о преисподних. Все небесные, земные, как и преисподние молятся общему Богу, взывая к Нему чрез Иисуса Христа: "Отче наш"! Тотчас за преподанием Своим ученикам сей молитвы Иисус Христос сделал такое утешительное заключение: истинно, истинно говорю вам, все, чего только ни попросите у Бога в молитвах с верою во имя Мое, получите.
    Молитва за умерших есть догмат православной веры (Догматическое богословие архиепископа Антония, с. 255, § 353. Отношение к умершим несовершенным).

    Церковь и ее ходатайство

    Учение нашей Святой Православной Церкви о загробной жизни усопших, о неразрывном внутреннем духовном союзе и взаимном соотношении между живыми и усопшими, о видимом выражении сего союза и соотношения, характеризующих христианское участие живых к загробному состоянию умерших, все это составляет один из догматов Православия.
    Любить своих умерших, то есть перешедших в загробный мир, хоронить, то есть сберегать, хранить тела их и, наконец, за них ходатайствовать пред Богом суть понятия, общие всему человечеству всех времен и мест, понятия, общие всему роду человеческому; но выражение их в видимых формах любви, похорон и ходатайства у разных народов, в разные времена были не одинаковы, различны, не общи всем людям. Правила опытных святых мужей Товита и Иисуса, сына Сирахова, указывающие на поминовения усопших, сохранялись в Церкви Ветхозаветной и были известны в то время, когда сошел на землю Спаситель для спасения рода человеческого и для устроения Своей Церкви. Хотя в делах и словах Спасителя не находим слов в прямое подтверждение обязанности поминать усопших, но вместе с тем и не видим действий, противоречащих сему обычаю, как было, например, с понятием о субботе. Учение Спасителя о субботе противоречило, по-видимому, древнему обычаю; так точно и древнее поминовение получило новый характер. Суббота и поминовение умерших должны характеризовать себя делами милости, делами, приближающими человека к Богу. Ежели бы поминовение умерших было излишне, то не преминул бы Спаситель при каком-нибудь случае сказать: "Заблуждаетесь! Не знаете, чего просите!", но в подобном обстоятельстве только сказал живому, просящему прежде похоронить отца, а потом уже идти за ним: "По Мне гряди и возвещай Царствие Божие; Я есмь жизнь и воскресение". Святые апостолы, ближайшие ученики Христовы, сами молились за усопших и собственным примером научили других соблюдать сей непременный долг по отношению к умершим. Так, апостол и брат Божий по плоти святой Иаков, первый епископ Иерусалимский, святой Василий Великий и святой Иоанн Златоуст в своих литургиях молились за умерших и нам оставили свою молитву. Святой Дионисий Ареопагит (О церковной иерархии, гл. 6) свидетельствует, что и по кончине апостолов молитвенное поминовение усопших было в церковном и частном употреблении.
    Ежели молитва есть выражение воли Божией, то какова же будет сила этой молитвы всей Церкви, всех членов дома об одном и том же предмете? Вот пример молитвы Церкви, благотворно действующий на душу: святой апостол Петр по молитве Церкви накануне своего осуждения, в ночь, изведен был ангелом из темницы, никем не видимый; оковы распались, и стража, около него находившаяся, ничего не слыхала (Деян. 12). Следовательно, естественно заключить, что молитва равно благотворно должна действовать и на души, за гробом пребывающие. Церковь молилась, молится и будет молиться за усопших до Второго пришествия на землю Господа. При каждом богослужении, которых три: утреня, литургия и вечерня, Церковь молится как за живых, так равно и за отшедших. Назначение Церкви — освятить человека, сделать его участником вечной, блаженной жизни. Попечение ее об участи своих членов одинаково. Она печется о спасении как живых, так равно и мертвых. Святой Златоуст сие (то есть поминовение) называет установлением апостольским и распоряжением Святаго Духа. Особенно же важно то, что догмат сей (поминовение усопших) в Православной Церкви тесно соеди нен с литургиями святого Василия Великого и святого Иоанна Златоустого, на которых умершие воспоминаются три раза: 1) на проскомидии, 2) по прочтении Святого Евангелия, возвещающего радостную всем предстоящим весть о спасении всех верующих во Христа и об отпущении грехов всем чрез Христа, тотчас диаконом или священником возглашается сугубая ектения, в которой в десятом прошении Церковь воссылает к Богу молитву об усопших так: "Молим Господа за православных патриархов, благочестивых царей и благоверных цариц", в свидетельство единства и общения всей Церкви; это прошение читается в литургийной ектении, равно как и о всех умерших ближних наших, как тех, которые погребены недалеко от нас, так и о всех умерших, где бы они ни были похоронены, а при других богослужениях произносится прошение только о строителях храма, которых Церковь называет истинно счастливыми и достойными вечного памятования, и об отцах и братиях наших. После сугубой ектении тотчас же произносится ектения собственно за одних умерших и, наконец, 3) по освящении Святых Даров Церковь молится за умерших. На вечернем богослужении Церковь тоже об умерших молится, выражая молитвою единение, союз, отношение и общение с ними. Утреннее богослужение тоже не остается без моления за перешедших в загробный мир.
    Церковь указывает своим членам и дни, в которые особенно благовременно поминовение умерших, это: 3-й, 9-й, 40-й и годичный дни по смерти ее члена. Святитель Димитрий Ростовский пишет: "Молитва церковная и приношение Бескровной Жертвы ходатайствуют и умоляют преблагого Бога об усопшем" (Слово на погребение Грибоедова, ч. 5, с. ПО).
    Церковь молится за всех своих членов, где бы они ни находились, на земле или за гробом, и сильнейшее средство, которое она имеет для спасения своих членов, — Бескровная Жертва, ежедневно приносимая на литургии. Богослужение разделяется на частное — домашнее и общественное — церковное. Общественное богослужение, или церковное молитвословие, — то, которое совершается в храме, в собрании верующих, по особенному установленному чину, или порядку, под руководством священника. Члены Церкви обязаны участвовать в общественном богослужении. Общественное богослужение составляют: вечерня, утреня, всенощная, часы, литургия, общественные, или церковные, молебны и панихиды в родительские дни.
    Святая Церковь свое отношение к членам, или детям ее, выражает заботливостью — попечением о благополучии и спасении их; цель всех Таинств и богослужений церковных есть спасение человека.
    Как только родится человек в обществе христиан, Церковь в лице церковнослужителя спешит к нему и вместе к болезненной матери с молитвою к Богу о сохранении и освящении их.
    В восьмой день по рождении младенца Церковь дает ему имя как знак посвящения его Богу и будущих обязанностей к Нему и к Церкви. В сороковой день младенец приносится в храм, и над ним совершается воцерковление, чрез которое новорожденное дитя представляется Церкви и вводится в нее как новый ее член. Во время, избранное родителями, совершается над новорожденным Таинство святого крещения. Святая Церковь следит и освящает всю жизнь: вся деятельность человека и все важнейшие события его жизни освящаются Таинствами, которые совершаются под кровом Матери-Церкви. Заботясь о своих членах на земле. Церковь напутствует их и домой — в дом Отца Небеснаго; не забывает она их и по переходе в загробную жизнь; ее молитвы об усопших — явный знак нерасторжимого, духовного союза любви.
    Святая Церковь, при всяком своем богослужении ежедневно молясь о пребывающих на земле, не забывает и перешедших в загробный мир. Как первые, так и вторые ее члены — дети; она равно печется о спасении и тех и других. Молиться в Церкви — молитва церковная, молиться дома — молитва частная. Молитва об усопших поэтому может быть молитвой церковной и молитвой частной, и молиться об усопших должно всегда и везде. Сами умершие грешники; в аду находящиеся, чрез молитвы Церкви и оставшихся на земле родственников получив от Бога прощение грехов, являлись на земле живым и свидетельствовали лично о перемене своего загробного состояния на лучшее, о помещении их в стране живых.
    Цель поминовения — исходатайствовать прощение грехов усопшему и царство вечное, как заповедано Самим Спасителем: искать Царствия Божия и правды Его прежде всего. Одно только средство спасения нашего, как живых, так и усопших, — Иисус Христос и Его крестная жертва, за нас принесенная. Кровь Его очищает грехи наши и, следовательно, доставляет жизнь вечную. Без Христа нет спасения; только верующий в Него (как живой, так уже и почивший) жив будет во веки (Ин. 6, 47).

    Церковь и ее ходатайство - Литургия

    Ежели молитва одного человека — Моисея — о помиловании целого народа была так сильна, то что же должно сказать о молитве всей Церкви — всех верующих во Христа, и притом такой молитве, которая сопровождается самым могущественным средством очищения грехов — Бескровною Жертвою, приносимою за грехи всех, следовательно, и за умерших, так как и они — члены Церкви Христовой. Пребывающие на земле и отшедшие в загробный мир как верующие во Христа Его же Самого имеют и ходатаем за себя пред Богом, по свидетельству апостола Павла: "Един бо есть Бог, и един ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус" (1 Тим. 2, 5). Он ходатай пред Богом за всех Ему верных; Он — жертва и священник (Евр. 7, 17): Его бесценная Кровь, пролитая за грешных, неумолчно вопиет к Богу Отцу и Судии о помиловании. Всякая наша молитва к Богу, следовательно, и молитва за ближних умерших, не находящихся в смертных грехах, может быть сильна и действенна только тогда, когда возносится во имя Господа Иисуса (Ин. 14, 14), Он примирил нас с Богом и искупил от всякого греха, когда принес Ему на кресте в умилостивительную жертву Самого Себя — собственное тело и собственную кровь (Евр. 9, 14, 26; 10, 10). В Таинстве Евхаристии до сих пор приносится Богу та же самая умилостивительная жертва, преломляется (Ин. 6, 51) честное тело нашего Искупителя за живот мира, то же самое и проливается та же самая честная кровь Его во оставление грехов (Мф. 26,26-28; Лк. 22, 19, 20). Следовательно, наша молитва, как за живых, так равно и за умерших, бывает особенно сильна, действенна и благотворна тогда, когда соединяется с приношением за них Бескровной Жертвы.
    Сила Бескровной Жертвы, которую может приносить священнослужитель по просьбе каждого христианина о его присных умерших, очищает грехи умерших с покаянием, в вере и надежде воскресения и будущей вечной жизни.
    По учению святых отцов и учителей Церкви, самое сильное средство умилостивлять Бога для изменения на лучшее загробной участи умершего есть Бескровная Жертва, приносимая за него, о его упокоении.
    К очищению грехов душ, находящихся в аду, а следовательно, и к освобождению их от оного преимущественно способствует совершение Божественной литургии. На литургии чрез погружение частиц хлеба в таинственную Христову кровь омываются грехи поминаемых живых и мертвых; омываются такою кровию, которая, как говорит апостол, очищает "совесть нашу от мертвых дел, во еже служити Богу живу и истинну" (Евр. 9,14). В литургии, в сем величайшем священнодействии, Сам Иисус Христос есть Священник и Жертва (Евр. 7, 17, 27), или, по выражению Василия Великого и Иоанна Златоустого, есть "Приносяй и Приносимый", или, по учению апостола Иоанна, есть ходатай к Богу и очищение о грехах (1 Ин. 2, 1-2). Златоустый пишет: "При такой великой и могущественнейшей жертве как возможно не умилостивить Бога об умерших, когда жертву сию, в лице священнодействующего, приносит Сам Христос?"
    Посмотрим вкратце на те места в Божественной литургии, в которых именно видно ходатайство Церкви о умерших. Священнослужащий носит образ Иисуса Христа, молящегося за людей и приносящего Богу умилостивительную жертву за грехи их. Во время проскомидии, первой части Божественной литургии, при чтении часов священнедействующий воспоминает всю Церковь (изображенную на дискосе частицами просфор 3-й, 4-й и 5-й), прославляет святых, прославленных и молится о живых и умерших.
    Среди дискоса полагается часть, изъятая из 1-й просфоры в воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, изображающая собою Спасителя, как Агнца Божия закланного за грехи мира. Кругом Агнца, как окрест Искупителя, Главы и Царя своего, собирается вся Его Церковь. Христос — наше оправдание; Его заслуги ходатайствуют за нас пред Отцом Небесным; Он — живая, плодоносная лоза, а мы ветви, чрез веру и святое крещение привитые к сей лозе благодатию Святаго Духа. С того дня, как чрез Таинство святого крещения соединились мы со Христом, все мы, верующие во Христа, стали членами и одного тела Христова; у всех, как членов сего тела, одна глава — Христос, у всех одна сила жизни — Дух Христов. Сей Дух невидимо объемлет и проникает все тело Церкви и все члены ее, доколе пребывают в союзе с нею, и действует в каждом члене по мере его приемлемости, то есть по мере готовности следовать водительству спасительной благодати. Одесную Его полагается часть 2-й просфоры, коею изображается Царица Богородица. С левой стороны Агнца, подобно девяти чинам ангельским, предстоящим Господу, девятью частями 3-й просфоры представляются 9 чинов святых человеков. Ниже, в двух рядах, частями 4-й и 5-й просфор изображаются еще не достигшие полного совершенства и единения с Господом, живущие и умершие в православной вере. Представительные части членов Церкви взимаются не для нашего причащения, но в знамение общения их с Господом и между собою. Сии частицы не составляют очистительной жертвы душам, за которых они принесены. Очистительною жертвою для душ есть Тело и Кровь Богочеловека Иисуса Христа, принесенные на кресте и ныне приносимые на престоле под видом хлеба и вина во очищение грехов всего мира. Частицы изображают собою тех людей, о имени которых принесены, и потому не освящаются в Тело Господне и в приобщение людям не преподаются. Частицы сии приносятся Церковью для того, чтобы посредством их те лица, о которых они возносятся, получили благодать, освящение и отпущение грехов от приносимой на престоле всемирной очистительной Жертвы; ибо частицы, возлежа близ пречистого Тела Господня и будучи внесены в потир, когда напояются растворением Крови Его, тогда все наполняется Святыни и дарований духовных, которые и ниспосылают тому, о имени которого вознесены бывают. Частицы полагаются в потир для того, чтобы напоились Божественным растворением, и чрез сие: 1) святые получили ближайшее с Богом соединение, а потому и большую славу и радость на небесах; 2) живые же и мертвые, омывшись сею пречистою Кровью Сына Божия, получили оставление грехов и наследовали жизнь вечную, что показывают и слова, при сем случай произносимые: "Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде кровию Твоею честною" (Изъяснение на литургию Ивана Дмитревского, § 135, 13-14).
    По совершению второй части литургии, называемой литургиею оглашенных, когда уже на святом престоле присутствует Сам Господь Иисус Христос, Своим Телом и Кровию, тогда Церковь тайно на престоле присущему представляет всех членов своих, как пришедшему царю: "На сие бо Христос и умре и воскресе, и оживе, да и мертвыми и живыми обладает" (Рим. 14, 9).
    Церковь представляет, во-первых, святых, воспоминает их и благодарит Бога о них как достигших совершенства и блаженного единения с Богом и составляющих красоту и величие ее. Церковь благодарно воспоминает и прославляет втайне, а всенародно благодарит: "Изрядно о Пресвятой..."
    Во-вторых, умерших в надежде воскресения. Церковь молитвенно представляет, втайне воспоминая их и прося Господа, чтобы Он помянул их, простил им грехи и упокоил в месте светле, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание; так, например, во время пения "Достойно есть яко воистинну" священник молит Бога о прощении грехов всем умершим в вере и надежде на милосердие Божие. Святые Дары для умерших составляют умилостивительную и ходатайственную жертву (Объяснение православного богослужения Михайловского, с. 46).
    В-третьих, живущих на земле Церковь представляет Господу в таинстве Тела и Крови, присущему на престоле.
    И иных втайне, а других всенародно, начиная молитвою о лицах Царского дома и продолжая: "в первых помяни... и всех и вся", то есть мужей и жен (Христианское чтение, 1848 г., ч. П, с. 80-81).
    Как приближенные царю и предстоящие ему обыкновенно награждаются радостным общением с ним, так члены Церкви, молитвенно представленные Христу Царю, приемлют радостное, благодатное общение или причащение в уготованной трапезе Тела и Крови Его (там же, с. 82).
    По причащении в сосуд Тела и Крови Христовой влагаются части просфор, представляющие святых, живущих и умерших, и таким образом приобщаясь Тела и Крови Иисуса Христа, все члены Церкви таинственно соединяются в Нем, яко Ходатае Бога и человеков (там же, с. 85).
    Что Божественная литургия есть первое и главнейшее средство к очищению грехов умерших грешников, находящихся в аде, о том свидетельствуют все святые отцы, учители и писатели церковные.
    Из слов святого Прокла видно, что литургия не сочинена этими великими мужами (Василием Великим и Иоанном Златоустым в IV веке), но в существе своем те же самые Божественные вечери, которые по примеру первой Тайной вечери были совершаемы апостолами и их ближайшими приемниками, Василий Великий и Иоанн Златоустый представили Божественную литургию в таком совершенном виде, что после них самые богомудрые, богопросвещенные мужи не нашли ничего подлежащего какому-либо изменению, — явный признак, что их действиями руководил не обыкновенный человеческий разум, а Тот великий ум, Который где наложит Свою печать, то уж там всем умам и разумам человеческим делать нечего. Поэтому название "Божественная литургия", кроме самого Таинства, принадлежит ей вполне всей от первого и до последнего слова. Она вся Божественная в существе и во внешнем составе (О церковном богослужении Белюстина, с. 289).
    Самые первые христиане примером апостолов были научены. Делая приношения (на проскомидию) от имени живых, родные и близкие делали разные приношения и от имени умерших, и имена их провозглашались так же, как и живых. С самого начала христианских обществ в приношении даров и в Бескровной Жертве участвовали все члены Церкви — живые и умершие. Живые участвовали и телом и духом, а умершие только духом (там же, с. 280-281).
    Бескровная Жертва, приносимая за умершего, ходатайствует и умоляет преблагого Бога, как пишет об этом святитель Димитрий Ростовский (Слово на погребение Грибоедова, ч. 5, с. 110). Литургия за умерших — самое сильное и действенное средство к испрошению усопшим милости Божией. Можно ли там не ожидать прощения и отрады преступнику, где ходатайствует Сам Сын Царев? С несомненною надеждою и упованием надобно ожидать, что всем усопшим отцам, братиям и сестрам нашим о Господе, за которых приносится Бескровная Жертва, этим самым приношением заглаждаются грехи и они получают возможность переходить в лучшее состояние.
    "Мы веруем, — пишут в своем Исповедании православной веры Восточные Патриархи (член. 17), — что Бескровная Жертва есть истинная умилостивительная жертва, приносимая за всех благочестно живущих и умерших и, как сказано в молитвах Таинства сего, предана Церкви апостолами по повелению Господню — за спасение всех."
    Святой Иоанн Милостивый, патриарх Александрийский, сам часто заботясь о больных, сидел при умирающих, помогая своими молитвами исходу души. За умерших часто сам совершал Божественную литургию, говоря, что "Божественная литургия, совершаемая за умерших, очень помогает душам", в подтверждение чего всегда рассказывал происшествие, бывшее в Кипре.
    Блаженный Симеон, митрополит Фессалонитский, в своем толковании на литургию пишет, что "частицы приносят тем, за которых возносимы бывают, многоразличную пользу; о том предание, твердо содержимое, от древних отцов до нас простирается. Ибо частицы при священнодействии представляют те самые лица, именем которых вынимаются они и бывают о них жертвоприношением Богу. Сие подтверждают словами священника во время проскомидии: прими. Господи, жертву сию в пренебесный Твой жертвенник".

    Церковь и ее ходатайство - Родительские дни или субботы

    Христовой Церкви каждый день совершается память одного или нескольких святых. Кроме того, каждый день недели посвящен особому воспоминанию; так, суббота посвящена памяти всех святых и умерших. Молясь об усопших ежедневно при каждом богослужении, Церковь требует и от своих членов, чтобы они не забывали своих отшедших, молились сколь возможно чаще и усерднее; но особенно усиленных молитв за усопших требует Церковь в субботы как во дни, нарочито посвященные воспоминанию всех святых и всех усопших. Суббота — слово еврейское, и значит покой, отдых. Христианская Православная Церковь посвящает день сей памяти всех перешедших от земли в загробный мир, памяти совершенных (святых) и несовершенных, которых участь еще окончательно не решена. Церковь просит у Бога им вечного покоя, отдыха после многоскорбной земной жизни; и как суббота по самой заповеди Божией была назначена для Бога после шестидневных трудов, так точно да будет и загробная жизнь для перешедших в нее субботою вечною, жизнию в Боге, днем покоя и радости для поработавших на земле своему Господу в страхе. Кроме ежедневных молитв и субботы, есть еще в году дни, преимущественно посвященные для молитв за усопших. В эти дни вся Церковь, то есть все верующие, принимает особенное живое участие в состоянии почивших.
    Эти дни, субботы, называются родительскими и разделяются на субботы вселенские, общие и дни поминовения частные, или местные.
    Вселенских суббот пять: мясопустная, Троицкая и субботы 2-й, 3-й и 4-й недель Великого поста. Они ведут свое начало установления от времен апостольских. Древние христиане в сии дни собирались на кладбищах, что делается и ныне, для поминовения усопших.
    Частных родительских дней три: 1) понедельник или вторник Фоминой недели, то есть второй недели по Пасхе, 2) 29 августа — день Усекновения главы святого Иоанна, предтечи Господня и 3) Димитриева суббота, или суббота пред 26 октября, в которую совершается память святого великомученика Димитрия. В эти два последние дня Церковь преимущественно молится о упокоении православных воинов и о всех, за веру и Отечество положивших жизнь свою.

    Мясопустная родительская вселенская суббота

    Не всем судил Бог одинаково отойти от земной жизни. Различные обстоятельства сопровождают смерть человека. Не всем удается умереть дома, покойно, среди семейства, друзей, с напутствием священника, с причащением Тела и Крови Христовых. Сколько непредвиденных, внезапных смертей похищает людей! Сколько утонуло в море, сколько сгорело в огне, сколько пропало совершенно неизвестно где, заблудившись в лесах, горах, пустынях, сколько людей сделалось жертвою голода, холода, хищных зверей! А эпидемии, войны, злые люди сколько похищают людей с лица земного! У всех ли таких умерших остается на земле кто-либо, чтобы мог молиться о них? И, наконец, все ли из оставшихся знают важность молитвы для умерших, да притом и все ли имеют одинаковые средства помогать умершим? Вот причины, которые понудили святых отцов, на основании предания святых апостолов, молиться за умерших, кроме каждонедельной субботы, посвященной памяти всех святых и усопших, и в другие дни в году, назначенные единственно для соборной молитвы за всех умерших, не чуждых веры во Христа. Первый из таких родительских вселенских дней есть мясопустная суббота. Почему же именно для этого избрана сия суббота, а не другой какой-либо день недели? Ответ на это находим, во-первых, в значении сего дня, дня покоя и, во-вторых, в значении дня, последующего субботе, то есть в воскресном дне мясопустной недели, в который Святая Церковь совершает воспоминание Второго пришествия Христова и Страшного суда; а как живые имеют нужду на Страшном суде в милости Божией, то и предваряют сей суд своею милостию к умершим. Вместе с тем, чтобы показать, что мы все находимся в теснейшем союзе любви со всеми членами Царства Христова, со святыми и с умершими несовершенными, и со всеми еще пребывающими на земле пребываем в союзе любви, без которой невозможно спасение, невозможен и предлежащий подвиг поста живых. В сей день, как в последний день мира, Церковь приглашает своих членов на общую молитву о всех умерших в вере, от Адама до сего дня, и каждый из присутствующих молится не только о своих родных и близких сердцу, но и о всех вообще христианах, в истинной вере скончавшихся. Вот причина и цель установления сего родительского вселенского дня, сей субботы последней недели перед сырною (масляного) неделею, или просто мясопустною неделею, в которую уже возбранено употреблять в пищу мясо. Субботы мясопустная и Троицкая по преимуществу называются вселенскими.
    Установление сей вселенской родительской субботы относится ко времени первенствующей Церкви Христовой; о сем ясно свидетельствует синаксарь, положенный в эту субботу, и подтверждается уставом Святой Церкви, изложенным в V веке от преподобного Саввы Освященного на основании древнейшего предания, и обыкновением древних христиан стекаться в определенные дни на кладбища для поминовения умерших, о чем сохранилось письменное свидетельство IV века (Златоуст в слове 62 и 18. Служба в субботу мясопустную и синаксарь в эту субботу).

    Троицкая родительская вселенская суббота

    Как дело религии, Церкви, Таинств — спасение людей, то Церковь непрестанно и молится о своих членах, где бы они ни были — на земле или за гробом. Троицкая родительская вселенская суббота по установлению современна первой родительской вселенской субботе мясопустной. Как перед последним днем мира (мясопустная суббота) Церковь ходатайствовала о своих несовершенных членах, в загробном мире находящихся, так точно и теперь, накануне Троицына дня, в субботу, называемую потому Троицкою субботою и представляющую первый день открывшегося во всей силе Царства Христова, Церковь приносит молитвенные очищения о людских невежествах и вместе с тем и о душах рабов Божиих, прежде усопших, и просит упокоить их на месте прохлаждения. "Яко не мертвии восхвалят Тя, Господи, ниже сущий во аде исповедание дерзнут принести Тебе; но мы, живые, благословим Тя и молим, и жертвы приносим Тебе о душах их" (молитва вечерняя в Троицын день). Начало, установление сей субботы находят в словах апостола Петра, произнесенных им в день Пятидесятницы, где апостол говорит о воскресшем Спасителе: "Егоже Бог воскреси, разрешив болезни смертныя" (Деян. 2, 24). В постановлениях апостольских говорится, что апостолы, исполнясь Святаго Духа в день Пятидесятницы, проповедали иудеям и язычникам о Иисусе Христе, Сыне Божием, Судие живых и мертвых (книга 5, гл. 12).

    Родительские и вселенские субботы 2-й, 3-й и 4-й недель Великого поста

    Причина установления сих суббот заключается в том подвиге, в котором тогда пребывают христиане. Ежели, по учению святого апостола Павла, без любви ничтоже есмь, то, значит, и самый подвиг поста, ежели не будет сопровождаться истинною взаимною любовию, потеряет свое значение и постящиеся не достигнут цели; добродетель потеряет свою силу. Потому Церковь и заботится, чтобы между всеми ее членами были мир и любовь. Пред вступлением в подвиг поста Церковь пригласила действительно всех своих членов, пребывающих на земле, показать на самом деле, что они пребывают в неразрывном союзе любви и в общении с членами ее, пребывающими в загробном мире — со святыми и с несовершенными усопшими. Так точно и теперь, при продолжении сего подвига поста и для показания, что мы не отступаем нисколько от заповеди основателя нашей Церкви Иисуса Христа любить друг друга, Церковь приглашает своих членов ко всеобщему молению об умерших, избрав субботы 2-й, 3-й и 4-й недель. Итак, основание учреждения сих суббот — любовь. Другая причина их основания есть та, что в сии дни поста, кроме суббот и воскресений, нет литургий, и умершие как бы лишаются тех благ, которые им доставляет поминовение при литургии. А потому взамен литургии Церковь установила особенное моление об умерших в субботы 2-й. 3-й и 4-й недель. Прочие же субботы Великого поста, посвященные особенным воспоминаниям, не имеют уже и названия родительских, и в них поминовение умерших производится по обыкновенному порядку.

    Родительский день - Фомин вторник

    Поминовение умерших, совершаемое ежедневно Церковью, в недели Страстную и Светлую отменяется, кроме литургии. На литургиях оно производится, как и во все прочие дни; но других поминовений, например чтения Псалтири, сорокоустов, в сии две недели не бывает.
    Неестественно душе быть долго в разобщении с существами, ей подобными, то есть с душами. Она делится чувствами, и от этого ей легко и отрадно. Передавая скорбь, она как бы приглашает к участию существо, ей подобное, и ей непостижимо делается отраднее. Равно спешит делить и радость с другими, приглашая тоже как бы к принятию участия. Так как бытие души не для себя только исключительно, но и для полнейшего бытия существ, ей подобных, то по закону, ей свойственному, она не может не радоваться с радующимися и не скорбеть со скорбящими. И вот является у нас чувство радости, которого уже более и быть не может, радости, доставляемой нам Воскресением Господа нашего Иисуса Христа! Этого чувства душа не может затаить в себе одной. Церковь определила для этого празднования живым, то есть пребывающим еще на земле, Светлую неделю. Но грустно сердцу, полному любви, грустно, что есть существа, ему близкие, дорогие, которых, однако же, нет возле него, это — почившие наши... Церковь, зная естественные наши нужды, назначает для сего свидания живых с мертвыми, чтобы поделиться всемирною радос-тию спасения всех верующих, особый день — вторник Фоминой недели, недели, которая и по самому своему значению соответствует духовному общению живых с умершими. "Для чего, — спрашивает святой Иоанн Златоус-тынг, — ныне, то есть во вторник Фомин, отцы наши, оставив свои молитвенные дома в городах, собираются вне города на кладбищах к своим мертвым? Для того, — продолжал Златоустый, — что сегодня Иисус Христос сошел во ад к мертвым, чтобы возвестить победу над смертию" (Слово его, 62). А потому и мы собираемся к мертвым, чтобы праздновать вместе общую радость нашего спасения.
    Сии слова Златоустого и следующее учение святого Амвросия Медиоланского: "Достойно и праведно есть, братия, после торжества Пасхи, которое мы праздновали, разделить радость нашу со святыми мучениками, и им как участникам страданий Господа возвестим славу воскресения Господа" (Слово, 77) — свидетельствуют о древности установления сего родительского дня после праздника Пасхи, то есть Фомина вторника или понедельника. В Фомин вторник, а у иных в понедельник, открываются многочисленные собрания не в обычных домах, а на кладбищах. Живые приходят и христосуются с умершими, принося с собою и окрашенные яйца, которые иные, уходя домой, оставляют на могилах.
    Показав древность установления после праздника Пасхи ходить к умершим для поминовения их, должно заметить, что в первенствующей Церкви хоронились вместе вообще все христиане и среди мучеников погребали и прочих умерших (Слово святого Амвросия Медиоланского, 77). Златоустый пишет, что древние христиане ходили на могилы, гробы святых мучеников, а следовательно, и на могилы других здесь же погребенных христиан; собирались точно так же, как и ныне христиане посещают кладбища.

    Церковь и ее ходатайство - 29 августа

    В сей день Церковь празднует Усекновение главы святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня. Священная История свидетельствует нам, что предтеча Господень Иоанн пострадал за истину; а как православные воины и вообще все положившие жизнь на брани за веру, царя и Отечество являются подобными святому Иоанну Предтече, то и отправляет Церковь наша панихиду преимущественно об одних, положивших жизнь свою на брани. Этот день поминовения установлен в 1769 году, при императрице Екатерине II, во время войны с турками и поляками.
    В чине поминовения православных воинов 29 августа сказано, что "оное поминовение отправлять архиереям, а в монастырях настоятелям и в прочих кафедральных архиерейских и городских соборах протопопам соборие, а в приходских и сельских церквах местным священнослужителям неотменно".

    Димитриевская суббота

    Суббота перед 26-м днем октября, в который совершается память святого великомученика Димитрия Солунского, причислена к родительским субботам. Вот когда и по какому случаю совершилось установлено сей Димитриевской субботы: великий князь Димитрий Иоаннович Донской родился 26 октября. В его княжение князь ордынских татар Мамай подвигнул всю Орду на землю Российскую. Россия имела у себя великого угодника Божия, святого преподобного Сергия Радонежского. Великий князь уважал и чтил Преподобного, и потому пришел теперь к нему за советом: идти ли на брань противу столь сильного врага или нет? Преподобный Сергий, сотворив молитву и благословив князя, сказал: "Должно тебе, Государь, попещись о врученном тебе от Бога христоименитом стаде, и с помощью Его получишь победу". При том дал ему двух монахов: Александра Пересвета и Андрея Ослябю. На Куликовом поле 8 сентября 1380 года великий князь остался победителем. Это поражение татар сделалось началом освобождения России от порабощения. Возвратясь с победы, великий князь поспешил к преподобному Сергию в московскую обитель Живоначальной Троицы. Здесь, совершив поминовение об убиенных воинах, вместе с тем предложил Церкви творить ежегодно поминовение об убиенных воинах в субботу пред днем его ангела, то есть 26 октября. С этого времени эта суббота причислена Российскою Церковию к родительским, и православные христиане в сей день совершают память и о своих родственниках усопших, как и в другие родительские дни; ходят на кладбища или служат панихиды в церквях.

    Дни поминовения умерших православных особ Царского дома

    Установление особых дней в году для царских панихид следующее. В 1584 году 21 июня великий князь и царь Иоанн Васильевич по благословению митрополита Макария установил совершать общую панихиду по усопшим благоверным князьям, боярам и христолюбивом воинстве и священническом и монашеском чине и по всем православным христианам "и повеле написати ту память в соборныя книги" (Том I, Акты археографической экспедиции 1836 года, № 279), для чего древле в России был особый панихидный приказ. Посему и список ежегодно в известные дни поминаемых преставльшихся членов Императорского дома начинается с великого князя и царя Иоанна Васильевича Грозного, скончавшегося в 1584 году.
    Святейшим Синодом предписано, как отправлять царские панихиды во дни, для сего назначенные в реестре. Поминовение чинить архиереям и монастырским властям и прочим священнослужителям так: 1) по Великим Государям Императорам и Императрицам и по государыне цесаревне Анне Петровне панихиды служить архиереям, в монастырях монастырским настоятелям в числа, показанные в реестре. Равно и в прочих кафедральных архиерейских и градских соборах протопопам соборне, а в ружных, приходских городских церквях — священнослужителям; 2) по Великим Государям, Царям и Царицам и по прочим высоким персонам отправление панихиды оставляется на произволение архиерея; только неопустительно должна совершаться ежели не архиереем, то прочими духовными лицами. В монастырях же настоятелями и во всех прочих соборах и церквях — священнослужителями, служить панихиды самим и по всем членам Царствующего дома.
    Благословные вины только устраняют архиереев и настоятелей от отправления ими панихид царских. Это — болезнь, отсутствие по делам неотлагательным и другие тому подобные обстоятельства. Городских соборов, ружных и приходских церквей священнослужителям оное поминовение помесячно, то есть сколько в коем месяце тех персон по именам показано, но всех в последних числах каждого месяца, кто в коем пожелает за одною панихидою, отправлять.
    Если бы по какой благословной вине в те числа исполнить оного не случилось, то в иной день исполнить неотменно. Когда же кому-либо из членов Царствующего дома поминовение случится во дни Великого поста, или в воскресные и праздничные дни, тоща поминовение отправлять по субботам тех седмиц.
    Ежели же поминовение по кому-либо из членов Царствующего дома случится во дни между субботою Лазаре-вою и Фоминым понедельником, вообще в Неделю ваий, на Страстной и на Светлой седмицах, то поминовение отправлять в Фомин вторник (Реестр поминовения царственных особ).

    Частное ходатайство оставшихся на земле родственников, друзей, знакомых об усопшем

    Частным богослужением называется то, которое совершается одним лицом или одним домашним обществом, дома или в церкви. К сему богослужению относятся утренние и вечерние молитвы, между которыми есть и молитвы об умерших; молитвы пред обедом и ужином и после них, молитва в начале всякого доброго дела и по окончании оного. Частные моления при посредстве священника: панихида, молебен, водоосвящение.
    Ежели Бог желает спасения всем человекам, значит, желает спасти и умерших, и для сего живым повелевает только следовать за Ним. Живые, следуя за Господом Иисусом, в Нем Самом имеют и основание своей надежды спасения умерших, близких их сердцу. Господь Иисус Христос, вера в Него и благодать — истинная и непостыдная надежда живых на спасение умерших. Возможность спасения покаявшихся умерших грешников, однако находящихся в аду, дарована Самим Разрушителем ада, изведшим оттуда веровавших в Его пришествие на землю. Ежели по Своем Воскресении Господь вместе с Собою извел достойные души из ада, то отчего же и ныне, когда еще не было окончательного суда и когда в Его власти жизнь и смерть и в Его руках ключи ада, невозможно для него спасение грешников, достойных оного? Как во время Своего Воскресения, так равно и ныне может, ежели только подвигнется на милосердие к грешнику, отверзать затворы адовы и освобождать оттуда узников, которых не оставили желания я стремления к добру и ненависть и отвращение к злу. Будучи прежде равнодушными на земле к добру и злу, они здесь сами уже не могут восполнить недостающего к их спасению. Это дело благодати, восполняющей недостающее, по благому устроению Божию, ходатайством живых, на земле еще пребывающих, и ходатайством святых, в загробном мире уже находящихся. И, наконец, по уверению апостола, всесильное ходатайство они имеют пред лицем Бога в лице Искупителя нашего Господа Иисуса Христа: "Един ходатай Бога и человек, человек Христос Иисус, давый себе избавление за всех" (1 Тим. 2, 5-6).
    Зная основание, на котором Церковь основывает свое учение об изменении на лучшее загробной участи некоторых грешников, посмотрим, в чем же состоит, по учению Церкви, частное, или домашнее, ходатайство живых, оставшихся родственников за умерших. Частное ходатайство живых за умерших должно составлять действительное употребление Богом указанных средств. Тогда только и достигается цель — испрошение прощения грехов усопшему, достойному сего ходатайства. Видимые знаки — средства, выражающие неразрывность внутреннего духовного союза живых с умершими или пребывающих на земле с жителями загробного мира и вместе показывающие и взаимное отношение одних с другими, эти средства как указанные Самим Богом имеют великую Божественную цель — спасение человека. Естественно людям как имеющим одну природу, одно назначение принимать живое участие в загробной жизни перешедших. Этого хочет Бог и посему даровал человеку и средства, без которых его участие было бы бесполезно и живому и мертвому. Эти средства — наставшая жизнь пребывающих на земле. Всему есть свое время. Настоящая жизнь живых и вообще все время до Второго славного пришествия на землю Господа Иисуса Христа и есть время молитвы, прошения, искания, сеяния.
    Верующему все возможно. Слово "все" не исключает из себя и того, что за веру одного спасается другой. Молитва, растворенная верою, надеждою и любовию, проникает небеса. Апостол Павел свидетельствует о сей истине, говоря: "Иже убо Своего Сына не пощаде, но за нас всех предал (следовательно, и за наших усопших, чтобы доставить им спасение) есть Его: како убо не и с Ним вся нам дарствует" (Рим. 8,32). Сии апостольские слова Златоустый объясняет так: "Ежели Бог Сына Своего нам даровал, и не просто даровал, но на смерть предал, то что уже мы о прочем сомневаемся, получивши Самого Господа? И сие есть самое убедительнейшее уверение, что всякое прошение верных, тем более согласное с волею Божиею, конечно, исполнит Отец Небесный". Все, что просите от Отца Небесного во имя Мое, сотворит, учил Господь наш Иисус Христос (Ин. 16, 23). Будем послушны вере, ежели хотим спасения и себе, и отшедшим нашим в загробный мир. Настоящая жизнь, по учению Господа, назначена для искания Царствия Божия и себе, и ближнему, на земле пребывающему и перешедшему в иной мир. И по учению апостола Павла, жизнь наша — настоящее время есть благоприятное, есть день спасения. Теперь дана возможность способами, указанными Самим же Богом, умилостивить Бога, ибо Он имеет милосердие и очистит грехи наши, то есть как пребывающих на земле, так и отшедших в загробный мир. Эти указанные средства умилостивления Бога имеют силу только до окончания мира и пришествия Христова на суд.

    Милостыня

    После молитвы за усопших второе действие поминовения их составляет милостыня, совершаемая нами в память их или от имени их, то есть подаяние каких-нибудь земных благ имеющим в оных нужду — нищим, нашим собратиям. Это действие поминовения много помогает к отраде умершим грешникам. Всякое пособие, оказанное бедным, Господь Иисус Христос берет на Себя — "Мне сотвористе"; следовательно, Он не останется в долгу у тех, от которых или от имени которых Он принял. Стакан холодной воды, две лепты вдовицы — за все обещано воздать в свое время.
    Благотворения, совершаемые живыми в память усопших, имеют значение, как бы сам умерший совершал эти добрые дела. Благотворение в память умерших умножает число молящихся о спасении усопших; ибо естественно получившим помощь молиться за своих благодетелей. Такие молитвы, растворенные верою, благодетельны для умерших. Мы видим в истории много примеров, где по молитве одного подавалось другому. За ходатайство сотника исцелен его слуга; за ходатайство жены хананейской исцелена ее дочь. Поэтому возможно Богу за искреннее ходатайство таких облагодетельствованных даровать исцеление душевное и умершему.
    Естественно и понятно каждому, что человек рано или поздно непременно вкусит плодов своих трудов, плодов добра или зла; произведение деятельности вообще неизбежно; это — истина: что сеешь, то и жнешь! Каждому из нас Сам Господь воздаст за наши дела в свое время. Все наше отношение к ближним, вся наша деятельность относительно их, добрая или злая, обращается прямо на Возлюбившего нас даже до смерти. "Милуяй нища взаим дает Богови" (Притч. 19,17). Естественно, всякий, быть может, испытал на себе, как приятно или прискорбно бывает нам, когда близким нашему сердцу делают добро, оказывают уважение или зло, порицание. Ежели уже человек так близко принимает к сердцу все, что делается его возлюбленному, то тем более Господь, любовь Которого к нам не может сравниться ни с какою любовию. И вот, Господу Иисусу Христу благоугодно, чтобы между нами царствовали небесный мир, божественная любовь и неземная радость, чтобы мы, дети одного Отца, сочувствовали состоянию друг друга и принимали живое участие в скорбях и недостатках ближнего. Сочувствуя и помогая ближнему по собственным своим силам, мы тем самым одолжаем Возлюбившего его, и, разумеется, не останется в долгу Оставляющий нам долги наши. Помощь ближнему духовная и телесная называется пособием, милостынею и вообще благотворительностью. Получающий помощь благодарит подателя, благодетеля своего, и Господь воздаст сему благотворителю. Благотворительность, милостыня, делаемые живыми от имени усопшего, получают точно такое значение, как бы сам усопший благотворил ближнему; а потому и естественно, что плоды милостыни принадлежат умершему, а живой как орудие сей милостыни участвует в небесной награде.
    Молитва, милостыня принадлежат к делам милосердия, к делам благотворительности, и делатели их получают должное воздаяние там, где вечно царствуют правда, мир и радость. Молитва за усопшего с милостынею, от имени его творимою, ставит его в благоприятное отношение к Господу Иисусу Христу, одолженному делами милости как бы от лица самого умершего. Милостыня принадлежит почившему. Настоящее значение милостыни было известно и в Ветхом Завете; раздавать милостыню бедным при погребении умершего ведет начало из глубокой древности; это обыкновение было у евреев. Говоря об основании заупокойной молитвы, мы видели и значение милостыни, которое выражено Товитом в завещании своему сыну Товию, премудрым Сирахом и святым пророком Иеремиею. Первый учит так: "Милостыня избавляет от смерти, и тая очищает всяк грех и не оставляет идти в тьму... иждивай хлебы твоя при гробе праведных" (4,10,17). Второй учит: "Благодать даяния пред всяким живым да будет, и над мертвецом не возбрани благодати" (Сир. 7,36). И, наконец, Иеремия говорит о милостыне так: "Окаянни и от лица Божия отвержени те из умерших, о спасении которых не подается милостыня" (гл. 16).
    Это средство — милостыня, делающая Бога милостивым к почившему, употребляемая в Ветхом Завете, перешла и в христианский мир и, сообразно закону христианства полагать души за други и враги, получила высокое значение и доставила делателю ее великую награду на небесах — блаженство вечное. "Блажени милостивии: яко тии помиловани будут" (Мф. 5, 7) и "будите милосерда, якоже и Отец ваш милосерд" (Лк. 6, 36) — вот слова Самого Господа Иисуса о силе и могуществе милостыни и о спасении, которое она доставляет своему делателю, следовательно, как о надежном средстве получить Царствие Небесное. "И Аз вам глаголю: сотворите себе други от мамоны неправды, да, егда оскудеете, приимут вы в вечныя кровы" (Лк. 16, 9). Сим словам Христовым учители церковные дают такое значение: когда умрем, то облагодетельствованные нами нищие о Христе, и следовательно, наследники Царствия Небесного, будут молиться и ходатайствовать за своих благодетелей. Сии слова относятся ко всем истинным христианам. Впрочем, в сем случае была обращена речь преимущественно к мытарям, к грешникам, могущим также, хотя и чрез неправедное богатство, получить Царство Небесное. Но кто может похвалиться праведностию своей жизни, деятельности? Чья деятельность, жизнь совершенно чужда славолюбия, сластолюбия, сребролюбия, этих коренных грехов? Ежели же и наша жизнь не чужда неправды, не чужда была неправды и жизнь почивших, то воспользуемся сею притчею для спасения себя и наших умерших. Чрез благодеяние, милостыню приобретаем себе и нашим почившим друзей, которые, будучи облагодетельствованы почившими чрез нас, живых, примут их и нас в свои обители в загробной жизни. Это учение Самого Спасителя о милостыне и о награде за нее. Милостыня есть плод любви, видимое выражение ее. Святые апостолы учили деятельной любви, учили быть добродетельными, благотворителями, сочувствовать нуждам ближнего. Избранный сосуд Святаго Духа, учитель языков прямо говорит, что без истинной любви все добродетели — ничто. Не в словах только должна выражаться наша любовь, говорит апостол Иоанн, а в делах любви, следовательно, в делах милосердия. Преемники апостольские, а за ними и все пастыри и учители церковные учили народ и словом и делом о милостыне.
    Истина, что по вере одного дается другому: буди тебе, яко же хощети; просите и дастся вам; всяк просяй, приемлет. Молитва за другого, милостыня за другого или от имени другого привлекают благодать и милосердие Божие на того, о ком молимся или от имени кого подается милостыня. Любящее сердце естественно желает ближнему, где бы он ни был — здесь или за гробом, того же, чего и себе. Оно желает и ищет Царствия Небесного, по заповеди Иисуса Христа, и себе и ближнему. И вот способ, средство для приобретения жизни вечной за гробом, предложен нам Самим Иисусом Христом — милостыня нищим, благотворительность. Из своего богатства помогайте ближним —бедным, и они приготовят вам Царство Небесное так, как должники господина приготовили у себя вечный приют приточному приставнику, когда он обнищал. Славные богачи и бедные обнищевают при разлучении души от тела; нет богатства духовного, необходимого в загробной жизни; нет дел оправдывающих — учит нас Святая наша Церковь. Ежели все виновны, все лишены славы Божией, то вот средство спасения, предложенное Господом, средство, которое заменяет недостающее у души. Из числа средств, облегчающих загробное состояние некоторых умерших грешников, Златоустый указывает также на милостыню, когда говорит: "Аще и грешен отьиде, — елико возможно есть помогати достоит; обаче не слезами, но молитвами и мольбами, и милостынями и приношениями" (на 1 Кор. беседа 47-я). Он же на Послание к Филиппинцам пишет (гл. I, нравоучение 3): "Молясь сами за умерших, подвигнем к такой же молитве и других. Средство для этого — милостыня, раздаваемая бедным, нищим, за них дающе часто". И в другом месте (на Деяния апостолов, гл. IX, нравоучение 21) пишет: "Аще милостыню даем, аще он и не достоин был бы, но нами Бог умолен будет. Аще Павла ради другие спасе, и иных ради иных пощадил есть, како и нас ради тожде не соделает?" И еще пишет: "Не о роскошных похоронах и богатых гробах станем заботиться, но заставим милостынею вдовиц, сирот и всех нуждающихся молиться об умершем или умершей". Это средство, хотя и не умершим творится, однако может преклонить Бога на милость и избавить умершего от вечной смерти (не всуе милостыня). Как велико значение милостыни, можно видеть из учения о сем этого учителя. "Ничто столько не могущественно, не сильно к изглажению грехов, как милостыня; девство и пост суть достояние только девственника и постника; они не спасают никого, кроме подвижника; но милостыня простирается на всех и обнимает всех членов Тела Христова". Златоустый часто беседовал с верующими о благодетельных следствиях милостыни и других дел милосердия для умерших. Так, в толковании на Евангелие святого Иоанна Богослова говорит: «Хочешь ли почтить мертвого? Почти его милостынями и благотворениями; ибо милостыня служит к избавлению от вечных мук". Рассуждая о неумеренном плаче об усопших и о богатом погребении как о вещах, бесполезных для погребающих и для почивших, пишет, что "немалую пользу почившим доставляет в память их милостыня. Роскошное погребение не есть любовь к умершему, но тщеславие. Ибо ежели хочешь соболезновать об умершем, покажу тебе иной способ погребения и научу тебя полагать ризы, совосстающие с ним и его прославляющие: это одеяния милостыни. Сия бо одежда с ним вместе восстанет. Милостыня есть печать для него. От сих просияют ризы тогда, когда услышат: "Взалкахся бо, и даете ми ясти" (Мф. 25,35). Сия знаменитыми творит; сия — светлыми; сия в безопасности поставляет. Станем умерших погребать так, чтобы и нам и им полезно было к славе Божией: многую о них совершим милостыню; пошлем с ними напутствия изряднейшие».
    "Если варвары вместе с умершими сожигают их имение, — говорит он же в другом месте, — то тем более ты, христианин, должен отослать вместе с умершим принадлежащее ему имущество, только не для того, чтобы оно сделалось прахом, как у тех, но дабы умершего облекло в большую славу, — дабы, если он отселе отшел грешным, разрешило его от грехов, если праведным, увеличило его награду и воздаяние". К той же цели святой Афанасий Великий относит приношения, творимые по умершем в храме, именно: свечи, ладан и елей. "Кто творит приношение за умершего, — говорит он, — тот ту же самую имеет цель, которую имеет и отец, у которого дитя юно и совершенно бессильно. Ежели дитяти случится страдать болезнию, то отец его с верою приносит в Божественный храм свечи, ладан и елей для сожжения об исцелении дитяти от болезни. Дитя не само оное держит и приносит (как подобно и отрицание бывает при святом крещении). Так должно думать и об умершем в Боге: не сам он, а другие держат и приносят за него свечи и елей и все то, что служит к его искуплению; но благодать Божия не отступит от намерения веры." О высоком значении милостыни в отношении к умершим то же самое свидетельствует и блаженный Августин (О вере, надежде и любви, гл. 70).

    Не всех живых ходатайство полезно умершим и не всем умершим полезно ходатайство живых

    Человек должен жить для Бога и для ближних; в его жизни и деятельности должно святиться имя Божие. Деятельность должна быть основана, растворена и управлена небесною, Божественною любовию. Благочестие одного иногда бывает причиною спасения другого. Жена спасает мужа и отцы милуются за молитвы и благочестие детей, внуков и правнуков, то есть мертвые спасаются благочестием живых — разумеется, те мертвые, которые сами, в свою очередь, были первыми наставниками благочестия своих детей, которые дополнили меру своих отцов и своим благочестием вызвали благоутробие Божие восполнить благодатию недостающее у их мертвых отцов, матерей.
    Когда мы, живые, при совершенной вере, надежде и любви, насколько это дано будет человеку, употребим все зависящее от нас ко спасению умершего, то он спасен. Бог требует от нас посильного нашего участия в деле спасения ближних — как живых, так и умерших. Это догмат. Ежели желаем что-либо получить от Бога, разумеется, согласное с Его святейшею волею, мы должны употребить с своей стороны все возможное для нас, ибо Сам Иисус Христос научил, что дастся только просящему. Исполнение прошения зависит от степени и свойства прошения, ибо сказано: "Не приемлете, зане зле просите" (Иак. 4, 3). Священная История представляет нам множество примеров относительно сего догмата. Так, евангелист Марк пишет: когда Иисус Христос пришел в Капернаум и вошел в один дом, собравшийся народ наполнил дом так, что уже невозможно было в него более никому войти. В это самое время к дому принесли расслабленного, и как вход в него был невозможен, то принесшие подняли носилки вместе с больным на крышу и, разобрав ее, спустили больного в горницу, прямо к ногам Иисуса (Мк. 2, 1-5). Только тогда и сказал Сердцеведец расслабленному: "Чадо, отпущаются тебе греси... востани, и возми одр твой, и иди в дом твой" (Мк. 2, 5, 11). Вот при каких условиях исполнилось желание расслабленного и принесших его. Когда уже было сделано с их стороны все, тоща последовало отпущение грехов. Как расслабленный при всей своей вере и надежде на Господа не мог сам себе подать никакой помощи, то есть в сем случае не мог сам прийти к Господу Иисусу, и ему нужна помощь ближних, так точно и умерший в вере и надежде грешник уже не может сам себе подать никакой помощи. Нет ему ни покаяния, ни дел милости; ему могут подать помощь только живые ходатайством своим за него пред Богом. И, разумеется, по беспредельному благоутробию Божию и ему скажется: отпускаются тебе грехи твои, и иди в дом Отца твоего Небесного.
    Сей догмат подтверждается и многими другими примерами. Так, когда апостол Павел был отправлен на корабле из Кесарии в Рим на суд кесаря, с ним на корабле находилось до 276 человек. В продолжение нескольких дней на море была страшная буря, так что все плывущие уже отчаялись в спасении. Тогда апостол сказал бывшим: "Будете покойны! не один из вас не погибнет, только погибнет один корабль, потому что в сию ночь меня известил ангел Божий, и я верю Богу, что не погибнем". Когда же корабельщики, завидев землю и желая спасти себя, хотели оставить корабль, отплыв на лодке, тогда апостол, несмотря на прежде сказанные им слова, что никто не погибнет, обратился к сотнику с следующими словами: "Ежели корабельщики оставят корабль, то вы не можете спастись и погибнете!" (Деян. 27, 22-31). Итак, апостол основал спасение плывущих не на одних словах Господних, но и на служении и вспоможении корабельщиков.
    Тот же самый догмат виден в исполнении прошения жены хананейской, слепорожденного, десяти прокаженных, в воскресении Лазаря и в исполнении прошения благоразумного разбойника. Без Меня не можете ничего доброго творить. Вам принадлежат только добрые желания, намерения, внушаемые Святым Духом, а исполнение их принадлежит Мне. Молитва за умерших как добродетель внушается Святым Духом, исполняется Мною: молящемуся дастся по его молитве, прошению спасение умершего. Это — догмат Православия. Бесконечное милосердие Божие соединяется с бесконечным Его правосудием. Бог желает спасения всех людей; это — милосердие; но как спасти грешника, не достигшего спасения? Должно открыть какую-нибудь причину, которая могла бы подвигнуть Бога правосудного на милосердие к грешному умершему. Ходатайство живых за умерших удовлетворяет Божие правосудие, и достойные спасения освобождаются адских мук. Чтобы наше желание (спасение умершего) было принято Господом и исполнено, должно быть желание деятельное, то есть самая жизнь по вере, с соблюдением всех заповедей Божиих. Такое-то желание исполняется Господом, когда живые все сделали на пользу умерших, что только могли. Бог невозможного от человека не требует, и заповеди Его, возможные для человека, не тягостны, по свидетельству апостола Иоанна Богослова. Волю, желание боящегося Бога Он исполняет, по свидетельству святого пророка Давида: "Близ Господь всем призывающим Его, всем призывающим Его во истине: волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит" (Пс. 144, 18-19). О достигших совершенной любви к Богу апостол Павел говорит в своем Послании к Римлянам (8, 35, 39). Молитвам смиренных нет отказа, нет задержки, они, исходя из сердца сокрушенного и смиренного, идут прямо к престолу Всевышнего: "Молитва смиренного пройде облака" (Сир. 35, 17); "Призре Господь на молитву смиренных и не уничтожи моления их" (Пс. 101, 18). Следовательно, наоборот, заключим, что Бог не исполняет желаний, прошений, молитв людей, не боящихся Его. Боящиеся Бога проводят жизнь по заповедям Его, и такою жизнию как заключающею в себе, по возможности и силе человека, все добродетели: любовь, смирение, кротость, правосудие, воздержание, целомудрие, правду, хранение всех заповедей, и такою своею жизнию свои желания делают действительными, достойными исполнения, и упокоение их умерших — возможно.
    Как же Богу упокоить тех усопших грешников, о которых молятся тоже грешники, думая, что одною молитвою, или какою-нибудь одною добродетелью помогут своим усопшим, забыв, что Сам Бог говорит, что такие молитвенники "всуе чтут Мя"; ибо устами Меня чтут, а сердце далеко от Меня, устами просят об упокоении умершего, и за любовь к нему Божию платят ненавистью к Искупителю, то есть своею греховною жизнию, ненавистною Богу. Слово Божие свидетельствует, что Бог грешников не послушает и молитвы их не приемлются; "неправду аще узрех в сердце моем, да не услышит меня Господь. Егда прострете руки ваши ко Мне, отвращу очи Мои от вас; и аще умножите моление, не услышу вас; руки бо ваши исполнены крови" (Ис. 1, 15). Но мы все грешны, по свидетельству слова Божия: "Кто бо чист от скверны; никтоже; аще и един день жития его на земле" (Иов 14, 4). И Сам Спаситель эту истину при виде осужденной преступницы выразил так: "Иже есть без греха в вас, прежде верзи камень на ню" (Ин. 8, 7); и апостол пишет: "Все согрешили и лишены славы Божией" (Рим. 3, 23). А потому-то святитель Тихон Задонский и пишет: "Ежели хотим, чтобы Бог услышал нашу молитву, то мы должны слушать Его повеления и заповеди его исполнять. Без этого тщетна бывает наша молитва, грешника бо Бог не послушает. Молитва, если хочешь, чтобы она была услышана, должна отвесть тебя от греха. Кто бо грешен и от греха не отступает, того молитва не приемлется" (том 1, ч. 4, с. 88, § 28). Мы все грешники, все повинны пред Богом; однако сии слова относятся не ко всем грешникам; иначе к кому же бы относились слова Господа "просите, ищите" и проч. Первого рода грешники суть: хулители Святаго Духа, пребывающие в нераскаянии, ожесточении, нерадении, в неверии, о которых пишет святой Давид: "Возненавидех вся делающия беззакония; погубиши вся глаголющия лжу, мужа кровей и льсти гнушается Господь" (Пс. 5, 6-7). Вторые же грешники как люди, обложенные немощною плотию, падающие и восстающие и со слезами раскаяния прибегающие ко Врачу душ и телес Господу Иисусу, и с апостолом Павлом взывающие о своем окаянстве, тех молитвы как чад, любезных Богу, приемлются и исполняются: "Аще пребудете во Мне, и глаголы Мои в вас пробудут, егоже аще хощете, просите, и будет вам" (Ин. 15, 7). Не всем ли христианам Иисус Христос дал одну главную и общую молитву к Богу Отцу, в которой между прочим просим и прощения грехов — "остави нам долги наша". Проведя жизнь в истинном покаянии, получаем прощение наших грехов и исполнение наших желаний, согласных с волею Божиею, например упокоение наших грешных умерших в Царствии Небесном. "Аще кто богочтец есть, и волю Его творит, того послушает" (Ин. 9, 31). Далее Иисус Христос, обращая свою речь к ученикам, говорит: "Вся елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете и будет вам" (Мк. 11, 24). Аще имаши веру, чего бы ни просил от Бога, получишь...
    "Чего бы" — сие слово заключает в себе все, согласное с желанием, волею Божиею, а спасение грешников есть желание Божие. Следовательно, молитва за умерших грешников согласна с волею Божиею и приятна Ему. Преблаженны такие ходатаи за умерших грешников, избавляя души их от вечной смерти и исхищая из адских затворов. Такие благотворители получают вечную награду на небесах вместе с теми, которых Господь называет Своими верными рабами. Святитель Димитрий Ростовский в своем слове "О молитве" пишет: "Молитва есть ключ к сокровищам небесным. И нет такой вещи, как говорит один святой отец, которой бы невозможно было испросить у Бога молитвою; только просимое было бы благо и испрашиваемо как должно. Грехи наши суть главная причина, отчего наши молитвы не достигают своей цели. Молитву должно возносить, сокрушаясь и раскаиваясь во грехах. Господь внимал усердным молитвам и грешников, но только тогда, когда они молились с покаянием и сердечным сокрушением о грехах своих" (Сочинения, ч. 2, с. 204). Святитель Тихон Задонский в своих наставлениях о должностях христианина пишет: "Чтобы быть молитвенником пред Богом о других, надобно самому быть чистым и непорочным".
    Показав, что требуется от живого, чтобы его ходатайство было действительно полезно умершему грешнику, во аде находящемуся, посмотрим теперь, всем ли грешникам, во аде находящимся, может быть полезно ходатайство живых, то есть все ли во аде находящиеся могут чрез наши молитвы получить освобождение? Церковь только молится о всех в истинной вере умерших, и они непременно получат освобождение от адских мук. Душа, пребывая в теле, обязана позаботиться о будущей своей жизни, должна заслужить, чтобы по переходе в загробную жизнь ходатайство живых могло доставить ей облегчение и спасение. "Кийждо, — как говорит апостол, — приимет, яже с телом содела или блага, или зла". Ходатайство живых полезно тем умершим, для которых земная жизнь была борьбою со страстями, которые хотя умерли в вере и покаянии, но не успели самым делом отвыкнуть от пороков, к которым были привязаны, не успели выполнить условий истинного покаяния на деле. Святой Григорий Двоеслов говорит, что "ходатайство живых полезно только тем из умерших, которые воздерживались в настоящей жизни от злых дел, полезно до того, что бывает отпущение грехов слабости, неведения и забвения, и следствием сего изведение из ада в место светлое, прохладное и покойное".
    Святой Иоанн Дамаскин пишет, кому из умерших полезно ходатайство живых. "Каждый человек, имевший в себе (не все человеки, а тот только, который имел в себе) закваску добродетели, но не успевший ее превратить в хлеб, а потому хотя и хотел, но не мог сего сделать или по лености, или по беспечности, или по человеческой немощи, или потому, что отлагал сие со дня на день, и сверх чаяния потом и постигнут смертию, — не будет забыт праведным Судиею и Владыкою; но по смерти его Господь возбудит его родных, ближних, друзей, направит мысли их, привлечет сердца и преклонит души их к оказанию пособия и помощи ему" (Слово об умерших).
    Преосвященный Московский митрополит Филарет кратко, живо и разительно рисует загробное состояние тех умерших грешников, которым ходатайство живых доставляет облегчение и самое спасение. "Когда всепроницательная премудрость Божия не возбраняет молиться за умерших, не то ли сие значит, что еще позволяет бросить, хотя не всегда решительно надежную, но иногда, а может быть, часто, благопомощную вервь отторгшимся от брега жизни временной, но не достигшим вечного пристанища душам, которые между смертию телесною и последним судом Христовым зыблются над бездною: то возникая верою, то тяготея делами, ей несообразными, то возвышаясь благодатию, то низводясь останками поврежденной природы, то восторгаясь божественным желанием, то запутываясь в грубой, еще не совсем совлеченной одежде земных помышлений" (Слово 25 сентября 1852 г. на освящение храма на московском Даниловском кладбище).
    Грехи, составляющие хулу на Духа Святаго, то есть неверие, ожесточение, отступничество, нераскаяние и сим подобные, делают человека вечно погибшим, и таким умершим ходатайства Церкви и живых нисколько не помогут, потому что они жили и умерли вне общения с Церковию. Да о таковых Церковь уже и не молится. Не полезно ходатайство живых тем умершим, которые сами нисколько не позаботились о своей загробной жизни. А тот, кто вел жизнь порочную, которая вся была усеяна тернием и исполнена скверн и нечистот, который никогда не внимал совести, но с беспечностию и ослеплением погружался в мерзость похотей, удовлетворяя всем пожеланиям плоти и нимало не заботясь о душе, которого все мысли заняты были плотоугодием, и в таком состоянии постигнут кончиною, сему никто не прострет руки, но так будет с ним поступлено, что ему не подадут помощи ни супруга, ни дети, ни братия, ни родственники, поелику Бог не призрит на него. Святой Василий Великий говорит: "Нет помилования и принадлежат к числу осужденных: корыстолюбцы, хищники, неумолимые и немилосердные, каменные сердцем". И далее: "Во все продолжение своей жизни ты, утопая в удовольствиях и предаваясь роскоши, не хотел и взглянуть на нищих; какой же ты можешь ожидать отрады по смерти твоей (Слово Иоанна Дамаскина об усопших в вере). Короче, умершие, недостойные ходатайства живых, не освобождаются от ада; потому что ходатайство живых простирается только на достойных оного или достойных спасения.
    Кто же из умерших оказывается достойным ходатайства живых? Кто более или менее и сам при жизни заботится о своем спасении. Следовательно, ленивый, нерадивый, не пекущийся о своей загробной участи не получит пользы от ходатайства живых, ежели бы оно и было.
    Богу известно, что ежели бы ваше ходатайство было недостаточно для вашего умершего настолько, насколько оно нужно от вас, то Бог и не допустил бы вас до сего подвига. Но вы допущены, следовательно, легче верить Тому,
    Кто хочет нашего спасения и Кто, допустив вас, говорит: "Не бойся, только веруй", и спасешься сам и ближние твои, нежели допускать сомнения: услышана ли молитва, спасется ли умерший и др. тому подобные, явно внушаемые врагом нашего спасения, уклоняющим нас от живой веры к сомнению, к неверию в обещание Господне сделать блаженными тех, которые надеются на Господа: "блажени вси надеющийся нань" (Пс. 2, 12). А надежда, упование христиан есть Иисус Христос, взявший на Себя и грехи твоего умершего. Итак, согласитесь, кому лучше поверить: Богу ли, хотящему нашего спасения, которое, однако же, без веры невозможно, или врагу, желающему нашего осуждения, которое есть удел неверия? Итак, при всем твоем живом участии в деле спасения твоего умершего никак не допускай сомнения в его спасении. Это хитрость врага, потому что ежели бы умерший не достоин был спасения, то ты и не допущен был бы к ходатайству за него, как свидетельствует святой Иоанн Дамаскин, что за не достойных спасения умерших Бог на молитву за них никого не подвигает, ни родителей, ни жену, ни мужа, ни родных, ни друзей; на таких умерших сбывается пророчество, что ока-янны те из умерших, о которых не молятся на земле живые. О недостойных спасения нет на земле и ходатайства; а нет молитвы, опять же, потому, что не угодно Богу, что она напрасна, что умершие недостойны помилования за их грехи, составляющие хулу на Духа Святаго.
    Блаженный Августин пишет, что "умершие, не достойные ходатайства живых, не получают никакого облегчения в загробной жизни от молитв, милостыни приносимой и даже от самой Божественной литургии, за них совершаемой живыми". Кто же эти недостойные? Какого рода эти грешники?
    Есть образ жизни, не столь честный, чтобы не требовал ходатайства живых по смерти, и не столь худой, чтобы ходатайство живых было уже для них бесполезно. Значит, чтобы ходатайство живых принесло умершему пользу, требуется от него (умершего) некоторая заслуга, чрез которую по смерти можно бы было получить облегчение чрез ходатайство живых. Никто не должен надеяться получить по смерти от Бога то, о чем во время земной жизни не радел. Для такого не помогает в загробной жизни ходатайство живых. Ходатайство Церкви и всех вообще христиан за умерших не относится к нерадивым, скончавшимся в нечестии, нераскаянности, каковы: неверы, вольнодумцы, богохульники и человеконенавистники как совершенно погасившие в себе Дух Христов; таковым не поможет ходатайство живых; подобно тому, как ничего нельзя сделать для оживления гнилых семян, потерявших начало растительной жизни: ни влияние солнца, ни благотворный воздух, ни питательная влага. И на сем-то основании Церковь уже не молится о вольных самоубийцах, нераскаявшихся еретиках и им подобных грешниках.
    Ежели нет молящихся об усопших — худой, недобрый признак. Нет молящихся, значит, нет причины, рождающей молитвенников. Заповедано Богом молиться друг за друга, однако истинная молитва дается только Самим Богом: "О чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы" (Рим. 8, 26). Нет благоволения Божия к сей душе, значит, сомнительно и спасение ее. Молитвенники являются по воле Божией, сердца которых согреваются огнем Божественной благодати, и они, принимая живое участие в загробной жизни усопшего, ходатайствуют за него пред Богом, вознаграждая недостатки усопшего своими добродетельною жизнию, молитвами, милостынею и другими средствами, сколько это для них возможно. Святой Иоанн Дамаскин говорит прямо, что они избраны Самим Богом дать руку помощи перешедшему в загробный мир, а следовательно, и спасение такого усопшего — несомненно, потому что живые подали ему помощь, которой требовал Сам Бог (Слово об усопших в вере). Подвигнутые благодатию Божиею к ходатайству пред Богом за усопшего могут несомненно надеяться на успех в испрошении прощения грехов усопшему, в чем ручается великий угодник Божий, вселенский учитель Иоанн Златоустый.
    Никто не знает, каков будет исход души от сей жизни. Будет ли при душе полное сознание или оно оставит ее? Всякий более или менее испытывает на самом себе, что при немощах душевных и телесных более или менее теряется сознание. Находясь в состоянии страстном, например гневе, человек поступает неестественно, нарушая законы и Божеские, и гражданские. Находясь в болезни телесной, душа забывает свои обязанности, потому что состраждет болящему своему телу. Поэтому-то все добродетели, которыми приобретается Царство Небесное, совершаются только при полном сознании, и человек положительно не может надеяться совершить их при своем исходе. Чувствуя и сознавая себя повинным пред Богом и добродетели свои почему-либо несовершенными, неоконченными, прибегни к ближним с просьбою в час смертный, да дополнят твои недостатки и загладят грехи своим ходатайством и исполнением твоего завещания. Делая завещание, в котором выражается последнее желание отходящего получить спасение, желание, в котором вместе с тем должна выразиться и вся святая воля Божия — спасти отходящего, — Златоустый советует завещателю не забыть и Господа Иисуса Христа, и Его меньших братии — бедных. Не забыть Господа как дарующего отходящему или еще не отходящему завещателю новое средство получить за гробом прощение оставшихся грехов, не изглаженных при жизни завещателя; средство подвигнуть остающихся на земле родных и посторонних к ходатайству пред Богом об упокоении со святыми усопшего завещателя-благотворителя, хотя и посмертное. Ежели усопший завещатель не нечестивый, не ожесточенный грешник, не еретик, но христианин, сознавший себя блудным сыном и как разбойник исповедавший Господа Иисуса Христа, как раскаявшийся блудный сын и благоразумный разбойник и наследует их удел — прощение грехов и рай. Покаяние и вера суть средства спасения христианина; эти два средства равно принадлежат и богатому и бедному. Завещание хотя есть средство получить спасение, но ежели завещатель будет чужд покаяния и веры, то и завещание не спасет его. И не имеющий что завещать по смерти, не имеющий сего средства приобрести посмертных молитвенников, однако не чуждый покаяния и веры, и за стакан холодной воды, за радость с радующимися и за плач с плачущими не потеряет своей мзды. Святой Иоанн Дамаскин касательно таких почивших, не оставляющих после себя ни родственников, которые бы молились о них, ни средств для раздачи милостыни или на совершение литургий, пишет: "Благий Бог спасет создание рук Своих, исключая только тех, которые явно принадлежат к числу отверженных, поправших правую веру" (Слово о почивших в вере).
    Итак, не всех живых Бог приемлет молитву об усопших. Равно и не всем умершим грешникам, находящимся в аду, полезна молитва живых. Потерянные для Царствия Небесного не пользуются ходатайством живых, да и сама Церковь о них уже не ходатайствует.
    В числе спасенных и отверженных будут и богатые и бедные, и ученые и неученые, и знатные и незнатные. Вера спасет их, а неверие погубит на веки. Верующему отпускаются грехи и на земле и за гробом, ходатайством Церкви и ближних, а неверующему, по слову Самого Иисуса Христа, не отпускаются грехи ни здесь, ни в будущей жизни. Здесь должно разуметь не ту веру, которую имеют и бесы, но веру, оправдываемую делами любви к Богу и ближнему.

    Значение дней: 3-го, 9-го, 40-го и годового от смерти усопшего. Кутия

    Говоря вообще, что требуется от живого, чтобы исполнить заповедь Христову — искать Царствия Божия и себе и ближнему, где бы он ни был, на земле или уже за гробом, — мы пропустили здесь о знаменательных днях для умершего, потому что о них было говорено в первой части: "Смерть в отношении к бессмертию"; дни эти: 3-й, 9-й, 40-й и годовой по смерти человека; сама Церковь требует, чтобы оставшиеся на земле эти дни почтили особенно усиленною молитвою за умершего. Значение сих дней, помещенное в означенной первой части, здесь дополним только еще другими сведениями.
    Третины, то есть третий день по смерти человека, есть день его погребения и вместе с тем такой день, когда Церковь творит его поминовение. Поминовение усопших в третий день есть установление апостольское. Поминовение в сей день имеет свои причины. Так, одни говорят, что третины Церковь совершает потому, что в третий день по смерти человек изменяет свой вид; неофит российский причину третий находит в тридневном Воскресении Христовом; другие видят в сем церковном требовании, то есть в отправлении третий, другую причину, именно, что усопший был крещен и веровал во Святую Троицу: Отца, и Сына, и Святаго Духа, а потому в третий день свидетельствуем пред Богом за умершего, что он сохранил до своего исхода три великие добродетели: веру, надежду и любовь, от которых зависит спасение человека и без которых спасение невозможно. И, наконец, основанием третий полагают троякую природу человека: дух, душу и тело, которые согрешают вместе и потому по переходе в загробный мир и требуют очищения от грехов, которого, однако, сам человек не мог достигнуть по немощи; посему необходимо после исшествия его души, когда само собою отстанут от нее все страсти душевные, нам, оставшимся в живых, просить и умолять за нее (душу) всемилостивого Бога.
    Девятины, то есть девятый день по смерти человека, когда нужно поминать усопших, есть установление апостольское и имеет также, как и третий день, свои причины. Так, некоторые говорят, что Церковь совершает поминовение по усопшему в девятый день потому, что тело не прежде, как в девятый день, превращается в тление, и остается нетленным одно только сердце; неофит российский причину девятин находит в том, что Церковь молит Господа о причислении умершего к девяти чинам ангелов. Мы просим Господа, чтобы Он молитвами и ходатайством девяти ангельских чинов вселил и упокоил душу представльшегося в лики святых Божиих, а по воскресении сподобил его и блаженного сожительства вместе с ангелами.
    Установление Церкви молиться об усопшем в продолжение сорока дней от смерти, и особенно в самый сороковой день, имеет также свои причины: одни говорят, что причина сего заключается в том, что к сороковому дню истлевает и самое сердце. Но эта причина не всегда согласна с опытами, как пишет Вениамин, архиепископ Нижегородский, в своей "Новой скрижали" (ст. 130, ч. 4). Должно заметить, что в зачатии младенца бывает обратно: в третий день живописуется сердце, в девятый день составляется тело, в сороковой день является полный вид человека. Неофит российский предлагает другую причину сорокоуста — плач израильского народа о смерти Моисея, продолжавшийся сорок дней.
    Вообще сороковое число часто употребляется в Священном Писании; так, плач израильского народа по смерти Моисея продолжался сорок дней; израильтяне плакали по умершем патриархе Иакове сорок дней; евреи в пустыне питались манною сорок лет; Моисей постился сорок дней и ночей, приемля Закон от Бога; Илия провел сорок дней и ночей в путешествии к горе Хориву; Господь Иисус Христос после Своего крещения провел в пустыне сорок дней и ночей, а также и по Воскресении учил апостолов тайнам Царствия Божия в продолжение сорока дней. Посему-то Восточная Церковь справедливо и благочестно с древних времен постановила правилом творить поминовение по усопшим в продолжение сорока дней (сорокоуст) и особенно в сороковой день (сорочины). Святые апостолы узаконили этот обычай и в Христовой Церкви — обычай, у иудеев существовавший, молиться об умершем в продолжение сорока дней. Как Христос победил диавола, пробыв сорок дней в посте и молитве, так точно и Святая Церковь испрашивает у Господа благодать умершему для победы над врагом и для получения Царства Небесного. Симеон Солунский (в главе 372) пишет: "Сорокоусты совершаются в воспоминание Вознесения Господня, случившегося в сороковой день после Воскресения, и с тою целью, чтобы и умерший, восстав из гроба, вознесся в сретение Господу, быв восхищен на облацех, и тако был всегда с Господом" ("Новая Скрижаль" Вениамина, архиепископа Нижегородского, ч. 4, с. 129, § 2).
    В день годовой по смерти усопшего, а потом и ежегодно в сей день, а также и во дни именин почившего оставшиеся на земле его родственники совершают поминовение, показуя тем, что союз любви смертию не расторгася, что усопший живет духом с пребывающими на земле, что он бессмертен, что он обновится, что дух, душа и тело опять соединятся и составят нового человека.
    Кутия, или коливо, есть сваренные семена пшеницы или другие, и потом насыщенные сахаром или медом, отчего кутия всегда имеет сладкий и приятный вкус. Значение кутии и употребление ее при погребении, а также и при всяком поминовении умершего, следующее: семена заключают в себе жизнь и, будучи посажены в землю, производят новое растение, соответствующее семени. Чтобы представить наглядно ту участь тела, которая его ожидает тотчас по разлучении с душою, и его будущность, Иисус Христос делает сравнение его с семенем пшеницы и говорит: "Аминь аминь глаголю вам: аще зерно пшенично пад на земли не умрет, то едино пребывает: аще же умрет, мног плод сотворит" (Ин. 12,24). Из чего видно, что дух присущ телу и по отделении его от души. Пребывая с душою в загробном мире, дух пребывает и в теле. Как в разложении семени заключается прозябение его, так точно и в разложении тела заключается его прозябение для будущей жизни. По слову Спасителя, где нет разложения ("не умрет"), там нет и прозябения ("то одно пребывает"), а где следует тление посеянного ("аще же умрет"), там происходит и прозябение — жизнь ("мног плод сотворит"). И апостол Павел тело человеческое по разлучении с душою сравнивает с семенем, всеваемым в землю: "сеется тело" (1 Кор. 15, 44), говорит он, чтобы произрасти новое, духовное тело, соответствующее новой — духовной, вечной жизни. Семена, приправляемые сахаром или медом, означают веру и надежду живых, что усопшая в благочестии душа наследует сладкую, приятную загробную жизнь. Сахар, мед, употребляемые в кутию, вообще означают, что для православных и благочестивых по всеобщем воскресении наступит сладкая и приятная жизнь.
    Итак, кутия есть видимое выражение уверенности живых в бессмертии почивших, в их воскресении и их блаженной вечной жизни чрез Господа Иисуса Христа, даровавшего Своим верным рабам воскресение и жизнь вечную. Симеон Солунский (гл. 374) пишет: "Мы приносим Богу семена с другими различными плодами, выражая тем, что и человек, как семя, как плод из земли, полагаемый в земле, как пшеница, опять восстанет Божественною силою, и как бы прозябший, приведен будет ко Христу живым и совершенным. Как малейшее семя, погребенное в земле, возрастает впоследствии и приносит обильный, зрелый и совершенный плод, так и человек, предаваемый смертию земле, опять восстанет" ("Новая Скрижаль" Вениамина, архиепископа Нижегородского, ч. 4, с. 133).

    Польза живым от молитвы за умерших

    Святость, по происхождению и назначению, важность, по действительной пользе, молитвы за умерших делают ее благотворною для умерших и живых.
    Святость сей молитвы открывается из ее происхождения как средства, данного Самим Богом человеку для ходатайства пред Ним друг за друга и из ее высокого назначения спасения умерших чрез живых. Бог хочет, чтобы в деле спасения непременно участвовал и человек. Не просто дается Царствие Небесное, но только для ищущих его и себе и ближнему. Вот участие человека в деле его спасения. Молитвою за умерших живые принимают святое участие в деле спасения умерших, молятся за них и тем подвигают всеблагого Бога на милость к умершим; дается милость умершим по испрошению живых.
    Ходатайствуя за умерших, живые являются исполнителями заповеди о любви, и как исполнители заповеди делаются участниками небесных наград. Молитвы за умерших доставляют спасение живым, ибо настраивают душу к небесному и отвлекают ее от временного, суетного, согревают сердце чистейшею любовию к Богу, наполняют его заповеданною памятью о смерти и потому уклоняют от зла; дают силу воздерживаться от произвольных грехов и сообщают великодушное и радостное терпение скорбей, растворяемых надеждою будущего — неземного. Молитвы за умерших располагают души живых к исполнению заповеди Христовой — готовиться к исходу на всякий час. Кто сам приготовляется к исходу постоянно, тому смерть становится не ужасною, а радостною, как переход к покою, обещанному работающим Господу. Исход, растворенный верою в Иисуса Христа, радостен как полный надежды радостной встречи со своими близкими сердцу, для спасения которых было употреблено все зависящее от нас. Вот как велика польза от сих молитв для живых.

    Современность молитвы за умерших

    Дух, который не исповедует Иисуса Христа как Сына Божия, на землю во плоти пришедшего, родившегося от Пресвятой Девы Марии, — такой дух от диавола. Догмат искупления человечества Иисусом Христом есть догмат христианский.
    Есть понятия, принадлежащие всему человечеству на всех его ступенях развития, во все времена и повсюду, начиная от первого человека, например понятия и стремления к высшему Существу, мысль о бессмертии, надежда на лучшую загробную жизнь, потребность умилостивления оскорбленного Божества. Эта нужда духовно-нравственного существа в умилостивлении Бога открылась с первым человеком: Каин и Авель приносят жертвы Богу; весь род человеческий чувствует необходимость сего и разнообразными жертвами умоляет Бога как о пребывающих на земле, так и о перешедших в загробный мир. Стремление к умилостивлению верховного Существа — Бога заключено в духовно-нравственной природе человека. Оно естественно падшей душе. Естественна душе любовь; следовательно, естественно и умилостивление Бога не только о себе, но и о всех членах духовно-нравственного царства, где бы они ни находились: здесь, на земле, или там — за гробом.
    Только верующему все возможно, только верующий спасется — слова Господни, слова, оправданные на опыте. Без веры нет спасения. Знание человеческое не может быть безгранично. Не решив своих гордых вопросов, ум человеческий, чуждающийся указаний Откровения, обращается к отрицанию того, что, например, составляет тайну будущего загробного. Какая причина побуждает некоторых умствователей отвергать заупокойную молитву, сомневаться в истине, пользе и необходимости ее? Не есть ли это знак души, на которой сбывается предсказанное уменьшение, а быть может, уже и совершенное отсутствие веры и любви? Ежели само слово Божие свидетельствует, что все согрешили, все повинны, что только безгрешен один Бог, что Бог не хочет смерти грешника, что прирожденная и заповеданная Иисусом Христом любовь, стремящаяся всею своею силою доставить спасение ближнему своему, и в особенности дорогому и близкому нашему сердцу, то, после всего сказанного, есть ли в сердцах таких высокоумных гордецов любовь к ближнему и вера в нашего Спасителя?
    Есть лжеучители, которые говорят, что заупокойная молитва напрасна потому, что там уже душа получает то, что здесь себе приготовила. Какое ужасное жестокосердие, помрачение ума и высшая гордость! Как сердце, полное любви, сердце, которому дано право молиться за других членов Церкви, составляющей одно духовное тело, может быть равнодушно к загробной участи своего друга? Что может остановить его от слез, от молитвы за участь умершего? Оно готово на все, на все самопожертвования, да только исполнятся его доброжелания. И это нисколько не противоестественно. Молитва и вообще всякое доброе дело никогда не могут быть бесплодны. Ежели нам говорят, что умерший — грешник, то потому-то я и молюсь о нем, да спасется, ибо сказано: "просите и дастся вам", а я прошу того, что приятно Богу, хотящему всех спасти. А ежели предмет молитвы согласен с волею Божиею, то, разумеется, моя молитва, совершаемая в простоте сердца, с совершенною преданностию Богу, не может быть бесполезна, ежели только умерший был грешный христианин, а не отступник от Христа. Я знаю, что мой усопший грешен, потому что верую слову Божию, свидетельствующему: "Не оправдится пред Тобою (Богом) всяк живый" (Пс. 142, 2), и верховный апостол Павел, избранный сосуд Святаго Духа, называл себя окаянным (Рим. 7, 24), и богодухновенный пророк и царь Давид не называл себя человеком, а червем! Что же после этого, кто из смертных может похвалиться своею праведностию пред Богом? Вам скажут, мало того, что ваш умерший был грешен и, отходя от сей жизни, быть может, не принес и надлежащего покаяния! Ответим: кто же из нас, как живых, так равно и из отшедших от земной жизни, принес достойное покаяние? Сила, степень покаяния, которое есть дар Божий, не может быть известна человеку. Она известна только единому сердцеведцу — Богу. Ежели Сам Бог свидетельствует, что и праведнику трудно оправдаться на суде, значит, не было совершенного покаяния. Только благодать восполняет недостающее у кающихся, по мере желания их каяться; "вси согрешиша, и лишени суть славы Божия" (Рим. 3, 23).
    Не тело, но душа — виновница всей деятельности человека, как доброй, так и злой, как видимой, так и невидимой. Ежели душа чего не захочет, то никакое принуждение тела, как бы оно ни было сильно и продолжительно, не исполняется. Тело в таком случае является для души только видимым орудием исполнения ее воли, орудием внешней, видимой деятельности человека. Из всех действий души одно самое сильное и могущественное по действию — молитва, которою человек совершает дела сверхъестественные. Эта истина непонятна тем, которые совершенно никогда и нисколько не упражнялись в ней. Молитва — действие невидимое, духовное. Не всегда человек может объяснить себе, как происходят некоторые явления, преимущественно в области духовной; например, каким образом действие молитвы может простираться из видимого мира в другой, невидимый? Но объясните, каким образом молитвенное действие одной души, пребывающей в теле, благотворно влияет на другую душу, тоже еще пребывающую на земле в теле, производя в ней то состояние, которого молитвенно желала первая душа? Повседневные опыты доказывают сию истину. Вы молитесь о близких вашему сердцу (берем пример, по всей вероятности, испытанный всеми) и видите исполнение вашего желания: больной выздоравливает, отсутствующий извещает о себе письменно и т. д.
    Ежели на душе, находящейся в другой части света, совершились ваши молитвенные желания, то что же препятствует сбываться вашим законным желаниям и на душе, и в загробном мире, составляющем только часть общего дома нравственных существ? Действие молитвы на душу одинаково, где бы она ни была; но как совершается само действие молитвы, это выше познания, это предмет веры — "просите и дастся вам". Совершилось желание печальных родителей острова Кипра о плененном их сыне и почитаемом уже мертвым в Персии. Желание совершилось, однако чувственно сего не видели; но в истине убедились потом, при личном свидании. Так точно и мы некогда убедимся в исполнении наших молитвенных желаний относительно спасения усопших наших при личном свидании с ними в свое время; пожнем плоды молитв наших, когда услышим от них о постепенном улучшении их загробного состояния, происшедшего от нашей к ним любви, от молитвы за них к Богу и вообще от благотворения в память их. Сомневаться в действии молитвы живых за умерших — значит сомневаться и в действии молитвы за отсутствующих. При таком сомнении является напрасною вообще молитва за ближнего. Вот к какой неестественности приводит человека плотское мудрование. Где же поэтому божественная, прирожденная душе любовь?
    Ежели истина — существование врага добра, то, разумеется, невыносимо для него добро, делаемое человеком. Уничтожить, сделать сомнительным основания добродетели — средство диавола, желающего сделать своим участником и человека. Помните ту ложь, которую он говорил Еве в раю: "Не верьте... но вкусите"? Не из Священного ли Писания отец лжи брал слова, которыми искушал Самого Бога Иисуса Христа в пустыне? Обмануть — вот цель диавола. Молитва за перешедших в загробный мир как одна из великих добродетелей имеет своих противников, неразумно и неосновательно, под влиянием того же врага принимающих некоторые места Священного Писания, как, например, "Бог воздаст каждому по делам его"; принимая их буквально и не зная настоящего значения сих слов Священного Писания, они уничтожают тем самым заповедь Иисуса Христа о любви. Не есть ли это то же самое, что говорил некогда диавол в раю: "Не верьте!" Следовательно, напрасно уже и молиться об отшедшем. Не молиться значит не иметь любви; а ежели любовь есть, то как же может замолчать любящее сердце? Вот чего хочет диавол: чтоб мы не любили перешедших в загробный мир. Ежели же душа по его внушению, чего не дай Бог никому, заглушит божественную любовь, то не самому ли диаволу будет подобна, не с ним ли будет заодно? Без любви все добродетели теряют свое достоинство. Можно ли забыть любимого нами и Господом и не молиться о нем, как того желает враг истины, забыть того, кого любит Бог? Не молиться за возлюбленных Господом Иисусом Христом, требующим воли. Враги истины, враги всякой добродетели были, есть и будут, а следовательно, и молитва за перешедших в загробную жизнь имела, имеет и будет до конца иметь их. Святой Иоанн Дамаскин, защищая сию истину — заупокойную молитву, с прискорбием говорил о противниках ее, сообщниках диавола, для которого все добрые и богоугодные дела и мысли составляют мучение и терзание, который уязвляется братолюбием, раздирается верою, умерщвляется упованием, поражается милосердием; сей беззаконный внушал некоторым странную, нелепую и Божественным законам совершенно противную мысль, будто все богоугодные дела, совершаемые по смерти, не приносят никакой пользы усопшим; ибо, говорят, в Писании сказано: "Затвори Бог окрест их" (Иов 3, 23); "Приимет кийждо, яже с телом содела, или блага, или зла" (2 Кор, 5, 10); "Во аде кто исповестся Тебе?" (Пс. 6, 6); "Иже воздаст коемуждо по делом его" (Рим. 2, 6); "Еже аще сеет человек, тожде и пожнет" (Гал. 6, 7). Вот с первых времен Церкви Христовой сии и подобные места стали некоторыми, как выражается сам Дамаскин, "мудрецами", злоупотребляться. Так: "воздаст коемуждо по делом его" и "всяк пожнет, что посеял" и сим подобные изречения, без сомнения, относятся ко Второму пришествию Господа судить живых и мертвых, ибо тогда уже не будет никакой помощи и всякое моление будет не действенно. С наступлением страшного дня судного окончится то время, которое предназначалось человеку для приобретения себе и ближнему спасения. Время и способы миновались. Святой Иоанн Дамаскин, относя сии и подобные изречения к окончанию мира, говорит, что "сии слова действительно осуществятся на душах беспечных. Где тогда найти бедных? Где — священнослужителя? Нет места молитве и милостыне. Итак, до наступления сего часа будем помогать друг другу и любящему братство, человеколюбивому и милосердующему о душах Богу приносить жертвы братолюбия".

    ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
    Загробная жизнь.

    Душа по разлучении с телом теперь только вступает в истинную, настоящую жизнь по назначению ей блаженства, которое на земле недостижимо и которое возможно для души по удалении от нее тела — смерти. Душа начала жить в загробном мире. Истина бессмертия составляет предмет первой части — "Смерть в отношении к бессмертию". Переходом в загробный мир душа, по свойству ей прирожденной божественной любви, никогда не умирающей, не разлучается с любимыми ею и ей подобными существами, сохраняя нерасторжимыми единение, внутренний союз, взаимное отношение и общение с душами, оставшимися еще на земле. Или, все равно, что живые находятся во внутреннем союзе и общении с умершими совершенными, что и составляет предмет второй части — "Внутренний союз и взаимное отношение между живыми и умершими". Загробная жизнь вообще, и в особенности умерших несовершенных, находится в соотношении с жизнию еще пребывающих на земле. Последние, вследствие любви сочувствуя загробному состоянию умерших несовершенных, оказывают благотворное влияние посредством видимых, чувственных знаков духовного союза и общения с несовершенными — предмет третьей части, "Догмат — учение Церкви о ходатайстве живых за умерших". И, наконец, сама загробная жизнь умерших, как живут души за гробом, так ли, как и на земле они жили, или иначе, в чем состоит загробная жизнь и какая эта жизнь — это предмет четвертой, настоящей части, "Загробная жизнь", столь важной и необходимой для нашего бурного времени, и в особенности последней половины XIX века, проникнутого духом любопытства, сомнения, маловерия и неверия. Итак, предмет настоящей части "Загробная жизнь", составляющий догмат Православия, находится в тесной внутренней связи с истинами первых трех частей, именно: с истиной бессмертия (1-я часть), с истиной единения, союза и взаимного отношения духовно-нравственных существ (2-я часть) и, наконец, с истиной действительного общения сих существ, взаимнодействия и взаимного влияния миров настоящего на загробный и обратно, умерших на живых, с истиною, известною и древнему миру (3-я часть). Содержание настоящей части — "Загробная жизнь" — следующее:
    1) О загробной жизни вообще.
    2) Первый период загробной жизни.
    3) Второе пришествие Христово на землю, воскресение мертвых тел и соединение их со своими душами. Суд над миром и конец миру.
    4) Второй бесконечный период загробной жизни.

    ОТДЕЛ I.
    Загробная жизнь вообще.

    Определение загробной жизни

    Верую, что Ты, Христос, Сын Бога живаго, пришел к нам грешным в мир, чтобы спасти верующих в Тебя от греха, проклятия и смерти. Верую, что Ты, Христос, Сын Божий, взял на Себя грехи всего мира, доставив чрез то верующим в Тебя прощение грехов и жизнь вечную за гробом. Что же такое загробная жизнь, или какая это жизнь по смерти? Желая приступить к посильному разрешению сего таинственного вопроса, я помню Твои слова, Христе Боже наш: без Меня не можете ничего делать доброго, но просите и дастся вам; и потому молюсь Тебе с смиренным и сокрушенным сердцем: при-иди ко мне на помощь, просвещая всякого человека в мире, к Тебе приходящего, Сам благослови и укажи, при содействии Всесвятого Твоего Духа, где нам искать разрешения нашего вопроса о загробной жизни, вопроса, столь нужного для настоящего времени, стремящегося к разъяснению всего видимого и невидимого во славу истины. Для нас нужно такое разрешение и само по себе, а также и для отражения двух ныне стремящихся к господству ложных направлений человеческого духа, то есть материализма и спиритизма, выражающих болезненное состояние души, состояние эпидемическое, противное христианскому вероучению.
    Не было, нет и быть не может ничего истиннее вещаний слова Божия, или откровенных и Божественных истин, заключенных в Священном Предании и Священном Писании. Здесь один источник для разрешения нашего вопроса, источник, к которому человеку и повелено обращаться за решением в подобных обстоятельствах. "Испытайте писаний" (Ин. 5, 39); или "неужели вы не читали сего в Писании" (Мк. 12,10); или "Царствие Божие внутрь вас есть" (Лк. 17, 21), "ищите прежде царствия Божия и правды Его" (Мф. 7, 33) и т. д. Из сих слов Священного Писания мы видим относительно нашего вопроса о загробной жизни двух родов доказательства: внешнее доказательство, вне человека находящееся, — Священное Предание и Священное Писание, и внутреннее доказательство, внутри человека скрывающееся, — его дух и свойства души.
    Итак, Божественное Откровение и разумное учение о душе — два главнейших источника, из которых вытекают несомненные истины загробной жизни. На эти два источника: Откровение и психологию — указал Сам Господь Иисус Христос. Предания и Писания представляют нам загробную жизнь продолжением земной, в новом мире при совершенно новых условиях. Загробная жизнь является продолжением земной жизни в словах Иисуса Христа, учившего, что Царствие Божие внутри нас, которое составляют правда, мир и радость о Духе Святом. Ежели у одних — добрых, богобоязливых — в сердце рай, то, наоборот, у злых в сердце ад. Итак, загробное состояние, то есть рай и ад, имеют на земле свое соответствие в душах, соответствие, составляющее как бы начало загробной вечной жизни. Характер загробной жизни уже виден в жизни и деятельности души на земле; и потому, изучая нравственное состояние душ на земле, мы предузнаем уже и их загробное состояние.
    Душевное состояние христианской кротости и смирения, соединенных с дарованным, по обещанию Божию, покоем, наполняют душу небесным миром. "Будьте кротки и смиренны сердцем, и обрящете покой душам вашим", учил Господь Иисус Христос. Это начало райской блаженной, спокойной, безмятежной жизни на земле.
    Неудовлетворенное страстное состояние на земле как состояние, не естественное человеку, противное его природе, не согласное с волею Божиею, есть отражение в малом только виде, или, лучше, только еще начало нравственной муки, начало для вечного, не останавливающегося развития страстного состояния души: зависти, гордости, любоимения, плотоугодия, чревоугодия, ненависти и лености, делающих душу еще на земле мертвою, ежели только душа не уврачуется своевременно покаянием и противодействием страсти.
    Всякий из нас, внимательный к себе, более или менее испытал и испытывает опытно, на самом себе, эти два внутренние духовные состояния души. Бесстрастное, когда душа вся бывает объята чем-то неземным, полным непонятной для нас духовной радости, делающей вместе с тем человека готовым на всякую добродетель, до всецелого самоотвержения и самопожертвования себя для неба; и страстное, доводящее человека до самозабвения, готовности на всякое беззаконие и всецело повреждающее всю природу человека, и духовную — душу и материальную — тело.
    На земле люди называются одни живыми, а другие — мертвыми. Но кто же мертвый? Это не человек, а часть человека — тело. Оно и предано земли, как семя для про-зябения; оно, как клад, сокрыто на кладбище до известного времени. Главная же часть человека — образ и подобие своего Творца Бога, душа — жива; она перешла с земли в мир загробный, переселилась и там живет. Эту истину, что мертвых нет — "несть бо Бог мертвых" — засвидетельствовал Иисус Христос; а все живы для Бога (Лк. 20, 38). За гробом все мы живы. Ежели при столь высоком научном развитии ума и сердца, как в наше время, так глубоко духовно-нравственное падение, что даже забывается истина бытия души за гробом, теряется из виду цель жизни человека, спрашивается: кому поверить, врагу ли нашего спасения, представляющему сомнение, вселяющему неверие к богооткровенным истинам, или Богу, верующий в Которого жив будет во веки, по Его обещанию? Если бы не было за гробом новой жизни, то для чего бы и земная жизнь, к чему бы и добродетели? Дивный Промысл Божий ясно показывает, что человек сотворен для бессмертия. Земная наша жизнь есть начало, приготовление к жизни загробной, нескончаемой.
    Вера в будущую загробную жизнь есть догмат Православия и есть 12-й член Символа веры. Спросят, что такое загробная жизнь? Ответим — продолжение настоящей земной, только в новой сфере, при совершенно иных, новых условиях. Загробная жизнь есть дальнейшее продолжение в вечность нравственного развития добра — истины, или развития зла — лжи. Как на земле жизнь или приближает человека к Богу, или отдаляет, так и за фобом одни души с Богом и в Боге, а другие в удалении от Него. Душа переходит за гроб, унеся с собою все, что ей принадлежит: все наклонности, привычки, добрые и злые, все страсти, с которыми сроднилась и для которых жила, не оставят ее и за гробом. Загробная жизнь есть проявление бессмертия души, дарованного ей Самим Богом в ее назначении и ее существе. Образ, подобие и дыхание жизни сделали душу существом личным и бессмертным, как и се Творец личен и бессмертен — вечен: "Созда Бог человека в неистление и во образ подобия Своего сотвори" (Прем. 2, 23).
    С понятием о загробной жизни тесно и неразлучно соединены понятия о вечности и бессмертии души. Вечность есть пространство времени, не имеющее ни начала, ни конца и, следовательно, состоящее только из одного настоящего, не имея ни прошедшего, ни будущего. Вечность есть одно постоянное, неизменно пребывающее настоящее время. Такое понятие о вечности только относительно Бога. С момента, как младенец в утробе матери получит жизнь, открывается для человека вечность; он вступает в вечность, начинает бесконечное свое существование, которое делает его бессмертным. Итак, по учению нашей Церкви, бессмертие есть состояние души, состоящее как в целости существа души, так и в сохранении личности и сознания души (Догматическое богословие архимандрита Антония, §§ 337 и 33).
    В первый период вечности, пребывания младенца во чреве матери, формируется для вечности тело — внешний человек; во второй период вечности, пребывания человека на земле, формируется, так сказать, для вечности душа — внутренний человек. Таким образом, земная жизнь служит началом третьего периода вечности — загробной ЖИЗНИ, которая в этом случае является бесконечным продолжением нравственного развитая души. В общем смысле вечность есть безначальное и бесконечное пространство времени; но относительно человека вечность является имеющею начало, но не имеющею конца. Понятия вечности, бессмертия и загробной жизни прирождены человеческому духу; он знает их, и потому они составляют естественную собственность всего человечества всех времен и мест начиная с прародителей, на какой бы степени умственного развития человек ни находился. Правда, до озарения человечества светом христианской веры понятия вечности, бессмертия и загробной жизни представлялись в сознании в ложных и грубых формах. Древние могилы времен доисторических содержат в себе доказательства существования сих понятий в сознании доисторического человечества. Все верования, выражающие сознание, обещают человеку вечность, бессмертие души и загробное существование, счастливое или несчастное. Следовательно, будущая жизнь, составляя продолжение настоящей, зависит вполне от последней. В какое отношение здесь, на земле, поставит себя душа к источнику жизни Господу Иисусу Христу, это отношение и будет вечным, по учению Господа: верующий начинает свою вечную жизнь на земле и жив будет во веки, а неверующий осужден и на земле за неверие, и умер на земле для жизни вечной. Доброе или злое состояние души, начатое на земле и все более и более развиваемое, будет и за гробом раскрываться все далее и далее, во всю вечность. Однако загробное состояние некоторых душ, которых участь на частном суде окончательно не решена, находится в зависимости и от земной жизни живых. Собственно земная жизнь и жизнь оставшихся на земле обусловливают загробную жизнь некоторых умерших несовершенных.
    Вечность, бессмертие души, а следовательно, и загробная ее жизнь — понятия человеческого духа, следовательно, понятия общечеловеческие и находятся в теснейшей связи с вероучением всех народов, всех времен и мест, накакой бы степени нравственного и умственного развития человек ни находился. Представление же загробной жизни в разные времена и у разных народов были не одинаковы, что зависело от их умственного и нравственного развития. У племен на низшей степени развития загробная жизнь представлялась в самых грубых формах, совершенным продолжением земной жизни, со всеми чувственными удовольствиями и ее прелестями; другие же представляли загробную жизнь менее приятною, как бы лишенною земных радостей. Мир, по их понятиям, состоял из мира действительного, живущего, настоящего, и из другого мира — царства теней. Таково воззрение древних греков на загробную жизнь, по которому души представлялись бесцельно существующими и блуждающими тенями (воззрение Гомера). И в настоящее время самые грубейшие народы в мире: камчадалы, гренландцы, жители Огненной Земли, жители Нагасаки — выражают в своих поверьях и обрядах уверенность в будущей загробной жизни. Каждый дикарь, умирая, отправляется в царство отцов, в страну духов. Живые не забывают умерших, посвящая для памяти их известное время. Возьмем, например, краткое извлечение из описания праздника мертвых в Нагасаки ("Природа и люди", март 1878 г.). "При наступлении сумерек жители Нагасаки отправляются в процессии на различные кладбища. На могилы ставятся зажженные бумажные фонари, и в несколько мгновений такие места последнего отдохновения оживляются фантастическою иллюминацией. Родные и друзья умерших приносят с собою различные кушанья и в особенности плоды, предназначенные для покойников; часть принесенных яств потребляется живыми, а другая оставляется на могилах. Приготовленные разного рода снеди и единственно предназначенные для умерших укладываются в нарочно для сей цели устроенные маленькие лодочки и пускаются на воду, на произвол течения, которое донесет их душам, за гробом находящимся. Там, вдали за океаном — рай, по их представлению".
    Дикари, будучи твердо убеждены в загробной жизни, для успокоения усопших жестоко поступают с военнопленными, мстя за кровь кровью, — кровавая месть. Смерть для дикаря не страшна, он равнодушно идет ей навстречу. Отчего? По живой вере в загробную жизнь!
    Все погребальные обычаи и церемонии, во множестве существовавшие и существующие у каждого народа древних и новых времен, в более или менее ясных чертах выражают верования и представления, гадания и чаяния человека о своей будущей судьбе за гробом.
    Истина бессмертия души, ее загробная жизнь и, кроме того, истина внутреннего союза и взаимного соотношения и общения миров загробного с настоящим были высказаны представителями народного сознания: Сократом, Платоном, Цицероном и средневековыми писателями. Дикие племена верят, что души умерших блуждают у своих жилищ в виде теней. Сознавая истину загробной жизни души, дикие слышат в самом ветре томный плач блуждающих теней. Души, носясь по ветру, по мнению поэтов древности, очищались от земных заблуждений — например, так писал Виргилий. Сознавая истину загробной жизни, многие дикие представляли ее чувственною и думали, что душа имеет нужду в удовлетворении чувственных потребностей, а потому клали в могилу вместе с покойником пищу, питие, оружие, предметы удовольствий. Чтобы души в загробной жизни не оставались одинокими, без семейства, без невольников, без коней и других принадлежностей земной жизни, на могиле для сей цели убивали невольников, закалывали или сожигали жен умершего. На могилы грудных детей матери наливали молоко, а гренландцы в случае смерти младенца убивают собаку и кладут вместе с телом младенца в могилу, надеясь, что смышленая тень собаки в другом мире будет служить проводником робкому и неопытному дитяти. При всей своей неразвитости, древние языческие народы и нынешние дикари, сошедшие с низшей ступени развития, имеют идею нравственного чувства посмертного воздаяния за земные дела. Труды Причарда и Алжера, собравших факты по сему предмету, служат доказательством сказанного, то есть убеждения дикарей в загробном воздаянии. Вера в бессмертие и вера в воздаяние за гробом присуща человечеству. «Даже у неразвитых дикарей, — пишет г-н Каре ("Христианское чтение", 1876 г., ч. 1. О происхождении верований в будущую жизнь), — убеждение это поражает нас тонкостию морального чувства, которому нельзя не удивляться.» Дикари племени Фиджи, которых путешественники представляют нам последним по развитию племенем рода человеческого, убеждены, что душа по смерти предстает пред судилище. Во всех мифологических сказаниях, под формой более или менее грубой, у всех почти народов есть даже представление о первоначальном испытании душ, предшествующем суду над ними. "По представлениям гуронов, — говорит Паркман, — души умерших сначала должны испытать путешествие, полнее всяких трудностей и опасностей. Им нужно перейти через быструю реку по утлой перекладине, дрожащей под их ногами; свирепый пес, находящийся на другом берегу, не допускает их переправляться и старается сбросить их в пучину. Далее они должны идти по тропинке, вьющейся между колеблющимися утесами, которые падают на них, сокрушая путников, не умеющих избежать опасности." По мнению негров аниманов, души добрых людей на пути к божеству должны испытывать преследования со стороны злых духов — динис, откуда у этого племени и явился обычай приносить жертвы за умерших этим динис. В классической мифологии мы встречаем при дверях ада трехглавого цербера, которого нужно успокоить приношениями. Гвинейские негры убеждены, что два духа, добрый и злой, сопутствуют душе по отделении ее от тела. На пути встречается препятствие: стена заграждает путь. Добрая душа при помощи доброго гения легко перелетает через стену; злая — напротив, разбивается о стену. Это представление очень напоминает известный мост "аль-сират" у магометан. В загробном мире во всех языческих верованиях есть места награды и наказания.
    До озарения человечества истинным светом христианской веры загробная жизнь представлялась в высшей степени смутною и неясною. Для нехристианского сознания навсегда оставалась чуждой полная и живая форма личного бессмертия, а потому, как скоро вопрос о загробной жизни души из области религии переходил в область философии, эта последняя не находила лучшего исхода для души, как слияние ее с самим божеством, или с мировым духом, причем, конечно, не могло быть и речи о личном ее бытии после смерти человека. Все народы верили, что душа по смерти продолжает свое существование и за гробом; продолжая же существование, верили, что не прекратила и союза с живыми — оставшимися еще на земле. А как загробная жизнь представлялась для древнего воззрения смутною, неясною, тайною, то и самые перешедшие туда души возбуждали в живых какой-то страх, недоверие. Веруя в неразрывность духовного союза мертвых с живыми и во влияние, какое могут оказывать мертвые на живых, последние употребляли средства располагать загробных обитателей к любви к живым. Эти средства, употребляемые с глубокой древности, суть уважение к предкам, жертвы, особые религиозные обряды и заклинания — некромантия, мнимое искусство вызывать тени умерших — древний языческий спиритизм, а вызывающий назывался некромантом — древний языческий медиум.
    Человечество основывает свою веру в загробную жизнь 1) на Божественном Откровении, заключенном в Священном Предании и в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов, 2) на Иисусе Христе и Его славном Воскресении, 3) на учении Церкви, 4) на учении святых отцов и учителей Церкви, 5) на понятиях о Боге, душе и ее свойствах, 6) на заключении здравого разума и 7) на свидетельстве светских писателей. Вот на чем человечество, с появлением его на земле и до настоящего времени, основывало и основывает свою веру в бессмертие и непоколебимое убеждение в загробном существовании. Сказано было, что человечество основывает свою веру в загробную жизнь прежде всего на истинах откровенных и содержащихся в Священном Предании и в Священном Писании. Известно, что после первого человека, родоначальника человеческого рода, долго не было еще известно искусство писать, и потому не было и ничего написанного, не было книг, а истины и правила жизни и вообще все значение тех времен передавалось на словах. Таким образом все истины религиозные, переходя из рода в род, дошли и до Ноя, который передал своим сыновьям, а те — своему новому, послепотопному потомству. Народы, происшедшие от сыновей Ноя, знали истину загробной жизни в своем предании, пока они не записались у каждого народа в его писанном вероучении. Следовательно, истина бессмертия души и загробной ее вечной жизни хранилась в предании, пока Моисей первый неоднократно упомянул о ней в своем богодухновенном Писании, в разных местах своего Пятикнижия.
    Итак, ежели истина загробной жизни до Моисея хранилась в предании, передаваясь от предков к потомкам, чему много помогало долголетие, то является вопрос: знали ли прародители наши свое бессмертие и имели ли какое понятие о загробной жизни? Услышав от Бога слово "смерть", Адам и Ева тотчас же сознали, что они сотворены бессмертными. Осужденные на смерть, они скоро услышали и о своем Избавителе от греха, проклятия и смерти. Следовательно, понятия о бессмертии и загробной жизни были известны Адаму. Эта откровенная истина от Адама стала передаваться из рода в род, так что решительно у всех народов древности идея загробной жизни была известна в предании, но представление загробной жизни было не одинаковое.
    Что сознание загробной жизни было общим для всего человечества, свидетельствует Златоустый, говоря: "С нашим верованием о воздаянии каждому по делам в будущей жизни согласны и еллины, и варвары, стихотворцы и философы, и вообще весь род человеческий" (Беседа 1. X, на Второе послание к Коринфянам). Это свидетельство христианского писателя о существовании в предании "сознания загробной жизни в роде человеческом подтверждается древним свидетельством языческого философа Сократа; он говорил: "Я убежден, что для человека назначена судьба его по смерти и что, по вечной вере всего человечества, для добрых эта судьба будет лучше, нежели для злых".
    Божественное Откровение как в писаниях Ветхого Завета, так и Нового открыло человеку истину о загробном его личном существовании. Слово Божие как истина и есть и должно быть источником всех наших познаний (наук); на нем должны утверждаться и с ним должны быть согласны все наши познания; все знание должно вытекать из одной основной истины Христа, Который, как Сам об этом засвидетельствовал: Я — свет миру, и всякий, приходящий ко Мне, во тьме не пребудет (Ин. 8, 12), то есть просвещается духовно. Все науки просвещают духовную сторону человека — душу, а не телесную — тело. Так, первый писатель Откровения Божественного Моисей несколько раз в своем писании высказывает сию истину, хотя и не так ясно, как высказывается она в Новом Завете. Вот слова, употребленные Моисеем для выражения сего догмата загробной жизни: Бог говорил Аврааму: "ты отойдешь к отцам своим в мире" (Быт. 15, 15). Известно, что тело Авра-амово похоронено в Ханаане, а тело отца его Фарры погребено в Харране, а тела предков Авраама — в Уре. Тела покоятся в разных местах, а Бог говорит Аврааму, что ты отойдешь к отцам своим, то есть душа твоя соединится за гробом с душами всех своих предков, в шеоле (аду) находящихся. И далее Моисей пишет: "И скончался Авраам... и приложился к народу своему" (25, 8). Точно таким же образом Моисей выражает и смерть Исаака, говоря, что он "приложился к народу своему" (35, 29). Патриарх Иаков, пораженный скорбию о смерти любимого своего сына, говорил: "С печали сойду к сыну моему в преисподнюю" (37, 35). Здесь опять высказывается тот же догмат бессмертия души и продолжения личного бытия за гробом и свидания с любимым сыном. Слово "преисподняя", Иаковом употребленное, означает таинственное загробное жилище. Иаков, чувствуя приближение смерти, говорил: "Я прилагаюсь к народу моему... и скончался, и приложился к народу своему" (49,29,33). Бог повелел Моисею приготовить к исходу от земной жизни брата своего Аарона сими словами: "Пусть приложится Аарон к народу своему... и пусть Аарон отойдет и умрет" (Чис. 20, 24, 26). Потом Господь и Моисею сказал: "И ты когда увидишь землю Ханаанскую, приложись к народу своему" (27, 13). И сказал Господь Моисею: "Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых, и после отойдешь к народу своему" (31,1,2). Всех людей Кореевых, по слову Моисея, поглотила земля, и они живые сошли в преисподнюю (16, 30). И говорит Господь Моисею: "И умри на горе, на которую ты взойдешь, и приложись к народу своему, как умер Аарон, брат твой, на горе Ор, и приложился к народу своему" (Втор. 32, 50); "И когда весь народ оный отошел к отцам своим" (Суд. 2, 10). Господь сказал царю Иосии: "Я приложу тебя к отцам твоим" (4 Цар. 22, 20). "Для чего не умер я, выходя из утробы? — восклицал Иов среди своих искушений, — для чего не скончался, когда вышел из чрева? Зачем приняли меня колена? Зачем было мне сосать сосцы? Теперь бы лежал я, и почивал, спал бы, и мне было бы покойно, с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, или с князьями, у которых было золото, и которые наполнили домы свои серебром; или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света. Там беззаконные перестают наводить страх и там отдыхают истощившиеся в силах. Там узники вместе наслаждаются покоем, и не слышат криков приставника. Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего" (Иов 3, 11-19). "Я знаю, — говорит Иов, — Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, а не глаза другого, увидят Его" (19, 25-27). Далее, разве в книге царя и пророка Давида, в его книге Псалтирь, не открывается сознание будущей вечной загробной жизни? Во всем выражается предпочтение небесного земному и желание вечного общения с единым Богом, составляющим для человека все; сюда же относятся его пророческие картины искупления Богочеловеком человечества (Пс. 15, 11; 16, 15; 48, 16; 72, 23). Святой Давид свидетельствует, что состояние умерших улучшается попечительностыо живых и что уже умершие сами себе ничем не могут помочь (Пс. 6, 6); "и возвратится прах в землю, чем он и был, и дух возвратится к Богу, который дал его" (Еккл. 12, 7); все сии и подобные им выражения заключают в себе идею вечности. Далее, говорит пророк Иов: "Прежде, нежели отойду, и уже не возвращусь, в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма" (Иов 10, 21-22). Приведенные здесь места Ветхого Завета служат прямым опровержением ложного мнения некоторых критиков, будто в Ветхом Завете вовсе не говорится о бессмертии души и о ее загробной личной жизни. Такое ложное мнение совершенно опровергнуто Анри Мартеном и профессором Хвольсоном, оказавшим в сем случае важную услугу открытием в Крыму могил и надгробных памятников евреев, умерших еще до Рождества Христова. В надписях видна живая вера евреев в бессмертие души и в ее загробную жизнь. Этим важным открытием вполне также опровергается другая нелепая мысль Ренана, будто евреи идею о бессмертии души заимствовали у греков.
    Из всех вышеприведенных мест Ветхого Завета о загробной личной, сознательной и действенной жизни совершенно открывается ложность мнения, будто в Ветхом Завете нигде не говорится о бессмертии и загробной жизни. Клевещущие на Ветхий Завет, будто в нем умолчено о загробной жизни, называют нами приведенные места ни более ни менее, как поэтическими картинами. Основатель Нового Завета, Тот же Самый Господь Иисус Христос, основавший и Ветхий Завет, рисует человечеству подобные же картины загробной жизни, например в притчах: царев пир (Мф. 22) — картинное представление общества празднующих пришествие на пир царя и изведение вон неприлично одетого, о десяти девах, о богатом и Лазаре. Разве все учение Господа не дышало не земною, а небесною жизнию? Его Нагорная проповедь, разговор с саддукеями есть учение о загробной жизни, и притом такой жизни, которая подобна ангельской. Давший откровенные истины Ветхому Завету, служившему как бы приготовлением для Нового, открыл непроницаемую доселе завесу, отделявшую загробную жизнь от настоящей. Ссылаясь часто на Ветхий Завет и сказанные в нем места о загробной жизни человека, Иисус Христос показал на действительных фактах воскрешения мертвых: сына наинской вдовы, дочери Иаира, Четырехдневного Лазаря, вызванных из загробной жизни. Разве не действительный факт, свидетельствующий о загробной жизни, явление Илии и Моисея во время славного Преображения на Фаворе? Открыв человеку тайны загробной жизни, бессмертия души, участь праведников и грешников (Мф. 8, 11-12), Господь Своим учением, жизнию, страданием, искуплением человека от вечной смерти и, наконец, Своим Воскресением фактически показал бессмертие, а следовательно, и загробную жизнь. Свидетельством и неоспоримым доказательством истины бессмертия души и ее загробной жизни есть Сам Иисус Христос и Его Воскресение из мертвых. Он первый как новый Адам, основатель нового человечества, воскрес из мертвых и тем самым наглядно, осязательно, ничем не опровержимо показал и доказал всему миру загробную, вечную жизнь. Всякая попытка кичливого ума на истину загробной жизни могла бы еще сколько-нибудь иметь место, ежели бы не было Воскресения Христова. Тогда бы только могли блуждать во тьме материалисты, атеисты, нигилисты и другие им подобные, плотское мудрствующие. Главная, господствующая мысль Нового Завета — возвращение потерянного соединения человека с Богом для вечной жизни, для жизни настоящей, истинной, которая и начинается для человека, по его назначению для блаженства, только за гробом. Идеал христианства есть загробная жизнь, и смерть не существует для верующих во Христа. Торжество смерти уничтожено, и жизнь загробная видимо выражается над могилою каждого христианина. Что значит, например, крест, на могиле поставленный? Видимое знамение, полное убеждение, что покоящийся под сим крестом не умер, а жив, потому что его вечная смерть на сем знамении умерщвлена и сим же крестом дарована вечная жизнь. От бессмертного можно ли отнять жизнь? И вот Сам Спаситель, указывая нам на наше высшее на земле назначение, научает так бессмертию наших душ: "Не убойтеся убивающих тело, души же не могущих убить" (Мф. 10, 28); следовательно, душа — бессмертна. Это же бессмертие души Он показывает и в притче о богаче и Лазаре, где души того и другого по отделении их от тела — существуют; и еще: "несть Бог мертвых, но живых" (Лк. 20, 38). Вот ясное учение Самого Бога о бессмертии души. "Живем ли или умираем, мы Господни", — свидетельствует апостол Павел. Если же мы Господни, и Господь наш есть Бог не мертвых, а живых, следовательно, пред Богом все живы, как пребывающие еще на земле, так равно и переселившиеся в загробный мир. Они живы для Господа, живы для Церкви Его как ее члены, ибо сказано им: верующий в Меня жив будет во веки, если и умрет, оживет (Ин. 6, 44; 11, 25). Ежели умершие живы для Церкви, значит, живы и для нас, для нашего ума и сердца. Душа с усвоенными ею на земле наклонностями, добрыми или злыми, переходит в загробный мир. Полная любви, и в царстве любви любит своих оставшихся еще на земле, и забыть их не может.
    Святые апостолы, их преемники и многие святые разве не показали, вместе с своим учением о бессмертии и о загробной жизни, и на действительном опыте сей истины? Воскрешали мертвых, говорили с мертвыми, как с живыми, обращались к ним с разными вопросами, как например апостол Фома к убитому юноше, сыну жреца, о том, кто его убил, — и получил ответ. Правда, доказывая Божественность Господа Иисуса Христа, сии чудеса свидетельствовали вместе с тем и бессмертие, и загробную жизнь души. Все учители Церкви главным предметом своего учения имели загробную жизнь и сохранение человека от вечной погибели. Употребление Церковию средств к улучшению участи умерших есть непоколебимая вера в загробную жизнь. Вера в загробную жизнь всегда соответствовала мысли и вере в Божественное Верховное Существо. С уменьшением веры в Бога терялась и вера в загробную жизнь и в загробное воздаяние. Итак, кто не верит в загробную жизнь, тот не имеет и веры в Бога.
    Вот места Нового Завета, свидетельствующие о загробной жизни человека и подробно рассмотренные там, где речь касалась ее: учение о загробной жизни (1 Кор. 15; Евр. 9, 27; Лк. 20, 38 и др.), учение о бытии невидимого мира и о влиянии его на мир видимый. Деятельность видимого мира есть деятельность мира невидимого, или характер деятельности человека носит свойства мира невидимого, существ добрых или злых (Мф. 4, 1-11; 12, 24; 13, 39; 16, 27; 17, 14-21; 25, 41; Апок. 12, 7-9; Иуд. 6; 2 Кор. 11, 14-15; Евр. 1, 14); учение о начале загробной жизни на земле (Мф. 16,27); учение, что мертвые живы; о загробной жизни в сообществе; о свидании, единении, союзе и общении в раю (Мф. 8, 11; Ин. 17, 21-25; 1 Фес. 4, 17); учение о союзе и соотношении перешедших в загробный мир с пребывающими еще на земле (Мф. 22, 32; Лк. 20, 38; Еф. 2,19-20); учение о рае и аде и о разных степенях блаженства и наказания (Лк. 12, 47-48; 16, 24; Ин. 3, 3; 14, 2: Рим. 2, 6; 1 Кор. 2, 9; 15, 39-42; 1 Пет. 1, 8; Мк. 9, 43-40; Мф. 5, 22 и 29-30; 13,42-43; 9,28; Апок. 14,10; Иуд. ст. 7.); учение о воскресении и о вечном сожитии в сообществе (1 Фес. 4, 13 и 16-17; Ин. 5, 28-29; 10, 27-28; Мф. 8, 11; 13, 30; 24, 31; Лк. 13, 28-29; Рим. 8, И; Флп. 3, 20-21); учение о несовершенном воздаянии в первый период загробной жизни и о полном воздаянии только на Страшном суде (Апок. 6, 11; 11, 18; 2 Кор. 5, 10; 2 Тим. 4, 8; Кол. 3,4 и др.); учение о скорости нашей смерти, пришествии Христовом на суд мира и о кончине мира. На суде все тайное будет явно (Мф. 24,42,44; 25,13; Мк. 13,34-37; 1 Кор. 4,5; Апок. 3, 3 и др.); учение о загробной жизни святых в раю (Флп. 1, 23; Апок. 7, 9-17; 1 Ин. 3, 2; Мф. 22, 30; Лк. 23, 43; Ин. 14, 2-3; 17, 24; 2 Кор. 5, 1-8; 1 Фес. 4, 14 и др.); учение о Страшном суде и о вечной муке и вечном блаженстве, в которых будет участвовать и тело (Мф. 22, 11-14, 30; вся 25 глава; Мк. 16, 16; Лк. 16, 23-26; Ин. 3, 36; Апок. 14, 11; 2 Фес. 2, 12; 1 Кор. 15, 42-44; Флп. 3, 21); учение о конце мира, о свидании и пребывании и взаимнодействии за гробом (1 Ин. 2,18; Апок. 1,3; 3,4; 6,9; 7,9-10; Мф. 24 глава; Ин. 14,2—4); учение, что человек (душа) тотчас после частного суда поступает в место своего загробного назначения, составляющего дальнейшее продолжение его нравственного доброго развития (рай) или злого (ад), развития того нравственного состояния, с которым вступает за порог новой жизни (Лк. 16, 19-31; 23, 43).

    Названия состояния душ за гробом или мест их загробного пребывания

    Все высокие умы древности, например Платон, Сократ и другие, сознавая и предчувствуя свое бессмертие и загробную жизнь, однако при всех усилиях ума выяснить загробной жизни не могли.
    Само собою разумеется, что на низших и древнейших ступенях развития человек еще не знал, куда поместить души умерших, и по его представлению, о каковом мы судим по представлениям современных дикарей, эти души в неопределенной, воздухообразной форме блуждали около своих покинутых жилищ.
    Мало-помалу мысль и воображение создавали более или менее определенные места для жилища отшедших душ, которые вообще носят названия: страны, поля душ, острова блаженных и т. д. Далее из сознания добра и зла, справедливости и воздаяния за то и другое эти места обыкновенно разделились на две области, типический характер которых имеет более или менее отдаленное сходство с представлениями о рае и аде.
    Бог вездесущ; однако есть особенное место присутствия Его, где Он является во всей Своей славе и вечно пребывает с избранными Своими, по словам Иисуса Христа: "Идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет" (Ин. 12, 26); "идеже" означает особенное место во вселенной, где пребывают вечно с Богом праведники. Следовательно, наоборот, кто не был слугою истинного Бога, тот не будет за гробом с Богом, а потому для такового требуется и особенное загробное место во вселенной. Здесь начало учения о двух загробных состояниях — награды и наказания.
    В таинстве смерти душа, отделившись от тела, живет и чувствует. Она переходит в страну существ, ей однородных, в страну существ духовных, в царство ангелов. И смотря по характеру жизни земной, присоединяется или к ангелам добрым, в Царство Небесное, или к ангелам злым — в ад. Эту истину засвидетельствовал Сам Господь наш Иисус Христос. Благоразумный разбойник и нищий Лазарь тотчас по смерти были помещены в раю; а богатый тотчас был взят в ад (Лк. 23, 43; 16, 19-31). "Мы веруем, — так исповедуют Восточные Патриархи в своем Исповедании православной веры (член 18), — что души умерших блаженствуют или мучатся, смотря по делам своим. Разлучившись с телом, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения, ибо совершенное блаженство или совершенное мучение каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жили добродетельно или порочно."
    Внимательное рассмотрение слова Божия открывает нам, что за гробом для отшедших душ не одинаковы состояния. Книга Премудрости Соломона, гл. 3, излагает учение о двойственном загробном состоянии: 1) блаженства — состояние праведных и 2) наказания — состояние нечестивых и грешников; вообще от 3 до 5 главы включительно заключается учение о загробной жизни: о покое праведников и самоукорении нечестивых — грешников. Эти два состояния, праведников и грешников, или места пребывания их по различному их свойству, носят и разные наименования. Первое состояние спасенных, или места их пребывания, называются в слове Божием разными именами: Царствием Небесным (Мф. 8, 11), Царствием Божиим (Лк. 13, 20, 29; 1 Кор. 15, 50), раем (Лк. 23, 43), домом Отца Небесного, чертогом небесным, как поет Святая Церковь: "чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный", и другими наименованиями (Ин. 14, 2; Мф. 19, 21; Лк. 12, 33; Евр. 4, 9—10; 10, 34; 13, 14). Состояние же отверженных, или место их пребывания, называется геенною, в которой червь не умирает и огонь не угасает (Мф. 5, 22 и 29-30; 10, 28; 18, 8-9; 25, 41, 46; Мк. 9, 43, 48), пещию огненною, в которой плач и скрежет зубов (Мф. 13, 50), озером огненным и жупельным (Апок. 14,10; 19-20; 20,10 и 14-15; 21, 8), тьмою кромешною (Мф. 22,13; 25, 30), бездною, страшною и для самых злых духов (Лк. 8, 21), тартаром, адским мраком (2 Пет. 2, 4), землею тьмы вечной, идеже несть свет (Иов 10, 22; 2 Пет. 2, 17), адом (Ис. 14, 15; Ос. 13,14; Мф. 11, 23; Апок. 20, 13-14), темницею духов (1 Пет. 3, 19), дальнейшими странами земли (Еф. 4, 9), преисподнею (Флп. 2, 10; Иов. 11, 8; Апок, 5, 3) и кладезем бездны (Апок. 9, 2). Это-то загробное состояние осужденных душ Господь Иисус Христос и называет преимущественно состоянием смерти, или просто "смертию", а душ, находящихся в этом состоянии — осужденных грешников — называет мертвецами, ибо "в смерти нет памятования о Тебе, во гробе кто будет славить Тебя" (Пс. 6, 6), "а мы, народ Твои и Твоей пажити овцы, вечно будем славить Тебя, и в род и род возвещать хвалу Тебе" (Пс. 78, 13). Следовательно, понятия "смерть" и "мертвец" относятся к загробной жизни и преимущественно к состоянию осужденному, геенскому, ибо смерть есть удаление от Бога, от Царства Небесного, короче, лишение истинной жизни, блаженства.

    Периоды загробной жизни. Возраст. Жизнь личная, сознательная и деятельная

    Загробную жизнь для человека составляют два периода: 1) загробная жизнь до воскресения мертвых и всеобщего суда — жизнь души и 2) загробная жизнь после сего суда — жизнь человека. Во второй период загробной жизни все имеют один возраст, по учению слова Божия.
    Сам Господь Иисус Христос Свое учение вообще о загробной жизни души высказал саддукеям так: "Бог несть мертвых, но живых: вси бо Тому живы суть" (Лк. 20, 38). Это доказательство личного продолжения бытия (жизни) души за гробом вообще. Все, как на земле пребывающие люди, так и за гробом, как праведные, так и неправедные, живы, живут жизнию нескончаемою как предназначенные быть свидетелями вечной славы и силы Божией и Его правосудия. Господь Иисус Христос учил, что Бог не мертвых, а живых, что там уже не женятся, как это было на земле, а живут, как ангелы Божий. Спаситель прямо сказал, что за гробом души живут, как ангелы (Лк. 20, 34-36); следовательно, загробное состояние души сознательное, а ежели души живут, как ангелы, то их состояние и деятельное, как учит сему наша Православная Церковь, а не бессознательное и сонное, как некоторые думают. Ложное учение о сонном, бессознательном, а следовательно, и недеятельном состоянии души в первый период ее загробной жизни и не согласное ни с Откровением Ветхого и Нового Завета, ни с здравым разумом, появилось еще в III веке в христианском обществе вследствие неправильного понимания некоторых выражений слова Божия. Так, ученые аравийские, называемые психопаннихитами, учили, что душа человека как во время сна, так равно и по разлучении с телом, в первый период ее загробной жизни, до воссоединения опять со своим телом находится в состоянии сонном, бессознательном и недейственном, как ее орган — тело. В средние века это ложное учение проявлялось, и даже Лютер иногда приписывал душам за гробом бессознательное сонное состояние. Во время Реформации главными представителями сего учения были анабаптисты — перекрещенцы, секта которых возникла во Фрисландии в 1496 году. Далее это учение развивали социниане-еретики, отвергавшие Святую Троицу и Божественность Иисуса Христа, и арминияне — последователи учения Арминия в Амстердаме в XVII веке. Ложное учение не перестает развиваться даже и в наше время; сочинение Фриза 1856 года есть доказательство сказанного. Откровение как Ветхого, так и Нового Завета предлагает нам догмат загробной жизни души, и вместе с тем дает знать нам, что состояние душ за гробом есть личное, самостоятельное, сознательное и действенное. Ежели бы не так, то слово Божие не представляло бы нам спящих действующими сознательно. В Ветхом Завете, например, вся 5 глава Книги Премудрости Соломона представляет сознательное бытие души в аду. Далее, пророк Исайя (14) рисует пророческую картину входа во ад вавилонского царя и его встречу там. Картина, полная поэзии, но вместе с тем выражающая и полное сознание пребывающих на земле о личной загробной жизни душ, разлученных с их телами, и притом загробной жизни душ сознательной и деятельной. "Ад преисподний пришел в смятение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их. Все они будут говорить тебе: и ты сделался бессильным, как мы! и ты стал подобен нам... Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства..." (14, 9, 10, 16). Подобную же поэтическую картину адской жизни пришествия во ад фараона и встречи его другими царями, опередившими его телесного смертию и прежде его душами во ад нисшедшими, живо изображает пророк Иезекииль: "Кого ты превосходишь? сойди и лежи с необ-резанными. Те падут среди убитых мечом, и он отдан мечу; влеките его и все множество его. Среди преисподней будут говорить о нем и о союзниках его первые из героев; они пали и лежат там между необрезанными, сраженные мечом. Там Ассур и все полчище его, вокруг его гробы их все пораженные, падшие от меча. Гробы его поставлены в самой глубине преисподней и полчище его вокруг гробницы его, все пораженные, падшие от меча, те, которые распространяли ужас на земле живых. Там Елам со всем множеством своих вокруг гробницы его, все они пораженные, падшие от меча, которые необрезанными сошли в преисподнюю, которые распространяли собою ужас на земле живых, и несут позор свой с отшедшими в могилу. Среди пораженных дали ложе ему со всем множеством его, вокруг его гробы их, все необрезанные, пораженные мечом; и как они распространяли ужас на земле живых, то и несут на себе позор наравне с отшедшими в могилу, и положены среди пораженных. Там Мешех и Фувал со всем множеством своим; вокруг его гробы их, все необрезанные, пораженные мечом, потому что они распространяли ужас на земле живых. Не должны ли и они лежать с падшими героями необрезанными, которые с воинским оружием своим сошли в преисподнюю, и мечи свои положили себе под головы, и осталось беззаконие их на костях их, потому что они как сильные были ужасом на земле живых. И ты будешь сокрушен среди необрезанных и лежать с пораженными мечом. Там Едом и цари его и все князья его, которые, при всей своей храбрости, положены среди пораженных мечом; они лежат с необрезанными и сошедшими в могилу. Там властелины севера, все они, и все сидоняне, которые сошли туда с пораженными, быв посрамлены в могуществе своем, наводившем ужас, и лежат они с необрезанными, пораженными мечом, и несут позор с отшедшими в могилу. Увидит их фараон, и утешится о всем множестве своем, пораженном мечом, фараон и все войско его, говорит Господь Бог. Ибо Я распространяю страх Мой на земле живых, и положен будет фараон и все множество его среди необрезанных с пораженными мечом, говорит Господь Бог" (32, 19-32).
    Сознание бессмертия, личной загробной жизни души по разлучении ее с телом, притом загробной жизни сознательной и действенной, а не бесчувственной и сонной, это сознание как принадлежность человеческого духа составляет общее сознание всего человечества всех времен и мест, на какой бы степени умственного развития оно ни находилось. Каждый человек, и добрый и злой, за гробом продолжает свое личное бесконечное существование, как учит наша Святая Церковь. Душа, переходя в загробный мир, переносит с собою и все свои страсти, наклонности, привычки, добродетели и пороки. Все особенные ее дарования, которыми она проявляла себя на земле, остаются при ней.

    ОТДЕЛ II.
    Первый период загробной жизни.

    Первый период загробной жизни - Определенно сего периода

    Душа по разлучении с телом на земле уже одна в загробном мире продолжает свое бытие в течение сего первого периода. Дух и душа продолжают свое за гробом существование, входят в состояние или блаженное, или мучительное, от которого могут быть избавлены по молитвам Святой Церкви. Таким образом, первый период загробной жизни заключает еще возможность для некоторых душ избавления от адских мучений до наступления последнего суда. Второй же период загробной жизни душ представляет только блаженное и мучительное состояние. Жизнь загробная первого периода есть развитие к новому, окончательному периоду бытия, соответствующему свойствам, усвоенным душою на земле. Первый период загробной жизни души есть ее состояние тотчас по разлучении на земле со своим телом и пребывание ее в загробном мире до соединения с воскресшим телом для получения воздаяния за земную жизнь. Состояние души от разлучения с телом до частного суда было рассмотрено в первой части: "Смерть в отношении к бессмертию"; состояние же души или участь ее после частного суда до всеобщего суда составит предмет, или содержание, сего отдела.

    Жизнь и деятельность души и ее отдельных сил за гробом

    Душа и ее орган деятельности — тело.
    Бессмертие души и тела.
    Деятельность души на земле и за гробом.
    Внутренняя и внешняя деятельность.

    Если бы человек был произведением только одной природы, как думают и учат материалисты, признавая в человеке только одну материальную природу, отвергая его главную — духовную часть, то спрашивается: отчего же в его поразительной деятельности видны, кроме дел, принадлежащих вообще животным, и дела, единственно возможные только одному духу? Делами (например, насыщение, покой, отправление половых органов и др.) человек наряду с животными есть произведение земли; дела же любви (не плотской, а духовной), стремление к истинному, прекрасному и доброму показывают в нем другую природу — духовную. Как дело рук Божиих, имеющее быть свидетелем славы и силы своего Творца, не мог быть человек существом конечным и по телу, и по душе. Не для того Бог созидал, творил, чтобы потом Его творение уничтожилось. Душа и тело — дела Божий, следовательно, и душа и тело бессмертны, не уничтожаются. После разлучения души со своим телом душа живет в мире духовном, соответствующем ее природе, а тело возвращается в землю; человек, поставленный среди миров видимого и невидимого, природы и духа, живет и действует в обоих мирах, и на земле и вне земли: телом на земле, умом же и сердцем вне земли, или на небе, или в геенне. Так крепок и таинственен союз души с телом и сильно взаимное влияние их между собою, что вообще деятельность души на земле, направляемая к истинному, высокому и прекрасному, много задерживается и ослабляется телом, как свидетельствует и Сам Иисус Христос: "дух бодр, плоть же немощна" (Мф. 26, 41), чего тотчас по сотворении человека не было; ибо тогда было все совершенно.

    Несогласия не было ни в чем: тело долженствовало быть, как оно и есть на самом деле, орудием проявления невидимой, богоподобной души, ее могущественных сил и удивительной деятельности, которою особенно характеризуется наш XIX век. Оттого, что дух бодр, а плоть немощна, идет борьба непрестанная, борьба за истину, и в этой борьбе ослабляется душа и часто вместе с телом нравственно падает, как бы невольно, против желания уклонясь от истины, от цели своего назначения, от цели своей жизни, своей естественной деятельности. "Не то творю, — с прискорбием взывал избранный сосуд Святаго Духа апостол Павел, — не то творю (делаю), что хочу, но то содеваю (совершаю), что ненавижу. Кто избавит меня от тела смерти?" (Рим. 7, 15, 24). Деятельность души на земле в большей или меньшей мере представляет смесь добра со злом, правды с неправдою. Тело на земле служит помехою душе в ее деятельности, там же, за гробом, в первом периоде, эти препятствия устранятся отсутствием тела, и душа будет действовать единственно по своему настроению, усвоенному ею на земле, или доброму, или злому, а во втором периоде своей загробной жизни, хотя и под влиянием тела, с которым опять соединится, но это влияние тела, уже изменившегося в тонкое, духовное, нетленное, будет даже благоприятствовать душе в ее деятельности, освободившись от настоящих, грубых его потребностей и получив новые духовные свойства. Кроме того, Самый Дух Божий, все испытующий: и глубины Божий (1 Кор. 2, 10), и на земле пребывающий в душах и телах, любящих Бога, — тем более за гробом не оставит таких боголюбцев в дальнейшем раскрытии истины; и все силы душевные, под таким благотворным действием Святаго Духа достигая желаемого, неизбежно растворятся радостию, выражением удовольствия, происходящего от удовлетворения желаемого, и душа достигнет своего блаженства, естественного своего назначения. На земле вся деятельность души постоянно в своем стремлении к истине сопровождается и растворяется многоразличными трудностями, скорбями: "в мире скорбни будете" (Ин. 16, 83) — вот удел человека на земле после его падения в раю, удел, однажды и уже навсегда определенный Самим Богом Адаму (Быт. 3, 17), а в лице его и всему человечеству, и повторенный Господом Иисусом Христом и для нового духовного человека. Только принуждение себя, то есть преодоление препятствий, доставляет удовлетворение желания, а следовательно, и радость. Все добродетели, несмотря на все препятствия к совершению их, доставляют своему делателю неземную духовную радость, в которой потом принимает более или менее участие и немощное тело, и человек, как говорится, блаженствует. За гробом же немощное тело преобразится к своему времени и будет способствовать деятельности души в ее назначении; и того зла, в котором лежал и лежит весь мир, там, за гробом, не будет, и человек будет вечно блаженствовать, то есть вся деятельность души будет достигать своего вечного назначения. Ежели на земле истинное блаженство души достигалось стремлением к совершенной свободе от тройственной похоти славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, то за гробом душа, будучи от этого зла совершенно свободна, будет вечно блаженствовать как чуждая всякого рабства, всякого плена греховного, ежели еще на земле сколько возможно освободилась от сего страстного рабства в свободу сынов Божиих или постоянно, ненавидя грех, оплакивала свой плен, ожидая в смирении, терпении и совершенной преданности воле Божией разрешения от тела смерти.

    Основанием всей видимой, земной деятельности человека служит невидимая, внутренняя, духовная деятельность души; так что видимая настоящая жизнь человека вполне изображает невидимую душу и все ее свойства. Ежели душа, по назначению Самого Создателя, бессмертна, то есть продолжает жить и за гробом, а жизнь обыкновенно выражается в деятельности, то справедливо, что где жизнь — там и деятельность, и где деятельность, там и жизнь. Следовательно, и за гробом продолжается деятельность души. В чем же состоит деятельность души за гробом? В том же самом, в чем состояла ее деятельность на земле. Деятельность души составляет совокупная деятельность ее отдельных сил. Как действовали ее силы на земле, так будут они действовать за гробом.

    Жизнь души составляет самосознание, а деятельность души состоит в исполнении духовно-нравственных обязанностей.

    Жизнь души в первый период загробной жизни есть жизнь чисто духовная, жизнь внутренняя, состоящая из глубокого самоуглубления души в самое себя, самомышления и потому самопознания. Отрешенная от тела и мира вещественного, она не развлекается, и ее силы действуют уже беспрепятственно, стремясь к истине. В таком виде изобразил загробную жизнь и деятельность душ в первый период загробной жизни Господь Иисус Христос в своей притче о богаче и Лазаре, где души праведника и грешника представлены живыми и сознательно действующими внутренне и внешне, то есть изображена их внутренняя и внешняя жизнь, или деятельность. Души их мыслят, желают и чувствуют. Ежели загробная жизнь есть продолжение, дальнейшее развитие земной жизни, то душа, переходя в загробный мир со своими земными наклонностями, привычками, страстями, со всем содержанием своего характера, и за гробом продолжает свое развитие — деятельность добрую или злую, смотря по характеру земной жизни. Земная деятельность души есть только начало будущей ее загробной деятельности. Правда, на земле душа может переменить свою деятельность добрую на злую и, обратно, злую на добрую, но с какою перешла за гроб, та деятельность уже будет развиваться в целую вечность. Предмет деятельности души как на земле, так равно и за гробом тот же — стремление к истине, которая должна быть естественно прирождена и внутренней, и внешней деятельности.

    Тело вообще и все органы делают то, чего хочет душа; они исполняют ее волю. Это естественное назначение, предмет их деятельности. Душа невидимая действует видимо только при посредстве своих органов. Органы сами по себе — мертвые орудия. Следовательно, ежели отнять от души эти органы, то неужели она перестанет быть душою? Не тело оживляло душу, но душа — тело; следовательно, и без тела, без всех своих внешних органов она сохранит все силы и способности, и действие их как было на земле, так продолжится и за гробом, с тем только различием, что действие их будет несравненно совершеннее земного, что донеизмеримую пропасть, разделяющую рай от ада, умерший богач, во аде находящийся, увидел и узнал и Авраама, и Лазаря, пребывающих в раю; мало того, беседовал с Авраамом. Итак, деятельность души и всех ее сил в загробном мире будет гораздо совершеннее. Здесь, на земле, на далеком расстоянии мы видим предметы при помощи зрительных труб, и все-таки действие зрения не может быть совершенно, имея предел, за который зрение, и вооруженное стеклами, не простирается. За гробом же и пропасть не препятствует праведникам видеть грешников, и осужденным — спасенных. Еще на земле праведники своею христианскою жизнию очищали чувства и достигали состояния естественного, в котором были первые люди до падения, и деятельность сих праведных душ далеко уходила за пределы видимого мира. Они понимали, видели, слышали и чувствовали предметы мира духовного. Они были в общении с духами и душами. После сего как же сомневаться, или, лучше, не утешаться тою загробного жизнию, когда мы вечно будем вместе жить, узнаем друг друга и всегда будем видеть один другого? Потому что душа на земле, пребывая в теле, видела человека и другие предметы — видела душа, а не глаз; слышала душа, а не ухо; обоняние, вкус, осязание ощущала душа, а не члены тела; следовательно, эти силы и способности души будут поэтому с ней и за гробом; ибо она или награждается, или наказывается как живая, чувствующая награду или наказание.

    Деятельность души (человека) должна быть основана на любви, которая есть сущность чистого, здравого ума; деятельность, растворенная и управляемая бескорыстною христианскою любовию; цель и назначение деятельности — Царство Небесное, по заповеди Господа Иисуса Христа: прежде всего искать Царствия Божия и правды Его. Во всей деятельности должно святиться имя Божие, так как деятельность человека должна быть выражением воли Божией. Это естественная деятельность души, составляющая ее назначение, в противоположность деятельности неестественной, противной ее природе, вытекающей не из воли Божией, а из злого произволения человеческого. Вообще естественное, природное назначение деятельности души —стремление к истине на земле. А как наши желания, стремления бесконечны, то и за фобом это стремление к истинному, доброму и прекрасному продолжится в вечность. Об этом назначении жизни и деятельности души еще язычники писали, например Платон: "Достойная и единственная цель жизни человеческой есть достижение истины". Значит, эта мысль принадлежит духу человеческому; следовательно, она есть мысль общечеловеческая, естественная, прирожденная духу.

    Ежели жизнь души за гробом личная, самостоятельная и деятельная, то эту деятельность души за гробом составляет деятельность души: 1) относительно Бога, 2) относительно ближних и 3) относительно самой себя.

    Все силы или способности души, действуя вместе, составляют деятельность души; так что без души силы отдельно не существуют и нет их действия. Силы души, действуя на земле, с переходом в загробный мир действуют и там. Так, упоминаемый в Евангелии Спасителем богач (Лк. 16, 22-25) по смерти душою сходит во ад. Здесь, во аде, представлена Иисусом Христом вся деятельность души во всем своем объеме. Все силы души в деятельности: сознание представляет причины настоящего, неизбежного уже бедствия; действие чувств внутренних и внешних производит безотрадное мучение, и, наконец, деятельность воли безуспешно стремится к облегчению положения души, — и деятельность памяти о своих братьях на земле, и внимание к загробной их участи, знак внутренних чувств и деятельности ума, имеют предметом судьбу братьев, еще на земле оставшихся.

    Ежели душе естественно жить в обществе существ, ей подобных, ежели сии существа (души) соединяются еще на земле Самим Богом в союз неумирающей любви, то по силе неумирающей любви гробом души не разъединяются, но, как учит Святая Церковь, живут также в обществе духов и душ. Это необъятное семейство одного Отца Небесного, члены которого — дети Божий; это неизмеримое царство одного Царя Небесного, членов которого Церковь нередко называет небесными гражданами. Но дети в семействе, граждане в государстве живут в обществе в разных между собой отношениях.

    Как живут наши умершие и как будем жить и мы по смерти

    Душа, живя в обществе, живет, во-первых, для Бога, во-вторых, для себя и, в-третьих, для ближних, для других ей подобных существ. Эти отношения души к Богу, к самой себе и к другим душам производят двоякую ее деятельность: внутреннюю и внешнюю. Внутренняя деятельность души слагается из отношений ее к Богу и к себе самой, а внешнюю ее деятельность составляют различные ее отношения к прочим существам и ко всему ее окружающему как в настоящей жизни на земле, так и в загробном мире. Такова двоякая деятельность души и на земле, и за гробом. Внутреннюю, самоличную деятельность души составляют: самосознание, мышление, познание, чувствование и желание. Деятельность же внешнюю, общежительную составляют многоразличные действия ко всему окружающему: к существам и к предметам неодушевленным.

    Внутренняя жизнь — внутренняя деятельность

    Чувство. Ум. Память. Воля. Совесть. Их загробная деятельность

    Самую первую и низшую степень или, так сказать, основание деятельности души составляет деятельность ее чувств внешних и внутренних. Чувство есть сила — способность души, принимающая впечатления от предметов при посредстве своих внешних органов — орудий своей деятельности. Таковых внешних органов и им соответствующих чувств шесть, а соответствующих им внутренних — три.

    Душа как существо духовно-нравственное обязана и жизнь проводить духовно-нравственную; а потому вся ее деятельность, а равно и деятельность каждой отдельной ее силы или способности, должна быть нравственная. Следовательно, и чувство как сила, способность души должно основывать свою нравственную деятельность на естественных ему природных, нравственных обязанностях. Исполнение нравственных, естественных душе обязанностей составляет ее деятельность на земле, а следовательно, и за гробом. Так, исполнение нравственных обязанностей отдельных сил души составит их деятельность на земле и за гробом. Исполнение нравственной естественной обязанности, или просто закона, есть благо, добро для человека, души и для отдельной силы или способности, так как назначение человека — быть блаженным. Следовательно, и законное действие всех чувств, как внутренних, так и внешних, составляет для них в частности и вообще в гармонии, союзе всей деятельности души — блаженство. И чувства, и душа блаженствуют. Итак, блаженство достигается только чрез исполнение нравственного закона, чрез исполнение своей обязанности нравственной. Какого состояния для своей души хочешь за гробом, то поставляй ее в такое состояние и на земле, хотя и понудительно, и потому приучай к той деятельности все силы души, которую можешь встретить и за гробом. Итак, чувства имеют для своего действия нравственный закон, с которым должны сообразовать свою деятельность: что делать и чего не делать.

    Единственное природное назначение деятельности чувств есть стремление к истине — истинному, доброму, прекрасному. Наши чувства во всем творении Божием должны находить и видеть только одну славу Божию; все же, что может доставлять чувственности противное ее назначению, влекущее чувственность к противозаконному, греховному, должно быть отвергаемо как неестественное, противное природе души. Приученные чувства к действию природному услаждаются тем, что относится к славе Божией: во всем существующем видеть, слышать, ощущать Бога как Творца всего видимого и невидимого и находить удовольствие во всем законном и отвращение от всего несогласного с естественным назначением деятельности чувств — с таким характером деятельность чувств продолжится и за гробом, в царстве славы Божией, где естественное назначение деятельности чувств будет вполне удовлетворяться. Деятельность чувств достигает цели, и в достижении цели заключается блаженство. Только предметы физические, материальные — видимые, и духовные, нематериальные — невидимые, бывают причиною состояний душевных, приятных и неприятных. Посредством чувств, принадлежащих собственно душе, она принимает от предметов впечатления, производящие то или другое состояние души. Впечатление приятное производит желание, а неприятное — нежелание. Пока предмет производит посредством чувств в душе желание, это состояние блаженства еще и на земле, и тем более за гробом, где, по словам апостола, чувства встретят для своего действия предметы, которых око еще не видело, ухо не слышало и в уме душа не помышляла. Здесь-то откроется радостотворное действие чувств, а следовательно, и бесконечность желаний. Итак, деятельность чувств есть первая основная деятельность души, деятельность, служащая основанием другой деятельности — воли (желаний или нежеланий). Сии две деятельности чувств и воли служат основанием, или слагают главную деятельность души, деятельность ума (мышления и познания). Деятельность ума, заключая в себе все действия души, составит всю деятельность души, деятельность самопознания. Итак, для загробного состояния души блаженного или мучительного необходима деятельность души, без которой немыслима жизнь души, проявляющаяся в действии (чувствовании, желании, мышлении и самопознании) души.

    Первейшее из внешних чувств есть зрение; о законном и незаконном его действии, а следовательно, причиняющем ему, и потому всей душе, или благо, или зло, учил Сам Господь Иисус Христос, когда говорил: ежели будешь смотреть на жену с мыслями нечистыми, то уже прелюбодействуешь с нею мысленно в сердце (Мф. 5, 28); а такое действие зрения противозаконно, неестественно, отлучает человека от Бога и лишает его блаженной жизни за гробом. Епископ Нон при взгляде на красивую внешность

    Пелагии заплакал оттого, что он печется не так о своей душе, как она о своей внешности. Вот законная, нравственная деятельность зрения, совершенно противоположная действию зрения жены Пентефриевой на красоту Иосифа. Стремление к истине — свету развевает мглу нечистоты. Один закон для деятельности вообще душевной — стремление к истине, с чем вообще неразлучна и духовная, неземная радость как плод законной нравственной деятельности; этот же закон деятельности, в частности, принадлежит и каждой силе душевной. Следовательно, он служит основанием и деятельности всех чувств, и деятельности зрения, которое должно иметь предметом своей деятельности на земле все то, в чем отражалась бы слава Божия, в чем святилось бы имя Божие. А таких предметов и за гробом достанет на целую вечность для деятельности чувства зрения как внешнего, так и внутреннего: в блаженной жизни (в раю) зреть вечно Бога в обществе святых ангелов, видеть участников блаженства: всех святых и своих ближних, которые еще на земле были дороги нашему сердцу и с которыми были соединены Самим Богом неразрывным вечным союзом любви; и, наконец, видеть все красоты рая. Какой неисчерпаемый источник блаженства для чувства зрения, для деятельности сего чувства!

    Но как со времени первого греха прародителей к добру примешалось зло, то предметом для деятельности чувства вообще и, в частности, для деятельности зрения никак не должно допускать ни предметов, ни свойств, ни действий, в которых виден яд, могущий умертвить самую душу; должно удалять взоры от таких соблазнов (Мф. 18). В чем будет находить удовольствие чувство зрения на земле, того будет искать и за гробом. Деятельность зрения на земле, развивающаяся в истинном, прекрасном и добром, найдет для себя дальнейшее развитие и за гробом во всю вечность в царстве истинного, прекрасного и доброго, в царстве Того, Кто Сам о Себе сказал: Я — истина (Ин. 14, 6).

    Но приучивший свое чувство зрения на земле к неестественному состоянию, к действию, противному природе и назначению и находивший на земле для своего чувства зрения удовольствие в нарушении истины, — какое может надеяться иметь дальнейшее развитие сего удовольствия за гробом? Все противоестественное, противное природе есть зло; следовательно, противозаконное действие, разрушая добро, произведет за гробом для чувства зрения отсутствие того, к чему оно приобыкло на земле. Ежели и на земле лишение чувства зрения составляет для человека немалую потерю, то и жизнь загробная для грешников как жизнь, исполненная лишений, составляющих для них наказание, разумеется, в числе первых лишений, по учению слова Божия, составит отсутствие зрения. В аду при огне мрачном не видят друг друга страдальцы, как учит Церковь: грешники в аду лишены и этого удовольствия — видеть друг друга. Следовательно, блаженство праведников требует чувства зрения, или без чувства зрения невозможно блаженство. От сего чувства переходим к верному заключению, что только при чувствах и возможно блаженство и наказание. Ветхий и Новый Заветы, свидетельствуя о загробной жизни, представляют души с чувством зрения. Богач и Лазарь представлены Господом видящими друг друга. Следовательно, в раю спасенные все видят друг друга. Священное Писание Ветхого Завета свидетельствует о загробной жизни души, не лишая ее чувств. В аду, в состоянии нерешенном, хотя заключенные там друг друга не видят, ибо лишены и сей радости, но к увеличению своей скорби видят спасенных в раю. Это в первый период, пока есть состояние нерешенное. Зрение души, по учению Священного Писания, особенно является высшим чувством души, чувством, по преимуществу обнимающим всю психическую жизнь и проникающим ее от самых сокровенных, глубоких ее основ до самого внешнего проявления ее в общении с миром видимым — материальным и невидимым — духовным, чувством, проникающим во все, что каким бы то ни было образом касается восприятия и усвоения внешних впечатлений. Естественное назначение деятельности слуха, равно как и деятельности зрения — стремление к истине. Ежели бы слух Евы был отверст к заповеди Божией и отвращен от обольстительных слов диавола, это было бы естественное, законное, природное действие слуха, и блаженство его и всей души не прекратилось бы. Итак, слух должен быть обращен на земле к естественному, доброму и прекрасному и доставлять душе впечатления спасительные, законные. Развивая на земле естественное назначение силы слуха — в спасительном, и за гробом сия сила найдет для себя и своей деятельности неисчерпаемый источник блаженства. Там, гае постоянно слышатся ликования и гласы празднующих, где деятельность слуха будет вечно радостотворная, чего ухо на земле не слыхало, там услышит. Ничто не нарушит блаженства слуха, зависящего и обусловливаемого блаженным состоянием души. Блаженство души требует постоянного блаженства и отдельных ее сил, следовательно, и блаженной деятельности силы слуха. Ветхий и Новый Заветы, говоря о загробной жизни, везде представляют души не лишенными сего чувства слуха. Евангельский богач и Авраам представлены Господом в загробной жизни не лишенными чувства слуха.

    Назначение деятельности ума — стремление к истине, то есть познание своего Творца Бога, начала всех начал, виновника бытия и видимого, и невидимого. Искание истины есть стремление ума общечеловеческое. Сознание божества присуще, прирождено духу человека, следовательно, понятие о божестве есть понятие общечеловеческое, принадлежащее всему человечеству всех времен и мест. Далее, предметом деятельности ума служит познание видимой и невидимой природы, и, наконец, главнейшая деятельность ума есть познание самого себя, познание полное, истинное самопознание духа как существа отдельного, личного, самостоятельного. Итак, содержание деятельности ума, или, как говорят тоже, деятельности самопознания, составляют деятельности отдельных духовных сил: мышления, познания, чувствований и желаний. Деятельность ума на земле — познание как добра, так и зла — навсегда останется ограниченным, по учению апостола Павла, "познание отчасти", то есть при всем усилии ума человеческого его развитие на земле не оканчивается, и по закону вечной жизни умственная деятельность — назначение дальнейшее, продолжится и за гробом, и тогда познание будет, по учению того же апостола Павла, гораздо совершеннее "познание уже не отчасти, а яко же есть" (1 Кор. 13, 10, 12): во свете Твоем, Господи, узрим свет — в нашем уме и нашей совести.

    Деятельность сознания, сложенная из деятельности отдельных душевных сил на земле, будучи помрачена страстями, привычками, наклонностями, — неестественна, и тоща сознание действует не истинно. Как яд, принятый человеком, хотя в малейшей мере, действует в большей или меньшей мере разрушительно, вредно на весь организм, так точно нравственная неправда, как бы ни была мала, принятая умом, заражает весь душевный организм, и вся деятельность души и ее отдельных сил поражается нравственным недугом. За гробом же самопознание каждого человека во всей полноте и ясности, при содействии всех отдельных душевных сил, например памяти и других, представит душе наиподробнейшую живую картину всей земной ее деятельности — как доброй, так и злой. Все дела, слова, мысли, желания, чувствования предстанут на суд душе пред взором всего нравственного мира.

    Самое главнейшее действие ума, зорко и строго наблюдающего за состоянием души, за всею деятельностию отдельных сил человеческого духа, и истинное убеждение в своей немощи, слабости, ничтожестве, самоуничижении — составляет самопознание. Только такая смиренная деятельность ума при искании и стремлении к истине, при содействии той основной истины, которая изрекла вечный закон для человека: "без Меня не можете делать ничего", ведет человека к его вечному назначению — к вечной блаженной жизни в Боге, с Богом и на земле, потому что Сам Иисус Христос научил нас, что Царствие Божие — "внутрь вас есть", и на земле — предвкушение блаженства, и за гробом — действительное пребывание в раю. И там эта деятельность самопознания продолжается, что доказывают слова праведников, имеющих отвечать на суде: "Когда мы видели Тебя алчущим, жаждущим?" (Мф. 25, 44); или сознание богачом причины своего настоящего скорбного положения, и потому стремящегося освободить от этой причины, ведущей к погибели, и своих родных братьев, еще пребывающих на земле: "пошли к ним (братьям, еще на земле находящимся) Лазаря, да свидетельствует о загробном воздаянии, чтобы и они не пришли сюда на муки и переменили бы греховную жизнь на добродетельную". Вот сознание несчастного богача в аду, сознание загробное, заключающее в себе и деятельность отдельных душевных сил: памяти, воли и чувств.

    Жизнь души составляет ее самосознание, следовательно, самосознание, делая душу существом личным, принадлежит ей и за гробом; ибо душа продолжает свое личное бытие и за гробом. Жизнь, или деятельность самосознания, как уже сказали, составляет действия отдельных сил или способностей души, которые, однако, отдельно от души не имеют своего бытия, а следовательно, и действия. Они принадлежат душе, и душа действует ими. Душа со своими силами переходит за гроб и там продолжает свое действие, то есть и за гробом отдельные силы души продолжают свою деятельность. Посмотрим на деятельность отдельных сил души за гробом, составляющих общность. Деятельность самосознания составляют: 1) деятельность мышления, 2) деятельность познания, 3) деятельность чувствования и 4) деятельность желания.

    Предмет деятельности силы мышления как на земле, так и за гробом — истина. Естественное назначение сей силы — достижение назначения души, жизни вечной. Все приятное Богу, все согласное с Его всесвятейшею волею есть предмет деятельности мышления на земле и за гробом. Образ мысли человека на земле уже показывает то общество, к которому он будет принадлежать за гробом; потому что за гробом душа не отступит от усвоенного ею образа мысли на земле — стремления к доброму или к злому.

    Предмет деятельности силы познания есть то же — истина. Все истинное, прекрасное и доброе есть естественное назначение деятельности познания, и душа стремится познать это. Так как объем познания до того бесконечен, что на земле, при всем стремлении человечества к познанию, оно составляет только малейшую частицу объема познаваемого, то сила познания, принадлежащая бессмертной душе, продолжает свою деятельность и за гробом, в течение всей вечности. Предметов для познания достанет, и познание не может дойти до своего конца, при котором по необходимости должна будет остановиться и деятельность сей силы, что несогласно с бессмертием души, вечно деятельной.

    Везде, где только представляется, как в Ветхом, так и в Новом Завете, загробная жизнь, — везде является душа сохраняющею совершенно полную память о земном, о собственной своей жизни и память о всех тех, с которыми была на земле в различных отношениях. Так учит Святая наша Церковь (Православное богословие Макария, т. 2, с. 656), которой учение — истинно и совершенно согласно и с выводом здравого ума, не изменяющего душу в ее загробном состоянии лишением каких-либо сил, а следовательно, и памяти. Евангельский богач помнит своих оставшихся на земле братьев и заботится о их загробной жизни. Как деятельность души слагается из деятельности всех отдельных ее сил, то полного самосознания (действия ума) и совершенного самоосуждения (действия совести) невозможно иметь без действия памяти, воспроизводящей в сознании все прошедшее как настоящее.

    В первый период загробной жизни души в раю и в аду пребывающие находятся в единении, союзе и общении с живущими еще на земле; живо помнят и любят оставшихся на земле дорогих их сердцу. Ненавистники же в земной жизни, ежели не исцелились от сего недуга, ненавидят и в загробной жизни, разумеется, в геенне, где нет любви.

    Воля есть сила, способность души, располагающая всею деятельностию души и отдельных ее сил по своему желанию. Естественное назначение ее деятельности — располагать деятельность души и отдельных ее сил по требованию закона Божия и совести. Воля должна направлять всю деятельность души так, чтобы в ней выражалось исполнение естественного, природного ее назначения — воли Божией. Свойства действий воли — согласие или несогласие с законом Божиим и совестию. Согласие или несогласие, начавшееся на земле и за фобом уже обращающееся или в совершенное слитие с волею Божиею, или в соединение с врагом правды, в ожесточении против Бога.

    Деятельность чувств и желаний есть основание для деятельности мышления и познания. А как самопознание не может быть отьемлемо от души за гробом, то, следовательно, и деятельность чувств и желаний, составляющих основание познания, необходимо допустить и за гробом. Где нет деятельности чувств, там нет желания, познания, там нет жизни, следовательно, бессмертная душа имеет действие чувств и за гробом, без которых невозможно и воздаяние, что подтверждается и словом Божиим, и здравым рассудком.

    Естественное, природное свойство, действие, принадлежащее известному предмету или предметам и характеризующее их, есть отличие их от других предметов. Это свойство, действие таковы, что без них теряет свое истинное, естественное, природное назначение, теряет цель бытия своего и проявление которых составляет для предмета закон, по которому он непременно должен действовать, чтобы исполнить свое назначение и достигнуть цели своего бытия. Но как назначение, цель вообще творения — не тягость бытия, но блаженство, при котором только и возможно прославление своего Творца, то все естественное, прирожденное предмету не может отягощать его, а наоборот, составляет для него благо, добро; следовательно, закон в этом случае не есть тяжесть, как об этом засвидетельствовал и святой апостол Иоанн: заповеди Бога нетяжки (1 Ин. 5, 3). Закон не есть принужденность, насилие, но естественное требование, составляющее исполнение его необходимым, легким, и как требование природное, то исполнение его должно составить благо, добро для действующего предмета. Например, любовь — свойство, прирожденное духу человеческому и в высшей степени ему одному принадлежащее. Любовь, составляющая для человека естественное, природное свойство, без которого человек теряет свое значение человека, не достигает цели своего назначения, извращает свою природу, — любовь для человека закон, и исполнение его доставляет ему добро, благо, радость и на земле, и за гробом. Исполняя закон своей природы, человек исполняет требование совести, которая и есть внутренний закон, голос Самого Бога, веселящего сердце своего раба неземною радостию еще на земле. Закон исполнен, назначение достигается, а назначение человека — покой, радость, блаженство, как Сам Господь наш Иисус Христос засвидетельствовал сию истину: "будьте кротки и смиренны сердцем и обрящете покой душам вашим" — это на земле покой. Проявление совести, ее действие — сердце покойно, так как, наоборот, уклонение от естественного назначения, требования духовно-нравственной природы, действие совести будет обратно — беспокойствие сердца. На земле есть средства целить немощное и потому приводить совесть в состояние мирное, но за гробом что может успокоить ее, что может умиротворить ее? Действие совести на земле, а равно как и действие прочих душевных сил, есть только начатки их действия загробного. Простота души и чистота сердца есть состояние души, соответствующее состоянию райской блаженной жизни. Итак, деятельность ума, воли и совести состоит в требовании исполнения законного, природного их назначения.

    Деятельность совести за гробом прежде всего составляет внутреннюю жизнь, или деятельность, души. Деятельность совести как на земле, так равно и за гробом есть действие ее суда, обличение и затем покой или угрызение — беспокойство как следствие самоосуждения. Самопознание — действие ума и самоосуждение —действие совести есть внутренняя духовная жизнь и деятельность души за гробом. Деятельность совести кто не испытал на самом себе, еще пребывая на земле? По совершении всякой добродетели, всякого доброго дела, отражающихся в совести, сердце наполняется особенною неземною радостию. И наоборот, по совершении зла, нарушении закона, отражающихся в совести, сердце приходит в состояние, чуждое покоя, состояние, преисполненное страха, за которым иногда следует ожесточение и злобное отчаяние, ежели только своевременно душа не исцелится от сделанного ею зла способами, дарованными человеку Врачом душ и телес Богом. Вот два совершенно противоположных одно другому состояния душ, произведенных действием совести. Эти два состояния составят за гробом свое дальнейшее развитие при той же деятельности судящей совести, награждающей или карающей за прежнее земное нравственное состояние.

    Совесть — это глас закона, глас Божий в человеке, по образу и подобию Божию созданном, как естественная, прирожденная сила души не оставит ее никогда, где бы душа ни была. Действие ее — суд и осуждение, приговоры вечные, никогда не умолкающие. Ее действие и в состоянии спасенных в раю, и в состоянии осужденных в аду не прекращается. Суд совести, суд Божий — нестерпим, и вот почему еще на земле души, преследуемые своею совестию и не умеющие врачевать, умиротворят ее покаянием блудного сына, или мытаря, или апостола Петра, или блудницы, желая избегнуть ее осуждения и томления души, посягают на самоубийство, думая в нем найти конец терзанию совести. Но бессмертная душа переходит только в бессмертное свое загробное состояние, соответствующее предсмертному состоянию души; и душа, преследуемая совестию на земле, переходит за гроб в то же самое состояние самоосуждения и упрека вечного.

    Освободившись от тела, душа вступает в естественную, ничем уже не развлекаемую жизнь. Самосознание, полное сознание всей своей земной жизни, при действии памяти — живая картина всей земной деятельности как основания настоящего загробного состояния, блаженного или отверженного — составит жизнь души, загробное самопознание, а действие совести, самоосуждение растворит эту жизнь или вечным покоем, или вечным упреком, при котором уже быть не может и тени покоя, ибо покой бывает там, где нет укоризны, упрека, преследования закона.

    Внешняя жизнь - внешняя деятельность

    Единение, союз, взаимное отношение и общение миров загробного с настоящим и единение, союз, отношение и общение душ в загробном мире

    Ежели при бессмертии души открывается ее внутренняя жизнь, выражающая ее внутреннюю деятельность в самой себе и для себя, и как полнота ее внутренней жизни, то есть ее назначение, требует бытия не уединенного, но в сообществе существ, себе подобных, как учит и Господь Иисус Христос, то для общественной жизни необходима и внешняя деятельность души за гробом, выражающая взаимные отношения между духовно-нравственными существами — духами и душами, и их отношение ко всему окружающему. Следовательно, содержание внешней деятельности, жизни душ за гробом составит единение, союз, отношение и общение с пребывающими еще на земле и между собою в первый период загробной жизни; а во второй — только между собою в Царстве Небесном, в царстве славы, так как тогда оно только будет одно. Единение, союз, взаимное отношение и общение душ за гробом составляют их взаимнодействие вообще в загробной жизни в первый период; во второй же, когда последует окончательное разъединение и разобщение спасенных от погибших, тогда прекратится между ними всякое взаимнодействие. Взаимнодействие в раю продолжится во всю вечность, ибо без него невозможно представить и блаженства; тогда как в аду оно прекратилось со времени Воскресения Христова и изведения оттуда праведников. В аду нет взаимнодействия; жители ада лишены сего блаженства, они не видят друг друга, а видят только одних злых духов.

    Духовно-нравственные существа — духи (добрые и злые) и души, как пребывающие еще на земле в теле, так и разлученные с телом и пребывающие в мире загробном, в царстве, вполне соответствующем их природе, взаимно действуют одно на другое, где бы ни находились одно относительно другого, о чем было говорено во второй части. Загробный, духовный мир и настоящий взаимно действуют один на другой. Следовательно, и существа духовно-нравственные, души, в загробном мире пребывающие, взаимно действуют друг на друга. Слово Божие открыло нам, что ангелы Божий живут не уединенно, а находятся между собою в общении. То же слово Божие, именно свидетельство Господа Иисуса Христа, уверяет, что за гробом праведные души в царстве Его будут жить, как ангелы; следовательно, природа души подобна природе ангелов, а потому и души будут между собою в духовном общении.

    Общительность есть природное, естественное свойство души, без которой бытие души не достигает цели — блаженства; только при общении, взаимнодействии душа может выйти из того неестественного ей состояния, о котором сказал Сам ее Творец: "не добро быть человеку одному" (Быт. 2, 18), тогда как человек был в раю, где нет ничего, кроме райского блаженства. Для совершенного блаженства, значит, недоставало только одного — существа, ему однородного, с которым он был бы вместе, в сожительстве и в общении. Эту истину засвидетельствовал Сам Бог в раю, а потом Дух Снятый повторил ее устами святого пророка царя Давида: "Се что добро или красно? во еже жити братии вкупе" (Пс. 132,1); значит, для полноты блаженства потребно сожительство с душами благочестивыми, и такое сожительство доставляет блаженство сожительствующим, делая их блаженными, по свидетельству того же Давида, говорящего и повелевающего не удаляться общения с людьми вообще, но удаляться общения только с людьми не благочестивыми: "Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе" (Пс. 1,1). Отсюда ясно открывается, что блаженство требует именно взаимнодействия, общения. Сказано, что взаимнодействие есть общение, основанное на единении, союзе и взаимном отношении.

    Душа, отрешившись от своего тела, продолжает свою деятельность как существо живое и бессмертное. Ежели общение составляет естественную потребность души, без которой, следовательно, невозможно и самое блаженство души, то эта потребность совершеннейшим образом удовлетворится за гробом в обществе избранных угодников Божиих — в Царстве Небесном. После всех свидетельств Божественного Откровения о сожительстве и общении в загробной жизни праведников в раю и самый наш разум приходит к тому же заключению о сожительстве и общении избранных Божиих в загробной жизни. Сам Господь Иисус Христос это взаимнодействие душ в первый период загробной жизни представляет в притче о богаче и Лазаре.

    Союз и общение загробного мира с настоящим

    Во второй части нами было изложено учение Православной Церкви о единении, союзе, соотношении и общении двух миров: настоящего, видимого с загробным, невидимым, где преимущественно обращено было внимание на то, в чем состоят единение, союз, отношение и общение касательно живых. В третьей же части были показаны те внешние средства, которые употребляют живые для выражения единения, союза, отношения и общения с загробным миром. Со стороны же умерших настоящая глава имеет предметом показать, в чем заключаются единение, союз, отношение и общение преимущественно со стороны загробного мира относительно пребывающих еще на земле, а именно состояния нерешенного с живыми. В настоящей главе, для внутренней связи частей и полноты предмета, по необходимости придется повторить уже сказанное нами прежде в разных местах.

    В предыдущей главе показана внутренняя загробная жизнь души и деятельность всех ее сил, а как для полноты бытия души, по свидетельству ее Творца Бога, "не добро быть человеку одному", необходимы союз и общение с себе подобными духовно-нравственными существами в духовно-нравственном царстве, которое в настоящее время простирается и на земле, и вне ее, то души состояния нерешенного находятся во взаимнодействии с душами, еще на земле пребывающими, и с душами, находящимися также в загробном мире в состоянии спасенных. Состояние же погибших не имеет никакого союза и общения ни с состоянием спасенных, ни с состоянием нерешенных, потому что души состояния погибшего, и на земле пребывая, не имели ничего общего: ни союза, ни общения — с добрыми душами, принадлежащими к состояниям спасенному и нерешенному.

    Внешняя жизнь, деятельность загробного мира состояний спасенного и нерешенного основана, растворена и управляется одним общим законом, связующим все духовно-нравственные существа с их Творцом Богом и между собою, законом бессмертия, который есть вечная любовь.

    Внешняя деятельность спасенных относительно пребывающих на земле представляет высшую, совершеннейшую степень относительно той же внешней деятельности состояния нерешенного. Души обоих состояний загробного мира, спасенного и нерешенного, соединенные еще на земле, и в особенности почему-либо близкие сердцу, с которыми были на земле соединены тесным союзом родства, дружбы, знакомства, и за гробом продолжают искренно, чистосердечно любить, даже более, чем любили во время земной жизни. Ежели же любят, то значит, и помнят своих оставшихся еще на земле. Помня своих, на земле оставшихся, перешедшие в загробный мир думают о них. Зная жизнь живых, загробные жители принимают участие в ней, скорбя и радуясь с живыми. Имея общего единого Бога, перешедшие в загробный мир надеются на молитвы и ходатайство живых и желают спасения равно как себе, так и живущим еще на земле, ожидая их ежечасно к себе на покой в загробное отечество. Ежечасно, потому что знают обязанность всех живущих на земле быть готовыми к переходу в загробный мир на каждый час.

    "Бог есть любовь" (1 Ин. 4, 8), учит апостол Иоанн. А Спаситель Сам о Себе сказал, что Он есть жизнь; следовательно, жизнь есть любовь, и наоборот, любовь есть жизнь. Как вечна жизнь, потому что вечен Бог, так, следовательно, вечна и любовь; посему-то апостол Павел и учил, что любовь "николиже отпадает", то есть не умирает любовь, а переходит вместе с душою, которой прирождена, для которой любовь, как жизнь, — необходимость, потому что душа бессмертна. Следовательно, любовь для живой души есть естественная принадлежность, без которой она мертва, как свидетельствует и само слово Божие: "не любяй, пребывает в смерти" (1 Ин. 3,14). Итак, любовь вместе с душою переходит за гроб в царство любви, где без любви никто быть не может. Любовь — Божественное свойство, естественное, прирожденное душе, по учению святого апостола, вместе с душою не умирающею остается принадлежностью души и за гробом. Любовь, насажденная в сердце, освященная и укрепленная верою, горит и за гробом к источнику любви Богу и к ближним, оставшимся на земле, с которыми была соединена Самим Богом крепким союзом любви в различных отношениях. Если мы, христиане, все в различных отношениях связаны крепкими, священными узами любви неумирающей, то сердца, исполненные сей любви, разумеется, и за гробом горят тою же любовию к Богу и к ближним, и особенно к тем, с которыми были соединены, при благословении Божием, особыми, частными, родственными союзами любви. Здесь, кроме общей заповеди Христа Спасителя: любите друг друга, как Я возлюбил вас, заповеди, данной не телу, а душе бессмертной, присоединяются и другие виды святой родственной любви. "Пребывали в любви, в Бозе пребывает" (Ин. 4,16), учит апостол любви Иоанн. Значит, умершие, пребывающие в Боге, любят нас, живых. Не только пребывающие в Боге — совершенные, но и не удаленные еще совершенно от Бога, несовершенные, сохраняют любовь к оставшимся на земле. Только одни погибшие души как совершенно чуждые любви, которым еще и на земле любовь была тягостна, которых сердца постоянно были полны злобы, ненависти, и за гробом чужды любви и к своим ближним. Что душа усвоит на земле, любовь или ненависть, с тем переходит в вечность. Что умершие, ежели имели только истинную любовь на земле, и по переходе в загробное состояние любят нас, живых, сему служат доказательством евангельские богач и Лазарь. Господь ясно высказывает, что богач, находясь во аде, при всех своих скорбях еще помнит о своих оставшихся на земле братьях, печется о их загробной участи, следовательно, он любит их. Ежели так, то какою нежною родительскою любовью любят переселившиеся родители своих оставшихся на земле детей-сирот! Какою пламенной любовью любят переселившиеся супруги своих оставшихся на земле вдовствующих! Какою ангельскою любовью любят переселившиеся за гроб дети своих оставшихся на земле родителей! Какою чистосердечною любовью любят отшедшие от сей жизни братья, сестры, друзья, знакомые и все истинные христиане оставшихся на земле братии, сестер, друзей, знакомых и всех, с, которыми их соединяла христианская вера! Святой апостол Петр, отходя от сей земной жизни, обещал современникам помнить их и по смерти: "Потщуся же (буду стараться) и всегда имети вас по моем исходе память о сих творити" (2 Пет. 1, 15). Итак, и в аду находящиеся любят нас и заботятся о нас, и в раю пребывающие молятся за нас. Ежели любовь есть жизнь, что есть несомненная истина, то можно ли допустить, что наши умершие нас не любят? Часто бывает, что мы судим о других, приписывая им то, что находится в нас самих; сами не любя ближнего, думаем, что и все люди не любят друг друга, тогда как любящее сердце любит всех, не подозревая ни в ком вражды, ненависти, злобы, и в самих недоброжелателях видит и находит себе друзей. Следовательно, сомневающийся в любви умерших к живым обнаруживает собственное холодное сердце, чуждое Божественного огня любви, чуждое жизни духовной, далекое от Господа Иисуса Христа, соединившего всех членов Своей Церкви, где бы они ни были, на земле или уже за гробом, неумирающею любовию.

    Не все люблю, что помню; а все, что люблю, то и помню и забыть не могу, пока люблю, а любовь — бессмертна. Память есть сила, способность души. Ежели для деятельности душе необходима была и деятельность ее памяти на земле, то не лишится же душа памяти и за гробом. Память земной жизни или успокоит душу, или предаст суду совести. Ежели допустит отсутствие памяти за гробом, то каким же образом может быть и самопознание, и самоосуждение, без которых немыслима загробная жизнь с наградою или наказанием за земное странствование? Сообщники земной жизни не могут поэтому изгладиться из памяти как участники деятельности души. Что усопшие помнят своих оставшихся еще на земле, свидетельствуют притча Спасителя о богаче и Лазаре и здравый ум. Богатый в аду, несмотря на свое горькое состояние, помнит своих пять братьев, оставшихся на земле. Следовательно, почившие наши, дорогие нашему сердцу помнят нас, оставшихся еще на некоторое время на земле.

    Душевное состояние человека составляют: мышления (думы), желания (хотения) и чувствования; это деятельность души. Бессмертие души делает и ее деятельность бесконечною. Деятельность доброй и злой душ относительно близких к ней и за гробом продолжается. Первая, то есть добрая душа, думает, как спасти близких и всех вообще, а вторая, злая, — как погубить. Добрая душа думает: как жаль, что оставшиеся на земле верят, да мало, или вовсе не верят; думают, да мало, или вовсе не думают о том, что Бог за гробом приготовил человеку. Евангельский богач, во аде любя и помня своих братьев, думает о них и принимает участие в их жизни. Воскресение мертвых в момент смерти Господа Иисуса Христа на кресте есть пример участия умерших в жизни нас, живых.

    Ежели же любят, помнят, думают о нас отшедшие наши, то естественно их любви принимать и живое участие в нас, живых. Умершие теперь ясно видят плоды земной жизни, а потому и принимают в нас, живых, живое участие. Они скорбят и радуются вместе с живыми.

    Могут ли умершие непосредственно или опосредованно знать жизнь оставшихся на земле? Почему же евангельский богач просит Авраама послать из рая кого-нибудь к своим братьям, чтобы предохранить их от загробной горькой участи? Из прошения его открывается, что он несомненно знает, что братья живут, как и он сам жил, в беспечности. Почему же он знает? А быть может, братья живут добродетельно?

    Сам Спаситель научает нас в этой притче, что земная наша жизнь имеет влияние на загробное состояние наших умерших. В какое попечение приводила умершего богача жизнь его братьев? Он сокрушался от неправильной жизни их. Как сильно тревожила она несчастного богача в аду! Ничего не сказал Спаситель, заботились ли живые братья об усопшем; а их попечение об умершем было бы необходимо. Быть может, две причины побуждали несчастного богача просить Авраама подвигнуть их к жизни нравственной, богоугодной; он не думал на земле никогда о спасении своем и своих братьев; любя себя, он и жил для себя. Здесь же, видя нищего Лазаря в славе, а себя в унижении и скорби, и как бы оскорбленное самолюбие и чувство зависти, быть может, прежде всего были причиною его прошения у Авраама посланничества на землю из-за гроба; спасая же братьев, надеялся он и на свое собственное спасение уже чрез них. Разумеется, ежели бы они переменили образ жизни, то вспомнили бы и о нем, а вспомнив, приняли бы и участие в его загробном состоянии молитвами и жертвами Богу. Благочестие живых доставляет умершим радость, а нечестие доставляете скорбь. Что несчастный богач знал в аду жизнь своих братьев на земле из собственного своего загробного состояния, свидетельствует Священное Писание: покаяние единого, а с ним и исправление жизни грешника (следовательно, на земле) доставляют радость ангелам; а потому все ангельское воинство, а с ним и все премирное торжество праведников радуются и веселятся на небе. Вот что было причиною радости на небе — исправление грешника на земле. Небожители блаженствуют, но к их блаженству еще присоединяется новая радость о нашем спасении, когда мы, еще пребывая на земле, начинаем отрешаться от суетного, временного, плотского и входить в сознание того, как далеко удалились от своего назначения, удалились от Бога. Полагая предел беззакониям, неправдам, вступаем в новую деятельность, основанную на учении Христовом. Итак, наша земная жизнь во Христе и для Христа, жизнь богоугодная, нравственная доставит радость и небожителям. Не одни небожители будут иметь отраду, но и не достигшие еще совершенства умершие, и даже уже осужденные, по свидетельству черепа одного жреца святому Макарию Египетскому, имеют отраду от жизни живых, боящихся Бога, которых молитвы Господь приемлет. Умершие найдут в нас, живых, своих благодетелей, постоянно улучшающих их загробное состояние. Теперь понятно, что не было на небе радости от земной жизни братьев несчастного богача, да и его самого была участь безотрадная в аду, по свидетельству Евангелия, именно оттого, что не было причины, производящей радость в загробной жизни, не было покаяния и исправления братьев, которые, однако, могли бы улучшить загробное состояние своего несчастного брата. Что богатый в аду знал жизнь своих братьев на земле, может подтвердить разговор святого Макария Египетского с черепом жреца; череп свидетельствовал: "Когда ты о нас молишься, то мы получаем некоторую отраду..." Следовательно, евангельский богач мог знать о состоянии жизни братьев на земле из своего собственного загробного состояния — не видя никакой загробной отрады, как повествует Евангелие, а потому и заключал о их беспечной жизни. Ежели бы они вели жизнь более или менее набожную, то не забывали бы и своего умершего брата и чем-нибудь помогали бы ему; тогда и он мог бы сказать, как череп жреца, что получает некоторую отраду от их молитв за него. Не получая же никакой отрады за гробом, он прямо заключает о их беспечной жизни, и потому просит Авраама, чтобы он послал к ним кого-нибудь из-за гроба. Вот первая и главная причина, почему умершие знают нашу земную жизнь, добрую и злую, из влияния ее на их собственное загробное состояние. Во-вторых, деятельность души, находящейся в теле, много и много ограничивается им как грубым и вещественным. Горизонт деятельности души от тесного ее соединения с телом, подчиненным закону пространства и времени, находится в зависимости от того же закона пространства и времени, и потому деятельность души составляет деятельность обыкновенного плотского человека. Отрешившись же от тела, душа, делаясь свободною и не подчиняясь уже закону пространства и времени, как существо тонкое, эфирное вступает в деятельность, выходящую уже за пределы вещественного мира. Она видит и познает то, что сокрывалось от нее грубым телом. Душа, вступив в естественное свое состояние, и действует уже естественно; и чувства ее вступают в деятельность, для них естественную, потому что настоящее состояние чувств есть состояние неестественное, болезненное — следствие греха. Некоторые сновидения, разумеется, не все, экстаз, сомнамбулизм подтверждают сказанное. Следовательно, по отделении души от тела смертию душа вступает в свои естественные размеры деятельности, для которой пространство и время не существуют. Ежели совершенные знают (видят, чувствуют) загробное состояние несовершенных, несмотря на неизмеримое пространство, существующее между Авраамом и богачом, и вступают в общение между собою, то они знают и наше земное состояние, несмотря тоже на неопределимое пространство между раем и землею. Ежели же и несовершенные знают (видят и чувствуют) состояние совершенных, то отчего же первые, во аде находящиеся, не могут точно таким же образом знать и состояние живых на земле, как знал несчастный богач в аду состояние своих пяти братьев, еще на земле пребывающих? В-третьих, усопшие, пребывая с нами, живыми, своим духом, могут ли поэтому не знать нашей земной жизни? Итак, три основания, по которым несовершенные умершие знают жизнь живых: 1) собственное загробное состояние, 2) совершенство чувств за гробом и 3) сочувствие.

    То, что называют истинно прекрасным, мы сознаем это в творении Божием. Сам Творец Бог говорит о своем творении, что все — "добро зело" (Быт. 1, 31).

    Мир духовный, нравственный, физический составляет одно целое, стройное, гармоническое. Не могло из рук Бога-Создателя выйти несогласное. В творении Божием все произошло и происходит не случайно, как учат материалисты, не признающие ничего, кроме материи, но совершилось и совершается по известному плану, в стройной системе, для известной цели, по неизменным законам; все участвует в общем, все служит друг другу, все зависит одно от другого; следовательно, все влияет друг на друга, и состояние одного в союзе и отношении с состоянием другого и с состоянием целого. Жизнь — развитие миров духовного, нравственного и физического, идет параллельно, рука об руку по закону жизни, однажды данному и неизменному. Состояние целого, общего отражается в состоянии его частей, и все изменения состояния частей более или менее отражаются на состоянии целого общего. Состояние частей целого, взаимнодействуя друг на друга, приводит их к согласию, в гармонию. Согласие, гармония л состоянии духовно-нравственных существ называется сочувствием, то есть чувствуя состояние одного, и сам невольно приходишь в то же состояние. В царстве Бога, в царстве духовно-нравственных существ, каковы духи и души человеческие, одна природа, одна цель бытия и один закон единомыслия, вытекающий из закона любви, связующий все духовно-нравственные существа — и духи, и души. Бытие — жизнь души не для нее одной только, но для ее Творца Бога и для ближних. Ева сотворена для Адама, и бытие ее души не для одной, но и для полноты бытия Адама. Итак, состояние души обусловливается состоянием душ, ее окружающих и с которыми она в различных отношениях. Скоро отозвалось на Адаме падшее состояние Евы. Самолюбие противоестественно душе: полнота жизни души обусловливается ее отношением к Богу и к существам, ей подобным. Жизнь души тесно связана с жизнию существ, ей подобных, в разных отношениях, а потому и невозможно, чтобы один и тот же дух, оживотворяющий их, не был проводником, приводящим души к согласию, единомыслию в разных состояниях, особенно в радости, печали и в других подобных состояниях. Чувство радости, печали и вообще состояние души, принимаемое близко к сердцу другою душою, составляет сочувствие. Сердцу принадлежат чувства, предчувствия, сочувствия, и потому радость и печаль принадлежат сердцу. Есть в народе поговорка, не лишенная истины, что сердце сердцу весть подает. Не значит ли это сочувствие? Сочувствие есть естественное свойство души; и плакать, и радоваться вместе с ближними свойственно душе. Нравственное падение человека исказило природные свойства души, и прирожденные любовь и ненависть стали действовать превратно. Уменьшение веры и любви, плотское мудрование, испорченность сердца сочувствие обратили в нечувствие. Человек так мало знает в сравнении с тем, что может знать, насколько ему будет дозволено Богом, что настоящее знание равняется почти незнанию; истина несомненная, подтверждаемая здравым умом и высказанная евангелистом апостолом Павлом, избранным сосудом Святаго Духа. Сколько таинственного в человеческой природе, которую составляют плоть, душа и дух! Душа и тело сочувствуют друг другу, и душевное состояние всегда отражается на теле, а состояние тела отражается в состоянии души. Итак, для существ духовно-нравственных сочувствие есть природное свойство, так как они составляют одно тело и один дух. Из сочувствия частей малого тела, каково — наше, безошибочно заключаем о сочувствии частей, членов большого тела — Церкви Христовой, Царства Божия, которое "добро зело", потому что только в нем — правда, мир, радость, высокое, прекрасное и доброе.

    Смерть на первое время производит скорбь от видимого разлучения с любимым лицом. Сила, степень скорби зависит от силы любви, связующей двух лиц, и от взаимных между ними отношений. Подобная душевная скорбь выражается внешним образом, видимо, в плаче, слезах. Говорят, что душе скорбящей бывает гораздо легче после слез. Скорбь без плача гнетет сильно душу. А как душа находится в тесном, таинственном союзе и соотношении с телом, при посредстве которого как орудия душа видимо может изъявлять все свои различные душевные состояния, то слезы выражают душевную скорбь. Плач, слезы поэтому — требование природы, а верою предписывается только воздержанный, умеренный плач. Итак, природа требует плача, слез, а вера утешает, что духовный союз с умершим не расторгнут смертию, что умерший с нами, живыми, пребывает своим духом, что он жив.

    Закон сочувствия состоит в том, что плач, слезы одного производят скорбное состояние в душе другого, и нередко слышим: 'Твои слезы, твой плач, скорбь, твое уныние наводят тоску и на мою душу"; или уезжающий куда-нибудь далеко и надолго просит того, с кем разлучается, не плакать, а молиться Богу. Умерший в этом случае совершенно подобен уехавшему, удалившемуся; только с тем различием, что разлука с первым, то есть с умершим, быть может, самая короткая и каждый следующий час может быть опять и радостным свиданием по заповеди, данной Богом, быть готову к переселению в загробный мир на всякий час. Поэтому неумеренный плач бесполезен и вреден разлучившимся; он мешает молитве, чрез которую все возможно верующему. Молитва и сетование о грехах полезны обоим разлучившимся. Души чрез молитву очищаются от грехов. Эту истину засвидетельствовал Сам Господь Иисус Христос, говоря в одном случае: "Не плачь!", а в другом ублажает плач: "Блажени плачущий". Как любовь к отшедшим не может угаснуть и как потому поведано и сочувствие к ним — тяготы носить друг друга, ходатайствовать за умерших, как бы за свои собственные грехи, а отсюда рождается плач о грехах усопшего, чрез что подвигается Бог на милости к умершему, по непреложному обещанию услышать просящего с верою, а вместе с тем доставляет блаженство и ходатаю за умершего. Эта психическая истина — сочувствие души — должна отнестись и к душам отшедшим. Они, умирая, уже просили о них не плакать как о не сущих, а молиться о них Богу, не забывать и любить. И потому неумеренный плач об умершем вреден и живому, и умершему. Ваш плач — не о том, что мы переселились на лучшее, а о наших грехах — и Богу приятен, и нам доставляет пользу, и вам готовит верную награду за гробом.

    Ежели много могут помочь живые умершим в деле их спасения, то какую же пользу получит умерший от нашего неразумного плача? Но как же помилует Бог умершего, ежели живой не молится о нем, не благодушествует, а предается неумеренному плачу, унынию, а быть может, и ропоту? Итак, не чувствуя на себе милосердия Божия, усопшие скорбят о нашей беспечности.

    Усопшие опытно узнали назначение человека, и нам, еще оставшимся здесь, остается только стремиться к улучшению их состояния, к улучшению, которое заповедано нам Богом: "ищите прежде всего Царствия Божия и правды Его" и "тяготы носите друг друга". Наша жизнь много поможет состоянию умерших, ежели мы принимаем участие в состоянии их. Чтобы ясно представить себе, загробное состояние умерших, еще в Ветхом Завете для удержания человека от зла слово Божие предписывало постоянно помнить смерть, переход в загробную жизнь. Имея постоянно пред глазами загробную жизнь, тем самым уже мы как бы не разлучались с умершими, и вместе с тем, уклоняясь от всего земного, греховного, прилеплялись к загробному состоянию. А как все грешны пред Богом, и умершие и живые, то по необходимости и должны разделять участь усопших, участь, которая равно и нам принадлежит по смерти. Состояние умерших есть будущее наше состояние, а потому оно и должно быть близко к нашему сердцу. Все, что только может улучшить это скорбное состояние загробное, приятно умершим и нам полезно. Иисус Христос повелел быть готовым к смерти на всякий час, значит, и быть в постоянном союзе и общении с опередившими нас в загробную жизнь. Нельзя исполнить сей заповеди: памяти смерти, представления суда, рая, ада, вечности, чтобы не коснуться представлением и обитателей загробного мира; следовательно, память об умерших находится в тесной связи с сею заповедью. Нельзя представить суд, рай и ад без людей, в числе которых находятся и наши родственники, знакомые и все любезные сердцу нашему, а следовательно, какое может быть сердце, которое не тронулось бы состоянием грешных в загробной жизни? Видя утопающего, поневоле спешишь подать руку помощи, чтобы спасти. Живо представляя загробное состояние грешников, невольно станешь искать средств к их спасению. Итак, ежели заповедана нам память о смерти, то значит, и память об умерших заповедана.

    Ежели, видя погибающего, я стал бы только в виду его плакать, не употребляя никаких средств, для меня возможных к его спасению, стоял бы пред ним и плакал, — чем бы улучшил его состояние? И Спаситель о таких бесполезных слезах наинской вдовы, хоронившей единственного своего сына, опору старости, утешение вдовства, сказал ей: "Не плачь!" Эту истину подтвердил и святой апостол Павел плачущим христианам о своих умерших: "Не скорбите!", учил он. Следовательно, понятно, что запрещается нам только неполезное, а повелевается полезное. Плач запрещается, а великодушие повелевается. Сам Иисус Христос объяснил, почему плач бесполезен, сказав Марии, сестре Лазаря, что брат ее воскреснет, а Иаиру, что дочь его не умерла, а спит; и в другом месте учил, что Бог не мертвых, а Бог — живых; следовательно, перешедшие в мир загробный все живы. Что же плакать о живых, к которым и мы как раз придем? Златоустый учит, что умершему честь творят не рыдания и клики, но песни и псалмопения и житие изрядное. Хочешь ли почтить умершего? Твори милостыни, благодеяния и литургии. Какая польза от многих рыданий? Такой плач Господь запретил, сказав: "Не плачь". Плач о грехах умершего, могущий доставить ему радость вечную, Господь похваляет, и за спасение умершего спасающему обещает блаженство: "блажени плачущий".

    Плач неутешный, безнадежный, не растворенный верою в загробную жизнь, запретил Господь, запретил и апостол Павел; но плач, выражающий скорбь от разлучения сожития на земле, плач, какой явил и Сам Иисус Христос при могиле Лазаря, такой плач не воспрещен.

    Златоустый умоляет нас, верных, чтобы мы не подражали неверным, не знающим, как христиане, обещанного воскресения и будущей жизни; чтобы не раздирали наших одежд, не били себя в грудь, не рвали своих волос на голове и тому подобные не делали бы бесчиния, и тем самым не творили бы пакости и себе, и умершему (Слово Иоанна Златоустого в субботу мясопустную). Из сих слов Златоустого понятно сочувствие умерших к состоянию живых и сколько бесполезен и даже вреден и тягостен неблагоразумный плач живых о перешедших за гроб.

    Явление умершей жены священнику-вдовцу во сне открыло, как тягостно умершим нашим от нашей дурной жизни и как сердечно умершие желают, чтобы мы, живые, проводили жизнь по-христиански, имея обетование воскресения и вечной жизни за гробом (см. с. 89).

    Итак, ежели и во аде души, которых участь еще не решена, при всем своем горестном состоянии помнят своих любезных сердцу, оставшихся на земле, и заботятся о их загробной участи, то что же сказать о пребывающих в предначатии блаженства и их заботливости, попечении о живущих на земле? Их любовь, теперь уже ничем земным, никакими скорбями и страстями не развлекаемая, горит еще сильнее, и их покой нарушается любвеобильным попечением о пребывающих на земле странниках. Они, как говорит святой Киприан, "уверившись в своем спасении, беспокоятся о спасении еще пребывающих на земле" (Слово увещания к мученикам, гл. 12).

    Дух человека, имеющий Божественное происхождение, успокаивает человека в несомненном получении от Бога просимого, желаемого, составляя для человека спасительную надежду на Бога. Итак, надежда есть успокоение сердца человеческого в Боге, в получении от Него просимого или желаемого. Следовательно, надежда есть понятие общечеловеческое как состояние души, основывающееся на вере, составляющей естественную принадлежность души и, следовательно, собственность всего человечества. Не было и нет ни одного народа, который не имел бы каких-либо верований, с тем только различием, что у диких, необразованных племен религия не составляет, как у нас, науки. Ежели вера естественна человечеству, то, следовательно, надежда есть понятие общечеловеческое. Успокоение сердца в достижении чего-либо составляет вообще надежду. Люди на земле находятся в таких отношениях друг к другу, что в различных обстоятельствах и надеются один на другого, например в защите, в помощи, в утешении, в ходатайстве; так, например, дети надеются на родителей, жены на мужей и мужья на жен, родственники на родственников, на знакомых, друзей, подначальные на начальников, общества на общества, подданные на Государя и Государь на подданных, и далее государство надеется на государство, и такая надежда согласна с волею Божией, ежели только надежда на человека не превышает надежды на Бога. Любовь есть основание надежды и, связанные любовию, мы надеемся друг на друга. Мысли, желания и чувствования составляют содержание невидимой деятельности души, деятельности, носящей на себе отпечаток нематериального. Душе естественна надежда на Бога и на себе подобные существа, с которыми находится в различных соотношениях. Разлучившись с телом и вступив в загробную жизнь, душа сохраняет при себе все, что ей принадлежит, и надежду на Бога и на оставшихся на земле, ей близких и дорогих. Блаженный Августин пишет: "Почившие надеются получить помощь чрез нас; ибо время делания отлетело для них". Ту же истину подтверждает и святой Ефрем Сирин, что умершие надеются на живых: "Если на земле, переселяясь из одной страны в другую, мы имеем нужду в путеводителях, то как это необходимо тогда, когда будем переходить в жизнь вечную".

    Надежда — принадлежность бессмертной души. Мы надеемся на святых, чрез их ходатайство, пользоваться благословением Божиим и получить спасение, и, следовательно, имеем в них нужду. Так точно и умершие, не достигшие еще блаженства, имеют в нас, живых, нужду и на нас надеются.

    Как уже было говорено, душа, переходя за гроб со всеми своими силами, способностями, привычками, наклонностями, и как живая, бессмертная, продолжает и за гробом свою деятельность духовную, состоящую из совокупной деятельности ее отдельных сил. Следовательно, и желание как способность души продолжает свою деятельность за гробом. Предмет деятельности желания — истина, стремление к высокому, прекрасному и доброму, желание правды, мира и радости, желание жизни, стремление к дальнейшему развитию, совершенствованию жизни. Желание жизни, стремление к источнику жизни есть естественная принадлежность духа человеческого. Одно же только желание сохранения жизни есть общее для всего живущего.

    Желания, хотения, которыми душа здесь, на земле, себя обнаружила, не оставят ее и за гробом; мы желаем теперь, еще будучи живыми, чтобы за нас молились Богу; равно желаем, чтобы не забыли нас и по смерти. Если желаем теперь, то что же воспрепятствует желать этого и за гробом? Разве не будет этой душевной силы? Куда она денется? В притче Спасителя о богаче и Лазаре разве не открываются желания богатого, например утолить жажду, известить братьев, на земле живущих? И бывший в раю, приближаясь к смерти, апостол Павел просил, чтобы верующие молились о нем самом (Еф. б, 18-19). Ежели же избранный сосуд Святаго Духа желал молитвы за себя, то что же сказать о несовершенных усопших? Разумеется, и они желают, чтобы мы не забывали их, ходатайствовали за них пред Богом и чем только можем помогали им. Они точно так же желают наших молитв, как мы, еще живые, желаем, чтобы о нас молились святые, и святые желают спасения и нам, живым, а равно и усопшим несовершенным.

    Желая наших молитв и вообще ходатайства пред Богом, несовершенные усопшие в то же время желают и нам, живым, спасения, желают исправления нашей земной жизни, что доказывает попечение богатого в аду о своих братьях, оставшихся на земле. В этом-то желании умерших наших молитв и заключается прежде всего их отношение к нам. Святая Церковь, зная их загробное состояние и зная то, что все мы грешны пред Богом, и желая успешнее подействовать на сердца живых, обращается к ним с такими словами, выражающими загробное состояние почивших: "Помолитесь о нас; никогда ваши молитвы так не нужны нам, как в настоящие минуты. Мы теперь к Судии отходим, иде же несть лицеприятия; просим всех и молим, помолитесь о нас Христу Богу, да не низведены будем, по грехам нашим, на место мучения; но да вчинит нас, идеже свет животный, идеже несть печаль, ни болезнь, ни воздыхание, но жизнь безконечная". Это — общая нужда каждой отшедшей от земли души, и Церковь выражает ее нам, живым, чтобы мы сочувствовали им. За наше к ним сочувствие, за наши о них молитвы и они с того света пришлют нам свое благословение, как выразился протоиерей Путятин (Поучение 264, с. 263). Любя нас чистосердечно, они страшатся, беспокоятся за нас, чтобы мы не изменили вере и любви. И ежели только возможно так выразиться, то все их желание состоит в том, чтобы мы следовали учению Господа Иисуса Христа, подражая жизни добрых христиан.

    Нам приятно, когда наши желания исполняются. Отходящий, желая действовать и по смерти на земле, поручает исполнить свою волю другому, оставшемуся. Умерший, таким образом, действует посредством живого так точно, как старший посредством младшего, господин чрез раба, больной посредством здорового, отъезжающий, а все равно и умирающий, чрез остающегося. В этой деятельности участвуют два лица: заповедавший и исполняющий. Плоды деятельности принадлежат ее производителю, где бы он ни был; ему слава, благодарение и воздаяние. Исполнение христианского завещания доставляет завещателю покой, так как за него возносятся к Богу молитвы о вечном его упокоении. Неисполнение же такого завещания лишает завещателя покоя, ибо не слышится о нем ничего, как уже о не действующем для блага общего и ближнего. Не исполнивший завещание подлежит суду Божию, как убийца, как отнявший средства, могущие исхитить завещателя из ада, избавить его вечной смерти. Он похитил жизнь почившего, он отнял средства, могущие доставить ему жизнь, он не раздал его имение нищим! А слово Божие утверждает, что милостыня избавляет от смерти, следовательно, он — его убийца. Правда, как убийца он виноват, но здесь почему-либо не было благоволения Божия к душе, перешедшей в загробный мир, не принята жертва, отвергнута, и не без причины, на все — воля Божия. Последнее желание, разумеется, ежели оно не будет противозаконно, последняя воля умирающего исполняется свято, для покоя отшедшего и собственного покоя совести исполнителя завещания. Исполнением христианского завещания подвигается Бог на милость к умершему, по непреложному обещанию услышать просящего с верою, а вместе с тем доставляет блаженство и ходатаю за умершего.

    Вообще все наши неправды относительно умерших не остаются без печальных последствий. Есть народная пословица: мертвец у ворот не стоит, а свое возьмет. По всей вероятности, она выражает те неприятные следствия, которые происходят от несохранения верного отношения живых к почившим. Нельзя пренебречь сею поговоркою (пословицею), ибо она всегда в себе заключает часть истины.

    В настоящее время, до окончательного решения суда, и праведники в раю еще не чужды скорби, происходящей от их любви к грешникам, еще пребывающим на земле, и к грешникам, пребывающим в аду; точно так же и скорбное состояние еще не решенных окончательно грешников в аду увеличивается нашею грешною жизнию. Почивший, где бы ни был, в раю или в аду, желает, чтоб его завещание было исполнено точно, в особенности же, если исполнение его может улучшить загробное состояние почившего. Ежели же почившие лишаются оного чрез нашу небрежность, похищение их прав собственности, то они могут вопиять к Богу об отмщении, и истинный мздовоздаватель не закоснит. Кара Божия вскоре постигает таких несправедливцев. Похищенное имение почившего и собственность похитителя, как говорят: все пошло под огонь, все пошло прахом! За честь, имущество, права почившего страдали, страдают и поныне многие. Страдания бывают до бесконечности разнообразны; люди страдают и не понимают причины, или, лучше сказать, не хотят сознаться в своей вине, в несохранении любви к ближнему.

    Как живые и опередившие нас своим переходом в загробную жизнь, любящие нас, заботящиеся о нас, естественно, и ждут нас к себе. Наслаждающиеся бессмертием наши отцы, братья, сестры, друзья, супруги в загробной жизни ждут нас, желая опять свидеться. Какое множество душ ожидает нас там? Мы странники — как же не будем желать достигнуть отечества, кончины странствия и почить уже в безбедном пристанище, где все опередившие нас ждут? И мы рано или поздно соединимся с ними и будем вместе вечно лицом к лицу, по слову апостола Павла: "всегда с Господом будем" (1 Фес. 4,17), а следовательно, и вместе со всеми благоугодившими Богу.

    Все младенцы, умершие после святого крещения, несомненно получат спасение, по силе смерти Иисуса Христа, ибо если они чисты от греха, как от общего, потому что очищаются Божественным крещением, так и от своего собственного, ибо как дети не имеют еще своего произвола и потому не грешат, то, без всякого сомнения, они спасаются. Следовательно, родители при рождении детей, сколько возможно, обязаны позаботиться ввести новых членов Христовой Церкви в православную веру чрез святое крещение, чем и сделать их наследниками жизни вечной во Христе. Ежели без веры невозможно спасение, то понятно, что загробная участь некрещеных младенцев незавидна.

    О загробном состоянии младенцев вот слова Златоустого, сказанные им в утешение плачущим родителям: "Не плачьте, исход наш и прохождение воздушных мытарств, в сопровождении ангелов, были беспечальны. Диаволы ничего в нас не нашли и милостию Владыки нашего Бога находимся там, где пребывают ангелы и все святые и молимся о вас Богу" (Слово в субботу мясопустную). Итак, ежели молятся, значит, сознают существование своих родителей, помнят и любят их. Степень блаженства младенцев, по учению отцов Церкви, прекраснее, нежели девственников и святых; они — чада Божий, питомцы Духа Святаго (Творения святых отцов, ч. 6, с. 207). Загробный голос младенцев к своим родителям устами Церкви взывает: "О мне не рыдайте; несмь бо плачевний, младенцем бо определися праведных всех радость" (чин погребения младенцев). "Я рано умер, но зато не успел и очернить себя грехами, как вы, и избег опасности грешить; посему лучше о самих себе, согрешающих, плачьте всегда." Родители с христианским смирением и преданностью воле Божией должны переносить скорбь разлуки с детьми и не должны предаваться безутешной скорби о смерти их. Любовь к умершим детям должна проявляться в молитве за них. Мать-христианка видит в своем умершем дитяте своего ближайшего молитвенника пред Престолом Господним, и в благоговейном умилении благословляет Господа и за него, и за себя. Господь наш Иисус Христос прямо возвестил, что таковых (то есть детей) за гробом ожидает Царствие Небесное (Мф. 18, 3; Мк. 10, 14; Лк. 18, 16), блаженная вечная жизнь.

    То же верование о смерти младенцев мы встречаем и у древних перуанцев; смерть новорожденного ребенка даже считается у них радостным событием, которое празднуют танцами и попойками, так как они убеждены, что умерший ребенок непосредственно превращается в ангела (Естественная история племен и народов Гельвальда, т. I, с. 481).

    Союз и общение душ в загробной мире

    Душа, пребывая в теле, на земле, действовала всеми своими силами среди общества существ, ей подобных; перейдя за гроб, она продолжает жить, так как она бессмертна и, по учению Святой Церкви, опять же среди таких же существ — духов и душ, а следовательно, и действует всеми своими силами, способностями, как жила и действовала на земле. Ежели земная жизнь должна быть приготовлением к жизни загробной, по учению Господа Иисуса Христа, то загробная деятельность будет продолжением земной деятельности доброй — праведной или злой — грешной. Напрасно некоторые приписывают душе за гробом какое-то сонное состояние, бездеятельность, что не согласно с учением Церкви и с свойствами души. Отнять от души ее деятельность, значит — душа должна перестать быть душою, должна измениться в своей вечной, неизменной природе. Существенное свойство души — бессмертие и непрестающая деятельность, развитие, совершенствование вечное, непрестающий переход от одного сознания к другому, или от одного душевного состояния к другому, более совершенному, доброму (в раю) или злому (в аду). Итак, загробное состояние души — деятельное, то есть душа продолжает действовать, как действовала и прежде на земле.

    Ежели здесь, на земле, происходит взаимнодействие между душами, то есть, несмотря на многие препятствия и трудности, производимые телом душе, несмотря на тесную связь тела с душою и взаимное их между собою воздействие, действие душ на души, по естественному назначению деятельности их, исполняется и душа достигает своего желания настолько воздействием на другую душу, насколько ей здесь возможно, имея душу, отягченную тленным телом, и ум, обремененный земным жилищем (Прем. 9, 15), то что же поэтому сказать о деятельности души за гробом, когда она освободится от своего тела, столько препятствующего ей в деятельности на земле? Ежели она на земле познавала и чувствовала только отчасти, по выражению апостола, несовершенно, то за гробом ее деятельность будет гораздо совершеннее, и души, взаимнодействуя, будут познавать и чувствовать друг друга совершенно и будут видеть, слышать и беседовать вместе, теперь для нас непонятным образом, так же как и на земле мы не можем себе объяснить совершенно всю деятельность души, которая есть деятельность первая, основная, невидимая, нематериальная, состоящая из мыслей, желаний и чувствований, и которая, однако же, была видима, слышима, чувствуема другими душами, хотя и в теле находящимися, но проводящими жизнь духовную, по заповедям Божиим. Земная жизнь всех святых есть доказательство сказанного; от них не утаивалось тайное, сокровенное, внутренняя духовная жизнь и невидимая деятельность других. На мысли, желания и чувствования одних святые отвечали словами и делами. Не есть ли это самое убедительное доказательство того, что и за гробом души без тел будут взаимнодействовать одна на другую, не имея нисколько нужды в видимых органах, так точно, как угодники Божии-видели, слышали и чувствовали внутреннее состояние других, без всякой помощи внешних органов. Житие святых на земле и их взаимнодействие есть начало приготовления к загробной жизни. Они иногда взаимнодействуют совершенно без помощи внешних органов, иногда же употребляют оные. Вот, между прочим, и эта причина, почему они так мало заботились и даже и не радели о теле вообще, считая для духовной жизни этот орган даже излишним. Ежели знание, основанное на опыте и доказанное опытно в действительности истины того или другого положения, то на основании тех же опытов, произведенных самою жизнию по закону Господню, желающие могут убедиться сами в действительности истин, испытав их на самом деле покорением плоти духу, а ума и сердца в послушание веры, и вы убедитесь опытно, что настоящая жизнь души, ее деятельность на земле есть начало жизни загробной и загробной ее деятельности. Разве не есть убедительное свидетельство о загробном взаимнодействии душ, например, из действительных фактов, что человек, объявив заранее человеку о желании своем беседовать с ним, прямо назначил для сего время — сон. И действительно, независимо от тел, покоящихся на своих ложах, души вели беседу, предмет которой был еще прежде сна известен им. Говорят, что сон есть образ смерти. Что же такое сон? Состояние человека, при котором прекращается деятельность тела и всех внешних чувств; потому прекращается и всякое общение с миром видимым, со всем окружающим человека, исключая органическую жизнь, которая оставляет тело только при действительной его смерти. Но жизнь, вечная деятельность души не останавливается в состоянии сна; тело спит, а душа работает, и объем ее деятельности иногда бывает гораздо обширнее, чем когда бодрствует тело. Таким образом, души, ведя во сне условленную беседу, как об этом сейчас говорили, взаимодействовали одна на другую. А так как души таинственно соединены и со своими телами, то известное состояние душ во сне отражалось и на теле, хотя взаимнодействие душ во сне происходило без всякого участия в том их тел; в бодрственном же состоянии приводят в действительное исполнение заключения своих душевных сонных бесед. Ежели на земле души вза-имнодействовали одна на другую без всякого участия в том их тел, то как же и почему не принимать взаимнодействия тех же душ за гробом, по отделении их от своих тел? Правда, во сне, по большей части, деятельность души хотя и бессознательна, но все-таки же деятельность, не зависящая от тела, хотя иногда и под влиянием его. Здесь мы говорили о деятельности душ, происходящей с совершенным сознанием, для которой исключительно было заранее назначено время сна. Есть и другие опыты (сомнамбулизм, ясновидящие), подтверждающие нами сказанное и доказывающие, что деятельность души во время сна гораздо совершеннее, когда она (душа) делается свободною от тела, как свидетельствует Соломон (Прем. 9, 15). Так, известно, что многие высокие мысли впервые являлись в душах гениальных людей во время сна, при полной деятельности душ, то есть всех ее сил. И апостол учит, что деятельность души, то есть деятельность всех ее сил, достигает совершенства только за гробом, в отсутствии тела в первый период, а во второй и с телом, но уже не препятствующим в деятельности душе, а вспомоществующим; ибо тело и душа во второй период будут в совершенной гармонии между собою, не как прежде на земле, когда дух воевал на плоть, а плоть восставала на дух.

    Все беседы воскресшего Господа со Своими учениками не суть ли прямое свидетельство узнавания, свидания и общения душ в загробной жизни как в первый, так и во второй период? Не тело, которое еще было у Христовых учеников не прославлено, и не внешние потому чувства, а внутренние, принадлежащие единственно душе, отверзаются, как сказано в евангельской беседе Господа с двумя учениками; поэтому что же будет препятствовать и душам в первый период за гробом видеть, слышать, чувствовать и быть в общении между собою так точно, как видели, слышали, чувствовали и были в общении с воскресшим Господом на земле Его ученики? Апостолы и все видевшие возносящегося на небо Господа есть доказательство союза и общения душ в загробном мире. Разве все примеры общения мира видимого с невидимым, душ, пребывающих еще на земле, с духами и душами, находящимися в загробном уже мире, не служат верным и несомненным доказательством, что в загробной жизни увидим, узнаем друг друга, будем вместе, ежели только окажемся того достойными, будем во взаимнодействии, и радости и печали, смотря по роду нашей земной жизни, не будет конца.

    Итак, ежели взаимнодействие душ, еще находящихся в теле на земле и уже пребывающих в жизни загробной без тел, возможно, то как же отрицать это за гробом, когда все будут или без грубых тел, в первый период загробной жизни, или в телах новых, духовных, во второй период?..

    Теперь приступим к описанию жизни загробной, двух ее состояний: жизни райской и жизни адской, основываясь на учении Святой Православной Церкви о двояком загробном, посмертном состоянии душ. Но слово Божие свидетельствует о возможности избавления некоторых душ из ада по молитвам Святой Церкви. Где же находятся эти души до своего избавления, когда середины между раем и адом нет? В раю не могут они быть, следовательно, их жизнь в аду. Значение ада и нерешенного состояния есть доказательство сказанного, что ад вмещает в себе два состояния: нерешенное и погибшее. Отчего не решены на частном суде некоторые души окончательно? Оттого, что не погибли для Царствия Божия, следовательно, имеют надежду на жизнь вечную, жизнь с Господом.

    По свидетельству слова Божия, участь не только человечества, но и самих злых духов еще окончательно не решена, что видно из слов, сказанных бесами Господу Иисусу Христу: "Что прежде времени пришел мучить нас?" (Мф. 8, 29) и прошения не отсылать их в геенну (Лк. 8, 31). Только со времени всемирного суда Христова ясно открываются два вечных определенных загробных состояния: вечная жизнь и вечная мука. В первом периоде загробной жизни Церковь учит, что одни души наследуют рай, а другие — ад, середины нет. В Ветхом Завете хотя загробных состояний было два — рай и ад, но все ветхозаветные люди и сами праведники, умирая, нисходили во ад. В Новом Завете два состояния душ, переходящих в загробный мир: рай и ад. Праведные, угодившие Богу, переходят с земли прямо в рай, присоединяясь к ветхозаветным праведникам, переведенным Господом Иисусом Христом из ада в рай во время Своего славного Воскресения, оставив там (в аду) только от века осужденных, число которых будет увеличиваться постоянно не верующими во Христа, до великого суда. Не одни не верующие во Христа, но и все верующие, не уврачевавшие себя на земле законным порядком, то есть деятельным покаянием, следовательно, как грешные, в какой бы степени виновности ни были, переходят по смерти в ад.

    Где же находятся за гробом те души, которых участь на частном суде окончательно не решена? Чтобы решить сей вопрос, посмотрим, что значат вообще и нерешенное состояние, и ад, и для наглядного представления решения сего вопроса возьмем нечто подобное сему на земле: темницу и больницу. Первая назначена для преступников закона, а вторая для больных. Одни из преступников, смотря по роду преступления и степени виновности, определяются на временное заключение в темнице, а другие на вечное. Так точно и больница, в которую принимаются и поступают больные как не способные к жизни и деятельности; у одних болезнь излечима, а других — смертельна; а потому первые выздоравливают и выходят из больницы, а вторые остаются в ней уже навеки, не выходят и там умирают. Грешник — нравственно больной, преступник закона; его душа по переходе в загробный мир как нравственно больная, носящая в себе пятна греховные сама собою не способна для рая, в котором не может быть никакой нечистоты, и потому как больная и греховная поступает в ад как темницу духовную и как бы в больницу нравственных недугов. Посему в аду одни души, смотря по роду и степени своей греховности, задерживаются долее, а другие — менее. Это — души, не утратившие желания спасения, но не успевшие принести на земле плодов истинного покаяния; они врачуются временным наказанием в аду, от которого освобождаются только молитвами Церкви, а не чрез терпение наказания, как учит католическая Церковь. Все же остальные души во аде остаются до всеобщего суда, после которого уже поступают в то место, которое было приготовлено диаволу, а не человеку, — поступают в геенну.

    Итак, в первом периоде и рай и ад, смотря по роду и степени добродетели и греха (порока), представляют разные степени блаженства и мучения, и потому разные обители райские и адские. Как многи обители к доме Отца Небесного, так многи затворы темничные и многи палаты, отделения одной и той же больницы. Но так как еще не было окончательного суда и не было окончательного разделения праведников от грешников, то Сам Господь Иисус Христос и представляет сей первый период загробной жизни в притче о богаче и Лазаре, свидетельствуя, что существует единение, союз, отношение и общение между пребывающими в раю и аду.

    Предназначенные ко спасению, но временно пребывающие в аду наравне с жителями рая о имени Иисусове преклоняют свои колена. Это третье нерешенное состояние душ в загробной жизни первого периода, то есть состояние, имеющее быть состоянием блаженства, следовательно, и не совершенно чуждое ангельской жизни, по свидетельству, например, одной из пасхальных песен: "Ныне все исполнилось света: небо, и земля и преисподняя...", а также и из слов апостола Павла, что "о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних..." (Флп. 2, 10). Здесь под словом преисподняя именно и можно разуметь переходное, или нерешенное, но предназначенное ко спасению состояние душ, которые наравне с обитателями неба и земли преклоняют колена пред именем Иисуса Христа; преклоняют, потому что не лишены благодатного света Христова, просвещающего и освящающего души, чего, естественно, не делают обитатели геенны, чуждой совершенно света благодати. Не преклоняют своих колен демоны и их сообщники, не верующие в Сына Божия Иисуса Христа; не преклоняют колен как совершенно лишенные благодати и потому погибшие для жизни вечной. Итак, в аду есть преклоняющие колена пред именем Иисуса, а есть и не преклоняющие, предназначенные к осуждению еще на земле, умершие для жизни вечной.

    Иисус Христос представил картинно в Своей притче о богатом и Лазаре союз и общение трех состояний: живых на земле с угодившими Богу в раю и с пребывающими в аду в первый период загробной жизни. Представителями трех состояний являются: Авраам и Лазарь из рая, богатый из ада и пять братьев с земли. Ежели между преклоняющими колена пред именем Иисуса — жителями рая — и погибшими, не преклоняющими своих колен в аду, есть союз и общение в первый период, по свидетельству Самого Иисуса Христа, то более тесный и неразрывный союз и вечное общение существуют между поклоняющимися Господу Иисусу Христу в раю и временно пребывающими в аду. Состояний Царствия Небесного и геенского в сей период еще нет, они откроются после суда, но места для них приготовлены от сложения мира. Подобную картину общения загробного мира рисует и святитель Димитрий Ростовский. Праведники укоряют своих обидчиков-грешников, в аду находящихся (читай далее "Жизнь в аду").

    В римско-католической Церкви есть тоже особое загробное состояние, имеющее сходство с учением Православной Церкви о состоянии нерешенном, называемое католиками ''чистилищем" и помещаемое различными католическими богословами не одинаково. Наше нерешенное состояние находится в аду, по учению Православной Церкви, а чистилище, по учению римско-католических богословов, имеет свое место независимо от неба (рая) и внутренности земли (ада), и помещают его одни — в соседстве неба, другие — на воздухе, третьи — в соседстве ада, во внутренности земли, а некоторые думают, согласно с Православием, принимая чистилище в смысле состояния, которого души могут очищаться в том же самом месте, где находятся и осужденные на вечные мучения, то есть в аду, подобно тому как в одной темнице могут быть заключены люди двоякого рода: осужденные только на заключение временное и осужденные на заключение вечное. Есть сходство и различие догмата католической Церкви о чистилище с православным догматом о состоянии нерешенном. Сходство учений заключается в душах сего состояния, то есть какие души принадлежат к сему загробному состоянию, несходство же заключается в способе, средстве очищения. У католиков очищение требует именно для души за гробом наказания, ежели она не имела его на земле, в Православии же — Христос очищение для верующих в Него, ибо Он взял на Себя и грехи и следствие греха — наказание. Не совершенно очищенные на земле души состояния нерешенного, по неисповедимому устроению Божию, врачуются и восполняются благодатию, подвигаемою к сему ходатайством Церкви торжествующей и воинствующей за умерших несовершенных, следовательно, в аду пребывающих. Сам Дух Божий в сем ходатайстве за умерших ходатайствует о Своих храмах (людях) неизглаголанными воздыханиями, ходатайствует о немощах Своего создания, падающего, но не отвергающегося от своего Бога, Господа Иисуса Христа. Умершие же в Святую Пасху, в один из дней ее, особенную от Бога получают милость; если они покаются в своих грехах, то им грехи прощаются, хотя бы они и не принесли плодов покаяния (Указание о провождении усопших в Святую Пасху).

    Жизнь и деятельность в раю

    Начало сего загробного состояния на земле. Разные наименования местопребывания святых

    Человек, имея нравственное произволение и находясь на земле, может переменить свой характер, свое душевное состояние: доброе на злое, и наоборот, злое на доброе. За гробом же этого сделать невозможно; добро остается добром, а зло — злом. Загробная жизнь, как было уже говорено, есть только продолжение развития, нравственного состояния души — доброго или злого, развития, уже не имеющего конца, развития непрестающего, и душа за гробом является уже существом не самовластным, ибо переменить свое развитие она уже не в силах, если бы даже и пожелала, чему доказательством служат слова Иисуса Христа: "Связавши ему руце и нозе, вверзите во тьму...", а также и слова Авраама, сказанные несчастному богачу, что между раем и геенною — великая пропасть, и что переход из геенны в рай и из рая в геенну невозможен.

    Состояние души по смерти, за гробом, не самовластное, то есть душа не может свободно начать нового рода действия. Душа не может начать новый образ мыслей и чувствований, и вообще не может переменить себя и явиться другою, противоположной земной ее жизни, а может в душе только далее раскрываться начатое здесь, на земле. Что загробное состояние имеет своим основанием земную жизнь, служит свидетельством слово Божие, дающее земной жизни значение времени сеяния, а загробной жизни — времени жатвы. Что сеется, то и жнется. Такое значение земной жизни как основания, начала относительно жизни загробной — счастливой или несчастной. Еще в древности в языческом мире был известен нравственный закон самопознания и внимания к себе — каким путем идешь? Несамовластие души за гробом открывается из того, что полная самостоятельность души условливается телом как существенною составною частию человека, и что иначе жизнь настоящая не имела бы никакой цели и цены по отношению к будущей, по учению апостола Павла: "Яко... сеяй в дух, от духа пожнет живот вечный" (Гал. 6, 8). Ежели земная деятельность человека не будет основана, растворена и управлена верою христианскою, то никакие добродетели, никакие подвиги, ничто не спасет человека. Святая христианская вера, выражаемая самою жизнию и делами, есть состояние души, составляющее на земле начало загробной райской жизни, по слову Иисуса Христа: верующий жив и спасен будет во веки.

    Добро станет все более и более развиваться в вечности. Этим развитием объясняется блаженство, потому что оно есть следствие непрестанного радостотворного действия на чувства. А постоянно одно и то же ощущение притупляет чувства, и душа делается равнодушною, бесчувственною к ощущаемому, что не согласно с ее бессмертием. Одно и то же удовольствие уже наконец не веселит. А если нет радости, значит, нет блаженства. Спаситель учил: Царствие Божие внутри вас. Покоряющие плоть духу, работающие Богу со страхом радуются радостию неземною, потому что предмет их жизни — Господь Иисус Христос, небо, блаженство и будущая жизнь со Христом и со всеми помилованными и со своими родными, искупленными Господом. Их ум и сердце — в Боге и в небесной жизни; для них все земное — ничто. Их неземной радости ничто не может нарушить; вот начало, предвкушение блаженной загробной жизни. Душа, находящая себе радость в Боге, перейдя в вечность, имеет предмет, услаждающий чувства, лицом к лицу.

    Итак, в заключение всего нами сказанного о начале сего райского, блаженного состояния на земле закончим свидетельством самого слова Божия, что на земле пребывающий в любви с ближними, разумеется, в любви христианской, чистой, духовной, небесной, пребывает уже в Боге и Бог в нем пребывает. Пребывание и общение с Богом на земле есть начало того пребывания и общения с Богом, которое последует в раю. Имеющим быть наследниками Царствия Божия Сам Иисус Христос сказал, что во время их пребывания еще на земле телом Царствие Божие уже внутри них, то есть телом еще на земле, а ум и сердце уже усвоили себе состояние не земное, страстное, а духовное, бесстрастное, свойственное состоянию Царствия Божия, состоянию правды, мира и радости. Это духовно-нравственное состояние души на земле должно иметь себе соответствие и за гробом в духовно-нравственном царстве. Если душа еще на земле крепко соединилась со Христом, то за гробом еще блаженнее станет быть со Христом (Флп. 1, 23). Не тот ли конец ожидает весь мир, что вечность поглотит самое время, уничтожит смерть и раскроется пред человечеством во всей своей полноте и беспредельности?

    Древние народы и наши современные дикари с понятием о верховном существе, бессмертии души, загробной ее жизни соединяют понятие и загробного воздаяния за земное странствование. Мысль о загробном воздаянии есть общечеловеческая, как скоро человек (племя) познает свои права и обязанности.

    Вообще представление загробной жизни и загробного воздаяния у разных народов и в разные времена было не одинаковое; однако господствующая, основная мысль о награде и наказании была в основании всех вер. В чем же состояли загробные награды и наказания и представление их, зависело от степени их умственного и нравственного развития и от обстоятельств, сопровождающих земную жизнь. Итак, сознание необходимости воздаяния за гробом есть следствие нравственного закона, скрывающегося в глубине человеческой природы, закона духа, и как закон духа высказывается у всего человечества только в различных представлениях: грубых (чувственных) и духовных.

    В период времени до Второго пришествия Христова на суд мира находятся следующие состояния душ: 1) пребывающие еще на земле и 2) находящиеся уже в загробном духовном мире: а) в раю и б) в аду, в котором два состояния: нерешенное и погибшее.

    Место, куда отходят праведники после частного суда, или вообще состояние их, в Священном Писании имеет разные наименования; самое употребительное и чаще всего встречающееся название — рай. Блаженное состояние праведников называется также и лоном Авраамовым, Царствием Небесным, Царствием Божиим, домом Отца Небесного, градом Бога живаго, Иерусалимом небесным. Раем место пребывания праведников в загробной жизни назвал Сам Господь Иисус Христос, когда сказал благоразумному разбойнику на кресте: "Днесь со Мною будеши в раи"; и апостол Павел место пребывания праведников на небе называет раем (2 Кор. 12,4). Слово "рай" означает собственно сад, и, в частности, хороший сад, наполненный тенистыми и прекрасными деревьями и цветами. В жарких странах Востока во время солнечного зноя сад был местом истинного наслаждения и успокоения, а потому слово "рай"стало образным выражением места блаженства праведников в мире загробном.

    В другом месте Господь употребляет для означения места праведников за гробом другое выражение — лоно Авраамово (Лк. 16, 22). Евреи были твердо уверены, что Авраам —друг Божий и живет в раю и что души праведников по смерти святые ангелы относят на небо; это верование евреев Господь и подтверждает в Своей притче о богаче и Лазаре. Быть и возлежать вместе с другом Божиим есть уже блаженное состояние для удостоившихся оного.

    Господь Иисус Христос, предлагая учение о блаженстве праведных в загробной жизни и как бы исчисляя добродетели, доставляющие своим делателям блаженную жизнь за гробом, говорит, что нищие духом, а также и изгнанные за правду суть наследники Царствия Небесного. Вот уже третье название состояния праведников, или места пребывания их в загробной жизни. Чтобы уничтожить гордое понятие иудеев, думавших, будто бы они одни только войдут в царство Мессии, а также те из язычников, которые примут их веру, Господь сказал, что все уверовавшие в Него, со всего мира, приидут и возлягут с Авраамом, Исааком, Иаковом в Царствии Небесном (Мф. 5, 3-10; 8, 11)!

    Иногда же Господь место пребывания праведников на небе называл Царствием Божиим, например в речи, обращенной к осужденным: там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков в Царствии Божием, а себя изгнанными вон. И приидут от востока, запада, севера и юга и возлягут в Царствии Божием" (Лк. 13, 28, 29). И апостол Павел место пребывания святых называет Царствием Божиим, когда говорит, что плоть и кровь Царствия Божия не наследуют (1 Кор. 15, 50). Далее в заповеди, данной христианам: "ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам", то есть ищите, заботьтесь, старайтесь, чтобы ум и сердце были заняты небесным, вечным стремлением к приобретению Царства Небесного, чтобы небесное было предпочтено земному; тогда при такой заботе о вечной загробной жизни, при таком попечении сделаться истинным членом царства Мессии, царства Христова, при таком попечении прежде всего удовлетворить потребности душ все земное приложится как бы само собою. Такому искателю Царствия Божия, как бы в награду за это, прилагается все нужное, потребное, чувственное. Для ищущих Царства Божия немного нужно на земле чувственного; они довольны бывают малым, и видимая скудость, по понятию мира, составляет для них совершенное довольство. В другом месте Господь Иисус Христос местожительство праведных называет домом Отца Небесного со многими обителями (Ин. 14, 2), что выражает загробное состояние праведников, определенное место, где Бог особенным образом являет Свое присутствие святым и где Господь Иисус Христос пребывает во славе со Своим прославленным телом, — на небесах. Святой апостол Павел райское состояние праведных за гробом называет градом Бога живаго, Иерусалимом небесным (Евр. 12, 22; Гал. 4, 26).

    Все эти названия и другие, как-то: сокровище, на небе пребывающее (Лк. 12, 33; Мф. 19, 21; Евр. 10, 34), третье небо (2 Кор. 12, 2-4), живот вечный (Мф. 18, 8-9; 19, 29; Ин. 5, 24; 11, 25), град грядущий (Евр. 13, 14), субботство людей Божиих (Евр. 4, 9, 10), лицезрение Божие (1 Кор. 13, 12; 1 Ин. 3, 2; Евр. 12, 14), сожитие со Христом (Ин. 14,3; Флп. 1,23), соцарствие со Христом (2 Тим. 2,11-12) — суть только разные наименования одного и того же предмета — загробного состояния блаженных духов — ангелов и святых душ — праведников (Богословие Макария, архиепископа Харьковского, т. 2, с. 547).

    Из всех наименований, принадлежащих загробному состоянию праведных душ, одни составляют наименования мест или блаженного состояния праведников в первом периоде, именно: "рай", "лоно Авраамово", а "небо" и другие наименования относятся к месту или состоянию спасенных во втором периоде. О двух периодах загробной жизни праведников свидетельствуют слова святого апостола Павла; он, восхищенный до третьего неба, слышал там глаголы, "ихже не леть человеку глаголати", это — первый период загробной райской жизни, жизни блаженной, но еще не совершенной; и далее продолжает, что Бог уготовал праведникам за гробом такое совершенное блаженство, которого нище на земле не видело око человека, ни ухо не слышало и вообразить, представить себе человек сего на земле не может; это — второй период загробной райской жизни совершенного блаженства. Значит, по словам апостола, второй период райской, загробной жизни — уже не третье небо, а другое совершеннейшее состояние или место — Царствие Небесное, дом Отца Небесного.

    Сказанное нами, что одни наименования относятся к названиям первого периода загробной райской жизни, а другие — ко второму периоду, подтверждают еще некоторые из древних святых отцов и учителей Церкви. Святой Афанасий Великий, святой Амвросий, блаженный Августин, святой Григорий Двоеслов выражали это в таких словах: "Праведным душам тотчас после частного суда назначалось лоно Авраамово, рай, который считали только преддверием Неба" (Богословие Макария, архиепископа Харьковского, т. 2, с. 560).

    Места вечной жизни и покоя, и смерти и мучения, по свидетельству Господа Иисуса Христа, уготованы Богом прежде сложения мира; первое — для работающих Богу, а второе—для диавола и работающих ему. Наследники жизни вечной, или Царствия Небесного, по слову Писания, называются земными ангелами, небесными человеками и небесными гражданами.

    Местонахождение и описание блаженного жилища первого периода

    Обитатели рая; когда в рай вступают.

    Характер спасенных. Бытие полов.

    Число святых.

    Ежели уже на земле добрые очень и очень редко вступают в какое-либо общение со злыми, да и невозможно оно по различию характеров самих душ, то неестественно и за гробом быть общению спасенных с осужденными, и только любовь заставляет первых сочувствовать последним. Состояния святых, не решенных и погибших пространственно разделяются между собою глубокою пропастью, по учению Самого Господа Иисуса Христа, следовательно, рай должен иметь свою определенную местность, отделяющуюся от ада и геенны. Где же находится рай, по учению слова Божия? Духовной природе душ будут соответствовать и их будущие жилища. Так, Церковь учит, что природа рая вполне соответствует природе душ добрых. Как вода заключает в себе все условия, необходимые для жизни в ней рыбы, так рай заключает в себе все необходимое для жизни, то есть для блаженства. Но где же сие место блаженства — рай? Где то место, в котором живут праведники за гробом? Само слово Божие оставляет сей вопрос нерешенным и ответ на оный прикровенным относительно местности во вселенной рая. Рай, по учению Церкви (Пространный катехизис Филарета, с. 22), есть особенное, определенное место на небе, где Бог являет Себя особенным образом блаженным духам и избранным Своим, являет Себя им во всей Своей вечной славе, где присутствует Господь Иисус Христос со Своим прославленным телом. Где же на небе рай? Небо — велико! Письменный ответ находим в Откровении в Книге Бытия. Моисей пишет, что Бог насадил рай сладости на востоке (Быт. 2, 8). Рай — первое небо, ближайшая к земле горняя страна, за которой следуют другие небеса.

    Место рая определяется Священным Писанием на востоке. В таком направлении находится рай по отношению к земле. Преподобная Феодора поведала, что по исше-ствии ее из тела она с сопутствовавшими ей ангелами направилась для достижения небесных обителей к востоку (житие преподобного Василия Нового, Четьи-Минеи 26 марта); великий угодник Божий Симеон Дивногорец видел рай на востоке (Четьи-Минеи 24 мая); на востоке видела его преподобная Евфросиния Суздальская в дивном видении своем (рукописное житие преподобной). Учение Вед (священные книги наидревнейших индийцев), во многом согласные с Библиею Моисея, полагают рай на востоке.

    И в действительности восток пред прочими странами неба имеет свою таинственную особенность, которою вселяет в душу человека что-то неземное, веселя сердце духовною радостию. Ежедневное восхождение солнца доставляло и доставляет отраду человечеству, и не остается на земле ни одного сердца, в которое не пал бы луч духовного света радости тотчас при восходе солнца. Христиане, чувствуя действие невидимого солнца на душу, обращаются с благодарственною молитвою к Господу Иисусу Христу, просвещающему и освещающему Свое создание, взывая: "Слава Тебе, показавшему нам свет!" Ежели еще на земле льется с востока радость в души людей, то, вероятно, там-то и есть блаженное жилище духов и душ, уготованное Богом от сложения мира. Предчувствие не обманывало и не обманывает человека!

    Православная Церковь, не занимаясь отысканием местности рая во вселенной, в своих молитвах, особенно в Великую субботу и Воскресение Христово, высказывает свое мнение о месте рая на небе. Так, например, в похвалах к 16 и 17 стихам 118 псалма: "под землею хотением нисшед яко мертв, взводиши и от земли к небесным оттуду падшия, Иисусе. Аще и мертв виден был еси, но живый, яко Бог, взводиши от земли к небесным, оттуду падшия, Иисусе".

    В Святую Пасху, на утрене по 6-й песни канона, в синаксари Церковь опять высказывает свое мнение о месте рая в словах: "древнее достояние", то есть рай, указывается на небе — "Воскресением Твоим, Господи, рай паки отверзеся, и иже на небеса восход обновил еси нам".

    Итак, рай, по учению Церкви, находится на небе.

    Слово Божие и здравый разум свидетельствуют, что слово рай прежде всего означает название места для святых духов и душ, приготовленного Богом от вечности. Один только Бог не подлежит закону времени и пространства как вечный и беспредельный; все же остальное как Его творение подлежит законам времени и пространства, то есть существует в известное время, занимая известное место в пространстве; иначе и быть не может. Следовательно, существа духовно-нравственные — духи и души — подлежат закону времени как получившие свое бытие в известное время, и закону пространства — как творение должны занимать и известное место в пространстве. Следовательно, для загробной жизни душ должны быть известные места. О местонахождении рая заключим ответом святителя

    Иоанна Златоустого, что человеку гораздо полезнее и необходимее знать, что есть в действительности, существует рай, нежели только знать, где сие место находится. Для спасения довольно знать, что есть рай. Ты спрашиваешь: в каком месте будет рай? Полагаю, что вне сего мира. Станем искать не того, где он находится, но средств приоб-ресть его. Златоустый, не одобряя любопытство при определении места рая, однако не воспрещает тех полезных размышлений и изысканий о рае, которые приводят к страху Божию и уклоняют от зла, но и завещает постоянно упражняться в них, непрестанно имея пред глазами рай.

    Только за добродетели получают рай. Награду за гробом получают только добродетельные. Лишения и скорби земной жизни в сознании дикарей представляют в счастливой загробной жизни довольство и радость. Так эскимос, житель полярных стран, обреченный на жизнь среди льда, снега и мороза и под тяжким гнетом окружающей его природы, руководимый бессмертным духом, мечтает и надеется на лучшее за гробом. По представлению эскимоса, его загробная жизнь есть блаженная, вечно теплая страна — рай, со всегдашним сияющим солнцем, там, за океаном, который на земле есть единственный источник его существования. Скудость продовольствия на земле восполняется за гробом с избытком; как здесь, на земле, не имел в совершенном довольстве рыбы, которая есть единственная его пища, посему его загробное жилище там, вдали, за океаном, изобилует рыбою и дичью. Основная истина духа, что загробное лучше земного и что за великодушное терпение на земле бывает воздаяние по смерти, выражается в представлении эскимоса в чувственных формах; и скорби, и все лишения земной жизни эскимос растворяет надеждою на лучшее за гробом.

    Рай камчадала преисполнен чувственности. Здесь нет недостатка в пище — в рыбе и дичи. В раю камчадала нет вулканов, болот, казаков и русских. Его спутник земной жизни — собака — в раю уже не издыхает. Там будет много собак. Большая часть диких полагают рай на небе, а Млечный путь считают дорогою к небесному раю. Полярные дикари в северном сиянии, в таинственном дрожании и переливании лучей света видят небесных духов, летающих на небе.

    Из слов Иисуса Христа: а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов... а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов (Мф. 8, 12; 25, 30), определивших характер геенны, видно, что для блаженной жизни необходимо такое место, где были бы и свет, и теплота, ибо без них плач и скрежет зубов.

    Что же такое свет и теплота в местожительстве праведников?

    Свет и теплота суть два физические явления (силы), при которых только и возможна жизнь, а следовательно, и деятельность. Где нет света и теплоты, там нет и жизни, там все мертво, безжизненно.

    Как для физической природы души и тела необходимы физические свет и теплота, так и для нравственной духовной природы души необходимы для блаженства духовные свет и теплота, просвещающие и согревающее душу благодатно.

    Библия (Быт. 2, 8-9) представляет рай дивным и обширнейшим садом на востоке, и потому-то восток в христианской Церкви имеет большое значение. Так, храмы строятся алтарем на восток; покойники кладутся лицом к востоку; православные молятся на восток. Многие угодники Божий Новозаветной Церкви видели рай садом. Он и в действительности таков; но вещество его и природа также соответствуют естеству его жителей — духов, и потому рай недоступен для наших чувств, огрубевших от глубокого падения. При погребении Божией Матери святой Иоанн Богослов шел с райскою ветвию, принесенною на землю из рая архангелом Гавриилом. Святой Макарий Великий пишет, что по смерти наследующие рай встречаются и отводятся в особенные сады, в обители, им приуготованные заблаговременно, и возлагаются на них драгоценные одеяния (Беседа 16, 8). Святой Григорий Синаит пишет, что рай есть низшее небо; что дерева садов постоянно покрыты цветами и плодами; посреди рая течет река, его напояющая и разделяющаяся на четыре рукава. Об этой реке повествует и Моисей в своей Бытейской книге (2, 10).

    У всех святых отцов и учителей Церкви рай представляется садом дивной, неописанной красоты, которого природа вполне соответствует тонкой, эфирной природе души, недоступной нашим огрубевшим чувствам. Однако же недоступная райская природа для одних была доступна, при содействии Святаго Духа, для других, именно для таких чувств, у которых тела совершенно были храмом, сосудом Святаго Духа, и, следовательно, чувствам очищенным, то есть чрез живую веру действием Святаго Духа приведенным в естественное свое состояние, состояние, соответствующее состоянию прародителей до их падения.

    Подобно апостолу Павлу, восхищенному однажды в рай, был восхищен в рай и один благочестивый подвижник, игумен Власий. Он начал служение Богу с ранних лет и был украшен всеми добродетелями. Власию пришло непреодолимое желание узнать, в какое место за гробом вселяются души монахов, подвизавшихся во время земной жизни. После трехлетней келейной, в каждую ночь, молитвы, в одну ночь игумен Власий, стоя по обычаю на молитве, внезапно был восхищен в рай. Здесь он чувствует, что ходит по какому-то полю; на поле был рай Божий. Блаженный Власий вошел в рай, который представлялся цветущим садом, исполненным благовония и наполненным разными фруктовыми деревьями. В раю он увидел своего монастыря монаха Бфросима сидящим под деревом на золотом престоле. Увидев Ефросима, Власий подошел к нему и спросил: "Это ты, сын мой Ефросим? Что ты здесь делаешь?" — "Я поставлен здесь от Бога стражем", — отвечал Ефросим. — "А можешь ли мне что-нибудь дать, ежели я у тебя попрошу?" — продолжал Власий. — "Могу, проси". Тогда Власий, показав рукою на яблоню, сказал: "Дай мне с этой яблони три яблока". Ефросим снял три яблока и подал их игумену. Игумен принял их в мантию и тотчас пришел в себя; он опять видит себя в келий и три яблока в мантии. Зазвонили к утрени. По окончании богослужения игумен приказал братиям, чтобы никто из них не выходил из церкви. Призвав из поварни Ефросима, спросил его: "Сын мой, где был ты в эту ночь?" Ефросим, опустив глаза в землю, стоял и молчал. Старец не переставал его допрашивать; тогда Ефросим отвечал: 'Там, авва, где ты видел меня". — "А ще я видел тебя?" — возразил старец. Ефросим отвечал: "Где просил у меня три яблока, в святом Божием раю, и я тебе их дал, а ты принял". — "Вот эти три яблока, полученные мною в Божием раю, — продолжал шумен, показывая их братии. — В эту ночь Бог сподобил меня быть в раю и видеть его". Яблоки на благословение были разделены между братнею, и больные между ними, по вкушении райских плодов, делались совершенно здоровыми (Алфавитный патерик).

    Из сего сказания видно, что Ефросим и Власий были в раю только своими душами, при которых было полное сознание, и вид души был видом внешнего человека в его теле, и при душах были органы чувств с полным своим действием, как, например, зрение. Души разговаривали, употребляя в разговоре слова; умственная способность была при душах.

    Закончим описание рая первого периода словами апостола Павла, бывшего там, и видевшего его, и слышавшего там неизреченные глаголы, "ихже не леть есть человеку глаголати" (2 Кор. 12, 3-4).

    Западное учение о небесном рае весьма неопределенно; лучшие из западных богословов (Бержье) как бы невольно приходят к заключению, что рай находится на небе.

    В рай идут души праведников и истинно покаявшихся грешников после частного суда Христова, в 40-й день по разлучении души с телом. По учению Самого Господа Иисуса Христа, рай наследуют только одни верные — верующие в Господа Иисуса Христа и потому крещенные, как видимым знаком засвидетельствовавшие свою веру: "Кто уверует и крещен будет, тот только спасется" (Мк. 16, 16). Следовательно, кроме деятельной веры, другого пути ко спасению нет. Одни только верующие в Господа Иисуса Христа делаются наследниками Царствия Небесного. Однако не все верующие и крестившиеся получат спасение, а только те, которые будут жить согласно с верою — жить по закону Христову (Мф. 25, 31-46), как об этом засвидетельствовал Сам Иисус Христос: "И изьщут творившие добро в воскресение жизни" (Ин. 5, 25), то есть оправдавшие свою веру делами. Учение Иисуса Христа о блаженствах обозначило тех, которые могут быть жителями рая; они суть: нищие духом, плачущие о грехах, кроткие, алчущие и жаждущие правды, милостивые, чистые сердцем, миротворцы, претерпевшие за правду гонение, поругание и изгнание и т. д. (Лк. 6, 20-21). Апостол Павел пишет, что и в рай войдут только жившие на земле по духу Христову, который выражается в следующих девяти добродетелях: в любви, в радости, в мире, долготерпении, в благочестии, в милосердии, в вере, в кротости, в воздержании (Гал. 5, 22). Кто сии добродетели имеет, тот наследник рая. Творящие дела веры, любви получают рай, следовательно, милосердные, милостивые на земле будут помилованы на суде и сделаются жителями рая. В рай войдут чистые сердцем, милостивые, сострадательные, воздержанные, целомудренные, постники, строгие блюстители своего и других благочестия и благонравия. Блудников, прелюбодеев будет судить Бог (Евр. 13, 4). Ни блудники, ни прелюбодеи Царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 9-10), ежели не принесут должного покаяния. Следовательно, рай наследуют девственники и хранящие супружескую чистоту и верность, а также и хранители вдовства как нерасторженного брака. Красота добродетели и благодать Божия сияют на лицах добрых ангелов; этот характер напечатлен и на лицах жителей рая. Представители двух полов на земле — Адам и Ева — до грехопадения были бессмертны и по душе, и по телу. Следовательно, тело по воскресении, соединившись со своею душою, опять даст нового духовного человека известного пола. Воплотившийся Сын Божий и Божия Матерь суть представители двух полов в загробной райской жизни. Явление святых на земле людям подтверждает истину сказанного о существовании двух полов за гробом. Загробная жизнь уже не земная, а ангельская, где нет нужды, да и невозможен уже, например, брак; он необходим был на земле для поддержания рода человеческого. Духовные отношения людей, начавшиеся на земле, сохраняются, иначе и быть не может, и в загробном мире, для которого эти отношения и предназначались. Брат останется и там братом относительно только своей сестры, ежели она только была на земле и ежели тоже участница райской жизни; жена останется относительно своего мужа женой, ее права на это при ней; ее духовные отношения к мужу определены Самим Богом. Ежели не кончается бытие души телесною смертию, ежели ей предстоит отдать отчет в своих действиях, например в исполнении или неисполнении обязанности жены, — отдавая отчет, душа должна сохранить и пол свой. Не согласно с здравым рассудком, чтобы безразличное существо — душа — отдавала бы отчет в действиях, ей не принадлежащих или ей не свойственных.

    Слово Божие научает нас, что в воскресении тела соединятся со своими душами; следовательно, всякая душа опять на веки соединится со своим телом. Тело есть орган души, орудие ее видимого проявления. Не должно думать, чтобы различие полов заключалось только в видимом теле. Характер, свойства того и другого полов принадлежат не телу, а душе. С этими естественными свойствами, отличающими одну душу от другой, душа переходит с земли в загробный мир. Еще без тела несчастный богач в аду узнал тоже бестелесных Авраама и Лазаря. Значит, очевидно, почему же не смешал их с Евою, Саррою, Ревеккою и другими женами, в раю находящимися. Справедливо на земле говорят: такой-то с характером женским, а такая-то с характером мужским; однако ни тот — не женщина, ни сия — не мужчина; здесь только говорится о некотором сходстве характеров, точно так же, как бывает, что и мужчины имеют женское лицо, и женщины — мужское, сохраняя, однако же, при себе свой пол — естественный характер души.

    О существовании полов в загробной жизни, блаженный Августин пишет так: 'Тогда изгнано будет из плоти лишь недостаточное, а сама природа ее сохранится. Но пол женщины вовсе не есть недостаток (как учили догматики средних веков о несовершенстве женского пола), но природа, которая, конечно, тогда не будет ни зачинать, ни рождать, посему не будет и бракосочетаний, но будет продолжать существовать в своих женских членах не для прежнего употребления, но для нового украшения, и никогда не будет она возбуждать похоти того, кто будет созерцать сие... напротив, она послужит новою причиною прославлять мудрость и благость Бога, Который некогда сотворил то, чего не было, и избавил от нетления то, что сотворил. Кто таким образом сотворил оба пола. Тот и сохранит их".

    Число спасенных — праведников, святых — гораздо менее числа погибших, что видно из слов Самого Господа Иисуса Христа: "Не бойся, малое стадо... много званых, а мало избранных" (Лк. 12, 32; Мф. 22, 14). И Священная История свидетельствует нам сию истину: Лот с семейством на целый осужденный город; Ной с семейством на все тогдашнее человечество. И всегда видно, что сынов Божиих приходится гораздо менее против сынов человеческих. При Втором славном пришествии, по словам Иисуса Христа, мало найдется верных.

    Основание и определение блаженной жизни, блаженства

    Состав блаженства. Блаженство несовершенное.

    Основанием блаженства в раю, в первом периоде, есть пребывание, лицезрение и общение с Господом Иисусом Христом, как Сам Он об этом учил, что верующие будут с Ним и будут участниками славы Его. Сказав о пребывании верующих с Господом, продолжает далее и о лицезрении Господа верными: "Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят" (Мф. 5, 8). И потому апостол Павел от нетерпения говорил: "Желание имый разрешити-ся, и со Христом быти" (Флп. 1, 23), пребывая со Христом и видя Бога "лицем к лицу" (1 Кор. 13, 12). Видение Бога усвояется только одним святым. Кроме них, никто не узрит Бога (Евр. 12, 14). Вместе с тем тот же апостол свидетельствует, что блаженство наше за гробом довершится и сожительством со всеми ангелами и праведными душами, а следовательно, и с близкими нашему сердцу, ежели только они единомысленники наши: "так всегда с Господом будем" (1 Фес. 4, 17).

    Иоанн Богослов пишет верующим: "Возлюбяеннии, ныне чада Божия есмы, и не явися, что будем: вемы же, яко, егда явится... узрим Его, якоже есть" (1 Ин. 3, 2).

    Святые ученики Христовы и апостолы утешали и услаждали себя и всех верующих небесною надеждою всегдашнего единения со Иисусом Христом и между собою (1 Фес. 4, 13-18).

    В первом периоде прославление праведников двоякое: на небе — в Церкви торжествующей и на земле — в Церкви воинствующей.

    Первую истину о блаженстве святых тотчас же по смерти на небе, в раю, высказал Сам Господь Иисус Христос в притче о богаче и Лазаре, что Лазарь тотчас по смерти был ангелами отнесен на лоно Авраамово; или в другом месте: "В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я" (Ин. 14,2-3). Под приготовлением и взятием апостолов разумеется отшествие, смерть каждого из них, за которой получится обещание быть вечно с Господом. Вот свидетельство Господа, что святые, угодившие Богу, и праведники тотчас по смерти душами своими в загробном мире вступают в предначатие вечного блаженства чрез непосредственное и тесное единение с Господом и чрез участие в славе Его.

    Эти слова Господа, обращенные к смущенным ученикам-апостолам при наступлении приближавшегося времени разлучения их (разумеется, видимого) с возлюбленным Господом Иисусом Христом, растворенные верою в духовный, невидимый союз, чрез сошествие Святаго Духа, долженствовавшего на веки учеников Христовых и вообще всех верных Ему привести в теснейшее единение и неразрывный союз с Господом Иисусом Христом, дали им силу в деле проповеди. "Днесь со Мною будеши в рай", — сказал Господь благоразумному покаявшемуся разбойнику на кресте, значит, с момента нашего перехода в загробный мир ты будешь вечно в раю со Мною, а следовательно, и участником славы Моей.

    Пред самым крестным страданием Иисус Христос в Своей первосвященнической молитве к Богу Отцу о Себе, о святых учениках и вообще о всех истинно верующих в Него просил: "Отче, ихже дал еси Мне, хощу, да идехе есмь Аз, и тии будут со Мною: да видят славу Мою, юже дал еси Мне (Ин. 17, 24). Это желание, воля, как бы завещание, молитва Господа Иисуса Христа, совершенно согласная с волею Отца Небесного, есть явное доказательство для всей Церкви Христовой, то есть для всех истинных, живых ее членов, что они тотчас по смерти, по переходе в загробный мир будут с Господом на небе, в раю и будут участниками Его славы. Достойные Царствия Небесного по переходе в загробный мир тотчас же будут там, где и Господь пребывает как Богочеловек с прославленным Своим телом.

    Загробный мир, загробная жизнь Самим Господом раскрыты человеку, еще на земле пребывающему, раскрыты настолько, насколько ограниченный ум вместить может. Итак, вот картина загробного состояния праведников в раю в первый период загробной жизни: они с Господом Иисусом Христом, сонаследники Царствия Небесного и вместе с Ним сопрославляются.

    Святые апостолы были уверены в истине учения Господа о пребывании верных с Ним в загробном мире, тотчас же по разлучении на земле души от тела, которое предается земле, как семя для произрастания нового тела, а душа верная идет к Господу. Эту свою веру в непреложность сей истины засвидетельствовали они и словом, и писанием. Святой апостол Павел, горевший любовию к Господу, относительно себя самого писал: "Обдержимь же есмь от обою, желание имый разрешитися, и со Христом быти, много паче лучше: а ежели пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради" (Флп. 1, 23-24). В другом же месте эту истину пребывания верных со Христом в первом периоде загробной жизни исповедует от лица всех апостолов: "вемы, яко аще земная наша храмина тела разорится, создание от Бога имамы, храмину нерукотворену, вечну на небесах... Дерзаем же и благоволим паче отьити от тела... и внити ко Господу" (2 Кор. 5, 1, 8). Здесь святой апостол выражает ту мысль: мы знаем, что по смерти — разрушении земной нашей храмины, то есть нашего тела, — имеем тотчас же нерукотворенную храмину на небесах, то есть вдруг душа по отделении от тела отходит к Господу и со Иисусом Христом пребывает вечно. Утешает же всех христиан не скорбеть о смерти близких сердцу, уверяя, что они с Господом в обителях Отца Небесного.

    Действительность обещанного Господом, что праведники по отшествии от земли и после частного суда пребывают с Ним, видел святой апостол Иоанн в Откровении: на небе окрест престола двадцать четыре престола, и на них старцы в белых ризах и с золотыми венцами на головах (Апок. 4, 4); далее, видел под небесным алтарем души избиенных за Слово Божие и за свидетельство, еже имеяху (6, 9); еще видел народ мног, егоже исчести никто не может, от всякаго языка, и колена, и людей и племен, стоявший пред престолом и пред Агнцем, в белых ризах с финиками в руках и взывающий: спасение селящему на Престоле Богу нашему и Агнцу (7, 9-10).

    Учение Святой Православной Церкви о загробной блаженной жизни праведников тотчас же по смерти в теснейшем единении и общении с Господом Иисусом Христом выражалось в писаниях святых отцов и учителей Церкви. В творениях их (писаниях) по сему предмету загробной жизни праведников в первый период главная мысль — одна общая для всех как истина, уже не имеющая нужды в подкреплении, высказанная Господом, повторенная святым апостолом Павлом и в действительности открытая святому Иоанну Богослову.

    Блага райской жизни, как внутренние (блага для духа и души), так и внешние (для тела), составляющие загробное состояние праведников в раю или просто их блаженство, имеют главным основанием — Бога, источника всего истинного, доброго и прекрасного, с которым, по учению апостола Павла, праведники будут жить вечно: и тако всегда с Господом будем... жить и зреть лицем к лицу. Итак, жить и непрестанно видеть Бога есть такое состояние человека, при котором все наши желания делаются удовлетворенными, так что уже человеку не остается ничего более и желать; все чувства, как внутренние, так и внешние, совершенно удовлетворены. А как первый период загробного состояния души, по учению Церкви, есть продолжение бытия души без тела, то блаженство души в сей период состоит только в удовлетворении одних внутренних чувств — внутреннее духовное наслаждение духовными благами, действие внутренних чувств, действие радостотворное, но еще не совершенное, так как тело примет участие в блаженстве только по соединении с душою. Об этом состоянии райской жизни писал и пророк Давид: "Насыщуся внегда явити ми ся славе Твоей" (Пс. 16, 15). На земле при исполнении наших желаний, при всех Твоих благословениях всегда чего-то еще недостает; но за гробом, когда буду с Тобою, буду видеть Тебя лицом к лицу, яко же есть: тогда буду доволен своим бытием — насыщуся, все чувства будут удовлетворены. Блаженное состояние души, или ее блаженство, есть известное ее состояние при особенных условиях, выражающееся в известных действиях, внутренних и внешних, без которых блаженство невозможно.

    В содержание блаженства, не допускающего и малейшей тени печали, входит и радость от сопребывания и общения со своими, и в особенности с близкими и дорогими нашему сердцу. Так, святитель Димитрий Ростовский о сем предмете пишет: "Праведники, видя себя прославленными в царствии Отца их Небесного, не только себя, но и своих близких прославленными, сердца их исполнятся вечной, необъяснимой словами радости. Возрадуется отец о спасении сына, сын — о спасении отца, мать — о дочери и дочь — о матери, муж — о спасении любимой жены и жена — о муже, возрадуются братья и сестры о спасении своих бра-тий и сестер; родственники возрадуются о родственниках, ближние — о ближних и знаемые — о знаемых и о спасении незнаемых, ибо во всех будет единодушная, единосердечная любовь как к Богу, так и друг к другу, не разоримая и никогда не отпадающая любовь" (Сочинения святителя Димитрия Ростовского, ч. 5, с. 111). Все возрадуются взаимною радостью от взаимного сочувствия друг к другу. Иначе и быть не может; исполнение естественного психического закона сочувствий — радоваться с радующимися и плакать с плачущими.

    Жизнь, состояние, деятельность души — одно и то же. Где жизнь, там и состояние, или деятельность, которая может быть или блаженство, или мучение. В постоянном достижении всех возвышенных, не земных, а духовных мыслей, желаний и чувствований, к которым сродна душа со всеми своими силами, заключается естественное назначение жизни и деятельности, в достижении которых заключается блаженство. Вечная смена природных желаний, в достижении которых заключается потому и вечное блаженство, которое, по учению апостола Павла, двоякое: внутреннее и внешнее.

    В первом периоде райской жизни блаженствует только одна душа. Только при посредстве чувств душа находится или в состоянии блаженства, или в состоянии скорби. Без чувств нет ни блаженства, ни мучения. А как чувства бывают внутренние и внешние, то и самое блаженство и мучение будут и внутренние и внешние. Душа блаженствует, когда все желания ее удовлетворены благами внутренними и внешними. Пользование внутренними благами составит внутреннее блаженство, а внешними — внешнее блаженство. Итак, в состав блаженства входят, во-первых, внутреннее блаженство, и во-вторых, внешнее блаженство. Содержание блаженства внутреннего и внешнего следующее. Внутреннее блаженство составляют: а) отношение души к Богу, или деятельность относительно Бога и б) отношение самой к себе, или ее внутренняя деятельность — глубокое самопознание, проникнутое совершенно радостотворным действием награждающей и оправдывающей совести. Внешнее блаженство составляет отношение души ко всему ее окружающему, или ее деятельность относительно всего, вне ее находящегося, а именно: а) отношение или ее деятельность относительно духовно-нравственных существ, ее окружающих, блаженных духов и святых душ и б) отношение ее ко всей райской природе.

    Воздаяние праведников в первом периоде еще несовершенное, неполное, как учит наша Святая Православная

    Церковь (Богословие Макария, архиепископа Харьковского, т. 2, с. 543). Праведники в первый период наслаждаются только одною душою. В этом периоде райской загробной жизни праведники сияют только одною славою душ, как свидетельствует тайнозритель святой Иоанн Богослов: "даны быша коемуждо их ризы белы, и речено бысть им, да почиют еще время мало, дондеже скончаются и клевре-ти их и братия их" (Апок. 6, 11). Прославлен