Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    АНГЕЛ ИЕГОВЫ У ЕВРЕЕВ
    В. РОЗАНОВ


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • Ангел Иеговы у евреев
  • I
  • II
  • III
  • В соседстве Содома
  • О евреях-ассимилянтах
  • Анализ некоторых культурно-мифологических предпосылок антисемитизма

    "Ангел Иеговы" у евреев

    При захождении солнца крепкий сон напал на
    Авраама, и вот, напал на него ужас и мрак великий.
    ...
    Когда зашло солнце и наступила тьма, вот, дым
    печи и пламя огня прошли между рассеченными животными.
    В этот день заключил Господь завет с Авраамом ...
    Бытие, ХV.
    ... Ты - Мой.
    Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, -
    через реки ли, они не потопят тебя;
    пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и
    пламя не опалит тебя.
    Исайя, ХLIII, 2.

    Труднейшее препятствие для изложения иудейского тайноощущения лежит в нестерпимой и непереносимой для европейского слуха, пера и бумаги сущности дела... Прямо это сказать и назвать вещи своими именами - совершенно невозможно. Только это лето, живя в Сахарне (после 15 лет умственных усилий), я нашел подходы, уподобления, параллели и сравнения, чтобы передать европейцам весь тот (с европейской точки зрения) ужас, невероятность, несбыточность, совершенное "не могу поверить" и, вместе, глубоко смешное, в чем именно заключается суть обрезания. Под "смешным"-то и сокрыто все. Кто из серьезных будет заниматься явно забавными вещами, представлениями? В этом лучший щит от ученых и философов. И "бог Израилев" навсегда закрыл от глаз науки "свое дело с Авраамом", запорошив, как землицей, его сверху маленькими смешными забавностями. "Через смешное ученые никогда не переступят".

    I

    Но кое-что и например. Вероятно, каждый замечал, что евреи "отлично себя чувствуют"... Всегда у них "превосходное расположение духа"... Жалобы на черту оседлости и на ограничения - только внешние крики, тот грубый и наружный таран, которым они пробивают стену сопротивления, выполняя "очередную задачу". При такой скованности, гнете, в черте оседлости - всякий народ впал бы в уныние, тоску, безнадежность. У евреев - ни малейшего подобного! "Отлично себя чувствуют" в нищете, в побоях, среди насмешек. Да что такое? В чем секрет? Где источник?

    И Серафима Саровского избили, повредив ногу, разбойники: а он до этого и после этого был радостен. Иоанна Кронштадтского все видели радостным: а какая усталость от движения, молитв, поездок с раннего утра до поздней ночи... Вот "наш русский Авраам", этот Иоанн Кронштадтский. Самочувствие праведности поднимало ему руки, не давало уставать ногам и окрыляло все его бренное, старое тело.

    Родник этой дьявольской неутомимости в истории евреев заключается в подобном же. Только "Иоанн Кронштадтский" и "Серафим Саровский" - у нас лица, а там - племя, у нас - два, там - десять миллионов. Оттого-то они и нападают на нас, а мы явно не можем защититься. Они вечно бодры, свежи, когда мы устаем. Мы, и тоже устают французы, немцы, англичане; уставали римляне, греки. Одни евреи не устают. Да что за дьявольская загадка?

    Да то, что они в самом деле "Иоанны Кронштадтские", - на восточный, азиатский, "молохов" лад. Верхняя точка в небе над головой - зенит; но по космографии есть ей соответствующая и обратная точка - надир, "под землей". Такая же, только на другом конце мировой оси.

    Наша святость - трудная: посты, молитвы, измождение тела. Но и при этих упражнениях "святые" наши являют вечно светлый лик и доживают все до глубокой, иногда - до глубочайшей старости. Самочувствие всегда дает и долготу дней, и неутомимость подвига, и вообще труда, работы. "Дайте мне самочувствие Ангела - и я пролечу все небеса".

    Теперь забудем все "наше" и перенесемся прямо к Азии.

    Евреям дано самочувствие ангела, и именно - "ангела Молоха"... Каждый из них, читая "в часы субботы" Тору, не мог не обратить внимания на то, что, ведь, "почему я, - еврей Янкель, - не Авраам во всей его страшной огромности "отца всех", и в трепетной, сваливающей с ног, близости к Богу, богу Израилеву?" Тут действительно одна из тайн юдаизма, выраженная через одно простое умолчание. Промолчала Тора ("Закон Моисеев") в том месте, где ожидаются непременно слова, молитвы, законы, гимны. С нами Христос заключил новый "завет" - и сказал сейчас же молитву "Отче наш". "Вот как молитесь". Произнес дивные поучения, наставления, дал притчи, дал полный путь жизни.

    И мы говорим: "завет", "союз с Богом".

    Еврей, читая в субботу Тору, не мог не удивиться великим удивлением, что, заключая завет свой с Авраамом, "бог Израилев" не сказал ему никакой молитвы, не сказал ни одного поучения, не сказал коротенького: "произноси иногда - Господи, помилуй". Даже "Господи, помилуй" не сказано в такой потрясающий момент, как первый завет Бога с человеком, начало судеб такого особенного народа, как еврейский, - "народа избранного", "народа Божия".

    "Избрал", а не научил "Господи, помилуй".

    "Начало истинной религии" на земле - и даже "аминя" не сказано.

    Поразительно. Всякий русский, едва я обратил его внимание на это, поразится тоже великим удивлением. Поразится и растеряется. "Ничего не понимаю". Как "начало религии на земле" без "аминя" и "Отче наш"?! Ну, "Отче наш" в тамошнем особенном, ханаанском тоне? "О, Боже Вечный и Создатель всех тварей, - помоги мне." Ничего. Полное безмолвие... Какая-то глубокая ночь. Молчаливая ночь.

    Еврей, все перелистывая по субботам Тору и, естественно, применяя и примеривая к себе, не мог не заметить, что в этом умолчании, в сущности, сокрыты бесчисленные глаголы, - глаголы, приведшие через тысячу лет к восклицанию одного "великого у них старца" (в Талмуде):

    - "Бог сотворил мир для того, чтобы могло осуществиться (в мире) обрезание".

    Выражение это - знаменитое, и ни один раввин не скажет, что его нет у них; и даже, по всему вероятию, это у них "пошло по улицам" и известно в каждой хижине. В час "пира обрезания", вероятно, припоминают "по поводу" это радостное определение обрезания. Но докончим невольные мысли "жидка Янкеля", к которым он не мог не придти, как к естественному и неодолимому заключению из отсутствия "аминя" и "Господи, помилуй" - в миг ветхого завета;

    - Да что же такое я, Янкель? Авраам для Бога не сделал больше, чем я. Я стою к Богу вовсе не в таком отношении, как, например, "крещеный русский" стоит к Богу сравнительно с Владимиром Святым. Владимир Святой сделал великое дело: крестил весь народ, привел целый народ от Перуна ко Христу, привел и научил и дал наставников... Тут такое величие дела, с которым "обыкновенному русскому" теперь невозможно сравниться. Совершенно иное - у нас: каждый Янкель самостоятельно от себя и лично делает Богу ровно столько, сколько сделал Авраам, и именно то, что сделал Авраам, и мучится, проливая кровь, так же, как Авраам, пролив кровь. Ведь ничего еще не сопутствовало Завету, не выразило его, не определило его, не легло содержанием в него. О, это "ничего"!.. это таинственное и страшное "ничего"! - В нем содержались миры. Через это "ничего" я, Янкель, мелкий воришка, - ничем не меньше Авраама... и... имею его державное самочувствие.

    Не менее угоден Богу...

    Не менее близок Богу...

    Лично и сам, самостоятельно, вступил "в завет с Богом", ибо совершенно то же, кроваво и мучительно, и без единого слова или "аминя", сделал Авраам, что делаю я.

    Ворую - и свят.

    Обсчитываю - и праведен.

    Жму сок из крестьян - и все-таки мне Бог обещал "всю обетованную землю"...

    Потому что я обрезан. Как Авраам, сосед и друг содомского царя, был тоже только обрезан.

    Только всего.

    Да что это за "темный лес" эта религия без "аминя" и всякой молитвы? Даже без имени Божия. Мы говорим "Христос", "Богородица". А Авраам, которому самое имя "Иеговы" (открыто было Моисею впервые) вовсе неизвестно было, мог только сказать - "Бог мой", безлично, туманно. Так ведь всякий человек, и язычник, говорит: "Бог мой". Поистине, Авраам "заключил завет" куда-то в тьму, не зная имени, не наученный ни одной молитве.

    Точно ночью встал перед каким-то темным уголком и совершил "туда" обрезание, ничего не понимая и никакого имени но произнося, хотя бы спросил: "господи, как мне призывать Тебя?"

    Поразительно: заключен завет, и человеческой стороне даже не сказано, как призывать Бога? Как по имени назвать Его...

    Из этого действительно явно, что "Янкель" равен "Аврааму". И имеет все его колоссальное самоощущение. Уверенность непобедимости. Уверенность избранности. Уверенность личного своего, "по обрезанию", завета, союза с Богом.

    "Евреи прекрасно себя чувствуют". Главное, очень твердо на земле. "Бог сотворил мир для осуществления обрезания Богу", а "обрезаны Богу только мы". Заключение - явно. Все другое - дребедень и должно исчезнуть. А останемся только мы. Так они все и каждый и действуют, - сообразно этому, имея в мысли, что "таков будет конец всего"1. И это implicite содержится уже в том, что при обрезании ничего еще не было сказано, - ни обряда, ни устава жизни, ни поста, ни молитвы, ни храма, ни жертвенника. "Обрежь крайнюю плоть". Просто с виду забавно.

    Что-то... темный лес. Простой человек испугался бы: "что-то дьявольское". И Авраам "пришел в ужас". Ученый скажет: "что-то Молохово". Кстати, в религии Молоха были тоже все обрезаны, и Давиду говорят о филистимлянах: "поди и (убив врагов) принеси сто краеобрезаний Филистимских"...

    II

    После обрезания, начинается не просто покровительственное, но нежное, любящее и горячее-горячее отношение "бога Израилева" к народу своему; и через особых избираемых людей поистине он шлет "письмецо" за "письмецом" им, "весточку" за "весточкой". Вот из 54-й главы Исайи:

    "Не бойся ... Не смущайся ... Ты не будешь более вспоминать о бесславии вдовства твоего. Ибо твой Творец есть супруг твой; Господь Саваоф - имя Его; и искупитель твой - Святый Израилев ... Ибо как жену, оставленную и скорбящую духом, призывает тебя Господь, и как жену юности, которая была отвержена, говорит Бог твой. На малое время Я оставил тебя, но с великою милостью восприму тебя. В жару гнева Я сокрыл лицо Мое от тебя на малое время, но вечною милостью помилую тебя, говорит искупитель твой, Господь. Ибо это для меня, как воды Ноя: как Я поклялся, что воды Ноя не придут более на землю, так поклялся не гневаться на тебя и не укорять тебя (слушайте, слушайте! - даже если "по слабости" и "по обыкновенному" будете грешить - "не буду укорять": это переступает через всякие границы добродетелей, это - личная любовь, смежающая глаза на слабости, на дурное, на преступление - увы, в истории неизбежное). Горы сдвинутся и холмы поколеблются, - а милость Моя не отступит от тебя ... Бедная, бросаемая бурею (слушайте, слушайте: это - личное, лицо к лицу, "Бог ко мне", "Янкелю" говорит), безутешная! Вот, Я положу твои стены на камне рубине ..."

    О, не о постах говорится... Не об изнурении постом и молитвой; но о "скромном и деликатном образе жизни" всех добродетельных "духовных" религий. Дальше:

    "... и сделаю основание твое из сапфиров; и сделаю окна твои из рубинов и ворота твои - из жемчужин, и всю ограду твою - из драгоценных камней".

    Просто нужно удерживаться, чтобы не вспомнить полной параллели:

    Чертоги пышные построю
    Из бирюзы и янтаря

    Читатель знает, откуда это, - но (оттого-то и не хочется печатать, писать, говорить) мне даже мучительно произнести вслух, - откуда. "Молоху" там (у поэта) может быть параллель, но какая же и там и тут параллель нашим европейским и христианским верованиям?

    Они - в посте.

    Они - в смиренном одеянии.

    Они и "грезить не смеют" про любовь, супружество. Да с кем?.. С Молохом еще возможно...

    Ужасно страшно. Главное - страшно, что обрезание так голо, так одиноко-анатомично. Событие между Авраамом и "богом Израилевым" похоже на то, как Иаков "брал за себя Рахиль", а оказался женатым на ее дурнушке-сестре Лие: Лавай, отец сестер, ввел дочь к жениху в такой час суток и так закрытую, что лишь на другой день поутру Иаков увидал, что "женат вовсе не на той". А уже "дело сделано", и он, через неделю женясь на другой сестре, стал супругом обеих. Так же вот точно, "не видав лица", "не показавши лица" - было и в завете с Авраамом:

    Ничего кроме обрезания.

    Но если так все совершилось, "по Иакову", то тогда понятно, что и не было сказано о жертвенниках, храме и нее обошлось без "аминя" и молитвы. Мы люди простые, древние, серьезные. Нам разговоров не надо, а дело.

    Старцы Талмуда дополнили собственно ясную мысль. Они о ней не сомневались, потому что чего же сомневаться, когда это "начало истинной религии на земле", и вместе - сухое, голое, одинокое обрезание.

    Тогда они стали учить догмату, который знает всякий еврей и который решительно не открыт ни одному европейцу:

    В секунду обрезания Ангел Иеговы сходит на обрезаемого младенца и остается на нем до самой смерти.

    Нас "ангел" оставляет, когда мы грешим, обманываем, убиваем; но ведь к еврею он сходит, "не взирая на лицо", - только в силу обрезания, и, имея с ним только одним соотношение и связь, - явно не оставит его в тюрьме, в воровстве, в "грехах" не только невольных, но и вольных. Евреи прощены заранее и во всем, как мы чувствуем себя прощенными после покаяния и причащения, - но у них это с самого младенчества и в силу обрезания. "Обрезание"? - "Что такое?"... Израиль "прощен" не за свои добродетели, но силою чрезмерной и исключительной к нему одному "любви супружеской"...

    "Грехи", "преступленья"?.. Уголовные кодексы народов и стран?.. "Законы русские", "законы французские"... Какое-же все это имеет отношение к обрезанию? Это "в верхнем этаже человека", в его гражданской и социальной, в его моральной и головной части; тогда как обрезание по непререкаемому требованию "бога Израилева" положено в нижний этаж.

    Что же происходит и что может думать о себе еврей? Никакого разъяснения, догмата ему не дано, и даже его - нет. А думать ему естественно, что "кровь обрезания" призывает к себе или приманивает к себе "ангела Иеговы". И как у нас "Ангел сидит у изголовья младенца и охраняет его сон", "говорит и внушает в ухо и душу добрые мысли и желания", и мы думаем, что он "где-то около груди и влагает в сердце светлое и благое", так у евреев, у которых догмат говорит определенно, что "ангел Иеговы" не около него находится, а "на него нисходит и на нем пребывает" - естественно каждому думать и ощущать, что он пребывает и остается там, где ранка и кровь. Помните, у Гомера вещий Терезий научает Одиссея: "вылей кровь жертв в яму - и души усопших слетятся на кровь". Этот миф - как краевое и далекое эхо, и, по всему вероятию, неверно вибрирующее в воздухе, - но, однако, это того самого, что у евреев сказано ясно, прямо и несомненно верующему. При обрезании, когда нож рассечет тело и кровь покажется, а под кровью часть тела обнажится - "ангел Иеговы сходит" на эту часть, на эту кровь и, так сказать, открытую жилу тела. Как бы присасывается сюда - чему и отвечает введенный в обрезание акт mezizach, т. е. высасывание у мальчика крови могелем.

    Нужно заметить, что "ангел Иеговы" вовсе не то, что известные "ангел Гавриил", "ангел Рафаил" и другие несколько, со своим именем у каждого, которых Бог посылает и они суть "вестники", "посланники". "Ангел Иеговы" - темное место Библии, темное понятие ее, о коем есть даже целые исследования, сводящиеся к тому, что он относится к Иегове, как тень к предмету, запах к цветку и заместитель к замещаемому. Никогда не скажется: "Иегова (или Элогим, - другое имя Божие) послал ангела Иеговы", но иногда в местах, где ожидается по ходу изложения слово "Иегова" - сказано "ангел Иеговы". Таким образом, "ангел Иеговы сошел на младенца" - вовсе не далеко от мысли, что "на мне, Янкеле, Иегова имеет свое пребывание". А что "на мне, Янкеле, ангел Иеговы пребывает и был все время жизни, начиная с 8-го дня от рождения" - это есть верование всех хижин, всех местечек.

    С "ангелом Иеговы" на себе они бросаются во все жизненные битвы, в суды, в споры, в литературу, уверенные везде "взять верх". Да вот слова Исайи, прямое продолжение предыдущих:

    "Тебе бояться нечего", - говорит Господь, - "Вот, будут вооружаться против тебя, но не от Меня; кто бы ни вооружился против тебя, падет. Вот, Я сотворил кузнеца, который раздувает угли в огне и производит орудие для своего дела, - и Я творю губителя для истребления. Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно; и всякий язык, который будет состязаться с тобою на суде, - ты обвинишь (Каково! - не сказано, "ты будешь прав и обвинишь", - а "обвинишь потому, что ты обрезан Мне"). Это есть наследие рабов Господа, оправдание их от Меня, говорит Господь".

    Еще, из следующей (55-й) главы - песнь любви "бога Израилева" к "своему Израилю":

    "Горы и холмы будут петь перед вами песнь, и все дерева в поле рукоплескать вам".

    Заметьте, все эти слова и подобные израильтяне еженедельно читают в синагоге и дома, "где откроется". Везде - это, везде - приблизительно то же.

    III

    А как же евреянки? У нас девочки и мальчики крещены, и "весь русский люд - христиане". Никто не обращает внимания, как же еврейские девочки? В сущности, - перенося наши понятия туда, - они все "не крещены", и даже все - вовсе вне Бога и вне религии.

    Дикие, пустынные, ничего!!!

    Не поразительно ли?

    Несомненно - "обрезан" один мужской пол, и, как девочки не подлежат ему, - они вовсе вне присутствия Иеговы. Как бы у нас - "сестры христиан", а - не христианки. Нужно заметить, никакому "закону Божию" девочки у них не учатся и никаких молитв "поутру" и "на сон грядущий" они не читают.

    Да и потом, во всю жизнь, собственно, один мужчина исполняет очень многочисленные молитвенные и обрядовые обязанности юдаизма. Женщина в них не участвует вовсе.

    Что же делает "некрещеная" (в нашем бы смысле) еврейка? Вне Иеговы и не читая Ему никакой молитвы?

    Девочка - ничего. Так и есть - "некрещеная", не обрядовая.

    Когда же она "приобщается юдаизму"? Раз я спросил еврея в пути: "что обязана сделать христианка, если б она захотела перейти в еврейство"? Подняв голову, он с недоумением ответил: - "Ничего". Потом добавил: - "Только погрузиться в нашу микву" (общий бассейн с водою). Потом прибавил строго, крикливо: "И - хорошо стричь ногти, - о, хорошо стричь, хорошо!" С силою удара и страсти.

    Ну, не "бесовщина" или не "культ ли Молоха", когда она, "переходя в новую религию", "свет новый себе открывая", - не получает: 1) ни слова себе научения, 2) ни - символа (своей особой) веры, 3) ни - молитвы Господней, а должна...

    Черт знает что такое: "крепко, крепко стричь ногти" (они стригутся до тела, с такой абсолютной строгостью старухами ритуальными в микве, что девушки-невесты кричат от боли, а старухам мать невесты дает деньги, чтобы они не задели мяса и не окровянили пальцев).

    Что же делается? "Когда Хайка делается израильтянкой"?

    Тут поймешь, почему дочь "судьи Израилева", Иеффая, которую отец по неосторожному обету должен был принести в жертву "богу Израилеву" - "пошла в горы и оплакала девство свое".

    Она "оплакала" не просто то, что осталось незамужнею; какой об этом вопрос перед смертью, - перед закалыванием (бррр... рукою отца!!!); а... что она, дщерь народного героя, и первая с тимпаном вышедшая встретить отца после победы, - должна была быть принесена в жертву "Израилеву богу", в сущности, вовсе даже не сделавшись "правоверною израильтянкою", не слившись с народом своим.

    Израильтянка "приобщается юдаизму" и "вере отцов" через замужество. И для нее "выйти замуж" - то же, что для христианки - "креститься".

    Тут-то и получает значение: "ангел Иеговы сходит на мальчика в миг обрезания и остается на нем (не возле него) до смерти". Что же, собственно, происходит, и отчего девочек не учат "закону Божию и молитвам"? Все происходит так же сухо и голо, анатомично и одиноко, как в обрезании: она "в миг потери девства", - по юдаизму, по вере каждой хижины еврейской, - принимает в себя, "просто по-древнему", ангела Иеговы.

    Как же вы можете найти уловимую разницу с культом Молоха, культом "крови и религиозного сладострастия", когда у евреев и евреек через особенность вероучения "ангел Иеговы" входит в естественно и неодолимо сладострастные ощущения?

    Внутренним зерном их, внутренним огнем их, Едва ли не здесь (учение об ангеле Иеговы в отношении к обрезываемому) лежит причина развития той части обрядового обрезания, которая лежит в высасывании крови. Что тут нам светит? Кровь младенца обагряет десны, зубы, язык обрезывающего. Ну, а он? Не пассивен: и, может быть, к нему идет первая строка Песни Песней. У евреев все связано и зависит одно от другого, вытекает одно из другого. Мне брезжится, что в мысль обрезания входит нож, кровь, мука и поцелуй. И во всех трех - "бог Израилев".

    Он и целует.

    Он и кровянит.

    Он и рассекает мясо.

    Могель же только исполняет, - "пешка", "подставной болван", дающий зрителям символ того, что скрыто за занавескою у заключающего завет с вступающим в завет, между "богом Израилевым" и восьмисуточным мальчиком-евреем.

    Отсюда дети считаются у евреев прямо произведением Божиим.

    "И посетил Господь Анну, и зачала она и родила еще"... (Первая кн. Царств, глава 2, стих 21).

    "Ибо когда увидят у себя детей своих, дело рук Моих, то они свято будут чтить имя Мое"... (Исайя, глава 29, стих 23).

    Вот отчего еврейки (особенно в древности, - да и сейчас, поскольку остаются "верны богу Израилеву", т.е. "не интеллигенты", так бешено выходят замуж, и родители так энергично выталкивают их в замужество, - причем, не особенно церемонятся с "любовью", и вообще не интересуются "разговорами", полагая, что дело, - и, в данном случае, религия, - "в деле". Это им все равно как нам закреститься. Исполнить "закон", исполнить все. "Ни законов, ни молитв нам не дано, а только - замужество". Но уж к нему приготовляются тщательно, и все замужество, ежемесячно, по понятной причине, течет ритуально в строжайше наблюдаемой физиологической чистоте. Отсюда-то и развилась их миква, эти дикие, на наш взгляд, погружения и очищения, - да еще проглатывание невестою "святой воды миквы, дабы освятить и горло свое, и желудок". "Ангел Иеговы в тебя войдет, дщерь Израиля"... Да и понятны эти патетические взрывы: "украшу тебя рубинами, жемчугом, всем"... Патетическая, телесная, восторженная любовь... Все сказано. Объясняется тон заветных весточек "оттуда"...

    Теперь понятно, почему "за одного они все". Евреи образуют не "племя одно", - мало ли племен, тоже патриотических, германское, английское; но ведь ничего подобного ни у кого по единству нет. Евреи составляют как бы один монастырь, общину одного устава и одной обители, но глубочайше брачную. Все они страшно близко телесно поставлены друг к другу: через микву, обрезание и супружество - они в сущности все родные друг другу, и все немножко влюблены друг в друга, обязательно, как бы "потершись друг о друга" спиной ли, плечами ли, чем ли. Ток могучего религиозного электричества пробегает от "американских жидов" до Петербурга, и все они говорят с Фамусовым: "Ну, как не порадеть родному человечку". Тогда как "гои" все между собою чужие, и только - знакомы или ведут "общие дела". Отсюда: "между двумя евреями никогда нет соперничества", торгового, всякого.

    Замечателен самый тип, самый дух их связности. Это что-то не человеческое, не гражданское, не общественное. Повторяю, патриоты ведь есть везде, сильное племенное чувство есть у многих. Но это - "завыли разом от Бостона до Одессы" (Дрейфус, Бейлис) имеет параллели себе в другом месте и вовсе на другой почве, "Бывает, выехав на волков, охотники нечаянно попадут а волчицу, за которой бегут они все, и приветливо, и ласково. Происходит величайшая беда: не помня себя, вся стая кидается на охотников, - и, чуть что, разрывает их". В-о-т! Они все "прекрасные и непорочные" друг для друга, через этот воистину содомический укус в обрезании: не то - Эндимионы, не то - Анунциаты. Странно и дико поверить, но весь Израиль образует "одну стаю" в удовольствиях, и это будто о них предсказал Платон, что "если бы все мужи города были связаны таковою ("греческою") дружбою, то город сделался бы непобедим, ибо каждый в нем был бы готов умереть за каждого" ("Федр"). Вот какая соединяет их плотская связь, - попадающаяся тоже в монастырях, - но здесь запылавшая в целом племени через "ангела Иеговы", на каждого сходящего в обрезании. Тут и вой от моря до моря, и щелканье миллиона зубов. "Не суй пальца - откусят". И общее чувство к ним, и страх окружающих к животно-человеческой стае. И всеобщее: "бежим от этих Эндимионов! - они обворовали нас и хотят еще зарезать".

    Примечание

    1Поэтому нельзя видеть в Талмуде, и вообще в последующем иудействе, злоупотребления в том, или преувеличения и самообольщенности в том, что они выработали тезис: "мир создан для евреев", и вообще все учение о "гоях", как о "чужих", как о "ненужных", в своем роде "безблагодатных" существах; попросту - как о животных, почти безумных и бессловесных. "Не нужны". В этом все. "Не нужны" обнимает и вещественные отношения, и мораль. "Ненужного" можно обобрать; "ненужного" можно убить, не вытащить из ямы, не спасти, когда он тонет; его можно "залечить", когда он болен, или дать недействующего лекарства больному; можно "испортить литературу гоев"; можно испортить, извратить, исказить их промышленность и торговлю. И пусть об этом в законе, в "Талмуде" и "Шулхан-Арухе", ничего не сказано и даже сказаны обратные слова "о помощи чужеземцу", "чуже-родцу", "необрезанному". Все это будет мертво, все эти слова будут без действия, ибо они все будут афоризмами, ни с чем не связанными, ни из какой системы и ни из какой общей мысли не вытекающими. "Общая"-то мысль и "система"-то говорит: "гой", "чужой", "не обрезан", "не нужен Богу и никому", "обери его", "оттолкни его"... "имущество его - ценно, но самого его нет". А около системы может стоять прекрасный лично Гиллел, до которого и его прекрасных лично качеств, право же, "закону" нет дела, и нет дела Аврааму-обрезанцу, ни - всему Израилю. "Есть - Гиллел, есть - Шамай" (враждебный Гиллелу его современник, суровый и беспощадный учитель, не меньший, чем Гиллел, авторитет еврейства). Они любят ссылаться на "Гиллела" и таких, скрывая в тени Шамая, - коему синагога и вся традиция иудейства повинуется еще больше, чем Гиллелу. Гиллел - "для фронта", "в глаза" гоям; а позади и au fond всего - Шамай. Это надо помнить и об этом никогда не надо забывать. "Гой - труп: сними с него одежду и отходи прочь". Вот суть, которой изменить нельзя... ибо это есть "1 из 1000 лучей" обрезания.

    В соседстве Содома

    (Истоки Израиля)

    Евреи - женственная нация, вот на что надо обратить внимание. Если и среди нас встречаются люди с особенно женственным, мягким сложением, - с мягким лицом, мягким голосом, мягкими манерами, - с мягкими идеями, повышенной серьезностью и чувствительностью, сентиментальные, и прочее, то у евреев эта женоподобность - национальна. Обратим внимание на голос: за всю жизнь я не помню чтобы еврей когда-нибудь говорил октавой. Даже густого баса я не помню определенно, чтобы встречал когда-нибудь. Все их голоса - пискливые, крикливые, и, ещё чаще - мягкие и интимные.

    Голос - великий показатель натуры, именно - самого фундамента её, органического, физиологического сложения.

    Отсюда необозримые последствия, практические и теоретические.

    Все их "гевалты" - это бабий базар, с его силой, но и с его слабостью. В сущности, на "одоление" у них не хватает сил, но в них есть способность к непрерывному повторению нападений, к неотступности, привязчивости. "С бабой - не развяжешься", - это относится к евреям, относится к нации их. Это нация гораздо более неприятная, чем существенным образом опасная; с ней всегда много "хлопот", как с нервной и капризной женщиной. Она угрожает "историями", "сплетнями", "сварой", - и где евреи, там вечно какая-нибудь путаница и шум. Совершенно как около навязчивой и беспокойной женщины.

    Они избегают и не выносят трудных работ, как и солдатский ранец для них слишком тяжел. Это от того, что они просто физически слабее других племён, именно как "бабье племя". Охотника с ружьём среди евреев нельзя себе представить. Также "еврей верхом" - смешон и неуклюж, неловок и неумел, как и "баба верхом". За дело ли они возьмутся - это будет развешивание товаров, притом легких (аптека, аптекарский магазин), конторское занятие, часовое ремесло. Но они не делают часы, а починяют часы. Вообще они любят копаться в мусоре вещей, а не то, чтобы сотворить, создать новую цельную вещь. Они какие-то всемирные штопальницы...

    Увы, "нам всем нравятся женщины" - не лицом вовсе, а их уступчивой, угодливой, любезной и ласковой природой. "Женщина обольстительна", и на этом женоподобии евреев основана главная часть их успехов. Они и, пожалуй, оне всюду вкрадываются, входят, - и всякую минуту готовы вам оказать услугу с чисто женскою добротою и живостью. Сюда присоединяется их интимный тон во всём, - опять женский. Евреи бы оборвались на первом, на третьем шаге, будь их любезность деланной или фальшивой. Нет, - это "в самом деле", потому что они - "в самом деле бабы". Они как-то пристают к мужчинам и мужественным нациям, и это влеченье - "род недуга", и в комическом, и в серьезном смысле. Думать, чтобы Левитан "фальшиво" рисовал все русские пейзажи, целую жизнь - одни русские пейзажи, не нарисовав ни одного еврейского домика и ни одной еврейской семьи, - невозможно. Также и Шейн, собиравший всю жизнь русские народные песни, - конечно, любил их не деланно, а по-настоящему. Отсюда поразительное явление: "вообще евреи не любят русских", "вообще евреи враждебны России", но "этот еврей почему-то любил меня и дружил со мною", и даже - "много сделал мне до6ра". Это - частая фраза, это повседневно. Но обратите внимание, как же это перекидывается в реальное отношение вещей: "да, евреи вообще худая нация, но этот еврей - хорош", иногда - "какое-то удивительное исключение". Но, поверьте, всякий еврей имеет "своё исключение" и где-нибудь среди русских имеет "исключительного друга". Что же оказывается: все евреи как будто имеют себе среду сопротивления, но каждый еврей без труда проходит её, "потому что имеет себе друга", которого он и "в самом деле любит" и "оказывает ему услуги". На этом основано бессилие "мер против евреев" и "законодательства против евреев", которые всегда обходятся, ибо около закона стоит исполнитель, который "всё сделает для этого исключительного еврея, своего друга".

    Еврей лично просачивается, когда "не пускают их нацию". Но ведь нация состоит из "лиц", - и проходит вся нация, хотя не скоро. Но она терпелива женским терпением.

    Отсюда мучительный "гевалт", который поднимается в еврействе, когда их гонят, отторгают от себя, - когда в них заподозрен дурной поступок или дурной человек. Опять это не деланно, и тут не одни деньги. Прислушайтесь к тону, тон другой. Тон бабий. "Я - честная жена!", "Я ничего худого не делала!", "Это - сплетня обо мне". "Я - верна своему мужу" (мужественному племени, - сравнительно мужественному, - среди которого евреи живут). Они боятся не факта, а у них вызывает тоску мнение. Они оскорблены, как "честная женщина", заподозренная в "дурном поведении". Просто они оскорблены этим и кричат на весь мир. В безумных их выкриках есть нотка отчаяния: "уходит возлюбленный". Самое отторжение, которое у финнов вызвало бы грубость, у немцев - высокомерный отпор или методическое сопротивление, у евреев вызывает истерику, как если муж "предлагает жене жить на отдельной квартире". Тут всё настоящее и никаких подделок. Евреи знают, что банки у них останутся по-прежнему, что богаче всех они будут по-прежнему. Не в этом дело, бабе нужна "любовь". И она визжит на весь свет, когда ей говорят: "не люблю". Все их ругательства теперь России есть ругательства "заподозренной в поведении жены". Оттого они не хотели суда, - ни Дрейфуса, ни Бейлиса. "Как смеют подозревать!"

    Древние пророки все говорят о непрерывной влюбчивости евреев в соседние племена, и когда читаешь, то долго не понимаешь, "что Это такое", - читаешь и не веришь глазам, не веришь слуху своему. Но настойчивость и постоянство всё одной и той же жалобы пророков, жалобы мучительной, наконец убеждает в том, что мы имеем тут какую-то дикую аномалию "израильского племени", которую, оглядываясь кругом себя теперь, начинаем в самом деле постигать, как некую совершенную новость в истории. В Испании - к испанцам, в России - к русским (о других народах и странах не могу судить, не видал глазом) евреи действительно прилепляются, прилипают, как сказано о жене, что она "прилепится к мужу своему". Посмотрите на поведение немцев в России, чухонцев в России, единоплеменных поляков в России, французов, англичан, шведов, итальянцев (на юге), румын в России, и сравните с еврейским по тону, страстности и интимности... Ничего похожего и подобного! Раз русский, заехавший в Нью-Йорк, отдал поправить сюртук: он из гостиницы через слугу послал сюртук, и не знал, к кому он попадет. Сюртук приносит из починки еврей, и, отдавая, застенчиво говорит: "У вас метка на воротнике: С.-Петербург. Значит, вы русский?" - "Да. Но не из Петербурга, а из Одессы". Вдруг еврей подскочил к нему, весь сияя: "Из Одессы??! И кто же у нас там теперь городской голова???" Согласитесь, что никакой выгнанный из Таганрога итальянец не стал бы интересоваться "дальнейшей судьбой Таганрога" и совершенно о нем забыл бы. Тот же русский мне рассказывал, что в Бостоне он увидел массы интеллигентной еврейщины, в последней бедноте, которые все курили папиросы "Бакунин", с его портретом на мундштуке, и называли себя "русскими нигилистами" и "русскими анархистами". Таким образом, "мука наша от еврейства", которая есть и которую нужно обдумать, так сказать, спаяна из двух пластинок, как сложные маятники хронометров: они действительно успевают и всё захватывают; но это происходит автоматически, вне их национальной преднамеренности и национального плана, а само собою, и проистекает из одной мало замеченной их национальной особенности: женственности, прилепленности и прямой привязанности, почти влюбчивости; во-первых - лицом к лицу с тем человеком, с каким каждый из них имеет дело, и во-вторых - вообще к окружающему племени, обстановке, природе и быту (укоры пророков, да и очевидность).

    Ещё о маленькой подробности, - их "побоях", которые были во все века. Во время побоев они только визжат и бегают, и почти никогда не сопротивляются. Увы, и слабому полу приходится терпеть эти "домашние потасовки". Тут есть, конечно, физические и экономические причины, но такая картина всего решительно образуется на почве бабьего характера евреев, которых у мужского племени, например, у казаков времен Бульбы (когда "полиция вовсе не возбуждала против них народа") - руки чешутся "потрепать" немного.

    Хорошо. Но где же родник, откуда всё это? Родник древен, как само племя. Историки совершенно не обратили внимания на странную страницу их книг, где говорится о Содоме и Гоморре. Решительно ни у одного племени на земле, ни у греков, ни у римлян, ни у славян или германцев, ни у скандинавов, на первой страничке их летописей, и даже нигде в летописях вообще, нет эпизода с целыми двумя городами, население которых, вероятно, с князьком его во главе, занималось бы такими странными делами, и имели на челе своём такое "пятно", которое и имя своё получило от названия одного из этих городов. В Европе если такое случится, то глубоко затаивается, а не входит в "историю судеб", - да и случается всегда лично, а не городским и племенным способом. В Талмуде есть целое рассуждение об этих городах. Поставлен вопрос: "За что их наказал Бог?" В Священной истории написано - "за грехи", а мы с тех пор думаем: "за пороки". Я был поражен, прочитав истолкование Талмуда: на поставленный вопрос дан ответ положительно в лирическом тоне: "Земля тех жителей изобиловала плодами, постоянный мир и согласие царил у них, стада их были велики и во всём они были счастливы и прекрасны. И тогда в счастье этом они почувствовали себя так насыщенными и удовлетворёнными, что забыли Бога, как бы потеряв в Нем нужду. И, за это забвение Себя, Он их наказал". "Грех"-то остается "грехом", но уж очень слабым, а о "пороке" и "порочности" и речи нет. Я был поражён: мы совершенно не так это дело понимаем, или, точнее, - "это дело" они понимают совершенно иначе, чем мы. Как же и почему, на каком фундаменте могла вырасти такая "прощающая" и "снисходительная" страница в Талмуде? Тогда я стал вдумываться в самый рассказ летописи; все помнят томительную просьбу Авраама в защиту городов, предназначенных к гибели: "Может быть, есть в этом городе 50 праведников"... - Пощажу. - "Вот, я решился говорить, Владыка, - я, прах и пепел: может быть, до 50 недостает 5-ти. Неужели за недостаткам пяти Ты истребишь весь город?" - Не истреблю, если найдётся 45. - "Может быть, найдётся 40?" - "Может быть, найдётся 30?" - "Может быть, найдётся десять?" - Он сказал: "Не истреблю ради десяти". И пошёл Господь, перестав говорить с Авраамом, Авраам же возвратился в своё место к Дубу Мамврийскому (глава 18-я Бытия).

    Во всей всемирной истории нет просьбы такой нежности и неотступчивости. От 50-ти до 10-ти много счёта. Разговор был с только что совершившим обрезание Авраамом, в радостные дни нового союза. Да о чём просьба? О ком главное? Стали ли бы мы просить, - христиане, русские, англичане?..

    И вот тут обычный метод сокрытия дела от глаз любопытствующих: города были истреблены. "Порок наказан", и читающий успокаивается. Только Талмуд шепчет углубляющимся далее: "жители были так счастливы, что забыли Бога". "Счастье", конечно, грех, но "не очень". А смерть... Любопытствующий может усмотреть, что смерть постигает, правда, " виновного", как "наказание", но постигает и неосторожного, который приблизился к чему-нибудь исключительному, к чему не должен приближаться. В Летописи есть два таких случая. Раз перевозили ковчег завета из одного города в другой, колесницу тряхнуло, ковчег покачнулся и его поддержал рукою израильтянин. В тот же миг он пал мертвый. В другой раз Моисей попросил увидеть Божие Лицо, но получил ответ - "Нельзя его увидеть человеку и не умереть". Так что сама по себе смерть и гибель ещё не обозначает ничего и ничего не говорит о содержании "предмета гибели". Может быть, "грех", а может быть, вообще "нельзя приближаться"... Не распространяясь далее в эту сторону, заметим, что народ, пошедший от такого "соседства" и из этого древнего источника, - в необъяснимой женственности своей, в необъяснимой "прилепляемости" к соседним племенам, в чарах ласки и любезности "с вами, с которыми говорит", и вообще, во всём этом фундаменте всемирных успехов, - имеет какую-то загадку Содома. Женственная нация. Не лицо, не индивидуум аномальны, как это встречается изредка и везде, но аномальна и анормальна целая масса во всей толще своей, в племени. "Жидки" - это лукавые девчонки, которые среди нас бегают, ласкаются к нам, обольщают нас, входят в дружбу и интимность с нами, издают нам журналы и газеты, курят папиросы "Бакунин", интересуются одесским городским головой, делают "политику русскую" как свою "еврейскую политику" и вообще все "русские дела" делают как "свои дела", с жаром, пылом и без остановки. Похоже на то, что "мы на них не женились", а они за нас "вышли замуж". Тут, конечно, могут происходить и вот теперь происходят великие недоразумения. "Вы нам не нужны, убирайтесь вон". - "Как!" - кричит супруга, - "ты обязан мне давать содержание". "Пои меня! Корми меня! Давай квартиру! Подавай кошелёк, я буду его хранить у себя" (роль банков в стране). - "Что-о-о?! Зарезала мальчика? Я! Вай! вай! вай!.. Что он говорит, какая клевета. Я же была ему верна и никогда не отходила от кровати и кухни, черна, грязна и вечно работаю".

    Вот вы и развязывайтесь с "особой"...

    O евреях-ассимилянтах

    В "еврее" пришла новая "категория" человека - а именно пришёл "отец диакон", который есть новая и неслыханная "категория" среди греков и римлян, между Ликургом и Катоном. В еврее никакой "крупицы" нет нашего, нет французского, нет немецкого, нет английского. Ничего европейского нет и не будет. Сказано - масло. Сказано - олива. Сказано - лампадка. И длинные волосы и бархатный голос. С евреями ведя дела, чувствуешь, что всё "идёт по маслу", всё стало "на масле" и идёт "ходко" и "легко", в высшей степени "приятно". Это и есть "о семени твоём благословятся все народы" и "всем будет хорошо с тобою" (около тебя). Едва вы начали "тереться около еврея", как замечаете, что у вас всё "выходит". И вы "маслитесь" около него, и он "маслится" около вас. И всё было бы хорошо, если бы вы не замечали (если успели вовремя), что всё "по маслу" течёт к нему, дела, имущество, семейные связи, симпатии. И когда наконец, вы хотите остаться "в себе" и "один", остаться "без масла" - вы видите, что всё уже вобрало в себя масло, всё унесло из вас и от вас, и вы в сущности высохшее, обеспложенное, ничего не имущее вещество. Вы чувствуете себя бесталантным, обездушенным, одиноким и брошенным. С ужасом вы восстанавливаете связь с "маслом" и "евреем" - и он охотно даёт вам её: досасывая остальное из вас - пока вы станете трупом. Этот кругооборот отношений всемирен и повторяется везде - в деревеньке, в единичной личной дружбе, в судьбе народов и стран. Еврей САМ не только бесталанен, но - ужасающе бесталанен: но взамен всех талантов имеет один большой хобот1, маслянистый, приятный; сосать душу и дар из каждого своего соседа, из страны, города. Пустой - он пересасывает из себя полноту всего. Без воображения, без мифов, без политической истории, без всякого чувства природы, без космогонии в себе, в сущности - БЕЗЪЯИЧНЫЙ, он присасывается "пустым мешком себя" к вашему бытию, восторгается им, ласкается к нему, искренне и чистосердечно восхищён "удивительными сокровищами в вас", которых сам действительно не имеет: и начиная всему этому "имитировать", всё это "подделывать", всему этому "подражать" - всё воплощает "пустым мешком в себе", своею космогоническою БЕЗЪЯИЧНОСТЬЮ, и медленно и постоянно заменяет ваше добро пустыми пузырями, вашу поэзию - поддельной поэзией, вашу философию - философической риторикой и подлостью. Сон фараона о 7 тучных коровах, пожранных 7 тощими коровами, который пророческим образом приснился египетскому царю в миг, как пожаловал в его страну Иосиф "с 11-ю братцами и папашей" - конечно был использован Иосифом фальшиво. Это не "7 урожайных годов" и "7 голодных годов", это судьба Египта "в сожительстве" с евреями, судьба благодатной и полновесной египетской культуры возле тощего еврея, с дяденьками и тётеньками, с большими удами, без мифологии и без истории, без искусства и философии. "Зажгут они лампадочки" и "начнут сосать". Плодиться и сосать, молиться и сосать. Тощий подведённый живот начнёт отвисать, наливаться египетским соком, египетским талантом, египетским "всем". Уд всегда был велик, от Харрана, от Халдеи, от стран ещё Содомских и Гоморовских. Понимания - никакого. Сочувствия - ничему. Один копеечный вкус к золотым вещицам египтян. И так везде. И так навсегда.

    Примечание

    1 Еврейская молитва о пришествии Мессии:

    "Боже всемогущий, ныне близко и скоро храм Твой создай, скоро, в дни наши как можно ближе, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне близко храм Твой создай. Милосердный Боже, великий Боже, кроткий Боже, всевышний Боже, благой Боже, сладчайший Боже, безмерный Боже, Боже израилев, в близкое время храм Твой создай, скоро, скоро, в дни наши, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне скоро храм Твой создай! Могущественный Боже, живой Боже, крепкий Боже, славный Боже, милостивый Боже, вечный Боже, страшный Боже, превосходный Боже, царствующий Боже, богатый Боже, великолепный Боже, верный Боже, ныне немедля храм Твой возставь, скоро, скоро, в дни наши, немедля скоро, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне создай, ныне скоро храм Твой создай!"


    Цит. по Д. Галковскому.

    Анализ некоторых культурно-мифологических предпосылок антисемитизма
    Андрей Чернов

    "Шестого собора в Константине граде, в Труле полатнем правило 11. Ни единого несть християном приобщения к жидом. Сего ради убо аще кто обрящется тех опресноки ядя, ли врачя их призывая на целбу себе или мъяся с ними в бани, или инако како присвояся с ними, аще есть причетник, да извержется, или мирянин, да отлучится."

    -- Домострой, гл. 8


    Данный анализ имеет выборочный и фрагментарный характер, а предлагаемая модель предназначена выявить лишь несколько достаточно заметных и частных взаимосвязей. Знаменитое высказывание Йозефа Гёббельса, - "Кто является евреем, решаю я", - лишний раз подчёркивает, что в контексте антисемитизма речь идёт скорее о неких культурно-мифологических кодах, чем о расе в биологическом смысле, об этнической общности или же о принадлежности к конфессии. Хотим отметить также, что за основу рассуждения нами взято разделение на каббалистическую и раввинистическую традиции по Гершому Шолему, и под термином "иудей" здесь везде подразумевается не некое реальное лицо или группа лиц, а "раввинистические" трактовка, восприятие и направление мысли, в чём бы они не проявлялись. Несколько подробнее тема раввинистическая vs. каббалистическая традиции будет затронута ниже. Для более полного и глубокого изучения рассматриваемых вопросов обращайтесь к другим многочисленным источникам (напр. Гершом Шолем, С. Лурье "Антисемитизм в древнем мире", А. Ковельман "Александрийский погром" и др.)

    Сперва проясним понятие иудейского греха. Чтобы правильно пользоваться самим словом "грех", вызывающим у исторически православно-ориентированного человека, например русского, конкретные смысловые коннотации, покажем разницу между православным и иудейским грехом. Начнём с того, что грех иудейский есть произошедшее нарушение Закона (которое можно было бы и не допускать), а грех православный есть имманентный спутник воплощённости, изгнания Адама из рая. В этом смысле православный грех в своей имманентности несколько напоминает изначальную и неустранимую вину вещи перед Небом в конфуцианстве, т.е. жизнь вещи происходит благодаря смерти Неба, и само только бытие человека оборачивается трагедией кенозиса, трактуемого там как смерть.

    В иудейском варианте преодоление греховности состоит в трактовке и исполнении Закона, которые зависят от воли человека, в православном же - в воссоединении с Богом, которое зависит от воли Бога. Формальные признаки православного греха в виде перечисленных греховных деяний или помыслов хотя и существуют, но применимы только на начальных этапах. Грех всегда есть, пока сохраняется воплощение, он постепенно устраняется из простых и обнаруживается во всё более сложных областях - все знают, что многие православные святые считали себя великими грешниками.

    Это совершенно не так в отношении греха иудейского, который может быть устранён из рассмотрения доказательством того, что нарушения Закона не произошло. Известно предание (Талмуд, Баба Меция 59б): раввины собрались на обсуждение толкования Закона, и в конце один из них сумел победить всех остальных. Тогда раввины, всё ещё сомневаясь, призвали Бога, чтобы тот внёс окончательную ясность. Бог явился и дал разъяснение относительно своих собственных слов, но оставшийся раввин не согласился с Богом и сумел его переспорить. Отсюда видно, что в своих мотивациях иудей как продукт своей культуры прежде всего бессознательно будет руководствоваться собственной умелостью, возможностью обосновать отсутствие нарушения Закона, как он, точнее, его социальная страта его понимают - в любой ситуации главным становится умение доказательно ощущать себя "во всём белом". (*)

    Далее, по словам знакомого раввина, самое ценное в иудейском дискурсе это новость (это частное мнение на удивление совпадает с определением иудеев как "сетевого этноса" Александра Дугина). Если новость есть - разговор (или текст) удался, иначе - впустую. Похоже, в т.ч. и по этой причине комментарий на Тору ценится больше Торы, а комментарий на комментарий - ещё больше. Эта иудейская особенность прекрасно вписалась в язык современности как постоянный ежемоментный поиск исключительно нового, равный снятию значимости старых и неизменных, архаических, смыслообразующих, глубинных контекстов.

    Нельзя забывать также и то, что иудей - человек завета (см. Василия Розанова, "Ангел Иеговы" у евреев), обещания, а точнее - договора. Ему самим Богом обещано преимущественное бытие в этом мире (за исполнение Закона), в то время как православному обещано только в мире ином (не обязательно в значении посмертия), пакибытие. На удачные события своей жизни убеждённый в отсутствии нарушения Закона иудей, сознательно или нет, смотрит как на положенные ему по праву, как на исполнение данного ему и его народу обещания. В просторечии такой подход называется "где тут моё?" - постоянная проверка, выполняется ли ли обещание. Вот анекдот на эту тему:

    Сидит мyжик дома... Звонок в двеpь. Откpывает - на поpоге стоит евpей:
    - Пгостите, это вы вытащили вчега из пгогyби евгейского мальчика?
    - Нy, я...
    - А шапочка, пгостите, где?

    Очевидно, что при таком подходе длительное и тесное взаимодействие иудея и русского, впитавшего идею невозможности собственной доказательной праведности, обладает достаточно выраженной неконгруэнтностью.

    Хотим подчеркнуть, что основная сложность всё-таки не в различиях, которые при их чётком обозначении не представляют дезориентирующей проблемы, а совсем наоборот - в фальшивом подобии (см. Василия Розанова). Для наглядности возьмём крайне выраженный гипотетический пример: полностью ассимилированного иудея. Самая бросающаяся в глаза особенность такового - тотальное отсуствие особенностей с точки зрения социально стратифицированной нормы (по определению понятия "ассимиляция"). Какой-нибудь рядовой казах или немец по сравнению с ним сверхнеобычен - как представитель специфики своего народа хорошо заметен, и, раз не считает нужным или не умеет скрывать свою принципиальную инаковость, с ним можно прекрасно иметь дело (или не иметь). В трактовке ассимилированного иудея - напротив, можно выделить совершенство "общечеловеческой" мимикрии, соответствие консенсусу, каким бы консенсус в данном месте ни был. Даже когда он, вроде бы, противоречит ему, он противоречит по принятым в обществе правилам противоречия консенсусу (напр. сходит с ума в полном соответствии с учебником психиатрии). Он также обладает инстинктивным чутьём на грядущие перемены консенсуса, чем объясняется широко распространённый феномен иудея-революционера. В метафоре "Хроники Ура-Линда" по Герману Вирту ассимилированные иудеи соответствует детям Финды, в частности, обладающим хорошими способностями к мимикрии. В данном случае мимикрия трактуется как средство защиты, и как орудие нападения.

    Мы намеренно пока касались концепта иудейского Закона не в его глубинных или эзотерических аспектах, а в рамках той верхушки айсберга, что широко представлена в культурном пространстве, на контактной границе и является определяющей в коммуникациях. Теперь немного остановимся и на этих аспектах также. Мы вкратце уже упоминали о разделении на две традиции в самом начале (следуя Гершому Шолему) и продемонстрировали несколько характерных черт "раввинистической" традиции, другое же ("каббалистическое") направление, по мнению некоторых авторов, до настоящего времени или вовсе не сохранились или же где-то существуют в рамках полной неизвестности (самопровозглашённые и известные сейчас "каббалисты" к таковым вряд ли относятся). Исходя из выбранного способа условной редукции до двух, можно заметить, что некоторые хасидские ответвления или последователи Шаббатая Цви пытались осуществить реставрацию "каббалистической" традиции, в бытовании своём находясь в рамках господства "раввинистических" иудеев, однако это отдельная тема не для короткой заметки.

    Есть мнение, что иудеи - древний народ. Древними, по мнению Элиаде, и были "каббалистические" иудеи, занимавшиеся ангелологией, демонологией, мифической географией, уранологией, интересовавшиеся теофанией, мантическими и визионерскими практиками и т.п. "Раввинистические" иудеи (напомним, что дистинкция каббаллистический vs. раввинистический взята у Гершома Шолема) отпочковались от них значительно позже, и стали представлять собой норматив после разрушения Второго Храма в 70 г. н.э. и подавления восстания Бар Кохбы. В отличие от "каббалистического" иудея, "раввинистическим" можно быть и без всякого осознания таковой своей конфессиональной принадлежности, как и в случае полностью ассимилированного иудея. Вполне достаточно habitus vitae, так как основное действие "раввинистического" иудея по отношению к любому сущностному контексту, участие в нём, есть его обмирщение и стерилизация (см. цитату из Михаэля Лайтмана) (**) - всё равно какими способами, имеющимися в наличии, в т.ч. и через псевдоморфоз дружелюбия. Именно так постепенно "раввинистические" иудеи задушили в своих объятиях иудеев-"каббалистов" (согласно Шолему). Также можно отметить, что в "каббалистической" традиции элементы манифестационизма встречаются более часто, в то время как "раввинистическая" представляет собой чисто креационистский извод.

    В качестве специфического момента многие антисемитски настроенные авторы отмечают следующее: если рассмотреть типичную коммуникативную транзакцию с иудеем, речь ни в коем случае не пойдёт об открытом противопоставлении заявленной позиции, что было бы возможно только через принятие её сути (хотя бы на уровне модели), речь пойдёт об её изощрённом игнорировании: в лучшем случае в предлагаемом контексте будут рассмотрены все элементы, слова и конструкции, кроме имеющих отнощение к сути, и рассмотрены в ключе "как бы придраться". Уточнения здесь не помогут, поскольку с уточняющим материалом повторится та же самая история, и так до тех пор, пока этот никуда не ведущий процесс не надоест. Здесь можно заметить, как подчиняясь мироустроительному началу своей культурной миссии, иудей, сознательно или нет, стремится установить парадигму Закона в окружающем его коммуникативном пространстве. Его коммуникациям присуща своеобразная внутренняя автоструктуризация (конечно же, доказательная в своей основе), в ультимативном ключе предлагающая сдаться на милость Закона, выступающего здесь как диктат матриархального консенсусного начала (так принято / не принято, см. Василия Розанова "В соседстве Содома"). Конечно, неспособность к значимым коммуникациям в современном мире - патология общечеловеческая, здесь же мы обрисовываем её особенности именно для данной схемы.

    Упрекнуть иудея как иудея за подобный поведенческий типаж даже и нельзя, так как считается, что именно в этом и состоит его культурно-мифологическая задача - подготовить мир к приходу Машиаха (таким образом, одновременно поучаствовав и в самом приходе, поскольку Машиах неотделим от общины Израиля), ослабить гоев, которые будут служить. Согласно иудейским эсхатологическим чаяниям, с приходом Машиаха ситуация сменит полярность: униженные и изгнанные (см. "галут") иудеи соберутся и обретут власть (ср. "Когда придёт Машиах, все станут рабами евреев", Эрувин 43б). Т.е. совершая это, иудей лишь следует своему "раввинистическому" предназначению. Таким образом, каждый контекст, предложенный иудеем, пусть даже состоящий из правильных слов, материалов и действий, является контринициирующим (в смысле, вкладываемом в термин Рене Геноном), а полезность - кажущейся, или же она обращается в свою противоположность в долгосрочной перспективе. Это довольно приблизительная модель, но её достаточно для объяснения антисемитских мотиваций авторов цитаты из "Домостроя" в эпиграфе и тому подобных позиций.

    Все вышеперечисленные моменты и особенности различных культурно-мифологических установок являются потенциальными ростками кросс-культурных конфликтов, и, при наличии подкрепляющих мотиваций, могут пробуждать ненависть между некими конкретными представителями разных культур, чего мы ни в коем случае не должны допустить, поэтому рассмотрим также и интенции, положительные для всех; так, например, стоит приветствовать: изоляционизм, иудейский традиционализм и антимондиализм, попытки реставрации утерянной каббалистической традиции, а также сионистский призыв - всем иудеям вернуться в лоно Израиля. Пример такой позиции можно найти в статье Аврома Шмулевича "Русские и евреи против олигархов".

    Но стоит ли возлагать слишком большие надежды на иудейскую традицию? Ведь конфликт иудея традиции и иудея-ассимилянта - явление временное, а не сущностное. Согласно распространённой каббалистической трактовке, они соотносятся друг с другом как Иосиф и его братья (Иосиф - ассимилянт, братья от традиции). Иосиф был продан в рабство промыслительно, чтобы подтачивать и разваливать царство гоев ("Египет"). Перед приходом Машиаха Иосиф и братья помирятся ("но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда, потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни" Быт 45:5).

    Теоретически существует ещё возможность коллаборационизма (нечто отдалённо похожее см. у Исраэля Шамира), практически же смена позиций и все эти переходы в православие (или наоборот, в иудаизм) не затрагивают глубин и являются формальностью.

    Москва, 19.9.1999


    Примечания:

    (*) "Так, иудеи тенью и Законом оправдывались, но не спасались, христиане же Истиною и Благодатью не оправдываются, а спасаются. Ибо у иудеев - оправдание, у христиан же - спасение. И поскольку оправдание - в этом мире, а спасение - в Будущем Веке, иудеи земному радуются, христиане же - сущему на Небесах."

    -- митрополит Илларион, 1037-1050 гг.


    (**) "Весь мир ощущает, что в еврействе есть какая-то тайна, весь мир ждет от нас чего-то. Мы же вместо того, чтобы познакомиться с тем, что от нас ожидают, лезем в дела каждого в этом мире. Мы пытаемся развивать этот мир, вместо того чтобы его духовно поднимать и оживлять.

    В моих встречах со многими духовными лидерами мира, я слышал от них одну и ту же жалобу, претензию к нашему народу: "Почему вы не строите Третий Храм? Почему вы не выполняете то, что должны выполнять? Вы должны обучить весь мир каким образом ощутить Корень Жизни, знать для чего мы живем. Через вас приходит свет в этот мир. И в вашей же Торе сказано, что вы должны быть светочем для гоим, всех народов. Ну где же это в вас?"

    Все эти претензии небезосновательны. Но беда начинается с того, что мы сами не знаем своего предназначения, не знаем в чем мы перед миром виноваты. В первую очередь это мы должны выяснить!

    ...

    На нашей голове все больше и больше будут сидеть и палестинцы и весь мир. Нас будут гнать и истреблять во всем мире. До тех пор, пока в нас не ощутят необходимости. А сегодня мы ведем себя так, что в нас ощущают вещь, совершенно ненужную всему миру, не полезную или хотя бы нейтральную, как остальные народы, а именно ненужную, потому что мы можем быть или вредными, если живем как все, или полезными, если будем выполнять свою миссию перед другими народами."

  • Источник — http://ache.vniz.net/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно