Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ПРОСТРАННЫЙ ХРИСТИАНСКИЙ КАТЕХИЗИС ПРАВОСЛАВНОЙ КАФОЛИЧЕСКОЙ ВОСТОЧНОЙ ЦЕРКВИ · МИТРОПОЛИТ ФИЛАРЕТ ( ДРОЗДОВ ) ·


    По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II
    © Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1995 Макет, художественное оформление
    фото
  •   Введение
  •     Предварительные понятия
  •     Об Откровении Божественном
  •     О Священном Предании и Священном Писании
  •     О Священном Писании
  •     Состав катехизиса
  •   Часть первая. О ВЕРЕ
  •     О Символе веры вообще и о его происхождении
  •     О членах Символа веры
  •     О первом члене Символа веры
  •     О втором члене Символа веры
  •     О третьем члене Символа веры
  •     О четвертом члене Символа веры
  •     О пятом члене Символа веры
  •     О шестом члене Символа веры
  •     О седьмом члене Символа веры
  •     О восьмом члене Символа веры
  •     О девятом члене Символа веры
  •     О десятом члене Символа веры
  •     О Крещении
  •     О Миропомазании
  •     О Причащении
  •     О Покаянии
  •     О Священстве
  •     О Браке
  •     О Елеосвящении
  •     Об одиннадцатом члене Символа веры
  •     О двенадцатом члене Символа веры
  •   Часть вторая. О НАДЕЖДЕ
  •     Понятие «христианская надежда» ее основание и средства
  •     О молитве
  •     О МОЛИТВЕ ГОСПОДНЕЙ
  •       О призывании
  •       О первом прошении
  •       О втором прошении
  •       О третьем прошении
  •       О четвертом прошении
  •       О пятом прошении
  •       О шестом прошении
  •       О седьмом прошении
  •       О славословии
  •     УЧЕНИЕ О БЛАЖЕНСТВЕ
  •       О первой заповеди блаженства
  •       О второй заповеди блаженства
  •       О третьей заповеди блаженства
  •       О четвертой заповеди блаженства
  •       О пятой заповеди блаженства
  •       О шестой заповеди блаженства
  •       О седьмой заповеди блаженства
  •       О восьмой заповеди блаженства
  •       О девятой заповеди блаженства
  •   Часть третья. О ЛЮБВИ
  •     О союзе веры и любви
  •     О ЗАКОНЕ БОЖИЕМ И ЗАПОВЕДЯХ
  •       О разделении заповедей на две скрижали
  •       О первой заповеди
  •       О второй заповеди
  •       О третьей заповеди
  •       О четвертой заповеди
  •       О пятой заповеди
  •       О шестой заповеди
  •       О седьмой заповеди
  •       О восьмой заповеди
  •       О девятой заповеди
  •       О десятой заповеди
  •   ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  •     Как использовать учение о вере и благочестии

    Слава Богоматери

  • Предисловие
  • Часть первая О БЛАГОДАТНОМ СОВЕРШЕНСТВЕ И ДОБРОДЕТЕЛЯХ БОГОМАТЕРИ
  •   Глава первая
  •     § 1. Божественное предопределение и предвозвещение о Семени Жены - о Приснодевстве Богоматери [5]
  •     § 2. Исполнение этого Божественного предопределения и предвозвещения, а также и всех последовавших за ним многократных откровений или пророчеств, постепенно уяснявших разные подробности или обстоятельства исполнения сего предопределения. Приснодевство Богоматери [6]
  •   Глава вторая
  •     § 1. Духовное совершенство Богоматери [8]
  •     § 2. Пророчество о благодатном совершенстве Богоматери [9]
  •   Глава третья О ВОСПИТАНИИ БОГОМАТЕРИ
  •     § 1. Введение во Храм Пресвятыя Богородицы [11]
  •     § 2. О посте Богоматери [13]
  •     § 3. О благоговейном и глубоком изучении слова Божия - Священного Писания [14]
  •   Глава четвертая ВЫСОЧАЙШАЯ СТЕПЕНЬ ВЕРЫ БОГОМАТЕРИ [15]
  •   Глава пятая ПОСЛУШАНИЕ ВЕРЫ БОГОМАТЕРИ [17]
  •   Глава шестая ПРЕДАННОСТЬ БОГУ [18]
  •   Глава седьмая О СМУЩЕНИИ, И О МОЛИТВЕННОМ РАЗМЫШЛЕНИИ - КАК СРЕДСТВЕ ПРОТИВ СМУЩЕНИЯ. ДУХОВНАЯ МУДРОСТЬ БОГОМАТЕРИ [19]
  •   Глава восьмая СМИРЕНИЕ БОГОМАТЕРИ [22]
  •   Глава девятая О МОЛЧАНИИ, О СОКРОВЕННОЙ В БОГЕ ЖИЗНИ БОГОМАТЕРИ [23]
  •   Глава десятая ВОЛЯ БОЖИЯ О СОКРЫТИИ СЛАВЫ БОГОМАТЕРИ ВО ВРЕМЯ ЗЕМНОЙ ЕЯ ЖИЗНИ [24]
  •   Глава одиннадцатая БЕДНОСТЬ, ПРОСТОТА И НЕСТЯЖАТЕЛЬНОСТЬ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ БОГОМАТЕРИ [25]
  •   Глава двенадцатая СКОРБИ И СТРАСТИ БОГОМАТЕРИ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ. МУЖЕСТВО И ТЕРПЕНИЕ В СКОРБЯХ [26]
  •   Глава тринадцатая ПАМЯТОВАНИЕ СМЕРТИ - ПРИГОТОВЛЕНИЕ К ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ [27]
  •   Глава четырнадцатая ПРОРОЧЕСТВО БОГОМАТЕРИ [28]
  •   Глава пятнадцатая СЛАВА БОГОМАТЕРИ В ЕЯ УСПЕНИИ
  •     § 1. Обстоятельства успения и погребения Божией Матери [29]
  •     § 2. Пророчество о вечной судьбе Богоматери [31]
  •     § 3. Вечная Божественная слава и вечное в Боге блаженство Богоматери [33]
  • Часть вторая О ПОДРАЖАНИИ ДОБРОДЕТЕЛЯМ БОГОМАТЕРИ. О БЛАГОГОВЕЙНОМ ПОЧИТАНИИ И ПРОСЛАВЛЕНИИ ЕЯ.
  •   Глава первая О ПОДРАЖАНИИ ДОБРОДЕТЕЛЯМ БОГОМАТЕРИ. - ПРОРОЧЕСТВО ОБ ЭТОМ [35]
  •   Глава вторая О ВОСПИТАНИИ [37]
  •   Глава третья О ПРИЛЕЖНОМ ПОУЧЕНИИ В СЛОВЕ БОЖИЕМ [38]
  •   Глава четвертая О ПОСТЕ [39]
  •   Глава пятая О ДЕВСТВЕ [40]
  •   Глава шестая О ВЕРЕ [41]
  •   Глава седьмая ПОСЛУШАНИЕ ВЕРЫ [42]
  •   Глава восьмая ПРЕДАННОСТЬ БОГУ [43]
  •   Глава девятая О СМИРЕНИИ [46]
  •   Глава десятая О СМУЩЕНИЯХ, И О МОЛИТВЕННОМ РАЗМЫШЛЕНИИ - КАК СРЕДСТВЕ ПРОТИВ СМУЩЕНИЯ [47]
  •   Глава одиннадцатая ДУХОВНАЯ МУДРОСТЬ [48]
  •   Глава двенадцатая О БОГОМУДРОМ ПРИНЯТИИ ТАЙН И ОТКРОВЕНИИ БОЖИИХ [49]
  •   Глава тринадцатая О МОЛЧАНИИ ДУХОВНОМ [50]
  •   Глава четырнадцатая О СОКРОВЕННОЙ В БОГЕ ЖИЗНИ [51]
  •   Глава пятнадцатая ОБ ОТРЕЧЕНИИ ОТ ЗЕМНОГО РОДСТВА ДЛЯ РОДСТВА НЕБЕСНОГО, - ДЛЯ ДЕЛА БОЖИЯ [52]
  •   Глава шестнадцатая БЕДНОСТЬ, ПРОСТОТА И НЕСТЯЖАТЕЛЬНОСТЬ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ [53]
  •   Глава семнадцатая О СКОРБЯХ И СТРАДАНИЯХ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ [54]
  •   Глава восемнадцатая МУЖЕСТВО И ТЕРПЕНИЕ В СКОРБЯХ [55]
  •   Глава девятнадацатая О СМЕРТИ
  •     § 1. Смерть - сон [56]
  •     § 2. Памятование или помышление о смерти, приготовление к смерти - к жизни вечной [57]
  •     § 3. Урок от гроба Богоматери [58]
  •   Глава двадцатая О БЛАГОДАТИ БОЖЬЕЙ, ВОЗРОЖДАЮЩЕЙ ЧЕЛОВЕКА В ЖИЗНЬ СВЯТУЮ, БОГОУГОДНУЮ [59]
  •   Глава двадцать первая ДОЛГ ХРИСТИАН УБЛАЖАТЬ И ПРОСЛАВЛЯТЬ БОГОМАТЕРЬ [60]

    Учение о семейной жизни

  • Предисловие
  • Часть первая. Брак и девство [2]
  •    1. Брак - таинство, его установление, свойство и назначение.
  •   2. Учение о девстве.
  •   3. О благословенном рождении детей.
  •   4. Обязанности супругов.
  • Часть вторая. Обязанности родителей к детям
  •    5. О побуждениях к воспитанию детей.
  •   6. О любви родителей к детям и о начальном воспитании детей.
  •   7. Учение Слова Божия о воспитании.
  •   8. Религиозное образование детей.
  •   9. О благочестии как основании воспитания общественного: "ученого, делового, изящного".
  • Часть третья. Обязанности детей к родителям
  •   10. О почитании родителей и повиновении им.
  •   11. Высокое значение благословения вообще и, в частности, родительского.
  •   12. Значение добродетелей семейной жизни по отношению к обществу и государству.
  •   Беседа к глаголемому старообрядцу о Стоглавном соборе и о истинном согласии с Православной Церковью
    Образ имей здравых словес,
    ихже от мене слышал еси,
    в вере и Любви, яже о Христе Иисусе
    (2 Тим. 1, 13).

    Введение

    Предварительные понятия

    Православный катехизис есть наставление в православной вере христианской, преподаваемое всякому христианину для благоугождения богу и спасения души.

    Катехизис в переводе с греческого языка значит оглашение, изустное наставление, а в соответствии с употреблением со времен апостольских этим словом обозначается первоначальное учение о православной вере христианской, всякому христианину необходимое (Лк. 1, 4. Деян. 18, 25).

    Для благоугождения богу и для спасения души нужны, во-первых, познание Истинного Бога и правая вера в Него; во-вторых, жизнь по вере и добрые дела.

    Вера нужна потому, что, как свидетельствует слово Божие,

    без веры же невозможно угодити Богу
    (Евр. 11, 6).

    С верой должны быть нераздельны жизнь по вере и добрые дела, потому что, как свидетельствует слово Божие,

    вера без дел мертва есть
    (Иак. 2, 20).

    По объяснению святого Апостола Павла,

    есть же вера уповаемых извещение, вещей обличение невидимых
    (Евр. 11, 1), то есть уверенность в невидимом — как в видимом, в желаемом и ожидаемом — как в настоящем.

    Различие между знанием и верой заключается в том, что знание имеет предметом видимое и постигаемое, а вера — невидимое и даже непостижимое. Знание основывается на опыте или исследовании предмета, а вера — на доверии к свидетельству истины. Знание принадлежит уму, хотя может действовать и на сердце; вера принадлежит преимущественно сердцу, хотя начинается в мыслях.

    В учении благочестия требуется не только знание, но и вера, потому что главный предмет этого учения есть Бог Невидимый и Непостижимый и Премудрость Божия, в тайне сокровенная. Поэтому многие части этого учения не могут быть объяты знанием разума, но могут быть приняты верой.

    «Вера, — говорит святой Кирилл Иерусалимский, — есть око, озаряющее всякую совесть; она сообщает человеку ведение. Ибо, говорит пророк,
    аще не уверите, ниже имате разумети
    (Ис. 7, 9)» (Огласительное поучение пятое).

    Святой Кирилл объясняет необходимость веры еще таким образом:

    «Не только у нас, которые носим имя Христово, за великое почитается вера, но и все то, что совершается в мире даже людьми чуждыми Церкви, совершается верою. На вере утверждается земледелие: ибо кто не верит тому, что соберет произрастущие плоды, тот не станет сносить трудов. Верою водятся мореплаватели, когда, вверив судьбу свою малому древу, непостоянное стремление волн предпочитают твердейшей стихии, земле, предают самих себя неизвестным надеждам и имеют при себе только веру, которая для них надежнее всякого якоря» (Огласительное поучение пятое).

    Об Откровении Божественном

    Учение православной веры мы черпаем из Откровения Божественного.


    Под наименованием «Божественное Откровение» разумеется то, что Сам Бог открыл людям, чтобы они могли право и спасительно веровать в Него и достойно чтить Его.

    Бог дал такое Откровение для всех людей, как всем нужное и спасительное, но поскольку не все люди способны непосредственно принять Откровение от Бога, то Он избрал особых провозвестников Откровения Своего, которые передали бы его всем людям, желающим его принять.

    Не все люди способны непосредственно принять Откровение от Бога по греховной нечистоте и немощи духа и тела.

    Провозвестниками Откровения Божия были Адам, Ной, Авраам, Моисей и другие пророки. Они приняли и проповедовали начала Откровения Божия; в полноте же и совершенстве принес на землю Откровение Божие и распространил его по Вселенной через Своих учеников и апостолов Воплощенный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос.

    Апостол Павел говорит в начале своего Послания к евреям:

    «Многочастне и многообразне древле Бог глаголавый отцем во пророцех, в последок дний сих глагола нам в Сыне, Егоже положи наследника всем, Имже и веки сотвори»
    (Евр. 1, 1-2).

    Тот же Апостол пишет к коринфянам:

    «Глаголем премудрость Божию, в тайне сокровенную, юже предустави Бог прежде век в славу нашу, юже никтоже от князей века сего разуме… нам же Бог открыл есть Духом Своим: Дух бо вся испытует, и глубины Божия»
    (1 Кор. 2, 7-8, 10).

    Евангелист Иоанн пишет в Евангелии:

    «Бога никтоже виде нигдеже, Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда»
    (1, 18).

    Сам Иисус Христос говорит:

    «Никтоже знает Сына, токмо Отец, ни Отца кто знает, токмо Сын, и емуже аще волит Сын открыти»
    (Мф. 11, 27).

    Человек может познавать Бога из рассматривания сотворенного Богом мира, но это познание бывает несовершенным и недостаточным и может служить только приготовлением к вере или некоторым пособием к познанию Бога из Его Откровения.

    Невидимая бо Его от создания мира твореньми помышляема, видима суть, и присносущная сила Его и Божество
    (Рим. 1, 20).

    Сотворил же есть от единыя крове весь язык человечь, жити по всему лицу земному, уставив предучиненая времена и пределы селения их, взыскати Господа, да ноне осяжут Его и обрящут, яко не далече от единаго коегождо нас суща. О Нем бо живем, и движемся, и есми
    (Деян. 17, 26-28).

    «В рассуждении веры в Бога предшествует помышление, что Бог есть, — (помышление), которое мы снискиваем (которое возникает) чрез сотворенные вещи. Прилежно рассматривая сотворенный мир, познаем, что Бог Премудр, Всемогущ, Благ; познаем также и все невидимые Его свойства. Таким образом, Его яко Верховного Правителя приемлем. Поелику всего мира Творец есть Бог, а мы составляем часть мира, следственно, Бог есть Творец и наш. За сим познанием следует вера, и за сею верою — поклонение»
    (свт. Василий Великий. Послание 232).

    О Священном Предании и Священном Писании

    Божественное Откровение распространяется между людьми и сохраняется в истинной Церкви двумя способами: посредством Священного Предания и Священного Писания.


    Под наименованием «Священное Предание» понимается то, что истинно верующие и чтущие Бога словом и примером передают один другому и предки — потомкам: учение веры, Закон Божий, Таинства и священные обряды.

    Все истинно верующие, соединенные Священным Преданием веры, в совокупности и преемственно, по устроению Божию, составляют Церковь, которая и есть верное хранилище Священного Предания, или, по изречению святого Апостола Павла,

    Церковь Бога жива, столп и утверждение истины
    (1 Тим. 3, 15).

    Святой Ириней пишет:

    «Не должно у других искать истины, которую легко заимствовать от Церкви. Ибо в нее, как бы в богатую сокровищницу, апостолы в полноте положили все, что принадлежит истине, так что каждый желающий может принимать от нее питие жизни. Она есть дверь жизни» (Против ересей. Кн. 3. Гл. 4).

    Священным Писанием называются книги, написанные Духом Божиим через освященных от Бога людей, называемых пророками и апостолами. Обычно эти книги называются Библией.

    Слово «библия» — греческое. Оно значит «книги». Этим названием выражается то, что Священные книги преимущественно перед всеми прочими достойны внимания.

    Древнейший и первоначальный способ распространения Откровения Божия есть Священное Предание. От Адама до Моисея не было Священных книг. Сам Господь наш Иисус Христос Божественное учение Свое и установления передал ученикам Своим словом и примером, а не книгой. Тем же способом сначала и апостолы распространяли веру и утверждали Церковь Христову. Необходимость Предания видна и из того, что книгами пользоваться могут не все, а Преданием — все.

    Священное Писание дано для того, чтобы Откровение Божие сохранилось более точно и неизменно. В Священном Писании мы читаем слова пророков и апостолов точно так, как если бы мы с ними жили и их слышали, несмотря на то, что Священные книги написаны за несколько веков или тысячелетий до нашего времени.

    Мы должны соблюдать Священное Предание, с Божественным Откровением и Священным Писанием согласное, как учит этому само Священное Писание. Апостол Павел пишет:

    «Темже убо, братие, стойте и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим»
    (2 Сол. 2, 15).

    Предание нужно и теперь для руководства к правильному пониманию Священного Писания, для правильного совершения Таинств и для соблюдения священных обрядов в чистоте первоначального их установления. Святой Василий Великий говорит об этом следующее:

    «Из соблюденных в Церкви догматов и проповеданий некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от апостольского предания, по преемству в тайне. Те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия, и сему не станет противоречить никто, хотя мало сведущий в установлениях церковных. Ибо ежели отважимся отвергать неписанные обычаи, как будто не великую важность имеющие, то неприметно повредим Евангелию в самом главном или, паче, от проповеди апостольской оставим пустое имя. Например, упомянем всего прежде о первом и самом общем: чтобы уповающие на имя Господа нашего Иисуса Христа знаменовались образом креста, кто учил писанием? К востоку обращаться в молитве какое послание нас научило? Слова призывания в преложении Хлеба Евхаристии и Чаши Благословения кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, которые Апостол или Евангелие упоминает, но и прежде их, и после произносим и другие, как имеющие великую силу для Таинства, приняв оныя от неписанного учения. По какому также писанию благословляем и воду Крещения, и елей Помазания, еще же и самого крещаемого? Не по умолчанному ли и тайному преданию? Что еще? Самому помазыванию елеем какое написанное слово научило нас? Откуда и троекратное погружение человека, и прочее относящееся к Крещению; отрицаться сатаны и ангелов его из какого взято писания? Не из сего ли необнародываемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв основательно научены молчанием охранять святыню Таинств? Ибо какое было бы приличие писанием оглашать учение о том, на что некрещеным и воззреть не позволительно?»
    (Правило 97. О Святом Духе. Гл. 27)

    О Священном Писании

    Священные книги написаны в разные времена. Одни — до Рождества Христова, другие — после.


    Эти два раздела Священных книг имеют особые названия. Те Священные книги, которые написаны до Рождества Христова, называются книгами Ветхого Завета; те, которые написаны после Рождества Христова, называются книгами Нового Завета.

    Ветхий и Новый Заветы — это, иначе сказать, древний и новый союз Бога с человеком.

    Ветхий Завет состоял в том, что Бог обещал даровать людям Божественного Спасителя и готовил их к Его принятию.

    Бог готовил людей к принятию Спасителя через откровения, через пророчества и прообразования.

    Новый Завет состоит в том, что Бог действительно даровал людям Божественного Спасителя, Единородного Сына Своего Иисуса Христа.

    Святитель Кирилл Иерусалимский, святитель Афанасий Великий и преподобный Иоанн Дамаскин принимают число Священных книг Ветхого Завета — двадцать две, применительно к тому, как их считают евреи на своем первоначальном языке (свт. Афанасий. Послание 39, праздничное; прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн. 4. Гл. 17).

    Счисление (счет) евреев достойно внимания потому, что, как говорит Апостол Павел,

    вверена быша им словеса Божия
    , и новозаветная христианская Церковь приняла ветхозаветные Священные книги от ветхозаветной Церкви еврейской (Рим. 3, 2).

    Ветхозаветные книги святитель Кирилл и святитель Афанасий исчисляют следующим образом. 1. Книга Бытие. 2. Исход. 3. Левит. 4. Числа. 5. Второзаконие. 6. Книга Иисуса Навина. 7. Книга Судей и как бы прибавление к ней книга Руфь. 8. Первая и вторая книги Царств как две части одной книги. 9. Третья и четвертая книги Царств. 10. Первая и вторая книги Паралипоменон. 11. Книга Ездры первая и вторая его же, или, по греческому надписанию, книга Неемии. 12. Есфирь. 13. Книга Иова. 14. Псалтирь. 15. Притчи Соломона. 16. Екклезиаст, его же. 17. Песнь песней, его же. 18. Книга пророка Исаии. 19. Книга пророка Иеремии. 20. Книга пророка Иезекииля. 21. Книга пророка Даниила. 22. Книги двенадцати пророков.

    В этом перечне ветхозаветных книг не упомянуто о книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, и о некоторых других, потому что их нет на еврейском языке.

    Мы должны принимать эти последние книги. О них Афанасий Великий говорит, что они назначены отцами для чтения вступающим в Церковь.

    По содержанию ветхозаветные книги можно разделить на четыре следующих разряда:

    1) законоположительные, которые составляют главное основание Ветхого Завета;

    2) исторические, которые содержат преимущественно историю благочестия;

    3) учительные, которые содержат учение благочестия;

    4) пророческие, которые содержат пророчества или предсказания о будущем, и особенно об Иисусе Христе.

    Законоположительных книг — пять; они написаны пророком Моисеем: Бытие, Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Сам Иисус Христос дает этим книгам общее наименование — Закон Моисеев (Лк. 24, 44).

    Книга Бытие содержит повествование о сотворении мира и человека, а также историю и установление благочестия в первые времена рода человеческого.

    Другие четыре книги Моисея содержат историю благочестия во времена пророка Моисея и через него данный от Бога закон.

    Исторические книги Ветхого Завета — это книги Иисуса Навина, Судей, Руфь, Царств, Паралипоменон, книги Ездры, Неемии и Есфирь

    Учительные книги — это книга Иова, Псалтирь и книги Соломоновы.

    Псалтирь вместе с учением благочестия содержит также указания на его историю и многие пророчества о Христе Спасителе. Она является превосходным руководством к молитве и прославлению Бога и потому постоянно употребляется в церковном богослужении.

    Книги пророческие — это книги пророков Исаии, Иеремии, Иезекииля, Даниила и двенадцати других пророков.


    Книг Нового Завета — двадцать семь.

    Законоположительными книгами, то есть преимущественно составляющими основу Нового Завета, справедливо можно назвать Евангелие, которое составляют четыре книги евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

    Слово «евангелие» — греческое, оно означает «благовестие», то есть добрая и радостная весть.

    Книги, называемые Евангелием, благовествуют о Божестве Господа нашего Иисуса Христа, о Его пришествии на землю, о Его житии на земле, о чудесных Его деяниях и спасительном учении, наконец, о Его Крестной смерти, славном Воскресении и Вознесении на Небо.

    Эти книги названы Евангелием потому, что для людей не может быть лучшей и более радостной вести, чем весть о Божественном Спасителе и о вечном спасении. Потому-то и чтение Евангелия в церкви каждый раз предваряется и сопровождается радостным восклицанием: «Слава Тебе, Господи, слава Тебе!»

    Среди новозаветных книг есть книга историческая — Деяния святых Апостолов.

    Она повествует о сошествии Святого Духа на Апостолов и о распространении через них Церкви христианской.

    Слово «апостол» означает «посланник». Этим именем называются избранные ученики Господа нашего Иисуса Христа, которых Он послал проповедовать Евангелие.

    Учительные книги Нового Завета — это семь Соборных посланий: одно — Апостола Иакова, два — Петра, три — Иоанна, одно — Иуды и четырнадцать посланий Апостола Павла: римлянам, коринфянам (два), галатам, ефесянам, филипийцам, колоссянам, солунянам (или фессалоникийцам) — (два), Тимофею (два), Титу, Филимону и евреям.

    Среди книг Нового Завета есть и книга пророческая — это Апокалипсис.

    В переводе с греческого языка слово это значит «откровение».

    Эта книга содержит таинственное изображение будущей судьбы Церкви Христовой и всего мира.


    При чтении Священного Писания нужно соблюдать следующее. Во-первых, необходимо читать его с благоговением как слово Божие и с молитвой о его понимании; во-вторых, с чистым намерением, для нашего наставления в вере и побуждения к добрым делам; в-третьих, понимать его следует в согласии с изъяснением Православной Церкви и святых отцов.

    Когда Церковь предлагает учение Откровения Божия и Священного Писания людям, не знающим его, то она показывает им следующие признаки того, что это есть истинное слово Божие.

    1. Высоту этого учения, свидетельствующую о том, что оно не могло быть изобретено разумом человеческим.

    2. Чистоту этого учения, показывающую, что оно произошло от чистейшего ума Божия.

    3. Пророчества.

    4. Чудеса.

    5. Могущественное воздействие этого учения на сердца человеческие, свойственное только Божией силе.

    Пророчества являются признаком истинного Откровения Божия, и это можно пояснить примером. Пророк Исаия предсказал рождение Христа Спасителя от Девы, чего естественный разум человеческий и помыслить не мог, и через несколько сот лет после этого пророчества Господь наш Иисус Христос родился от Пресвятой Девы Марии. Нельзя не видеть, что пророчество было словом Бога Всеведущего и что исполнение пророчества есть дело Бога Всемогущего. Посему и святой евангелист Матфей, повествуя о Рождестве Христовом, приводит пророчество Исаии:

    сие же все бысть, да сбудется реченное от Господа пророком, глаголющим: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог
    (Мф. 1, 22-23).

    Чудеса — это дела, которые не могут быть сделаны ни силой, ни искусством человеческим, но только всемогущей силой Божией. Например — воскресить мертвого.

    Чудеса являются признаком истинного слова Божия. Кто творит истинные чудеса, тот действует силой Божией, следовательно, он угоден Богу и причастен Духу Божию. А такому человеку свойственно говорить только чистую истину. И потому, когда он говорит именем Божиим, тогда через него, без сомнения, говорит Слово Божие. Посему Сам Господь наш Иисус Христос признает чудеса важным свидетельством Своего Божественного посланничества:

    дела бо, яже даде Мне Отец, да совершу я (их), та дела, яже Аз творю, свидетельствуют о Мне, яко Отец Мя посла
    (Ин. 5, 36).

    Могущественное действие христианского учения особенно можно видеть на примере двенадцати Апостолов, избранных из людей бедных, неученых, невысокого общественного положения. Однако этим учением они победили и покорили Христу сильных, мудрых, богатых, царей и царства.

    Состав катехизиса

    Чтобы правильно представить состав катехизического учения благочестия, можно, в соответствии с книгой «Православное исповедание», одобренной Православными Восточными Патриархами, взять за основу изречение Апостола Павла о том, что для христианина в основе настоящей жизни должны быть ВЕРА, НАДЕЖДА, ЛЮБОВЬ.

    Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия
    (1 Кор. 13, 13).


    Итак, христианину нужны: во-первых, учение о вере в Бога и в таинства (тайны), которые Он открывает; во-вторых, учение о надежде на Бога и о средствах утверждения в ней; в-третьих, учение о любви к Богу и ко всему, что Он повелевает любить.

    Церковь вводит нас в учение о вере посредством Символа веры.

    Руководством к учению о надежде можно принять изречения Господни о блаженстве и Молитву Господню.

    Начальное учение о любви можно найти в десяти заповедях Закона Божия, а также в Новом Завете (Мф. 5, 44, 46; 10, 37. Мк. 12, 30-38. Лк. 7, 47; 11, 42; Ин. 13, 34-35. 1 Кор. 13, 1-9 и др.).

    Часть первая.
    О ВЕРЕ

    О Символе веры вообще и о его происхождении

    Символ веры есть учение о том, во что должны веровать христиане, изложенное в кратких, но точных словах.

    1. Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.
    2. И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, Иже от Отца рожденнаго прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша.
    3. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с Небес, и воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася.
    4. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша и погребенна.
    5. И воскресшаго в третий день по Писанием
    6. И восшедшего на Небеса, и седяща одесную Отца.
    7. И паки грядущаго со славою судити живым и мертвым, Егоже Царствию не будет конца
    8. И в Духа Святаго, Господа, Животворящаго, Иже от Отца исходящего, Иже со Отцем и Сыном спокланяема и сславима, глаголавшего пророки.
    9. Во Едину Святую Соборную и Апостольскую Церковь.
    10. Исповедую едино Крещение во оставление грехов.
    11. Чаю воскресения мертвых
    12. и жизни будущаго века. Аминь.

    Учение веры так изложили отцы Первого и Второго Вселенских Соборов.

    Вселенский Собор — это собрание пастырей и учителей христианской Кафолической Церкви, по возможности со всей Вселенной, для утверждения истинного учения и благочиния между христианами.

    Вселенских Соборов было семь: 1-й — Никейский (325 г.); 2-й — Константинопольский (381 г.); З-й — Ефесский (431 г.); 4-й — Халкидонский (451 г.); 5-й — Константинопольский второй (553 г.); 6-й — Константинопольский третий (680 г.); 7-й — Никейский второй (787 г.).

    Правило созывать Соборы основывается на примере Апостолов, которые созвали Собор в Иерусалиме (Деян. 15). Основанием для этого служит также изречение Самого Господа Иисуса Христа, дающее определениям Церкви такую важность, что нарушающий их оказывается лишенным благодати, как язычник.

    Повеждь
    (скажи)
    Церкви, аще же и Церковь преслушает
    (не послушает),
    буди тебе, якоже язычник и мытарь
    (Мф. 18, 17). Способ же, которым Вселенская Церковь высказывает свои определения, есть Вселенский Собор.

    Первый и Второй Вселенские Соборы, на которых составлен Символ веры, были созваны по следующим причинам: первый — для утверждения истинного учения о Сыне Божием, против ложного учения Ария; второй — для утверждения учения о Святом Духе, против ложного учения Македония.

    Первый Вселенский Собор составил 20 правил (или канонов), Второй Вселенский Собор составил 7 правил.

    О членах Символа веры

    Чтобы лучше понимать Вселенский Символ веры, следует обратить внимание на его деление на двенадцать членов, или частей, и рассматривать каждый член порознь.


    В первом члене Символа веры говорится о Боге, особенно о Первой Ипостаси Святой Троицы — о Боге Отце и о Боге как о Творце мира. Во втором члене — о Второй Ипостаси Святой Троицы, о Господе Иисусе Христе, Сыне Божие. В третьем члене — о Воплощении Сына Божия. В четвертом члене — о страдании и смерти Иисуса Христа. В пятом члене — о Воскресении Иисуса Христа. В шестом члене — о Вознесении Иисуса Христа на Небо. В седьмом члене — о Втором Пришествии Иисуса Христа на землю. В восьмом члене — о Третьей Ипостаси Святой Троицы, о Святом Духе. В девятом члене — о Церкви. В десятом члене — о Крещении, где подразумеваются и другие Таинства. В одиннадцатом члене — о будущем (всеобщем) Воскресении мертвых. В двенадцатом члене — о Жизни Вечной.

    О первом члене Символа веры

    Веровать в Бога — значит иметь живую уверенность в Его бытии, свойствах и действиях и всем сердцем принимать слово Откровения Его о спасении рода человеческого.


    Из Священного Писания можно узнать, в чем должна состоять вера в Бога. Апостол Павел пишет:

    «Без веры же невозможно угодити Богу; веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть, и взыскающим Его мздовоздатель бывает»
    (и ищущим Его воздает). (Евр. 11, 6.)

    Апостол действие веры в христианах изображает в следующей молитве о них к Богу:

    «Да даст вам, по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша»
    (Еф. 3, 16-17).

    Ближайшим и непременным действием сердечной веры в Бога должно быть исповедание самой веры.

    Исповедовать веру — значит открыто признавать, что мы держимся православной веры, и притом с такой искренностью и твердостью, чтобы ни прельщения, ни угрозы, ни мучения, ни сама смерть не могли заставить нас отречься от веры в Истинного Бога и в Господа нашего Иисуса Христа.

    Апостол Павел свидетельствует, что исповедание веры нужно для спасения:

    сердцем бо веруется в правду, усты же исповедуется во спасение
    (Рим. 10, 10).

    Для спасения нужно не только веровать, но и исповедовать православную веру, потому что если бы кто-нибудь для сохранения временной жизни или земных выгод отрекся от исповедания православной веры, то показал бы этим, что не имеет истинной веры в Бога Спасителя и в будущую блаженную жизнь.

    В Символе веры не сказано: верую в Бога, но с прибавлением во Единаго Бога — для того, чтобы отвергнуть ложное учение язычников, которые, почитая тварь Богом, думали, что богов много.

    Сами слова учения Священного Писания о единстве Божием внесены в Символ веры из следующего изречения Апостола Павла:

    никтоже Бог ин
    (иной),
    токмо един. Аще бо и суть глаголемии бози
    (так называемые боги),
    или на небеси, или на земли, якоже суть бози мнози, и господие мнози; но нам Един Бог Отец, из Негоже вся, и мы у Него, и Един Господь Иисус Христос, Имже вся, и мы Тем
    (1 Кор. 8, 4-6).

    Само Существо Божие познать нельзя. Оно выше всякого познания не только человека, но и Ангелов.

    Об этом в Священном Писании через Апостола Павла сказано, что Бог

    во свете живый неприступнем, Егоже никтоже видел есть от человек, ниже видети может
    (1 Тим. 6, 16).

    Следующие понятия о Существе и существенных свойствах Божиих можно заимствовать из Откровения Божия: Бог есть Дух Вечный, Всеблагой, Всеведущий, Всеправедный, Всемогущий, Вездесущий, Неизменяемый, Вседовольный, Всеблаженный.

    Все это можно видеть из Священного Писания. Сам Господь Иисус Христос сказал, что Дух есть Бог (Ин. 4, 24).


    О вечности Божией говорит пророк Давид:

    «Прежде даже горам не быти, и создатися земли и вселенней, и от века и до века Ти еси»
    (Пс. 89, 3).

    В Апокалипсисе читается следующее славословие Богу:

    Свят, Свят, Свят Господь Бог Вседержитель, Иже бе, и сый, и грядый
    (Который был, есть и грядет) (Апок. 4, 8).

    Апостол Павел говорит, что Евангелие возвещено

    по повелению Вечнаго Бога
    (Рим. 14, 25).


    О Благости Божией Сам Иисус Христос сказал:

    «Никтоже благ, токмо Един Бог»
    (Мф. 19, 17).

    Апостол Иоанн говорит:

    «Бог любы
    (любовь)
    есть»
    (1 Ин. 4, 16).

    Пророк Давид воспевает:

    «Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Благ Господь всяческим, и щедроты Его на всех делех Его»
    (Пс. 144, 8-9).


    О Всеведении Божием Апостол Иоанн говорит:

    «Болий есть
    (больше)
    Бог сердца нашего и весть вся»
    (и знает все). (1 Ин. 3, 20).

    Апостол Павел восклицает:

    «О глубина богатства и премудрости и разума Божия! Яко неиспытани судове
    (судьбы)
    Его, и неизследовани путие Его.»
    (Рим. 11, 33).


    О Правосудии Божием пророк Давид поет:

    «Праведен Господь, и правды возлюби, правоты виде лице Его»
    (Пс. 10, 7).

    Апостол Павел говорит, что

    Бог воздаст коемуждо по делом его
    и что
    несть бо на лица зрения у Бога
    (Рим. 2, 6, 11).


    О всемогуществе Божием Псалмопевец говорит:

    «Той рече, и быша: Той повеле, и создашася»
    (Пс. 32, 9).

    Архангел Гавриил говорит в Евангелии:

    «Не изнеможет
    (не останется бессильным)
    у Бога всяк глагол»
    (Лк. 1, 37).


    Вездесущие Божие Давид изображает так:

    «Камо
    (куда)
    пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на Небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси. Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря, и тамо бо рука Твоя наставит тя, и удержит мя десница Твоя. И рех
    (сказал)
    : еда тма поперет
    (скроет)
    мя; и нощь просвещение в сладости моей. Яко тма не помрачится от Тебе, и нощь яго день просветится: яко тма ея, тако и свет ея»
    (Пс. 138, 7-12).


    Апостол Иаков пишет, что

    у Отца светов несть пременение
    (нет изменения),
    или преложения стень
    (или тени перемены). (Иак. 1, 17).


    Апостол Павел говорит, что

    Бог ни от рук человеческих угождения приемлет, требуя что, Сам дая всем живот и дыхание, и вся
    (Деян. 17, 25). Он же именует Бога
    Блаженным и Единым Сильным, Царем царствующих и Господом господствующих
    (1 Тим. 6, 15).


    Бог есть Дух, однако Священное Писание приписывает Ему телесные члены, например сердце, очи, уши, руки. Священное Писание приспосабливается в этом к обычному человеческому языку, а понимать это надо в духовном и высшем смысле, например, сердце Божие значит Благость, или Любовь Божия, очи и уши означают Всеведение, руки — Всемогущество.

    Бог везде, но говорят, что Бог на Небесах или во храме. Да, Бог везде, но на Небесах есть особое присутствие Его, в вечной славе являемое блаженным духам; и в храмах есть особое присутствие Его, благодатное и таинственное, благоговейно познаваемое и ощущаемое верующими и являемое иногда в особых знамениях.

    Иисус Христос говорит:

    «Идеже бо еста
    (ибо где)
    два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их»
    (Мф. 18, 20).


    Слова Символа Верую во Единаго Бога Отца нужно понимать в смысле отношения к тайне Святой Троицы, потому что Бог есть един по Существу, но троичен в Лицах: Отец, Сын и Святой Дух — Троица Единосущная и Нераздельная.


    О Святой Троице говорится в Священном Писании. Главнейшие изречения об этом в Новом Завете следующие:

    шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа
    (Мф. 28, 19);

    трие суть свидетельствующии на Небеси, Отец, Слово и Святый Дух; и Сии Три Едино суть
    (1 Ин. 5, 7).

    О Святой Троице говорится и в Ветхом Завете, но не так ясно. Например,

    словом Господним небеса утвердишася, и духом уст Его вся сила их
    (Пс. 32, 6).
    Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь вся земля славы Его
    (Ис. 6, 3).


    Бог есть един в Трех Лицах. Мы не постигаем этой внутренней тайны Божества, но веруем в нее по непреложному свидетельству слова Божия:

    Божия никтоже весть, точию
    (только)
    Дух Божий
    (1 Кор. 2, 11).

    Между Лицами Святой Троицы различие в том, что Бог Отец не рождается и не исходит от другого лица; Сын Божий предвечно рождается от Отца; Дух Святой предвечно исходит от Отца.

    Три Ипостаси, или Лица Пресвятой Троицы, — совершенно равного Божественного достоинства. Как Отец есть Истинный Бог, так равно и Сын есть Истинный Бог, и Дух Святой есть Истинный Бог, но притом так, что в Трех Ипостасях есть един только Триипостасный Бог.


    Бог называется Вседержителем потому, что Он все что ни есть содержит в Своей силе и в Своей воле.

    Слова Символа веры: Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым — говорят о том, что все сотворено Богом и ничто не может быть без Бога.

    Эти слова взяты из Священного Писания. Книга Бытие начинается словами:

    в начале сотвори Бог небо и землю
    . Апостол Павел об Иисусе Христе, Сыне Божием, говорит:
    «Тем создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая: аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти, всяческая Тем и о Нем создашася»
    (Кол. 1, 16).

    В Символе веры под наименованием невидимых следует понимать невидимый, или духовный, мир, к которому принадлежат Ангелы.

    Ангелы — духи бесплотные, одаренные умом, волей и могуществом.

    Слово «Ангел» означает «вестник».

    Они так названы потому, что Бог посылает их возвещать волю Свою. Так, например, Архангел Гавриил послан был возвестить Пресвятой Деве Марии зачатие Спасителя.

    Невидимое сотворено прежде видимого, и Ангелы — прежде людей (Православное исповедание. Ч. 1, вопрос 18).

    Свидетельство об этом можно найти в Священном Писании. В книге Иова Сам Бог о сотворении земли говорит так:

    «Ктоже есть положивый камень краеугольный на ней? Егда
    (сотворены)
    быша звезды, восхвалиша Мя гласом велиим вси Ангели Мои»
    (Иов 38, 6-7).

    Название «Ангел-Хранитель» взято из следующих слов Священного Писания:

    Ангелом Своим заповесть о Тебе, сохранити Тя во всех путех Твоих
    (Пс. 90, 11).

    Для каждого из нас есть Ангелы-Хранители. В этом удостоверяют нас следующие слова Господа Иисуса Христа:

    блюдите
    (смотрите),
    да не презрите единаго
    (от)
    малых сих: глаголю бо вам, яко Ангели их на Небесех выну
    (всегда)
    видят лице Отца Моего Небеснаго
    (Мф. 18, 10).


    Не все ангелы добры и благодетельны. Есть злые ангелы, которых иначе называют диаволами (или бесами).

    Они сотворены добрыми. А злыми стали потому, что нарушили долг совершенного повиновения Богу и, таким образом, отпали от Него и впали в самолюбие, гордость и злобу. По изречению Апостола Иуды, это ангелы,

    не соблюдшия
    (не сохранившие)
    своего начальства
    (достоинства),
    но оставльшие свое жилище
    (Иуд. 1, 6).

    Слово «диавол» означает «клеветник», или «обольститель».

    Злые ангелы называются диаволами, то есть клеветниками, или обольстителями, потому что стараются коварствовать (являть свою хитрость) в отношении людей и, обольщая их, внушать им ложные мысли и злые желания.

    Об этом Иисус Христос неверующим (в Него как Сына Божия) иудеям говорит:

    «Вы отца вашего диавола есте и похоти отца вашего хощете творити; он человекоубийца бе искони, и во истине не стоит, яко несть истины в нем: егда глаголет лжу, от своих глаголет, яко ложь есть и отец лжи»
    (Ин. 8, 44).


    Священное Писание открыло нам о сотворении мира то, что вначале Бог из ничего сотворил небо и землю. Земля была необразовавшаяся (или безвидна, то есть не имела привычного нам внешнего вида) и пустая. Затем Бог постепенно сотворил (все, что есть на небе и на земле). В первый день бытия мира — свет. Во второй день — твердь, или видимое небо. В третий — вместилища вод на земле, сушу и растения. В четвертый — солнце, луну и звезды. В пятый — рыб и птиц. В шестой — животных четвероногих, живущих на суше, и, наконец, человека. Человеком творение закончилось, и в седьмой день Бог почил от всех дел Своих. Поэтому седьмой день назван субботой, что в переводе с еврейского языка означает покой (Быт. 2, 2).

    Видимые твари сотворены не такими, какими видим их ныне. При сотворении все было добро зело, то есть чисто, прекрасно и безвредно.

    Известны особенности сотворения человека. Бог во Святой Троице сказал:

    «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию»
    (Быт. 1, 26). И сотворил Бог тело первого человека — Адама из земли; вдунул в лицо его дыхание жизни; ввел Адама в рай; дал ему в пищу, помимо прочих райских плодов, плоды древа жизни; наконец, взяв у Адама во время сна ребро, из него создал первую жену — Еву (Быт. 2, 21-22).

    Образ Божий состоит, по объяснению Апостола Павла,

    в правде и в преподобии
    (святости)
    истины
    (Еф. 4, 24).

    Дыхание жизни — это душа, существо духовное и бессмертное.

    Слово «рай» означает «сад». Так названо прекрасное и блаженное жилище первого человека, описанное в книге Бытие как подобное саду.

    Рай, в котором пребывали первые люди, был для тела вещественным, как видимое блаженное жилище; а для души — духовным, как состояние благодатного общения с Богом и духовного созерцания тварей (свт. Григорий Богослов. Слово 38, 42; прп. Иоанн Дамаскин. Богословие. Кн. 2. Гл. 12. С. 3).

    Древо жизни — это такое древо, питаясь плодами которого человек был безболезнен и бессмертен телом.

    Ева создана из ребра Адама для того, чтобы весь род человеческий, по своему происхождению, был одним телом и чтобы поэтому люди естественно склонны были любить и беречь друг друга.

    Бог сотворил человека с таким назначением, чтобы он познавал Бога, любил и прославлял Его и через это вечно блаженствовал.

    Изволение Божие о предназначении человека к вечному блаженству имеет в учении веры особое наименование — предопределение Божие.

    Предопределение Божие о блаженстве человека остается неизменным даже тогда, когда мы видим, что ныне человек не блаженствует. Это потому, что Бог, по предведению и по бесконечному милосердию Своему, и для уклонившегося от пути блаженства человека предопределил открыть новый путь к блаженству через Единородного Сына Своего Иисуса Христа.

    «Избра нас в Нем прежде сложения
    (создания)
    мира»
    , — говорит Апостол Павел (Еф. 1, 4).

    Предопределение Божие по отношению к людям вообще и к каждому человеку порознь нужно понимать так. Бог предопределил всем людям даровать, и действительно даровал, предваряющую благодать и верные средства к достижению блаженства; а тех, кто даруемую Им благодать добровольно приемлет, употребляет дарованные Им спасительные средства и идет показанным Им путем спасения, собственно предопределил к блаженству.

    Слово Божие говорит об этом так:

    ихже бо предуведе, тех и предустави
    (предопределил). (Рим. 8, 29.)

    В Изложении веры Восточных Православных Патриархов об этом сказано:

    «Поелику Он предвидел, что одни хорошо будут пользоваться своею свободною волею, а другие худо, то посему одних предопределил к славе, а других осудил» (член 2-й).

    Вслед за сотворением мира и человека непосредственно следует действие Божие по отношению к миру, и особенно к человеку, называемое Промыслом Божиим.

    Промысл Божий есть непрестанное действие Всемогущества, Премудрости и Благости Божиих, которым Бог сохраняет бытие и силы тварей, направляет их к благим целям, всякому добру вспомоществует, а возникающее через удаление от добра зло пресекает или исправляет и обращает к добрым последствиям.


    О Промысле Божием в Священном Писании Сам Господь Иисус Христос говорит:

    «Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их: не вы ли паче лучши их есте?»
    (Мф. 6, 26). В этом изречении виден как общий Промысл Божий о тварях, так и особый — о человеке. Весь псалом 90 есть изображение особого и многообразного Промысла Божия о человеке.

    О втором члене Символа веры

    Имена Иисус Христос, Сын Божий следует понимать так. Сыном Божиим называется Второе Лицо Святой Троицы по Своему Божеству. Сын Божий назван Иисусом, когда Он родился на земле как человек. Христом назвали Его пророки, когда еще ожидалось Пришествие Его на землю.


    Имя Иисус означает Спаситель, и оно наречено Архангелом Гавриилом.

    Это имя наречено Сыну Божию при рождении Его на земле, потому что Он родился спасти людей.

    Имя Христос означает Помазанник, и оно произошло от помазания Священным Миром, через которое подаются дары благодати Духа Святого.

    Не один Иисус, Сын Божий, называется Помазанником. Помазанниками издревле называли царей, первосвященников и пророков.

    Иисус, Сын Божий, называется Помазанником потому, что Его человеческой природе безмерно сообщены все дары Духа Святого. Таким образом, Ему в высочайшей степени принадлежит ведение пророка, святость первосвященника и могущество царя.

    Иисус Христос называется Господом в том смысле, что Он есть Истинный Бог, ибо имя Господь есть одно из имен Божиих.

    Священное Писание о Божестве Иисуса Христа, Сына Божия, говорит так:

    вначале бе
    (было)
    Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово
    (Ин. 1, 1).

    Иисус Христос именуется Сыном Божиим Единородным. Этим обозначается то, что Он один только есть Сын Божий, рожденный из Существа Бога Отца, и потому Он единое Существо с Богом Отцом и, следовательно, без всякого сравнения превосходит всех святых Ангелов и святых людей, которые называются сынами Божими

    по благодати
    (Ин. 1, 12).

    Священное Писание называет Иисуса Христа Единородным. Например, в следующих изречениях евангелиста Иоанна:

    Слово плоть бысть и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко Единороднаго от Отца, исполнь благодати и истины
    (Ин. 1, 14);

    Бога никтоже виде нигдеже: Единородный Сын, сый в лоне
    (в недрах)
    Отчи, Той исповеда
    (Ин. 1, 18).


    В Символе веры о Сыне Божием сказано также, что Он рожден от Отца. Этим указывается на то личное свойство, которым Он отличается от других Лиц Святой Троицы.

    Сказано, что Он рожден прежде всех век для того, чтобы кто-либо не подумал, что было время, когда Его не было. Иначе говоря, этим указывается на то, что Иисус Христос есть так же Вечный Сын Божий, как Вечен Бог Отец.

    В Символе веры слова «Света от Света» подобием видимого света несколько объясняют непостижимое рождение Сына Божия от Отца. Глядя на солнце, мы видим свет; от этого света рождается свет, видимый во всей подсолнечной (т. е. на всей нашей планете), но и тот и другой есть один свет, нераздельный, одной природы. Подобно этому, Бог Отец есть вечный Свет (1 Ин 1, 5); от Него рождается Сын Божий, Который также есть вечный Свет; Бог Отец и Сын Божий есть единый вечный Свет, нераздельный, единого Божественного естества.

    Слова Символа веры «Бога истинна от Бога истинна» имеют то значение, что Сын Божий называется Богом в таком же истинном смысле, как и Бог Отец.

    Это слова Священного Писания, и они взяты из следующего изречения Апостола Иоанна Богослова:

    вемы
    (знаем)
    же, яко Сын Божий прииде, и дал есть нам
    (свет и)
    разум, да познаем Бога истиннаго и да будем во истиннем Сыне Его Иисусе Христе, Сей есть истинный Бог и Живот Вечный
    (1 Ин. 5, 20).

    О Сыне Божием в Символе веры сказано также, что Он рожден, не сотворен. Это сделано для обличения Ария, который нечестиво учил, что Сын Божий сотворен.

    Слова «единосущна Отцу» означают, что Сын Божий есть единого и того же Божественного Существа с Богом Отцом.

    В Священном Писании Сам Иисус Христос о Себе и о Боге Отце говорит так:

    «Аз и Отец едино есма»
    (Я и Отец — одно). (Ин. 10, 30.)

    Слова Символа веры «Имже вся быша» показывают, что Бог Отец все сотворил Сыном Своим как вечной Премудростью Своей и вечным Словом Своим.

    Вся Тем быша, и без Него ничтоже бысть, еже бысть
    (Ин. 1, 3).

    О третьем члене Символа веры

    «Сошел с Небес» — так сказано в Символе веры о Сыне Божием.


    Сказано: «Бог сошел с Небес», — хотя Он как Бог Вездесущ. Справедливо, что Он Вездесущ, и потому Он всегда на Небе и всегда на земле; но на земле прежде был Он невидим, а потом явился во плоти; в этом смысле сказано, что Он сошел с Небес.

    Об этом в Священном Писании говорится словами Самого Господа Иисуса Христа:

    никтоже взыде на Небо, токмо
    (только)
    сшедый с Небесе Сын Человеческий, Сый
    (Сущий)
    на Небеси
    (Ин. 3, 13).

    Сын Божий сошел с Небес нас ради человек и нашего ради спасения, как сказано в Символе веры.

    Сказано, что Сын Божий сошел с Неба нас ради человек, в том смысле, что Он пришел на землю не для одного какого-либо народа и не для некоторых людей, но для (спасения) всех нас, людей, вообще.

    Спасти человеков пришел на землю Сын Божий от греха, проклятия и смерти.

    Грех — это преступление закона.

    Грех есть беззаконие
    (1 Ин. 3, 4).

    Грех вошел в людей (хотя они сотворены по образу Божию, а Бог грешить не может) — от диавола.

    Творяй грех от диавола есть яко исперва диавол согрешает
    (1 Ин. 3, 8).

    Грех перешел от диавола к людям, когда диавол прельстил Еву и Адама и склонил их преступить заповедь Божию.

    Бог заповедал Адаму в раю, чтобы он не вкушал плодов древа познания добра и зла, и при этом сказал ему, что как только он их вкусит, то смертью умрет.

    Для человека стало смертоносным вкушение плода от древа познания добра и зла потому, что оно соединено было с непослушанием воле Божией. Таким образом, непослушание отделяло человека от Бога и благодати Его и отчуждало от жизни в Боге.

    Наименование древа познания добра и зла соответствует своему существу, потому что человек через это древо познал на опыте, какое добро заключается в послушании воле Божией и какое зло — в противлении ей.

    Адам и Ева послушались диавола вопреки воле Божией. Бог, по благости Своей, при сотворении человека дал ему волю, естественно, расположенную любить Бога, но притом свободную, а человек употребил во зло эту свободу.

    Диавол прельстил Адама и Еву следующим образом. Ева увидела в раю змия, который уверял ее, что если люди вкусят (отведают) плодов древа познания добра и зла, то будут знать добро и зло и будут, как боги. Ева прельстилась этим обещанием и красотой плодов и вкусила; Адам вкусил по ее примеру.

    От греха Адама произошли проклятие и смерть.

    Проклятие — это осуждение греха Праведным Судом Божиим и от греха происшедшее на земле зло в наказание людям. Бог сказал Адаму:

    «Проклята земля в делех твоих»
    (Быт. 3, 17).

    От греха Адама произошла смерть двоякая: телесная, когда тело лишается души, которые оживляла его, и духовная, когда душа лишается благодати Божией, которая оживляла ее высшей духовной жизнью.

    Душа может умереть, но не так, как тело. Тело, когда умирает, теряет чувства и разрушается, а душа, когда умирает через грех, лишается духовного света, радости и блаженства, но не разрушается и не уничтожается, а остается в состоянии мрака, скорби и страдания.

    Не одни первые люди умерли, но все умирают, потому что все родились от Адама, зараженного грехом, и сами грешат. Как от зараженного источника течет зараженный поток, так от родоначальника, зараженного грехом и потому смертного, происходит зараженное грехом и потому смертное потомство.

    Священное Писание говорит об этом так:

    единем человеком грехом в мир вниде и грехом смерть: и тако смерть во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша
    (Рим. 5, 12).

    Плоды древа жизни не были полезны человеку после греха: после греха: после греха он не мог вкушать их, ибо был изгнан из рая.

    Когда первые люди исповедали перед Богом грех свой, то Бог, по милосердию Своему, дал им надежду на спасение.

    Эта надежда состояла в том, что Бог обещал, что

    Семя Жены сотрет
    (поразит, сокрушит)
    главу змия
    (Быт. 3, 15).

    Это значит, что Господь Иисус Христос победит диавола, прельстившего людей, и избавит их от греха, проклятия и смерти.

    Господь Иисус Христос назван Семенем Жены, потому что Он родился на земле без мужа от Пресвятой Девы Марии.

    Польза от этого обещания была такова, что люди могли спасительно веровать в Грядущего Спасителя, подобно тому, как мы веруем в Пришедшего.

    Немногие люди в древние времена веровали в Грядущего Спасителя, большая же часть их забыла обещание Божие о Спасителе.

    Бог неоднократно повторял это в обещание. Например, Аврааму Он дал обещание о Спасителе в следующих словах:

    благословятся о семени твоем вси языцы
    (народы)
    земнии
    (Быт. 22, 18). То же обещание повторил Он после пророку Давиду следующими словами:
    возставлю семя твое по тебе… и управлю
    (упрочу, утвержу)
    престол Его до века
    (2 Цар. 7, 12-13).

    Под словом «воплощение» подразумевается то, что Сын Божий принял на Себя плоть человеческую, кроме греха, и соделался человеком, не переставая быть Богом.

    Слово «воплощение» заимствовано из слов евангелиста Иоанна:

    Слово плоть бысть
    (Ин. 1, 14).

    В Символе веры после того, как о Сыне Божием сказано, что Он воплотился, добавлено также, что Он вочеловечился. Сделано это для того, чтобы кто-либо не подумал, что Сын Божий принял одну плоть, или тело, но чтобы признавали в Нем Совершенного Человека, состоящего из тела и души.

    Об этом есть свидетельство Священного Писания. Апостол Павел пишет:

    «Един Ходатай Бога и человеков, Человек Христос Иисус»
    (1 Тим. 2, 5).

    В Господе Иисусе Христе не одно естество. В Нем находятся нераздельно и неслиянно два естества, Божественное и Человеческое, и, соответственно этим естествам, две воли.

    И не два лица, но Одно Лицо, Бог и Человек вместе, одним словом — Богочеловек.

    В Священном Писании о Воплощении Сына Божия от Духа Святого и Марии Девы повествует евангелист Лука. Когда Дева Мария спросила Ангела, возвестившего Ей зачатие Иисуса

    «Како будет сие, идеже
    (когда)
    мужа не знаю?»
     — то Ангел сказал Ей в ответ:
    «Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя; темже и раждаемое свято, наречется Сын Божий»
    (Лк. 1, 34-35).

    Святая Дева Мария происходила из племени Авраама и Давида, из рода которых надлежало произойти Спасителю, по обетованию Божию, Она была обручена Иосифу из того же племени, чтобы он был Ее хранителем, ибо Она была посвящена Богу с обетом пребывать всегда Девой.

    Пресвятая Мария действительно всегда пребывала и пребывает Девой — прежде рождения, во время рождения и после рождения Спасителя, и поэтому Она называется Приснодевой.

    Православная Церковь почтила Пресвятую Деву Марию еще одним великим наименованием — Богородица.

    Эти наименования взяты из Священного Писания, из следующих слов пророка Исаии (7, 14), которые повторяет евангелист Матфей:

    се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо: с нами Бог
    (1, 23). Праведная Елисавета также называет Пресвятую Деву Матерью Господа:
    «Откуду мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне?»
    (Лк. 1, 43). А это наименование равнозначно наименованию Богородицей.

    Пресвятая Дева наречена Богородицей в следующем смысле. Хотя Господь Иисус Христос родился от Нее не по Божеству Своему, которое вечно, а по человечеству, однако Она достойно наречена Богородицей, потому что Родившийся был в самом зачатии и рождении, как и всегда есть, истинный Бог.

    О высоком достоинстве Пресвятой Девы Марии нужно рассуждать так. Будучи Матерью Господа, Она превосходит благодатью и приближением к Богу, а следовательно, и достоинством всякое сотворенное существо, и потому Православная Церковь чтит Ее превыше Херувимов и Серафимов.

    В связи с рождением Господа Иисуса Христа от Пресвятой Богородицы следует заметить и то, что поскольку рождение это было совершенно святым и чуждым греха, то оно было и безболезненным, в то время как в числе наказаний за грех определил Бог Еве в болезнех родити чада (прп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Кн 4. Гл. 14. С. 6).

    Провидением Божиим даны были признаки, согласно которым люди могли узнать родившегося для них Спасителя, — это многие точные предсказания о разных обстоятельствах Его рождения и земной жизни. Например, пророк Исаия предсказал, что Спаситель родится от Девы (Ис. 7, 14). Пророк Михей предсказал, что Спаситель родится в Вифлееме, и предсказание это иудеи понимали именно так еще раньше, чем узнали о самом событии (Мф. 2, 4-6).

    После создания второго храма в Иерусалиме пророк Малахия предсказал, что Пришествие Спасителя приближается, что Он придет в этот храм и что перед Ним послан будет Предтеча, подобный пророку Илии, чем ясно указывается на Иоанна Крестителя (Мал. 3, 4-5). Пророк Захария предсказал торжественный вход Спасителя в Иерусалим (Зах. 9, 9). Пророк Исаия с удивительной ясностью предсказал страдания Спасителя (Ис. 53), Пророк Давид в псалме 21 изобразил крестные страдания Спасителя с такой точностью, как если бы о них написано было возле самого креста. Пророк Даниил за 490 лет предсказал явление Спасителя, Его крестную смерть и последовавшее за ней разрушение храма и Иерусалима и прекращение ветхозаветных жертв (Дан. 9).

    Господа Иисуса Христа как Спасителя в то время, когда Он родился и жил на земле, действительно узнали многие и различными способами. Восточные мудрецы узнали Его через звезду, которая перед рождением Его явилась на востоке. Вифлеемские пастухи узнали о Нем от Ангелов, которые возвестили им, что родился Спаситель в городе Давидовом. Святые праведные Симеон и Анна, по особому откровению от Духа Святого, узнали Его, когда Он, по исполнении сорока дней после рождения, принесен был в храм. Иоанн Креститель на реке Иордан во время крещения узнал Его по Откровению, по сошествию на Него Святого Духа в виде голубя и по гласу с Небес от Бога Отца:

    «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих»
    (Мф. 3, 17). Подобный глас был о Нем Апостолам Петру, Иакову и Иоанну во время Преображения Его на горе Фавор:
    «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих: Того послушайте»
    (Мф. 17, 5). Кроме того, весьма многие узнали Спасителя по превосходству (необычной высоте) Его учения и особенно по чудесам, которые Он творил.

    Господь Иисус Христос совершал многие чудеса. Людей, одержимых неизлечимыми болезнями и беснованием, Он исцелял во мгновение ока — одним словом или прикосновением руки и даже через их прикосновение к Его одежде. Однажды пятью, а в следующий раз семью хлебами Он напитал в пустынном месте несколько тысяч человек. Ходил по водам и словом укрощал бурю, Воскрешал мертвых: воскресил сына вдовы наинской, дочь Иаира и праведного Лазаря — уже на четвертый день после его смерти.

    Поскольку Сын Божий воплотился для нашего спасения, то Он совершил спасение наше учением Своим, жизнью Своей, смертью Своей и Воскресением,

    Учением Христовым явилось Евангелие Царства Божия, или, иначе, учение о спасении и вечном блаженстве, — то самое, которое и теперь провозглашается в Православной Церкви (Мк. 1, 14-15).

    Учение Христово для нас спасительно тогда, когда принимаем его всем сердцем и поступаем согласно ему. Ложное слово диавола, будучи принято первыми людьми, соделалось в них семенем греха и смерти. И, напротив, истинное слово Христово, усердно принимаемое христианами, становится в них семенем святой и бессмертной жизни. Они, по словам Апостола Петра,

    порождени не от семене истленна, но неистленна, словом Живаго Бога, и пребывающа во веки
    (1 Пет. 1, 23).

    Жизнь Иисуса Христа бывает для нас спасительной тогда, когда мы ей подражаем. Ибо Он говорит:

    «Аще кто Мне служит, Мне да последствует
    (последует),
    и идеже есмь Аз, ту
    (там)
    и слуга Мой будет»
    (Ин. 12, 26).

    О четвертом члене Символа веры

    Господь Иисус Христос был распят, тогда как Его учение и дела должны были во всех возбуждать благоговение к Нему. Это произошло потому, что иудейские старейшины и книжники ненавидели Его за то, что Он обличал их ложное учение и беззаконную жизнь, и завидовали Ему, потому что народ уважал Его за учение и чудеса больше, чем их, и потому они оклеветали Его и осудили на смерть.


    Сказано, что Иисус Христос распят при Понтийстем Пилате. Это сделано для того, чтобы обозначить время, когда он был распят.

    Понтий Пилат был римским правителем Иудеи, которая покорена была римлянами.

    Это обстоятельство достойно замечания потому, что через него видно исполнение пророчества Иакова:

    не оскудеет князь от Иуды и вождь от чресл его, дондеже приидут отложеная ему, и Той чаяние языков
    (Быт. 49, 10).

    В Символе веры не только сказано, что Иисус Христос распят, но еще добавлено, что Он страдал, чтобы показать, что распятие Его было не одной видимостью страдания и смерти, как говорили некоторые лжеучители, но было подлинным страданием и смертью.

    Упомянуто и о том, что Он погребен. Это также относится к уверению в том, что Он действительно умер и воскрес, ибо враги Его приставили даже стражу к Его гробу и запечатали гроб.

    Иисус Христос страдал и умер, будучи Богом. Но Он страдал и умер не Божественной, а человеческой природой и не потому, что не мог избежать страдания, но потому, что восхотел пострадать Он Сам сказал:

    «Аз душу Мою полагаю
    (отдаю),
    да паки прииму ю
    (ее).
    Никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю ю о Себе. Область
    (власть)
    имам положити ю и область имам паки прияти ю»
    (Ин. 10, 17-18).

    Сказано, что Иисус Христос распят за нас в том смысле, что крестной смертью Своей Он избавил нас от греха, проклятия и смерти.

    Об этом Священное Писание говорит так.


    Об избавлении от греха:

    о Немже имамы избавление кровию Его, и оставление прегрешений, по богатству благодати Его
    (Еф. 1, 7).


    Об избавлении от проклятия:

    Христос ин
    (нас)
    искупил есть от клятви законныя
    (закона),
    был по нас клятва
    (сделавшись за нас клятвой). (Гал. 3, 13.)


    Об избавлении от смерти:

    понеже убо дети приобщишася
    (причастны)
    плоти и крови, и Той приискренне
    (также)
    приобщися техже, да смертию упразднит
    (лишит силы)
    имущаго державу смерти, сиречь
    (то есть)
    диавола, и избавит сих, елицы страхом смерти чрез все житие повинни беша работе
    (через всю жизнь были подвержены рабству), (Ев. 2, 14-15.)


    Итак, крестная смерть Иисуса Христа избавляет нас от греха, проклятия и смерти. И чтобы мы легче могли веровать этой тайне, слово Божие вразумляет нас о ней, насколько можем вместить, через сравнение Иисуса Христа с Адамом. Адам естественно (по естеству) есть глава всего человечества, которое едино с ним по естественному происхождению от него. Иисус Христос, в Котором Божество соединилось с человечеством, благодатно соделался новой, Всемогущей Главой людей, которых Он соединяет с Собой посредством веры. Поэтому как через Адама мы подпали под власть греха, проклятия и смерти, так избавляемся от греха, проклятия и смерти через Иисуса Христа. Его вольные страдания и крестная смерть за нас, будучи бесконечной цены и достоинства, как смерть Безгрешного и Богочеловека, есть и совершенное удовлетворение правосудию Божию, осудившему нас за грех на смерть, и безмерная заслуга, приобретшая Ему право, без оскорбления правосудия, подавать нам, грешным, прощение грехов и благодать для победы над грехом и смертью.

    Святым восхоте Бог сказати
    (показать),
    кое богатство славы тайны сея во языцех
    (для язычников),
    иже
    (которая)
    есть Христос в вас, упование славы
    (Кол. 1, 26-27).
    Аще бо единаго прегрешением
    (преступлением)
    смерть царствова единем
    (посредством одного),
    множае паче
    (тем более)
    избыток благодати и дар правды приемлюще, в жизни воцарятся Единем Иисус Христом
    (Рим. 5, 17).
    Ни едино убо ныне осуждение
    (нет ныне никакого осуждения)
    сущим о Христе Иисусе, не по плоти ходящим
    (живущим),
    но по духу. Закон бо духа жизни о Христе Иисусе свободил мя есть от закона греховнаго и смерти. Немощное бо закона, в немже немоществование плотию
    (закон, ослабленный плотью, был бессилен),
    Бог Сына Своего посла в подобии плоти греха
    (греховной),
    и о гресе осуди грех во плоти, да оправдание закона исполнится в пас, не по плоти ходящих, но по духу
    (Рим. 8, 1-4).

    Господь Иисус Христос пострадал за всех нас: со Своей стороны, Он принес Себя в жертву, точно за всех и всем приобрел благодать и спасение. Но пользуются этим те из нас, кто, со своей стороны, добровольно принимает участие в страданиях Его,

    сообразуяся смерти Его
    (Флп. 3, 10).

    Мы участвуем в страданиях и смерти Иисуса Христа посредством живой сердечной веры, посредством Таинств, в которых сокрыта и запечатлена сила спасительных страданий и смерти Иисуса Христа, и, наконец, посредством распинания плоти своей с ее страстями и похотями.

    «Аз,
     — говорит Апостол, —
    законом закону умрох, да Богови жив буду, Христови сраспяхся; живу же не ктому аз, но живет во мне Христос; а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшего Себе по мне
    (Гал. 2, 19-20).

    Или не разумеете, яко елицы
    (что все мы)
    во Христа Иисуса крестихомся, в смерть Его крестихомся!
    (Рим. 6, 3).

    Елижды бо аще ясте
    (всякий раз, когда вы едите)
    Хлеб сей и Чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже
    (пока не)
    приидет
    (1 Кор. 11, 26).

    Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми»
    (Гал. 5, 24).


    Распять плоть свою со страстями и похотями можно воздержанием от страстей и похотей и действиями, им противоположными. Например, когда гнев побуждает нас злословить врага и делать ему зло, мы, однако, противимся этому желанию; вспоминая, как Иисус Христос на кресте молился за Своих врагов, молимся и мы за своих, и таким образом мы распинаем страсть гнева.

    О пятом члене Символа веры

    Господь Иисус Христос явил самое первое доказательство того, что страдания и смерть Его спасительны для людей, тем, что Он воскрес и этим положил основание и нашему блаженному воскресению.


    Ныне же Христос воста от мертвых, Начаток умершим бысть
    (1 Кор. 15, 20).


    О том состоянии, в котором был Иисус Христос после смерти Своей и до Воскресения, говорится в следующем церковном песнопении:

    «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на Престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй Неописанный»
    .

    Слово «ад» в переводе с греческого языка означает место, лишенное света. В христианском учении под этим названием понимается духовная темница, то есть состояние душ, грехом отторгнутых от лицезрения Божия и соединенных с Ним света и блаженства (Иуд 1, 6. Октоих, глас 5, стихиры 2, 4).

    Господь Иисус Христос нисходил в ад для того, чтобы и там проповедовать победу над смертью и освободить души, которые с верой ожидали Его Пришествия.

    Об этом в Священном Писании есть следующее свидетельство:

    зане
    (потому что)
    и Христос единою
    (однажды)
    о гресех наших пострада, Праведник за неправедники, да приведет ны Богови: умерщвлен убо быв плотию, ожив же духом, о немже и сущим в темнице духовом сошед проповеда
    (1 Пет. 3, 18-19).

    Слова Символа веры «воскресшаго в третий день по Писанием» взяты из Послания к коринфянам:

    предах бо вам исперва, еже и приях
    (я первоначально преподал вам, что и сам принял),
    яко
    (что)
    Христос умре грех наших ради, по Писанием; и яко погребен бысть, и яко воста
    (воскрес)
    в третий день по Писанием
    (1 Кор. 15, 3-4).


    Словами «по Писанию» обозначается то, что Иисус Христос умер и воскрес именно так, как о том пророчески написано в книгах Ветхого Завета.

    Например, в 53-й главе книги пророка Исаии многими и подробными чертами изображены страдание и смерть Иисуса Христа:

    Той язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша; наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы изцелехом
    (Ис. 53, 5).

    О Воскресении Христовом Апостол Петр приводит слова псалма 15:

    яко не оставиши души Моея во аде, ниже даси преподобному
    (и не дашь святому)
    Твоему видети истления
    (Деян. 2, 27).


    В Писании Ветхого Завета есть указание и на то, что Иисусу Христу надлежало воскреснуть именно в третий день. Пророческий образ этого представлен пророком Ионой:

    и бе
    (был)
    Иона во чреве китове три дни и три нощи
    (Иона 2, 1).


    О том, что Иисус Христос воскрес, люди узнали следующим образом. Воины, которые стерегли гроб Его, с ужасом узнали об этом, потому что Ангел Господень отвалил камень, которым закрыт был Его гроб, и при этом произошло великое землетрясение. Ангелы также возвестили о Воскресении Христовом Марии Магдалине и некоторым другим. Сам Иисус Христос, в самый день Воскресения Своего, явился многим: мироносицам, Апостолу Петру, двум ученикам, шедшим в Еммаус, и, наконец, всем апостолам, находившимся в доме, двери которого были закрыты. Потом Он многократно являлся им в продолжение сорока дней; в один из дней Он явился более чем пятистам верных одновременно (1 Кор. 15, 6).

    Иисус Христос по Воскресении Своем являлся апостолам в течение сорока дней потому, что в это время Он продолжал учить их тайнам Царства Божия (Деян. 1, 3).

    О шестом члене Символа веры

    Указание на Вознесение Господне в шестом члене Символа заимствовано из следующих изречений Священного Писания:

    Сшедый, Той есть и Возшедый превыше всех небес, да исполнит всяческая
    (дабы наполнить все) (Еф. 4, 10);

    такова имамы
    (имеем)
    Первосвященника, иже седе одесную Престола величествия на Небесех
    (Евр. 8, 1).


    Иисус Христос вознесся на Небеса человечеством, а Божеством Он всегда пребывал и пребывает на Небесах.

    Сказано, что Иисус Христос сидит одесную Бога Отца, но Бог Вездесущ. Это нужно понимать духовно, то есть Иисус Христос имеет одинаковое могущество и славу с Богом Отцом.

    О седьмом члене Символа веры

    Священное Писание так говорит о будущем Пришествии Христовом:

    сей Иисус, вознесыйся от вас на Небо, такожде
    (таким же образом)
    приидет, имже образом видесте Его, идуща на Небо
    (Деян. 1, 11).

    Это сказали апостолам Ангелы во время Вознесения Господня.


    О будущем Суде Его Священное Писание говорит так:

    грядет час, в оньже
    (наступит время, в которое)
    вси сущии во гробех услышат глас Сына Божия, и изыдут сотворшии благая в воскрешение живота
    (жизни),
    а сотворшии злая в воскрешение суда
    (Ин. 5, 28-29). Это слова Самого Христа Спасителя.

    Священное Писание так говорит о бесконечном (Вечном) Царстве Его:

    Сей будет велий и Сын Вышняго наречется, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его, и воцарится в дому Иаковли во веки, и Царствию Его не будет конца
    (Лк. 1, 32-33). Это слова Ангела, обращенные к Богоматери.

    Будущее Пришествие Христово будет весьма отличаться от прежнего. Пострадать за нас приходил Он в уничижении, а судить нас

    приидет в славе Своей, и вси святии Ангели с Ним
    (Мф. 25, 31).

    Он будет судить всех людей без исключения.

    Он будет судить так, что совесть каждого человека откроется перед всеми и обнаружатся не только все дела, какие кто сделал в продолжение всей своей жизни на земле, но и все сказанные слова, тайные желания и помышления.

    Приидет Господь, Иже во свете приведет тайная тьмы
    (осветит сокрытое во мраке),
    и объявит советы
    (намерения)
    сердечныя, и тогда похвала будет комуждо
    (каждому)
    от Бога
    (1 Кор. 4-5).

    Он, без сомнения, осудит нас и за худые слова или мысли, если не изгладим их покаянием, верой и исправлением жизни.

    Глаголю же вам: яко всяко слово праздное, еже аще рекут человецы
    (скажут люди),
    воздадят о нем слово
    (ответ)
    в День Судный
    (Мф. 12. 36).

    Когда Господь Иисус Христос придет судить — это неизвестно, но надо жить так, чтобы мы всегда были к этому готовы.

    Не коснит
    (медлит)
    Господь
    (с исполнением)
    обетования, якоже нецыи коснение мнят
    (как некоторые считают это промедлением),
    но долготерпит на нас, не хотя, да кто погибнет, но да вси в покаяние приидут. Приидет же день Господень, яко тать
    (вор)
    в нощи
    (2 Пет. 3, 9-10).

    Бдите убо, яко не весте
    (не знаете)
    дне ни часа, в оньже
    (в который)
    Сын Человеческий приидет
    (Мф. 25, 13).

    В слове Божием открыты некоторые признаки близкого Пришествия Христова, а именно: уменьшение веры и любви между людьми, увеличение пороков и бедствий, проповедание Евангелия всем народам, пришествие Антихриста (Мф. 24).

    Антихрист — это противник Христу, который будет стараться истребить христианство, но сам погибнет ужасным образом (2 Фес. 2, 8).

    Царствие Христово есть, во-первых, весь мир; во-вторых, все верующие на земле; в-третьих, все блаженные (то есть праведные, святые) на Небесах. Первое называют царством природы, второе — царством благодати, а третье — Царством Славы.

    Слова Символа о том, что Царству Христову не будет конца, относятся к Царству Славы.

    О восьмом члене Символа веры

    Дух Святой называется Господом в таком же смысле, как и Сын Божий, то есть Истинным Богом.


    Об этом свидетельствует Священное Писание словами, которые сказал Апостол Петр в обличение Анании:

    почто исполни сатана сердце твое солгати Духу Святому?
    И далее:
    не человеком солгал еси, но Богу
    (Деян. 5, 3-4).

    Дух Святой называется Животворящим, и это следует понимать так, что Он вместе с Богом Отцом и Сыном дает всему сотворенному жизнь, и особенно духовную жизнь — людям.

    Аще кто не родится водою и Духом, не может внити во Царствие Божие
    (Ин. 3, 5).

    О том, что Дух Святой исходим от Отца, мы знаем из следующих слов Самого Господа Иисуса Христа:

    «Егда же приидет Утешитель, Егоже Аз послю вам от Отца Дух Истины, Иже от Отца исходит, Той свидетельствует о Мне»
    (Ин. 15, 26).


    Учение об исхождении Святого Духа от Отца не может быть подвержено какому-либо изменению или дополнению. Во-первых, потому, что Православная Церковь в этом учении повторяет точные слова Самого Иисуса Христа; а Его слова, без сомнения, являются достаточным и совершенным выражением истины. Во-вторых, потому, что Второй Вселенский Собор, главным предметом которого было утверждение истинного учения о Святом Духе, без сомнения, удовлетворительно изложил это учение в Символе веры; и Кафолическая Церковь признала это столь решительно, что Третий Вселенский Собор своим седьмым правилом запретил составлять новый Символ веры, поэтому преподобный Иоанн Дамаскин пишет: «Духа Святаго и из Отца быти глаголем и Духа Отча именуем: от Сына же Духа быти никакоже глаголем, но точию Его Духа Сыновня нарицаем» (Точное изложение православной веры. Кн. 1. Гл. 11. С. 4).

    Духу Святому приличествуют поклонение и прославление, равное со Отцом и Сыном. Это видно из того, что Иисус Христос

    повелел крестить во имя Отца и Сына и Святаго Духа
    (Мф. 28, 19).

    В Символе веры сказано, что Дух Святой глаголал через пророков. Это сказано для обличения некоторых лжеучителей, которые говорили, что книги Ветхого Завета написаны не Духом Святым.

    Священное Писание свидетельствует о том, что через пророков точно говорил Дух Святой. Апостол Петр пишет:

    «Ни бо волею бысть когда человеком пророчество
    (никогда пророчество не произносилось по воле человека),
    но от Святаго Духа просвещаеми глаголаша святии Божии человецы»
    (2 Пет. 1, 21).

    Дух Святой говорил и через апостолов, по слову Апостола Петра:

    «Открыся, яко не им самем, но нам служаху сия, яже ныне возвестишася вам
    (что ныне проповедано вам),
    благовествовавшими вам Духом Святым, посланным с небесе»
    (1 Пет. 1, 12).

    Об апостолах не упомянуто в Символе веры потому, что во время составления его никто не сомневался в богодухновенности апостолов.


    Дух Святой открылся людям особым образом. Он сошел на апостолов в виде огненных языков в пятидесятый день по Воскресении Христовом.

    Дух Святой и ныне сообщается всем истинным христианам.

    Не весте ли, яко храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас?
    (1 Кор. 3, 16).

    Соделаться причастным Святого Духа можно через усердную молитву и через Таинства.

    Аще убо вы зли суще
    (если вы, будучи злы),
    умеете даяния блага даяти чадом вашим, кольми паче
    (тем более)
    Отец, Иже с Небесе, даст Духа Святаго просящим у Него
    (Лк. 11, 13).

    Егда же благодать и человеколюбие явися Спаса нашего Бога, не от дел праведных, ихже
    (которые)
    сотворихом мы, но по Своей
    (Его)
    милости, спасе нас банею пакибытия
    (омытием возрождения)
    и обновления Духа Святаго, Егоже излия на нас обильно Иисус Христом, Спасителем нашим
    (Тит. 3, 4-6).

    Святой пророк Исаия указывает семь даров Духа Святаго: дух страха Божия, дух познания, дух силы, дух совета, дух разумения, дух мудрости, дух Господень, или дар благочестия и вдохновения в высшей степени (Ис. 11, 1-3).

    О девятом члене Символа веры

    Церковь есть от Бога установленное общество людей, соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами.


    Веровать в Церковь — значит, благоговейно чтить истинную Церковь Христову и повиноваться ее учению и заповедям с уверенностью, что в ней пребывает, спасительно действует, учит и управляет благодать, изливаемая от Единого Вечного Главы ее, Господа Иисуса Христа.

    Церковь, которая видима, является предметом веры, тогда как вера, по Апостолу, есть обличение невидимых (уверенность в невидимом). Во-первых, хотя Церковь и видима, но невидима усвоенная ей и освященным в ней (людям) благодать Божия, которая и есть, собственно, предмет веры в Церковь. Во-вторых, хотя Церковь видима, поскольку она пребывает на земле и к ней принадлежат все православные христиане, живущие на земле, в то же время она и невидима, поскольку она есть и на Небесах и к ней принадлежат все скончавшиеся в истинной вере и святости.

    Понятие о Церкви, пребывающей на земле и в то же время Небесной, утверждается на следующих словах Апостола Павла, обращенных к христианам:

    приступисте
    (вы приступили)
    к Сионстей горе и ко граду Бога живаго, Иерусалиму небесному, и тмами Ангелов, торжеству и церкви первородных
    (к торжествующему собору и Церкви первенцев),
    на Небесех написанных, и Судии всех Богу, и духом праведник совершенных, и к Ходатаю Завета Новаго Иисусу
    (Евр. 12, 22-24).


    Мы удостоверяемся в пребывании благодати Божией в истинной Церкви, во-первых, через то, что Глава ее есть Богочеловек Иисус Христос, исполненный благодати и истины и Тело Свое, то есть Церковь, наполняющий благодатью и истиной (Ин. 1, 14-17); во-вторых, через то, что Христос Спаситель обещал ученикам Своим Духа Святого, чтобы Он был с ними вечно, и что, согласно этому обещанию, Дух Святой поставляет пастырей Церкви (Ин. 14, 16). Апостол Павел об Иисусе Христе говорит, что Бог Отец

    Того даде Главу выше всех Церкви
    (поставил Его выше всего, Главой Церкви),
    яже есть тело Его
    (Еф. 1, 22-23). Тот же Апостол говорит пастырям Церкви:
    «Внимайте убо себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы, пасти Церковь Господа и Бога, юже стяжа
    (которую приобрел)
    Кровию Своею»
    (Деян 20, 28).

    В том, что благодать Божия пребывает в Церкви доныне и будет пребывать до скончания века, удостоверяют нас следующие изречения Самого Господа Иисуса Христа и Его Апостола:

    созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей
    (Мф. 16, 18);

    Аз с вами есмь во вся дни до скончания века, аминь
    (Мф. 28, 20);

    Тому
    (Богу Отцу)
    слава в Церкви во Христе Иисусе во вся роды века веков. Аминь
    (Еф. 3, 21).


    Церковь едина потому, что она есть одно духовное тело, имеет одного Главу — Христа и одушевляется одним Духом Божиим.

    Едино тело, Един Дух, якоже и звани бысте во единем уповании
    (как вы и призваны к одной надежде)
    звания вашего: Един Господь, едина вера, в Едино Крещение, Един Бог и Отец всех
    (Еф. 4, 4-6).

    Иисус Христос есть Единый Глава единой Церкви. Апостол Павел пишет, что для Церкви как

    здания Божия основания инаго никтоже может положити, паче лежащаго
    (кроме положенного),
    еже есть Иисус Христос
    (1 Кор. 3, 9-11). Поэтому для Церкви как Тела Христова не может быть иной Главы, кроме Господа Иисуса Христа. Церковь, которая должна пребывать во все роды (до скончания) века, требует и Главы, всегда пребывающего, а таковым является один Господь Иисус Христос. Поэтому и Апостолы называются не более как служителями Церкви (Кол. 1, 24-25).

    Единство Церкви налагает на нас обязанность

    блюсти
    (сохранять)
    единение духа в союзе мира
    (Еф. 4, 3).

    Церковь едина, однако есть многие Церкви отдельные и самостоятельные, например Иерусалимская, Антиохийская, Александрийская, Константинопольская, Российская. Это частные Церкви, или части Единой Вселенской Церкви. Самостоятельность видимого их устройства не препятствует им духовно быть великими членами единого тела Церкви Вселенской, иметь Единого Главу — Христа и единый дух веры и благодати. Единство это выражается видимо, одинаковым исповеданием веры и общением в молитвах и Таинствах.

    Без сомнения, существует также единство между пребывающей на земле и Небесной Церквами как в их отношении к Единому Главе, Господу нашему Иисусу Христу, так и согласно взаимному общению между той и другой.

    Средство общения Церкви, пребывающей на земле, с Церковью Небесной есть молитва веры и любви. Верующие, принадлежащие к Церкви, подвизающейся на земле, принося молитву Богу, призывают в то же время на помощь святых, принадлежащих к Церкви Небесной; и святые, находясь на высших степенях приближения к Богу, своими посредническими молитвами очищают, укрепляют и приносят к Богу молитвы верующих, живущих на земле, и по воле Божией благодатно и благотворно действуют на них или невидимой силой, или через свои явления, или иным образом.

    Правило Церкви, пребывающей на земле, — призывать в молитве святых Церкви Небесной — основано на Священном Предании, начала которого видны и в Священном Писании. Например, когда пророк Давид взывает в молитве:

    «Господи Боже Авраама, Исаака и Израиля, отец наших»
    , — тогда он воспоминает святых для укрепления своей молитвы (1 Пар. 29, 18). Точно так же и ныне Православная Церковь призывает
    Христа, Истиннаго Бога нашего, молитвами Пречистыя Его Матери и всех святых
    . Святитель Кирилл Иерусалимский в изъяснении Божественной литургии говорит: «Поминаем и прежде почивших, во-первых, патриархов, пророков, апостолов, мучеников, чтобы их молитвами и предстательством принял Бог моление наше» (Поучение тайноводственное, 5, гл. 9).

    Святитель Василий Великий в Слове на день святых сорока мучеников говорит: «Скорбящий к четыредесятим (к сорока) прибегает, веселящийся притекает к тем же: один — да обрящет разрешение (получит освобождение от) скорбей, другий — да соблюдутся у него благая. Здесь жена благочестивая о чадех молящихся зрится: отшедшаго мужа возвращения, недугующему здравия просит. С мучениками да бывают прошения ваши».

    О посреднической молитве святых на Небесах есть свидетельство Священного Писания. Святой евангелист Иоанн в откровении видел на Небесах Ангела, которому

    даны быша фимиамы мнози, да даст молитвам святих всех
    (чтобы он с молитвами святых возложил его)
    на алтарь златый, сущий пред Престолом. И изыде дым кадильный молитвами святых от руки Ангела пред Бога
    (Апок. 8, 3-4).

    О благотворных явлениях святых с Неба есть свидетельство Священного Писания. Святой евангелист Матфей повествует, что после крестной смерти Господа нашего Иисуса Христа

    многа телеса усопших святих восташа и изшедше из гроб, по Воскресении Его, внидоши во святый град, и явишася мнозем
    (Мф. 27, 52-53). Поскольку чудо столь важное не могло быть без важной цели, то следует полагать, что воскресшие святые явились для того, чтобы возвестить о сошествии Иисуса Христа в ад и о победоносном Воскресении Его и этой проповедью содействовать переходу в открывшуюся тогда новозаветную Церковь тем, кто родился в ветхозаветной Церкви.

    Следующими свидетельствами мы утверждаемся в вере в то, что святые, по преставлении своем (то есть по переходе: смерть христианина называется переходом к Вечной Жизни), чудодействуют тем или иным образом. Четвертая книга Царств свидетельствует, что от прикосновения к костям пророка Елисея воскрес мертвый (4 Цар. 13, 21).

    Апостол Павел не только сам непосредственно совершал исцеления и чудеса, но то же делали взятые от тела его главотяжи и убрусцы в его отсутствие (чудеса происходили и от его платков и опоясаний). (Деян. 19, 12.) На этом примере мы видим, что святые и по кончине своей равно могут благотворно действовать через земные средства или предметы, получившие через них освящение.

    Святой Григорий Богослов в Первом обличительном слове на Иулиана говорит:

    «Не постыдился еси жертв, за Христа закланных, ниже (даже не) убоялся еси великих подвижников: Иоанна онаго, Петра, Павла, Иакова, Стефана, Луки, Андрея, Феклы и прочих, прежде и после оных (них) за истину пострадавших, иже и огню, и железу, и зверем, и мучителем, и настоящим бедствиям и возвещаемым, якоже (как бы) в чуждих телесех и безтелесии, усердно противустали. Чего ради? Да ниже словом предадут благочестие. Имже и великия чести, и торжества праведно учреждена суть. От нихже и демони прогоняются, и недуги врачуются. Ихже явления и ихже пророчества. Ихже едина телеса равномощна (равной силы) суть душам святых, егда или осязаема, или почитаема бывают. Ихже и капли крове, сии малые признаки страдания, равная действуют телесем (действуют так же, как и телеса)» (Собр. творений. Т. 1. С. 90).

    Преподобный Иоанн Дамаскин пишет: «Мощи святых аки (как) спасительные источники дарова нам Владыка Христос, яже многоразличная благодеяния источают». Как бы в объяснение этого он замечает: «Яко посредством ума и в телеса их вселися Бог» (Точное изложение православной веры. Кн. 4. Гл. 15. С. 3-4).


    Церковь — Свята, потому что освящена Господом Иисусом Христом через Его страдания, через Его учение, через Его молитву и через Таинства.

    Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню, да освятит ю, очистив банею водною в глаголе:
    (посредством слова)
    да представит ю Себе славну Церковь, неимущу скверны или порока, или нечто от таковых, но да будет свята и непорочна
    (Еф. 5, 25-27).

    В молитве Богу Отцу о верующих Господь Иисус Христос сказал:

    «Святи их во истину Твою: слово Твое истина есть… И за них Аз свящу Себе
    (Я посвящаю Себя),
    да и тии будут священи во истину
    (освящены истиной)» (Ин. 17, 19).

    Церковь — Свята, хотя в ней есть и согрешающие. Согрешающие, но очищающие себя истинным покаянием не препятствуют Церкви быть Святой; а нераскаянные грешники или видимым действием церковной власти, или невидимым действием суда Божия как мертвые члены отсекаются от тела Церкви, и таким образом она и в этом отношении сохраняется Святой.

    Измите злаго от вас самех
    (из среды вас). (1 Кор. 5, 13)

    Твердое убо основание Божие стоит, имущее
    (имея)
    печать сию: позна Господь сущия Своя, и да отступит от неправды всяк именуяй
    (исповедующий)
    имя Господне
    (2 Тим. 2, 19).


    Церковь называется Соборной, или, что то же самое, Кафолической, или Вселенской, потому что она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов. Апостол Павел говорит, что

    благовествование существует во всем мире и есть плодоносно и растимо
    (возрастает) (Кол. 1, 5-6)

    и что в Церкви христианской

    несть еллин, ни иудей, обрезание и необрезание, варвар и скиф, раб и свободь: но всяческая и во всех Христос
    (Кол 3, 11),

    Сущии от веры
    (верующие)
    благословятся с верным Авраамом
    (Гал. 3, 9).


    Важное преимущество Кафолической Церкви в том, что ей, собственно, принадлежат высокие обетования (обещания), что

    врата адова не одолеют ей
    , что Господь
    пребудет с ней до скончания века
    , что в ней пребудет
    слава Божия о Христе Иисусе во вся роды века
    , что, следовательно, она никогда не может ни отпасть от веры, ни погрешитъ в истине веры или впасть в заблуждение.

    «Несомненно исповедуем, как твердую истину, что Кафолическая Церковь не может погрешать или заблуждаться и изрекать ложь вместо истины, ибо Дух Святый, всегда действующий чрез верно служащих отцев и учителей Церкви, предохраняет ее от всякаго заблуждения»
    (Послание Восточных Патриархов о православной вере, чл. 12).

    Кафолическая Церковь заключает в себе всех истинно верующих в Мире. Поскольку Господь Иисус Христос, по изречению Апостола Павла, есть

    Глава Церкве, и Той есть Спаситель тела
    , то, чтобы участвовать в Его спасении (вместе с Ним), необходимо быть членом Его Тела, то есть членом Кафолической Церкви (Еф. 5, 23). Апостол Петр пишет, что Крещение спасает нас по образу Ноева ковчега. Все спасшиеся от всемирного потопа спаслись единственно в Ноевом ковчеге. Так все обретающие вечное спасение обретают его в Единой Кафолической Церкви.

    Следующие мысли и воспоминания нужно соединять с наименованием Церкви Восточной. В раю, насажденном на Востоке, создана была и первая Церковь безгрешных прародителей; и там же после грехопадения положено новое основание Церкви спасаемых в обетовании (обещании) о Спасителе. На Востоке, в земле иудейской, Господь наш Иисус Христос, совершив дело спасения нашего, положил начало Своей, собственно Христианской Церкви. Оттуда распространилась она по всей Вселенной; и доныне православная кафолическая вселенская вера, семью Вселенскими Соборами утвержденная, в первоначальной своей чистоте неизменно сохраняется в древних Восточных Церквах и в единомысленных с Восточными, каковой является, благодатью Божией, и Всероссийская Церковь.


    Церковь называется Апостольской потому, что она непрерывно и неизменно сохраняет от апостолов и учение, и преемство даров Святого Духа через священное рукоположение. В этом же смысле Церковь называется также Православной, или Правоверующей.

    Несте странни
    (вы не чужие)
    и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу
    (сограждане святым и свои Богу),
    наздани
    (утверждены)
    бывше на основании Апостол и пророк, сущу краеугольну
    (имея краеугольным камнем)
    Самому Иисусу Христу
    (Еф. 2, 19-20).


    Символ веры, называя Церковь Апостольской, наставляет твердо держаться учения и преданий апостольских и избегать такого учения и таких учителей, которые не основываются на учении апостолов. Апостол Павел говорит:

    «Темже убо
    (итак),
    братие, стойте и держите предания, имже научистеся
    (которым вы научены)
    или словом, или посланием нашим
    (2 Сол. 2, 15).

    Еретика человека по первем и вторем наказании
    (вразумлении)
    отрицайся
    (Тит. 3, 10).

    Суть бо мнози непокориви, суесловцы и умом прельщени
    (есть много непокорных, пустословов и обманщиков),
    наипаче же сущии от обрезания
    (особенно из обрезанных),
    ихже подобает уста заграждати: иже вся домы
    (целые дома)
    развращают, учаще яже не подобает
    (чему не должно),
    сквернаго ради прибытка
    (из постыдной корысти) (Тит. 1, 10-11).

    Аще же и Церковь преслушает
    (не послушает)
    брат твой, буди тебе якоже
    (будет тебе как)
    язычник и мытарь
    (Мф. 18, 17).


    В Церкви существует учреждение, в котором сохраняется преемство апостольского служения, — это церковная иерархия, или священноначалие.

    Иерархия Христианской Православной Церкви ведет свое начало от Самого Иисуса Христа и от (времени) сошествия на апостолов Святого Духа и с тех пор непрерывно продолжается через преемственное рукоположение в Таинстве Священства.

    Тай дал есть овы убо
    (Он поставил одних)
    апостолы, овы же пророки, овы же благовестники, овы же пастири и учители, к совершению святых в дело
    (на дело)
    служения, в созидание
    (для созидания)
    тела Христова
    (Еф. 4, 1-12).

    Священноначалием, которое может действовать от имени всей Кафолической Церкви, является Вселенский Собор.

    Главные части Вселенской Церкви подчинены православным Патриархам.

    Меньшие православные области и города подчиняются митрополитам, архиепископам и епископам.

    Для того, чтобы исполнить долг повиновения Церкви, нужно знать, чего она требует от своих чад Это можно узнать из Священного Писания, из правил святых Апостолов, святых Вселенских и Поместных Соборов, святых отцов и их Церковных уставов.

    О десятом члене Символа веры

    В Символе веры о Крещении упоминается потому, что вера запечатлевается (утверждается) Крещением и иными Таинствами.


    Таинство есть священное действие, через которое тайным образом действует на человека благодать, или спасительная сила Божия.

    Таинств — семь.

    1. Крещение.

    2. Миропомазание.

    3. Причащение.

    4. Покаяние.

    5. Священство.

    6. Брак.

    7. Елеосвящение.


    Каждое из этих Таинств имеет свою духовную силу.

    1. В Крещении человек таинственно рождается в жизнь духовную.

    2. В Миропомазании получает благодать, духовно возращающую (содействующую духовному росту) и укрепляющую.

    3. В Причащении (человек) питается духовно.

    4. В Покаянии врачуется от болезней духовных, то есть от грехов.

    5. В Священстве получает благодать духовно возрождать и воспитывать других посредством учения и Таинств.

    6. В Браке получает благодать, освящающую супружество, естественное рождение и воспитание детей.

    7. В Елеосвящении врачуется от болезней телесных посредством исцеления от (болезней) духовных.

    В Символе веры упомянуто не обо всех Таинствах, а об одном Крещении, потому что в отношении Крещения было сомнение: не следует ли некоторых людей (например, еретиков) крестить вторично; нужно было решить этот вопрос, что и сделано в Символе веры, через который мы исповедуем едино Крещение.

    О Крещении

    Крещение есть Таинство, в котором верующий при троекратном погружении тела в воду с призыванием Бога Отца и Сына и Святого Духа умирает для жизни плотской, греховной и возрождается Духом Святым в жизнь духовную, святую.

    Аще
    (если)
    кто не родится водою и Духом, не может внити
    (войти)
    во Царствие Божие
    (Ин. 3, 5).


    Крещение началось следующим образом. На Иордане Пророк и Предтеча Спасов

    Иоанн убо крести крещением покаяния, людем глаголя, да во Грядущаго по нем веруют, сиречь
    (то есть)
    во Христа Иисуса
    (Деян. 19, 4). Затем Иисус Христос примером Своим освятил Крещение, приняв его от Иоанна. Наконец, по Воскресении Своем Он дал Апостолам торжественное повеление:
    «Шедше убо научите вся языки
    (народы),
    крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа»
    (Мф. 28, 19).

    Самое важное в священнодействии Крещения — это троекратное погружение в воду с произнесением слов: «Крещается раб Божий (имя) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святаго Духа. Аминь».

    Для того, кто желает принять Крещение, требуются покаяние и вера. Поэтому перед Крещением читается Символ веры.

    Покайтеся, и да крестится кийждо вас
    (каждый из вас)
    во имя Иисуса Христа во оставление грехов: и приимете дар Святаго Духа
    (Деян. 2, 38).
    Иже веру имет и крестится, спасен будет
    (Мк. 16, 16).

    Младенцев крестят по вере родителей и восприемников, которые при этом обязаны научить их вере, когда они будут приходить в возраст.

    Из Священного Писания можно доказать, что следует крестить (именно) младенцев. Во времена Ветхого Завета обрезание совершалось над восьмидневными младенцами, но Крещение в Новом Завете совершается вместо обрезания, следовательно, над младенцами и должно совершать Крещение.

    То, что Крещение совершается вместо обрезания, видно из следующих слов Апостола, обращенных к верующим:

    обрезани бысте обрезанием нерукотворенным, в совлечении тела греховнаго плоти, во обрезании Христове, спогребшеся Ему Крещением
    (погребены с Ним в Крещении). (Кол. 2, 11-12)

    При Крещении бывают восприемники для того, чтобы поручиться перед Церковью за веру крещаемого и по Крещении принять его под свое попечение для утверждения его в вере (свт. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. Гл. 2).

    Над крещаемым бывает (совершается) заклинание для того, чтобы отогнать от него диавола, который со времени греха Адамова получил доступ к людям и некоторую над ними власть, как бы над своими пленниками и рабами. Апостол Павел говорит, что все люди вне благодати

    ходят по веку мира сего, по князю власти воздушныя, духа, иже ныне действует в сынех противления
    (Еф. 2, 2).

    Сила заклинания заключается в имени Иисуса Христа, призываемом с молитвой и верой. Господь Иисус Христос дал верующим обещание:

    именем Моим бесы ижденут
    (будут изгонять бесов). (Мк. 16, 17.)

    Совершаемое в подобном и в других случаях знамение креста имеет ту же силу, что и имя Иисуса Христа Распятого, с верой произнесенное движением уст; то же самое есть и знамение креста, с верой изображенное движением руки или каким-нибудь другим образом.

    Святой Кирилл Иерусалимский пишет:

    «Да не стыдимся исповедовать Распятого, с дерзновением да изображаем рукою знамение креста на челе, и на всем: на хлебе, который вкушаем, на чашах, из которых пием; да изображаем его при входах, при выходах, когда ложимся спать и встаем, когда находимся в пути и отдыхаем. Он — великое предохранение, данное бедным в дар и слабым без труда. Ибо это благодать Божия, знамение для верных и страх для злых духов»
    (Огласительное поучение, 13, 36).

    Употребление крестного знамения ведет начало с времен апостольских (свт. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии, гл. 2 и 5; Тертуллиан. О венцах, гл. 3; О Воскресении, гл. 8).

    Белая одежда, в которую одевают по Крещении, обозначает чистоту души и жизни христианской.

    На крещаемого возлагается крест для всегдашнего напоминания о заповеди Христовой и видимого на нее указания:

    аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет Крест свой и по Мне грядет
    (Мф. 16, 24).

    Хождение крещаемого вокруг купели со светильником обозначает духовную радость, соединенную с духовным просвещением.


    В Символе веры повелевается признавать Крещение едино. Это следует понимать так, что крещение не повторяется.

    Крещение не повторяется потому, что оно есть духовное рождение: рождается человек однажды, потому и крестится однажды.

    Те, кто грешит после Крещения, виновнее в своих грехах, чем некрещеные в своих, потому что имели от Бога особую помощь для совершения добра и отвергли ее.

    Аще бо отбегше скверн мира в разум
    (через познание)
    Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, сими же паки сплетшеся
    (опять запутываются в них)
    побеждаеми бывают, быша им последняя горша
    (хуже)
    первых
    (2 Пет. 2, 20).

    Но и для согрешивших после Крещения есть средство получить прощение грехов — это покаяние.

    О Миропомазании

    Миропомазание есть Таинство, в котором верующему при помазании освященным Миром частей тела во имя Святого Духа подаются дары Святого Духа, возвращающие и укрепляющие в жизни духовной.


    О внутреннем действии этого Таинства говорится в Священном Писании у Апостола Иоанна:

    и вы помазание имате от Святаго и весте вся
    (и знаете все)…
    И вы еже помазание приясте
    (получили)
    от Него, в вас пребывает, и не требуете, да кто учит вы: но яко то само помазание учит вы о всем, и истинно есть, и несть ложно: и якоже научи вас, пребывайте в нем
    (1 Ин. 2, 20, 27).

    Подобным образом и Апостол Павел говорит:

    «Извествуяй же
    (утверждающий же)
    нас с вами во Христа
    (во Христе),
    и помазавый нас
    (есть)
    Бог. Иже и запечатле нас и даде обручение
    (залог)
    Духа в сердца наша»
    (2 Кор. 1, 21-22).

    Отсюда и взяты слова, произносимые при Миропомазании: печать дара Духа Святаго.

    Что касается упоминания в Священном Писании о внешнем действии Миропомазания, то можно думать, что слова Апостола Иоанна относятся и к видимому помазанию; но более известно, что апостолы, для ниспосылания крещаемым даров Святого Духа, употребляли рукоположение (Деян. 8, 14-17). Преемники же апостолов, вместо этого, стали употреблять Миропомазание, чему могло послужить примером помазание, употреблявшееся во времена Ветхого Завета (Исх. 30, 25; 3 Цар. 1, 39. Свт. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии, гл. 4).

    О святом Мире следует заметить то, что освящать его предоставлено высшим священноначальникам как преемникам апостолов, которые сами совершали рукоположение для ниспосылания даров Святого Духа.

    Помазание чела означает освящение ума, или мыслей.
    Помазание персей — освящение сердца, или желаний.
    Помазание очей, ушей и уст — освящение чувств.
    Помазание рук и ног — освящение дел и всего поведения христианина.

    О Причащении

    Причащение есть Таинство, в котором верующий под видом хлеба и вина вкушает самое Тело и Кровь Христовы для Вечной Жизни.


    Это Таинство установлено следующим образом. Господь Иисус Христос перед самым страданием Своим в первый раз совершил его, предварительно представив в нем живое изображение Своих спасительных страданий; причастив апостолов, он дал им заповедь всегда совершать это Таинство.

    О Таинстве Причащения по отношению к богослужению христианскому следует заметить то, что это Таинство составляет главную и существенную часть христианского богослужения.

    Богослужение, за которым совершается Таинство Причащения, называется литургией.

    Слово «литургия» означает «общественное служение». Но особенно название «литургия» усвоено богослужению, за которым совершается Таинство Причащения.

    Следует заметить о месте, где совершается литургия: она должна быть совершаема непременно в храме, в котором трапеза (престол) или, по крайней мере, вместо трапезы антиминс, на котором совершается Таинство, должны быть освящены архиереем.

    Храм называется церковью потому, что в нем для молитвы и Таинств собираются верующие, которые составляют Церковь.

    Трапеза, на которой совершается Таинство Причащения, называется престолом, потому что на ней Иисус Христос как Царь таинственно присутствует.

    В литургии основной порядок заключается в том, что, во-первых, приготовляется вещество для Таинства, во-вторых, верующие готовятся к Таинству, и, наконец, совершается само Таинство.

    Та часть литургии, за которой приготовляется вещество для Таинства, называется проскомидией.

    Слово «проскомидия» означает «принесение».

    Первая часть литургии так называется в соответствии с обычаем древних христиан приносить в церковь хлеб и вино для совершения Таинства. По той же причине этот хлеб называется просфора, что значит приношение.

    Проскомидия как часть литургии состоит в воспоминании пророчеств и прообразований, а отчасти и самих событий, относящихся к Рождеству и страданию Иисуса Христа. При этом из просфоры вынимается часть, необходимая для совершения Таинства; также и необходимая часть вина, соединенного с водой, вливается в священный сосуд. При этом священнодействующий воспоминает всю Церковь: святых прославленных (канонизированных), молится о живых и умерших, о властях и о тех, кто, по вере и с усердием, принес просфоры, или приношения.

    Хлеб для Таинства должен быть такой, какого требуют само наименование хлеба, святость Таинства и пример Господа Иисуса Христа и апостолов, — хлеб квасный, пшеничный.

    То, что хлеб для Причащения, собственно, употребляется один, этим обозначается, по объяснению Апостола, то, что

    един хлеб, едино тело есмы мнози: вси бо от единаго Хлеба причащаемся
    (1 Кор. 10, 17).

    Хлеб, приготовленный для Причащения, называется агнцем, потому что он являет собой образ страждущего Иисуса Христа, подобно тому, как в Ветхом Завете изображал Его агнец Пасхальный.

    Агнец Пасхальный — это агнец, которого израильтяне, по повелению Божию, закалывали и ели в память избавления от гибели в Египте.

    Вино для Таинства Причащения соединяется с водой потому, что это священнодействие совершается по образу страдания Христа, а во время страдания из раны, нанесенной в Его ребро, текли кровь и вода.

    Ту часть литургии, за которой верующие приготовляются к Таинству, древние назвали литургией оглашенных, потому что к слушанию ее, кроме крещеных и допускаемых к Причащению, допускаются и оглашенные, то есть готовящиеся ко Крещению, а также и кающиеся, не допускаемые к Причащению.

    Эта часть литургии начинается благословением, или прославлением Царства Пресвятой Троицы.

    Эта часть литургии состоит из молитв, песнопений, чтения книг апостольских и Евангелия.

    Она оканчивается повелением оглашенным выйти из церкви.

    Та часть литургии, за которой совершается Таинство Причащения, называется литургией верных, потому что одни верные (верующие), то есть принявшие Крещение, имеют право быть за этим богослужением.

    Важнейшим действием этой части литургии является произнесение слов, которые сказал Иисус Христос при установлении Таинства:

    приимите, ядите: сие
    (это)
    есть Тело Мое… пийте от нея вси
    (пейте от нее все)
    : сия бо есть Кровь Моя Новаго Завета
    (Мф. 26, 26-28); и затем — призывание Святого Духа и благословение Даров, то есть принесенных хлеба и вина.

    Это особенно важно потому, что при этом действии хлеб и вино прелагаются, или пресуществляются, в истинное Тело Христово и в истинную Кровь Христову.

    О слове «пресуществление» в «Изложении веры Восточных Патриархов» сказано, что словом «пресуществление» не объясняется, каким образом хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Господни, ибо этого нельзя постичь никому, кроме Бога; но показывается только то, что истинно, действительно, и существом хлеб бывает самым истинным Телом Господним, а вино — самой Кровью Господней.

    Подобно тому преподобный Иоанн Дамаскин о Святых и Пречистых Тайнах Господних пишет:

    «Тело есть воистину соединенное с Божеством, еже (которое) от Святые Девы начало восприя, не яко (не как) вознесшееся Тело с Небесе нисходит, но яко самый хлеб и вино претворяются в Тело и Кровь Божию. Аще ли же образа (способа), како бывает, ищеши, довольно ти есть услышати, яко Духом Святым: имже образом и от Богородицы Духом Святым Себе Самому и в Себе Самом плоть Господь состави: ниже более что вем, но токмо яко (даже не знаю более того, что) Божие Слово истинное, действительное и всемощное есть, образ же неиспытанный (непостижимый)»
    (Точное изложение православной веры. Кн. 4. Гл. 13. С. 7).

    Каждый желающий приступить к Таинству Причащения должен испытать (открыть) перед Богом свою совесть и очистить ее покаянием во грехах, чему способствуют пост и молитва.

    Да искушает
    (испытывает)
    же человек себе, и тако от Хлеба да яст, и от Чаши да пиет. Ядый бо и пияй недостойне, суд
    (суждение)
    себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня
    (о Теле Господнем). (1 Кор. 11, 28-29).


    Тот, кто причащается Тела и Крови Христовых, теснейшим образом соединяется с Самим Иисусом Христом и в Нем становится причастным Вечной Жизни.

    Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем
    (Ин. 6, 56).

    Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный
    (Ин. 6, 54).


    О том, как часто следует причащаться Святых Таин, следует заметить, что древние христиане причащались каждый воскресный день; но ныне немногие имеют такую чистоту жизни, чтобы всегда быть готовыми приступить к столь великому Таинству. Церковь материнским гласом увещевает исповедоваться перед духовным отцом и причащаться Тела и Крови Христовых стремящихся к благоговейной жизни — четырежды в год или каждый месяц, а всех — обязательно раз в год (Православное исповедание. Ч. 1, вопрос 90).

    Те, кто только слушает Божественную литургию, а не приступает ко Святому Причащению, могут и должны участвовать в литургии молитвой, верой и особенно непрестанным воспоминанием Господа нашего Иисуса Христа, Который повелел

    сие творить в Его воспоминание
    (Лк. 22, 19).

    В то время за литургией, когда бывает шествие с Евангелием, совершается воспоминание Господа Иисуса Христа, явившегося проповедовать Евангелие. Поэтому и во время чтения Евангелия следует иметь такое внимание и благоговение, как если бы мы видели и слышали Самого Иисуса Христа.

    В то время за литургией, когда бывает шествие с приготовленными Святыми Дарами в алтарь, следует воспоминать шествие Иисуса Христа на вольное страдание, как жертвы на заклание, между тем как более двенадцати легионов (здесь — великое множество) Ангелов готовы были охранять Его как Царя своего. Царь царствующих и Господь господствующих приходит заклатися (Песнь на литургии в Великую Субботу).

    В самое время совершения Таинства и во время причащения священнослужителей в алтаре следует воспоминать Тайную Вечерю Самого Иисуса Христа с Апостолами, Его страдание, смерть и погребение.

    После этого открыванием завесы, Царских врат и явлением Святых Даров обозначается явление Самого Господа Иисуса Христа после Воскресения.

    Последним явлением Святых Даров народу, после которого они скрываются, изображается Вознесение Господа Иисуса Христа на Небо.

    Совершение и принятие Таинства Святого Причащения в истинной Церкви христианской непременно продолжится всегда, до самого Пришествия Христова, по слову Апостола Павла:

    елижды бо аще ясте
    (всякий раз, когда вы едите)
    Хлеб сей, и Чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет
    (доколе Он придет). (1 Кор. 11, 26)

    О Покаянии

    Покаяние есть Таинство, в котором исповедующий грехи свои, при видимом изъявлении (то есть волеизъявлении) прощения от священника, невидимо разрешается от грехов Самим Господом Иисусом Христом.


    Это Таинство ведет начало от святого Иоанна Крестителя: приходившим к нему он проповедовал

    Крещение покаяния во отпущение грехов
    ; (и они) исповедовали
    грехи своя
    (Мк. 1, 4-5). Апостолам Иисус Христос обещал власть прощать грехи, когда сказал:
    «Елика аще свяжете
    (что вы свяжете)
    на земли, будут связана на Небеси; и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на Небесех»
    (Мф. 18, 18). По Воскресении же Своем действительно дал им эту власть, когда сказал:
    «Приимите Дух Свят: имже
    (кому)
    отпустите грехи, отпустятся им; и имже держите, держатся
    (на ком оставите, на том останутся)» (Ин. 20, 22-23).

    От кающегося требуются сокрушение о грехах, намерение исправить свою жизнь, вера во Христа и надежда на Его милосердие.

    Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает
    (2 Кор. 7, 10).

    И егда грешник возвратится от беззакония своего и сотворит суд и правду, той жив будет в них
    (Иез. 33, 19).

    О Сем
    (то есть о Иисусе Христе)
    вси пророцы свидетельствуют, оставление грехов прияти именем Его всякому верующему в Онь
    (в Него) (Деян. 10, 43).


    Есть еще подготовительные и вспомогательные средства для покаяния — это пост и молитва.

    Святая Церковь употребляет особое средство для очищения и умиротворения совести покаявшегося грешника — епитимию.

    Слово это означает «запрещение» (2 Кор. 2, 6). Под этим наименованием, по необходимости, предписываются кающемуся некоторые особые благочестивые упражнения и некоторые лишения; их цель — освобождение от неправды греха и преодоление греховной привычки, как, например, пост сверх положенного для всех, а за тяжкие грехи — отлучение от Святого Причащения на определенное время.

    О Священстве

    Священство есть Таинство, в котором Дух Святой правильно избранного через рукоположение святительское (епископское) поставляет совершать Таинства и пасти стадо Христово.


    Тако нас да непщует человек
    (каждый должен разуметь нас),
    яко слуг Христовых и строителей
    (домостроителей)
    Таин Божиих
    (1 Кор. 4, 1).

    Внимайте убо себе и всему стаду, в немже вас Дух Святый постави епископы, пасти Церковь Господа и Бога, юже стяжа
    (которую он приобрел себе)
    кровию Своею
    (Деян. 20, 28).


    Пасти Церковь — значит, наставлять людей в вере, благочестии и добрых делах.

    Необходимых степеней священства три: епископ, пресвитер, диакон.

    Между ними различие в том, что диакон сослужит при Таинствах (но не совершает их); пресвитер совершает Таинства, пребывая в подчинении епископу; епископ не только совершает Таинства, но имеет власть и другим через рукоположение преподавать благодатный дар совершать их. О епископской власти Апостол Павел пишет Титу:

    «Сего ради оставих тя е Крите, да недокончанная исправиши и устроиши по всем градом пресвитеры»
    (Тит. 1, 5). И Тимофею:
    «Руки скоро не возлагай ни на когоже»
    (1 Тим. 5, 22).

    О Браке

    Брак есть Таинство, в котором при свободном перед священником и Церковью обещании женихом и невестой взаимной их супружеской верности благословляется их супружеский союз, во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия для благословенного рождения и христианского воспитания детей.


    То, что брак есть Таинство, видно из следующих слов Апостола Павла:

    оставит человек отца своего и матерь, и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину
    (и будут двое одна плоть).
    Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь
    (Еф. 5, 31-32).

    Не всем должно вступать в брак. Девство лучше супружества, если кто может в чистоте сохранить его. Об этом именно сказал Господь Иисус Христос:

    «Не вси вмещают словесе сего, но имже дано есть: могий
    (кто может)
    вместити, да вместит»
    (Мф. 19, 11-12).

    И Апостол говорит:

    «Глаголю же безбрачным и вдовицам: добро им есть, аще пребудут якоже и аз. Аще ли не удержатся, да посягают
    (если не могут воздержаться, пусть вступают в брак)…
    Не оженивыйся печется
    (заботится)
    о Господних, како угодити Господеви: а оженивыйся печется о мирских, како угодити жене… Вдаяй браку
    (выдающий замуж)
    свою деву, добре творит: и не вдаяй, лучше творит»
    (1 Кор. 7, 8-9, 32-33, 38).

    О Елеосвящении

    Елеосвящение есть Таинство, в котором при помазании тела елеем призывается на больного благодать Божия, исцеляющая немощи душевные и телесные.


    Это Таинство ведет начало от апостолов, которые, получив власть от Иисуса Христа,

    мазаху маслом многи недужныя, и исцелеваху
    (Мк. 6, 13). Апостолы передали это Таинство священнослужителям Церкви, что видно из следующих слов Апостола Иакова:
    болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне: и молитва веры спасет болящаго, и воздвигнет
    (восставит)
    его Господь: и аще грехи сотворил есть, отпустятся
    (простятся)
    ему
    (Иак. 5, 14-15).

    Об одиннадцатом члене Символа веры

    Воскресение мертвых, которого, согласно Символу веры, мы чаем, или ожидаем, — это действие Всемогущества Божия, через которое все тела умерших людей, соединившись опять с их душами, оживут и будут духовны и бессмертны.


    Сеется тело душевное, востает тело духовное
    (1 Кор. 15, 44).

    Подобает бо
    (надлежит)
    тленному сему облещися в нетление и мертвенному
    (смертному)
    сему облещися в безсмертие
    (1 Кор. 15, 53).


    Тело, истлевшее в земле и рассыпавшееся, воскреснет, поскольку Бог сначала из земли сотворил тело и также может возобновить рассыпавшееся в земле. Апостол Павел объясняет это подобием посеянного зерна, которое истлевает в земле, но из которого вырастает трава или дерево.

    Ты еже сееши
    (то, что ты сеешь),
    не оживет, аще не умрет
    (1 Кор. 15, 36).

    Все умершие воскреснут, а у тех, кто до времени Всеобщего Воскресения останется в живых, нынешние грубые тела мгновенно изменятся и станут духовными и бессмертными.

    Вси бо не успнем
    (не все мы умрем),
    вси же изменимся, вскоре
    (вдруг),
    во мгновении ока, в последней трубе: вострубит бо, и мертвии восстанут
    (воскреснут),
    нетленни, и мы изменимся
    (1 Кор. 15, 51-52).

    Воскресение мертвых совершится в конце этого видимого мира.

    Этот тленный мир окончится тем, что преобразится в нетленный.

    Яко и сама тварь свободится от работы истления
    (от рабства тлению),
    в свободу славы чад Божиих
    (Рим. 8, 21).

    Нова же небесе и новы земли по обетованию Его чаем
    (ожидаем),
    в нихже правда живет
    (обитает). (2 Пет. 3, 13.)

    Мир преобразится посредством огня.

    Нынешняя небеса и земля
    (содержимые)
    тем же словом
    (то есть Божиим)
    сокровена суть, огню блюдома
    (сберегаются огню)
    на день Суда и погибели нечестивых человек
    (2 Пет. 3, 7).


    Души умерших до Всеобщего Воскресения пребывают в таком состоянии: души праведных — во свете, покое и предначинании вечного блаженства, а души грешных — в противоположном тому состоянии.

    Души праведных не воспринимают тотчас по смерти полного блаженства, потому что всецелое воздаяние по делам предопределено получить всему человеку по воскресении тела и Последнем Суде Божием. Апостол Павел говорит:

    «Прочее убо соблюдается
    (а теперь готовится)
    мне венец правды, егоже воздаст ми Господь в день он
    (тот),
    Праведный Судия: не токмо же мне, но и всем возлюбльшим
    (возлюбившим)
    явление Его»
    (2 Тим. 4, 8).

    И еще:

    «Всем бо явитися нам подобает
    (должно)
    пред Судищем Христовым, да приимет кийждо
    (каждый),
    яже с телом содела
    (что он делал, живя в теле),
    или блага или зла»
    (2 Кор. 5, 10).

    Даруется им предначинание блаженства прежде Последнего Суда, согласно свидетельству Самого Господа Иисуса Христа, говорящего в притче, что праведный Лазарь тотчас по смерти отнесен был на лоно Авраамово (Лк. 16, 22).

    Это предначинание блаженства соединено с лицезрением Самого Иисуса Христа. Особенно так бывает со святыми, как это дает понять Апостол Павел:

    желание имый
    (имею)
    разрешитися и со Христом быти
    (Флп. 1, 23).

    О душах, умерших с верой, но не успевших принести плодов, достойных покаяния, следует заметить то, что им для достижения блаженного Воскресения могут помочь возносимые за них молитвы, особенно соединенные с приношением Бескровной Жертвы Тела и Крови Христовых, и добрые дела, с верой совершаемые в их память.

    Это учение основано на постоянном (неизменном, непрерывном) предании Кафолической Церкви, начала которого видны еще в Ветхозаветной Церкви. Иуда Маккавей принес жертву за умерших воинов (2 Мак. 12, 43). Молитва за усопших всегда является непременной частью Божественной литургии, начиная от литургии Апостола Иакова. Святитель Кирилл Иерусалимский говорит: «Превеликая будет польза душам, о которых моление возносится в то время, как Святая предлежит и Страшная Жертва» (Тайноводственное поучение, 5, гл. 9). Святитель Василий Великий в молитвах Пятидесятницы говорит, что Господь соизволяет принимать от нас молитвенные умилостивления и жертвы «о иже во аде держимых» с надеждой для них «мира, ослабления (прощения) и свободы».

    О двенадцатом члене Символа веры

    Жизнь Будущего Века — это жизнь, которая будет после Воскресения мертвых и всеобщего Суда Христова.


    Эта жизнь будет для верующих, любящих Бога и делающих добро, столь блаженна, что мы теперь этого блаженства и представить себе не можем.

    Не у явися
    (еще не открылось),
    что будем
    (1 Ин. 3, 2).

    «Вем
    (знаю)
    человека о Христе,
     — говорит Апостол Павел, —
    …восхищен бысть в рай и слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати
    (которые человеку нельзя пересказать)» (2 Кор. 12, 2, 4).

    Такое блаженство последует от созерцания Бога во свете и славе и от соединения с Ним.

    Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании
    (как бы сквозь тусклое стекло, гадательно),
    тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых
    (1 Кор. 13, 12).

    Тогда праведницы просветятся, яко солнце, в Царствии Отца их
    (Мф. 13, 43).

    Будет Бог всяческая во всех
    (все во всем). (1 Кор. 15, 28.)


    И тело также будет участвовать в блаженстве души. Оно будет прославлено светом Божиим, подобно телу Иисуса Христа во время Преображения Его на Фаворе.

    Сеется в уничижении, восстает в славе
    (1 Кор. 15, 43).

    Якоже облекохомся во образ перстнаго
    (и как мы носим образ земного, то есть Адама),
    да облечемся и во образ Небеснаго
    (то есть Господа нашего Иисуса Христа) (1 Кор. 15, 49).


    Не все будут в равной мере блаженны. Будут разные степени блаженства, в зависимости от того, как кто здесь подвизался в вере, любви и добрых делах.

    Ина слава солнцу, и ина слава луне, и ина слава звездам: звезда бо от звезды разнствует во славе. Такожде и воскресение мертвых
    (1 Кор. 15, 41-42).

    Неверующие и беззаконники будут преданы вечной смерти, или, иначе сказать, вечному огню, вечному мучению, вместе с диаволами.

    Иже не обретеся в книзе животней
    (в книге жизни)
    написан, ввержен будет в езеро огненное
    (Апок. 20, 15).

    И ее
    (это)
    есть вторая смерть
    (Апок. 20, 14).

    Идите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелом его
    (Мф. 25, 41).

    И идут сии в муку вечную, праведницы же в живот вечный
    (Мф. 25, 46).

    Добре ти есть со единем оком внити
    (лучше тебе с одним глазом войти) в Царствие Божие, неже две оце имущу (нежели с двумя глазами)
    ввержену быти в геенну огненную, идеже червь их не умирает и огнь не угасает
    (Мк. 9, 47-48).


    Так строго поступят с грешниками не потому, что Бог хотел бы их погибели, но они сами погибают

    зане
    (за то, что)
    любве истины не прияша, во еже спастися им
    (для своего спасения). (2 Сол. 2, 10.)

    Размышления о смерти, о Воскресении, о Последнем Суде, о вечном блаженстве и о вечном мучении помогают нам воздерживаться от грехов и освобождаться от пристрастия к земным вещам; утешают при лишении земных благ; побуждают соблюдать в чистоте душу и тело, жить для Бога и для вечности и таким образом достигать вечного спасения.

    Часть вторая.
    О НАДЕЖДЕ

    Понятие «христианская надежда» ее основание и средства

    Надежда христианская есть успокоение сердца в Боге с уверенностью, что Он непрестанно заботится о нашем спасении и дарует нам обещанное блаженство.

    Христианская надежда основывается на том, что

    Господь Иисус Христос
    есть
    упование наше
    , или основание надежды нашей (1 Тим. 1, 1).

    Совершенно уповайте на приносимую вам благодать откровением Иисус Христовым
    (в явлении Иисуса Христа). (1 Пет. 1, 13.)

    Средствами приобретения спасительной надежды являются молитва, истинное учение о блаженстве и действительное следование этому учению.

    О молитве

    Есть свидетельство слова Божия о том, что молитва является средством для приобретения спасительной надежды. Сам Господь Иисус Христос с молитвой соединяет надежду получить желаемое:

    еже аще что
    (если чего)
    просите от Отца во имя Мое, то сотворю, да прославится Отец в Сыне
    (Ин. 14, 13).


    Молитва есть возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу.

    Христианин, вознеся ум и сердце к Богу, должен делать следующее. Во-первых, прославлять Его за Его Божественные совершенства, во-вторых, благодарить Его за Его благодеяния, в-третьих, просить Его о своих нуждах. Поэтому существуют три главных рода молитвословий: славословие, благодарение, прошение.

    Можно молиться без слов — умом и сердцем. Пример тому — пророк Моисей, молившийся так перед переходом через Чермное (Красное) море (Исх. 14, 13).

    Такая молитва имеет особое название. Ее называют духовной, или умной и сердечной, — одним словом, внутренней молитвой, тогда как, наоборот, молитва, произносимая словами и сопровождаемая другими знаками благоговения, называется устной, или наружной.

    Может быть и наружная молитва, без внутренней, когда кто-либо произносит слова молитвы без внимания и усердия.

    Но одной наружной молитвы для получения благодати не только недостаточно, наоборот, одна наружная молитва, без внутренней, прогневляет Бога. Сам Бог проявляет негодование на такую молитву:

    приближаются Мне людие сии усты своими, и устнами чтут Мя, сердце же их далече отстоит от Мене: всуе
    (тщетно)
    же чтут Мя
    (Мф. 15, 8-9).

    Но недостаточно и одной внутренней молитвы, без наружной.. как (недостаточно) человеку одной души без тела поскольку Бог благоволил составить человека из души и тела. Имея душу и тело, мы должны прославлять Бога в телесех наших и в душах наших, яже суть Божия, так как естественно, чтобы от избытка сердца уста говорили. Господь наш Иисус Христос был духовен в высочайшей степени; но и Он духовную молитву Свою являл и словами, и благоговейными движениями тела: иногда, например, возведением очей на небо, а иногда преклонением колен и лица на землю (1 Кор. 6, 20. Мф. 12, 34; 26, 39. Ин. 17, 1. Лк. 22, 41).

    О МОЛИТВЕ ГОСПОДНЕЙ

    Есть такая молитва, которая может быть общей христианской молитвой и образцом для всех молитв. Это — Молитва Господня.


    Молитва Господня — такая молитва, которой Господь наш Иисус Христос научил апостолов и которую они передали всем верующим.

    Она читается так:

    Отче наш, Иже еси на Небесех! [1] Да святится имя Твое, [2] да приидет Царствие Твое, [3] да будет воля Твоя, яко на Небеси и на земли. [4] Хлеб наш насущный даждь нам днесь; [5] и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; [6] и не введи нас во искушение, [7] но избави нас от лукавого, Яко Твое есть Царство, и сила, и слава во веки. Аминь
    (Мф. 6, 9-13).

    Чтобы удобнее рассматривать Молитву Господню, ее можно разделить на призывание, семь прошений и славословие.

    О призывании

    Мы осмеливаемся называть Бога Отцом по вере в Иисуса Христа и по благодати возрождения.

    Елицы
    (тем, которые)
    прияша Его, даде им область
    (власть)
    Чадом Божиим быти, верующим во имя Его: иже не от крове, ни от похоти плотския
    (не от хотения плоти),
    ни от похоти мужеския, но от Бога родишася
    (Ин. 1, 12-13).


    Говорить Отче наш нужно всегда, хотя бы и молился кто-либо один.

    Это потому, что по христианскому братолюбию следует призывать Бога и просить у Него благ не только для себя, но и для всех.

    В призывании следует говорить Иже еси на Небесех для того, чтобы, начиная молитву, оставить все земное и тленное и вознести ум и сердце к Небесному, Вечному и Божественному.

    О первом прошении

    Имя Божие свято и, без сомнения, свято само в себе. Свято имя Его
    (Лк. 1, 49).


    Оно может еще святиться в людях, то есть вечная святость Его в них может являться.

    Происходит это следующим образом. Во-первых, когда мы, имея в мыслях и в сердце имя Божие, так живем, как требует Его святость, и такой жизнью прославляем Бога; во-вторых, когда, видя нашу добрую жизнь, и другие прославляют Бога.

    Тако да просветится
    (так да светит)
    свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на Небесех
    (Мф. 5, 16).

    О втором прошении

    Во втором прошении Молитвы Господней говорится о Царствии Божием, то есть о Царстве благодатном, которое, по Апостолу, есть

    правда, и мир, и радость о Дусе Святе
    (Рим. 14, 17).


    Это Царство для некоторых не пришло еще во всей силе, а для некоторых и совсем не пришло, поскольку еще

    царствует грех в мертвеннем теле их, во еже послушати его
    (чтобы повиноваться ему)
    в похотех его
    (Рим 6, 12).

    Оно приходит сокровенно и внутренно.

    Не приидет Царствие Божие с соблюдением
    (приметным образом).
    Се бо Царствие Божие внутрь вас есть
    (Лк. 17, 20-21).

    Христианин может просить под именем Царства Божия Царства славы, то есть совершенного блаженства верующих.

    Желание имый
    (имею)
    разрешитися и со Христом быти
    (Флп. 1, 23).

    О третьем прошении

    Прошение да будет воля Твоя означает, что через это прошение следует просить Бога, дабы все, что мы делаем и что с нами случается, происходило не так, как мы желаем, но как угодно Богу.


    Этого нужно просить потому, что мы часто погрешаем в наших желаниях, а Бог непогрешительно и более чем мы сами желает нам всякого блага и всегда готов его даровать, если тому не препятствуют наше своеволие и упрямство.

    Могущему же паче вся творити по преизбыточествию, ихже просим
    (сделать несравненно больше всего, чего мы просим)
    или разумеем, по силе, действуемой в нас, Тому слава в Церкви
    (Еф. 3, 20-21).

    Мы просим исполнения воли Божией на земли именно так, яко на Небеси, потому что на Небесах святые Ангелы и люди блаженные — все, без исключения, всегда и во всем исполняют волю Божию.

    О четвертом прошении

    Хлеб насущный — это хлеб, необходимый для того, чтобы существовать, или жить.

    Приносить Богу прошение о хлебе насущном нужно с такими мыслями. Согласно наставлению Господа нашего Иисуса Христа, нужно просить не более как насущного хлеба, то есть необходимого пропитания и также необходимого для жизни одеяния и жилища; а что сверх этого и не является необходимостью, а служит для удовольствия, то предать это воле Божией и, если дано будет, благодарить Бога; если не будет дано — не заботиться об этом.

    Повелевается просить насущного хлеба только днесь, то есть на нынешний день, для того, чтобы мы не заботились о будущем чрезмерно, а надеялись в этом на Бога.

    Не пецытеся убо на утрей
    (не заботьтесь о завтрашнем дне),
    утрений бо собою печется: довлеет дневи злоба его
    (довольно для каждого дня своей заботы). (Мф. 6, 34.)

    Весть бо Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех
    (что вы имеете нужду во всем этом). (Мф. 6, 32)


    Под именем «насущный хлеб» можно просить чего-либо и для души. Поскольку человек состоит из телесного и душевного существа, а существо души значительно важнее тела, то можно и нужно просить и для души насущного хлеба, без которого внутренний человек умирает от голода (свт. Кирилл Иерусалимский. Поучение тайноводственное, 4, 15; Православное исповедание, ч. 2, вопрос 19).

    Насущный хлеб для души — это слово Божие и Тело и Кровь Христовы.

    Не о хлебе единем жив будет человек, но о всяцем глаголе
    (всяким словом),
    исходящем изо уст Божиих
    (Мф. 4, 4).

    Плоть бо Моя истинно есть брашно
    (пища),
    и Кровь Моя истинно есть пиво
    (питие). (Ин 6, 55.)

    О пятом прошении

    В Молитве Господней под словами «долги наши» следует понимать грехи наши. Грехи называются долгами, потому что мы все получили от Бога и должны все отдать Богу, то есть все подчинить Его воле и закону; если же не исполняем этого, то и остаемся должниками перед Его правосудием.


    Должники наши — это люди, которые не отдали нам того, что должны были отдать по Закону Божию, как, например, проявили не любовь, а вражду.

    При правосудии Божием мы можем надеяться на прощение долгов наших — через ходатайство Господа Иисуса Христа.

    Един бо есть Бог, и Един Ходатай Бога и человеков, Человек Христос Иисус, давый Себе избавление за всех
    (продавший Себя для искупления всех). (1 Тим. 2, 5-6.)

    Если мы просим у Бога прощения грехов наших, а сами других не прощаем, то не получим и мы прощения.

    Аще бо отпущаете
    (если вы будете прощать)
    человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный, аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустит вам согрешений ваших
    (Мф. 6, 14-15).

    Бог не прощает нас, если и мы не прощаем других, потому что мы через это оказываемся злыми и тем удаляем от себя благость и милосердие Божии.

    Слова Молитвы Господней «и мы оставляем должником нашим» требуют непременно, чтобы молящийся не имел никакой вражды и гнева, но имел со всеми мир и любовь.

    Аще убо
    (если)
    принесеши дар твой ко олтарю, и ту помянеши
    (вспомнишь),
    яко брат твой имать нечто на тя
    (имеет что-нибудь против тебя),
    остави ту дар твой пред олтарем, и шед, прежде смирися
    (примирись)
    с братом твоим, и тогда пришед, принеси дар твой
    (Мф. 5, 23-24).

    Если того, кто имеет что-то против меня, нельзя найти вскоре, или если он окажется нерасположенным к примирению, то в таком случае достаточно примириться с ним в сердце, перед очами Всевидящего Бога,

    Аще возможно, еже от вас
    (с вашей стороны),
    со всеми человеки мир имейте
    (Рим. 12, 18).

    О шестом прошении

    В Молитве Господней под наименованием «искушение» следует понимать такое стечение обстоятельств, при котором есть близкая опасность потерять веру или впасть в тяжкий грех.


    Такие искушения приходят от плоти нашей, от мира, или от других людей, и от диавола.

    Словами молитвы «не введи нас во искушение» мы просим, во-первых, о том, чтобы Бог не допустил нас до искушения; во-вторых, о том, чтобы Он, если нужно нам быть испытанными и очищенными посредством искушения, не предал нас искушению совершенно и не допустил нашего падения.

    О седьмом прошении

    Словами молитвы «избави нас от лукаваго» мы просим избавления от всякого зла, какое может нас постичь в мире, который со времени первого греха весь во зле лежит (1 Ин. 5, 19), особенно же от зла греха и от лукавых внушений и наветов духа злобы — диавола.

    О славословии

    К Молитве Господней присоединено славословие, во первых, для того, чтобы мы, прося себе у Отца Небесного милостей, в то же время воздавали Ему справедливое почитание; во-вторых, для того, чтобы мыслью о Его Вечном Царстве, силе и славе все более и более утверждались в надежде, что Он дарует нам просимое, потому что это в его власти и относится к его славе.


    Слово «аминь» означает «истинно», или

    «да будет»
    .

    Это слово присоединяется к славословию потому, что этим показывается то, что молитва приносится с верой и без всякого сомнения, как учит Апостол Иаков (Иак. 1, 6).

    УЧЕНИЕ О БЛАЖЕНСТВЕ

    Чтобы утвердиться в надежде спасения и блаженства, к молитве следует присоединятъ собственный подвиг для достижения блаженства. Об этом говорит Сам Господь:

    «Что же Мя зовете: Господи, Господи, и не творити, яже глаголю?
    (Лк. 6, 46).

    Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Небесное, но творяй волю Отца Моего, Иже есть на Небесех»
    (Мф. 7, 21).


    Руководством в этом подвиге может быть учение Господа нашего Иисуса Христа, сокращенно предложенное в его изречениях о блаженстве.

    Таких изречений девять:

    1. 

    Блажени нищии духом, яко тех есмь Царствие Небесное
    .

    2. 

    Блажени плачущии, яко тии утешатся
    .

    3. 

    Блажени кротцыи, яко тии наследят землю
    .

    4. 

    Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся
    .

    5. 

    Блажени милостивии, яко тии помиловани будут
    .

    6. 

    Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят
    .

    7. 

    Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся
    .

    8. 

    Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царствие Небесное
    .

    9. 

    Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех
    (Мф. 5, 3-12).


    Обо всех этих изречениях, для правильного их понимания, следует заметить, что Господь предложил в них учение о достижении блаженства так, как именно говорит Евангелие:

    отверз уста Своя, учаше
    . Но будучи кротким и смиренным сердцем, Он предложил учение Свое, не повелевая, а ублажая тех, кто свободно примет и будет исполнять его. Поэтому в каждом изречении о блаженстве рассматривать следует, во-первых, учение, или заповедь, во-вторых, ублажение, или обещание награды.

    О первой заповеди блаженства

    Первая заповедь Господня для достижения блаженства — желающие блаженства должны быть нищими духом.


    Быть нищим духом означает иметь духовное убеждение, что мы ничего своего не имеем, а имеем только то, что дарует Бог, и что ничего доброго мы не можем сделать без Божией помощи и благодати; и, таким образом, должны считать, что мы — ничто, и во всем прибегать к милосердию Божию. Кратко, по объяснению святителя Иоанна Златоуста, нищета духовная есть смиренномудрие. (Толкование на Евангелие от Матфея, беседа 15.)

    Быть нищими духом, без сомнения, могут и богатые, если придут к мысли, что видимое богатство тленно и скоропреходяще и что оно не заменяет недостатка благ духовных.

    Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит
    (а душе своей повредит)?
    Или что даст человек измену
    (какой выкуп)
    за душу свою?
    (Мф. 16, 26).

    Нищета телесная может послужить к совершенству нищеты духовной, если христианин избирает ее добровольно, для Бога. Об этом сказал Сам Господь Иисус Христос богатому:

    «Аще хощети совершен быти, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим: и имети имаши сокровище на Небеси, и гряди в след Мене»
    (Мф. 19, 21).


    Нищим духом Господь обещает Царство Небесное.

    Царство Небесное принадлежит им в настоящей жизни внутренне и предначинательно, через посредство веры и надежды, а в будущей — совершительно, посредством участия в блаженстве вечном.

    О второй заповеди блаженства

    Вторая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть плачущими.


    В этой заповеди следует понимать под наименованием плача печаль и сокрушение сердца и действительные слезы о том, что мы несовершенно и недостойно служим Господу или даже заслуживаем Его гнев нашими грехами.

    Печаль бо, яже по Бозе, покаяние нераскаянно во спасение соделовает
    (печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению)
    : а сего мира печаль смерть соделовает
    (2 Кор. 7, 10).

    Господь особенно обещает плачущим, что они утешатся.

    Здесь разумеется утешение благодатное, состоящее в прощении грехов и в мире (в умиротворенной) совести.

    Это обещание соединено с заповедью о плаче для того, чтобы печаль о грехах не доходила до отчаяния.

    О третьей заповеди блаженства

    Третья заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть кроткими.


    Кротость есть тихое расположение духа, соединенное с осторожностью, дабы никого не раздражать и ничем не раздражаться.

    Особые действия кротости христианской — не роптать не только на Бога, но и на людей, и когда происходит что-либо, что против желаний наших, не предаваться гневу, не превозноситься.

    Господь обещает кротким, что они наследуют землю.

    Это обещание нужно понимать так, что в отношении последователей Христовых оно, вообще, есть предсказание, которое исполнилось буквально, ибо постоянно кроткие христиане, вместо того, чтобы быть истребленными яростью язычников, наследовали вселенную, которой прежде обладали язычники.

    Кроме того, значение этого обетования по отношению к христианам вообще и к каждому в частности есть то, что они получат наследие, по выражению Псалмопевца, на земли живых, там, где живут и не умирают, то есть получат вечное блаженство (Пс. 26, 13).

    О четвертой заповеди блаженства

    Четвертая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть алчущими и жаждущими правды.


    Хотя следует понимать под именем правды всякую добродетель, которую христианин должен желать как пищу и питие, но преимущественно нужно подразумевать ту правду, о которой в пророчестве Даниила сказано:

    приведется правда вечная
    , то есть совершится оправдание человека, виновного перед Богом, — оправдание посредством благодати и веры в Господа Иисуса Христа (Дан. 9, 24).

    Об этой правде говорит Апостол Павел:

    «Правда же Божия верою Иисус Христовою во всех и на всех верующих: несть бо разнствия
    (различия),
    вси бо согрешиша и лишени суть славы Божия, оправдаеми туне
    (даром)
    благодатию Его, избавлением
    (искуплением),
    еже о Христе Иисусе, Егоже предположи Бог очищение верою в крови Его
    (Которого Бог предложил в жертву умилостивления через пролитие Крови Его),
    в явление правды Своея, за отпущение
    (в прощение)
    прежде бывших грехов»
    (Рим. 3, 22-25).


    Алчущие и жаждущие правды — это те, кто любит делать добро, но не считает себя праведником, не полагается на свои добрые дела, но признает себя грешным и виновным перед Богом и кто желанием и молитвой веры как духовной пищи и пития алчет и жаждет благодатного оправдания через Иисуса Христа.

    Господь обещает алчущим и жаждущим правды, что они насытятся.

    Здесь насыщение означает следующее. Подобно тому, как насыщение телесное приносит, во-первых, прекращение чувства голода и жажды, во-вторых, подкрепление тела пищей, насыщение духовное означает, во-первых, внутреннее успокоение помилованного грешника, во-вторых, приобретение силы для делания добра, а эта сила подается благодатью оправдывающей. Впрочем, совершенное насыщение души, сотворенной для наслаждения бесконечным благом, последует в Жизни Вечной, по изречению Псалмопевца:

    насыщуся, внегда явитимися славе Твоей
    (когда откроется слава Твоя). (Пс. 16, 15.)

    О пятой заповеди блаженства

    Пятая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть милостивы.


    Исполнять эту заповедь следует посредством дел милости — телесных и духовных, ибо, как говорит святитель Иоанн Златоуст, различен милования образ и широка заповедь сия. (Толкование на Евангелие от Матфея, беседа 15.)


    Телесные дела милости таковы:

    1. Алчущего напитать.

    2. Жаждущего напоить.

    3. Одеть нагого или имеющего недостаток в необходимой одежде.

    4. Посетить находящегося в темнице (в заключении).

    5. Посетить больного, послужить ему и помочь его выздоровлению или христианскому приготовлению к смерти.

    6. Принять в дом странника и предоставить ему отдых.

    7. Погребать умерших в убожестве (в бедности, в нищете).


    Духовные дела милости суть следующие.

    1. Увещанием обратить грешника от заблуждения пути его (от ложного пути его). (Иак. 5, 20.)

    2. Неведущего научить истине и добру.

    3. Подать ближнему добрый и благовременный совет в затруднении или в случае незамечаемой им опасности.

    4. Молиться о нем Богу.

    5. Утешить печального.

    6. Не воздавать за зло, которое сделали нам другие.

    7. От всего сердца прощать обиды.


    Заповеди милости не противоречит, если по правосудию наказывают виновного, если делают это по долгу и с добрым намерением, то есть чтобы исправить его или чтобы оградить невиновных от его преступлений.

    Господь обещает милостивым, что они помиловани будут.

    Здесь подразумевается помилование от вечного осуждения за грехи на Суде Божием.

    О шестой заповеди блаженства

    Шестая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть чисти сердцем.


    Чистота сердца — это не совсем то же, что чистосердечие. Чистосердечие, или искренность, согласно которой человек не показывает лицемерно добрых расположений, не имея их в сердце, но добрые расположения сердца проявляет в добрых поступках, есть только низшая степень чистоты сердца. Этой последней человек достигает постоянным и неослабным подвигом бдения над самим собой, изгоняя из сердца своего всякое незаконное желание и помышление и всякое пристрастие к земным предметам и непрестанно сохраняя в сердце памятование о Боге и Господе Иисусе Христе с верой и любовью.

    Господь обещает чистым сердцем, что они Бога узрят.

    Это обещание следует понимать так, что слово Божие уподобляет сердце человеческое оку и приписывает совершенным христианам

    просвещенна очеса сердца
    (Еф. 1, 18). Как чистое око способно видеть свет, так чистое сердце способно созерцать Бога. Поскольку же лицезрение Божие есть источник вечного блаженства, то обещание узреть (увидеть) Бога есть обещание высокой степени блаженства вечного.

    О седьмой заповеди блаженства

    Седьмая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть миротворцы.


    Исполнять эту заповедь нужно так. Мы должны поступать со всеми дружелюбно и не подавать повода к несогласию; случившееся несогласие всевозможными средствами прекращать, даже поступаясь нашим правом, если только это не противоречит долгу и ни для кого невредно; стараться и других враждующих между собой примирять постольку, поскольку имеем возможность, а если не можем, то молить Бога об их примирении.

    Господь обещает миротворцам то, что они нарекутся сынами Божиими.

    Это обещание означает высоту подвига миротворцев и уготованной им награды. Поскольку они подвигом своим подражают Единородному Сыну Божию, пришедшему на землю примирить согрешившего человека с правосудием Божиим, то им обещается благодатное имя сынов Божиих и, без сомнения, достойная этого имени степень блаженства.

    О восьмой заповеди блаженства

    Восьмая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть готовы претерпеть гонение за правду, не изменяя ей.


    Этой заповедью требуются следующие качества: правдолюбие, постоянство и твердость в добродетели, мужество и терпение, если кто-либо подвергается бедствию или опасности за то, что не хочет изменить истине и добродетели.

    Господь обещает гонимым за правду Царство Небесное как бы взамен того, чего лишаются они через гонение, подобно тому, как оно обещано нищим духом в восполнение чувства недостатка и скудости.

    О девятой заповеди блаженства

    Девятая заповедь Господня для блаженства — желающие блаженства должны быть готовы с радостью принять поношение, гонение, бедствие и самую смерть за имя Христово и за истинную православную веру.

    Подвиг, согласно этой заповеди, называется подвигом мученическим.

    Господь обещает за этот подвиг великую награду на Небесах, то есть преимущественную и высокую степень блаженства.

    Часть третья.
    О ЛЮБВИ

    О союзе веры и любви

    Действием и плодом истинной веры в христианине должны быть Любовь и сообразные с ней добрые дела.

    «O Христе бо Иисусе,
     — говорит Апостол Павел, —
    ни обрезание что может
    (не имеет силы),
    ни необрезание но вера любовию поспешествуема
    (действующая любовью)» (Гал. 5, 6).

    Для христианина одной веры, без любви и добрых дел, недостаточно. Ибо вера без любви и добрых дел является недействующей и мертвой, а потому не может привести к Вечной Жизни.

    Не любяй бо брата пребывает в смерти
    (1 Ин. 3, 14).

    Кая польза, братие моя, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать; еда может
    (может ли)
    вера спасти его? Якоже бо тело без духа мертво есть, тако и вера без дел мертва есть
    (Иак. 2, 14, 26).

    Невозможно спастись любовью и добрыми делами без веры, ибо не может быть, чтобы человек, не имеющий веры в Бога, истинно любил Его. При этом человек, поврежденный грехом, не может творить истинно добрых дел, если не получит через веру в Иисуса Христа духовной силы, или благодати Божией.

    Без веры невозможно угодити Богу: веровати же подобает приходящему к Богу, яко есть
    (ибо надо, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть),
    и взыскающим Его Мздовоздатель бывает
    (и ищущим Его воздает). (Евр. 11, 6)

    Елицы бо от дел закона суть
    (все утверждающиеся на делах закона),
    под клятвою суть, писано бо есть: проклят всяк, иже не пребудет во всех писанных
    (кто не исполняет постоянно всего, что написано)
    в Книзе законней, яко творити я
    (Гал. 3, 10).

    Мы бо духом от веры упования правды ждем
    (мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры). (Гал. 5, 5.)

    Благодатию бо есте спасени чрез веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, да никтоже похвалится
    (Еф. 2, 8-9).


    Та любовь, которая не сопровождается добрыми делами, не истинна. Ибо истинная любовь естественно проявляет себя через добрые дела. Господь Иисус Христос говорит:

    «Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, той есть любяй Мя; аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет»
    (Ин. 14, 21, 23).

    Апостол Иоанн пишет:

    «Сия бо есть любы Божия
    (это есть любовь к Богу),
    да заповеди Его соблюдаем»
    (1 Ин. 5, 3).

    «Не любим словом, ниже
    (и даже не)
    языком, но делом и истиною»
    (1 Ин. 3, 18).

    О ЗАКОНЕ БОЖИЕМ И ЗАПОВЕДЯХ

    Средства для распознавания добрых дел и худых (злых, дурных) — Закон Божий внутренний, или свидетельство совести, и Закон Божий внешний, или заповеди Божии.


    В Священном Писании о внутреннем законе говорится:

    иже являют
    (они показывают, что)
    дело законное написано в сердцах своих, спослушествующей им совести, и между собою помыслом осуждающим или отвещающим
    (о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую). (Рим. 2, 15.)

    Хотя и есть в людях внутренний закон, но дан еще и внешний. Он дан потому, что люди не слушались внутреннего закона и, ведя плотскую и греховную жизнь, заглушали в себе голос духовного закона, потому и нужно было напомнить его им внешне, посредством заповедей.

    Что убо закон? Преступлений ради приложися
    (он дан по причине преступлений). (Гал. 3, 19.)

    Внешне людям дан Закон Божий следующим образом. Когда происшедший от Авраама народ еврейский чудесно был освобожден от рабства египетского, тогда на пути в обещанную им землю, в пустыне, на горе Синай, Бог явил присутствие Свое в огне и облаке и дал Закон через вождя израильтян пророка Моисея.

    Главные и всеобщие заповеди этого Закона — следующие десять, которые были написаны на двух скрижалях, или каменных досках:

    1. 
    Аз есмь Господь Бог твой: да не будут тебе бози инии, разве Мене
    .
    2. 
    Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужишь им
    .
    3. 
    Не возмеши имене Господа Бога твоего всуе
    .
    4. 
    Помни день субботный, еже святити его: шесть дней делай, и сотвориши (в них) вся дела твоя, день же седмый — суббота — Господу Богу твоему
    .
    5. 
    Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли
    .
    6. 
    Не убий
    .
    7. 
    Не прелюбы сотвори
    .
    8. 
    Не укради
    .
    9. 
    Не послушествуй на друга своего свидетельства ложна
    .
    10. 
    Не пожелай жены искренняго твоего, не пожелай дому ближняго твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего, елика суть ближняго твоего
    (Исх. 20, 1-17).

    Заповеди эти даны народу израильскому, но и нам следует поступать по ним, потому что в сущности они есть тот же Закон, который, по словам Апостола Павла,

    написан в сердцах
    у всех людей, дабы все поступали по нему.

    Господь Иисус Христос учил поступать по десяти заповедям. Он повелевал для приобретения Жизни Вечной сохранять заповеди, учил понимать и исполнять их более совершенно, чем до Него их понимали (Мф. 19, 17; 5, 1-48).

    О разделении заповедей на две скрижали

    Десять заповедей были разделены на две скрижали. Это значит, что в них заключаются два вида любви, то есть любовь к Богу и любовь к ближнему, и поэтому предписываются два рода обязанностей.


    Об этом говорил Господь Иисус Христос. На вопрос:

    кая
    (какая)
    заповедь больши есть в Законе?
     — Он отвечал:

    «Возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповедь. Вторая же подобна ей: возлюбиши искренняго
    (ближнего)
    твоего, яко сам себе. В сию обою заповедию
    (на этих двух заповедях)
    весь Закон и пророцы висят
    (утверждаются)» (Мф. 22, 36-40).


    Все люди являются нашими ближними. Потому что все — создания Единого Бога и произошли от одного человека. Но родственные по вере сугубо (вдвойне, особенно) близки нам как чада единого Отца Небесного по вере в Господа Иисуса Христа.

    Нет заповеди о любви к самому себе потому, что и без заповеди, по природе,

    никтоже бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю
    (Еф. 5, 29).

    В любви к Богу, ближнему и к самому себе должен быть следующий порядок. Любить себя следует только для Бога и отчасти для ближних, любить ближних следует для Бога, а любить Бога нужно для Него Самого, и более всего. Любовь к себе следует приносить в жертву любви к ближним.

    Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя
    (Ин. 15, 13).

    А любовь к себе и к ближним нужно приносить в жертву любви к Богу.

    «Иже любит отца или матерь паче
    (более, нежели)
    Мене,
     — говорит Иисус Христос, —
    несть Мене достоин; и иже любит сына или дщерь
    (дочь)
    паче Мене, несть Мене достоин»
    (Мф. 10, 37).


    Хотя весь Закон заключается в двух заповедях, но они, тем не менее, разделены на десять, чтобы яснее представить обязанности наши к Богу и ближнему.

    Обязанности по отношению к Богу предписываются в первых четырех заповедях.

    Это следующие обязанности. В первой заповеди предписывается познавать и чтить Истинного Бога. Во второй — избегать ложного богопочитания. В третьей — не нарушать богопочитания даже словом. В четвертой — соблюдать порядок во времени и в делах богопочитания.


    Обязанности к ближним предписываются в последних шести заповедях.

    Это следующие обязанности. В пятой заповеди предписывается любить и почитать ближних, особенно близких наших, начиная с родителей. В шестой заповеди — не вредить жизни ближних. В седьмой — не вредить чистоте нравов их. В восьмой — не вредить их собственности. В девятой — не вредить им словом. В десятой — даже не желать вредить им.

    Что касается обязанностей (по отношению) к самим себе, то они заключаются в заповеди о должностях к ближним (об обязанностях по отношению к ближним), потому что ближнего любить следует так же, как самого себя.

    О первой заповеди

    Словами

    «Аз есмь Господь Бог твой»
    Бог как бы указывает на Самого Себя человеку и, следовательно, повелевает познавать Господа Бога.


    Из повеления познавать Бога можно вывести особые обязанности.

    1. Нужно учиться богопознанию, как важнейшему из всех знаний.

    2. Нужно прилежно слушать поучения о Боге и о делах Его в Церкви и благочестивые разговоры об этом дома.

    3. Нужно читать или слушать книги, научающие богопознанию: во-первых, Священное Писание, во-вторых, писания святых отцов.

    Словами

    «Да не будут тебе бози инии разве Мене»
    предписывается общаться и прилепляться (стремиться к соединению) к Единому Истинному Богу, или благоговейно почитать Его.


    Следующие обязанности относятся к внутреннему богопочитанию:

    1. Веровать в Бога.

    2. Ходить пред Богом, то есть памятовать о Боге и во всем поступать осмотрительно, потому что Он видит не только дела, но и сокровеннейшие наши помышления.

    3. Бояться Бога, или благоговеть перед Ним, то есть считать гнев Отца Небесного величайшим для себя несчастьем, и потому стараться не прогневлять Его.

    4. Надеяться на Бога.

    5. Любить Бога.

    6. Повиноваться Богу, то есть непрестанно быть готовым делать то, что Он повелевает, и не роптать, когда Он не то делает с нами, чего бы мы желали.

    7. Поклоняться Богу как Существу Высочайшему.

    8. Прославлять Бога как Всесовершенного.

    9. Благодарить Бога как Творца, Промыслителя и Спасителя.

    10. Призывать Бога как Всеблагого и Всемогущего Помощника во всяком добром начинании.


    Следующие обязанности относятся к наружному (внешнему) богопочитанию:

    1. Исповедовать Бога, то есть признавать, что Он наш Бог, и не отрицаться (отказываться) от Него, хотя бы за признание Его надлежало пострадать и умереть.

    2. Участвовать в общественном богослужении, установленном от Бога и учрежденном Православной Церковью.


    Чтобы лучше понимать и точнее соблюдать первую заповедь, нужно еще знать грехи против нее.

    1. Безбожие, когда люди, которых Псалмопевец по справедливости называет безумными, желая избавиться от страха суда Божия,

    говорят в сердцы своем: несть Бог
    (нет Бога). (Пс. 13, 1)

    2. Многобожие, когда вместо Единого Истинного Бога признают многие мнимые божества.

    3. Неверие, когда, признавая, что Бог есть, не верят Его Провидению и Откровению.

    4. Ересь, когда люди к учению веры примешивают мнения, противоречащие Божественной Истине.

    5. Раскол, то есть своевольное уклонение от единства богопочитания и от Православной Кафолической Церкви Божией.

    6. Богоотступление, когда отрекаются от истинной веры из страха человеческого или для мирских выгод.

    7. Отчаяние, когда совсем не надеются получить от Бога благодать и спасение.

    8. Волшебство, когда, оставляя веру в силу Божию, верят тайным и, большей частью, злым силам тварей, и особенно злых духов, и стараются ими действовать.

    9. Суеверие, когда верят какой-нибудь обычной вещи, как если бы она имела Божественную силу, и на нее, вместо Бога, надеются или ее боятся; так, например, верят старой книге и думают, что по ней только можно спастись, а не по новой, хотя новая содержит то же учение и то же богослужение.

    10. Леность по отношению к учению благочестия, молитве и общественному богослужению.

    11. Любовь твари паче (более чем) Бога.

    12. Человекоугодие, когда угождают людям так, что ради этого не стараются угодить Богу.

    13. Человеконадеяние, когда кто-либо надеется на способность и силы свои или других людей, а не на милость и помощь Божию.


    Человекоугодие и человеконадеяние противны первой заповеди, потому что человек, которому мы угождаем или на которого надеемся и забываем Бога, некоторым образом есть для нас иной бог, вместо Бога Истинного.

    В Священном Писании так говорится о человекоугодии:

    аще бо бых еще человеком угождал
    (если бы я и поныне угождал людям),
    Христов раб не бых убо был
    (не был). (Гал. 1, 10.)

    Священное Писание говорит о человеконадеянии:

    сия глаголет Господь: проклят человек, иже надеется на человека, и утвердит плоть мышцы своея на нем
    (и плоть делает своей опорой),
    и от Господа отступит сердце его
    (Иер. 17, 4-5).

    Чтобы лучше преуспеть в исполнении своих обязанностей к Богу, человек должен поступить с самим собою таким образом: он должен отречься от самого себя.

    «Иже хощет по Мне ити
    (кто хочет идти за Мной), — говорит Господь Иисус Христос, —
    да отвержется себе»
    (Мк. 8, 34).


    Отвергнуться себя означает, по объяснению святителя Василия Великого, следующее:

    «Сам себе отрицается той, иже (тот, кто) совлечеся ветхаго человека с деяньми его, тлеющаго в похотех прелестных (истлевающего в обольстительных похотях). Отрицается и всех пристрастий мирских, яже препятствовати могут намерению благочестия. Совершенное отвержение в том состоит, еже и к самой жизни безпристрастну быти, и осуждение (размышление о) смерти имети, во еже бы (чтобы) на себе не надеятися»
    (Пространные нравственные ответы, 8).

    Человек, когда отвергается себя и лишается многих естественных удовольствий, может иметь утешение благодатное, Божественное, которого и сами страдания нарушить не могут.

    Зане, якоже избыточествуют
    (по мере того, как умножаются)
    страдания Христова в нас, тако Христом избытучествует и утешение наше
    (2 Кор. 1, 5).

    Первой заповеди, которая предписывает благоговейно почитать Единого Бога, совершенно соответствует и правильное почитание Ангелов и святых человеков, потому что в них мы почитаем благодать Божию, в них обитающую и действующую, и через них просим помощи у Бога.

    О второй заповеди

    Во второй заповеди говорится о кумире. В самой заповеди объяснено, что кумир, или идол, есть изображение какой-нибудь твари: небесной, или земной, или в водах живущей, которой, вместо Бога, поклоняются и служат.


    Вторая заповедь запрещает поклоняться идолам как мнимым божествам или как изображениям ложных богов.

    Но иметь какие бы то ни было священные изображения отнюдь не запрещается. Это ясно видно из того, что пророк Моисей, через которого Богом дана заповедь, запрещающая кумиры, в то же время получил от Бога повеление поставить в скинии, или подвижном (передвижном) храме еврейском, золотые священные изображения Херувимов, и притом в той, внутренней, части храма, к которой народ обращался для поклонения Богу.

    Этот пример примечателен для Православной Христианской Церкви, потому что он объясняет правильность употребления в Православной Церкви святых икон.

    Слово «икона» (с греческого) значит «образ», или изображение. В Православной Церкви этим наименованием называются священные изображения Бога, явившегося во плоти, Господа нашего Иисуса Христа, Пречистой Его Матери и святых Его.

    Употребление святых икон не было бы согласно со второй заповедью только в том случае, если бы кто-то стал боготворить их. Но этой заповеди нисколько не противоречит почитание икон как изображений священных и употребление их для благоговейного воспоминания дел Божиих и святых Его, ибо в таком случае иконы суть книги, в которых написаны вместо букв лики и предметы (свт. Григорий Великий. Письма, кн. 9, письмо 9, к Серену епископу).

    Во время поклонения иконам следует быть в следующем расположении духа: взирающий на них должен умом взирать к Богу и святым, которые на них изображены.


    Грех против второй заповеди называется идолопоклонством.

    Кроме грубого идолопоклонства, есть еще более тонкие грехи против второй заповеди, к которым принадлежат:

    1) любостяжание;

    2) чревоугодие, или лакомство, объедение и пьянство;

    3) гордость, к которой относится также тщеславие.


    Любостяжание относится к идолопоклонству. Апостол Павел говорит, что

    лихоимание
    (любостяжание)
    есть идолослужение
    (Кол. 3, 5), потому что любостяжательный человек более служит богатству, нежели Богу.

    Вторая заповедь запрещает корыстолюбие и тем самым научает нелюбостяжанию и щедрости.

    Чревоугодие относится к идолопоклонству потому, что чревоугодники выше всего ставят чувственное удовольствие, и потому, говорит Апостол, что у них

    бог чрево
    , или, иначе сказать, чрево есть их идол (Флп. 3, 19).

    Вторая заповедь запрещает чревоугодие и тем самым научает воздержанию и посту.

    Гордость и тщеславие относятся к идолопоклонству потому что гордый выше всего ценит свои способности и преимущества, и, таким образом, они для него суть идола тщеславный желает, чтобы и другие этого идола почитали. Такое расположение гордого и тщеславного даже чувственным образом проявилось в вавилонском царе Навуходоносоре, который поставил сам себе золотого идола и велел поклоняться ему (Дан. 3).

    Есть еще порок, близкий к идолопоклонству, — это лицемерие, когда кто-либо внешние дела благочестия, как, например, пост и строгое соблюдение обрядов, использует для приобретения уважения народа, не думая о внутреннем исправлении своего сердца (Мф. 6, 5-7).

    Вторая заповедь запрещает гордость, тщеславие и лицемерие и тем самым научает смирению и деланию добра втайне.

    О третьей заповеди

    Имя Божие приемлется всуе, или напрасно произносится, когда произносится в разговорах бесполезных и суетных, а тем более напрасно, когда произносится лживо или с нарушением благоговения.


    Третьей заповедью запрещаются следующие грехи:

    1) богохуление, или дерзкие слова против Бога;

    2) ропот на Бога, или жалобы на Его Провидение;

    3) кощунство, когда священные предметы обращаются в шутку или в поругание;

    4) невнимательность в молитве;

    5) ложная клятва, когда утверждают клятвой то, чего нет;

    6) клятвопреступление, когда не исполняют справедливой и законной клятвы;

    7) нарушение обетов, данных Богу;

    8) божба, или легкомысленное употребление клятвы в обыкновенных разговорах.


    В Священном Писании есть особое запрещение божбы в разговорах. Спаситель говорит:

    «Аз же глаголю вам, не клятися всяко
    (не клянись вовсе)
    Буди же слово ваше, ей, ей, ни, ни: лишше же сею от неприязни есть
    («да, да», «нет, нет»; а что сверх этого, то — от лукавого)» (Мф. 5, 34, 37).

    Этим не запрещается всякая клятва в делах общественных. Апостол Павел говорит:

    «Человецы бо большим кленутся, и всякому их прекословию кончина во извещение клятва есть. В немже лишше хотя Бог показати наследником обетования непреложное совета Своего ходатайствова клятвою»
    (Евр. 6, 16-17). Из этого следует заключить, что если Сам Бог для непреложного уверения употребил клятву, то тем более позволено и нужно нам в важных и необходимых случаях, по требованию законной власти, употреблять клятву и присягу, с благоговением и твердым намерением отнюдь не изменять ей.

    О четвертой заповеди

    Седьмой, а не другой день повелевается посвящать Богу потому, что Бог в шесть дней сотворил мир, а в седьмой почил от дел творения (то есть не стал более творить).


    Суббота в Церкви христианской не празднуется как совершенный (настоящий) праздник. Однако в память о сотворении мира и в продолжение первоначального празднования освобождается от поста.

    В христианской Церкви четвертая заповедь исполняется следующим образом. Празднуется также через каждые шесть дней седьмой, только не последний из семи дней, или субботний, а первый день каждой седмицы, или воскресный.

    День воскресный празднуется со времени Воскресения Христова.

    В Священном Писании говорится о праздновании воскресного дня. В книге Деяний апостольских упоминается о собрании учеников, то есть христиан,

    во едину от суббот
    , то есть в первый день недели, или в воскресный, для
    преломления хлеба
    , то есть для совершения Таинства Причащения (Деян. 20, 7). У Апостола и евангелиста Иоанна в Апокалипсисе также упоминается
    день недельный
    , или
    воскресный
    (Апок. 1, 10)


    Под наименованием седьмого дня, или субботы, в Ветхозаветной Церкви подразумевались и другие дни, установленные для празднования или для поста, как, например, праздник Пасхи, день очищения; так и в христианской Церкви следует соблюдать, кроме воскресного дня, и другие, во славу Божию и в честь Пресвятой Богородицы и прочих святых установленные праздники и посты. (Православное исповедание, ч. 1, вопрос 88; ч. 3, вопрос 60.)

    Важнейшие праздники — это праздники, установленные в память о важнейших событиях, относящихся к спасительному для нас Воплощению Сына Божия и к явлениям Божества, а также установленные в честь Пресвятой Богородицы как послужившей тайне Воплощения. Таковы суть, по порядку событий, следующие праздники:

    1. Рождество Пресвятой Богородицы (8/21 сентября).
    2. Введение во храм Пресвятой Богородицы для посвящения Ее Богу (21 ноября/4 декабря).
    3. День Благовещения Пресвятой Богородицы, то есть ангельского возвещения Пресвятой Деве о Воплощении Сына Божия от Нее (25 марта/7 апреля).
    4. Рождество Христово (25 декабря/7 января).
    5. Крещение Господне и одновременно Святое Богоявление (6/19 января).
    6. Сретение Господа во храме святым праведным Симеоном Богоприимцем (2/15 февраля).
    7. Преображение Господне (6/19 августа).
    8. Вход Господень в Иерусалим (за семь дней до Пасхи, в воскресение).
    Пасха, праздник Воскресения Христова, праздник праздников, предначинание вечного праздника, вечного блаженства.
    9. Вознесение Господне на Небо (в 40-й день по Пасхе, в четверг).
    10. Праздник Пятидесятницы, в память сошествия Святого Духа на Апостолов, во славу Пресвятой Троицы (в 50-й день по Пасхе, в воскресение).
    11. Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня, обретенного (найденного) царицей Еленой (14/24 сентября).
    12. Успение Пресвятой Богородицы (15/28 августа).

    Важнейший пост — Великий пост, или Святая Четыредесятница.

    Он называется Четыредесятницей, потому что продолжается сорок дней, кроме недели Страданий Христовых (то есть Страстной седмицы).

    Великий пост продолжается сорок дней, ибо Сам Господь Иисус Христос постился сорок дней (Мф. 4, 2).

    Поститься положено в среду и пятницу. В среду — в воспоминание предания Господа нашего Иисуса Христа на страдание, а в пятницу — в память самого страдания и смерти Его.

    Посты — Рождественский, Успенский и в память святых Апостолов Петра и Павла — учреждены по следующей причине. Первые два — для того, чтобы предварительным подвигом воздержания почтить следующие за этими постами праздники Рождества Христова и Успения Пресвятой Богородицы; а последний — в подражание Апостолам, которые постились, готовя себя для дела Евангельской проповеди (Деян. 13, 3).


    Праздничные дни должно проводить по заповеди следующим образом. Во-первых, не следует в эти дни работать, или делать дела мирские и житейские; во-вторых, нужно свято хранить их, то есть совершать в эти дни дела святые и духовные, во славу Божию.

    Запрещено работать в праздничные дни для того, чтобы беспрепятственно совершать святые и богоугодные дела.

    В праздничные дни следует:

    1) приходить в церковь для общественного богослужения и научения в слове Божием;

    2) также и дома заниматься молитвой и чтением или разговорами душеспасительными;

    3) посвящать Богу часть от своего имущества и употреблять это на нужды Церкви, служащих ей и на благотворение неимущим; посещать больных и заключенных в темницах и делать другие дела христианской любви.

    Но такие дела можно делать и в будни, и хорошо, кто может это делать. А кому препятствует работа, те, по крайней мере, праздничные дни должны освящать такими делами. Молиться же непременно следует каждый день утром и вечером, перед обедом и ужином и после них и, по возможности, в начале и по окончании всякого дела.

    Те, кто в праздники позволяет себе нескромные игры (или развлечения), зрелища, светские песни, невоздержанность в пище и питии, весьма оскорбляют святость праздников. Ибо если невинные и для временной жизни полезные работы не сообразуются с днями святыми, то тем более — дела бесполезные, плотские и порочные.

    Когда четвертая заповедь говорит о шестидневном делании, то она, без сомнения, осуждает тех, кто в простые дни не занимается делами, соответствующими их званию, но проводит время в праздности и рассеянности.

    О пятой заповеди

    Пятая заповедь предписывает особые обязанности по отношению к родителям, учит почитанию их:

    1) почтительно обходиться с ними;

    2) повиноваться им;

    3) питать и покоить их во время болезни и старости;

    4) после их смерти так же, как и при жизни, молиться о спасении их душ и верно исполнять их завещания, не противоречащие Закону Божию и гражданскому (2 Мак. 12, 43-44. Иер. 35, 18-19. Прп. Иоанн Дамаскин, Слово об усопших).


    Следует так рассуждать о тяжести греха непочтения к родителям. Насколько легко и естественно любить и почитать родителей, которым мы обязаны жизнью, настолько тяжел грех их непочитания. Поэтому в Законе Моисеевом за злословие по отношению к отцу или матери полагалась смертная казнь (Исх. 21, 16).

    К заповеди о почитании родителей присоединено обещание благополучия и долголетней жизни. Это сделано для того, чтобы очевидной наградой еще более побудить к исполнению такой заповеди, на которой утверждается порядок, во-первых, семейной, а во-вторых, и общественной жизни.

    Это обещание исполняется следующим образом. Примеры древних патриархов или праотцев показывают, что Бог дает особую силу родительскому благословению (Быт. 27).

    Благословение отчее утверждает домы чад
    (Сир. 3, 9). Бог, по премудрому и праведному Своему Провидению, особенно хранит жизнь и устраивает благополучие тех, кто почитает родителей, на земле и как совершенную награду за совершенную добродетель дарует бессмертную и блаженную жизнь в Отечестве Небесном.

    В заповедях, в которых предписывается любовь к ближним, прежде всего упоминается о родителях, потому что родители, естественно, нам ближе всех.

    В пятой заповеди под наименованием «родители» следует понимать всех, кто бывает для нас вместо родителей.

    Вместо родителей для нас являются:

    1) государственная власть и Отечество, потому что государство есть великое семейство, в котором мы все — дети нашего Отечества;

    2) пастыри и учители духовные, потому что они учением и Таинствами рождают нас в жизнь духовную и воспитывают в ней;

    3) старшие по возрасту;

    4) благодетели;

    5) начальствующие.


    Священное Писание так говорит о почтении к государственной власти:

    всякая душа властем предержащим да повинуется, Несть бо власть, аще не от Бога
    (нет власти не от Бога);
    сущия же власти от Бога учинены суть
    (установлены).
    Темже
    (поэтому)
    противляяся власти, Божию повелению противляется
    (Рим. 13, 1-2).

    Темже потреба
    (и потому надо)
    повиноватися не токмо за гнев
    (не только из страха),
    но и за совесть
    (Рим. 13, 5).

    Бойся Бога, сыне, и царя и ни единому же их противися
    (Притч. 24, 21).

    Воздадите убо кесарева кесареви и Божия Богови
    (Мф. 22, 21).

    Бога бойтеся, царя чтите
    (1 Пет. 2, 17).

    Наша любовь к Отечеству должна простираться до готовности положить за него жизнь свою (Ин. 15, 13).


    Священное Писание о почтении к пастырям и учителям духовным говорит так:

    повинуйтеся наставником вашим и покаряйтеся, тии бо бдят
    (они неусыпно пекутся)
    о душах ваших, яко слово воздати хотяще
    (как обязанные дать отчет)
    : да с радостию сие творят, а не воздыхающе, несть бо полезно вам сие
    (Евр. 13, 17).


    В Священном Писании есть особое указание почитать старших по возрасту так же, как и родителей. Апостол Павел пишет к апостолу Тимофею:

    «Старцу не твори пакости, но утешай, якоже (как) отца: юноши, якоже братию, старици, якоже матери»
    (1 Тим. 5, 1-2).

    Пред лицем седаго востани
    (вставай),
    и почти лице старчо и да убоитися Господа Бога твоего
    (Лев. 19, 32).

    Удостовериться, что благодетелей следует почитать, как родителей, можно на примере Самого Господа Иисуса Христа, Который

    бе повинуяся Иосифу
    , несмотря на то, что Иосиф не был его родителем, а только воспитателем (Лк. 2, 51).

    Есть еще начальствующие, которых следует почитать после родителей, подобно им. Это те, кто, вместо родителей, печется о нашем воспитании, то есть начальствующие в училищах и наставники; кто охраняет нас от беспорядков и неустройства в обществе, то есть начальники гражданские; те, кто защищает нас от обид силой законов, то есть судьи; те, кому государственная власть вверяет сохранение и защиту общественной безопасности от врагов, то есть начальники военные.


    В Священном Писании об обязанностях по отношению к начальникам разного рода говорится:

    воздадите убо всем должная: емуже убо урок, урок; а емуже дань, дань
    (кому подать, подать; кому оброк, оброк);
    а емуже страх, страх; и емуже честь, честь
    (Рим. 13, 7).


    Священное Писание так говорит о подчиненности служителей и рабов господам:

    раби, послушайте господий своих
    (повинуйтесь господам своим)
    по плоти, со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, якоже и Христа; не пред очима точию работающе, яко человекоугодницы, по якоже раби Христовы, творяще
    (исполняя)
    волю Божию от души
    (Еф. 6, 5-6).
    Раби
    (слуги),
    повинуйтеся во всяком страсе владикам, не токмо благим
    (добрым)
    и кротким, но и строптивым
    (суровым) (1 Пет. 2, 18).


    Священное Писание предписывает обязанности и к детям, соответственно обязанностям в отношении родителей.

    Отци, не раздражайте чад своих, но воспитывайте их в наказании
    (наставлении)
    и учении Господни
    (Еф. 6, 4).


    Священное Писание о должности (о долге, обязанности) пастырей (по отношению) к духовной пастве говорит так:

    пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею и по Бозе
    (надзирая за ним не принужденно, но охотно и богоугодно),
    ниже неправедными прибытки
    (не для гнусной корысти),
    но усердно, ни яко обладающе причту, но образи бывайте стаду
    (и не господствуя над наследием Божиим, но подавая пример стаду) (1 Пет. 5, 2-3).


    Священное Писание о должности начальствующих и владеющих говорит так:

    Господе, правду и уравнение рабом подавайте
    (оказывайте рабам должное и справедливое),
    ведяще, яко и вы имате Господа на Небесех
    (Кол. 4, 1).

    Если случится, что родители или начальники потребуют чего-либо противоречащего вере или закону Божию, тогда следует сказать им, как сказали апостолы начальникам иудейским:

    «Аще праведно есть
    (если справедливо)
    пред Богом вас послушати паче, нежели
    (более чем)
    Бога, судите»
    . И следует претерпеть за веру и закон Божий все, что бы ни последовало (Деян. 4, 19).

    Качество или добродетель, которой требует пятая заповедь, называется послушанием.

    О шестой заповеди

    Шестой заповедью запрещается убийство, или отнятие (лишение) жизни у ближнего каким бы то ни было образом.


    Не всякое отнятие жизни есть законопреступное убийство. Не является беззаконным убийство, когда отнимают жизнь по должности, как-то: 1) когда преступника наказывают смертью по правосудию; 2) когда убивают неприятеля на войне за Отечество.

    О невольном убийстве, когда убивают нечаянно и без намерения, следует думать так. Невольный убийца не может считаться невиновным, если не использовал надлежащих предосторожностей, могущих уберечь от нечаянности (чтобы избежать даже нечаянного убийства), во всяком случае он имеет нужду в очищении совести, по установлению Церкви.

    Кроме непосредственного законопреступного убийства каким бы то ни было орудием, к этому же преступлению могут быть отнесены следующие и подобные случаи: 1) когда судья осуждает подсудимого, невиновность которого ему известна; 2) когда кто-либо укрывает или освобождает убийцу и тем самым дает ему возможность для совершения новых убийств; 3) когда кто-либо мог бы избавить ближнего от смерти, но не избавляет, как, например, если богатый допускает умереть от голода; 4) когда кто-либо превышающими силы тяготами (работой) и жестокими наказаниями изнуряет подчиненных и тем ускоряет их смерть; 5) когда кто-либо невоздержанием или другими пороками сокращает собственную жизнь.

    Самоубийство есть самое законопреступное из убийств. Ибо если противоречит природе (противоестественно) убить другого, подобного нам человека, то еще более противоречит природе убить самого себя. Жизнь наша не принадлежит нам как собственность, но Богу, Который дал ее.

    О поединках для решения частных распрей (споров, ссор) следует рассуждать таким образом. Поскольку разрешать частные споры есть дело правительства (то есть правительственного учреждения — суда), но вместо этого участник поединка своевольно решается на такое дело, в котором явная смерть грозит и ему, и сопернику, то в поединке заключается три ужасных преступления: мятеж против правительства, убийство и самоубийство.

    Кроме телесного убийства, есть убийство духовное. Родом духовного убийства является соблазн, когда кто-либо совращает ближнего в неверие или вовлекает в беззакония и тем самым подвергает душу его смерти духовной. Спаситель говорит:

    «Иже аще
    (а кто)
    соблазнит единаго малых сих, верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жернов осельский на выи его
    (тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею),
    и потонет в пучине морстей»
    (Мф. 18, 6).

    Еще есть тонкие виды убийства. К этому греху в некоторой степени относятся все дела и слова, направленные против любви и неправедно нарушающие спокойствие и безопасность ближнего, и, наконец, внутренняя ненависть против него, хотя бы она и не обнаруживалась.

    Всяк, ненавидяй брата своего, человекоубийца есть
    (1 Ин. 3, 15).

    Когда запрещается наносить вред жизни ближнего, то тем самым повелевается, насколько возможно, беречь жизнь и благосостояние ближнего.

    В этой связи мы должны делать следующее:

    1) помогать бедным;

    2) служить больным;

    3) утешать печальных;

    4) облегчать положение несчастных;

    5) со всеми обходиться кротко, с любовью и назидательно;

    6) примиряться с гневающимися;

    7) прощать обиды и делать и делать добрые дела врагам.

    О седьмой заповеди

    Седьмой заповедью запрещается любодеяние.


    Следующие виды грехов запрещаются под наименованием любодеяния. Апостол Павел советует и не говорить христианам об этих мерзостях (Еф. 5, 3). Только по необходимости, для предохранения от этих грехов, нужно назвать некоторые из них: 1) блуд, или беспорядочная плотская любовь между людьми, не находящимися в супружестве; 2) прелюбодейство, когда находящиеся в супружестве супружескую любовь беззаконно обращают к посторонним; 3) кровосмешение, когда союзом, подобным супружескому, соединяются близкие родственники.

    Спаситель так учит судить о любодействе:

    «Всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея
    (всякий, кто смотрит на женщину с вожделением),
    уже любодействова с нею в сердцы своем»
    (Мф. 5, 28).

    Чтобы не впасть в это тонкое, внутреннее прелюбодейство, следует избегать всего, что может возбудить в сердце нечистые чувствования, как-то: сладострастных песен, плясок, сквернословия, нескромных игр и шуток, нескромных зрелищ, чтения книг, в которых описывается нечистая любовь, пьянства. Следует стараться, по Евангелию, и не смотреть на то, что соблазняет.

    Аще же ого твое десное соблажняет тя, изми е и верзи от себе
    (если правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя)
    : уне бо ти есть
    (ибо лучше для тебя),
    да погибнет един от уд
    (членов)
    твоих, а не все тело твое ввержено будет в геенну огненную
    (Мф. 5, 29).

    Вырвать соблазняющий глаз
     — это значит, что надо вырвать его не рукой, а волей. Кто твердо решился и не смотреть на то, что соблазняет, тот уже вырвал у себя соблазняющий глаз.

    Когда запрещается грех любодейства, то через это предписываются следующие добродетели: супружеская любовь и верность, а для тех, кто может вместить, — совершенная чистота и целомудрие.

    Священное Писание так говорит о должностях (обязанностях) мужа и жены:

    мужие, любите своя жены, якоже и Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню
    (за нее). (Еф. 5, 25.)

    Жены, своим мужем повинитеся, якоже Господу, зане
    (потому что)
    муж глава есть жены, якоже и Христос глава Церкве, и Той есть Спаситель тела
    (Еф. 5, 22-23).


    Для того, чтобы избегать блуда и жить целомудренно, Священное Писание повелевает тела наши хранить в чистоте, потому что они

    суть члены Христовы и храмы Святаго Духа
    . Напротив,
    блудник грешит против собственнаго тела
    , то есть растлевает оное, заражает болезнями и повреждает даже душевные способности, как-то: воображение и память (1 Кор. 6, 15, 18-19).

    О восьмой заповеди

    Восьмой заповедью запрещается кража, или присвоение каким-либо образом того, что принадлежит другим.


    Есть особые грехи, запрещаемые этой заповедью. Главнейшие суть:

    1) грабительство, или отнятие чужой вещи явно, насилием;

    2) воровство, или похищение чужой вещи тайно;

    3) обман, или присвоение чего-либо чужого хитростью, когда, например, отдают ложную (фальшивую) монету вместо истинной, плохой товар — вместо хорошего, посредством ложного веса или меры недодают проданного, скрывают свое состояние, чтобы не платить долгов, не исполняют обещанного по условиям или по завещаниям; когда скрывают виновного в краже и через это лишают удовлетворения обиженного;

    4) святотатство, или присвоение того, что посвящено Богу и что принадлежит Церкви;

    5) духовное святотатство, когда одни передают, а другие восхищают (то есть принимают нечестно) священные должности не по достоинству, но из-за корысти;

    6) мздоимство (взяточничество), когда берут мзду (вознаграждение) с подчиненных или подсудимых и по соображениям корысти возвышают недостойных, оправдывают виновных, притесняют невиновных;

    7) тунеядство, когда получают жалованье за должность или плату за дело, но должности и дела не исполняют и, таким образом, крадут и жалованье или плату, и пользу, которую могли бы трудом принести обществу или тому, для кого следовало работать; также когда имеющие силы приобретать пропитание трудом, вместо этого, живут милостыней;

    8) лихоимство (вымогательство, или также взяточничество), когда под видом некоторого права, но на самом деле с нарушением справедливости и человеколюбия, обращают в свою пользу чужую собственность, или чужой труд, или бедственное положение ближних, например, когда заимодавцы (то есть те, кто дает взаймы) обременяют должников ростом (займа), когда владельцы изнуряют зависящих от них излишними налогами или работой, если во время голода продают хлеб по слишком высокой цене.


    Так как запрещаются эти грехи, то через это предписываются следующие добродетели: 1) бескорыстие; 2) верность; 3) правосудие; 4) милосердие к бедным.

    Немилосердный к бедным также грешит против восьмой заповеди, если у него есть чем помогать им. Ибо все, что мы имеем, принадлежит собственно Богу и избыток дается нам по Провидению Божию для помощи бедным, а потому, если не уделяем им от нашего избытка, то через это похищаем или скрываем их собственность и дар Божий.

    Есть еще высшая добродетель, противоположная грехам против восьмой заповеди. Такая добродетель, предлагаемая Евангелием не как обязанность для всех, но как совет ревнующим о подвигах благочестия, есть

    совершенное нестяжание
    , или отречение (отказ) от всякой собственности.

    Аще хощети совершен быти, иди, продаждь имение твое и даждь нищим, и имети имаши
    (и будешь иметь)
    сокровище на Небеси
    (Мф. 19, 21).

    О девятой заповеди

    Девятой заповедью запрещается ложное свидетельство на ближнего, а также и всякая ложь.


    Запрещается под наименованием ложного свидетельства: 1) ложное судебное свидетельство, когда на кого-либо в суде доносят, или жалуются, или о ком-либо свидетельствуют ложно; 2) ложное свидетельство, кроме суда, — когда на кого-либо клевещут заочно или кого-то в лицо порицают несправедливо.

    Непозволительно укорять других, когда в них есть пороки. Евангелие не позволяет судить и о действительных пороках или недостатках ближних, если мы по обязанности не призваны к тому, чтобы обличить их, исправляя таковых примером кротости:

    не судите, да не судими будете
    (Мф. 7, 1).

    Непозволительна и такая ложь, при которой нет намерения вредить ближнему, потому что она несогласна с любовью и уважением к ближнему и недостойна человека, и особенно христианина как созданного для истины и любви.

    Темже отложше лжу
    (отвергнув ложь),
    глаголите истину кийждо ко искреннему
    (каждый ближнему)
    своему, зане есмы
    (потому что мы)
    друг другу удове
    (члены). (Еф. 4, 25)

    Чтобы избегать грехов против девятой заповеди, следует обуздывать язык.

    Хотяй бо живот любити и видети дни благи
    (кто любит жизнь и хочет видеть добрые дни),
    да удержит язык свой от зла, и устне свои, еже не глаголати льсти
    (от лукавых речей). (1 Пет. 3, 10).

    Аще кто мнится верен быти в вас
    (если кто из вас думает, что он благочестив)
    и не обуздывает языка своего, но льстит
    (но обольщает)
    сердце свое, сего суетна есть вера
    (у того пустое благочестие). (Иак. 1, 26).

    О десятой заповеди

    Десятой заповедью запрещаются желания, противоречащие любви к ближнему, и, что неразрывно связано с желаниями, помышления, противоречащие этой любви.


    Запрещаются не только злые дела, но и недобрые желания и помышления.

    Во-первых, потому, что когда в душе есть недобрые желания и помышления, душа уже становится нечистой перед Богом и недостойна Его, как говорит Соломон:

    «Мерзость Господеви
    (перед Богом)
    помысл неправедный»
    (Притч. 15, 26). И поэтому нужно очищать себя и от этих внутренних нечистот, как учит Апостол:
    «Очистим себе от всякия скверны плоти и духа, творяще
    (совершая)
    святыню в страсе Божии»
    (2 Кор. 7, 1).

    Во-вторых, потому, что для предупреждения греховных дел нужно подавлять греховные желания и помышления, от которых, как из семян, рождаются дела греховные, как сказано:

    от сердца бо исходят помышления злая, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, татьбы
    (кражи),
    лжесвидетельства, хулы
    (Мф. 15, 19).

    Кийждо
    (каждый)
    искушается, от своея похоти влеком и прельщаем
    (увлекаясь и обольщаясь собственной похотью).
    Таже похоть заченши
    (зачав)
    раждает грех, грех же содеян
    (сделанный)
    раждает смерть
    (Иак. 1, 14-15).


    Когда запрещается желать чего бы то ни было, что есть у ближнего, то через это запрещается страсть — зависть.

    Словами «не пожелай жены искренняго твоего» запрещаются мысли и желания сладострастные, или внутреннее прелюбодеяние.

    Словами «не пожелай дому ближняго твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякаго скота его, ни всего, елика суть ближняго твоего» запрещаются мысли и желания корыстолюбивые и властолюбивые.

    Соответственно этим запрещениям десятая заповедь налагает на нас следующие обязанности: 1) хранить чистоту сердца; 2) быть довольным своим жребием.

    Для очищения сердца особенно необходимо частое и усердное призывание имени Господа нашего Иисуса Христа.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Как использовать учение о вере и благочестии

    Чтобы правильно пользоваться учением о вере и благочестии, надо исполнять на самом деле то, что мы познали, под страхом тяжкого осуждения за неисполнение.

    Аще сия весте, блажени есте, аще творите я
    (если это знаете, блаженны вы, когда исполняете). (Ин. 13, 7)

    Той же раб ведевый
    (знавший)
    волю господина своего и не уготовав, ни сотворив
    (и не был готов, и не сделал)
    по воли его, биен будет много
    (Лк. 12, 47).

    Когда видим в себе грех, то следует не только немедленно принести покаяние и твердо решиться избегать греха впредь, но и стараться, по возможности, загладить сделанный им соблазн или вред противоположными ему добрыми делами. Так поступил Закхей мытарь, когда сказал Господу:

    «Се, пол имения моего, Господи, дам нищим, и аще кого чим обидех
    (если кого чем обидел),
    возвращу четверицею
    (вчетверо)» (Лк. 19, 8).

    Следующая предосторожность необходима в том случае, когда нам кажется, что мы исполнили какую-либо заповедь. Нужно настраивать свое сердце (здесь: свои чувства и мысли), согласно словам Господа нашего Иисуса Христа:

    егда сотворите
    (когда исполните)
    вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом
    (мы рабы, ничего не стоящие, потому что сделали то, что должны были сделать) (Лк. 17, 10.).


    Предисловие

    Поминайте наставников ваших, которые проповедывали вам спасительное слово Божие Евр. 13, 7.

    Предосудительно было бы для нас, если бы мы не только сами не подвизалися, но и готовых чужих, а нам полезных трудов ленилися бы возвестить словом или писанием. Сочинения Платона Митрополита Московского; издан. 1782 г., том десятый, с. 288.

    Митрополит Московский Филарет 62 года неумолчно проповедывал в Церкви слово Божие, и из них 50 лет в архиерейском сане. Счисление это мы начинаем с первого печатного его Слова, произнесенного 12 января 1806 - года в Троицко-Сергиевой Лавре; каковое Слово, вместе с другим, произнесенным в великий Пяток того же года, было напечатано по распоряжению Митрополита Платона и за его одобрением. Сохранилась запись, что на подлинном экземпляре этих проповедей Митрополитом Платоном надписано было так: Prox, linguae hebraicae et graecae praeceptor! Prox, Memento: Prox, cum novimus te, esse in Laurensi Seminario principem praeconum! (то есть: Прекрасно, учитель еврейского и греческого языка! Прекрасно: Заметь: Прекрасно, так как мы считаем (знаем) тебя за первого из проповедников в Лаврской Семинарии[1]).

    Биограф Митрополита Платона профессор Снегирев, пользовавшийся особенною приязнию этого святителя, свидетельствует, что когда он - профессор выразил недоумение, почему славнейший и беспримерный дотоле в России Церковный вития и придворный проповедник (Платон) так отменно одобряет и превозносит начальные и как бы только пробные проповеднические труды учителя Лаврской Семинарии (Филарета), то святитель Платон о себе сказал, что он сам говорит языком человеческим, а о Филарете сказал, что он говорит языком ангельским. Да будет позволено сказать и сие. Народный русский поэт Пушкин, в ответном стихотворении своем на стихотворение Митрополита Филарета: "Жизнь", в благоговейном восторге взывает к нему такими словами:

    "И внемлет арфе Серафима В священном ужасе поэт"[2].

    Если Святитель благоволил, для удобнейшего или успешнейшего вразумления, беседовать с Поэтом на его собственном языке: то и благоговейный отзыв Поэта о слове Святителя заслуживает внимания. Во всяком случае, восторженный отзыв Поэта служит свидетельством или подтверждением того, что в слове Митрополита Филарета преизобилует возвышеннейший и чистейший поэтический элемент или поэтическое свойство, - как и в слове от юности любимого им духовного поэта, великого Отца Церкви и Учителя вселенной, святого Григория Богослова.

    Оба приведенные отзыва, без сомнения, имеют в виду не один только собственно язык или слово, как внешнее чувственное выражение мысли и духовных созерцаний; но несомненно также, что они говорят и о самом языке как выражении мысли.

    В "Речи о судьбах богословской науки в России", произнесенной при торжественном праздновании 50-летнего юбилея Киевской духовной Академии в 1869 году, читаем следующее:

    "Полвека властвовал над духовенством, школой и наукой, своим авторитетом и влиянием своих творений, покойный Митрополит Московский Филарет. Его богатый ум вмещал в себе все разнообразие интересов, какие связаны с судьбою духовного просвещения и богословской науки, а сильная и острая мысль умела указывать общим представлением то, чего они искали. Ни одно литературное явление не было обойдено его вниманием; всякий текущий вопрос вызывал его суждение, которое и не быв записано расходилось в кругах интересовавшихся духовною наукой. А для более важных случайных запросов времени он давал сильные мыслию писания, как показывают Разговоры между испытывающим и уверенным, направленные к изобличению западного иноверия, вторгавшегося в высшее русское общество в первой четверти нашего столетия, и Беседы к глаголемому старообрядцу. Духовной школе он служил специально в первые годы по ее преобразовании. Во время этого служения он в Обозрении богословских наук в отношении к преподаванию их в высших духовных училищах наметил широкий состав духовной науки, который со временем получил свое полное, с некоторыми видоизменениями, развитие. Тогда же им представлены и первые образцы научного изложения предметов академической программы - в Церковно-библейской истории и Записках на книгу Бытия.

    При множестве интересов, находивших для себя место в мысли преосвященного Филарета, главная сила его заключается в строгом и точном определении христианского учения, в православном толковании вселенского догмата, основанном на глубоком проникновении в святыню веры и понимании духа Писания и Церкви. На этом основании его Катихизис сделался символическою книгой всей восточной Церкви и ясным выражением мнения всего вселенского Востока. Поэтому же его Проповеди будут на долгое время источником и руководством при изложении разных частей христианского догмата" [3].

    В Проповедях своих митрополит Филарет оставил нам неисчислимо богатое духовное наследство, которым мы должны воспользоваться для духовного просвещения и обогащения нашего подобно как Катихизисом его духовно воспитываются все поколения России, и не одной России, уже многие десятки лет.

    Как же пользоваться или воспользоваться Проповедями Филарета?

    Очевидно, нужно изучать их; требуется глубокое и всестороннее изучение этих Проповедей.

    Но при сознании такого требования сами собою естественно рождаются два недоумения - касательно способов исполнения этого требования.

    Первое недоумение возникает при созерцании громадной многочисленности Проповедей Филарета: какое внимание довольно сильно для того, чтобы обнять во всей полноте, целости и единстве область духовных созерцаний Филарета о каждом рассматриваемом им предмете? А между тем, для основательного, сознательного и прочного познания предмета необходимо требуется систематическое изучение его, хотя бы в кратчайшей и легчайшей или простейшей системе, - как совершается в человечестве всякое изучение и обучение, восходящее от кратчайшей и легчайшей системы к более сложной и обстоятельной, требующей (и для составления или для усвоения ее) большого труда, большого напряжения мысли. Как же удовлетворить этой потребности? - Нам показалось более легким и удобным, первоначально, изучать проповеди Филарета по частям, по известным отделам более или менее однородным; дабы таким образом, от частных обзоров или сводов удобнее можно было взойти к общему обзору учения.

    В таких соображениях, мы - из проповедей м. Филарета, произнесенных им при освящении Храмов, сделали кратчайший свод учения о Богослужебном храме; а из проповедей на Царские дни составили кратчайший свод "Христианского учения о Царской власти и о обязанностях верноподданных".[4] Ныне, для "Славы Богоматери", мы сделали свод учения из проповедей Филарета на Богородичные праздники.

    Труд наш состоял, во-первых, в том, чтоб разсеянное по многочисленным проповедям собрать в некую единую систему - для удобнейшего цельного обозрения всего избранного предмета. Другой заботой при этих трудах было: из многого избрать немногое, простейшее, доступное самому простому и, так сказать, младенчествующему разумению; дабы, по возможности, не затруднить дела для начинающих изучение. А прошедший начатки учения, и заинтересовавшийся предметом такового, сможет уже сам черпать и большее из самого источника - обильного как море, безпредельного как область света.

    Второе недоумение возникает из следующего соображения. Проповеди Митрополита Филарета - по высоте духовных созерцаний, по глубине и тонкости духовного или душевного анализа и по алмазной крепости и блеску логического построения, а соответственно тому и по особенной своеобразности языка или выражения - и до сих пор еще от многих признаются трудными к усвоению, если не к уразумению. Как избегнуть этих трудностей, чтоб сделать предмет учения по возможности доступным и простому нештудированному пониманию?

    Об этом вопросе, то есть о способах упрощения (популяризования) речи Филаретовой могут и, думаем, должны возникнуть пространные и обильные разсуждения.

    Вместо этих пространных разсуждений, или прежде таковых, мы решаем вопрос проще, именно: представляем готовые образцы упрощения речи Филаретовой. Какие образцы? - Поименованные:

    "О Богослужебном Храме", "О Царской власти", "Слава Богоматери".

    Готовые образцы, несомненно, помогут и решению поставленного вопроса, если не положительным образом, то хотя отрицательным, то есть: замеченные несовершенства или недостатки помогут изобретению способов совершеннейших.

    Если наш труд и слаб и несовершенен; то мы будем рады и тому, если этот несовершенный труд даст другим по крайней мере идею или повод к составлению иного труда, более достойного славы святителя Филарета и более соответствующего великости и важности предмета учения.

    Остается еще сказать два слова о "Славе Богоматери". Книгу эту мы сочли существенно необходимым разделить на две части, по следующим соображениям. Чтоб изучить предмет в возможной ясности, необходимо изучить его в неразвлекаемом, ему существенно принадлежащем единстве. Отсюда уже усматриваются или разсматриваются отношения его к другим предметам. Соответственно сему, в первой части нашей книги представляется возможно полное или обстоятельное по содержанию, при возможной краткости или сокращении в изложении, - изображение благодатных совершенств и добродетелей Богоматери, как недосягаемое Солнце сияющей на тверди мира нравственного. Во второй части представляется: как это недосягаемое Солнце просветительно сияет и живительно действует в борющемся человеческом мире. Обе же части вместе составляют единое нераздельное целое: потому что одна другой служат необходимым или существенным дополнением и разъяснением.

    Источником или материалом к составлению всех трех наших названных трактатов служили: во-первых - "Слова и Речи м. Филарета" части первая и вторая издан. 1848 г. и часть третья издан. 1861 г.; эти три книги мы цитируем так: Ч. I; Ч. II; Ч. III; и затем означаем страницу книги; во-вторых - посмертное издание "Сочинений м. Филарета" том первый издан. 1873 г. и том второй издан. 1874 года; эти две книги цитируем так: Т. I; Т. II.

    П.К.



    Часть первая О БЛАГОДАТНОМ СОВЕРШЕНСТВЕ И ДОБРОДЕТЕЛЯХ БОГОМАТЕРИ

    Семя Жены сотрет главу змия. Бытия гл. 3 ст. 15.

    Вся слава Дщери Царевы внутрь. Предста Царица одесную Тебе. Псалом 44 ст. 14. 10.

    Отверзу уста моя, и наполнятся Духа: и слово отрыгну Царице-Матери, и явлюся светло торжествуя, и воспою радуяся Тоя чудеса.


    Глава первая


    § 1. Божественное предопределение и предвозвещение о Семени Жены - о Приснодевстве Богоматери [5]

    Семя Жены сотрет главу змия.

    Дело спасительного для человеков воплощения Сына Божия начинается не с Архангельского благовещения Пресвятой Деве Марии. По малой мере человеческой, несколько тысяч лет ожидало это дело согласия Девы, чтобы могло совершиться.

    Говорим: по малой мере человеческой; потому что по великой мере Божией дело это идет от самой вечности. Апостол свидетельствует, что Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивый нас всяцем благословением духовным, в небесных о Христе, избра нас в Нем прежде сложения мира (Еф 1,3-4).

    Но не нам восходить до такой пренебесной высоты созерцания. Довольно для нас взойти к началу тайны Христовой, открывшемуся в земном раю.

    Когда лукавому искусителю удалось прельстить первых человеков и тем разрушить их райское блаженство; когда смерть, прежде возвещенная предохранительно, а потом уполномоченная правосудием, наступала на человека по следам греха: тогда милосердый в самом правосудии Бог, приостановив ее, благоволил в умирающем уже и погибающем человечестве посеять новое семя жизни и спасения. Чудным образом, в слове осуждения, частию скрыл Он, частию открыл тайну помилования, когда осуждаемому искусителю сказал: вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между Семенем тоя; Той твою сотрет главу (Быт 3,15).

    То есть: ты, дух злобы, мечтаешь, что, прельстив жену, как слабейшую часть человечества, и чрез нее увлекши в преступление и Адама, будешь иметь весь род человеческий твоим всегдашним рабом. Нет! От побежденных тобою человеков возстанет против тебя вражда, противоборство, брань; она продолжится в их потомстве; наконец Тот, Который до времени скрывается под таинственным наименованием Семени жены, - Той твою сотрет главу, победит тебя решительно, уничтожит твою власть, которая есть область греха и держава смерти, и следственно возвратит человечеству похищенную у него святость и жизнь безопасную от смерти.

    К уразумению таинственного наименования Семени Жены пролагает путь самая необычайность этого наименования. Семя, без сомнения, означает потомство, или определенное лице в потомстве. Но что значит Семя Жены? В обычае всего рода человеческого, и особенно в древних родословиях видим, что семя или потомство всегда относимо бывает к мужу, а не к жене, и родовое наименование детей или потомков заимствуется от отца или праотца, а не от матери или праматери. На что же указывается необычайным наименованием Семени Жены? - Или ни на что, в порядке природы; или на таинство, которое выше природы; - на рождение, о котором природа спрашивает: како будет сие, идеже мужа не знаю? (Лк 1,34), и о котором благодать ответствует: Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя (35); - на чудесное рождение Сына от жены без мужа, на рождение Христа, Богочеловека, от Девы.

    Что Адам уразумел тайну изречения Господня о Семени Жены, это можно примечать из того, что вслед за сим он дал жене своей новое имя, которое было бы совсем неблаговременно и неуместно, если бы не относилось к этой именно тайне: и нарече Адама имя жене своей: жизнь, яко та мати всех живущих (Быт 3,20). Жизнь, мати живущих - эти имена были бы приличны праматери в состоянии непорочности, потому что тогда она точно рождала бы всех живущих и никого не рождала бы умирающего; но тогда не дано ей этих имен, а названа она была просто женою. К чему же после грехопадения, когда она будет рождать умирающих, будучи притом сама причиною, что смерть будет общим наследием ее потомства, к чему нарече Адам имя жене своей: жизнь? Разве в поругание? - Нет, конечно, не в поругание, а вероятнее в утешение себе и ей, смотря на нее сквозь Божие определение о Семени Жены, сокрушающем главу змия. Отцем, думал он, буду и я; но не буду отцем истинной Жизни; Ея матерью предназначено быть жене без мужа; итак, да наречется ей имя: Жизнь, яко та мати всех живущих, хотя не сама по себе, но потому что некогда от Евы будет Дева, и от Девы родится Тот, Который есть Истина и Жизнь (Ин 14,6), и Который имеет силу всех умирающих перерождать в присноживущих.


    § 2. Исполнение этого Божественного предопределения и предвозвещения, а также и всех последовавших за ним многократных откровений или пророчеств, постепенно уяснявших разные подробности или обстоятельства исполнения сего предопределения. Приснодевство Богоматери [6]

    Из сказанного выше явствует, что благовещение спасительного для человеков воплощения Сына Божия начато не Архангелом в Назарете, а Самим Богом в раю: ибо там было провозглашено определение Божие о победоносном Семени Жены, о рождении Христа Спасителя от Девы.

    Если же Божие определение о воплощении Сына Божия было уже постановлено и даже провозглашено еще в первые дни мира, то почему оно не исполнялось в продолжении столь многих веков? - Не дерзнем приписать себе способности дать на сие полный ответ. Кто бо разуме ум Господень? (Рим 11,34). Однако не обинуясь можем сказать, что не в Боге причина медленности: до скорости течет Его слово (Пс 147,4). Той рече, и быша; Той повеле, и создашася (Пс 32,9). У Вечного всегда все готово; для Всемогущего всегда все возможно. - Но тварь медлит по необходимости, потому что движется в определенных кругах времени, которых ускорить не может. Притом, в твари одаренной свободою, не достает готовности к принятию действия Божия, когда в ее воле недостает соответствия воле Божией. Особенно трудно устроять такую готовность в твари падшей и разрушенной, которую нужно возставлять и пересозидать. Таким образом, слово Божие о Спасителе мира, как молния, блеснуло над человечеством в первые минуты греховного омрачения, и неоднократно просиявало в последующих откровениях (пророческих): но мрак греховный продолжал тяготеть, и - веки и тысячелетия должны были пройти, прежде нежели действительно Слово плоть бысть (Ин 1,14) и Бог явися во плоти (1Тим 3,16). В это долгое время, благословение, которым Бог благословил нас в небесных о Христе, как молниеносный облак носилось над землею, а между тем тайное действие Провидения изыскивало в роде человеческом и уготовляло благословенную в женах, которая бы могла своею чистотою божественную молнию привлечь, принять, вместить, удержать, не быв опалена огнем Божества, и таким образом чрез себя существенно усвоить всему человечеству благословение Христово.

    Это великое определение вечного совета, эту тайну сокровенную от веков в Боге (Еф 3,9) Дух Святый издревле открывал Своим таинникам - Пророкам, а чрез них и всему человечеству - потолику поколику ее постепенно возрастающее разумевание долженствовало соответствовать и споспешествовать ее постепенному исполнению (осуществлению). Так один из Пророков, видев человечество уже прошедшее дни младенчества и под пестунством закона возраставшее в то исполнение лет, когда оно долженствовало соделаться способным к предуставленному обручению своему с Божеством и рождению безлетного чада, - представляет Сына Божия царем грядущим на брак и, восприяв на себя лице невестоводителя или друга женихова, как бы с нетерпением убеждает человеческую природу не отдалять более сего блаженного союза изменою и непокорностию, но предаться ему со всею искренностью и верностию: слыши дщи и виждь и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего; и возжелает царь доброты твоея; зане той есть Господь твой и поклонишися ему (Пс 44,11-12).

    За семь веков до Рождества Христова тайна эта уже во всей ясности была созерцаема и провозглашена пророческим духом Исаии: се Дева во чреве приимет, и родит сына, и нарекут имя Ему: Еммануиле; еже есть сказаемо: с нами Бог (Ис 7,14; Мф 1,23)[7]. Как будто на предстоящую пред очами, указывает Исаия на Преблагословенную Деву Марию: се Дева, тогда как не только сия Дева, но и родители и прародители Ее еще не произошли на свет. Се Дева, говорит он, во чреве приимет, и родит сына. Что глаголеши, Пророче? Может ли дева приять во чреве? Может ли родившая пребыть девою? Если даже и сбудется сие: как может быть сие знамением, очевидным, удостоверительным, какое ты предвещаешь: даст Господь Сам вам знамение? (Ис 7,14). Если ты подлинно видишь сию дщерь Давидову, на которую указываешь: се Дева, если видишь Ее в отдаленном от родины Давидовой и презренном Назарете, в сиротстве, в убожестве, без всяких знамений царского Ее происхождения, обрученную древоделию: скажи, как даст Господь сие знамение, чтоб Она явилась девою рода Давидова, рождающею в доме и отечестве Давидовом, именно по предречению другого Пророка - в Вифлееме?

    Смотрите же, как подлинно Господь Сам ответствует за верность слова Пророческого: Дух Святый найде на Марию, и сила Вышняго осени Ее (Лк 1,35): и Она прияла, во чреве пребывая девою, и соделавшись Материю Сына тем не менее осталась девою. Чтобы не знающие тайны сего зачатия не могли оскорбить Зачавшую, Она обручена была мужу прежде сего зачатия, Иосифу; чтоб он не остался в недоумении, открыть сию тайну и указать сие знамение - послан был Ангел; а для прочих, которые не могли видеть и слышать Ангелов, не менее Ангела верным свидетелем знамения и вестником тайны был самый Иосиф - всем известный как праведный (Мф 1,19), который потому не мог обманывать людей, а тем более не мог клеветать на Бога и на Духа Святого. Но как сделать, чтобы знамение, уже открывшееся в языческом почти Назарете, дано было, по предречению Исаии, дому Давидову (Ис 7,13); то есть, чтобы Дева, Которая по приятии во чреве от Духа Свята и после трехмесячного пребывания в доме родственницы, до последнего времени чревоношения оставалась жить в Назарете, не помышляя ни о каком путешествии, ни о каком переселении, - чтоб Она родила Вождя Израилева, по пророчеству Михея, в Вифлееме (Мих 5,2)? - Подлинно, здесь, как намекает опять Исаия, труд дан Господеви (Ис 7,13), то есть, надлежало произвести трудные, по человеческому понятию, и необъятные дела, чтобы предсказанное знамение совершилось. Дабы Марию, живущую в доме Иосифа, привесть из Назарета в Вифлеем и достоверно и торжественно показать происхождение Сына Ея от Давида, для этого средством избрана всенародная перепись; но как такая перепись в народе Божием не была в употреблении и даже запрещена была законом, то надобно было народ Божий предать власти другого народа. Для сего Бог поколебал почти все царства мира и покорил их Риму; над Римом воцарил Августа; Августу дал всемирный мир, чтоб полномочие и удобство подали ему мысль и чтоб от него вышло повеление написати всю вселенную (Лк 2,1) пред тем временем, как надлежало родиться Сыну Девы; эта перепись сколь нечаянно, столь же необходимо повлекла Иосифа в отечественный ему город Вифлеем; Мария должна была следовать за Иосифом; таким образом земной род Еммануила открылся в то самое время, как приспело Его рождение; и, - что немногими днями ранее казалось несбыточным, - Он родился именно в Вифлееме.

    Подлинно все сделано, чтоб исполнилось предсказание, и чтоб сквозь малые и великие дела человеческие видно было единое великое знамение господствующего над ними дела Божия, как замечает Евангелист: сие же все бысть; да сбудется реченное от Господа пророком глаголющим: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, еже есть сказаемо, с нами Бог (Мф 1,22-3)

    Благоговейно приникая в тайну воплощения Бога Слова, да поет всякая душа христианская, вместе с Церковью Христовою: Чистую славно почтим, людие, Богородицу, огнь Божества приимшую во чреве неопально.

    Принесем справедливую дань благоговейного и радостного удивления благословенной в женах Пресвятой Деве Марии, Которая к высочайшему из благословений Божиих, над Нею явившемуся, обрелась в совершенстве уготованною и тем споспешествовала совершению (исполнению) столь долго предуготовляемого, призываемого ожидаемого спасительного для нас воплощения Сына Божия.



    Глава вторая


    § 1. Духовное совершенство Богоматери [8]

    Не много нужно труда для изъяснения того, что нравственное достоинство Богоматери должно признавать безмерно высоким. Это видно само собою из достоинства служения, в которое Она избрана и возведена. Потому что если бы нашлась добродетель выше, нежели Ея: то была бы несообразность в том, что Она преимущественно избрана быть жилищем, престолом, Материю Бога Слова. Но в судьбах и делах Божиих несообразности быть не может. Следственно, как верно то, что Мария есть благословенная в женах, то есть благословенная высочайшим благословением пред всеми прочими женами: так верно и то, что добродетель Ея есть высочайшая, чистейшая, совершеннейшая; хотя, впрочем, Она чиста и совершенна помощию Того же Христа, Который соделался наградою Ея чистоты и совершенства.

    Если Дева Мария удостоена высочайшего избрания - по благодати Божией; то равномерно и по правде Божией. Превыше всех вознесена Она избранием: потому что превыше всех явилась достойною избрания.

    Для избрания быть Матерью Господа требовалось в Избираемой высочайшее, возможное на земле достоинство, совершенство.



    § 2. Пророчество о благодатном совершенстве Богоматери [9]

    Вся слава Дщери Цареви внутрь Псал. 44, 14.

     В одном из самых высоких и таинственных псалмов, названном "Песнию о возлюбленном", именно в 44-м дух Пророческий изображает Царя: глаголю аз дела моя Цареви. Но в этом изображении полагает частию такие черты, которые могут относиться к совершенству человеческому, как сия черта: красен добротою паче сынов человеческих; а частию такие, которые не могут принадлежать никакому земному царю и которые безмерно выше всякого совершенства человеческого, какова следующая черта: престол Твой, Боже, в веке века. Сколько бы мы ни изыскивали, с кого списан этот пророческий образ, не найдем сего нигде как только в лице Иисуса Христа, Который, как человек, красен добротою паче сынов человеческих, потому что в Нем одном естество человеческое безгрешно; - Который, как Бог, царствует от века, и как Богочеловек воцарился, так, что царствию Его не будет конца (Лк 1,33).

    В том же Псалме дух пророческий изображает Царицу Дщерь Цареву, Которая приближается к изображенному выше Царю и предстоит одесную Его: предста Царица одесную Тебе. В изображении этой Царицы есть также необыкновенная черта, следующая: вся слава Дщере Царевы внутрь. Что же необыкновенного в этой черте? - У нас обыкновенно бывает так, что то, что заключено внутри, мы называем сокровенностью или тайною; а славою называем обыкновенно нечто такое, что вне открыто и для всех явно[10]. Но, вопреки такому нашему обыкновению, пророческий дух велит искать всей славы внутрь, и по этой черте узнавать Дщерь Цареву, Которую он прославляет. Кто же есть сия, пророчески созерцаемая Царица? - Хотя бы мы, для узнания сего не имели иного средства, как искать во всем роде человеческом лица, сходного с этим изображением, - без многого труда и без недоумения можем найти означенные черты пророческого изображения несравненным светом сияющия в лице Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Именно: Она - Дщеръ Царева, по родословию от царя Давида; - Дщерь Царя Небесного, Бога, потому что осенена Духом Святым; - Царица и Дщерь Царева вместе, потому что Она есть и Матерь Царя и Дева; по окончании земного поприща Своего Она взошла от земли на небо, чтоб предстать одесную Царя - Христа и, в соответствие с достоинством Матери Его, восприять достоинство Царицы Небесной. Она имеет всю славу, какой только может достигнуть сотворенное существо: потому что Она Матерь Царя славы, Матерь Бога Сына, по сему безпримерному достоинству честнейшая Херувимов. Но вся слава Ея внутрь: потому что заключается не во внешнем блеске и великолепии, а во внутренних совершенствах и добродетелях, и потому что Пресвятая Дева во все житие Свое на земли смирением заключала Свою славу в Своем сердце и удерживала от проявления.



    Глава третья О ВОСПИТАНИИ БОГОМАТЕРИ


    § 1. Введение во Храм Пресвятыя Богородицы [11]

    Введение во Храм и посвящение Богу младенчествующей Богоневесты есть некий начаток обручения Ея Святому Духу, а в лице Ея и первый залог обручения всего человечества Божеству. Правда, что тайна эта еще глубоко долженствовала быть в Ней сокрыта в то время, подобно как цвет в своем семени; но Провидение, дабы показать непогрешительность путей Своих, нередко предваряет существенные Свои действия некоторыми знаменательными событиями, вразумляющими о будущем; и благочестивое предание говорит, что при самом введении Пресвятыя Девы в Храм Она была уже оглашена оными пророческими словами: Слыши дщи и виждъ и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего: и возжелает царь доброты твоея; зане той есть Господь твой; и поклонишися Ему.

    Дщери праведных Иоакима и Анны, Деве Марии судьбою Божиею предопределено было соделаться Материю воплощаемого Сына Божия, - предопределено по безпримерной благодати Божией, но также и по безпримерному достоинству и чистоте Избираемой в это служение. Спрашивается: как же сохранена Ея чистота, более нежели Ангельская? как возращено Ея достоинство, выше нежели небесное? - При помощи Ея воспитания и пребывания в Храме - до самого Ея обручения праведному Иосифу, почти до самого благовещения Архангелова. Итак, Храм Божий был воспитателем, хранителем, украсителем, невестоводителем Матери Божией[12].



    § 2. О посте Богоматери [13]

    Что значит, что во время пребывания Пресвятой Девы Марии при храме Иерусалимском, как сказует благочестивое предание, Ангел приносил Ей пищу? Служебнии дуси, в служение посылаемые за хотящих наследовати спасение (Евр 1,14), не посылаются с светлого неба на эту темную землю без нужды. Непостящийся, без сомнения, сам позаботится для себя о пище - не только необходимой, но и обильной и приятной, и потому не требует Ангельского попечения. Но кто, пренебрегая и отвергая требования плоти, приближается к жительству безплотных, к тому и безплотные взаимно приближаются и, дабы подвиг поста не преступил за пределы, полагаемые немощию телесной природы, когда нужно, приходят напомнить подвижнику, что время помочь телу, и предлагают готовую сверхъестественную пищу, вместо неготовой естественной. Таким образом, питание Пресвятой Девы Ангелом свидетельствует о Ея упражнении в посте. Предание, известное нам чрез блаженного Иеронима и Святителя Димитрия, определяет даже с подробностью, как располагала Пресвятая Дева свой день, и когда прекращался ежедневный Ея пост: "От утра даже до третьяго часа дне стояше на молитве: от третьяго же даже до девятаго в рукоделии или чтении книг упраздняшеся; от десятого же часа паки начинаше Свою молитву, от неяже не преставаше, дондеже являшеся Ей Ангел, от егоже рук пищу взимати обыче" (Четь-Мин. Ноябр. 21).



    § 3. О благоговейном и глубоком изучении слова Божия - Священного Писания [14]

    Из священного предания мы знаем, что Пресвятая Дева Мария, еще прежде благовещения Архангелова, читала и уразумела пророчество Исаии: се Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил. Этот пример определительно дает знать о Пресвятой Деве то, что и Евангельские о Ней сказания дают разумевать, именно, что дух Ея благовременно был напитан чтением Божественного Писания, и не только млеком, но и крепкою пищею Божественной мудрости.



    Глава четвертая ВЫСОЧАЙШАЯ СТЕПЕНЬ ВЕРЫ БОГОМАТЕРИ [15]

    Блаженна веровавшая, яко будет совершение глаголанным ей от Господа Лк. 1,45


    В какой тишине, какое великое событие совершилось в день Благовещения Пресвятой Деве Марии[16]!

    Один из ближайших к престолу Вседержителя, Архангел Гавриил, повеленное тайно прием в разуме, пролетает сквозь все девять чинов Ангельских, от вышнего до нижнего неба, и стремится к земле. Небожители смотрят и не постигают, что происходит: желают Ангелы приникнути (1Пет 1,12). Куда он? Не на Синай ли, к законодателю Моисею с новым откровением? - Но Синай уже не блистает и не гремит, и Моисей уже не там; он совершил и увенчал свое дело, когда сказал и написал: Пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой: Того послушайте (Втор 18,15). - Не в Иерусалим ли, не в Храм ли тамошний, с чудесным облаком к квиоту Божественных скрижалей, или с небесным огнем на жертву? Но и кивота этого там уже нет. Теперь идет дело о том, чтобы устроить одушевленный Кивот Ипостасному Слову Божию. Куда же Архангел? - В неславный Назарет, в малую храмину, к бедной Деве, немногим только известной тем, что Она необыкновенно любит Бога и девство. Она одна слышит, что говорит Ей Архангел; одна знает это после его беседы: и верный хранитель Ея праведный Иосиф не знает, что совершилось. А что совершилось? - Предвечное определение Божие о спасении падшего рода человеческого приведено в действие; смотрение тайны сокровенныя от веков в Боге, непостижимой и Ангелам, открыто Дщери человеческой, конечно не к постижению, но и не к верованию только, а к самому исполнению чрез Нее: и Ея вера возмогла вместить невместимое и для Ангельских умов!

    После первого, возвышенного, но еще не определенного приветствия Пресвятой Деве: "Радуйся, благодатная: Господь с Тобою; благословенна Ты в женах", Ангел усмотрел, что Она в страхе. Не бойся Мариам, сказал он. Почему же, в то самое время как старался освободить Ее от страха, он продолжал говорить Ей то, что еще более изумительно и страшно, и чего провозглашение, по-видимому, могло быть отсрочено? Почему не только возвестил он, что Она пребывая Девою, родит Сына, каковое возвещение и было целью его посольства; но еще присовокупил, что Сей Сын будет Велий, Сын Вышнего, Спаситель, Царь, и притом Царь такого царства, которому не будет конца? - Необходимо это было по тому закону, по которому действует вера, который и нам известен из следующих слов Христовых: еже еще что можеши веровати, вся возможна верующему (Мк 9,23). Посему и Преблагословенной Мариами точно столько было возможно, сколько могла Она веровать. Итак, чтоб Ей возможно было родить Богочеловека, Спасителя, Царя вечного царства, - для этого нужно было, чтоб Она предварительно услышала и уверовала, что Она должна родить Богочеловека, Спасителя, Царя вечного царства.

    Если праведная Сарра предвестие о рождении от нея Исаака, хотя необыкновенном, однако не сверхъестественном, приняла с замешательством (Быт 18,15); если, при подобном предвестии о рождении Предтечи Господня, праведный Захария не верил и требовал знамения (Лк 1,18); то колико выше самых праведников является Пресвятая Дева Мария, когда благовещение о рождении от Нея Христа - Спасителя, Сына Божия, сверхъестественном, непостижимом, Божественном, приемлет без замешательства, без недоверия! Прежде благовещения, при начале небесного явления, Она смутилась (Лк 1,29) на несколько мгновений и остановилась в размышлении: может быть, потому, что не тотчас узнала Небесного Вестника; может быть, потому, что дала место духовному правилу, и нам предписанному, чтоб искушать духи аще от Бога суть (1Ин 4,1); может быть, потому, что затруднена была необычайным приветствием, хотя впрочем смущение пред высокою похвалою не есть недостаток достоинства. Но, что весьма дивно, - когда Она услышала несравненно более высокие и непостижимые слова благовещения: Дух Святый найдет на тя; зачнеши во чреве и родиши Сына; рождаемое свято наречется Сын Божий; царствию Его не будет конца (Лк 1,31-35); тогда уже нет смущения. Велия тайна не возбуждает Ея к испытанию, и неиспытанность тайны не останавливает Ея в принятии таинственного благовещения. Безпримерно высокое назначение не вземлет Ея из глубины Ея смирения: призванная быть Матерью Господа видит себя, как и прежде, только рабою Господнею. С другой стороны, Ея глубоко смиренное о себе мнение не препятствует Ей веровать безпримерно высокому назначению. Не видно даже никакой борьбы между этими перекрестными направлениями, никакого колебания мыслей и чувствований. Как чистая и тихая вода тихо и чисто приемлет свет солнца и отвечает ему своим отсветом: так душа Пресвятой Девы тихо и чисто приемлет слово Божественного откровения и ответствует ему словом послушания: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему (38).

    Почудимся сей безпримерно высокой вере Пресвятыя Девы, - вере, пред которою самого отца верующих, Авраама, вера предречению о рождении Исаака от престарелого неплодства есть меньше нежели зерно горушно пред кедром ливанским. Благоговейно и радостно возблагодарим Преблагословенную Мариам за то, что Она имела такую веру, без которой мы не имели бы Христа - Спасителя и Царя, обещающего и нам царствие небесное и вечное.

    Воистину благословенна в женах единственная Пресвятая Дева, Которая представила Себя достойным приятелищем и хранилищем пришедшей с небес тайне, дабы таковая не обратилась от земли вспять, как наполненный сокровищами корабль от берега, не имеющего пристани.



    Глава пятая ПОСЛУШАНИЕ ВЕРЫ БОГОМАТЕРИ [17]

    Слыши дщи и виждь и преклони ухо твое, и забуди люди твоя и дом отца твоего; и возжелает Царь доброты твоея: зане той есть Господь твой; и поклонишися ему.


    Рече Мариам: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему. Вот слова земные, но которые, подобно небесным, чище искушенного сребра, вожделеннее злата, ценнее драгоценных камней! Вот сокровище, которого пять тысяч лет небеса искали на земле, и которое открыть послан был один из ближайших предстоятелей небесного Престола!

    Подлинно, Архангел Гавриил не только принес Деве Марии слово Божественного благовещения; но и взыскал услышать от Нея слово соответствия. Когда он произнес только слово приветствия: радуйся, благодатная: Господь с тобою; благословенна ты в женах: то благовещение о Спасителе мира почти уже совершилось; потому что этим ознаменована и указана Матерь Господня. Но как Дева смутилась и, размышляя, молчала; то Архангел продолжил и усилил слово благовещения: родиши Сына; Сей будет велий и Сын Вышняго наречется; царствию Его не будет конца. Теперь благовещение со стороны Архангела решительно совершилось: однако он еще не считает дела своего посольства конченным, потому что не то, которого ждет, слышит слово: како будет сие, идеже мужа не знаю? Наконец, он разрешает этот вопрос: Дух Святый найдет на тя, и получает взыскуемый ответ: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему. И вот искомое сокровище открыто. Радостным благовещением от неба приобретено благовещение от земли небу, взаимно вожделенное. Теперь небесное посольство совершенно достигло своей цели. И отъиде от нея Ангел.

    (По другому выражению). Если бы требовалось только передать весть, то от Архангела довольно было бы двух слов: родиши Христа. Между тем дело совершилось не так.

    Архангел приблизился к Пресвятой Деве с приветствием: радуйся благодатная: Господь с тобою; благословенна ты в женах. Приветствие величественное, но не определенное; располагающее к ожиданию чудесного, но неизвестно чего. Пресвятая Дева, знакомая со Священным Писанием, могла вспомнить, что когда к Гедеону Ангел приступил с приветствием: "Господь с тобою" (Суд 6,12), то этим приготовлял его к делам чудесным и к спасению народа Израильского от врагов. Она смутилась, как повествует Евангелист, не смущением сомнения, или неверия, но смущением смиренного чувства пред высокою нечаянностию. Светлый дух Архангела усмотрел это чувство и поспешил возвратить душе Пресвятой Девы мир и тишину, потребные для принятия сильнейшего духовного света: не бойся, Мариам, сказал он, обрела бо еси благодать от Бога. За сим, в сердце Пресвятой Девы, как в сосуд уготованный и открытый, Небесный Вестник изливает Божественный свет полною мерою: се зачнеши во чреве и родиши Сына; Сей будет велий и Сына Вышняго наречется; воцарится в дому Иаковли во веки и царствию Его не будет конца. Сим образом, великая воля Отца Небесного возвещена: таинство воплощения Сына Божия открыто: однако и теперь еще благовещение не вполне совершилось. В душе Пресвятой Девы возникает вопрос; и Архангел не смеет удалиться, пока не разрешит его; потому что вопрос рождается не от недоверия, не от пытливости, но от владычествующей любви к чистоте девства, и потому что сия-то владычественная любовь к совершенной чистоте и должна быть приятелищем таинственного воплощения Бога Слова. Эта любовь к совершенной чистоте изрекла себя в вопросе Мариами: како будет сие, идеже мужа не знаю, и привлекла Ей новый поток Божественного света и силы в слове Архангела: Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя. Что может быть сильнее этого слова? Однако, и сие произнесши, Архангел еще не считает дела посольства своего совершившимся; он ожидает еще некоего слова от Мариами. Видно, не довольно было того, чтоб Она безпрекословно приняла небесную весть; надобно было, чтобы с словом Божественного благовестия обручилось слово Ея согласия. Для достижения сего, Архангел указывает Ей на событие, хотя далеко низшее, однако также только посредством чуда Божия возможное, именно на то, что праведная Елисавета, неплодная, престарелая, зачала уже сына; указывает и вообще на. чудодейственное всемогущество Божие: яко не изнеможет у Бога всяк глагол. Так, наконец, смиренная воля Мариами подвигнута в сретение всевышней воле Божией: и рече Мариам: се раба Господня, буди мне по глаголу твоему. Теперь, видно, Гавриил удостоверился, что дело предвечного совета, ему вверенное, вполне совершилось: и отъиде от нея Ангел.

    Что ж это значит? что значит, что воплощение Сына Божия предваряется небесным благовещением, и что это благовещение не только изрекается вседержавною волею Господа, но и взыскует соизволения рабы Его? Разве Вседержитель не властен действовать не предваряя и не ожидая соизволения? Для чего так нужны были небу эти земные слова: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему? - Нужно это было и для достоинства Матери Господней, и для самого дела воплощения Бога Слова.

    Внимайте!

    Никто не станет сомневаться в том, что для избрания быть Материю Господа требовалось в Избираемой высочайшее, возможное на земле достоинство, совершенство. Но в чем состоять может достоинство существа разумного и свободного, если не в чистых и возвышенных воззрениях ума и движениях свободной воли? И потому надлежало дать им место, чтоб основалось, утвердилось и, к утешению и назиданию нашему, открылось в Деве Марии высокое достоинство Матери Господней. Так: Ея смущение от высокого Архангелова приветствия было движением души глубоко смиренной; удержание этого смущения в молчаливом размышлении знаменовало мудрость, твердость и спокойное величие духа; в вопросе: како будет сие, идеже мужа не знаю? выразилась неизменная любовь к чистоте девства; наконец, в решительном изречении: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему, - изрекло себя послушание веры.

    Если, как учит Апостол, верою вселяется в сердца Христос (Еф 3,17) уже приблизившийся к человечеству и приобщившийся оного воплощением: то колико превосходнейшая и крепчайшая вера потребна была Деве Марии, дабы первоначально воплощением вселился в Нее Сын Божий, толико еще не близкий к человечеству - и по недоступной ни для какой твари высоте Своего Божества, и по причине средостения, каковое грех поставил между Божеством и падшим человечеством. И обрелась в Ней такая вера, и соделала для Нея возможным чистое и совершенное послушание, призванию непостижимому - послушание без сомнения, призванию безмерно высокому - послушание без превозношения. И это послушание преклонило душу Ея под осенение Духа Святого, соединило волю Ея с волею Божиею, отверзло сердце Ея для входа силы Вышнего; и - Вечный свет снисшел и засветил в Ней жизнь, новую не только для земли, но и для неба, небесную в земной, вечную во временной, Божественную в человеческой, всеоживляющую в умирающей; Сын Божий, собезначальный Отцу по Божеству, не оставляя престола Его, зачался на земли, по человечеству, яко младенец. И - Слово плоть бысть, и вселися в ны (Ин 1,14) и становится отныне, если позволительно сказать это - не в духе превозношения, но в удивлении неизреченному снисхождению, - становится отныне ближе к нам человекам, нежели к Ангелам: ибо естество Ангельское только приближается к Нему, а естество человеческое находится уже в единстве Ипостаси Его: не от Ангел бо воистину приемлет, но от Семене Авраамова приемлет (Евр 2,16).

    (По другому выражению). Когда Архангел сказал Деве: се зачнеши во чреве; Дух Святый найдет на тя; и когда Дева ответствовала: се раба Господня, буди мне по глаголу твоему: то в это мгновение, посредством этих самых слов, земля обручилась с небом, человечество с Божеством; и в следствие этого Безначальный зачался, Слово плоть бысть; Сын Божий соделался сыном человеческим, не преставая быть Сыном Божиим; Дева соделалась небом и престолом Божества, и в Ней положено уже не обетованное только, но действительное начало нашего спасения и блаженства.

    Дивна дела Твоя, Господи! Дивны тайны Твои, Богородице!



    Глава шестая ПРЕДАННОСТЬ БОГУ [18]

    Рече Мариам: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему. Не великие, по-видимому, слова, но великое дело в них заключается, которое должно возбудить все внимание каждого мыслящего. - В дни творения мира, когда Бог изрекал Свое живое и мощное: да будет, слово Творца производило в мир твари; а в этот безпримерный в бытии мира день (день Благовещения), когда Божественная Мариам изрекла Свое кроткое и послушное: буди, едва дерзаю выговорить, что тогда соделалось: слово твари низводит в мир Творца! И здесь Бог изрекает Свое слово: зачнеши во чреве и родиши Сына, Сей будет велий, воцарится в дому Иаковли во веки; но, что опять дивно и непостижимо, - самое слово Божие медлит действовать, удерживаясь словом Мариами: како будет сие? Потребно было Ея смиренное: буди, чтобы воздействовало Божие величественное: да будет. Что ж за сокровенная сила заключается в этих простых словах: се раба Господня: буди мне по глаголу твоему, и производит столь необычайное действие? - Эта чудная сила есть чистейшая и совершенная преданность Мариами Богу - волею, мыслию, душою, всем существом, всякою способностию, всяким действием, всякою надеждою и ожиданием.



    Глава седьмая О СМУЩЕНИИ, И О МОЛИТВЕННОМ РАЗМЫШЛЕНИИ - КАК СРЕДСТВЕ ПРОТИВ СМУЩЕНИЯ. ДУХОВНАЯ МУДРОСТЬ БОГОМАТЕРИ [19]

    Она же, увидев его, смутилась от слов его, и размышляла, что бы это было за приветствие. Лк. 1,29; в русск. переводе.


    Кто приводит в смущение Ту, Которая должна быть исполнена мира, как призываемая родить Мир наш? (Еф 2,14). Человек ли неприязненного расположения духа? Дух ли неприязни, всегдашний враг мира, потому что сам его не имеет, обыкновенный производитель смущений и смятений, потому что живет в мятеже непрерывном? - Нет! К удивлению, виновник смущения Мариами есть Ангел, мирный служитель Бога мира. Но, может быть, образ, как он явился Ей, имел в себе что-нибудь ужасное? - Нет, и этого не видно; Ангел тихо входит и говорит: вшед к ней Ангел, рече. От чего же Она смутилась? - Смутися о словеси его. Но разве слово это было грозно? - Напротив, оно было слово радости и благословения: радуйся, благодатная: Господь с тобою, благословенна ты в женах.

    Углубимся несколько в разумение этого Ангельского приветствия, чтобы понять причину смущения Мариина.

    До сих пор ни один, и особенно ни одна из земнородных не слыхали с небес подобного приветствия. Приметно, что небесные вестники не расточают приветствий: без сомнения потому, что чистой небесной истине также не сродна изысканная ласковость, как и не нужная суровость. - Мир тебе! сказал Ангел Господень Гедеону (Суд 6,23), по надобности успокоить его: ибо Гедеон, по понятиям своего времени[20] думал, что видение Ангела будет ему смертоносно. Господь с тобою! так приветствовал Ангел Гедеона же (12), и также по особенной надобности вдохнуть ему силу и бодрость для чудесной победы на врагов и для спасения народа Израильского. Но приветствие: радуйся! безпримерно в древних явлениях Ангелов. - Многократно и щедро благословлял Бог Авраама, как, например: воистину благословляя благословлю тя, и умножая умножу семя твое яко звезды небесныя и яко песок вскрай моря, и наследит семя твое грады супостатов, и благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт 22,17.18), и еще: Авраам бывая будет в язык велик и мног и благословятся о нем вси языцы земнии (18,18). Но не сказано здесь, чтоб Авраам был благословен в мужах, то есть преимущественно пред всеми мужами; а о благословении Сарры, хотя и она участвовала в произведении на свет благословенного семени, совсем умолчано. Правда, сказал Господь однажды и о Сарре: благословлю же ю (17): но достойно примечания, что и это краткое благословение изречено не в лице ей, а в отсутствии ея, Аврааму. Видно, так надлежало по судьбам Божиим, чтоб от жены, в которой прежде мужа началась утрата благословения в блаженном раю, долее нежели от мужа таились начатки возвращающегося благословения на сей несчастной земле. - Без сомнения, разумела это Дева Мария как из писанного слова Божия, так и посредством собственного смиренного Богомыслия: и потому, когда услышала, что небесный вестник приветствует Ее не только миром, но и радостию; приписывает Ей благодать не как дар, но как Ея неотъемлемое достояние; возвещает Ей благословение преимущественное пред всеми женами в мире; (или, по другому выражению: Архангел нарек Деву Марию благодатною, то есть исполненною высоких даров Божиих, превышающих естественною доброту, и благословенною в женах, что по свойству священного языка значит: благословенною преимущественно пред всеми женами всего рода человеческого); - то спокойная душа Ея от сильных слов духа, как тихая вода от сильного дуновения ветра, по естественной необходимости приходит в движение: смутися о словеси его. Нет в этом смущении ничего нечистого; но нет в минуту смущения того душевного спокойствия, которое, ему предшествовало. Когда ветр, ударяя в поверхность воды, частию поднимает ее от места ее покоя, тогда и чистая вода трепещет и потому кажется возмущенною: так и душа Марии, хвалебным словом Ангела не только подъемлемая из самоуничижения, в котором обыкла покоиться, но и возносимая превыше всего сотворенного, - трепетала чистым страхом, и Ея постоянное стремление в глубину, смирения, сделавшееся ощутительным от того, что Ее превозносили, обнаружилось в виде смущения.

    Видим, как и святая и безстрастная душа входит в смущение; посмотрим: остается ли она в нем, и как из него выходит.

    Смутилась от слов его, и размышляла, что бы это было за приветствие.

    Когда в какой душе происшедшее смущение продолжается, усиливается, берет решительный перевес над спокойствием: тогда мы слышим нетерпеливые слова, примечаем неправильные движения, видим безпорядочные действия. Ничего такого не оказалось в Пресвятой Деве Марии. Смущение не подвигло Ее никакому действию; не исторгло у Нея ни единого слова. Из этого видно, что в смущении, в которое Она вошла по невольной, естественной необходимости, ни минуты не оставалась Она по произволу; но, как скоро ощутила Себя в оном, тотчас обратилась, чтобы выдти из него; и первым средством против смущения употребила молчание.

    Другое средство, какое Премудрая Дева употребила против смущения, было размышление: размышляла, что бы это было за приветствие. Евангелист не излагает подробно, в чем состояли эти размышления, - без сомнения чистые как Ея душа, возвышенные как Ея дух, сильные как данная Ей благодать; и потому мы можем только гаданием постигать то. Что сотворю? помышляла Она, вероятно. Прииму ли необыкновенное приветствие? - Но, страшусь, да не вменится мне сие в превозношение. Отвергну ли? - Но, страшусь, да не оскорблю неверованием не только Божия посланника, но и Самого Пославшего. Пожду в безмолвии, что далее явит Господь[21]. Так, Она и не приняла высокого приветствия, и тем сохранила Свое смирение; но и не отвергла, и тем сохранила Свою веру. А сохраняя веру и смирение, Она сохранила то чистое расположение духа, которое соделывало Ее способною к принятию высочайшего откровения Божия. И если, чтобы довершить возстановление внутреннего мира Пресвятой Девы, нужно было успокаивающее слово Ангела: не бойся; то для приготовления к новому принятию слов Ангельских не менее нужно было Ея собственное успокаивающее размышление, одушевляемое и молитвою, как из известного постоянного расположения духа Ея без сомнения заключить должно. Небесное влияние приносит совершенный мир душе: но только твердая против внутренних и внешних обуреваний душа, восходящая от основательного размышления к Богомыслию, способна принимать высокие и обильные влияния небесные.

    При постигшей нечаянности, и нечаянности, приводящей в смущение, не увлечься этим смущением и не допустить себя поколебаться до основания духа; не предаться ни робости, ни торопливости, ни отважности; не превознестись, когда превозносят; закрываться от предстоящей славы покровом смирения, и в то же время уметь самое смирение закрывать от других и от себя молчанием, чтобы в смиренном слове не выдыхался дух смирения; против внезапного смущения иметь в готовности врачевство спокойного молитвенного размышления: к какому началу должно отнести эти расположения и действие духа Мариина, как не к непобедимой силе благоразумия и зрелой мудрости духовной?



    Глава восьмая СМИРЕНИЕ БОГОМАТЕРИ [22]

    Призре на смирение рабы Своея Лк. 1,48.

    Без предосуждения можем спросить: как достигла Божия Матерь Своего высокого избрания? Как уготовала Себя к столь чудному общению с Богом? Какими подвигами? Какими добродетелями? - Она не скрывает этой тайны; потому что и нам желает показать путь приближения к Богу, хотя не равного с Нею, однако по тем же следам и нам в некоторой степени возможного. Великое дело Она изъясняет малым словом: призре на смирение рабы Своея. Говоря это, Пресвятая Дева, без сомнения, думала только возвеличить Божие снисхождение, и не приписать Себе ничего: но Дух Святый, одушевлявший Ея славословие, управил слово Ея так, что в нем явилось светлое лице одной из добродетелей, наиболее приближающих к Богу. Молитва, пост, целомудрие, вера, любовь к Богу, словом - все добродетели окружали душу Пресвятой Девы: но их покрывало, довершало, возвышало и пред очи Божий приводило смирение. Призре на смирение рабы Своея.

    Священное предание указывает и особенный определенный случай, в котором смирение Пресвятой Девы привлекло Ей благодатное призрение и высокое избрание. Она любила как беседовать с Богом в молитве, так и внимать беседующему Богу чрез Священное Писание. Некогда, в книге пророка Исаии Она прочитала предречение о Христе и Его Матери: се Дева во чреве зачнет, и родит Сына, и наречет имя Ему Еммануил: и вера озарила, и любовь воспламенила Ея душу. Но, по смирению, не удостоивая Себя молиться о непосредственном приближении к Самому Еммануилу, Богочеловеку, Она ограничилась молитвою о том, чтоб Ей даровано было увидеть Матерь Его, и к Ней приблизиться, и то не более как в качестве рабыни. Так смирением сердца уготовала Она в Себе путь кроткому и смиренному сердцем Иисусу; и над Ней, прежде нежели изречено, исполнилось Его слово: смиряяй себе вознесется. Именно: Она молилась будущей Богоматери, виденной в зерцале пророчества, чтоб удостоиться быть Ея рабынею: и чрез то, в действительном событии, Сама соделалась Богоматерию. Призре на смирение рабы Своея.



    Глава девятая О МОЛЧАНИИ, О СОКРОВЕННОЙ В БОГЕ ЖИЗНИ БОГОМАТЕРИ [23]

    День Благовещения начинает открывать сокровенную в Боге жизнь Богоматери. Слово Архангела обнаруживает в Ней добродетель молчания. Внезапно входит он в Ея уединение и говорит Ей: радуйся, благодатная: Господь с тобою; благословенна ты в женах. Сколько вопросов могло представиться при этом удивленной Мариами! Кто этот неизвестный? Какое имеет он право нарушать уединение Девы? Что значит неслыханное приветствие, которое безвестную Деву поставляет превыше всех жен в мире? - Но ничто не выводит Ее из обычного Ей безмолвия. Она чувствует движение духа: но уста Ея не движутся. Не спешит Она отвечать на приветствие; но молчит и размышляет: смутися о словеси его, и помышляше.

    Ангел, успокоив дух Ея одним словом: не бойся, - ибо слова небесных Сил не бывают без силы, и потому не остаются без действия, - продолжает начатое благовестие. В изъяснение наименования Благодатной присовокупляет, что Она обрела благодать у Бога; потом предсказывает Ей зачатие во чреве, рождение Сына, Его спасительное имя, Его достоинство Божественное, воцарение чудесное, царство безконечное. Сколько еще предметов для испытания и разглагольствия! - Но, Благодатная не смеет испытывать тайн благодати. Благословенная не дерзает разглагольствовать о том, что выше слова и разума. И теперь не прервала бы Она своего молчания, если бы любовь к девству не исторгла из сердца Ея краткого вопроса: како будет сие, идеже мужа не знаю? Чтоб правильно уразуметь этот краткий вопрос Пресвятой Девы, необходимо должно, во-первых, предположить, как и предание сказует, что Мариам еще прежде обязала Себя обетом - во всю жизнь Свою хранить девство: потому что необязанная этим обетом, и обрученная мужу, какую имела бы причину о возможности родить сына вопрошать: како будет сие? Во-вторых, надлежит взять во внимание закон Моисеев (Числ 30), по которому обет девы или жены мог быть уничтожен одним словом отца или супруга, и только тогда становился твердым, когда отец или супруг слышал о нем и не отверг его. Из этого соображения должно заключить, также согласно с преданием, что обет девства, который на предсказание о рождении Сына заставил Марию вопросить: како будет сие? был уже тогда известен Иосифу и признан им; и что он обручил себе Пречистую Деву с тем, чтоб под именем супруга быть стражем Ея девства, которому нужно было таиться под наружным покровом брачного союза в таком народе, который привлекаясь видимым благословением брака, не постигал высоты девства. Но таким обстоятельствам, как ни далека была Мариам от того, чтобы неверовать, или сомневаться, или прекословить, или любопытствовать, принуждена была однако вопросить Ангела: како будет сие, идеже мужа не знаю? То есть: хотя Я имею мужа по обряду обручения, но у Меня нет мужа по обету девства; обет этот произнесен и утвержден; Я не желаю отменить его, столько же не позволяет закон, который говорит: если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою; то он не должен нарушить слово свое, но должен исполнить все, что вышло из уст его (Числ 30,3). Господь не нарушает Своих законов: как же будет то, что и обет девства сохранится, и закон исполнится, и Сын родится? Видите, что только крайняя необходимость расторгает священные узы молчания Мариами, или лучше сказать, сама благодать изливается из уст Ея: потому что чрез это открывается тайна обручения Мариами с Иосифом, именно, чтобы под этою тайной сокрыть другую глубочайшую и высочайшую тайну - обручения Ея с Богом, и сие отречение Мариами от земного мужа подает Ангелу случай возвестить Ей достоинство Богоневесты, к которому Она предопределена: Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя.

    Благовещение принято; Ангел отшел; Слово воплотилось; Дева зачала; оказались признаки зачатия: обретеся имущи во чреве от Духа Свята. От Духа Свята, пишет Евангелист; но Иосифу долго не была возвещена и открыта сия тайна, и он не знал более того, что являло чрево: обретеся имущи во чреве. Ибо, если бы он знал тайну Богоневесты: то мог ли бы он думать о Ея обличении? мог ли бы решиться отпустить Ее? А он думал было о первом, и решился было на последнее: не хотя Ея обличити, восхоте тай пустити Ю (Мф 1,18.19). Здесь столько чудес молчания, что не знаем, достанет ли слова изглаголать (выразить) это молчание. Именно: Иосиф видит в Мариами то, чего не ожидал, и чего понять не может: но молчит, и не вопрошает Ее. Мариам видит Себя в опасности подвергнуться тяжкому подозрению, и даже осуждению: но молчит, и не открывает Своей тайны. Где и Ангел благовестник Мариами? Почто молчит он, и не успокаивает Ее от нового смущения? Где и Ангел хранитель Иосифа? Почто он так долго не является и не предохраняет праведника, когда чистая душа его столь удобно может омрачиться мыслию неправедного и даже богохульного подозрения? И, если не дерзновенно вопрошать об этом, - почто так долго безмолвствует и Сам Посылающий Ангелов? Почто медлит просвещать Своего праведника, и спасать Ту, в Которой спасение мира? - "Зри, - восклицает снятый Златоуст, указуя на Иосифа в этих обстоятельствах, - зри мужа кротость: не токмо бо, яко не мучи, но яко ниже изрече кому, ниже самой зазираемой, но в себе помышляше, и от самыя Девы тщася укрыта вину. Ниже бо рече, яко отринути Ю хотяше, но отпустити. Толико бе кроток и тих муж".

    И еще: "Егда бо держати Ю в дому законопреступно быти видяшеся; обличити же и на судище вести - смерти предати нужда бяше: он же ничтоже от сих творит, но выше закона уже себе устрояет. Подобаше бо, благодати пришедшей, многим быти уже высоко жительства знамением" (На Мф. Бесед. 4). Подлинно, видно, сердце праведника уже предчувствовало Христовы заповеди, что иметь око простое (Мф 6,22), и не судить, дабы не быть судимым (7,1). Потому, он видит признаки матери, и однако не хочет предаться помыслам подозрения о Деве; имеет закон, уполномочивающий супруга, и однако не хочет судить обрученную: не хотя Ея обличити, восхоте тай пустити Ю. - Видим, какие возвышенные добродетели заключает в себе молчание Иосифово. Но несравненно выше молчание Мариами. Иосиф молчанием облегчает затруднение чужое, и в то же время находит средство прекратить затруднение свое. Мариам же в молчании носит Свою опасность, и с каждым днем молчания увеличивает Свое затруднение. Что же значит этот непонятный подвиг молчания? - Он значит то, что Мариам есть совершенный сосуд Благодати. Ибо как вещественный сосуд негоден, когда он течет; так духовный сосуд недостоин, если не хранит влиянной в него Благодати в ненарушимом, смиренном молчании, но течет и выдыхается - без нужды и без пользы, словом праздным, или нескромным, или нетерпеливым, или тщеславным. И наоборот, как вещественный сосуд совершенный был бы тот, который не только влитое в него, но и самый дух оного заключал бы во внутренности своей без малейшей утраты, и которого ни удар не мог бы сокрушить, ни воздух или огонь разрушить: так совершенный сосуд духовный есть тот, который имея таинство веры в чистой совести (1Тим 3,9), в мире сердца и в безмолвии всего существа своего, хранит вверенную ему благодать с такою твердостию, которой никакие удары бед сокрушить, никакая страсть, никакое искушение разрушить не могут. Если Мария говорила о Своей тайне с Елисаветой: то потому, что Елисавете тайна эта уже открыта была Духом Святым, и Он сам говорил устами обеих; а если бы Она стала говорить о Своей тайне с Иосифом; то это было бы или по человеческой доверенности, или по человеческому страху, и следовательно - не по Божественному побуждению говорила бы о тайне Божественной. Теперь Она молчит, таится от того, которому, вероятно, более всех на земле открыто было Еясердце, так как он избран был стражем Ея девства; таится с явною для Себя опасностию не только обличения, но - как изъясняет святый Златоуст - с опасностью суда и смерти: такое молчание достовернейшим образом свидетельствует, что Мария восприятое в недра Свои Слово крепко держит, хранит совершенно, любит паче избранного и обрученного мужа, паче всякого земного утешения, паче самой жизни Своей. В этом молчании совершается непрестанная, чистая, великая жертва Богу Слову. - О дивно молчаливая Дево! Не ближе ли было Тебе самой известить Иосифа о том, о чем наконец известил его Ангел? Почто ждала Ты дальнего вестника с неба? Почто не спешила на помощь праведнику, почти впадшему в несправедливость? - Без сомнения для того, да не явишися человеком с Твоею добродетелию, с Твоею благодатию, с Твоим достоинством, но единственно Отцу Твоему небесному, Иже в тайне (Мф 6,18). - Посему не удивительно, что и Божественное откровение на время безмолствовало, чтобы дать созреть и в наставление наше открыться столь великим добродетелям. Когда же безмолвная жертва Мариами совершилась, и мысль Иосифа решительно утвердилась в безстрастии: тогда и слово небесное приспело увенчать подвиг молчания - прекращением затруднения Мариами и открытием Иосифу велией благочестия тайны: сия же ему помыслившу, се Ангел Господень в сне явися ему глаголя: не убойся прияти Мариам жены твоея; рождшеебося в Ней от Духа есть Свята (Мф 1,20; 1Тим 3,16).

    Кто будет иметь довольно внимания, чтоб следовать за Мариею по всему пути Ея земной жизни, тот может усматривать в Ней всегда тот же характер глубокой молчаливости, совершенного безмолвия, ничем неразвлекаемого сосредоточения во внутренности своей, словом - жизни сокровенной в Боге. Ни высочайшая радость, ни глубочайшая скорбь не могли изменить этого постоянного настроения Ея духа. Так:

    Тайну высокого достоинства Девы Богородицы более или менее открывали Ангелы, звезда, волхвы, пастыри, Симеон: но Ангелы возвратились на небо, волхвы на восток, звезда скрылась. Симеон с миром отпущен из мира сего, свет Вифлеемской славы потушен гневным дыханием Ирода и кровию младенцев; Мария скрывалась то в Египте, то в Назарете, а Ея достоинство и знаменитость - в Ея сердце; Мариам же соблюдаше все глаголы сия, слагающи в сердцы своем (Лк 2,19).

    Пришло время, когда слава премудрости и чудотворений Сына Мариами просияла в Иудее и Галилее. Надлежало бы отблеску славы Сыновней озарить и лице Матери. Однажды нечаянно показалось, что это начинается. Другая, может быть мать, или желающая быть матерью, живее других вообразила счастие быть матерью благословенною, и всенародно предалась восторгу, который побуждал ее прославлять Иисуса и вместе с Ним Матерь Его: воздвигши же некая жена глас от народа, рече Ему: блаженно чрево, носившее Тя, и сосца, яже еси ссал (Лк 11,27). Но приметьте, что она говорит околичностями: ублажает чрево и сосцы, а не произносит даже имени Той, Которую прославляет. Почему так? - Без сомнения потому, что не знает Ея ни в лице, ниже по имени.

    Другие знали Мариам и в лице и по имени, потому что не могли не знать сего: и при всем том оставались в самом странном о Ней неведении. Послушайте, как говорят сограждане и соседи Иисуса и Марии: откуду сему премудрость и силы? (Значит: они слышат премудрость Иисуса, видят и признают чудеса Его, и побуждаются ими узнавать все, что до Него касается). Не сей ли есть тектонов сын? Не мати ли Его нарицается Мариам (Мф 13,54-5). Видите, они не умеют даже сказать: Иосиф сын Давидов, Мария дщерь Давидова; они знают только то, что в глазах: что Иосиф есть ремесленник, что Мария есть - Мария. Как же они не знают даже того, что Евреи так заботливо старались знать и о себе и о других? Как не знают рода и происхождения Марии? Не иначе можно объяснить это, как тем, что Пресвятая Дева, не желая ни в чем являться человекам, не ища никакого земного утешения, не хотела и того, чтоб в уничижении бедности Своей утешать Себя пред людьми достоинством Своего рода, и потому не делала гласным Своего происхождения, так же как Своей добродетели и Своей благодати (Ин 5,44).

    Наконец, стоит Она при кресте (Ин 19,25) возлюбленного Сына Своего и предреченное Симеоном оружие действительно проходит душу Ея. Чужие не могли оставаться равнодушными, и еще тогда как Он только нес крест Свой - идяше во след Его народ много людей, и жены, яже и плакахуся и рыдаху Его; и по распятии вси пришедшии народи на позор сей, видяще бывающая, биюще перси своя возвращахуся (Лк 23,27,48). Чего же надлежало ожидать от Матери Распятого, стоящей при кресте Его? Рыданий, жалоб, воплей, терзаний? - Ничего такого не видим и не слышим; самовидец не пересказывает нам даже ни единого Ея слова. Она страдала, без сомнения, как никто никогда не страдал на земле, кроме Самого Распятого: но бездна Ея страданий не обуревала и не потопляла Ея, непрестанно упадая в столь же неизмеримую бездну Ея терпения, смирения, веры, надежды, беззаветной преданности судьбам Божиим.

    Последуем за Распятым, чрез дверь гроба, в область славы Воскресшего. Уже не первый только, но и последний по вере ученик Его славит Его Божество: Господь мой и Бог мой! Уже за славою Воскресения Господня следует новая Божественная слава Вознесения Его на небо. Ищу человека, действия, слова, в котором бы, хотя теперь, явилась слава Матери Господа моего, которую, правда, еще очень рано, только без свидетелей и без последствий возвещала праведная Елисавета: ищу и - не нахожу. Сии вси - написано об Апостолах после вознесения Господня сии вси бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Мариею Материю Иисусовою (Деян 1,14). Какое неожиданное повествование! Не только после Апостолов, но даже после неких неизвестных жен, едва наконец упомянули Марию Матерь Иисусову. Что это такое? Ужели повествователь не довольно чтит Матерь Божию? Сохрани Бог допустить такую мысль, оскорбительную не только для Пресвятой Девы, но и для святого Евангелиста Луки! Что ж это значит? - Это значит, что Святый Лука так пишет в книге Деяний Апостольских, как вела Себя Пресвятая Дева между Апостолами; а Она, хотя, по высоте благодати, в духе, невидимо председательствовала в соборе Апостолов; но по смирению сердца, во плоти, видимо не допускала до Себя никакой славы, не употребляла никаких преимуществ, поставляла Себя в ряду с прочими женами и примером Своим учила их тому, чему потом Апостол учил их словом: жены ваша в церквах да молчат (1Кор 14,34); жена в безмолвии да учится со всяким покорением; жене же учити не повелеваю (1Тим 2,11-12).



    Глава десятая ВОЛЯ БОЖИЯ О СОКРЫТИИ СЛАВЫ БОГОМАТЕРИ ВО ВРЕМЯ ЗЕМНОЙ ЕЯ ЖИЗНИ [24]

    Седяше - повествует Евангелист Марк - народ окрест Иисуса. Реша же Ему: се Мати Твоя и братия Твоя и сестры Твоя вне ищут Тебе. И отвеща им глаголя: кто есть Мати Моя или братия Моя? Мк. 3,32-3.

    От чего Праведная Елисавета, как только увидела пришедшую к ней Деву Марию и услышала из уст Ея обыкновенное приветствие посещающих, тотчас исполнилась такой радостью, что радость эта сообщилась и младенцу во чреве ея, и он взыгрался, и матерь воскликнула и начала благословлять Деву? - От того, как объясняет сама Елисавета, что в Марии узнала она Матерь Господа: откуду, говорит, мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне? (Лк 1,43).

    От чего и святая Церковь о Пресвятой Деве Марии так радуется и с таким восторгом ублажает Ее? Почему самому рождению и младенчеству Ея. воздает празднственную честь, безпримерную для прочих святых и праведных? - Без сомнения, и на это не нужно искать иного ответа, кроме того, какой мы нашли в пророческом духе Елисаветы, именно: Мария есть Мати Господа нашего.

    Но посмотрите, какую нечаянность представляет нам Евангелие. Мати Господа, Которую так рано узнала и нам указала Елисавета, внезапно скрывается. Се Господь Сам вопрошает: кто есть Мати Моя? Нельзя вообразить, чтоб Он или не знал Матери Своей, или хотел отречься от Нея; однако, вопрошать: кто есть Мати Моя, значит - или не знать Ея, или отрекаться от Нея.

    Что Иисус не хочет знать братии Своих - это понять не трудно. В то время они были достойны такого чуждения, потому что, как замечает Евангелист, ни братии Его вероваху в Него (Ин 7,5). Но и кроме вины неверования их, справедливо сие потому, что это были только мнимые братья Иисуса; ибо это было родство Иосифа, мнимого отца Иисусова. Таким образом, отрекаясь от братии, по рождению плотскому так называемых, Господь не отрицает никакой истины земной, а утверждает небесную истину Своего предвечного рождения от Бога Отца.

    Но каким образом и Матерь Господа подвержена одинаковому жребию с братьями Его? Она не мнимая, а истинная Матерь Его по человечеству, и этого высокого достоинства Своего Она никогда не унизила неверованием в Него яко истинного Сына Божия. Одна та вера, которою Она прияла Его прежде Его земного рождения и зачатия, во время благовещения Архангелова, уже превосходит всех прочих верующих. Когда Иисус еще младенец, во яслях, признан от пастырей Спасом, Христом, Господом: чем как не верою побуждаема была Мати Его соблюдать вся глаголы сия в сердцы своем? (Лк 2,19). Прежде нежели чудесами Иисус явил славу Свою и вероваша в Него ученицы Его (Ин 2,11), Матерь Его столько уже веровала в Его Божественную чудодейственную силу, что сотворить первое открытое чудо, в Кане Галилейской, Она именно Его убедила. Так Она и ранее других, и совершеннее других, и веровала в Него, и познавала Его, а Он то произносит вожделенное имя Матери и уклоняется от того, чтобы видеть Ее: кто есть Мати Моя? то видит Ее и даже не дает Ей имени Матери: что есть, глаголет, Мне и тебе, жено? (Ин 2,4); и паки: Жено! се сын твой (19,26).

    Едва ли нужно предостерегать христиан, чтоб не подумали, будто Господь не довольно чтит Преблагословенную Матерь Свою; ибо всем должно быть известно всеобщее против недоразумений сего рода предостережений, которое Сам Господь Иисус дал еще Иудеям, когда сказал: да не мните, яко приидох разорити закон или пророки; не приидох разорити, но исполнити (Мф 5,17). Поэтому не может быть сомнения о том, что Он не разорил, а исполнил и сию заповедь закона: чти отца твоего и матерь твою. И действительно, когда Его еще в юных летах, но уже проникнутого чувством Своего назначения, неразумевшие того родители пришли отторгнуть от собеседования с учителями закона Божия и увлечь из храма: то Он, хотя сделал возражение против такого поступка родителей, тем не менее бе повинуяся има (Лк 2,51). И наконец, когда страдания крестные раздирали и душу и тело Его, когда пронзенными членами так тяжко висел Он на гвоздях между жизнию и смертию, а на Нем целый мир висел над погибелию, в ожидании спасения: то и в эту невыразимую минуту - ни муки всего ада, ни попечения всего мира, всех времен и вечности не заглушили в Нем чувства законной обязанности к Матери. И эту обязанность, исполнение которой пресекалось для Него вместе с земною Его жизнию, - Он, со креста, передал возлюбленному ученику Своему Иоанну, которого девство и любовь соделали достойным быть служителем Девы - Матери. Значит, и в этой части закона, как и во всех других, Господь Иисус явил нам совершенство, состоящее в том, чтобы почтение к родителям и попечение о них простирались на все обстоятельства жизни, до гроба, и далее гроба.

    Если же и в столь трудных обстоятельствах столь совершенное почтение к Матери Своей оказал Господь наш: то должно без сомнения заключить, что и в других случаях, хотя Он, по-видимому, чуждался Ея, чуждался отнюдь не в предосуждение духовному величию, которое Он сотворил Ей Своим от Нея рождением (Лк 1,49): а только по уважению других высоких обязанностей Своего Божественного служения.

    Поищем же разъяснения - к уразумению этой тайны.

    Вспомним учение Господа нашего: иже любить отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф 10,37). Так поучая, так Он должен был и творить, и примером дать силу поучению, по собственному Его правилу, что велий в царствии небеснем должен сотворить и научить (5,19). Поэтому надлежало Господу Иисусу когда-нибудь в земной жизни Своей делом явить, как любит Он земную Матерь Свою совершенно, только не паче Отца Своего небесного, и как сыновнюю по человечеству любовь приносит в жертву делу Божию Им совершаемому.

    Теперь смотрите, как этим умозрением объясняются дела Христовы, казавшиеся с первого взгляда непонятными.

    Матерь Иисуса требует, чтоб Он чудесно произвел вино на браке. Но чудеса назначены не для угождения Матери, а для явления славы Божией. Итак, здесь угождение Матери надлежало принести в жертву, и, для совершенства этого жертвоприношения, пожертвовано и самою мыслию о Матери и самым наименованием Матери: что есть Мне и тебе, жено? Впрочем, час явить славу Божию, который не пришел прежде этой жертвы, наступил вслед за нею; и потому чудо, в котором, по-видимому, отказано Матери, чрез минуту совершается.

    Матерь Иисуса и братья Его приходят, чтоб взять Его из дома, где Он многочисленному народу проповедует небесную истину. Они предприняли это по доброму побуждению, считая Его находящимся в опасности: потому что враги Его оглашали Его то неистовым, то действующим чрез князя бесовского, и умышляли погубить Его. Но если бы Он покорился воле сродников Своих; то был бы нанесен вред делу Божию - не только потому, что безвременно прервалась бы проповедь Его, но и потому, что враги Его как доказательство клеветы употребили бы взятие Его сродниками, как будто имеющего нужду в их попечении. Итак, должно было, и здесь угождение Матери принести в жертву: и эта жертва опять была полным всесожжением, то есть, Господь принес в жертву всю Свою любовь к Возлюбленной Матери, и самую мысль и память о Ней: кто есть мати Моя? Как бы так говорит Он: "для чего волею земной Матери хотите вы отвлечь Меня от исполнения воли Отца небесного? Когда эти две воли влекут в разные стороны: Я знаю, и тотчас покажу, которой из них и с какой решительностью последовать должно; именно: оставляю земное рождение и родство, как бы Я не знал его, как бы его совсем не было; совершенно предан есмь воле Отца небесного, и делу Его, и Царствию Его; здесь ищу Себе и родства: кто есть мати Моя и братия Моя? Кто же они? - Чада Божии, верующие во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишися (Ин 1,12-3), или паче: иже аще сотворит волю Божию: сей брат Мой, и сестра Моя, и Мати Ми есть" (Мк 3,35).

    Мати Моя и братия Моя сии суть, слышащие слово Божие и творящии е (Лк 8,21). Говоря таким образом, Господь не отчуждает Матери Своей по плоти: поелику слышит слово Божие паче других Та, Которая услышала оное прежде других, и творит оное деятельнее других Та, Которая сотворила Ему достойную обитель в чреве Своем. Но, во-первых, Господь изречением Своим возвышает слушающих и творящих слово Божие и возбуждает всех к этому спасительному деланию. Во-вторых, и Он, в приведенном изречении, сообразуется с собственным Матери Своей правилом, чтоб не явиться человеком, сколько можно уклоняться от славы человеческой, ища славы Божией (Ин 5,44); и Он медлит, отлагает явить человекам всю честь и Славу Той, Которая есть честнейшая Херувим, и славнейшая без сравнения Серафим.



    Глава одиннадцатая БЕДНОСТЬ, ПРОСТОТА И НЕСТЯЖАТЕЛЬНОСТЬ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ БОГОМАТЕРИ [25]

    О; как умалил и уничижил Себя Сын Божий в обстоятельствах Своего земного рождения!

    Надлежало избрать народ, в котором бы Ему родиться; и Он избрал для сего из всех народов земли малейший, не имеющий собственного правительства, многократно порабощенный и близкий к новому порабощению, некогда благословенный, но уже едва не отверженный.

    Надлежало избрать город: и Он избрал Вифлеем, так малый, что и благоприятствующий ему Пророк не может скрыть этого нарекания на него и не находит иного средства возвеличить его, как только именем рождающегося в нем умаленного Иисуса: И ты, Вифлеем - Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя прозойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле, и Котораго происхождение из начала, от дней вечных (Мих 5,2).

    Надлежало избрать матерь и, чтобы до времени скрыть от неверующих тайну воплощения, надлежало узами закона, но не плоти, присоединить к ней и мнимого отца: и вот избраны для этого хотя потомки Царские, чтоб исполнились обетования и пророчества, но уже один - древодел, а другая - бедная, сиротствующая дева. И что еще? Если бы Господь родился в малом, собственном или наемном жилище Иосифа, и Мария положила бы Его в бедной колыбели: тогда зрак раба, Им восприемлемый, может быть не все имел бы черты, какие его составлять могут, потому что могло найтись рабское жилище меньше Иосифова, и колыбель беднее Марииной. Что же изобретает безконечно Великий ищущий безконечного умаления? - Августовым повелением написати всю вселенную (Лк 2,1), приводит в движение все народонаселение земли Иудейской, дабы Иосифу нельзя было ни остаться в собственном жилище в Назарете, ни найти наемное в Вифлееме, когда наступило время родиться истинному Господу вселенной; и таким образом, умаливший Себя даже до младенчества, уничижил Себя даже до яслей вместо колыбели: и положи Его во яслех: зане не бе им места во обители (Лк 2,7).

    Вертеп и ясли, и, с сими сообразно, грубые пелены!

    Евангелие повествует, что Спаситель наш, видев при кресте Своем Свою Матерь и возлюбленного ученика Своего Иоанна, глагола Матери Своей: Жено, се сын Твой. Потом же ученику: се мати твоя (Ин 19,26-7). В этих изречениях видим любовь Божественного Сына к земной Матери Своей, которую Он хочет не просто утешить в лишении Сына, но как бы возвратить Ей Себя в другом лице, и, чтобы почтить Ея девство, а вместе наградить девство возлюбленного ученика, избирает Девственника Иоанна в нареченного сына Приснодевы. Но мы не догадались бы, что в особенности заключается в оных изречениях Господних, если бы возлюбленный ученик, без сомнения лучше всех понимающий сердце и мысль своего Учителя, не изъяснил их своим исполнением. Каким исполнением? - Вот каким: от того часа поят Ю ученик во свояси. Из этого открывается, что усыновление Иоанна Пресвятой Деве призывало его, между прочим, к тому, чтоб обезпечить Ее жилищем и потребностями жизни временной, и что следственно собственного в том обезпечения Она не имела. Должно думать, что Ея любовь и вера к Божественному Сыну побуждала Ее быть всегда сколько можно близко к Нему в Его непрерывном странствовании по градам, весям и пустыням: и потому как Он чужд был братии Своей, так и Она; как Он не имел где главы подклонити, так и Она.

    Наконец, Матерь Царя Христа, Матерь и Царица всех верующих преставляется от земной жизни в небесную: что осталось после Нея? - Остались только две одежды, и притом такие, которые годились только в подаяние двум нищим вдовам.



    Глава двенадцатая СКОРБИ И СТРАСТИ БОГОМАТЕРИ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ. МУЖЕСТВО И ТЕРПЕНИЕ В СКОРБЯХ [26]

    И Тебе же самой душу пройдет оружие Лк. 2,35.

    Какие мраки облегали Тебя, живая и живоносная Обитель Света Божественного!

    Еще Он не возсиял от утробы Твоей, как близ Тебя возстала буря помышлений сомнительных и, омрачив, едва не низложила стража Света, Иосифа.

    Тогда как Божественный Свет из яслей отразился в небесах и небесная о Нем слава отозвалась на земле, тогда как Он озарял и простодушных пастырей и дальновидных волхвов; Ирод и весь Иерусалим с ним смутились от близости Света, и царь подвигся на смертную брань против безоружного Младенца: и Тебе, Матерь Света, надлежало убежать во тьму Египта, бояться возвращения в отечество Света - Иудею, и еще удалиться к людям сидящим во тьме и сени смертней, в Галилею языческую (Мф 4,16.15).

    Праведный Симеон, один из немногих рано не только увидел, но и узнал и на свои руки принял Свет во откровение языков (Лк 2,32), и что же? - Когда этот Свет осветил для него будущее, тогда он оружием Пророческого слова предварительно пронзил душу Матери Света, которой суждено было быть пронзенной оружием скорбей крестных: и Тебе же самой, сказал он, душу пройдет оружие!

    Божественное провозглашение Иисуса на Иордане, Его светолитие на Фаворе, торжество Его учения и чудотворений довольно ли озаряли радостию Тебя, Богоблагодатная, - мы не довольно знаем; а то и в Писании нам открыто, и собственному нашему хотя несовершенному в любви сердцу понятно и ощутимо: как многи, разнообразны, продолжительны и глубоки долженствовали быть Твои скорби о Твоем Божественном, но в человеческие немощи облекшемся Сыне - когда Ты видела Его то в изнурении от подвигов, то в пререкании у народа, то в опасности от врагов, то наконец в руках врагов, когда против Него возносимые вопли и хуления, Ему наносимые удары и раны поражали Твое сердце; когда Он вместо Себя дал Тебе чужого сына; когда Ты видела Его последний взор, слышала Его последний глас, сопровождала Его бездыханное тело...

    Там, на Голгофе, в часы спасительные для всего человеческого рода, но вместе страшные для всего сотворенного; когда совершаемое всеобщее спасение не было сознаваемо даже избранными из человеков, а всеобщий страх чувствовали даже камни; когда, по выражению Пророка, был Живот человеков висящ пред очами человеков (Втор 28,66), но человек видел только страдание и смерть; при зрелище, от которого и чуждые оному и врагу отходили разстерзанные состраданием - биюще в перси своя возвращахуся: там, при кресте распятого Иисуса, стояла Его Преблагословенная Матерь!

    Какой чудный свет на Ея внутреннюю жизнь проливают эти мрачные Голгофские часы!

    Вспомним, что время страдания Христова было время опасности для всех близких к Нему. Это видно из собственных Его слов, которыми Он, предавая Себя в руки врагов, устранял подобную опасность от учеников Своих: аще убо Мене ищете, оставите сих ити. А как Он мог истребовать пощаду ученикам Своим от тех, которые не щадили Его Самого? - Всепокоряющею силою Своего Божественного слова, каковую силу Он, на этот конец, непосредственно пред сим чудесно явил, низложив спиру и скопище на землю единым словом Своим: Аз есмь, Евангелист повествуя об этом происшествии (Ин 18,5-9), присовокупляет, что Господь ранее предсказал то, и что это исполнилось согласно с предсказанием: да сбудется слово, еже рече: яко ихже дал еси Мне, не погубих от них никогоже. Это значит, что близкие к Господу, во время страдания Его не только находились в опасности, но и погибли бы, если бы Он не отвратил этого особенным провидением Своим. От этой опасности, от этой близкой погибели, ученицы вси оставльше Его бежаша (Мф 26,56,58), вси - не исключая Петра, который потом отважился было вступить за Иисусом во двор Архиереев, но не выдержал испытания, - не исключая Иоанна, которому, впрочем, любовь скоро возвратила мужество и повела его за возлюбленным Учителем до креста. - Но Матерь Господню не видим ни в страхе, ни в бегстве, а видим стоящую при кресте Иисусове. Итак, не видите ли, что Она стоит в духе, выше всеобщего страха, выше Своей личной опасности, выше мужества Апостольского.

    Кто сказал бы, что Пресвятой Деве свойственно было паче всех устремляться в близость к Своему страждущему Сыну- по естественной материнской любви: тот показал бы себя слабым истолкователем Ея Голгофского стояния. Если взять в разсуждение одну естественную материнскую любовь: то чего надлежало бы ожидать для Ея сердца, чувства, жизни - от страданий Ея Сына, при виде которых и чуждые били себя в перси, земля трепетала, и камни вздыхая разрывались, и солнце было в обмороке? Нет, естественная любовь не столько изъясняет, сколько делает непонятным то, каким образом Пресвятая Дева могла стоять при кресте - не поражаясь страхом, не предаваясь нетерпеливой скорби, не повергаясь в безжизненное изнеможение. Чем же может быть изъяснено это высокое мужество, эта крепость духа? - Не иным чем, как Ея глубокою преданностью судьбам Божиим, Ею верою в Божественную силу Сына Своего, известную Ей более всех из явных и тайных чудес всей Его земной жизни, Ея познанием Христовых Тайн, которые всех ранее Она, постигла и всех совершеннее соблюдала в сердце Своем. Вера, упование паче упования, любовь, не естественная только, но верою возвышенная в духовную и божественную - питали в Ней внутренний животворный свет, которого не объяла тьма и смерть и ужасы Голгофские, и с которыми неколеблющеюся стопою достигла Она в открытый свет и радость Христа воскресшего.



    Глава тринадцатая ПАМЯТОВАНИЕ СМЕРТИ - ПРИГОТОВЛЕНИЕ К ВЕЧНОЙ ЖИЗНИ [27]

    В книге земной жизни Пресвятой Девы Марии, насколько эта книга открыта для нас, мы повсюду находим одну господствующую мысль, именно - стремление к небесному, вечному, божественному. Так:

    Когда младенческий ум и младенческие стопы еще не сильны были нести Ее к небу: Ея стремление туда выразилось тем, что Она пришла в земное небо - в Храм Божий, и там поселилась. Необыкновенно раннему стремлению соответствовал необыкновенный ранний успех; ибо в нежной юности Своей Она уже так приблизилась к небу, что Ангел посещал Ее и питал небесною пищею.

    И необычный в Ея времена обет всегдашнего девства для чего восприяла Она, если не для того, чтобы не связанной земными узами тем свободнее стремиться к небу.

    Когда же чрез воплощение в Ней Сына Божия Она Сама соделалась вторым небом: с того времени уже нельзя и подумать, чтобы Ее привлекало что-либо земное. Будучи живым престолом воплощенного Сына Божия, Которого носила во чреве и в объятиях подобно живым Престолам небесным, Она конечно жила Тем, Кого носила. Она слагала в сердце Своем все глаголы Его тайн и судеб; прежде всех открыла Его Божественную силу, как видно из того, что испросила от Него первое открытое чудо, в Кане Галилейской; ранее Апостолов уразумела, что видящий Его видит Отца Его; следовала за Ним не только по трудным путям Его Богопроповеднических странствий, но и по страшному пути креста, смерти и погребения, почерпая неизнемогающее мужество в безпредельной любви.

    Наконец, когда воскресением и вознесением Христовым единственное сокровище Ея возвратилось на небо: тогда - и по чувству материнскому, но наипаче по чувству благодатному, без сомнения, сердце Ея постоянно было там, где Ея сокровище (Мф 6,21). Остальная жизнь Ея на земле была один неуклонный взор из времени в вечность, одно протяженное воздыхание к воздуху небесному - к небесной жизни со Христом в Боге.

    И вот по какому направлению жизнь Пресвятой Девы достигла такого предела, на котором пожерта бысть смерть победою воскресения и славы - так скоро и так торжественно.



    Глава четырнадцатая ПРОРОЧЕСТВО БОГОМАТЕРИ [28]

    Ублажать Мя вси роди Лк 1,48.

    Кому из внимательных к Церковному Богослужению не памятна часто слышимая Церковная песнь в честь Пресвятой Девы Марии: блажим Тя вси роди, Богородице Дево? Если размыслим, от чего произошла эта песнь, и на что указывают самые слова ея: то созерцающему духу представится чудное и необъятное зрелище. В дали прошедших времен видим мы, что из незнатного Назарета в другой не славный город нагорной страны Иудейской приходит бедная неизвестная в мире Дева, приветствует свою престарелую родственницу обычным приветствием: но внезапно возбуждает в ней пророческий восторг, приветствуется от нее как Матерь Господа, и быв объята подобным же восторгом Сама о Себе пророчествует: отныне, говорит, ублажат Мя вси роди. Глас Ея слышат народы, веки, концы вселенной, и - народы, веки, концы вселенные ответствуют Ей; вот, мы исполняем Твое слово: блажим Тя вси роди, Богородице Дево.

    Усмотрим из этого высокое достоинство изречения Пресвятой Девы: "отныне ублажат Мя вси роди". Это не простое слово радости, не гадание, случайно получившее вид предчувствия; но пророчество - в самом точном смысле этого слова, глагол Духа Святого в устах Марии, изъявление определения и изволения Божия о Ее судьбе и о нашей к Ней обязанности.

    Усмотрим и высокую важность предания, по которому Вселенская Церковь во всяком Богослужении постоянно и ревностно ублажает Пресвятую Матерь Господа. Это не простое человеческое предание, не обычай только, введенный произвольным усердием, не подражание примерам частного верования: но это - мысль Святого Духа, преданная человекам, последование мановению перста Божия, исполнение обязанности столько же священной, сколько справедливой и благотворной для христиан.

    Закон, по которому родятся истинные пророчества, Апостол Петр изобразил в таких словах: ни бо волею бысть когда человеком пророчество, но от Святого Духа правещаеми глаголаша святии Божии человецы (2Пет 1,21). Два признака должны соединиться, чтоб с достоверностью показать и отличить такое пророчество. Во-первых, предсказание должно быть такое, которого нельзя вывести из известных обстоятельств посредством заключений (соображений) разума, или изъяснить из естественного состояния предсказателя. Во-вторых, предсказание должно исполниться в точности. Если предсказание выводится посредством заключений разума, или изъясняется из естественного состояния предсказателя: то это догадка человеческая, а не Богом вдохновенное пророчество. Если предсказание не сбылось в точности: то это ложное, а не истинное пророчество, или по крайней мере не дознанное в истине. Так судить о Пророках учат сами Пророки: пророк тогда только признаваем был за пророка, которого истинно послал Господь, когда сбывалось слово того пророка (Иер 28,9).

    Приложим эти начала к предсказанию Пресвятой Девы.

    Бедная и безвестная в мире Дева из чего могла бы по разуму вывести столь великолепную догадку, на чем могла бы естественно утвердить столь огромную надежду, что Ее узнают и будут прославлять не только современный мир, но и все роды всех последующих времен? На том ли, что Она была от рода царей? - Но слава рода сего давно прошла; Сама же она была обручена древоделю: а от такого жребия конечно слишком далеко до всемирной славы. На том ли, что Ей уже предсказано быть Матерью Христа? - Но если бы и об этом разсуждала Она по понятиям своего времени, как даже и при родившемся уже Христе разсуждали самые Апостолы, и по тому разсуждению ожидала бы устроения царствия Израилева (Деян 1,6): то как мало и это могло бы вести Ее к надежде всемирной и всеродной славы! Кто из царей Израилевых знаменитее Давида? Чья память в роде Израилевом благословеннее памяти родоначальника Авраама? Но матери Авраама и матери Давида не только не ублажают последующие роды, но даже имен их не знают. Много ли могла обещать Себе по этим примерам и Матерь Мессии, разсуждая естественно по разуму и понятиям своего народа и времени! - Надобно при этом принять во внимание глубокое смирение Преблагословенной Мариами. Кто немало думает о своем достоинстве и о своих добродетелях, тот может льстить себе преувеличенными надеждами: но расположение духа Мариами совсем не таково было. В то самое время как Она славит Бога за избрание Ея к высокому званию Матери Господа, Она сознает Себя только рабою, говорит только о Своей ничтожности: призре на смирение рабы Своея. Как же вдруг от столь смиренного мудрования переходит Она к столь высоким о Себе глаголам: ублажат Мя вси роди? - Очевидно, что не от собственных семян Ея разума и сердца возникла эта мысль. Дух Святый, Которому предалась Она в молитвенном восторге, просветил в это время Ея ум, подвигнул Ея уста и - Она изрекла то, что предопределил о Ней Бог, и что под руководством Его особенного провидения должна в отношении к Богоматери исполнить Вселенская Церковь.

    Как предречение Пресвятой Девы являет признаки глаголющего в Ней Слова Божия, так событие или исполнение этого предречения ознаменовано признаками дела Божия, не только вообще - потому что событие вполне соответствует предречению, но и в особенности - потому что событие образовалось и утвердилось вовсе не такими способами, которые показывали бы обыкновенный путь природы или дело рук человеческих. Если славу в мире находит ищущий ее или охотно пользующийся случаями встретиться с нею: это путь мира, это дело рук человеческих. Но если убегающий славы входит между людьми в славу, чистую, возвышенную, даже более нежели человеческую: то очевидно, что это не путь мира, не человеческое дело; здесь есть причина искать пути Божьего, усматривать перст Божий. Славы от человек не приемлю (Ин 5,41), глаголет Сын Девы Марии; но слава Его покрывает землю, и очевидно, что эта слава яже от единого Бога (44). Такой же путь славы устроил Господь и для Своей пречистой Матери. По-видимому, Ей менее других надлежало чуждаться славы, которую Она Сама Себе предсказала: но тем не менее Она постоянно чуждалась и убегала ее. Сам Господь наш Иисус Христос во дни земной жизни Своей не спешил открыть славу Матери Своей, чтоб не казалось делом естественной человеческой любви то, что должно быть действием единой благодати Божией. А посему не удивительно, что в то время и Апостолы, как многое другое, так не довольно понимали и то, какая степень чести и служения подобает Матери Господней, и нужно было со креста Преподать начатки этого учения возлюбленному ученику: се мати твоя. Таково было как бы нарочитое устранение Пресвятой Богородицы от славы, Ее ожидающей, сообразное с Ея смирением, а также сообразное и с временем - когда Иисус не у бе прославлен (Ин 7,39). - Но посмотрите, как уже и в это самое время, непроложенным по-видимому путем, приходит слава Ея. Как из облака молния, внезапно просиявает она из уст некоей жены, которая, в духовном восторге от Божественных глаголов Иисуса, воздвигши глас от народа рече Ему: блаженно чрево носившее Тя! Неизвестная жена, конечно, не слыхала того, что Матерь Иисуса за тридцать с лишком лет пред тем сказала одной только Елисавете: ублажат Мя вси роди; но как верен ее исполнительный ответ на это пророчество - не только в мысли, а даже в слове: блаженно чрево! Можно ли не примечать здесь - от предсказания до исполнения - единого пути Божия, которым приходит слава яже от Бога, - дыхания единого Духа Божия, начинающего подвизать вси роди, да ублажат Матерь Приснодеву?

    Когда распятый Господь прославлен воскресением и вознесением на небо: тогда слава Божественной Матери Его является уже не мгновенно блистающею яко молния, но, по выражению Соломона, восходящею аки утро, так что добрая яко луна при Солнце правды. Она, по восшествии Его превыше всех небес, Сама осталась для земли избранною яко солнце посреди единонадесяти или двунадесяти звезд, то есть Апостолов. Именно: сии вси, сказано об Апостолах, бяху терпяще единодушно в молитве и молении, с женами и Марией Материю Иисусовою (Деян 1,14). Так, Матерь Иисуса, не быв никогда видена среди Апостолов при Иисусе, по вознесении Его является уже неразлучною с собором Апостолов: бяху терпяще, то есть постоянно пребывали с Мариею Матерью Иисусовою. Что значит это новое устроение? - Хотя оно может быть объясняемо и просто желанием общения в молитве при общем ожидании сошествия Святого Духа: но при углубленном внимании можно здесь открыть нечто особенное и более таинственное. Если сосуд, в котором было благоуханное миро, и после оного благоухает и в некоторой степени продолжает действие самого мира: то кольми паче, соделавшаяся живым сосудом Божества во время воплощения Сына Божия, должна была навеки быть умащена Божественным благоуханием благодати от Того, Которого и единое имя есть миро излиянное (Песн 1,2); и потому Ей свойственно и как бы сродно Своим присутствием и молитвою приближать к человекам благодатное присутствие и спасительное действие Того, Который обитал в Ней телесне и всегда обитает в Ней духовно и Божественно. Конечно, сие-то благотворное действие общения с Материю Господа ощутили Апостолы в сердцах своих тем полнее, чем сильнее жаждали подобного ощущения, дабы восполнить лишение Видимого общения с вознесшимся Господом; и таким образом Она сделалась средоточием их единства, несмотря на то, что по Своему смирению продолжала уклоняться от всякого вида владычествования в их сонме. Бяху терпяще единодушно с Мариею Материю Иисусовою.

    Наконец, чудно и торжественно благодать Избранныя яко солнце явилась тогда, когда Она, по закону земнородных познав запад Свой на земли, восходила в невечерний свет небесный: ибо и разсеянным по вселенной для проповеди Евангелия Апостолам свет Духа показал это время последнего с Нею в видимом мире общения, и влечение Духа соединило их всех окрест Ея смертного одра, окрест Ея живоприемного гроба. С тех пор, по выражению Церковному, слава Ея Боголепная Богоподобными сияет чудесы. Тщетно мрачные мудрования неправомыслящих усиливались затмить Ея славу: они только изощряли ревность правоверующих к Ея прославлению. Ни пространства мест, ни продолжение и превратности времен не ослабляют сияния славы Ея. Сколь наши времена ни удалены от лицезрительного с Нею общения: сие не препятствует вере созерцать Ее, и молитве приближаться к Ней, между прочим при посредстве Ея священных изображений, и Она Сама чрез тайносообщительные образы и знамения исходит в сретение вере и молитве, и простирает усвоенную Ей благодать и благотворную силу на все исполнение Церкви, которая в соответствие тому всеродно ублажает Ее - сколько по долгу благоговения к Матери Господней, столько же по чувству веры, упования и благодарности.

    (По другому выражению). Слава Богоматери имела и своих врагов, подобно как и слава Христова: но в сем-то наипаче является Божественная сила благодати, что враги служат ей не столько препятствием, сколько средством к достижению ее целей. Что произвели еретики, которые так хитро и дерзновенно усиливались похитить у Пресвятой Девы Марии высокое наименование Богородицы? - То, что Православная Церковь, остерегаясь от их лукавства и дерзости, стала еще ревностнее прежнего прославлять Пресвятую Богородицу: и от того нет теперь в Церкви ни одного дня и ни одного Богослужения, которые не были преукрашены Ея Божественною славою. И это не есть простой перекор слов православных противу еретических, но действительное сражение духовных сил и совершенная победа силы Христовой над силою противников Его. Ибо славящие уста утомились бы в продолжении веков, если бы на глас молитв и славословий не посещала верующих Пресвятая Богородица Своею могущественною помощью, принося душам Христа с Его благодатию, подобно как Она является носящею Его на руках в наших священных изображениях (иконах).



    Глава пятнадцатая СЛАВА БОГОМАТЕРИ В ЕЯ УСПЕНИИ


    § 1. Обстоятельства успения и погребения Божией Матери [29]

    Собор ученик и Божественных Апостол собрася погребсти Богоприятное тело единыя Богоматери.

    Этим песнопением святая Церковь обыкновенно оглашает нас в праздник Успения Богоматери. Церковь говорит как бы о том, что видит; и поелику говорит ко всем нам, то кажется желает, чтоб и все мы не просто воспомянули, но как бы видели успение и погребение Божией Матери.

    Можем ли мы соответствовать этому желанию Церкви? Не трудно понять, что это не телесных очей дело. Тут требуются два ока: око ума чистого и око сердца верующего и любящего. Признаем несовершенство наших очей. Но не можем ли мы хорошо видеть очами Святых, которые умели созерцать и желали помочь нашему созерцанию. Испытаем воззреть на преставление Божией Матери очами Святых: Дионисия Ареопагита, Ювеналия Иерусалимского, Андрея Критского и Иоанна Дамаскина.

    Правда, святой Андрей и сам встречает некоторое затруднение. В Слове на празднике Успения Богоматери он предлагает недоумение любознательных: почему преставление Богоматери не описал никто из составивших книгу Божественных Евангелий? Впрочем, сам же он и разрешает это недоумение, говоря: это может быть потому, что Ея богоприятное успение произошло долгое время спустя по вознесении Господнем, ибо, как сказывают, Она достигши глубокой старости преставилась от здешней жизни; или же тогдашние времена не допускали такового изложения.

    Далее в том же Слове святой Андрей поступает так, как и мы теперь. Именно, он смотрит на успение Божией Матери очами современника этому событию святого Дионисия Ареопагита, приводя его слова из его книги о "Божественных именах". Святой Дионисий, обращая речь к святому Тимофею, и упомянув о святом Иерофее, говорит: и мы, как тебе известно, и он, и многие из священных братии наших стеклись для зрения живоначального и богоприемного тела. Присутствовал и Богобрат Иаков, и первоверховный и старейший из Богословов Петр. Потом, после зрения, угодно было всем священноначальникам, поколику каждый способен был, воспевать безмерно могущественную благость богоначальственной немощи, то есть, как изъясняет святой Максим, восхвалять вольное снисхождение Сына Божия, принявшего на Себя немощное тело человеческое, кроме греха.

    Но святой Дионисий открыл нам только часть дивного зрелища, как видно из его же слов, близко за вышеприведенными следующих, обращенных к тому же святому Тимофею: что там было таинственного, то прехожу молчанием, как. неизрекаемое для многих, а тебе известное. Смиримся, если и мы принадлежим к тем многим, для которых неудобоизрекаемо многое таинственное; но известное святому Тимофею могло сделаться известным от него другим достойным, а от сих нечто из того могло и до нас достигнуть.

    Таинственное можно предполагать, во-первых, в том, как многие Апостолы собрались на погребение Богоматери, когда они были разсеяны по вселенной для проповеди Евангелия. И эту тайну несколько открывает нам и объясняет святой Андрей, когда говорит: не удивительно, если Дух, подъявший некогда Илию и небесного огненосного колесничника вземший, и их (Апостолов) тогда внезапно собрал, принести на облаках в духе. Ибо для Бога все удобно, как знаем из примеров Аввакума и Даниила. А святой Иоанн Дамаскин, также в Слове на праздник успения Богоматери, решительнее изъясняется, что, ради чести преставления Божией Матери, Апостолов по Божию велению облак, подобно некоей сети, влек в Иерусалим, и от краев земли, как бы неких орлов, во едино место устремил и совокупил.

    Святой Дамаскин и еще тайну в преставлении Богоматери созерцает и нам открывает, именно: пришествие Самого Царя к Своей Родительнице, дабы божественными руками принять Ея святую, чистую и непорочную душу.

    Наконец, святый Дамаскин, для изъяснения тайн успения и погребения Богоматери, приемлет в помощь святого Ювеналия архиепископа Иерусалимского, извлекая из некоего исторического писания следующее повествование. В правление императора Маркиана (450-457 гг.) императрица Пульхерия создала в Константинополе во Влахернах и украсила храм в честь Пресвятыя Богородицы. Желая приобресть этому храму приличествующую ему святыню, и услышав, что близ Иерусалима в Гефсимании есть Храм на месте, где живоносное тело Присно девы положено в раке, Император и Императрица изъявили архиепископу Иерусалимскому желание, чтобы эти мощи принесены были в новосозданный храм, в охранение царствующему граду. Ответствуя на это, святой Ювеналий, утверждаясь на древнем, по его словам, и истиннейшем предании, упомянув о чудесном собрании Апостолов, мгновенно восхищенных от разных стран к Пресвятой Деве - с Божественною славою предающей душу Свою в руце. Божий, о изнесении тела Ея - с Ангельским и Апостольским пением, и о положении оного в Гефсимании, продолжал: на том месте целых три дня продолжались Ангельские ликостояния и песнопения, По третием же дне, по прекращении Ангельского песнопения, пришли Апостолы, потому что один из них, Фома, опоздал, пришел по третием дне, и желал поклониться Богоприемному телу. Открыли раку, и всехвального тела Ея обрести не могли. Нашли только Ея погребальные пелены, лежащие, и от них исполнясь неизреченным благоуханием, закрыли раку. Пораженные таинственным чудом, одно то могли они подумать, что благоволивший своею Ипостасию воплотиться и вочеловечиться от Нея, и родиться по плоти, и по рождестве сохранивший нетленным Ея девство, Бог Слово и Господь слабы благоволил, и по прекращении Ея здешнего жития, непорочное и пречистое тело Ея почтить нетлением и преложением, прежде общего вселенского воскресения. - За сим святой Ювеналий дополняет свой ответ Царю свидетельством святого Дионисия, которое мы уже привели; а святый Иоанн Дамаскин оканчивает повествование истории тем, что во Влахернскую церковь перенесен был из Гефсимании ковчег с погребальными пеленами Пресвятой Богородицы.

    Об обстоятельствах успения Божией Матери, Святитель Филарет заимствует еще свидетельство от находящейся в Московском Успенском Соборе Иконы Успения Пресвятыя Богородицы, которой древнейший образец по особенному устроению Провидения Божия принесен был из Константинополя в Киев, и которую Святитель Петр[30] своею священною и святою десницею изобразил для нашего духовного созерцания.

    Первая часть этой Иконы: видим пречистое тело Богоматери, по отшествии пресвятой души Ея, почивающее на одре; Собор Апостолов подъемлет и несет оное к месту погребения; святый Петр воздает ему честь каждением фимиама. - Вторая часть Иконы: над смертным одром и над бездыханным телом Богоматери Икона представляет Самого Христа Спасителя, держащего на руках душу Ея в образе младенческом, знаменующем без сомнения начатие новой на небесах жизни.

    Писания не говорят, чтоб изображаемое этою Иконою видели телесными очами все бывшие свидетелями успения и погребения Божией Матери. Посему надлежит полагать, что составитель Иконы представил здесь видимым принадлежащее к миру невидимому и просто видимое соединил с духовно созерцаемым. Изобразив тело Богоматери, оставленное Ея душою, он как бы предупреждал вопрос: что в сие время происходило с Ея душою? И в ответ на это изобразил видимо и душу Ея, носимую руками Ея Божественного Сына.

    Как согласуется это священное предание с учением Священного Писания? Для разрешения этого вопроса можно указать на слова Христовы: бысть же умрети нищему и несену быти Ангелы на лоно Авраамле (Лк 16,22). Если Писание свидетельствует, что души святых человеков исходя от тела приемлются Ангелами: то не совершенно ли согласно с сим предание - между прочим посредством святой Иконы - свидетельствует, что пресвятая душа Матери Господней, высшей Ангелов, при исхождении от тела прията была Самим Ея Божественным Сыном? Ангел же, по другому преданию, послан был к Ней еще прежде на землю предварить Ее о приблизившемся преставлении Ея; а потом собор Ангелов приветствовал Ее небесными песнопениями, отголосок которых слышали достойные во время Ея погребения.

    Так богомудрые Отцы и в иконном изображении представили нам не только назидательное воспоминание прошедшего видимого, но и таинственное созерцание невидимого в области грядущего века.

    Какое сладкое, хотя недосягаемо высокое созерцание! Как светло сияет в нем любовь Божественного Сына к Богоблагодатной Матери! Какая точность небесного Судии в воздаянии по делам земной жизни! Как Приснодева носила на руках Своих Сына Божия во время Его земного младенчества: так в воздаяние за это Сын Божий носит душу Ея на руках Своих в начатке Ея небесной жизни.



    § 2. Пророчество о вечной судьбе Богоматери [31]

    Предста Царица одесную Тебе Пс. 44,10.

    Как скоро в пророческом изображении Дщери Царевой, которой вся слава внутрь, узнали мы  Пресвятую Деву Марию[32]: то Ее же должны мы узнать в той же пророческой песне, и в образе Царицы представшей одесную Царя, Которого престол в веке века, Который, будучи Бог, от Бога помазан елеем, радости паче причастник Своих, то есть, - Богочеловека, Господа нашего Иисуса Христа. 

    Когда и где предстала Она пред Ним так торжественно? - Без сомнения, по совершении Своего земного поприща, на небе, где Он имеет у Отца Своего славу, юже име прежде мир не бысть (Ин 17,5).

     Она предстоит пред Ним как предстоят рабы пред Господом, потому что и Она есть раба - по Своему сотворенному существу: но вместе предстоит и как Царица - потому что участвует в Его славе и имеет Матернее пред Ним дерзновение.

    И можно ли думать, что Ея предстояние пред Царем славы праздно и бездейственно? Если еще на земле, во время сокрытия Его и Ея славы, Она предстояла Ему с ходатайством о помощи в наших нуждах, даже маловажных, как, например, о вине для невинного веселия на браке, и еще не прешедший час Его благотворных чудодействий могла приблизить (Ин 2,1-9); то кольми паче ныне, на небе, когда и Ея человеколюбие и Ея пред Сыном и Богом Матернее дерзновение освободились от земных ограничений, - Она предстоит пред Ним не в забвении о земнородных, но деятельно предстательствует о нас, о благодатной помощи в наших нуждах, бедах и скорбях, о мире всего мира, о спасении каждой души, искренно ищущей спасения; а как Царица (поелику на небе нет имен без значения, силы и действия) и Сама имеет власть заступать, охранять и ущедрять милостями в державный Ея покров прибегающих.

    Так в слове пророческом обрели мы то, что имеем в учении святой Церкви, что часто не в буквах, а в лицах читаем на святых Иконах, что радостно чтим в церковные праздники Богородичные, - обрели Пресвятую Деву Богородицу, по успении на земле восшедшую на небо, Царицу во славе представшую Царю славы, предстательствующую о нас благодатно и спасительно.

    Возрадуйтесь девствующие: ибо девство уже воцарилось на небе и царски оттоле вас покровительствует. - Не унывайте рождающие: Матерь Господня, хотя и не испытала болезней рождения в рождении безгрешном, тем не менее по опыту глубоко знает скорби материнской любви и заботы, и таким образом, подобно Своему Божественному Сыну Сама искушена быв, по благодати Его может и по милосердию Своему хощет и другим искушаемым помощи (Евр 2,16-18). - Веселитесь все рожденные женами: ибо если Сын Божий, по Своему вочеловечению, не стыдится братию нарицати нас (Евр 2,11); то конечно и Пречистая Матерь Его не стыдится чадами нарицати всех нас и Матерним сердцем о всех нас милосердовать.



    § 3. Вечная Божественная слава и вечное в Боге блаженство Богоматери [33]

    Предста Царица одесную Тебе Пс. 44,10.

    Слава вечной жизни начинала уже просвечивать сквозь самую смерть Богоматери. За три дня, явился небесный вестник призвать Ее в вечность и принес Ей знамение ожидающего Ее рая; чудесно собрался Собор Апостолов почтить Ея преставление и погребение; достойные видели Самого Божественного Ея Сына, с небесными Силами пришедшего принять душу Ея; бездыханное тело Ея чудодействовало; в третий же день от смерти, по подобию Христову, проявлено Ея полное воскресение; земного тела Ея не стало во гробе; Собору Апостолов Она явилась в небесной славе[34].

    Что значит, что смерть сделалась предметом праздника? Торжественно возвещается в Церкви смерть Господня, как спасительная и живоносная для всех нас; торжественно воспоминается и смерть Матери Господней, как в высокой степени для нас поучительная и утешительная. Показав нам гроб Христов с отваленным камнем, с одними погребальными пеленами, в нем оставшимися, и возвестив, что Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть (1Кор 15,20), святая Церковь как бы заботилась, чтоб наша вера и надежда не утомились долгим ожиданием последующего за этим начатком воскресения умерших: и потому она приводит нас к другому гробу, также в третий день после погребения отверзтому и уже праздному от тела в нем погребенного, и как бы указуя говорит нам: вот и действительный, скорый, очевидный в лице Матери Господней опыт воскресения, которого начатком был Христос; благодатию Сына Своего и Бога Она так совершенно созрела на земле для неба, что и тела Ея не могла удержать земля до времени всеобщего воскресения: зрите праздный гроб Ея и радуйтесь упованием жизни за гробом. Мысль о смерти, доселе омрачаемая страхом и печалию - от нашего несовершенства и немощи, теперь освещена радостию надежды - от силы благодати Божией. Теперь смерть является нам не страшною или печальною, но радостною и торжественною; не разрушительницею жизни, а руководительницею к вечному животу: когда она дышит на нас не тяжким воздухом тления, но благоуханием нетления; когда непосредственно за темною дверью гроба она отверзает светлую дверь неба; когда живот предобручает смерть; когда она, чтоб не смущать нас даже звуком своего имени, преобразилась и переименовалась в успение, то есть успокоение, мирному сну подобное, и в преставление, то есть как бы легкое перестановление от места на место, от места в мире видимом в состояние мира невидимого. - Здесь видна сила благодатной святости. Она и смерть превращает в жизнь, а потом и печаль в радость. Пресвятая Дева, с большим правом нежели сам Апостол Павел, могла присвоить Себе его слова: мне еже жити - Христос, и еже умрети - приобретение есть (Фил 1,21). Матерь Живота не должна была быть удержана смертию, хотя и должна была пройти сквозь ее область. На гроб Матери Божией Церковь смотрит как на лествицу к небеси, куда Она идет, чтоб в качестве Царицы предстать одесную Христа Царя небесного, и чтоб не только Самой блаженствовать в небесном царстве, но, действием Своего молитвенного предстательства, и на нас низводить оттоле дождь благословений: посему - как нам не радоваться? как не торжествовать?

    Какое необыкновенное зрелище представляется нам у гроба Богоматери! Обыкновенно до гроба - свет и ясность, далее гроба - мрак и неизвестность: а здесь совсем наоборот. До гроба - какое высокое достоинство и добродетель, в какой глубокой тайне и безвестности! Далее гроба - какой свет и слава, какое торжественное воздаяние достоинству и добродетели!

    Она, сия Дева, в земной жизни Своей в столь глубокое погруженная уединение и столь удаленная от всякого сообщества, что явление Ангела, который и сам есть дева, привело Ее в смущение: видевши смутися, - Она теперь отверзает Свой чертог, допускает в него и девствующих и живущих в супружестве; приемлет безчисленные целования, то есть благоговейные приветствия не только от безплотных или безплотным в чистоте подобных, но и от человек нечистые устне имущих; не только не смущается, но и успокаивает смущенных; не только не чуждается радости; но и наполняет ею приближающихся; не только не трепещет пред благодатию, но и со дерзновением подает ее требующим. Какая перемена! Никому недоступная тогда, когда Она была только раба Господня: и всем доступная теперь, когда Она есть Мати Господа!

    Теперь уже не ученик распятого Иисуса осиротевшую Матерь Его поят во свояси, в малый дом свой: но Сам Господь Иисус царствующий на небесах Преблагословенную Матерь Свою поят во Свояси - во многие обители в дому Отца Своего, в блаженное созерцание и причастие славы, юже имел Он у Отца прежде мир не бысть.

    Теперь не одного ученика Своего дает Он Ей в сына, чтоб Она упокоена была его сыновним служением: но всех учеников Своих, всех православно верующих христиан Он дает Ей в сыны и дщери - чтоб они пользовались Ея матерним попечением.

    Отходя в Церковь небесную, Она чудесно собирает к Себе верховных представителей Церкви земной, разсеянных по вселенной: и чрез то дает знамение, что союз Ея с верующими на земли не только не прерывается отхождением Ея на небо, но еще отселе становится крепче, обширнее и деятельнее; и что живущая в Ней благодать, столь долго скрываемая смирением, должна наконец торжественно открыться из Ея гроба и наполнить Вселенскую Церковь Ея славою, - по Ея раннему, некогда невероятному, но совершенно верному предречению: ублажат Мя вси роди.

    Оказывается, что семя слова небесного если не всегда скорый, зато тем более обильный и прочный плод приносит. Теперь не одно небесное созерцание видит благодать Преблагословенной Приснодевы, не один Ангел тайно благовествует Ей радость: род человеческий благословляет Благословенную в женах. Подобно как слава Ея Сына и Бога, и Ея слава Боголепная из гроба возсиявает. Чудеса Ея успения открывали, что Богоносная душа Ея отходит прямо к Богу; праздный после погребения гроб Ея показал, что и в теле Ея смерть не нашла себе никакой пищи, то есть ничего грехом зараженного и потому ничего тленного. Жизнь будущего века, которой мы еще только чаем, для Нея уже есть настоящая вечная жизнь, на высочайшей степени славы. В чертоге небесном как Царица по благодати предстала Она одесную Царя по естеству, в ризах позлащенных одеянна (Пс 44,10,15), или, по другому созерцанию, - облеченна в солнце (Апок 12,1), то есть в открытый и совершенный свет Христов; предстала, чтобы не только пребывать во свете и наслаждаться им, но и царствовать во свете или световодительствовать - да приведутся Царю девы, души целомудренные или уцеломудрившиеся, в след Ея.

    Такова судьба Приснодевы - в Ея успении для жизни земной временной, в Ея пробуждении к жизни небесной вечной.

    Ныне радуйся благодатная и отныне на веки ненарушимо радуйся; не только радуйся, но и блаженствуй; не только радуйся, но и блаженствуй; не только Благодатная, но и Препрославленная!


    Часть вторая О ПОДРАЖАНИИ ДОБРОДЕТЕЛЯМ БОГОМАТЕРИ. О БЛАГОГОВЕЙНОМ ПОЧИТАНИИ И ПРОСЛАВЛЕНИИ ЕЯ.

    Ублажат Мя вси роди. Лк. 1, 48.

    Приведутся Царю девы в след Ея, искренния Ея приведутся Тебе. Пс. 44, 15.


    Глава первая О ПОДРАЖАНИИ ДОБРОДЕТЕЛЯМ БОГОМАТЕРИ. - ПРОРОЧЕСТВО ОБ ЭТОМ [35]

    Приведутся Царю девы в след Ея, искренния Ея приведутся Тебе.


    Пророк, предсказав высокое общение с Богом Преблагословенной Девы Марии чрез воплощение в Ней Сына Божия, присовокупил: Приведутся Царю девы в след Ея. Под именем дев разумеются души, не растленные любовию плоти и мира, или от ней очищенные. Это ваши души, христиане, поколику они сохраняют духовное девство, в которое родились крещением, или поколику возвращают оное покаянием. Они также должны быть приведены к Царю Богу, хотя не рядом с Царицею Небесною, Которая впереди всех, потому что выше всех, однако же в след Ея, то есть чрез последование в некоторой степени примеру. Ея они должны быть доведены до некоторой степени общения с Богом. Не нерадите пользоваться преимуществом, которое предлагается и почти усвояется вам пророчеством. Всматривайтесь внимательно и самым делом вступайте в след Царицы Небесной. Есть и для вас благовещение своего рода и степени, потому что и вам благовествуется день от дне спасение Бога нашего (Пс 95,2): принимайте слово спасения как принимает дождь земля жаждущая. Снисшедый вселитися в Деву Ипостасию Своею и еще нисходит вселитися верою в сердца ваша (Еф 3,17): не оставайтесь бездейственны, исходите в сретение Жениху (Мф 25,6), сретайте приближающуюся благодать Божию вашим сердечным желанием. Матерь Божия наречена благодатною по преимуществу; но есть и для всех нас некоторая мера благодати, соответствующая нашей вере и потребности, и достаточная для нашего спасения: явися бо благодать Божия спасительная всем человеком (Тит 2,11). Матерь Божия безпримерно благословенна в женах и во всем роде человеческом; но и нас, как сказует Апостол, Бог благословил всяцем благословением духовным в небесных о Христе (Еф 1,3).

    Можно ли идти по стопам Божией Матери? - Не только можно сему быть, но и должно - по предвещанию Пророка: приведутся Царю девы во след Ея. Может человек подражать и Богочеловеку, Который Сам к тому призывает и обнадеживает достижением высокой цели: аще кто Мне служит, Мне да последует; и идеже есмь Аз, ту и слуга Мой будет (Ин 12,26)[36]. Подражание не требует равенства, ни даже близости к равенству. Малый может подражать великому в том, что доступно. Не всякому пожеланию доступно дивное и чудесное; но истинное и доброе доступно всем, хотя впрочем каждому в своей мере и степени, по мере веры, по степени чистоты желания и ревности в подвиге. Хотя судьба Пресвятой Богородицы в своем особенном виде и степени безпримерна; но вообще, как судьба души совершившейся и блаженной, она есть следствие тех же самых сил, расположений, действий и подвигов, которыми пролагается и совершается общий и для всех людей путь спасения.

    Души христианские! Ужели вы не поревнуете идти в чине мудрых дев, в след Приснодевы? Неужели кто из вас обречет себя добровольно на участь дев юродивых? Ужели не возжелает сердце ваше приблизиться к небесному Жениху, Которого Сам Отец небесный неоднократно провозглашает возлюбленным, не по какой-либо нужде высказать к Нему любовь Свою, но чтоб возбудить к Нему нашу любовь.

    Или вас разслабляет маловерная мысль, можно ли достигнуть такой высоты? - Но нет места сомнению о возможности того, что непогрешительное Пророческое слово предвещает и обещает как долженствующее сбыться: приведутся Царю девы в след Ея.

    Или чувство недостоинства подавляет вас и препятствует божественному желанию окрылиться? - Отделите чувство недостоинства, которое справедливо, от подавляющей безнадежности, которая несправедлива. Для достойных ли приходил на землю Сын Божий? - Вот, Он Сам провозглашает: не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние (Мк 2,17); прииде Сын человеческий вэыскати и спасти погибшее (Мф 18,11). Если не только к недостойным и грешным, но и к погибшим пришел Спаситель: то и взаимно, не только недостойные и грешные, но и погибшие имеют надежду приблизиться к своему Спасителю, только бы возжелали, подвиглись, потщились уготовить себя к этому приближению, - не своею силою, а Его же благодатною помощию.



    Глава вторая О ВОСПИТАНИИ [37]

    Кто слышал, что говорит священное предание о безмолвии, в котором возросла и воспитана Пресвятая Дева: тот имеет образ совершеннейшего благочестивого воспитания, и может судить, соответствует ли этому образу и обещает ли благословенные плоды разсеянность, столь охотно позволяемая детям в наше время.

    Приидите любящие уединение и от размышляющей Мариами вразумитесь, что благословенное зерно уединения есть смиренное богомыслие.

    Приидите пристрастные к сообществу и возьмите себе на замечание, что не в суете мирских дел, не в развлечении многолюдства, не в шуме праздных бесед посещают душу небесные силы и слово Божие сеется в сердце.



    Глава третья О ПРИЛЕЖНОМ ПОУЧЕНИИ В СЛОВЕ БОЖИЕМ [38]

    Если скажут тебе, что стремление к совершенству есть мечтательство, что любовь к мудрости есть дерзкое мудрование, что размышление о вере, поучение в законе Божием, чтение слова Божия или не нужно, или опасно: вслушайся внимательно, походит ли это на глас Ангельский, на учение духовное, на проповедь небесную? Сличи с сим истинный и чистый глас пророческий: блажен муж, егоже воля в законе Господни и в законе Его поучится день и нощь (Пс 1,2). Сличи с сим учение Божественного Учителя: испытайте писания (Ин 5,39). Сличи с сим внушение Апостола: слово Христово да вселяется в вас богатно, во всякой премудрости, учаще и вразумляюще себе самех (Кол 3,16). Сличи с сим пример Марии: никто не запретил юной Деве Израилевой читать книгу пророка Исаии и над нею размышлять об Еммануиле.



    Глава четвертая О ПОСТЕ [39]

    Для чего ежедневно постилась Пресвятая Дева Мария? - Нельзя сказать, чтоб это было для приготовления к высокому званию Матери Господней - по Ея собственному намерению; потому что при Ея вступлении в подвиг поста тайна эта еще не была Ей открыта: но несомненно должно признать, что это было действительное приготовление к званию Матери Господней - по Божьему устроению. Сама ли собой вошла Дева Мария в подвиг поста, пренебрегая телесное, потому что стремилась к духовному; или введена была в этот подвиг сокровенным или открытым внушением Ангела, Ея хранителя: но конечно не случайно, а по особенному усмотрению и предуготовлению для служения великой тайне воплощения Сына Божия избрана Дева постящаяся.

    Пример этот безпримерен и безподражателен. Однако мы можем из него вывести для себя то верное заключение, что если совершенный пост Пресвятой Девы Марии был благопотребен и полезен на пути к Ея безпримерно высокому избранию: то наш хотя несовершенный пост может быть благопотребен и полезен на пути к обыкновенному для всех истинных христиан благодатному избранию.



    Глава пятая О ДЕВСТВЕ [40]

    Что есть девство?

    Каждый по собственному опыту знает девство как естественное состояние, предшествующее браку, не испытавшее тайн брака, не пробужденное к познанию их. Но это есть только несовершенный начаток девства; это еще только трава лилии, а не цвет, только леторасль яблони, а не яблоко благовонное: Девство младенчества, потому что есть просто естественное состояние, - не есть дело свободы, ни плод подвига, следственно не есть еще добродетель. Прилично называется оно невинностью, потому что в нем нет вины, противоположной девству; но и все тут. А еще нет в нем превосходного достоинства, принадлежащего девству совершенному.

    Девство как подвиг, как добродетель, как цвет чистоты, как плод целомудрия, как путь совершенства является тогда, когда человек - в возрасте по обыкновенному ходу телесной природы более или менее располагающем к супружеству, - не предаваясь влечению природы, не увлекаясь обычаем, примерами, приятностями и нуждами общежития, решается не приобщаться браку, а соблюсти девство навсегда.

    Преблагословенная и Пречистая Дева Мария положила твердое основание девства и возвела оное до безмерной высоты. В непорочности младенческой быв посвящена Богу на всегдашнюю чистоту, Она соделалась незыблемым основанием Ангельской на земли жизни.

    Мир ветхозаветный ревновал о чадородии, а потому и о браке, домогаясь родить Спасителя мира. От Евы до Приснодевы женский пол, как и мужеский, служил закону брака - в чаянии той награды, что рано или поздно произведет на свет то обетованное Семя, Которое сотрет главу адского змия, и о Котором благословятся вси языцы земнии (Быт 3,17. 22,18). Но эта награда не браку была предназначена: брак мог рождать только человеков; одно девство достойно было родить Богочеловека.

    Какой же пример для подражания, какое наставление для жизни представляет нам девство Преблагословенной и Пречистой Девы Марии?

    Если Преблагословенная Мария чистейшим девством достигла высочайшего и безмерного избрания Божия: то хотя и не возможно равное сему избрание, однако подражающий по возможности Ея девству, по правде Божией может, подобно Ей, уповать особенной благодати Божией, особенного избрания, особенного приближения к Богу. Если Ее одну девство соделало честнейшую Херувимов и славнейшею без сравнения Серафимов: то подражателей Ея по крайней мере может оно сделать равными Ангелам. Если Ее одну девство соделало осененною скиниею Духа Святого - Матерью Сына Божия: то может оно тем не менее и другие души соделать дщерями Божиими, ближними Царя небесного, невестами Христовыми. Сие именно возвещает нам тайнознаменательный псалом: приведутся Царю девы в след Ея.

    Но как и подвизающийся не будет увенчан, если незаконно будет подвизаться (2Тим 2,5): то решающийся на подвиг девства должен знать, всегда помнить и соблюдать главный закон этого подвига, закон, состоящий в том, чтобы подвиг девства предпринимаем и проходим был - для Бога: Царствия ради небесного, говорит Сам Верховный Законоположник девства Иисус Христос (Мф 19,12); и Апостол говорит: неоженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви; непосягшая печется о Господних, како угодити Господеви, да будет свята и телом и духом (1Кор 7,32.34). Угождение Богу, и для этого освящение духа и тела - есть цель подвизающихся в девстве. Кто на поприще девственной жизни бежит не к этой цели: тот не к венцу бежит. Для того-то девственник и устраняется от супружества, чтоб особенная склонность к существу земному не задерживала или не кривила его стремления к Богу. По такому стремлению всею силою ума и любви к Богу и по направлению всей деятельности к благоугождению Ему - девствующая душа и называется невестою Небесного Жениха.

    Господь сказал: в воскресении ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть (Мф 22,30), или, как пересказывает другой Евангелист: равни суть Ангелам (Лк 20,36). Итак, состояние - в котором ни женятся, ни замуж не выходят, следственно всегдашнее девство - Господь называет состоянием равноангельным.

    Но Сам же Господь предварил нас, что не все способны или не всякий способен девствовать: не вси вмещают словесе сего, но им же дано есть (Мф 19,11), и Сам Он призывал к подвигу девства не всех, а только тех, которые способны или которым дано это дарование: могий вместити да вместит (12).

    Ко всем же проповедуется о девстве: потому что между всеми находятся те имже дано есть сие, и слово ищет между всеми тех, которых Бог призывает слышать и творить оное, и которых человек часто не знает.

    Ко всем говорится о девстве: чтобы и брачные знали, что есть состояние выше брака; чтоб смиренно мыслили о браке; чтобы, уважая девство хотя в других, и смиренно мысля о браке, приобретали браку благословение, близкое к благословению девства.

    Ко всем говорится о истинном девстве: чтоб зная оное остерегались ложных путей буиих дев, которые с невозженными светильниками ума, без сердечного елея, скитаются вдали от чертога и вместо духовной любви к Небесному Жениху питают в себе только вражду против благословенного брака. Ибо еще с Апостольских времен дух явственно глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внимающе духовом лестчим и учениям бесовским, в лицемерии лжесловесник сожженных в совести своей, возбраняющих женитися (1Тим 4,1-3).

    Наконец, ко всем говорится о девстве: чтоб и брачные и безбрачные - от высокой красоты девства, от среднего благообразия честного и непорочного брака - осторожным и заботливым оком различали неблагообразие того состояния, которое ни златого таланта девства, ни сребряного таланта честного брака не возделывает верно по воле Господа и Раздаятеля всех даров и талантов. Как девство не для всех, так и брак не для всех; но целомудрие для всех: явися бо благодать Божия спасительная всем Человекам, наказующи нас, то есть научая нас, да отвергшеся нечестия, и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце (Тит 2,11-13). Что значит целомудренно? - Или в чистоте девства, или в честности брака, в том и другом случае - с отвержением плотских похотей, яже воюют на душу (1Пет 2,11). Только так живущие в нынешнем веке могут ожидать блаженного упования в веке будущем (Тит 2,13).

    Одною из существенных принадлежностей воплощения Христа была чистота Его Матери, не нарушенная ниже взором, ниже мыслию. Взирая на Ея пример стремящаяся к соединению с Богом душа, и виждь в зерцале совершенства Ея твою обязанность.

    Приидите девствующие, и от Девы Марии приимите утверждение вашего подвига, созерцая в Ней безпрекословно высокое достоинство - девство, поелику оно Бога в себе носит.

    Приидите живущие в супружестве, и от обрученные, но не сочетанные, приимите благословение ваших супружеств: поелику все человеческие супружества рождали бы только чад гнева и наследников ада, если бы Матерь-Дева не родила Сына, Который перерождает их в сынов и наследников Божиих.



    Глава шестая О ВЕРЕ [41]

    Вера есть уверенность в невидимом Евр. 11,1. Рим. 8,24-5

    Вез веры не возможно угодить Богу Евр. 11,6

    Вера есть соответственное с нашей стороны средство для спасительного прикосновения нашего ко Христу. Она есть духовный магнит, привлекающий к нам Божественную благодатную силу. Вера отверзает душу нашу к принятию благодати Божией.

    Чтоб увериться в таком действии веры Божией, посмотрим на действие веры человеческой. В сношениях наших с человеком, к которому мы не имеем ни доверенности, ни преданности, не примечаем ли, что душа наша для него закрыта, именно: его на нас действие скользит, так сказать, по поверхности нашего сердца, не проникая внутрь его; его разсуждения не убеждают нас и его чувствования не трогают нас, хотя они и не без силы. Напротив, кому мы доверяем и преданы: того и легкая мысль и простое слово преклоняют наш ум, проникают сердце, движут душу; и такое общение душ бывает иногда столь тесным, что мы находим для него приличным наименование единства. Примените сие дольнее к горнему, сие земное к небесному, сие человеческое к Божественному: и вы возможете уразуметь, как вера отверзает душу к принятию благодати.

    О силе веры вразумим себя примером Богоматери: невместимого Бога вместить возмогла она в Пресвятой Деве, не духовно только, но и телесно. В чем же не могла бы нас удовлетворить наша вера, для которой предлежат несравненно меньшие требования, нежели для веры Девы Богородицы? А довольно ли часты между нами действительные проявления веры, ощутительно возвышенные над природою, явно ознаменованные благодатию?

    О, если бы нам известна была вера, какую имеют истинные последователи Христовы! О, если бы нам известна была оная истинно вселенская вера, которая во Авеле множайшую жертву принесла паче Каина; которая в Ное угодила Богу и спасла род человеческий от конечного истребления потопом; которая в Аврааме принесла в жертву Богу единородного сына и сквозь отдаление многих веков видела день Христов (Евр 11. Ин 8,56); которая в Моисее жезлом пресекла море и чрез бездну провела народ Божий; которая отверзала очи пророков и делала их современниками потомственных событий, которая в учениках и свидетелях Иисуса Христа оставила все, чтоб идти в след Его, и потом Его силою исцеляла всякий недуг и всякую язву, с Ним ходила по водам, не умерла в ужасные дни смерти Его, прияла обетование Святого Духа, повелела именем Его всей природе, победила своим терпением целый мир Ея гонителей? Что я говорю? Если бы нам деятельно была известна вера хотя столь малая, как зерно горчичное, что бы мы были тогда? - Мы могли бы переставлять горы: аще имате веру яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет: и ничтоже невозможно будет вам (Мф 17,20).

    Если же в нашей немощной или мнимой вере мы не находим не только возможности действовать чудесными или Божественными силами, но ниже довольной помощи для возстановления разстроенных и подавленных сил нашей собственной духовной природы; если наша вера не исцеляет нас ни от духовной слепоты ума, ни от текущего непостоянства сердечных вожделений, ни от двоедушного хромания в путях закона и правды и не спасает нас от мертвых дел: то не должно ли признаться нам, что истинная вера, которую Спаситель называет верою Божиею, и для нас еще есть тайна, которой предлежит нам поучаться, чтоб она открылась в нас? И поелику сия тайна хотя и в нас самих сокрывается, но никем иным не может быть открыта, как только Начальником и Совершителем веры Иисусом: то не должны ли мы непрестанно взывать к Нему вместе с первыми Его учениками: Господи, приложи нам веру! (Лк 17,5).

    Но Господь, не отвергая молитвы, обращает к нам требование веры: аще бысте имели веру яко зерно горушно, глаголали бысте убо ягодичине сей: восторгнися и всадися в море: и послушала бы вас (6). То есть: о если бы вы имели начаток веры от искреннего расположения вашего сердца! Тогда верно вы получили бы великую силу от благодати Божией. Итак, дело за нами, а не за Богом. Имейте сердечное расположение веровать, которое от вас зависит: и Бог не преминет приложить вам веру крепкую, которая есть дар благодати Его.

    Ибо верно обещание Господне: вся, елика еще воспросите в молитве, верующе, приимете (Мф 21,22).



    Глава седьмая ПОСЛУШАНИЕ ВЕРЫ [42]

    Аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, и совершився бысть всем послушающим Его виновен спасения вечного Евр. 5,8-9.

    Послушание есть последование тому, что слышим - как наставление, или как повеление. В высшем, духовном значении послушание есть последование воли человеческой, как сотворенной и зависимой, воле Божией - как творческой и вседержавной.

    Из такого понятия о послушании тотчас открывается обязанность, польза и важность послушания.

    Твари ли возставать против Творца? Рабу ли земному воздвигать мятеж против Владыки небесного? - Не совсем омраченный разум, не совсем ожесточенное сердце, общими силами, отвергают такую несообразность; и разум и сердце согласно признают обязанность послушания воли человеческой воле Божией.

    Воля Божия непогрешительна. Следственно, послушание воле Божией должно предохранить или избавить человека от погрешностей и заблуждений.

    Воля Божия всеблага. Следственно, послушание воле Божией должно вести человека ко всякому благу.

    Тварь без Творца есть ничто. Только силою Творца она есть нечто. Что же будет значить воля человека, если она не прилепится воле Божией послушанием, если отторгнется от нея непослушанием?

    Некогда первый человек блаженствовал: почему? - потому что последовал всесвятой и всеблагой воле Божией. Он пал с высоты своего блаженства: каким образом? - таким образом, что его воля отпала от воли Божией и впала в чувственные пожелания. Преслушание, грех, смерть: это звенья одной цепи; взявшийся за первое звено влечет сам к себе последнее, и, о если бы всегда не более, как только сам к себе! Напротив, ослушанием единого человека грешни быша мнози (Рим 5,19), единым человеком грех в мире вниде, и грехом смерть, и тако смерть во вся человеки вниде (12).

    Надобно ли врачевать от всеобщей смертоносной болезни недугующее человечество? - Можно догадаться, что весь нужный врачебный прием должно составлять то качество, утрата которого была причиной болезни, то есть - послушание. С этим именно врачевством и пришел на землю Небесный Врач. Смотрите, как Он, будучи Сам безболезнен, в Самом Себе приготовляет врачевство для недугующего рода человеческого, и как врачует его именно послушанием: смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя (Фил 2,8); послушанием Единого праведни будут мнози (Рим 5,19); аще и Сын бяше, обаче навыче от сих, яже пострада, послушанию, и совершися бысть всем послушающим Его виновен спасения вечного. [Хотя Он (Иисус Христос) есть Сын (Божий), однако страданиями навык послушанию; и совершившись сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного].

    Есть послушание любви, послушание страха, послушание веры. В начале человек, как сладкою пищею, питался послушанием любви к Богу всеблагому и всесовершенному. Но после того, как эту блаженную жизнь он отравил вкушением запрещенного, ему нужно, как врачевство, иногда не без горечи, употреблять послушание страха пред Богом - праведным Судиею; и потом послушание веры в Бога и Христа - Помилователя, Исцелителя и Спасителя; дабы наконец по мере исцеления, вновь питаться сладкою и безсмертною пищею - послушанием любви.

    Если желаем несколько уразуметь, почему всемогущая воля Божия в деле спасения человека действует не без соизволения воли человеческой, то для этого обратимся к началу и к существенным свойствам природы человеческой. Человек сотворен по образу Божию. Важная черта этого образа положена в его воле и есть разумная свобода, отличающая человека от низших созданий Божиих, образа Божия в себе не имеющих. Посему Бот хранит ненарушимою свободу воли человеческой, храня в ней черты образа Своего: а потому и при действии неограниченного всемогущества, когда это действие должно коснуться внутреннего состояния человека. Он приемлет во внимание свободное изволение человека. И человек, с своей стороны, если по чему может быть способен к ближайшему общению и соединению с Богом, то по силе Божьего в нем образа; потому что лучшее в сотворенных существах и достойнейшее Божьего воззрения и благоволения, приближения к Богу и блаженного с Ним соединения конечно есть образ Божий: а потому для достижения общения и блаженного соединения с Богом и должен человек обращать к Нему свои способности, ознаменованные чертами образа Его, устремлять к Нему свой ум, волю, сердце, особенно же соединять свою волю с Его волею - движением свободного изволения, посредством веры и любви.

    Сотворивший нас без нас определил спасти нас не без нашей воли, ознаменовывая тем высокость нашей природы, даже в ее падении. Его воля, всегда спасительная, ждет нашей воли, долженствующей принять спасение. Не отлагайте, не колеблитесь, решитесь твердо вашу волю владычественной воле Божией покорить страхом в послушение, всеблагой воле Божией предать верою в надежде, наконец соединить с оною волю вашу любовию соузом совершенства (Кол 3,14).



    Глава восьмая ПРЕДАННОСТЬ БОГУ [43]

    Даждь Ми, сыне, твое сердце Притч. 23,26

    Преданность Богу есть такое расположение духа, по которому человек всего себя, все, что ему принадлежит, все, что с ним случиться может, - предоставляет воле и провидению Бога, так что сам остается только стражем своей души и тела, как стяжания Божия.

    К такому расположению приготовляет человека внимательное наблюдение над собственными усилиями сделать себя совершенным и благополучным. Именно: желает он сделаться мудрым; для этого образует свои способности, напрягает силы ума, подкрепляет себя силами других избранных умов, составляет себе образ ведения: что же? - Между тем как он старается уяснить для себя в этом образе одну черту, другая в нем затмевается, пресекается, исчезает; по той мере, как он расширяет круг своих познаний, за чертою знаемого еще обширнее открывается область недоведомого; истина, давно признанная за достоверную, приводится в сомнение вновь открытою истиною; конец самодельных изысканий, по признанию беспристрастнейшего из древних мудрецов[44], есть открытие того, что человек сам собою ничего не знает. - Желает он сделаться добрым; для сего старается познать закон справедливости, возбуждает сердце свое к добродетельным чувствованиям, предприемлет добрые дела: что же и здесь? - Опыт доказывает, что желание быть добрым нередко бывает слабее страсти, влекущей к пороку, и ею побеждается; что познанный закон предлагает добро, но не дает силы творить оное; что добродетельные чувствования из жестокого сердца, как огонь из кремня, высекаются с трудом, а легко угасают, в мягком же сердце хотя и скоро возгораются, как огонь во льну, но также тлятся слабо и не долго; что дела внешнею своею стороною добрые, со внутренней своей стороны часто бывают осквернены нечистыми побуждениями, как то своекорыстием, самоуслаждением, тщеславием; что природа человеческая, как принужден был признать в новейшие времена один из самых ревностных почитателей так называемого нравственного разума[45], - из самого корня своего зло производит. - По таковым опытам, что могут обещать и усилия сделать себя благополучным? - Где не достает истинного блага, там истинное благополучие конечно невозможно. Правильное следствие таких опытов, тщательно и безпристрастно наблюдаемых, должно быть то, что человек потеряет надежду на самого себя, и если не хочет погибнуть, - поелику вне действительного благополучия и вне надежды ничего нельзя найти кроме погибели, - как бы по необходимости вознесет желание и надежду свою к Богу и, еще не предвидя и не предчувствуя, каким образом она может совершиться, предаст себя Ему как разстроенную собственность, которой владетель располагать не умеет.

    Начав предаваться Богу, человек встречает иные опыты, совсем противоположные тем, какие имел он, управляя сам собою. Прежде собственные усилия познать истину едва производили в нем слабый кратковременный свет, оставлявший по себе сугубый мрак: теперь из самой тьмы, в какой он повергается пред Отцем светов, рождается для него внезапный свет; а если остается он иногда и во тьме, то и в ней познает непостижимую близость Того, Кто есть Свет превыше всякого света. - Прежде, усилия делать добро или совсем подавляемы были в нем злыми склонностями, или производили несовершенное действие: теперь, когда он положил сердце свое в силу Божию, в самой немощи его начинает совершаться сила Божия, разрушающая зло и созидающая благо. - Прежде наилучше обдуманные предначертания его к устроению собственного благополучия или не исполнялись, или в самом исполнении оказывались неудовлетворительными: теперь он не делает никаких собственных предначертаний, но вместо того со дня на день все более усматривает великий чертеж Провидения, по которому, несмотря ни на какие препятствия, - кроме одного препятствия, какое прежде полагало его упорство и неверие, - постепенно устрояется его спасение. - Прежде успехи надмевали его, неудачи повергали в уныние, прошедшее терзало раскаянием, настоящее озабочивало, будущее устрашало: теперь и благоприятные события принимает он с чистой радостью, потому что видит в них милость и дар Божий: и неблагоприятные принимает с надеждою, потому что усматривает в них обличение своего недостоинства, наставление к смирению, очищение и приготовление к лучшему; раскаяние в нем не есть уже огнь, пожирающий его душу, но тихий дождь, ее орошающий, потому что он погрузил грехи свои в кровь и воду, истекшие из ребра Спасителя; нет для такого человека слишком тяжкой заботы, потому что он всю печаль свою возверг на Господа; нет для него страха, потому что он живет под кровом Всемогущего; прошедшее для него не потеряно; настоящее безопасно, будущее верно, - в руках Вечного. - Прежде, в самых делах благоугождения Богу он суетился, подобно изображенной во Евангелии Марфе, и производил много молвы, не приобретая тем совершенного благоволения Божия: теперь, подобно Марии, безмолвен и недвижим пребывает он у ног Спасителя своего и, с минуты на минуту наполняясь жизнию слова Его, в глубине души своей обретает свидетельство, что он избрал благую часть, которая не будет отнята у него (Лк 10,42). - Таким образом, преданность Богу, зачатая от убеждения ума, перерождается в нем в живое чувство сердца; вынужденная, так сказать, уступка того, чего не умели сберечь, превращается в свободное даяние того, что сим единственно способом надеются сохранить; и человек повергает себя невозвратно как убогую лепту в сокровищницу Божества, не мечтая увеличить ее сокровище Божие, но веруя и уповая, что там она не будет потеряна и, сколь ни малоценна, употреблена будет вместе с безчисленными талантами на созидание живого храма живому Богу.

    Может быть, скажут: это значит - сложить навсегда руки, сесть, и праздно ожидать спасения. Совсем нет! Если кто в самом деле составил себе такое понятие о преданности Богу и поступает по такому понятию, тот в заблуждении: он предается не Богу, а лености. Человек, не преданный Богу, не тем отличается, что действует, но тем, что действует по собственной воле и полагаясь на собственный разум; соответственно сему, преданный Богу не тем отличается, что не действует, а тем, что не действует по собственной воле и разуму. Как непреданный Богу может находиться в бездействии; так, напротив, преданность Богу не исключает действования, но только действования по воле Божией и по Духу Божию. Положить талант свой в землю - без сомнения не то, что положить его в руки торжника. Ты отдал сокровище свое в искусные и верные руки: ты себя обезпечил. Но, сверх сего, ты можешь этому же самому торжнику предоставить в распоряжение и свои руки, чтоб он употребил их по своему искусству, к совершению своих оборотов: и тогда ты получишь сугубое приобретение. Так, желающий стяжать душу свою, предает сие сокровище Искупителю душ и успокоивается в Нем верою, надеждою и любовию. Но в то же время сему всеобщему Стяжателю все свои способности и силы представляет в деятельные орудия к совершению великого оборота, чрез который ценою земного, тленного, ничтожного, должно быть приобретено небесное, нетленное, Божественное.

    Если кто еще нашел бы нужным спросить, почему собственно для усовершения и облаженствования человека требуется преданность Богу, - вот ответ: потому что человек потерял совершенство и блаженство, похитив себя у Бога, Который не только по всеобщему праву Вседержителя обладал им, но и особенно усвоил его Себе, положив на нем Свою печать - Свой образ. Собственная воля твари отторгла третью часть неба и зажгла в ней ад; собственная воля заразила природу человеческую грехом и смертию и весь мир проклятием, и дотоле не престанет произрождать все виды зла, доколе не будет всецело предана Богу, Который один силен вновь проникнуть ее благословением, жизнию, святынею и блаженством небесным.

    Посему-то слово Божие часто напоминает нам о сей преданности в отношении ко внутреннему и внешнему, ко временному и вечному: открый ко Господу путь твой и уповай на Него, и Той сотворит (Пс 36,5); приближи ко Господу дела твоя, и утвердятся помышления твоя (Притч 16,3); смиритеся под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время, всю печаль вашу возвергше нан, яко Той печется о вас (1Пет 5,6-7); Отче наш! Да будет воля Твоя яко на небеси, и на земли (Мф 6,10).

    Все великое, что представляет нам слово Божие, совершилось великою преданностию Богу. Например:

    Кто не знает Авраама и его великой жертвы? Как возмог он поднять смертоносную руку на сына, о котором получил потомственные обетования? Как не усомнился он? Как не сказал Богу: не Ты ли, Господи, обещал, что в Исааке наречется мне семя? (Быт 21,12). Где же будет это семя, когда отрок Исаак сгорит на жертвеннике? - Патриарх не имел в то время ни помышления, ни желания, ни действия собственного: все предал он Богу, паче упования во упование веруя (Рим 4,18), и таким образом и вожделенную жертву принес, и возлюбленного сына не лишился, и благословение над собою усугубил. Воистину, сказано ему, благословляя благословлю тя, и умножая умножу семя твое, - и благословятся о семени твоем вси языцы земнии (Быт 22,17-8). Таким образом, преданность Богу есть лучшая жертва Богу и вернейший залог Его благословений.

    Кто не слыхал об Иове, которого добродетель превозносил Сам Бог пред небесными силами? Но в чем состоит сила его добродетели, если не в преданности Богу, непостижимым судьбам Которого он с благодарностию предал себя, и детей, и богатство, и здоровье, и чрез то соделал ничтожными все усилия врага добродетели и блаженства человеческого? Господь даде, Господь отъят: буди имя Господне благословленно (Иов 1,21). Такая преданность Богу, есть безопасная ограда от всех искушений.

    Посмотрите и на Моисея в ужасную минуту, когда пред ним море, а за ним войско Египетское. Народ вопиет к Богу, ропщет на вождя; но что вождь? - Он не приготовляет народ к брани, не ищет пути к бегству, не воздвигает чудодейственного жезла, не произносит даже ни одного молитвенного слова к Богу; что это значит? - Он предался Богу, и вводит народ в эту преданность: Господь поборет по вас, вы же умолкните (Исх 14,14). Все умолкло; но молчание это громко раздалось на небесах и подвигло чудодейственную силу Божию: и рече Господь к Моисею: что вопиеши ко Мне? рцы сыном Израилевым, и да путешествуют, и да внидут сынове Израилевы посреде моря по суху (15,16). Здесь видно, что преданность Богу есть самая крепкая и действенная молитва.

    Чтоб вкратце сказать все для христианина, - чем начинается высочайшее дело Христово? - Преданностью Сына Божия воле Бога Отца: се иду сотворити волю Твою Боже (Пс 39,9), глаголет Он, нисходя к воплощению. Чем оканчивается это дело? - Тою же преданностию: не якоже Аз хощу, но якоже Ты (Мф 26,39); Отче, в руце Твои предаю дух Мой (Лк 23,46). Итак, преданность Богу есть и начало и совершение Христианства и вечного спасения.

    Заключим это учение увещанием, которым Церковь заключает большую часть своих молитвенных провозглашений, дабы непрестанно питать в нас дух преданности, которым дышит и живет истинное Христианство: Пресвятую, пречистую, преблагословенную, славную Владычицу Богородицу и приснодеву Марию со всеми святыми помянувше, сами себе, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим!



    Глава девятая О СМИРЕНИИ [46]

    Блажени нищие духом, яко тех есть царствие небесное Мф. 5,3

    Приимем от Преблагословенной Матери Божией благодатное учение смирения, с самим Христом Ей общее. Ибо и Он рек: научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, и с сим вместе обещал и плод и награду смирения: обрящете покой душам вашим (Мф 11,29).

    Если бы кому неясным казалось, почему смирение, добродетель, по-видимому не блистательная, высоко ценится пред Богом и Он преимущественно смиренным дает благодать (1Пет. 5,5): тот пусть размыслит об отношении смирения к прочим добродетелям и о его противоположности порокам.

    Если нет ничего противнее Богу как гордость, потому что в ней скрывается обоготворение себя, то есть обоготворение ничтожества или греховности: то, по противоположности, всего более должно быть приятно Богу смирение, которое вменяя себя за ничто, всякое благо, честь и славу восписует единому Богу. Гордость не приемлет благодати, потому что наполнена собою: смирение удобно приемлет благодать, потому что упразднено как от себя, так и от всякой твари. Бог творит из ничего: доколе мы хотим и думаем быть чем-нибудь, дотоле Он в нас не начинает Своего дела. Смирение и отвержение себя есть основание в нас храма Его: кто более углубляет оное, тот выше и безопаснее созиждет.

    Смирение есть соль добродетелей. Как соль придает пищам вкус: так смирение сообщает добродетелям совершенство. Без соли пища удобно повреждается: без смирения добродетель удобно растлевается - гордостию, тщеславием, нетерпеливостью, и погибает.

    Есть смирение, которое человек стяжавает собственным подвигом: познавая свою немощь, недостоинство, ничтожество; тайно укоряя себя за свои погрешности и недостатки; не позволяя себе судить других; укрощая себя трудом и послушанием; избирая для себя во всем простое и неизысканное.

    И есть смирение, в которое вводит человека Бог судьбами Своими: попуская ему испытывать оскорбления, укорения, уничижение, лишения.

    С надеждою подвизайтесь деятельно смирять сами себя, возбуждая себя словами Апостола: смиритеся пред Господом, и вознесет вы (Иак 3,10).

    С доверием несмущенно предавайте себя смиряющему Богу, внимая увещанию Апостола: смиритеся под крепкую руку Божию, да вы вознесет во время (1Пет 5,6).

    Господь да призрит благодатно на всякую душу смиряющуюся, и да дарует нам опытно познать, что близ Господь сокрушенным сердцем и смиренныя духом спасет (Пс 33,19).



    Глава десятая О СМУЩЕНИЯХ, И О МОЛИТВЕННОМ РАЗМЫШЛЕНИИ - КАК СРЕДСТВЕ ПРОТИВ СМУЩЕНИЯ [47]

    Смутися о словеси его, и помышляше Лк. 1,29

    С непорочным смущением Пренепорочной Девы Марии сличив наши столь обыкновенные смущения.

    Смущается Мариам от слова похвалы, хотя нет похвалы, которой бы не была Она достойна, и которой бы не превышала Своим достоинством. Так ли мы встречаем похвалу, когда она входит в ухо наше? Думаем ли, что хотя она кажется словом Ангела, но может оказаться словом искусителя? Стыдимся ли похвалы незаслуженной, ненавидим ли похвалу пристрастную, страшимся ли даже справедливой похвалы - чтоб она не усыпила добродетели, или не повредила чистоте ее? Не поглощает ли неосторожное сердце похвалу как сладкое яство, и может быть как сладкую отраву? Не доходит ли ненасытное самолюбие до безстыдства - просить похвалы, или приписывать ее самому себе? Без застенчивости говорят иногда о себе: "я хороший христианин, я истинный сын Церкви"; они спокойны при этих словах; но можно пожелать им несколько недоверчивого к самим себе смущения, вместо слишком безпечного и самонадеянного спокойствия, которое может кончиться крайним и поздним смущением.

    Смущается Мариам от слова неудобоприятного для Ея смирения: а мы не часто ли смущаемся от слов неудобоприятных для нашей гордости? Не только слова подлинно укоризненные и действия в самом деле оскорбительные скоро выводят нас из терпения; но и неприятности легкие, слова ненамеренные, обличения справедливые и умеренные - не возмущают ли нас до глубины души, до раздражения и ожесточения? Неочищенная от страстей душа, при самом слабом действии возмущающей причины отвне, как тинистая вода поднимает из глубины своей ил и прах, и ко внешнему возмущению присоединяет гораздо более тяжкое внутреннее помрачение.

    Смущается Мариам, но не медлит укрощать смущение, удерживая и подавляя оное молчанием. А из нас, многих едва не каждое воскипение внутреннего неудовольствия не превращает ли в сосуд бродящего вина, или в огнедышащую гору, которая изливает палящую лаву и бросает камни на все окружающее? - Как скоро искра безпокойного неудовольствия затлилась внутри тебя: тотчас возьми осторожность не дать ей внешнего воздуха, чтоб дым не превратился в пламя и пожар, не объял всего тебя; от чего бы ни произошло твое внутреннее смущение; закрой бережно твой сосуд - молчанием, и дай ему стоять - в терпении, доколе безпокойное брожение кончится и вино твое очистится.

    Смущается Мариам, но побеждает смущение размышлением. Приимем и мы от Нея это орудие - для употребления его в наших внутренних духовных бранях. Как бы ни были разнообразны нападения; но слово разума, особенно изощренное поучением в слове Божием, как обоюдоострый меч может действовать во все стороны - к низложению врагов и к нашей безопасности. Например: кто возстает против тебя и возмущает мир души твоей? Укоризна? - размысли: справедлива ли она? Если несправедлива: то значит стрела пролетела мимо тебя; от чего ж тебе быть больну, когда ты не ранен? А если справедлива: то не сетуй на укорителя как на врага, который наносит рану, но благодари его как врача, который открывает рану и побуждает тебя позаботиться об уврачевании ее. - Обида ли, делом нанесенная и раздражает тебя? - размысли; что лучше - обидчиком ли быть, или обиженным? Без сомнения лучше быть невинным, нежели виновным. Размысли и о том: лучше ли раздражаться, или терпеть? Раздражение может сделать вдруг и виновным, и более прежнего несчастным; напротив, терпением и непорочность сохраняется, и несчастье уменьшиться может. - Собственные ли недостатки, несовершенные успехи в исправлении себя, внезапные падения и другие внутренние неустройства приводят тебя в смущение и уныние? - Помысли, что смущение одно не исправляет и не усовершает, а уныние отнимает силу: и потому не должно медлить в безплодном смущении, должно воспрянуть от уныния, и неослабным подвигом приобресть победу над страстями и похотями, а с нею - душевный мир и радостную надежду спасения.

    Благодать Богоблагодатной Мариами да будет со всякою душою христианскою в ее невольных смущениях, и да вспомоществует ей и утишать оные молчанием, и совершенно прекращать размышлением и молитвою, дабы безпрепятственно мог возглаголать к ней Ангел мира и неисторгаемо посеять в ней плод правды, который сеется в мире творящим мир (Иак 3,18).



    Глава одиннадцатая ДУХОВНАЯ МУДРОСТЬ [48]

    Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом, мирна, скромна, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, безпристрастна и нелицемерна (Иак. 3, 17).

    Мы видели, что в духовном вертограде Богоневесты одним из величественных прозябений была мудрость; а землею, в которой хранился корень мудрости и сила этого духовного прозябения, было смирение; и что орудием к возделыванию земли смирения и к охранению ее от диких зелий была та же мудрость. Та, Которой надлежало - сделаться Матерью смирившей себя Премудрости Божией, в совершенстве имела мудрость смиренную и смирение мудрое. Смирением охранялась Ея высокая мудрость от высокоумия и дерзости; а мудростию обрабатывалось Ея смирение так, чтоб в нем не было ничего низкого, и чтоб оно было безпритворно, чисто и просто.

    Заключим же из этого примера и для самих себя, что если желаем, чтоб вертоград душ наших процвел неувядающими цветами и принес плод жизни вечной, то должно подвизаться нам, чтоб иметь мудрость смиренную и смирение мудрое. Кто думает возрастать в мудрости без смирения: тот хочет, чтоб сад его рос без земли. А кто думает довольствоваться одним смирением без мудрости, тот хочет иметь землю необработанную, хотя может быть и тучную.

    Что произвело столько разнообразных мнений об истине, которая есть одна, столько споров за мнения, столько заблуждений? Что произвело в философии секты, в Церкви ереси, в гражданских обществах возмутительных умствователей о преобразованиях, в царстве Божием безбожников, между ангелами дьявола? Что? - Мнимая мудрость, мнимая, а не истинная именно потому, что ей не доставало смирения. Мнимые мудрецы земные, вместо земли, насаждали вертоград свой в воздухе, а диавол насадил его в огне, то есть - легкомыслие и гордость вздумали сделать грунтом мудрости. - Но если мнимая мудрость, без смирения, приближает к диаволу: то напротив, удаляясь от мудрости, куда приближается человечество, разве к безсловесной природе?

    Христианство есть премудрость Божия, в тайне сокровенная, юже предустави Бог прежде век в славу нашу (1Кор 2,7), и в которой наше преуспеяние да будет в славу Бога Отца и Сына и Святого Духа, во веки.


    Глава двенадцатая О БОГОМУДРОМ ПРИНЯТИИ ТАЙН И ОТКРОВЕНИИ БОЖИИХ [49]

    От Богоматери научимся подобающим образом встречать Божии посещения, принимать Божественные тайны.

    Если встречает тебя приветствие и похвала, особенно возвышенная и духовная: остерегись неразборчиво принимать ее и услаждаться ею; ибо не всегда легко узнаешь, точно ли приносит оную вестник истины. Позволительно при этом смутиться; но поспеши удержать смущение, и в молчании призвать помощь Бога, чтоб тебе не быть прельщену похвалою ложною, или чтоб и не ложную похвалу не превратило в отраву самолюбие и превозношение.

    (По другому выражению). Если ты услышишь голос, приветствующий тебя каким-либо успехом в делах духа и каким-либо совершенством, хотя бы то было даже благодатию: не спеши предаваться радости; желаю тебе лучше смущения Мариина, то есть Ея смирения, чтоб дух лести не восхитил тебя на высоту, под которой нет ничего кроме бездны.

    Пример Пресвятой Девы показывает нам, что с осторожностию должно слушать даже ангельское слово. И если такая осторожность нужна была для Пречистой: то сколько больше нужна, она для нас! Ибо, как предостерегает Апостол, сам сатана преобразуется в Ангела светла (2 Кор 11,14); и потому, неосторожный может слово лести и обмана принять за слово истины. Итак, если твоему внешнему или внутреннему слуху является необычайное слово, представляющее себя посланным от Бога: не спеши принимать оное; размысли в безмолвии; испытай, согласно ли оно с достоверно известным словом Божиим и учением Христовым; огради себя смирением, молитвою и притом, как учат богомудрые, троекратною молитвою и, поколику возможно, советом имеющих духовную опытность. Истина не оскорбится твоею осторожностью; а ложь и мечта не успеют обаять тебя.

    Когда слышишь благовестие божественных, догматов и благодатных таинств: берегись не только неверия Фомина, но и маловерия Захариина, и замешательства Саррина. Вспомни слово Архангела к Пресвятой Деве: яко не изнеможет у Бога всяк глагол (Лк 1,37), и не допусти, чтоб изнемогла твоя вера.

    Если знамение Провидения, посылаемое иногда в одежде нечаянного случая, возвещает для тебя жребий приятный, возвышенный, славный: то не трудно тебе будет сказать: буди мне по глаголу твоему. Но не забудь потом, чтоб не взирать на себя мечтательно - как на господина, многих вещей и многих людей; но чтоб взирать на себя всегда смиренно - как на раба единого всеобщего Владыки, являя делом, что ты раб Господень.

    Поелику же может тебя постигнуть предвестие и неприятное, но угрожающее скорбию, лишением, уничижением: то уготовляй себя предусмотрительно, чтоб уметь и сие принять. Не пререки ропотно и не возопий нетерпеливо. Какая в том добродетель, чтоб охотно принимать приятное? Но скорбное принять благодушно, по благоговению к воле Божией, - вот подвиг, вот добродетель, вот залог награды! Обучай не уста свои, но сердце свое обучай, чтоб оно могло свободно выговаривать слова Готовящегося ко кресту Спасителя: Отче, не моя воля, но Твоя да будет (Лк 22,42).



    Глава тринадцатая О МОЛЧАНИИ ДУХОВНОМ [50]

    Не проречет, ни возопиет ниже услышит кто на распутиях гласа Его (Мф. 12,19).

    Взирай, христианская душа, на священный образ духовного молчания, представленный частию и в лице Иосифа праведного, наипаче же в лице преблагословенной Мариами, и познавай сокровенную величественную красоту души Ея, о Которой написал Пророк: вся слава Дщере Царевы внутрь; познавай и возлюби эту духовную красоту; возлюби и подвизайся чтоб и тебе хотя отчасти облечься этой красою Дщере Царевы и по следам Ея добродетели достигнуть и Ея блаженства, ибо приведутся царю девы в след Ея.

    Встречаешь ли непонятное в вере? - Не спеши любопытствовать или прекословить: но в молчании внимай глаголу веры и терпеливо жди времени, когда глаголющий в притчах удостоит тебя изъяснения оных живым словом и опытом.

    Примечаешь ли в словах или в делах ближнего нечто странное и, как тебе кажется, неправильное? - Не торопись обличать и судить, если тебя не призывает к тому должность отца, или пастыря, начальника, или наставника. Не будь праведен как Фарисей, который себя одного находил таким в целом мире: несмь якоже прочии человецы, хищницы, неправедницы (Лк 18,11); но будь праведен как Иосиф, сиречь - благ и кроток.

    Опасаешься ли, что какое-нибудь твое дело веры или любви подвергнется превратным суждениям и нареканию? - Не провозглашай для сего твоей добродетели, чтоб охраняя славу ее не повредить чистоты ее. Открый не к человеком прекословием, но ко Господу молитвою путь твой, и Той сотворит: и изведет яко свет правду твою и судьбу твою яко полудне (Пс 36,5-6).

    Посещает ли тебя благополучие, и радость расширяет сердце твое? - Не расширяй уст твоих для тщеславия, но слагай в благодарном сердце глаголы благодеющего Провидения.

    Постигает ли тебя бедствие, и скорбь наполняет душу твою? - Не умножай воплей и стонов, во множестве которых по большей части слышны бывают отголоски упорства и непокорности судьбам Вышнего; но потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твое (Пс 26,14).

    Ни в каком случае не расточай напрасно слова, словесная тварь Слова Творческого! Если словом Бог сотворил все, а человек сотворен по образу Божию; то какие величественные действия надлежало бы производить слову человека! В самом деле, оно исцеляло больных, воскрешало мертвых, низводило с неба огнь, останавливало солнце и луну, и что всего важнее, соделавшись орудием Воплощенного Слова Божия - оно претворяло как и претворяет растленных грехом человеков, в новую тварь чистую и святую. Так действует слово человеческое, когда крепко быв заключено в горниле, благоговейного молчания и разжигаемо тайною внутреннею молитвою оно получает свойственную ему чистоту и силу, или лучше сказать - становится причастным силы Слова Божия и Духа Святого. И сие ли могущественное, зиждительное, священное орудие мы обращаем на действия нечистые, разрушительные, святотатственные, как-то: на злоречие, клевету, хуления, или легкомыслием раздробляем оное на легкий прах и разсыпаем по ветру в суетном празднословии!

    Некто сказал о себе: девять помышлений ублажих в сердцы моем, а десятое изреку языком (Сир 25,9). Так берегут слово знающие цену его. По крайней мере, христианин, не скор буди усты твоими (Еккл 5,1): давай себе размыслить, во-благо ли тебе и другим будет слово, которое ты рождаешь в мир и которое, как бы ни казалось малым или ничтожным, будет жить до последнего суда и предстанет на нем в свидетельство или о тебе, или против тебя. Примем к руководству и исполнению совет Апостольского слова: всяко слово гнило да не исходит из уст ваших, но точию еже есть благо к созиданию веры, да даст благодать слышащим; и не оскорбляйте Духа Святаго Божия, Имже знаменастеся в день избавления (Еф. 4,29-30).



    Глава четырнадцатая О СОКРОВЕННОЙ В БОГЕ ЖИЗНИ [51]

    Да не явишися человеком, но Отцу твоему, Иже в тайне (Мф. 6,18).

     Пример сокровенной в Боге жизни Преблагословенной Богоматери да помоществует нам и уразуметь и принять и самим делом исполнить учение Христово: да не явишися человеком, но Отцу твоему, Иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве. Подвизайся, делай добро, служи Богу: но берегись, чтоб твоих подвигов, твоих добродетелей, твоего благочестия не обнаруживать пред людьми без нужды произвольно, самодовольно, тщеславно; имей Бога свидетелем твоей совести, и Он будет мздовоздаятелем твоим за все, что ты, непримечаемый человеками, для Него делаешь или терпишь.

    Господь заповедует тайну, во-первых, для дел человеколюбия: тебе творящу милостыню да не увесть шуйца твоя, что творит десница твоя. Во-вторых, для дел благочестия: егда молишися, вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолися Отцу твоему, Иже в тайне. В-третьих, для дел самоотвержения и умерщвления плоти: да не явишися человеком постяся, но Отцу твоему Иже в тайне (Мф 6,3; 6.18). Значит, тайну скромности и смирения Господь заповедует для всех обязанностей человека: к Богу, к ближнему, и к самому себе, - для всякой добродетели, для всех дел Закона.

    Скажут: как же исполнится Христово же слово: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела, и прославят Отца вашего, Иже на небесех? (Мф 5,16). - Не заботьтесь; слово Христово исполнится само собою и не потребует вашей помощи. Сказано: да просветится свет ваш, то есть сам собою, естественно, как светит всякий свет; а не сказано: выставляйте свет ваш на показ. Добрые дела суть дела света по естеству: делайте их тайно - свет просияет, когда и сколько повелит Бог Светодавец. Беда в том, если вы делаете дела темные, злые: от них конечно не будет света, и Бог ими не будет прославлен.

    Скажут еще: как же и молиться и проповедовать в Церкви, если и дела благочестия должно творить в тайне? - Для ответа на это, напомним, что в том же поучении, в котором Спаситель говорит о молитве в тайне, Он же говорит и о даре, приносимом к алтарю: аще принесеши дар твой ко олтарю (Мф 5,23), а это бывает в Богослужении открытом и торжественном. Из этого видно, что заповедию о тайной молитве не отменяется обязанность участвовать в общественном церковном Богослужении. Но есть и в этом случае своего рода осторожность, чтоб не являться человекам тщеславно, а смиренно предстоять Отцу небесному Иже в тайне. Например, если стоя в Церкви ты совершаешь действия благоговения общие всем молящимся, но в то же время удерживаешь или делаешь неприметными особенные в тебе движения возбужденного благочестия, как то воздыхания или вопли, готовые исторгнуться, слезы готовые пролиться: то в таком настроении духа ты и среди многочисленного собрания сокровенно предстоишь Отцу твоему Иже в тайне.

    Помыслим, как и неблагородно, и тягостно, и безполезно жить только на показ, как поступают многие и в нравственной, и в общественной, и в домашней жизни. Все показывают, все выставляют, обо всем трубят, всякое ничтожное дело провозглашают, подобно как кокошь свое новорожденное яйцо. Но провозглашение кокоши основательнее: она возвещает яйцо, которое подлинно родилось и остается; а тщеславные возвещают, то чего нет, или провозглашением уничтожают провозглашаемое. Например, сделано дело благотворения: хорошо, до сих пор оно существует. Но если сделавший и хвалится тем, то доброе дело исчезает: теперь открылось, что нет доброго в его сердце, там тщеславие; нет доброго в его деле, потому что произведение тщеславия не есть доброе дело; нет доброго даже в глазах людей, ибо они проникают тщеславие и хотя в лицо хвалят тщеславного, но в то же время разглашают и укоризны его тщеславию. Тем более нет здесь доброго пред очами Божьими: Бог отрекся от тщеславных, когда сказал: восприемлют мзду свою (Мф 6,2.16).

    Христианин! Будь, а не кажись: вот одно из важных для тебя правил. Познай несравненное достоинство скромной, тихой, сокровенной добродетели. Ей свойственно быть тайною для земли: потому что она небесной породы и для неба существует. Совершай ее в тайне, охраняя от глаз человеческих, часто нечистых и вредящих ее чистоте; а представляй тщательно и непрестанно чистому и очищающему оку Божию, и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве.

    Да даст нам Отец небесный, по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце (Еф. 3,16), да имея славу внутрь, достойны явимся приведения в славу вечную!



    Глава пятнадцатая ОБ ОТРЕЧЕНИИ ОТ ЗЕМНОГО РОДСТВА ДЛЯ РОДСТВА НЕБЕСНОГО, - ДЛЯ ДЕЛА БОЖИЯ [52]

    Кто есть мати Моя, или братия Моя (Мк. 3,33).

    Повторим преподанное Святителем Филаретом разъяснение слов Спасителя: кто есть мати Моя, или братия Моя?

    Как бы так говорит Господь: "для чего волею земной матери хотите вы отвлечь Меня от исполнения воли Отца небесного, когда сии две воли влекут в разные стороны? Я знаю и тотчас покажу, которой из них и с какою решительностью последовать должно. Оставляю земное рождение и родство, как бы Я забыл его, как бы его совсем и не было: совершенно предан есмь воле Отца небесного и делу Его и царствию Его; здесь ищу Себе и родства: кто есть мати Моя, или братия Моя? Кто же они? - Чада Божии, верующие во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин 1,12-3); или паче: иже аще сотворит волю Божию, сей брат Мой, и сестра Моя, и мати Ми есть" (Мк 3,35).

    Видите, Христиане, что Господь не Матерь Свою, всякого ублажения достойную, внимания лишает; но нас поучает истине и правде, словом и примером. Внимайте и поучайтесь, примечайте и подражайте.

    Когда родители, сродники, наставники, начальники требуют от вас того, что противно мудрованию вашему, вашей склонности, вашему вкусу, но что нужно, или полезно, или по крайней мере безвредно: то пожертвуйте мудрованием вашим, вашею склонностию, вашим вкусом - обязанности повиновения. Вспомните Иисуса, Премудрость Божию, Иже бе повинуяся Иосифу древоделю.

    Когда ваши родители, сродники, ближние требуют помощи, утешения, служения, между тем как сами вы в нужде, в скорби, в немощи: то соберите последние силы ваши, забудьте свою скорбь для облегчения ихней скорби, разделите с ними последнюю крупицу и последнюю каплю. Вспомните Иисуса среди мучений крестных пекущегося о спокойствии Своей Матери.

    Но когда несчастный пример и желания ваших родителей, сродников, людей, вами почитаемых и любимых, отвлекают вас от исполнения священных ваших обязанностей к Богу, вовлекают вас в дела противные закону, нарушающие мир вашей совести, противные истинному благу и спасению безсмертной души вашей: тогда и вы спросите себя словом Иисусовым: кто есть Мати моя, или братия моя? Вспомните, что у вас есть лучшее и высшее обыкновенного родство, что Бог - Отец ваш, что Церковь - матерь ваша, что все творящие волю Божию, все Святые суть братья ваши, или по крайней мере желают быть вам братьями: не унизьте себя пред высоким родством, не разлучите себя от этого доброго и прекрасного семейства, сотворите и вы волю Божию вместо воли человеческой, да и на вас укажет Господь и речет: се Мати моя, и братия моя.



    Глава шестнадцатая БЕДНОСТЬ, ПРОСТОТА И НЕСТЯЖАТЕЛЬНОСТЬ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ [53]

    Сын человеческий не имеет где главы поклонити (Мф. 8,20)

    Мы видели, что Пресвятая Дева во внутренней жизни Своей, шествуя путем веры и совершенной преданности в волю Божию, в жизни внешней шла путем отрешения от земных привязанностей, от земных благ и удовольствий, путем простоты, нестяжательности, добровольных лишений, приносимых в жертву вере и Богу.

    Взирай, христианин, на эти благословенные следы и будь внимателен, чтоб путь твоей жизни был по крайней мере не слишком удален от них.

    Поят Ю ученик во свояси. Видишь ли, Матерь Царя Небесного не в чертогах, не в великолепии, не среди множества служащих и ждущих мановения; Она пешешествует по стогне, в сопровождении одного рыбаря, чтоб обитать в малом и то чужом доме, без славы, без блеска, в тишине, в простоте, чтоб пользоваться только таким успокоением и служением, какое может быть Ей принесено благоговейным усердием бедного и одинокого рыбаря.

    Смотри на это и учись не высоко ценить богатство, не алкать удовольствий, не гоняться за славою, не прельщаться внешним блеском, любить простоту и тихую посредственность, не презирать нищеты, когда встречаешь ее у других, не бояться ее, когда она тебя посетить хочет, не стыдиться ее, если она уже поселилась с тобою.

    Не отнимаем у тебя земных благ, если Провидение дает их тебе; пользуйся ими - с благодарностию к Богу, с благотворением к ближним, со смирением; но внимай себе и сердцу своему - чтоб оно не прилеплялось к ним, а всячески отрешалось от них.

    Если ты на пути к небу, как и должно быть: то добровольно не обременяй себя много землею, чтоб не пасть в разслаблении на неоконченном пути.

    Прекрасный, но и страшный, и без сомнения вполне истинный закон судьбы нашей открыл нам Спаситель, когда сказал: идеже есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет (Мф 6,21). Сокровищем Он назвал то, чем пленяется наша мысль, к чему с превозмогающею силою стремится господствующая в нас склонность. Значит, мы сами определяем нашу судьбу: мы носим ее в себе, в господствующей склонности нашей. Если наше сокровище или предмет господствующего в нас желания находится и остается на земле, в земных благах, стяжаниях, удовольствиях, славе: то здесь долу останется и сердце наше; а где наше сердце - там наша жизнь, там жребий; и в сем случае он не найдется на небе. Изберем же и уготовим себе лучший жребий; расположим себя так, чтобы не на земле было сокровище наше. Скрывайте себе сокровище на небеси, сказал нам Господь наш (20): перенесем же туда наши мысли, наши желания, нашу любовь; и будет там наше сердце, наша жизнь, наша радость, наше блаженство, благодатию и щедротами Отца и Сына и Святого Духа, во веки.



    Глава семнадцатая О СКОРБЯХ И СТРАДАНИЯХ В ЗЕМНОЙ ЖИЗНИ [54]

    Блажен человек который переносит искушение (Иак. 1,12)

    Бедствие человека непорочного и доброго есть одна из трудных загадок, какие предлагает видимая вселенная человеку размышляющему. Видя доброго страждущего, другой добрый страждет и сам, ибо чувствует сострадание, и таким образом от одной загадки родится другая: за: что и сей страждет? Видит это слабый верою и - подвергается искушению в вере. Видит склонный к пороку и разрешает загадку на свою голову: какая же, говорит; польза быть добродетельным! Видит склонный к неверию и непонятную загадку разрешает другою, еще более непонятною, он говорит: случай господствует в мире и в делах человеческих.

    Благословенная в женах! Непорочнейшая из дщерей человеческих! И Тебе премудрый старец Симеон не усомнился предложить эту грозную загадку: и Тебе же самой душу пройдет оружие (Лк 2,35). День ужасный и плачевный, но вместе спасительный разрешил Тебе загадку пророчества: терние венца Иисусова, гвозди Его распятия, копие прободения Его, Его раны, Его болезненный вопль, Его умирающий взор - вот оружия, которыми Твое Матернее сердце было пронзено столь же безпримерно глубоко, сколь совершенна Твоя любовь, сколь безпримерна Твоя непорочность. Теперь, когда Ты царствуешь в Божественной славе Сына Твоего, для Тебя уже разгадана и загадка необычайного события: теперь Ты видишь во свете Божием, для чего надлежало пройти оружию и Твою чистую душу и как это согласно и с безконечною премудростию, правдою и благостию Провидения, и с Твоим безконечным блаженством.

    Матерь Света! низведи нам искру света от ума Христова, чтоб и нам уразуметь тайну бед и скорбей земных, не столько, сколько желало бы наше любопытство, но сколько нужно для нашего мира и спасения.

    Не было бы никакого зла на земле и никакого бедствия в человеках, если бы не было греха. Единым человеком грех в мире вниде и грехом смерть (Рим 5,12), смерть - в имени которой заключается сокращение всех бед и зол. За грех определен человеку принудительный и изнурительный труд, вместо легкого и свободного делания: в поте лица твоего снеси хлеб (Быт 3,19); за грех - болезни: в болезнех родиши чада (16); за грех - смерть: в оньже аще день снесте от плода запрещенного, смертию умрете (2,17).

    Человек, потеряв опыт первоначального чистого бытия своего и вселенной, потерял и понятие о том. Как рыба, Движущаяся в воде, не знает лучшей и более совершенной жизни, какою животные живут в воздухе, так бедная душа человеческая, погруженная в грубый и тленный стихийный мир, и в нем живущая как рыба в воде, не знает тонкой и нетленной жизни райской. Отсюда недоумения своемудрствующего разума о судьбе человека в его земной жизни.

    Испытующий разум предлагает вопросы: зачем бедствуют и невинные? Зачем и те, которые не безвинны, страждут не в соразмерности с своей виною, а нередко наименее виновные страждут наитягчае? Дадим ответы на эти вопросы.

    Для этого воззрим на человечество не нашим поверхностным взглядом, но глубоко проницательным взором людей, просвещенных свыше. В каком виде представляется им человечество? - Вот в каком: вси согрешиша и лишены суть славы Божией, говорит Апостол (Рим 3,23); кто чист будет от скверны греха? вопрошает Иов, и ответствует: никтоже, аще и един день житие его на земли (Иов 14,4-5); в беззакониих зачат семь и во гресех роди мя мати моя, исповедует Давид (Пс 50,7), не опасаясь таким отзывом нарушить заповедь почтения к родителям. Что ж это значит? - то, что все человеки согрешили еще в Адаме, который поелику начал рождать детей уже после греха, то потому не мог передать им того, чего сам уже не имел - безгрешности и нетления, а естественно передал им то, что сам возымел - грех и тление. Если бы кто дерзнул еще спросить: чем же виноваты мы, невольно наследовавшие от Адама грех и тление, - таковому, если он хоть сколько-нибудь внимателен к себе, могла бы ответствовать и заградить ропотливые уста его собственная совесть, которая может в жизни каждого указать случаи, в коих мы не были верны добрым побуждениям, быв для того довольно сильны и при наследованном повреждении. Болий есть Бог сердца нашего и весть вся (1Ин 3,20); и потому видит в нас и те тонкие нравственные нечистоты, которых более или менее огрубелая совесть не примечает. Итак, аще беззакония назриши Господи, Господи, кто постоит? (Пс 129,3). Таким размышлением вопрос: почему бедствуют и невинные - не только разрешается, но и уничтожается, потому что, по строгому суждению, на земле нет невинных, и следственно все бедствующие бедствуют как более или менее виновные, кроме Единого, Иже греха не сотвори (1Пет 2,22) и Которого страдания высочайше таинственные имеют блаженнейшее для нас изъяснение - яко Той язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы исцелехом (Ис 53,5); Он подъял и понес тяготы, нас подавляющие, чтоб вместе с тем возставить нас от падения.

    Что касается до вопроса: зачем люди, хотя может быть не безгрешные, но по всем открытым признакам безвинные, бедствуют иногда чрезмерно тяжко, - то кто может обличить Провидение в такой чрезмерности? Если признаем, что бедствующий не безгрешен; и если знаем, что всякий грех есть нарушение закона, следственно - возстание против воли Законодателя, мятеж в царстве Божием, оскорбление вечного величества Божия: то скажите, какой грех слишком мал для временного бедствия? или какое временное бедствие слишком велико для греха?

    Нет спора о том: что не все грехи одинаково тяжки и что есть разные степени виновности в одном и том же грехе: но кто из людей может довольно верно взвесить эту тяжесть и довольно точно определить эту степень? Для этого должно положить на весы и поставить в миру не только видимое дело, но и невидимое желание, и сокровенное намерение, и тайную мысль, силу и немощь, знание и неведение, пособия и препятствия, прельщение к злу и поощрение к добру, невнимательность к неизведанному и неверность дознанному опытом, закоснение и раскаяние, ожесточение и сокрушение: кому же все это возможно, как разве Единому Испытующему сердца и утробы, всеобъемлющему и всеведущему? Равно и для того, чтоб взвесить тяжесть бедствия, надлежит принять в разсуждение не только открытый вид постигшего бедствия, но и степень чувствительности бедствующего, также скудость и даже отсутствие или напротив обилие противодействующих утешений и многое такое, для чего нет веса и меры у внешнего зрителя. Как же говорим мы о чрезмерной тяжести бедствия в сравнении с тяжестью греха - разве наугад и наудачу?

    На временную жизнь человека, поврежденного грехом, Бог действует не только в качестве судьи - чему еще будет особенное время в конце веков, но также и даже преимущественно - в качестве врача, чему теперь то и есть время. А посему Он определяет человеку меру бедствия и скорби, иногда не как отсчитанное воздаяние за его дела, но как прием врачества, способный препобедить силу греховной болезни: а это совсем другой расчет. Есть болезненные состояния, которые кажутся маловажными и не угрожающими, но против которых сведущий врач находит нужным употребить жестокие и решительные врачебные средства. Притом же, Врач небесный не всегда начинает врачевать болезнь душевную уже по раскрытии ее: Его взор проникает в глубину души, для самой сей души невидимую, и открывая там тонкий зародыш греха, страсти, самоволия, самоугодия, тонкую примесь зла и нечистоты к добрым склонностям и расположениям, - орудием искушения извлекает наружу эти болезненные начала, для их уврачевания и для возведения души к высшей чистоте. Не случается ли видеть, что люди даже благоучрежденные в жизни и охотно прибегающие к Богу, лишась того, что сильно любили, например детей или супруга, мирской чести и славы или имущества, - так предаются скорби, что в ней одной сосредоточивают жизнь свою, не умеют подкрепить себя здравым размышлением, в котором прежде не имели недостатка, не могут довольно собрать себя в молитву, в которой прежде находили услаждение; вера, любовь к Богу, преданность в волю Божию суть теперь для них только знакомые имена и звуки, вместо того что прежде они ощущали в себе силу и действие оных. Что это значит? - то, что любезное им они любили чрезмерно и паче Бога, хотя сами того не замечали; что дети, супруг или супруга, честь, слава, имущество - были идолы их сердца. Что же было делать Сердцеведцу и душелюбцу Богу, как разве отнять идол, исторгнуть хотя болезненно неправильную любовь из души, которую Он хочет наполнить Своею Божественною любовью? Он любит, милосердует, очищает, врачует, приготовляет к блаженству; а мы смотрим и говорим: как Он тяжко посещает!

    Наконец, согласимся, что есть бедствия, о которых нельзя спрашивать: за что, но разве: к чему? - в которых не нужно обвинять человека, а нужно только уметь оправдать и возлюбить Провидение. Таковы бедствия Иова, Пророков, Апостолов, Пресвятой Девы. Не быв на этой высшей степени духовного возраста и жизни, когда питаются крепкою пищею креста, мы в нашем младенчестве Христианства - о, дай Бог, чтобы хотя в младенчестве! - без сомнения только слабо и невнятно можем лепетать о путях и подвигах душ полного возраста Христова. Спросим же лучше их самих, что скажут они нам о своих бедствиях. Что же говорит Иов? - Господь даде, Господь отъят: яко Господеви изволися, тако бысть; буди имя Господне благословенно во веки (Иов 1,21). Что говорит Апостол? - Радуюсь в страданиях моих (Кол 1,24); якоже избыточествуют страдания Христовы в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше (2Кор 1,5). Видите, как некстати мы грешные вступаемся за Праведников и покушаемся возстать против Провидения за их бедствия! Они не принимают нашей неразумной услуги; они не жалуются на горькую участь свою, не. желают перемены ее: они радуются, благословляют Бога, они счастливы: мы не понимаем их счастия, и думаем, будто можно роптать за то, за что они благословляют.

    Как видимый вещественный крест есть державное знамение видимого царства Христова: так крест таинственный (то есть, внутренний или душевный) есть печать и отличие истинных и избранных рабов невидимого царствия Божия. Он есть драгоценный залог любви Божией, жезл Отчий, не столько наказующий и сокрушающий, сколько пасущий и утешающий (Пс 2,9; 22,4), очистительный огнь веры, сопутник надежды, укротитель чувственности, победитель страстей, возбудитель к молитве, страж чистоты, родитель смирения, наставник мудрости, пестун сынов царствия.



    Глава восемнадцатая МУЖЕСТВО И ТЕРПЕНИЕ В СКОРБЯХ [55]

    В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21,19).

    Прииди, христианская душа, всмотрись прилежно в следы Царицы небесной: ибо следы Ея суть и для тебя указание пути к Богу, по реченному: приведутся Царю девы в след Ея.

    Не убегай от мысли о страдании Христовом - ни по невниманию, ни по своемудрию, ни по малодушию: ибо нет иного пути к спасению, как чрез Голгофу и крест.

    Приближайся к распятому Господу верою, упованием, любовию, и твердо пред Ним поставляй себя благоговейным размышлением и молитвою: в этом найдешь свет для своего пути и силу для твоего шествия.

    Если опасность, бедствие, скорбь, непосредственно или в лице присных тебя постигающие колеблют твое мужество, истощают твое терпение: то помяни Матерь Господа, стоявшую при кресте Его, и разсматриванием Ея безмерной и безвинной скорби и непобедимого мужества и терпения возбуди себя к мужеству и терпению в твоих по сравнению, конечно, малых и, вероятно, не безвинных скорбях, прося в то же время от Нея пособия из талантов благодатной духовной крепости, преизобильно у Нея умноженных верным и благословенным деланием.



    Глава девятнадацатая О СМЕРТИ


    § 1. Смерть - сон [56]

    Празднуем успение Божией Матери.

    Что значит успение? - По силе слова, успение значит отхождение ко сну; а между тем словом этим означается кончина земной жизни Богоматери.

    Что же значит такое употребление слова: успение, и откуда оно заимствовано?

    В Ветхом завете кончина жизни называется смертию: о Патриархах вообще говорится: поживе и умре (Быт 5,5), умре Авраам (25,8); умре Самуил (1Цар 25,1), особенно печально Патриарх Иаков изъяснился сам о своей смерти: сниду к сыну моему сетуя во ад (Быт 37,35).

    Но вот Спаситель называет смерть успением или сном: Лазарь друг наш успе (Ин 11,11), сказал Он ученикам, когда по силе Своего Божественного всеведения возвещал им о смерти Лазаря; и когда ученики не поняли этого нового выражения, то Господь пояснил им, что Лазарь умре (14).

    В писаниях Апостолов видим уже утвердившийся обычай называть смерть успением или сном. Так Апостол Павел об очевидцах воскресшего Господа писал, что "множайшие из них пребывают доселе, нецыи же и почиша" (1Кор 15,6); он также пишет относительно воскресения мертвых: "вси не успнем, вси же изменимся" (51), то есть: мы не все умрем, потому что последний день мира застанет на земле живущих; но все изменимся, потому что тем, которых последний день мира застанет живыми, некогда будет умереть и быть погребенными, но их тела не подвергаясь смерти мгновенно изменятся из тленных в нетленные, какие будут иметь и воскресшие из мертвых.

    Отрадный новозаветный взгляд на смерть, сравнительно с ветхозаветным на нее взглядом, изъясняется из той перемены, какая произведена в состоянии человечества искупительною жертвою Спасителя мира. Если бы мы, еще в первых прародителях осужденные на смерть и ежедневно сами подтверждающие собственное осуждение собственными произвольными грехами, если бы не были искуплены от смертного осуждения страданием и смертию Христа Сына Божия: то смерть временная препровождала бы нас в смерть вечную без надежды пробуждения к блаженной жизни в Боге. Но когда Христос за ны умре (Рим 5,8), когда мы примирихомся Богу смертию Сына Его (10), когда Бог богат сый в милости, за премногую любовь Свою еюже возлюби нас, и сущих нас мертвых прегрешеньми сооживи Христом (Еф 2,4-5), когда вследствие того якоже о Адаме вси умирают, такожде о Христе вси оживут и по смерти (1Кор 15,22), и оживут в жизнь вечную и блаженную, каковою не может не быть жизнь о Христе: тогда смерть действительно перестает быть смертию и превращается в сон. Это сон кратковременный - в сравнении с последующею вечною жизнью, сон мирный - как отдохновение от трудов, как облегчение от скорбей, как покой умиротворенных Христом в совести; сон не безсознательный, ибо спит тело, а душа не спит, но сознательно сладкий, как предвкушение вечного блаженства.

    Отсюда же объясняется и то, от чего в Ветхом завете не было такого утешительного или успокоительного взгляда на смерть. От чего же? - От того, что тогда, как изъясняет Апостол, царствова смерть (Рим 5,14); еще не побежденная животворящею смертию Христовою; - от того, что тогда не у явися святых путь (Евр 9,8), то есть, еще не был открыт вход во святилище неба, идеже предтеча о нас вниде Иисус (6,20); от того, что ветхозаветные Патриархи, Пророки, Праведники по вере умроша вси сии не приимше исполнения обетований, но издалече видевше я и целовавше (11,13): и потому на них сильнее знаменовался близкий мрак смерти, нежели отдаленный свет "воскресения.

    Так Христианство самым переименованием смерти в сон или в успение внушает нам ту истину, что как уснувший вечером пробуждается утром с обновленными силами жизни: так уснувший смертию телесною пробудится в новую безсмертную жизнь в день всеобщего воскресения.

    При этом не должно забыть, что преимущество новозаветного благодатного состояния человечества хотя открыто для всех и всем доступно, однако не принадлежит каждому из нас потому только, что мы живем в новозаветные времена. Были люди отдаленных ветхозаветных времен, которые по духу принадлежали к Новому Завету. Таков, например, был Авраам, который, по слову Самого Господа, рад был видеть день Христов и виде и возрадовася (Ин 8,56) и, конечно, насладился и всеми благами, открытыми человечеству во Христе. Напротив того, и в новозаветные благодатные времена могут быть люди, которые по внутреннему расположению своему остаются чужды благодатному завету Божию, хотя наружно украшаются именем христиан. Дверь благодати для всех отверзта во Христе, Который сказал о Себе: Аз есмь дверь, Мною аще кто внидет, спасется (Ин 10,9). Но надобно войти в эту дверь; а входят в нее только верою во Христа Сына Божия, притом верою живою и деятельною. Верою живу Сына Божия (Гал 2,20), говорит Апостол. Кто приобщился этой благодатной по вере в Иисуса Христа жизни и сохраняет в себе эту жизнь: тот и во гробе не уснет в смерть, но и с одра тления воскреснет в нетление, в жизнь, в небо, в блаженство, в славу. Но кто не подвизаясь приобщиться благодатной о Христе жизни, живет жизнию ветхого Адама, то есть проводит жизнь греховную: тот и среди признаков жизни погружается в действительную внутреннюю смерть, потому что грех содеян раждает смерть (Иак 1,15); потом, если не обратится и не покается, умирает и видимою смертию грешника, которая люта (Пс 33,22), и которая унаследует муки вечные.



    § 2. Памятование или помышление о смерти, приготовление к смерти - к жизни вечной [57]

    Помями, яко смерть не замедлит (Сир. 14,12)

    Мне еже жити - Христос: и еже умрети - приобретение есть (Фил. 1,21)

    Для охранения самой райской жизни был поставлен стражем помысл о смерти: в оньже аще день снесте от запрещенного плода, смертию умрете (Быт 2,17); и райская жизнь была безопасна, доколе стоял подле нее стражем помысл о смерти. Но как только исконный человекоубийца лукавством своим успел удалить от человека мысль о смерти: "не смертию умрете" (3,4): тотчас и убил грехом жизнь райскую. Если же и безгрешному человеку для охранения его от смерти нужен был помысл о смерти: то для человека уже наследственно склонного к греху не тем ли более необходим помысл о смерти - если не для предохранения от самой смерти, которая преслушанием Адамовым уже вошла в мир и во всех человеков, то для предохранения от всего того, что соделывает смерть страшною, бедственною, в полном смысле смертию?

    Что ожидает нас за гробом нашей земной жизни?

    Если бы нам и не было сказано, что там есть адская бездна и геенский огнь, угрожающие тем, которые в земной жизни не заботились о благодатном освящении себя: то по самым свойствам души нашей и по ее опытам в земной жизни мы могли бы заключить, как опасно прийти в мир духов с одними привычками и пристрастиями к земному и чувственному. Именно, душа в том находит удовольствие и в том живет, к чему прилепились ее ум и воля: а лишение этого есть для нее глад, скорбь, страдание; отторжение же ума и воли от одного предмета и прилепление к другому, по порядку природы, не совершается мгновенно. Поэтому, со всякою душою, которая с одними привычками и пристрастиями земными, без благодатного освящения, чрез смерть очутится в мире духов, естественно должно происходить подобное тому, что произошло с описанным в Евангелии богачом, который поелику до смерти занимался только тем, что услаждал язык свой ястием и питием, то и по смерти не нашел в себе для себя высшей мысли и лучшего желания, как только чтоб прохладить свой язык, но также не нашел и желаемой капли воды (Лк 16,19-31). Пришельствующая в незнакомый духовный мир душа мечтает о привычных земных занятиях, жаждет привычных чувственных удовольствий: но их там нет. Напротив, там есть возвышеннейшие предметы духовного созерцания, чистейшие источники духовной радости и блаженства: но они чужды ее уму и воле. Что же для нее остается? - Остается ее внутренняя пустота, глад, скорбь, страдание, что и составляет ее духовную смерть и смертельную муку.

    Кто бы ты ни был, состранник земной жизни, слушающий меня, скоро и твоей и моей душе, не знаю которой скорее, только верно скоро и твоей и моей душе отверзется невидимая область века грядущего: подумали ли мы, что там нас встретит? Кто примет нас? Удостоят ли Ангелы, подобно как душу Евангельского нищего, и Нашу бедную душу нести в некую обитель света? Или ты о том не заботишься и думаешь, что можешь обойтись и без этой почести? Не обмани себя! Правда, что это есть почесть достойным: но не есть ли это также и помощь нуждающимся? Если на пути видимого мира нужно нам охранение и руководство Ангелов; то не более ли нужно это при вступлении в безвестный и безпредельный мир невидимый? Теперь телесный мир стоит пред нами как преграда, закрывающая от нас светлое царство небесное, но также и отделяющая от нас мрачное царство адское; но и теперь более или менее проникают до нас влияния преисподней тьмы, и потому потребно вспомоществующее нам влияние из царства света: что же будет, когда душа наша, отрешившись от тела, переступит за преграду мира телесного и вступит в непосредственное соприкосновение с миром духовным! Не угрожает ли ей открытое нападение темных сил, тогда как она не может сказать о себе, как мог сказать единый Безгрешный: грядет сего мира князь, и во Мне не имать ничесоже (Ин 14,30)? Блажен, кто смотря за гроб, имеет довольно присутствия духа, чтобы сказать с Давидом: аще и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси (Пс 22,4). - Ты свет мира и победитель ада, Ты Который и сень смертную просвещаешь сиянием креста Своего. Ты Который за всех вкусил смерти чтоб смерть поглощена была жизнию, Ты Который заповедуешь Ангелам Твоим живущих в помощи Твоей сохранять во всех путях видимых и невидимых, во времени и за пределами времени. Но чтоб иметь такое присутствие духа, для этого надобно, чтобы точно был с нами Христос - в нашей вере, в нашей любви, в нашей деятельности по Его воле и заповедям.

    У пророка Исаии сия глаголет Господь: блажен иже имеет племя в Сионе и южики в Иерусалиме (31,9). Если это изречение имело значение в отношении к Иерусалиму земному и к народу Иудейскому: то несравненно большее значение имеет оно в отношении к духовному Израилю и к небесному Иерусалиму. Иудей если не мог прийти в земном Иерусалиме в дом сродника, то мог найти там для себя гостиницу и за деньги получить то, чего не мог иметь по родственной приязни. Но в Иерусалиме небесном нет наемных жилищ, ни денег, ни купли и продажи. Или прийди туда как единоплеменник и сродник, или не будешь там принят. Но разве можем мы сделаться сродниками небесным гражданам, которых большею частью даже и не знаем? - Можем сделаться сродниками не только гражданам небесным, но и самому Царю их. Читайте в Евангелии давно готовую грамоту Его для всех нас на это высокое родство: мати Моя и братия Моя сии суть - слышащие слово Божие и творящий е (Лк 8,21). Итак, будьте прилежны к слышанию слова Божия, особенно глаголющего в Церкви, будьте деятельны и верны в исполнении Христовых заповедей: и вы войдете в родство небесное, будете иметь племя в горнем Сионе и южики в нерукотворенном Иерусалиме, будете еще на земли, по слову Апостола, сожителе святым и приснии Богу (Еф 2,19), а наконец они примут вас и в вечные кровы небесные, в причастие блаженства и в созерцание славы Отца и Сына и Святого Духа, во веки.

    Что всего нужнее для благонадежного приготовления к смерти и к будущей вечной жизни? - Веруй в Господа Иисуса и призывай Его; следуй Его учению и примеру; прилепляйся к Нему памятию, умом и сердцем, так чтоб ты мог сказать о себе: мне еже жити - Христос, и еже умрети - приобретение есть.

    Сказано: плоть и кровь царствия Божия наследити не могут (1Кор 15,50): посему, отрешай и освобождай себя от привязанности и пристрастия к земному, плотскому, чувственному.

    Сказано: нова небеси и новы земли по обетованию Его чаем, в нихже правда живет (2Пет 3,13): итак, надобно искать правды (праведности), чтоб она жила в нас и чтоб мы с нею могли по смерти жить в царствии Божием.

    Перестанем же сеять для себя смерть и мучение нашими грехами! Посеем для себя жизнь и покой и блаженство - покаянием, верою и добродетелью! Еже бо аще сеет человек, тожде и пожнет (Гал 6,7).


    § 3. Урок от гроба Богоматери [58]

    Видим пречестное и преславное успение Божией Матери, и знаем, что это есть последствие пречистой и пресвятой жизни, исполнение в высшей степени закона Божественной правды, по которому честна пред Господом смерть преподобных Его (Пс 115,6). Возлюбим же то, что приводит к кончине честно не пред человеками только, но наипаче пред Богом, то есть: возлюбим чистоту и святость жизни, возненавидим грех, отринем нечистоту дел и помыслов, очистим себя решительным желанием сердца и не престанем очищать себя ежедневным непрестанным подвигом от всякия скверны, плоти и духа творяще святыню в страхе Божием (2 Кор 7,1).

    Видим по успении необычно скорое пробуждение, за смертию тотчас безсмертие в самой полной его силе: видим душу Пресвятой Девы на руках Господа и, следственно, на высочайшей степени блаженства, потому что близость к Господу и высота блаженства есть одно и то же; видим и приснодевственное тело Ея, не покорившееся закону тления, не ожидавшее срочного для всех дня воскресения, но в самое время сеяния в землю возрасшее в небо и процветшее славою. Всмотримся же в безсмертие, и для нас не чуждое, вспомним и перестанем забывать, что по намерению Творца, по дару Спасителя - и наше житие на небесех есть (Фил 3,20).



    Глава двадцатая О БЛАГОДАТИ БОЖЬЕЙ, ВОЗРОЖДАЮЩЕЙ ЧЕЛОВЕКА В ЖИЗНЬ СВЯТУЮ, БОГОУГОДНУЮ [59]

    От Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, чрез познание Призвавшего нас славою и благостию, которыми дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы чрез них соделались причастниками Божеского естества, удалясь от господствующего в мире растления похотию (2 Петр. 1,3-4).

    От созерцания благодати, какую Мариам обрела у Бога и которая столь чудными путями возвела Ее к столь высокой славе, обращаясь к себе, мы должны помыслить о потребности и необходимости благодати и для нас самих. Если одна Мариам есть благодатная по преимуществу: то напротив безблагодатным оставаться никому не можно без того, чтоб не погрязнуть во зле и погибели. Надобна хотя наименьшая доля благодати, чтобы достигнуть хотя последней степени блаженства.

    Что такое благодать?

    Если хотим исчерпывать полноту значения этого слова, - благодать есть даяние от Благого, даяние благое, даяние по единой благости, без предварительного права или заслуги и достоинства приемлющего. Если принять в разсуждение, что, по слову Господню, никтоже благ токмо един Бог (Лк 18,19), и, следственно, источника всего, что только есть благо в тварях, нигде нельзя искать кроме Единого Бога, по чистой благости дарующего, а не воздающего (ибо кто прежде даде Ему и воздастся ему? Рим 11,35): то должно заключить, что человек все, и в себе и окрест себя, самое бытие, жизнь, тело, душу, способность и употребление способности познавать, желать, действовать - все имеет по благодати Божией. Но поелику благо, которое Бог положил в тварях действием Своего творения, усвоилось им как бы в собственность, так что бывшее в своем начале благодатию, в своем продолжении сделалось естеством сущих и природою рождаемых: то в отличие от сего, ныне, в новом особенном смысле, благодатию называется то, что Всеблагий Бог дарует человеку свыше естества и природы.

    Когда не было в мире греха, тогда все было прозрачно и проходно для света благодати, то есть, тогда он безпрепятственно изливался на природу и непрестанно исполнял ее благом и блаженством, сохраняя в ненарушимом совершенстве и безсмертии даже и то, в чем скрывалась возможность тления - тело человека. Но когда чрез прельщение, злоупотребление свободы и уклонение воли человека от воли Божией вошел в мир грех: тогда этим самым нарушен первоначальный союз между природою и благодатию. Хотя свет благодати как Божественный и потому ничем не воспящаемый не преставая всегда и на все сияет: но природа грехом оскверненная, омраченная, огрубелая, зараженная сделалась и недостойною и неспособною принимать чистые, светлые, тонкие, нетленные влияния благодати. Так вошла в мир грехом смерть духовная и в след за нею телесная, временная и за нею вечная. И если только при содействии благодати Божией человек сохранял то, что первоначально получил от Бога: то конечно уже невозможно было ему одними собственными и притом разстроенными силами, без особенного чрезвычайного действия благодати, возвратить то, что он грехом утратил. И потому здесь то наиболее открывается и крайняя потребность и чудным образом удовлетворительный - по Апостольскому слововыражению избыток благодати (Рим 5,17). Отторгшемуся и отпадшему от благодати Божией человеку естественно было ниспадать уже до ада, если бы Провидевший это от века и вечно милосердующий Бог в среду падения не простер спасающей и возставляющей руки. И дающее благодать и приемлющее оную - то есть и Божество и чистое человечество - дивно совокупил Он в единую Ипостась Христа Господа, и - в Его слове и жизни, в Его теле и крови, в Его крещении водою и Духом отверз новые преизобилующие токи благодати, простираемые и на отчужденное от нее, но не чуждое Вочеловечившемуся естество наше, дабы, таким образом, оскверненное грехом очистить Божественною силою, омраченное просветить, плотяное одуховить, растлевшее исцелить, падшее возставить, осужденное оправдать, умерщвленное оживотворить, погибшее спасти: Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа облагодати нас о Возлюбленным, о Немже имамы избавление кровию Его, и оставление прегрешений по богатству благодати Его (Еф 1,6-7).

    Благодать Божия, обретши нас мертвых прегрешеньми, не требует, чтоб мы заслужили жизнь: ибо это от нас невозможно. Она приобретается неищущим, является невопрошающим, дарствует, а не воздает: дарование Божие. - Благодать возобновляет и возвращает человеку все, что грех ни разрушает. Она вновь почерпает ему духовную жизнь из Бога, ее источника; вводит его в сочленение безсмертного тела Церкви; и когда земная наша храмина тела разорится, уготовляет храмину нерукотворенную на небесах: живот вечный. Наконец, благодать представляет нам всемогущего Подателя и вернейшего Споручителя своих даров - Иисуса Христа Богочеловека. Он Бог, ибо наше возсоздание может совершиться силою единого Создателя; но вместе Он и человек, чтоб мы безопасно и дерзновенно приближались к Нему. Он соделался по нас грехом и клятвою (2Кор 5,21; Гал 3,13), чтоб искупить нас от греха и клятвы и, стяжав нас кровию Своею, ожидает, чтоб мы все прияли чрез Него в Нем: дарование Божие - живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем (Рим 6,23).

    Итак, благодать есть сила Божия, освящающая человека грешника, возставляющая его из состояния греховности в состояние оправдания пред Богом, заслугами и ходатайством Единородного Сына Божия, Искупителя и Спасителя человеков Господа нашего Иисуса Христа; - каковые заслуги Спасителя кающемуся грешнику усвояются силою и действием Духа Божия, Духа Святого и всеосвещающего, во веки пребывающего (Ин 14,16) и действующего в Церкви.

    А что такое Дух Святый в Его спасительных благодатных дарах - это Сам Он чувственно или образно изъясняет Своими огненными языками. Он есть невещественный Божественный огнь, действующий двумя силами: светом и теплотою, - светом веры и теплотою любви. Этот духовный Божественный свет, по выражению Соломона (Притч 4,18), предходит человеку и просвещает его, дондеже в нем исправится день, именно: он разгоняет мглу неведения и сомнений; открывает обман призраков, которые погрязший в чувственности разум нередко принимает за истины; дает человеку видеть себя самого в наготе растленной грехом природы, познать мир в отношении к душе и ощутить присутствие Бога яко источника света; сообщает уповаемых извещение, вещей обличение невидимых (духовных) (Евр 11,1). По той мере как свет от Солнца правды умножается в уме человека - согревается и воспламеняется его сердце; любовь Божественная изгоняет из его сердца самолюбие, попаляет в нем терние плотских пожеланий, очищает, упраздняет его от греховных засорений, и чрез то привлекает в душу новый свет. Сияние этих неточных даров Духа образует огненный язык, изрекающий закон Бога Слова в сердце человека (Пс 36,31), воображающий в нем Христа (Гал 4,19), совершающий возрождение человека в жизнь духовную, святую.

    Способ, каким человек исполняется благодатных даров, есть единое нераздельное действие Святого Духа, которое однако в человеке начинается и прекращается, уменьшается и возрастает, длится и ускоряется, принимает различные направления и виды, всегда соответствует готовности приемлющего, но никогда не зависит от его произвола, сопровождается ощутительными следствиями, но убегает от разсудка, желающего взойти к его началу; простираясь от внутреннего во внешнее, оно уподобляется влаге, сходящей на руно Гедеоново (Суд 6,38), которая из воздуха открывается в каплях воды и наполняет окрин, или ветру, примечаемому в тех движениях, которые он производит, но не в тех, которые его составляют: Дух идеже хощет дышет и глас его слышиши, но не веси откуду приходит и камо идет: тако есть всяк человек рожденный от Духа (Ин 3,8).

    Какие же суть примечательнейшие перемены, которые могут означить путь Духа Божия в душе человека?

    Бывают минуты, в которые и преданный миру и плоти человек пробуждается от очарования, в каком они его держат, именно: видит ясно, что протекшая жизнь его есть цепь заблуждений, слабостей, преступлений, измен Богу, что дела его естественно суть семя будущих казней, и что самые добродетели его не устоят пред взором всевидящего Судии: тогда он осуждает сам себя, трепещет всем существом своим и, будучи отчаян в самом себе, чрез сие отчаяние влечется к упованию на Бога. Такое расположение к покаянию что иное есть, как не тот дух велик и крепок, разоряяй горы и сокрушаяй камение (то есть, низлагающий гордость и умягчающий жестокосердие), которого посылает пред Собою мимоходящий Господь? (3Цар 19,11). Что иное, как не то дыхание бурно, которое предвозвещает сошествие Святого Духа? (Деян 2,2). Что, как не тот страх Твой, Господи, среди коего мы во чреве приемлем Дух спасения Твоего? (Ис 26,18). Блажен, кто с покорностию дает влещи себя сему стремлению Духа Божия! Оно поведет его тесным путем самоотвержения (Мф 7,14), заставит его самого исторгать то, что прежде сам посеял, и разрушать то, что сам созидал, научит его страдать и радоваться в страданиях (Кол 1,24), распять плоть со страстьми и похотьми (Гал 5,24), дабы совершенно предать дух в руце Божии. Мало-помалу бурное дыхание превратится в нем в те краткие неизглаголанные воздыхания, коими Сам Дух о нас ходатайствует (Рим 8,26), - в тот живой глас, коим вопиет Он в сердцах наших: Авва Отче (Гал 4,6): и тогда человек исполняет Христову заповедь о непрестанной молитве (Лук 18,1), что при одних собственных силах было бы для него невозможно - как по склонности его к разсеянию, так по неведению предметов и образа истинной молитвы: о чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы (Рим 8,26). С упражнением в непрестанной молитве неразлучно соединяется духовное уединение, в котором христианин вошед в клеть свою и затворив двери (Мф 6,6) пребывает, подобно как Апостолы, в ожидании обетования Отча (Деян 1,4), именно: он не вдается во внешнее развлечение, в котором миролюбцы - связанные суетными благоприличиями, преследуя утехи, преследуемы заботами - редко возвращаются к себе, но пленяет разум в послушание Христово (2Кор 10,5) и все свои желания или воскриляет горе, где живот его сокровен есть со Христом в Боге (Кол 3,3), или упокоивает внутрь себя, где благодать наконец должна открыть царствие Божие (Лк 17,21); он исполняет обязанности своего состояния, не привязываясь к соединенным с ними выгодам, пользуется наружными благами, не прилепляясь к ним, приобретает так, как бы не имел нужды, теряет так, как бы отдавал излишнее. Если человек твердо решится, по возможности, удерживать себя в таком состоянии самоотчуждения: то скоро его пустыня жаждущая процветет яко крин (Ис 35,1), зерно горушно вверженное в вертоград души его возрастет в древо велие (Лк 13,19), сквозь тлеющий покров ветхого человека отчасу более совлекаемый будет просиявать новый человек созданный по Богу в правде и преподобии истины (Кол 3,9; Еф 4,24) и дух святыни дышать будет во всех его способностях и действиях.

    Так, исполненный Духа Свята человек непотемненному предразсудками оку представляет такой образ совершенства, пред которым как тень исчезает все то, что мир называет прекрасным и высоким. Благодать превращает в безценное сокровище все, к чему ни коснется в человеке ей преданном. Именно: 1) в уме облагодатствованного человека сияет дух премудрости, - не той премудрости, которою сыны века сего, по словам Спасителя, преимуществуют в роде своем (Лк 16,8), то есть, которая научает их быть изобретательными в способах и ловкими в случаях к снисканию временных выгод и к умножению своего достоинства не столько действительно в себе самих, сколько во мнении других,- но премудрости духовно востязающей вся (1Кор 2,15), дабы все обратить в средство к единому вечному благу душу. 2) Его волю движет дух свободы: ибо закон Духа жизни о Христе Иисусе свободил его от закона греховного и смерти, который дает своим рабам столько тяжких владык, сколько есть нужд и прихотей, страстей и привычек. 3) В глубине сердца его почивает дух утешения и мира всяк ум превосходящего (Фил 4,7), которого Иисус Христос подает ученикам Своим не якоже мир дает (Ин 14,27): ибо мир мира есть краткая дремота под шумом опасной бури, безопасность, основанная на неведении, так что радостные восклицания: "мир и утверждение!" иногда прерывает внезапу нападающе всегубителъство (1Сол 5,3); напротив того, мир даруемый Христом, утверждается на непоколебимой уверенности, в примирении с Богом, так что христианин в самых искушениях, скорбях и опасностях не стужает си, но и в смерть предается мирно, в уверенности что еже ныне легкое печали по преумножению в преспеяние тяготу вечные славы соделовает (2Кор 4,8-17). 4) В нем обитает дух величия, которое не есть ни слепая отважность, ни гордость, покрытая пышностию, ни блеск естественных добродетелей нечистых в своем источнике: но истинная возвышенность мыслей, занятых Богом; обширность видов, ограничивающихся одною вечностию, благородство чувствований, рожденных и воспитанных словом Божиим. 5) В нем обитает дух смирения, которое среди богатства благости Божией усматривает в себе одну бедность и недостоинство, дабы тем более величать Господа; между тем как невозрожденные Духом Божиим в самых недостатках своих стараются находить нечто великое, самым унижением просят себе почтения, пресмыкаются, чтоб подавлять других. 6) В нем обитает дух силы, с которою христианин не есть более оный человек безсильный, пленник собственных чувств, со всех сторон открытый нападениям врага, побежденный прежде сражения, и чтоб усмирить одну страсть, покоряющийся другой: но - добрый воин, облеченный во вся оружия Божия (1Тим 1,18; 2Тим 2,3; Еф 6,11), могущий вся о укрепляющем его Иисусе Христе (Фил 4,13), силою восхищающий царствие Божие (Мф 11,12).

    О несравненное счастие - быть сосудом, жилищем, орудием Духа Божия! О блаженство на земли небесное! О таинство, в котором скрывается все, чего ищет дух человеческий и о чем вся тварь совоздыхает и соболезнует! (Рим 8,22).

    Христиане, общники даров и обетований благодатных! Не вознерадим о благодати Божией! Взыщем ее познанием, и признанием нашей немощи и греховности, молитвою, поучением в слове Божием, общением таинств веры, искренним желанием жить по заповедям Христовым; приимем ее верою и готовностию повиноваться ее внушениям; сохраним - верностию и постоянством в последовании ее руководству. Благодать сама будет нам тайною помощницей в наших ради ее подвигах и увенчает их. По увещанию Апостола, да приступаем с дерзновением к престолу благодати, да приимем милость и благодать обрящем, во благовременну помощь (Евр 4,16).

    Слава Господу Богу, Дателю благодати Отцу и Сыну и Святому Духу, во веки.



    Глава двадцать первая ДОЛГ ХРИСТИАН УБЛАЖАТЬ И ПРОСЛАВЛЯТЬ БОГОМАТЕРЬ [60]

    Христиане! Чем совершеннее удостоверяемся мы, что слава Богоматери в Церкви есть устроение Божие и что наш долг - ублажать и прославлять Ее есть определение Божие[61]: тем тщательнее, тем вернее должна быть исполнена эта обязанность наша.

    Ублажаем Приснодеву. Искренно ли? Не с лестию ли? Презренна лесть и между живущими на земле, которых впрочем она иногда обманывает; но живущую на небе и видящую во свете всевидящего Бога и обмануть невозможно. Скажут: возможно ли льстить там, где самая высокая похвала остается ниже своего предмета? Отвечаем: льстим, если хвалим то, чего внутренне не уважаем. Итак: ублажая Приснодеву, чтим ли девство? Уважаем ли целомудрие? Храним ли чистоту? Ненавидим ли нечистоту? Ревнуем ли о своем очищении?

    Ублажаем в Храме Преблагословенную Матерь Божию: но не делают ли противного сему некоторые дома? Не оскорбляют ли благословенных имен отца и матери дети - неповиновением или непочтительностью? а и сами родители - пренебрежением родительских обязанностей и добродетелей?

    Прославляем в Храме высокую в смирении, глубокую в молчании Мариам: но не там же ли с нами наша гордость, наше тщеславие, наша суетность, наша разсеянность к празднословию? И молва страстей не заглушает ли в нашем сердце славословий наших устен?

    С Елизаветою блажим веровавшую и чрез то введшую в мир Начальника веры, чудимся Богоблагодатной, величаем чудодействующую: но тщательно ли храним безценный залог веры, которая и нас может привести к блаженству? Ищем ли благодати, не говорю - видимо чудодейственной, которая не всем дается, как и не для всех нужна, но благодати внутренне возрождающей, созидающей в нас сердце чистое, обновляющей в нас дух правый, соделывающей нас новою во Христе тварию? Не живем ли, напротив, небрежно и безпечно в растлении природы, в ветхом человеке, в делах плоти, в заботах или забавах мира, с праздным именем веры неоплодотворенной любовью и добрыми делами и потому не могущей ни родить в нас блаженства внутреннего, ни возродить нас в блаженство небесное?

    Не красна похвала в устах грешника. Если желаем достойно ублажать Пресвятую Матерь Божию: то да возлюбим всем сердцем Ея достоинства и добродетели; возлюбив, да поревнуем, по возможности, в жизни следовать тому, что мыслию и словом ублажаем. В таком расположении утвердиться да поможет нам Сама ублажаемая нами, данною Ей благодатию и могущественными Ея молитвами к Сыну Ея и Богу, единосущному и прославляемому со Отцем и Святым Духом, во веки.

    Радостно, с праведною Елисаветою, можем сказать и мы: откуду нам сие, да приидет Мати Господа нашего к нам? (Лк 1,43). Какой это незаслуженный и по недостоинству нашему неожиданный дар, что мы имеем сродную нам по естеству Матерь Господа нашего, и что Сам Господь дивно приблизился к нам, приискренне приобщившись нашего естества, наших немощей и наших болезней, кроме греха, даже нашей смерти, чтобы, приняв оные на Себя, взамен того подать нам жизнь и силу, чтоб нашей вере не далеко и не трудно было искать Господа нашего и обретать Его благодать, - при предстательстве Матери Его, Матери света, любви и милосердия?!



    Комментарии


    1

    См. посмертное (1873 г.) издание сочинений Митрополита Филарета, том 1-й, стр. 117-127.

    (обратно)


    2

    Пушкина стансы 19 генв. 1830 г. - См. в журнале Министер. Народн. Просвещения за 1868 г. № 1-й статью профес. Сухомлинова. "Из бумаг покойного Митр. Филарета". - Анненкова т. 2-й, стр. 535, примечание.

    (обратно)


    3

    См. "Труды Киев. духовн. Академии" за Ноябрь и Декабрь (вместе) 1869 г. стр. 192-3. - Многостороннейшее обозрение многостороннейшей святительской деятельности м. Филарета можно читать в Слове произнесенном 9 янв. 1883 года в Московском Успенском Соборе при праздновании столетнего юбилея м. Филарета. См. журнал душеполезное Чтение за февр. 1883 г.

    (обратно)


    4

    Эти два трактата напечатаны в журнале "Руководство для сельских пастырей" за юбилейный м.Филарета - 1883 год.

    (обратно)


    5

    Ч.I; 138-9.

    (обратно)


    6

    Ч.I; 12-13, 179-80. - Ч.III; 65. - Т.1; 204-5.

    (обратно)


    7

    О значении и совершенном тожестве имен Иисус и Еммануил см. Ч.1; 13-14.

    (обратно)


    8

    Ч.I; 145, 153, 193.

    (обратно)


    9

    Ч. III; 31, 61-2.

    (обратно)


    10

    "Слава есть откровение, явление, отражение, облачение внутренних совершенств". Ч.I; 4.

    (обратно)


    11

    Т.I; 205. - Ч.III; 160.

    (обратно)


    12

    Священное предание о обстоятельствах рождения и О воспитании Пресвятой Девы Марии можно читать в Четь-Минеях Святителя Димитрия Ростовского 9 Сентября в житии святых праведных Богоотец Иоакима и Анны; 21 Ноября - Введение во Храм Пресвятыя Богородицы; 25 Марта - Слово на Благовещение Пресвятыя Богородицы.

    (обратно)


    13

    Ч.I; 173-4.

    (обратно)


    14

    Т.II; 370.

    (обратно)


    15

    Ч.I; 148, 180. - Ч.III; 34, 46.

    (обратно)


    16

    Благовещение Пресвятой Богородицы есть препослание от Бога и принесение Архангелом Гавриилом Пресвятой Деве Марии благой вести, что в Ней совершится воплощение Сына Божия и от Нея родится Христос. Ч.III; 51.

    (обратно)


    17

    Ч.I: 153-4. - Ч.III; 35, 45-6, 51-2.

    (обратно)


    18

    Ч.I; 157.

    (обратно)


    19

    Ч.I; 165-7. Ч.III; 56-7, 346. Т.II, 371.

    (обратно)


    20

    Например: Маной, отец Сампсона, по видении Ангела, воскликнул к жене своей: верно, мы умрем; ибо мы видели Бога. Суд 13,22.

    (обратно)


    21

    Вслушайтесь внимательно в молчание Пресвятой Девы пред благовествующим Ангелом: и вы найдете это молчание столь же премудрым, как премудрое слово. Если бы Мариам поспешила отвечать на хвалебное приветствие Ангела без отрицания слышимой хвалы: это было бы утверждение и принятие хвалы, и было бы тяжко для Девы - в отношении к Ея смирению. Если же бы Она отвечала с прекословием, то это могло быть оскорблением небесному Вестнику. От того и другого затруднения охранилась Она скрывшись от слова в молчание, и в молчании прибегнув к размышлению: размышляла, что бы это было за приветствие? Что значит необычайное приветствие? Как поступить с приветствием, которое трудно и страшно принять, и также трудно и страшно отвергнуть? Если это от Бога приходит слово: то не явит ли Он знамения, прекращающего смущение и страх, и разрешающего недоумение? - Знамение действительно явилось в том, что на глубокомысленное молчание Пресвятой Девы, как бы на внятное слово, Ангелом дан сообразный ответ: не бойся, Мариамь. Из этого познала Она, что Бог открыл Ангелу Ея внутреннее состояние и послал Ей слово успокоения; и что следственно, с спокойствием и верою должно внимать дальнейшему провещанию Ангела. Ч.III; 346.

    (обратно)


    22

    Ч.III; 36.

    (обратно)


    23

    Ч.I; 161-4; 193-5.

    (обратно)


    24

    Ч.I; 141-3, 194.

    (обратно)


    25

    Ч.I; 9-11, 206. - Ч.III; 62.

    (обратно)


    26

    Ч.I; 185-6, 204-5.

    (обратно)


    27

    Ч.III; 44.

    (обратно)


    28

    Ч.I; 189-92, 195.

    (обратно)


    29

    Ч.III; 37-9. - Ч.I; 207-9.

    (обратно)


    30

    Первый Митрополит Московский и всея России; мощи его нетленно почивают в Московском Успенском Соборе. 

    (обратно)


    31

    Ч.III; 31-2.

    (обратно)


    32

    См. гл. 2-ой пп. 2-й - изъяснение псалма 44-го.

    (обратно)


    33

    Ч.I; 186, 193, 197, 204. - Ч.III; 43, 48. - Т.II; 368.

    (обратно)


    34

    Подробнее о всех этих обстоятельствах успения, погребения и воскресения Богоматери можно читать в Четь-Минеях, в праздник Успения Богоматери, и в Церковных службах на этот праздник.

    (обратно)


    35

    Ч.III; 32-5, 44, 53. - Ч.I; 204.

    (обратно)


    36

    Научитеся от Мене: яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф 11,29).

    (обратно)


    37

    Ч.I; 161. - Т.II; 369.

    (обратно)


    38

    Т.II; 572-3.

    (обратно)


    39

    Ч.I; 174.

    (обратно)


    40

    Ч.I; 16, 144-7. - Т.II; 568-9.

    (обратно)


    41

    Ч.I; 102, 121. - Ч.III; 46-7.

    (обратно)


    42

    Ч.I; 155. - Ч.III; 55-4.

    (обратно)


    43

    Ч.I, 158-60.

    (обратно)


    44

    Образ дах вам, да якоже Аз сотворих, и вы творите (Ин 13,15).

    (обратно)


    45

    Христос оставил нам пример, чтоб мы шли по следам Его (1Пет 2,21).

    (обратно)


    46

    Ч.III; 36-7. - Ч.I; 16.

    (обратно)


    47

    Ч.I; 167-8.

    (обратно)


    48

    Т.II; 371-3.

    (обратно)


    49

    Ч.I; 180-1. Ч.III; 346-7. - Т.II; 372.

    (обратно)


    50

    Ч.I, 164-5.

    (обратно)


    51

    Ч.I; 195-6. - Ч.III; 34.

    (обратно)


    52

    Ч.1; 143-4.

    (обратно)


    53

    Ч.I; 206.

    (обратно)


    54

    Ч.1; 181-5, 29.

    (обратно)


    55

    Ч.I; 205.

    (обратно)


    56

    Ч.III; 54-6.

    (обратно)


    57

    Ч.I; 197-8, 209-10. Ч.III; 49-51, 56.

    (обратно)


    58

    Ч.III; 39.

    (обратно)


    59

    Ч.I; 60-2, 99, 185-9.

    (обратно)


    60

    Ч.I; 192. - Ч.111; 35.

    (обратно)


    61

    Сократ

    (обратно)


    Предисловие

    Вопросы существенной важности, имеющие, без сомнения, живой интерес, например, - о браке, девстве, отношениях супругов, о направлении в воспитании и образовании детей, взаимных отношениях членов семьи, значении семейных начал для общества и государства, - решаются в настоящее время различным образом, иногда, по-видимому, и на почве христианской, но далеко не в истинно христианском и библейском духе; и понятно - односторонние и неправильные воззрения оказывают вредное влияние на саму жизнь. Между тем, семейные начала, согласные с духом библейско-христианского учения, неизмеримо высоки, чисты и совершенны; нужно только, по возможности, понять, уяснить, "верно выразуметь" их полное значение и благотворность. И в этом отношении не бесполезно познакомиться с учением о семейной жизни великого иерарха нашей Русской Церкви, святителя Филарета, митрополита Московского.

    В многочисленных своих трудах и произведениях он представляет неисчерпаемый источник для уяснения и правильного разумения различных вопросов богословского знания. Знакомство с этим источником дает право утверждать, что свт. Филарет настолько же является великим нравоучителем, насколько догматистом, толкователем Священного Писания, канонистом и т. п. Можно сказать, что нет ни одной нравственной истины, которая не была бы обдумана его светлым, гениальным умом. В нравоучении знаменитого нашего Владыки сказываются широта библейских воззрений, высота христианской мудрости, глубина богословствования в истинном духе Слова Божия и Церкви Апостольской. Оно имеет полное значение и в том отношении, что указывает на целостность религиозно-нравственного миросозерцания, в котором две стороны - религиозная и нравственная - должны быть в неразрывной, тесной связи. "Истина религиозная и нравственная, - говорит свт. Филарет, - суть лучи одного света: где первая смешана с заблуждением, там не чиста и последняя"[1]. Рассудочность, тонкий анализ, строгая логика и неумолимая, геройская последовательность выводов составляют особенности раскрытия святителем нравственных истин и понятий. Такими высокими достоинствами и качествами отличается учение свт. Филарета и о семейной жизни, собранное нами в одно целое из различных его произведений и предлагаемое благосклонному вниманию ревнителей истинного просвещения и христианского благочестия буквально, т.е. в словах самого же святителя: язык его отличается высокими, можно сказать, неподражаемыми качествами - точностью, сжатостью, выразительностью и художественностью.


    Часть первая. Брак и девство [2]


     1. Брак - таинство, его установление, свойство и назначение.

    "Брак есть таинство, в котором при свободном, пред священником и Церковью, обещании женихом и невестой взаимной их супружеской верности благословляется их супружеский союз во образ духовного союза Христа с Церковью, и испрашивается им благодать чистого единодушия, к благословенному рождению и христианскому воспитанию детей"[3]. Брак установлен Самим Богом в раю. И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сделаю ему помощника, соответственного ему... И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку (Быт. 2: 18, 22). "Сотворению жены предшествует Совет Божий, подобно как и сотворению мужа, но не столь торжественный. Теперь Бог не говорит: сотворим, но сделаю. Эта разность выражений следует различию двух советов, из которых один заключает всеобщее и существенное предопределение человека, а другой - частное, только дополнение первого"[4]. "Не хорошо было Адаму быть одному, вероятно потому, что при обозрении животных он уже почувствовал нужду в помощнике, подобном ему (Быт. 2: 20)". "Следствием обозрения и наречения животных было то, что для человека не нашлось помощника, подобного ему. Не нашлось - более значит, нежели - не было. Первое предполагает понятие искания, или желание предмета. Из этого видно, что рассматривание животных, сотворенных по четам, привело человека к мысли о чете человеческой" ["Было ли особенное намерение Божие ввести его в эту мысль, или он вошел в нее только следуя образам чувственного мира, этого вопроса Моисей не разрешает. По крайней мере, Бог оправдывается в сотворении опасной помощницы тем, что человек сам измыслил ее"[5]]. "Закон брака" заключается в следующих словах: Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть (Быт. 2: 24). "Сей закон произнес Адам тотчас по сотворении жены, конечно - не без Духа Бо-жия, ибо на сей самый закон, как на коренное учреждение брака, указует Сам Спаситель (Мф. 19: 5)"[6]. В приведенных словах "свойство супружеского союза объясняется сравнением его с естественным союзом между родителями и детьми и показывается, что первый неразрывнее последнего" ["Впрочем, оставление отца и матери и прилепление к жене относится к общежитию, но не простирается на любовь и благодарность детей к родителям. Отлучение от отца и матери приписывается мужу потому, что муж, а не жена, основывает дом и семейство, отдельное от родительского"[7]]. "Тесный союз супружества выражается еще с большей силой наименованием одной плоти: сотворенная жена сочетавается с мужем в такой союз, по которому оба составляют плоть одну"[8]. "Точный разум сего первоначального и всеобщего закона о супружестве таков, что им исключается многоженство и своевольное расторжение брака, но не девство и целомудрие"[9] ["И взял себе Ламех две жены (Быт. 4: 19). Вот начало многоженства. Поступок Ламеха осуждается не только первоначальным законом брака и высоким Евангельским учением, но и законом брака Моисеевым (Лев. 18: 18). Правда, подобное несовершенство брака терпимо было в патриархах, но тогда, когда жизнь человеческая приметным образом сократилась, а вера патриархов и самое смотрение Божие требовали скорого размножения избранного племени. На многоженство Ламеха, при котором не видим таковых обстоятельств, не иначе можем взирать, разве как на действие своевольства или преобладающей чувственности"[10]. "К извинению Аврама в его двоеженстве (Быт. 16: 1-4) должно приметить: а) что оно предложено ему было от супруги, и сим самым было уже удалено от всякого вида невоздержания; б) что неплодство Сары давало Авраму право на второе супружество, равно как и Сара по сей же причине могла сообщить Агари свое право, решась сама им не пользоваться; в) что их поступки освящаются намерением приобрести обетованное семя; г) что, наконец, если какие слабости смертных покрыты уже милосердием Испытующего сердца, то напрасно осуждаются они человеками по единой наружности"[11]]. Апостол Павел слова книги Бытия о супружеском союзе дополняет следующими: Тайна сия велика есть: аз же глаголю во Христа и во Церковь (Еф. 5: 31-32). Следовательно, "на супружество (должно) взирать, как на союз не только естественный, но и духовный, имеющий высокий таинственный образ свой в союзе Христа с Церковью"[12]. А "поелику брачный союз христианский есть таинство и образ союза Христа с Церковью, то совершенный брачный союз может быть только один, так как Христос имеет единую только невесту - Церковь, и Церковь - только единого жениха, Христа" ["Отсюда мудрость Православной Церкви заключается в том, что она для всех христиан совершенным признает один брак. Второй брак допускает она по снисхождению к немощи человеческой, а третий допускает неохотно, с епитимией, как не свободный от греха, отвращая сим несовершенным делом большее зло, любодеяние вне брака. Посему совершенно справедливо, чтобы брак священника был один брак, преимущественно совершенный, а не такой, какой и в мирянах признается несовершенством"[13]].

    "Важен супружеский союз: ему вверено Богом продолжение бытия рода человеческого". Непосредственно по создании, муж и жена "приемлют от Творца благословение умножения рода своего, по Его намерениям, в чистоте побуждений и радости чадолюбия" (Быт. 1: 28). "Обетованием умножения рода Бог дает человеку силу производить подобных Себе, почему не нужно искать иного источника человеческих душ, кроме души первого человека. Через то же обетование Бог есть Творец отдаленнейших потомков Адама, равно как и его самого. И поелику каждый рождается со способностью рождать, то нет сомнения, что в Адаме получил сие благословение весь род человеческий. Оно сохранилось и среди всеобщего проклятия, ибо глубоко насаждено в природе человека"[14] ["Обетования многочадия не должно принимать за повеление, налагающее необходимую обязанность рождать детей. Подобное благословение дано и безсловесным (Быт. 1: 22), для которых оно, конечно, уже не есть обязанность. Но Бог изрекает и обетования Свои так, как повеления: ибо властью призывает и поставляет пред очи события оных"[15]]. "Посему Слово Божие признает детей не столько достоянием родителей, сколько собственностью Божией: се достояние Господне сынове, мзда плода чревняго (Пс. 126: 3). Какая мать могла когда-либо сказать: буду иметь плод? Какой отец мог сказать: буду иметь сына?.. Зачатие и рождение совершаются не без Промысла Божия; то и другое есть Божие дело, Божий дар"[16]. Итак, для супругов "благословением и счастьем признается видеть своих детей, яко новосаждения масличная, окрест трапезы (Пс. 127: 4, 5)"[17]. Если Господь заповедью - плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю (Быт. 1: 28) - "вверил людям как бы продолжение Своего творческого действия", то, следовательно, в учении тех, которые "совсем отвергают брак"... "восстают против брака усильнее, нежели против того, что осуждается законом брака, а иные против истинных законов брака вооружаются не только лжеучением, но и железом, - ясны черты духов лестчих и учений бесовских"[18]. "Непонятно, как (такие наставники) не слыхали и не слышат, какой страшный гром апостольского слова гремит над их новоизобретенным мудрованием и над их головами. Устами святого апостола Павла Дух... явственне глаголет, яко в последняя времена отступят нецыи от веры, внемлюще духовом лестчым и учением бесовским, в лицемерии лжесловесник, сожженных своею совестию, возбраняющих женитися (1 Тим. 4: 1-3). К чему ведут не имеющих дарования девства учители всеобщего безбрачия? Не приближают ли к пропасти порока и потом к бездне ада?"[19]. "Христос Спаситель о безбрачной жизни сказал Апостолам: не вcu вмещают словесе сего, но имже дано есть, т.е. не все могут пребыть безбрачны, а только некоторые имеют дарование всегдашнего девства: могий вместити да вместит (Мф. 19: 11, 12)"[20]. Так что каждый "может с мирной совестью, согласно с словом Христовым, избрать то, что может вместить: или святое девство, или благословенный брак, не опасаясь тех никем не благословенных наставников, которые мечтают своей заповедью разрушить всенародное благословение Божие человекам: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю (Быт. 1: 28)"[21].


    2. Учение о девстве.

    "Девство лучше супружества, если кто может в чистоте сохранить оное". "Состояние девства выше брака". О сем сказал Иисус Христос: не вcu вмещают словесе сего, но имже дано есть... могий вместити, да вместит (Мф. 19: 11, 12). И Апостол говорит: Глаголю же безбрачным и вдовицам: добро им есть, аще пребудут, якоже и аз... вдаяй браку свою деву добре творит: и не вдаяй лучше творит (1 Кор. 7: 8, 38).[22] "На словах - не хорошо быть человеку одному (Быт. 2: 18) - не должно утверждать необходимость супружеского состояния для каждого человека. Сотворение жены не могло дать первому человеку высшего совершенства, нежели в каком он сотворен прежде ее; и есть обстоятельства, в которых хорошо человеку не касаться женщины (1 Кор. 7: 1)"[23].

    Как смотрел на девство ветхозаветный мир, и каково учение Нового Завета о "превосходном достоинстве девства"? "Мир ветхозаветный ревновал о чадородии, а потому и о браке, домогаясь родить Спасителя мира. Он так мало понимал и чтил девство, что девство, навсегда чуждое брака, было для него предметом оплакивания. Дщерь Иеффаева, которая должна была умереть, не познав мужа, не только иде сама и другини ея, и плакася девства своего на горах, но и после смерти ее от дний до дний исхождаху дщери Израилевы плакати о дщери Иеффая Галаадитинина четыре дни в лете (Суд. 11: 38, 40). Жизнь Иоанна Крестителя и еще прежде жизнь пророков Илии и Елисея - вот ранние указания на достоинство девства; но и сии указания в свое время не поняты, потому что евреи чаще видали пророков, не чуждающихся жизни супружеской, как, например, Моисея, Самуила и других. Были от начала мира человеки Божии, но первая Дева Божия есть Преблагословенная Мария. В непорочности младенческой быв посвящена Богу на всегдашнюю чистоту, Она сделалась первым, навсегда непоколебимым, основанием ангельской на земле жизни" [Скажут, что "девство Пресвятой Богородицы, избранное быть приятелищем воплощения Сына Божия, есть единственное в роде человеческом, которое как перед собой не имело примеров, так и после себя не будет иметь подражателей. То правда, что не будет ни другого воплощения Бога Слова, ни другой Матери Божией, однако из сего не должно заключать, будто девство Преблагословенной Марии не представляет нам никакого примера для подражания, не подает никакого учения для жизни. Если Дева Мария удостоена высочайшего избрания по благодати Божией, то равномерно, и по правде Божией. Превыше всех вознесена Она избранием, потому что превыше всех явилась достойной избрания по своим душевным качествам и расположениям и, между прочим, по чистейшему девству, которым Она, как солнце, взошла очевидно превыше всего древнего, верно же, и превыше всего грядущего мира. Отсюда надлежит заключить, что если Преблагословенная Мария чистейшим девством достигла высочайшего и беспримерного избрания Божия, то хотя и невозможно равное сему избрание, однако, подражающий по возможности Ее девству, по правде Божией может, подобно Ей, уповать особенной благодати Божией, особенного избрания, особенного приближения к Богу. Если Ее одну девство соделало Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим, то Ее подражателей, по крайней мере, оно может соделать равными Ангелам. Если Ее одну девство соделало осененной скинией Духа Святого, Матерью Сына Божия, то может оно тем не менее и другие души соделать дщерями Божиими, ближними Царя Небесного, невестами Христовыми. Сие именно возвещает нам тайно-знаменательный псалом: приведутся Царю девы в след Ея (Пс. 44: 15)"[24]]. "Состояние, в котором ни женятся, ни посягают, следственно, всегдашнее девство, Господь называет состоянием равноангельным: в воскресение ни женятся, ни посягают, но яко Ангели Божии на небеси суть (Мф. 22: 30); или, как пересказывает другой Евангелист, равни... суть Ангелом (Лук. 20: 36).

    Девство не только для многих возможно к соблюдению, но и для всех вожделенно. Апостол Павел к Коринфянам говорит: Хощу бо, да вcu человецы будут, якоже и аз (1 Кор. 7: 7). Что значит: якоже и аз? Это изъясняет он далее в том же Послании: Еда не имамы власти сестру жену водити... Но не сотворихом по области сей: но вся терпим, да не прекращение кое дамы благовествованию Христову (1 Кор. 9: 5, 12), т.е. он лишил себя помощи и утешений брачного состояния, чтобы тем беспрепятственнее заниматься проповеданием Евангелия. Следственно и всем Апостол желал бы того, чтобы посвятили себя на служение Богу и благочестию в девстве. Хотите ли видеть высокий жребий, уготованный девству от Бога? Смотрите очами тайновидца Иоанна: И видех, и се. Агнец стояше на горе Сионстей, и с ним сто и четыредесять и четыри тысящы, имуще имя Отца Его написано на челех своих. Он слышал их поющих песнь нову пред престолом Божиим: и никтоже можаше навыкнути песни, токмо сии... Сии суть, иже с женами не осквернишася, зане девственницы суть: сии последуют Агнцу, аможе аще пойдет. Cuu суть куплени от людий первенцы Богу и Агнцу (Откр. 14: 1-4). Видите превосходное достоинство девства?"[25]

    "Что же такое девство, и как эта добродетель совершается? Каждый по собственному опыту знает девство как естественное состояние, предшествующее браку, не испытавшее тайн брака, не пробужденное к познанию их. Но это есть только несовершенный начаток того, о чем беседуем. Это еще только трава лилии, а не цвет; только леторасль (росток) яблони, а не яблоко благовонное. Девство младенчества по тому самому, что есть просто естественное состояние, не есть ни дело свободы, ни плод подвига, следственно, не есть еще добродетель. Прилично называется оно невинностью, потому что в нем нет вины, противоположной девству, - но и все тут, а еще нет в нем превосходного достоинства, принадлежащего девству совершенному. Девство как подвиг, как добродетель, как цвет чистоты, как плод целомудрия, как путь совершенства, является тогда, когда человек в возрасте, по обыкновенному ходу телесной природы, более или менее располагающему к супружеству, не предаваясь влечению природы, не увлекаясь обычаем, примерами, приятностями и нуждами общежития, решается не приобщаться браку, а соблюсти девство навсегда"[26].

    "Несправедливо естественную склонность человека к другому полу представлять непобедимой, за исключением разве одного человека из тысячи. Так думать - значит представлять в человеке скотскую природу преобладающей, а духовную - ничего не значащей: мнение - противное достоинству природы человеческой и оскорбительное для Творца ее. Есть в поврежденной грехом природе человека брань плоти против духа; но против нее христианская вера доставляет совершенно победоносную помощь. И опыт представляет множество людей, частью по обету или по обязанности, частью без обязанности, провождающих чистую жизнь в совершенном безбрачии или вдовстве"[27]. "Непреодолимое побуждение плоти не должно быть принято в уважение, потому что законом Христовым все мы обязаны распинать свою плоть с ее страстьми и похотьми (Тал. 5: 24). А для успеха в сем святые отцы обыкновенно располагают к усердной молитве и посту. О молитве же Сам Господь сказал: Просите, и дастся вам... всяк бо просяй приемлет (Мф. 7: 7, 8)"[28].

    "Но как и подвизающийся не будет увенчан, если незаконно будет подвизаться (2 Тим. 2: 5), то решающийся на подвиг девства должен знать, всегда помнить и соблюдать главный закон сего подвига, состоящий в том, чтобы подвиг девства предпринимаем и проходим был для Бога. Царствия ради небесного, - говорит Сам Верховный Законоположник девства Иисус Христос (Мф. 19: 12); и Апостол: Не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви... непосягшая печется о Господних, како угодити Господеви, да будет свята и телом и духом (1 Кор. 7: 32, 34). Угождение Богу и для сего освящение духа и тела есть цель подвизающихся в девстве. Кто бежит на поприще девственной жизни не к сей цели, тот не к венцу бежит. Для того девственник и устраняется от супружества, чтобы особенная склонность к существу земному не задерживала или не кривила его стремления к Богу. По этому стремлению всей силой ума и любви к Господу, и по направлению всей деятельности к благоугождению Ему, девствующая душа и называется невестой Небесного Жениха.

    Из этого главного закона девства нетрудно уразуметь, что телесное удаление от всего, принадлежащего браку, не есть совершенное девство, а только низшая степень оного: ибо стремление и приближение к Богу, как Существу духовному, может и должно совершаться собственно в духе; девство же тела отъемлет только препятствия стремлению духовному и пресекает стремления противоположные. Отсюда происходят разные подробные правила девства.

    Господь сказал: всяк, иже воззрит на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем (Мф. 5: 28). Посему, как есть любодеяние сердца, так должна быть и противоположная сему пороку добродетель - девство сердца. Подвизающийся в сей добродетели должен сохранять сердце свое чистым от всякого плотского вожделения, от всяких помыслов, противных целомудрию; невольные приражения нечистых помыслов без укоснения отражать, для сего бдеть осторожно над движениями своих помышлений и желаний, занимать и ограждать ум и сердце свое то упражнением в Слове Божием, то внимательной внутренней молитвой.

    Как Господь показал, что любодеянию сердца бывает служителем око, то в противоположность тому и око надлежит обучать, чтобы оно служило девству, т.е. отвращать взоры от всякого соблазнительного предмета, а на представляющиеся неизбежно - взирать без страсти, без помысла, видя не видеть и, как можно скорее, пресекать опасное видение, т.е. умерщвлять чувство зрения, по завещанию Господнему: аще же око твое десное соблажняет тя, изми е и верзи от себе (Мф. 5: 29). Отсюда покрывало на очах, пустынножительство, затворничество. Но если для охранения девства от соблазна и нечистоты нужно умерщвлять чувство зрения, то, по сравнению, можно понять и убедиться, что подобным образом нужно умерщвлять и прочие чувства, как то: слух - от слышания нескромных и соблазнительных речей, вкус, обоняние, осязание - от соответствующих им ощущений, наклоняющих к неге и роскоши. Отсюда упражнение в молчании, пост, сухоядение, простота и суровость в одежде, одре, жилище, порабощение и умерщвление тела трудом, молитвенными бдениями, коленопреклонениями. Чтобы изобразить девство одним словом, можно привести прекрасное и многознаменательное изречение святого Златоуста: корень и плод девства есть жизнь распятая (О девст., гл. 79)"[29].


    3. О благословенном рождении детей.

    "Кто из желающих сделаться, или уже сделавшихся родителями не пожелал бы иметь детей добрых, благословенных? Но как не все дети соответствуют желаниям родителей, то, естественно, рождается вопрос: как достаются дети добрые, благословенные?" Это явление, что "добрые дети бывают не только у добрых, но иногда и у худых родителей и, напротив, у добрых родителей бывают не только добрые, но иногда и худые дети", нельзя объяснить простым изречением: "Так случается". "Когда пшеница родится на поле, где пшеница посеяна, мы не говорим, что это так случается. Но когда видим пшеничный колос, выросший на лугу, где пшеница не сеяна, говорим, что это так случилось", чем хотим сказать "без сомнения не то, что колос родился без семенного зерна, или что семенное зерно само собой сделалось из земли, или что-нибудь подобное, но то, что нам неизвестно, как семенное зерно занесено сюда - ветром или уронено здесь прохожим. Следственно, мысль, что добрые или худые дети достаются родителям как случится, - мысль, которая могла бы приводить в уныние особенно добрых родителей, и даже выражала бы некую несправедливость судьбы против них, по счастью, неосновательна и совсем ничтожна; это слова, которые выражают не более как отсутствие мысли, способной изъяснить событие.

    Как же достаются добрые дети? - Недолго искать на сие закона, если видим добрых детей у родителей также добрых, благоразумных и попечительных о воспитании. Вопрос разрешается, если скажем, что это также естественно, как то, когда на поле, где посеяна пшеница, пшеница же и родится, а не плевелы. Врачи не признают ли за несомненное, что некоторые болезни переходят от родителей к детям? Еще менее может подлежать спору, что здоровье родителей наследуют дети, если особенные причины не похитят у них сего естественного наследия. Также смотря на лица детей, не ищем ли мы обыкновенно сходства с лицом родителей? Итак, если мы находим, что родители самим себе обязаны за некоторые телесные совершенства или недостатки своих детей: что препятствует то же в некоторой степени заключить и о высших свойствах душевных, о предварительных склонностях и расположениях?" "Не есть ли даже удобопонятнее открытие чего-нибудь наследственного в душе, которая, как существо несложное, все свои способности и силы раскрывает из себя самой, из внутреннего духовного корня бытия, полученного с рождением, нежели в теле, которого устроение так много зависит от внешней, стихийной природы?"

    "Кому дано сие благословение Божие: плодитесь и размножайтесь, телу ли человека, которое без души и не понимает сего благословения и не может исполнить оного, или целому человеку, и особенно душе его? К телу ли относится сие слово Писания: сотвори Бог человека, по образу Божию сотвори его (Быт. 1: 27)? Бог бестелесен, следственно, человек сотворен по образу Божию в душе. Что значит написанное о Адаме: роди сына по виду своему и по образу своему (Быт. 5: З)? То ли, что между Адамом и Сифом было сходство в чертах лица и в строении тела? Стоило ли труда вносить столь мелочное замечание в повествование столь священное и притом столь краткое? И сличение представляемого теперь образа Адамова с указанным образом Божиим не ясно ли дает разуметь, что священный писатель говорит о внутреннем образе, духовном и нравственном? Творческое слово: плодитесь и размножайтесь, насадило в Адаме способность рождать благословенных чад и передавать им в наследие образ Божий, по которому он сам сотворен; но когда грехом поврежден сей образ в нем, тогда хотя по силе первоначального творческого слова и мог он родить сына, но не мог сообщить ему более того, что в самом оставалось, роди сына не по образу Божию, полному и совершенному, но по виду своему и по образу своему, т.е. с некими останками образа Божия и с неким примешением греха и повреждения Адамова. Вот и первоначальный Божественный и последовательный естественный закон рождения человеческого. Будучи внесен в книгу Бытия по случаю рождения Сифова, он никогда не уничтожен. И теперь естественно, чтобы родители рождали детей по виду своему и по образу своему, - чтобы от грешников рождались грешники, подобно как от чахоточных родятся чахоточные, но чтобы от тех, которые свободным упражнением в покаянии, молитве и делании добра, при помощи благодати Божией, ослабили в себе греховные и усилили добрые склонности, рождались и дети с некоей предварительной помощью к добру, против силы греха, впрочем всегда преодолимой свободой и наипаче благодатью"[30].

    "Примечательное указание на сей закон рождения представляет священная история в лице жены Маноевой. Ангел является ей и предсказывает, что она, быв дотоле неплодна, родит сына, и что назорей Богови будет cue отроча от чрева (Суд. 13: 5). И с сим вместе он велит ей с сего времени начать и продолжать во время беременности назореям свойственный образ воздержания: от всего, еже исходит из винограда, да не яст, и вина и сикера да не пиет (Суд. 13: 3-5, 14). Это почти то же, как если бы он сказал ей: сын твой должен быть назореем; но чтобы сие вернее могло сделаться, приготовь его к сему образу жизни, когда будешь носить его во чреве твоем; веди образ жизни свойственный назореям и, таким образом, приготовь в нем способность и склонность к назорейскому образу жизни"[31].

    "Чтобы общий закон рождения согласить с особенными случаями, которые, по-видимому, составляют исключение из оного и даже противоречат оному, когда, например, от добрых родителей родятся дети, их недостойные, или добрые дети - от родителей недостойных, или от родителей обыкновенных - дети необыкновенные, для этого надлежит вспомнить, что Бог есть сколь всемогущий и неизменный в судьбах Своих Законодатель мира, столь же премудрый и всесвободный Правитель оного, и всеправедный Судия не только видимых дел, но и сокровеннейших расположении человеческих. Объяснимся примерами. Один и тот же Адам каких разнообразных рождает детей - Каина, Авеля, Сифа!" Но и здесь должно примечать "один общий закон рождения". "Адам, свежим, так сказать, ядом недавно соделанного греха напоенный и недавним обетованием избавления поставивший себя в некую еще незрело обдуманную дерзость надежды, рождает Каина - дерзкого грешника. Адам, в несчастном рождении Каина испытавший тягость проклятья, привлеченного грехом, обманутый надеждой, уничиженный суетой, рождает Авеля - кроткого, но непрочного". "Каин был сын надежды, Авель - сын сокрушения: сии различные чувствования могли иметь влияние на рождение, воспитание и образование детей"[32]. "Наконец, Адам, продолжением скорбей глубже укоренившийся в смирении, терпением утвержденный в надежде и надеждой в терпении, рождает Сифа - надежное основание своего потомства.

    От одного Авраама рождается Исмаил, дикий осел, по выражению предсказания о нем, и Исаак - благословение всех народов. Отчего такая разность? Оттого, что мятежная рабыня Агарь повредила в Исмаиле благословению Авраамову, а добродетельная и смиренная Сарра с благословением Авраама самым чистым и совершенным образом сочетала в Исааке и свое благословение, по реченному о ней к Аврааму: благословлю же ю и дам тебе от нея чадо и благословлю е, и будет в языки, и царие языков из него будут (Быт. 17: 16).

    Еще страннее может казаться рождение от Исаака и Ревекки одним разрешением утробы столь непохожих один на другого сынов, как Исав и Иаков. Что же можно сказать в изъяснение сего необычайного явления? То, что сказано Богом самой Ревекке: два языка во утробе твоей суть (Быт. 25: 23). Два противоположных начала в одно время действовали в чреве ее: прирожденный грех Адамов и Божие благословение; одно усилилось в Исаве, другое превозмогло в Иакове. Возьмем еще один пример превратного нравственного хода рождения из истории царей иудейских. Сыном идолопоклонника Ахаза был благочестивый Езекия, а сын Езекии, Манассия, опять идолопоклонник, хотя, впрочем, не нераскаянный. Эта превратность изъяснилась бы, может быть, очень просто, если бы имелись достаточные сведения о воспитании этих царей: ибо у людей богатых и знаменитых судьба детей иногда в большей мере зависит от детоводителей и наставников, из коих добрые становятся благотворными орудиями Провидения, а худые - орудиями наказания за пороки родителей и за небрежение о воспитании.

    Но кроме этого надлежит принять в рассуждение, что Божеские благословения и наказания в родах не всегда идут следом за добродетелями и пороками каждого лица в роде; но иногда ускоряются, чтобы пресекать зло и усилить благо в человечестве вообще, а иногда отстают, чтобы дать место долготерпению, или чтобы сберечь доброе на время, когда оно наиболее нужно. Господь, - как взывает Он Сам о Себе, - Господь Бог щедр и милостив, долготерпелив и многомилостив и истинен, и правду храняй, и творяй милость в тысящи, отъемляй беззакония и неправды и грехи, и повинного не очистит, наводяй грехи отцев на чада, и на чада чад, до третияго и четвертого рода (Исх. 34: 6-7). Если бы кто стал жаловаться на строгость, наводящую грехи отцов на чада... до третияго и четвертого рода: всеблагий Бог с избытком оправдывает суды Свои милостью, которую простирает не на четыре только рода, но на тысящи оных". Таким образом, "сии размышления и примеры показывают, что супружество и звание родителей не суть такие предметы, которые бы можно ненаказанно предавать в жертву страстям и в игралище легкомыслию, и что желающие иметь достойных детей благоразумно поступят, если предварительно самих себя сделают достойными родителями"[33].


    4. Обязанности супругов.

    От супругов требуется, чтобы они хранили "брак честен и непорочен", жили целомудренно. "Девство и брак не для всех, но целомудрие для всех. Явися бо благодать Божия спасителная всем человеком... да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце (Тит. 2: 11, 12). Что значит целомудренно? Или в чистоте девства, или в честности брака, в том и другом случае с отвержением мирских похотей, и в особенности плотских похотей, яже воюют на душу (1 Петр. 2: 11)"[34]. Следовательно, супруги "должны убегать плотской нечистой любви"[35]. "Под именем целомудрия Спаситель учит более, нежели одной телесной чистоте: всяк, иже воззрит на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердцы своем (Мф. 5: 28)". Равным образом и словами заповеди: не пожелай жены искренняго твоего (Исх. 20: 17) - "запрещаются мысли и желания сладострастные или внутреннее прелюбодеяние", не упоминая уже о той "мерзости, о которой апостол Павел советует и не говорить христианам (Еф. 5: 3), - прелюбодействе, когда находящиеся в супружестве беззаконно обращают супружескую любовь к посторонним"[36]. "Когда запрещается грех любодейства, то чрез сие предписывается супружеская любовь и верность"[37].

    "Супружество имеет важное значение по отношению к Провидению Божию и к семейству. Бог, сотворив первых человеков, им самим и их потомкам вверил дальнейшее произведение людей на свет, вверил как бы продолжение Своего творческого действия. Какой великий дар! И можно ли думать, что Провидение Божие оставит без внимания злоупотребление сего великого дара, и что злоупотребителей не постигнет правосудие Божие? Действие сего правосудия не всегда явно, не всегда скоро, но для внимательно наблюдающих пути Божии несомненно. Давид имел сильную веру в истинного Бога, ревностно действовал для распространения ее в народе; но и при таких, можно сказать, заслугах перед Богом, когда позволил себе нарушение закона супружества, даже и после покаяния подвержен был тяжким бедствиям не только семейственным, но и государственным"[38] ["Не может ли нужда извинить отступление от брачного закона, например, когда от несчастного супружества ищут другого супружества? - Никак. Что может быть несчастнее мужа, у которого жена безумна до такой степени, что ее нужно держать на цепи? Но правило церковное говорит, что и в сем случае он не должен оставлять ее и искать другой. Кого несчастное супружество постигло по неисповедимой судьбе Божией, тот должен терпеть оное, как испытание от Бога, а кого вследствие нерассудительного выбора, тот должен терпеть оное, как наказание за свою безрассудность. Посему 87-е правило VI Вселенского собора говорит решительно: "Жена, оставившая мужа, аще посягнет за иного, есть прелюбодейца". Состав выражений правила позволяет заключать, что было бы место некоторому извинению, если бы она только оставила мужа, а не посягнула за другого; но в сем последнем случае нет места извинению"[39]]. "Священное Писание о должностях мужа и жены говорит: Мужие, любите своя жены, якоже и Христос возлюби Церковь и Себе предаде за ню (Еф. 5: 25). Жены, своим мужем повинуйтеся, якоже Господу, зане муж глава есть жены, якоже и Христос глава Церкве, и Той есть Спаситель тела (Еф. 5: 22-23)"[40]. На тесную и неразрывную любовь супругов, повиновение жены мужу указывает образ создания первой жены и ее назначение. "Жена созидается из ребра человека для того: а) дабы жена всегда была близка к сердцу мужа, б) дабы она естественно расположена была к послушанию и покорности ему, будучи его как бы частью, в) дабы облегчить взаимное сообщение мыслей, чувствований, совершенств и соделать род человеческий единым телом", "и чтобы потому человеки естественно склонны были любить и беречь друг друга"[41] [По грехопадении, хотя "жена, дерзнувшая преклонить мужа к законопреступному своему желанию, взаимно осуждается на всегдашнюю заботливость о угождении его желаниям и за владычество над ним подвергается его владычеству: и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою (Быт. 3: 16)", - однако, "сим как не предполагается независимость жены в невинном состоянии, так не одобряется неограниченное господствование мужа над ней"[42]. См. Еф. 5: 28]. Жена в Совете Божием называется помощником мужа (Быт. 2: 18), этим показывается ее назначение вспомоществовать ему: а) в рождении и воспитании детей, б) во всех нуждах, относящихся ко временной жизни". Жена называется "помощником, подобным ему, т.е. мужу, в ознаменование а) одинакового с ним естества (в противоположность с другими родами животных), б) ближайшего ему служения (1 Кор. 11: 9), в) всегдашнего с ним собеседования и неразлучного сожития"[43].

    Древний, опытный, царственный мудрец изображает доблестную жену следующими чертами, доступными общему подражанию. И вкуси, яко добро есть делати, "т.е. не жаждет она забав. В труде и полезном занятии находит более вкуса, нежели другие в увеселениях и забавах, и не угасает светилник ея всю нощь (Притч. 31: 18). Не предается она мрачному и долгому сну и не освещает ночи тысячей светильников, которые не светят никакому полезному делу. У нее не угасает светилник, который светит ее ночной работе, или ее ночной молитве; наипаче же в душе ее не угасает светильник веры, в ожидании грядущего в полунощи Небесного Жениха. Сугуба одеяния сотвори мужу своему, от виссона же и порфиры себе одеяния (Притч. 31: 22). Не хочет она быть данницей иноплеменникам за мечтательное изящество и прихотливые новости в одежде: для нее та одежда лучше, в которой менее чужого труда. Уста своя отверзе внимательно и законно и чин заповеда языку своему (Притч. 31: 25). Не полагает она достоинства в дерзости суждения, ни удовольствия в многоречии; не оскверняет языка ее насмешка и злоречие, и не расстраивает ее духа и вида необузданный смех; здравый ум и доброе сердце отверзают уста ее для слова чистого и непорочного, и вскоре скромность запечатлевает их"[44] ["Опытный Соломон почитал не очень обыкновенным явлением добродетельную жену, когда сказал: жену доблю кто обрящет?.. Если он не щедро уделяет женскому полу добродетельность, зато как высоко ценит добродетельную жену: дражайши есть камения многоценного таковая (Притч. 31: 10). Почему премудрый судитель обращает особенное внимание на женскую добродетель и ее превозносит? - Потому, между прочим, что видит ее в немощной части человечества. Когда видите высокую и сильную добродетель в лице мужа, вы не столько удивлены, сколько удовлетворены, найдя вполне то, чего можно было требовать от сей природы. Но когда такую же добродетель встречаете в немощном естестве жены, ваше ожидание превышено, и вы не только довольны, но и удивлены. Например, смотря на Иакова, который, чтобы угасить несправедливую вражду брата, добровольно осуждает себя на изгнание из родительского дома и, не взяв ничего из наследства богатого отца, с одним странническим посохом идет в отдаленную страну, - без сомнения, с чувством удовольствия скажете вы: это великодушно, это достойно сына Исаакова, внука Авраамова. Но если посмотрите на Руфь, которая по любви к свекрови, безпомощной иноплеменнице, и по уважению к ее добродетели и благочестию решается оставить свое родство и отечество, и, будучи самой Ноеминью удерживаема от этого трудного и, по-видимому, безнадежного подвига, не колеблется и говорит Ноемини: идеже идеши ты, и аз пойду, и идеже водворишися ты, водворюся и аз; людие твои людие мои, и Бог твой Бог мой (Руф. 1: 16, 17); при виде сей мужеской в жене крепости духа, сего восторга добродетели, вы не только довольны, но и удивлены и тронуты"[45]].


    Часть вторая. Обязанности родителей к детям


     5. О побуждениях к воспитанию детей.

    "Общее правило - пекись о детях - не требует долгого учения и многих доводов. Его проповедует природа. Она говорит в сердце родителей в пользу детей, и неудивительно: жизнь родителей чувствует свою отрасль в жизни детей и естественно хочет, чтобы она росла и цвела. Но, что более удивительно, природа в самих детях говорит за них, и еще прежде, нежели они говорить умеют: вид младенца умягчает и не родительское сердце, и, если он беспомощен, влечет к тому, чтобы оказать ему помощь. Бессловесные проповедуют человеку попечение о детях. Большая часть из них питают своих детей, охраняют с заботливостью и ревностью, переходящей в ярость, и даже с опасностью своей жизни; а некоторые и учат своих детей тому, что принадлежит к свойственному их жизни совершенству. Но человека сильнее, нежели бессловесных, влечет природа к попечению о детях внутренним побуждением и нудит необходимостью внешней. В бессловесных привязанность к детям оканчивается с незрелостью их возраста: в человеке она простирается далее и остается навсегда. Дети бессловесных скорее и с меньшими пособиями выходят из состояния беспомощности и незрелости, нежели дети человека. Если бы при этом замечании вздумалось кому спросить: не обижен ли таким образом человек в сравнении с бессловесными? На это, не обинуясь, можно отвечать: нет. И, во-первых, потому, что некоторые несовершенства рождения и жизни человека, нами примечаемые, не принадлежат к первоначальной, чистой природе человека, но, как показывает Священное Предание, суть последствия и признаки ее повреждения прародительским грехом, вначале произвольного, а потом уже наследственного. Во-вторых, потому, что как безсловес-ные тем более пособий к жизни должны были получить от природы, чем менее способны увеличить оные своим действием, не имея разума; так, напротив, человека нужно было не слишком ограждать пособиями природы, чтобы не стеснить поприща, предоставляемого его разуму и свободе. Если бы пособия и побуждения природы так же властно и так же легко, как бессловесных, двигали человека к целям жизни, то что было бы делать его разуму? Где была бы его свобода? Где достоинство разумного и свободного выбора, заслуга, добродетель, а следственно, и высокое нравственное блаженство свободного существа?".. "Если человек рождается более прочих животных беспомощным и более их требует пособий к усовершенствованию своей жизни, то особенная судьба человечества говорит родителям: попекитесь о детях. Если природа не так усильно обрабатывает человека, потому что не хочет владычествовать над ним, как над рабом, потому что доверяет обработать его разуму и свободе; а разум и свобода в человеке открываются не вдруг и не без помощи, но требуют пособия от разума, прежде открытого, и направления от свободы, прежде испытанной и обработанной, то достоинство разума и свободы говорит родителям: попекитесь о детях. Если человек, зачатый в беззакониях и рожденный во грехах, должен быть очищен и возведен к совершенству небесному, то жалкое начало и высокое назначение вдруг и печальным, и торжественным голосом говорит родителям: попекитесь о детях"[46].

    "Но там, где глаголет Христос, всего лучше послушать, что Он глаголет. Блюдите,- глаголет, - да не презрите единого (от) малых сих: глаголю бо вам, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небесного (Мф. 18: 10). Сие сказал Он апостолам, когда, призвав отроча, постави е посреде их (Мф. 18: 2)". "Посему каждый раз, когда Господь рукой Своего Провидения поставляет пред вами дитя, когда оно вам родится, или вверяется вашему попечению властью и законом, или приводится в руки ваши нуждой и беспомощностью, вы можете представлять себе, что Господь смотрит на оное и говорит вам: Блюдите, да не презрите единого (от) малых сих. И как сильно подкрепляет Он сию заповедь! Аминь глаголю бо вам, яко Ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небесного, т.е. Ангели служат хранителями детей, следственно, имеют к ним внимание, заботятся о них, уважают их: как же вам оставлять их без попечения, без внимания, в пренебрежении? Ангели их на небесех и нисходят для них на землю: вы ли не захотите наклонить вашу земную гордость к их малому возрасту? Ангели их... выну видят лице Отца Небесного, и от сего блаженного созерцания обращают взор к пеленам и колыбели, и слух к плачу или лепетанию младенца: вам ли покажется или скучным, или малым делом попечение о малых сих"[47].

    "Душа младенца, крещением очищенная, произвольными грехами не оскверненная, своей невинностью, простотой, незлобием представляет некоторую содружность естеству ангельскому, и потому не только не поставляет преград приближению Ангела хранителя, но, может быть, и привлекает его"[48] ["Ребенок одет телом тонко и слабо, может быть, частью посему уже скорее, нежели других, видит его духовный мир, и он взаимно"[49]]. "И кто же посылает Ангелов к младенцам человеческим? Кто, как не Сам Творец Ангелов и человеков? Подумайте же: небо приходит в движение, чтобы сберечь на земле жизнь или непорочность младенца, а между тем - нет ли таких, которые без сострадания слышат вопль младенца на коленях нищеты, которые смотрят на возрастание собственных детей не с большим вниманием, как на траву, растущую в поле?"[50].


    6. О любви родителей к детям и о начальном воспитании детей.

    "Справедливо возлагать на Бога надежду о себе и о детях, но сие не исключает осторожного внимания к тому, как лучше детей вести, и обязанности бдительно надзирать за ними. Любовь родителей к детям не должна действовать независимо, а под руководством здравого рассуждения"[51]. "Отцу и матери нужен ли подвиг, чтобы любить свое дитя? Младенцу надобно ли учиться любить отца и мать? Если же в сей любви все делает природа, без подвига и почти без ведома человека: где тут достоинство добродетели? Это просто естественное чувство, которое и в бессловесных примечаем. Нелюбление родителей или детей есть глубоко низкий порок; но любовь к родителям или детям не есть еще высокая добродетель, кроме особенных случаев, когда ее возвышает соединенное с ней самоотвержение и самопожертвование"[52]. "Чувствительное и любящее сердце надобно возвысить от любви естественной к духовной, чтобы оно, погружаясь в связи семейные, не погрязло совсем в одной естественной любви"[53]. А потому, "полагая источник блага в Боге и благословении Его, которое имеем или получаем, и надежду блага, которого желаем", надобно "возвышать и освящать дела природы духом благодати, - встречать рождение детей не только с радостными чувствованиями, но и с помышлениями благочестивыми, искать для них счастливой будущности не только в благоприятных видах земных, но и в союзе их земного бытия с небесным, давать имена детям не без разбора, либо с поверхностным разбором приятных или неприятных звуков и тому подобного, но с мыслью о благочестивых предках, которых души способны преподать действенное благословение потомкам, а еще лучше с верой к святым, которых молитвы и благословения, без сомнения, благотворны".

    "Наречение имен не такое маловажное дело, как думают люди, которые лучше помнят имена, нежели знают существо и отношения предметов. Мудрость первозданного человека испытана и проявлена была наречением имен всякой душе живой. В наречении имен патриархами не раз проявлялся дар прозорливости и пророчества. Сам Бог, когда благоволил дать Аврааму новое, многознаменательное, потомственное благословение, как залог, как печать, как таинственное знамение сего благословения, дал ему новое имя: и не наречется ктому имя твое Аврам, но будет имя твое Авраам: яко отца многих языков положил тя (Быт. 17: 5). Святая Церковь, зная, что немногие способны от себя нарекать имена, приносящие с собой благословение, учредила прекрасный обычай от святых заимствовать имена, которые по благодати святых всегда благознаменательны и способны принести с собой благословение. Но притом особенно благо младенцу, которому дают имя святого не по обычаю только, но по вере и любви к святому"[54].

    Родители должны "остерегаться, чтобы не прокралось пренебрежение" к детям при начальном воспитании их. "Небрегут о детях, если они по опыту принадлежат кормилице, няне, надзирателю, надзирательнице более, нежели отцу и матери, и более, нежели то нужно. Природа или, лучше, Творец природы одной и той же особе матери дает и млеко кормилицы и заботливость няни. Правда, разделять эти служения нередко, больше или меньше, заставляют то немощь матери, то ее другие обязанности; но если сие делается только по склонности к беззаботной жизни, по необдуманному подражанию примерам подобной беспечности, то лучше бы подумать доброй матери, отнимать ли мать вдруг у двух младенцев, - и у младенца кормилицы, и у своего собственного, и заставлять ли своего младенца пить из груди кормилицы, может быть, тоску по оставленном ею собственном детище, вместо того, чтобы он пил любовь из груди своей матери? Мать, которая кормит и носит на руках своего младенца, отец, который в минуты отдыха от своих дел также берет его на руки и учит его первым наименованиям того, что священно и любезно, делают и прекрасное и важное дело: они наслаждаются сами занятиями, дитя также наслаждается; и в то же время любовь и доброта родительская непрестанно сеют в сердце дитяти семена детской любви и доброты, и ранним и обильным сеянием приготовляют многоплодную жатву"[55].


    7. Учение Слова Божия о воспитании.

    "Родителям и воспитателям должно указать на то, что бесспорно истинно и для всех их доступно и полезно, и на руководительную книгу, которую не оттесняла бы от них никакая другая. Библия не дала ли доброго воспитания народу Божию ветхозаветному? Не дала ли еще более совершенного воспитания народу Божию новозаветному? Премудро устрояя воспитание будущих граждан Царствия Небесного, не имела она недостатка в мудрости, чтобы преподать верные правила для образования доброго гражданина царства земного, и имела нужду преподать оные, потому что худой гражданин царства земного и для Небесного Царства не годен. Итак, стоит труда поискать в Библии учение о воспитании. Древнейшее учение можно найти в слове Господа к Аврааму: Авраам же бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вcu языцы земнии: вем бо, яко заповесть сыном своим и дому своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд (Быт. 18: 18-19). Здесь, во-первых, в образе похвалы воспитанию, какое дает Авраам своим детям, преподается главное правило воспитания: заповедай сынам своим сохранять пути Господни, творить правду и суд, или давай детям воспитание благочестивое и нравственное, сообразно с законом Божиим". "Благочестие должно быть основанием и душой воспитания". "Во-вторых, здесь показываются и благотворные последствия такого воспитания: Авраам будет в язык велик и мног; отец семейства, дающий детям своим воспитание благочестивое и нравственное, может надеяться от себя потомства многочисленного, уважаемого и благополучного. Нетрудно понять, что не может того же ожидать нерадящий о таком воспитании, а угрожает ему противное.

    Далее, прямо высказанные правила воспитания находим в ветхозаветных книгах, по преимуществу, учительных - в книге Притчей Соломоновых и в книге Иисуса сына Сирахова. Соломон учит: Наказуй сына твоего, тако бо будет благонадежен; в досаждение же не вземлися душею твоею (Притч. 19: 18). Наказуй, - значит: учи; давай полезные наставления; но также и собственно: наказывай за проступки. Но премудрый поставляет предел суровости наставления и строгости наказания: не действуй с досадой и раздражением, и не возбуждай досады и раздражения. Раздраженный наставник не наставляет, а раздражает. Шумом раздражения заглушается голос истины. Наставляй добродушно; обличай кротко и мирно; наказывай умеренно и с сожалением. Соломон побуждает к такому действованию, обещая от него добрые плоды. Наказуй сына, и возлюбит тя и даст лепоту твоей души, не послушает языка законопреступна (Притч. 28: 17)"[56]. "Учение Сына Сирахова более строго. Суть ли ти чада, накажи я и преклони от юности выю их (Сир. 7: 25). Накажи сына твоего и делай им, да не в безстудии его поткнешися (Сир. 30: 13). В особенности с горьким словом обращается он к тем родителям, которые любят забавлять своих детей и забавляться ими, а не учить их, дают им излишнюю свободу и легкомысленно смотрят на порывы их легкомыслия: ласкай чадо, и устрашит тя, играй с ним, и опечалит тя. Не смейся с ним, да не поболиши о нем (Сир. 30: 9, 10)"[57]. "Премудра и спасительна та родительская любовь, которая, стесняя саму себя, несколько удерживает ласку к детям, несколько скупится на утешения им, чтобы сберечь это в поощрение и в награду их послушанию, или успехам в полезном учении"[58].

    "Наконец, Евангелие, которое вообще вместо духа страха перед законом, господствовавшего в Ветхом Завете, распространяет дух любви и свободы, и в правилах воспитания смягчает древнюю строгость. Святой апостол Павел пишет: отцы, не раздражайте детей ваших, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем (Еф. 6: 4). И в другом послании: Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали (Кол. 3: 21)"[59]. "Таково учение священных книг о воспитании. Оно просто и не многосложно, потому что назначено не только для мудрых, но и для простых. Впрочем, и мудрые не унизят себя, если привлекут внимание учеников к этим простым урокам, потому что их преподали люди, водимые Духом Божиим. Самое простое воспитание по правилам истинного благочестия и чистой нравственности может образовать доброго гражданина царству земному, способного и к небесному гражданству; воспитание же любомудрое бесспорно может более и совершеннее приспособить воспитываемого к достижению разных общеполезных целей. Но без этих правил самое ученое воспитание есть построение благовидного здания без прочного основания. По сим правилам просто воспитан был отрок Давид, чтобы пасти овец, но в нем открылся муж, способный пасти народ Божий, победоносный воин, царь, пророк. По этим правилам, вероятно, уже более учительно воспитан сын царев Соломон, который явился царем премудрым, царем пророком, царем необыкновенно счастливым".

    "Из того, что в ветхозаветном учении о воспитании видно более строгости, а в евангельском - более свободолюбивой кротости, естественно рождается вопрос: должно ли следовать исключительно последнему и совсем отложить первое? Чтобы разрешить сей вопрос, обратимся к изречению святого апостола Павла: в елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба... но под повелители и приставники есть (Гал. 4: 1, 2). Видите, он говорит о строгом воспитании, как не предосудительном, обыкновенном и должном. Это тем более примечательно, что он строгое воспитание представляет образом того, как Бог воспитывает человечество. Это непосредственно видно из следующих слов: и мы, егда бехом млади, под стихиами бехом мира порабощени (Гал. 4: 3). Ветхий Завет есть детство человечества, и его начальное воспитание под рабским страхом закона. Христианство есть высший возраст человечества, и его совершительное под благодатью воспитание; здесь, соответственно возвысившемуся познанию и силе духа, ему вверяется духовная свобода; и тогда человек внутренне уже не раб, но сын и наследник Божий Иисус Христом. Итак, поелику Апостол в воспитании человечества Богом и в воспитании каждого человека родителями и наставниками признает одинаковый порядок, то ясно, что и из христианского кроткого воспитания он не совсем исключает древнюю строгость, дабы свобода вверяема была воспитываемому по мере приобретения им умения пользоваться ей. Все ли равно, давать обширную свободу умеющему ее употреблять или не умеющему, зрелому в разуме или незрелому? Очевидно, не все равно. Следственно, по мере возраста и образования должно давать свободу детям. Которое из двух направлений правильнее, приятнее и удовлетворительнее для человека, поступление от расширения свободы к ее ограничению или, напротив, от ее ограничения к расширению? Очевидно, последнее. Итак, надобно вести детей от ограничения свободы к расширению ее. Иначе сделавшийся слишком свободным слишком рано, куда направится далее с своим желанием поступления вперед и возрастающего удовлетворения? Не будет ли он в искушении поколебать справедливые пределы разумной и законной свободы?"[60]


    8. Религиозное образование детей.

    "Благоразумны и должны быть счастливы те родители христианские, а также и руководители детей христианских, которые стараются сколь можно рано преподать детям простые, но чистые и светлые понятия о Боге и о Христе, и возбудить в сердцах их чувство благоговения, веры и любви к Богу и Христу. Спешите сеять семя Слова Божия на земле сердца, орошенной живой водой святого крещения и еще не заросшей плевелами грехов произвольных и тернием ложных и суетных помыслов. Не очевидна ли здесь надежда доброго роста посеянного и обильного плода? Как упредившие ростом плевелы и терние подавляли бы пшеницу, так упредившая ростом и силой пшеница будет препятствовать возникнуть и усилиться плевелам и тернию"[61]. "Первым делом образования дитяти должно быть образование в вере, преподавание ему начальных истин ее в таком виде, как они для него могут быть понятны. В сем возрасте (до вступления в школу) надлежит развить в нем чистое, простое верование в могущество, святость и благость Бога, создавшего все, любящего все доброе, осуждающего грех, но милующего и спасающего грешников, раскаивающихся и желающих исправления. Доводите ребенка до мысли о Божестве постепенно, скажите ему языком понятным: ты видишь вокруг себя разные вещи и знаешь, что каждая из них кем-нибудь сделана: дом построен архитектором; картину написал живописец; цветы посадил и вырастил садовник; итак, надобно тебе знать, кто сделал светлое солнце, небо, звезды, - все сие сотворил Бог, общий Отец наш, Отец всех людей; Он везде, хотя мы Его и не видим; Он знает все, что мы делаем; слышит все, что мы говорим, даже все, что мы думаем; без Него ни трава, ни хлебный колос, ни цветы не могли бы вырасти; животные бы не жили; ничто не существует без Его воли; твоя мать добра, любит тебя, но Бог бесконечно больше благ и больше любит тебя; твой отец трудится, чтобы пропитать тебя, но Бог бесконечно больше делает для всех людей, нежели все люди вместе могут сделать.

    Пример ваш всего более может действовать на ребенка в этом отношении; не произносите никогда имени Бога понапрасну, в речи шуточной; во время молитвы надобно, чтобы благоговение выражалось во всех ваших словах и движениях. Приучайте и ребенка подражать вам, приучайте слушать или читать молитвы с благоговением и в почтительном положении; он не поймет еще всех слов молитвы, но поймет чувство, выражаемое поникновением головы, крестным знамением, коленопреклонением; наружное движение воздействует на его внутренность; но внушайте ему, что грех, молясь Богу, думать о другом, и что безмолвное чувство смирения перед Богом, краткая, но сердечная молитва выше молитвы, произнесенной словами без участия сердца; так, мало-помалу он постигнет сладость любви к Богу прежде, нежели разум его познает всю необходимость веры для человека. При входе священника или другой духовной особы показывайте детям примером своим, с каким уважением, любовью должно обращаться с служителями церкви и внимать их урокам.

    Подробное изучение догматов веры должно быть предоставлено настоящим училищам. Но нельзя оставить христианское дитя без указания на христианские догматы до самого вступления в училище. Когда будете учить его молиться с крестным знамением, когда во время молитвы обратите взор его на образ Господа Иисуса, распятого или как Младенца, носимого на руках Пресвятой Девы, детская любознательность потребует у вас отчета - что это значит? Тогда начинайте питать юную душу христианством, только умейте применяться к возрасту, предлагайте простое словесное млеко младенцу природы, вместе и благодати. Скажите, что Бог невидимый, именно Сын Божий, любя человеков, восхотел быть видим и жить с ними; для того родился от Пресвятой Девы и жил на земле как человек, чтобы научить нас свято жить; что Он восхотел даже пострадать и умереть на кресте, чтобы очистить нас от грехов; но умерши как человек, как Бог в третий день воскрес, вознесся на небо, и царствует на небе и на земле, и спасет нас, когда мы молимся, угождаем Ему, веруем в Него и во грехах просим у Него прощения. Передавайте сие не как непостижимый догмат, но как чудесный рассказ; и он возбудит внимание, и возвысит душу детища, и ваше благоговение и любовь к Спасителю отразится в ней и приготовит ее к высшему разумению в свое время"[62].


    9. О благочестии как основании воспитания общественного: "ученого, делового, изящного".

    При общественном воспитании должно "обращать особенное внимание на воспитание нравственное и, как на основание сего, на воспитание благочестивое. Но все ли довольно верно следуют сему направлению? Воспитание ученое, воспитание деловое, воспитание изящное - не слишком ли сильно привлекают к себе заботы некоторых воспитателей и воспитываемых видами наружных преимуществ, выгод, славы, удовольствия? Потому не излишне напоминать родителям и воспитателям детей апостольское наставление: воспитывайте... в учении и наставлении Господнем (Еф. 6: 4), т.е. словом и делом руководствуйте детей к жизни благочестивой и честной по учению Христову.

    Отдадим долг уважения знанию и учености. Скажем, если угодно, что люди, обладающие глубокими познаниями о предметах природы, человечества и общества человеческого, суть очи народа. Однако, как не всякому члену тела надобно быть оком, так не всякому члену общества надобно быть ученым. Но усиленные укоры невежеству и похвалы неопределительно понятому просвещению посеяли в некоторых людях односторонние мысли, что воспитание, достойное своего имени, есть только ученое, что воспитывать - значит преподавать науки, что воспитанным надобно почитать того, кто прошел несколько поприщ уроков. Это значит воспитывать более голову, нежели сердце и всего человека. Счастлив воспитываемый, если наставник в учении веры успеет глубже посеять в нем семя духовного учения, нежели другие наставники семена мирских учений, и если духовное семя будет питаемо домашними и церковными упражнениями благочестия под влиянием доброго руководства и примера. Учение Божественное очистит, утвердит и освятит учения человеческие, и сделает их употребительными на пользу частную и общественную, потому что благочестие, как говорит Апостол, на все полезно есть, обетование имеющее живота нынешняго и грядущаго (1 Тим. 4: 8). Но если благочестие, хотя и говорят о нем постановления, в самой душе воспитываемого не положится в основание мирских учений, то они не будут истинно основательны; учения неосновательные не благоустрояют жизни, а между тем обыкновенно надмевают; надменный мнимым знанием и образованностью всего чаще ставит себя выше своего состояния. Так происходят люди, которые не мирятся с бедностью, не уживаются с посредственностью, не сохраняют умеренности в изобилии; алчут возвышения, блеска, наслаждений; разочаровываются пресыщением так же, как ненахождением пищи своим страстям; всегда недовольны, любят перемены, а не постоянство, и, преследуя мечты, расстраивают действительность настоящую и будущую"[63].

    "Ученые сами признали, что воспитание ученое не всегда уместно и с пользой прилагается, особенно к состояниям средним и низшим в обществе, когда отличили от оного и старались отдельно устроить для этих состояний воспитание деловое, т.е. приспособленное к делам этих состояний, к земледелию, к ремеслам, к художествам, к промышленности и торговле. Мысль дельная при дельном исполнении". Должно только "напомнить, что воспитание деловое только при помощи воспитания благочестивого и нравственного может образовать земледельца, ремесленника, промышленника, торговца - трудолюбивых, честных, способных устроить свое благосостояние и быть исправными членами общества"[64]. Поэтому "небрегут о детях, если старательнее учат их полезному для жизни временной, нежели спасительному для души безсмертной; если тщательнее меблируют их голову набором слов и понятий, нежели возделывают вертоград их сердца, исторгая из него дикие травы неправильных склонностей и привычек, насаждая в нем благие чувствования к добродетели, ограждая его от ветров легкомыслия и от бурь страстей; если при воспитании не довольно помнят и не довольно употребляют в дело, сколь важное само в себе, столь же благодетельное для всех отраслей познания, начало учения: Начало премудрости страх Господень, разум же благ всем творящым его (т.е. хорошие познания хороши для тех, которые употребляют их на хорошие дела); благочестие же в Бога начало чувства (Притч. 1: 7). Вы обрабатываете в детях будущих граждан, воинов, словесников, письмоводцев, художников, промышленников: хорошо, но не пренебрегайте тем, что еще лучше, - не пренебрегайте образованием в них сынов Церкви, приготовлением будущих граждан неба"[65].

    "Что сказать о изящном воспитании, об образовании детей приятными искусствами? В пользу этой отрасли воспитания можно сказать: церковное пение - вот приложение приятного искусства к воспитанию, достойное похвалы и поощрения. Упражнение в пении церковном и близких к оному песнопениях духовного и нравственного содержания путем удовольствия ведет к пользе; оно умягчает сердце, но не изнеживает, как иные роды пения, возбуждает и питает возвышенные чувствования, а не страсти; занимая невинную душу, не только не уменьшает ее невинности; но и освящает оную. Не скроем желания, - не останавливаясь на том, сбыточно ли оно, - чтобы это чистое увеселение из воспитания через привычку перешло в жизнь, и чтобы христиане, как и бывало некогда, не только в церкви, но и в доме, по наставлению Апостола, глаголали себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах... Господеви (Еф. 5: 19)". Обыкновенно "употребляют приятные искусства в воспитании так, что они, - изъяснимся как можно скромнее, - являются цветами, которые не приносят плодов, и с которыми соединено терние, приятно уязвляющее. По сему предмету чувство благочестивое, чистое нравственное чувство и опытное благоразумие тщательно должны быть призываемыми на совет о том, в каком виде и в какой мере допустить приятное, чтобы под прикрытием его не прокралось вредное, - изнеженность, рассеянность, пристрастие к чувственным удовольствиям"[66]. "Искусства и познания приятные доставляют жизни человеческой, так сказать, приправы и лакомства, а не хлеб и пищу: не странно ли было бы заботливо собирать к столу как можно более приправы и лакомств, и не заботиться о том, будет ли хлеб и пища?"[67] [О воспитании и образовании детей в отношении различия полов можно заметить следующее. "Назначение мужского пола есть жизнь семейная и общественная далее семейного круга, потому приличествует ему воспитание семейное, общественное и училищное. Назначение женского пола есть жизнь семейная, потому приличествует ему и воспитание семейное. Отрок, освобождаясь в училище от семейной застенчивости, приобретая смелость и бойкость и привычку свободно обращаться с чужими, готовится через сие к общественной жизни; отроковица, получая такое направление, некоторым образом уклоняется от свойственного ее полу характера и назначения. Говорят, хорошо наставленная в училище мать лучше наставит своих детей. Сомнительно. Послушанию, благонравию, скромности, набожности, семейной любви без науки научит свое детище всякая добрая мать. Не так удобно передается училищное наставление. Видим примеры, что матери, не бывшие в училищах, разумно воспитывают детей при себе, и, напротив, матери, получившие образование в лучших учебных заведениях для детей женского пола, отдают своих дочерей в те же заведения. Мать, научившаяся по нужде, с горем, отдала дочь в училище; потом мать, учившаяся без особенной нужды, не учит дома сама, а отдает в училище. Какой же плод училищного воспитания? Семейный дух ослаблен, а выгоды образования недалеко простерлись"[68]. "Наполнять училища девочками в большем числе против мальчиков, не излишнее ли усилие? Будет ли хорошо, когда жена будет считать себя ученее мужа? Не было бы осторожнее не усиливать обучения девиц, доколе на меньшем числе обучаемых покажет опыт, какой будет плод?"[69]].


    Часть третья. Обязанности детей к родителям


    10. О почитании родителей и повиновении им.

    "Должности в отношении к родителям предписывает пятая заповедь под общим наименованием почитания их: Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли (Исх. 20: 12)"[70]. Сила этой заповеди особенно раскрывается из сравнения ее с другой: возлюбиши Господа Бога твоего (Мф. 22: 37). "Как? Отца почитать, а Бога любить? Мы обыкновенно любим то, что к нам ближе и нам подобнее; а что выше нас, то почитаем. Посему, кажется, свойственнее было бы требовать любви к отцу и почтения к Богу. Нет, говорит Божественный закон: чти отца; возлюбиши Бога. Как бы так сказано: отца любить тебе свойственно и без заповеди, также и чтить Великого Бога; заповедь учит тебя тому, что трудно было бы тебе разуметь без нее; итак, отца не только люби по естеству, но и чти по воле Отца Небесного; Бога не только чти по внушению естества и совести, но дерзай приступить к Нему ближе, чего не дерзнул бы ты сделать без благодатной заповеди; возлюби Бога, яко отца; нареки твоим Богом, Богом сердца твоего и частию твоею во век (Нс. 72: 26)"[71]. "Чтобы показать важность семейственных должностей и добродетелей для подчиненных членов семейства, довольно указать на один пример, сильнейший самого закона, потому что это пример Законодателя, покоряющегося закону. Когда юного Иисуса преблагословенная Матерь Его и мнимый отец нашли во храме в собеседовании о предметах духовной мудрости и жаловались, что Он оставил их, тогда Он дал было им на сие такой ответ, которым, по-видимому, разрешал Себя от закона покорности земным родителям, потому что занимался делом Отца Своего Небесного. Что яко искаста Мене? Не веста ли, яко в тех, яже Отца Моего, достоит быти Ми? (Лк. 2: 49). Но что же потом? Несмотря на столь высокое право, смиренно преклонил Он выю под иго заповеди, повелевающей чтить отца и матерь: И сниде с нима и прииде в Назарет и бе повинуяся има (Лк. 2: 51). Так важен долг повиновения семейственного, что Единородный Сын Божий отсрочил Свое вступление в дело Божие, чтоб исполнить сей долг перед земной матерью и даже перед одним именем отца, которое носил Иосиф до благовременного открытия тайны не имеющего отца на земле, и чтобы Своим примером вновь освятить обязанности и возвысить добродетели жизни семейственной"[72]. "И наконец, когда страдания крестные раздирали душу и тело Спасителя, когда пронзенными членами так тяжко висел Он на гвоздях между жизнью и смертью, а на Нем целый мир висел над погибелью в ожидании спасения, ни муки всего ада, ни попечения всего мира, всех времен и вечности не заглушили в Нем чувства законной обязанности к Матери. Сию обязанность, исполнение которой пресекалось для Него вместе с земной жизнью, Он передал тогда Иоанну, которого девство и любовь соделали достойным служителем Девы Матери; а через то и в этой части закона, подобно как во всех других, показал нам совершенство, состоящее в том, чтобы почтение к родителям и попечение о них простиралось на все обстоятельства жизни, до гроба и далее гроба"[73].

    "Если же в столь трудных обстоятельствах столь совершенное почтение Матери Своей оказал Господь наш, то, без сомнения, должно заключить, что и в других случаях, хотя Он, по-видимому, чуждался Ее, чуждался отнюдь не в предосуждение духовному величию, которое сотворил Он Ей Своим от Нее рождением, а только по уважению других высоких обязанностей Своего земного служения. Вспомним Его учение: Иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин: и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Мф. 10: 37). Так поучая, так должен Он был и творить, и примером дать силу поучению, по собственному Его правилу, что велий в Царствии Небесном должен сотворить и научить (Мф. 5: 19). Посему надлежало Господу Иисусу когда-нибудь в земной жизни Своей делом показать, как совершенно любит Он земную Матерь Свою, только не паче Отца Своего Небесного, и как сыновнюю по человечеству любовь приносит в жертву делу Божию, Им совершаемому". Так "Матерь Иисуса требует, чтобы Он чудесно произвел вино на браке. Но чудеса назначены не для угождения Матери, а для явления славы Божией. Итак, здесь угождение Матери надлежало принести в жертву, и для совершенства этого жертвоприношения пожертвовано и самой мыслью о Матери и самым наименованием Матери: что (есть) Мне и Тебе, Жено? не у прииде час Мой (Ин. 2: 4). Впрочем, час явить славу Божию, который не пришел прежде этой жертвы, наступил вслед за ней, и потому чудо, в котором, по-видимому, отказано Матери, через минуту совершается.

    Матерь Иисуса и братья Его приходят, чтобы взять Его из дома, где Он многочисленному народу проповедует небесную истину. Они предприняли это по доброму побуждению, почитая Его находящимся в опасности, потому что Его враги оглашали Его то неистовым, то действующим через князя бесовского, и умышляли погубить Его. Но если бы Он покорился воле Своих сродников, то был бы нанесен вред делу Божию не только потому, что безвременно прервалась бы Его проповедь, но и потому, что враги Его употребили бы взятие Его сродниками как доказательство клеветы - будто Он имеет нужду в их попечении. Итак, должно было и здесь угождение Матери принести в жертву, и сия жертва опять была полным всесожжением, т.е. Господь принес в жертву всю Свою любовь к возлюбленной Матери и самую мысль и память о Ней: кто есть Мати Моя? Как бы так говорил Он: "Для чего волей земной матери хотите вы отвлечь Меня от исполнения воли Отца Небесного? Когда сии две воли влекут в разные стороны: Я знаю и тотчас покажу, которой из них и с какой решительностью должно последовать. Оставляя земное рождение и родство, как бы Я забыл его, как бы его совсем не было: совершенно предан есмь воле Отца Небесного, и делу Его, и Царствию Его; здесь ищу Себе и родства, если его иметь надобно: кто есть Мати Моя, и кто суть братия Моя? (Мф. 12: 48). Кто же они? Чада Божии, верующие во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотския, ни от похоти мужеския, но от Бога родишася (Ин. 1: 12-13); или иначе: иже бо аще сотворит волю Отца Моего, Иже есть на небесех, той брат Мой, и сестра, и мати (Ми) есть (Мф. 12: 50)"[74].

    Итак, пятая заповедь предписывает следующие "особенные должности в отношении к родителям: 1) почтительно обходиться с ними; 2) повиноваться им". "Когда родители, сродники, наставники, начальники требуют от вас того, что противно мудрованию вашему, вашей склонности, вашему вкусу, но что нужно, или полезно, или, по крайней мере, безвредно, пожертвуйте мудрованием вашим, вашей склонностью, вашим вкусом обязанности повиновения; вспомните Иисуса, Премудрость Божию, Который бе повинуяся Иосифу древоделю (Лк. 2: 51)". "Но когда несчастный пример и желания родителей отвлекают (детей) от исполнения священных обязанностей к Богу, вовлекают в дела, противные закону, нарушающие мир совести, противные истинному благу и спасению безсмертной души"; когда "родители или начальники требуют чего-либо противного вере или закону Божию, тогда должно сказать им, как сказали Апостолы начальникам иудейским: аще праведно есть пред Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите (Деян. 4: 19). И должно претерпеть за веру и закон Божий все, что бы ни последовало"[75]. 3) Дети должны "питать и покоить родителей во время болезни и старости". "Когда ваши родители требуют помощи, утешения, служения, между тем как вы сами в нужде, в скорби, в немощи, соберите последние силы ваши, забудьте свою скорбь для облегчения их скорби; разделите с ними последнюю крупицу и последнюю каплю. Вспомните Иисуса, среди мучений крестных пекущегося о спокойствии Своей Матери"[76]. 4) "После их смерти, так же как и при жизни, молиться о спасении душ их и верно исполнять их завещания, не противные закону Божию и гражданскому" (2 Мак. 12: 43-44; Иер. 35: 18-19; Св. Иоан. Дамаск, слово о усопших). "Бог по премудрому и праведному Своему провидению особенно хранит жизнь и устраивает благополучие почитающих родителей на земле; к совершенному же награждению совершенной добродетели дарует безсмертную и блаженную жизнь в отечестве небесном". "Сколь легко и естественно любить и почитать родителей, которым мы обязаны жизнью, столько тяжек грех непочтения к ним. Посему в законе Моисеевом за злословие против отца и матери положена была смертная казнь (Исх. 21: 16-17)"[77].


    11. Высокое значение благословения вообще и, в частности, родительского.

    "Благословение по своему имени происходит от благого слова. Если же хотите доискиваться, откуда происходит благое слово, где первоначальный его источник и глубочайший корень его силы, то найдете у Божественного мудреца Иоанна: В начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово... в Том живот бе, и живот бе свет человеком (Ин. 1: 1, 4). Поелику человек сотворен по образу Божию, то из сего самого заключить можно, что и в даре слова он получил нечто по образу творческого Слова Божия. Святой Иоанн доводит эту мысль до высочайшей степени знаменательности, когда говорит, что та самая жизнь или сила, которая есть в Боге Слове, соделалась светом человеков. Внутренний свет человека проявляет себя в слове. Итак, поелику Бог Слово рече... и бысть, и притом вся добра зело (Быт. 1: 36, 31), то неудивительно, что и человек, когда он находится в возвышенном состоянии образа Божия, из полноты веры в Бога Слова, Которого живот бе свет человеком, из глубины благости сердечной изрекает слово, и оно действует, оказывается могущественным, творит благо"[78]. "Мир видел, что слово подобострастных нам человеков в союзе с истиной боговедения и правдой веры, и вследствие сего в союзе с Словом и Духом Божиим, владычествовало над природой, исцеляло больных, прогоняло темные силы, воскрешало мертвых"[79]. "Если Слово Божие, являясь ли открыто в устах человеков, приближенных к Богу, или действуя сокровенно из сердец их, творит дела чудесные, некоторым образом подражательные творческим действиям Божества, то не менее должно быть понятно и достоверно, что то же Слово Божие через тех же людей теми же способами изрекает и преподает благословения, некоторым образом подражательные действиям Божеского Провидения.

    Итак, благословлять, в сильнейшем значении этого слова, значит простирать действие Божия Слова на творения Божии. Благословляющий есть благой волей посредствующий между Словом Божиим и творением Божиим. По сему понятию верховный и всеобщий раздаятель благословений есть Иисус Христос, Ходатай Бога и человеков, Богочеловек, в Котором Слово плоть бысть (Ин. 1: 14). Вот почему благословение было древнейшей чертой, которой Он означен был еще патриархам, например, Аврааму: и благословятся о семени твоем вcu языцы земнии (Быт. 22: 18). Вот почему и Апостол, желая изобразить благодеяния Христовы роду человеческому, сказал, что Бог Отец благословил нас всяцем благословением духовным в небесных о Христе (Еф. 1: 3). Вот почему и (духовные пастыри), преподавая заимствованное благословение, обыкновенно употребляют имя Иисуса Христа в особенности, или в составе имени Пресвятой Троицы, и крестное знамение Христово.

    Священник есть раздаятель благословения по чину благодатного тайноводства. Еще в первоначальном постановлении о законном священстве Бог сказал священникам: благословите сыны Израилевы. И снова о них же: и да возложат имя Мое на сыны Израилевы, и Аз Господь благословлю я (Числ. 6: 23, 27). И в Новом Завете, когда Господь повелел Апостолам и преемникам их служения до скончания века учить, крестить, вообще тайнодействовать, во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28: 19). Он положил чрез сие в них силу Своего благословения, и дал им власть преподавать оное. Посему судите, достойно ли внимания благословение священства. Не о том думать должно, какой рукой, или в каком сосуде, но какой Божественной Лозы духовное вино подается через благословение служителя Христова.

    Из преподавателей заимствованного благословения родители суть некоторым образом естественные посредники между творческим Словом и своими детьми, поелику некоторым образом довершили над ними дело создания, произведя их на свет. Вот почему естественно важно и сильно благословение родительское, особенно же, если благочестием возвышается до силы благодатной. В сем роде удивительны благословения патриархов. Например, благословение Ноя Иафету: Да распространит Бог Иафета (Быт. 9: 27), теперь, после нескольких тысяч лет, как сильно еще действует в потомках Иафета, европейцах, которые не перестают распространять во все страны света свои поселения, торговлю, власть, религию, нравы"[80]. Итак, родители должны "благословлять детей своих любящим сердцем и стараться возвысить силу своего естественного благословения, привлекая благочестием и верой силу благодатную. Дети! Дорожите благословением родителей тысячекратно более, нежели прочим наследством, ибо через оное по вере можете получить благословение Отца, из Негоже всяко отечество на небесех и на земли именуется (Еф. 3: 15). Делом и словом чти отца твоего и матерь, да найдет ти благословение от них. Благословение бо отчее утверждает домы чад (Сир. 3: 8-9)"[81].


    12. Значение добродетелей семейной жизни по отношению к обществу и государству.

    "Семейство древнее государства. Человек, супруг, супруга, отец, сын, матерь, дщерь и свойственные сим наименованиям должности и добродетели существовали прежде, нежели семейство разрослось в народ и образовалось государство. Посему жизнь семейственная в отношении к жизни государственной есть некоторым образом корень дерева. Чтобы дерево зеленело, цвело и приносило плод, надобно, чтобы корень был крепок и приносил дереву чистый сок. Так, чтобы жизнь государственная сильно и правильно развивалась, процветала образованностью, приносила плод общественного благоденствия - для сего надобно, чтобы жизнь семейственная была крепка благословенной любовью супружеской, священной властью родительской, детской почтительностью и послушанием, и чтобы вследствие того из чистых стихий жизни семейственной естественно возникали столь же чистые начала жизни государственной, чтобы с почтением к родителю родилось и росло благоговение к государю, чтобы любовь детища к матери была предыгранием любви к отечеству, чтобы простодушное послушание домашнее приготовляло и руководствовало к самоотвержению и самозабвению в повиновении законам и священной власти самодержца, действующей непосредственно или через начальства, от него поставленные.

    Из семейств составляется государство, и члены семейств образуются в члены великого состава государственного. Хотя сила общей жизни тела может больше или меньше исправлять частные недостатки и повреждения в здравии членов, но, без сомнения, полнее и совершеннее может она проявлять себя в движениях членов здравых и неповрежденных. Так, хотя власть государственная может исправлять частные недостатки и пороки жизни семейственной, но тем еще лучше для государства, чем менее нужны сии исправления, чем более здравых членов семейство представляет в распоряжение государства, чем вернее приготовлена и сбережена домашняя честность и доброта к употреблению в подвиги и добродетели на поприще жизни общественной"[82]. Поэтому, "если отцы и начальники семейств, по выражению Апостольскому, свой дом добре правят (1 Тим. 3: 4); если в своем комнатном владычестве правильно и верно действуют рассудительно употребляемой властью, опытным словом, добрым примером; если содержат своих домашних в порядке и послушании, вселяют в них страх Божий, любовь к ближним, верность к государю и отечеству, бдительным смотрением охраняют их нравы, то кроме того, что исполняют через это долг, возлагаемый природой, а следственно и ее Создателем, что готовят сами себе плод семейных утешений, кроме всего этого, таковым действованием они совершают и в пользу государства служение, которого благие последствия могут простираться даже до потомства"... "Бог дал Аврааму следующее обещание: и возращу тя зело, зело, и положу тя в народы (Быт. 17: 6). Какая-то была доблесть, которая приобрела Аврааму столь великое и обширное потомственное обетование?

    Еще не та единственная доблесть самоотвержения, с каким он, по воле Божией, готов был единородного сына своего принести в жертву; ибо сие было уже после; но не столь беспримерная доблесть мужа непорочного, упражняющегося в домашнем благочестии, дом свой добре правящего, с пожертвованием собственных выгод охраняющего домашний мир и родственное согласие (Быт. 13), с опасностью собственной готового на избавление присных от бедствия (Быт. 14). Итак, Авраам в сем случае представляет образ доблести семейственной, а Божие к нему провещание - образ потомственно благих последствий такой доблести"[83].

    Напротив, от нарушения законов брака и семейной жизни происходят дурные последствия для детей, общества и государства. Так, "неблагословенный брак лишает благословения Божия семейство. Дети узнают, что их родители не уважали законы, и легко приходят к мысли, что и им не нужно уважать закон более, нежели их родителям. Упадок нравственности, начатый родителями, продолжается в детях и далее. Государство состоит из семейств. Расстроенные составные части расстроят и целое. Посему, естественно ожидать от нарушения законов брака и целомудрия тех общественных последствий, какие изображает Пророк: любодеяние разлияся по земли, и кровь с кровьми мешают. Сего ради восплачется земля и умалится со всеми вселившимися на ней (Ос. 4: 2-3). Когда жены римлян готовы были умереть за чистоту супружества, Рим возрастал и укреплялся. Но когда он погрузился в пороки, противные чистоте супружества, он изнемог перед необразованной, но не расстроенной подобными пороками природой варваров, несмотря на то, что обладал почти всей вселенной"[84]. "Первой причиной несчастья первого мира Моисей полагает неправильные супружества сынов Божиих со дщерями человеческими (Быт. 6: 1-4)"[85].  




    Примечания


    1

    1 Русская Стар., 1886, кн. 8, с. 280.

    (обратно)


    2

    "Слова и речи" свт. Филарета цитируются здесь по изданию: т. I - 1873 г.; т. II - 1874 г.; т. III - 1877 г.; т. IV - 1882 г.; т. V - 1885 г.; Катехизис - 1886 г.; "Начертание церковно-библейской истории" - 1857 г.; Записки на книгу Бытия - 1867 г.

    (обратно)


    3

    Катехизис, с. 74.

    (обратно)


    4

    Записки на книгу Бытия, ч. I, с. 45.

    (обратно)


    5

    Ibid., с. 46-48.

    (обратно)


    6

    Библ. ист. 10, ср. Записки на книгу Бытия, I, 49.

    (обратно)


    7

    Записки на книгу Бытия, I, 49.

    (обратно)


    8

    Ibid. и с. 52.

    (обратно)


    9

    Ibid. 49.

    (обратно)


    10

    Записки на книгу Бытия, I, 95.

    (обратно)


    11

    Ibid., II, 94-95.

    (обратно)


    12

    Катехизис, 74; Слова и речи, V, 165.

    (обратно)


    13

    Собр. мн. и отзыв. Филар., доп. т., с. 220; т. IV, с. 521-522, ср. т. V, ч. I, с. 450-451.

    (обратно)


    14

    Слова и речи, V, 569; Записки на книгу Бытия, I, 24, ср. П.Ф. к архиеп. Алексию, с. 185.

    (обратно)


    15

    Записки на книгу Бытия, I, 25.

    (обратно)


    16

    Слова и речи, IV, 269.

    (обратно)


    17

    Слова и речи, V, 336, 572.

    (обратно)


    18

    Собр. мн. и отз. Ф. т. V, ч. I, с. 69; Слова и речи, IV, 376-377.

    (обратно)


    19

    Слова и речи, V, 291.

    (обратно)


    20

    Ibid. и Сл. IV, 28-29; Катехизис, 75.

    (обратно)


    21

    Слова и речи, V, 291, ср. Библ. ист., 290.

    (обратно)


    22

    Катехизис, 75; Слова и речи, IV, 29.

    (обратно)


    23

    Записки на книгу Бытия, I, 46.

    (обратно)


    24

    Слова и речи, IV, 24-25.

    (обратно)


    25

    Слова и речи, IV, 26.

    (обратно)


    26

    Ibid. и 27.

    (обратно)


    27

    Собран. мнений и отзыв. Фил., т. IV, с. 519-520.

    (обратно)


    28

    Ibid., с. 577.

    (обратно)


    29

    Слова и речи, IV, 27-28.

    (обратно)