Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    СЛОВА, БЕСѢДЫ и РѢЧИ IЕРОМОНАХЪ СЕРАФИМЪ (КУЗНЕЦОВЪ)


    ОГЛАВЛЕНИЕ
    ВЫПУСКЪ 1-й. Кунгуръ Типографiя М. Ф. Летунова 1907.
    фото
    “Погублю премудрость премудрыхъ, и разумъ разумныхъ отвергу” (1 Кор. 1, 19; Исаи 33, 18) Аще благовѣствую, нѣсть ми похвалы, нужда бо ми належитъ. Горе же мнѣ есть, аще не благовѣствую”. (1 Кор. 9, 16)

    Призывъ къ укрѣпленію вѣры, Царя и отечества. 2

    "Современные мученики". Рѣчь, сказанная на 4-мъ Всероссійскомъ съѣздѣ въ Москвѣ. 10

    Слово, сказанное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ по случаю открывшейся войны въ недѣлю сыропустную 8 февраля 1904 г. „Значеніе войны". 14

    Слово, сказанное въ г. Перми въ напутствіе воинамъ при отправкѣ ихъ на войну 13 февраля 1904 года. Въ чемъ главное достоинство Воина?. 17

    Слово, произнесенное въ Серафимовскомъ скиту, 19 іюля 1906 года, по случаю роспуска первой Государственной Думы въ присутствіи бывшихъ членовъ Думы. Значеніе праведника для государства. 20

    Рѣчь, произнесенная на предвыборномъ монархическомъ  собраніи въ  городѣ Перми 14 января 1907 года. 25

    Рѣчь, произнесенная 17-го января 1907 года на предвыборномъ собраніи монархистовъ въ городѣ Перми въ присутствіи Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго. 29

    Рѣчь, произнесенная 18-го января 1907 г. на общемъ собраніи Союза Русскаго народа въ городѣ Перми. 34

    Рѣчь, произнесенная выборщикамъ въ г. Перми въ присутствіи Его Преосвященства Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго, 5 февраля 1907 года. 36

    Слово, прочитанное при открытіи Отдѣла Союза русскаго народа въ заводѣ Юговскомъ 25-февраля 1907 года. 39

    Слово, сказанное въ Перми на подворьѣ 22 октября 1904 года. „Не нужно отчаиваться въ постигшихъ несчастіяхъ!”  42

    Слово, сказанное по пріѣздѣ изъ Сарова, въ церкви Бѣлогорскаго монастыря 3 августа 1903 года.Какъ узнать правую вѣру. 46

    Слово, произнесенное въ Кунгурскомъ женскомъ монастырѣ во время крестнаго хода съ образомъ Преподобнаго Серафима, 3 сентября 1903 года. „Вѣчная память праведнику”. 48

    Слово, произнесенное во время крестнаго хода съ иконой Преподобнаго Серафима, въ Кунгурскомъ женскомъ монастырѣ 4 сентября 1903 года. „Какое имѣетъ значеніе Саровское торжество для государства?”. 51

    Слово О ЛЮБВИ, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 8 мая 1905 года. 55

    Слово, произнесенное въ первый день Пасхи 1906 года. 57

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ день перенесенія св. мощей Іоанна Златоустаго 27 января 1904 года въ присутствіи Его Преосвященства, Преосвященнѣйшаго Іоанна, Епископа Пермскаго и Соликамскаго. „Торжество праведника”. 60

    Слово, произнесенное за всенощнымъ бдѣніемъ въ день памяти св. Іоанна Златоустаго 13 ноября 1907 года въ г. Перми на подворьѣ Бѣлогорскаго монастыря. Страданіе и послѣдніе дни св. Іоанна Златоустаго. 63

    Слово, сказанное въ престольный праздникъ на подворьѣ Бѣлогорскаго монастыря въ городѣ Перми въ память св. Іоанна Златоуста 13 ноября 1906 года за божественной литургіей въ Присутствіи Его Преосвященства, Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго. „О прославленіи Златоуста”. 66

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 27 января 1905 года въ день перенесенія мощей св. Іоанна Златоуста. „О скорбяхъ праведниковъ”. 69

    «САМОДЕРЖАВІЕ». 72

    Слово, въ 5-ю недѣлю по Пятидесятницѣ 20-го іюня 1904 года. „О любви праведниковъ къ грѣшникамъ”. 79

    Слово, произнесенное за всенощнымъ бдѣніемъ въ день Благовѣщенія 25 марта 1904 года въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. О величіи человѣка. 81

    Слово, сказанное предъ молебномъ въ 12 час. ночи на 1-е января 1904 г. въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. О памяти смертной. 84

    Слово въ день Вознесенія Господня, сказанное за божественной литургіей 6 мая 1904 г. въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. Для чего святые оставляли міръ и удалялись въ монастыри?. 86

    Слово, произнесенное въ Бѣлогор. монастырѣ за преждеосвященной литургіей въ среду на первой недѣлѣ Великаго поста 11-го февраля 1904 г. 88

    Рѣчь при прощаніи съ Пермскимъ Губернаторомъ Генералъ-Лейтенантомъ Арсеньевымъ. 92

    Слово, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 6-го августа 1903 г., въ присутствіи губернатора Наумова. 93

    Слово, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 16 ноября 1903 г., въ 25 недѣлю по Пятидесятницѣ. „О любви къ Богу”. 96

    Слово, произнесенное 15 августа 1903 года въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. Сказаніе объ успеніи Божіей Матери. 100

    Слово, сказанное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 14 сентября 1903 года. Почему праведники страдаютъ на землѣ. 102

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ Белогорскомъ монастырѣ въ день Благовѣщенія 25 марта 1904 года. О чудномъ духовномъ мірѣ. 106

    Слово, произнесенное 21 ноября 1905 года на Бѣлогорскомъ подворьѣ гор. Перми въ день праздника Введенія во храмъ Божіей Матери. О величіи дѣвства. 109

     

     

     

    [9] – так обозначаются страницы, номер предшествует странице.

     

    Призывъ къ укрѣпленію вѣры, Царя и отечества.

     

    Начнемъ словами Златоуста:

    „Сильныя волны, жестокая буря!" Но мы, возлюбленнѣйшіе православные сыны Богохранимой Россіи, сердечно преданные Царственному Монарху, Помазаннику Божію, Богомъ данному намъ Царю, не будемъ бояться потопленія, ибо стоимъ на твердомъ камнѣ вѣры православной и подъ крѣпкой десницей Русскаго Самодержавнаго Царя! Пусть свирѣпствуетъ буря: она не можетъ сокрушить твердаго камня! Пусть поднимаются волны: онѣ не могутъ потопить корабля Іисусова! Пусть бушуетъ неистовство противниковъ Бога и Помазанника Божія! Оно, какъ морская волна, съ трескомъ и шумомъ разобьется о твердый камень! Чего же, скажите, намъ бояться? ужели смерти? Еже жити Христосъ, а умрети пріобрѣтеніе! Ужели безумной крамолы безбожниковъ? — Всѣхъ этихъ дѣтскихъ страховъ мы не боимся, попираемъ и презираемъ ихъ, ибо у насъ есть Священное Писаніе, которое для насъ — твердая стѣна и защита. Что-же въ немъ написано? „Азъ есмь съ вами до скончанія міра". Христосъ, побѣдитель ада и діавола, будетъ съ нами до скончанія міра! Чего-же намъ тогда бояться! Пусть всѣ противники Бога знаютъ и уразумѣютъ, что они копаютъ яму для себя. „Ровъ изры, и ископа и, и падетъ въ яму, юже содѣла" (псал. 7, ст. 16) пророчитъ имъ святой Давидъ. Когда гордый и [10] грозный всемірный завоеватель западный — Наполеонъ въ 1812 году побѣдилъ почти всю Европу, 20 царствъ, основанныхъ на пескѣ, т. е. не на камнѣ Православной вѣры, и дерзнулъ уничтожить Богохранимую Россію, основанную на твердомъ камнѣ, и уже взялъ сердце Россіи — Москву и дошелъ до такого безумія, что дерзнулъ сказать: „Ну, Богъ, Тебѣ — небо, а мнѣ — земля!" и вотъ этотъ гордый властитель разбился о твердый камень и очутился на островѣ св. Елены, гдѣ и скончалъ въ заточеніи свою жалкую жизнь земную. Мы хорошо знаемъ, что противники Бога еще были до Рождества Христова, при пророкѣ Давидѣ, какъ онъ самъ свидѣтельствуетъ: „Рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: несть Богъ." Значитъ, пусть всѣ знаютъ безбожники и не оскорбятся, что не мы, верные христіане, а пророкъ Давидъ ихъ называетъ безумными. Нашъ почти современный подвижникъ благочестія, въ Бозѣ почившій Митрополитъ, Филаретъ, сказалъ про нихъ: „у многихъ много-ученыхъ, гордыхъ и тщеславныхъ, иногда умъ за разумъ заходитъ, и тогда для нихъ самое простое бываетъ не понятно". Да и на самомъ дѣлѣ, они потеряли самое главное и простое — вѣру въ Бога, которую, къ стыду ихъ, имѣютъ даже малыя дѣти. Главные устои и твердые камни нашего родного, кровнаго Русскаго государства — это: самодержавіе, народность и вера православная. — Догадавшись и узнавъ это, отметникъ отъ Бога діаволъ началъ предпринимать всѣ свои дѣйствія ради того, что-бы какъ-нибудь разбить эти три незыблемые камня Россіи: вѣру православную, народность и самодержавіе. А такъ какъ онъ самъ по себѣ открыто не въ состояніи этого сдѣлать, то подыскалъ и подговорилъ себѣ помощниковъ и слугъ изъ числа земнородныхъ. Многое множество насѣялъ онъ разныхъ ересей и расколовъ, а нынѣ, въ наши времена, уполномочилъ страшнаго еретика и безбожника развращать православный народъ — это Льва Толстого, дерзкаго хулителя и кощунника надъ вѣрой и таинствами св. церкви, который успѣлъ многихъ, слабо вѣрующихъ, прельстить своимъ безбожнымъ ученіемъ, и туманъ, навѣянный имъ, въ нѣкоторыхъ мѣстахъ и слояхъ православнаго русскаго люда почти уже началъ затмевать свѣтъ истины. Тогда на помощь къ намъ, православнымъ христіанамъ, Богъ послалъ свыше, какъ-бы Ангела-вѣстника, успокаивая насъ въ годину искушеній: это открытіе святыхъ мощей [11] новоявленнаго угодника Божія Преподобнаго Серафима, Саровскаго Чудотворца, и тѣ совершенные и по настоящее время совершающіеся неизсякаемые источники чудесъ. И вотъ, весь туманъ и мракъ, навѣянный діаволомъ, Онъ прогналъ и очистилъ свѣтомъ истины, а милліоны русскаго православнаго народа какъ-бы вновь возродились, обновились, укрѣпились въ вѣрѣ и ясно увидѣли, Солнце Правды, воочію уразумѣвъ козни и сѣти коварнаго адскаго дракона.

    Сколько, при открытіи св. мощей, враги Православія разстраивали русскій вѣрующій народъ, говоря, что взорвутъ всю Саровскую пустынь, и разглашали множество другихъ угрозъ и устрашеній, но угодникъ Божій ничего этого не допустилъ: все окончилось благополучно, во славу Божію и на радость намъ, православнымъ сынамъ Россіи, а врагамъ на стыдъ и посрамленіе. Послѣ этого всенароднаго торжества, козни діавола разбились въ прахъ! Здѣсь нужно сказать, что діаволъ самъ по себѣ надъ вѣрующими послѣдователями Христа безсиленъ, какъ выразился одинъ Св. Отецъ — Авраамій Затворникъ (память 29 октября) "Я, говоритъ, тебя, діаволъ, презираю, какь пропащую собаку, и ты силенъ только на невѣрующихъ во Христа, а для насъ безсильнѣе щенка". Но у діавола любимая тактика пугать и стращать, а самъ-же онъ боится и трепещетъ, какъ осиновый листъ, угодника Божьяго и всякаго вѣрующаго православнаго христіанина. Этой тактикѣ у діавола научились и безбожники. Невѣрующіе человѣцы дерзаютъ насъ стращать, что нѣтъ Бога, или нѣтъ будущей жизни, или что Онъ отъ насъ отступился! Нѣтъ, дорогіе сыны Россіи, отцы, братія и сестры: „Господь вчера и днесъ, тойже и во вѣки!" Безъ Его Божественнаго Промысла не совершается ни малѣйшаго событія въ нашей частной жизни, а тѣмъ болѣе въ цѣломъ великомъ государствѣ. Все Онъ устраиваетъ для нашей пользы. Въ настоящее время, пока намъ сія тайна премудрости Отца Свѣтовъ не открыта, но будетъ скоро все понятно, а мы пока во умиленіи сердецъ, по примѣру Златоуста, вознесемъ: "Слава Богу за все!" И тогда прогонится облако всероссійской печали и унынія, а возсіяетъ свѣтъ мира и любви... Ничто такъ не противно діаволу, какъ то, когда мы въ несчастіи и скорби благодаримъ Бога. Послѣ великаго Саровскаго торжества діаволъ не могъ вынести своего пораже[12]нія и отъ злобы и зависти вооружилъ язычниковъ — японцевъ, которые открыли войну и нанесли много вреда и зла Россіи. Но и тутъ діаволу не послѣдовало успѣха: нынѣ, по милости Божіей, у насъ — миръ съ бывшими врагами! Многіе говорятъ, что невыгодный заключенъ миръ, но и тутъ должно признать за дѣло Божіе: если-бы не угодно было Богу, то Онъ-бы и не допустилъ мира. Значитъ, такъ надо Богу, а мы, какъ послушныя дѣти, должны всецѣло предаться Промыслу Божію и за все благодарить Господа. Вспомнимъ 1855 годъ. Тогда тоже тяжкое постигало бѣдствіе: Севастополь былъ разрушенъ и взятъ, флотъ уничтоженъ, но потомъ вскорѣ все вновь создалось! Также и нынѣ: при помощи Божіей, все устроится: будетъ и флотъ новый, современный, сильный, и Россія зацвѣтетъ и укрѣпится подъ твердой защитой самодержавія, православной вѣры и народности и опять будетъ страшна врагамъ. Видя свой неуспѣхъ, діаволъ еще обнаружилъ свое коварное дѣйствіе: — это воздвигъ внутрениіе крамолы и раздоры въ Россіи. Но и тутъ его козни скоро разрушатся, ибо у Русскаго народа вѣра въ Бога и любовь къ Монарху еще не угасли: онъ готовъ до послѣдней капли крови стоять за вѣру, Царя и отечество, хотя, къ глубокому нашему сожалѣнію, и оказались изъ русскихъ же измѣнники и противники, которые всѣ силы употребляютъ къ тому, чтобы погубить Россію, разорвать ее на части. Они рыскаютъ, какъ волки въ овечьей шкурѣ, прикрытые личиной обмана и вооруженные лукавствомъ, по всѣмъ городамъ и селеніямъ Россіи, увлекаютъ неопытную молодежь, сговариваютъ на свою сторону вольнодумцевъ, обманываютъ простой русскій народъ, устраиваютъ всевозможные безпорядки и забастовки. Главная цѣль ихъ та, что-бы поколебать тѣ главные незыблемые устои Россіи: вѣру православную, самодержавіе и народность.

    Сплотись, родной русскій народъ! Вставай въ ряды соратниковъ за вѣру, Царя и отечество подъ свѣтоносное знамя Животворящаго Креста! Вооружись не мечомъ, не насиліемъ, а именемъ Христовымъ и сильнымъ словомъ убѣжденія! Пусть разумѣютъ вси языцы, яко съ нами Богъ! Творецъ и Владыка дней и вѣковъ, по грѣхамъ нашимъ, попустилъ Свой праведный гнѣвъ, но Онъ не отступилъ еще отъ насъ, ждетъ нашего покаянія и готовъ ниспослать Божественную благодать, уничтожить всю междоусоб[13]ную брань, крамолы и раздоры и водворить любовь, миръ и благочестіе. Вспомнимъ, дорогіе русскіе люди, что было у насъ на Руси назадъ тому два съ половиною столѣтія! — Наше отечество было постигнуто однимъ изъ величайшихъ несчастій: на престолѣ Россійскомъ пресѣкся родъ царей Рюрикова дома. Что легче, повидимому, какъ изъ милліоновъ людей избрать одного на царство? — Но опытъ показалъ, что нѣтъ ничего труднѣе, какъ избрать царя изъ подданныхъ! Престолъ не долго оставался празднымъ! Но кто ни восходилъ, не могъ сидѣть на немъ. Тщетно Годуновъ напрягалъ къ тому всѣ силы ума и искусства: онъ вскорѣ палъ, можно сказать, предъ однимъ именемъ святого отрока, имъ закланнаго, которое противопоставилъ ему самозванецъ. Такъ и Шуйскій съ высоты престола скоро сошелъ въ плѣнъ и могилу. Наконецъ, настали времена полнаго междуцарствія, — тѣ времена, коихъ образецъ во адѣ: ибо тамъ вѣчное междуцарствіе. Для нашихъ сосѣдей-недруговъ это былъ самый благопріятный случай къ торжеству надъ нами. Область за областью отторгались отъ Россіи на югѣ и сѣверѣ. Польша хотѣла намъ дать своего царя, — Швеція своего. Уже въ Московскихъ церквахъ возглашалось имя Владислава... уже полъ-Россіи было за нимъ. Но иноземной-ли, насильственно поставленной главѣ быть въ мирѣ съ русскимъ сердцемъ?!... разновѣрцу-ли вознѣсть на престолѣ святого Владиміра, украшаться бармами Мономаха?!... такъ мыслили тѣ, въ коихъ еще не подавленъ былъ духъ русскій смутами отечественными и кознями иноземными.

    „Станемъ за Святую Русь, за домъ Пресвятыя Богородицы, за чудотворцевъ Алексія, Фотія и Филиппа! продадимъ женъ и дѣтей, но освободимъ отечество!" воскликнулъ нѣкогда истинный сынъ отечества — Мининъ, на берегахъ Волги. И по гласу его собирается ополченіе и идетъ освободить изъ рукъ иноземцевъ сердце отечества — Москву! Но у сей рати не достаетъ средствъ къ своему содержанію, не достаетъ самаго оружія, и, что всего важнѣй, не достаетъ единодушія въ воинахъ и вождяхъ. Духъ мужества, воспламенявшій воиновъ православныхъ, упадаетъ. Самое время начинаетъ помогать врагамъ: наступаютъ осеннія непогоды, столь благопріятныя для осажденныхъ и столь пагубныя для осаждающихъ. Еще одинъ неудачный приступъ, одинъ междо-усобный споръ, — и первая вьюга зимняя развѣетъ послѣдніе остатки рати священной. „Прости, [14] свобода отечества, прости, Кремль священный!" такъ, вѣроятно, мыслилъ, говорилъ и плакалъ не одинъ сынъ отечества: „мы сдѣлали все для освобожденія васъ, но, вѣрно, Богу неугодно принять жертвы нашей и благословить оружіе наше победою!"Между тѣмъ сія чистая жертва, облитая скорбными слезами, давно уже была принята Господомъ. И какъ сей жертвѣ не быть принятой, когда она вознесена была къ Престолу благодати самою Преблагословенною Дѣвою, усердной заступницей рода христіанскаго?! Провидѣніе Божіе медлило пока благословить оружіе православнага русскаго воинства, чтобы; успѣхи брани не были приписаны собственному мужеству. Посему, когда всѣ надежды земныя пали, когда оставался одинъ шагъ до отчаянія, помощь небесная обнаружилась во всей непререкаемой очевидности. Какимъ образомъ? Внемлите и возблагоговѣйте предъ Небесною Заступницею! Среди осажденной столицы, между врагами, въ тяжкомъ плѣну и еще тягчайшемъ недугѣ, томился одинъ изъ маститыхъ первосвятителей. Близкій къ небу по своимъ добродѣтелямъ и страданіямъ, удостоился онъ быть посредникомъ между небомъ и землею. Среди полуночной тишины вдругъ келлія его наполняется необыкновеннымъ свѣтомъ, и онъ зритъ предъ собою Св. Сергія Радонежскаго „Арсеній"! сказалъ преподобный болящему: „ваши и наши молитвы услышаны: предстательствомъ Богоматери. Судъ Божій объ отечествѣ преложенъ на милость: заутра Москва будетъ въ рукахъ осаждающихъ, — и „Россія спасена!" Какъ-бы въ подтвержденіе пророчества, болящему старцу вдругъ возвращаются здоровье и крѣпость силъ. Радостная вѣсть о семъ, переходя изъ устъ въ уста, немедленно проникаетъ за стѣны города къ воинству православному и воспламеняетъ его непреодолимымъ мужествомъ. Дерзая о имени Взбранной Воеводы, христолюбивое воинство не видитъ болѣе предъ собою никакихъ непреодолимыхъ преградъ, — и Россія спасена! (Архіепископъ Иннокентій Херсонскій, том. 5.)

    Изъ этого историческаго повѣствованія ясно видно, что главные наши устои — это вѣра православная, самодержавіе и народность, а потому не будемъ никогда терять вѣру ко спасенію отечества, какимъ-бы искушеніямъ и бѣдствіямъ, по судьбамъ Всевышняго, оно ни подвергалось. А потому наша Россія будетъ сильна и страшна всѣмъ врагамъ, какъ внѣшнимъ такь и внут[15]реннимъ тогда только, когда будутъ въ ней самодержавіе, вѣра православная и единодушіе русскаго народа. Св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ, что, когда Богъ отнималъ благословеніе отъ Израильскаго народа, не посылалъ имъ тогда пророковъ, и прибавилъ еще, что, если въ которомъ государствѣ есть угодники Божіи и истекаютъ источники чудесъ, то это — первое доказательство, что на томъ царствѣ и царѣ почіетъ благословеніе Божіе. А разъ есть благословеніе Божіе, то и царство не побѣдимо для враговъ Христовыхъ, и всѣ возстающіе противъ него всуе мятутся и погибнуть съ шумомъ, ибо, враждуя, роютъ яму для своей же погибели.

    Недавнее Саровское торжество ясно намъ показало, что Богъ, какъ-бы вѣстника, послалъ намъ съ неба въ сію годину искушеній, дабы мы не отчаялись. Царь намъ поставленъ Богомъ, а не человѣкомъ: онъ есть Помазанникъ Божій. Отнюдь не надо забывать, что всѣ мы давали присягу — до послѣдней капли крови служить ему вѣрой и правдой, и о томъ, что, кто сіе исполнитъ, есть истинный сынъ Россіи, а тѣ изъ подданныхъ отечества, которые дерзнутъ по своему безумію идти противъ Монарха и православной вѣры, не достойны званія сыновъ Россіи и предъ Богомъ будутъ отвѣчать въ день Страшнаго Суда, какъ измѣнники и нарушители данной присяги, — будутъ осуждены, какъ противники воли Божіей, по слову Апостола Павла: „противляяйся власти, противится Богу!" Будетъ съ ними то-же, что нѣкогда было съ Ниневитянами: первый разъ Богъ ихъ помиловалъ, а второй разъ наказалъ: и, если они не образумятся и не раскаются, то ихъ наслѣдіе послѣ смерти будетъ въ темницахъ ада вмѣстѣ съ гордымъ денницей-діаволомъ!

    Дорогіе сыны Россіи! Мы, пастыри церкви, обязаны, не страшась ни смерти, ни угрозъ со стороны враговъ, разъяснить Вамъ, какъ узнавать этихъ волковъ въ овечьей шкурѣ. Такъ и знайте: если кто идетъ противъ Государя и вѣры православной, то онъ есть волкъ въ овечьей шкурѣ, послѣдователь діавола, и таковыхъ будемъ бояться, какъ заразительной болѣзни, ибо пророкъ Давидъ насъ предохраняетъ, говоря: „съ нечестивымъ развратишися". Вотъ еще вамъ, всѣмъ родителямъ, нужно обратить вниманіе болѣе всего на воспитателей, учителей и учительницъ, которымъ вы ввѣряете своихъ дѣтей: всѣ-ли они истинные сыны Россіи? Если-же не [16] всѣ, то постарайтесь принять должныя мѣры, дабы удалить отступниковъ и замѣстить ихъ вѣрующими патріотами, потому что сердца дѣтей, какъ воскъ: что отпечатаютъ въ нихъ воспитатели и учителя, то и останется на всю жизнь. Манифестомъ отъ 17-го октября прошлаго года Всемилостивѣйшій Государь благоволилъ даровать свободу слова и всякаго союза и общенія братскаго на дѣланіе мирное, на подвигъ любви и служенія отечеству. Не исчерпывается милость Государя нашего этимъ даромъ народу своему. Для того, чтобы горе и нужды скорѣе достигали до Царскаго Престола, Онъ благоизволилъ призвать на помощь себѣ и народъ Свой, въ лицѣ облеченныхъ довѣріемъ народныхъ избранниковъ, чтобы они могли невозбранно и безбоязненно говорить Ему правду, а не ложь о своихъ нуждахъ, и чтобы, ранѣе чѣмъ Онъ, Государь, изъявитъ волю Свою на новый законъ, выбранные отъ народа могли уяснить себѣ, обсудить и одобрить законодательное предположеніе. Въ этомъ дѣлѣ надо непремѣнно принять всѣ мѣры, чтобы выбирать въ Государственную Думу истинно-русскихъ людей и глубоко вѣрующихъ: тѣмъ только и можно довѣриться. Выслушаемъ теперь голосъ изъ Лавры Почаевской: «Знай, русскій народъ, что представитель, выбранный въ Государственную Думу, будетъ дѣйствовать за все наше общество, вѣдь, онъ идетъ рѣшать великія дѣла, будетъ представителемъ и ходатаемъ за насъ и въ числѣ прочихъ выборныхъ долженъ раздѣлить власть съ нашимъ Государемъ, долженъ постоять въ Думѣ за насъ и высказать всѣ наши нужды и просить то, что намъ необходимо и полезно, а потому и изберемъ такого, который достоинъ такого высокаго званія, который любитъ и боится Бога, почитаетъ и слушается св. Православной церкви, любитъ свой родной русскій народъ, любитъ своего родного Царя-Батюшку, — кто можетъ обсуждать дѣла по правдѣ, по совѣсти, по-Божьи, и на котораго можно положиться, что онъ не будетъ измѣнять намъ, скажетъ за насъ то, что мы ему поручимъ всѣмъ народомъ. А предъ выборами должны принести молитву ко Господу Богу, чтобы Онъ указалъ намъ мужа по сердцу, мужа достойнаго, богобоязненнаго и честнаго. Пошлемъ его съ молитвою, съ добрыми пожеланіями, ибо онъ пойдетъ на великое, высокое и святое служеніе родинѣ и Царю. Помолимся отъ всего сердца и за добраго, за кроткаго Царя нашего: Онъ по любви Своей, да[17]ровалъ намъ свободу и другія милости, зоветъ еще къ Себѣ родной народъ Свой со всей великой Россіи. Онъ вѣритъ Своему народу, хочетъ ближе жить съ нимъ, приглашаетъ его раздѣлить вмѣстѣ съ Нимъ свои высокіе Царскіе труды. Возблагодаримъ Господа за милость и любовь къ намъ Царскую! Да снидетъ благословеніе Всевышняго на мать нашу — родину святую! Да благословитъ Господь милостью Своею боголюбивый народъ нашъ! Да спасетъ и сохранитъ Царь Небесный земного Царя нашего!

    Не подумайте, что Государь, соизволивъ на рѣшеніе дѣлъ выборными въ Государственной Думѣ, чрезъ это ограничилъ или снялъ съ себя Самодержавіе! Нѣтъ, да не будетъ этого! Онъ, какъ былъ Самодержцемъ Всероссійскимъ, такимъ остался и послѣ даннаго имъ Манифеста отъ 17 октября, только разница именно въ томъ, что Государь въ помощь себѣ благоизволилъ избрать Государственный Совѣтъ и Государственную Думу, въ коихъ будутъ совѣтниками изъ всѣхъ сословій нашего обширнаго государства. Составленные и одобренные Государственнымъ Совѣтомъ и Думой всѣ законы Государь будетъ утверждать Самъ, и можетъ утвердить и не утвердить. Безъ согласія русскаго народа Государь не можетъ сложить съ себя Державной власти.

    Возлюбленные сыны Россіи! будемъ памятовать слова св. Апостола Павла: „блюдите, како опасно ходите, да явимся достойными высокаго званія, въ которое мы поставлены довѣріемъ Царя, и да послужитъ даруемая намъ свобода не на своеволіе и буйство мятежное, ведущее ко враждѣ братоубійственной, а да будетъ свободой Христовой, свободой мира и любви не только къ друзьямъ и братьямъ-христіанамъ, но и къ чуждымъ святой вѣры нашей, но только отнюдь не къ противникамъ Царя! Вѣдь, истинная свобода не тамъ, гдѣ данъ широкій просторъ произволу, насиліямъ и грубымъ страстямъ, а тамъ, гдѣ каждый гражданинъ проникнутъ яснымъ сознаніемъ своего долга по отношенію къ родинѣ, и гдѣ каждый, стремясь къ личному духовно-нравственному совершенству, старается не быть рабомъ своихъ страстей и пороковъ. Іисусъ Христосъ учитъ насъ: „Если вы уразумѣете истину, то истина сдѣлаетъ васъ свободными (Іоан. 8, 31-32). Стойте въ свободѣ, которую даровалъ намъ Христосъ, заповѣдуетъ Апостолъ, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Галат. 5, 1), только бы свобода наша [18] не была поводомъ къ угожденію плоти (-13). Такъ вотъ въ чемъ заключается истинная свобода по Богооткровенному ученію. По заповѣди, данной намъ Спасителемъ нашимъ, мы, православные, сначала должны приложить возможное стараніе вразумить и убѣдить противниковъ вѣры, Царя и отечества, да имѣютъ полное послушаніе и любовь къ Царю; если они послѣ сего не пожелаютъ смириться и не будутъ покорны Державной волѣ Царя, то мы всѣ, сыны Россіи, объединившись, должны просить Царя и Его вѣрныхъ слугъ принять мѣры, дабы они не вредили нашему дорогому отечеству и своимъ безумнымъ ученіемъ не развращали-бы молодого поколѣнія. Не будемъ вѣрить подобнымъ проповѣдникамъ, которые подъ предлогомъ доброжелательства въ улучшеніи экономическаго или политическаго состоянія, имѣютъ совершенно другую свою цѣль: оторвать необразованный и темный русскій крестьянскій и заводскій рабочій народъ отъ вѣры и благочестія и ослабить преданность къ Самодержавному Государю нашему, а изъ честныхъ, угодныхъ Богу тружениковъ сдѣлать богомерзкими грабителями, ворами и бунтовщиками, какъ это доказало намъ недавнее прошлое. Эти мнимые доброжелатели наши, революціонеры, такъ любятъ Россію, что хотѣли-бы ее разорвать на части. Только, пока сила у нея велика, не одолѣть вдругъ, а потому они рѣшили сначала разорить и обезсилить Россію. Что они успѣли сдѣлать и чего еще они — эти наши благодѣтели — хотятъ? Сначала подняли они во время войны смуту и этимъ помогли японцамъ одержать побѣду. Затѣмъ оказали пагубное вліяніе на учащуюся неопытную молодежь, заставивъ ее добиваться своихъ выдуманныхъ правъ, ложныхъ идей и безумныхъ стремленій, слѣдствіемъ чего произошли почти сплошныя по Россіи въ высшихъ и среднихъ учебныхъ заведеніяхъ забастовки; революціонерами они были натравлены порицать и глумиться не только надъ своими воспитателями и надъ поставленною властію, но даже позволили, по ихъ внушенію, учинять насмѣшки и кощунства надъ религіей: надъ святыми уставами и таинствами церкви, не признавая и не оказывая ни малѣйшаго уваженія и почтенія ни къ Царю, ни къ родителямъ своимъ, глубоко оскорбляя своимъ безчиннымъ поведеніемъ чувство родительскаго сердца. [19]

    Революціонеры еще стали подбивать фабричныхъ на забастовки: говорили, что фабрики тогда перейдутъ въ руки рабочихъ, будутъ тогда рабочіе сами хозяевами, работать будутъ только по 8 часовъ въ день, а получать будутъ много. Рабочіе послушались, — фабрики разорены или закрыты; Россія лишилась сотенъ милліоновъ дохода, рабочіе и ихъ семьи остались безъ куска хлѣба. Милліоны людей теперь голодаютъ безъ работы, а революціонеры этому и рады; они надѣются, что всѣ эти безработные голодные люди будутъ имъ въ смутѣ помогать. Отъ ихъ бомбъ, револьверовъ, погромовъ, забастовокъ и смутъ погибли тысячи людей. А сколько бѣдъ, несчастій и безпорядковъ они произвели въ столицахъ и въ большихъ городахъ, напр.: въ Кронштадтѣ, Одессѣ, Севастополѣ и др. Отъ уничтоженія Одесскаго и Севастопольскаго портовъ и судовъ Россія потерпѣла убытковъ на нѣсколько сотъ милліоновъ рублей.

    Потомъ они начали также прельщать служащихъ на желѣзныхъ дорогахъ, и тѣ поддались: пріостановили во многихъ мѣстахъ Россіи поѣзда, — опять разореніе во много милліоновъ рублей, опять люди безъ работы!

    Дальше забастовали почта и телеграфъ: прекратились торговыя дѣла, сообщеніе. Одной только неустойки, что не посылалась почта въ другія государства, Россіи пришлось платить милліоны рублей за каждый день, и не меньше того принесено убытка торговымъ людямъ и крестьянамъ. И замѣчательно то, что Россіи и такъ трудно, а тутъ еще всѣ эти, слушавшіе революціонеровъ, начали себѣ требовать прибавокъ жалованья, — раньше, въ лучшія времена, жили и довольны были, а теперь хоть изъ послѣдняго, а давай на прибавку. Революціонеры начали разглашать, что въ казнѣ нѣтъ денегъ, и убѣждать, чтобы тѣ, кто клалъ въ банкъ свои сбереженія, поскорѣе-бы брали ихъ назадъ. Этимъ они хотѣли совсѣмъ оставить Россію безъ средствъ. Пошли они также къ крестьянамъ и въ войска и тамъ начали подбивать на смуту: что-бы крестьяне грабили помѣщиковъ, разоряли ихъ усадьбы, рубили хищнически лѣсъ и отбирали полевыя и луговыя угодья, а войска не слушались-бы начальства и требовали-бы себѣ прибавки на содержаніе. Такое проявленіе безчинствъ и смутъ внутри нашей страны крайне поразило и удивило даже жителей другихъ госу[20]дарствъ: „что это стало съ Россіей? что теперь будетъ съ нею?" Такъ разсуждаютъ иноземцы, предвидя въ этомъ смятеніи близкое разореніе и паденіе Россіи. И, дѣйствительно, если революціонеры успѣютъ въ своихъ задачахъ и планахъ, то разореніе Россіи будетъ неизбѣжное, и всѣ заботы и дарованныя милости Царя ни къ чему полезному не приведутъ: народъ самъ себя погубитъ и обратитъ родину свою въ опустошеную страну. Видишь, русскій народъ, чего добиваются революціонеры; они оказываются гораздо лютѣе бывшихъ нашихъ враговъ — японцевъ: они хотятъ совершенно разорить Россію и русскихъ и не допустить Царя исполнить Его Державную волю — разсмотрѣть, вмѣстѣ съ выборными изъ лучшаго народа, всѣ назрѣвшія народныя нужды и учинить новые законы.

    Сердце обливается кровью у истинно-русскихъ людей, глубоко преданныхъ вѣрѣ, Царю и отечеству, видя и слыша такія страшныя бѣдствія въ нашей изстрадавшейся родной странѣ. Вѣдь, горе, великое горе постигло нашу родину!...

    Но что намъ дѣлать при такихъ печальныхъ бѣдствіяхъ? Обратимся съ горячей мольбой ко Господу Богу, который есть наше прибѣжище и сила, и заступникъ во всѣхъ нуждахъ и бѣдахъ.

    Будемъ надѣяться, что Онъ сверхъ силъ искушеній не пошлетъ, а что попускаетъ, то для нашей-же пользы: чтобы укрѣпить нашу ослабѣвающую вѣру, обнаружить скрывающихся втайнѣ внутреннихъ враговъ нашей страны, обличить наши духовныя немощи и язвы грѣховныя, да возстанемъ въ силѣ духовной, возникнемъ въ мирѣ и любви на трудное дѣло государственнаго строенія, воспользуемся дарованными свободами на разумное служеніе вѣрѣ, Царю и отечеству и попечемся о нуждахъ своихъ, воздавая Божіе — Богу, Царево — Царю!"

    Заключимъ-же свою бесѣду призывнымъ голосомъ къ народу русскому православному и скажемъ ему изъ глубины душевной, отъ наболѣвшаго сердца, общую печаль Русской земли! Собирайтесь же, люди русскіе всѣхъ сословій, званій и состояній, и съ молитвою всей землей подумайте, какъ охранить вѣру христіанскую православную и не допустить въ обиду нашего Державнаго Царя-Батюшку, и какъ защитить всѣхъ насъ, русскихъ людей, всю нашу народность русскую отъ разоренія, униженія и насилія измѣнническа[21]го! А противъ стремленія враговъ Государства — расчленить Россію на самостоятельныя части по народностямъ будемъ помнить слова Царя-Миротворца Государя Императора Александра III: „Россія — для русскихъ," которые и должны стоять во главѣ управленія Русскимъ государствомъ и блюсти интересы прежде всего русскаго православнаго населенія, не оставляя, конечно, безъ вниманія и интересы и прочихъ національностей".

    Живъ Господь Богъ Израилевъ, — живы и души наши!

    Антихристъ, по объясненію толковниковъ Св. Писанія, долженъ прійти во время безначалія на землѣ.

    А пока онъ еще сидитъ на днѣ ада и дѣйствуетъ чрезъ предтечей своихъ. Сперва онъ дѣйствовалъ чрезъ разныхъ еретиковъ, а нынѣ чрезъ образованныхъ нигилистовъ сталъ дѣйствовать нагло и грубо паче мѣры. Они проповѣдуютъ чуждый гласъ (Іоан. X, 5); будете, яко бози (Быт. III, 5) поставьте закономъ своихъ дѣйствій волю свою, и вы будете не зависимы, получите разумѣніе высшее и величіе превосходное: будете, яко бози,— и праотцы, забывъ повелѣніе Господне, преклонили слухъ свой къ преступному внушенію. Не тотъ-же ли лестчій гласъ возбуждаетъ и нынѣ въ умахъ и сердцахъ человѣческихъ мысли о ложной свободѣ, равенствѣ и безначаліи? Всевышній, владѣя царствами и племенами земными, даруетъ надъ ними господство, ему-же хощетъ (Дан. V, 21), возноситъ избраннаго отъ среды подобныхъ ему, требуетъ отъ всякой души повиновенія властямъ предержащимъ (Рим. XIII, 1), такъ какъ имъ дается сила и держава отъ Господа (Прем. VI, 3), для спокойствія и благоденствія народовъ; единъ есть Господь и законоположникъ, одна власть и одно Богоначаліе надъ всѣмъ. Это единоначаліе — источникъ всякой премудрости, благости и благочинія, простираясь на вся, отъ благости Божіей, получившія начало твари, безъ произволенія ихъ дано по подобію Божію устроить, въ порядкахъ жизни своей, произвольно только одному человѣку. Ибо божественный Моисей, въ описаніи происхожденія міра, изъ устъ Божіихъ исшедшее приводитъ слово: сотворимъ человѣка по образу нашему и подобію (Быт. I, 26.) Отсюда учрежденіе между людьми всякаго начальства и власти. На основаніи сего Св. Отцы учатъ, что земной Царь должен управлять Самодержавно, неограниченно, какъ Помазанникъ и избранникъ Божій: [22] и если-бы во всемъ этомъ не управляла всѣмъ воля одного, то ни въ чемъ не было-бы строя и порядка и не на добро бы это было: ибо разноволіе разрушаетъ все, а потому управленія контитуціонныя при ограниченіи Самодержавной власти и республиканския — есть уже измышленіе людей, забывшихъ законъ Божій, и такія правленія безусловно съ Божественнымъ закономъ не согласны (Твор. Федор. Студита 102).

    Не силится-ли врагъ исконный (Іоан. VIII, 44) поколебать непререкаемую эту истину въ самомъ ея основаніи? Не заставляетъ-ли почитать законное правленіе игомъ чуждымъ, и малѣйшее отреченіе для пользы общей бременемъ тяжкимъ? Не влечетъ-ли къ неповиновенію и крамоламъ, вопія неразумнымъ; свергните его, васъ тяготящее, вы можете быть независимы, управляться своими законами, составлять свое отдѣльное царство: будете, яко бози?

    Намъ, послѣдователямъ Христа, должно во бсеуслышаніе всего міра взывать такимъ обольстителямъ, предтечамъ Антихриста: иди отъ меня, сатана (Лук. IV, 8), я боюсь Бога и чту Царя; (I Петр II, 17), какъ Помазанника Божія; намъ-ли попирать законы Его, когда все желаніе сердца Царева устремлено только къ тому, что-бы подъ мирнымъ Его кровомъ проводили мы тихое и безмолвное житіе во всякомъ благочестіи и чистотѣ (I Тим. II, 2)?

    Не должно-ли намъ изобличать всякаго обольстителя твердымъ увѣреніемъ, что не знаемъ иного Царя, кромѣ Небеснаго, и поставленнаго отъ Него земного! Пусть враги Божіи и Царевы уразумѣютъ и раскаются въ своемъ заблужденіи!... [23]

     

    № 2.

    "Современные мученики". Рѣчь, сказанная на 4-мъ Всероссійскомъ съѣздѣ въ Москвѣ.

     

    Мы тѣ-же русскіе, и съ нами Богъ".

    „Возстань, Господи, и разсыплются враги Твои, и побѣгутъ отъ — лица Твоего ненавидящіе Тебя! (Чис. 10, 35.)

    „Богъ поругаемъ не бываетъ (Гал. 6, 7)

    „Взявшій мечъ отъ — меча да погибнетъ!

     

    Сердце обливается кровью, когда видишь, что творится вокругъ насъ.

    Не проходитъ дня, когда-бы наше сердце не поражалось все новыми и новыми извѣстіями объ убіеніи вѣрныхъ слугъ царевыхъ: то тутъ, то тамъ отлетаютъ къ Богу души невинныхъ страдальцевъ, которыхъ убиваютъ только за то, что они не хотятъ измѣнить своему святому долгу, — за то, что стоятъ вѣрными клятвѣ, данной ими предъ святымъ крестомъ и Евангеліемъ, — только за то, что они исполняютъ заповѣдь Божію: „Бога бойтесь, Царя чтите" и помнятъ слово Божіе: „нѣсть власть, аще не отъ Бога." Всюду слышишь плачъ ихъ сиротъ и вдовицъ! Тамъ, отъ предательской бомбы, съ оторванной головой, страдая, истекаетъ кровію! Тамъ въ мучительныхъ страданіяхъ умираетъ отъ пули революціонеровъ! Тамъ искалѣченный стонетъ отъ невыносимыхъ мукъ! Слезы льются, душа скорбитъ, и измученное сердце проситъ молитвы, — молитвы о упокоеніи душъ этихъ страдальцевъ долга, мучениковъ за вѣру, Царя и отечество.

    Участившіяся въ послѣднее время террористическія посягательства на жизнь должностныхъ лицъ, усердныхъ слугъ царевыхъ, совершаются въ надеждѣ, что послѣдніе, поддавшись чувству страха, ослабятъ свою дѣятельность въ защиту вѣры, Царя и отечества отъ преступныхъ посягательствъ и по исполненію предначертаній высшей самодержавной власти. [24]

    Возлюбленные, вѣрные слуги Царя и родины! Мы — русскіе не за страхъ, а за совѣсть, должны служить вѣрѣ, Царю и отечеству, и когда требуютъ того обстоятельства, безстрашно жертвовать жизнію, чтобы остаться вѣрными сынами своей родины. Всѣ мы, представители правительственной, духовной и общественной власти, сознавая вмѣстѣ съ населеніемъ всю пагубность и безцѣльность упомянутыхъ преступленій, должны доказать своею непоколебимостью и рѣшительностью ко исполненію долга и служебныхъ обязанностей, что никакія угрозы не могутъ повліять на преданность нашу вѣрѣ, Царю и отечеству, а равно и на готовность исполнить свой долгъ до конца, не щадя своего живота, хотя-бы пришлось пролить свою мученическую кровь за истину. Великая небесная награда ждетъ такихъ людей! Великое дѣло любить отдѣльныхъ людей и полагать за нихъ жизнь свою; несравненно чудное и великое дѣло — любить до самопожертвованія свою святую родину, весь свой народъ.

    Нынѣ за сіи святыни русскаго сердца умираютъ мученически не одни воины христолюбивые, но и многіе патріоты изъ всѣхъ званій и состояній, даже ни въ чемъ не повинныя дѣти, умираютъ отъ предательскихъ бомбъ и выстрѣловъ государственныхъ измѣнниковъ.

    Это — Божественное, зданіе, защищая которое русскій народъ всегда былъ и долженъ быть готовъ умереть до послѣдняго человѣка.

    Мы должны помнить гласъ Божій: „Не убойтеся отъ лица враговъ, помните Господа Бога нашего, великаго и страшнаго и ополчитеся за братію вашу, за сыны ваша и дщери ваша, жены ваша и души ваша" (Неем. 4, 14). Но мы должны вооружаться не мечомъ и орудіемъ, а сильнымъ словомъ убѣжденія.

    Отецъ Іоаннъ Кронштадтскій говоритъ: „Наши, именуемые ученые, не вѣрятъ въ воскресеніе мертвыхъ и безсмертіе души человѣческой, въ праведное всѣмъ воздаяніе, въ вѣчное блаженство праведныхъ и вѣчную муку грѣшниковъ не раскаянныхъ, и оттого сбились совершенно съ жизненной, разумной, божественной основы и стали не разумными; а безумными, дѣлающими совершенно безумныя дѣла; прониклись ненавистью къ вѣрѣ, къ христіанскому благочестію, къ истинѣ и правдѣ, ко всему святому, честному и [25] похвальному; провозгласили дикую свободу своимъ безсмысленнымъ страстямъ, объявили войну начальству и всякому общественному порядку, предались неповиновенію, всякому безчинству, убійству среди бѣлаго дня, всякой лжи и клеветѣ на тѣхъ, которые имъ ненавистны; провозгласили словомъ и дѣломъ, такъ называемый, терроръ и самыя власти держатъ въ страхѣ, между тѣмъ какъ они сами должны были-бы бояться власти, ибо сказано „нѣсть власть, аще не отъ Бога; сущія же власти отъ Бога учинены суть. Хощеши-ли не боятися власти, благое твори, и имѣти будеши похвалу отъ него: не бо безъ ума мечъ носитъ (Рим. 13, 1-4.)

    И вотъ что удивительно: власть боится употреблять мечъ, между тѣмъ какъ крамольники безнаказанно употребляютъ убійственное оружіе противъ властей: власть не владѣетъ даннымъ ей отъ Бога мечомъ. (Іоан. Кроншт.) Но вотъ смотри: нашу дорогую мать, родную нашу Русь, ея несчастные измѣнники революціонеры терзаютъ, собираются на части разорвать, хотятъ отнять у нея завѣтную святыню: вѣру православную, въ грязь топчутъ все, чѣмъ она доселѣ жила, крѣпла, красовалась. Нашего дорогого Батюшку — Царя поносятъ, рвутъ его изображенія, хулятъ его царскія повелѣнія, издѣваются надъ нимъ, — такъ можетъ-ли наше, дорогіе патріоты, сердце быть спокойнымъ, видя все это? Не горько-ли намъ, не больно-ли все это переносить? Не кипитъ-ли ревностью наше сердце, не потрясается-ли отъ негодованія все наше существо?!

    Пора вспомнить намъ вѣрноподданническую нашу присягу. Она звучитъ намъ: „будьте любящими сынами родной земли, будьте беззавѣтно преданными слугами своего Царя. Исполняйте то, что отъ васъ потребуютъ вѣрные слуги Царя, что скажутъ пастыри церкви. Будьте готовы умереть за вѣру, Царя и родину!"

    Вспомните, какъ предки ваши безропотно за нихъ умирали! Вспомните чудныя слова благовѣрнаго и храбраго князя Святого Мстислава, (память 14 іюня) храбраго и мужественнаго защитника земли русской: „дорогіе мои братія! если умремъ за христіанъ, очистимся отъ грѣховъ, Богъ причтетъ къ сонму святыхъ мучениковъ; и если не умремъ теперь, умремъ-же когда-нибудь."

    Вспомните, какъ любящій Царя патріотъ Иванъ Сусанинъ съ радостію и мужествомъ положилъ душу свою за Царя, въ куски [26] изрубленный врагами. Вспомните, какъ небожитель святой преподобный Сергій пришелъ изъ горнихъ обителей къ Козьмѣ Минину и послалъ его защищать святую Русь отъ враговъ, взывая: „такъ угодно Богу!"

    Вспомните, какъ въ Казани столѣтній старецъ генералъ-маіоръ Нефедъ Никитичъ Кудрявцевъ неустрашимо изобличилъ измѣнника отечества Емельку Пугачева, грозно взывая: „злодѣи, вы забыли Бога, измѣнили вѣрѣ, измѣнили Императрицѣ. Страшитесь суда Божія! Невинная кровь, вами пролитая, вопіетъ къ небесамъ. И вы дерзаете еще присутствіемъ своимъ осквернятъ храмъ Божій!" Взбѣшенный Пугачевъ приказалъ предать Кудрявцева смерти. На него бросились съ саблями и копьями. Уже плавая въ собственной крови, мужественный мученикъ возвысилъ опять свой голосъ: „Я не страшусь смерти. Вы открываете мнѣ путь въ небесныя селенія, а для васъ ужасна будетъ и жизнь, и смерть. Покайтесь, вспомните присягу! Истребите злодѣя: онъ ведетъ васъ къ пагубѣ!" Но въ это время пуля врага пресѣкла доблестную жизнь Кудрявцева. Пугачевъ приказалъ зажечь храмъ, гдѣ былъ обличенъ. По удаленіи измѣнниковъ — бунтовщиковъ, было найдено полусгорѣвшее тѣло и погребено въ томъ-же храмѣ, свидѣтелѣ патріотическаго подвига страдальца. Воздвигнутый памятникъ свидѣтельствуетъ о доблестномъ концѣ безстрашнаго мученика — патріота.

    Вспомните, съ какимъ спокойствіемъ жертвуютъ истинно-русскіе патріоты жизнію за родину: „Во Французскую войну два молодыхъ офицера, умирая на полѣ брани, другъ друга утѣшали, говоря: ободримся и посвятимъ послѣднія минуты нашей краткой жизни свѣтлымъ воспоминаніямъ нашей юности, а потомъ станемъ молиться Богу за нашего Царя-благодѣтеля, за славу и благоденствіе Россіи, за нашихъ родныхъ... Повѣрь, мой дорогой другъ, что наши сестры и братья не будутъ долго плакать, когда узнаютъ, что мы умѣли умереть съ честью и мужествомъ за родину." Эти слова товарища оживили умирающаго офицера. Оба они, съ усиліемъ поднявшись на колѣни, приложились къ висѣвшимъ нагруднымъ крестамъ и стали съ жаромъ молиться. Они молились; пока жизнь ихъ, нечувствительно ослабѣвая, тихо угасла, и души ихъ встрѣтили свѣтоносные ангелы и отнесли въ горнія райскія обители. Съ такимъ спокойствіемъ ждали они смерти, что даже сами фран[27]цузы смотрѣли на нихъ съ невольнымъ уваженіемъ. Не всѣмъ судилъ Богъ быть такими героями, но всѣмъ заповѣдалъ: „Царя чтите, братство — народъ возлюбите." Намъ ли не любить земли отцовъ своихъ. Вѣдь, она вся русскою кровью полита, ею вспоена, вѣдь, и сами мы костьми нашими въ ней же ляжемъ, смѣшавъ прахъ свой съ прахомъ предковъ нашихъ.

    Дорогіе вѣрные слуги Царя-Батюшки! не страшитесь смерти, помня слова Апостола Павла: „Яже жити Христовы, а умрети пріобрѣтеніе." Пусть ваше сердце горитъ живой любовію къ отечеству, до готовности въ нужную минуту умереть за него! Имена ваши пребудутъ вѣчно памятны въ сердцахъ всѣхъ русскихъ, совокупно съ именами героевъ, прославившихся на полтавскихъ, бородинскихъ, севастопольскихъ и манджурскихъ поляхъ, а кому Богъ судилъ положить животъ свой за вѣру, Царя и отечество при исполненіи своего святого долга, имъ уготованъ неувядаемый вѣнецъ мученическій въ горнихъ обителяхъ рая. Ваша кровь, пролитая во имя Божіе отъ руки внутреннихъ враговъ — измѣнниковъ отечества, несчастныхъ революціонеровъ, изочтена будетъ до капли. Тѣмъ, Кто не оставляетъ безъ воздаянія и чаши студеной воды, поданной во имя Его. Не величайшая-ли слава быть орудіемъ славы Божіей? Не величайшее-ли утѣшеніе подвизаться за имя Божіе, поруганное нечестивыми крамольниками революціонерами, за честь Евангелія и креста Христова, за которые проливали кровь свою святые мученики. Не вожделѣнная-ли почесть быть въ числѣ воинства Божія, въ брани священной подъ водительствомъ Рѣшителя браней Господа Іисуса Христа?

    Такъ, братіе, настоящая брань — твердо и мужественно исполнять долгъ свой, кто на какой призванъ, по совѣсти и присягѣ, есть брань, воистинну священная!

    У нашихъ враговъ отечества, измѣнниковъ, революціонеровъ, съ одной стороны любочестіе и властолюбіе, силящіяся удержать всѣми силами похищенную власть, съ другой — корыстолюбіе и зависть, силящіяся овладѣть богатствами міра сего. Итакъ, похоть плотская, похоть очесъ и гордость житейская, господствующая въ мірѣ, — вотъ наши истинные враги, которые движутъ и возбуждаютъ противу насъ измѣнниковъ, уклонившихся отъ Евангелія Христова, предавшихся похотямъ отца ихъ діавола, который царствуетъ нынѣ въ сынахъ противленія. [28]

    Здѣсь-то, очевидно, каковы тѣ начала, коими живутъ и дѣйствуютъ народы, чванящіеся просвѣщеніемъ, силящіеся распространить и утвердить ихъ во всемъ нашемъ государствѣ; каковы тѣ правила, коими руководствуются они въ своихъ дѣйствіяхъ, каково то просвѣщеніе, которое готово предпочесть невѣріе Евангелію Христову, ибо оно льститъ страстямъ и порокамъ человѣческимъ, съ коими борется Евангеліе, оно даетъ просторъ похотямъ развращеннаго сердца, которыя Евангеліе учитъ умервщлять и распинать. Съ другой стороны, для чего ополчаемся мы? Не для выгодъ житейскихъ, не изъ честолюбія и корыстолюбія, но за братію нашу, за домы наша, за родную землю, которую Самъ Господь далъ намъ въ обладаніе въ нашихъ предкахъ, которая омыта и искуплена не разъ цѣною крови отцовъ нашихъ; за души наша, за свободу совѣсти и вѣры, за сохраненіе жизни матерей и чадъ нашихъ; старцевъ и дѣтей нашихъ; за законы наши, за святую вѣру и церковь, за отеческіе обычаи, за дорогого Монарха — Помазанника Божія, Его священное Самодержавіе и народность нашу. Се, сіи грядутъ къ намъ во множествѣ укоризны и беззаконія, еже исторгнути насъ и взяти корысти наша; мы же ополчимся за души наша и законы наша.

    Итакъ, эта брань есть продолженіе той исконной брани, которую ведетъ сатана противу царства Божія съ самаго начала міра, въ которой подвизались всѣ святые Божіи, отъ вѣка бывшіе, подъ водительствомъ Начальника и Совершителя спасенія нашего Господа Іисуса Христа. Это — та брань, въ которой подвизались до крови святые пророки и апостолы, святые мученики и исповѣдники. Не чудный-ли это путь къ Царствію Божію? Не блаженна-ли участь тѣхъ, коихъ сподобитъ Господь быть преемниками святыхъ и въ земныхъ подвигахъ, и небесныхъ вѣнцахъ?

    Такъ именно вѣровали и уповали благочестивые предки наши, когда защищали свою родину, вѣру православную и благочестиваго Царя отъ внутреннихъ и внѣшнихъ враговъ. И эта святая вѣра укрѣпляла ихъ и творила непобѣдимыми. Эта святая вѣра спасала наше отечество въ самыя тяжкія годины искушенія. Эту св. вѣру завѣщали они и всѣмъ намъ, какъ прямымъ наслѣдникамъ ихъ вѣры и духа, ихъ доблестей и мужества, ихъ любви къ отечеству и преданности престолу царственному. Наша святая церковь по[29]мнитъ всѣхъ чадъ ея, за вѣру, Царя и отечество жизнь свою положившихъ. Она твердо вѣритъ, что имъ, нашимъ страдальцамъ, ничего больше земного не нужно, а нужна только одна усердная молитва. Молитва отъ любящаго сердца, несомнѣнно, будетъ услышана Богомъ, ибо Богъ есть любовь, а молитва есть дыханіе любви. Когда мы молимся за усопшихъ, тогда и они молятся за насъ вмѣстѣ съ нами, и получаютъ право возносить молитвы, поколику имѣютъ на то дерзновеніе предъ Богомъ. А наши братія, добре пострадавшіе за исполненіе заповѣди Божіей, несомнѣнно, имѣютъ сіе дерзновеніе и вопіютъ къ Богу съ тѣми святыми душами, коихъ видѣлъ тайновидѣцъ Іоаннъ въ откровеніи (Апок. 6, 10.) Эту истину доказываютъ многіе святые, которые при исполненіи своего долга и на полѣ брани кончили свою земную жизнь, ибо сказано: больше сея любве никто-же имать, да кто душу свою положитъ за други своя. (Іоан. 15, 13.)

    Блаженна-же та семья, которая можетъ похвалиться самоотверженной смертью своего героя, и такую семью составляютъ не только ближайшіе родственники убитыхъ, но и вся православная Русь, соединенная нынѣ въ одно крѣпкое братство сочувствіемъ къ осиротѣвшимъ семействамъ и молитвой объ усопшихъ вѣрныхъ слугъ Царевыхъ. Тѣ назиданія, которыя они оставили въ сердцахъ и устахъ своихъ горячо любимыхъ дѣтей и сродниковъ, да воспріимутъ въ себя и наши сердца, да начертаютъ они на себѣ божественную заповѣдь — жить не для себя, а для ближнихъ своихъ, любить не себя, а свое отечество, служить не себѣ, а Богу на небѣ и Царю на землѣ. Они, страдальцы, теперь предстоятъ Царю Небесному и велятъ намъ жить не для своего удовольствія и пользы, а для правды, для защиты ближнихъ и помощи бѣднымъ.

    Ахъ, была нѣкогда брань на небѣ, брань ужасная, неповторяемая. Явились враги противъ самого Престола Божія, кои въ безумной гордынѣ возмечтали быть равными Всевышнему и восколебали собою міръ ангельскій... Въ сію-то рѣшительную минуту единъ изъ вождей небесныхъ — Михаилъ воскликнулъ: „Кто яко Богъ?" и со знаменемъ, которое видится въ рукахъ его на святыхъ иконахъ, сталъ необоримо противъ сатаны и его темныхъ полчищъ. Духи свѣта, вѣрные своему Творцу и Владыкѣ, восторжествовали, а духи тьмы низринуты въ преисподнюю. [30]

    Такъ должны поступать и всѣ мы, вѣрноподданные Престолу. Подобно ангеламъ небеснымъ, намъ подобаетъ всегда и вездѣ твердо стоять въ истинѣ и правдѣ, и смѣло разить враговъ вѣры, престола и отечества. Подъ стопами Архистратига силъ Господнихъ, какъ видите, лежитъ поверженъ силою Божіею самъ духъ злобы поднебесныя: да повергнутся тою-же силою предъ Вѣнценоснымъ русскимъ Вождемъ и злочестивыя полчища враговъ его, кои, къ сраму имени христіанскаго, не усумнились пойти противъ Помазанника Божія, Царственнаго Монарха, подъ краснымъ и отверженнымъ позорнымъ знаменемъ Люцифера.

     

    № 3.

    Слово, сказанное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ по случаю открывшейся войны въ недѣлю сыропустную 8 февраля 1904 г. „Значеніе войны".

     

    Сильныя волны, жестокая буря!

    Но мы не боимся потопленія, ибо стоимъ на камнѣ! Сколько-бы волны ни обрушивались на твердую скалу камня, онѣ успѣть ни въ чемъ не возмогутъ, но съ трескомъ и шумомъ розобьются въ прахъ!

    Сколько-бы первый богоборецъ и отметникъ отъ Бога — діаволъ ни возмущалъ наше дорогое православное отечество чрезъ дѣйствующихъ сыновъ противленія, какъ, напримѣръ, чрезъ еретическое лжеученіе богохульника еретика Льва Толстого и многихъ другихъ, но Господь Самъ свыше засвидѣтельствовалъ всему міру, что на Россіи и вѣнценосномъ ея Вождѣ, Помазанникѣ Божіемъ, есть Его Божественное благословеніе, и благодать Святаго Духа дѣйствуетъ чрезъ Св. православную Россійскую церковь, нынѣшнимъ всемірнымъ торжествомъ открытія св. мощей Преподоб[31]наго отца нашего Серафима, Саровскаго Чудотворца, и тѣми неизсякаемыми источниками чудесъ, кои совершились и нынѣ совершаются на глазахъ всего міра!

    Господь, предвидя грозящее нападеніе сатаны, какъ-бы съ высоты Своего небеснаго Престола послалъ вѣстника и утѣшителя, укрѣпляя насъ: "не бойтесь, возлюбленные Мои: Я съ вами есмь во вся дни до скончанія вѣка!"

    А если Господь съ нами, такъ кого-же намъ бояться? Если Господь за насъ, то кто противъ насъ? Господь силенъ и крѣпокъ, Господь силенъ въ брани! Путь нечестивыхъ погибнетъ. Христосъ съ нами, сыны Россіи, кого-же намъ бояться? Пусть поднимаются волны, пусть море, пусть неистовство крестоненавистныхъ, — все это для насъ, вѣрующихъ во всемогущество Божіе, слабѣе паутины. Въ Ветхомъ Завѣтѣ, когда Господь отнималъ благословеніе свое отъ Израильскаго народа, въ то время и пророковъ не посылалъ ему. Но если на коемъ царствѣ благословеніе Божіе пребываетъ, то царство сіе не побѣдимо, и врата адовы не одолѣютъ его.

    И что-же, послѣ этого съ чѣмъ остались сыны противленія, дѣйствующіе по внушенію діавола? Они вмѣстѣ со своимъ начальникомъ, княземъ тьмы, посрамлены, и все ихъ дѣйствіе, направленное во что-бы то ни стало возмутить внутренній миръ и тишину дорогого нашего отечества, разбились въ дребезги и разрушились въ пухъ и прахъ, съ трескомъ и шумомъ!

    Послѣ этого, какое неизреченное торжество св. Ангеловъ! Какое мученіе и скрежетаніе зубовъ перваго богоборца и отметника отъ Бога — діавола со всѣмъ его бѣсовскимъ полчищемъ! Они мучатся завистью и рвутся злобою за то, что ихъ козни, сплетенныя надъ богохранимой Россіей, всемогуществомъ Божіимъ разбились съ шумомъ! Охъ, какъ они трясутся отъ ненависти, рыкаютъ, какъ алчные львы, но поглотить не могутъ спасающихся и вѣрующихъ о Господѣ Іисусѣ Христѣ!

    Но этимъ діаволъ не успокоился: онъ началъ сплетать козни съ другой стороны, а именно: возмутилъ крестоненавистныхъ варваровъ — японцевъ возстать на наше дорогое отечество, и они внезапно, разбойнически, напали съ полной адской злобой на нашъ флотъ и портовую крѣпость Портъ-Артуръ и объявили войну Россіи. И вотъ уже съ 27-го января идетъ сильная борьба нашихъ доблестныхъ войскъ, арміи и флота, за вѣру, Царя и отечество. [32]

    Потоки мученической крови нынѣ льются за вѣру, Царя и отечество! Съ нами Богъ! разумѣйте, языцы и покоряйтеся, яко съ нами Богъ! Возлюбленныя чада Православной церкви! всѣ мы съ непоколебимой вѣрою въ помощь Всевышняго и въ твердомъ упованіи на единодушную готовность всѣхъ нашихъ вѣрноподданныхъ соотечественниковъ Помазаннику Божію возстать на защиту отечества.

    Дражайшій нашъ Державный Вождь русскаго народа, по волѣ Царя царствующихъ и Господа силъ, призвалъ благословеніе Божіе на наше христолюбивое воинство, съ непоколебимою вѣрою въ помощь Всевышняго и въ твердомъ упованіи на единодушную готовность всѣхъ вѣрныхъ подданныхъ встать вмѣстѣ съ Нимъ на защиту отечества! Эти окаянные сыны противленія, богоотступники, враги наши японцы, попали и сидятъ въ лапахъ перваго богоборца и отступника отъ Бога — диавола, дѣйствуют всецѣло по его внушенію. "Но Богъ поругаемъ не бываетъ". (Галат. 6, 7). Японія первая взялась за оружіе и начала проливать кровь! Взявшій мечь отъ меча и да погибнетъ! Съ высоты престола, какъ только раздался призывъ встать на защиту отечества, громовымъ раскатомъ прокатился этотъ призывъ по необъятной шири земли Русской, и съ вѣрою въ Бога, преданная Царю Русь готова своей могучей грудью встрѣтить врага и дать ему жестокій отпоръ, восклицая: ,,3а вѣру, Царя и отечество!" Съ нами Богъ! Разумѣйте, языцы, и покарайтеся, яко съ нами Богъ! Не первый разъ сынамъ Россіи приходится встрѣчать врага, не разъ русское воинство доказывало, при помощи Божіей, свои силы въ бою со врагами, и это воинство заслужило званіе „побѣдоноснаго". Нынѣ оно, доблестное, вновь пошло на врага, призывая помощь Всевышняго, за правое дѣло, за честь оскорбленой родины. Воистину, съ нами Богъ!... Много испытаній посылалъ Богъ на долю Россіи, много тяжкихъ потерь пришлось ей вынести на войнахъ, даже сердце Россіи — Москву приходилось отдавать врагу, но... Господь не попустилъ сверхъ силъ искушеній! Русь вставала сильная духомъ, сильная вѣрой, сильная преданностью Престолу, побѣждала своихъ враговъ и еще болѣе крѣпла и росла... Воистину наши православные войны, защитники вѣры, Царя и отечества, готовы пролить кровь свою по первому призыву съ высоты Престола. Они твердо вѣруютъ въ [33] слова возлюбленнаго ученика Христова Іоанна Богослова: „Никто не имѣетъ любви больше, да кто душу свою положитъ за други своя".

    И, дѣйствительно, всѣ православные воины, положившіе душу свою на полѣ брани за вѣру, Царя и отечество, которые, твердо вѣруя въ милосердіе Божіе покаявшимся грѣшникамъ, получатъ мученическіе вѣнцы и будутъ причислены къ лику мучениковъ. Но тѣ, кто придетъ въ отчаяніе и невѣріе, и всѣ не православно вѣрующіе, — тѣ Царства небеснаго не наслѣдуютъ, но все-таки получатъ большое облегченіе отъ Бога въ загробной жизни, среди адскихъ мученій. Что нынѣ мнѣ сказать и о чемъ говорить? Теперь время слезъ и рыданій... Нѣкогда Іовъ сидѣлъ на гноищѣ, — нынѣ наше дорогое отечество и многіе сироты, отпустивши своихъ кормильцевъ защищать вѣру, Царя и отечество, сидятъ въ великой скорби и печали, проливая горькія слезы. Тогда діаволъ напалъ на стада и на скотъ, и на все достояніе праведника, — теперь онъ излилъ свое неистовство на наше отечество на дальнемъ Востокѣ. Впрочемъ и тогда, и теперь попустилъ это Богъ: тогда для того, чтобы тяжкими искушеніями болѣе прославить праведника, теперь-же для того, чтобы этимъ показать могущество и силу православнаго побѣдоноснаго Христолюбиваго воинства, — показать всему міру, дабы знали сыны противленія, что съ нами Богъ, и, во-вторыхъ, чтобы наше воинство было всегда готово и бодрствовало, ибо діаволъ не упуститъ случая настроить враговъ на ненавистную и противную ему православную Русь, которая ему несносна своей православной вѣрой и благочестіемъ, и въ-третьихъ, за грѣхи наши, дабы мы болѣе и усерднѣе работали Богу, ибо кого Богъ любитъ, того и наказуетъ. Діаволъ еще 12 лѣтъ тому назадъ покушался погубить чрезъ своихъ послѣдователей въ той-же Японіи, въ городѣ Отсу, 29-го апрѣля 1891 года дорогого нашего Помазанника Божія Государя Императора Николая Александровича, въ бытность его Наслѣдникомъ Престола, но Господь чудесно спасъ Его драгоцѣнную жизнь, на пользу отечества. Изъ этого ясно видно и свидѣтельствуетъ, что нашъ дражайшій Вождь Русскаго народа находится подъ особымъ покровомъ Всевышняго, который Его хранитъ, ниспосылаетъ Ему мудрость Соломона и кротость Давида. Всуе трудятся сыны противленія! Вотъ и сія св. обитель, [34] подъ кровомъ которой мы возносимъ, свои слезныя молитвы, единственная по Россіи въ томъ отношеніи, что она основана въ память милости Божіей, оказанной всему русскому народу сохраненіемъ въ Японіи жизни нашего Царя, свидѣтельствуетъ своимъ быстрымъ процвѣтаніемъ, какъ въ духовномъ, такъ равно и во внѣшнемъ видѣ о томъ, что нашъ Православный Царь является особымъ избранникомъ и любимцемъ Божіимъ. Съ Его Царскимъ Величествомъ — Богъ. Разумѣйте, языцы, и покаряйтеся, яко съ нами — Богъ! Возлюбленные мои! не будемъ-же послѣ этого отчаиваться, но станемъ возсылать къ Небесному Царю прошенія, молитвы, моленія и предстательства со многими слезами, особенно мы, насельники сей Царской святой иноческой обители, и особенно въ сію годину искушеній. Облечемся въ духовное оружіе, потому что у насъ; въ государствѣ, загорѣлась жестокая война съ демонами и ихъ довѣренными, сынами противленія, нехристями-японцами!

    Пусть и настоящій постъ будетъ нашимъ сподвижникомъ въ этомъ благомъ предстательствѣ. А вы, возлюбленные братія и сестры — богомольцы, помогайте, кто чѣмъ можетъ, для процвѣтанія святой Бѣлогорской Царской обители, на радость дорогому нашему Батюшкѣ — Царю, и помогите въ пользу Общества Краснаго Креста, которое, заботится о ранненыхъ защитникахъ нашихъ. Пожертвованія можете посылать почтой и чрезъ присутственныя учрежденія! Особенно вознесите о Государѣ и всемъ Царствующемъ Домѣ свои слезныя горячія молитвы вмѣстѣ съ нами, дабы Господь разрушилъ всѣ козни и покушенія гордаго Денницы, діавола, на наше отечество. Мы вѣруемъ отъ всей души, — и Господь не посрамитъ нашей твердой вѣры и надежды на всемогущество Божіе, ибо Богу легче стереть съ лица земли всѣхъ нашихъ враговъ въ одинъ момент, подобно прежнему Содому и Гоморрѣ, чѣмъ намъ выговорить слово. И вотъ, по милосердію Божію, мы стоимъ уже при самыхъ дверяхъ покаянія, и вдали отъ того шума житейской суеты, которую испытываютъ среди міра. Вы здѣсь, подъ кровомъ св. обители, положите конецъ всякому шуму и треволненію мірскому, который еще звучитъ въ вашихъ ушахъ и заглушаетъ въ васъ голосъ совѣсти, не давая опомниться и придти въ себя, подумать о душѣ своей и о томъ, что ожидаетъ ее въ вѣчности. При вступленіи на это св. поприще поста и покаянія, св. Церковь напутствуетъ насъ нынѣ [35] воспоминаніемъ о первомъ грѣхопаденіи праотца нашего Адама, которымъ начинается вся исторія настоящаго бытія рода человѣческаго на землѣ, исторія скорбей и печалей, злостраданій и бѣдствій, болѣзней и смерти, которая пишется на земной поверхности развалинами и гробами. "Но Сынъ человѣческій пришелъ не погублять души человѣческія, а спасать" (Лук. IX, 56). Часъ уже намъ отъ сна возстати! ибо неужели до конца жизни оставаться намъ въ плѣну страстей, грѣха и діавола? Ужели ждать намъ, чтобы подъ стопами нашими разверзлась, наконецъ, бездна адская и поглотила насъ навѣки? Ахъ, братіе мои, она разверзется когда-нибудь и, можетъ быть, весьма скоро, если не перестанемъ прогнѣвлять Господа грѣхами нашими, но что-же будетъ тогда съ нами?

    Вспомнимъ богача Евангельскаго, вспомнимъ пламень геенскій, поставимъ себя мысленно въ положеніе сего несчастнаго, и разсудимъ, въ какомъ безуміи виновенъ тотъ, кто, имѣя, какъ мы теперь, всю возможность избѣгнуть жребія столь ужаснаго, будетъ продолжать идти прямо къ безднѣ адской? Нѣтъ, возлюбленные, да не будетъ этого съ нами!

    Мы отнынѣ, вспоминая мытарей, грѣшниковъ, блудниковъ, гонителей, которые покаялись и нынѣ веселятся въ Царствіи Небесномъ, съ сего часа возстанемъ отъ сна и покаемся отъ всей души! Св. Іоаннъ Златоустъ умоляетъ и призываетъ насъ къ покаянію. Онъ говоритъ: "ты грѣшникъ? — не отчаивайся; я не перестану снабжать васъ врачествами, ибо знаю, какое оружіе противъ диавола — не отчаиваться! Если ты говоришь о грѣхахъ, не отчаивайся, и я никогда не перестану повторять: если грѣшишь каждый день, то и кайся каждый день.....

    Ты застарѣлъ во грѣхахъ, — обнови себя покаяніемъ! Но можно-ли, спросишь ты, покаяніемъ достигнуть спасенія? — Конечно, можно! — Если я всю жизнь свою провелъ во грѣхахъ и принесу покаяніе, спасусь-ли? — Конечно, спасешься, ибо милосердіе Божіе неизмѣримо, и благость Его неизреченна.

    Зло, каково бы оно ни было, есть зло человѣческое, и потому ограниченное, а прощающее милосердіе есть Божіе, и потому оно безконечное. [36]

    Представь себѣ искру, падающую въ море, — можетъ ли она оставаться тамъ и быть видимой? Что искра предъ моремъ, то и зло человѣческое предъ благостію Божіей; и даже ненастолько, но благость гораздо больше. Море, какъ оно ни велико, имѣетъ предѣлы, а благость Божія не имѣетъ границъ". (о покаяніи Бесѣд. VIII, 1). Какія утѣшительныя для насъ, грѣшниковъ, слова!

    Воистину съ нами Богъ. Разумѣйте, языцы, и покаряйтеся, яко съ нами Богъ! Аминь.

     

    № 4.

    Слово, сказанное въ г. Перми въ напутствіе воинамъ при отправкѣ ихъ на войну 13 февраля 1904 года. Въ чемъ главное достоинство Воина?

     

    „Возстань, Господи, и разсыплются враги Твои,

    и побѣгутъ отъ лица Твоего ненавидящіе Тебя".

    (Чис. 10, 35).

     

    Такъ нѣкогда говорилъ Моисей, поднимая Ковчегъ Завѣта предъ отправленіемъ въ походъ полка  израильскаго.

    Семь мѣсяцевъ прошло, какъ вся наша православная Русь со своимъ дорогимъ Помазанникомъ Божіимъ, Государемъ Императоромъ, праздновала знаменательный день для всего Русскаго Государства — открытіе святыхъ многоцѣлебныхъ мощей Преподобнаго и Богоноснаго отца нашего Серафима, новоявленнаго Саровскаго чудотворца, новаго свѣтильника нашего церковнаго неба и новаго молитвенника земли Русской. Тогда и нынѣ воистинну совершались и совершаются чудеса воочію всѣхъ очевидцевъ: слѣпые прозрѣваютъ, глухіе обрѣтаютъ слухъ, нѣмые получаютъ даръ слова, хромые начинаютъ ходить свободно, параличные и бѣсноватые становятся сильными, здоровыми и душевно, и тѣлесно. [37]

    Воистину Господь вчера и днесь, той же и во вѣки! Нынѣ, послѣ такого великаго всемірнаго торжества, разлилась волна благочестія сразу изъ святой иноческой обители по всей святой Руси! Стомилліонное населеніе Россіи пріобщилось мысленно къ торжеству и почерпнуло источникъ живой воды вѣры. Все тѣло церкви получило обвѣяніе благоуханіемъ святыни и праведности угодника Божія, что не достижимо никакими миссіонерскими и правительственными средствами. Такъ неизмѣримо отличаются дѣла рукъ Божіихъ отъ дѣлъ рукъ человѣческихъ. Что для человѣковъ не возможно и даже не мыслимо, то для Господа возможно!

    И кто-же возродилъ такого свѣтильника и небеснаго государственнаго дѣятеля? Конечно, пустынная иноческая обитель! Ни что такъ не поднимаетъ духа религіозной нравственности въ нашемъ русскомъ народѣ, какъ святыя иноческія обители съ ихъ насельниками. Въ нашъ вѣкъ надлежитъ не питать только въ душѣ, но и громко возвѣщать эти святыя чувства уваженія къ монастырямъ, чтобы все наше кровно-русское общество знало, какъ благопотребны и полезны для государства и церкви, и для самихъ сыновъ Россіи сіи священныя учрежденія.

    Но, къ глубокому нашему прискорбію, безстыдная литература, поблажая всякимъ дурнымъ противонравственнымъ стремленіямъ съ мечомъ ревности вооружаясь противъ частныхъ случаевъ паденія въ средѣ иночествующихъ братій, неприкровенно простираетъ свои грабительные замыслы на достояніе монастырей, покушаясь совершенно ихъ уничтожить, въ видахъ будто-бы общаго благоденствія...

    Ужасно, какая жестокая безразсудность и дерзость! И вотъ всѣ мы другъ друга привѣтствовали съ праздникомъ мира и Божьяго благоволенія, выражая увѣренность въ сохраненіи мира. Христіанскому сердцу свойственно желаніе мира, нечестивый-же язычникъ не знаетъ такого чувства. И вотъ, по наущенію перваго богоборца и отметника отъ Бога Диавола, вѣроломный японецъ дерзнулъ поднять знамя брани противъ святой Руси. Дрогнулъ негодованіемъ весь русскій народъ. Какъ морскія волны, разнеслось по всему нашему отечеству вѣщаніе войны. Умѣетъ миръ хранить русскій народъ, но не оплошаетъ и врага могучей грудью отразить. Вся Святая Русь грудью крѣпкою станетъ, какъ богатырь, за Царя и за Церковь свою святую, и за Родину дорогую! [38]

    Пришлось ей видѣть времена самозванщины и междуцарствія пережить сильный   напоръ шведовъ и разгромъ Наполеоновскихъ войнъ, но Господь, за молитвы святыхъ угодниковъ Божіихъ, всегда былъ ея споборникомъ и крѣпкимъ   защитникомъ. Всѣ враги разбились и разсѣялись въ пухъ и прахъ, а Русь святая изъ браней вышла въ блескѣ величія, возросла, размножилась по лицу земли и процвѣла, яко   кринъ сельный, стала   сильна,    крѣпка и могущественна.

    Всѣ мы, сыны Россіи, съ вѣрой и упованіемъ воскликнемъ: „Съ нами Богъ, разумѣйте, языцы, и покоряйтеся, яко съ нами Богъ!  Будемъ дерзать! Кто Богъ велій, яко Богъ нашъ! Пусть будетъ наша молитва за Царя нашего усердная, преданность наша къ Нему крѣпкая. Будемъ-же молиться неустанно, но сумѣемъ, какъ нужно будетъ, и умереть за вѣру, Царя и отечество, будемъ располагать сами собой и всѣмъ нашимъ имуществомъ. Если нужно будетъ, принесемъ кто что можетъ на алтарь дорогого нашего отечества. Всесильнаго Поборника имамы, Всемогущаго Христа и Господа и молитвенно воспоемъ: „дерзайте убо, дерзайте, людіе Божіи, ибо Той побѣдитъ враги, яко всесиленъ!" У насъ религія, какъ совокупность вѣрованій, воплощается въ видимомъ священномъ образѣ православной церкви со всѣми ея святынями и со всѣми предметами нашего почитанія и благоговѣнія. Это — Божественное зданіе, защищая которое, русскій народъ всегда былъ и долженъ быть готовъ умереть до послѣдняго человѣка. Какія-же высокія качества нашихъ несравненныхъ воиновъ, которыя составляютъ силу и славу нашего отечества, которыми они изумляютъ весь міръ? И если одно изъ условій сохраненія древнихъ зданій есть защищеніе ихъ отъ вывѣтриванія и перемѣнъ воздушныхъ, —  то воистинну и средствомъ сохраненія вѣковыхъ доблестей нашихъ воиновъ не должно-ли быть защищеніе ихъ отъ перемѣнъ, наносимыхъ духомъ нашего времени?.?.

    Что-же особенно должно быть сохраняемо въ нашихъ воинахъ? То, что составляетъ главную основу ихъ высокихъ качествъ. А что составляетъ эту основу? Не ошибемся, если скажемъ: „Вѣра православная!"

    Святая вѣра наша своимъ ученіемъ прежде всего установляетъ въ нашихъ воинахъ истинный взглядъ на войну. Они не смотрятъ [39] на нее, какъ на случайное событіе, а какъ на дѣло великое и страшное, которое не можетъ быть начато безъ особенной воли Божіей и не можетъ быть окончено, такъ или иначе, безъ водительства Божественнаго Промысла. Наши воины вѣруютъ, что если безъ воли Божіей и воробей не упадетъ съ вѣтки дерева, то тѣмъ болѣе безъ этой Вседержащей воли не могутъ быть поля и горы обливаемы кровію и устилаемы костями человѣческими. Они вѣруютъ, что сердце царево въ руцѣ Божіей, что и самыя кажущіяся ошибки властителей въ такомъ великомъ дѣлѣ, какъ война, не могутъ быть безъ Божія попущенія, испытующаго народы и наказующаго грѣхи человѣческіе. Потому, когда Государь объявляетъ войну, не смущаютъ, не разслабляютъ ихъ духа противорѣчивыя мнѣнія, недоумѣнія, колебанія — они единомысленно и единодушно, какъ одинъ человѣкъ, идутъ по данному указанію, и, когда св. церковь, помолившись вмѣстѣ съ ними, преподаетъ имъ свое напутственное благословеніе, они, подчиняясь велѣніямъ власти земной и небесной, вступаютъ въ великій подвигъ войны съ яснымъ сознаніемъ лежащаго на нихъ святого долга. Отъ того-то ихъ не нужно возбуждать къ подвигу. Искусными рѣчами, а довольно указать, какъ и гдѣ они должны исполнить свою обязанность. Они чувствуютъ себя орудіями въ рукахъ Божіихъ, вѣруютъ, что Богъ — ихъ предводитель, хранитель и помощникъ. Оттого они не боятся, когда слышатъ, что нѣсколько народовъ идетъ противъ нашего Царя, не считаютъ враговъ, противъ которыхъ ведутъ ихъ. Умереть надо, а Богъ силенъ дать и побѣду. Они твердо вѣрятъ, что Господь въ одинъ моментъ можетъ всѣхъ враговъ истребить,— вотъ ихъ убѣжденіе, ведущее ихъ къ побѣдамъ. Оттого они послѣ неудачнаго сраженія не теряютъ бодрости, не падаютъ духомъ; они переносятъ несчастіе со смиреніемъ, какъ посланное Богомъ. Оттого послѣ побѣды первое ихъ движеніе благодареніе Богу. Они исполнили свой долгъ и счастливы внутренно, а потому благодушны и человѣколюбивы. Да, только вѣра и Божія благодать могутъ воспитывать въ воинахъ такія свойства!

    Православная вѣра сообщаетъ нашему воину особый возвышенный взглядъ на его отечество. Дорога ему его родина не по привязанности только къ ней, какъ къ мѣсту рожденія и жительства, но и по священнымъ предметамъ   его вѣры и  благоговѣнія. [40]

    Православная церковь своими святынями, храмами, праздниками богослуженіями, обрядами такъ многосторонне объемлетъ нашу жизнь, такъ осязательно вводитъ насъ въ чистую область духа, такъ проникаетъ насъ благодатными ощущеніями общенія съ Богомъ, что, при разставаніи съ родиной, сердце русскаго человѣка вдвойнѣ страдаетъ, отрываясь отъ предметовъ человѣческой и духовной привязанности. Извѣстно, что всякій истинно — русскій человѣкъ на чужой сторонѣ считаетъ время по своимъ праздникамъ и тоскуетъ безъ храмовъ Божіихъ. И нашъ воинъ въ чужой землѣ, выходя изъ лагерной палатки, творитъ на себѣ крестное знаменіе, обращаясь мысленно ко святымъ храмамъ и золотымъ крестамъ, сіяющимъ на свѣтломъ горизонтѣ его родины. Поэтому онъ идетъ сражаться не только за свою любимую великую, славную Россію, но и за церковь Божію; онъ чувствуетъ на себѣ обязанность службы не только Царю и отечеству, но и Богу. Онъ жертвуетъ своею жизнью за все, что есть для человѣка на землѣ дорогого, великаго и святого. Здѣсь источникъ его несокрушимаго мужества и безграничнаго самоотверженія!

    Отсюда происходитъ и особый взглядъ нашего воина на свою судьбу. Онъ живо чувствуетъ, что, разставаясь съ отечествомъ, не прерываетъ съ нимъ своей внутренней связи, своего духовнаго общенія. Онъ знаетъ, что на родинѣ не только вспоминаютъ о немъ, но и молятся за него, и не родные только, но и сограждане и вся церковь. Его объемлетъ не знающая границъ и разстояній духовная христіанская любовь, сильная силой Вездѣсущаго Бога, онъ чувствуетъ себя духовно въ лонѣ церкви, въ объятіяхъ матери. Онъ знаетъ, что, въ случаѣ его смерти и о душѣ его помолится церковь, что Господь проститъ ему грѣхи его, и онъ умираетъ, перекрестясь, съ несомнѣнною надеждою вѣчнаго упокоенія. Вотъ почему въ пылу битвы наши воины такъ безстрашно смотрятъ въ лицо смерти. Удивляются иностранцы терпѣливости, умѣренности, выносливости нашего воина, объясняютъ эти качества простотой жизни нашего народа, суровостію воспитанія нашихъ поселянъ. Безспорно, все это имѣетъ значеніе въ перенесеніи трудностей военной жизни, но русскому воину на нашей памяти и еще такъ недавно приходилось выносить лишенія, превышающія силы человѣческія, и онъ выносилъ ихъ съ терпѣніемъ и безропотною покор[41]ностію. Для этого мало физической привычки къ лишеніямъ, для этого нужна сила духа, превозмогающая страданія, для этого нужны опоры, поддерживающія самый духъ человѣка, — слѣдовательно, опоры нравственныя. Ими нельзя запастись мгновенно, въ минуты воодушевленія, — здѣсь нуженъ также и навыкъ, поддерживающій духъ человѣка изо дня въ день, на цѣлые недѣли и мѣсяцы голода, жажды, мороза или зноя. Здѣсь-то во всей силѣ обнаруживаются плоды уроковъ церкви, тѣхъ уставовъ о бдѣніи, говѣніи, которыхъ мы въ слѣпотѣ нашей образованности такъ чуждаемся, тѣхъ постовъ, противъ которыхъ мы такъ возстаемъ. И здѣсь главное значеніе получаетъ не тѣлесное воздержаніе, а безропотное послушаніе правилу, долгу, пріобрѣтаемое съ дѣтства. Для нашего воина, по духовному его настроенію, и подвигъ войны имѣетъ значеніе труда, — труда богоугоднаго, спасительнаго, на который послало его отечество, и благословила церковь. Потому онъ и не волнуется, когда нѣтъ того или другого, потому онъ и въ лишеніяхъ умираетъ съ тѣмъ же покорнымъ и неропщущимъ духомъ, какъ и среди ужасовъ битвы. Для нашего православнаго воина съ дѣтства слышанныя имъ дома слова: „нельзя, грѣшно", и слова, слышимыя на войнѣ: „нѣт, взять негдѣ", равносильны и имѣютъ одинаковое нравственное значеніе. Они завершаются общимъ глубокимъ убѣжденіемъ: „знать, такъ Богу угодно". Вотъ гдѣ источникъ его терпѣнія!

    Подъ сѣнію древняго храма, одного изъ свидѣтелей молитвъ и духовныхъ подвиговъ нашихъ предковъ, помолимся, какъ молился нѣкогда самъ Спаситель нашъ за Симона Петра, да не оскудѣетъ вѣра наша среди всѣхъ искушеній и гибельныхъ вліяній нашего времени. Во главѣ всѣхъ нашихъ уставовъ и программъ для народнаго образованія, такъ сказать, на дверяхъ всѣхъ нашихъ учебныхъ заведеній, какъ гражданскихъ, такъ равно и военныхъ, должно написать золотыми буквами эту дѣйствительную истину: до тѣхъ поръ будетъ велико и славно наше отечество, и не побѣдимы наши арміи, пока крѣпка въ насъ вѣра Православная, и мы сами  послушны руководству церкви. Аминь.

    (Состав. по проповѣд. Еписк. Амвросія Дмитров. стр. 230-234). [42]

     

    № 5.

    Слово, произнесенное въ Серафимовскомъ скиту, 19 іюля 1906 года, по случаю роспуска первой Государственной Думы въ присутствіи бывшихъ членовъ Думы. Значеніе праведника для государства.

     

    „Честна предъ Господемъ смерть преподобныхъ Его."

     

    Воистинну, возлюбленные отцы и братія, честна, славна и преславна смерть преподобныхъ Его, и въ память вѣчную будетъ праведникъ!.. Вотъ уже прошло три года со дня великаго Всероссійскаго и, можно не обинуясь сказать, всемірнаго торжества — прославленія великаго угодника Божія преподобнаго Серафима, но память о немъ не угасаетъ, а сіяетъ, какъ путеводная звѣзда, просвѣтляющая густой туманъ невѣрія, навѣянный діаволомъ, и ведетъ насъ въ небесную отчизну, для которой мы предназначены Творцомъ.

    Сколько было славныхъ великихъ и сильныхъ людей, одно имя которыхъ заставляло трепетать цѣлые народы, Но прошли вѣка, — и не только они сами превратились въ прахъ, но и имена ихъ совершенно забыты и исчезли совсѣмъ съ лица земли, какъ будто никогда и не произносились. И рядомъ съ этимъ грознымъ и полнымъ крушеніемъ величайшей земной славы и могущества изумительна судьба людей — праведниковъ, проведшихъ жизнь въ уединеніи, глуши, въ смиренныхъ, Богу одному извѣстныхъ, подвигахъ. Сколько изъ такихъ людей воистинну царствуютъ нынѣ и будутъ царствовать во-вѣки вѣковъ. Не ложно сказалъ премудрый Соломонъ: „праведники живутъ во вѣки вѣковъ". Вотъ возьмемъ въ примѣръ нынѣ прославляемаго церковію Преподобнаго и Богоноснаго Отца нашего Серафима, Саровскаго и всея Россіи чудотворца. Его нынѣ вся вселенная прославляетъ и будетъ просла[43]влять вѣчно!.. Его святымъ мощамъ покланяются цари и князи! За что-же это? Во-первыхъ, за то, что онъ, по любви къ Спасителю, оставилъ міръ и презрѣлъ всѣ его временныя, обманчивыя сладости и всецѣло всю свою жизнь посвятилъ на служеніе Богу; во-вторыхъ, за то, что онъ жилъ не для себя, а на пользу ближнихъ и, въ-третьихъ, за то, что онъ былъ истиннымъ патріотомъ и русскимъ человѣкомъ, ревностнымъ защитникомъ вѣры, Царя и отечества.

    „Свободшеся отъ грѣха и поработистеся правдѣ" (Рим. 6,-18). Какъ только искра Божественной благодати коснулась сердецъ угодниковъ Божіихъ, то ничто не могло остановить ихъ ревности по Богѣ Вседержителѣ! Вотъ святые Апостолы: ихъ бьютъ, угнетаютъ, презираютъ, садятъ въ темницу и всюду препятствуютъ ихъ святому дѣлу. Но они остановились-ли предъ этими препятствіями? Нѣтъ! Но радовались, что имъ приходится за возлюбленнаго своего учителя страдать и терпѣть скорби и лишенія, какъ видимъ мы въ примѣрѣ Апостола Петра, когда ему первый разъ, пришлось пострадать за проповѣдь. Вотъ святые мученики: ихъ истязуютъ, мучатъ, требуютъ измѣнить вѣрѣ!... Но измѣнили-ли они? Нѣтъ, животъ свой положили за возлюбленнаго своего Христа, зато нынѣ царствуютъ и пріобрѣли вѣчную неувядаемую славу и на небѣ, и на землѣ, нетлѣнные сіяющіе мученическіе вѣнцы... Посмотрите на преподобныхъ отцовъ! Они оставляютъ горячо любимыхъ и дорогихъ сердцу существъ, честь, славу, богатство и всѣ земныя присутствія, поселяются въ пустынныя убогія келліи и грубыя, мрачныя пещеры! Но согласился-ли бы изъ нихъ кто-нибудь промѣнять убогую пещеру на великолѣпныя богатыя палаты? Нѣтъ, они все согласны перенесть за дорогого своего Христа и твердо, неуклонно идутъ разъ навсегда по предназначенному пути. Примѣровъ много. Обратимъ вниманіе на Апостола Павла, Іоанна Златоуста, Іоанна Кущника, Алексѣя, человѣка Божія, Савву Освященнаго, Савву Сербскаго, Іосафа-царевича, Арсенія Великаго и современнаго Подвижника Святителя Игнатія Брянчанинова. Съ жизнію ихъ совѣтую познакомиться. Нынѣ касаться ихъ не будемъ, дабы не затянуть намъ свое слово, но коснемся нѣсколько виновника нашего торжества — Преподобнаго Серафима. Онъ отъ юности презираетъ міръ съ его прелестями, оставляетъ [44] богатство, а главное — горячо любимую мать, которая со слезами умоляла его не оставлять ея; но онъ, хотя, по немощи человѣческой, и смутился духомъ, самъ облился горячими слезами при разставаніи съ горячо любимыми его сердцу существами, но любовь Христова не допустила его измѣнить Ему, и онъ оставляетъ родину и поселяется подъ кровъ пустынной иноческой обители и съ самаго начала твердо на фундаментъ строгости и самоотверженія ставитъ свою жизнь въ монастырѣ, за что Господь не замедлилъ подкрѣпить Своего избранника небесными утѣшеніями: ему являлась Царица Небесная 12 разъ и бесѣдовала, какъ родная мать, съ роднымъ сыномъ; онъ часто видѣлъ ангеловъ, поющихъ вмѣстѣ съ пѣвчими; наконецъ, онъ удостоился видѣть Самого Христа, окруженнаго небеснымъ воинствомъ. Но мы, возлюбленные, — такъ погрязли въ земномъ, что намъ необходимо постоянное напоминаніе о томъ, что есть лучшій духовный міръ. Какъ сладко въ этомъ небесномъ мірѣ душѣ, какъ весело въ тѣ минуты, когда душа занята думой о небесномъ; кажется ей тогда ненужнымъ, пустымъ все земное!.. Величайшее, очищающее душу впечатлѣніе производитъ сильное, яркое напоминаніе о той близкой къ намъ области, отъ которой мы по безумію своему удаляемся. Тамъ, на небѣ, возлюбленные мои, нетлѣнное торжествующее царство Духа. Тамъ Владычица міра стоитъ, воздѣвъ руцѣ Свои за вѣрующихъ, за всякаго изъ насъ, грѣшныхъ, а особенно за дорогого нашего страдальца — мученика, Царя-Батюшку, нашего печальника и отца земного, Богомъ даннаго Царя, Помазанника Божія.

    Вѣрьте, дорогіе мои, мы здѣсь нынѣ въ святомъ храмѣ семъ молимся не одни, но съ нами, невидимо для насъ, присутствуютъ ангелы — хранители и особенно нынѣ виновникъ торжества и нашъ небесный защитникъ и покровитель Преподобный Серафимъ. Вознесемъ-же мы свои убогія молитвы къ печальнику дорогого нашего отечества Преподобному Серафиму, дабы онъ умолилъ Бога сохранить отъ всѣхъ враговъ — видимыхъ и невидимыхъ дорогого нашего земного Царя-Батюшку и помогъ бы Ему умиротворить всѣ крамолы и раздоры въ дорогой намъ святой родинѣ. Онъ, какъ отецъ, всѣхъ насъ, вѣрноподданныхъ сыновъ своихъ, своимъ Высочайшимъ манифестомъ, отъ 9-го іюля сего года, призываетъ сплотиться съ Нимъ въ дѣлѣ обновленія и возрожденія законной [45] власти и возстановленія мира въ нашемъ дорогомъ отечествѣ. Да возстановится-же спокойствіе въ землѣ русской и да поможетъ Всевышній!

    „Господь мертвитъ и живитъ, низводитъ въ адъ и возводитъ; Господь убожитъ и богатитъ, смиряетъ и выситъ"... (2 Цар. 2, 6). По слову Господа, ни одинъ волосъ не спадаетъ съ головы нашей безъ воли Отца Небеснаго (Матѳ. 10, 30), т.е. ни одного самомалѣйшаго событія въ жизни нашей не совершается безъ соизволенія Божія, а тѣмъ болѣе въ цѣломъ государствѣ…

    „Отъ Господа стопы человѣку исправляются" (Пс. 36, 26).

    „Велій Господь и велія крѣпость Его и разума Его нѣсть числа, т. е. нѣтъ возможности постигнуть его" (Пс. СXVVI, 5).

    Чѣмъ-же мы, возлюбленные, поможемъ дорогому нашему Отцу Царю-Батюшкѣ?

    Мудрецы вѣка сего считаютъ и публично величаютъ насъ, всѣхъ монашествующихъ, дармоѣдами, тунеядцами, совсѣмъ ненужными и безполезными инвалидами… Богъ имъ судья!... Про нихъ Апостолъ Павелъ говоритъ: „слово-бо крестное погибающимъ убо юродство есть, а спасаемымъ намъ сила Божія есть" (Коринѳ. 1, 18) Прежде всего, чтобы умиротворить наше отечество, нужно обратить вниманіе на нравственное исправленіе, жить по заповѣдямъ Божіимъ и надѣяться не на свои силы, а на помощь Божію, и тогда только можетъ быть во всякомъ дѣлѣ благополучіе. Это намъ доказываетъ исторія нашего Русскаго государства: кто его избавлялъ изъ критическихъ обстоятельствъ? Не Божественная-ли помощь! Вспомните Св. Александра Невскаго, какъ ему въ битвѣ помогали Борисъ и Глѣбъ, вспомните Преподобнаго Сергія, какъ онъ помогалъ своей родинѣ своими заботами, а главное молитвами, — времена междуцарствія и 1812 годъ.

    Обратимся къ ветхозавѣтной церкви и тамъ найдемъ ту же Божественную силу, при помощи которой не посрамлялись надѣющіеся на нее: святый Архангелъ Михаилъ въ одну ночь поразилъ 185 тысячъ войска царя Сеннахирима Ассірійскаго.

    Іудеи-же сколько ни старались воздвигнуть свой храмъ въ Іерусалимѣ, ничего не могли сдѣлать: вышедшій изъ земли огонь, сжегшій всѣ ихъ постройки, окончательно положил предѣлъ противиться Всесильному. Почему, вы думаете, — у насъ неудачная [46] война съ Японіей? Я думаю, Богъ попустилъ это за гордость военачальниковъ: они преждевременно хвалились, по ихъ мнѣнію, такую ничтожную Японію — шапками забросать и надѣялись не на помощь Божію, а на свои силы, и въ результатѣ потерпѣли посрамленіе.

    Когда пророкъ Елисѣй молился за своихъ отечественниковъ, то враги ничего не могли съ ними сдѣлать, и было открыто врагамъ ихъ, что, пока не убьютъ пророка Елисѣя, до тѣхъ поръ ничего имъ не успѣть будетъ въ своемъ намѣреніи. Узнавъ сіе, враги послали убить пророка. Ученикъ пророка, узнавъ сіе, пришелъ въ смущеніе. Тогда пророкъ помолился, и ученикъ увидѣлъ, что многое множество ангеловъ съ обнаженными мечами охраняли пророка. Благочестивый царь Ефіопскій Елезвой предпринялъ походъ съ собраннымъ войскомъ на нечестиваго царя Омиритскаго Дунаана съ цѣлію защитить христіанъ отъ его гоненія и по пути зашелъ къ одному подвижнику — пустыннику, сорокъ лѣтъ подвизавшемуся и имѣющему даръ прозрѣнія, и что-же говоритъ ему прозорливый подвижникъ? „Ты будешь на войнѣ убитъ, и царство твое погибнетъ!" Опечалился царь, услыхавъ такой приговоръ, и усердно всю ночь молился Богу, прося простить его всѣ прегрѣшенія. Готовясь на близкую смерть, зашелъ онъ еще проститься къ подвижнику, испросить въ послѣдній разъ его молитвъ послѣ его смерти. Къ неожиданному изумленію царя, подвижникъ говоритъ ему: „Богъ гнѣвъ Свой преложилъ на милость къ тебѣ и къ твоему государству, но только съ условіемъ: если ты исполнишь то, что я тебѣ скажу!"... Обрадовался царь и обѣщалъ все исполнить. Тогда слышитъ приговоръ: „Отнынѣ ты побѣдишь и предашь смерти нечестиваго своего врага — царя Дунаана, самъ-же послѣ такой славной побѣды оставь царство законному наслѣднику, иди въ монастырь и тамъ прими монашество!" И дивное дѣло! Ради одного царственнаго монаха, презрѣвшаго міръ, Господь милуетъ все государство, и избавляетъ отъ полной гибели, которая уже была предназначена!!"...

    Аврааму было открыто, что ради десяти праведниковъ Господь помиловалъ-бы Содомскіе грады. Св. Димитрій Ростовскій говоритъ: „ради молитвъ подвижниковъ міръ стоитъ." [47] Преподобный Серафимъ въ 1812 году затворился въ затворъ и усугубилъ свои молитвы за отечество.

    Возлюбленные! оказывается, и мы, живя здѣсь, въ пустыни, можемъ принести пользу своему отечеству и — пользу великую — своими усердными молитвами! …

    Діаволъ, хорошо зная сіе, внушаетъ своимъ послѣдователямъ стереть съ лица земли — монашество и монастыри, — эти высшія школы христіанской жизни. Но мы падать духомъ не будемъ, помня слова Св. Василія Великаго, что монашество будетъ существовать до второго пришествія Христова.

    Изъ этого можно ясно видѣть, какого духа ученіе тѣхъ мудрецовъ вѣка сего, которые идутъ противъ монашества. Они-же идутъ и противъ царскаго Самодержавія. Послушайте, что говоритъ Духомъ Святымъ о семъ Ѳеодоръ Студитъ, извѣстный мудростью, ученостью и святостію жизни: „Единовластный Господь благоволилъ, чтобы и въ человѣческихъ обществахъ было единовластіе. Единъ есть Господь — Законоположникъ, какъ написано, одна власть и одно Богоначаліе надъ всѣмъ. Это единоначаліе, — источникъ всякой премудрости, благости и благочинія, простираясь на всѣ, отъ благости Божіей получившія начало, твари, безъ произволенія ихъ, дано по подобію Божію устроять, въ порядкахъ жизни своей, произвольно, только одному человѣку. Ибо божественный Моисей, въ описаніи происхожденія міра изъ устъ Божіихъ исшедшее приводитъ слово: „сотворимъ человѣка по образу нашему и по подобію" (Быт. 1, 26).

    Отсюда учрежденіе между людьми всякаго начальства и всякой власти. Одинъ Царь и, еслибъ во всемъ этомъ не управляла всѣмъ воля одного, то ни въ чемъ не было-бы строя и порядка, и не на добро-бы это было: ибо разноволіе разрушаетъ все. (Добротолюб. т. 4-й стр. 102).

    Видите, дорогіе мои, чему учитъ насъ Духъ Святый: Царь нашъ православный есть всероссійскій Отецъ, Богомъ поставленный, Помазанникъ Божій, Священная Особа, Неограниченный, Самодержавный, и все, что исходитъ изъ Его самодержавной власти, мы должны принимать, какъ повелѣніе Самого Бога. Кто противится Его велѣніямъ, тотъ противится Самому Богу и уже не есть сынъ святой Руси, но врагъ — измѣнникъ, нарушитель данной при[48]сяги, а потому и клятвопреступникъ, послѣдователь гордаго Люцифера, воспротивившагося Богу. Не только сему осужденію подлежатъ тѣ, кто противятся Самому Царю, но и тѣ, кто противится законнымъ Его слугамъ, хотя бы самымъ низкимъ, какъ напримѣръ, полицейскій стражникъ.

    Не будетъ имъ пощады ни въ сей, ни въ будущей жизни! Здѣсь еще они получатъ должную кару, какъ извѣстный всѣмъ нечестивый Гапонъ, Мазепа, Гришка Отрепьевъ и др. измѣнники, а тамъ, въ загробной жизни, вѣчное проклятіе и мученіе въ гееннѣ огненной!

    Такъ и знайте; кто идетъ противъ Самодержавнаго Царя, онъ есть уже измѣнникъ, нарушитель присяги и клятвопреступникъ. Не только тѣ явные враги подлежатъ сему суду, но и тѣ, которые соглашаются съ ихъ ученіемъ или сочувствуютъ имъ, или даже не противятся сему злѣйшему злу. Послушайте въ доказательство сего примѣръ изъ жизни Преподобнаго Паисія Великаго. Когда ученикъ его, спорившій съ однимъ іудеемъ о вѣрѣ, сказалъ — „кто его знаетъ, быть можетъ, и ваша вѣра лучше", то за это преподобный его не принялъ, сказавъ ему: „я тебя не признаю — ты іудей, а не христіанинъ, Іуда измѣнникъ". Только послѣ долгаго слезнаго покаянія преподобный простилъ своего ученика.

    Какъ-же относиться къ такимъ измѣнникамъ? Когда пророкъ Илія, по откровенію Божію, приказалъ царю Ахаву одного измѣнника отечества предать смертной казни, но царь не послушался, помиловалъ измѣнника, то получилъ за это проклятіе на себя и на все свое государство.

    Лучше всего учитъ насъ преподобный Серафимъ, какъ мы должны относиться къ такимъ царскимъ врагамъ — измѣнникамъ. Однажды святой старецъ настойчиво отказывалъ одному человѣку въ благословеніи, несмотря на его усердныя, горячія и слезныя просьбы. Человѣкъ этотъ, не получивъ благословенія, крайне взволнованный и огорченный, ушелъ отъ любвеобильнаго старца, дававшаго самымъ страшнымъ грѣшникамъ — благословеніе. Когда старца спросилъ послушникъ Іоаннъ о причинѣ суроваго отказа въ благословеніи, то старецъ указалъ ему на свой источникъ, который вдругъ сдѣлался мутнымъ и кипѣлъ, какъ въ котлѣ. „Такъ," сказалъ св. Серафимъ, „этотъ человѣкъ возмутитъ всю Россію". [49] Вотъ примѣръ изъ жизни угодника Божія, и намъ надо слѣдовать ему. Становиться-же на точку зрѣнія людей „яже не пріемлютъ духа Божія," — измѣна Христу..! Только святой человѣкъ, праведный и благочестивый имѣетъ право на уваженіе христіанъ, а всѣ тѣ человѣцы, которые идутъ противъ Царя и самодержавія, чужды истиннаго православія и послушанія святой церкви, а нѣкоторые даже нагло и кощунственно относятся къ православной вѣрѣ. Конечно, это само по себѣ доказываетъ ихъ отступничество отъ православной вѣры. Истинный православный христіанинъ, боящійся Бога, никогда-бы не дерзнулъ на измѣну Царю и отечеству — на нарушеніе данной присяги. Онъ знает, что каждый законный царскій слуга есть власть отъ Бога. По слову Апостола Павла: „противляяйся власти — противится Богу". Создавъ человѣка на землѣ, царя всѣхъ тварей земныхъ, и предназначивъ его къ размноженію многочисленному, какъ песокъ морской или какъ звѣзды небесныя, Царь Творецъ поставилъ царей и разнымъ народамъ, происшедшимъ послѣ столпотворенія Вавилонскаго, и почтилъ ихъ державою Своею и владычествомъ надъ народами и племенами — правомъ управленія и суда надъ ними. Пророкъ Даніилъ говоритъ: „владѣетъ Вышний царствомъ человѣческимъ и даетъ его кому хочетъ" (Дан. 4, 29)

    Вседержавный Господь удѣляетъ часть Своей державы царямъ земнымъ, какъ долженствующимъ управлять подобными имъ людьми и по собственному опыту знающихъ ихъ немощи, силы и способности и могущимъ снисходить къ нимъ и Миловать ихъ, или праведно и грозно наказывать ожесточенныхъ и неисправимыхъ, — на страхъ прочимъ.

    „Не прикасайтеся къ помазаннымъ Моимъ"... говоритъ Господь черезъ Царя и пророка Давида (Пс. 104, 15).

    Особа Царя должна быть священна и неприкосновенна. И русскій народъ издревле особенно благоговѣлъ предъ особою царскою и всегда радуется видѣть его и выражать ему свои восторги и благоговѣніе. „Достойно и праведно", ибо онъ знаетъ, какое тяжелое бремя правленія лежитъ на раменахъ русскаго Царя, и сколько отъ него изливается милостей народу. Знаетъ, что Онъ — Царь его, природный, исповѣдающій одну съ народомъ православную вѣру, которую чтитъ, охраняетъ и защищаетъ, какъ самый твердый оплотъ Своей державы. [50]

    Ужасно быть измѣнникомъ Царя — Отца Небеснаго! Столь-же ужасно быть измѣнникомъ Царя отечества!..

    Какъ гражданинъ, измѣнившій Царю своему, который есть и подобіе Божіе на землѣ, не можетъ быть христіаниномъ, такъ и отрекшійся отъ вѣры Господней не можетъ быть гражданиномъ, — ибо какая вѣрность къ Царю земному отъ того, который измѣнитъ Царю Небесному!..

    Спросите, что такое конституція, которой желаютъ наши враги?[1] Это — образъ великой современной политической лжи. По теоріи парламентаризма, должно господствовать разумное большинство; на практикѣ же господствуютъ пять — шесть предводителей партіи: они, смѣняясь, овладѣваютъ властію. По теоріи убѣжденіе утверждается ясными доводами во время парламентскихъ дебатовъ; на практикѣ оно не зависитъ нисколько отъ дебатовъ, но направляется волею предводителей и соображеніями личнаго интереса. По теоріи народные представители имѣютъ въ виду единственно народное благо; на практикѣ-же они, подъ предлогомъ народнаго блага и на счетъ его, имѣютъ въ виду преимущественно, личное благо свое и друзей своихъ. По теоріи — они должны быть изъ лучшихъ излюбленныхъ гражданъ; на практикѣ — это наиболѣе честолюбивые и нахальные граждане. По теоріи — избиратель подаетъ голосъ за своего кандидата, потому что знаетъ его и довѣряетъ ему; на практикѣ избиратель подаетъ голосъ за человѣка, котораго по большей части совсѣмъ не знаетъ, но о которомъ натвержено ему рѣчами и криками заинтересованной партіи. По теоріи — дѣлами въ парламентѣ управляютъ, двигаютъ опытный разумъ и безкорыстное чувство; на практикѣ-же главныя движущія силы здѣсь рѣшительная воля, эгоизмъ и краснорѣчіе... Вотъ каково въ сущности это учрежденіе, выставляемое цѣлью и вѣнцомъ государственнаго устройства. Больно и горько думать, что въ землѣ русской были и есть люди, мечтающіе о водвореніи этой лжи у насъ; но уже и тамъ, гдѣ она издавна дѣйствуетъ, ослабѣваетъ вѣра въ нее. Еще славитъ ее либеральная интеллигенція, но народъ стонетъ подъ гнетомъ этой машины и распознаетъ въ ней скрытую ложь. Но у насъ, на святой Руси, пока, слава Богу, еще нѣтъ конституціи, а существуетъ самодержавное монархическое государство. Дума же Государственная не есть парламентъ, а просто вспомогательное Государственное [51] учрежденіе, помогающее нашему Самодержавному Монарху вырабатывать на благо родины законопроекты, объясняющее нужды народа; уже выработанные и тщательно, разсмотрѣнные Государственнымъ Совѣтомъ, они слѣдуютъ на утвержденіе Императора, который можетъ утвердить и не утвердить.

    Будетъ время, несомнѣнно будетъ, когда свергнутъ этого идола во всѣхъ сильныхъ государствахъ, которому современный разумъ продолжаетъ еще въ самообольщеніи поклоняться. Помолимся-же Преподобному Серафиму, дабы онъ намъ испросилъ ту ревность и любовь къ вѣрѣ, Царю и отечеству, какую онъ самъ имѣлъ, дабы мы твердо и неуклонно стояли, а если-бы и потребовалось, то и душу свою положили за святую вѣру православную, за православнаго самодержавнаго Царя и святую родину, не останавливаясь ни предъ какими препятствіями за святую истину, по примѣру св. апостоловъ, мучениковъ и преподобныхъ отцовъ. Аминь.

     

    Приложеніе къ патріотическимъ рѣчамъ за №№ 6, 7, 8, 9 и 10.

     

    Извлеченіе изъ газеты: „Пермскій Вѣстникъ",

    за 1907 годъ № 18.

     

    На собраніяхъ монархистовъ выступалъ мужественно и смѣло іеромонахъ Бѣлогорскаго монастыря Серафимъ, который въ своихъ пламенныхъ рѣчахъ призывалъ русскій народъ къ борьбѣ за правое русское дѣло, оставаться вѣрными исконнымъ монархическимъ началамъ и работать впредь на пользу нашей дорогой родины съ удвоенной энергіей! О. Серафимъ, нарисовавъ тяжелую картину нынѣшняго прискорбнаго времени, когда разгромлено и поругано столько дорогого и святого для русскихъ людей, призывалъ вѣрить въ помощь Божію и бороться, за успѣхъ святого русскаго дѣла до самаго послѣдняго предѣла жизни. [52]

     

    № 6.

    Рѣчь, произнесенная на предвыборномъ монархическомъ  собраніи въ  городѣ Перми 14 января 1907 года.

     

    Отъ Господа стопы человѣку исправляются. (Псал. 36, 23). Господь мертвитъ и живитъ, низводитъ во адъ и возводитъ. Господь убожитъ и богатитъ, смиряетъ и выситъ. (Цар. 2, 6) По слову Господа, ни одинъ волосъ не спадетъ съ головы нашей безъ воли Отца Небеснаго, (Матѳ. 10, 30,) т. е., ни одного самомалѣйшаго событія въ жизни нашей не совершается безъ соизволенія Божія. Велій Господь, и велія крѣпость Его. Сыны Святой Руси! выборы выборщиковъ приближаются все ближе и ближе!. Нужно принять рѣшительныя мѣры къ сему святому дѣлу, дабы въ Государственную Думу попали истинные сыны отечества, а не замаскированные измѣнники. Нужно, забывъ всякіе личные счеты, дѣйствовать объединившись, дружно, не останавливаясь ни передъ какими преградами и тормозами, надѣясь на силу Всемогущаго Бога. Воистину, подлинные враги и губители дарованныхъ Россіи свободъ, несомнѣнно, наши крайнія, радикальныя партіи, которыя своимъ либеральнымъ насиліемъ надъ совѣстію и убѣжденіемъ общества и народа, своими вызывающими, политическими безчинствами, демонстративнымъ и оскорбительнымъ для вѣрно-подданныхъ дорогого Царя Самодержца Всероссійскаго образомъ дѣйствій порождаютъ во многихъ мѣстахъ контръ-революцію. Необходимо хорошо разобраться, кто эти заплеванные, оклеветанные радикальною прессою, черносотенцы? Хулиганы-ли это? Присмотритесь-ка хорошенько, и вы увидите, какъ вы жестоко ошибаетесь, господа, счетомъ на цѣлую сотню милліоновъ. Нѣтъ, несчастные безумцы-радикалы! Это не черносотенцы, а истинно-русскій, проникнутый патріотизмомъ, народъ!

    Просыпается оскорбленный всюду дерзкой революціей національный инстинктъ цареволюбиваго народа... Морской валъ волны народнаго гнѣва грозитъ снести всѣхъ и вся! Когда узнаетъ, что его хотятъ лишить дорогого Самодержца, Помазанника Божія, и навязать богопротивную парламентскую конституцію или республику. [53]

    Нѣтъ, этого не должно быть допущено на святой Руси! Мною было доказано на страницахъ столичной газеты «Колоколъ», на основаніи ученія святыхъ отцовъ, что согласное съ Божественнымъ писаніемъ и Богомъ установленное управленіе государствомъ при Самодержавномъ Монархѣ, а конституціонныя и республиканскія формы правленія съ Божественнымъ закономъ не согласны, а потому провозвѣстники такого ученія есть не сыны святой православной церкви, а сыны діавола.

    Въ Царскомъ Самодержавіи православный русскій человѣкъ видитъ какъ бы отраженіе Божія Вседержительства: «одинъ Царь на землѣ," говоритъ онъ, ,,какъ одинъ Богъ на небѣ». Богъ, по образу Своего Вседержительства-Царя самодержавнаго: по образу своего царства непреходящаго, продолжающагося отъ вѣка до вѣка — Царя наслѣдственнаго» (Филаретъ митроп. Московскій) Вознесохъ избраннаго отъ людей Моихъ, вѣщаетъ Богъ о Царѣ: елеемъ Моимъ святымъ помазахъ Его, Не прикасайтеся помазаннымъ Моимъ, (Псал. 114, 15) ибо касайся ихъ, яко касайся въ зѣницу ока Господня (Зах. 2, 8). Сердце Царево въ руцѣ Божіей, (Пр. 21, 1) говоритъ святое писаніе, и какой же безумецъ посмѣетъ Царю, Божію Помазаннику, не довѣрять? Кто посмѣетъ говорить противъ даннаго Ему, Самимъ Господомъ Богомъ, полномочія? Гдѣ слова Царя, тамъ власть, говоритъ священное Писаніе, и кто скажетъ Ему: что ты дѣлаешь? (Эккл. 8, 4).

    Берегитесь, возлюбленные такихъ измѣнниковъ Царскому Самодержавію, гоните ихъ прочь отъ себя, какъ предтечей антихриста, не слушайте ихъ сладкихъ рѣчей о свободѣ: они проповѣдуютъ не свободу для добра; — такую свободу всѣ законы ограждаютъ, а просторъ для зла, для лжи, для насилія совѣсти христіанской. Примѣръ тому — несчастная Франція: тамъ во имя такой ложной свободы, повыбросали изъ школъ Распятія, запретили обучать дѣтей Закону Божію, повыгнали монаховъ и монахинь, которые трудились во славу Божію и на пользу ближняго, ограбили церкви и монастыри... Вотъ какой свободы хочется и нашимъ государственнымъ измѣнникамъ! Свободы разбойничать!.

    Про нихъ пишетъ Святитель Алексѣй: «таковы дѣти діавола, носители и проповѣдники лжи и злобы, и вотъ къ чему ведетъ [54] ихъ преступная проповѣдь ложной свободы. А о русскихъ крамольникахъ-извергахъ знайте, что — они сыны Диавола, исконнаго человѣкоубійцы и отца лжи. Свобода, ими проповѣдуемая, есть самая ужасная ложь, имѣющая своимъ концомъ рабство грѣху. А грѣховное рабство есть начало всякаго другого рабства — и гражданскаго и политическаго, есть начало разложенія и гибели личности и цѣлаго народа». Архіепископъ Антоній говоритъ: «Будемъ умножать свои молитвенныя воздыханія о томъ, чтобы Богъ не попустилъ простому русскому народу заразиться общественнымъ омраченіемъ, — чтобы народъ продолжалъ ясно сознавать, кто его враги, и кто его друзья, чтобы онъ всегда хранилъ свою преданность Самодержавію, какъ единственной, дружественной ему Высшей Власти, чтобы народъ помнилъ, что, въ случаѣ ея колебанія, онъ будутъ несчастнѣйшій изъ народовъ, порабощенный уже не прежнимъ суровымъ помѣщикомъ, но врагами всѣхъ священныхъ ему и дорогихъ ему устоевъ, его тысячелѣтней жизни, — врагами упорными и жестокими, которые начнутъ съ того, что отнимутъ у него возможность изучать въ школахъ Законъ Божій, а кончать тѣмъ, что будутъ разрушать святые храмы и извергать мощи угодниковъ Божіихъ, собирая ихъ въ анатомическіе театры. Предвѣщанія такихъ ужасныхъ дѣйствій обнаруживались неоднократно на глазахъ у всѣхъ въ послѣдніе годы нашей печальной дѣйствительности».

    Впрочемъ, прежде чѣмъ они успѣли-бы это сдѣлать, сама Россія, чрезъ какія-нибудь 25 лѣтъ послѣ отмѣны Самодержавія, перестала бы существовать, какъ цѣлостное государство, ибо, лишенная своей единственной, нравственно-объединяющей силы, она распалась-бы на множество частей, начиная отъ окрайны и почти до центра. Такого распаденія нетерпѣливо желаютъ наши западные враги, вдохновляющіе мятежниковъ, чтобы затѣмъ, подобно коршунамъ, броситься на разъединенные предѣлы нашего отечества, на враждующія его племена. Вотъ то печальное будущее, которое ожидаетъ Россію, если-бы она довѣрилась внутреннимъ врагамъ своимъ, желающимъ сдвинуть ее съ вѣковѣчныхъ устоевъ».

    Не забывай-же о нихъ, русскій народъ, берегись богохульниковъ, кощунниковъ, мятежниковъ!

    А потому мы, пастыри церкви, до глубины души преданные дорогому нашему Царственному Монарху, не страшась ни смерти, [55] ни угрозъ, должны разъяснить вамъ, сыны святой Руси, ихнюю ложь и обманъ. Падать духомъ не будемъ, хотя они считаютъ себя мудрыми, образованными, прогрессивными, передовыми людьми! Правда, они впередъ, стремглавъ, какъ безумцы, на всѣхъ парусахъ стремятся во тьму кромѣшную, на вѣчное мученіе. Хороши они, передовые люди, избравшіе конституціонную и республиканскую форму государственнаго правленія, которая была еще за нѣсколько сотъ лѣтъ осуждена до Рождества Христова.

    Можно итти впередъ и забрести въ помойную яму! Вотъ такъ то и поступаютъ одурманенные, считающіе себя образованными радикалы. Нѣтъ, у нихъ Богомъ здравый разумъ отнятъ! они безумны, какъ свидѣтельствуетъ о семъ св. пророкъ Давидъ: «Рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ» Святитель Филаретъ Московскіи говоритъ; «у умныхъ, многоученыхъ, гордыхъ и тщеславныхъ, иногда умъ за разумъ заходитъ, и тогда для нихъ самое простое бываетъ непонятно», а именно: что Господь далъ власть на землѣ Царю управлять самодержавно, а конституція и республика есть самый смертельный ядъ, отравляющій и разрушающій сильныя государства. Слѣдовательно, одно изъ двухъ: если они не обезумѣли, то умышленно дѣлаются губителями и измѣнниками отечества, а если они это дѣлаютъ въ льстивомъ самообманѣ, якобы они хлопочутъ о сохраненіи отечества, то они подобны тому безумцу, который вздумалъ пить смертельный ядъ и остаться невредимымъ. Нѣтъ, это невозможно, чтобы выпить ядъ и остаться живымъ! Такъ равно невозможно и быть не можетъ, когда напоить наше отечество ядомъ конституціи и республики, чтобы оно осталось цѣлымъ и родная русская народность впослѣдствіи не попала въ рабство нашихъ враговъ.

    Пусть одумаются хорошенько и, прежде чѣмъ браться за великое государственное дѣло, такіе безумцы просятъ Бога исцѣлить ихъ безуміе и дать имъ здравый разумъ.

    Я не буду распространяться въ подробности объ этихъ измѣнническихъ радикальныхъ партіяхъ, ихъ такъ много распространилось, какъ въ урожайный годъ гнилыхъ грибовъ. Скажу вкратцѣ: кто идетъ противъ Самодержавной Власти, тотъ есть измѣнникъ отечества и нарушитель данной святой присяги, а потому подлежитъ проклятію, какъ прежніе Емельки Пугачевы, Стеньки Разины [56] и Тушинскіе самозванцы. Вотъ ихъ-то примѣру и послѣдовали несчастные революціонеры, доказавъ свою храбрость измѣнническую въ Выборгѣ. Они строили вавилонскую башню, забывъ, что надъ ними есть Всевышній, и что-же? Вылетѣли въ трубу, получивъ должное возмездіе. Только остались одни ложныя воспоминанія и воздушные замки, ихъ безумными головами, настроенные. Послѣдователи крайнихъ радикальныхъ партій настолько обезумѣли, что потеряли, кажется, всякую способность отнестись, сколько-нибудь критически ко всему тому пошлому вздору, какой угодно молоть тупоумію подъ видомъ злой сатиры и безобиднаго юмора.

    Кто идетъ за Россію, тотъ, по ихъ словамъ, черносотенецъ, а кто противъ Россіи, тотъ принадлежитъ къ лучшей, благороднѣйшей части общества.

    Охъ, какое безуміе и сумашествіе! Воистину на нихъ исполняется слово св. Апостола Павла: «Погублю премудрость премудрыхъ и разумъ разумныхъ отвергу» (Коринф. глав. 1, 10).

    Всѣ даже выдающіеся писатели и философы девятнадцатаго столѣтія признаютъ, что при самодержавіи гораздо легче создать сильное государство и облагодѣтельствовать простой народъ, чѣмъ при конституціонно-демократическихъ формахъ правленія. Но когда надо разрушить русскую мощь, тогда забываются авторитеты Платона, Маколея, Ницше, Макса-Нордау, считающихъ величайшимъ зломъ всеобщую равную подачу голосовъ, а парламентскую конституцію «верхомъ человѣческой условной лжи!». Зачѣмъ же враги и измѣнники хотятъ навязать намъ такую форму правленія, благодаря которой разваливается Австро-венгерская монархія. Представимъ себѣ, что Соединенные Штаты Сѣверной Америки, измученные преобладаніемъ Нью-Іоркской биржи и евреевъ, и съ отвращеніемъ взирая на то, какъ черезъ каждые четыре года великая ихъ республика ставится поистинѣ къ верху ногами во время президентскихъ выборовъ, рѣшили видоизмѣнить свой государственный аппаратъ: вмѣсто выборнаго президента, поставить во главѣ союза самодержавнаго наслѣдственнаго монарха. Вопросъ, осталась-ли бы Сѣверная Америка свободной страной?

    Думаю, что больше, чѣмъ теперь, ибо только самодержецъ справился-бы съ биржевыми и синдикатскими хищниками. Только эта власть не поклонилась-бы золотому тельцу. И чѣмъ болѣе растетъ [57] у нихъ власть масона и еврея, искривляетcя и насилуется воля и возрѣніе коренного населенія, особенно земледѣльческаго, тѣмъ болѣе укрѣпляется мысль о необходимости иной, болѣе твердой и свободной власти, чѣмъ президентская. Точно также и Франція. (Миссіон. жур.). Вотъ почему, какъ дневной свѣтъ ненавистенъ кротамъ, или какъ гніющій глазъ не можетъ смотрѣть на солнечный свѣтъ, такъ самодержавіе ненавистно врагамъ Россіи. Они понимаютъ, что, доколѣ будетъ существовать самодержавіе, дотолѣ Россія не распадется. А врагамъ Россіи нужно ее разслабить и погубить; для этого надо внести расколъ въ народъ и войско. Но разсчеты враговъ Россіи не оправдываются, потому что нѣтъ такой силы на свѣтѣ, которая могла бы заставить русскихъ людей отказаться отъ присяги Самодержавному Царю. Горе тѣмъ, кто попытается заставить русскій народъ измѣнить своимъ святынямъ. Не нужно вѣрить тѣмъ, кого выдвигаютъ масоны и кто опирается только на инородцевъ. Если русскій народъ, осѣнивъ себя крестнымъ знаменіемъ, творитъ молитву за своего Самодержавнаго Царя, повѣрьте, что эта молитва дороже всякихъ похвалъ заграничныхъ газетъ и банкировъ...

    Насъ много, милліоны русскихъ крестьянъ осѣняютъ себя так-же крестнымъ знаменіемъ и молятся за дорогого Царя-Батюшку. Необходимо главную опору имѣть въ русскихъ людяхъ, и никакія врата ада не одолѣютъ Русскаго Монарха, окруженнаго своимъ народомъ. Въ годины тяжкихъ испытаній на Руси не разъ ее спасали простые русскіе люди, какъ Иванъ Сусанинъ, Косьма Мининъ и другіе. Дорогіе патріоты! Мы наканунѣ второй Государственной Думы. Самое больное мѣсто въ Россіи — будущая Дума! Первая Дума была гнойнымъ нарывомъ. Онъ прорвался, гной вытекъ, — и государственному тѣлу стало легче; всѣ вздохнули свободнѣе. Первая Дума воочію показала, каковъ былъ, въ большинствѣ, составъ ея; какими пагубными намѣреніями, относительно нашего дорогого отечества, она жила и дышала; какую неподобающую ей роль она взяла на себя, — какъ она, вмѣсто того чтобы созидать и благоустроять государство, устремилась къ его разрушенію. Необходимо было скорѣй ее распустить и лишить ее возможности продолжать крамольныя дѣйствія. Исполнились надъ этими крамольниками слова Евангелія: «Рече Господь притчу сію. Человѣкъ нѣ[58]кій бѣ домовитъ, иже насади виноградъ, и оплотомъ огради его, и искона въ немъ точило и созда столпъ и вдаде дѣлателемъ и отъиде. Егда-же приближися время плодовъ, посла рабы своя къ дѣлателемъ пріяти плоды его. И емше дѣлатели рабовъ его, оваго убо биша, оваго-же убиша, оваго-же каменіемъ побиша. Егда убо пріидетъ господинъ винограда, что сотворитъ дѣлателемъ тѣмъ. Глаголоша Ему (Іисусу): злыхъ злѣ погубитъ ихъ, и виноградъ предастъ инымъ дѣлателемъ, иже воздадятъ Ему плоды во времена своя».

    Достойно и праведно: что посѣяли они, несчастные крамольники, то и пожали!

    Дума распущена, — и что же?! Съ измѣнническою злобой нѣкоторые члены ея снова поспѣшили къ разрушенію своего отечества: пошли погромы русскихъ твердынь — крѣпостей, бунты войскъ по возмущенію бывшихъ думцевъ. Каковъ-же будетъ второй опытъ Государственной Думы? Рѣшеніе этого вопроса будетъ зависѣть отъ свойства и характера выборовъ и отъ правительства, наученнаго горькимъ опытомъ первой Думы. Русская Дума должна думать о Россіи и о томъ, что составляетъ ея душу, силу, могущество: о водвореніи въ ней вѣры въ Бога и страха Божія, о верховенствѣ церкви православной, объ утвержденіи въ ней самодержавія и любви къ отечеству, о законныхъ семейныхъ связяхъ, святотатственно порванныхъ дикимъ, бездомнымъ произволомъ. А не такъ, какъ поступали первые думцы, забывъ Бога, за что Богъ и разрушилъ ихъ дѣла, какъ нѣкогда, дѣйствія Люцифера со своими приверженцами.

    Выбирайте людей въ Русскую Думу, людей глубоковѣрующихъ патріотовъ, а не бездомныхъ измѣнниковъ. Измѣнникамъ не должно быть мѣста на святой Руси, ихъ безпощадно, если не раскаются въ своемъ заблужденіи и будутъ попирать святое присяганіе, нужно карать въ силу существующихъ законовъ. Трудно при существующемъ механизмѣ выборовъ, выбрать патріотовъ въ Думу, но горькій опытъ заставитъ измѣнить аппаратъ выборовъ.

    Съ нами Богъ, разумѣйте языцы и покаряйтеся яко съ нами Богъ! Нашъ дорогой Всероссійскій Самодержецъ, по данной Ему власти отъ Царя Царствующихъ, окруженный православнымъ русскимъ народомъ, разгонитъ ту тьму произвола, лжи, обмана и [59] ложной свободы, проповѣдуемой измѣнниками отечества. Какъ лучезарное солнце покроетъ свѣтомъ наше отечество благословеніе и милость Всесильнаго, и наша святая Русь будетъ цвѣсти, расти на страхъ внѣшнимъ и внутреннимъ врагамъ. Пусть сіе разумѣютъ несчастные безумцы и не дерзаютъ итти противъ силы Всесильнаго и Всемогущаго Бога. Ему легче уничтожить весь существующій міръ, чѣмъ намъ выговорить слово: ей! ей! буди! буди!. Аминь.

     

    № 7

    Рѣчь, произнесенная 17-го января 1907 года на предвыборномъ собраніи монархистовъ въ городѣ Перми въ присутствіи Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго.

     

    Дорогіе патріоты богоспасаемаго города Перми! Все ближе и ближе приближаются знаменательные дни выборовъ, когда рѣшится судьба тѣхъ людей, которые должны будутъ пойти въ столицу Государства на помощь Царю-Батюшкѣ.

    Къ такому великому государственному дѣлу нужно отнестись весьма внимательно и серьезно, принять самыя энергичныя мѣры, дабы опять въ Думу не попали измѣнники отечества, дерзкіе попиратели священнаго присяганія, которое всѣ мы, 13 лѣтъ тому назадъ, давали предъ святымъ Крестомъ и Евангеліемъ, въ невидимомъ присутствіи Ангела Бога Вседержителя, которымъ всѣ наши клятвенныя обѣщанія — служить вѣрой и правдой до послѣдней капли крови Царю-Батюшкѣ, Самодержцу Всероссійскому, записаны на скрижаляхъ небесныхъ.

    И великое горе будетъ тѣмъ, кто окажется виновнымъ въ семъ величайшемъ преступленіи — нарушеніи присяги, т. е. въ государственной измѣнѣ. Помните сіе, дорогіе сыны святой Руси, и поступайте такъ, какъ требуетъ долгъ присяги. Знайте и устрашитесь той кары, того гнѣва Божія, который проливается надъ несчастными измѣнниками, клятвопреступниками, нарушителями присяги, не только надъ ними одними, но то проклятіе Божіе простирается надъ ихними жалкими родами и поколѣніями.

    Какое ужасное преступленіе! [60]

    Вотъ въ этомъ-то ужасномъ преступленіи виновны всѣ послѣдователи крайнихъ радикальныхъ партій.

    Не буду распространяться нынѣ о ихъ лживомъ, противномъ Закону Божію и Закону Цареву, ученіи, такъ какъ мной на собраніи 14-го января детально, въ систематическомъ порядкѣ, на основаніи Божественныхъ законовъ, и даже свѣтскихъ знаменитыхъ писателей, какъ древнихъ, такъ и современныхъ, было доказано самообольщеніе и обманъ крайнихъ, и ихнія лживыя и фантастическія доводы въ защиту своихъ убѣжденій, были разгромлены, при помощи Божіей, по всѣмъ статьямъ закона.

    Государственные измѣнники кадеты, прикрывшись маской народной свободы, потерявъ совѣсть, поправъ Божественные законы, загубивъ свою несчастную душу, и, какъ прежніе вавилоняне, вздумали воздвигнуть башню вавилонскую. Но смѣшеніе языковъ, разбило ихъ измѣнническіе планы, и ихъ мыльные пузыри полопались! Въ результатѣ: одно жалкое воспоминаніе о кадетахъ, какъ о новыхъ тушинскихъ разбойникахъ, предателяхъ и измѣнникахъ отечества, но уже не тушинскихъ, а выборгскихъ, которые, навѣрно, и понынѣ еще строятъ въ своихъ глупыхъ головахъ воздушные замки.

    Всѣ народившіяся крайнія радикальныя партіи съ либеральными взглядами, не исключая и партію мирнаго обновленія, заражены страстію и порокомъ гордаго адскаго дракона Люцифера; какъ тотъ возмутилъ весь десятый ангельскій чинъ, захотѣвъ равенъ быть Богу, за что и былъ свергнутъ съ неба; и вотъ онъ то, Люциферъ, лестью и обманомъ соблазнилъ нашихъ прародителей, насуливъ имъ много. Но какія же послѣдствія нашихъ прародителей, послушавшихъ льстивыхъ обѣщаній? Проклятіе и вѣчное рабство! Такъ и нынѣ, всѣ тѣ партіи, которыя, идутъ противъ самодержавной власти, дерзаютъ открыто проповѣдывать сію вредную и ненавистную для русскаго народа идею, забывъ, что въ нашемъ государствѣ вѣра православная, заражены идеей Люцифера. А потому они должны быть ненавистны и презираемы, такъ-же, какъ должны мы по закону Бога презирать и ненавидѣть врага нашего діавола; если они не раскаются въ своемъ заблужденіи послѣ неоднократныхъ увѣщаній. [61]

    Всѣхъ красныхъ тайный предательскій замыслъ — сначала ввести конституцію, ограничить права Государя, а потомъ уже легко будетъ добиться и республики.

    И что-же тогда будетъ?

    Полное рабство Церкви и русской національности золотому тельцу еврея. Примѣръ на глазахъ: несчастная Франція.

    Во французской республикѣ евреи пользуются равноправіемъ, которые въ настоящее время забрали даже всю власть въ свои руки. И что-же? Во Франціи, управляемой еврейскимъ кагаломъ, христіанъ изгоняютъ со службы, если они ходятъ въ церковь; въ самыхъ церквахъ нельзя совершать богослуженія безъ разрѣшенія полиціи; зданія же, принадлежащія церквамъ, духовенству, отбираются по распоряженію тѣхъ же правителей — евреевъ въ казну и обращаются для разныхъ надобностей, иногда даже въ непотребные дома!

    Вотъ что дѣлаетъ небольшая кучка евреевъ во Франціи!

    Ихъ тамъ всего что-то до 400,000 человѣкъ, и они все-таки, всю власть прибрали къ своимъ рукамъ и ведутъ Францію къ неминуемой гибели. Но что-же сдѣлаетъ это Иродово, Богомъ и людьми проклятое, племя, у насъ въ Россіи? Вѣдь, евреевъ у насъ наплодилось уже до 8 милліоновъ душъ, и они, вѣдь, размножаются, какъ въ урожайный годъ грибы. Эта стая хищниковъ, какъ только добьется — равноправія, такъ сейчасъ-же полѣзетъ къ власти, и тогда начнется разрушительная — работа евреевъ, и съ нашими церквами, съ нашимъ духовенствомъ и съ нами самими начнется расправа такая-же, какъ во Франціи.

    Намъ надо бояться равноправія евреевъ больше всего на свѣтѣ! Всѣми мѣрами и силами нужно стараться, чтобы сія чаша миновала святую Русь, ибо равноправіе евреевъ — неизбѣжная гибель Россіи.

    Кто-же хлопочетъ о равноправіи евреевъ, а лучше сказать о гибели Русскаго государства? Всѣ крайнія, радикальныя, либеральныя партіи, какъ-то: кадеты, мирнообновленцы, соціалъ-революціонеры, однимъ словомъ, всѣ тѣ, которые стоятъ подъ знаменемъ красныхъ тряпокъ.

    Вотъ какіе они наши доброжелатели! Какъ стараются обмануть народъ и урвать власть у Царя. [62]

    Если нашимъ государственнымъ измѣнникамъ полюбилась конституція и республика, то пусть они преспокойно удаляются со святой Руси въ республиканскія и конституціонныя государства: худая трава изъ поля вонъ!

    И — дивное дѣло! — въ русскомъ государствѣ, попреимуществу склонномъ къ мирному житію и къ повиновенію единому Владѣтелю русскаго царства — Православному Царю, въ настоящее время издается ничтожное число газетъ и періодическихъ изданій, возвышающихъ свой грозный голосъ противъ неистовствъ, насилій и безсмысленнаго разбойничества крайнихъ партій. Напротивъ изданій, угодцевъ этимъ партіямъ, очень много, и всѣ эти изданія — угодовцы настолько обезумѣли, что потеряли, кажется, даже всякую способность отличать черное отъ бѣлаго.

    Напримѣръ, конституціоналисты-демократы, когда поднялась въ Москвѣ на съѣздѣ смута, требовали, чтобы была у насъ, вмѣсто Царя, республика, чтобы уничтожено было на Руси самое имя Царское. Когда они убѣдились, что про республику нельзя говорить народу, то, чтобы не провалиться на выборахъ и попасть въ Думу, рѣшили объявить, что имъ желательна не республика, а конституція съ Царемъ, но не Самодержавнымъ, а ограниченнымъ Думой. Они перемѣнили самое названіе своей партіи и стали называть себя партіей народной свободы. Но во главѣ ихъ остались все тѣ-же измѣнники и отступники отъ Россіи и русскаго народа, которые требовали республики и уничтоженія Царскаго имени, что и горькій опытъ доказалъ.

    Волки эти думаютъ, что одѣвшись въ овечью шкуру и насуливъ Русскому народу разныхъ благъ, они обманутъ русскій народъ.

    Нѣтъ, шалятъ! народъ узналъ ихъ, разбойниковъ, и ни за что не предастъ родины своей и своего Милостиваго Православнаго Батюшку-Царя, и будетъ стоять за него до послѣдней капли крови.

    По слѣдамъ конституціоналистовъ-демократовъ тщетно старается идти и партія, назвавшая себя партіей 17-го октября. Вожаки ея тоже боятся сказать честно и ясно, что они хотятъ ограничить Царя. Прежде все они требовали уничтоженія самого слова: «Самодержавный», но напуганные народнымъ гнѣвомъ, они рѣшили сохранить это слово, но требуютъ выбросить слово „не[63]ограниченный”. По закону Цари наши всегда были ограничены своею совѣстью, и законами, ими утверждаемыми. Но наша интеллигенція, оторвавшаяся отъ народа, воспитанная еврейскими газетами и еврействующими учеными, занявшая всѣ чиновничьи мѣста, глухою стѣною отдѣлила Царя отъ народа, ограничила Его мысль, Его духъ, а теперь ругая, на чѣмъ свѣтъ стоитъ, бюрократію, т. е. самое себя, чиновничество хочетъ, назвавшись партіей 17 октября, попасть въ Думу и уже не какъ чиновники, а какъ члены Думы, вновь ограничить Царя и попрежнему править Россіей. Но для того, чтобы попасть въ Думу, имъ приходится обмануть народъ, бросивъ ему, какъ обглоданную кость, слово Самодержавіе, если не Царь ограничиваетъ членовъ Думы, а члены Думы, среди которыхъ будетъ много и евреевъ, и которая будетъ наполнена этими переодѣтыми чиновниками, будутъ ограничивать Царя.

    Нѣтъ, и этотъ обманъ не удастся.

    Когда партія народной свободы признана нелегальной, то опять появилась новая партія мирнаго обновленія, но это все равно: подъ знаменемъ ея находятся тѣ-же замаскированные красные. Мной подробно доказано на страницахъ столичной авторитетной газеты „Колоколъ”, что конституціонная и республиканскія формы правленія съ Божественнымъ закономъ не согласны, а потому, кто желаетъ ихъ, тотъ есть противникъ и нарушитель Божественныхъ установленій. Царь долженъ управлять по данному Ему полномочію, отъ Вседержителя Бога, самодержавно.

    Конституція и республика есть самый злѣйшій смертоносный ядъ, разрушающій сильныя государства. Самодержавная Царская Власть зиждется у насъ не на какомъ-либо указѣ или манифестѣ, не на той или другой статьѣ свода законовъ, — она создана по ученію Божественнаго закона нашей исторіей, она выросла съ русской землей. Умалить или отмѣнить Власть русскаго Царя никто не можетъ, ниже Самъ Самодержецъ, который принялъ ее при вступленіи на Престолъ, какъ священное наслѣдіе, которое Онъ обязанъ блюсти, оберегать и передать неприкосновеннымъ своему преемнику. Вспомнимъ слово Царя Миротворца Александра III-го: „Россія для русскихъ”. „Православной вѣрѣ господство, каждой вѣрѣ почитаніе; русской народности подобаетъ всеобъединяющая и всеподчиняющая сила, но каждой народности да будетъ свобода [64] во всемъ, что этому объединенію и этому подчиненію не препятствуетъ”.

    Гласъ Божій повелѣваетъ намъ стать бодро на дѣло правленія, съ вѣрою въ истину Самодержавной Власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народнаго отъ всякихъ на нее поползновеній”.

    „Только то государство сильно и крѣпко, которое свято хранитъ завѣты прошлаго».

    Охъ, дорогіе сыны святой Руси! отъ души скорбящей скажу вамъ, какъ-же устранить то священное Самодержавіе, благодаря чему крѣпло и росло русское государство? Дорогой нашъ Царь-Батюшка — истинный послѣдователь Христа, праведникъ-страдалецъ, мученикъ.

    Итакъ, слово мое будетъ о Царѣ.

    Да, о Немъ, о нашемъ возлюбленномъ Монархѣ.

    Пора мнѣ сказать о Немъ, о нашемъ дорогомъ Страдальцѣ! Братіе, простите за мое длинное слово, быть можетъ, утомительное для васъ, но, видя какъ враги Россіи стараются поколебать Самодержавіе, то нашъ пастырскій долгъ открывать вамъ глаза на истинное положеніе дѣлъ!

    Окончилось тринадцать лѣтъ царствованія нашего Монарха, уже насталъ четырнадцатый.

    Оглянитесь-же, русскіе люди, насколько вы оправдали данную вамъ присягу, и не оказалось-ли измѣнниковъ?

    Когда густая тьма безсовѣстной лжи, разнузданности и себялюбія обложила небосклонъ нашей жизни, воззрите мысленно на Того, Кому такъ мало вы подражали въ добродѣтели, и Кому столь неблагодарными и измѣнниками оказались многіе.

    Нашъ Государь вступилъ на отеческій престолъ въ юномъ возрастѣ, но оказался премудръ, какъ Соломонъ, кротокъ, какъ Давидъ, и разсудителенъ, какъ Даніилъ Онъ слѣдуетъ во всемъ примѣру и указаніямъ своего, въ Бозѣ почившаго Родителя, и постоянно ссылается на Его завѣщанія. Онъ и исповѣдывалъ свою сердечную привязанность къ старинной Москвѣ и первый изъ русскихъ Императоровъ не устрашился распространять свои изображенія въ старинной русской одеждѣ, чѣмъ доказалъ высшее смиреніе предъ своимъ Отечествомъ, а смиреніе — это главная добродѣтель и заповѣдь Евангельская. Тѣмъ болѣе не въ простомъ смертномъ, но въ могущественномъ Императорѣ. [65]

    Быть смиреннымъ, это — великая мудрость!

    Не тотъ истинный мудрецъ, кто пріобрѣлъ много познаній, но пребываетъ въ ослѣпленіи въ дѣлахъ родины: рано или поздно онъ обнаружитъ свое безуміе, а тотъ, кто смиритъ свое сердце. Нашъ Императоръ началъ царствовать съ 21 октября 1894 года, причастившись въ храмѣ Святыхъ Таинъ тѣла и крови Христовой. Вторично причастился Онъ Божественныхъ Таинъ черезъ три недѣли, въ день Своего бракосочетанія. Сіе необычно земнымъ царямъ, которые хотя и стараются всегда показать свою вѣру въ Бога, но весьма опасаются прослыть слишкомъ благочестивыми, ибо это не очень нравится европейскимъ народамъ, а Господню слову о томъ, что невозможно вмѣстѣ работать Богу и мамонѣ, они не придаютъ значенія.

    Такая раздвоенность совершенно чужда нашего Монарха. Слава Божія явилась главнымъ направляющимъ началомъ Его дѣятельности.

    Онъ съ радостью разрѣшилъ открытіе мощей святого Ѳеодосія Черниговскаго въ годъ своей коронаціи, а затѣмъ самъ приложилъ стараніе къ тому, чтобы была провозглашена церковью святость другого угодника Божія — Преподобнаго Серафима Саровскаго. Но и на семъ не успокоилось сердце Царево: оно повлекло Его съ Царицей — Супругой и съ Царицей — Матерью въ далекую Саровскую пустынь и понудило Его собственными руками поднять и нести священный гробъ Чудотворца и вмѣстѣ со своимъ народомъ, собравшимся туда въ количествѣ трехсотъ тысячъ, проливать слезы умиленія, открывать свою совѣсть смиренному духовнику-монаху и причащаться Святыхъ Таинъ у одной чаши съ простолюдинами.

    Повѣрьте: всему этому я — очевидецъ!

    Отъ радости, умиленія, я, какъ дитя, проливалъ слезы, смотря на Царя-Батюшку, какъ Онъ, нашъ дорогой печальникъ земли Русской, учитъ всѣхъ Своимъ примѣромъ смиренія и благочестія!

    Онъ, воистину подвижникъ, избранникъ Божій, страдалецъ-мученикъ, распинается за свое отечество и дорогой Ему русскій народъ. Слышалъ-ли ты что-либо подобное — о русскій народъ! — за послѣднее столѣтіе и болѣе? Часто-ли встрѣчалъ такую вѣру среди людей знатныхъ и богатыхъ и укажешь-ли мнѣ во всей вселенной нѣчто подобное въ жизни Царей, именующихъ себя христіанами? [66]

    Учись-же у своего Царя вѣрѣ, умиленію и молитвѣ!

    Учись, ибо силу этой молитвы засвидѣтельствовалъ Угодникъ Божій Серафимъ, даровавъ нашему Царю давно желаннаго Сына и Наслѣдника, ровно черезъ годъ по возвращеніи изъ святой обители, о чемъ и было предсказано Царицѣ прозорливицей. (Епископъ Антоній). Воистину на Немъ, нашемъ дорогомъ Монархѣ, Помазанникѣ Божіемъ, почиваетъ благословеніе Божіе, охраняющее Его отъ всѣхъ враговъ видимыхъ и невидимыхъ.

    Да, сколько неблагодарною оказалась Ему современная просвѣщенная Россія!

    Безотвѣтны будутъ предъ Богомъ въ свое время присягавшіе Ему нынѣшніе измѣнники, ибо, если Божественный Духъ повелѣваетъ повиноваться «владыкамъ не только благимъ и кроткимъ, но и строптивымъ» (1 Петр. 2, 18), то какая ужасная кара ожидаетъ тѣхъ, которые возстали на благостнѣйшаго и кротчайшаго изъ русскихъ Царей? Они подобны врагамъ Христовымъ, которые въ тѣмъ большую приходили ярость, чѣмъ болѣе свѣтилась кротость, незлобіе нашего Спасителя.

    Я долженъ сказать, что не одни только прямые мятежники, забастовщики и измѣнники виновны предъ нашимъ Государемъ; виновны вмѣстѣ съ ними и тѣ, кто недостаточно смѣло имъ противился, кто былъ „вашимъ и нашимъ”, кто боялся обличать ложь, кто своимъ невниманіемъ и небреженіемъ прямо или косвенно помогалъ или сочувствовалъ „краснымъ”.

    Теперь мы понимаемъ, какъ должны мы были беречь Тебя о вожделѣнный нашъ Государь, теперь мы понимаемъ, что Ты одинъ, Ты и никто болѣе, надежный щитъ нашей растерзанной родины, и Твои враги суть злѣйшіе враги Россіи!

    О Государь! если-бы Ты зналъ, какъ безраздѣльно преданъ Тебѣ твой народъ и лучшіе люди общества.

    О Государь, если-бы Ты зналъ, сколько милліоновъ русскихъ сердецъ дали-бы себя растерзать за Тебя, за Твое благополучіе!

    Тогда-бы Ты утѣшился въ эту тяжкую годину испытанія; тогда-бы Ты увѣрился въ томъ, что не растлился еще Твой народъ, въ томъ, что подъ плѣсенью, покрывшею часть верхней поверхности [67] нашей жизни, сердце наше бьется любовью къ Тебѣ, нашему дорогому Царю-Батюшкѣ!

    Молитесь, братіе, о своемъ Царѣ-праведникѣ, чтобы Господь хранилъ Его благополучнымъ и благодушнымъ; молитесь, чтобы Богъ укрѣпилъ насъ непоколебимо исполнять данную нами клятву на вѣрность Ему, чтобы оградилъ насъ отъ искушенія и предательства Іудина! Выбирайте людей въ Цареву Думу, истинныхъ патріотовъ, твердыхъ защитниковъ вѣры православной и Самодержавія!

     

    № 8.

    Рѣчь, произнесенная 18-го января 1907 г. на общемъ собраніи Союза Русскаго народа въ городѣ Перми.

     

    Вотъ уже третій годъ страдаетъ наша родина отъ ужасной революціи.

    Слава Богу, дорогіе сыны святой Руси, переломъ болѣзни нашего государства съ роспускомъ первой Думы прошелъ благополучно, и государственное тѣло начинаетъ приходить въ нормальное состояніе, и будемъ надѣяться, что Милосердный Господь помилуетъ насъ: и, съ созывомъ патріотической Думы, оно совершенно выздоровѣетъ; и возвѣщенныя намъ съ высоты Престола милости Монарха, при неприкосновенности Самодержавной власти, будутъ приведены въ исполненіе.

    Да, дорогіе, великое горе постигло наше дорогое отечество!

    За что-же Богъ попустилъ такое бѣдствіе? Разумѣется, за наши всеобщіе грѣхи.

    Кто спасъ нынѣ, въ годину искушеній, матушку-святую Русь отъ революціи? Объединившійся глубокопреданный Монарху Русскій народъ.

    Слѣдовательно, къ числу виновниковъ такого великаго и святого дѣла принадлежите и Вы, дорогіе патріоты, собравшіеся здѣсь, богоспасаемаго града Перми!

    А что спасать родину отъ внѣшнихъ и внутреннихъ враговъ есть великое дѣло и святое, то это истинно и непреложно, что мы видимъ изъ Божественнаго откровенія: когда Богъ волю Свою открылъ чрезъ небожителя Преподобнаго Сергія, являвшагося три [68] раза Козьмѣ Минину, и повелѣлъ ему немедленно идти защищать родину отъ враговъ: «тако Господу угодно».

    Мы должны твердо, рѣшительно, не останавливаясь ни предъ какими препятствіями, стоять за вѣру, Царя и отечество до послѣдней капли крови, помня слова святого князя Мстислава Храбраго: «дорогіе братіе, будемъ твердо защищать святую нашу родину, не щадя своего живота: если нынѣ не умремъ, то умремъ-же когда-нибудь! а если умремъ, защищая свою родину, то очистимся отъ грѣховъ и будемъ причислены къ сонму святыхъ мучениковъ»

    Скажемъ нашимъ врагамъ-террористамъ: чего намъ, скажите, бояться? ужели смерти! яже жити Христови, а умрети пріобрѣтеніе.

    На ихъ печатную ругань мы обращать не должны никакого вниманія, помня свято свой прямой долгъ, что это есть прямое и ясное доказательство, что они оказались безсильны опровергнуть ту истину, которая освѣтила ихъ тайное политическое разбойничество. Мнѣ лично самому пришлось много слышать упрековъ: „ты монахъ, отрекшійся отъ міра, долженъ жить въ пустынѣ, и дѣло не твое быть участникомъ въ защитѣ святой родины."

    Правда, совершенно вѣрно, я, какъ умершій для міра, долженъ былъ быть въ вожделѣнной моей пустынѣ, ради коей я прервалъ всѣ связи съ міромъ.

    Тяжелы и прискорбны мои выѣзды изъ пустыни, но любовь къ родинѣ, къ дорогому нашему печальнику Царю-Батюшкѣ заставила меня на это тяжкое испытаніе для государства лишиться на время моего пустыннаго покоя, помочь, чѣмъ могу, по милости и помощи Божіей, боясь, какъ-бы не быть противникомъ призванія и воли Божіей, принимая во вниманіе Преподобнаго Сергія и многихъ другихъ святыхъ.

    Когда отечество наше переживаетъ снова величайшія бѣдствія и потрясенія, — терзается отъ междоусобій, разоряется отъ погромовъ, пожаровъ и грабежей, распадается отъ предательства измѣнниковъ, намъ-ли, пастырямъ русскаго народа, потомкамъ собирателей и просвѣтителей земли русской, допускать своимъ равнодушіемъ, молчаніемъ и бездѣйствіемъ такое преступленіе, готовя себѣ въ будущемъ непроглядное горе, ибо, когда уляжется смута, пройдетъ это временное ослѣпленіе, и вразумится страждущій на[69]родъ, тогда онъ насъ не только вопроситъ, но по праву обличитъ и укоритъ въ предательскомъ бездѣйствіи.

    Да не будетъ этого! Любовь къ Богу, къ св. церкви, присяга Царю и преданность родинѣ зовутъ насъ на подвиги самоотверженія!

    Мы должны, не боясь, засвидѣтельствовать всему христіанскому міру, что въ русскомъ народѣ послѣдствіемъ внутренней смуты и преступной пропаганды явились охлажденіе къ вѣрѣ и св. церкви, упадокъ нравственности, исчезновеніе уваженія къ пастырямъ и церковному достоянію, ограбленіе храмовъ и монастырей, кощунственное глумленіе надъ православными святынями, потрясеніе семейныхъ основъ, возстаніе дѣтей на родителей и брата на брата!

    Опытъ прошлаго года слишкомъ достаточенъ, чтобы теперь, на выборахъ во вторую Думу, вамъ умѣть различать друзей отечества и русскаго народа отъ враговъ ихъ.

    Уже приближается грозный часъ вторыхъ выборовъ!

    Мы, пастыри церкви, въ сознаніи своего святого долга и дарованнаго намъ свыше права, должны приступить къ энергичной дѣятельности и выступить на подвигъ, котораго ждутъ отъ насъ Помазаникъ Божій, Царь православный, и возлюбленная нами родина съ ея святою церковью! Мы обязаны стать впереди народа, какъ представители царственнаго священства, на это мѣсто, указанное и предоставленное намъ Богомъ, какъ пастырямъ Христова стада, какъ учителямъ и благовѣстителямъ св. Евангелія и путеводителямъ къ правдѣ, миру и любви!

    Помните, что мы переживаемъ такія годины, когда голосъ церкви долженъ возвыситься, быть сильнымъ, убѣдительнымъ и дѣйствительнымъ. Къ увлекающимся, враждующимъ и непримиримымъ не относитесь возбужденно, а тѣмъ болѣе озлобленно, памятуя всегда и вездѣ, что мы — христіане. Вы должны быть сдержанны, серьезны, снисходительны въ разговорахъ съ другими, но мужественны, сильны и вѣрны въ своемъ словѣ, когда потребуется во всеуслышаніе обличать враговъ-церкви, Русскаго Царя и отечества.

    Правда, современная борьба наша съ политическими партіями слишкомъ сложна, трудна и для нѣкоторыхъ даже непосильна, но, зная, что каждый вѣрующій христіанинъ, а тѣмъ болѣе пастырь, дѣйствуетъ не своею, а Божіей силою, живущимъ въ немъ Духомъ [70] Святымъ, по своей вѣрѣ, ревности и любви, у насъ не должно быть мѣста страху, неувѣренности и смущенію въ такія минуты. Воистину Господь никогда не посрамитъ и не оставитъ своего избранника и самоотверженнаго служителя святой церкви.

    Всѣ мы должны и обязаны сплотиться въ одно духовное воинство, въ духѣ братской любви наставлять другъ друга, поддерживать, ободрять, а тѣмъ болѣе должны объединиться съ своимъ архипастыремъ, какъ любящимъ отцомъ, наставникомъ, руководителемъ, благодатію на то поставленнымъ, обращаться къ нему въ недоумѣніяхъ, остерегаясь самоувѣренныхъ и самонадѣянныхъ поступковъ.

    Великій вредъ получаютъ тѣ, кто выписываетъ безъ разбору газеты либеральнаго направленія, наполняемыя преднамѣренною агитаціонною ложью!

    Читая ежедневно одну ложь, онъ невольно начинаетъ ей вѣрить. Сколько русской молодежи погибаетъ изъ-за этой прессы, и, если-бы они были теперь способны повѣрить правдѣ, то увидѣли-бы, въ какую попались ловушку.

    Совершенно понятно, напримѣръ, что крайнія партіи, обладая своими органами, стремятся оклеветать, унизить, обезсилить правыя партіи, создать имъ неблагопріятное общественное мнѣніе и, несмотря на это, даже нѣкоторые пастыри впадаютъ въ обманъ. Кто относится равнодушно къ выборамъ, тотъ этимъ даетъ возможность агитаторамъ красныхъ провести въ Думу своихъ кандидатовъ и тѣ безусловно виновны предъ своимъ Царемъ, призвавшимъ выборныхъ избранниковъ народа Себѣ въ помощь въ столь бѣдственныя времена, чтобы дѣлать съ Нимъ Его, Государево, дѣло, а они отвѣтили на довѣріе и всѣ милости Царя равнодушіемъ, невниманіемъ и даже безсознательной измѣною.

    Пожалѣйте Царя и поймите мученія и страданія Его, несущаго съ такимъ терпѣніемъ и смиреніемъ свой, непосильный ни для кого, крестъ!

    Будьте преданы святой вѣрѣ, вѣрны Помазаннику Божію — Царю, имѣйте самоотверженную любовь къ отечеству и здравыя, истинно-христіанскія понятія о собственности, о свободѣ, о трудѣ и власти.

    Воля монарха, даровавшаго столько облегченій и правъ вѣрно-подданнымъ, непоколебима и непреклонна, измѣнена быть не мо[71]жетъ; что въ доказательство уже многія предначертанія съ большимъ усиліемъ приводятся въ исполненіе; но они не могутъ быть осуществляемы въ полной силѣ при современныхъ непорядкахъ и противодѣйствіяхъ со стороны крайнихъ радикальныхъ партій.

    Отказъ отъ выборовъ и невниманіе съ небрежностью въ столь опасное для отечества время есть преступленіе предъ родиной.

    Подавайте голосъ за хорошо извѣстнаго вамъ, вполнѣ надежнаго человѣка, который доказалъ на дѣлѣ, что держится христіанскаго закона, любви и правды и радѣетъ о благѣ церкви и отечества!

    Объединяйтесь всѣ, кто за миръ и порядокъ, всѣ, кто за вѣру христіанскую, за Царя православнаго, Самодержца Всероссійскаго, всѣ, кто за цѣлость и сохранность отечества, во имя Божіе покиньте противныя партіи красныхъ, идущія путемъ вражды и злобы, призывающія къ насилію и возстанію!

    Держите побѣдное знамя истинной свободы, всѣхъ вѣрующихъ въ Бога, преданныхъ святой церкви, чтущихъ Царя и любящихъ родину!

    Отечество наше терзается, мучается и гибнетъ именно изъ-за разъединенія русскихъ людей, изъ-за партійной борьбы, изъ-за невозможности собрать достаточное число голосовъ лучшему изъ выборныхъ, истинному труженику и безупречному дѣятелю.

    Кто-же въ силахъ, кто же обязанъ увѣщевать своихъ пасомыхъ, какъ не мы, пастыри церкви?

    Только пастыри церкви могутъ спасти родину своимъ могучимъ словомъ, силою дарованной благодати и дружнымъ, любовнымъ призывомъ (Церков. Вѣд. № 48).

    Помните цѣль нашей жизни, ибо мы предназначены Творцомъ не для земли, а для неба.

    Мы — граждане небесные.

    Любите Царя-Батюшку, Богомъ поставленнаго нашего земного Отца.

    Чтите пастырей церкви и бойтесь ихъ осуждать, ибо строго Законъ Божій караетъ за осужденіе пастырей.

    Трудитесь каждый тѣми дарованіями, какими кто надѣленъ отъ Бога, дабы память каждаго изъ насъ осталась незабвенной во всѣхъ родахъ и поколѣніяхъ. [72]

     

    9.

    Рѣчь, произнесенная выборщикамъ въ г. Перми въ присутствіи Его Преосвященства Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго, 5 февраля 1907 года.

     

    Будьте покорны Царю, какъ Верховной Власти:

    Бога бойтеся, Царя чтите! (I Петр, 2, 17)

    Удали неправеднаго отъ Царя, и престолъ Его утвердится правдою (Прит. Сол. 25, 5).

     

    Православные сыны Русской земли! Тяжелое, смутное время мы переживаемъ.

    Изболѣлось русское сердце, изстрадалась душа!

    Вы призваны Монархомъ на совершеніе великаго Государственнаго дѣла.

    Кто относится равнодушно къ выборамъ, тотъ этимъ далъ возможность агитаторамъ красныхъ, измѣнниковъ отечества, дерзко поправшихъ святую присягу, провести въ Думу своихъ кандидатовъ, и тѣ безусловно виновны предъ своимъ Царемъ, призвавшимъ выборныхъ избранниковъ народа Себѣ въ помощь, въ столь бѣдственныя времена, чтобы дѣлить съ Нимъ Его, Государево, дѣло, а они отвѣтили на довѣріе и всѣ милости Царя равнодушіемъ, невниманіемъ и даже безсознательной измѣной. Вѣдайте вы, труженики, крестьяне и рабочіе что, если всѣ единодушно, единомысленно, а главное осмотрительно и осторожно выберете истинно-православныхъ, благочестивыхъ, разумныхъ, понимающихъ, дѣло, словомъ, — какъ Царь говоритъ, — лучшихъ людей, но только отнюдь, Боже сохрани, чтобы не попалъ въ Думу изъ числа красныхъ измѣнниковъ, такъ называемыхъ лѣвыхъ, тогда только будетъ огромное большинство голосовъ на вашей сторонѣ, и ваши избранники будутъ въ состояніи направить всѣ дѣла въ Думѣ такъ, какъ говоритъ совѣсть народная, какъ думаетъ настоящій русскій человѣкъ. Какъ узнать таковыхъ красныхъ измѣнниковъ отечества? Если не знаете, то спросите у добрыхъ людей, и они вамъ скажутъ про такихъ крамольниковъ: они, какъ волки, скрываются въ овечьей шкурѣ. [73]

    Нѣтъ сомнѣнія, что среди васъ, выборщиковъ, собравшихся здѣсь, найдутся такіе люди, какіе Царю нужны. Но, безъ сомнѣнія, не мало и такихъ, отъ коихъ да избавитъ Богъ и Царя нашего, и Русь православную.

    Люди, искренно Царю преданные, всегда скромны и смиренны: они сами не станутъ напрашиваться на столь высокое дѣло. А люди недостойные пустятъ въ дѣло всѣ свои хитрости, всѣ средства, чтобы попасть въ члены Государственной Думы. Особенно надо беречься людей чуждыхъ намъ по вѣрѣ и по крови. Есть у насъ на Руси и свои, русскіе по крови, но не русскіе по духу люди; таковые недостойны званія русскихъ: они — измѣнники. Берегитесь-же ихъ, братья, не вѣрьте ихъ лживымъ обѣщаніямъ, не поддавайтесь ихъ обману!

    Спросите: что же намъ дѣлать, чтобы такіе люди не попали въ Государственную Думу?

    Отвѣтъ простой: мы должны исполнить слово Царское, не такъ, какъ въ прошломъ году, а какъ намъ совѣсть и присяга, данная предъ святымъ Крестомъ и Евангеліемъ, велятъ.

    Положеніе о Думѣ даетъ вамъ право выбирать по совѣсти членовъ Думы; вотъ и воспользуйтесь этимъ правомъ: вѣдь, это даже не право, а скорѣе обязанность, долгъ нашъ предъ Царемъ и предъ родною землей — послать Царю самыхъ лучшихъ, какъ только Онъ и желаетъ Себѣ, избранниковъ отъ народа.

    Теперь же, не отлагая, строго обдумайте и посовѣтуйтесь, только совѣтуйтесь не съ красными, измѣнниками отечества, а истинно-русскими людьми, которые за Самодержавнаго Монарха готовы душу свою положить: кто по истинѣ заслуживаетъ такой высокой чести; намѣтьте такихъ истинно русскихъ, православныхъ людей, любящихъ церковь и Царя, и всѣ единомысленно, единогласно подавайте голосъ только за намѣченныхъ истинно-русскихъ и истинно православныхъ людей. Слышите, что говоритъ Слово Божіе: „отдѣли примѣсь отъ сребра, и выйдетъ у серебренника сосудъ; удали неправеднаго отъ Царя, и престолъ Его утвердится правдою". (Прит. Сол. 25, 4, 5).

    Приступая къ выбору, помните, что вы дѣлаете великое дѣло, отъ котораго зависѣть будетъ счастье родной земли, стало быть, и [74] ваше. Не забывайте и то: кто подастъ свой голосъ за краснаго, измѣнника, то онъ самъ будетъ измѣнникъ, нарушитель присяги и клятвопреступникъ. Ибо даже и церковные каноны именуютъ царей благочестивѣйшими Самодержцами (Карфаг. соб. 104 прав.).

    Когда святымъ апостоламъ надобно было избрать себѣ сотрудника въ благовѣстіи, они усердно помолились, прежде чѣмъ выбрать кандидатовъ. И Господь услышалъ ихъ молитву и жребіемъ указалъ имъ достойнаго человѣка. Такъ и вы, со страхомъ Божіимъ, съ молитвою, прося Божіей помощи, чтобы не впасть въ ошибку, приступайте къ избранію членовъ въ Государственную Думу.

    Слово Божіе грозно говоритъ: „проклятъ всякъ, творяй дѣло Божіе съ небреженіемъ"!

    Помните это страшное слово и устрашитесь. Вы будете дѣлать дѣло Божіе, дѣло великое для вашей родины, и сохрани васъ Богъ брать подарки или взятки, даже простое угощеніе отъ избираемыхъ!

    Не бойтесь насмѣшекъ отъ безбожниковъ и ихъ приспѣшниковъ; не бойтесь, если даже будутъ вамъ говорить, что все равно де ваше дѣло проиграно, что уже выбраны такіе-то и такіе-то люди, которые вамъ извѣстны, какъ ненадежные и недобрые. Знайте, какимъ именно способомъ безчестные смутьяны стараются перетянуть на свою сторону людей простодушныхъ. Помните слова св. Максима Исповѣдника (память 21-го января), онъ сказалъ: „пусть весь міръ соблазняется и вѣритъ еретикамъ, а я буду стоять непоколебимо въ истинѣ.” Такъ и мы должны поступать. Угрозы ихъ и упрашиванія — первый признакъ ихъ обмана; если грозятъ или запугать стараются, то, значитъ, силы у нихъ мало, потому что сильный врагъ обижаетъ безъ угрозъ. Насъ, православныхъ русскихъ людей, Царю преданныхъ, несравненно больше, чѣмъ разныхъ безбожниковъ и смутьяновъ: ужели-же мы дадимъ себя въ обманъ?

    Насъ несравненно больше, чѣмъ инородцевъ, неправославныхъ. Мы — дѣти своей страны, мы — хозяева, а они только гости, случайные пришельцы; нашею кровью и кровью нашихъ предковъ созидалась и устроялась она, наша родная Русь, мы ее должны оберегать отъ всего, что противно духу русскому, преданіямъ нашей родной старины. Не бывать тому, чтобы люди чужіе, или хотя-бы и свои, но измѣнившіе родному народу, ставшіе ему чужими по [75] духу, по вѣрѣ, эти революціонеры еврействующіе измѣнники, чтобы они у насъ, на Руси, брали верхъ надъ исконно-русскими и истинно-православными людьми! У насъ и Царь родной, истинно-православный и воистинну благочестивѣйшій Царь: пусть-же и Русь вся живетъ законами русскими, по родному, завѣтному, старому преданію, въ единеніи Царя съ народомъ, а народъ — съ своимъ возлюбленнымъ Божіимъ Помазанникомъ - Царемъ.

    И это будетъ, несомнѣнно будетъ, если только православные русскіе люди тѣсно объединятся вокругъ своего Царя, если не дадутъ перевѣса иноплеменникамъ и своимъ тайнымъ измѣнникамъ, если въ Государственную Думу будутъ избирать по совѣсти, всѣ единодушно, только людей честныхъ, вѣрныхъ, истинно-православныхъ, любящихъ Царя и родину. Помните, братья, что Богъ и Ангелъ-Хранитель, каждаго изъ насъ будутъ видѣть не только ваши слова и дѣла, но и всѣ тайныя, сокровенныя помышленія ваши.

    Богъ взыщетъ съ васъ всѣ бѣды нашей родной земли, если вы изберете въ Думу Царскую людей недостойныхъ и неразумныхъ, людей въ Бога не вѣрующихъ и продажныхъ, потерявшихъ совѣсть и хвастливыхъ. (Церков. В. № 1).

    Умоляю васъ: пожалѣйте Царя и поймите тѣ мученія и страданія, Его несущаго съ такимъ терпѣніемъ свой, непосильный ни для кого, крестъ!

    Будьте преданы святой вѣрѣ, вѣрны Помазаннику Божію — Царю нашему Страдальцу, ждущему отъ насъ лучшихъ людей, а не враговъ, какіе были нѣкоторые въ первой Думѣ, имѣйте самоотверженную любовь къ отечеству и здравыя, истинно-христіанскія понятія о собственности и свободѣ, о трудѣ и власти. Воля Монарха, даровавшаго столько облегченій и правъ вѣрноподданнымъ, непоколебима и непреклонна, измѣнена быть не можетъ; въ доказательство чего уже многія предначертанія съ большимъ усиліемъ приводятся въ исполненіе; но они не могутъ быть осуществляемы въ полной силѣ при современныхъ непорядкахъ и противодѣйствіяхъ со стороны крайнихъ радикальныхъ партій, этихъ красныхъ паразитовъ, богоотступныхъ изверговъ, измѣнниковъ отечества. Отказъ отъ выборовъ и невниманіе съ небрежностію въ столь опасное для отечества время есть тяжкое преступленіе предъ родиной. Подавайте [76] голосъ за хорошо извѣстнаго вамъ вполнѣ русскаго человѣка, который доказалъ-бы на дѣлѣ, что держится христіанскаго закона любви и правды и радѣетъ о благѣ церкви и отечества и любитъ Царя! Отечество наше терзается, мучается и гибнетъ именно изъ-за разъединенія русскихъ людей, изъ-за невозможности собрать достаточное число голосовъ лучшему изъ выборныхъ, истинному труженику, любящему Царя и родину. Мы, пастыри церкви, могучимъ своимъ словомъ, силою дарованной намъ благодати свыше, слезно просимъ и умоляемъ васъ отнестись къ сему великому дѣлу выборовъ въ Цареву Думу внимательно и серьезно, по долгу вашего присяганія, даннаго тринадцать лѣтъ тому назадъ на вѣрность Царю Самодержцу Всероссійскому. Господь да благословитъ васъ на сіе святое дѣло и поможетъ совершить во славу Божію и на радость нашему дорогому Монарху! Берегитесь, дабы наша Пермская страна не дала Царю, вмѣсто сыновъ святой Руси, красныхъ измѣнниковъ, предателей отечества. Да не будетъ этого! Аминь.

     

     

    10.

    Слово, прочитанное при открытіи Отдѣла Союза русскаго народа въ заводѣ Юговскомъ 25-февраля 1907 года.

     

    Слава Богу, благодать Святаго Духа Васъ здѣ собра, возлюбленные сыны Святой Руси! Вы вознесли свои смиренныя молитвы къ Творцу и Владыкѣ дней и вѣковъ о здравіи и благоденствіи дорогого нашего Монарха Его Императорскаго Величества Государя Императора Николая Александровича, Самодержца Всероссійскаго, и всего Царствующаго Дома, а также испросили благословеніе отъ Всемогущаго Бога на Ваше святое предначинаніе.

    Имѣю счастье привѣтствовать Васъ, дорогіе патріоты, — усердные труженики, ревностные защитники вѣры, Царя и отечества, съ благимъ и безусловно святымъ начатіемъ дѣла и отъ души желаю полнаго успѣха и процвѣтанія Вашей патріотической дѣятельности, на укрѣпленіе вѣры, на радость нашему дорогому Царю-Батюшкѣ, на славу могучаго самодержавнаго Россійскаго государства и на посрамление нашихъ внутреннихъ и внѣшнихъ враговъ! [77]

    Простите, дорогіе мои, что я, по своимъ непредвидѣннымъ обстоятельствамъ, не имѣлъ счастья быть лично на Вашемъ патріотическомъ торжествѣ; но внутренняя пламенная любовь ко всѣмъ дорогимъ моимъ русскимъ патріотамъ не могла меня остановить и сдѣлать безгласнымъ. Я шлю Вамъ земной мой поклонъ и свои чувства, вылитыя на сей грамотѣ, и вѣрю: — любящее сердце ничто не можетъ разлучить: духъ мой съ Вами на Вашемъ торжествѣ. Я-же, по долгу любви, вознесу свои молитвы подъ кровомъ святой пустынной иноческой обители о Вашемъ благополучіи. И вѣрю, несомнѣнно вѣрю, — Богъ, Вашъ всесильный помощникъ, благословитъ Ваше святое дѣло. Я знаю и глубоко цѣню Вашу пламенную патріотическую любовь къ Царственному Монарху, выраженную уже два года тому назадъ осуществленіемъ незабвеннаго памятника въ память всерадостнаго Всероссійскаго событія — рожденія Его Императорскаго Высочества Государя Наслѣдника Цесаревича и Великаго Князя Алексѣя Николаевича — это созданіе большого святого Царскаго Креста на „Благодатной" горѣ; и нынѣ вы заботитесь усердно объ устройствѣ тамъ на той величественной горѣ въ память сего же событія святой иноческой обители, гдѣ бы непрестанно совершалась молитва за Царя, за наше дорогое отечество и за Васъ, основателей такого великаго святого дѣла. Воистину память Ваша останется незабвенной во всѣхъ родахъ и поколѣніяхъ!

    Да, дорогіе, великое горе постигло наше дорогое отечество!

    За что-же Богъ попустилъ такое бѣдствіе? За наши всеобщіе грѣхи.

    Кто можетъ спасти нынѣ, въ годину искушеній, матушку святую Русь отъ революціи? Объединившійся глубокопреданный Царю-Батюшкѣ русскій народъ.

    Слѣдовательно, къ числу виновниковъ такого великаго и святого дѣла принадлежите и Вы, дорогіе патріоты, собравшіеся на сіе Ваше патріотическое торжество.

    А что спасать родину отъ внѣшнихъ и внутреннихъ враговъ есть великое дѣло и святое, то это истинно и непреложно, это мы видимъ изъ Божественнаго откровенія, открытаго чрезъ небожителя Преподобнаго Сергія, Радонежскаго чудотворца, печальника [78] Россійскаго, являвшагося три раза Козьмѣ Минину и повелѣвавшаго ему немедленно идти защищать родину отъ враговъ и твердо подтвердившаго: „тако угодно Богу".

    Но при этомъ помните, не забывайте, что мы должны вооружиться не мечомъ и оружіемъ, а сильнымъ словомъ убѣжденія. Не вѣрьте измѣнникамъ отечества, этимъ клятвопреступникамъ, нарушителямъ святой присяги, данной предъ Крестомъ и Евангеліемъ, это — всѣмъ лѣвымъ крайнимъ радикальнымъ партіямъ, которыя вздумали поднять революцію и погубить нашу Святую Русь, кровью нашихъ предковъ собранную въ могучее государство. Нѣтъ, они, богоотступники, Іуды-предатели, не сдѣлаютъ Вамъ никакой пользы и нужной свободы, они только разорятъ въ корень русскій народъ и погубятъ великое Русское государство, если только захватятъ власть, кормило правленія въ свои руки, оскверненныя бомбами, ибо они подлинно суть сыны діавола, предтечи антихриста. Знайте истину непреложную, что нужную и полезную свободу, а съ нею и землю, можетъ дать Вамъ лишь одинъ „Батюшка-Царь" по Божьей правдѣ, а не по человѣческой кривдѣ. Вотъ тѣ Ваши завѣтные идеалы, которыми живите и дышите, а всѣхъ измѣнниковъ-предателей не слушайте и прочь гоните ихъ отъ себя съ ихъ предательскимъ ученіемъ, бойтесь ихъ діавольскаго ученія, какъ заразной болѣзни. Таковые лживые учители добились власти во Франціи и что-же? Церкви и монастыри ограбили, превратили ихъ въ театры, цирки и другія непотребныя заведенія; вотъ они, изверги рода человѣческаго, чего добиваются у насъ на святой Руси!

    Но они ошиблись: нашъ русскій народъ не допуститъ сего, не дастъ имъ воли губить святую Русь, онъ понялъ ихъ льстивый обманъ и предательскіе замыслы, не смотря на то, что они стараются скрывать свой ядъ до времени, какъ ядовитыя змѣи. Вспомните нынѣ драгоцѣнныя слова нашего дорогого Царя-Батюшки, Помазанника Божія: „Самодержавіе мое останется такимъ, какимъ оно было встарь. Объединяйтесь, русскіе люди, Я разсчитываю на васъ! Я вѣрю, что съ вашей помощью Мнѣ и русскому народу удастся побѣдить враговъ Россіи! [79]

     Возложенное на Меня въ Кремлѣ Московскомъ бремя власти Я буду нести Самъ, и увѣренъ, что русскій народъ поможетъ Мнѣ. Во власти Я отдамъ отчетъ предъ Богомъ. Поблагодарите всѣхъ русскихъ людей, примкнувшихъ къ союзу русскаго народа. Я очень радъ васъ видѣть; вы, братцы, конечно, должны знать, что всякое право собственности неприкосновенно; то, что принадлежитъ помѣщику, принадлежитъ ему; то, что принадлежитъ крестьянину, принадлежитъ ему. Земля, находящаяся во владѣніи помѣщиковъ, принадлежитъ имъ на томъ же неотъемлемомъ правѣ, какъ и ваша земля принадлежитъ вамъ. Иначе не можетъ быть, и тутъ спора быть не можетъ. Я желаю, чтобы вы передали это своимъ односельчанамъ. Въ Моихъ заботахъ о васъ Я не забуду крестьянъ; ваши нужды Мнѣ дороги, и Я о нихъ буду заботиться постоянно такъ-же, какъ о нихъ заботился Мой покойный Отецъ. Созовется Государственная Дума, и совмѣстно со Мною она обсудитъ, какъ это лучше рѣшить. На Меня вы всѣ можете разсчитывать: Я Вамъ помогу, но, повторяю, помните всегда, что право собственности свято и должно быть неприкосновенно!"

    Вотъ какъ о Васъ-то заботится дорогой нашъ возлюбленный Царь-Батюшка! Какъ-же намъ Его не любить, какъ же намъ Его не охранять отъ злодѣйскаго предательства злыхъ людей, которые обманываютъ простой русскій народъ? Нѣтъ, знайте же: кто идетъ противъ Царя-Помазанника Божія, Его неограниченнаго Самодержавнаго полномочія, даннаго Самимъ Богомъ, тотъ есть клятвопреступникъ и подлежитъ проклятію и въ сей и въ будущей жизни, а также таковому наказанію подлежатъ и всѣ тѣ, кто имъ сочувствуетъ и помогаетъ. Не только таковые измѣнники караются Богомъ, но даже и тѣ, кто почему-либо противозаконно, кривыми путями, отдѣлается отъ царской военной службы. Берегитесь, дорогіе мои, не попадите въ сѣти ученія такихъ послѣдователей сатаны! Преподобный Серафимъ предсказалъ еще при жизни сіе тяжелое для Россіи время. Онъ говорилъ такъ: „Еще не то будетъ! Пройдетъ болѣе, чѣмъ полвѣка, тогда злодѣи поднимутъ высоко свою голову. Будетъ это непремѣнно. Господь, видя нераскаянную злобу сердецъ ихъ, попуститъ ихъ начинаніямъ на малое время, но болѣзнь ихъ обратится на главу ихъ, и на верхъ ихъ снидетъ неправда пагубныхъ замысловъ ихъ. [80]

    Земля русская обагрится рѣками крови, и много дворянъ побіено будетъ за Великаго Государя и цѣлость Самодержавія Его, но не до конца прогнѣвается Господь и не попуститъ разрушиться до конца землѣ Русской, потому что въ ней одной преимущественно сохраняется еще Православіе и остатки благочестія христіанскаго".

    Слѣдовательно, возлюбленные, падать духомъ намъ не надо. Господь — нашъ помощникъ и защитникъ. Вотъ и собралась вторая Дума, но по нашимъ грѣхамъ Господь попустилъ то, что опять большинство попало въ Думу не лучшихъ людей, а принадлежащихъ къ числу крайнихъ радикальныхъ партій, т. е. тѣхъ партій, которыя замыслили погубить Россію, и, если онѣ не раскаются въ своемъ заблужденіи, не будутъ поступать такъ, какъ требуютъ законъ Божій и присяга, а сдѣлаютъ такъ же, какъ выборгскіе измѣнники, то Богъ не пошлетъ имъ благословенія, и ничего у нихъ путнаго не выйдетъ, все разрушится, какъ Вавилонская башня, и еще они много горя и бѣдъ принесутъ многострадальной нашей родинѣ. Кто-же виновникъ всему тому, что въ Думу послали не лучшихъ людей, какъ напримѣръ, у насъ отъ Пермской губерніи, ни одного путнаго изъ 13 человѣкъ не попало, а все бомбисты да революціонеры? Русскіе люди отнеслись къ такому великому дѣлу — выборамъ невнимательно и небрежно, а большая часть даже не явилась на выбора, чѣмъ и дали возможность провести революціонерамъ своихъ кандидатовъ; слѣдовательно, кто не явился на выбора и небрежно отнесся къ выбору членовъ Государственной Думы, тѣ, за тѣ дѣла, которыя надѣлаютъ революціонеры въ Думѣ и по всей Россіи, будутъ виновны безусловно предъ Богомъ, Царемъ и отечествомъ. Царь-Батюшка просилъ отъ насъ лучшихъ людей, вѣрующихъ, любящихъ родину, а многіе города послали опять въ Думу враговъ святой Руси, революціонеровъ. Чѣмъ же тутъ виноватъ Царь-то нашъ Батюшка, когда, вмѣсто радѣтелей родины, послали опять враговъ и губителей отечества?

    Но что сдѣлалось, падать духомъ не будемъ, — что сдѣлалось, не воротишь, только впредь надо быть осторожными и не попасть въ обманъ революціонеровъ. По предсказанію Преподобнаго Серафима, скоро ихъ крамольныя дѣйствія разрушатся и та болѣзнь, [81] которую они воздвигли на святую Русь, обратится на ихъ голову.

    „Россія для русскихъ". Русскій народъ! Темная туча, нависшая надъ святою Русью, тебѣ видна; отечество въ опасности отъ распаденія на части и неизбѣжнаго затѣмъ одолѣнія по всей линіи со стороны сосѣднихъ государствъ. Мы переживаемъ черные, судные дни лихолѣтія, когда враги хотятъ погубить наше отечество. Объединимся всѣ и примкнемъ къ Союзу Русскаго Народа! Если же мы не сумѣемъ постоять за себя на костяхъ нашихъ предковъ и подъ сѣнью нашихъ святынь, то міровое величіе и грозное могущество Русской имперіи станутъ дѣломъ прошлымъ и изъ дѣйствительности перейдутъ въ область нашихъ скорбныхъ лѣтописей да въ унылую пѣсню русскаго поселянина. Мы оскорбимъ память тѣхъ, кто передалъ намъ въ великое наслѣдство собранную и укрѣпленную Россію, и по достоинству заслужимъ проклятіе потомства, если не сохранимъ для него унаслѣдованное. Нашъ святой долгъ — спасти родину отъ постигшей ее бѣды. Какъ ее спасти, спросимъ нашу исторію! Въ смутное время междуцарствія, когда поляки хозяйничали уже въ Москвѣ, и Русь проливала кровь отъ разныхъ враговъ и разбойниковъ; при нашествіи двунадесяти языковъ 1812 года, когда дерзкимъ завоевателемъ поруганы были наши святыни, — древнія Московскія церкви обращены были въ конюшни, а Успенскій соборъ — въ главный штабъ Наполеона, святой и великой Руси, повидимому „отпѣвалось” уже ея врагами „погребеніе”. Но она ожила, ободрилась, тряхнула своими могучими крыльями и грознымъ орломъ взлетѣла и вознеслась надъ черными стаями своихъ мелкихъ и крупныхъ враговъ. Русскіе люди, съ помощью Божіей, спасли и возвеличили отчизну; совершили они это потому, что одушевлены были родными завѣтами стоянія за вѣру, Царя и отечество. Въ этихъ завѣтахъ и теперь — залогъ нашего государственнаго и національнаго спасенія. Кто хочетъ спасенія родины, тотъ и нынѣ долженъ стать грудью, всѣми силами ума и воли, на защиту этихъ завѣтовъ отъ видимыхъ и невидимыхъ враговъ русскаго народа. Воистину — часъ историческій и трудный. Трудный въ виду того, что явные „видимые” разорители русскаго блага, для нашего простого народа большею частью „невидимы”. Повторяется исторія искушенія діа[82]воломъ перваго человѣка въ раю плодомъ отъ древа познанія добра и зла, который и Христа Спасителя искушалъ въ пустынѣ хлѣбами. Русскому народу еще не доводилось воевать съ такими непріятелями, и по своей неопытности онъ легко можетъ попасть къ нимъ въ плѣнъ.

    Русская братія, облекитесь во всеоружіе своего благоразумія и опознайте своихъ враговъ! Они близъ Васъ: „лѣвыя партіи: соціалъ-революціонеры, соціалъ-демократы, и т. п., — открыто попираютъ наши исконные завѣты: вѣру, царскую власть и русскую народность.

    Нужно бояться новаго капкана, въ который стараются поймать русскій народъ кадеты, притворившіеся радѣтелями православной церкви, съ цѣлью скорѣе погубить ее на святой Руси. Въ церковной программѣ кадетовъ видится лишь тактическій пріемъ борьбы кадетовъ съ Монаршею властью и православной церковью. Кадеты поняли, что власть Монарха на Руси еще слишкомъ крѣпка; ея фундаментъ прочно лежитъ въ народной вѣрѣ, и вотъ они теперь надѣли на себя маску радѣтелей православія, чтобы втянуть церковь въ союзъ съ собою для борьбы съ Монархомъ. А послѣ, когда они добьются власти, они распнутъ православную церковь, какъ распинаютъ Христа во Франціи ихъ духовные братья — соціалъ-демократы. Вспомните рѣчи кадетовъ на митингахъ, какъ напримѣръ и на предвыборномъ собраніи 5-го апрѣля прошлаго года, когда они издѣвались надъ положеніемъ православной церкви въ Россіи, посягали на ея первенство и низводили ее въ рядъ всѣхъ другихъ вѣръ... А теперь? Теперь они поправѣли?! Стыдно кадетамъ мѣнять личину, какъ цыганъ мѣняетъ на ярмаркѣ коня! Доселѣ они не знаютъ, какой штемпель наложить на свою физіономію, чтобы получше ободрать душу и тѣло русскаго народа. Нѣтъ, мы прорвемъ ихъ паутину, какъ бы искусно они ни плели ее. Мы въ ихъ программѣ по вопросамъ церкви ясно видимъ новый походъ противъ Церкви и походъ самый ужасный, такъ какъ цѣлью его служитъ стремленіе втянуть Церковь разными посулами въ борьбу съ Божьимъ Помазанникомъ, Самодержавнымъ Царемъ. Но Самодержавіе Царя наша твердыня. Въ немъ наше спасеніе. Оно дало намъ 19-е февраля 1861 г., оно дастъ намъ и свободу отъ еще болѣе ужаснаго рабства капиталу. Гласъ Божій повелѣваетъ [83] всѣмъ намъ по долгу данной святой присяги охранять то священное Самодержавіе Русскихъ Царей, которымъ крѣпло и росло наше великое государство.

    Воспоемъ-же нынѣ въ умиленіи сердецъ нашихъ: „Боже, Царя храни! ”...

     

    11.

    Слово, сказанное въ Перми на подворьѣ 22 октября 1904 года. „Не нужно отчаиваться въ постигшихъ несчастіяхъ!”

     

    Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

     

    Въ нынѣшній день Св. Церковь наша воспоминаетъ освобожденіе Россіи отъ поляковъ предстательствомъ Божіей Матери.

    Почти три столѣтія, въ 1612 г., предъ симъ отечество наше было постигнуто однимъ изъ величайшихъ несчастій: по смерти Іоанна Грознаго, какъ извѣстно, царствующій домъ Рюриковъ пресѣкся. Избранные народомъ, сначала Борисъ Годуновъ царствовалъ не долго, а Шуйскій еще меньше. Кажется, что легче можетъ быть того, какъ изъ многихъ милліоновъ людей избрать одного на царство? Но опытъ показалъ, что нѣтъ ничего труднѣе, какъ избрать царя изъ подданныхъ. И вотъ, Россія осталась безъ Царя. Поляки воспользовались такимъ состояніемъ нашего отечества и завладѣли имъ.

    Наконецъ, настали времена полнаго междуцарствія, — тѣ времена, коихъ образецъ въ преисподнемъ адѣ; ибо тамъ вѣчное междуцарствіе.

    Тогда Господь въ Нижнемъ-Новгородѣ воздвигъ двухъ великихъ мужей въ лицѣ Минина и князя Пожарскаго. Они собрали рать и пошли съ ней къ Москвѣ. Поляки засѣли въ кремлѣ. Нужно было отнять его у нихъ. Русскіе съ трепетомъ ждали рѣшенія [84] своей участи. — „Прости свобода отечества! прости, кремль священный!” такъ, вѣроятно, мыслилъ и говорилъ не одинъ сынъ отечества: „мы сдѣлали все для освобожденія васъ; но, вѣрно, Богу не угодно принять жертвы нашей и благословить оружіе наше побѣдою”. — Между тѣмъ сія чистая жертва давно уже была принята въ воню благоуханія. И какъ ей было не быть принятой, когда она вознесена была къ престолу благодати Самою Преблагодатною Дѣвою? Провидѣніе медлило благословить побѣдою оружіе православнаго воинства, чтобы успѣхи не были приписаны собственному мужеству. Посему, когда всѣ надежды земныя пали; когда остался одинъ шагъ до отчаянія, помощь небесная обнаружилась во всей непререкаемой очевидности. Какимъ образомъ, — внемлите и возблагоговѣйте предъ Небесною Заступницей!

    Среди осажденной столицы, между врагами, въ тяжкомъ плѣну и еще тягчайшемъ недугѣ, томился одинъ изъ маститыхъ первосвятителей. Близкій къ небу по своему сану, онъ еще ближе былъ къ нему по своимъ добродѣтелямъ, посему и удостоился быть посредникомъ между небомъ и землею.

    Среди полунощной тишины, вдругъ келлія его наполняется необыкновеннымъ свѣтомъ, и онъ зритъ предъ собою Св. Сергія Радонежскаго. „Арсеній!” рекъ Преподобный болящему: „ваши и наши молитвы услышаны: предстательствомъ Богоматери, судъ объ отечествѣ преложенъ на милость: заутра Москва будетъ въ рукахъ осаждающихъ, — и Россія спасена”. Какъ-бы въ подтвержденіе пророчества, болящему святителю вдругъ возвращается здравіе и крѣпость силъ. Радостная вѣсть о семъ, переходя изъ устъ въ уста, немедленно проникаетъ за стѣны града, къ воинству православному, и воспламеняетъ его непреодолимымъ мужествомъ, не знающимъ преградъ, враги не могутъ болѣе стоять на твердыняхъ, — и кремль въ рукахъ русскихъ. Благодарное наше воинство, въ слѣдующій-же день воскресный, совершаетъ торжественное молебное вшествіе въ возвращенную столицу; навстрѣчу ему исходитъ съ чудотворною иконою Богоматери тотъ самый святитель, который удостоился пріять вѣсть о помощи свыше. Падая на землю и проливая благодарныя слезы, всякій стремился освятить себя прикосновеніемъ къ чудотворному образу Богоматери. Чтобы память о столь чудесномъ явленіи покрова Пресвятыя Дѣвы надъ [85] отечествомъ не ослабла отъ времени, положено единодушно творить ежегодно торжественное воспоминаніе его въ 22 день октября.

    Вотъ теперь судите сами, насколько важенъ день сей для нашего родного отечества! Это — день освобожденія Россіи отъ рабства иноземнаго и крамолъ внутреннихъ, день обновленія земли русской. Если-бы престольный градъ остался въ рукахъ враговъ, то осталась-бы въ рукахъ ихъ и вся Россія; но Москва осталась-бы въ плѣну, если-бы не приспѣло на помощь заступленіе Пресвятыя Дѣвы; ибо земныя средства были истощены всѣ. Вотъ почему день сей есть истинно день покрова Пресвятыя Богородицы надъ нашимъ отечествомъ.

    Наши предки какъ въ счастіи, такъ и въ несчастіи обращались за помощію къ единому Богу, Творцу вселенной, къ Его Пречистой Матери и Святымъ угодникамъ. И вотъ Матерь Божія, видя ихъ покаяніе, смиреніе, усердіе къ святымъ и самоотверженіе преклонилась, къ милосердію, а преклонившись Сама, преклонила и Сына Своего на помощь намъ. Се, тайна Ея спасительнаго покрова надъ Россіею! — Чему-же поучаетъ насъ сія тайна? Тому, во-первыхъ, чтобы никогда не терять вѣры ко спасенію отечества, какимъ бы искушеніямъ и бѣдствіямъ судьбамъ Всевышняго ни угодно было подвергнуть его; во-вторыхъ, поучаетъ насъ познавать силу усердныхъ молитвъ предъ Богомъ, а особенно молитвъ Святыхъ за насъ. Не напрасно Св. Сергій сказалъ Арсенію: „Наши и ваши молитвы услышаны”. Это значитъ, что безъ молитвъ небесныхъ не были-бы, конечно, приняты молитвы и земныхъ. Посему, молясь сами, мы должны просить молитвъ за васъ и угодниковъ Божіихъ, памятуя, что много можетъ молитва праведнаго (Іак. 5, 16). Тѣмъ паче должны мы прибѣгать подъ кровъ Преблагословенныя Дѣвы, которая всегда была и пребудетъ утѣшительницею всѣхъ, притекающихъ съ вѣрою къ Ея заступленію.

    Особенно нынѣ, въ годину искушеній, намъ, возлюбленные сыны Россіи, должно каяться, плакать, сокрушаться и молиться, дабы Господь Богъ прекратилъ это страшное бѣдствіе, эту всепожирающую кровопролитную войну! Серьезно вдумавшись и сердечно прочувствовавши это страшное бѣдствіе, постигшее наше родное отечество, невольно приходишь въ страхъ, ужасъ, трепетъ и проливаешь слезы! Представьте себѣ эту ужасную картину войны! [86] Перенеситесь мысленно на поле сраженія, и что-же вы увидите: тутъ лежитъ, стенаетъ съ оторванной ногой! тамъ истекаетъ кровью съ полуоторванной головой! въ другомъ мѣстѣ испускаетъ духъ въ страшныхъ мученіяхъ отъ распоротаго живота, изъ котораго вышла вся внутренность! Кругомъ слышится стонъ страдальцевъ, ревъ животныхъ, кровь течетъ рѣкой, градъ пуль и гранатъ вижжитъ... Охъ, возлюбленные, ужасно и издалека слышать о семъ, а каково тамъ, за 10,000 верстъ, тѣмъ дорогимъ нашимъ братьямъ, защитникамъ вѣры, Царя и отечества! Какую мы должны имъ воздать любовь и уваженіе! Но на самомъ-то дѣлѣ такъ-ли? Охъ, далеко не такъ! Войдите вы въ хижину той несчастной семьи, которая лишилась послѣдняго кормильца, — что вы тамъ увидите? Несчастную жену съ безпріютными сиротками, проливающими горькія слезы! Войдите въ дворянскія палаты, — тамъ увидите родителей, убѣленныхъ сѣдинами, тоже горько плачущихъ! Охъ, какъ тяжело все это сердечно прочувствовать, какое-же сердце можетъ смотрѣть на все это хладнокровно! Въ самомъ дѣлѣ, воздвигнутая нынѣ война, каковы-бы ни были тайныя побужденія враговъ нашихъ, явно есть особенное дѣйствіе Промысла Божія, которое для насъ теперь остается тайною, значеніе, цѣль котораго откроютъ намъ послѣдствія. Теперь мы видимъ только, что возгорается гнѣвъ Божій съ небесе, что доготерпѣніе Божіе истощилось отъ вопіющаго вопля грѣховъ человѣческихъ, что правда Божія попустила безумію страстей человѣческихъ воздвигнуть брани къ собственному наказанію дерзкихъ язычниковъ. Кому именно угрожаетъ гнѣвъ Божій рѣшительною казнію: намъ или врагамъ нашимъ? Этого мы пока еще не знаемъ, но уже имѣемъ залогъ добраго упованія, имѣемъ свидѣтельство неложной надежды на помощь Божію. Ощущая тяжесть гнѣва Божія, — мы, къ утѣшенію своему, видимъ надъ собою и милость, и благословеніе Божіе! Подвергаясь нападенію многочисленныхъ враговъ, мы видимъ и помощь, и заступленіе Божіе, — видимъ такъ ясно, такъ осязательно явленное надъ нами, что одно только слѣпое невѣріе можетъ не видѣть сего. Такъ, возлюбленные братія и сестры, настоящая брань наша есть брань воистину священная, ибо кто ополчается на насъ? Невѣрные японцы-язычники, враги Креста Христова, гонители Церкви Божіей. Какъ же намъ быть участниками сего священнаго долга? Вы [87] слышали только что разсказанную исторію, кто спасъ Россію отъ погибели? Молитвы небесныхъ вкупѣ и земныхъ, а потому непремѣнный долгъ нашъ, каждаго сына отечества, возносить свои горячія молитвы, исправить жизнь свою грѣховную и смиренно просить Бога о помилованіи, о прекращеніи гнѣва Его.

    Итакъ, вознесемъ-же нынѣ всѣ мы, сыны Россіи, свои смиренныя молитвы къ Заступницѣ Усердной, Матери Бога Вышняго, за своихъ дорогихъ нашихъ собратій, проливающихъ свою кровь на полѣ брани за вѣру, Царя и отечество, дабы Она, Преблагословенная, вдохнула въ ихъ душу мужество и крѣпость духа, особенно ту вѣру, которую имѣли всѣ св. мученики, и тогда для нихъ будетъ легко переносить всѣ тѣ страданія; имъ будетъ небесный звукъ нашептывать: „вы всѣ, положившіе животъ на полѣ брани за вѣру, Царя и отечество, получите мученическіе вѣнцы въ той небесной отчизнѣ, гдѣ всѣ святые торжествуютъ!” Ихъ будутъ укрѣплять слова возлюбленнаго ученика Христова Іоанна Богослова: „никто-же имѣетъ любви больше, да кто душу свою положитъ за други своя”. Своихъ горькихъ сиротъ они вручатъ Божіей Матери, подъ Ея покровъ и защиту.

    А кому Богъ судилъ молиться за своихъ близкихъ, родныхъ и горячо любимыхъ, какъ же тѣмъ поступить и успокоить себя, еще странствующихъ въ юдоли плача и скорбей? Возносить свои молитвы и особенно поминать на божественной литургіи, и кто изъ усопшихъ помянутъ, то душѣ того человѣка дается право вмѣстѣ съ нами здѣсь во время божественной литургіи возносить молитвы, и души наши живыхъ видаются съ душами усопшихъ, хотя глаза плоти сего не видятъ, но духомъ вѣры должны мы сіе ощущать; вотъ почему и получаемъ мы послѣ молитвы за усопшихъ такую радость и утѣшеніе неземное, но какое-то чудное, намъ не понятное, успокаивающее насъ, чтобы мы ни къ чему земному не прилѣплялись, что на землѣ все — суета суетъ и всяческая суета, одно дуновеніе вѣтра смерти, — и все уничтожитъ, и останется одна безпредѣльная вѣчность!

    И намъ придется отправиться въ ту невозвратную дорогу къ небесной отчизнѣ, гдѣ наши дорогіе сердцу вѣчно живутъ.

    И тогда-то, когда будемъ почаще возноситься душой въ родную свою небесную отчизну, сердце наше стоскуется по ней, и [88] намъ легко и отрадно будетъ переносить всякую скорбь, постигшую насъ во время земной жизни. Кто мы на землѣ этой? Что значитъ для насъ міръ? Вся тварь воздыхаетъ, стонетъ, ожидая свободы чадъ Божіихъ. Бури разрушительныя, землетрясенія, разрывающія горы и уничтожающія города; голодъ, язвы — все это стоны природы. Земля — кладбище: смерть, и смерть на каждомъ шагу! Куда ни оглянись, вездѣ скорбь, всюду горе. Сколько бѣдъ, сколько болѣзней, сколько смертей! Но это не все. Кому нравятся скорби? Кто можетъ любить скорби? Мы плачемъ, мы стонемъ подъ тяжестію бѣдъ, которыми гнететъ насъ міръ.

    Рано-ли, поздно-ли, намъ надо возвратиться на свою родину. Рано-ли, поздно-ли, скитальческая жизнь наша на землѣ кончится. Какъ же мы возвратимся въ домъ Отца нашего? Съ чѣмъ явимся предъ лицо Его. Горе будетъ намъ, если насъ потребуютъ внезапно, неготовыми, съ отчетомъ къ праведному Судіи? И что-же будетъ тогда намъ? Цѣлая вѣчность будетъ вѣчностію мукъ грѣшнику. О, вѣчность, вѣчность! Какъ необъятно продолженіе твое! какъ неизмѣрима долгота твоя! Слагаю ряды вѣковъ, прибавляю тысячелѣтія къ тысячелѣтіямъ, — и все это еще не вѣчность, и все это не конецъ мукамъ грѣшнику!

    Однажды пришелъ нѣкій послушникъ къ Преподобному Серафиму, гонимый и скорбящій, то что-же услышалъ онъ отъ старца Божія: „Охъ, радость моя, если бы зналъ да вѣдалъ ты, какая насъ ожидаетъ на небеси радость за скорби земныя и временныя, то надо-бы было согласиться всю жизнь терпѣть, если-бы сія келлія была наполнена червями, и они точили и ѣли плоть нашу, — дабы не лишиться того райскаго блаженства, какое уготовано намъ!” Какія радостныя и утѣшительныя слова для всѣхъ насъ, скорбныхъ! Будемъ-же почаще ихъ вспоминать, и намъ легко будетъ жить здѣсь, на землѣ, и съ радостію, безъ ропота будемъ переносить всѣ скорби и лишенія земныя, помня, что, насколько-бы тяжела здѣсь на землѣ скорбь ни была, она временна: смерть все прекратитъ, а тамъ, за гробомъ, все вѣчно! не будетъ конца никогда! никогда! Аминь. [89]

     

    № 12.

    Слово, сказанное по пріѣздѣ изъ Сарова, въ церкви Бѣлогорскаго монастыря 3 августа 1903 года.Какъ узнать правую вѣру.

     

    „Въ память вѣчную будетъ праведникъ”. (Псал. 111, 6).

     

    Возлюбленные отцы и братія!

     

    Вся православная Россія съ велікимъ страхомъ, трепетомъ и ужасомъ готовилась къ великому церковному всемірному, весьма рѣдкому, каковое бываетъ лишь вѣками, торжеству, — прославленію и открытію святыхъ мощей новаго великаго чудотворца земли русской — Серафима, бывшаго іеромонаха Саровскаго, ревностнѣйшаго блюстителя и исполнителя монашескихъ уставовъ, учителя благочестія изряднѣйшаго и путеводной звѣзды всѣмъ христіанамъ, состоящимъ въ православной вѣрѣ, а особенно намъ, монашествующимъ. И вотъ пришелъ и уже прошелъ тотъ день великаго всемірнаго христіанскаго торжества. Итакъ, весело, во умиленіи сердецъ мы, отцы и братія, восторжествуемъ, что и насъ Господь удостоилъ быть участниками сего великаго небеснаго и земного торжества и получить новое знаменіе чистоты и спасительности нашей православной вѣры, и имѣть новаго о насъ молитвенника и усерднаго заступника предъ Богомъ!

    Какое же значеніе имѣетъ для насъ сіе новое всемірное христіанское торжество?

    Много вѣръ на земномъ шарѣ, но не всѣ онѣ спасительны; многія изъ нихъ прямо-таки пагубны и гибельны, напримѣръ: магометанская, іудейская, языческая и т. п.; много исповѣданій христіанской вѣры, но не всѣ чисты, не всѣ вполнѣ богоугодны и спасительны. Одно наше, поистинѣ православное, исповѣданіе чисто, вполнѣ богоугодно и спасительно, и желающіе всѣмъ серд[90]цемъ спасенія вѣчнаго найдутъ въ нашей церкви спасеніе несомнѣнно.

    Доказательствомъ тому служатъ всѣ святые, жившіе и Богу угодившіе въ нашей православной церкви, и новопрославленный святый преподобный отецъ нашъ Серафимъ, такъ недавно еще, въ нашъ вѣкъ, жившій на землѣ, что есть еще старцы и старицы, которые при жизни были у него и видѣли его, каковыхъ нѣсколько было при открытіи мощей. Непостижимыя уму человѣческому чудеса совершаются въ весьма великомъ количествѣ при гробѣ его и при источникѣ, имъ возобновленномъ, надъ притекающими къ нему съ вѣрою и любовію, каковыхъ мы сами были очевидцами: слѣпые прозрѣваютъ, хромые и разслабленные ходятъ совершенно здоровыми и сжигаютъ свои костыли и носилки, на коихъ были носимы посторонними; глухіе слышатъ, больные отъ разныхъ недуговъ, коихъ не въ состояніи помощь врачебная поправить, дѣлаются здоровыми; нѣмые говорятъ; согбенныя кости съ трескомъ расправляются; изъ бѣсноватыхъ бѣсы изгоняются; невѣрующіе укрѣпляются въ вѣрѣ; малодушные дѣлаются сильными духомъ, лѣнивые получаютъ ревность о спасеніи души, печальные — радость, гонимые — утѣшеніе! Однимъ словомъ, мы не въ силахъ перечислить тѣхъ благодатныхъ даровъ, кои истекаютъ отъ неистощаемаго источника по молитвамъ новоявленнаго нашего современнаго по жизни и родного русскаго чудотворца!

    Вотъ эти-то непостижимые уму человѣческому чудеса, какъ Божія труба, громко, неопровержимо свидѣтельствуютъ о томъ, что святая душа преподобнаго Серафима предстоитъ престолу Божію и ликуетъ на небѣ вмѣстѣ съ праотцами, пророками, апостолами, мучениками, святителями, преподобными и всѣми святыми, и что ходатайство его о насъ, грѣшныхъ, предъ Господомъ сильно и дѣйствительно; что ясно всѣмъ намъ свидѣтельствуютъ, что благодать Божія дѣйствуетъ только въ одной православной Греко-россійской восточной церкви, въ другихъ-же всѣхъ вѣрахъ этого нѣтъ, что точно также свидѣтельствуетъ, что онѣ пагубны, ведутъ на вѣчное мученіе въ темницы ада, и, кромѣ одной правой вѣ[91]ры, спастись невозможно, а эта-то правая вѣра и есть наша православная, въ которой находился нашъ новоявленный чудотворецъ святой Серафимъ, и находимся мы, всѣ православные христіане.

    Вотъ какое великое значеніе имѣетъ сіе торжество церкви для всего православно-христіанскаго міра! Оно просвѣтляетъ туманъ мрака невѣрія и сомнѣнія, навѣяннаго по дѣйству гордаго денницы, ниспадшаго съ неба Люцифера! Оно укрѣпляетъ насъ, слабыхъ, малодушныхъ, въ вѣрѣ въ непреложныя слова св. апостола Павла: Господь вчера и днесь, той же и во вѣки. Сіе торжество въ дребезги разбиваетъ тѣхъ, кто говоритъ, что гдѣ ужъ намъ нынѣ спастись: нынѣ вѣкъ слабый, — спастись и достигнуть святости, какой достигли святые отцы — невозможно.

    Нѣтъ, это — неправда, это ложь! Угодники Божіи будутъ безпрерывно существовать на землѣ до скончанія вѣка, по непреложному свидѣтельству Священнаго Писанія.

    Какъ спасались и достигали прежде святые отцы, такъ равно возможно спастись и достигнуть ихъ святости и понынѣ всѣмъ, кто возьметъ рѣшимость и твердо пойдетъ во слѣдъ Христа и угодниковъ Его, не взирая вспять.

    Особенно всѣмъ намъ, монашествующимъ, какъ монахамъ, такъ равно и простымъ послушникамъ отъ мала до велика, даетъ знать преподобный Серафимъ, что не всуе нашъ трудъ въ монастырѣ и наше многотрудное и прискорбное монашеское житіе!

    За это воистину Господь насъ вознаградитъ, если будемъ соблюдать уставы монашескіе, несравненно выше тѣхъ, кто живетъ и подвизается въ мірѣ, что ясно свидѣтельствуется тѣмъ, что Господь прославляетъ видимо для насъ больше изъ числа монашествующихъ, чѣмъ изъ числа мірскихъ. Нельзя сказать, чтобы совсѣмъ не было прославляемо изъ числа мірскихъ, — но очень рѣдко. Не всѣ прославляются здѣсь, на землѣ, какъ монашествующіе, такъ равно и мірскіе, но только тѣ, кои обрѣли здѣсь, на землѣ, то первобытное состояніе, въ какомъ были наши прародители до паденія, почему тѣла ихъ и не предаются естественному закону тлѣнія. Но не одни только тѣ, кои Богомъ прославлены, будутъ спасены, но и всѣ тѣ, кто удостоился загладить свои грѣ[92]хи сердечнымъ покаяніемъ здѣсь, на землѣ, хотя-бы онъ не былъ прославленъ Богомъ здѣсь, на землѣ, и каждый будетъ наслаждаться въ Царствіи Небесномъ въ той мѣрѣ, какую онъ заслужилъ въ періодъ его пребыванія на землѣ.

    Слава Богу, что Онъ въ наши дни, возлюбленные отцы и братія, сподобилъ насъ узрѣть очами духовными новаго угодника своего! Нынѣ наша церковь православная уже прославляетъ „во псалмѣхъ и пѣніихъ и пѣснехъ духовныхъ” (Колос 8, 16) этого новоявленнаго чудотворца, и память его уже вовѣки вѣковъ не угаснетъ, но будетъ обновляться ежегодно до скончанія вѣка. Такова слава святыхъ угодниковъ Божіихъ! Слава Богу, что мы находимся на правой дорогѣ и въ прочномъ кораблѣ, путешествуя въ житейскомъ морѣ! Правая дорога — это наша православная вѣра. Корабль — это наша тихая, святая обитель.

    Но горе будетъ тому изъ насъ, кто соскочитъ изъ этого корабля среди моря въ малую ладью и вздумаетъ на этой ладьѣ достигнуть тихой пристани! Нѣтъ, тотъ легко можетъ погибнуть среди этого моря житейской суеты, свернуть съ правой дороги и даже совсѣмъ погибнуть: утонуть отъ сильнаго натиска волнъ морскихъ. Насколько трудно и опасно переплыть море въ малой ладьѣ, настолько опасно житіе наше среди развращеннаго міра, не подъ кровомъ тихой святой обители.

    Возблагодаримъ Бога со умиленіемъ сердечнымъ за Его великую къ намъ милость, что мы находимся подъ кровомъ сей богоспасаемой святой обители, подъ кровомъ коей наше земное странствованіе не такъ опасно, какъ среди міра, полнаго соблазновъ. Принесемъ теплую молитву угоднику Божію, нашему собрату по вѣрѣ, и подвизавшемуся тоже въ монастырѣ въ чинѣ монашескомъ, уже имущему великое дерзновеніе предъ Богомъ, преплывшему это море жизни земной и наслаждающемуся радостями въ общей родинѣ нашей горнемъ Іерусалимѣ, дабы и намъ онъ своимъ теплымъ ходатайствомъ предъ Богомъ помогъ преплыть это море жизни въ томъ кораблѣ, въ которомъ мы находимся, не соскакивая съ него, и, при содѣйствіи благодати Божіей, содѣлаться святыми. Аминь.

     

     

    № 13.

    Слово, произнесенное въ Кунгурскомъ женскомъ монастырѣ во время крестнаго хода съ образомъ Преподобнаго Серафима, 3 сентября 1903 года. „Вѣчная память праведнику”.

     

     

    „Память праведнаго съ похвалами”, говоритъ слово Божіе, и примѣры святыхъ подтверждаютъ эти слова на дѣлѣ.

    Сколько было славныхъ, великихъ, сильныхъ людей, одно имя которыхъ заставляло трепетать цѣлые народы, но ... прошли вѣка, — и не только они сами превратились въ прахъ, но и имена ихъ забыты и исчезли совсѣмъ съ лица земли, какъ будто никогда и не произносились. И рядомъ съ этимъ грознымъ и полнымъ крушеніемъ величайшей земной славы и могущества изумительна судьба людей, проведшихъ жизнь въ уединеніи, глуши, въ смиренныхъ, Богу одному извѣстныхъ, подвигахъ. Сколько изъ такихъ людей, воистину, царствуютъ теперь и будутъ царствовать многіе вѣка, пока стоитъ на Руси Православіе.

    Возлюбленные отцы и братія, всѣ здѣ предстоящіе! какъ всѣ мы счастливы въ настоящій моментъ, что среди насъ здѣсь невидимо присутствуетъ самъ Преподобный Серафимъ, зритъ всѣ наши вздохи, поты и труды и не оставитъ никого изъ насъ безъ своего небеснаго покровительства. Воистину, увѣряю всѣхъ васъ, что весь поднятый вами трудъ паломничества при сопровожденіи св. иконы не останется всуе предъ Богомъ. Всѣ ваши шаги, всѣ ваши капли пота, всѣ ваши вздохи, всѣ ваши источники слезъ, пролитые отъ умиленія и радости, будутъ записаны ангеломъ хранителемъ и представлены при страшныхъ истязаніяхъ на мытарствахъ нашихъ душъ, когда онѣ будутъ возносимы на небо. И вотъ тогда-то Преподобный о. Серафимъ будетъ нашимъ защитникомъ и покровителемъ предъ Богомъ отъ адской злобы и страшныхъ истязаній этихъ адскихъ нетопырей! Онъ тогда, по примѣру св. Василія Новаго, дастъ нашему ангелу хранителю мѣшочекъ золота [94] (добрыхъ дѣлъ), которыми и выкупитъ насъ отъ страшныхъ этихъ адскихъ истязателей. За что же преподобная Ѳеодора получила такую милость отъ св. Василія? За то, что ему послужила. Вотъ и всѣ мы, потрудившіеся для преподобнаго Серафима по перенесенію его святого образа, будемъ имѣть твердую надежду на его покровительство и предстательство въ день лютъ. Онъ такое имѣетъ дерзновеніе предъ Богомъ, что еще при жизни разъ увидѣлъ, какъ душу одного человѣка, грѣшника, умершаго внезапно, безъ покаянія, демоны тащили въ адъ; ему жалко стало эту несчастную душу человѣческую, и онъ пролилъ предъ Богомъ слезную молитву, и Господь услышалъ ее: помиловалъ эту грѣшную душу и водворилъ въ райскія селенія.

    Счастлива была блаженная Ѳеодора, что удостоилась послужить св. Василію при жизни! Великіе счастливцы и блаженны всѣ тѣ изъ насъ, христіанъ, кто удостоился послужить св. преподобному о. Серафиму въ перенесеніи его св. образа! Благопріятно и любезно намъ въ сіи великознаменательные часы нашей жизни воспомянуть о виновникѣ сего торжества, подвигнувшаго сердца всего русскаго православнаго народа, начиная съ главы нашей — царственнаго Монарха, кончая младенцами изъ крестьянскихъ дѣтей.

    Вспомнимъ жизнь преподобнаго Серафима, который здѣсь съ нами присутствуетъ и все слышитъ, что мы говоримъ, — вспомнимъ, какъ онъ оставилъ домъ родительскій, будучи изъ купеческой семьи; какъ поступилъ въ Саровскую обитель послушникомъ, какъ онъ ходилъ за сборомъ, какъ поселился въ глуши лѣсной среди дикихъ звѣрей; вспомнимъ всѣ лишенія жизни его! Будучи богатъ, онъ могъ-бы наслаждаться земными благами всю жизнь свою, но онъ все это оставилъ, все презрѣлъ и добровольно взялъ на себя нищету, т. е. быть добровольнымъ нищимъ! Да, всѣ мы, монашествующіе, добровольные нищіе: своего ничего никто изъ насъ не имѣетъ. Дѣйствительно, не легко было ему на первое время все это оставить и переломить себя въ жизни! Но онъ хорошо помнилъ и утѣшался тѣмъ, что онъ ничто противъ тѣхъ, которые царство оставили и пошли въ монастырь, приняли добровольное нищенство! Онъ помнилъ слова премудрыхъ, когда ихъ оставляли и уговаривали остаться въ мірѣ жить и спасаться, — помнилъ, что [95] они отвѣчали, такъ: „жить въ мірѣ и спасаться — все равно, какъ стать въ горящую огненную печь и не сгорѣть, то-же самое и жить въ мірѣ и желать спастись!” Воспомянемъ его бдѣніе и сухояденіе, труды его и болѣзни, чистоту душевную и тѣлесную, память смертную и худость ризную; по нашему земному убѣжденію кажется, что убожество, уничиженіе — жизнь тяжкая. Но за то теперь, среди почти неперестающаго къ нему, кромѣ ночного времени, пѣнія молебновъ, въ драгоцѣнной ракѣ, среди неугасимыхъ огней, покоится онъ, какъ завѣтная святыня Русскаго народа; цари съ благоговѣніемъ преклоняютъ предъ этой ракой свои вѣнценосныя главы. Нескончаемой лентой проходятъ предъ нимъ, въ жаждѣ хоть къ краю раки его коснуться своими устами, — богомольцы, что высылаетъ на поклонъ къ нему каждый русскій городъ, каждое село. Сколько уже храмовъ по лицу земли русской воздвигнуто и воздвигается во имя его! Какая слава, какая чудная слава всѣхъ праведниковъ! Вотъ и мы, Бѣлогорскіе насельники, во главѣ съ нашимъ Преосвященнѣйшимъ Владыкой, Епископомъ Іоанномъ, по особому Промыслу Божію приступаемъ къ постройкѣ новаго разсадника иноковъ пустынниковъ — скита въ честь Преподобнаго Серафима, въ 5 верстахъ отъ Бѣлой горы, среди дремучаго, непроходимаго лѣса, и этотъ скитъ будетъ всецѣло принадлежать Бѣлогорскому монастырю, такъ что за всѣхъ благодѣтелей Бѣлогорскихъ будутъ уже возноситься молитвы не въ одномъ монастырѣ, но и во вновь строющемся скитѣ.

    Закладка храма въ скиту будетъ весной, т. е. въ 1904 году.

    Вотъ сей-то образъ Св. Серафима, глубоко-чтимый всѣми нами, освященный на св. мощахъ въ Саровѣ въ день торжества открытія мощей Митрополитомъ Антоніемъ, и будетъ покровителемъ и заступникомъ вновь строющагося скита на Бѣлой горѣ, гдѣ онъ и будетъ предстоять всегдашней святыней скита, на утѣшеніе монашествующимъ. Всѣ мы чтимъ сей святый образъ съ такимъ-же благоговѣніемъ, страхомъ и трепетомъ, какъ и самыя святыя его мощи, ибо онъ также святъ отъ прикосновенія его ко св. мощамъ, и вѣруемъ, что, кто съ теплой вѣрой обратится къ преподобному Серафиму предъ его образомъ, получитъ исцѣленіе душевное и тѣлесное, какъ и было много случаевъ на нашихъ глазахъ. [96]

    Будемъ же, возлюбленные братія и сестры, имѣть твердую вѣру и глубокое уваженіе, страхъ и трепетъ къ сему святому образу преподобнаго Серафима! Воистину, онъ, угодникъ Божій, здѣсь невидимо съ нами предстоитъ, и мы душой имѣемъ съ нимъ духовное общеніе! Когда мы покланяемся святому образу, взирая тѣлесными очами на ликъ образа, то вмѣстѣ съ симъ духовными очами будемъ видѣть, т. е. вѣрой ощущать, что мы молимся не иконѣ, но предстоящему тутъ невидимо для насъ самому преподобному Серафиму. Прикладываясь къ св. иконѣ, мы должны проникать духомъ вѣры, что прикладываемся къ самому преподобному, тутъ предстоящему! Да, возлюбленные, это ученіе церкви истинно и непреложно! Всегда, когда мы молимся предъ иконой, должны искренно вѣрить и со страхомъ предстоять и молиться, такъ какъ мы молимся не простой бездушной иконѣ, но тому, кто невидимо предстоитъ, т. е. кто изображенъ на иконѣ. И когда мы будемъ имѣть такую твердую вѣру, то всегда наши молитвы будутъ услышаны, и тотъ, кому мы молимся, по вѣрѣ нашей будетъ съ нами и утѣшитъ насъ во всякой скорби, но если иначе, то наша молитва безполезна и не будетъ услышана.

    „Господь творитъ волю боящихся Его и молитву ихъ слышитъ”, такъ неоднократно говорилъ еще при жизни самъ угодникъ Божій преподобный Серафимъ. И это слово его сбылось во всей жизни его и доказано множествомъ знаменій. Подражая: милосердію скоропослушливаго Господа, милостивъ былъ и преподобный къ прошенію людей, съ вѣрою приходившихъ къ нему. Получивъ у Бога великую благодать, онъ щедрою рукою раздавалъ эту Божію благодать: поддерживалъ и утѣшалъ скорбныхъ, исцѣлялъ больныхъ, вразумлялъ заблуждающихся. Особенно же тамъ дѣйствовала благодать сія, гдѣ вѣрили въ его праведность, въ его близость къ Богу, гдѣ обращались къ нему съ дѣтскимъ довѣріемъ.

    Да, возлюбленные, конечно, труденъ и тяжекъ подвигъ нночества, и на этотъ подвигъ Господь самъ выбираетъ людей, какъ особыхъ своихъ любимцевъ. Да, не легко порвать всѣ мірскія связи, отказаться отъ общенія съ любимыми, близкими людьми, навсегда оставить своихъ единокровныхъ, [97] отречься отъ всѣхъ утѣшеній жизни, изъ которыхъ не всѣ грѣшны, не всѣ запрещены закономъ Божіимъ. Не легко кончить со всѣми, часто многолѣтними привычками, отказаться отъ собственной воли и промѣнять свою мірскую свободу и всѣ пріятности жизни на суровую обстановку монастыря, на убогое, темное платье, на скудную пищу, на ежедневное, ежечасное понужденіе себя на постоянные труды, молитвы и послушанія. И пусть человѣкъ, отходя отъ міра, познаетъ всю тщету, пусть великимъ призывомъ и неотступно звучатъ въ нашихъ ушахъ слова Христовы: всякій, кто оставитъ домы или братьевъ, или сестеръ, или отца, или мать, или жену, или дѣтей, или земли, ради имени Моего, получитъ во сто кратъ и наслѣдуетъ жизнь вѣчную!”

    Воистину достойна удивленія жизнь Преподобнаго Серафима! Будемъ почаще для своего утѣшенія ее воспоминать. Онъ, любимый сынъ богатой матери, воспитанный въ ласкѣ и нѣгѣ, могъ бы всю жизнь свою наслаждаться земными благами въ кругу любимыхъ его друзей и знакомыхъ, но онъ все это оставилъ добровольно, принявъ подвигъ иночества.

    Вспоминая эти минуты, когда онъ разставался навсегда со своей любимой матерью, невольно, смотря на это самоотверженіе, приходимъ въ чувство умиленія; невольно и нынѣ приходитъ намъ на память тотъ часъ, когда мы оставили домы, родителей, братій, сестеръ и сродниковъ. Возблагодаримъ Бога нынѣ за все, и послѣ сего нѣкій благодатный вѣтерокъ обвѣетъ нашу душу, и намъ будетъ легко, свѣтло и радостно. Созданіе обителей иноческихъ составляетъ излюбленное дѣло замѣчательныхъ подвижниковъ. Они сами, испытавъ на себѣ тѣ удобства духовной жизни, которыя монастырь даетъ всѣмъ, ищущимъ Бога и ради Него готовымъ на отреченіе отъ міра, великіе старцы стараются и будущимъ поколѣніям той мѣст[98]ности, гдѣ они живутъ, доставить тѣ удобства спасенія, чтобъ было куда укрыться душѣ, желающей подвига, жаждущей, какъ олень источника воднаго, уединенія и неразсѣеваемой молитвы. Вотъ и преподобный Серафимъ оказываетъ заботу и по смерти всѣмъ призывающимъ его, а особенно монашествующимъ; онъ хорошо зналъ, что искреннихъ защитниковъ имъ трудно найти, а поносителей много. Онъ — нашъ дорогой и возлюбленный защитникъ! Вотъ вамъ, возлюбленныя о Христѣ сестры, мы можемъ дать свой убогій совѣтъ: когда вамъ будетъ очень трудно и горько въ жизни, приходите къ образу Преподобнаго Серафима, усерднаго вашего попечителя и защитника, и, какъ живому, разскажите все свое горе и поплачьте при этомъ, и онъ услышитъ васъ: утѣшитъ и успокоитъ, и вы ясно ощутите измѣненіе своего душевнаго настроенія, и неожиданно у васъ явится та душевная радость, какую только Господь посылаетъ для утѣшенія намъ, монашествующимъ; міряне и понять той радости не могутъ; вотъ это и есть предвкушеніе райскаго блаженства, ожидающаго насъ за самоотверженіе. Ваша св. обитель удостоилась принять въ неотъемлемую собственность св. образъ Преподобнаго Серафима. Это — величайшая драгоцѣнность, замѣчательная тѣмъ, что была освящена въ первый день открытія св. мощей, такъ что во всей губерніи такія иконы, которыя бы были освящены въ первый день торжества открытія, только двѣ обители удостоились имѣть, а именно: вотъ этотъ большой образъ — вновь строющійся скитъ на Бѣлой горѣ, а другой, поменьше, — ваша святая обитель. Счастливы и граждане богоспасаемаго града Кунгура, что у себя дома имѣютъ такую святыню. Въ этомъ усматривается особое благоволеніе Преподобнаго Серафима ко всѣмъ вамъ, какъ сестры святой обители, такъ равно и благочестивые граждане. Постарайтесь-же своимъ теплымъ усердіемъ утѣшить Преподобнаго Серафима, а вы, боголюбивѣйшіе граждане, постарайтесь, всякъ по силѣ возможности, кто чѣмъ можетъ, помогать св. обители, которая непрестанно молится за всѣхъ васъ, и помните слова Царицы Небесной, сказанныя Преподобному Серафиму: „Любимиче Мой, кто обидитъ дѣвъ, моихъ сиротъ, тотъ пораженъ будетъ отъ [99] Меня; кто послужитъ имъ ради Господа, тотъ помилованъ будетъ отъ Него.″ А также помните слова самого Преподобнаго Серафима, что не только тотъ, кто дѣломъ поможетъ сиротамъ во всякой святой обители, а особенно женской, но и тотъ, кто, не имѣя чѣмъ помочь, сердцемъ пожалѣетъ ихъ, и тотъ — сугубую получитъ отъ Бога награду, помните, что Богоматерь сама разъ въ сутки посѣщаетъ каждую св. обитель! Вотъ почему и богомольцы испытываютъ необыкновенно отрадное чувство, вѣря, что близко тутъ — Царица Небесная, а съ ней, послѣ настоящаго радостнаго торжества, будетъ посѣщать васъ, насельницы святой обители, и Преподобный Серафимъ.

    Возлюбленныя, когда вамъ станетъ тяжело, когда вы среди людей не найдете участія къ своему горю, или когда горе ваше будетъ такъ болѣзненно, что будетъ приводить въ уныніе и отчаяніе, тогда то знайте, что есть у насъ теплый помощникъ и утѣшитель нашъ св. Серафимъ! Когда вы съ вѣрою призовете его, онъ склонится невидимо къ вамъ, какъ нѣжная мать надъ своимъ огорченнымъ ребенкомъ, и неслышно будетъ шептать въ душу вашу слова утѣшенія и надежды; онъ возбудитъ въ васъ память о свѣтлой обители рая; онъ въ тотъ мигъ, какъ горе особенно крѣпко вцѣпится своими когтями въ ваше сердце, дастъ вамъ такое живое предчувствіе вѣчныхъ сладостей небесной отчизны, что кратковременная жизнь земная покажется вамъ терпимою. И разъ вы испытаете на себѣ его помощь, то, чуть заболитъ у васъ сердце, зовите его еще и еще, и онъ будетъ хранить и утѣшать, будетъ руководить вами до самой смерти, какъ утѣшалъ всякаго, кто при жизни шелъ къ нему, и кто по его смерти съ вѣрою зоветъ его къ себѣ на помощь. Аминь. [100]

     

     

    № 14.

    Слово, произнесенное во время крестнаго хода съ иконой Преподобнаго Серафима, въ Кунгурскомъ женскомъ монастырѣ 4 сентября 1903 года. „Какое имѣетъ значеніе Саровское торжество для государства?”

     

    Отъ Господа направляются пути человѣка (Притч. 20, 24 ст.). Кто, кроме Его, промысляетъ о землѣ? и кто управляетъ вселенною.

     

    Славно, чудно, дивно совершилось Саровское великое торжество церковнаго прославленія великаго угодника Божія и чудотворца Серафима! Вотъ уже полтора мѣсяца, какъ Саровскій чудотворецъ держитъ въ духовномъ плѣненіи умы и сердца всей Россіи. Саровъ съ его чудесами приковалъ къ себѣ и доселѣ не отпускаетъ благоговѣйное вниманіе рѣшительно всѣхъ: отъ благочестивѣйшаго Царя до послѣдняго набожнаго простолюдина. Саровъ въ эти чудные и благодатные дни воскресилъ предъ духовнымъ взоромъ не только Россіи, но и всего христіанскаго міра тѣ, казалось, невозвратныя святыя времена и чудесныя событія христіанской вѣры, когда чудодѣйственная благодать Животворящаго Духа Божія такъ преизобильно вѣяла и изливалась на грѣшную землю и творила великія и дивныя чудеса, записанныя въ прологахъ и Четьихъ-Минеяхъ.

    Воистину Преподобный Серафимъ своими дивными и страшными чудесами явилъ собою побѣдоносное торжество православной истины, вѣры и церкви надъ иновѣріемъ, такъ сказать, возстановилъ въ началѣ 20-го вѣка наглядными неопровержимыми фактами и доказательствами авторитетъ нашихъ Четьихъ-Миней, съ ихъ сказаніями о чудесномъ и таинственномъ въ жизни сонма святыхъ угодниковъ Божіихъ вселенской церкви, ими же міръ хри[101]стіанскій стоитъ. Воистину по вѣрѣ народа нашего дадеся Руси святой такое побѣдное спасительное торжество православной вѣры и церкви, такой мощный и чудный молитвенникъ и предстатель за землю русскую и за ея вѣнчаннаго глубоко-вѣрующаго Царя.

    Вотъ приблизились дни прославленія угодника Божія, — и дары благодатныхъ чудесныхъ исцѣленій настолько явно и преизобильно изливались на вѣрующихъ страдальцевъ, по молитвамъ прославляемаго угодника Божія, что истина чудесъ подтвердилась уже тьмами свидѣтельствъ; такъ что первенствующій совершитель торжества Митрополитъ Антоній могъ съ дерзновенною вѣрою засвидѣтельствовать о чудесахъ при послѣднемъ заупокойномъ богослуженіи о преподобномъ Серафимѣ, предъ лицомъ Царя и сонма молящихся, въ словахъ своей рѣчи: „хромые ходятъ, слѣпые видятъ, глухіе слышатъ, нѣмые говорятъ”.

    При посѣщеніи чудной Дивѣевской обители невольно вспоминается, что говорилъ великій подвижникъ своимъ сироткамъ, какъ называлъ монахинь Дивѣевскаго монастыря: „Вотъ когда у насъ будетъ соборъ, тогда Московскій колоколъ Иванъ Великій самъ къ намъ пріидетъ. Какая будетъ радость! Среди лѣта запоютъ Пасху. А народу-то, народу со всѣхъ сторонъ”.

    Прозорливыя слова старца сбываются: вы чувствуете себя наканунѣ свѣтлаго и великаго праздника среди вѣрующаго народа, среди свѣтлыхъ храмовъ Сарова.

    Не нарадуешься на дивную сѣнь и раку, въ которой почиваютъ нынѣ его святые останки. Вѣдь, это создано иждивеніемъ вѣрующихъ нашего Царя и Царицъ, подвигнувшихся на это глубокимъ благочестіемъ. Рисунки для этихъ Царственныхъ приношеній составлялись по художественнымъ указаніямъ молодой Царицы. Кромѣ сего, она сама своими руками вышила коверъ около 50 аршинъ шелкомъ. Вотъ какое усердіе оказали Царь и Царица къ угоднику Божію! Слыша и видя все это, невольно приходишь въ умиленіе и отъ радости, не стыдясь, проливаешь слезы. Какъ радостно всѣмъ намъ видѣть примѣръ для себя въ благочестіи во Главѣ государства, въ нашемъ царственномъ Монархѣ.

    Да и вообще прославленіе въ началѣ 20 вѣка великаго русскаго подвижника, равнаго подвижникамъ первыхъ вѣковъ хри[102]стіанства на Востокѣ, и у насъ въ Россіи, не побуждаетъ ли всѣхъ насъ къ великому духовному торжеству! Одинъ писатель — генералъ выразился: „много видѣлъ торжествъ въ своей жизни, но ничего торжественнѣе минуты выноса мощей св. Серафима я не видѣлъ!” Когда Государь и всѣ Великіе Князья съ сонмомъ архіереевъ, архимандритовъ и игуменовъ, въ золотыхъ облаченіяхъ, подняли мощи святого, а вся площадь опустилась на колѣни, и тысячи людей плакали отъ умиленія, то въ этотъ моментъ, возлюбленные, всякаго, даже черстваго человѣка, ухватила-бы за сердце вся эта торжественная обстановка. Чудное дѣло: даже вспомнить о всемъ этомъ невозможно безъ слезъ! Умилительное впечатлѣніе произвела рѣчь, сказанная съ волненіемъ и слезами, и особенно ея конецъ: „Чрезъ минуту откроется крышка этого гроба, и мы пропоемъ предъ мощами новаго чудотворца: „Ублажаемъ, ублажаемъ тя, Преподобне отче Серафиме!”

    Запѣли: „Хвалите!”

    Вышли епископы, и на лѣвой рукѣ стало духовенство, а на правой Царь и Царицы. Когда замолкло пѣніе, и воцарилась тишина, вдругъ Митрополитъ подошелъ ко гробу, раздалось щелканье замка, всѣхъ объялъ ужасъ, страхъ и трепетъ, и крышка была снята. Открылось подъ глазетовою пеленой очертаніе тѣла, мѣдный крестъ на груди, и на челѣ святого прорѣзъ для цѣлованія мощей. По всей церкви разнеслось сладостное, необычайное и неслыханное благоуханіе, рѣзко поразившее всѣхъ, стоящихъ въ храмѣ. И вотъ раздалось пронзавшее, кажется, самое небо пѣніе: „Ублажаемъ тя, Преподобне отче Серафиме, и чтемъ святую память твою, наставниче монаховъ и собесѣдниче ангеловъ!” И какое было счастіе подпѣвать этой гремящей хвалѣ. Могучее чувство стояло въ воздухѣ, мужчины не стыдились утирать слезы, а о женщинахъ я уже не говорю: онѣ навзрыдъ всѣ рыдали отъ переполнившаго чувства умиленія и радости. Воистину счастливъ тотъ, кто удостоился быть очевидцемъ сихъ великихъ минутъ!

    Возлюбленные братія и сестры! въ какія мы живемъ благодатныя времена: воочію всѣхъ исполняются слова Спасителя, что все возможно вѣрующему. Мы были очевидцами, какъ слѣпые прозираютъ, нѣмые говорятъ, хромые ходятъ, и бѣсы изгоняются [103] Такъ было во времена Спасителя, такъ было въ древнѣйшія времена церкви Христовой, то-же Господь совершаетъ по великой Своей милости въ св. своей церкви и въ наши дни. И въ наши дни Господь воздвигъ намъ великаго молитвенника и чудотворца Преподобнаго Серафима, совершающаго по данной ему отъ Бога благодати поистинѣ „славная и ужасная” надъ притекающими къ нему съ вѣрою. На человѣческомъ языкѣ нѣтъ словъ описать ту радость, какую испытываютъ получившіе исцѣленіе, особенно послѣ тяжкихъ недуговъ. Не только у нихъ, но и у всѣхъ присутствующихъ при этихъ знаменіяхъ, у всѣхъ слышащихъ изъ устъ очевидцевъ объ этихъ чудесахъ, невольно льются изъ глазъ слезы, слезы радости, умиленія и восторга.

    Итакъ, Царь и Царица были въ Саровѣ. Съ умиленіемъ видитъ это, слышитъ, говоритъ и повторяетъ глубокій вѣрою и сильный преданностію Царю русскій народъ.

    Намъ, присутствовавшимъ на торжествѣ, пришлось быть очевидцами многихъ чудесъ, перечислять кои нѣтъ возможности. Мы только о нѣкоторыхъ сообщимъ. Одна женщина изъ города Вѣрнаго, Семирѣченской области, была совершенно слѣпорожденная, и не было у нея даже признаковъ глазъ, — прозрѣла. Извѣстный Петербургскій проповѣдникъ священникъ Орнатскій спрашивалъ ее, что она видитъ, причемъ нарочно спряталъ висѣвшій у него на груди золотой крестъ за рясу, а потомъ вынулъ его. — „Вижу у тебя на груди свѣтъ” — отвѣтила она.

    Мать прозрѣвшаго мальчика не повѣрила чуду. Но когда она отошла отъ сына, и тотъ побѣжалъ за нею, то ей пришлось признать счастливую дѣйствительность.

    Разслабленные ходятъ. Изумительно выраженіе лицъ исцѣлившихся дѣтей. Пришлось видѣть мальчика 11 лѣтъ, не ходившаго два года. Его держала за руку бабушка, съ плачемъ разсказывавшая о чудѣ, а мальчикъ стоялъ возлѣ съ чрезвычайною радостію на глазахъ и отпечаткомъ чего-то неземного на лицѣ.

    Воистину чудныя дѣла!

    „Господь нашъ Іисусъ Христосъ, говорится въ опредѣленіи 7 вселенскаго собора, утвердившаго догматъ о почитаніи мощей, „даровалъ намъ мощи святыхъ, какъ спасительные источники, многообразно изливающіе благодѣянія на немощныхъ”. И святая [104] церковь, вѣруя въ молитвенное предстательство предъ Богомъ угодниковъ Божіихъ, послѣдуя древнему обычаю, постановила, дабы св. мощи нашихъ небесныхъ предстателей непремѣнно полагаемы были въ освящаемыхъ церквахъ (7 всел. соб. 7 пр.).

    Въ почитаемой самими раскольниками Кирилловой книгѣ говорится, опять-таки на обличеніе имъ самимъ (сами же, читая книгу, якобы этого не видятъ, а только въ ней ищутъ оружіе на церковь, а болѣе сильнаго оружія противъ самихъ себя не замѣчаютъ): „Тѣлеса и кости святыхъ угодниковъ Божіихъ церковь Божія того ради въ чести имеетъ, занеже тѣлеса ихъ, по апостолу, домъ быша Духу Святому, Иже поживе въ нихъ, и по отшествіи святыхъ свѣта сего, въ костѣхъ ихъ, глаголетъ Златоустъ, пребываетъ Духъ Святый". (Кирил. кн. л. 236 об. изд. 1786 г.) Возрадуемся о вѣрѣ своей, православные христіане, и горько будемъ сожалѣть несчастныхъ погибающихъ раскольниковъ! Горе и бѣда имъ, если они не одумаются, не покаются! Наказанія весьма ужасны и тяжки: они будутъ вѣчно мучиться въ безднахъ ада и никогда, никогда оттуда не выйдутъ! Страшно, какъ раздумаешься о той вѣчности, какая ожидаетъ насъ за гробомъ; а они дотого запутаны діаволомъ въ его сѣти, что даже не хотятъ и хорошенько разобраться на самомъ дѣлѣ, не своротили-ли они съ праваго пути. Но они этого не хотятъ по своей діавольской гордости, но стремглавъ стремятся въ бездны ада!...

    Вѣдь, Саровскій чудотворецъ былъ истиннымъ сыномъ православной церкви. Онъ прямо говорилъ, что всѣ раскольники погибнутъ, и нѣтъ имъ спасенія, пока не возвратятся въ лоно православной вѣры.

    „И вотъ сего старца-наставника Господь Богъ нынѣ являетъ небеснымъ свидѣтелемъ истинности нашей св. православной церкви. „Да знаете”, скажемъ словами одной старопечатной книги: „яко всѣ вѣры прочіи, яже вѣрами зовутся, не суть вѣры, но прелести… И почто не суть достойни называтися вѣрами: того ради, яко ни едина отъ нихъ не вмѣщаетъ Духа Святаго дарованій, ни пришествія Его сподобляется, ниже мощи чинятъ, ниже освящаются. Наша же восточная вѣра истинная и непрелестная, Духа святаго дарованія вмѣщаетъ, пришествія Его сподобляется; освящаются богоугодницы, и просвѣщаютъ, и въ боговидѣніе при[105]ходятъ, богословствуютъ, отъ Духа наставляеми, по совлеченіи ветхаго человѣка и по смерти тѣло нетлѣнно богоугодниковъ пребываетъ, вонями благоуханными благоухаетъ, чудотворятъ кости мертвыя съ вѣрою приходящимъ, и во имя святого милости отъ Бога въ своихъ нуждахъ имущимъ; еже въ прочихъ вѣрахъ ни въ единой ничто-же о сихъ обрящеши, ниже услышиши, но еже блазнь и поруганіе со смѣхомъ на дѣйства и благодать даровъ Духа Святаго, яко отъ невѣрныхъ, узриши”. (Кирил. кн. л. 527 и об. 10 посл. Мелет. изд. 1867 г. ср. кн. о вѣрѣ л. 103 об.). Какъ воистину удобоприложимы эти словеса къ Саровскому торжеству: открываются нетлѣнныя мощи праведнаго старца, сподобившагося еще при жизни быть храмомъ обильныхъ дарованій Духа Божія исцѣленія, утѣшенія и просвѣщенія притекавшихъ къ нему, удостоившагося по чистотѣ своей святой жизни во-очію зрѣть небесную силу св. ангеловъ. Пречистую Богоматерь и Самого Господа Іисуса Христа: „и чудотворятъ кости мертвыя” праведнаго Боговидца! Въ какой вѣрѣ, „обрящемъ или услышимъ о сихъ?”

    Съ нами Богъ, — разумѣйте, языцы!

    Свѣтлыя торжества и духовныя ликованія Саровскаго праздника невольно заставляютъ насъ вспомнить прежде всего о „языкахъ”, „отъ насъ ушедшихъ” и „сѣдящихъ во тьмѣ и сѣни сертней”, о нашихъ бывшихъ братіяхъ старообрядцахъ, сектантахъ и другихъ вольнодумцахъ, преслушавшихъ св. церковь и сдѣлавшихся для насъ, по слову Христову. „яко язычники”. (Мѳ, 18, 17). „Скорбь ми есть велія о братіи моей, и нудитъ она наше братское слово вразумленія”.

    „Жестоковыйніи и необрѣзанніи сердцы и ушесы, вы присно Духу Святому противитеся, якоже отцы ваши, тако и Вы” (Дѣян. 7, 51).

    Такъ училъ, увѣщевалъ и молилъ васъ, старообрядцы, Саровскій праведникъ, чрезъ нетлѣнные останки котораго дѣйствуетъ „Богъ, творяй чудеса”. Чрезъ „чудодѣйствующія кости” его Самъ Господь глаголетъ объ истинѣ св. православной церкви.

    Отжените же отъ себя вашихъ губителей, расколоводителей и хулителей св. церкви, — отжените словами апостоловъ: „судите; справедливо-ли предъ Богомъ слушать васъ болѣе, нежели Бога?” (Дѣян. 4, 19). Испытуйте сами и вникните въ приведенныя [106] слова уважаемой вами Кирилловой книги о святыхъ чудодѣйственныхъ мощахъ, какъ свидѣтеляхъ истинной церкви! Гдѣ у васъ святыя чудодѣйственныя мощи? Гдѣ ваши ходатаи, молитвенныя заступленія которыхъ слушалъ бы Богъ, и чрезъ „кости” которыхъ творила бы сила Божія знаменія и чудеса? Ихъ у васъ нѣтъ и быть не можетъ: не послушаетъ Господь тѣхъ, кто не слушаетъ св. церкви; даже мученическая кровь не можетъ искупить и загладить грѣха церковнаго раздорничества (Златоустъ Апост. бесѣд., стр. 1692).

    Заблудшіе братья! „развѣ не знаете, что святые будутъ судить міръ” (1 Кор. 6, 2) и вотъ сонмъ угодниковъ Божіихъ: св. Дмитрій Ростовскій, Митрофанъ Воронежскій, Тихонъ Задонскій Ѳеодосій Углицкій и Серафимъ Саровскій, прославленные отъ Господа въ нашей св. церкви чудотвореніемъ и нетлѣніемъ своихъ мощей уже послѣ вашего отпаденія въ расколъ, совершатъ судъ надъ вами предъ грознымъ Судіею. Прославляя служителей св. православной церкви, чудодѣйствуя чрезъ ихъ святые останки многочастно и многообразно, зоветъ васъ Господь, не хотяй смерти грѣшнику, но еже обратитися ему и живу быти, — зоветъ въ спасительное церковное лоно. „И такъ, покайтеся и обратитеся, чтобы загладились грѣхи ваши!” (Дѣян. 3, 19). Воскликните слова Христовы: „Горе тебѣ, Хоразинъ! горе тебѣ, Виѳсаида! ибо если бы въ Тирѣ и Сидонѣ явлены были силы, явленныя въ васъ, то давно бы они, сидя во вретищѣ и пеплѣ, покаялись; но Тиру и Сидону отраднѣе будетъ на судѣ, нежели вамъ” (Лк. 10, 13—14). Чудесами и знаменіями зоветъ васъ Господь и „колькраты хочетъ собрать васъ въ церковь Свою, яко-же кокошъ собираетъ птенцы своя”. Если не послушаете гласа Его, не будете имѣть извиненія о грѣхѣ своемъ. Уразумѣйте и нынѣшній зовъ Божій, глаголющій къ вамъ чрезъ кости Саровскаго Боговидца и чудотворца, и да сподобитесь молитвеннаго заступленія и предстательства Преподобнаго Серафима предъ Спасителемъ нашимъ, Невѣсту котораго — св. церковь вы такъ долго и такъ нечестиво хулили!” („Миссіон. обозрѣніе” іюль 1903 г. стр. 15—20)

    Возлюбленные! будемъ твердо и неуклонно идти тѣмъ путемъ, которымъ ведетъ насъ святая православная церковь, въ горнія пресвѣтлыя обители рая! Аминь. [107]

     

    № 15.

    Слово О ЛЮБВИ, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 8 мая 1905 года.

     

    „Кто говоритъ: я люблю Бога, а брата своего ненавидитъ, тотъ лжецъ: ибо не любящій брата своего, котораго видитъ, какъ можетъ любить Бога, Котораго не видитъ? И мы имѣемъ отъ Него такую заповѣдь, что бы любящій Бога, любилъ и брата своего”. (1 Іоанна 4 глав. ст. 20 и 21). Всякое благое дѣло есть плодъ любви. Посему и апостолъ обличаетъ тѣхъ людей, которые себя считаютъ чуть не праведниками, а любви не имѣютъ къ ближнему своему, — значитъ, они, по слову апостола, лжецы, и дѣлаются противными и мерзкими предъ Богомъ, хуже прелюбодѣя. Помня это, устрашимся, возлюбленные братія, и искоренимъ изъ своихъ душъ это грубое самолюбіе и нелюбовь къ ближнему!

    Злой и гордый человѣкъ готовъ видѣть въ другихъ только гордость да злобу и радъ, если о комъ либо-изъ его знакомыхъ, особенно счастливо живущихъ или имѣющихъ какія-либо особыя выдѣляющіяся дарованія, но не близкихъ къ нему душевно, говорятъ другіе худо, а онъ себя считаетъ лучше всѣхъ, и готовъ видѣть въ нихъ только одно зло и сравнивать ихъ съ бѣсами. О, злоба! О гордыня! О отсутствіе любви и смиренія! Горе тебѣ несчастный самолюбецъ! Нѣтъ, ты отыщи и въ зломъ человѣкѣ что-либо доброе и порадуйся объ этомъ добрѣ и съ радостію говори объ его добрыхъ качествахъ. Нѣтъ человѣка, въ которомъ бы не было хотя какого-нибудь добра; зло-же, въ немъ находящееся, покрывай любовію и молись за него Богу, чтобы Господь лукавое благомъ сотворилъ благостію Своею.

    Не будь самъ злою бездною! Самъ Христосъ говоритъ: „о семъ разумѣютъ вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою”. (Іоан. 13, 35). Будемъ помнить, возлюбленные, что нѣтъ ничего выше любви. Св. апостолъ Павелъ поставилъ любовь [108] выше всѣхъ добродѣтелей, сказавъ: „аще языки человѣческими глаголю и ангельскими, любве-же не имамъ, быхъ яко мѣдь звенящи, или кимвалъ звяцаяй: и аще имамъ пророчество и вѣмъ тайны вся, и аще имамъ всю вѣру, яко и горы преставляти, любве-же не имамъ, ничто-же есмь”. (1 Кор. 13, 1—2). Но и на этомъ онъ не остановился, но возвѣстилъ, что и самая смерть за благочестіе не принесетъ никакой пользы, если не будетъ любви. Не безъ причины онъ сказалъ это о любви: онъ зналъ, хорошо зналъ, какъ исполнитель заповѣдей Божіихъ, что, когда твердо вкоренится любовь, тогда произрастаютъ плоды всякихъ благъ.

    На смертномъ одрѣ св. Іоаннъ Богословъ говорилъ своимъ ученикамъ: „Дѣти, любите другъ друга!”

    Ученики, слыша его частое повтореніе однихъ и тѣхъ-же словъ, спросили его однажды: „Учитель! для чего ты говоришь одно и то-же?” Божественный старецъ отвѣчалъ: „Это — заповѣдь Божія; она одна замѣнитъ вамъ всѣ прочія”.

    Вотъ чудное и совершенное свойство любви!

    Посмотримъ на своего Создателя и Спасителя: какъ Онъ въ любви Своей къ роду человѣческому дошелъ до того, что вкусилъ смерть на крестѣ за грѣхи наши, такъ и мы должны для блага ближняго своего, жертвовать всѣмъ, даже своею жизнію.

    Воистину, кто имѣетъ величайшій даръ любви, то любовь его доводитъ до такого совершенства, что онъ не только не боится никакихъ искушеній, бѣдъ и напастей въ сей жизни, но не боится и Страшнаго Суда Божія, потому что онъ исполнилъ все то, что требуется Закономъ Божіимъ. Любовь представляетъ намъ ближняго; какъ самого себя, и научаетъ насъ радоваться его благополучію, какъ своему собственному, и чувствовать его несчастія, какъ свои собственныя. Св. апостолъ Павелъ паки говоритъ: „любовію работайте другъ другу: ибо весь законъ во единомъ словеси исполняется во еже: возлюбиши ближняго твоего, якоже себе” (Гал. 5, 13—14). Нѣтъ добродѣтели, которая-бы не происходила отъ любви. Будемъ-же укрѣплять любовь другъ къ другу, ибо „исполненіе закона любы есть”. (Рим. 13, 10). Не нужно намъ ни трудовъ, ни подвиговъ, если мы любимъ другъ друга; это — путь, который самъ собою ведетъ къ добродѣтели. Будемъ каждый размышлять съ самимъ собою: какъ мы поступаемъ въ отношеніи къ самому [109] себѣ, такъ-же должны поступать и въ отношеніи къ ближнему.

    Будемъ всегда имѣть любовь другъ ко другу! Въ любви состоитъ все счастье нашей земной жизни; любовь — главный якорь нашего вѣчнаго спасенія, и будемъ помнить, что безъ любви къ ближнему спастись совершенно невозможно. Св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ: „Хотя-бы ты воздерживался отъ пищи и, вмѣсто ложа, спалъ на землѣ хотя-бы даже вкушалъ пепелъ и всегда плакалъ, несмотря на это, ты ничего важнаго не дѣлаешь, когда не печешься о пользѣ ближняго”.

    Выбросимъ и отгонимъ самолюбіе и гордость отъ нашихъ душъ, которыя познаются по слѣдующему: если услышимъ, что про кого нибудь говорятъ хорошо, то мы злобно боимся и трепещемъ, какъ бы его слава и совершенство не затмила наши мнимыя достоинства, ибо гордецъ себя всегда считаетъ лучше всѣхъ и больше знающимъ, замѣчаній и обличеній сносить не можетъ, какъ діаволъ Креста! Ибо всѣ замѣчанія и обличенія дѣлаются не отъ злобы, но отъ искренней любви, и должно ихъ принимать, какъ цѣлительное врачество.

    Всѣ проповѣдники слова Божія излагаемое ими ученіе не отъ себя говорятъ, но говорятъ, водимые человѣколюбіемъ Господа для пользы ближнихъ и для созиданія церкви Божіей. Итакъ, возлюбленные, не на насъ, проповѣдующихъ, смотрите и не на нашу скудость, но такъ какъ мы предлагаемъ слова Господа, то, устремивъ умъ къ пославшему насъ, принимайте такимъ образомъ слова наши съ великимъ вниманіемъ! Ибо, если царь посылаетъ указъ, то, хотя приносящій его самъ по себѣ не имѣетъ никакой важности, человѣкъ незначительный, незнатный; однако-же тѣ, которые получаютъ указъ, не обращаютъ на то вниманія, но, ради царскаго указа, и посланному оказываютъ великую честь и указъ отъ него принимаютъ съ великимъ страхомъ и благоговѣніемъ. Итакъ, если приносящій отъ человѣка грамоту со страхомъ принимается, — тѣмъ болѣе по справедливости всѣмъ намъ надобно съ полнымъ вниманіемъ принимать изреченія Святаго Духа, преподаваемыя намъ чрезъ священнослужителей, дабы получить намъ воздаяніе за доброе расположеніе сердца. Ибо благодать Духа обильна и, изливаясь на всѣхъ, не терпитъ отъ того никакого; въ себѣ [110] уменьшенія, а еще болѣе умножается въ самомъ распредѣленіи между многими, и, чѣмъ больше тѣхъ, которые причащаются благодати, тѣмъ обильнѣе становятся и дары ея.

    Но не имѣющій любви человѣкъ, зараженный гордостію и самолюбіемъ, когда начнутъ читать слово Божіе, говоритъ: „я это самъ хорошо наизусть знаю, или я самъ могу прочитать”, и займется въ храмѣ Божіемъ разными сужденіями и пересудами проповѣдника, самъ-то не слушаетъ, да и другимъ мѣшаетъ внимать слову Божію. Воистинну, такой безчинникъ, крамольникъ и служитель діавола, достоинъ подвергнуться тому-же бичевому изгнанію, которому Самъ Господь подвергъ нѣкогда такихъ безчинниковъ, выгнавъ ихъ изъ Іерусалимскаго храма. Св. Златоустъ говоритъ: что, если такіе несчастные человѣки не исправятся, то не замедлитъ надъ ними разразиться страшный гнѣвъ Божій, какъ прежде на Дафана и Авирона. Воистинну не тотъ не имѣетъ любви, кто хладнокровно не можетъ смотрѣть на безчинія и порокъ изъ сожалѣнія къ человѣку, и ради любви къ нему обнаруживаетъ его смертельныя язвы, — но тотъ, кто завѣдомо изъ за человѣкоугодія не обнаруживаетъ язвы душевныя, боясь, какъ-бы на него не оскорбились и не возненавидѣли.

    Ибо страшное наказаніе грозитъ всѣмъ такимъ проповѣдающимъ слово Божіе изъ человѣкоугодія, а также и тѣмъ, которые по своей лѣности и нерадѣнію молчатъ, не проповѣдываютъ его. Послушайте, чѣмъ грозитъ слово Божіе — всѣмъ намъ, священнослужителямъ. „А тотъ, кто приставленъ къ домостроительству слова, т. е. проповѣдничеству, если вознерадитъ о томъ, чтобы возвѣстить слово, будетъ, по написанному, осужденъ, какъ убіица”. (Іезек. 33, 8) и (Василія Великаго. Томъ 5, стр. 214, отвѣтъ 45).

    Теперь судите сами, что заставляетъ проповѣдника обличать пороки, замѣченные имъ. Конечно, заставляютъ страхъ Божій, понуждающій ревностно относиться къ своей обязанности, и искренняя любовь къ ближнему. Нужно намъ не смѣшивать обличеніе съ осужденіемъ. Первое — непремѣнный долгъ проповѣдающаго, а второе — смертный грѣхъ.

    Помня все это, братіе, будемъ любить отъ чистаго сердца всякаго человѣка, не смотря на его грѣхопаденія, не забывая, что мы [111] сами тоже великіе грѣшники и нуждаемся ежеминутно въ милости Божіей. А чтобы заслужить милость Божію, надо всячески миловать другихъ.

    Должно намъ радоваться всякому случаю оказать ласку ближнему, такъ какъ истинный христіанинъ усиливается стяжать какъ можно болѣе добрыхъ дѣлъ, особенно сокровищъ любви. Не должно радоваться, когда намъ оказываютъ ласку и любовь, считая себя по справедливости недостойнымъ того; но будемъ радоваться, когда намъ предстоитъ случай оказать другому любовь. Должно оказывать любовь просто, безъ мелочныхъ житейскіхъ корыстныхъ разсчетовъ, памятуя, что любовь есть Самъ Богъ. Будемъ опасаться давать мѣсто самолюбію, жить только для себя и своихъ удовольствій, ибо самолюбіе есть непрестанно подливаемый въ наше сердце діаволомъ смертельный ядъ.

    Боже мой! какъ любовь и искреннее сочувствіе къ намъ ближнихъ услаждаетъ наше сердце! Кто опишетъ это блаженство сердца, проникнутаго чувствомъ любви къ намъ другихъ и нашей любви къ другимъ? Это неописуемо!

    Если здѣсь, на землѣ, взаимная любовь такъ услаждаетъ насъ, то какою сладостію любви будемъ мы переполнены на небесахъ, въ сожительствѣ съ Богомъ, съ Богоматерію, съ небесными силами и со святыми Божіими человѣками?! Кто можетъ вообразить и описать это блаженство, и чѣмъ временнымъ, земнымъ, мы не должны пожертвовать для полученія такого неизреченнаго блаженства небесной любви? Боже нашъ, имя Тебѣ — любовь! Научи Ты насъ, ничтожныхъ людей, истинной любви!

    Возлюбленные братья и сестры! если будемъ имѣть истинную христіанскую любовь къ ближнимъ, то и къ намъ будетъ милостивъ Господь, а равно всѣ ангелы и святые; если будемъ молиться за другихъ, и за насъ тогда все небо будетъ ходатайствовать. Видя согрѣшающаго брата, пожалѣемъ его и искренно помолимся, а не будемъ радовать діавола изліяніемъ злобы.

    Все дурное въ братѣ будемъ относить по принадлежности къ діаволу и къ себѣ, а о братѣ сожалѣть и молиться, какъ о плѣнникѣ несчастномъ. Святъ Господь Богъ нашъ, и мы постараемся быть таковыми-же! Аминь. [112]

     

    № 16.

    Слово, произнесенное въ первый день Пасхи 1906 года

     

    «Почему такъ радостно встрѣчаемъ Пасху?».

     

    Христосъ Воскресе! Христосъ Воскресе! Христосъ Воскресе!

     

    Возлюбленные о Христѣ братіе и сестры!

     

    Въ сей нареченный и святый день привѣтствую васъ этимъ священнымъ и всерадостнымъ привѣтствіемъ, при которомъ небеса веселятся, земля радуется и празднуетъ весь міръ видимый и невидимый. Радость нынѣ у насъ всеобщая! Помоги, Господи, намъ встрѣтить и провести сіи дни въ свѣтломъ торжествѣ и той небесной радости, которую каждый изъ насъ удостоился получить отъ Воскресшаго Господа въ сей великій и радостный день, а ради ихъ и во всѣ послѣдующіе дни нашего сего земного бытія до гробовой доски! Да, возлюбленные, велико духовное наслажденіе сегодняшняго праздника! Куда ни посмотрю сегодня, всюду какъ будто все переродилось! Гдѣ сегодня обычное между нами недружелюбіе, старанія другъ другу досадить, другъ друга осмѣять и осудить? Гдѣ присущая намъ кичливая гордость высшихъ предъ низшими? Гдѣ свойственная грѣшникамъ угрюмость и скрытность? Гдѣ всѣ эти орудія нашей духовной смерти? Смерть, гдѣ твое жало? Адъ, гдѣ твоя побѣда? (Ос. XIII, 14). Вмѣсто злобы, мы встрѣчаемъ сегодня взаимную между собою ласку, вмѣсто зависти, — взаимное прощеніе, вмѣсто гордости, — братское лобзаніе, вмѣсто духовной смерти, мы видимъ воскресеніе и жизнь; вмѣсто того ада, который мы устроили на землѣ въ своей грѣшной жизни, мы сегодня предвкушаемъ тотъ рай, то небесное царство, что Господь уготовалъ для любящихъ Его. Смерти празднуемъ умерщвленіе, адово разрушеніе, иного житія вѣчнаго начало.

    Господь всегда есть и сладость, и радость, и покой! Отъ души желаю всѣмъ вамъ, возлюбленные о Господѣ, всегда быть [113] съ Воскресшимъ Небеснымъ Владыкой Христомъ, и тогда всегда будете Пасху Свѣтлую праздновать, а именно получите еще здѣсь на землѣ то первобытное состояніе человѣка, какимъ пользовались наши прародители до своего паденія. Да насладитеся нынѣ симъ святымъ и свѣтлымъ торжествомъ! Да внидите въ радость Господа своего! Не будемъ плакать о грѣхахъ въ сіе свѣтлое торжество, ибо изъ гроба всѣмъ намъ возсіяло прощеніе. Не будемъ страшиться смерти, ибо отъ нея освободила насъ смерть нашего Спасителя! Сегодня ниспровергнута власть діавола! Сегодня разрушены узы смерти! Сегодня уничтожена побѣда ада! Сегодня нашъ Владыка Христосъ сокрушилъ врата мѣдная (1 Кор. 15, 55) и поразилъ самое лицо смерти. Что я говорю: лицо? Самое имя ея Онъ измѣнилъ, ибо она уже не называется смертію, но упокоеніемъ и сномъ. Прежде же, до пришествія Христова и крестнаго домостроительства нашего спасенія, самое названіе смерти было страшно и ужасно! Сегодня Господь низложилъ нашего тирана — діавола, умертвилъ смерть, разрушилъ ея царство, когда тридневенъ славно воскресъ изъ мертвыхъ! Всѣ мы, потомки Адама, были, какъ птицы, въ той роковой несчастной сѣти, которую держала смерть повсюду протянутой.

    Небесный Владыка сегодня разорвалъ эту сѣть по славномъ Своемъ Воскресеніи, первый воспарилъ на небо и спасъ насъ отъ власти смерти. Мы спасены нынѣ и больше уже не плѣнники смерти.

    Мы нынѣ смерти не боимся, вспоминая слово апостола „еже жити Христосъ, а умрети пріобрѣтеніе!” Вотъ какой изъ великихъ великій для насъ даръ воскресшаго Владыки, преимущество славнаго Его воскресенія. Воскресе Христосъ,— и умерщвлена смерть! Воскресе Христосъ, — и разрѣшилось тлѣніе! Воскресе Христосъ, — и возсіяло намъ безсмертіе! Воскресе Христосъ, — и паки отверзеся намъ вожделѣнный потерянный рай! Какъ смертные, мы падаемъ, но, какъ безсмертные, воскресаемъ. Мы заключаемся въ темницу мрачной могилы, но и туда проникаетъ и оживотворяетъ насъ блаженный свѣтъ Владычняго возстанія. Мы ждемъ съ радостію смерти, но предвидимъ безсмертную жизнь, въ залогъ чего намъ дано Воскресеніе нашего Спасителя. Нынѣ вкупѣ съ нами ликуютъ ангелы, и веселятся всѣ небесныя силы, [114] радуясь спасенію всего рода человѣческаго. Нынѣ Христосъ возвелъ въ прежнее достоинство человѣческую природу, освободивъ ее отъ власти діавола.

    Когда мы видимъ, что Начатокъ нашъ такъ побѣдилъ смерть, то не будемъ бояться и страшиться борьбы съ діаволомъ и взирать на свою немощь, но будемъ помышлять о неизреченной силѣ Того, Кто готовъ помогать въ борьбѣ съ діаволомъ. Ибо Онъ, побѣдивъ владычество смерти и уничтоживъ всю силу ея, чего не сдѣлаетъ для сроднаго Себѣ, образъ котораго Онъ благоволилъ принять на Себя по Своему великому человѣколюбію и въ этомъ образѣ вступить въ борьбу съ діаволомъ? Сегодня по всей вселенной радость и духовное веселіе. Сегодня невольно забывается все земное. Взирая на образъ Воскресенія Христова, мы ясно видимъ въ немъ начало того высочайшаго торжества, когда настанетъ и откроется совершенно Царство Бога и область Христа Его, когда всѣ враги наши, все злое, непріязненное, враждебное, — будетъ изгнано вонъ и упразднено, когда праведницы просвѣтятся, яко солнце, во царствіи Отца ихъ, и всѣ скорби земныя не помянутся къ тому, и радость вѣчная надъ главою ихъ будетъ. Туда-то, къ сему славному, свѣтлому, вѣчно блаженному и вѣчно-радостному торжеству устремленъ непрестанно взоръ нашъ, дорогіе наши братья и сестры! Тамъ истинное отечество наше, тамъ всѣ сокровища сердца нашего, тамъ весь животъ нашъ сокровененъ со Христомъ въ Бозѣ, тамъ живетъ и веселится сердце наше не въ одно только время свѣтлаго праздника, но и во всѣ дни жизни нашей на землѣ.

    Приходится всѣмъ намъ, послѣдователямъ Христа, испытывать въ жизни своей земной много тяжкихъ скорбей. Но въ томъ-то и состоитъ чудодѣйственная сила радости о Воскресшемъ Господѣ, что она восполняетъ съ избыткомъ, даетъ силу забывать и какъ-бы не чувствовать малыхъ огорченій и досадъ. Посмотрите на жизнь избранныхъ Божіихъ. Кто, повидимому, несчастнѣе святыхъ апостоловъ? Ихъ изгоняютъ изъ городовъ, ихъ ведутъ на сонмища и біютъ на соборищахъ, ихъ всаждаютъ въ темницы и предаютъ истязаніямъ и ранамъ: „до нынѣшняго часа и алчемъ и жаждемъ, а наготуемъ, и страждемъ, и скитается, и труждаемся: яко отреби міру быхомъ, всѣмъ попраніе доселѣ” (1 Кор. 4, 11, 12, 13) и [115] однакоже скорбѣли-ли о томъ св. апоcтолы? Нѣтъ: „нынѣ радуюся въ страданіяхъ моихъ“, говоритъ за всѣхъ ихъ св. Павелъ. Отчего? Оттого, что „якоже избыточествуютъ страданія Христова въ насъ, тако Христомъ избыточествуетъ и утѣшение наше (2 Кор. 1, 5) Господь сказалъ имъ: „паки узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возьметъ отъ васъ”, и, дѣйствительно, ничто въ мірѣ не могло отнять у нихъ этого божественнаго залога вѣчной радости. — Что, повидимому, несчастнѣе мучениковъ? Для побѣжденія ихъ твердости и терпѣнія, злоба мучителей истощила всѣ роды мученій, самыхъ ужасныхъ. Но однакоже согласился-ли кто-нибудь изъ нихъ промѣнять свою участь на всѣ почести, богатства и удовольствія, которыя предлагали имъ мучители? Нѣтъ, потому что полнота внутренней духовной радости утѣшала ихъ въ скорби? подавала имъ силу мужественно переносить всѣ страданія, а живое упованіе вѣчной жизни давало имъ чувствовать, что „не достойніи суть страсти нынѣшняго вѣка къ хотящей славѣ открытися въ насъ. “ — Что, повидимому, суровѣе жизни святыхъ подвижниковъ? Они оставляютъ вся красная міра, разрываютъ самыя нѣжныя узы родства и дружбы, удаляются въ пустыни, поселяются въ горахъ, вертепахъ и пещерахъ, проводятъ всю жизнь свою въ постѣ и трудахъ, въ молитвахъ и въ колѣнопреклоненіяхъ, въ слезахъ и воздыханіяхъ. Но кто изъ нихъ согласился бы промѣнять свой пустынный вертепъ на самые великолѣпные чертоги, наполненные сокровищами всего свѣта? Кто захотѣлъ бы отдать свое внутреннее утѣшеніе, свое духовное радованіе за временную грѣха сладость? Можетъ быть, возлюбленные, подумаете, что такая высокая радость о Воскресшемъ Господѣ и возможна только для однихъ избранныхъ и осуществима только въ пустынѣ? Нѣтъ, дорогіе, она уготована всѣмъ истинно-вѣрующимъ во Христа и ищущимъ ея, гдѣ бы они ни были.

    Пріимите, возлюбленные братіе и сестры, сіе радостное привѣтствіе наше! Вышній Побѣдитель смерти, вѣчный Женихъ душъ нашихъ, Божественнѣйшій Іисусъ, да обновитъ благодатно духъ нашъ и да сподобитъ всѣхъ насъ праздновать и вѣчную Пасху въ торжествующій церкви на небеси, да подастъ въ душевномъ спокойствіи проводить Св. дни Пасхи и радостно восклицать: „Воскресенія день, просвѣтимся торжествомъ и другъ друга обымемъ, [116] рцемъ: братіе! и ненавидящимъ насъ простимъ вся Воскресеніемъ и тако возопіимъ: Христосъ Воскресе изъ мертвыхъ, смертію смерть поправъ и сущимъ во гробѣхъ животъ даровавъ”. Ей, ей, буди! буди! Аминь.

     

    № 17.

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ день перенесенія св. мощей Іоанна Златоустаго 27 января 1904 года въ присутствіи Его Преосвященства, Преосвященнѣйшаго Іоанна, Епископа Пермскаго и Соликамскаго. „Торжество праведника”.

     

    Благодареніе Богу, возлюбленные братія! Память Іоанна Златоуста сдѣлалась мрежею, привлекающею всѣхъ къ вѣрѣ. Такъ вѣщаетъ св. Дмитрій Ростовскій: „Не такъ рыболовная сѣть захватываетъ рыбъ, какъ поученія Златоустовы влекутъ людей къ вѣрѣ”.

    Св. Іоаннъ по краснорѣчію — перлъ драгоцѣннаго благовѣстія, непорочное хранилище Боговдохновенныхъ писаній, Божественное сокровище разумѣнія; въ трудахъ неутомимый, для властолюбія острѣйшая коса, для еретиковъ и раскольниковъ — разрушительный потопъ; онъ не раболѣпствовалъ и не льстилъ власти изъ малодушнаго человѣкоугодія, не страшился ея пылающаго гнѣва, подобно какъ Св. Іосифъ не убоялся египтянки. Воистину великій вселенскій святитель, коего дѣятельность столько-же принесла плодовъ, сколько пріятнѣйшихъ цвѣтовъ приноситъ весна!

    Имя его не разногласяще съ его дѣяніями! Проименованіе Златоустомъ выразило характеръ всей жизни! Языкъ его проникъ самыя небеса! Ученіе — умѣряющее громы евангельскіе! Онъ былъ великимъ защитникомъ дѣвственниковъ, грознымъ обличителемъ грабителей и обидчиковъ, за что и былъ сосланъ въ заточеніе. [117] Много подвиговъ, много и вѣнцовъ! Воистину, онъ повсюду насадилъ корни православной вѣры; своимъ проповѣданіемъ изъ златыхъ устъ наполнилъ міръ боговѣдѣніемъ; написалъ велія множества книгъ, распростеръ сѣти спасенія; съ св. Іоанномъ Богословомъ богословствовалъ о Словѣ Отчемъ, съ апост. Петромъ основалъ благочестивое исповѣданіе, съ Павломъ подвизался до-поту за вѣру, съ рыболовами труждался въ ловитвѣ для православія.

    О, златословесныя уста, святитель Христовъ Іоаннъ! Жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гробъ твой блаженъ, и воздаяніе обильно! Посѣти насъ своимъ невидимымъ духовнымъ посѣщеніемъ. Мы ощущаемъ духомъ вѣры, что ты здѣсь, между нами, предстоишь. Ниспосли на насъ миръ и благословеніе, какъ нѣкогда ниспослалъ своей любимой паствѣ въ сей день перенесенія мощей съ цареградскаго патріаршаго престола. Мы вѣримъ, что твои уста, святитель Христовъ Іоаннъ Златоустъ, есть уста Христовы, сіе очевидно отовсюду. Нѣкогда Богъ сказалъ пророку своему Іереміи: „аще отлучиши честное отъ недостойнаго, яко уста Мои будеши” (Іер. 15, 19) т. е. если ты грѣшнаго содѣлаешь праведнымъ; если изъ грѣховъ изведешь его на спасительную стезю покаянія; если отлучишь его отъ козлищъ, отъ части шуія, и приведешь ко овцамъ, имущимъ одесную Меня стать, — если такое дѣло сотворишь, то устами твоими будетъ глаголати Господь Вседержитель. А св. Іоаннъ Златоустъ воистину былъ покаянія проповѣдникъ: многихъ грѣшниковъ проповѣдію своею къ покаянію обратилъ, и отъ части козлищъ ко овцамъ Христовымъ привелъ, да и нынѣ боговдохновенными своими писаніями то-же творитъ. Итакъ, онъ поистинѣ есть Христовы уста!

    Уста Христовы мертвыхъ воскрешали словомъ, какъ-то: дщерь Іаира, сына бѣдной вдовицы, Лазаря четверодневнаго, которые были мертвы тѣломъ, а проповѣдающій Слово Божіе, научающій покаянію, воскрешаетъ души, умершія грѣхами. Справедливо говоритъ о семъ св. Григорій Двоесловъ: „Проповѣдь Слова Божія большія дѣла творитъ, нежели молитва. Ибо обратить грѣшника словомъ ученія къ покаянію большее есть чудо, нежели мертваго воскресить. Въ воскресеніи мертвеца возстаетъ плоть и опять умираетъ; въ воскресеній же грѣшника возстаетъ душа и живетъ во-вѣки”. [118] А такъ какъ св. Іоаннъ Златоустъ, подобно св. апостолу Павлу, многія души отъ смерти грѣховныя воскресилъ и нынѣ воскрешаетъ своими чудными писаніями, то онъ поистинѣ есть Христовы уста, а вмѣстѣ и Павловы уста.

    Св. апостолъ Павелъ говорилъ отъ устъ Христовыхъ и сдѣлался устами Христовыми, — Златоустъ Святый говорилъ отъ устъ Павловыхъ, какъ это видѣлъ его ученикъ архидіаконъ Проклъ (тотъ самый, который черезъ 29 лѣтъ со дня ссылки Златоуста впослѣдствіи занялъ его престолъ, открылъ и перевезъ его св. мощи), смотря въ скважину: когда св. Іоаннъ писалъ толкованіе на посланія Павловы, то видно было, что самъ св. апостолъ Павелъ стоялъ позади Златоуста и, приклонившись къ уху его, пишущаго, шепталъ и какъ бы диктовалъ ему слова. Итакъ, возлюбленные, воистину, безъ сомнѣнія, св. Златоустъ писалъ и говорилъ отъ устъ св. апостола Павла. — Божественный Златоустъ роста былъ небольшого, — средняго и очень худъ тѣломъ, т. е. тонокъ, голову имѣлъ большую, надъ плечами висящую. имѣлъ широкія ноздри, носъ прямой и острый, блѣдный цвѣтъ лица, глаза значительно углубленные и большіе. Когда онъ былъ въ спокойномъ настроеніи, то глаза его сіяли весело и улыбались и невольно всѣхъ приводили въ умиленіе и любовь, но когда его разстроятъ, и, онъ, по ревности къ Богу, начнетъ обличать противниковъ закона Божія, то взглядъ его дѣлался такимъ жестокимъ и страшнымъ, что страшно было смотрѣть; бывало, если на кого свой взглядъ устремитъ, то, какъ молнія, насквозь пронзитъ его, и невольно всѣ приходили въ страхъ, трепетъ и раскаяніе, но ожесточенные и гордые не могли выносить его обличеній, какъ, напр., больной глазъ не выноситъ солнечнаго луча, и какъ бѣсы бѣгаютъ отъ Свят. Креста, — они бѣжали отъ него, злобились, ярились, завидовали, перетолковывали по-своему и осуждали. Чело у Златоуста было большое, брови тоже, уши имѣлъ великія, волосы темно-русые, бороду съ просѣдью, небольшую.

    Постъ онъ несъ строгій, до конца жизни одинаковый: питался хлѣбомъ и водою и рѣдко овощами; на пиры и собранія ни къ кому не ходилъ и къ себѣ не принималъ. Въ писаніи о немъ сказано, что словомъ св. Златоустъ всѣхъ премудрыхъ превзошелъ, а также твердымъ и самостоятельнымъ разумомъ и откровеніемъ — [119] глаголъ; сколько Божественнаго писанія по себѣ оставилъ, что никто съ нимъ сравняться не можетѣ, а главное — столько евангельской проповѣди помогъ и потрудился, яко, аще бы не сей святый, аще и страшно сказать, подобаше паки быти на землѣ Христову второму пришествію (въ прологѣ 30 янв. на память 3 святителей). И что же? такого-то чуднаго, великаго свѣтильника вселенскаго злоба человѣческая погубила преждевременно. Недаромъ народъ взывалъ со слезами, что лучше бы солнцу угаснуть, нежели проповѣди Іоанна Златоуста.

    Но въ концѣ концовъ не бываетъ никогда, чтобы злоба торжествовала надъ правдой: Господь всегда сугубо и грозно наказываетъ гонителей правды и истины и въ семъ, и въ будущемъ вѣкѣ. Но праведникъ во-вѣки живетъ, и мзда его у Господа. Память праведника съ похвалами будетъ прославляема по всей вселенной, а путь нечестивыхъ погибнетъ, и память ихъ разрушится въ дребезги, съ шумомъ. — Спустя 30 лѣтъ по преставленіи св. Іоанна Златоуста въ 437 году 13 ноября архіепископъ Константинопольскій Проклъ, ученикъ и преемникъ его на святительскомъ престолѣ, въ день памяти его произнесъ похвальное слово, въ которомъ исчислилъ высокія добродѣтели и заслуги великаго предмѣстника своего. Народъ-же Константинопольскій, чрезвычайно любившій и уважавшій Іоанна, воспоминая о славныхъ дѣяніяхъ его, приведенъ былъ въ такое восторженное состояніе, что въ продолженіе самой бесѣды Прокловой съ громкимъ воплемъ потребовалъ, чтобы мощи невинно пострадавшаго святителя были непремѣнно возвращены въ Константинополь. Архіепископъ по окончаніи священнослуженія немедленно отправился къ Императору Ѳеодосію, второму сыну Аркадьеву, и испросилъ у него дозволеніе перенести честные останки Златоуста изъ города Команъ, гдѣ онъ скончался и былъ погребенъ, въ столицу имперіи, — мѣсто его архипастырскаго служенія. Царь Ѳеодосій, убѣжденный представленіями Прокла, послалъ въ Команы избранныхъ людей съ серебрянымъ ковчегомъ и съ повелѣніемъ тамошнему епископу и народу объ отдачѣ имъ св. мощей Іоанновыхъ. Когда же посланные прибыли на мѣсто, вскрыли гробъ, то мощи св. Златоуста окаменѣли, сдѣлались, какъ каменныя, и сколько они ни старались ихъ [120] взять, не могли даже съ мѣста поворотить и поднять ихъ изъ гроба. Тогда посланные, мѣстный епископъ и всѣ окружающіе пришли въ страхъ, ужасъ и начали со слезами умолять святого, дабы не погубилъ ихъ за такую дерзость самовольную, и заключили, что святой не соизволяетъ на перенесеніе его св. мощей. Послы возвратились къ Императору ни съ чѣмъ и все сообщили. Тогда только Царь позналъ свою ошибку, что онъ не съ моленіемъ, а съ повелѣніемъ послалъ взять св. мощи святителя, и потому, послѣ совѣщанія съ архіепископомъ и другими благочестивыми мужами, рѣшился написать къ святому, какъ-бы къ живому, собственноручное посланіе, въ коемъ испрашивалъ у него прощенія въ дерзновенномъ поступкѣ своемъ и молилъ его, да изволитъ возвратиться на свой престолъ и утѣшить свое стадо. Когда сіе посланіе, отправленное въ Команы, по приказанію Государя, положено было на персяхъ святого Златоуста, и вслѣдъ затѣмъ совершено всенощное бдѣніе, тогда — о веліе чудо, дивное и преславное! святыя мощи его вдругъ превратились изъ окаменѣлыхъ какъ бы въ живого спящаго человѣка и безпрепятственно поднятыя изъ гроба, переложены были въ присланный отъ Царя ковчегъ и изнесены изъ города въ сопровожденіи многочисленнаго народа, со слезами и горькими рыданіями разстававшагося съ драгоцѣнною для него святынею. Императоръ со своими царедворцами и съ церковнымъ клиромъ самъ отправился къ нимъ навстрѣчу до гор. Халкидона. Отсюда св. мощи Іоанна на приготовленномъ для нихъ царскомъ кораблѣ препрепровождены были въ Константинополь, гдѣ встрѣчены обрадованнымъ народомъ со слезами радости, умиленія, величайшимъ торжествомъ и духовными пѣснопѣніями и внесены сперва въ церковь св. апостола Ѳомы, а потомъ перенесены въ церковь св. Ирины. Царь Ѳеодосій, снявъ съ себя багряницу и, возложивъ ее на гробъ Святителя, повергся передъ нимъ долу и со слезами рыдалъ и умолялъ его о прощеніи отца своего Аркадія и матери Евдокіи. На другой день святыя мощи архіепископомъ Прокломъ были взяты съ собою и на царской колесницѣ торжественно были перевезены въ великую соборную церковь св. Апостоловъ. Когда везли на колесницѣ св. мощи, то онѣ были видимы для всѣхъ, и Проклъ, взявъ руку святителя, благословлялъ ею народъ, какъ бы живой Св. Златоустъ самъ благословлялъ. Прибывши въ церковь, [121] мощи св. Златоуста поставили на патріаршемъ мѣстѣ среди церкви на каѳедрѣ, при чемъ народъ единогласно взывалъ: „прійми престолъ твой, отче!” И тогда увидѣлъ архіепископъ Проклъ и многіе съ нимъ святые отцы, какъ св. Златоустъ свои мертвыя уста, какъ живой, открылъ, и провозгласилъ громогласно архіерейское слово: „миръ всѣмъ!”. При началѣ божественной литургіи св. Проклъ подошелъ къ почившему испросить благословеніе на начало службы, и тотъ опять, какъ живой, громогласно благословилъ его, вручивъ ему свою возлюбленную паству. Потомъ св. Златоустъ былъ положенъ на мѣсто, уготованное во св. алтарѣ, подъ жертвенникомъ, — и что-же? вдругъ, въ невидимомъ присутствіи множества ангеловъ и святыхъ угодниковъ Божіихъ, согрѣлось его сердце, и тѣло оживилось, и возрадовалась плоть его, яко жива и одушевленна, о Богѣ живомъ, и началъ говорить св. Златоустъ, какъ живой: „Се, покой мой въ вѣкъ вѣка”, и, возведя на небо свои мысленныя очи, рече: „благодарю Тя, Господи мой, Іисусе Христе, яко сподобилъ мя еси воспріяти своя и видѣти вѣрою сохраненна чада моя, яже азъ много трудихся и апостольски породихъ дондеже по писанному вообразися въ нихъ, дондеже всѣхъ съ ними не перестаяхъ тѣмъ яже о Тебѣ повѣдая, но се, азъ къ Тебѣ прихожду, и моихъ Тебѣ оставляю, Тебѣ и духъ мой паки, т. е. вторично, предаю”. (Сказано въ Маргаритѣ, въ словѣ на перенесеніе мощей). Значитъ, св. Златоустъ на это время оживалъ, и св. душа его вторично вселялась въ его тѣло, а потомъ вторично оставляла свое тѣло до второго страшнаго всеобщаго воскресенія. Какое дивное и преславное чудо, невольно приводящее въ сердечное умиленіе и укрѣпляющее всѣхъ насъ на предлежащій намъ самоотверженный подвигъ пастырства! Яко не всуе нашъ трудъ, подъятый на пользу ближнихъ. Воистину, праведники вовѣки живутъ, и мзда ихъ въ Господѣ. О златослове, златоглаголиве, 3латоусте Іоанне! златыми твоими усты рцы молебное слово о насъ къ Златой нашей Главѣ, къ Главѣ церкви — Христу, да и насъ Божественными своими усты помянетъ во царствіи Своемъ, да умиритъ наше дорогое отечество, и да речетъ намъ: „пріидите ко Мнѣ благословенніи!” Аминь. [122]

     

    № 18.

    Слово, произнесенное за всенощнымъ бдѣніемъ въ день памяти св. Іоанна Златоустаго 13 ноября 1907 года въ г. Перми на подворьѣ Бѣлогорскаго монастыря. Страданіе и послѣдніе дни св. Іоанна Златоустаго.

     

    „Въ мірѣ скорбни будете” (Іоан. 16, 33), говорилъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ ученикамъ Своимъ, а въ лицѣ ихъ и всѣмъ будущимъ проповѣдникамъ Евангелія: „несть рабъ болій Господа своего, аще Мене изгнаша и васъ изженутъ” (Іоан. 15, 20). Истина сихъ словъ, оправданная опытомъ многихъ проповѣдниковъ Евангелія, оправдалась и въ жизни великаго боговдохновеннаго вселенскаго учителя церкви св. Іоанна Златоустаго. Вознесенный на высоту престола пастыреначальническаго, съ полнымъ сознаніемъ важности своего долга, онъ не могъ равнодушно смотрѣть на пороки роскошной столицы древняго міра. Порокъ съ своей стороны не могъ равнодушно терпѣть обличеній проповѣдника покаянія. Рано или поздно, но неминуемо должна была открыться сильнѣйшая борьба добродѣтели съ нечестіемъ — борьба, которая въ настоящей жизни, по непостижимымъ судьбамъ Промысла Божія, оканчивается нерѣдко мнимымъ, ложнымъ торжествомъ послѣдняго.

    Св. Златоустъ при свѣтѣ Евангелія не страшился открывать самыхъ сокровенныхъ пороковъ людскихъ и, безпощадно разоблачая ихъ отъ ложной ослѣпительной личины, выставлялъ въ собственномъ постыдномъ ихъ видѣ.

    Родился св. Іоаннъ въ 347 году по Р. X. Изучивши риторское искусство, онъ былъ знаменитымъ ораторомъ. Въ 375 году, 28 лѣтъ, презирая пустую славу сего суетнаго міра и всѣ мірскія почести, онъ рѣшилъ воспріять смиренную иноческую жизнь и трудиться для Бога, облекшись въ ангельскій образъ. Онъ поступилъ [123] въ строгій пустынный монастырь и въ немъ пробылъ въ великихъ подвигахъ поста и воздержанія 4 года да 2 года въ пещерѣ, гдѣ не ложился, а спалъ самое короткое время сидя, и усиленно изучалъ Священное Писаніе. Въ 380 году Златоустъ былъ вызванъ въ епархіальный городъ и посвященъ въ санъ іеродіакона; ему въ то время было 33 года. Пробывши въ семъ санѣ 6 лѣтъ, въ 386 году онъ былъ посвященъ въ санъ іеромонаха, въ которомъ пробылъ 12 лѣтъ въ своемъ родномъ городѣ Антіохіи. При рукоположеніи, на него снизошелъ Духъ Святый въ видѣ бѣлаго голубя, какъ видѣли нѣкоторыя духовныя лица. И вотъ, когда Іоаннъ былъ возведенъ въ санъ іеромонаха, онъ открылъ свой златословесный источникъ, началъ усердно проповѣдывать слово Божіе изустно, безъ книги, что тогда еще было новостію, такъ какъ никто такъ не говорилъ; всѣ такому великому его дару Божію удивлялись и благодарили Бога.

    Въ 398 году, 51 года, святый Златоустъ былъ возведенъ на патріаршій престолъ въ Константинополь, на которомъ пробылъ только 6 лѣтъ, и 404 года на 57 году былъ изгнанъ въ заточеніе, въ которомъ былъ 3 года, а въ 407 году на 60 году такой великій свѣтильникъ угасъ. Удивительно то, что св. Іоанну предлагали быть епископомъ еще до поступленія въ монастырь, но онъ не согласился, а принялъ такой великій санъ только послѣ сего черезъ 23 года, зато и вышелъ такимъ великимъ Златоустомъ.

    Вполнѣ владѣя даромъ дѣйствовать на сердце, трогать совѣсть людей, онъ со всею силой пробуждалъ народъ отъ грѣховнаго сна. Отсюда естественное слѣдствіе: тѣ, въ которыхъ любовь къ добру еще не погасла, и которыхъ св. пастырь руководилъ по пути покаянія къ тихому пристанищу душевнаго мира и спокойствія, сердечно любили и отъ всего сердца уважали св. Златоуста; но, напротивъ, тѣ, которые ненавидѣли свѣтъ, и для которыхъ проповѣдь его была какъ бы мечъ обоюдоострый, гнали, преслѣдовали и старались употребить всѣ мѣры, какъ-бы его погубить. Но св. Златоустъ видѣлъ умножавшееся постоянно число враговъ своихъ и злобу ихъ, предчувствовалъ угрожающую ему опасность и, не смотря ни на что, продолжалъ дѣлать свое дѣло.

    „Я готовъ,” говорилъ онъ, „пролить кровь свою, лишь-бы могъ сколько-нибудь воспрепятствовать распространенію зла. Ни[124]сколько не безпокоитъ меня ненависть и злоба враговъ моихъ; одно у меня на сердцѣ — исправленіе моихъ слушателей”.

    Самъ діаволъ не стерпѣлъ проповѣди св. Златоуста: явился ему въ образѣ человѣка и сказалъ: „Какой ты тяжкодумъ; такого еще у насъ въ Царь-градѣ не бывало; все мое господство надъ народомъ разрушилъ, всѣ мои театры, цирки и ристалища опустѣли, вмѣсто нихъ, стали люди ходить въ церковь; ну, Іоаннъ, надѣлалъ-же ты мнѣ зла; ужъ каковъ ни каковъ, буду я тебѣ: ужъ скую же я на тебя мечъ! Прогоню же я тебя отсюда!” И что-же? Діаволъ, для низложенія и изгнанія Златоуста, успѣлъ себѣ подыскать помощниковъ и сотрудниковъ изъ числа людей сильныхъ и могущественныхъ міра сего. И, дѣйствительно, они достигли своей цѣли. Не станемъ пересказывать, какими средствами князь тьмы — діаволъ вооружился противу неустрашимаго проповѣдника истины. Онъ вооружился со всей адской силой, — и злоба, наконецъ, восторжествовала! Здѣсь намъ невольно представляется вопросъ: почему-же ничто такъ сильно діаволъ не ненавидитъ, какъ проповѣдь? А потому, что проповѣдающій слово Божіе, научащій покаянію воскрешаетъ души, умершія грѣхами. А святый Григорій Двоесловъ на этотъ вопросъ говоритъ:

    „Проповѣдь слова Божія большія дѣла творитъ, нежели молитва. Ибо обратить грѣшника словомъ ученія къ покаянію большее есть чудо, нежели мертваго воскресить. Въ воскресеніи мертвеца возстаетъ плоть и опять умираетъ; въ воскресеніи же грѣшника возстаетъ душа и живетъ во-вѣки. Хочешь-ли удостовѣриться въ семъ на самомъ дѣлѣ? Смотри: воскресилъ Богъ Лазаря тѣлесно, и что Лазарь дѣлалъ по воскресеніи своемъ, о томъ молчитъ Писаніе. Воскресилъ Богъ душу въ апостолѣ Павлѣ, и что же сотворила душа Павла? Силы многи сотворила ученіемъ”.

    Вотъ почему діаволъ такъ сильно ненавидитъ всѣхъ проповѣдниковъ и сильно противъ нихъ вооружается, со всей своей адской силой. Какъ говоритъ св. Григорій Богословъ: „если бы можно было, то діаволъ на куски бы растерзалъ проповѣдниковъ слова Божія”. — Это необходимо всѣмъ проповѣдникамъ предвидѣть и быть готовыми всегда противъ козней діавола.

    Вотъ составленный незаконный соборъ частію изъ явныхъ враговъ св. Златоуста, частію изъ обольщенныхъ и обманутыхъ [125] епископовъ подвергъ св. мужа суду. Явныя клеветы, злобно перетолкованныя слова и поступки Іоанна были поставлены ему въ вину, такъ какъ будто-бы онъ нарушалъ церковныя правила, и великій учитель церкви на шестомъ году своего епископскаго служенія былъ осужденъ въ заточеніе.

    Вотъ собрались тогда вокругъ неповинно-осужденнаго друзья его — сорокъ епископовъ, множество священниковъ, діаконовъ, монаховъ, монахинь и простыхъ людей, горько они зарыдали вокругъ него, но онъ былъ совершенно спокоенъ и даже веселъ. Но невольно сердце его, уязвленное сердечною любовію къ своей любимой паствѣ, воспламенѣло еще сильнѣйшей любовію: онъ не могъ удержаться отъ слезъ, видя всѣ эти вздохи и слезы вокругъ себя, и началъ утѣшать ихъ: „Молитесь, братія мои, и если вы любите Христа, то пусть каждый изъ васъ не оставляетъ паствы своей для меня. Я могу сказать теперь съ Павломъ: „время отшествія моего близко”. Послѣ многихъ предстоящихъ мнѣ страданій я отойду изъ сей жизни, ибо я хорошо вижу покушеніе противъ меня сатаны, который не можетъ долѣе выносить моей проповѣди, направленной противъ его царства. Поминайте только меня въ молитвахъ вашихъ!” Отвѣтомъ на сіи слова были сильнѣшія слезы окружающихъ. Видя все это, и самъ невинный страдалецъ горько зарыдалъ!.. Немного поуспокоившись, онъ началъ утѣшать окружающихъ, а слезы невольно ручьемъ текли изъ его очей: „Не плачьте, возлюбленная мод братія”, говорилъ Златоустъ: вы раздираете мое сердце: мнѣ еже жити Христосъ, а еже умрети — приобрѣтеніе. Вспомните, что говорилъ я вамъ всегда: настоящая жизнь наша есть путешествіе, въ коемъ надо перенести и хорошее, и худое. Она подобна торгу, гдѣ мы покупаемъ и продаемъ, чтобы съ пріобрѣтеніемъ возвратиться въ отечество.” — „Но мы жалѣемъ о Церкви”, возразилъ одинъ изъ епископовъ: „о церкви, которая лишается своего учителя.” Златоустъ отвѣчалъ; „я не былъ первымъ учителемъ церкви и не буду послѣднимъ. Ап. Павелъ былъ обезглавленъ, но оставилъ по себѣ Тита, Аполлоса, Тимоѳея и многихъ другихъ”. Послѣ этого взглянулъ Іоаннъ въ окно и увидѣлъ, что многое множество народа въ слезахъ и скорби окружило домъ епископскій и наполняло церковь. Любвеобильное сердце пастыря не могло смотрѣть [126] на все это безъ состраданія. И онъ еще разъ явился во храмѣ, который такъ часто оглашался его словомъ, и, ободряя и утѣшая печальную паству, говорилъ: „Сильныя волны, жестокая буря! Но я не боюсь потопленія, ибо стою на камнѣ. Пусть свирѣпствуетъ море, — оно не сокрушитъ камня! Пусть поднимаются волны, — онѣ не могутъ потопить корабля Іисусова! Скажите, чего же мнѣ бояться? ужели смерти? мнѣ еже житиХристосъ, а еже умрети, — пріобрѣтеніе (Филип. 1, 21). Ужели ссылки? Господня земля и исполненіе ея (Псал. 23, 1). Ужели описи имѣнія? Ничто-же внесохомъ въ міръ сей явѣ, яко ниже изнести что можемъ (1 Тим. 6, 7). Я презираю страхъ міра сего и подсмѣиваюсь надъ его благами; не боюсь нищеты и не желаю богатства; не страшусь смерти и не пристрастенъ къ жизни, развѣ только для вашего успѣха. Я имѣю залогъ Господа и не на мои силы полагаюсь, — я имѣю Его писаніе. Оно мнѣ опора, оно мнѣ крѣпость, оно мнѣ спокойная пристань. Пусть вся земля придетъ въ смятеніе, — у меня есть Писаніе, его читаю я: слова въ немъ для меня стѣна и ограда. Какія слова? „Азъ съ вами во вся дни до скончанія вѣка” (Матѳ. 28, 20) Христосъ со мною, кого мнѣ бояться? Пусть поднимаются на меня волны, пусть море, пусть неистовство сильныхъ, — все это слабѣе паутины! И если-бы не вы останавливали меня своею любовію, я нынѣ же удалился-бы отсюда. Я всегда молюсь: „Да будетъ воля Твоя, Господи! Не какъ хочетъ тотъ или другой, но какъ Ты хочешь! Вотъ — моя крѣпость, вотъ — мой камень неподвижный, вотъ — моя трость неколеблемая! Да будетъ что угодно Богу! Если угодно Ему оставить меня здѣсь, благодарю Его. Буду благодарить Его, гдѣ Онъ ни захочетъ поставить меня”. Обращаясь потомъ къ народу въ пламенныхъ выраженіяхъ, исполненныхъ отеческой нѣжности и сердечной любви, св. пастырь старался внушить ему то-же мужество, коимъ одушевленъ былъ самъ. Простившись такимъ образомъ со слезами со своей паствою, Златоустъ съ спокойнымъ духомъ пошелъ въ изгнаніе. Но на сей разъ Господу не угодно было принять отъ св. мужа жертву самоотверженія ему надлежало принести другую, совершеннѣйшую. Тяжело было оставить свою паству, которую возлюбилъ онъ отеческою любовію, о которой говорилъ самъ: „како могу я забыть васъ? Вы мнѣ родные, вы — жизнь моя, вы — моя слава, вы мнѣ — отцы, [127] вы мнѣ — братія, вы — дѣти мои, вы — члены мои, вы — тѣло мое, вы — свѣтъ мой и лучше свѣта!”

    Въ слѣдующую ночь, по изгнаніи св. Златоуста, случившееся сильное землетрясеніе потрясло совѣсть императора. На другой день послы за послами отправились вслѣдъ за изгнаннымъ пастыремъ, чтобы опять возвратить его сиротствующей паствѣ. Несмѣтное множество народа наполнило берегъ; проливъ Константинопольскій покрылся судами нетерпѣливо желавшихъ узрѣть своего пастыря. Съ заженными свѣтильниками и пѣніемъ священныхъ пѣсней признательная паства встрѣтила и сопровождала св. Іоанна до престольной его церкви; самые евреи и язычники съ непритворною радостію раздѣляли торжество вѣрующихъ. Златоустъ былъ тронутъ до глубины души симъ зрѣлищемъ и отъ радости и умиленія не могъ воздержаться отъ слезъ, кои у него всегда были, какъ не умолкаемый источникъ. Вотъ онъ воочію увидѣлъ торжественное выраженіе и усердіе къ себѣ своей паствы. Онъ увидѣлъ полное торжество любви пасомыхъ къ своему пастырю! Онъ насладился симъ торжествомъ! И паки былъ востребованъ на жертву. Златоустъ, какъ низложенный съ престола, не хотѣлъ было войти въ церковь, но любовь паствы превозмогла — „Стань на свою каѳедру, преподай намъ миръ, скажи намъ слово!”: — кричалъ ему народъ со всѣхъ сторонъ, — и любовь пастыря повиновалась. Златоустъ сталъ на каѳедру и сказалъ народу. „Благословенъ Богъ! Такъ говорилъ я, когда удалялся отъ васъ, такъ говорю и теперь, такъ не переставалъ говорить и тамъ... я благодарилъ Бога при изгнаніи, благословляю Его при возвращеніи... Благословенъ Богъ, удалявшій меня, благословенъ Онъ и возвратившій меня! Благословенъ Богъ, попустившій на меня бурю, и благословенъ Онъ, удалившій ее! Смотрите, что сдѣлало коварство враговъ: усилило расположеніе, воспламенило усердіе, пріобрѣло тысячи людей, которые возлюбили меня. Донынѣ меня любили только мои, а теперь и іудеи уважаютъ меня. Они надѣялись отлучить меня отъ своихъ, но присоединили и чужихъ. Какой миръ произвело ихъ коварство! Какую приготовило славу! Вотъ сія-то и есть единственная утѣшительная слава на землѣ проповѣдника!... Любовь и сочувствіе народа”. [128]

    Черезъ нѣсколько мѣсяцевъ великій вселенскій учитель паки осужденъ былъ на изгнаніе, которое уже продолжалось до конца жизни.

    Народъ же толпами горько рыдалъ и оплакивалъ Златоуста. ,,Лучше-бы было солнцу угаснуть, нежели проповѣди Іоанна Златоуста”, вопіялъ со слезами осиротѣвшій народъ. Пришлось Златоусту идти въ ссылку пѣшкомъ цѣлыхъ три мѣсяца, то при несносномъ жарѣ солнечномъ, то подъ проливнымъ дождемъ, безъ отдыха и перемѣны одежды. Такое путешествіе совершенно истощило и безъ того слабое его здоровье. Почувствовавъ на пути приближеніе смерти, онъ упросилъ проводниковъ своихъ остановиться, перемѣнилъ измокшую грязную одежду на чистую, пріобщился св. Таинъ и оставилъ міръ сей, который не былъ его достоинъ, со словами: „Слава Богу за все!" Такъ угасъ великій свѣтильникъ церкви, подобныхъ которому очень мало представляетъ исторія царства Божія на землѣ! Такова кончина святого пастыря, котораго вся жизнь и всѣ часы посвящены были благу ближнихъ! Аминь.

    (Составлено по сочин. Димитрія Херсонскаго, житію святыхъ и Великому Сборнику).

     

    № 19.

    Слово, сказанное въ престольный праздникъ на подворьѣ Бѣлогорскаго монастыря въ городѣ Перми въ память св. Іоанна Златоуста 13 ноября 1906 года за божественной литургіей въ Присутствіи Его Преосвященства, Преосвященнѣйшаго Никанора, Епископа Пермскаго и Соликамскаго. „О прославленіи Златоуста”.

     

    „Въ память вѣчную будетъ праведникъ".

     

    Такъ глаголетъ Духъ Святый чрезъ боговдохновенныя уста святого царя-пророка Давида. Воистину сіе чудно и непреложно. Прошло 1500 лѣтъ со дня преставленія вселенскаго Златословеснаго учителя святого Іоанна, но память о немъ не погибла съ шумомъ, но сіяетъ ярче солнца и будетъ украшать церковное небо, какъ самое свѣтлое свѣтило, до второго пришествія Христова. Отъ юности онъ подвизался неослабно въ постѣ, молитвѣ и богомысліи, въ борьбѣ съ плотію, міромъ и міродержцемъ діаволомъ, — съ этимъ стоглавымъ зміемъ, борющимъ и губящимъ непрестанно родъ человѣческій.

    Душа св. Іоанна Златоустаго, созданная по образу Божію, восторжествовала надъ грѣхомъ и тлѣніемъ и получила вѣчную жизнь, ибо онъ бѣгалъ мірского мятежа, взявъ крестъ, послѣдовалъ Христу и самымъ дѣломъ и всею жизнію училъ презирать плоть съ ея безчисленными пагубными страстями и похотями, какъ преходящую и умирающую, и прилагать все свое попеченіе о спасеніи безсмертной души, а потому нынѣ и радуется вѣчно душа его на небѣ въ сожительствѣ съ ангелами безплотными, какъ подражавшая ихъ житію. Во вчерашней бесѣдѣ я васъ, возлюбленные отцы, братія и сестры, познакомилъ въ краткихъ чертахъ съ жизнью и страданіями святого Іоанна Златоуста. Нынѣ мы познакомимся [130] съ его славой и возмездіемъ, полученнымъ тѣми, кои погубили такого великаго вселенскаго учителя, покаянія проповѣдника. „Богъ — отмщеній Господь". Никогда не бываетъ, чтобы злоба торжествовала надъ правдой. Господь Самъ отмстилъ врагамъ Своего угодника Іоанна. Онъ подвергъ ихъ жестокимъ наказаніямъ еще на землѣ, такъ что всѣ они умерли лютою смертію. При этомъ всѣ епископы, клирики, свѣтскіе сановники и вообще всѣ тѣ люди, которые несправедливо возставали на святого Іоанна, покрылись болѣзненными нарывами, сгноившими всю плоть ихъ и доведшими ихъ до смерти. У однихъ изсохли руки и ноги; у иныхъ загнило все тѣло, во множествѣ появились черви, и въ теченіе долгаго времени отъ нихъ исходилъ нестерпимый смрадъ. Одинъ изъ числа неправедныхъ судей, осудившихъ блаженнаго на изгнаніе, упалъ съ лошади и внезапно умеръ, переломивъ правую руку, которою онъ подписывалъ несправедливыя обвиненія противъ неповиннаго Іоанна. Другой сдѣлался нѣмымъ и сухорукимъ и такъ скончался. У третьяго увеличился языкъ, изрыгавшій хулы на святого Іоанна, и до того распухъ, что онъ не могъ говорить. Тогда онъ исповѣдалъ грѣхъ свой, написавъ его на хартіи. И можно было воочію видѣть проявленія страшнаго гнѣва Божія, обрушившагося различными казнями надъ виновниками Іоаннова изгнанія. Александрійскій патріархъ Ѳеоѳилъ, — главный виновникъ изгнанія Іоаннова, вслѣдствіе кончины римскаго папы Иннокентія, избѣжалъ человѣческаго суда и наказанія, но не избѣжалъ суда Божія: онъ сошелъ съ ума и отъ этого недуга въ страшныхъ мученіяхъ умеръ. У Халкидонскаго епископа Кирилла сгнили ноги; ихъ неоднократно пилили врачи, дабы онъ весь не сгнилъ; но все же плоть его не переставала гнить, и онъ умеръ послѣ того, какъ ноги его были отпилены до колѣнъ. Грозный судъ Божій также не пощадилъ и злосчастную царицу Евдоксію. Будучи уязвлена печалію и стыдомъ, она заболѣла сильнымъ кровотеченіемъ, и ея плоть кишѣла червями, какъ предрекли апостолы Іоанну. Отъ нея неслось такое смрадное зловоніе, что мимоходящіе не могли выносить смрада ея плоти. Многіе опытнѣйшіе врачи врачевали ее и окуривали благовонными ароматами, но безуспѣшно. Тогда она спросила врачей: „Почему вы не можете уврачевать меня отъ моего недуга” Они же не осмѣливались объяснить ей этого. [131] — „Если вы”, говорила имъ царица: „не знаете причины, почему я не могу выздоровѣть, то я вамъ скажу: я получила сей недугъ вслѣдствіе божественнаго гнѣва, постигшаго меня за зло, причиненное патріарху Іоанну”. Ѳеогностовымъ дѣтямъ царица возвратила виноградникъ, отнятый у нихъ. и многимъ другимъ возвратила все, что отняла несправедливо. Однако она не получила исцѣленія, и въ томъ недугѣ при страшныхъ мученіяхъ и крикахъ, раздирающихъ душу, скончалась. Послѣ ея смерти, гнѣвъ Божій еще не прекратился для изобличенія ея беззаконія: гробъ, въ которомъ она была положена, въ теченіе тридцати лѣтъ постоянно сотрясался, и такъ продолжалось до времени перенесенія честныхъ мощей святого Іоанна Златоустаго изъ Команъ въ Константинополь. Такъ Господь наказалъ враговъ святого Іоанна; самого же праведника Онъ прославилъ слѣдующимъ образомъ. Спустя 30 лѣтъ по преставленіи св. Іоанна Златоуста, въ 437 году, архіепископъ Константинопольскій Проклъ, ученикъ и преемникъ его на святительскомъ престолѣ, въ день памяти его 13 ноября произнесъ похвальное слово, въ которомъ исчислилъ высокія добродѣтели и заслуги великаго предмѣстника своего. Народъ-же Константинопольскій, чрезвычайно любившій и уважавшій Іоанна, воспоминаніемъ о славныхъ дѣяніяхъ его приведенъ былъ въ такое восторженное состояніе, что въ продолженіе самой бесѣды Прокловой съ громкимъ воплемъ потребовалъ, чтобы мощи невинно пострадавшаго святителя были непремѣнно возвращены въ Константинополь. Архіепископъ, по окончаніи священнослуженія, немедленно отправился къ императору Ѳеодосію, второму сыну Аркадіеву, и испросилъ у него дозволеніе перенести честные останки Златоуста изъ города Команъ, гдѣ онъ скончался и былъ погребенъ, въ столицу имперіи, — мѣсто его архипастырскаго служенія. Царь Ѳеодосій, убѣжденный представленіями Прокла, послалъ въ Команы избранныхъ людей съ серебрянымъ ковчегомъ и съ повелѣніемъ тамошнему епископу и народу объ отдачѣ имъ св. мощей Іоанновыхъ. Когда посланные прибыли на мѣсто и вскрыли гробъ, то мощи св. Златоуста окаменѣли, сдѣлались, какъ каменныя, и сколько ни старались ихъ взять, однакожъ не могли даже съ мѣста поворотить и поднять ихъ изъ гроба. Тогда посланные, мѣстный епископъ и всѣ окружающіе пришли въ страхъ, ужасъ и начали со [132] слезами умолять святого, дабы не погубилъ ихъ за такую дерзость самовольную, и заключили, что святой не соизволяетъ на перенесеніе его св. мощей. Послы возвратились къ императору ни съ чѣмъ и все сообщили, и тогда только царь позналъ свою ошибку, заключавшуюся въ томъ, что онъ не съ моленіемъ, а съ повелѣніемъ послалъ взять святыя мощи святителя, думая, что онъ имѣетъ власть распоряжаться надъ святителемъ и послѣ его блаженной кончины. Послѣ совѣщанія съ архіепископомъ и другими благочестивыми мужами, императоръ рѣшился написать къ святому, какъ-бы къ живому, собственноручное посланіе, въ коемъ испрашивалъ у него прощеніе въ дерзновенномъ поступкѣ своемъ и молилъ его, да изволитъ возвратиться на свой престолъ и утѣшить свое стадо. Когда сіе посланіе, отправленное въ Команы, по приказанію императора, положено было на персяхъ святого Златоуста и вслѣдъ затѣмъ совершено всенощное бдѣніе, тогда — о веліе чудо, дивное и преславное! — святыя мощи его вдругъ изъ окаменѣлыхъ превратились какъ бы въ спящаго человѣка и безпрепятственно подняты были изъ гроба, переложены въ присланный отъ царя ковчегъ и изнесены изъ города въ сопровожденіи многочисленнаго народа, со слезами и горькими рыданіями разстававшагося съ драгоцѣнною для нихъ святынею.

    Императоръ со своими царедворцами и съ церковнымъ клиромъ самъ отправился къ нимъ навстрѣчу до города Халкидона. Отсюда св. мощи Іоанна Златоуста, на приготовленномъ для нихъ царскомъ кораблѣ, препровождены были въ Константинополь, гдѣ встрѣчены обрадованнымъ народомъ со слезами радости и умиленія, съ величайшимъ торжествомъ и духовными пѣснопѣніями, внесены сперва въ церковь св. апостола Ѳомы, а потомъ перенесены въ церковь св. Ирины. Царь, Ѳеодосій, снявъ съ себя багряницу и возложивъ ее на гробъ святителя, повергся предъ нимъ долу и со слезами рыдалъ и умолялъ его о прощеніи отца своего Аркадія и матеріи Евдоксіи. На другой день святыя мощи архіепископомъ Прокломъ взяты были и на царской колесницѣ торжественно перевезены въ великую соборную церковь св. Апостоловъ. Когда везли на колесницѣ св. мощи, то онѣ были видимы для всѣхъ, и Проклъ, взявъ руку святителя Іоанна Златоуста, благословлялъ ею народъ, какъ будто-бы Златоустъ самъ, какъ живой, [133] благословлялъ. Прибывши въ церковь, мощи св. Златоуста поставили на патріаршемъ мѣстѣ среди церкви на каѳедрѣ, при чемъ народъ единогласно взывалъ: „Пріими престолъ твой, отче!" Тогда увидѣлъ архіепископъ Проклъ и многіе другіе съ нимъ святые отцы, какъ святый Златоустъ свои мертвыя уста, какъ живой, открылъ и провозгласилъ громогласно архіерейское слово: „Миръ всѣм!”

    При началѣ божественной литургіи св. Проклъ подошелъ испросить у Златоуста благословеніе на начало службы, и почившій опять, какъ живой, громогласно благословилъ его, вручивъ ему свою возлюбленную паству. Потомъ святыя мощи были положены на мѣсто, уготованное во св. алтарѣ подъ жертвенникомъ. Вдругъ сердце его согрѣлось, тѣло оживилось, и возрадовалась плоть его, яко жива и одушевленна, о Богѣ живомъ, и св. Златоустъ началъ говорить, какъ живой: „Се, покой мой въ вѣкъ вѣка", и, возведя на небо свои мысленныя очи, рече: „благодарю Тя, Господи мой, Іисусе Христе, яко сподобилъ мя еси воспріяти своя и видѣти вѣрою сохраненна чада моя, яже азъ много трудихся и апостольски породихъ; дондеже по писанному вообразися въ нихъ, дондеже съ ними не перестаяхъ тѣмъ яже о Тебѣ повѣдая, но се, азъ къ Тебѣ прихожду, и моихъ Тебѣ оставляю, Тебѣ и духъ мой паки, т. е. вторично, предаю". (Маргаритъ. Слово о перенесеніи святителя Іоанна Златоустаго). Епископъ Адельфій, любезно принявшій Іоанна въ свой домъ въ Кукузѣ, видѣлъ видѣніе, по откровенію Божію, а именно: ликъ церковныхъ учителей, веселящихся въ райскихъ обителяхъ, но Іоанна Златоуста увидѣть не могъ и сильно опечалился. Ангелъ спросилъ Его, зачѣмъ онъ сильно опечаленъ. Адельфій отвѣчалъ: „Потому я скорблю, что не видѣлъ среди церковныхъ учителей возлюбленнаго для меня Іоанна”.

    „Ты разумѣешь”, спросилъ тотъ: „Іоанна, проповѣдника покаянія”? — „Да”, отвѣтилъ Адельфій.

    Тогда ангелъ сказалъ ему: „Человѣкъ, находящійся въ тѣбѣ, не можетъ видѣть его, ибо онъ предстоитъ престолу Божію, который окружаютъ херувимы и серафимы".

    Видите, дорогіе слушатели, какую награду получаютъ страдальцы за истину и правду. Они получаютъ два высшихъ вѣнца: [134] мученическій и вѣнецъ верхъ совершенства любви, ибо кто имѣетъ любовь, тотъ — большій чудотворецъ, чѣмъ тотъ, кто мертвыхъ воскрешаетъ.

    Вознесемъ же свои смиренныя молитвы къ святому Іоанну Златоусту, дабы онъ своимъ дерзновеніемъ умолилъ у Бога всѣмъ намъ миръ, тишину, другъ ко другу снисхожденіе, немощнымъ терпѣніе, а главное любовь, которая побѣдитъ все зло, и тогда наше богоспасаемое дорогое отечество будетъ цвѣсти и расти въ духѣ мира и любви; тихое и безмолвное житіе наше потечетъ на славу Божію, на страхъ и посрамленіе врагамъ. Ей, ей, буди, буди! Аминь.

     

    № 20.

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 27 января 1905 года въ день перенесенія мощей св. Іоанна Златоуста. „О скорбяхъ праведниковъ”.

     

    Вси хотящіи благочестно жити, гоними будутъ. (Тим. 3, 12) говорилъ нѣкогда св. ап. Павелъ въ утѣшеніе ученику своему Тимоѳею, котораго убѣждалъ, не страшась ненависти и гоненія со стороны людей нечестивыхъ, проповѣдывать слово истины, настоять благовременнѣ и безвременнѣ, умолять и запрещать. Со всею полнотою и точностью сбылось это предреченіе великаго апостола въ жизни празднуемаго нынѣ великаго святителя Христова Іоанна Златоуста, котораго по всей справедливости надобно называть ученикомъ св. ап. Павла, ибо его боговдохновенными писаніями питалась по преимуществу св. душа Іоаннова, и объясненіями его божественныхъ писаній питалъ онъ свою паству.

    Поистинѣ златословесная проповѣдь, неистощимое милосердіе и сострадательность къ несчастнымъ, сердобольное, отеческое по[135]печеніе о бѣдствующихъ и страждущихъ, отеческое снисхожденіе къ грѣшникамъ, ищущимъ покаянія, крайняя нестяжательность и смиренномудріе, чистая благоговѣйная жизнь — скоро привлекли къ нему сердца его паствы. Всѣ радовались и благодарили Бога, видя среди себя такого свѣтильника церкви, дорожили, какъ сокровищемъ, его златословесными бесѣдами, любили и почитали святителя, какъ отца своего и пастыря. Но въ то-же время сильныя обличенія корыстолюбія, плотоугодія и безумной роскоши, царствовавшихъ въ богатой и роскошной столицѣ имперіи, болѣзненно вонзались въ сердца людей, преданныхъ страстямъ и порокамъ, тревожили ихъ совѣсть, не желавшую пробужденія отъ сладкой дремоты грѣховной, уязвляли ихъ самолюбіе, выставляя предъ ними вѣрную картину ихъ внутренняго безобразія.

    Потому естественно, всѣ, кто жилъ плотскою, грѣховною жизнью, кто утопалъ въ роскоши и сладострастіи, кто преданъ былъ корыстолюбію и любочестію, — не возлюбили проповѣдника строгой добродѣтели христіанской, возненавидѣли обличителя пороковъ и заблужденій, стремились погасить свѣтильникъ, который яркостью свѣта ослѣплялъ ихъ зрѣніе, заградить уста, источавшія то живое и дѣйственное слово, которое было для душъ, ищущихъ своего спасенія, вонею животною въ животъ, а для нихъ, погибающихъ, было вонею смертною въ смерть. Открылась, какъ и должна была открыться неминуемо, жестокая, непримиримая борьба истины съ неправдою, добродѣтели съ порокомъ, свѣта со тьмою. На одной сторонѣ невинность во всеоружіи силы духовной, а на другой — вся сила и могущество міра... Не трудно было предвидѣть, на чьей сторонѣ останется временная видимая побѣда, и на чьей побѣда истинная, духовная, вѣчная. Козни сильныхъ и могущественныхъ враговъ Златоустовыхъ скоро достигли своей цѣли. Невинный, онъ осуждается, какъ нарушитель церковныхъ правилъ, соборомъ частію обольщенныхъ, частію подкупленныхъ судей, изгоняется изъ престольнаго града, удаляется въ изгнаніе — въ страну дикую, суровую, гдѣ самая жизнь его ежеминутно въ опасности. Но и тамъ не оставляетъ преслѣдовать его злоба враговъ его: изъ одного мѣста ссылки его изгоняютъ въ другое, отдаленнѣйшее, лишаютъ всякой помощи и отрады, которую могли-бы подать ему любящіе его, доводятъ его до послѣдняго истощенія силъ безчеловѣчными [136] мѣрами суроваго обращенія съ изгнанникомъ, такъ что онъ, не достигнувъ послѣдняго мѣста изгнанія, умираетъ на пути, пріобщившись св. Таинъ, со словами: «Слава Богу за все!» Съ сими любимыми имъ словами, которыя часто повторялъ онъ въ жизни, о которыхъ во время страданій своихъ говорилъ: „слова эти — убійственный ударъ для сатаны, а для того, кто произноситъ ихъ, во всякой бѣдѣ, во всякомъ несчастіи служатъ обильнѣйшимъ источникомъ надежды и утѣшенія. Какъ только произнесешь ихъ, тот-часъ разсѣивается всякое облако печали”. Такъ угасъ великій свѣтильникъ церкви, подобныхъ которому представляетъ немного вся исторія царства Божія на землѣ! Такова судьба великаго мужа, который былъ украшеніемъ своего вѣка! Такова кончина святого пастыря, котораго вся жизнь и всѣ силы посвящены были благу ближнихъ! Что, повидимому, безотраднѣе сего? Но здѣсь то, братія мои, и является высочайшая слава избранныхъ Божіихъ. Отнимите эту страдальческую кончину отъ жизни Златословеснаго учителя церкви, и вы лишите ее самаго лучшаго украшенія, вы отнимете у нея драгоцѣннѣйшій вѣнецъ. Бросьте въ отдаленнѣйшій уголъ земли такого человѣка, который внутри себя носитъ богатство высшаго міра — царствіе Божіе, окружите его всѣми возможными бѣдствіями, — ничто не поколеблетъ внутренняго спокойствія его духа: ибо свѣтъ, жизнь и сила божественная всегда и вездѣ не разлучны съ нимъ. „Умрохомъ бо”, говорятъ о себѣ сіи небесные человѣки, „и животъ нашъ сокровенъ есть со Христомъ въ Бозѣ, а покоя мертвыхъ ничто въ свѣтѣ не потревожитъ!” Въ сіи то предсмертные годы искушеній св. Златоуста, среди многихъ и тяжкихъ страданій, обнаружилось все величіе святой души его. При одномъ воспоминаніи приходишь въ страхъ и трепетъ о томъ, что перенесъ Златоустъ. Но всего тяжелѣе ему было, когда народъ толпами встрѣчалъ и провожалъ его и, рыдая, взывалъ: „лучше бы солнце закрылось, чѣмъ проповѣдь Іоанна Златоуста”. Но истины вѣры всегда одушевляли его и сообщали ему такую силу и крѣпость, что онъ и въ этомъ бѣдственномъ состояніи, забывая совершенно о себѣ самомъ, дѣйствовалъ только для духовной пользы другихъ: старался о распространеніи слова Божія между варварами и не переставалъ утѣшать скорбящихъ друзей своихъ Константинополь[137]скихъ, на которыхъ послѣ него излилась вся злоба враговъ его. Золотыя слова его, которыя писалъ онъ въ утѣшеніе друзей, покажутъ намъ, что возвышало и укрѣпляло душу его среди всѣхъ его страданій. Въ одномъ изъ писемъ своихъ гонимой Олимпіадѣ онъ пишетъ: „смотря на настояшія бѣдствія церкви, я не теряю, однакоже, надежды на лучшее, когда вспоминаю о Владыкѣ міра, Который не искусствомъ побѣждалъ бурю, но единымъ мановеніемъ усмирялъ вѣтры. Что Онъ дѣлаетъ сіе не въ самомъ началѣ бѣдствія, это — Его законъ. Онъ попускаетъ бѣдствіямъ дойдти до высочайшей степени, и, когда многіе начинаютъ отчаиваться, Онъ творитъ чудо и такимъ образомъ являетъ свое всемогущество, испытуя терпѣніе страждущихъ. Итакъ, не унывай духомъ: одно только знаю я истинное бѣдствіе — это грѣхъ, а все другое: коварство, ненависть, обманъ, клевета, злословіе, изгнаніе, отнятіе имущества, смерть, война хотя бы съ цѣлымъ міромъ, — все это ничто”! Исчисливъ потомъ многіе примѣры божественныхъ дѣйствій изъ свящ. Писанія, которое служило для него единственнымъ руководствомъ при разсматриваніи всѣхъ происшествій, источникомъ упованія и утѣшенія, онъ продолжаетъ: „ты видѣла здѣсь мудрость и чудеса Божіи, Его любовь и попеченіе о людяхъ. Итакъ, не смущайся и не страшись ничего, всегда и за все благодари Бога, благословляй Его, умоляй и проси Для Господа нашего нѣтъ ничего труднаго, хотя бы все пришло въ крайнюю погибель. Онъ возставляетъ падшихъ, заблудшихъ направляетъ на путь истинный, разрѣшаетъ и оправдываетъ обремененныхъ тысячею грѣховъ, оживляетъ и воскрешаетъ умершихъ… И когда сравнишь добро со зломъ, увидишь много если не явныхъ знаменій и чудесъ, то весьма много похожаго на чудеса, много очевидныхъ доказательствъ промышленія и помощи Божіей. Предоставляю тебѣ самой сдѣлать сіе, ибо это прекрасное занятіе избавитъ тебя отъ суетнаго сѣтованія и доставитъ великое утѣшеніе”. Для утѣшенія и укрѣпленія страждущихъ и гонимыхъ друзей своихъ св. Златоустъ написалъ особенное сочиненіе, въ которомъ изложилъ ту великую, любимую имъ мысль, что, „Кто самъ себѣ не вредитъ, тому никто вредить не можетъ”. „Для того то, говоритъ онъ здѣсь,” cв. Писаніе и начертало намъ великую и возвышенную картину жизни древнихъ — отъ Адама до Христа, для того оно описываетъ намъ и падшихъ, и [138] увѣнчанныхъ, чтобы примѣромъ тѣхъ и другихъ убѣдить насъ въ той истинѣ, что, кто самъ себѣ не вредитъ, тому никто другой вредить не можетъ. Ибо никакая крайность обстоятельствъ, никакая перемѣна времени, никакія бѣдствія, будь ихъ тысяча, — ничто не можетъ поколебать мужественнаго, трезваго и бдительнаго, напротивъ, безпечному, пустившемуся на зло, который самъ о себѣ не заботится, и тысяча спасительныхъ средствъ не помогутъ”. — Многіе, взирая на неповинныя страданія благочестивыхъ и мнимое, ложное торжество порочныхъ, соблазняются тѣмъ, и приходятъ даже въ ропотъ и отчаяніе. Таковыхъ малодушныхъ людей св. Златоустъ не иначе называетъ, какъ больными, и свое сочиненіе предлагаетъ имъ вмѣсто врачевства. Какъ опытный врачъ духовный, онъ сначала изыскиваетъ причину сего недуга, и ее то первѣе старается искоренить. „Какая причина такой болѣзни?” вопрошаетъ онъ. „Это”, отвѣчаетъ самъ: „заботливая и суетная пытливость, дѣтское желаніе знать причины всего, что происходитъ, безстыдное усиліе постигнуть непостижимые и неизреченные пути безконечнаго и неизслѣдимаго Промысла Божія. Мы стараемся постигнуть безпредѣльную, неизреченную, неизслѣдимую и непостижимую Премудрость Божію, силимся разгадать, почему и для чего то или другое бываетъ такъ или иначе, зная твердо, что Премудрость сія не погрѣшаетъ, что благость Божія безпредѣльна, Промышленіе Его неизреченно, что все, ниспосылаемое Имъ, ведетъ къ благой и полезной цѣли, только бы мы сами не препятствовали тому, что Онъ не желаетъ ничьей погибели, но всѣмъ хочетъ спастися? Мы не должны судить Того, Который одинъ хочетъ и можетъ насъ спасти, — судить въ самомъ началѣ, не дождавшись даже конца происшествій? Я разумѣю конца не въ настоящей жизни, хотя онъ часто открывается и здѣсь, но въ жизни будущей; ибо та и другая жизнь одну имѣютъ цѣль — наше спасеніе и прославленіе. Онѣ раздѣлены временемъ, но соединены цѣлію. Такъ зима и весна смѣняютъ одна другую, но та и другая одну имѣютъ цѣль — созрѣваніе, плодовъ; то же бываетъ и съ нами. Итакъ, когда приходится видѣть церковь въ утѣсненіи, лучшихъ членовъ ея гонимыми, убиваемыми, самыхъ предстоятелей въ изгнаніи, — взирай не на это одно, но и на то, что послѣдуетъ за симъ, — на воздаяніе, награды, почести и вѣнцы, ибо „претерпѣвый до конца, [139] той спасенъ будетъ. (Матѳ. 10, 22). Для чего, спросишь, Богъ попускалъ и попускаетъ столько опасностей, столько искушеній, такіе навѣты? Вотъ причина тому: настоящая жизнь наша похожа на гимнастическое училище, есть мѣсто сраженія и борьбы, есть очистительная печь. Художники бросаютъ золото въ печь, подвергаютъ его дѣйствію огня, чтобы сдѣлать чище и драгоцѣннѣе. Воспитатели атлетовъ упражняютъ ихъ во многихъ тяжкихъ трудахъ, сражаются съ ними, какъ самые жестокіе непріятели, дабы черезъ подобныя упражненія содѣлать ихъ крѣпкими, ловкими, способными къ отраженію непріятельскихъ нападеній. Такъ поступаетъ съ нами и Богъ въ настоящей жизни. Желая содѣлать душу способною къ добродѣтели, Онъ поражаетъ ее, испытуетъ и подвергаетъ искушеніямъ, дабы черезъ сіе слабые и склонные къ паденію укрѣпились, твердые содѣлались еще тверже и неприступнѣе для козней и нападеній діавола, чтобы всѣ, наконецъ, были способны къ полученію будущихъ благъ, ибо скорбь терпѣніе содѣлываетъ, терпѣніе же искусство, говоритъ св. апостолъ Павелъ. Аминь.

    (Состав. по Твор. Іоан. Злат. и соч. арх. Дмитрія Херсон. Томъ 2).

     

    № 21.

    «САМОДЕРЖАВІЕ»

     

    Живъ Господь Богъ Ізраилевъ, живы и души наши.

     

    Антихристъ, по объясненію толковниковъ св. Писанія, долженъ придти во время безначалія на землѣ, а до тѣхъ поръ онъ еще дѣйствуетъ чрезъ предтечей своихъ. Сперва онъ дѣйствовалъ чрезъ разныхъ еретиковъ, а нынѣ чрезъ нигилистовъ сталъ дѣйствовать нагло и грубо паче мѣры. Они проповѣдуютъ чуждый гласъ (Іоан. X, 5): будете, яко бози (Быт. III, 5). „Поставьте”, говорятъ они, „за[140]кономъ своихъ дѣйствій волю свою, и вы будете независимы, получите разумѣніе высшее и величіе превосходное. Будете, яко бози, — говорилъ нѣкогда змѣй въ раю Адаму и Евѣ, и праотцы, забывъ повелѣніе Господне, преклонили слухъ свой къ преступному внушенію. Не тотъ-же ли лестчій гласъ возбуждаетъ и нынѣ въ умахъ и сердцахъ человѣческихъ мысли о ложной свободѣ и безначаліи?!

    Всевышній, владѣя царствами и племенами земными, даруетъ надъ ними господство, ему-же хощетъ (Дан. V, 21), возноситъ избраннаго отъ среды подобныхъ ему, требуетъ отъ всякой души повиновенія властямъ предержащимъ (Рим. XIII, 1), такъ какъ имъ дается сила и держава отъ Господа (Прем. VI, 3) для спокойствія и благоденствія народовъ Единъ есть Господь и законоположникъ, — одна власть и одно Богоначаліе надъ всѣмъ. Это единоначаліе — источникъ всякой премудрости, благости и благочинія, простираясь на всѣ, отъ благости Божіей получившія начало, твари, безъ произволенія ихъ, дано только одному человѣку. Ибо божественный Моисей, въ описаніи происхожденія міра, изъ устъ Божіихъ исшедшее приводитъ слово: „сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію (Быт. I, 26). Отсюда учрежденіе между людьми всякаго начальства и власти. На основаніи сего св. Отцы учатъ, что земной Царь долженъ управлять самодержавно и неограниченно, какъ помазанникъ и избранникъ Божій; и если бы не управляла всѣмъ воля одного, то ни въ чемъ не было-бы строя и порядка и не на добро бы это было: ибо разноволіе разрушаетъ все, а потому управленія конституціонныя, при ограниченіи самодержавной власти, и республиканскія представляютъ измышленіе людей, забывшихъ законъ Божій, и такія правленія безусловно съ Божественнымъ закономъ не согласны. (Твор. Ѳеодора Студита 102 и друг. писателей древности). Ибо даже и церковныя каноны именуютъ царей благочестивѣйшими и самодержцами. (Карфаг. Соб. 104 прав.).

    Не силится-ли врагъ исконный (Іоан. VIII, 44) поколебать непререкаемую эту истину въ самомъ ея основаніи? Не заставляетъ-ли почитать законное правленіе игомъ чуждымъ, и малѣйшее отреченіе для пользы общей дѣломъ тяжкимъ? Не влечетъ-ли къ неповиновенію и крамоламъ, вопія неразумнымъ: „свергните иго, васъ [141] тяготящее: вы можете быть независимы, управляться своими законами, составлять свое отдѣльное царство: будете, яко бози?"

    Намъ, послѣдователямъ Христа, должно во всеуслышаніе всего міра взывать такимъ обольстителямъ, предтечамъ антихриста: „идите отъ насъ (Лук. IV, 8), мы боимся Бога и чтимъ Царя (1 Петр. II, 17), какъ Помазанника Божія; намъ ли попирать законъ Его, когда все желаніе сердца Царева устремлено только къ тому, чтобы подъ мирнымъ Его кровомъ проводили люди тихое и безмолвное житіе во всякомъ благочестіи и чистотѣ (1 Тим. II, 2)!? Не должно-ли намъ изобличать всякаго обольстителя твердымъ увѣреніемъ, что не знаемъ иного Царя, кромѣ Небеснаго, и поставленнаго отъ Него Царя земного! Пусть враги Божіи и Царевы уразумѣютъ и убѣдятся въ своемъ заблужденіи!.. Нѣтъ, всѣ революціонеры и анархисты требуютъ свободы только для себя, а кто съ ними не согласенъ, того они всячески преслѣдуютъ и даже убиваютъ, а больше всего кричатъ о свободѣ.

    „Всяка душа властемъ предержащимъ да повинуется: нѣсть бо власть, аще не отъ Бога, сущія же власти отъ Бога учинены суть" (Римл. 13, 1).

    Откуда власть на землѣ? — Оттуда-же, откуда и на небѣ, гдѣ легіоны ангеловъ творятъ волю Владыки вселенной. У небожителей есть и Власти, и Престолы, и Начала и архангелы, начальствующіе надъ ангелами.

    „Нѣсть власть, аще не отъ Бога: сущія-же власти отъ Бога учинены суть; противляйся власти, Божію повелѣнію противляется" (Римл. 13, 1—2). „Мною Царіе царствуютъ и сильные пишутъ правду". „Всевышній владычествуетъ надъ царствомъ человѣческимъ и даетъ его, кому хощетъ" (Дѣян. 4, 14). „Будите покорни Царю, какъ Верховной Власти: Бога бойтеся, Царя чтите" (I Петр. 2, 17).

    Въ Царскомъ Самодержавіи православный русскій человѣкъ видитъ какъ-бы отраженіе Божія Вседержительства: „одинъ Царь на землѣ", говоритъ онъ, „какъ одинъ Богъ на небѣ". Богъ по образу Своего Вседержительства поставилъ Царя Самодержавнаго; по образу Своего царства, непреходящаго, продолжающагося отъ вѣка и до вѣка, — Царя наслѣдственнаго (Филаретъ Митр. Москов.) [142] „Вознесохъ избраннаго отъ людей Моихъ", вѣщаетъ Богъ о Царѣ: „елеемъ Моимъ святымъ помазахъ Его. Не прикасайтеся помазаннымъ Моимъ" (Псал. 114, 15). „Ибо касайся ихъ, яко касайся въ зѣницу ока Господня" (Зах. 2, 8). „Сердце Царево въ руцѣ Божіей" (Пр. 21, 1) говоритъ Писаніе, и какой-же безбожникъ посмѣетъ Царю, Божію Помазаннику, не довѣрять? Кто посмѣетъ говорить противъ даннаго Ему Самимъ Господомъ Богомъ неограниченнаго полномочія? „Гдѣ слова Царя, тамъ власть", глаголетъ Духъ Святый, „и кто скажетъ Ему: что ты дѣлаешь?" (Эккл. 8, 4). Не будь власти, не будетъ порядка; не будь порядка, произойдетъ смятеніе, разстройство вездѣ: въ государственной, въ общественной и семейной жизни. Произойдутъ ссоры, брани, раздѣленія, грабежи и убійства, захватъ чужой собственности, и не будетъ ниоткуда защиты. Откажись законная власть отъ своихъ правъ, — на ея мѣсто станетъ власть незаконная. Полнаго безначалія быть не можетъ. Не будь законной власти, будетъ начальствовать тотъ, кто сильнѣе, кто наглѣе, кто похитрѣе другихъ. Даже и тамъ, гдѣ попираются всѣ нравственные законы, существованіе власти признается необходимымъ: и у шайки разбойниковъ есть атаманы, у крамолы есть распорядительные комитеты и исполнительныя власти; даже и въ аду есть власть. Если-же въ царствѣ безпорядка необходима власть, то не тѣмъ-ли болѣе она нужна среди святыхъ, у людей чести и порядка? Не много нужно здраваго смысла, чтобы понять, что власть необходима прежде всего для защиты правъ, свободы и имущества гражданъ. Не будь этой законной защиты со стороны власти, каждому гражданину пришлось бы самому защищать себя. Отсюда произошли-бы междусобная брань и раздѣленія. „А всякое царство, раздѣлившееся само въ себѣ, опустѣетъ, и домъ, раздѣлившійся самъ въ себѣ, неустоитъ" (Лук. II, 17). Необходимость власти для страны сознаетъ и самъ народъ, а потому, когда нѣтъ у него начальствующаго, то выбираетъ такового изъ среды своей или призываетъ властителя изъ другой страны. „Земли у насъ много, но порядка въ ней нѣтъ, — говорили русскіе послы варяжскимъ князьямъ: „прійдите и княжите надъ нами". Если обратимся къ свидѣтельству исторія, то найдемъ тамъ, что царская власть почти всегда находила для себя опору въ религіи, и въ то-же время она сама являлась охранительницей религіи. [143] Въ частности, на долю монархическаго Самодержавія выпалъ счастливый жребій сдѣлать христіанство господствующей религіей, а православіе господствующимъ исповѣданіемъ въ странѣ. Въ лицѣ Императора Константина Великаго монархическому самодержавію дана честь освободить христіанство отъ трех-вѣковыхъ гоненій на него со стороны язычества и даровать миръ церкви. А въ лицѣ русскаго Великаго Князя Владиміра единодержавіе даровало темной языческой Руси свѣтъ православнаго христіанства, а съ христіанствомъ пришелъ и свѣтъ науки. Но вслѣдъ затѣмъ междоусобица русскихъ князей дала памятный урокъ, сколько гибельно бываетъ многовластіе безъ верховной, объединяющей власти. Многовластіе князей ввергло Русь въ безчисленныя бѣдствія, возложило на нее монгольское иго и задержало ростъ Россіи на двѣсти лѣтъ. Единодержавію и самодержавію принадлежитъ честь собиранія Руси во единое цѣлое. Грозенъ былъ Іоаннъ, первый Царь всея Руси, но онъ крѣпко держалъ бразды правленія, преградивши всякій путь крамолѣ. Онъ допустилъ зло, но спасъ Русь отъ зла злѣйшаго. Послѣ самодержавія и единодержавія перваго Императора — Преобразователя, Россія пошла впередъ широкими и быстрыми шагами. Не единодержавіе-ли поставило ее въ рядъ первѣйшихъ государствъ всей земли, расширивъ предѣлы ея отъ Днѣпра до Амура и сдѣлавши границами ея моря и океаны!

    Неисчислимо много добра принесено на Руси православіемъ съ единодержавіемъ. Будемъ дорожить этими источниками добра. Будемъ хранить эти сокровища. Вѣдь, отъ добра добра не ищутъ!

    Подведемъ итогъ сказаннаго. Власть есть міровой законъ. Она — установленіе божественное. Попытка низвергнуть власть была-бы безумною попыткой вступить въ борьбу съ неизмѣннымъ закономъ бытія. Противленіе власти есть противленіе Богу. Власть есть противница зла и поборница добра. Стремленіе къ уничтоженію власти есть желаніе воцарить зло и поработить ему добро. Для Россіи наилучшій видъ власти есть испоконъ вѣковъ единодержавіе и самодержавіе, живущія нераздѣльно съ православіемъ. Этотъ видъ власти осчастливилъ Россію, возвеличилъ ее". (Архіепископъ Макарій Томскій). Но революціонеры, убѣдившись, что русскій народъ безъ обожаемаго Монарха жить не можетъ, — выдумали вновь [144] дерзко и кощунственно оскорблять Всероссійскаго Самодержца, якобы, нынѣ Онъ Монархъ конституціонный, съ ограниченными правами. Нѣтъ, это ложь и обманъ съ ихъ стороны, — быть этого не можетъ!

    Привожу въ доказательство разъясненіе по поводу власти Русскаго Царя, разъясненіе И. Г. Айвазова; „Въ широкихъ кругахъ нашего интеллигентнаго общества, гдѣ зародилась и растетъ чуждая духу русскаго народа борьба за власть, уже достаточно укоренилось одно большое недоразумѣніе, что Высочайше утвержденное 23 апрѣля 1906 года „Основными Государственными законами" власть Русскаго Монарха признана якобы ограниченной.

    Съ жаромъ, достойнымъ лучшей доли, конституціоналисты разныхъ фракцій утверждаютъ: „въ прежнихъ „Основныхъ законахъ" Императоръ Россійскій являлся съ властью верховной, самодержавной и неограниченной (ст. 1-я); теперь-же по новымъ „Основнымъ законамъ ему принадлежитъ власть только верховная и самодержавная (ст. 4-я). Неограниченность перестала быть свойствомъ власти Русскаго монарха, почему Русскій Монархъ и является ограниченнымъ".

    Сдѣлавъ такое заключеніе, наши конституціоналисты поспѣшили привѣтствовать Русскаго Царя крикомъ: „ура, конституціонный Монархъ!"… Но, къ немалому ихъ удивленію и горькому разочарованію, доселѣ отвѣта на это привѣтствіе все еще нѣтъ… Да его и не можетъ быть, потому что на Руси конституціоннаго Монарха доселѣ нѣтъ.

    Въ самомъ дѣлѣ, возможно-ли заключать объ ограниченности власти Русскаго Монарха изъ того, что въ 4-й ст. новыхъ „Основныхъ законовъ", соотвѣтствующей ст. 1-й прежнихъ, опущено слово „неограниченный?" Нѣтъ! И это вотъ почему: слово — „неограниченный" появилось у насъ впервые только въ самомъ концѣ 18-го столѣтія, въ „Учрежденіи Императорской фамиліи" 1797 г. 5 апрѣля (П. С. 3., № 17906, § 71, стр. 535). Доселѣ мы его не находимъ въ другомъ какомъ-либо актѣ, даже изъ послужившихъ законодательнымъ источникомъ для нашихъ „Основныхъ законовъ". Но кто же на этомъ основаніи станетъ утверждать, что власть Русскихъ Царей и Царицъ до 5 апрѣля 1797 г. была ограниченной?! Уже Іоаннъ Грозный признавалъ, что въ рукахъ Русскаго [145] Царя сосредоточена вся полнота государственной власти. Только эту полноту власти онъ характеризовалъ инымъ словомъ — „самодержавіе: „како и самодержецъ наречется, когда не самъ строитъ?" замѣчаетъ Царь Грозный кн. Курбскому. Въ воин. артикулѣ 1716 г. и морскомъ уставѣ 1720 года та-же полнота власти характеризуется уже другимъ словомъ „самовластіе". Въ этихъ актахъ, бывшихъ источниками для 1 ст. прежнихъ „Основныхъ законовъ", читаемъ слѣдующее: „Его Величество есть самовластный Монархъ, который никому на свѣтѣ о своихъ дѣлахъ отвѣта давать не долженъ, но силу и власть имѣетъ свои государства и земли, яко христіанскій Государь, по своей волѣ и благомнѣнію управлять". Въ манифестѣ Анны Іоаннавны 1730 года, въ которомъ она защищала всю полноту своей государственной власти отъ попытокъ верховниковъ ограничить ее, мы встрѣчаемся уже со словомъ; „самодержавство", которымъ она точно обозначала неограниченность своей власти въ Русской имперіи, Екатерининскій наказъ также пользуется словомъ „самодержавный" для обозначенія всей полноты власти, принадлежащей Русскому Государю въ имперіи (ст. 9-я.).

    Понятно, что слово: „неограниченный", появившееся впервые въ „Учрежденіи Императорской фамиліи" 1797 г. (какъ мы уже указывали, терминъ „неограниченный", въ „Учрежденіи Импер. фамиліи" сохраненъ. См. ст. 222 вновь изданныхъ, послѣ манифеста 17 октября, „Основныхъ законовъ") рѣшительно ничего новаго не внесло въ существо власти Русскаго Царя, полнота которой до того уже точно обозначалась словомъ: „самодержавный", какъ наиболѣе употребительнымъ и знакомымъ русской церковной старинѣ. Русскіе церковные люди, а такими были и цари, особенно въ до Петровское время, хорошо знали, что и церковные каноны именуютъ царей „благочестивѣйшими самодержцами".

    Достойно вниманія, что и послѣ 1797 г., а также во все время дѣйствія у насъ 1-й ст. прежнихъ „Основныхъ законовъ" слово — „неограниченный" совершенно не пользуется популярностью даже въ важнѣйшихъ государственныхъ актахъ. Въ полной, сокращенной и краткой формѣ титула русскихъ государей употреблялось всегда одно слово «Самодержецъ», какъ точно обозначающее существо власти Государя, и никто не былъ настолько наивенъ, чтобы толковать въ титулѣ «Самодержца» ограниченнымъ!... И новые „Основн. [146] законы" сохранили титулъ государей неизмѣннымъ, чѣмъ ясно засвидѣтельствовали неизмѣняемость существа титулованной власти (ст. 59-я). Прежняя и настоящая форма всенародной присяги на вѣрность подданства также говоритъ только о «Самодержцѣ» всероссійскомъ и о «высокомъ Его Императорскаго Величества Самодержавствѣ». Тоже только о «Самодержавіи» Государя мы читаемъ и въ формахъ присяги для Наслѣдника Престола и для членовъ Императорскаго Дома, оставшихся доселѣ неизмѣненными (см. Прилож. III-е и IV-е въ нов. „Основ. зак.").

    Въ торжественномъ обѣщаніи членовъ Государственной Думы, учрежденной Высочайшимъ Манифестомъ 6 августа 1905 года, т. е. когда даже сами конституціоналисты не признали еще и тѣни конституціоннаго Монарха — въ Россіи, говорится, однако, о вѣрности только „Самодержцу" всероссійскому (Прилож. къ 13 ст. Учрежд. Госуд. Думы). То-же торжественное обѣщаніе безъ всякаго измѣненія осталось въ полной силѣ и для членовъ Государственной Думы 20 февраля 1907 г. И съ изданіемъ новыхъ „Основныхъ законовъ" оно не измѣнено. Сказанное относительно торжественнаго обѣщанія членовъ Государственной Думы вполнѣ примѣнимо и къ формѣ присяги членовъ Государственнаго Совѣта, которые доселѣ неизмѣнно исповѣдуютъ вѣрность только „Самодержцу" всероссійскому.

    Ясно, что терминъ „самодержавіе" всегда понимался въ смыслѣ всей полноты государственной власти, сосредоточенной въ рукахъ Монарха. Всякая мысль о какомъ либо ограниченіи власти Монарха со стороны его подданныхъ чужда понятію „самодержецъ". Посему-то и въ самомъ „Учрежденіи Государственной Думы" 6 августа 1905 года. какъ и въ „Учрежденіи" той-же Думы 20 февраля 1907 года, а равно и въ Учрежденіи Государственнаго Совѣта" всегда говорится только о верховной ,,самодержавной власти" (ст. 1-я), чѣмъ свидѣтельствуется неизмѣняемость существа власти русскаго Монарха.

    Что словомъ „самодержавный" точно обозначается вся полнота, Государственной власти, нераздѣльно сосредоточенной въ рукахъ русскихъ Монарховъ, — это какъ нельзя лучше доказывается еще тѣмъ, что и въ прежнихъ «Основн. законахъ" въ ст. 2-й, гдѣ говорится о наслѣдствѣ Престола женскимъ лицомъ, читаемъ: [147] „та-же верховная самодержавная власть принадлежитъ Государынѣ Императрицѣ"… Здѣсь нѣтъ слова: „неограниченная", но, тѣмъ не менѣе власть нашей Императрицы признается „тою-же, какою ст. 1-я „Основн. законовъ" признаетъ власть Императора, т. е., верховною, „самодержавною" и, слѣдовательно, „неограниченною". Опущеніе во 2-й ст. „Основн. законовъ" слова „неограниченная" не сдѣлало власти Императрицы ограниченною, такъ какъ и безъ этого слова выражаемое имъ понятіе о существѣ власти Государыни достаточно исчерпано свойствами „верховная" и „самодержавная”. И никто на томъ основаніи, что при опредѣленіи власти Государыни въ прежнихъ „Основн. законахъ" (ст. 2-я) выпущено слово „неограниченная", не понималъ этой власти въ качествѣ ограниченной, и сама власть проявляла себя также неограниченной.

    Мы видѣли, что и сами „Основн. законы" въ ихъ прежней редакціи не особенно дорожили словомъ „неограниченный", считая достаточными для обозначенія всей полноты государственной власти русскихъ Монарховъ слова „верховный" и особенно „самодержавный". Посему, если въ новыхъ „Основн. законахъ" опущено въ 4-й ст. слово „неограниченный", и существо власти русскихъ Монарховъ выражено такими словами, какими и въ прежнихъ „Основн. законахъ" опредѣлялась власть Императрицы, вслѣдствіе чего ст. 2-я и вошла полностью въ ст. 6-ю новыхъ. „Основ. закон.", то такой точности, чуждой набора однозначущихъ словъ, можно только порадоваться, тѣмъ болѣе, что сохранено слово „самодержавный", освященное нашей національной и церковной древностью.

    „Но въ томъ мѣстѣ, откуда слово „неограниченный" занесено въ подстатейную ссылку ст. 1-й прежнихъ „Основныхъ законовъ", — т. е. въ „Учрежденіи Императорской фамиліи", мы и въ новыхъ „Основныхъ законахъ" попрежнему читаемъ: „Царствующій Императоръ, яко неограниченный Самодержецъ" (ст. 222-я нов. Основн. зак.)… Слѣдовательно, здѣсь оставлены, въ уваженіе къ первоначальному акту Павла I-го, два рядомъ стоящія однозначущія слова, при чемъ ими характеризуется власть Монарха въ имперіи, какъ лица «царствующаго» и «неограниченнаго Самодержца». Отсюда-же вытекаютъ и его права, какъ «главы [148] дома» Императорскаго. Свойствами его власти въ имперіи обладаетъ и его «главенство» въ Императорскомъ домѣ. И здѣсь онъ является «неограниченнымъ самодержцемъ». Такимъ образомъ, стоя на юридической почвѣ, нельзя не признать, что всякія попытки истолковать власть русскаго Монарха и послѣ изданія новыхъ «Основныхъ законовъ» въ качествѣ ограниченной или конституціонной напрасны. Это походило-бы на то, какъ если-бы кто, пользуясь выраженіемъ новыхъ «Основн. законовъ» „Государь Императоръ есть верховный руководитель всѣхъ внѣшнихъ сношеній Россійскаго государства съ иностранными державами» (ст. 12-я), или еще: «Государь Императоръ есть державный вождь россійской арміи и флота» (ст. 14-я), сталъ-бы доказывать, что въ томъ и другомъ случаѣ Государь не является самодержавнымъ, потому что ни въ 12-й, но въ 14-й ст. этого слова нѣтъ, а стоятъ только: «державный» и «верховный»!.. Конечно, даже конституціоналисты усмотрѣли-бы въ данномъ случаѣ своего рода «юридическую эквилибристику».

    Когда въ Бозѣ почившій Государь Императоръ Александръ III-й въ своемъ манифестѣ 29 апрѣля 1881 г. провозгласилъ: «гласъ Божій повелѣваетъ намъ стать бодро на дѣло правленія съ вѣрою въ истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народнаго отъ всякихъ на нее поползновеній», — то даже завзятые конституціоналисты не рѣшались видѣть въ пропускѣ здѣсь слова: «неограниченный», дачи Россіи конституціи! Но что считалось въ 80-хъ годахъ наивностью, — то теперь выдается за послѣднее слово науки!.. Такъ сильно мы шагнули впередъ въ «научномъ отношеніи!)» (Этой исторической справкой И. Г. Айвазовъ безжалостно обличаетъ предательскую и безсильную бюрократическо-интеллигентную интригу. Да, Царь остался, какъ и былъ, самодержавнымъ, то-есть неограниченнымъ самодержцемъ).

    И нынѣ Царствующій Императоръ, послѣ всевозможныхъ толковъ о конституціи и введеніи у насъ новаго, «ограниченнаго самодержавія» (Абсурдъ!), самъ громко заявилъ: „Самодержавіе Мое останется такимъ, какимъ оно было встарь"... „Возложенное на Меня въ Кремлѣ Московскомъ бремя власти Я буду нести Самъ, и увѣренъ, что русскій народъ поможетъ Мнѣ. Во власти Я [149] отдамъ отчетъ предъ Богомъ"... Вводя манифестомъ 20 февраля 1907 г. новое „Учрежденіе Государственной Думы" и обновляя тѣмъ-же словомъ Государственный Совѣтъ, Императоръ нисколько не измѣнилъ самого существа Своей самодержавной власти, а установилъ только „новые пути", по которымъ дальше будетъ проявляться самодержавная власть Всероссійскихъ Монарховъ въ дѣлахъ законодательства (Высочайш. Маниф. 23 апрѣля 1906 года). Собственною властью, какъ Самодержецъ, намѣтивъ „новые пути", Государь въ случаѣ надобности, для пользы людей Царства Россійскаго можетъ также собственною властью и упразднить ихъ, или замѣнить другими.

    По этимъ „новымъ путямъ", конечно, будетъ идти и Самъ Монархъ, пока они не отмѣнены Имъ. Такъ всегда первыми блюстителями и исполнителями законовъ были у насъ Сами Монархи, отчего Русская Монархія и признавалась всегда „правомѣрной" (ст. 47-я прежн. Основн. зак.) Но самоограниченіе не уничтожаетъ самодержавства потому что введено послѣднимъ и имъ можетъ быть отмѣнено. Такъ разсуждалъ еще графъ Сперанскій (о законахъ Сборн. русск. ист. общ., т. XXX, стр. 371-я). Напротивъ, правомѣрностью русскій государственный строй отличается отъ формъ произвольныхъ, деспотическихъ (проф. Градовскій, „Начала", т. I, стр. 3).

    Если мы изъ области государственныхъ актовъ перейдемъ въ сферу научныхъ мнѣній, то и тамъ ясно увидимъ что даже графъ Сперанскій, Романовичъ-Славатинскій и Градовскій, которые старались отыскать какое-либо различіе по содержанію между понятіями „самодержавный" и „неограниченный", вынуждены были опредѣлить эти понятія такъ, что они различаются только по внѣшней формѣ изложенія, но совершенно совпадаютъ по содержанію. Сперанскій въ своемъ руководствѣ подъ „самодержавіемъ", когда оно прилагается къ особѣ Государя, разумѣлъ соединеніе всѣхъ стихій державнаго права во всей полнотѣ ихъ безъ всякаго участія и раздѣленія. Понятно, что здѣсь не останется мѣста какой-либо другой власти, которая бы ограничивала власть Монарха. Романовичъ-Славатинскій вторитъ Сперанскому. Градовскій пони[150]маетъ самодержавіе въ томъ смыслѣ, что русскій Императоръ не раздѣляетъ своихъ верховныхъ правъ ни съ какимъ установленіемъ или сословіемъ въ государствѣ, т.е, что каждый актъ его воли получаетъ обязательную силу независимо отъ согласія другого установленія". Извѣстный докторъ государственнаго права Н.М. Коркуновъ замѣчаетъ: „слѣдуетъ признать, что понятіе самодержавія объемлетъ собою понятіе неограниченности, въ смыслѣ сосредоточенія въ рукахъ Монарха всей полноты государственной власти. Если „Основные законы" наряду съ самодержавіемъ упоминаютъ еще и о неограниченности власти, то только для большей ясности".

    Конечно, понятіе «ясности» условное. Если прежній законодатель нашелъ нужнымъ пояснить, то нынѣшній имѣлъ также Самодержавное право признать поясненіе лишнимъ, тѣмъ болѣе, что понятіе самодержавія дѣйствительно «объемлетъ» или поглощаетъ собою понятіе неограниченности. Ограниченный самодержецъ — это такой абсурдъ, до котораго можетъ договориться только лишенный здраваго и исторически-юридическаго смысла человѣкъ. И эту безсмыслицу повторяютъ, надѣясь ограничить неограниченную Царскую власть и завладѣть самимъ властью.

    Итакъ, власть Русскаго Царя по прежнему осталась верховной, самодержавной и неограниченной. Ни единичная, ни коллективная воля подданныхъ Россійской имперіи, не можетъ ни одной іотой ограничить власть Русскаго Монарха. Такого ограниченія не допуститъ и національный фундаментъ, на которомъ покоится у насъ Царская власть. Русскій народъ не зналъ борьбы за власть. Установленіе единодержавія, говоритъ проф. Сергѣевичъ, было актомъ народной воли. Народъ самъ избралъ для всей Руси одного Государя, и это всенародное избраніе навсегда закрѣпило мысль объ единомъ государствѣ и единомъ Царѣ. Замѣчательно, что и здѣсь народъ отнюдь не призналъ себя властью, отъ которой зависитъ Царь, а назвалъ Царя «Богомъ избраннымъ». Дѣйствуетъ Царь также «Божіею поспѣшествующею милостью и отчитывается только предъ Богомъ». Идея народовластія или народоправства, какъ лицемѣрно нелѣпая, выдуманная, чтобы дать высшимъ сословіямъ незамѣтно держать въ своихъ рукахъ народъ, чужда душѣ русска[151]го народа, — этого «богоносца». Посему, если самодержавная власть Русскаго Царя въ своемъ происхожденіи и содержаніи поставлена народомъ чрезъ церковь въ зависимость только отъ Бога, то и Самъ Монархъ не можетъ поставить эту власть въ зависимость отъ чьей-либо другой воли, кромѣ Божьей. Иначе такая власть перестанетъ быть властью Русскаго Царя, такъ какъ перестанетъ быть страженіемъ души русскаго народа.

    И церковь въ своемъ священномъ обрядѣ вѣнчанія Русскихъ Царей на царство свидѣтельствуетъ, что Русскій Монархъ «пріялъ съ небесе къ правленію и правосудию силу и премудрость», что Его «вѣнчаетъ невидимо Царь славы Христосъ», Который и «утверждаетъ» Ему «владычественную власть надъ людьми Своими». Посему митрополитъ далѣе читаетъ: «о, Богомъ вѣнчанный, и Богомъ дарованный, и Богомъ преукрашенный, благочестивѣйшій, Самодержавнѣйшій, Великій Государь Императоръ Всероссійскій! пріими скипетръ и державу, еже есть видимый образъ даннаго Тебѣ отъ Вышняго надъ людьми Своими Самодержавія къ управленію ихъ, и ко устроенію всякаго желаемаго имъ благополучія».

    Здѣсь слово: «самодержавіе» устраняетъ всякую возможность ограниченія власти Государя кѣмъ-либо, кромѣ Бога. Таковъ церковный взглядъ на власть Самодержавнаго Русскаго Царя. И безъ слова: «неограниченный» Русскій Самодержецъ мыслится церковью съ полнотою государственной власти, нераздѣльно сосредоточенной въ Его рукахъ Богомъ.

    Такимъ образомъ, съ законодательной, научно-юридической, историко-національной и церковной точекъ зрѣнія власть Русскаго Царя не потерпѣла доселѣ никакого измѣненія въ своемъ существѣ, по прежнему оставаясь верховной, самодержавной и неограниченной, или просто самодержавной, такъ какъ понятіе „самодержавіе” содержитъ два другія понятія «верховный» и «неограниченный» и болѣе сродно нашей церковно-національной старинѣ.

    А если такъ, если это несомнѣнно, то истинно-русскимъ людямъ надлежитъ мужественно работать въ пользу родины подъ сѣнію новыхъ «Основныхъ законовъ», оставивъ праздныя мечты объ ограниченности власти Русскаго Монарха, или упреки въ «реакціонерствѣ» тѣхъ, кто открыто и сейчасъ стоитъ за неогра[152]ниченное самодержавіе, т.е. за то, что есть на самомъ дѣлѣ. Никто, конечно, не станетъ тратить теперь свои силы на то, чтобы добиться внесенія слова «неограниченный» въ 4-ю ст. новыхъ «Основныхъ законовъ», Это и безцѣльно и, по настоящимъ временамъ, преступно» (И. Айвазовъ). — Ужасно быть измѣнникомъ Царя — Отца Небеснаго, — столь-же ужасно быть измѣнникомъ Царя Отечества! Какъ гражданинъ, измѣнившій Царю своему, который есть образъ и подобіе Божіе на землѣ, не можетъ быть христіаниномъ, такъ и христіанинъ отрекшійся отъ вѣры Господней, не можетъ быть гражданиномъ. Ибо какая вѣрность къ Царю земному отъ того, который измѣнитъ Царю Небесному!

    Конституція — это образъ великой современной политической лжи, обмана, эгоизма, властолюбія и коварства; въ парламентъ больше попадаютъ честолюбивые, властолюбивые и нахальные граждане.

    Больно и горько думать, что въ святой Русской землѣ есть люди, сыны діавола, мечтающіе водворить эту діавольскую ложь и обманъ въ православномъ христіанскомъ государствѣ.

    Нѣтъ, этого мы, русскіе патріоты, не должны допустить! иначе Богъ на насъ прогнѣвается и осудитъ въ предательской измѣнѣ святой родины! Нельзя допустить, чтобы власть попала въ эти революціонныя, поганыя, обагренныя кровію руки послѣдователей діавола. Послушайте, что вѣщаетъ Духъ Святый чрезъ уста Василія Великаго тѣмъ, кто добивается начальства и власти, чего, конечно, и добиваются революціонеры: «Нимало не должно человѣку домогаться избирательнаго голоса или начальства: ибо — это діавольскій недугъ и проявленіе любоначалія, которое служитъ признакомъ самаго высшаго діавольскаго лукавства. И діаволъ сею страстію увлеченъ былъ къ своему весьма извѣстному паденію; и, кѣмъ обладаетъ сія страсть, тотъ болѣзнуетъ наравнѣ съ нимъ. Сверхъ того, страсть сія плѣненныхъ ею дѣлаетъ завистливыми, ревнивыми, обвинителями, безстыдными клеветниками, ласкателями, злокозненными, унижающимися сверхъ должнаго, раболѣпными, высокомѣрными и исполненными безчисленныхъ смутъ. Ибо такой человѣкъ завидуетъ достойнымъ и клевещетъ на нихъ, а нерѣдко пожелаетъ имъ и смерти, чтобы, при недостаткѣ способныхъ къ дѣлу, голоса дошли и до него. Онъ будетъ ласкательствовать тѣмъ, [153] въ чьей волѣ подать избирательный голосъ, и поэтому сдѣлается раболѣпнымъ, но будетъ дерзокъ противъ низкихъ, если станутъ противиться, и поэтому начнетъ сплетать козни; у него будутъ тысячи смущеній и подозрѣній, его душевная тишина нарушится, и Богъ мира, не находя мѣста, гдѣ упокоиться, оставить его”. (Твор. Вас. Вел. Томъ 5, 350). — Послушайте сей грозный гласъ, несчастные богоотступники — революціонеры, и устрашитесь! Вѣдь, воистину, вы — сыны діавола, и Богъ мира оставилъ васъ, какъ своихъ злѣйшихъ враговъ, предтечей антихриста!..

    Сыны святой Руси! будемъ всѣми силами хранить наше дорогое сокровище, Богомъ намъ данное, — Царя Батюшку, Самодержца Всероссійскаго. Прочь отъ насъ, крамола, прочь, вражда и злоба! Православіе, самодержавіе и единодержавіе — вотъ наше святое побѣдоносное знамя, котораго никому не отдадимъ, Богу намъ содѣйствующу. И тогда снова возсіяетъ благоденствіе и величіе Россіи! Помните же: отъ насъ зависитъ счастье Россіи! Не слушайте и не вѣрьте обѣщаніямъ красныхъ измѣнниковъ: они уже обманули васъ, — разорили родину, внесли смуту; они — наши палачи, кровопійцы, а не радѣтели земли Русской. Одинъ лишь нашъ Царь, избранникъ Божій. Духомъ Святымъ поставленный, дастъ намъ все полезное для нашего благоденствія, но, если въ Думу попадутъ вновь измѣнники Россіи, то мы снова будемъ переживать несчастія.

    Вотъ истина, и вотъ мой пастырскій завѣтъ всѣмъ сынамъ святой Руси: бросьте распри, ждите добра и правды только отъ Царя, а потому въ Думу надо слать лишь людей, любящихъ Царя и родину, а не такихъ измѣнниковъ, которые собирались въ Выборгѣ, или подобныхъ имъ, опозорившимъ весь русскій народъ 20 февраля 1907 года, при открытіи 2-й Думы. На пожеланіе Царя отвѣтили явнымъ недоброжелательствомъ и измѣной, не вставши, что ими сдѣлано умышленно. Богъ и русскій народъ имъ этого не проститъ никогда!! Старайтесь жить со всѣми въ мирѣ, сѣйте только доброе, не забывайте церковь и пастырей, удѣляйте каждый праздникъ нѣсколько часовъ для Бога, носите въ своихъ сердцахъ любовь къ Царю, — и Богъ пошлетъ вамъ счастье, и наша дорогая родина снова займетъ высокое положеніе въ средѣ великихъ державъ, къ голосу которой будетъ прислушиваться весь міръ! «Удали не[154]праведнаго отъ царя, — и престолъ его утвердится правдою»!.. (Прем. Сол. 25, 5). Аминь.

     

    № 22.

    Слово, въ 5-ю недѣлю по Пятидесятницѣ 20-го іюня 1904 года. „О любви праведниковъ къ грѣшникамъ”.

     

    „Братіе, благоволеніе моего сердца и молитва яже къ Богу по Израили, есть во спасеніе”. (Римл. 10, 1).

     

    Сила любви христіанской, которою объята была святая душа ап. Павла, была такова, что онъ, какъ-бы забывая о самомъ себѣ, всѣмъ сердцемъ желалъ блага и счастія своимъ ближнимъ, всею силою духа молился Богу о спасеніи ихъ...

    Такова, возлюбленные братія и сестры, любовь и всѣхъ святыхъ, всѣхъ богоугодныхъ праведниковъ къ собратіямъ ихъ человѣкамъ. Такова была любовь и новаго нашего ходатая предъ Богомъ преподобнаго богоноснаго отца нашего Серафима, Саровскаго Чудотворца.

    Любовь эта простирается до такой высокой, или, лучше сказать, безпредѣльной степени самоотверженія, что они готовы искупить спасеніе ближнихъ своихъ не только цѣною временной жизни, но и цѣною собственнаго спасенія; они ходатайствуютъ и молятся не только о тѣхъ, которые приближаются къ нимъ духомъ вѣры, любви и покаянія и просятъ ихъ молитвенной помощи, но молятся еще болѣе о погибающихъ и отчужденныхъ милости Божіей грѣшникахъ, доколѣ грѣхи ихъ не превзойдутъ мѣры долготерпѣнія Божія, — молятся за самыхъ враговъ своихъ, за ненавидящихъ и творящихъ имъ всякое зло. «Аще оставиши имъ грѣхъ ихъ», [155] такъ предстательствовалъ Моисей за преступный народъ, уже осужденный праведнымъ судомъ Божіимъ на погубленіе: „аще оставиши имъ грѣхи ихъ, остави, аще же ни, изглади мя изъ книги Твоя, въ нюже вписалъ мя еси".

    „Молилбыхся, самъ азъ отлученъ быти отъ Христа по братіи моей, сродницѣхъ моихъ по плоти", говорилъ св. ап. Павелъ, скорбя духомъ о погибели единоплеменниковъ своихъ, которые были самыми ожесточенными его врагами, которые повсюду гнали его и преслѣдовали, которые многократно покушались на жизнь его, — «Господи! не постави имъ грѣха сего», молился умирающій Стефанъ, о тѣхъ, которые побивали его камнями...

    Вспомните, какъ молился со слезами преподобный Серафимъ за весь міръ и особенно за своихъ враговъ, которые всю жизнь его гнали и преслѣдовали...

    Умилимся, смотря на современнаго молитвенника за грѣшный міръ — Іоанна Кронштадтскаго; онъ, особенно во время божественной литургіи, смачиваетъ своими теплыми слезами не одинъ платокъ … Вотъ какъ угодники Божіи любятъ своихъ собратій: они готовы за нихъ душу свою положить!

    Великое слово апостола: — «любовь никогда не перестаетъ — съ особою силою исполнилось на великомъ угодникѣ Божіемъ Серафимѣ Саровскомъ. При жизни своей онъ весь какъ бы горѣлъ этой любовію, готовый всякому служить своимя благодатными дарами. Съ необыкновенною ласковостью принималъ онъ всякаго посѣтителя и не перечесть, сколько людей получили у него чудесное исцѣленіе, облегченіе горя, разрѣшеніе тяжкихъ сомнѣній, сладкихъ духовныхъ бесѣдъ изъ его медоточивыхъ устъ. Онъ всѣхъ училъ этой любви: «живите такъ, что только старайтесь всякому дѣлать добро, и добро всякаго утѣшитъ, обласкаетъ, а когда нужно будетъ и обличитъ. Старайтесь всѣхъ любить; любить — верхъ совершенства христіанскаго!.. Такимъ же безмѣрно любящимъ, грѣющимъ, ласковымъ представляется дивный св. Серафимъ и въ многочисленныхъ посмертныхъ явленіяхъ своихъ...

    Дивно-ли, что молитва святыхъ, споспѣшествуемая такою самоотверженною любовію, много можетъ, какъ говоритъ св. Апостолъ, является чудодѣйственною, отверзаетъ и затворяетъ небо, низводитъ дождь, или огнь съ небесе, исцѣляетъ всякіе недуги, [156] болѣзни и воскрешаетъ мертвыхъ, что, вооруженные такою силою вѣры и молитвы, святые Божіи человѣцы «побѣдиша царствія, содѣяша правду, получиша обѣтованія, заградиша уста львовъ, угасиша силу огненную, избѣгоша острія меча, возмогоша отъ немощи, быша крѣпцы во бранехъ, обратиши въ бѣгство полки чуждихъ» (Ев. 11, 33-34), какъ говоритъ св. апостолъ Павелъ.

    Дивно-ли, что самая высочайшая любовь Божія нарицаетъ святыхъ сосудами милости Своей къ человѣкамъ, что одно уже бытіе праведниковъ посреди міра, падшаго и растлѣннаго, есть залогъ сохраненія и продолженія человѣческаго рода!..

    «Сѣмя святое стояніе его», говоритъ Слово Божіе. И доколѣ это святое сѣмя растетъ и зрѣетъ среди плевелъ нечестія и развращенія, дотолѣ долготерпѣніе Божіе щадитъ и не исторгаетъ отъ земли эти нечистые плевелы, чтобъ не восторгнуть, преждевременно, купно съ ними, и пшеницу, — щадитъ и не погубляетъ грѣшниковъ, чтобъ не погубить, вмѣстѣ съ ними, и праведниковъ...

    Если-бы въ развращеннѣйшемъ пятиградіи Содомскомъ нашлось токмо десять праведниковъ, то ради ихъ всѣ эти города спаслись-бы отъ погибели… Аще обрящутся тамо десять праведниковъ, не погублю Содома — десятихъ ради, говорилъ Самъ Господь Аврааму. Если-бы въ Іерусалимѣ предъ плененіемъ Вавилонскимъ нашелся хотя одинъ истинно-святой и богобоящійся мужъ, то милосердіе Божіе пощадило-бы весь городъ отъ предстоявшаго ему разрушенія, — «Обыдите», говоритъ Господь, во гнѣвѣ Своемъ на нечестивыхъ жителей Іерусалима: «обыдите и воззрите, и познайте, и поищите на стогнахъ Іерусалима, аще обрящете мужа, творящаго Судъ и ищуща вѣры, и милосердъ буду Іерусалиму»!..

    Ради одного апостола Павла спасены были отъ неминуемаго потопленія и смерти всѣ плывшіе съ нимъ спутники... «Се, тебе дарова Богъ вся плавающія съ тобою», говорилъ ему ангелъ Господень.

    Сего мало. Послушайте со вниманіемъ и то еще: одно присутствіе праведника въ дому грѣшника низводитъ на домъ сей благословеніе Божіе. Какое великое счастье тому дому, который удостоится принять праведника! «Усмотрѣхъ, яко благослови мя Богъ пришествіемъ твоимъ», сознавался Лаванъ праведному Іако[157]ву, котораго, какъ странника и пришельца, пріютилъ онъ въ дому своемъ. Когда Іосифъ вступилъ, какъ купленный рабъ, въ домъ Пентефрія египтянина, то самъ господинъ его увидѣлъ и убѣдился, яко Господь бѣ съ нимъ и елика творитъ, Господь благоустрояетъ въ руку его: «и бысть благословеніе Господне Іосифа ради на всемъ имѣніи его, въ дому и въ селѣхъ его».

    Во время бытія Преподобнаго Серафима, ради его праведности, процвѣтала Саровская обитель, какъ кринъ сельный, — процвѣтала и матеріально, и духовно. Вотъ какую имѣетъ силу и дерзновеніе одинъ праведникъ, живущій среди насъ, грѣшныхъ, и какъ счастливъ тотъ изъ насъ, грѣшныхъ, кто удостоится послужить праведнику. Вы слышали, что за это на того человѣка, хотя-бы онъ былъ грѣшникъ, снисходитъ ради праведника благословеніе...

    Вотъ вся причина, почему нашъ русскій народъ, который еще не потерялъ устоевъ вѣры и благочестія, дорожитъ праведниками, почитаетъ и уважаетъ ихъ.

    Какъ счастливы, подумаетъ кто-либо, были тѣ люди, среди которыхъ жили эти избранники Божіи! Какихъ благодѣяній и даровъ небесныхъ не могли получить они ихъ ходатайствомъ и молитвами!..

    Совершенно вѣрно, но, во-1-хъ, святое сѣмя праведныхъ никогда не прекращалось и не прекращается на землѣ. Если-бы не было праведниковъ, то перестала-бы существовать самая церковь Божія, которая, по обѣтованію Божію, пребудетъ непреодолѣнною вратами адовыми до дня славнаго пришествія Христова; безъ этого престалъ-бы и прекратился родъ человѣческій на землѣ, прекратилась и исчезла-бы самая земля наша. Но мы, по своей грѣховности и духовной слѣпотѣ, не замѣчаемъ среди насъ этихъ небесныхъ человѣковъ и земныхъ ангеловъ. Мы такъ погрязли въ земномъ, что намъ необходимо постоянно воспоминать жизнь и труды св. Отцовъ, какъ они всегда стремились въ тотъ лучшій духовный міръ... Аминь. [158]

     

    № 23.

    Слово, произнесенное за всенощнымъ бдѣніемъ въ день Благовѣщенія 25 марта 1904 года въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. О величіи человѣка.

     

    «Благовѣствуй, земле, радость

    велію, хвалите, небеса, Божію славу».

     

    Внимательно слушайте значеніе сего краткаго стиха: когда услышите звонъ колоколовъ, призывающій насъ на молитву, который преобразуетъ звукъ архангельской трубы, всегда взывайте сіе умилительное благовѣстіе св. матери нашей церкви.

    Нынѣ мы, дорогіе братія и сестры, празднуемъ Благовѣщеніе, что значитъ благую вѣсть, возвѣщеніе о радости, — празднуемъ свѣтло, по гласу церкви, которая всѣхъ созываетъ къ веселію: небо и землю, ангеловъ и человѣковъ, всю тварь видимую и невидимую. «Благовѣствуй», воспѣваетъ она: «земле, радость велію, хвалите, небеса, Божію славу», «да веселятся небеса и радуется земля, да радуется вся тварь и гласы да поетъ» (на литіи). Нынѣ у насъ всеобщая радость и торжество! Симъ небесный благовѣститель Архангелъ Гавріилъ привѣтствовалъ Пресвятую Дѣву обрадовательнымъ привѣтствіемъ, говоря: «радуйся, благодатная»! А Она, Преблагословенная Пресвятая Владычица наша Богородица Приснодѣва, воспріявъ вмѣстѣ съ симъ словомъ и самое дѣло радости, Богоизбранная, поетъ потомъ: «возрадовася духъ мой о Бозѣ Спасѣ моемъ»!.. Въ отвѣтъ на сіе и св. церковь, именуя ея радость пріятелищемъ, припѣваетъ ей: «радуйся, радосте наша»! Отъ Владычицы Богородицы, какъ наслѣдіе отъ матери дѣтямъ, радость перешла ко всѣмъ православнымъ христіанамъ и стала неотъемлемымъ ихъ достояніемъ до того, что одинъ Апостолъ въ числѣ заповѣдей ставитъ: «всегда радуйтеся» (1 Сол. 5, 16), [159] а другой къ тому прибавляетъ еще: „всякую радость имѣйте, братія моя”, даже и тогда, когда во искушеніе впадаете различны (Іак. 1, 2).

    Въ нынѣшній радостный день, о чемъ намъ говорить, какъ не о радости и нашихъ правахъ на радость, и какъ намъ вступить въ нихъ. Намъ-ли, христіанамъ, не радоваться, когда намъ усвоены милостивымъ Господомъ такія преимущества, съ коими ничто на землѣ сравниться ни подъ какимъ видомъ не можетъ, о которыхъ даже одно помышленіе должно обвеселять сердце и плоть нашу. Никакія надежды и ожиданія мірскія не могутъ сравняться съ надеждами и ожиданіями христіанъ. Смотрите, что имъ обѣтовано: Наслѣдіе нетлѣнное, нескверное, неувядаемое соблюдено на небесѣхъ ихъ ради (1 Петр. 1, 4), такое наслѣдіе, о которомъ восхищенный до третьяго небесе и слышавшій тамъ неизреченные глаголы, свидѣтельствовалъ, что око не видѣ, ухо не слыша и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ его. (1 Кор. 2, 9), котораго полученіе однакожъ такъ вѣрно и несомнѣнно, что оно какъ бы уже въ рукахъ ихъ есть: „вся ваша суть, говоритъ Апостолъ, или міръ, или животъ, или настоящая, или грядущая, вся ваша суть. Вы же Христовы, Христосъ же Божій". (1 Кор. 3, 22). Вотъ почему нынѣшній день называется днемъ Благовѣщенія!

    Что это за благая вѣсть для всѣхъ насъ? Та вѣсть, что къ намъ, бѣднымъ, на землю нисшелъ нынѣ Единородный Сынъ Божій, Вѣчное Слово, коимъ сотворено и держится въ бытіи все видимое и невидимое, нисшелъ до того, что облекся естествомъ нашимъ, содѣлался во всемъ, кромѣ грѣха, подобнымъ намъ человѣкомъ, и это не на время токмо какое-либо, малое или великое, а на всю вѣчность. Та вѣсть, что сей воплотившійся Сынъ Божій содѣлаетъ для нашего спасенія все, что нужно: озаритъ насъ свѣтомъ истины и укажетъ путь къ жизни вѣчной, воспріиметъ на себя грѣхи наши и загладитъ ихъ своими страданіями, низойдетъ во гробъ и воскресеніемъ Своимъ разсѣетъ для насъ мракъ гроба и страхъ смерти; подастъ намъ Духа Святого и съ Нимъ всю полноту даровъ благодатныхъ; да очистившись отъ всякія скверны, содѣлаемся способными къ сожитію на небѣ съ ангелами. Та вѣсть, что мы посредствомъ сего безпримѣрнаго снисхожденія къ намъ и [160] соединенія съ нами Сына Божія, изъ враговъ Богу сдѣлались близкими и паки своими Богу, изъ изгнанниковъ рая, пришельцевъ земли, содѣлались наслѣдниками неба и благъ вѣчныхъ, что всѣ бѣдствія, коими исполненъ міръ, насъ окружающій, прейдутъ безвозвратно, все возвратится къ первобытному совершенству, такъ что самая тварь неодушевленная, воздыхающая теперь вмѣстѣ съ нами, „освободится отъ тяжкой работы истлѣнія въ свободу славы чадъ Божіихъ“. Видите, сколько радостей и надеждъ принесъ намъ день настоящій! Сравните всѣ радостныя вѣсти, какія только можемъ мы получить отъ кого-либо, и всѣ онѣ окажутся малы и незначительны. Намъ нынѣ сообщили, что не только всѣ болѣзни тѣла и души, отъ коихъ страдалъ безнадежно весь родъ человѣческій, исчезнутъ, наконецъ, навсегда, но что и самая смерть, этотъ неотразимый врагъ, нынѣ побѣждена, уничтожена, и мы паки содѣлались чисты, свѣтлы и безсмертны. „Гдѣ ти, смерте, жало, гдѣ ти, аде, побѣда?" Нынѣ возвѣщено намъ что древній и непримиримый врагъ нашъ діаволъ, изгнавшій насъ лестію изъ рая и всѣми силами своими влекшій въ адъ, пораженъ во главу, что онъ связанъ отъ великаго Вождя и Побѣдителя, что съ сихъ поръ у него нѣтъ власти надъ нами, такъ что каждый изъ вѣрующихъ можетъ попирать безвредно сего адскаго дракона. Мы, отверженные за грѣхъ и находившіеся подъ гнѣвомъ и проклятіемъ, примиряемся нынѣ со Отцомъ небеснымъ, делаемся паки Его возлюбленными сынами, вступаемъ во всѣ права дѣтей и предназначаемся къ обладанію царствиемъ небеснымъ. Измыслите какія угодно радостныя извѣстія, — и всѣ онѣ обрѣтутся въ благой вѣсти, принесенной намъ нынѣ отъ Архангела. Достойно убо и праведно именуется настоящій день днемъ Благовѣщенія; достойно и праведно небо и земля призываются нынѣ къ радости и прославленію Господа: ибо небо и земля будутъ, дѣйствительно, участвовать въ Его милосердіи и торжествѣ нашемъ. Внидемъ же нынѣ во градъ душъ нашихъ и возвѣстимъ нашему сердцу, что явился, наконецъ, Тотъ, у Коего можно обрѣсти покой и отраду всѣмъ намъ, страждущимъ и обремененнымъ скорбями. Мы нынѣ радуемся въ скорбяхъ, ибо нашъ Спаситель и Его Пречистая Матерь здѣсь, на землѣ, были въ скорбяхъ и намъ оставили путь въ царство небесное — крестный, скорбный. Время кончилось, день воскресенія приспѣлъ, [161] мы нынѣ можемъ поднять главу, взять паки въ руки скипетръ, исторгнутый у насъ врагомъ, и начать и жить, и дѣйствовать по образу Создавшаго насъ (Іоанна Златоуст. Слово на Благовѣщеніе).

    Охъ, возлюбленные! Если бы мы знали и вѣдали, что намъ уготовано на небѣ, мы бы согласились до второго пришествія кишѣть червями и страдать, только бы не лишиться того небеснаго блаженства, которое, уготовано достойнымъ сынамъ Божіимъ. Какъ пріятно и сладостно работать Господу съ юныхъ лѣтъ, а не отлагать сего дѣла до старости! Старческую ли немощь и сухія кости принесемъ Господу, кровь Свою за насъ пролившему и такъ насъ возвысившему? И еще принесемъ-ли, — Богъ знаетъ. Сколько мы видимъ печальныхъ примѣровъ. Не всѣ-ли почти старцы, проведшіе жизнь въ страстяхъ, подобны гнилому, иструхлявившемуся дереву, изъ котораго ничего выдѣлать уже нельзя. Они томятся отъ скуки, ропщутъ, снѣдаются отчаяніемъ: все существо ихъ пропитано страстями и особенно, какъ гноемъ, самоволіемъ, упрямствомъ и гордостію. Многіе изъ нихъ отъ, всей души желали-бы трудиться для Бога и нести подвиги, но уже поздно: золотое время прошло, силы ихъ испарились. Если они и несутъ трудъ, то какъ по заведенному порядку, холодно, какъ машина, или какъ лѣнивый мулъ или волъ, не охотно, вынужденно, какъ связанный, ведомый. Горько они сожалѣютъ, что золотое время попусту растратили, завидуютъ юнымъ, но все уже безцѣльно. Спохватились, да поздно. Не то сіе значитъ, чтобъ подъ старость невозможно было обращеніе, но довольно трудно. Возьмемъ же примѣръ съ Самой Царицы Небесной. Она съ 3 лѣтъ посвятила всю жизнь свою на служеніе Богу, со всѣми была ласкова и кротка. Будемъ ей подражать и приносить Богу юность, а не старость; будемъ ласковыми и кроткими ко всѣмъ, даже и ко врагамъ. Вы же, старцы, не обижайтесь на сказанныя слова, не нами, а св. отцами, но плачьте и рыдайте, что все золотое время вы потратили попусту для мірской суеты и своей мамоны, плачьте, — и Богъ по Своему милосердію васъ проститъ. Внушите своимъ дѣтямъ съ юности работать Богу, и тогда подъ старость будетъ легко и отрадно на душѣ. Хорошо тому, кто еще дѣлалъ добрыя дѣла, которыя будутъ служить облегченіемъ при старости лѣтъ. Хорошо и пріятно тому, кто заслу[162]житъ любовь своей душевной добротой и ласковымъ обращеніемъ съ ближними. Но горе несчастному и окаянному тому, кто своей гордостію, заслужилъ еще здѣсь, на землѣ, проклятіе отъ ближнихъ своихъ. Что же онъ думаетъ, жалкій и несчастный, получить тамъ, на небѣ, кромѣ совмѣстнаго общенія съ адскимъ дракономъ — діаволомъ, которому въ жизни подражалъ своей гордостію, злобой и грубостію. Христосъ насъ научилъ кротости, а не грубости. Но довольно объ этомъ. Обратимся отъ грубыхъ гордецовъ къ смиреннымъ и любвеобильнымъ, живущимъ не для себя, а всецѣло на пользу ближнихъ.

    Чему научаетъ насъ праздникъ Благовѣщенія? Чрезъ Благовѣщеніе Богъ снизошелъ на землю, сталъ Богочеловѣкомъ на всю вѣчность, чтобы обитать въ человѣкахъ, жить въ нихъ, какъ въ своихъ храмахъ нерукотворенныхъ. Какая милость Божія: наша душевная храмина есть обиталище Бога, Творца всей вселенной: „Аще кто любитъ мя, слово мое соблюдетъ, и Отецъ Мой возлюбитъ его, и къ нему пріидемъ и обитель у Него сотворимъ”. (Іоан. 14, 23). Смотрите, какъ приблизился Богъ къ человѣкамъ, удалившимся отъ него чрезъ грѣхи, „на страну далече" (Лук. 15, 13). Какая любовь, какое состраданіе къ погибающему человѣчеству какое снисхожденіе, какое возвышеніе, возвеличеніе нашей падшей природы! Теперь взглянемъ безпристрастно на себя и вообще на человѣчество. Что мы видимъ въ себѣ душевными очами? Грѣхи и грѣхи, господствующіе въ сердцахъ, растлѣвающіе душу и тѣло разлучающіе насъ отъ Бога, источника жизни. Когда можемъ мы сказать, что у насъ сердце чисто, мысли чисты, желанія и намѣренія угодны Богу, и дѣла неукоризненны? Все въ насъ не чисто: душа и тѣло смердятъ явными или тайными грѣхами. Не мѣсто Господу въ такихъ сердцахъ и душахъ, объятыхъ адскимъ пламенемъ страстей. Но такихъ то погибающихъ и пришелъ Господь спасать, ибо „Сынъ человѣческій пришелъ взыскать и спасти погибшаго", говоритъ Самъ Онъ, нашъ дражайшій и сладчайшій Іисусъ. „Не здоровые имѣютъ нужду во врачѣ, но болящіе".

    Какъ сладостно, какъ пріятно, какъ утѣшительно наслаждаться сей духовной трапезой! Невольно душа начинаетъ тосковать о своей родинѣ, о своей небесной отчизнѣ, о дорогой нашей Матери [163] Царицѣ Небесной. Все земное, прочь иди отъ насъ, какъ одна суета суетъ!

    О Преблагословенная Богородице Маріе! Дражайшая наша Матерь, Заступница въ скорби сущихъ! Не презри сроднаго Тебѣ промышленія о насъ, но исправи, заступи, спаси и приведи насъ, въ плѣну сущихъ, въ небесную отчизну. Аминь.

     

    № 24.

    Слово, сказанное предъ молебномъ въ 12 час. ночи на 1-е января 1904 г. въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. О памяти смертной.

     

    Сердце чисто созижди во мнѣ, Боже, и духъ правъ обнови во утробѣ моей (Псал. 50, 12).

     

    Творецъ вѣковъ и временъ сподобилъ насъ, дорогіе отцы, братіе и сестры, еще увидѣть новый по счету годъ, который, по дѣламъ нашимъ и старымъ привычкамъ, опять будетъ старымъ и ветхимъ, если мы не постараемся исправить свою жизнь. Воистину только святая добродѣтельная жизнь, соединенная со всегдашнимъ покаяніемъ, обновляетъ человѣка на всякъ день. И это потому, что въ каждомъ человѣкѣ есть сѣмя и зародышъ, — это ужасный душепагубный грѣхъ, унаслѣдованный отъ грѣшныхъ нашихъ предковъ, который непрестанно, хотя даже иногда незамѣтно, тлитъ и точитъ все существо наше. Вотъ съ этимъ-то сѣменемъ грѣха и самыхъ тяжкихъ болѣзней рождаемся мы на свѣтъ и постепенно тлѣемъ, и мало-по-малу иногда заживо умираемъ!

    Итакъ скажите, дорогіе мои, что же послѣ этого значитъ для насъ новый годъ! Это воистину еще продолжающееся къ намъ милосердіе и долготерпѣніе Божіе, ожидающее нашего исправленія, [164] устрояющее наше душевное спасеніе. Новый годъ, повторяю, словами святыхъ отцовъ, это — сильное побужденіе къ нашему покаянію и добрымъ дѣламъ. Невольно въ сіи минуты приходитъ въ память притча Господа о безплодной смоковницѣ, которую за неплодіе хозяинъ сада хотѣлъ срубить, а садовникъ умолялъ его еще оставить на годъ для удобренія подъ ней почвы и для принесенія плодовъ.

    Но скоро и непреложно настанетъ тотъ страшный послѣдній день, послѣ котораго не будетъ времени, какъ говорится въ Откровеніи Іоанна Богослова: „Ангелъ, котораго я видѣлъ стоящимъ на морѣ и на землѣ, поднялъ руку свою къ небу и клялся Живущимъ во вѣки вѣковъ, Который сотворилъ небо и все, что на немъ, землю и все, что на ней, и море и все, что въ немъ, что времени уже не будетъ".

    Итакъ, увѣряю васъ, пріидетъ время, когда прекратится совсѣмъ время, и настанетъ вѣчность неизмѣримая, безконечная, невообразимая; прекратятся навсегда смѣны дней и ночей, — заря утра и вечера, и временъ года; не будетъ этихъ постепенныхъ чередованій зимы, весны, лѣта и осени; не будетъ этого чуднаго украшенія земли зеленью, цвѣтами, листвою и плодами; не будетъ никакихъ рожденій: ни человѣческихъ, ни животныхъ, — все исчезнетъ въ этомъ мірѣ, какъ трава и цвѣтъ въ поляхъ: бѣдный въ рубищѣ, царь въ порфирѣ — обратятся оба въ прахъ, даже самая земля и все, что есть на ней, сгоритъ, по слову Божественнаго Писанія, и тогда-то вотъ будетъ новое небо и новая земля, нетлѣнное небо и нетлѣнная земля, сообразная духовнымъ тѣламъ будущихъ воскресшихъ людей (2 Петр: 3, 10, 13). Тогда солнце угаснетъ и исчезнетъ, — и солнцемъ всеозаряющимъ, всепросвѣщающимъ будетъ Самъ Христосъ Господь. Солнце правды, не будетъ луны и звѣздъ: ибо все это временно, стихійно, сложно и потому невѣчно и тлѣнно. Прекратится царство суеты и грѣха и всякой неправоты, убѣгутъ всѣ скорби, болѣзни, печали и воздыханія въ новомъ нашемъ родномъ небесномъ отечествѣ, и не останется вовсе и помину о нихъ; настанетъ царство любви, правды, непоколебимаго мира, радости и вѣчнаго веселія; не будетъ этой пестроты народовъ, племенъ и языковъ, — но будетъ одинъ народъ Божій съ однимъ дивнымъ и для всѣхъ понятнымъ языкомъ ангельскимъ или человѣ[165]ческимъ; всѣ будутъ, как одинъ народъ, какъ чадо одной семьи, у которой будетъ, одинъ отецъ Богъ. Какъ страшно! невольно проходитъ ужасъ и трепетъ по всѣмъ членамъ тѣла и души при воспоминаніи всего, что насъ ожидаетъ! Воистину все земное: честь, и слава, почести, наряды, богатство и суемудрая мудрость — исчезнетъ, какъ дымъ, и одно дуновеніе вѣтра смерти все уничтожитъ, и останется одна безпредѣльная вѣчность!

    Какъ намъ не ужасаться того страшнаго времени, которое всѣхъ насъ ожидаетъ! И эта вѣчность, предопредѣленная Творцомъ отъ начала, прежде бытія неба и земли, эти страшныя времена — настанутъ скоро, по неложному слову Самого Творца: „Се, гряду скоро, и мзда моя со Мною, воздати комуждо по дѣломъ его" (Апок. 24, 12)

    Вотъ для этой вѣчности, для этого будущаго безконечнаго житія и блаженства и создалъ всеблагій Господь человѣка и весь родъ человѣческій, — и если бы мы только въ этомъ вѣкѣ уповали на Христа и не имѣли въ виду будущей безконечной жизни, въ которой водворятся вѣчная правда и святость, то мы были-бы еще несчастнѣе и злополучнѣе всѣхъ человѣковъ, терпя здѣсь безчисленныя болѣзни и скорби, тысячи видовъ всякихъ смертей и лишеній, и не имѣя возможности получить за все это, то терпимъ за правду, за Христа — воздаяніе! Итакъ, успокоимся и утѣшимся, возлюбленные отцы и братія, будетъ намъ блаженное вѣчное воздаяніе за всѣ добрыя дѣла и подвиги здѣшней жизни, особенно подвиги самоотверженія въ святой обители, послушаніе, дѣвство и нестяжательность, дающіе сторичные таланты, совершаемые по вѣрѣ и упованію на нашего Начальника вѣры и Совершителя Іисуса Христа, — и отретъ Онъ всякую слезу съ очей, плакавшихъ здѣсь ради правды Его, и горюющіе нынѣ и праведные на колѣнахъ Божіихъ утѣшатся, по слову Пророка Исаіи: радости ихъ не будеъ конца (Исаіи 35, 10, 66, 14). Но горе будетъ всѣмъ нераскаяннымъ грѣшникамъ: они будутъ въ вѣчной мукѣ, какъ черви кипѣть. Какъ страшно даже произносить сіи слова! Дѣйствительно, по Слову Божію: всякая неправда людей, незаглаженная и неисправленная покаяніемъ и добродѣтелію, получить Свое возмездіе праведное. Не льститеся: Богъ поругаемъ не бываетъ, ибо что, человѣкъ посѣетъ здѣсь на землѣ, то и тамъ по[166]жнетъ въ вѣчности, — ясно свидѣтельствуетъ неложное Слово Божіе.

    Итакъ, братіе и сестры, будемъ готовиться неотложно къ вѣчности покаяніемъ и добрыми дѣлами. Скоро времени не будетъ, — и время къ исправленію и подвигамъ вѣры и добродѣтели отнимется.

    Будемъ-же каяться, исправляться и приносить Господу плоды добрыхъ дѣлъ. Тогда наступающій годъ будетъ, дѣйствительно, новымъ для насъ, новымъ потому, — что принесетъ намъ обновленіе всего существа нашего: души и тѣла. Тогда хотя внѣшній человѣкъ нашъ будетъ тлѣть въ болѣзняхъ и скорбяхъ, но внутренній, потаенный сердца, человѣкъ будетъ обновляться всякій день, какъ это было съ святителемъ Василіемъ Великимъ.

    Мы видимъ въ вѣкахъ прошедшихъ, что родъ человѣческій преходитъ и родъ приходитъ; то-же испытываемъ и всѣ мы надъ собою, то-же будетъ и послѣ насъ. Никто не можетъ избѣжать жребія, назначеннаго правосудіемъ Божіимъ для всѣхъ человѣковъ: „Земля еси — и въ землю отыдеши". Отходятъ въ сей вѣчный путь другіе, даже на нашихъ глазахъ, наши друзья, — пойдемъ въ сей неизвѣданный путь и мы; провожаемъ ко гробу другихъ, проводятъ нѣкогда и насъ, и наше бездыханное тѣло вмѣстится въ маломъ гробѣ, опустится въ могилу, покроется землею!..

    И вотъ еще годомъ мы ближе къ страшному часу смерти, который и безъ того не далекъ отъ насъ. Не должно-ли послѣ сего всѣ мысли свои устремлять къ сему неизбѣжному часу? — Весь умъ нашъ долженъ быть занятъ памятью о смерти, все сердце наше исполниться предчувствіемъ страшнаго разлученія души съ тѣломъ; вся жизнь наша должна быть какъ-бы однимъ предсмертнымъ часомъ приготовленія къ исходу! Самъ Господь, даровавшій нам новое лѣто жизни, да утвердитъ насъ въ покаяніи и добродѣтели, благочестіи и страхѣ Божіемъ, да сподобитъ насъ съ ликомъ избранныхъ своихъ торжествовать на небѣ то великое новолѣтіе міра, послѣ котораго лѣта уже не будетъ! Аминь. [167]

     

    № 25.

    Слово въ день Вознесенія Господня, сказанное за божественной литургіей 6 мая 1904 г. въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. Для чего святые оставляли міръ и удалялись въ монастыри?

     

    (Составлено по творен. Іоанна Златоуста, томъ 2-й стр. 491-501).

     

    Мы, братія и сестры, вѣрою провожаемъ сегодня Господа Іисуса Христа на небо и, подобно святымъ апостоламъ, стоимъ теперь здѣсь какъ-бы на горѣ Елеонской. И насъ невидимо, какъ вѣрныхъ своихъ послѣдователей, благословляетъ теперь Господь и Утѣшаетъ надеждою пребывать съ нами всегда, — Духа Святаго, утѣшителя, обѣщаетъ послать! Воистинну здѣсь съ нами невидимо присутствуетъ Христосъ, съ ангелами и святыми угодниками Божіими: сегодня составилось собраніе ангеловъ и всѣхъ святыхъ небожителей! Если вы хотите видѣть ангеловъ и святыхъ, то откройте очи вѣры и увидите это зрѣлище; вѣдь, если воздухъ наполненъ ангелами, то тѣмъ болѣе церковь; если церковь, то тѣмъ болѣе въ настоящій день, когда возносится Владыка ихъ. А что весь воздухъ наполненъ ангелами, послушайте, какъ говоритъ апостолъ, увѣщевая женъ имѣть покрывало на головѣ: „должна есть жена власть (Покрывало) имѣти на главѣ ангелъ ради" (1 Кор. XI, 10). Так-же Іаковъ: „ангелъ, иже мя избавляетъ отъ юности моей" (Быт. ХL VIII, 16), и еще Іаковъ: „я видѣлъ, говоритъ, полкъ ангеловъ" (Быт. XXX, 11, 2)? Почему онъ видѣлъ полкъ и воинство ангеловъ на землѣ? Какъ царь повелѣваетъ войскамъ, находящимся въ каждомъ городѣ, дабы непріятель не сдѣлалъ нападенія и не вторгся въ городъ, — такъ точно и Богъ: поелику въ этомъ воздухѣ находятся свирѣпые и жестокіе бѣсы, всегда воздвизающіе войны, и враги мира, противопоставилъ имъ воинства ангеловъ, чтобы [168] они однимъ появленіемъ своимъ укрощали бѣсовъ, а намъ всегда доставляли миръ. А чтобы вамъ знать, братія и сестры, что есть ангелы мира, послушайте, какъ діаконы всегда произносятъ въ молитвахъ: „ангела мирна" просимъ. — Видите-ли, что здѣсь съ нами присутствуютъ и ангелы, и святые? Посему кто жалче тѣхъ, которые сегодня здѣсь отсутствуютъ, находятся внѣ храма Божія? Кто блаженнѣе насъ, которые пришли и наслаждаемся этимъ торжествомъ? Впрочемъ рѣчь объ ангелахъ мы оставимъ до другого времени, а теперь поведемъ рѣчь по поводу настоящаго праздника. Какой же нынѣ праздникъ? Важный и великій, возлюбленные, превосходящій человѣческій умъ и достойный щедрости устроившаго его Бога. Нынѣ примиреніе у Бога съ родомъ человѣческимъ, нынѣ долговременная вражда прекратилась, и продолжительная война окончилась, нынѣ наступилъ нѣкоторый миръ, — миръ дивный, никогда неожидавшійся прежде. И кто могъ надѣяться, что Богъ намѣренъ былъ примириться съ человѣкомъ! Это не потому, чтобы Владыка былъ не человѣколюбивъ, но потому, что слуга нерадивъ; не потому, чтобы Господь былъ жестокъ, но потому, что рабъ не благодаренъ. Намъ предстояла такая ужасная опасность, что могли быть истреблены совершенно съ лица земли, а нынѣ мы, казавшіеся недостойными земли, вознесены на небеса; мы, недостойные земного владычества, возвысились до горняго царства, взошли выше небесъ, заняли царскій престолъ и то-же-самое естество, отъ котораго херувимы охраняли рай, нынѣ возсѣдитъ выше херувимовъ. Какъ-же совершилось это дивное и великое дѣло? Какъ мы, оскорбившіе Бога, казавшіеся недостойными земли и потерявшіе земное владычество, вознеслись на такую высоту? Какъ окончена война? Какъ прекратился гнѣвъ? Какъ удивительно то, что миръ произошелъ такимъ образомъ, что не люди, несправедливо враждовавшіе противъ Бога, (просили о мирѣ), но Самъ Богъ, справедливо гнѣвавшійся, увѣщевалъ насъ. „По Христѣ убо молимъ," говоритъ апостолъ, „яко Богу молящу нами" (2 Кор. V, 20). Что это? Онъ оскорбленъ и Самъ увѣщеваетъ? Да, Онъ — Богъ, и потому увѣщеваетъ, какъ человѣколюбивый Отецъ. Какой для насъ высочайшій примѣръ любви къ врагамъ: Христосъ нашу плоть принесъ Отцу, начатокъ нашего естества; а Отецъ сказалъ такое почтеніе къ этому дару, какъ по достоинству Принесшаго, такъ и [169] по чистотѣ принесеннаго, что принялъ его, собственными руками помѣстилъ даръ подлѣ Себя и сказалъ: „Сѣди одесную Мене" (Псал. CIX, 1). Къ какому естеству Богъ сказалъ: „сѣди одесную Мене"? Къ тому, которое выслушало: „земля еси и въ землю отыдеши” (Быт. III, 19). Недовольно-ли было для него возвыситься надъ небесами? Недовольно-ли было стать вмѣстѣ съ ангелами? Не была-ли неизреченной и эта честь? Но превзошло ангеловъ, прошло мимо ангеловъ, превзошло херувимовъ, вознеслось выше серафимовъ, миновало начальства и остановилось не прежде, какъ достигши престола Владыки.

    Какая черезвычайная честь, дарованная намъ человѣколюбиемъ Владыки: мы были землею и прахомъ, — и вознесены превыше горнихъ воинствъ!

    И вотъ мы, земля, прахъ, презрѣнное естество, безумнѣйшее всѣхъ, нынѣ стало выше всѣхъ. Нынѣ ангелы получили то, чего давно они желали; днесь архангелы узрѣли то, чего давно жаждали; узрѣли наше естество блистающимъ на престолѣ Царскомъ, сіяющимъ славою и красотою безсмертною. Да, этого давно желали ангелы, этого давно жаждали архангелы. Хотя наша честь и превзошла ихъ честь, однако они радуются нашимъ благамъ; равно и тогда, когда мы несли наказаніе, они скорбѣли; херувимы, хотя охраняли рай, тѣмъ не менѣе скобѣли о нашей погибели.

    Итакъ, Вѣчное солнце скрыло благотворные лучи свои отъ бѣдной земли, болѣе пяти тысячъ лѣтъ ожидаемый Спаситель міра оставилъ людей! Но полно, оставилъ-ли Онъ насъ? О, нѣтъ! Будучи вездѣсущимъ, Онъ всегда и вездѣ пребываетъ съ нами. Въ храмъ-ли мы? Онъ съ нами. Въ пути-ли или въ домѣ? Онъ съ нами. „Съ вами есмь до скончанія вѣка", сказалъ возлюбленный Господь нашъ. Для чего же совершилось видимое вознесеніе Спасителя съ земли на небо? Безъ сомнѣнія, для того, чтобы показать вѣрующимъ въ Него, что истинная отчизна ихъ не на землѣ, а на небѣ. „Горняя мудрствуйте, а не земная", (Кол. III, 1—2). Апостолъ велитъ разстаться съ привязанностями земными, чтобы жить только для неба. О, Боже мой! съ чѣмъ хотятъ предстать люди, которые не желаютъ разставаться съ житейскими попеченіями? Земля у нихъ въ мысляхъ и желаніяхъ, а вѣдь, эта земля — добыча страшнаго огня! [170]

    Будетъ же время, несомнѣнно будетъ, когда земля испепелится, и, внѣ небеснаго царствія Христова, ничего не останется, кромѣ ада. Что жъ будетъ съ этими несчастными людьми? О, какъ страшна, невыразимо ужасна вѣчная участь ихъ! И вотъ бѣда-то: они такъ ослѣплены діаволомъ, что не хотятъ даже и предвидѣть это вѣчное страданіе! „Сынове человѣчестіи, доколѣ тяжкосердіи? Вскую любите суету?" Одумайтесь, въ какой вы находитесь бѣдѣ! Кто изъ святыхъ любилъ землю? Не всѣ ли святые только и дѣлали на землѣ, что воздыхали о небѣ? Зачѣмъ бѣжали добрые люди въ пустыни? Зачѣмъ бросали дѣтей и друзей, богатство и почести, имущество и власть? Правда, на всякомъ мѣстѣ можно приближаться къ Вездѣсущему; на всякомъ мѣстѣ можно покланяться Отцу въ духѣ и истинѣ. Каждое мѣсто вселенной говоритъ о Творцѣ міровъ и вызываетъ душу славить Его. „На всякомъ мѣстѣ владычества Его, благослови, душе моя, Господа." (псал. C II, — 22). Но что дѣлать, если душа не вездѣ равно славитъ Господа? Что дѣлать, если мы не на всякомъ мѣстѣ приближаемся къ Богу, а на иныхъ даже отступаемъ отъ Него? Міръ — прекрасенъ, какъ созданіе Божіе, но прекрасенъ-ли онъ, какъ общество людей? Пусть люди, по легкомыслію, по увлеченію страстей, восхищаются и этимъ міромъ, но судъ Божій говоритъ о мірѣ: „міръ во злѣ лежитъ". Осмотритесь, каково душѣ боголюбивой, въ мірѣ! Съ одной стороны, зовутъ ее славить Бога, а съ другой оглашаютъ ликованія, въ которыхъ нѣтъ смысла; кромѣ чарующихъ голосовъ, раздаются докучливые голоса нужды и заботъ, домашнихъ скорбей и семейныхъ раздоровъ; и ни днемъ, ни ночью нѣтъ отъ нихъ покоя душѣ. Бороться съ міромъ за святыя мысли и намѣренія — не нахожу силъ. Предаться на волю волнъ міра — то-же, что обречь себя на явную гибель. Что остается дѣлать бѣдной душѣ? Остается одно: прервать всѣ связи съ міромъ и бѣжать въ горы и пустыни. Бѣжали-же израильтяне изъ Египта и, если-бы не обрекли себя на странствованіе по пустынѣ, погибли-бы въ растлѣнномъ Египтѣ, — Міръ не дѣйствовалъ-бы на душу такъ пагубно, какъ дѣйствуетъ онъ, если-бы въ душѣ не было испорченныхъ наклонностей, худыхъ желаній, нечистыхъ мыслей. Это — правда святая. Но она же говоритъ, что удаленіе отъ міра спасаетъ душу отъ раздражительныхъ впечатлѣній міра и тѣмъ облегчаетъ подвигъ спасенія душевнаго. Подумайте-[171]ка: умно-ли, богоугодно-ли оставаться со слабымъ здоровьемъ тамъ, гдѣ воздухъ неблагопріятно дѣйствуетъ на здоровье? Значитъ, видите теперь, для чего святые удалялись изъ міра въ пустыни: возстановлять разстроенное здоровье души. Возлюбленные братіе и сестры, презрѣвшіе міръ! Какъ всѣ мы счастливы, но умѣйте пользоваться вашимъ счастьемъ! Берегитесь выходить изъ пустыни! Не умно мѣнять чистый воздухъ святой обители на удушливый воздухъ мірской!

    Очень опасно растравлять раны души больной, а онѣ, вѣдь, легко растравляются, когда неосторожно прикасаются къ опасному міру. Берегитесь подъ предлогомъ невинной любви къ роднымъ и знакомымъ оживлять связь съ оставленнымъ вами міромъ! Долго-ли до того, что эта связь увлечетъ туда слабую душу невозвратно? И тогда лишимся тѣхъ вѣнцовъ, которые намъ готовятся, кои видѣлъ преподобный Серафимъ на 12 дѣвахъ, явившихся ему съ Пресвятой Дѣвой Богородицей. Нѣтъ, пусть у насъ мысли и сердца наши неуклонно смотрятъ туда на небо, куда вознесся нашъ Спаситель Христосъ!

    Возрадуемся въ сей день и возвеселимся, ибо, по милости Божіей, мы стараемся выполнять завѣщаніе Господа, служа другъ другу и пребывая въ мирѣ и единомысліи въ вѣрѣ! Паки реку, возрадуемся, ибо вознесшійся на небо Господь оставилъ намъ и дерзновеніе къ Отцу небесному: если чего попросимъ съ вѣрою въ молитвѣ, несомнѣнно, пріимемъ! Ибо Богу несравненно легче исполнить всякое наше прошеніе, чѣмъ намъ помыслить.

    Сотворившій радость ученикамъ обѣтованіемъ Святаго Духа, ниспосли Животворящаго Твоего Духа и намъ, немощнымъ, да, Имъ просвѣщенные и укрѣпленные, будемъ взирать на небо, пріявшее Тебя, не развлекаясь прелестями сего міра! Аминь. [172]

     

    № 26.

    Слово, произнесенное въ Бѣлогор. монастырѣ за преждеосвященной литургіей въ среду на первой недѣлѣ Великаго поста 11-го февраля 1904 г.

     

    «О томъ, что человѣкъ самъ по себѣ не можетъ истинно покаяться и возродиться духомъ, и признаки истиннаго покаянія».

     

    „Покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче; утреннюетъ бо духъ мой ко храму святому Твоему!” „Да исправится молитва моя, яко кадило, предъ Тобою”.

    Воистинну, мы сами по себѣ, своими собственными силами не можемъ достигнуть полной свободы отъ грѣха, праведности предъ Богомъ и истинной пламенной Серафимской молитвы, не можемъ даже отверзать себѣ двери покаянія, т. е. перестать жить беззаконно! Но вы зададите намъ вопросъ: неужели это правда, и чѣмъ вы намъ докажете сіе? Такой вопросъ можетъ задать только тотъ, кто еще не испыталъ на себѣ дѣйствія и силы истиннаго покаянія! Истинное покаяніе совершенно перерождаетъ человѣка, и онъ дѣлается изъ кровожаднаго льва смиренной и кроткой овцой. Но симъ такой человѣкъ не удовлетворяется: онъ опять приводитъ свои доводы и оправданія, а именно: когда я могъ подвергнуть себя грѣхамъ, то почему-же не могу оставить грѣх и начать жить праведно? Свойство свободы моей въ томъ и состоитъ, что я воленъ дѣлать, что хочу. Грѣхъ не отнимаетъ у меня свободы, не отнимаетъ поэтому возможности — перестать грѣшить. Правда, дѣйствительно, такое разсужденіе довольно благовидно, не только съ наружной стороны, а не съ внутренней и ясно доказываетъ, что размышляющіе такимъ образомъ никогда не принимались за дѣло покаянія, какъ должно. Тѣмъ человѣкамъ совѣтуемъ приняться, какъ слѣдуетъ, за истинное покаяніе, но не самимъ собою, а подъ руководствомъ опытнаго духовного руководителя, и тогда-то они [173] узнаютъ, что значитъ грѣхъ, что дѣлаетъ онъ съ ихъ свободою, и какъ трудно выкарабкаться и освободиться отъ рова страстей. Дѣйствительно, грехъ не отнимаетъ отъ насъ совершенно свободы, какъ необходимой въ составѣ души способности, но производитъ съ нею то-же, что ржавчина производитъ съ желѣзомъ. Какъ заржавленное желѣзо легко ломается и теряетъ свою прежнюю прочность и крѣпость; точно такъ-же и у грѣшника: остается у него весь призракъ свободы; въ нѣкоторыхъ случаях, но только не духовныхъ, а житейскихъ онъ, повидимому, даже свободнѣе праведника, который связанъ совѣстью и страхомъ Божіимъ. Но горе-то и бѣда въ томъ, что у него внутренней силы на доброе нѣтъ, и при маломъ усиліи къ какому-либо благому подвигу грѣшникъ слабъ, какъ маленькій ребенокъ. От чего-же такъ? вы спросите. Оттого, что со свободою, нашею происходит отъ грѣха то-же, что бываетъ съ магнитомъ, когда его употребляютъ неправильно. Магнитъ теряетъ силу привлекать железо и указывать страны свѣта: свобода наша теряетъ силу привлекать волю и желаніе к себѣ и направляеться вмѣстѣ съ ними по закону совѣсти. Вѣдь, вотъ, то въ чѣмъ еще, что таково свойство грѣха и вмѣстѣ наказаніе за него, что грѣшникъ послѣ каждага беззаконія теряетъ часть способности творить правду и, наконецъ, дѣлатся совершено неспособнымъ, охладѣвшимъ, какъ желѣзо. Когда желѣзо раскалено, то что, угодно можно из него сдѣлать, а когда остынетъ, то уже ничего изъ него не сдѣлаешь, пока вновь не раскалишь. Желѣзо раскаляетъ вещестенный огонь, а душу раскаляетъ Божественный огонь благодати Святаго Духа, какъ нѣкогда снизошелъ на Св. Апостоловъ въ сіонской горницѣ въ видѣ огненныхъ языковѣ и что-же? потеря сія, съ продолженіемъ грѣховнаго состоянія, доходить, наконецъ, до того, что бѣдный грѣшникъ дѣлается совершеннымъ рабомъ своихъ страстей и злыхъ привычекъ Для него тогда невозможно уже безъ посторонней помощи не только возстать изъ рва страстей, — трудно даже помыслить о возвращеніи на путь правый. Какъ человѣкъ упавшій въ глубокій колодецъ, не, можетъ изъ него выйти, если ему другой человѣкъ не подастъ веревку, такъ и грѣшникъ, дошедшій до полнаго отчаянія во спасеніи, не можетъ покаяться, если ему не подадутъ руку [174] помощи, духовнаго утѣшенія и надежды на милосердіе Божіе, прощающее всѣ наши грѣхи. Отъ насъ только нужно сердечное, слезное раскаяніе. Помните: не только всѣ наши грѣхи, но даже всего міра — все равно, какъ капля противъ моря, или, какъ искра, павшая въ море, моментально потухаетъ и исчезаетъ, неоставивъ по себѣ слѣда, такъ и грѣхи наши, искренно, со слезами раскаянные, потухнутъ и исчезнутъ безъ слѣда въ милосердіи Божіемъ. Въ чемъ же, спрашивается, состоитъ это искреннее и слезное раскаяніе? Въ познаніи самихъ себя, т. е. въ сознаніи, въ обновленіи въ умѣ и памяти всей своей жизни со всѣми случаями и обстоятельствами, со всѣми дѣйствіями, со всѣми грѣхами, коими ознаменованы всѣ ея часы и минуты, со всѣми словами, исходившими когда-либо изъ устъ нашихъ, со всѣми мыслями и образами, наполнявшими нашъ умъ и воображеніе, со всѣми желаніями и чувствами, волновавшими наше сердце. Почему и св. отцы всегда имѣли, при себѣ памятную книжку, въ которую все тотчасъ-же записывали почему и ясно прозрѣвали душевно и видѣли свои: согрѣшенія. Какъ чаще будешь обиходить и чистить посудину, то яснѣе будешь замѣчать даже малую пылинку, а если запустишь, то и сотни пылинокъ не замѣтишь вотъ точно такъ-же бываетъ и съ нашими душами: чѣмъ чаще будемъ очищать души отъ грѣховъ и помысловъ грѣховныхъ, тѣмъ яснѣе будемъ замѣчать свои недостатки, которыхъ раньше не замѣчали, хотя они были у насъ несравненно въ большемъ размѣрѣ. Ибо всѣмъ намъ надо помнить и запечатлѣть на сердцѣ, что всѣ исповѣданные нами грѣхи отпустятся и не помянутся во-вѣки, а все неисповѣданное останется за нами въ осужденіе наше на Страшнемъ Судѣ Христовомъ.

    Вотъ почему и церковь нынѣ во весь постъ непрестанно умиленно взываетъ: „Ей, Господи, даруй ми зрѣти моя прегрѣшенія"! Это ясно доказываетъ, что безъ помощи Божіей мы даже и зрѣть своихъ грѣховъ не можемъ. Почему-же? спросите вы. Потому, что наши душевные глаза ослѣплены и не видятъ ничего, какъ слѣпецъ не видитъ нисколько окружающаго его. Или-же возьмемъ другой примѣръ: я беру желѣзную бутылку, полную наложеннаго въ нее незамѣтно для васъ сора, закопориваю, показываю вамъ и спрашиваю: что въ этой бутылкѣ? Вы скажете: „мы [175] не знаемъ, потому что не видимъ.” Такъ и душа грѣшника переполнена всякими грѣхами, а самъ онъ ихъ не замѣчаетъ и приходитъ на исповѣдь, чуть не святой, безгрѣшный, какъ будто ему и каяться не въ чемъ. Это все ослѣпляетъ насъ діаволъ. Затѣмъ беру бутылку чистую, свѣтлую, хрустальную, наполненную чистой прозрачной водой и показываю вамъ. Вы ясно видите, что въ бутылкѣ налита чистая, свѣтлая вода, и, если кто-нибудь дерзнетъ тайно отъ васъ набросать въ нее сору, тогда опять-таки вы тот-часъ-же замѣтите и постараетесь выбросить весь соръ. Вотъ это-то и означаетъ того человѣка, кто истинно раскаялся отъ всей души и желаетъ исправить свою жизнь. Тогда Господь исцѣляетъ душевные его глаза, и онъ ясно видитъ свои грѣхи, какъ соръ мы видимъ въ стеклянной бутылкѣ. Какъ-же узнать намъ, слѣпы или зрячи наши душевныя очи? Если мы, ходя путемъ беззаконія, валяемся въ грѣхахъ, какъ свиньи въ грязи, и не испытывали сего на самихъ себѣ доселѣ, то это — вѣрный признакъ, что мы никогда еще не начинали истиннаго раскаянія во грѣхахъ нашихъ, а не то что прозрѣть. Можетъ быть, оно и было на устахъ нашихъ, производило даже нѣкую временную перемѣну въ нашихъ поступкахъ и отношеніяхъ, но до самаго источника зла въ насъ явно не досягало, въ самое сердце и душу нашу не входило. Въ противномъ случаѣ и нами ощущено-бы было тоже самое, что ощущали на себѣ всѣ истинно каявшіеся: мы увидѣли-бы ужасную силу грѣха и страстей и знали-бы всю немощь нашей воли и нашего ума, пришли-бы къ тому чувству безнадежности къ своимъ силамъ, въ коемъ былъ Св. Пророкъ Давидъ, когда онъ вопіялъ: „Изведи изъ темницы душу мою, исповѣдатися имени Твоему". Вотъ почему первая и послѣдняя надежда у людей истинно-кающихся не на самихъ себя, не на свой умъ и свое сердце, а на благодать Божію. Они ясно и съ великимъ смиреніемъ сознаютъ, что, аще не Господь Самъ созиждетъ домъ души ихъ, то напрасны будутъ всѣ труды и подвиги надъ его исправленіемъ: безъ помощи Свыше, при всѣхъ усиліяхъ и стараніяхъ нашихъ, онъ, т. е. домъ духовный, вѣчно останется въ развалинахъ. Былъ случай такой: два послушника пришли къ великому старцу. Оба они впали въ малые грѣхи и одинаковые. Первый укорялъ себя и наложилъ [176] множество наказаній на себя, а второй спокойно, внутренно смиряясь, говорилъ старцу: „прости меня, отче святый, я согрешилъ, да и что-же ожидать отъ меня, окаяннаго: я только и способенъ грѣшить, добраго отъ меня ожидать нечего!” Старецъ спросилъ своего ученика: „который изъ этихъ двухъ, по-твоему, вступилъ на путь истиннаго покаянія и приблизился къ Богу?” Ученикъ отвечалъ: „конечно, по-моему, первый: вѣдъ, онъ, вишь, какъ сокрушается и укоряетъ себя, а второй-то чего-то мало оскорбитъ о своемъ паденіи” Старецъ посмотрѣлъ на ученика, покачалъ головой и молвилъ: „охъ, ты, милый мой, какъ ошибаешься и судишь, не вѣдая духовной мудрости. Первый-то еще только вступилъ на первую ступень, видишь: онъ всецѣло надѣялся на себя и на свои силы, а не на Бога, почему сильно и разстроился, что онъ себя считалъ праведникомъ и вдругъ палъ, и обнаружилась его ложная праведность въ глазахъ самого себя и другихъ, а второй то уже на послѣдней ступени, у самыхъ вратъ царствія небеснаго, потому что онъ дошелъ до истиннаго смиренія, даже назвалъ себя недостойнымъ и неспособнымъ къ чему-нибудь доброму, а только способнымъ грѣшить и грѣшить, а все, что есть немъ добраго, приписываетъ Божественной благодати. Вотъ примѣръ истинно-покаявшагося! И какъ часто мы, не зная духовной мудрости и разсужденія, часто ошибаемся. И вотъ, когда человѣкъ пріобрѣтетъ сіе чувство ненадѣянности на себя, чувство собственной немощи, то это чувство непрестанно заставляетъ его обращать очи свои горѣ, взывать молитвенно къ Богу крѣпкому и живому, да ниспошлетъ благодать покаянія и да подастъ силы возненавидѣть грехъ, разорвать узы страстей, возлюбить, стяжать и сохранить чистоту и правду, кои для грѣшника содѣлываются чуждыми и противными. Тогда человѣкъ ясно увидитъ и сознаетъ, какъ он прежде сего надѣялся на свои силы и воображалъ, что, когда ни захочетъ, перестанетъ грѣшить. И вотъ теперь то, послѣ столькихъ несчастныхъ опытовъ паденій, увидитъ, что онъ совершенный рабъ грѣха, что страсти его несравненно сильнѣе его, и, если онъ останется съ однимъ своимъ умомъ — разумомъ да сердцемъ то врагъ діаволъ будетъ влачить его изъ дебри въ дебрь, доколѣ не ввергнетъ въ пропасть адскую. [177]

    Воистинну, братія, Всемогущій Господь только Духомъ Своимъ Святымъ можетъ пересоздать самое злое сердце наше; ибо тутъ, при перемѣнѣ нашихъ нравовъ и жизни, должно совершиться величайшее чудо, не меньше того, какое было при созданіи насъ изъ ничего. Даже создать насъ, осмѣлимся сказать, было легче, нежели возсоздать: ибо тогда ничто въ насъ не мѣшало Всемогуществу Творца, а теперь, при духовномъ возсозданіи нашемъ, Ему надобно побѣждать и искоренять зло, живущее въ нашемъ сердцѣ, измѣнять на лучшее самую свободу нашу, которая, будучи крайне слаба въ грѣшникѣ на добро, тѣмъ сильнѣе на зло и противленіе благодати Божіей. Мы сами собою, безъ помощи Всемогущаго, не можемъ возродить себя духомъ, такъ-же какъ не можемъ второй разъ внити въ утробу матернюю. Но можемъ мы и даже обязательно должны пламенно желать сего возрожденія и просить о томъ Господа; можемъ и должны устранять отъ себя все, что препятствуетъ ему въ насъ, и что не даетъ силѣ благодати оказать надъ нами ея дѣйствіе.

    И вотъ, когда благодать Св. Духа воздѣйствуетъ надъ истинно кающимся, послѣ этого онъ отъ глубины сердца взываетъ: „Да исправится молитва моя, яко кадило, предъ Тобою!" Чувства свои душевныя онъ будетъ приводить въ движеніе при мысли о Богѣ, вѣчности, Спасителѣ нашемъ и страданіяхъ Его, о своемъ ничтожествѣ и бѣдности, о своей немощи и непрестанныхъ грѣхахъ, — и потому-то тогда родится теплота въ сердцѣ, разрѣшающаяся въ молитву. Потомъ явится Свыше вѣяніе благодати Божіей. Этотъ невещественный огнь Святаго Духа, который, по выраженію Св. апостола Павла, проходитъ до раздѣленія нашей души и духа, членовъ-же и мозговъ (Евр. 4, 12), потребляя все въ нихъ нечистое и грѣховное. И, дѣйствительно, кому Сей Духъ по достоянію дхнетъ, того, по выраженію св. церкви, вземлетъ отъ земли; тогда молится уже не столько самъ человѣкъ, сколько Духъ Божій, ходатайствующій въ немъ и за него воздыханіи неизглаголанными (Рим. 8, 26). Воистинну блаженъ тогда тотъ человѣкъ! Онъ, среди сей молитвы Духа, по свидѣтельству людей, испытавшихъ сіе состояніе, бываетъ, какъ металлъ, проникнутый огнемъ. Тогда никакая нечистота не можетъ прильнуть къ душѣ, или исчезаетъ [178] тотчасъ сама собою; тогда весь міръ забытъ; нѣтъ другого чувства, кромѣ всенаполняющаго и всезамѣняющаго присутствія Божія; нѣтъ другихъ желаній, кромѣ, какъ у апостола Петра на Ѳаворѣ, жажды оставаться навсегда въ семъ блаженномъ состояніи. Плоть, одуховнившись, или молчитъ, яко не существующая, или паритъ въ слѣдъ духа и готова бываетъ вся излиться въ слезахъ, излетѣть въ воздыханіяхъ. Тогда уже не умъ и воля, а все существо человѣка, яко кадило предъ лицемъ Божіимъ. Сего-то состоянія искалъ и вожделѣвалъ Св. Давидъ, когда вопіялъ въ молитвѣ своей ко Господу: „Разжжи утробы моя! (Псал. 72, 21) И когда сей пренебесный огнь нисходилъ на него, то сердце его отрыгало слово благо, и языкъ его становился тростію книжника скорописца (Псал. 44, 1.) Такъ вотъ какое внутреннее состояніе, возлюбленные мои, человѣка истинно кающагося! Чего всѣмъ вамъ отъ души желаю получить отъ Господа за вашъ трудъ, понесенный въ святомъ паломничествѣ, и за усердіе къ нашей святой обители. Да не всуе будетъ все, вами видѣнное и слышанное въ нашей духовной врачебницѣ, но прозябнетъ и возстанетъ плодъ, а Жизнодавецъ да отверзетъ всѣмъ вамъ двери покаянія! Аминь.

     

    № 27.

    Рѣчь при прощаніи съ Пермскимъ Губернаторомъ Генералъ-Лейтенантомъ Арсеньевымъ.

     

    Ваше Превосходительство,

    Досточтимѣйшій Дмитрій Гаврилович!

     

    „Отъ Господа стопы человѣку исправляются". (Пс. 36, 23).

    Жизнь человѣческая находится всецѣло въ рукахъ Божіихъ. Господь даетъ человѣку жизнь, Онъ-же посылаетъ ему и смерть. [179] Въ продолженіе жизненнаго нашего поприща Богъ ведетъ насъ путями, вѣдомыми только Ему одному, Господь милуетъ и наказуетъ: „Господь мертвитъ и живитъ, низводитъ во адъ и возводитъ; Господь убожитъ и богатитъ; смиряетъ и выситъ" (2 Цар. 2, 6) По слову Господа, ни одинъ волосъ не спадаетъ съ головы нашей безъ воли Отца Небеснаго (Матѳ. 10, 30), т. е. ни одного самомалѣйшаго событія въ жизни нашей не совершается безъ соизволенія Божія.

    При прощаніи съ Вами невольно приходятъ на память свѣтлыя очертанія Вашей духовной личности: Ваша сердечная любовь ко всей меньшей братіи, Ваше смиреніе и кротость, Ваша самоотверженная преданность Царю и отечеству, Ваше сочувствіе и расположеніе къ святому дѣлу поднятія духовно-нравственнаго духа въ нашемъ русскомъ народѣ.

    Вашъ сознательный патріотическій взглядъ, насколько необходима для нашей обширной разноплеменной могущественной Россіи вѣра и благочестіе, чѣмъ отличалась наша Россія со временъ нашихъ предковъ и возрасла, яко кринъ сельный; Ваше сердечное вниманіе и сочувствіе къ намъ, Бѣлогорскимъ пустынножителямъ; Ваше неоднократное посѣщеніе нашей святой обители, особенно-же, присутствіе Ваше при закладкѣ соборнаго храма въ лѣто прошлаго года, при которой Вы, въ порывѣ самоотверженной патріотической преданности дорогому нашему Царственному Монарху, обратились къ многотысячной толпѣ народа съ краткой, но прочувствованной чудною рѣчью, въ которой ясно и рѣзко указали на важность совершавшагося событія и возвѣстили о намѣреніи повергнуть къ стопамъ Государя Императора чувства сердечной, вѣрноподданнической преданности; повторяю, Ваша краткая рѣчь, сказанная отъ изліянія истинно — любящаго сердца, невольно растрогавшая до слезъ всю многотысячную толпу народа и особенно насельниковъ Бѣлой горы, которые всѣ, какъ одинъ человѣкъ, радостно присоединились къ этой мысли, огласивъ воздухъ духовно-ликующимъ, громовымъ „ура”!.. И что-же? Вашу искреннюю преданность и надежду Господь не посрамилъ: Государь Импе[180]раторъ изволилъ на поданной Вами телеграммѣ начертать собственноручно: „Прочелъ съ удовольствіемъ и искренно благодарю всѣхъ”... Вотъ все это невольно насъ сблизило сердечною любовію и привязанностью къ Вамъ, и всѣ мы радовались и благодарили Бога за Васъ, и эту братскую любовь трудно разрушить и искоренить, ибо она вдохнута свыше, отъ Того, отъ Кого „вся бысть и создашася"... Отъ души должны сказать, что, кромѣ внѣшняго теченія событій опредѣляющихъ дѣла, есть внутреннія измѣненія расположеній, доводящія до извѣстныхъ рѣшимостей, которымъ внемлетъ совѣсть, и которымъ не сильно противорѣчить сердце!..

    Но Господь судилъ не по нашему душевному влеченію. И вотъ, совершенно неожиданно Вы получили другое, высшее, назначеніе и должны покинуть горячо любимую Вами г. Пермь, съ ея окрестностями и насельниками, а особенно дорогую Вамъ могилку, гдѣ похоронена горячо любимая Вами супруга. Не легко Вамъ разстаться со всѣмъ этимъ, но что дѣлать: нужно повиноваться гласу Господню, выраженному Вамъ чрезъ волю Царственнаго Монарха! Сильно скорбитъ душа наша при разлукѣ съ Вами, возлюбленный о Господѣ Димитрій Гавриловичъ! Но, отъ „Господа стопы человѣку исправляются": всѣ мы, покорные зову Божію, должны итти въ другое мѣсто продолжать жизненный путь свой, не сопротивляясь волѣ Божіей...

    Имя Ваше сохранится въ сердцахъ нашихъ до конца дней земного существованія, и на высотахъ Бѣлой горы будетъ возноситься горячая молитва за Васъ и за въ Бозѣ почившую супругу Вашу до тѣхъ поръ пока будетъ существовать сія святая обитель.

    За всю Вашу любовь къ ближнему, Вамъ сториіцей будетъ воздано не только въ будущемъ вѣкѣ, но и въ настоящей жизни, не въ смыслѣ, конечно, внѣшняго благополучія, но въ смыслѣ духовныхъ утѣшеній, превышающихъ всякое внѣшнее счастіе. Нѣтъ радости выше того, какъ оказывать другимъ любовь и уваженіе! Эта-то радость дѣлаетъ тяжкій крестъ начальниковъ „игомъ благимъ и бременемъ легкимъ".

    А засимъ прощайте!.. Прощайте, дорогой нашъ начальникъ губерніи, исполненный мира и любви! Просимъ Васъ не забывать насъ, убогихъ Бѣлогорскихъ пустынножителей! Помоги, Господи, Вамъ служить Царю и отечеству тѣми дарами, какими Вы обла[181]даете, многая лѣта! Мы-же отъ всей души съ миромъ и любовію будемъ молиться о Васъ Небесному Пастыреначальнику Іисусу, да дастъ Онъ силу и мудрость съ успѣхомъ проходить Вамъ свое новое служеніе и да благословитъ миромъ и любовію наше взаимное духовное общеніе во всѣ дни жизни нашей. Господи, да будетъ воля Твоя!

     

    № 28.

    Слово, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 6-го августа 1903 г., въ присутствіи губернатора Наумова.

     

    „Плохо человѣку, когда отступитъ отъ него благодать Св. Духа".

     

    Возлюбленные отцы и братія!

     

    Сегодня предметомъ бесѣды къ вамъ будетъ Преображеніе Господа, которое составляетъ предметъ настоящаго торжества...

    Всѣ праздники въ честь Господа суть воспоминанія тайнъ пребыванія на землѣ во плоти Спаса Нашего Іисуса Христа; въ нихъ воспомінаются рождество Его, крещеніе, распятіе, погребеніе, воскресеніе изъ мертвыхъ и вознесеніе, но праздникъ Преображенія Господа предзнаменуетъ будущее пришествіе Его на судъ; ибо, какъ во время преображенія лицо Его просіяло, яко солнце, ризы же сдѣлались бѣлы, какъ снѣгъ, такъ и на судѣ Онъ явится, какъ молнія, во всей силѣ и славѣ. Какъ на Ѳаворѣ съ Нимъ были Св. Петръ, Іаковъ и Іоаннъ, такъ и въ небесномъ царствѣ соучаствовать Ему будутъ только одни избранные, кои удостоятся Божественнаго лицезрѣнія и неизглаголанной радости.

    Но кто же будетъ участвовать въ сей радости? Безъ сомнѣнія, только живущіе чисто и непорочно, ибо чистѣйшій Господь, который есть Свѣтъ, можетъ пріять въ общеніе съ Собою только [182] чистыхъ. Давъ намъ чистую душу, Онъ потребуетъ, чтобы мы возвратили ее Ему чистою. Бывъ созданы по образу и по подобію Божію, мы должны быть благообразны, по образу красоты Божіей. По сему-то псалмопѣвецъ и говоритъ: „Господи, волею Твоею подаждь добротѣ моей силу” (Пс. 19, 18), т. е. красотѣ душевной моей, дабы, склонный къ непотребнымъ грѣховнымъ похотямъ, духъ мой, потерявъ благообразіе, не лишился общенія съ Тобою и божественныхъ наградъ. Итакъ, зная, что въ день всеобщаго воскресенія мы должны возвратить Богу духъ нашъ столь-же благообразнымъ, какъ и получили его отъ Бога, попечемся о благоукрашеніи его, а для сего будемъ всемѣрно блюсти его благородство, ни мало не прилѣпляясь къ непостояннымъ и тлетворнымъ красотамъ міра, плоти и крови...

    Въ непостоянствѣ послѣднихъ красотъ удостовѣряетъ насъ, возлюбленные, самый опытъ: посмотрите, сколь безобразны дѣлаются во гробѣ тѣ, кои во время жизни тщеславились красотою тѣлесною!

    Неизмѣнна одна лишь добродѣтель, и о ней-то мы болѣе всего должны заботиться. Но если непостоянный духъ нашъ осквернится какъ-нибудь студными помыслами, то немедленно очистимъ его и приведемъ въ первобытное состояніе, дабы, оставаясь въ грѣхѣ, не умертвить его совсѣмъ.

    Никто не долженъ говорить, что ему, по множеству грѣховъ, нельзя очиститься. Богъ черезъ пророка сказалъ: „аще будутъ ерѣси ваши, яко багряное, — яко снѣгъ убѣлю; аще же будутъ, яко червленое, яко волну убѣлю" (Ис. 1, 18). Видите, сколь благъ Господь!.. За покаяніе Онъ обѣщаетъ не только очистить насъ, но Еще возвратить намъ первобытное благообразіе. Примѣровъ сему много: такъ, пророку Давиду, когда онъ раскаялся во грѣхѣ прелюбодѣянія и человѣкоубійства, — возвращенъ былъ даръ пророчества; Манассіи, покаявшемуся въ своемъ нечестіи, — даровано спасеніе; первоверховному Апостолу за то, что онъ оплакалъ свое отреченіе отъ Господа, возвращено званіе апостола; Марія Египетская, дошедшая было до крайней степени разврата, послѣ покаянія достигла высшей степени добродѣтели и по водамъ ходила, яко по суху. Посему, желающій спастись никакъ не долженъ отзываться невозможностью спастись, ибо погибаютъ только тѣ, кои сами предаются смерти духовной... „Но вскую умираете, доме Израилевъ (Іез. [183] 33, 11)? т. е. для чего мы предпочитаемъ вѣчную смерть, вѣчной жизни? Всеблагій Господь ежедневно взываетъ къ намъ: „пріидите ко Мнѣ вси труждающіеся и обремененніи, и Азъ упокою вы" (Матѳ. 11, 28), а мы не хотимъ разстаться съ бременемъ грѣховнымъ; говоритъ: „Азъ есмь свѣтъ міру: ходяй по мнѣ, не имать ходити во тьмѣ, но имать свѣтъ животный", (Іоан. 8, 12), а мы стремимся на распутія, доказывая дѣломъ, что не хотимъ знать путей Его. Послѣ сего намъ остается услышать: „Ходите свѣтомъ огня вашего и пламенемъ его-же разжегосте" (Ис. 50, 11); „яко творящіи таковая царствія, Божія не наслѣдятъ" (Гал. 5, 21)…

    Но не попустимъ, чтобы такъ было сказано намъ; ибо Господь сказалъ намъ: „вы друзья Мои есте, аще творите, елика Азъ заповѣдаю вамъ" (Іоан. 15, 14). Должно всѣмъ намъ, православнымъ христіанамъ, знать и помнить, что честь и благородство наше такъ велико и высоко (вѣщаетѣ намъ святый Тихонъ Задонскій), что не только описать, словомъ изъяснить, но и умомъ понять невозможно того. „Вы родъ избранъ, царское священіе, языкъ святъ, люди обновленія!" говоритъ апостолъ истиннымъ христіанамъ. Христіане называются чадами Божіими. Что преславнѣе этого имени человѣку? Истинные христіане имѣютъ тѣсный союзъ и общеніе съ Отцомъ и Сыномъ Его Іисусомъ Христомъ. Въ нихъ, какъ въ храмахъ одушевленныхъ, обитаетъ небесный Богъ-Отецъ, Сынъ и Святый Духъ. Что можетъ быть блаженнѣе той души, въ которой, какъ въ храмѣ Своемъ, живетъ Богъ?.. Рай въ ней сладости и радости, Царство Божіе въ ней…

    Истинные христіане наслѣдники Богу, сонаслѣдники Христу; ихъ вѣчное и небесное царство и вся благая. Видите-ли славу и благородство христіанское?... Вся слава міра сего предъ тѣмъ соръ и гниль, пыль и прахъ. Нѣтъ благороднѣе и славнѣе истиннаго христіанина... Это благородство и славу заслужилъ намъ Іисусъ Христосъ, Сынъ Божій, страданіемъ и смертію Своею; подаетъ Небесный Его Отецъ, совершаетъ Святый Духъ, получаетъ истинное покаяніе, съ вѣрою сопряженное. Но это благородство и слава пріобрѣтаются въ этомъ мірѣ, или погубляются. Пріобрѣтаются истиннымъ покаяніемъ и вѣрою; погубляются нераскаяніемъ и невѣріемъ. Зная, какою славою и благородствомъ почтилъ Господь насъ христіанъ, будемъ строго слѣдить за собою, чтобы быть истинными [184] христіанами, тогда мы нелицемѣрно воскликнемъ съ однимъ свидѣтелемъ славнаго Преображенія Господня на Ѳаворѣ: „Господи, добро намъ здѣ быти!” (Матѳ. 17, 4). Тогда чистая наша совѣсть предъ Богомъ и людьми будетъ утѣшать и веселить сердце наше; несомнѣнное упованіе вѣчной жизни съ Господомъ оживлять духъ нашъ и укрѣплять въ терпѣніи. Тогда не будетъ для насъ въ мірѣ такого бѣдствія, которое могло бы привести въ уныніе или исторгнуть вопль горести и ропота у насъ, неразлучно соединенныхъ съ Господомъ вѣрою несомнѣнною, любовію крѣпкою, упованіемъ живымъ и желаніемъ неотступнымъ. Когда неожиданное бѣдствіе, опись имѣнія, или неправда человѣческая лишатъ насъ имущества, мы скажемъ съ апостоломъ: „ничто-же внесохомъ въ міръ сей явѣ, яко ниже изнести что можемъ"… (1 Тим. 6, 7). Мы исповѣдуемъ съ Іовомъ: „нагъ азъ изыдохъ отъ чрева матери моея, нагъ и отъиду; Господь даде, Господь отъятъ: буди имя Господне благословенно во-вѣки" (Іов. 1, 21). Аще злоба человѣческая будетъ подвергать насъ поруганіямъ, гоненіямъ и преслѣдованіямъ, — мы скажемъ съ апостоломъ: „укоряеми благословляемъ, гоними терпимъ, хулими утѣшаемся; во всѣхъ сихъ побѣждаемъ за возлюбившаго насъ Господа”.

    Аще будутъ угрожать намъ изгнаніемъ и ссылкою, — мы скажемъ съ пророкомъ: „Господня земля и исполненіе ея: на всякомъ мѣстѣ владычествія Его благослови, душе моя, Господа"... Будутъ-ли предавать на истязанія, мученія и смерть, — мы будемъ радоваться въ страданіяхъ своихъ благословлять Господа въ пещи огненной хвалить и благодарить Его въ темницахъ и въ узахъ; тогда мы отъ души скажемъ съ апостоломъ: „намъ еже жити Христосъ, а еже умрети пріобрѣтеніе”...

    Въ чемъ тайна этого невообразимаго для насъ терпѣнія? Въ томъ, что тогда мы можемъ сказать о себѣ: „живу не ктому азъ, но живетъ во мнѣ Христосъ, а еже живу во плоти, вѣрою живу Сына Божія, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мнѣ (Гал. 2, 20). Аще же и пойду посредѣ сѣни смертныя, не убоюся зла, яко Ты, Господи, со мною еси". (Пс. 22, 4)

    Но если-же мы лишимся благодатной помощи Господа Іисуса Христа и въ этотъ моментъ придется впасть въ несчастіе, когда какой-либо несчастный, случай лишаетъ насъ всего, на что надѣялися мы въ жизни, въ чемъ полагали все свое счастіе и блажен[185]ство, что можетъ быть тогда жалче насъ?... Не въ силахъ будучи перемѣнить своего жребія и не имѣя внутри себя источника утѣшенія, мы тогда становимся жертвою малодушія, безутѣшной скорби и отчаянія. Слова хульныя и безбожныя вырываются изъ устъ нашихъ, нимало не прохлаждая снѣдающаго его пламени. Ропотъ на Бога и людей исторгается изъ нашего сердца, нисколько не облегчая скорби и туги сердечной. Въ неутолимыхъ мукахъ совѣсти, въ безнадежномъ терзаніи сердца, въ порывахъ отчаянія, злая смерть самоубійцы кажется намъ отрадою. Вотъ какъ ужасно быть безъ Господа Іисуса Христа въ несчастіи и такъ отрадно и утѣшительно даже страдать и умереть съ Нимъ среди мученій!..

    Такъ счастливы пребывающіе съ Господомъ еще и здѣсь, на землѣ. Но кто изобразитъ блаженство ихъ на небѣ, когда удостоятся они услышать вожделѣннѣйшій гласъ Господа Іисуса Христа: „пріидите, благословеніи Отца Моего, наслѣдуйте уготованное вамъ царствіе отъ сложенія міра"!.. Какое человѣческое витійство можетъ описать тѣ блага, „ихже око не видѣ и ухо не слыша, и на сердце человѣку не взыдоша, яже уготова Богъ любящимъ Его, иже не лѣть естъ языки человѣческими глаголати"... Дай то, Боже, всѣмъ намъ пребыть съ Тобою неотступно во всѣ дни жизни нашей, паче-же въ великій для насъ и страшный часъ смертный, да, разрѣшившись отъ узъ плоти, узримъ истѣе божественный радостотворный свѣтъ лица Твоего уже не на Ѳаворѣ земномъ, а во славѣ Отца Твоего, въ невечернемъ дни Царствія Твоего!.. Аминь. [186]

     

    № 29.

    Слово, произнесенное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 16 ноября 1903 г., въ 25 недѣлю по Пятидесятницѣ. „О любви къ Богу”.

     

    Возлюбленные отцы, братія и сестры!

     

    Вы слышали въ сегодня чтенномъ Евангеліи, что самая наибольшая и первая заповѣдь Божія: „Возлюбиши Господа Бога Твоего отъ всего сердца твоего и отъ всея души твоея, всею крѣпостію твоею и всѣмъ помышленіемъ твоимъ"... Кто-же въ полномъ смыслѣ слова исполняетъ сію заповѣдь Господню!.. Кто-же имѣетъ такую пламенную любовь къ Богу?.. О, какъ счастливы всѣ тѣ, кто оставилъ привязанность къ земному и тлѣнному и слѣдуетъ за Христомъ!.. О, какъ блаженъ и преблаженъ тотъ, кто исполняетъ слова Спасителя: „всякъ, иже любитъ отца или матерь паче Мене, нѣсть Мене достоинъ" (Матѳ. 10, 37), ибо онъ ради Христа оставилъ все: и родныхъ, и домъ, и занятія, и все, что есть въ мірѣ тлѣнное и скоропреходящее. Вотъ онъ-то и исполнилъ самую наибольшую заповѣдь Господа...

    Въ сегодняшней бесѣдѣ приведемъ вамъ нѣсколько примѣровъ той самоотверженной преданности и любви къ Богу, которая должна быть несравненно сильнѣе любви къ родителямъ!...

    Замѣчательна была любовь ко Христу апостоловъ. Ничто не удержало ихъ отъ послѣдованія за Христомъ: ни заманчивость рыбной ловли, ни естественная любовь къ отцу. О, если-бы мы, подобно апостоламъ, такъ-же скоро оставляли привязанности къ міру и ко всему земному, тлѣнному и слѣдовали за Христомъ!.. О, если-бы мы исполняли слова Спасителя: „всякъ, иже любитъ отца или матерь паче Мене, нѣсть Мене достоинъ". (Матѳ. 10, 37).

    Несмотря и не говоря уже объ апостолахъ, которые ради Христа оставили все: родныхъ, домъ и занятіе; подобные люди были и [187] въ сонмѣ святыхъ угодниковъ Божіихъ. Кто изъ насъ не знаетъ Преподобн. Алексѣя, человѣка Божія. Сынъ знаменитаго римскаго вельможи, онъ въ самый брачный вечеръ тайно оставилъ домъ родителей, невѣсту и жилъ, какъ бѣдствующій странникъ, въ чужихъ мѣстахъ; наконецъ, въ самомъ домѣ своихъ родителей, подъ видомъ нищаго, претерпѣвъ и здѣсь всякаго рода лишенія и озлобленія, а больше-же всего душевную скорбь отъ разлуки съ родителями и горячо любимой невѣстой, въ виду самихъ родителей (Чет.-Мин. 17-го марта). Вотъ и еще примѣръ. Родители Преподобнаго Саввы Освященнаго, встрѣтивши однажды своего сына, уже инока, въ Александріи, послѣ многихъ лѣтъ разлуки, тотчасъ узнали его и бросились къ нему на шею. „Оставь монастырь, сними съ себя черныя одежды; поступай въ военное званіе и будешь жить съ нами въ веселіи и богатствѣ; утѣшь насъ и успокой на старости лѣтъ!” говорили родители сыну, нѣжно обнимая и цѣлуя его. Взволновалось сердце юноши при изліяніи крѣпкой родительской любви; но тотчасъ-же блеснуло въ душѣ его сознаніе обязанностей къ Богу, и юноша долго боролся съ собою; но чувство любви къ Богу преодолѣло чувство любви къ родителямъ, и онъ сказалъ имъ: „вы сами знаете слово Спасителя: „кто любитъ отца или мать болѣе, нежели Меня, недостоинъ Меня". „Сами-же судите”, продолжалъ благочестивый юноша: „возможно-ли васъ почитать больше, чѣмъ Бога? Я теперь воинъ Царя Небеснаго. Если земные цари наказываютъ смертію воиновъ, бѣжавшихъ во время войны изъ полка, то большему наказанію подвергнетъ Царь Небесный тѣхъ, кои, вступивъ въ ряды Его духовнаго воинства, оставятъ избранный ими путь, Не убѣждайте меня оставить возлюбленное мною мѣсто подвига: слова ваши будутъ для меня пустой звукъ!” Родители, видя твердую рѣшимость сына слѣдовать избранному пути, со слезами простились съ нимъ (Чет.-Мин. 5 дек.). Вотъ какова должна быть любовь къ Богу: она должна быть сильнѣе любви къ родителямъ!.. А то вотъ еще случай — умилительный и чудный въ наше время. Преподобный Серафимъ, новоявленный Чудотворецъ, отъ юности возлюбилъ Христа и вотъ 18-ти годовъ оставляетъ горячо любимую свою мать и все огромное богатство и поселяется въ Саровскую пустынь. Не легко ему было все это перенести, но онъ ради любви [188] къ Богу съ радостью переносилъ всѣ лишенія и озлобленія, за что и Господь его прославилъ и на небѣ, и на землѣ вѣчной славой!..

    Пока будетъ существовать міръ, вся вселенная будетъ прославлять его, и память праведника будетъ въ родъ и родъ...

    Таковъ былъ и Преподобный Ѳеодосій Печерскій. Съ юныхъ лѣтъ возлюбилъ онъ Господа, непрестанно молился, былъ кротокъ, послушливъ, смиренъ. Когда ему было тринадцать лѣтъ, онъ лишился родителя; мать его, видя въ немъ наслѣдника всего отцовскаго богатства, старалась развить въ немъ любовь къ мірской жизни, и набожный юноша часто терпѣлъ отъ нея поношенія, скорби и даже побои за свое благочестивое житіе. Наконецъ, онъ тайкомъ отъ матери на 23-мъ году своей жизни ушелъ въ Кіевъ. Здѣсь онъ упалъ къ ногамъ Преподобн. Антонія, первоначальника Печерскаго, и слезно просилъ, какъ особенной милости, принять его въ монастырь. Преподобный принялъ его, — и вотъ изъ юнаго послушника вышелъ великій подвижникъ, украсившій житіе свое пощеніемъ и свѣтлостію и просіявшій, яко свѣтлое свѣтило въ Россійскѣй земли. Въ заключеніе еще приведемъ примѣръ весьма трогательный изъ жизни Св. Іоанна Кущника. Этотъ самоотверженный примѣръ въ состояніи привести въ умиленіе самое жестокое сердце!.. Память его празднуется 15-го января. Преподобный Іоаннъ былъ сынъ одного изъ знаменитыхъ военачальниковъ и близкихъ къ двору царскому вельможъ г. Константинополя. Два старшіе брата его уже состояли на службѣ царской и были въ высокихъ чинахъ. Младшему, любимѣйшему сыну, родители его предназначали еще болѣе блистательную службу, почему и старались дать ему наилучшее воспитаніе. И отрокъ Іоаннъ оправдывалъ блестящія надежды родителей; быстрыми успѣхами въ наукахъ онъ удивлялъ самихъ учителей, кротостію, незлобіемъ и смиреніемъ онъ привлекалъ къ себѣ любовь всѣхъ. Но главное, въ его душѣ рано созрѣла любовь къ Богу. Любимымъ занятіемъ было читать слово Божіе и ходить въ храмъ Божіи на богослуженія.

    Родители подарили ему небольшое Евангеліе, украшенное золотомъ, а благодать Божія указала ему въ этой книгѣ небесныя сокровища, которыхъ нужно было искать, и научила его истинной и совершенной любви къ Богу. Вслѣдствіе этого онъ получилъ отвращеніе отъ удовольствій міра; его душа искала одной любви къ [189] Богу. Не могла заглушить этого чувства, и любовь къ родителямъ, а тѣмъ болѣе къ міру. Онъ хорошо помнилъ заповѣдь, Спасителя: „иже любитъ отца и матерь паче Мене, нѣсть Мене достоинъ”. (Матѳ. 10, 37). Горя желаніемъ посвятить всѣ силы души на служеніе Богу, онъ тайно ночью скрывается изъ дома родителей, отправляется съ однимъ инокомъ въ обитель „Неусыпающихъ”, постригается тамъ и со всею ревностію проходитъ иноческое послушаніе... Какое, скажутъ нѣкоторые люди изъ міра сего, безчеловѣчіе съ его стороны сдѣлано: не пощадилъ, оставилъ родителей своихъ, а особенно безмѣрно любившую его мать, которой горячія слезы и тяжкая скорбь продолжались на долгіе, долгіе дни. Тутъ подумаетъ кто-либо: такъ бросить родителей благочестивыхъ, которые не только не препятствовали благочестивымъ упражненіямъ сына, а напротивъ сами возогрѣвали и поддерживали въ немъ духъ благочестія христіанскаго, такъ отплатить за любовь ихъ и попеченія — не есть ли это жестокая неблагодарность?.. И можетъ ли быть угоденъ Господу путь, начатый такимъ поступкомъ?.. Но мы не будемъ судить и осуждать намѣреніе святыхъ: ихъ наставляетъ и руководитъ благодать Божія, ищущая совершенства и спасенія всѣхъ и каждаго. И самъ Господь засвидѣтельствовалъ ихъ поступокъ, угодный Ему, — засвидѣтельствовалъ тѣмъ, что ихъ прославилъ еще здѣсь, на землѣ, изліяніемъ неумолкаемаго источника чудотвореній...

    Если-бы Іоаннъ оставилъ родителей въ нищетѣ и убожествѣ, въ болѣзни и бѣдствіи и не оказалъ имъ помощи подъ предлогомъ благочестія, это значило-бы, по слову Самого Господа, презрѣть заповѣдь Божію за преданіе человѣческое. Но родители Іоанновы нуждались-ли въ земной его помощи? Нѣтъ... Все, что можетъ человѣкъ имѣть на землѣ, они имѣли и безъ него и прежде его. Имъ нужна была другая помощь: духовная, которую можно было оказать имъ только тѣмъ путемъ, на который наставила сына ихъ благодать Божія. Господь видѣлъ, что при благочестіи своемъ, родители Іоанновы по самому избытку любви естественной не захотѣли-бы исполнить его желанія, напротивъ, употребили-бы всѣ средства, чтобъ удержать его при себѣ, чтобъ отвратить его отъ [190] той цѣли, для которой предызбрала его благодать Божія, чтобы связать его узами мірскими и направить въ тотъ путь, который мысленно предназначали ему. Не ясно-ли, что они любили сына своего болѣе, нежели Господа, любили его для самихъ себя, но не для Бога?.. Потому благодать Божія вложила въ сердце Іоанна рѣшимость — оставить родителей своихъ тайно, чтобъ и его самого избавить отъ узъ мірскихъ, и сердце родителей исцѣлить отъ плотского пристрастія къ сыну, чтобы они возлюбили его потомъ, какъ Божія раба и угодника. Съ другой стороны очевидно, что Евтропій, отецъ Іоанновъ, при всей добротѣ своей, глубоко былъ преданъ мірскому пристрастію, почиталъ почести и богатства за высшую цѣль жизни, за лучшее, чего могъ пожелать любимому сыну. Не должно-ли было показать ему въ примѣрѣ этого-же сына, что есть иное, высшее достоинство угодника Божія, есть иное, неземное счастіе — быть избранникомъ Божіимъ?.. Равно и Ѳеодора, мать Іоаннова, при всей нѣжности своей къ дѣтямъ, страдала, тяжкимъ недугомъ нравственнымъ; какъ женщина изнѣженная, она немогла безъ омерзенія и отвращенія смотрѣть на всякаго нищаго. И вотъ Господу угодно было показать ей любимаго сына въ лицѣ нищаго, чтобы исцѣлить сердце ея отъ тяжкаго недуга. Впрочемъ, если и потерпѣли они временную скорбь отъ внезапной разлуки съ своимъ сыномъ, то сколькими страданіями и слезами Іоанновыми искуплена эта временная болѣзнь, и какою высочайшею радостію вознаграждена потомъ ихъ скорбь!..

    Не легко было юному Іоанну, возросшему въ нѣгѣ, среди роскоши и богатства, привыкать къ суровой монашеской жизни, особенно къ пищѣ и къ долгому деннонощному стоянію на молитвѣ и къ другимъ трудамъ иноческой жизни, но онъ все препобѣдилъ. Одного онъ не могъ преодолѣть — это любви къ родителямъ. Вслѣдствіе этого онъ не находилъ себѣ покоя ни днемъ, ни ночью, такъ что даже сталъ изнемогать душою и тѣломъ. Сколько онъ ни боролся съ этимъ помысломъ, но ничего не могъ сдѣлать. Тогда онъ рѣшается на великій подвигъ: онъ рѣшается видѣть родителей, но такъ, чтобы не быть узнаннымъ ими, жить при ихъ домѣ, но не сыномъ, а отверженнымъ нищимъ. Игуменъ монастыря благословилъ Іоанна на такой подвигъ. И вотъ, Іоаннъ оставляетъ монастырь и идетъ въ Константинополь къ дому родителей. На пути встрѣтил[191]ся ему нищій, одѣтый въ ветхое, разодранное рубище. Іоаннъ упросилъ его перемѣниться съ нимъ одеждою: ему отдалъ свое крѣпкое платье, а самъ одѣлся въ его рубище. Придя въ Константинополь ночью, онъ остановился при вратахъ дома родительскаго и провелъ остатокъ ночи въ горячей, слезной молитвѣ. Утромъ слѣдующаго дня онъ видѣлъ, какъ отецъ его, отправляясь изъ дома со славою въ царскій дворецъ, замѣтилъ его нищаго, сжалился надъ нимъ, приказалъ не отгонять его и давать ему пищу отъ своего стола... Каково тутъ было душевное состояніе Іоанна?.. Нельзя представить уму человѣческому того состоянія, какое въ этотъ моментъ испытывалъ онъ! Сердце его трепетало, душа волновалась, слезы лились, сознаніе и любовь къ родителямъ не давали покою!..

    Смотря и вспоминая этотъ моментъ, невольно приходишь въ умиленіе... Чувство родительское, хотя тайно, но подсказало Евтропію обратить вниманіе на этого нищаго, хотя вообще онъ весьма мало обращалъ вниманіе на нищихъ, даже и смотрѣть на нихъ не хотѣлъ, а тутъ сжалился, сердце его тронулось, и душа умилилась: видимо, душа его узнала его горячо любимаго сына и возбудила сочувствіе въ Евтропіи къ бѣдному нищему... Замѣчательное промышленіе Божіе, пекущееся о рабахъ своихъ!.. Потомъ скоро онъ увидѣлъ и мать свою, но она, увидѣвши нищаго въ гнусномъ рубищѣ, сказала слугамъ своимъ: «оттащите отсюда этого гнуснаго человѣка: не могу ходить здѣсь, пока онъ будетъ на глазахъ моихъ!»... И слуги оттащили его на другое мѣсто, — чрезъ улицу… Каково было слышать это Блаженному Іоанну, да отъ кого еще? отъ горячо любимой имъ матери, ради которой онъ пожертвовалъ собою на такой подвигъ, оставилъ свой любимый монастырь и дорогую духовную дружину!... Но онъ, скрѣпя сердце, все принималъ съ одинаковымъ смиреніемъ и благодареніемъ, всё терпѣлъ и молился день и ночь о родителяхъ своихъ. Наконецъ, онъ умолилъ старшаго изъ слугъ родительскихъ устроить при углѣ дома небольшой шалашъ или кущу; вотъ почему онъ и называется Кущникомъ.

    Въ этомъ-то шалашѣ при домѣ родителей своихъ провелъ Іоаннъ три года въ непрестанной молитвѣ и постѣ, отдавая присылаемую ему отъ стола родителей пищу другимъ нищимъ. Здѣсь [192] то, среди уничиженій и оскорбленій, терпя стужу и зной, не перемѣняя изветшавшаго рубища своего, непрестанно бесѣдуя съ Господомъ и услаждаясь словами неразлучнаго съ нимъ св. Евангелія, Преподобн. Іоаннъ и совершенствовался въ любви къ Богу, пока не наступилъ для него желанный часъ кончины.

    Извѣщенный о своей кончинѣ, Преподобн. Іоаннъ, страдая на одрѣ болѣзни, пожелалъ видѣть свою мать. Чрезъ оказавшаго ему милость слугу онъ умолялъ ее именемъ Христа Спасителя не презрѣть его, убогаго, и придти къ нему, обѣщая открытъ ей нѣчто важное... «Что можетъ сказать мнѣ этотъ нищій»? отвѣчала Ѳеодора, „я и смотрѣть на него не могу, а онъ еще хочетъ говорить со мною!”. Сколько ни убѣждалъ ее благоразумный Евтропій, мужъ ея, не гнушаться нищимъ, ибо „нищія избра Господь", но она не послушала его словъ... Іоаннъ еще послалъ сказать ей: «Я умираю, и, если не захочешь видѣть и говорить со мною, послѣ будешь горько сожалѣть о томъ”... Послѣ долгаго колебания Ѳеодора, наконецъ, рѣшилась преодолѣть отвращеніе свое и дозволить ему говорить съ собой. Тогда Іоаннъ былъ принесенъ на одрѣ, такъ какъ ходить самъ не могъ... Іоаннъ благодарилъ мать за оказанную , милость и благодѣянія; не имѣя, какъ нищій, чѣмъ воздать ей, онъ обѣщалъ оставить ей нѣкое благословеніе... „Только прошу тебя и заклинаю Господомъ”, сказалъ онъ матери: „исполнить мое одно, послѣднее, желаніе”... Когда мать обѣщалась съ клятвой исполнить все, что скажетъ умирающій, Іоаннъ продолжалъ: „Прошу тебя, госпожа, чтобы ты велѣла меня погребсти на томъ-же самомъ мѣстѣ, гдѣ теперь куща моя, и покрыть меня симъ-же рубищемъ, въ которомъ теперь меня видишь”... Въ заключеніе словъ своихъ, онъ подалъ ей Евангеліе и при этомъ сказалъ: „Это да будетъ намъ въ настоящей жизни утѣшеніемъ, а въ будущей жизни добрымъ путемъ для тебя и твоего мужа”... Это было то самое Евангеліе, которое научило Іоанна любить Бога больше всего и заставило его сокрыть себя отъ родителей; а теперь он-же, послужило къ открытію сына предъ родителями. Можете представить, въ какое изумленіе пришли родители Преподобнаго, когда, осмотрѣвъ данное нищимъ Евангеліе, убѣдились, что оно то самое, которое они подарили сыну своему Іоанну... Они стали разспрашивать, кто онъ и гдѣ взялъ это Евангеліе?.. Тогда Пре[193]подобный, не имѣя силъ больше скрывать, дрожащимъ голосомъ сказалъ: „Я — сынъ вашъ Іоаннъ, я — виновникъ вашей печали и вашихъ слезъ; но это Евангеліе, которое вы мнѣ дали, научило меня любить Христа моего больше всѣхъ и носить въ терпѣніи Его благое иго!” Родители, слыша сіе, отъ радости зарыдали... Картина, можно представить себѣ, насколько трогательная!... Чего-бы не сдѣлали родители, чтобы вознаградить все то, что претерпѣлъ сынъ ихъ при ихъ домѣ?.. Но, увы, было уже поздно: Преподобный предалъ духъ свой Богу! Хотѣла было Ѳеодора устроить пышное погребеніе сына своего и одѣла тѣло его въ драгоцѣнныя одежды, но, вразумленная внезапною болѣзнію, должна была въ точности исполнить послѣднюю его волю, именно: погребсти тамъ, гдѣ онъ жилъ нищимъ, и въ томъ рубищѣ, которое онъ носилъ на себѣ... Кто, думаете братіе мои, исполнилъ лучше сыновній свой долгъ предъ родителями: старшіе-ли братья Іоанна, утѣшавшіе ихъ блескомъ земной славы при дворѣ царскомъ, или убогій Іоаннъ, стяжавшій имъ своими молитвами дерзновеніе у престола Царя Царствующихъ, утѣшающій ихъ вѣчно въ блаженныхъ обителяхъ Отца Небеснаго!..

    Вотъ, возлюбленные, каковъ примѣръ истинной и самоотверженной любви къ Богу! Если трудно намъ, слабымъ и немощнымъ, подражать подобнымъ высокимъ образцамъ, то можно поступать иначе: любовь къ Богу обнаруживается еще въ исполненіи заповѣдей Его... „Сія есть любы Божія, да заповѣди Его соблюдаемъ: и заповѣди Его тяжки не суть"... (Іоан. 5, 3), учитъ Св. Іоаннъ Богословъ. Стало-быть, исполняйте заповѣди Божій, и вы, слушатели, будете въ числѣ любящихъ Господа. Вѣдь, кто кого любитъ, тотъ старается дѣлать все въ угоду любимому человѣку; такъ и мы: если искренно любимъ Господа, должны исполнять всѣ предписанія Его, всѣ заповѣди.

    „Трудно, скажете, исполнить всѣ заповѣди Божіи”... Да, трудно для тѣхъ изъ насъ которые совсѣмъ забываютъ Господа Своего и Его св. Церковь, которые проводятъ время въ праздности, или въ предосудительныхъ занятіяхъ; для истинныхъ-же послѣдователей Христовыхъ, всецѣло преданныхъ Спасителю и Его св. Церкви, иго святыхъ заповѣдей благо, и бремя исполненія ихъ легко есть (Матѳ. 11, 30). [194]

    Вотъ слышали, возлюбленные отцы, братія и сестры, примѣры. самоотверженной любви къ Богу святыхъ угодниковъ Его. Будемъ-же благодушно переносить всѣ скорби, встрѣчающіяся намъ. Вѣдь, всѣ мы сюда, подъ кровъ св. обители, собрались, оставивъ домы, родителей, братій, сестеръ и всѣхъ сродниковъ и всю суету міра сего — по тому же убѣжденію, какъ и святые Отцы...

    Потерпимъ временно, а получимъ за то вѣчное блаженство! Аминь.

     

     

    № 30.

    Слово, произнесенное 15 августа 1903 года въ Бѣлогорскомъ монастырѣ. Сказаніе объ успеніи Божіей Матери.

     

    Возлюбленные отцы и братія!

    Въ сегодняшній день наша съ вами бесѣда будетъ объ Успеніи Божіей Матери.

    По совершеніи всѣхъ таинствъ спасенія нашего и Христовомъ на небо вознесеніи Пречистая и Преблагословенная Дѣва Марія, Матерь Божія, спасенія нашего ходатайница, прожила въ первенствующей церкви послѣ Вознесенія Христова около 15-ти лѣтъ. Но на землѣ ей было скучно жить, потому что она была объята всегдашнимъ Божественнымъ желаніемъ и одного непрестанно желала ни о чемъ земномъ не помышлять; всѣ ея мысли были сосредоточены на небесномъ; ей ничего не нужно было: ни богатства, ни чести, ни славы земной, но только-бы поскорѣе видѣть пресладкое и превожделѣнное лицо Сына Своего, одесную Отца на небесахъ сѣдящаго. Она горѣла къ Нему пламенной, Серафимской, любовью, многая множества источниковъ горячихъ слезъ отъ пресвятыхъ Своихъ очесъ пролила Она, Преблагословенная! Сердечно, умилительно, со слезами Она ко Господу молилась, чтобы Онъ поско[195]рѣе взялъ ее отъ плачевнаго сего, горькаго и прискорбнаго земного странствія къ Себѣ въ горнія вѣчныя райскія радованія. Она жила въ дому Св. Іоанна Богослова, домъ же ихъ житія былъ на Сіонѣ. Богоматерь очень часто ходила на гору Елеонскую, откуда Сынъ ея Христосъ Господь вознесся на небеса, и особенно тамъ Она проливала свои слезныя горячія молитвы. И вотъ, во время Ея молитвы, когда Она особенно съ большимъ пламеннымъ дерзновеніемъ и умиленіемъ молила Бога о своемъ отъ тѣла разрѣшеніи и ко Христу Богу скоромъ пришествіи, вдругъ предсталъ Ей святый Архангелъ Гавріилъ, ибо Онъ Ей, по писанію св. отцовъ, отъ дѣтства служилъ, и, когда Она находилась во Святая Святыхъ, то Онъ-же Ее питалъ и воплощеніе Божіе благовѣстилъ, и во вся дни житія Ея былъ неотступнымъ хранителемъ. Вотъ онъ-то небесный Архистратигъ, возвѣстилъ Ей скорое Ея преставленіе, каковое должно быть черезъ три дня послѣ сего благовѣстія.

    Возвѣщая-же Пречистой Дѣвѣ смертный часъ, Архангелъ утѣшалъ Ее, говоря, что Она къ безсмертной жизни переходитъ, будетъ сожительствовать вѣчно вмѣстѣ съ Безсмертнымъ Царемъ славы. Онъ возвѣстилъ ей радостные глаголы: „ждетъ Сынъ Твой и Богъ нашъ съ архангелы и ангелы, съ херувимы и серафимы, и со всѣми небесными силами, и душами праведныхъ принять Тебя, Матерь Свою, въ горнее царство, да живеши и царствуеши съ Нимъ въ безконечные вѣки.” Въ знаменіе же торжества Ея надъ смертію, яко не можетъ обладать смерть надъ Нею тѣлесная, яко-же не обладала и душевная, какъ и сномъ на малое время уснувши, вскорѣ отъ Нея, какъ отъ сна, возстанетъ и мертвенность гробную, какъ сонное отъ очей дреманіе, прогнавши, увидитъ безсмертную въ свѣтѣ лица Господня жизнь и славу, къ ней, ликуя во гласѣ радованія, перейдетъ, — въ знаменіе сего далъ Ей благовѣстникъ вравіе райское, т. е. цвѣтущую райскую вѣтвь, сіяющую свѣтомъ небесной благодати, чтобы она была несена предъ гробомъ, когда Ея пречистое и пречестное тѣло къ погребенію будетъ провожаемо. Воистину, кто можетъ описать ту радость и веселіе Пресвятой Богородицы! Ничто-же, вѣдь, ей не можетъ быть радостнѣе и слаще того, что еже съ Сыномъ и Богомъ Своимъ на небесахъ жить и наслаждаться, всегда зря на Лицо Его прелюбезнѣйшее. — Въ то время апостолы были разсѣяны по все[196]ленной, проповѣдуя Евангеліе, но Пречистая Владычица очень желала ихъ видѣть при своемъ преставленіи и усердно о семъ Бога просила въ молитвѣ. Послѣ сего Владычица Богородица возвратилась съ Елеонской горы въ домъ свой, сіяющая небеснымъ свѣтомъ, сообщила о всемъ Ей открытомъ смотрѣніи Божіемъ усыновленному Ей возлюбленному Іоанну Богослову и показала ему данное отъ Архангела свѣтоносное небесное вравіе (райскую вѣтвь), завѣщая, да понесетъ оное предъ Ея гробомъ, а также и всѣмъ прочимъ, кто ей служилъ, сообщала все. И повелѣла Богоматерь украсить комнату и одръ, и кадилы облагаухати, и многія зажещи свѣчи, и все потребное къ погребенію приготовить. Іоаннъ же сообщилъ святому Іакову, брату Божію, первому іерусалимскому іерарху, и всѣмъ сродникамъ и ближнимъ. Іаковъ-же сообщилъ всѣмъ вѣрнымъ христіанамъ въ Іерусалимѣ. Собралось очень много вѣрующихъ христіанъ, и Божія Матерь всѣмъ собравшимся разсказала все подробно. Когда эти всѣ сошедшіеся христіане услыхали о часѣ смертномъ изъ устъ Самой Божіей Матери, то горько всѣ заплакали, и домъ исполнился плачевнаго вопля и рыданія. Всѣ умоляли Премилостивую Владычицу, какъ общую всѣхъ Матерь, да не оставляетъ ихъ въ сиротствѣ. Она же утѣшала ихъ и говорила: „Надо радоваться о Моемъ исходѣ, ибо ближе предстану Престолу Божію и лицомъ къ лицу буду зрѣть Сына и Бога Своего, и усты ко устамъ бесѣдовать, и тогда будетъ удобнѣе молиться за васъ всѣхъ.” Послѣ этого вѣрующіе утѣшились и возблагодарили Бога. Затѣмъ Пр. Дѣва заповѣдала, чтобы тѣло Ея было погребено въ Геѳсиманскомъ саду при Елеонской горѣ, гдѣ была погребены Ея родители Іоакимъ и Анна и Праведный Іосифъ, обручникъ Ея. Когда Она все это завѣщала и стала готовиться къ своему исходу, вдругъ внезапно разразился сильный шумъ, какъ громъ, и окружило домъ множество облаковъ: Божіимъ повелѣніемъ ангелы восхитили апостоловъ отъ разныхъ концовъ вселенной и внезапно принесли на облакахъ во Іерусалимъ и на Сіонѣ предъ дверями дома поставили. Когда всѣ апостолы вдругъ увидали другъ друга, возрадовались зѣло и, удивляясь, спрашивали, что это за причина, что Господь ихъ собралъ всѣхъ въ одинъ моментъ. Тогда вышелъ изъ дому къ нимъ Іоаннъ Богословъ и радостно, со слезами цѣлуя ихъ, возвѣстилъ о прибли[197]жавшемся времени отшествія Пресвятыя Богородицы отъ земныхъ и самъ горько заплакалъ, не будучи въ состояніи удержать себя отъ слезъ. Тогда ясно поняли апостолы причину, ради коей ихъ Господь всѣхъ собралъ, и сами всѣ только заплакали и долго не могли успокоиться, горько рыдая. Тогда Божія Матерь ихъ успокоила и утѣшила. Возрадовалась Пресвятая Дѣва и умиленно благодарила Бога, что услышалъ Ея сердечную молитву и Ея желаніе.

    Хотя апостолы ненадолго и успокоились, но все-же трудно было имъ очень разставаться съ Божіей Матерью, и они въ порывѣ скорби опять горько зарыдали и стали причитывать въ слезахъ: „Тебе, Владычице, пребывающую въ мірѣ, якоже Самого Владыку нашего и учителя, зряще, утѣшахомся; нынѣ же како стерпимъ жалость и тугу сердецъ нашихъ, лишающеся Твоего на землѣ намъ спребыванія, но понеже изволеніемъ рожденнаго отъ Тебе Христа Бога преставляешися къ премирнымъ, — радуемся убо о устрояемомъ о Тебѣ Божіемъ совѣтѣ, болѣзнуемъ же сердечно о нашемъ сиротствѣ, яко не къ тому здѣ узримъ Тебе, Матерь и Утѣшительницу нашу. Къ кому мы прибѣгнемъ въ скорби нашей? Кто насъ утѣшитъ?” Рыдая и причитая сіе, апостолы обливались горячими слезами.

    Богоматерь сама заплакала и къ нимъ стала говорить: „О друзи и ученицы Христовы, Моея радости вашимъ сѣтованіемъ не растворяйте, но паче срадуйтеся мнѣ яко отхожду къ Сыну и Богу Моему, вы же тѣло Мое на украшенномъ одрѣ несите въ Геѳсиманію, обычному вдадите погребенію и паки къ предлежащей вамъ въ проповѣди слова службѣ обратитеся, мене-же и по отшествіи моемъ отъ васъ, аще изволитъ Господь, можете узрѣти!” Тутъ же прибылъ и св. Апостолъ Павелъ, а съ нимъ и его послѣдователи Діонисій Ареопагитъ, Іероѳей Дивный и Тимоѳей, также и прочіе отъ 70 апостоловъ — всѣ были собраны Духомъ Святымъ. Только не было одного апостола Ѳомы. Богоматерь всѣхъ апостоловъ благословила на ихъ труды по проповѣди Евангелія. Насталъ 15 день августа. Всѣ апостолы усердно служили; возжено было множество свѣчей и кадилъ. Божія Матерь лежала честно на украшенномъ одрѣ, приготовляясь къ блаженному исходу, и вдругъ внезапно облисталъ храмину свѣтъ Божественныя славы неисповѣдимой, отъ [198] него свѣтъ свѣчъ помрачился. Ужаснулись всѣ и увидѣли тогда, что крыша дома открылась, и съ небесъ грядетъ Царь Славы Христосъ со тьмами архангеловъ и ангеловъ, и со всѣми небесными силами, и съ праведными душами святыхъ праотецъ и пророковъ, о Пресвятой Дѣвѣ нѣкогда провозвѣстившихъ. Вотъ Господь приблизился къ Пречистой Своей Матери. Она-же, увидѣвши приходъ Сына, прерадостно возопила: „величитъ душа моя Господа, и возрадовася духъ мой о Бозѣ, Спасѣ моемъ, яко призрѣ на смиреніе рабы Своея!” И встала Она съ одра, встрѣтила Іисуса Христа и поклонилась Ему. Господь же, приблизившись къ ней, прелюбезнѣйшими на нее взираше очесы и глаголаше: „пріиди, ближняя Моя, приіди, голубице Моя, пріиди, дражайшая Моя Маргарита и вниди въ хранилище вѣчныя жизни!” Она же поклонилась и сказала: „благословенно имя Славы Твоея, Господи, Боже мой, изволивый избрати мя, смиреннію рабу Твою, въ послуженіе таинству Твоему, помяни убо мя, Царю Славы, въ безконечномъ Твоемъ Царствіи!”

    Вотъ такъ Владычица міра Пресвятая Богородица предала пречистую Свою душу въ руки Сына своего, безболѣзненно и какъ бы сладкимъ cномъ уснула. И тогда началось прерадостное ангельcкое пѣніе, и торжественно отъ всѣхъ небесныхъ чиновъ провождалась пресвятая душа Ея въ горнія селенія, Господними руками несома. Апостолы же все это удостоились видѣть, какъ нѣкогда Господа отъ горы Елеонской возносившагося, и стояли въ ужасѣ, забывшись, надолго утѣшаясь небеснымъ услажденіемъ. Когда-же они пришли въ себя, Господу, душу матернюю на небо преславно вознесшему, поклонились и обступили одръ со слезами, и увидѣли лицо Маріино, яко солнце, сіяющее, и отъ пречистаго тѣла Ея исходилъ источникъ благоуханія, превосходящій всякіе земные ароматы, о каковыхъ языкъ человѣческій изрещи не можетъ. Аминь.

    (Составлено по Четьи-минеѣ, августа 15). [199]

     

    № 31.

    Слово, сказанное въ Бѣлогорскомъ монастырѣ 14 сентября 1903 года. Почему праведники страдаютъ на землѣ.

     

    Возлюбленные братія и сестры!

     

    Должно помнить намъ, что здѣшняя наша земная жизнь — время трудовъ и подвиговъ, а будущая, загробная, — состояніе покоя и блаженства, святости и правды. Сказано во Святомъ Евангеліи: „Рече Господь: иже хощетъ по Мнѣ ити, да возметъ Крестъ свой, и по Мнѣ грядетъ". (Марк. 8, 34). Спрашивается: что-же это за Крестъ, который нужно взять на себя, чтобъ идти за Христомъ? Крестъ сей состоитъ изъ тѣхъ печалей, скорбей и болѣзней, на которыя Божіе правосудіе осудило наше падшее человѣчество на всю земную жизнь нашу, до смерти; состоитъ изъ тѣхъ огорченій, досадъ и неудачъ, которыя каждый изъ насъ встрѣчаетъ въ жизни почти на каждомъ шагу; изъ тѣхъ неудовольствій, оскорбленій, униженій и озлобленій, которыя мы терпимъ часто въ кругу ближнихъ своихъ; изъ тѣхъ тяжкихъ потерь и лишеній, несчастій и бѣдствій, которыя попускаются на насъ испытующею Премудростію Божіею, — словомъ, Крестъ сей состоитъ изъ всего скорбнаго, горькаго, печальнаго, чѣмъ отягощается жизнь наша, чѣмъ пресѣкаются и возмущаются наши радости, чѣмъ болѣзненно стѣсняется наше сердце, отъ чего льются изъ очей потоки горькихъ слезъ, и вылетаютъ изъ груди тяжелые вздохи. И каждый изъ насъ, возлюбленные братія, дѣйствительно, носитъ Крестъ сей отъ дня рожденія до смерти. Никто изъ человѣковъ не свободенъ отъ его тяжести, каждому на свою долю достается вкусить отъ горькой чаши, уготованной грѣхомъ и растворенной правосудіемъ Божіимъ. Никакая высота земная, никакое, такъ называемое, счастіе временное не защищаютъ отъ ударовъ бѣдъ и скорбей: плачутъ и на престолахъ царственныхъ такъ-же горько, какъ и всѣ мы; воздыхаютъ и въ [200] богатыхъ чертогахъ такъ-же тяжко, какъ и въ бѣдныхъ хижинахъ. (Архіеп. Дмитр. Херсонск.)

    Кому изъ насъ не пришлось на себѣ испытать въ жизни бурю невзгодъ, несчастій, лишеній, бѣдъ и скорбей? Кажется, нѣтъ ни одного человѣка, который бы былъ счастливъ по нашему пониманію. Не даромъ жизнь человѣческую называютъ „юдоліею плачевною”. То обуреваютъ насъ волны страстей, — корыстолюбія, честолюбія, то преслѣдуютъ семейныя неудачи, болѣзни, лишеніе опоры и кормильца семьи, бѣдность, раздоры, ненависть, то пожаръ опустошитъ все, въ одинъ часъ лишитъ всего имущества, то злоба человѣческая опишетъ все имѣніе и продастъ съ торговъ все до ниточки, — однимъ словомъ, всюду и вездѣ преслѣдуютъ насъ скорби, бѣды и напасти. Рождаясь въ міръ, мы какъ будто для того и рождаемся, чтобы только скорбѣть, страдать, терпѣть. Слова, сказанныя Спасителемъ ученикамъ: „въ мірѣ скорбни будете.” (Іоан. 16, 33), относятся почти къ каждому изъ насъ. (Архіеп. Дмитр. Херсон.)

    „Неужели нельзя избѣжать намъ бѣдъ и скорбей?"— спросите вы. Да, жизнь истиннаго христіанина даже и немыслима безъ скорбей да страданій. „Кого Богъ любитъ, того и наказуетъ", — значитъ, кто чѣмъ больше несетъ скорбей и лишеній, тотъ состоитъ въ числѣ любимыхъ у Бога чадъ: вѣдь, всѣ избранники Божіи во время земной жизни терпѣли скорби и лишенія, но зато сейчасъ блаженствуютъ на небесахъ, и, блаженство ихъ вѣчно: никогда не отнимется отъ нихъ.

    Примѣръ намъ показалъ Самъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ: Онъ Самъ въ земной жизни прошелъ скорбнымъ путемъ. Родился Онъ въ убогомъ вертепѣ и положенъ былъ въ скотскихъ ясляхъ. Тотчасъ послѣ рожденія искали Его убить, и, Онъ долженъ былъ бѣжать въ чужую далекую страну. Всю жизнь Господь не имѣлъ, гдѣ преклонить главы; за неисчислимыя благодѣянія платили Ему зломъ; насмѣхались надъ Нимъ; поносили Его, злословили, били, плевали въ лицо, и наконецъ, распяли на Крестѣ между двумя злодѣями. Никакая человѣческая жестокость не изобрѣтала казни болѣе ужасной, болѣе позорной, чемъ распятіе на крестѣ. Ей подвергали только самыхъ отъявленныхъ разбойниковъ и бунтовщиковъ. Даже благоразумные язычники говорили, что это — такая [201] казнь, отъ которой должно было бы освободить и глазъ, и ухо, и самую мысль человѣческую. Для язычника ничего не было позорнѣе креста, а для жидовъ распятый былъ проклятый изъ проклятыхъ. И вотъ сію то казнь Отецъ Небесный избралъ для Единороднаго, возлюбленнаго Своего Сына ради насъ, окаянныхъ грѣшниковъ. Сей-то позоръ благоволилъ претерпѣть за насъ Господь Славы, Владыка и Творецъ неба и земли! Воистинну невозможно уму человѣческому измѣрить и постигнуть всю глубину смиренія воплотившагося насъ ради Сына Божія!

    Вотъ въ сіи то священныя минуты, когда предъ нами на аналоѣ лежитъ Святый Крестъ и напоминаетъ намъ обрѣтеніе того самаго Креста, который разыскивала Святая царица Елена, и на которомъ былъ распятъ Господь; вотъ въ сію-то минуту, братія и сестры, мы благоговѣйно перенесемся мыслью на Святую Голгоѳу, представимъ себѣ, сколько можно, что претерпѣлъ за насъ Божественный Страдалецъ. Мыслью перенесемся на Голгоѳу и будемъ воображать всю эту печальную и страшную картину предъ глазами, какъ бы предъ нами и на нашихъ глазахъ все это совершается, мы должны это ощущать духомъ вѣры. Такъ вотъ, повторяю вамъ, въ сіи страшныя минуты воспоминанія страданій Христа пусть замолкнетъ въ васъ всякій земной слухъ, и вы всецѣло углубите свою мысль къ той Голгоѳѣ, гдѣ совершилось наше спасеніе, гдѣ пролилась Божественная кровь за весь грѣшный міръ, а также и за каждаго изъ насъ. Но можно-ли представить себѣ эти муки, эти страданія? Сами святые Евангелисты какъ бы съ трепетомъ закрываютъ лица свои предъ зрѣлищемъ распятія Господня. Во-истину, не только на языкѣ человѣческомъ, но и на языкѣ самихъ ангеловъ Божіихъ не нашлось бы словъ для изображенія тѣхъ мучительныхъ болѣзней и душевныхъ томленій, какія претерпѣлъ Господь нашъ Іисусъ Христосъ, пригвождаемый ко кресту при злорадныхъ ликованіяхъ жидовъ, которые, не смотря на близость великаго праздника Пасхи, не утерпѣли, чтобы не собраться на Голгоѳѣ. Страдалецъ, измученный, несетъ крестъ и отъ мукъ, отъ изнеможенія падаетъ подъ крестомъ. Вотъ уже воины ставятъ и укрѣпляютъ кресты. Охъ, ужасно! Страхъ и трепетъ приходитъ, душа невольно трепещетъ и ужасается! [202]

    Несмотря на жестокость мученій, ожидавшихъ Спасителя на крестѣ, несмотря на то, что Онъ уже былъ измученъ еще на дворѣ Пилата, гдѣ Его подвергали безчеловѣчному бичеванію, такъ что Онъ не могъ идти: выбился изъ силъ и падалъ подъ крестомъ, несмотря на это, Онъ хотѣлъ претерпѣть всѣ муки съ полнымъ сознаніемъ, встрѣтить смерть во всемъ ея ужасѣ, не ослабляя ни одного мучительнаго чувства: Онъ одинъ за всѣхъ людей пилъ чашу гнѣва Божія. Но вотъ уже кресты укрѣплены на землѣ. Съ Господа сняли всѣ одежды, препоясавъ Его лишь грубымъ кускомъ холста по бедрамъ. Ужасъ невольно проходитъ по всему тѣлу! Вотъ, Его приподняли на крестъ, распростерли Его пречистыя руки и... ужасный молотъ застучалъ... Гвозди пронзили пречистыя длани, и кровь Божественнаго Страдальца потоками полилась на землю… О, какъ естественно было ожидать въ эту минуту раздирающихъ душу воплей и стоновъ изъ устъ Распинаемаго! Съ какою адскою радостію слѣдили теперь взорами за каждою чертою лица Его враги, чтобы видѣть, чтобы насладиться выраженіемъ мукъ на этомъ лицѣ! Но что-же вы думаете? О, любовь несказанная, любовь воистину Божественная! — Возлюбленный Спаситель нашъ кротко возвелъ очи къ небу и сказалъ: „Отче, отпусти имъ: не вѣдятъ бо, что творятъ!" Онъ какъ-бы забылъ о Себѣ, о Своихъ мукахъ нестерпимыхъ; Онъ любитъ только другихъ, — и кого-же? Своихъ распинателей! Вся жизнь Его была любовію къ людямъ; любовію запечатлѣваетъ Онъ и смерть Свою... Онъ заповѣдалъ своимъ послѣдователямъ молиться за враговъ, и вотъ теперь Самъ подаетъ, воистину Божественный, примѣръ такой молитвы, подаетъ въ самую ужасную минуту страданій отъ этихъ злѣйшихъ враговъ, — молится за всѣхъ этихъ безумцевъ, опьяненныхъ злобою и ликующихъ теперь у подножія Его креста. И кто знаетъ? Безъ этой божественной молитвы, можетъ быть, природа не перенесла бы поруганія своему Творцу, и враги Его, подобно врагамъ Моисея и Аарона, были бы поглощены землею, которая съ трепетомъ теперь держала на себѣ Его крестъ...

    Но это было только началомъ крестныхъ мученій. Съ каждою минутою эти мученія становились все сильнѣе, ужаснѣе. Малѣйшее тѣлодвиженіе, необходимое для жизни, сопровождалось новою болью на истерзанной бичеваніемъ спинѣ; тяжесть повисшаго тѣла [203] часъ-отъ-часу болѣе раздирала страшныя язвы рукъ и ногъ. Боль отъ этихъ язвъ поминутно становилась все острѣе, все жгучѣе. Ни на одной части тѣла нашего нѣтъ столько нервовъ и мелкихъ жилъ, какъ на ладоняхъ рукъ и ногъ, а самое легкое поврежденіе даже и одного нерва причиняетъ мучительнѣйшую боль. Какую же страшную муку терпѣлъ нашъ Спаситель, когда столько нервовъ и жилъ было придавлено, повреждено, разорвано огромными гвоздями на Его рукахъ и ногахъ! Между тѣмъ кровь, лишившись естественнаго круговращенія, устремлялась къ головѣ и сердцу, производя головокруженіе и томленіе, которое было мучительнѣе самой смерти. Палящее солнце и жгучій вѣтеръ полудня прижигали раны, воспаляли ихъ и каждую минуту все болѣе и болѣе увеличивали страданія. Языкъ и гортань дѣлались сухими; нестерпимая жгучая жажда томила Божественнаго Страдальца. Онъ поистинѣ испытывалъ муки адовы. Казалось-бы, чего еще желать врагамъ Іисусовымъ! Іисусъ на крестѣ. Іисусъ въ числѣ разбойниковъ... Простое человѣческое состраданіе къ Тому, Кто безпомощно умиралъ на крестѣ въ ужасныхъ мукахъ, требовало бы оставить Его въ покоѣ. Наконецъ, простое приличіе внушало бы жидамъ уйти съ позорнаго мѣста казни... Но злоба не знаетъ ни состраданій, ни приличій. И вотъ, у подножія креста раздаются ругательства и насмѣшки: „а, разоряяй церковь и треми денми созидаяй, спасися самъ! Аще сынъ еси Божій, то сниди теперь со креста!” Ахъ, какая ужасная безчеловѣчная злоба, до чего она помрачила ихъ, несчастныхъ!

    Вотъ уже три часа томится Господь въ страшныхъ мукахъ на крестѣ! Три часа уже грозная тьма покрываетъ землю. Солнце въ ужасѣ и негодованіи какъ бы закрыло лицо свое, чтобы не видѣть уничиженія своего Творца. Божественный Страдалецъ угасалъ.... Правосудный Отецъ какъ бы оставилъ Сына, страждущаго за грѣхи людей. Человѣческая природа Богочеловѣка изнемогала. Онъ воскликнулъ: „Боже Мой, Боже мой, вскую Мя еси оставилъ"? Никакой праведникъ не можетъ испытывать такого тяжкаго оставленія Богомъ, какое испытывалъ Онъ. Всѣми близкими сердцу Онъ былъ оставленъ. Онъ не ощущаетъ на Себѣ покоющаго взора благости Отца и остается безъ всякаго утѣшенія: и земного, и небеснаго. Еще въ Геѳсиманіи приближеніе смертной чаши потрясло святую [204] душу Его ужасомъ; теперь Онъ уже пьетъ эту страшную чашу и испытываетъ весь ужасъ гнѣва Божія, страшнаго суда Божія, карающаго грѣхъ...

    А жгучая жажда, предвѣстникъ близкой смерти, становится все мучительнѣе, все неутолимѣе, — и вотъ Онъ воскликнулъ: жажду! Воистину жаждетъ Господь не столько воды для облегченія Своего страданія, сколько нашего спасенія!.. Но вотъ послѣдняя минута, — и завершилось дѣло великаго искупительнаго подвига Господа: совершилось! слышится послѣдній разъ изъ устъ Его, Божественнаго Страдальца: „Отче, въ руцѣ Твои предаю духъ мой!" И преклонивъ главу, Іисусъ предаде духъ... Такъ окончилась жизнь, подобно которой не было и не будетъ на землѣ. Вотъ какою дорогою цѣною куплено наше спасеніе! (Дополнен. Троицк. листк. № 17). А можно ли представить весь ужасъ Богоматери, когда Она стояла при крестѣ Своего Возлюбленнаго Сына? Что чувствовало сердце Матери, когда Сына Ея распинали, пречистыя Его руки и ноги ко кресту пригвождали, когда пречистая кровь Его ручьями лилась на грѣшную землю? Однимъ словомъ, трудно перечислить всѣ страданія и скорби, которыя перенесла Пречистая Матерь Божія: вся жизнь Ея была одно горе, одно терпѣніе. Вотъ почему Она, Всесвятая, возвеличенная отъ Бога на небесахъ выше херувимовъ и серафимовъ, испытавши Сама всѣ житейскія невзгоды, и сочувствуетъ больше всѣхъ нашему горю. И вотъ за всѣ эти скорби и за всѣ попеченія Ея, какъ Матери о Сынѣ, въ продолженіе земныхъ дней Его, Она удостоилась вѣчнаго покоя, вѣчной радости и блаженства и величайшей славы, какой не имѣютъ и самые высшіе ангельскіе чины. Достойно и праведно!

    Вотъ и всѣхъ истинныхъ послѣдователей Своихъ Господь увѣнчалъ небесной славой и вѣчнымъ упокоеніемъ на небѣ. Онъ прославилъ ихъ и на небѣ, и на землѣ! Такъ у Праведнаго Судіи — Бога не останется безъ награды никакая добродѣтель, никакая скорбная минута наша, ни единъ вздохъ нашъ, ни одна слезинка, пролитая нами отъ сердечнаго умиленія! Это даетъ всѣмъ намъ урокъ преуспѣвать въ вѣрѣ и добродѣтели, Кто не знаетъ изъ васъ о совершившемся на дняхъ прославленіи новаго угодника и чудотворца Серафима Саровскаго? Сколько дивныхъ чудесъ совершилось и совершается у гроба его! Въ какомъ блаженствѣ пребыва[205]етъ душа его на небесахъ, въ какомъ благоволеніи у Бога и въ содружествѣ cо всѣми святыми! Вѣдь, онъ тоже добровольно взялъ крестъ, принялъ нищету и послѣдовалъ за Христомъ. Каково было ему разставаться съ горячо любимой матерью, нѣжно воспитавшей его, и терпѣть всю жизнь свою скорби и всевозможныя лишенія. Онъ всю жизнь свою терпѣлъ гоненіе, насмѣшки и притѣсненія отъ своей-же монастырской братіи. За это, видите, какъ его Господь прославилъ на небѣ и землѣ. Какое наглядное увѣреніе отсюда имѣемъ мы въ томъ, что души наши живы и по смерти, а души святыхъ воспрославляются отъ Бога во-вѣки. Какое очевидное доказательство въ общемъ воскресеніи всѣхъ мертвыхъ! Ибо святые и по смерти живутъ и чудодѣйствуютъ. Вотъ когда мы будемъ такъ размышлять и будемъ больше думать о вѣчности, той небесной радости и райскомъ наслажденіи, какое уготовано намъ за здѣшнія земныя скорби, тогда легко будетъ намъ переносить всякую скорбь и всякое лишеніе. Мы тогда отъ души съ восторгомъ радости воскликнемъ: Чего-же намъ бояться, ужели смерти? Еже жити Христосъ, а умрети пріобрѣтеніе. Ужели описи имѣнія? Ничесоже внесохомъ въ міръ сей явѣ, како что возможемъ изнести съ собою. Ужели ссылки? Господня земля и исполненіе ея. Враги не сошлютъ-же туда, гдѣ Бога нѣтъ: такого мѣста, гдѣ бы Бога не было, нѣтъ; значитъ, всѣ старанія и хлопоты ихъ будутъ суетны.

    Обѣтованія Божія неизреченны и уму нашему непостижимы. Въ, чаяніи оныхъ потерпимъ временно, дабы вѣчно радоваться о Господѣ. Скорбь земная имѣетъ конецъ, а блаженство небесное безпредѣльно, вѣчно. Человѣкъ, свято исполнившій законъ Христовъ, удостоится пребывать съ ангелами и всѣми святыми. Вотъ сей-то блаженной участи отъ души желаю всѣмъ вамъ получить, возлюбленные братія и сестры! Аминь. [206]

     

    № 32.

    Слово, произнесенное за божественной литургіей въ Белогорскомъ монастырѣ въ день Благовѣщенія 25 марта 1904 года. О чудномъ духовномъ мірѣ.

     

    Нынѣ архангелъ Гавріилъ приноситъ Дѣвѣ благовѣстіе радости, возвѣщаетъ освобожденіе отъ рабства. Архангелъ глаголетъ съ Дѣвою, да змій не бесѣдуетъ болѣе съ женою. „Въ мѣсяцъ шестый, сказано, посланъ бысть Архангелъ Гавріилъ отъ Бога во градъ Галилейскій, ему-же имя Назаретъ, къ Дѣвѣ, обрученнѣй мужеви" (Лук. 1, 26). Посланъ Гавріилъ возвѣстить спасеніе всего міра; посланъ Гавріилъ принести опредѣленіе о возстановленіи Адама, посланъ Гавріилъ къ Дѣвѣ, да безчестіе жены измѣнится въ честь, посланъ Гавріилъ уготовить чистѣйшему Жениху достойный чертогъ; посланъ Гавріилъ уневѣстить созданіе Создателю; посланъ Гавріилъ къ одушевленной палатѣ Царя ангеловъ; посланъ Гавріилъ къ Дѣвѣ, обрученной Іосифу, но соблюдаемой Сыну Божію. Посланъ безплотный къ Дѣвѣ непорочной, посланъ свободный отъ грѣха къ непознавшей истлѣнія, посланъ Свѣтильникъ, возвѣщающій Солнце правды; послана Денница, предваряющая свѣтъ дня. Посланъ воинъ, чтобы возглаголать царскую тайну — тайну, познаваемую вѣрою, но не испытуемую, — тайну поклоняемую, а не изслѣдуемую, богословимую, а не изыскуемую, исповѣдуемую, а не измѣряемую.

    Царь Соломонъ, получившій отъ Бога весь свѣтъ премудрости для изслѣдованія тайнъ природы, послѣ того какъ обозрѣлъ все, что есть на небѣ и на землѣ, прошедшее, настоящее и будущее, рѣшилъ, наконецъ, что въ мірѣ подъ солнцемъ нѣтъ ничего новаго: „ничто же ново подъ солнцемъ". (Еккл. 1, 10). Одна суета суетъ и всяческая суета! Все исчезаетъ на землѣ, какъ дымъ. Но мы такъ погрязли въ земномъ, что намъ необходимы постоянныя напоминанія о томъ, что есть лучшій, духовный міръ, — тотъ міръ, изъ котораго прилетѣлъ на землю небесный благовѣститель. [207] Архангелъ Гавріилъ привѣтствовалъ Пресвятую Дѣву обрадовательнымъ привѣтствіемъ, говоря: „радуйся, благодатная!" Какъ сладко въ этомъ мірѣ душѣ, какъ въ тѣ минуты, когда душа занята думою о небесномъ, кажется ей ненужнымъ, пустымъ, ничтожнымъ все земное! Великое очищающее душу впечатлѣніе производитъ сильное, яркое напоминаніе о той близкой къ намъ области, отъ которой мы по безумію нашему удаляемся. Тамъ нетлѣнное торжествующее царство духа. Тамъ нынѣ Владычица міра стоитъ, воздѣвъ руцѣ свои за вѣрующихъ, за всякаго изъ насъ, грѣшныхъ, если только мы возжаждемъ ея помощи и возопіемъ, къ ней. Тамъ, предъ престоломъ Божіимъ, предстательствуетъ за насъ свѣтлый сонмъ святыхъ, тамъ ангелы въ страхѣ склонили свѣтоносные лики свои предъ неизреченною славою Божества. И дивный этотъ міръ намъ близокъ, если только сами мы хотимъ приблизиться къ нему. Будемъ чаще вспоминать о немъ! Особенно въ сей великій и торжественный день, — день посѣщенія небеснаго архистратига, благопотребно намъ воспомянуть о томъ чудномъ духовномъ мірѣ, и, можетъ, быть, отнынѣ сердце наше стоскуется по немъ, и, въ жаждѣ достичь его, станемъ мы жить чистою богоугодною жизнію. Если не окончательно омертвѣло наше сердце для впечатлѣній духовныхъ, то сладко трепещетъ оно, когда донесется до него вѣсть изъ того чуднаго міра. А такія вѣсти были въ наше время, тѣ явленія и откровенія, которыя были посланы именно въ сей радостный день Благовѣщенія въ 1831 г. Преподобному Серафиму Саровскому, и другое въ сей же день, въ Великій четвергъ, за божественной литургіей, Самъ Господь Іисусъ Христосъ явился Преподобному Серафиму, и мы не можемъ не напомнить вамъ, братья и сестры, о такомъ чудномъ и для всѣхъ насъ радостномъ явленіи Господа земному человѣку, именно въ сей самый день, Великій четвергъ, въ храмѣ Божіемъ во время литургіи, бывшему въ то время въ санѣ іеродіакона. Совершая литургію, Преподобный послѣ малаго входа, стоя въ царскихъ вратахъ, возгласилъ: „Господи, спаси благочестивыя и услыши ны”; затѣмъ, обратясь лицомъ къ народу, повелъ ораремъ и произнесъ: „и во-вѣки вѣковъ, какъ вдругъ его озарилъ лучъ какъ-бы солнечнаго свѣта. Взглянувъ на это, сіяніе, онъ увидѣлъ Господа Іисуса Христа во образѣ Сына человѣческа[208]го, сіяющаго небеснымъ свѣтомъ и окруженнаго небесными силами, какъ-бы роемъ пчелинымъ. Спаситель шелъ на воздухѣ отъ западныхъ вратъ. Дойдя до амвона, онъ поднялъ пречистыя Свои руки, благословилъ служащихъ и молящихся и вступилъ въ Свой мѣстный образъ. Отецъ Серафимъ получилъ тогда отъ Господа особое благословеніе, и сердце его возрадовалось чистою просвѣщенною радостію. Отъ этого видѣнія о. Серафимъ измѣнился видомъ, что всѣ и замѣтили, догадываясь, что онъ удостоился Божественнаго посѣщенія. Онъ не могъ ни сойти съ мѣста, ни произнести слова. Два іеродіакона взяли его подъ руки, ввели его въ алтарь и поставили въ сторонѣ. Часа три стоялъ онъ такъ, часто измѣняясь въ лицѣ, не въ силахъ выговорить слова. Лицо его то разгоралось яркимъ румянцемъ, то бѣлѣло, какъ снѣгъ...

    Пресвятая Богородица, неоднократно являвшаяся Преподобному, говорила о немъ: „этотъ нашего рода" или „любимиче мой". Не можемъ умолчать, чтобы не напомнить вамъ другое сказаніе о явленіи Святому Угоднику Божію Пресвятой Богородицы въ сей день Благовѣщенія въ 1831 г., въ присутствіи Дивѣевской старицы Евдокіи.

    Раннимъ утромъ о. Серафимъ, накрывъ инокиню своей мантіею, сталъ читать каноны и акафисты, затѣмъ сказалъ ей: не убойся, не устрашись, Благодать Божія къ намъ является”. Вдругъ сдѣлался шумъ, въ родѣ вѣтра, дверь келліи сама отворилась, засіялъ яркій свѣтъ, полилось благоуханіе, раздалось райское пѣніе. Трепетъ наполнилъ инокиню. О. Серафимъ упалъ на колѣни и, воздѣвая руки къ небу, произнесъ: „О Преблагословенная Пречистая Дѣва, Владычице, Богородице!"

    Впереди шли два ангела съ вѣтвями въ рукахъ, усаженными только что расцвѣтшими райскими цвѣтами. Они стали впереди. За ними шли Свят. Іоаннъ Предтеча и Святый Іоаннъ Богословъ, въ бѣлой блистающей одеждѣ. За ними шла Богоматерь и двѣнадцать дѣвъ. На Царицѣ Небесной была мантія, какъ пишется на образѣ Скорбящей Божіей Матери, несказанной красоты, застегнутая камнемъ, выложеннымъ крестами. Поручи на ея рукахъ и эпитрахиль, наложенныя сверхъ платья и мантіи, были также [209] выложены крестам. Она казалась выше всѣхъ дѣвъ. На головѣ Ея сіяла въ крестахъ корона, и глазъ не выносилъ свѣта, озарявшаго ликъ Пречистой. Дѣвы слѣдовали за Ней попарно, въ вѣнцахъ, и были вѣнцы и одежды разнаго вида, но всѣ великой красоты. Келлія сдѣлалась пространнѣе, и ея верхъ исполнился огней, какъ бы отъ горящихъ свѣчъ. Было яснѣе полудня, свѣтлѣе солнца. Долго инокиня была въ трепетномъ забытьѣ. Когда же пришла въ себя, о. Серафимъ стоялъ уже не на колѣняхъ, а на ногахъ предъ Владычицей, и Она говорила съ нимъ, какъ мать съ роднымъ сыномъ. Изъ бесѣды Пречистой Владычицы съ о. Серафимомъ инокиня слышала слѣдующее: Богоматерь рекла Преподобному: „Не оставь дѣвъ моихъ Дивѣевскихъ!” Старецъ отвѣчалъ: „О Владычице, я собираю ихъ, но самъ собою не могу ихъ управить!” — „Любимиче мой! продолжала Пречистая: „Я тебѣ во всемъ помогу. Кто обидитъ ихъ, тотъ пораженъ будетъ отъ Меня, а кто послужитъ имъ ради Господа, тотъ помилованъ будетъ отъ Него”. Владычица велѣла инокинѣ спросить у сопровождавшихъ Ее дѣвъ ихъ имена и ихъ страданія за Христа. Оказалось, что то были великомученицы Варвара и Екатерина, первомученица Ѳекла, великомученицы Марина и Ирина, преподобная Евпраксія, свят, великомученицы Пелагія и Дорофея, преподобн. Макрина, сестра св. Василія Великаго, мученица Іустина, св. великомученица Іуліанія и мученица Анисія — „Посмотри на сихъ дѣвъ”, река Владычица: „иная изъ нихъ оставила земное царство и богатство, возжелавъ царства вѣчнаго и небеснаго, возлюбила вольную нищету, возлюбила единаго Господа и за то, видишь, какой славы и почести сподобились. Какъ было прежде, такъ и нынѣ. Только прежнія мученицы страдали явно, а нынѣшнія тайно, сердечными скорбями, а мзда (награда) имъ будетъ та-же!”

    Значитъ, по слову самой Царице Небесной, всѣ тѣ дѣвы, которыя не предали себя земному жениху, а избрали себѣ въ женихи Небеснаго Жениха, возлюбленнаго сына Ея Іисуса Христа, и поступили въ монастырь, то будутъ въ числѣ любимыхъ Царицы Небесной и получатъ ту-же небесную славу и мученическіе вѣнцы, въ какой славѣ видѣлъ о. Серафимъ св. дѣвъ, сопровождавшихъ Царицу Небесную. Какъ счастливы и блаженны всѣ тѣ дѣвы, которыя себя обручили  и унѣвестили Христу! [210]

    Возлюбленные! конечно, труденъ и тяжелъ подвигъ иночества, и на этотъ подвигъ Господь Самъ выбираетъ, какъ особыхъ своихъ любимцевъ. Да, не легко порвать всѣ мірскія связи, отказаться отъ общенія съ любимыми близкими людьми, навсегда оставить своихъ единокровныхъ, отречься отъ всѣхъ утѣшеній жизни, изъ которыхъ не всѣ грѣшны, не всѣ запрещены Закономъ Божіимъ. Не легко кончить со всѣми, часто многолѣтними привычками, отказаться отъ собственной воли и промѣнять свою мірскую свободу и всѣ пріятности жизни на суровую обстановку монастыря, на убогое темное платье, на скудную пищу, на ежедневное ежечасное понужденіе себя на постоянные труды, молитвы и послушанія. И пусть человѣкъ, отходя отъ міра познаетъ его тщету, пусть великимъ призывомъ и неотступно звучатъ въ ушахъ слова Христовы: „всякій, кто оставитъ домы, или братьевъ, или сестеръ, или отца, или мать, или жену, или дѣтей, или земли ради имени Моего, получитъ во сто кратъ и наслѣдуетъ жизнь вѣчную".

    Въ чувствѣ умиленія невольно нынѣ намъ приходитъ на память тотъ часъ, когда мы оставили родителей, братію, сестеръ и сродниковъ. Возблагодаримъ Бога со слезами умиленія нынѣ за все, и послѣ сего нѣкій благодатный вѣтерокъ обвѣетъ нашу душу, и намъ будетъ легко, свѣтло и радостно. И мы, какъ дѣти, обновленныя обласканныя, успокоенныя, съ большей радостію будемъ искать Бога и ради Него будемъ готовы на отреченіе отъ міра, будемъ искать тѣ удобства спасенія, чтобъ было куда укрыться душѣ, жаждущей подвига, какъ олень источника воднаго, уединенія и неразсѣеваемой молитвы. Преподобный же о. Серафимъ теплѣйшую оказываетъ заботу всѣмъ, призывающимъ его, а особенно монашествующимъ: это — его дорогія и любимыя дѣти, это — его радость, это — его милые духовные питомцы. Онъ хорошо знаетъ, что искреннихъ защитниковъ имъ трудно найти, а поносителей и хулителей много. Какъ же намъ въ сей день Благовѣщенія не вспомянуть посѣщеніе Царицей Небесной нашего дорогого и возлюбленнаго защитника, — о. Серафима!

    Вспомнимъ нынѣ и то еще, что какіе мы счастливцы: живемъ въ такія благодатныя времена, — сколько живыхъ примѣровъ на нашихъ глазахъ. Вотъ и нашъ современный по жизни подвижникъ о. Іоаннъ Кронштадтскій удостоивается посѣщенія Божіей Матери, [211] и то удивительно: опять же не въ какой-нибудь другой день, а нынѣ, въ сей же день Благовѣщенія. Онъ такъ описалъ сіе небесное посѣщеніе. Разъ я, говоритъ онъ, сталъ послѣ всенощного бдѣнія составлять проповѣдь, просидѣлъ долго, за полночь, и за занятіемъ отъ переутомленія вздремнулъ. Вдругъ является Царица Небесная въ полной райской славѣ. Благословила меня и сказала: „Столь великая награда васъ, пастыри словеснаго стада, достойно несущіе сіе тяжелое бремя, ожидаетъ въ обителяхъ возлюбленнаго Моего Сына и Господа, что даже невозможно постигнутъ уму человѣческому".

    Какъ сладко слышать сіи вѣсти изъ того, лучшаго, духовнаго міра, изъ нашей небесной отчизны! Невольно сердце тоскуетъ по ней. Какъ пріятно всецѣло работать Богу! Нѣтъ, не всуе нашъ трудъ, не попусту мы сюда собрались, подъ кровъ св. обители! Видите, чѣмъ насъ вознаградятъ за сіи наши труды! На самомъ дѣлѣ, возлюбленные, земная жизнь для насъ есть юдоль плача, скорбей, лишеній, добровольно принятыхъ на себя. Въ восторгѣ сей духовной радости ничто земное не влечетъ насъ къ жизни: мы сознаемъ себя, какъ путники, не имѣющіе пребывающаго града, но грядущаго взыскуемъ, или, какъ пловцы въ бурномъ морѣ, ждемъ тихой пристани, — той пристани въ небесномъ градѣ Бога живаго, откуда нынѣ прилетѣлъ Архангелъ Гавріилъ. Ахъ, какая тамъ радость и сладость, — сказать не возможно языку человѣческому! И вотъ до сего дня мы были лишены сей то небесной отчизны. А отнынѣ вновь имѣемъ полную возможность возвратиться туда, на родину свою. Пора, пора, давно уже пора, дорогіе братія и сестры, серьезно подумать о семъ и собираться въ сей дальній путь: долгонько уже здѣсь мы загостились. Тамъ намъ лучше будетъ! Какъ же намъ послѣ этого съ умиленіемъ и слезами не взывать: „Благовѣствуй, земле, радость велію, хвалите, небеса, Божію Славу!”. Слава Богу за все. Аминь. [212]

     

    №33.

    Слово, произнесенное 21 ноября 1905 года на Бѣлогорскомъ подворьѣ гор. Перми въ день праздника Введенія во храмъ Божіей Матери. О величіи дѣвства.

     

    «Днесь благоволенія Божія предображеніе и человѣковъ спасенія проповѣданіе, въ храмѣ Божіи ясно Дѣва является и Христа всѣмъ предвозвѣщаетъ, Той и мы велегласно возопіимъ: радуйся, смотрѣнія Зиждителева исполненіе». (Троп. на праздн. Вх. во хр. Пр. Бог.).

     

    „Св. Дѣва во чревѣ зачнетъ", сказалъ Св. Пророкъ Исаія о чудѣ, но умолчалъ объ образѣ исполненія. „И родитъ Сына", — возвѣстилъ рожденіе отъ Дѣвы, но не открылъ способа. „И нарекутъ имя Ему Еммануилъ", — прорекъ таинство и возгремѣлъ именемъ Еммануила, „еже есть сказаемо: съ нами Богъ" (Ис. 7-14) — (Мѳ. 1, 23); проповѣдалъ Бога рождающимся и заградилъ уста іудеямъ... Съ нами Богъ, — и ложь обличена! Съ нами Богъ, — и обрѣзаніе упразднено! Съ нами Богъ, — и демоны бѣгутъ!.. Съ нами Богъ, — и діаволъ посрамленъ!.. Съ нами Богъ, — и купель не перестаетъ возраждать!.. Съ нами Богъ, — и Цари благочествуютъ!.. Съ нами Богъ, — и Церкви учащаются!.. Съ нами Богъ, — и смерть стала сномъ!.. Съ нами Богъ, и мертвые, торжествуя свободу, вопіютъ: „ни ходатай, ниже ангелъ, но Самъ Господь пришелъ и спасъ насъ!" (Ис. 63, 9).

    „Съ нами Богъ, Христосъ съ небесъ, — срящите!".. Такъ съ настоящаго дня Св. церковь приготовляетъ насъ, возлюбленные отцы, братія и сестры, къ одному изъ величайшихъ торжествъ своихъ, въ честь и славу Рождества по плоти Господа Бога и Спаса Нашего Іисуса Христа. Для чего же, спросите вы. Для того, [213] безъ сомнѣнія, чтобы мы заблаговременно могли предочистить свое сердце, предрасположить умъ, воображеніе и чувство, — однимъ словомъ, предуготовить и благоукрасить внутреннюю храмину души своей такъ, чтобы Самъ Господь и Нашъ Спаситель въ день явленiя Своего во плоти посѣтилъ нашу душу, пришелъ и вселился въ насъ, ибо въ этомъ состоитъ сущность христіанскаго празднованія, и для этой цѣли празднуетъ Св. церковь величайшія событія земной жизни Нашего Спасителя и Господа...

    Такъ вотъ для чего мы празднуемъ праздники: чтобы Господь Самъ посѣтилъ наши души, утѣшилъ и укрѣпилъ насъ отъ непрестаннаго діавольскаго нападенія, каковый окаянный прелестникъ не даетъ намъ покою ни днемъ, ни ночью. Значитъ, съ какой мы сердечной радостію должны встрѣчать церковные праздники? Нынѣ мы должны духовно торжествовать!.. Мы должны радоваться и веселиться о Дусѣ Святѣ!.. Нынѣ небеса веселятся, земля радуется, и празднуетъ весь міръ: видимый и невидимый... Радость всеобщая! Нынѣ Св. церковь призываетъ насъ къ срѣтенію грядущаго съ небесъ Господа!..

    „Днесь въ храмѣ Божіи ясно Дѣва является и Христа всѣмъ предвозвѣщаетъ!" Нынѣ день избранія и преднареченія Пресвятой и Преблагословенной Дѣве Маріи въ Матерь Сыну Божію.

    Нынѣ начало исполненія всѣхъ обѣтованій божественныхъ о спасеніи человѣческаго рода, — ясною и открытою проповѣдію о грядущемъ въ міръ Искупителѣ человѣка!..

    Да, возлюбленные мои, велико духовное наслажденіе сегодняшняго праздника!

    Куда ни посмотрю сегодня, — вижу, какъ будто вы переродились! Гдѣ-же сегодня, обычное между нами, недружелюбіе, стараніе другъ другу досадить, другъ друга осмѣять и осудить? Гдѣ присущая намъ кичливая гордость высшихъ предъ низшими? Гдѣ свойственная грѣшникамъ угрюмость и скрытность? Гдѣ всѣ эти орудія вашей духовной смерти?.. Смерть, гдѣ твое жало?.. Адъ, гдѣ твоя побѣда? (Ос. ХIII 14). [214]

    „Слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе!.."

    Мысленно перенесемся къ первымъ временамъ міра, — мы найдемъ, что уже первый человѣкъ Адамъ, праотецъ всего человѣческаго рода, ожидалъ грядущаго Человѣка — Бога. Итакъ, въ продолженіе пяти тысячъ лѣтъ благодать Божія призывала человѣчество къ срѣтенію грядущаго Искупителя, въ продолженіе пяти тысячъ лѣтъ гласъ Божій вопіялъ громко и неумолчно: „Христосъ съ небесъ, — срящите"!.. Вотъ почему св. наша церковь за пять седьмицъ начинаетъ приготовлять насъ умилительными ирмосами рождественскими къ великому свѣтоносному дню Рождества Христова, чтобы размышленіемъ о томъ, что совершено Промысломъ Божіимъ въ мірѣ въ продолженіе пяти тысячелѣтій, мы имѣли возможность войти, такъ сказать, въ духъ величайшаго въ мірѣ событія — явленія Бога во плоти. Въ нихъ первый разъ услышите умилительное церковное пѣснопѣніе: ,,Христосъ раждается”. Для того начинаетъ Св. церковь приготовленіе съ настоящаго дня, чтобы, взирая на входящую въ храмъ Богоотроковицу мы перенеслись мыслію къ тому Божественному обѣтованію о сѣмени жены, которымъ напутствовалъ Господь Богъ падшихъ праотцевъ нашихъ, изгнавъ ихъ изъ рая сладости. Господь еще тогда утѣшилъ нашихъ прародителей, возвѣстивъ, что подается имъ и намъ надежда на спасеніе: „И рече Господь Богъ змію: яко сотворилъ еси сіе, — проклятъ ты. И вражду положу между тобою и между женою, и между сѣменемъ твоимъ и между сѣменемъ тоя: той блюсти будетъ твою главу, и ты будеши блюсти его пяту" (Быт. 3, 12-15), т. е. Тотъ, который родится отъ жены, сотретъ твою главу, разрушитъ твое царство тьмы и проложитъ свободный путь отъ земли на небо всѣмъ вѣрующимъ въ Него!.. (Архіеп. Димитр. Херсон. 2-й т.).

    Нынѣ, возлюбленные, торжество дѣвственниковъ. Вотъ величайшая жертва, какая только принесена Богу отъ сотворенія міра: Св. Марія, приснодѣвственная дщерь, въ трехлѣтнемъ возрастѣ приводится во храмъ Іерусалимскій на посвященіе Творцу. Не было ничего болѣе цѣннаго, не оказалось никакой болѣе дорогой и для Бога благопріятной жертвы, какъ дѣвственное посвященіе Пресвятой дѣвы Маріи на служеніе Богу. [215]

    Воистину нѣтъ драгоцѣннѣе и пріятнѣе для Бога жертвы отъ насъ, какъ сохранить отъ юности свою дѣвственную чистоту и отъ млада, по примѣру Божіей Матери, работать Христу подъ кровомъ святой иноческой обители. Значитъ, нынѣ въ новой благодати положено начало нашей монашеской жизни, и дѣвство предпочтено супружеству. Отъ Дѣвы Духомъ Святымъ родился Спаситель міра. Обѣтъ дѣвства Пресвятой Дѣвы Маріи освятилъ дѣвство и положилъ начало монашеской жизни. Что Дѣва Марія дала обѣтъ дѣвства, это видно изъ словъ Ея: „како будетъ сіе, идѣже мужа не знаю" (Лук. 1, 34), т. е. не только не знаю, но и не желаю знать, ибо иначе нечего было-бы Ей сомнѣваться въ рожденіи Сына, когда Она была обручена уже Іосифу. Она есть Приснодѣва: Дѣва въ рождествѣ и по рождествѣ, какъ была до рождества, и сдѣлалась примѣромъ и руководительницею всѣмъ, желающимъ сохранить дѣвство. Св. отцы къ ней относятъ слова псалмопѣвца: „приведутся въ веселіи и радованіи введутся во храмъ Царевъ"...

    Вокругъ Іерусалимскаго храма, въ соотвѣтствіе 15-ти степеннымъ псалмамъ, было 15-ть ступеней. Входя къ служенію, священники и левиты пѣли на каждой ступени по одному псалму. Родители поставили на первую ступень юную Марію. Здѣсь сняли съ Нея старыя одежды и, по-обычаю, надѣли на Нее лучшія дорогія одежды.

    Точно такъ-же всѣ мы, монахи, въ день знаменательнаго въ нашей жизни — постриженія въ монашество: мы дали обѣтъ Богу сохранить свое дѣвство, посвятили жизнь свою на служеніе Богу.

    При входѣ въ храмъ, старыя одежды съ насъ сняли и одѣли въ новыя; провожали насъ со свѣщами — братія и невидимо для насъ сонмъ ангеловъ и святыхъ угодниковъ Божіихъ, а встрѣтилъ первосвященникъ новой благодати и ввелъ насъ въ избранное стадо Христово въ невидимомъ присутствіи Пастыреначальника Іисуса и Его Пречистой Матери. Какъ утѣшительно и радостно намъ въ сей духовный моментъ вспомнить тѣ священныя минуты духовнаго утѣшенія и сладости, ощущаемыя во время нашего постриженія въ монашество. Не видится-ли въ этомъ сегодняшнемъ торжествѣ прообразъ — въ новой благодати священнодѣйствія постриженія въ монашество! [216]

    Итакъ, сегодняшній великій торжественный праздникъ, особенно долженъ бытъ радостенъ и свѣтелъ для всѣхъ монашествующихъ!...

    Возлюбленные отцы и братія, во умиленіи сердецъ нашихъ, перенесемся благоговѣйнымъ умственнымъ взоромъ и представимъ себѣ это торжественное введеніе, какъ будто видимъ душевными очами на самомъ дѣлѣ дѣйствительно славное и блестящее торжество на землѣ, во святомъ градѣ, но вмѣстѣ съ этимъ вообразимте другое, болѣе славное и блестящее, тамъ, горѣ, на небѣ, въ райскихъ селеніяхъ! Будемъ непреложно видѣть и воображать здѣсь, какъ идутъ впереди свѣщеносныя дѣвы, радостно прославляющія Приснодѣвственную, а тамъ, какъ чиноначалія молніезрачныхъ ангеловъ ликуютъ, свѣтло прославляя во плоти Честнѣйшую безплотныхъ силъ... Воистину мы зримъ духомъ вѣры, какъ великій архіерей простираетъ благословляющую руку и, по божественному вдохновению, облачившись, вводитъ во Святое Святыхъ одушевленный Кивотъ освященія; и въ это-же самое время отверзаетъ Свои блаженныя объятія Предвѣчный Отецъ и принимаетъ одесную Престола божественнаго величія предопредѣленную Матерь Сына Своего. Не будемъ-же мы сегодня представлять себѣ ничего на землѣ, или на небѣ, кромѣ этой богоблагодатной Дщери и, видя Ее входящею во храмъ Божій, вообразимъ поистинѣ одушевленнымъ Храмомъ Божества, о которомъ совершенно удобно можно сказать: „и видѣхъ и се, исполнь славы домъ Господень"...

    Воистину введеніе во храмъ и пребываніе въ немъ Пресвятой Дѣвы Марія было только началомъ, за которымъ по пророчеству долженствовало послѣдовать приведеніе во слѣдъ Ея къ Царю царствующихъ, Господу Іисусу Христу множества ликовъ дѣвственниковъ. Такъ и исполнилось, и исполняется донынѣ во святой Церкви Христовой. Сколькими ликами св. дѣвственниковъ и дѣвственницъ украсилась Св. церковь отъ дней апостольскихъ донынѣ! Дѣвство сообщаетъ душѣ чувство и крѣпость духа, недоступныя и непонятныя поработившимъ себя чувственности. Оно не боится трудностей, скорбей и подвиговъ духовной жизни. Произвольная нищета, послушаніе, терпѣніе напастей, скорбей и лишеній всякаго рода, продолжительные посты, молитвы, колѣнопреклоненія, всенощныя бдѣнія — несравненно легче для сохранившихъ дѣв[217]ство, чѣмъ для потерявшихъ его. Такъ какъ истинно дѣвственное сердце свободно отъ самой сильной естественной любви, какова любовь къ женѣ, или къ мужу и дѣтямъ, то оно всецѣло отдаетъ себя любви къ Богу (1 Кор. 7, 32, 39; Матѳ. 10, 37). А истинно любить Бога должно всѣмъ сердцемъ, всею душею, всѣмъ умомъ и всею силою (Марк. 12, 30).

    Любовь къ Богу требуетъ, чтобы душа думала только о Богѣ, услаждалась и жила только однимъ Богомъ. Но какъ можно достигнуть сего, если въ сердцѣ находятся другія привязанности, хотя и законныя. Дѣвство дѣлаетъ душу и тѣло храмомъ Духа Святаго (1 Кор. 3, 16, 17; 6, 19). Богъ съ дѣвственными душами входитъ въ самое внутреннее, тѣсное общеніе и даруетъ имъ вкушать утѣшенія, какихъ не имѣетъ и не можетъ понять никто кромѣ нихъ (Апок. 14, 3). Преимущественно дѣвственники благословляются отъ Бога спокойствіемъ души и духовнымъ веселіемъ. Для лицъ женскаго пола, по указанію Св. Кипріана, дѣвство доставляетъ сохранившимъ оное величайшее преимущество въ томъ, что дѣвы дѣлаются свободными отъ приговора Божія женѣ, послѣ паденія, т. е. быть въ подчиненіи мужу и рождать въ болѣзняхъ дѣтей (Быт. 3, 16).

    „Вы не боитесь, пишетъ св. Кипріанъ дѣвамъ, свойственныхъ женамъ печалей и воздыханій, не мужи господствуютъ надъ вами: господинъ и глава вашъ есть Христосъ, Онъ — вашъ женихъ, съ которымъ вы сочетались однажды и навсегда. Вы уже начали быть тѣмъ, чѣмъ мы нѣкогда будемъ. Вы уже имѣете въ семъ вѣкѣ славу воскресенія”. (Лук. 20, 34—36).

    Св. Златоустъ пишетъ: „дѣвство есть дѣло столь великое и чудное, что превосходитъ всѣ человѣческія добродѣтели. Какъ драгоцѣнное мѵро, заключающееся въ сосудѣ, наполняя воздухъ благоуханіемъ, исполняетъ пріятности не только находящихся внутри дома, но и близъ него стоящихъ, — такъ и благоуханіе дѣвственной души сообщается и другимъ (о дѣвств. гл. 10, 172, 63).

    Наконецъ, дѣвственникамъ на небѣ предоставлена, по откровенію Іоанна Богослова, особенная награда: они будутъ воспѣвать предъ Престоломъ Божіимъ пѣснь, какой никто не можетъ научиться, и слѣдовать за Христомъ, куда-бы Онъ ни пошелъ (Апок. 14, 3, 4). Какое чудное и славное блаженство! Воистину блаженны и пребла[218]женны всѣ тѣ, кто сохранитъ свою дѣвственную чистоту, какъ горько сожалѣть нужно тѣхъ, кто потерялъ ее!

    Но человѣцы міра сего, ослѣпленные житейскими пороками, совершенно не цѣнятъ этого неоцѣненнаго брилліанта, пренебрегаютъ имъ и проводятъ жизнь свою въ житейскихъ страстяхъ, безумныхъ и пагубныхъ, а чада Божіи ищутъ и обрѣтаютъ его, очищаютъ слезами покаянія и чрезъ дѣвственную чистоту соединяются съ Богомъ и въ Немъ вѣчно живутъ. Царица Небесная особенно любитъ и заботится о дѣвственникахъ, какъ прежде, такъ и нынѣ; такъ, напримѣръ, Она возлюбила и заботилась о новомъ угодникѣ Божіемъ Преподобномъ отцѣ нашемъ Серафимѣ, Саровскомъ Чудотворцѣ. Она Сама его 12-ть разъ посѣщала еще здѣсь на землѣ; бесѣдовала съ нимъ, какъ мать съ роднымъ сыномъ, и засвидѣтельствовала его дѣвственную чистоту Св. Іоанну Богослову, а именно: указывая на подвижника перстомъ, сказала: «этотъ нашего рода». А въ послѣдній разъ Она ему явилась и удостоила его назвать: „любимиче Мой”. Съ Ней были въ тотъ разъ только одни дѣвственники: Іоаннъ Креститель, Іоаннъ Богословъ и 12 дѣвъ изъ числа мученицъ и преподобныхъ.

    „Посмотри на сихъ дѣвъ”, рекла Владычица: „иныя изъ нихъ оставили земное царство и богатство, возжелавъ царства вѣчнаго и небеснаго, зато видишь, какой славы и почести сподобились. Какъ было прежде, такъ и нынѣ. Только прежнія мученицы страдали явно, а нынѣшнія тайно, сердечными скорбями, а мзда имъ будетъ та-же” — О, какія чудныя и утѣшительныя для насъ, возлюбленные братія и сестры, слова! Будемъ-же мы готовы ко срѣтенію грядущаго Господа: „Христосъ съ небесъ, — срящите! Аминь.

    Цензоръ, Протоіерей А. Гиляревскій.

    © Православное братство во имя св. Царя-искупителя Николая.

    Оцифровано для переизданія въ царской орѳографіи.

    www.monar.ru

    [1] ) По мнѣнію К. П. Побѣдоносцева.

    Источник — http://monar.ru/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно