Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВО · ИЕРОМОНАХ САВВА (ЯНИЧ) ·


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • Введение
  • Ересь всех ересей
  • Возникновение экуменизма
  • Константинопольская энциклика 1920 года
  • Сергианство в Русской Церкви
  • Всемирный Совет Церквей
  • Экуменизм патриарха Афинагора: «время догматов прошло»
  • Встреча в Иерусалиме
  • Отмена анафем
  • Папа Павел VI в Константинополе
  • Патриарх Афинагор в Ватикане
  • Патриарх Димитрий – на неверном пути своего предшественника
  • Апостолы экуменизма
  • Спектакли Всемирного Совета Церквей
  • Заигрывание с исламом и другими религиями
  • Парламент мировых религий
  • Синкретическая мешанина – Канберра -1991
  • Голоса совести и расправа над ними
  • Продолжение вероотступничества
  • Новый вселенский патриарх Варфоломей
  • Экуменическая трагикомедия в Упсале
  • Союз с монофизитами
  • Патриарх Диодор на защите Православия
  • Константинопольский собор 1993 г. Против патриарха Диодора
  • Папистская экклезиология Константинополя
  • Стремление к реорганизации диаспоры
  • Уния в Баламанде – победа дипломатии Ватикана
  • Папизм как «сестринская церковь»
  • Расправа над святогорскими зилотами
  • А что говорят каноны святых соборов?
  • Цели экуменизма
  • Что делать?
  • Послесловие редактора русского издания

    КНИГИ ИЗДАТЕЛЬСТВА «РУССКАЯ ИДЕЯ»

    Тайна России
    Вероотступничество
    Вождю Третьего Рима
    Жить без страха иудейска!
    Кто наследник Российского Престола?
    Уолл-стрит и большевицкая революция
    Свято-Русское Казачье Войско. Спецназ Третьего Рима
    О Церкви, православном Царстве и последнем времени
    Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил»
    Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в Истине»


    Савва (Янич), иеромонах
    Вероотступничество. — М.: Русская идея, 2004. - 200 с.
    EKUMENIZAM I VREME APOSTASIJE

    Книга сербского иеромонаха Саввы (Янича), оригинальное название которой "Экуменизм и время апостасии", даёт подробную историческую картину развития вероотступничества во вселенском православии, предсказанного к концу времен. Этот печальный процесс начался в Константинопольском Патриархате и постепенно затронул все поместные Церкви, включая Сербскую, к которой принадлежит автор книги, и Русскую, в которой церковный народ ведёт упорную борьбу за её оздоровление. Издатели данного русского перевода хотели бы внести свой посильный вклад в эту борьбу.

    © Издательство "Русская идея", 2004
    Фото на обложке: Константинопольский патриарх Варфоломей и кардинал Эдвард Кассиди
    Иллюстрации из коллекции Ю.В.Сапронова

    Перевод с сербского Е.В.Рубиной
    Редактор русского издания Ю.В.Сапронов
    Руководитель издательства М.В.Назаров
    Ответственный секретарь Н.В.Дмитриев

    Адрес издательства: 117133, Москва, а/я 20

    ВВЕДЕНИЕ

       Будет бо время, егда здраваго учения не послушают, но по своих похотех изберут себe учители, чешеми слухом: и от истины слух отвратят, и к баснем уклонятся (2 Тим. 4, 3-4)

        Востанут бо лжехристи и лжепророцы и дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранныя (Мф. 24, 24).

        Молю убо вас, братие, щедротами Божиими, представите тeлеса ваша жертву живу, святу, благоугодну Богови, словесное служение ваше, и не сообразуйтеся вeку сему, но преобразуйтеся обновлением ума вашего, во еже искушати вам, что есть воля Божия благая и угодная и совершенная (Рим. 12, 1-2).

     

     

        В настоящее время в мире существует не так много людей, которые твердо верят в то, что только Православная Церковь сохранила подлинный лик Богочеловека Христа и все богатство Его учения, переданного нам в Священном Писании, через святых Апостолов и их последователей. Только наша Церковь, которая еще называется Единой, Святой и Кафолической (Соборной), имеет право именовать себя Православной, поскольку она есть «Церковь Бога Живаго, столп и утверждение истины» (1Тим.3,15) и «врата ада не одолеют ея» (Мф. 16, 18). Именно о ней Господь сказал: «...Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28, 20). Другими словами, нет сомнения в том, что Истинной и Единой Церковью, которую основал Господь, является Церковь, бережно хранящая Христову истину. В бурной истории Христовой Церкви неоднократно предпринимались попытки приспособить слово Евангелия к погибающему в грехе человеку, по-новому истолковать Евангелие, но Церковь все же сумела сохранить свою чистоту не оскверненной духом этого мира, которому она всегда была и останется чуждой. Традиционализм, который в настоящее время все больше и больше вызывает негативное отношение, является одной из главных черт Православной Церкви. Господь передал нам Свою истину однажды и навсегда, и мы должны стремиться жить в соответствии с этой истиной и активно познавать ее, а не открывать путем научно-богословских изысканий, поскольку абстрактной истины не существует, только Господь единственно и есть «путь, истина и жизнь». Вместе с тем Господь призывает нас привести всех людей к полноте Православия, а не приспосабливать веру к людям. Одна из важнейших задач нашей Церкви не спустить на землю Царство Небесное, а возвысить до него людей, преобразовать их и в этом преображенном виде соединить со Христом.

        С другой стороны, существует множество неправославных «христиан»-еретиков, которые находятся вне Церкви Христовой и образуют общества нечестивых (συστηματα πονηρευομενων [1]), поскольку «как могут быть членами Соборной церкви те, кто отверг апостольскую веру, кто создал новые вредные труды, те, кто забыл божественные слова Писания, а людскую неправду провозгласил новой мудростью» [2]. Итак, те, кто оставил Богом данную веру, не могут называться христианами [3].

        К сожалению, в нынешнее смутное время и в нашей Православной Церкви появились люди, которые на свою Церковь смотрят иначе, нежели Святые Отцы, мученики и исповедники. Эти современные отступники Православия и протагонисты новой ереси экуменизма [4] активно работают над созданием так называемого «нового христианства», посредством которого враг рода человеческого стремится основать свою лжецерковь (анти-церковь) и с ее помощью подготовить приход лже-Христа. Целью этих людей является приведение Церкви в соответствие с духом сегодняшнего времени; они стыдятся перед «передовым» и «свободным» западным обществом открыто исповедовать Православие. Вместе с различного рода еретиками они с ложным смирением возводят хулу на Церковь, признавая, что врата ада уже якобы победили Христову Церковь [5], что она поделена и мы «все должны покаяться и снова примириться». Только тогда, по мнению этих новых учителей, мы обретем единую, неделимую и истинную Церковь Христову. До недавнего прошлого эти же самые люди оправдывали свой диалог с еретиками желанием разъяснить им Православную истину, а сегодня они продают уже самое Православие и мечут бисер перед свиньями.

        И все же мы знаем, что эти мрачные цели никогда не осуществятся, так как Церковь Христову уничтожить невозможно. Она и при скончании века дождется своего Жениха Христа чистой и непорочной, не оскверненной грехом предательства. Вопрос лишь в том, сколько людей поймут, что это и есть истинная Церковь Божия и в ней обретут спасение?

     

    ---

    1. Св. Кирилл Иерусалимский, т. 33, 1048 А. Здесь и далее, если специально не оговорено, примечания автора.

    2. Св. Афанасий Великий, т. 27, 152 С.

    3. Тот же Святой Отец апостольски и святоотечески благовествует эту истину о православной вере, говоря: «Мы храним веру Кафолической (Соборной) Церкви, которую Господь дал, Апостолы проповедали, святые Отцы сохранили. Ибо на ней основана Церковь, и тот, кто отпадет от нее, тот не христианин и не может называться христианином» (К Серапиону, 1, 28:  т. 26, 593 С-596 А).

    4. «Экуменизм – это общее название псевдохристианства и псевдоцерквей Западной Европы. В нем всем своим сердцем пребывает весь европейский гуманизм с папизмом во главе. А все это псевдохристианство, все эти псевдоцеркви не что иное как ересь из ересей. Всему этому евангельское название: всеересь» (Православная Церковь и экуменизм, архим. Иустин Попович, Салоники, 1974).

    5. Архиепископ Джорданвильский Аверкий говорит: «Врата ада не одолеют Церковь», однако они одолели и, бесспорно, могут одолеть многих считающих себя столпами Церкви, как показала нам история Церкви».  

    ЕРЕСЬ ВСЕХ ЕРЕСЕЙ

    Православная Церковь, веками противостоявшая разного рода ересям и, несмотря ни на что, сумевшая все-таки сохранить неоскверненное исповедание веры в Богочеловека, которую нам через Святых Апостолов и Святых Отцов передал Господь наш Иисус Христос, сегодня столкнулась, пожалуй, с самой серьезной опасностью. Новая ересь, всеересь экуменизма, со всех сторон разъедает единство Православной Церкви, ее учение и вековое каноническое устройство.

        Феномен экуменизма не является чем-то совершенно новым и неизвестным. О нем пишут не первое десятилетие, и теперь уже с полным правом можно сказать, что речь идет о весьма сложном и неоднозначном явлении. В отличие от древних ересей, которые искажали отдельные стороны православного учения и богочеловеческого лика Христа Спасителя, экуменизм проявляется в разных областях церковной жизни. В сущности, речь идет о целом наборе еретических утверждений, которые бьют по самому корню православной веры – ее Церкви. Поэтому экуменизм – это экклезиологическая ересь. «Сегодня цель врага рода человеческого не только совратить верных с пути спасения, по которому их ведет Церковь Христова, но и создать собственную «Церковь Христову» и превратить само Тело Христово в некую «экуменическую» организацию, тем самым подготовив приход своего избранника – Антихриста...» [1]. Итак, экуменизм самовластно корректирует учение Господа Иисуса Христа, сводя его до уровня социальных, гуманистических и пацифистских идей и заменяя самого Христа образом безбожного и секуляризованного европейца. Другими словами, он интерпретирует христианство в духе нового времени и тем самым отворяет церковные врата для всех прочих ересей и нововведений.

        В древней церкви слово οικουμενικοζ (вселенский) использовалось в значении приведения всех народов к полноте и чистоте истины Православной Соборной Церкви. Именно в таком значении это слово добавлялось в качестве определения к названию Константинопольской патриархии. Сегодня это выражение используется в совершенно противоположном значении осуществления внешнего единства христианских (а в последнее время и нехристианских) конфессий, идущего вразрез с полнотой богочеловеческой истины; конечной целью этого единения является создание совершенного человеческого общества, своего рода рая на земле, но без Бога.

        Нетрудно определить происхождение этой идеи. Она родилась под влиянием рационалистического и гуманистического Запада и была абсолютно чужда образу мышления православных христиан вплоть до начала текущего столетия, когда обманным путем она проникла в Православную Церковь, поддерживаемая прозападно настроенной интеллигенцией и правящим классом, через отдельных иерархов Константинопольской патриархии, образованных в духе западного папизма и протестантизма.

     

    ---1. Иеромонах Серафим Роуз «The Orthodox Word» № 5 (70) Sept.-Oct. 1976 – «The Royal Path/True Orthodoxy in an Age of Apostasy».     

    ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭКУМЕНИЗМА

    Magna Charta [1] экуменизма появилась еще в конце прошлого века, а точнее – в 1897 г. на конференции 194 англиканских епископов в Ламбете. На этой встрече были сформулированы основные принципы экуменической унии христианских «церквей», в том числе так называемый догматический минимализм, суть которого сводится к тому, что путь к единению лежит через поиск малейших сходных черт в различных богословских учениях. Эту минимальную общую основу должны были составить: Священное Писание (но вне контекста Священного Предания), Никео-Цареградский Символ веры и два таинства – Крещения и Причащения. Кроме того, был выдвинут принцип толерантности по отношению к учениям других «церквей» и готовность к компромиссу, в основе которого должна лежать любовь. Еще одним «достижением» Ламбетской конференции стала известная «Теория ветвей» (Branch Theory), суть которой заключается в том, что Христова Церковь представляется ветвистым деревом, ствол его и есть единая неделимая Церковь, а многочисленные ветви – это различные «церкви», равноправные между собой и являющиеся разнообразными проявлениями этой единой Церкви. Ни одна из этих ветвей не обладает всей полнотой истины, поэтому отдельные богословские учения следует привести к единому знаменателю путем диалога, и тогда будет «реконструирована» единая истина и утвердится единая Церковь [2].

        Уже в начале двадцатого века, в 1910 г. в Эдинбурге организацией протестантских церквей была созвана Всемирная миссионерская конференция (International Missionary Society), на которой было решено организовать Всемирное движение христиан за борьбу с невежеством в вопросах вероучения и установление единого церковного порядка (World Movement for Faith and Order). Одновременно с этим возникло также движение «Жизнь и труд» (Life and Work), целью которого было осуществить единение христиан путем их сотрудничества в решении каждодневных проблем. В 1948 г. эти два движения слились и образовали так называемый «Всемирный Совет Церквей» (The World Council of Churches), штаб-квартира которого разместилась в Женеве. Параллельно с этим стремлением унифицировать религии шел процесс образования международных организаций, которые были призваны создать условия для политического объединения мира. Так, в 1919 г. была создана «Лига наций», ставшая прообразом Организации Объединенных Наций. По сути дела, речь шла об идее установления на Земле идеального миропорядка; эта идея не одно столетие вдохновляет Запад и проявляется в разного рода папизме [3], гуманизме, марксизме, масонстве и других подобного рода явлениях.

        Между тем, самую серьезную преграду на пути ее осуществления в плане религиозном представляло именно Православие со своей святоотеческой и традиционно непримиримой позицией в отношении всякой модернистской реинтерпретации Христианского учения и уверенностью, что единственная возможность преодоления раздробленности связана с постижением спасительной истины Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа. Господь учит нас, что единство всех людей может осуществиться только в Православной Церкви, через таинство св. Причащения и исповедание апостольской веры. Итак, возникла насущная необходимость вовлечь в движение экуменизма и Православную Церковь, заменив ее учение о Церкви экуменической ересью. Под прямым ударом оказались две патриархии, которые имеют самый высокий авторитет и влияние во всем православном мире. И вскоре рядом с главными актерами экуменизма, протестантами, к сожалению, появились и православные.

     

    ---

    1. Основная концепция.

    2. Экуменисты часто используют сравнение с лежащим на солнце разбитым зеркалом. Каждый из кусочков отражает солнечные лучи, хотя зеркало и разбито. Так и каждая «церковь» обладает полнотой истины, хотя их видимое единство и отсутствует.

    3. Это самое точное название римско-католического реформированного христианства, которое впало в полнейшую секуляризацию и стало царством этого мира, единой церковно-политической организацией. «Христианство на Западе перестало существовать как Церковь: оно сделалось идеологией, сводом этических установлений. Поэтому человек там осуществляет спасение практичной жизнью. Последствием этого стало то, что [по мнению католиков] Христианство перетекло в нормы, имеющие божественный характер, и в качестве такового лежат в основе построения Царства Божия на земле». Еп. Игнатий Мидич, «Современный мир и Православная Церковь», Христианская мысль, № 6-8, 1993.

    КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАЯ ЭНЦИКЛИКА 1920 г.

       Первой уступкой экуменизму со стороны Константинопольской патриархии явилось издание в 1920 г. [1] энциклики, адресованной «всем Христовым Церквам»; в ней, кроме прочего, предлагалось введение Григорианского календаря. Собственно введение нового календаря, который, в отличие от предшествующего Юлианского, является менее точным, само по себе не представляет никакой особой проблемы, однако этот шаг стал явным выражением желания угодить Западу, приблизиться к нему, причем во вред вековому богослужебному единству всех Православных Церквей [2]. Само содержание этой энциклики, которую подписал тогдашний locum tenens [3] Константинопольской патриархии митрополит Дорофей Прусский и еще одиннадцать митрополитов, демонстрирует совершенно иной тон в сравнении с предшествующими официальными документами патриархии. Обратим внимание на некоторые еретические формулировки этой энциклики, в которой само слово «Церковь» употребляется не только по отношению к поместным православным церквам, но и по отношению к различным еретическим конфессиям. В самом начале говорится: «...нельзя отвергать взаимное сближение различных христианских церквей и общение между ними только по причине существования догматических различий...». Далее следует призыв работать над «подготовкой и осуществлением полного единения», однако при этом не уточняется, что достижение этого единства возможно лишь на основе православного вероучения. Разные группировки называются «церквами, которые не являются для нас непонятными и чужими, напротив, всех их объединяет Христос» и все их можно назвать «сонаследниками, составляющими одно тело, и сопричастниками обетования Его во Христе Иисусе...» (Еф. 3, 6). В качестве первого шага на пути к достижению взаимного доверия и любви выдвигалась необходимость введения нового календаря, «ради одновременного прославления великих христианских праздников». Кроме того, «всей братии на Востоке и на Западе, всем уважаемым христианским Церквам» предлагалось внедрять практику тесного сотрудничества, взаимного обмена праздничными посланиями, международного обмена студентами богословия, что подготавливало бы создание единого всехристианского совета, который мог бы рассматривать и решать вопросы, представляющие взаимный интерес [4]. Энциклика была с воодушевлением принята последователями экуменизма. Панегирики произносили со всех сторон и англикане, и лютеране, и представители других конфессий. Одновременно с этим православный мир пребывал в полном недоумении: поведение Константинополя было поистине беспрецедентным. Модернисты всех мастей ликовали, приверженцы традиционализма, в особенности же монашество, священство, да и благочестивые миряне были крайне разочарованы.

    Вскоре после этого, в 1923 г., патриарх Мелетий Метаксакис, который был первым константинопольским патриархом, официально занимавшимся экуменической деятельностью, созвал собор в Константинополе [5], который вынес соответствующие решения в точном соответствии с положениями энциклики 1920 г. и объявил введение нового календаря, не дожидаясь достижения консенсуса по этому вопросу всех поместных православных церквей.

        В то время Греция была охвачена волной модернизации и европеизации, в которых активное участие принимал двор короля Отона и новое поколение прозападно настроенной интеллигенции. «Они, – пишет Макрианис в своих мемуарах, – погубили нашу родину и веру, власть перешла в руки безбожников.

        Во времена турецкого ига ни один камень из фундамента наших древних церквей не был сдвинут со своего места. А эти несчастные обманутые связали свои интересы с нечестивыми фанариотами, которые подхватили эту заразу в Европе, они уничтожили наши монастыри и церкви, осквернив некоторые из них, а другие превратив в хлев. Среди этих неверных – священники и миряне, военные и политики. И все это несмотря на то, что защищая свою веру и Отечество мы пролили немало крови...». «Непросвещенные интеллектуалы делали все что могли, чтобы исказить истину вероучения и привить секуляризм и рационализм святому древу Православия, которое веками оставалось нетронутым, выдерживая натиск самых разных варваров-завоевателей» [6]. Больше всего пострадали монастыри: некоторые были закрыты, у других было конфисковано все имущество, в третьи были направлены «прогрессивные» игумены...». Церковь и система образования в то время находились под неусыпным контролем государства, которое изо всех сил старалось подражать Западу, форсируя идею эллинско-христианской цивилизации. Традиционно-византийское богослужебное пение во многих городских церквах постепенно заменялось европеизированным театральным многоголосьем. Именно в то время начинает наблюдаться деградация в области иконографии. В церкви проводится электричество, ставятся скамьи. Теологи и будущие церковные пастыри в большинстве своем получают образование на протестантском Западе, где они и сталкиваются с модными идеями экуменизма. Разницу между Православной и Западной Церковью они видят лишь в области догматических формул, которые так или иначе возможно привести к общему знаменателю; между тем они совершенно отказываются понимать, что на Западе сам образ Иисуса Христа заменен расплывчатым образом гуманного европейца, а потому там нет и не может быть истинного христианства, а следовательно, нельзя прийти ни к какому компромиссу, и обращение еретиков в истинную веру возможно лишь на основе глубокого и искреннего покаяния. Православное вероучение не является набором мертвых догматов, это сама богочеловеческая икона Иисуса Христа, чей лик очерчен евангельскими и святоотеческими учениями, которые и есть непогрешимые ориентиры благочестия. Изъять из этого единства пусть даже самую малость означает осквернить весь образ Божий [7]. Поэтому в этих вопросах нет и не может быть компромиссов. Любой компромисс в фундаментальных вопросах веры равнозначен предательству Христа, идолопоклонству, причем вне зависимости от того, какие цели при этом преследуются.

     

    ---

    1. Ясно, что в скрытом виде апостасийные процессы шли и задолго до опубликования Энциклики, но также ясно и то, что явно они смогли обнаружиться только после крушения Русского Самодержавия. С этого момента апостасия (и церковная в том числе) перешла на качественно новый уровень. Примечание редактора русского издания.

    2. Поместный Собор, состоявшийся в Константинополе в 1583 г., явился реакцией на призыв папы римского Григория ХIII к православным принять новый римский календарь. На этом соборе присутствовали патриарх Иеремия Константинопольский, Сильвестр патриарх Александрийский, Софроний патриарх Иерусалимский и многие другие предстоятели Церквей. В документах собора среди прочего говорится: «Кто не следует обычаям Церкви и тому, как приказали семь святых Вселенских Соборов о святой Пасхе и месяцелослове и добре законоположили нам следовать, а желает следовать григорианской пасхалии и месяцеслову, тот с безбожными астрономами противодействует всем определениям св. соборов и хочет их изменить и ослабить – да будет анафема, отлучен от Церкви Христовой и собрания верных. Вы же, православные и благочестивые христиане, пребывайте в том, в чем научились, в чем родились и воспитались, и, когда вызовет необходимость, и самую кровь вашу пролейте, чтобы сохранить отеческую веру и исповедание». Помимо того, что оно разбивает богослужебное единство Православной Церкви, введение нового календаря вносит целый ряд аномалий в богослужебный цикл года. Так, например, Петровский пост по новому календарю уменьшается в некоторые годы до двух дней. Кроме того, Благовещение порой выпадает из великопостного периода и т.п.

    3. Местоблюститель патриаршего Престола.

    4. Какова ранее была позиция Константинополя по этим вопросам мы можем видеть из сообщения Собора в Константинополе в 1724 г. Собор, на котором председательствовал константинопольский патриарх Иеремия III, был созван из-за все более интенсивной прозелитской деятельности папистов на территории Антиохийской Патриархии. В сообщении Собора говорится: «Удалившиеся от благочестия и оставившие правоверные догматы нашей веры и церковного Предания, павшие и свернувшие в разного рода нововведения и чуждые идеи, а также в различные неправославные обычаи, те, кто оскверняют истину благочестия, – все они более не могут называться истинными христианами, но как неправославные отсекаются и отделяются от христианской и церковной общины, изгоняются из священного загона, как зараженные овцы, как протухшее мясо, и подлежат крайним и серьезнейшим церковным наказаниям и, будучи отделенными от божественной благодати, осуждены бывают на вечные муки с дьяволом». Манси, т. 37, 209.

    5. На заседании этого собора шли дебаты по поводу изменения календаря, обсуждался также вопрос фиксированной даты празднования Светлого Христова Воскресения (кстати, изменение пасхалии запрещено I Вселенским Собором и Антиохийским Собором под угрозой лишения сана тех клириков, которые осмелятся это сделать), затем рассматривался вопрос вступления дьякона и пресвитера в брак после рукоположения, возможность второго брака священников, вопросы смягчения поста и перенесения празднования великим святым на воскресные дни. Подробно об этом повествуется в статье болгарского епископа Фотия Триадицкого «Роковой шаг на пути к отступлению». Примечание редактора русского издания.

    6. Against False Union, Alexander Kalomiros, 1967.

    7. Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Если ты хоть немного испортишь печать на царском денежном знаке, весь он становится недействительным. Точно так если в чем-то малом здравую веру изменишь, вся она становится оскверненной, и хуже становится вместо того, чтобы становиться лучше. Где теперь те, которые обвиняют нас в агрессивности из-за нашей позиции по отношению к еретикам? Где теперь те, которые говорят, будто между нами нет никакой разницы, ибо различия бывают от властолюбия. Пусть послушают они Павла, который говорит, что Евангелие изменяют и те, которые пусть в самом малом вводят всякие новшества» (т. 61, стр. 622).

    СЕРГИАНСТВО В РУССКОЙ ЦЕРКВИ

    В России, между тем, ситуация складывалась следующим образом. После большевистской революции 1917 г., которая была инспирирована сионистско-масонской организацией [1], коммунисты активно занялись уничтожением Русской Православной Церкви, являвшейся духовной совестью всего русского народа и стражем его священного исторического прошлого. Было решено, что легче и вернее всего погубить Церковь изнутри. Возникло движение так называемой «Живой Церкви», которое было призвано с помощью безбожной власти сместить патриарха Тихона и реформировать Церковь по чисто протестантскому образцу с тем, чтобы превратить ее в эффективное орудие безбожной системы. Настоящее вероотступничество начинается в марте 1927 г., когда митрополит Сергий (Страгородский), после нескольких месяцев, проведенных в большевистской тюрьме, выходит на свободу и вскоре, а именно 24 июля того же года, издает печально известную «Декларацию», в которой Русская Церковь официально приветствует безбожный коммунистический режим. В «Декларации» Советский Союз открыто признавался новым Отечеством, кроме того, заявлялось, что отныне все радости и успехи Советского Союза являются радостями и успехами Церкви, а все его горести – одновременно горести и заботы Русской Церкви. Таким образом митрополит Сергий сделал возглавляемую им церковную организацию пропагандистским органом коммунистического режима.

    В то же самое время та же самая власть проводила политику кровавого террора по отношению к Русской Церкви, который был, пожалуй, страшнее гонений на христиан во времена существования Римской империи. Огромное количество священников, монахов, истинно верующих мирян принимали мученическую кончину, закрывались и уничтожались тысячи церквей и монастырей. Под влиянием оказываемого на него давления митрополит Сергий сделал открытое заявление, в котором отрицалось существование в России преследований за религиозные убеждения. Все иерархи церкви, а также православные верующие, отказавшиеся участвовать в вероотступничестве, именовались «политическими преступниками», которых советская власть арестовывала и ссылала в Сибирь, в лагеря смертников. А те, кто его защищали, утверждали, будто тем самым они спасают Церковь от полного уничтожения. «Сергианство» практически стало синонимом предательства по отношению к Христу, ради сохранения внешней церковной организации, ее земного благосостояния и ложного мира. Верные были вынуждены демонстрировать беспрекословное повиновение официальным руководителям Церкви, которые проводили эту политику; контроль за этим нередко осуществлялся со стороны самой государственной власти. Когда это направление одержало окончательную победу, митрополит Сергий занял место патриарха, оппозиции заткнули рот, и «сергианство» стало официальной политикой Русской Церкви, определявшей ее духовную жизнь в последующие десятилетия. В период 1969-1970 гг. «сергианство» было вывезено на Запад: образовалась так называемая «Американская Митрополия», получившая статус автокефальной Церкви, существующей под патронажем Москвы. В этом была особая заслуга митрополита Никодима Ленинградского, известного экумениста и латинофила. (Его жизнь оборвал сердечный удар, случившийся прямо во время аудиенции у папы). Иерархи «Митрополии» не только поддерживали курс Москвы в отношении Церкви, но и сами зачастую становились апологетами советского политического режима. Один из епископов этой Церкви после посещения России, вместо того, чтобы засвидетельствовать факт жесточайших гонений на православных христиан и страданий многочисленных новомучеников и исповедников, хладнокровно заявил, что люди в Советском Союзе «счастливы и хорошо одеты, а если кто и жалуется на власть, так такие и в Америке найдутся, разве нет?». Сегодня Американская Православная Церковь, возникшая на основе той Митрополии, известна своим крайним либерализмом и весьма активной экуменической деятельностью.

        После большевистской революции русская эмиграция сформировала свою церковную организацию под названием Русская Зарубежная Церковь [2], которую возглавил митрополит Антоний (Храповицкий). На ней лежала огромная задача свободно, не подвергаясь никакому идеологическому давлению, проповедовать православное учение по всем странам мира, где имелась русская диаспора, а также объективно освещать все страдания Русской Церкви и поддерживать те богатые духовные традиции, которые существовали в ней до прихода к власти большевиков. К тому времени от реформ сергиан отказались многие верные Православию, среди них были митрополиты Иосиф Петроградский и Кирилл Казанский. Это движение отхода от официальной церкви со временем переросло в так называемую «Русскую Катакомбную Церковь» (ее создание благословил еще патриарх Тихон), по сей день существование этой Церкви покрыто завесой тайны. Лишь в последние годы мы все больше узнаем об этой мученической Церкви, которая и сегодня не имеет официального признания со стороны Московской патриархии [3].

        А советская власть тем временем продолжала работу по разрушению Церкви через ее духовных руководителей, которые одновременно являлись апологетами советского режима за рубежом и проповедовали так называемое «коммунистическое христианство», что должно было подготовить идеологическую почву для прихода коммунизма не просто в качестве универсального политического режима, но и идеологической псевдорелигиозной тирании. Чтобы как следует понять это, нам необходимо сначала уяснить себе, что такое коммунизм. Коммунизм – это не только некий сумасшедший политический режим, это еще идеологическо-религиозная система, цель которой уничтожить, искоренить все другие системы, а в первую очередь – Христианство. Коммунизм – это на самом деле весьма мощная ересь [4], исходным положением которой является хилиазм, или милленаризм, в соответствии с которым кульминацией истории цивилизации станет достижение неопределенного состояния земного блаженства, когда усовершенствованное человечество будет жить в совершенной гармонии и мире. Это «Евангелие» стало официальным «Священным Писанием» для многих московских руководителей, которые при мощной поддержке со стороны государства активно занялись организацией различных экуменических, антивоенных, миротворческих, экологических и межрелигиозных сборищ в грандиозных залах сталинских соцреалистических дворцов. И здесь Церковь обеспечивала твердое алиби всей этой зловредной, антихристианской по своей сути деятельности большевиков. В то же самое время от Соловков до далекой Сибири истинная Русская Церковь, верный народ земли Русской во главе с несколькими епископами терпел невиданные страдания, вписывая в историю свою бесчисленные имена исповедников и новомучеников. Об этом никто из московских властителей не говорил. Эта тема была запретной. Для всего мира существовала только «правда» о том, что в России якобы нет религиозных гонений, а те, кто сидят в лагерях, являются политическими заключенными. Итак, раскол, который произошел в России после прихода к власти большевиков, был не только расколом между красными и белыми руководителями, как это обычно представляется, это было открытое столкновение между «царством земным» и «Христовым Царством Небесным», столкновение двух противоположных мнений по поводу роли и задачи Церкви в мире. С одной стороны, мы имеем «сергианский» способ сохранения внешней церковности за счет измены самому духу Церкви Христовой, а с другой стороны – мученический путь, избирая который, Церковь внешне страдает, но внутренне крепнет и духовно обновляется. Конечно, это не означает, что нет благодати в той Церкви, которой руководили последователи «сергианства», а сегодня руководят их ученики. Между прочим, среди них имеются и те, кто, следуя диктату власти, открыто вредил Церкви и до сих пор не желает это признать. Ни за что на свете. Так или иначе, это все та же Церковь Христова, дающая своих святителей, подвижников и исповедников, вопреки безбожным поступкам своих отдельных псевдо-пастырей. Церковь никогда нельзя отождествлять с иерархией и юрисдикцией. Даже если большая часть иерархии отпадет от богочеловеческого пути Христова, Церковь и дальше будет жить, хотя и станет напоминать пострадавшее, разбежавшееся от лже-пастырей стадо. Итак, границы юрисдикции не могут ограничить Божью благодать [5]. Ни в коем случае нельзя считать правильным осуждение многих священников, которые сохраняли верность своим архипастырям, несмотря на их открытый экуменизм и сотрудничество с коммунистической партией, точно так же, еще более неправильным будет осуждение тех, кто отошел, чтобы сохранить свою веру, и при этом непрестанно молитвенно сострадал своей оступившейся братии.  

    Примечательно, что поначалу Московская патриархия проявляла некоторую настороженность в отношении к экуменизму, о чем свидетельствует собор епископов поместных церквей, проходивший в Москве с 8 по 18 июля 1948 г. и посвященный 500-летию провозглашения автокефалии Русской Православной Церкви. Присутствовавшие на нем представители александрийской, антиохийской, русской, сербской, румынской, грузинской, болгарской, польской, чехословацкой и албанской Церквей отвергли возможность участия в мировом экуменическом движении и ВСЦ [6], который как раз сформировался в то время. 

    Однако вскоре под давлением коммунистической власти с одной стороны, и Вселенской патриархии – с другой, все эти Церкви все же стали членами ВСЦ. Москва отличилась особо, опубликовав 29 декабря 1969 г. совместное коммюнике с римо-католиками. Начали проводиться экуменические встречи, совместные с еретиками службы. В том же русле, под давлением Советских властей стало активно развиваться сотрудничество всех существующих на территории СССР религий, которые должны были совместно трудиться на благо «своей великой родины». Сегодня, в посткоммунистическую эпоху, когда официальная Русская Церковь имеет все условия для свободной деятельности, Москва по-прежнему не решается полностью освободиться от своего «сергианского» прошлого, открыто осудить ересь экуменизма, признать и прославить всех новомучеников и исправить определенные неточности, которые вкрались в церковный обиход за время Советской тирании. Это основная причина, которая в настоящий момент мешает объединению Русской Церкви внутри страны и за рубежом под единой юрисдикцией.

     

    1. Из 22 членов первого коммунистического правительства 17 человек были евреями. Кроме того, важно напомнить, что из 554 членов высшего руководства советской России в послереволюционный период 447 человек также были еврейского происхождения. Очевидно, что революцию организовывали в основном нерусские силы с помощью мирового масонства. А самые большие жертвы в результате революции понес православный русский народ и его Церковь.

    2. Основана в Сремских Карловцах в 1921 г. на основании указа патриарха Тихона.

    3. Катакомбная Церковь в России никогда не заходила так далеко, чтобы утверждать, будто Святые Тайны официальной Церкви недействительны. Полностью отделившись от официальной иерархии, которая следовала сергианским курсом коллаборационизма с коммунистами, она тем не менее не запрещала своим верным по необходимости причащаться в храмах Московской Патриархии, которым они доверяли.

    4. Весьма важным фактором в понимании феномена коммунизма является то, что это не просто идеология, но религия, потому, когда речь идет о коммунистических режимах, мы можем говорить не об а-теизме (безбожии), но об анти-теизме, богоборчестве. Коммунизм вульгаризовал определенные церковные обычаи и ритуалы, заменив их своими суррогатами. Лития заменена первомайским парадом, святые иконы – повсюду развешенными портретами великих вождей, богослужения – разного рода съездами, святые мощи – забальзамированными трупами партийных вождей. Поэтому коммунизм невозможно уничтожить декретом, как и всякая ересь он лечится только покаянием – изменением образа мышления.

    5. Отец Серафим Роуз в последние годы писал: «Сущность «сергианства» заключена в проблеме, которая сегодня характерна для всех Православных Церквей: утрата ощущения Православия, понимание Церкви только как чего-то само собой разумеющегося, восприятие «организации» как тела Христова и верование, будто благодать и Святые Тайны – это нечто автоматическое...» (Not of This World, Platina, 1994).

    6. Из статьи, опубликованной в журнале «Orthodox Press Service» (№ 47, 29.11.1994), под заголовком «Русская Православная Церковь рассматривает выход из экуменических организаций», мы узнаем, что при Московской Патриархии сформирован консультативный орган, который призван рассмотреть условия и возможные последствия выхода РПЦ из ВСЦ и прекращения диалога с еретиками. Одной из основных причин этого стал неконтролируемый римско-католический и протестантский прозелитизм на территории России. Ватикан, несмотря на достигнутые в Баламанде (1993 г.) соглашения, продолжает рассматривать Россию как свою terra missionis.

    ВСЕМИРНЫЙ СОВЕТ ЦЕРКВЕЙ

    Между тем полным ходом шло активное формирование вышеупомянутого экуменического движения, важной вехой которого стало создание в 1948 г. Всемирного Совета Церквей [1]. Спустя шесть лет, в 1954 г., константинопольский патриарх Афинагор издал энциклику, которая призывала главы всех поместных православных церквей присоединиться ко Всемирному совету церквей. Причина выдвигалась весьма банальная, а именно – назревшая необходимость «сближения народов и наций» в целях «решения глобальных проблем современности». Патриарх хвалебно отзывался о ВСЦ, поскольку «он обеспечивает совместную деятельность Церквей и способствует развитию сотрудничества». Одним словом, этот документ, в котором использовался обычный в международной политике и дипломатии язык, имел совершенно определенную, секулярную ориентацию.

    Уже начиная с 1952 г. отдельные православные поместные церкви стали присоединяться к ВСЦ, а в 1955 г. Вселенская патриархия посылает своих постоянных представителей в Женеву, в штаб-квартиру ВСЦ. В 1959 г. Центральный комитет ВСЦ организует на Родосе встречу с представителями всех Православных Церквей. На ней экуменизм практически оказался в стенах православной Церкви [2]. Начиная с 1961 г. православные экуменисты созывали целый ряд конференций в целях реализации экуменических идей. В 1964 г. третья такая конференция прошла на Родосе. Папа, англиканский архиепископ Кентерберийский и генеральный секретарь ВСЦ отправили туда свои приветствия. Православные экуменисты с благодарностью на них откликнулись. На этой встрече было решено вести «диалог» с еретиками на «равноправной основе». Кроме того, подчеркивалась необходимость всем поместным церквам поддерживать «братские отношения» с еретическими организациями. В том же 1964 году патриарх Афинагор встретился с папой римским в Иерусалиме, а в следующем году Константинополь снял анафему, которой была предана папская ересь в 1054 г., это было сделано несмотря на то, что Рим так и не раскаялся в своих заблуждениях.

    Поскольку сейчас мы входим в период весьма активных экуменических контактов, нам представляется необходимым достоверно воспроизвести некоторые заявления верховного иерарха Константинопольской патриархии, чье дело уже не одно десятилетие упорно продолжают его последователи.

     

    ---

    1. О. Иустин Попович называет ВСЦ «еретическим, гуманистическим и человекоугодническим собором, состоящим из 263 ересей, каждая из которых означает духовную смерть». Для него эта организация не что иное как ожившее безбожное человекоугодничество-идолопоклонство.

    2. На IV Всеправославной Конференции в Шамбези (Женева) принято решение, в котором говорится: «Межправославная комиссия, работавшая в Женеве, выражает общее сознание Православной Церкви как органической части Всемирного Совета Церквей, так и твердое намерение использовать в дальнейшем все имеющиеся в ее распоряжении средства и возможности, включая богословские, ради успеха работы Всемирного Совета Церквей в целом» (решение № 1). Очевидно, что речь идет об абсолютно противоправославном решении, провозглашающем ересь, будто бы Единая Святая и Кафолическая Православная Церковь представляет собой «часть» какой-то «надцерковной», а по сути дела, еретической организации.

    ЭКУМЕНИЗМ ПАТРИАРХА АФИНАГОРА: «ВРЕМЯ ДОГМАТОВ ПРОШЛО» [1]

    Патриарх Афинагор известен своими проэкуменическими взглядами и позицией еще со времен избрания митрополитом Корфу (1922 г.), а затем архиепископом Америки (1947 г.). Вступив на кафедру в 1949 г., он немедленно посылает архиепископа американского Иакова, чтобы тот устно засвидетельствовал свое почтение папе Иоанну XXIII, назвав его «вторым Предтечей» [2] (!?!). После вступления Афинагора на константинопольский Престол экуменизм стал широко внедряться в Православную Церковь. В своей экуменической теологии «единства церквей» патриарх Афинагор исходит из положения, что между различными христианскими вероисповеданиями нет существенной разницы [3]. Все они, якобы, составляют единую Соборную и Апостольскую Церковь, несмотря на существование известных расхождений в учениях. «Основная задача, которая стоит перед христианами нашего века, – проникнуться сознанием о том, что все мы братья во Христе, все принадлежим единой и истинной Церкви Христовой» [4]. Тогдашние попытки осуществления единства путем богословских споров не дали результата, поскольку догматические различия препятствовали на пути обретения единства. Поэтому патриарх Афинагор, считая, что пришло новое время, время «Святого Духа», верит, что есть только один путь к единству и этот путь лежит через «диалог любви», в котором сам Дух Святой явит единство единой и неделимой Церкви Христовой [5].

     

    Чтобы вести диалог любви, необходимо прежде всего «оставить в прошлом теологические проблемы, которые нас разделяют» и постараться «всегда пребывать соединенными в любви Христовой» [6]. И сам он в своей вдохновенной беседе скажет: «Пришло время хранить любовь, закопать вековую ненависть, освободить порабощенную истину и прояснить реальность» [7]. По мнению этого патриарха-модерниста, христианство сегодня испытывает потребность в новой теологии примирения [8].

    Очевидно, что для этого необходимо провести полную ревизию православного учения, особенно экклезиологии. Вековое учение и глубокое убеждение тысяч святых мучеников и исповедников православной веры в том, что единственной истинной Церковью Христовой является Православная Церковь и что только в ней возможно спасение, представляется экуменистам пережитком прошлого. Придерживаясь «теории ветвей» [9], они считают необходимым всем церквам вновь основать Святую Кафолическую и Апостольскую Церковь с тем, чтобы вновь найти Христа [10]. Но каким образом? «Мы как средство объединения предлагаем Святую Чашу...» – сказал в одном из выступлений патриарх Афинагор. Именно communio inter sacris представляет собой основную цель «диалога любви» [11]. Итак, следует осуществить союз на базе догматического минимализма, а все различия предать забвению как местные богословские предания, которые совершенно не являются для всех обязательными к выполнению.

    Чтобы создать благоприятные условия для работы в этом направлении, было необходимо отменить анафему 1054 г., что и было сделано со всей торжественностью 7 декабря 1965 г. Простым росчерком пера была отменена анафема против папизма и Римская «церковь» была провозглашена «сестринской» [12]. Вслед за этим в обращении Константинопольского патриарха и его митрополитов к папе появляется некоторое смущение. Используются все титулы и выражения, обычные для отношений между двумя сестринскими православными церквами [13]. Мало этого. Имя папы вносится в диптих Константинопольской Церкви, что является одним из основных показателей признания православия за теми, кто исповедует ересь, осужденную Святыми Отцами и Святыми Соборами [14].

    Идея объединения всех христианских и нехристианских конфессий, по сути своей, является первым шагом на пути к объединению всего человечества, в чем, по мнению патриарха Афинагора и папы Павла VI [15], и заключена их первоочередная задача. Итак, объединение христианского мира – это лишь первый этап. Взгляд патриарха Афинагора на нехристианские вероучения является абсолютно недопустимым для православного епископа. Он отражает еретическое понимание Бога и веры [16] и ставит Православие на один уровень с различными безбожными и еретическими учениями.

    Портрет патриарха Афинагора довершает его нескрываемое рвение в вопросах модернизации и реформации Православной Церкви, ее церковных обрядов и правил жизни. Анализируя сделанные в этой связи заявления патриарха, можно легко заметить полное отсутствие правильного понимания святоотеческого предания и его значения для сохранения чистоты Православной Церкви. Как и во всех приведенных выше примерах, речь идет о неканоническом и еретическом образе мыслей. Многие из этих заявлений вызвали весьма бурную реакцию [17]. Мы приводим лишь наиболее радикальные места из выступлений патриарха Афинагора, которые вполне отражают новый дух Вселенской патриархии. Много можно говорить о его экуменических встречах с папистами в Константинополе и Риме, о встрече в Иерусалиме с папой и совместной с ним молитве, об известной отмене анафемы 12.07.1965 г., о молитвенных сборищах с армянскими монофизитами, о визите в Рим в октябре 1967 г., когда он служил с папой Павлом VI, а затем вместе с ним, под гром аплодисментов и вспышки фотоаппаратов, благословлял собравшихся.

        Чтобы лучше понять истинное лицо экуменизма, приведем в сокращении отрывки из книги «Миротворцы», подробно описывающей одиссею патриарха Афинагора. Подобной режиссуры придерживались в подобных же представлениях его последователи и единомышленники.

    ---

    1. Из заявления патриарха Афинагора 29.06.63.

    2. «Ваше Святейшество, мой Патриарх поручил мне сообщить вам, что шестой стих первой главы Евангелия от Иоанна написан для Вас и что он верит в то, что Вы и есть тот человек, который послан Богом и имя которого Иоанн, и седьмой стих той же главы касается Вашей миссии. Так же как «Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о свете, дабы все уверовали через него, так же, для той же цели и Вы избраны. Сами Вы не свет, но подняты на Римский Трон, чтобы «свидетельствовать о свете» (Иоан. 1, 6-8)». Из приветственного слова.

    3. «Мы не видим никаких препятствий на пути объединения Римской и Восточной Церквей. Этих препятствий мы не видим, потому что их попросту не существует» («Ортодоксос типос»).

    4. «Мы, Православные и Католики, – братья. Петр и Андрей были братьями, только один жил в Риме, а другой – в Греции. Так и мы должны: Католики и Православные, соратники и братья. Врата ждут нас открытыми, надо только войти». («Католик», 24.1.62).

    5. «Современный «диалог любви», происходящий в форме голого сентиментализма, по сути дела есть отказ от спасительной «святыни Духа и Истины веры». Суть любви есть истина, и любовь живет в истине... Еретическое и гуманистическое разделение Любви и Истины всего лишь знак недостатка богочеловеческой веры и утраты духовного равновесия и здравомыслия. Во всяком случае это ни в коем случае не путь святых отцов». О. Иустин (Попович).

    6. Из приветствия мелхитскому униатскому патриарху Максиму IV (Καθολικη, 22, 1964): «Мы живем в период нового времени. Оставим прошлое, теологические проблемы, которые нас разделяют, оставим их тем, кому они нужны, а мы с этой минуты постараемся всегда пребывать вместе в любви Христовой».

    7. «Мы начнем третий период Церкви, период любви, примирения и единства... Пришло время хранить любовь, закопать вековую ненависть, освободить порабощенную истину и прояснить реальность».

    8. «Призываю [всех] оставить тон полемики и противостояния в теологии и основываться отныне на духе изучения и поиска истины в любви и терпении. Христианство сегодня имеет потребность в теологии примирения». (Из выступления на белградском богословском факультете, Εθνοφ, 13.10.67).

    9. Теорию ветвей, подвергнувшуюся справедливой критике ревнителей святоотеческого Православия, сменила в последнее время не менее еретическая теория «семей Церквей», утверждающая родственность правоверия и ереси. Обе эти теории ни в коем случае не являются проявлением религиозного сознания, поскольку основываются на философии плюрализма, который отрицает существование Абсолюта, или, по крайней мере, возможность его достижения. Всякая положительная религия объявляет себя как раз средством восстановления утраченной связи с Абсолютом. Экуменизм, таким образом, не только практически, но и теоретически является лишь средством навязывания профанам новой для них (но не для посвященных) религии антихриста. Соответствующая ей анти-церковь, когда будет построена вполне и восторжествует, явит всему миру свой максимально возможный тоталитаризм, тщательно скрываемый ныне. Тогда от нынешней сентиментальности и слащавости не останется и следа. Примечание редактора русского издания.

    10. При встрече с папой в Иерусалиме патриарх заявил: «Это не просто встреча двух ответственных лиц. Она имеет великую цель – вновь найти Христа, (ναπανευρωαμεν τον Χριστον) который только с теми, кто вместе, а не с теми, кто разделен» (из книги Ειρηνοποι, стр. 135).

    11. «Этот диалог мы ведем с намерением достичь нашей основной цели – общей Чаши, которую имели мы на протяжении тысячелетия до 1054 года. У нас и тогда были расхождения, поскольку и тогда были теологи, но тем не менее мы имели святотаинское общение» (из выступления в Лондоне 13.11.67 г.).

    12. Ни одна поместная православная церковь не выразила протеста против этого неканонического и неправославного акта. Протесты направили лишь отдельные лица, а также РПЦЗ и приверженцы старого стиля. Поскольку речь идет о неканоническом и противоречащем Преданию акте, мы с полным правом можем заключить, что он не обязывает православных принимать его.

    13. Одним из множества примеров является приветствие патриарха Афинагора папе Павлу VI, произнесенное в ходе его визита в Рим в 1967 году. «Мы испытываем особую радость по поводу нашего приезда в Рим к достойному Архиерею, носителю апостольской благодати и последователю целой плеяды святых и мудрых мужей, которые удостаивались чести занимать первый Престол во всем сообществе христианских Церквей мира...» (Κατηολικη, 7.12.67).

    14. «Находясь подле Вас, Ваше Святейшество, я с особым чувством вспоминаю Вас и Вашу Святую Римско-католическую Церковь в молитве, во время святой литургии во всечестном патриаршем храме» (Κατηολικη, 4.11.69).

    15. «Будем надеяться что вскоре осуществится мечта христиан всех времен об объединении Церквей... Этот диалог приведет к объединению христианских Церквей, что станет первым шагом на пути всеобщего единения» (Κατηολικη, 18.8.63). «Мы живем в то время, когда Папа Римский идет впереди всех нас. Возлюбленный брат мой Павел IV – мы называем его Вторым, а не шестым, потому что он должен был бы родиться сразу вслед за апостолом Павлом – продемонстрировал столько дальновидности и смелости, что мы можем называть его величайшим Папой в истории» (Κατηολικη, 24.5.67).

    16. «Мы очень заблуждаемся, если думаем, что православная вера сошла с неба, а другие конфессии ничего не стоят. Триста миллионов людей избрали ислам, стремясь достичь своего Бога, существуют сотни миллионов протестантов, католиков, буддистов. Цель любой религии – обогатить человека» («Ортодоксос типос», дек. 1968).

    17. В качестве примера приведем выдержки из интервью патриарха Афинагора газете ..... от 20.3.1970. Последствием этих скандальных заявлений стало то, что четыре митрополита Греческой Церкви во главе с Августином Флоринским прекратили поминовение патриарха. «Сегодня ряса ничего больше не значит... Ряса не делает священника, священник должен показать себя и без мантии. В этом – все дело. Конечно, надо быть реалистами и прежде всего не бояться истины. Часто мы говорим: это традиция, пусть так и будет. Это ошибка, великая ошибка. Сколько в Церкви обычаев не подлинных, не древних, потому-то мы и должны бороться, освобождаться от них... Мы также абсолютно согласны с браком клириков и после рукоположения. Рукоположение не препятствие для брака... Нас обвиняют в ошибочности курса. Мы были бы очень довольны, если бы нам предложили свой вариант объединения Церквей... Мы в качестве средства предлагаем Святую Чашу. У нас была общая Чаша и тогда, когда мы были отделены от Запада до 1054 г. Потом дело дошло до раскола, до анафем со стороны двух Церквей, Западной и Константинопольской. Так где же препятствия? Говорят, у нас много различий. Каких? Примат и непогрешимость? Какое нам до этого дело? Пусть каждая Церковь придерживается своих обычаев. Если Католическая Церковь хочет – пусть придерживается этого. Но я спрашиваю вас: где эта непогрешимость сегодня, когда папа имеет при себе совет, состоящий из пятнадцати членов? Кроме того, мы все считаем себя непогрешимыми. В своей работе, во всем. Разве спросит тебя твоя жена, сколько ей соли сыпать в суп? Конечно, нет. Она имеет свою непогрешимость. Пусть имеет ее и папа, если хочет. Мы этого не ищем. Теологический диалог не даст результатов. Мы к нему не готовы, и на это потребуются сотни лет. Только один диалог возможен – диалог любви».

    Перед нами настоящий апофеоз плюрализма: нет экклезиологии, нет святоотеческого учения, нет церковного Предания, нет, наконец, даже истории Церкви! Все это сводится, в конце концов, к одному: нет Истины – нет Христа!

    ВСТРЕЧА В ИЕРУСАЛИМЕ

    Встреча папы Павла VI и патриарха Афинагора в Иерусалиме была первой встречей глав Рима и Царьграда за последние 526 лет, если не считать встречи в Ферраре патриарха Иосифа II и папы Евгения IV. Прочитав совместно с папой молитву «Отче наш», обменявшись с ним поцелуем мира и благословив собравшихся, патриарх преподнес ему драгоценную архиерейскую панагию, с изображением Христа-Спасителя – символ епископской власти православных иерархов. Присутствующие греки закричали: «Святейший, повесьте ее ему на шею!». Эти слова были переведены папе, и тот со слезами снял часть своего облачения наподобие епитрахили, а патриарх трясущимися от волнения руками повесил ему на шею панагию. Тогда все воскликнули: «Аксиос!» [1] – члены папской свиты были удивлены, вероятно, впервые услышав громкий возглас православной хиротонии. Этот возглас был самым красноречивым признанием единства священства мировой Церкви.

    Папа Павел VI был признан первопрестольными клириками и представителями церковного народа их собратом-архипастырем. Подаренную ему панагию папа не снимал и по возвращении в Рим, а также он надевал ее и по случаю последующих встреч с патриархом. После этого патриарх еще подарил папе прекрасной работы золотой крест с празднования тысячелетия Святой Горы, членам его свиты – другие подарки. Обменявшись речами, содержавшими выражения взаимной благодарности, они вышли на балкон патриаршего дворца и оттуда благословили собравшихся. Затем благословение повторилось, последовал еще один поцелуй мира, после этого первоиерархи удалились.

    ---

    1. Достоин (греч.). еретиков-латинян.

    ОТМЕНА АНАФЕМ

    Из восьми членов синода патриарха Афинагора документ об отмене анафем подписали шестеро. Отказались подписать Иаков Деркийский и Максим Сардский. Церемония проходила 7 декабря 1965 г. одновременно в Риме и Фанаре. Православную делегацию составляли митрополит Мелитон Илиупольский, архиепископ Иаков американский, митрополит Афинагор Фиатирский и Хризостом Австрийский в сопровождении архимандрита Максима Агиоргусия и дьякона Варфоломея Архондониса (нынешнего Вселенского патриарха). Посмотрим, что рассказывает об этом экуменическая книга «Миротворцы»: «В 11.10 в патриарший храм прибыла делегация во главе с кардиналом Лауренцием Сеханом. Одетые в парадные облачения, они были препровождены на солею. Патриарх, поднявшись со своего трона, обнял и расцеловал кардинала, архиепископа и других членов делегации. Кардинал сел на приготовленный поблизости трон. Когда наступило время чтения Евангелия, секретарь Святейшего Синода Гавриил зачитал с амвона совместное заявление папы и патриарха». Своего апогея эта церемония достигла, когда архимандрит прочитал следующее: «...стираются также из памяти Церкви и прежние анафемы, ибо воспоминание о них мешает взаимному сближению и установлению любви... выражается сожаление по поводу грустных событий, предшествовавших анафемам и последовавших за ними; они стали результатом действия различных факторов, среди которых недостаток взаимного понимания и доверия, в конечном итоге приведшие к прекращению церковного общения...». После этого патриарх торжественно зачитал акт об отмене анафем. В 19.00 того же дня в храме Святого Духа в Константинополе была отслужена понтификальная месса, во время которой прозвучало торжественное славословие TE DEUM («Тебя, Господа, славим»).

    Что же происходило в тот же день в Ватикане? «Председатель патриаршей делегации митрополит Мелитон прибыл в Рим в 16.00 7 декабря. На аэродроме его встретили представители духовной власти. В 20.30 делегацию проводили в собор Святого Петра, до отказа заполненный духовенством и народом. При входе митрополит облачился в мантию. В сопровождении кардинала Иоганна Виллебрандса, одетого в полное епископское облачение, митрополит и другие члены делегации вошли в храм и разместились справа от центрального алтаря, сразу же за представителями королевских домов. Служба началась в трогательно-торжественной атмосфере. Начался крестный ход, в котором участвовали 2399 членов Второго Ватиканского Собора, патриархи, кардиналы, архиепископы, епископы в литургическом одеянии, и, наконец, сам папа Павел VI, который вошел (до этого папу вносили на специальных носилках), облаченный также в белые архиерейские одежды, в позолоченной митре, неся в руках архипастырский жезл. Благословив народ, он поднялся на свой Престол». После прочтения четырех последних решений соборов секретарь папы архиепископ Перикло Феличи передал слово кардиналу Виллебрандсу, зачитавшему написанное на французском языке совместное заявления патриарха и папы. Вскоре началась понтификальная месса, в которой участвовало 24 иерарха. Затем митрополит Мелитон в сопровождении кардинала был подведен к трону папы, где кардинал Беа зачитал по-латыни папский указ об отмене анафемы («Ambulate In Dilectione» – «Ходите в Любви»), в котором выражалось сожаление по поводу многочисленных недоразумений в прошлом и выражалась надежда, что отмена анафемы сделает возможным установление полного единства. Затем, под гром аплодисментов, папа торжественно передал этот указ Мелитону, обменявшись с ним поцелуем мира. Все это транслировала папская радиостанция во все концы света. По окончании мессы папа принял в своей резиденции константинопольскую делегацию. Митрополит Мелитон, пользуясь случаем, заявил: «Сегодня для двух первых тронов Запада и Востока официально начался новый этап отношений, дающий им возможность постепенно преодолеть различия... Ты, как первый епископ Христианства и второй по очереди брат твой, Епископ Константинопольской, после свершившегося сегодня события можете первый раз за долгие века единым сердцем и едиными устами обратиться к людям, которые в Церкви и вне ее с болью ожидают благословения и мира».

    ПАПА ПАВЕЛ VI В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

    «Папа, с панагией, подаренной ему Патриархом в Иерусалиме, прибыл ко входу в патриарший храм. Звучат колокола, слышатся приветственные возгласы и аплодисменты. Его встречают митрополит Халкидонский Мелитон и Иаков Деркийский. К Папе приблизилась торжественная процессия, в ней – дьяконы и архимандриты в златотканых облачениях, они провожают его ко входу в патриарший храм Св. Георгия. Там его ожидает Патриарх. Со слезами на глазах они обмениваются поцелуем мира и вместе входят в храм, где состоящий из 35 певчих хор поет: «Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе» (Пс. 132, 1). Первоиерархи поднимаются на невысокую платформу, на которой, прямо перед царскими вратами, установлены два одинаковых трона. Тут они молятся. Справа от папы – Святейший Синод и прибывшие в гости иерархи. Слева от Патриарха кардиналы и архиепископы из папской свиты. После тропаря Святому Духу, апостолам Петру и Павлу и Богородице, следуют великие славословия и ектенья, которую читают дьяконы. Впервые за последние пятьсот лет из православных уст звучит: «Еще молимся о Святейшем Папе римском и архиепископе и Патриархе нашем...» Это была трогательная совместная молитва, первая перед жертвенником и народом. Служба закончилась молитвой патриарха и совместным чтением молитвы «Отче наш». Затем последовали приветствия иерархов в форме диалога:

    Папа: Братия, возлюбленные во Христе! Три с лишним года назад Господь по своей бесконечной милости даровал нам возможность встретиться с Вами на Святой Земле, там, где Христос основал Свою Церковь, где пролил за нее Свою Кровь... Сегодня та же любовь Христова к Его Церкви привела нас к поцелую мира и братской любви здесь, где наши почившие отцы единым сердцем исповедали Святую Троицу, неразделимую и единосущную.

    Патриарх: Наисвятейший и возлюбленный брат мой во Христе! Слава Богу, Творящему чудеса, Который удостоил нас сегодня Своей бескрайней любви и высочайшей чести принять Ваше уважаемое и возлюбленное Святейшество, прибывшего к нам из древнего Рима и принесшего поцелуй своей младшей сестре. (Имеется в виду Церковь Нового Рима – Константинополя.)

    Папа: В свете нашей любви ко Христу и братской любви друг ко другу мы открываем глубокое сходство наших вероучений, а то, в чем мы расходимся, не должно помешать нам ощутить это единство.

    Патриарх: Господь вел нас постепенно и довел до болезненной точки в нашей истории. И Он благословил нас приподнять завесу, которая нас разделяет... Послушные Его воле, мы призываем всех к общению в любви и вере у общей Чаши Христовой...

    Папа: Любовь позволяет нам видеть, как наше единство растет при совместном служении и подвигает все силы приложить к приближению того дня Господня... признавая и взаимно уважая друг друга... заботясь о сохранении целостности и увеличении числа народа Божьего и избегая всего, что может нас разделить. Любовь – это жизненно важная точка, необходимая для укрепления веры, а общение в истине есть условие полнейшего проявления любви, выражающейся в совместном служении.

    Патриарх: Построим тело Христово, соберем то, что рассыпано из-за наших церковных неурядиц... направим теологический диалог к усвоению принципов полнейшего единообразия, основанного на истине и свободе...

    Папа: С любовью нелицемерной целую Вас святым поцелуем.

    Патриарх: Благословен ты, брат, пришедший во имя Господне».

    После этой беседы состоялся обмен дарами. Патриарх подарил папе златотканую епитрахиль XVI века. На ней слова посвящения, в котором говорится: «Общее благо – священство – это знак, который имеем мы еще с Апостольских времен». Когда патриарх помог папе надеть епитрахиль, народ начал кричать «Аксиос!» Папа в ответ подарил патриарху икону работы художника Трента Логаретия, к которой патриарх, поклонившись, приложился. Служба завершилась совместным благословением. Папа зачитал на латинском последний стих Послания к Коринфянам, а Патриарх совершил отпуст литургии. Затем хор пропел многолетия папе и патриарху. «Святейшему и блаженнейшему Папе Римскому Павлу VI, многая лета!». Последовали бурные аплодисменты. Затем первоиерархи вышли из церкви и благословили народ. В разговоре, состоявшемся в патриаршем дворе, папа попросил Патриарха передать православным патриархам братское выражение любви и пообещал со своей стороны сделать все от него зависящее, чтобы приблизить день объединения.

    В 21.10 папа пришел в латинскую церковь Святого Духа. Он был встречен громким колокольным звоном и едва смог пробиться со своей свитой сквозь толпу собравшегося народа. Смешанный хор в сопровождении органа пел гимн «Christus vincit». После стиха, содержащего молитву о папе, хор пропел: «ATHENAGORAS ARCHIEPISCOPO CONSTANTINOPOLITANO ET OECUMENICO PATRIARCHA VITA, PAX ET FELICITAS PERPETUA [1]». Затем оба первопрестольника сели на торжественные троны, приготовленные перед алтарем. На папе была панагия из Иерусалима и златотканая епитрахиль, на патриархе – золотой крест папы Иоанна ХХIII. Служба началась гимном Святому Духу «Veni creator spiritus». Потом папа прочитал молитву, за которой последовало чтение Апостола (Еф. 3, 8-21) и Евангелия (Иоан. 14, 23-30). Хор вновь пропел гимн «Ubi caritas». Затем начались многолетия за обоих первоиерархов. Служба закончилась молитвой отпуста и прочтением на обоих языках «Отче наш». После чего папа и патриарх обменялись поцелуем мира, вместе благословили священство и народ, а затем покинули храм в то время как хор пел «Magificat anima mea dominum» («Величай душе моя Господа»).

    ПАТРИАРХ АФИНАГОР В ВАТИКАНЕ

    В пятницу 26 октября 1967 г. папа Павел VI и патриарх Афинагор встретились в третий раз – в Риме. Со слезами на глазах они обменялись выражениями любви и братскими поцелуями, которые по каналу Евровидения наблюдали миллионы зрителей. Это было самым существенным доказательством единства в вере. Благословив народ, первоиерархи вошли в переполненный храм, в котором уже заняли свои места кардиналы, свыше двухсот членов Епископального Синода, представители священства и монашества, члены дипломатического корпуса, другие официальные лица.

    Поклонившись перед часовней Святых Таин и Богородицы, первоиерархи направились ко гробу апостола Петра и тихо помолились там, в это время хор Сикстинской капеллы исполнял различные песнопения. Затем патриарх подарил папе византийское кадило, которое сам же и зажег. После этого папа и патриарх поднялись к центральному алтарю. Впервые за всю историю папства возле его трона был установлен еще один. Богослужение, в котором участвовали папа и патриарх, по сути дела было сокращенной литургией без проскомидии, освящения даров и причастия, – что-то наподобие литургии преждеосвященных Даров, но без евхаристической части, которая будет включена, когда все будет готово, когда «благодать Святого Духа поможет осуществить» это. Богослужение началось чтением 118 псалма, начинательной молитвы и чтением апостола (Фил. 2, 1-11) на латинском языке. Затем последовал гимн «UBI CARITAS». После этого Великий Архидиакон прочитал на греческом языке с византийским распевом Евангелие (Иоан. 13, 1-15). Последовало чтение ектеньи верных на шести языках, на каждое прошение народ громко отвечал: «Κυριεελεησοη», после чего папа прочитал молитву о единстве Церкви, а хор пропел: «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Молитва «Отче наш» была прочитана всеми вместе, затем начались приветствия. По окончании службы первоиерархи спустились ко гробу папы Иоанна ХIII, где заметно взволнованный патриарх зажег свечу, кадил, а затем пропел несколько стихов из заупокойной службы. Положив на гроб три колоса, он произнес слова из Евангелия: «...если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (Иоан. 12, 24). Затем папа сказал: «Вы представляете предание Церквей Понта, Галатии, Каппадокии, Азии и Вифинии». Патриарх ответил: «А Вы являетесь носителем апостольской благодати и наследником целой плеяды святых людей, которые призваны были на первый трон в порядке Вселенской Церкви». Богослужение завершилось молитвой патриарха за мир в Церкви и во всем мире и апостольским благословением обоих первопрестольников. Затем они обошли главный алтарь, хор в это время пел: «Воспойте Господу новую песнь...» (Пс. 97).

        Подобное «театральное действо» мы увидим снова в 1979 г., когда визит Риму нанесет константинопольский патриарх Димитрий. Вся эта беспримерная деятельность и сентиментально-пророческие заявления, приправленные пышной греческой риторикой, вызывали возмущение многих православных христиан. В 1969 г. митрополит Флоринский Августин обратился в синод с письменным заявлением по поводу «неканонической и неправославной деятельности патриарха». Святая Гора выразила протест еще раньше, в 1964 г., когда афонские монахи осудили «эту проуниатскую деятельность и позицию Вселенского патриарха и его приспешников». Они обращались к патриарху с просьбой прекратить экуменическую деятельность, а в случае отказа ее выполнить, пригрозили прервать всякое общение с ним. Протесты звучали со всех сторон. Глава русской зарубежной Церкви митрополит Филарет в своем письме, обращенном к Афинагору и посвященном факту отмены анафемы, подчеркивал, что никто не имеет права от имени всей Церкви совершать поступки, противоречащие вероучению и церковным канонам. Он ссылается на 15 правило Двукратного Константинопольского собора 861 г., в котором епископы и священники, прекратившие общение с патриархом в случае, если тот начинает открыто проповедовать ересь, именуются «достойными чести». Со всех сторон слышалось единодушное мнение: «В вопросах православной веры компромисса быть не может». Какой же была реакция на все это со стороны Константинополя? Полное игнорирование. Вселенская патриархия до сих пор не опубликовала никакого документа, который бы опровергал или объяснял еретическую позицию и деятельность, продолжающуюся по сей день. Другие поместные православные церкви не только спокойно прошли мимо происходящего, стремясь сохранить ложный мир в Церкви и тем самым молчаливо одобряя появление новой ереси, более того – некоторые представители их иерархии и сами начали активно участвовать в движении экуменизма, часто превосходя в своем усердии «кардиналов Фанара».

        В экуменических кругах патриарха Афинагора считали «пророком нового времени», «духовным отцом православного ренессанса» (архиепископ Иаков Американский) [2]. Впереди всех в этом восхвалении оказался журнал «Εκκλησια», провозгласивший его святителем (Εκκλησια, 15.01.1972). Архиепископ Афинский Иероним, который вошел в историю как большой друг римо-католиков и экуменистов, сделал по поводу смерти Афинагора в 1972 г. заявление, в котором среди прочего говорилось: «...великие не умирают, а Афинагор был поистине великим. И это подтверждает не только вся его жизнь, но и его смерть. Поскольку никогда до сих пор в истории Православной Церкви смерть одного из ее пастырей не вызывала такую всехристианскую скорбь во всем мире». Даже Священный Кинот Святой Горы направил телеграмму, в которой выражалась молитвенная надежда на то, что «душа покойного патриарха окажется рядом с душами Иоанна Златоуста, Василия Великого, Григория Богослова и Фотия Великого». Трудно понять и представить себе, до какой степени малодушное заискивание может довести христианскую совесть.

        Часто упоминается пример одного афинского дьякона, который отказался служить панихиду по патриарху Афинагору, так как тот, по его разумению, был еретиком... К сожалению, мы не часто встречаем подобный настрой среди официальных представителей Церкви. И все же голоса протеста слышались со стороны великих духовников, которыми являлись о. Феофаний Теодоропулос [3] и отец Филофей (Зервакос), игумен Лонгобардского монастыря на Паросе; будучи верным духовным чадом свт. Нектария Эгинского, он вовремя почувствовал всю опасность экуменической ереси [4]. В так называемых «Скорбных посланиях» выразил свой протест митрополит Филарет из Нью-Йорка, а затем и многочисленные теологи и не утратившие совесть христиане со всего мира.

    Официальные Церкви при всем этом хранили молчание. Раздавался только голос архимандрита Иустина (Поповича), который послевоенный период всеобщего вероотступничества и коллаборационизма с безбожной властью оставался «духовным патриархом» православного сербского народа. Глубоко чувствуя и литургически переживая дух апостольской и святоотеческой истины, он писал о патриархе Афинагоре так: «А константинопольский патриарх? Своим неопапистским поведением, своими речами и поступками он уже не одно десятилетие соблазняет православную совесть, отрекаясь от единственной всеспасительной истины Православной Церкви и веры, признавая Римского верховного первосвященника с его демонской гордыней...»

        Эти слова ясно отражают зрелую, искреннюю святоотеческую позицию по отношению к патриарху-еретику и ставят точный диагноз основным намерениям Константинополя, которые по сей день открыто, при молчаливом одобрении официальных функционеров Церкви пытаются осуществить последователи патриарха Афинагора.

        Все эти события, а также сама деятельность верховного иерарха Константинопольской Церкви и его единомышленников во всем мире прекрасно отражают основной дух философии XX века, которая, на какие бы направления она ни делилась, может быть вся приведена к единому знаменателю. Возможно, четче всего эта философия отражена в словах Ивана Карамазова: «Если Бога нет, то все дозволено». В этой мысли заключена суть современного нигилизма, анархизма и экуменизма. Экуменисты упорно вспоминают концепцию «Новая Эпоха». В корне этой идеи лежит древняя ересь хилиазма, поскольку ничто другое не могло бы оправдать такие радикальные изменения и ужасающие искажения Православия, как только тот факт, что мы-де вступаем в новые исторические условия, новый тип времени, когда идеи прошлого теряют свою важность, и основным руководителем всех этих изменений становится сам дух времени. Римско-католическая церковь веками ведет борьбу за преобразование христианства в гуманизм. На Втором Ватиканском Соборе выдвинута необходимость осовременивания всех сторон церковной жизни – aggiornamento (модернизация). Папа Павел VI пророчески заявляет: «VOX TEMPI – VOX DEI» (Глас времени – глас Божий), что полностью противоречит святоотеческому образу мышления великого исповедника Православия св. Афанасия Великого, который говорил: «Знайте, что мы должны служить не [этому] времени, но Богу».

        Итак, возникла необходимость проведения реформ и на Востоке. Патриарх Афинагор упорно трудился над внедрением в Церковь нового духа, несмотря на то, что тем самым он разрушал десятки канонов и всю священную церковную традицию. Впрочем, его единомышленники никогда и не пытались оправдать его, называя богословом или последователем традиционализма. Для них он «пророк нового времени», чьи идеи не могут обсуждаться, поскольку он живет в этом «новом времени», перед его лицом и лицом целого поколения. Сам патриарх часто говорил о «Третьей эпохе Святого Духа». Речь идет об отнюдь не новой идее хилиазма, которую проповедовал еще Бердяев и возникновение которой прямо прослеживается от Иоакима Фиорского, а косвенно – от монтанистов. Идея Новой эпохи насквозь пронизывает всю европейскую мысль за последние два века. Эти идеи особенно актуальны в идеологии многих современных движений, объединенных под названием New Age (Новая Эпоха), или The Age of Aquaris (Эра Водолея), что означает начало нового астрологического цикла и конец определенного периода цивилизации, когда доминировало Христианство. В своем намерении приоткрыть врата тысячелетнего царства мира и благоденствия на Земле, главные инспираторы этих идей постоянно обращаются к такому понятию как «прогресс», которое является ключевым в истории всех европейских революций. Постоянно говорится о новой морали, новом понимании религии, братстве всех народов и вероучений, толерантности и компромиссе, весне Христианства и необходимости реинтерпретировать само понятие Церкви. Все эти новые идеи, а также смежные с ними вопросы экономики и политики являются составной частью Нового мирового порядка, цель которого совершить перестройку Божьего Порядка и построить земное безбожное царство человека. К сожалению, наряду с искренним желанием некоторых наивных экуменистов достичь каких-то позитивных целей, в целом это движение служит цели уничтожения Церкви и Православной веры и утверждения на земле царства антихриста.

    1. «Афинагору, Архиепископу Константинопольскому и Вселенскому Патриарху – многих лет жизни, мира и благоденствия». Примечание редактора русского издания.

    2. Архиепископ Иаков повелел соорудить огромную статую патриарха Афинагора в парке богословской школы в Бостоне. Статуя изображает патриарха с чашей в руках, словно он призывает христиан к общению через единую Чашу. Так что будет не удивительно, если в один прекрасный день экуменисты начнут процесс канонизации патриарха Афинагора. Это бы был единственный «святитель», поддерживавший экуменические позиции.

    3. Архимандрит Феофаний Теодоропулос написал святоотечески резкое открытое письмо патриарху Афинагору, в котором он разоблачает его предательство Православной веры. Письмо это было опубликовано в журнале «Три Иерарха» № 1228, 1965 г.

    4. Отец Филофей (Зервакос) написал открытое письмо патриарху Афинагору, в котором он святоотечески резко дает наставление о смирении и советует: «Если ты на самом деле любишь папу, пойди и скажи ему всю правду: – Дорогой папа, поскольку я люблю тебя, скажу тебе всю правду. Слушай, если имеешь уши, чтобы слышать. Ты первый по гордыне, а я – сразу за тобой. Ты – потому что именуешь себя непогрешимым, я – потому что называюсь наисвятейшим. Мы оба лгуны. Ни ты не являешься непогрешимым, ни я не наисвятейший. А если люди, желая нам польстить, называют нас непогрешимым и наисвятейшим, скажем им правду. Мы не такие, как вы думаете. Мы грешники. Скажите им то, что Богочеловек Господь наш Иисус Христос сказал одному богатому юноше: «...что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мк.10,18). Патриарх, рассердившись, вернул письмо о. Филофею, не оставив его у себя, чтобы оно не попало в патриарший архив («Ортодоксос типос», Афины, 1979).

    ПАТРИАРХ ДИМИТРИЙ – НА НЕВЕРНОМ ПУТИ СВОЕГО ПРЕДШЕСТВЕННИКА

    В 1972 г. патриарха Афинагора сменил на константинопольском Престоле патриарх Димитрий. Многие верили в то, что наследник Афинагора изберет иной путь, поскольку речь шла о человеке, который среди других возможных кандидатов (таких как, например, известный своими экуменическими взглядами Американский архиепископ Иаков) не выделялся ярко выраженным экуменическим настроем. Однако уже из его речи, произнесенной по поводу возведения на Престол, стало ясно, что он намерен продолжать политику своего предшественника. Приводим его слова: «С этого места, как первый среди равных Святой Православной Церкви я приветствую Святейшего и Блаженнейшего Папу Римского Павла VI – первого среди равных во всей Церкви Христовой, уважаемого старшего брата, Епископа Древнего Рима и Патриарха Запада, а также блаженнейших глав древних апостольских Церквей, Его Милость Архиепископа Кентерберийского, уважаемого главу Старокатолической Церкви и главы всех Христианских Церквей, Вероисповеданий, а с ними и Всемирный Совет Церквей... и выражаю свое решительное намерение, сохраняя верность делу Вселенского Патриарха, следовать по святому и великому пути нашего предшественника, в мире почившего Патриарха Афинагора I, ведущего к установлению согласия и достижению межхристианского единства. Мы будем продолжать вести диалог с Исламом, а также и с другими основными монотеистическими религиями...».

        Обратим внимание на первые слова патриарха. Они ясно демонстрируют мнение, согласно которому Православная Церковь не является единственной Христовой Церковью и патриарх Константинопольский, как первый среди равных в Православной Церкви, между тем не есть первый среди равных в Церкви Христовой, поскольку это место отводится папе Римскому. И еще один примечательный момент. Фанар ведет себя так, словно никакого раскола не существует, будто Римская «церковь» не отпала десять веков назад от Кафолической и Апостольской Церкви Божьей.

        Накануне дня избрания на Престол патриарха Димитрия, а именно 15 июля, во время литургии в патриаршем соборе Св. Георгия священник Панайотис Хинарас в присутствии нескольких митрополитов константинопольского Престола причастил группу римо-католических туристов из Бельгии. Вскоре последовала первая реакция на это скандальное событие. «Ортодоксос типос» отмечала, что если Его Святейшество умалчивает такой факт, то это означает, что «новый патриарх Димитрий намерен следовать по еретическому пути своего предшественника, который является гибельным для Великой Церкви Христовой» [1].

    Отстаивая свою позицию по отношению к различным христианским конфессиям и нехристианским религиям, патриарх использует обычный экуменический словарь. Для него еретики-монофизиты копты и православные «не чужды друг другу, а просто друг от друга отделены». Паписты, по его мнению, – братья во Христе, которым даже не возбраняется во время литургии присутствовать в алтаре (как было в случае с папским священником Эдмондом Вутсином, который, по свидетельству греческого римо-католического журнала «Καθολικη», в момент хиротонии викария митрополита Халкидонского находился непосредственно рядом с честным Престолом храма Св.Георгия.

        В своем послании к мусульманам по поводу их праздника Байрам, патриарх Димитрий пишет: «Один Великий Бог, детьми которого мы все являемся, в которого верим и которому покланяемся, хочет, чтобы все мы стали братьями и все спаслись». Право, трудно понять, как могут быть детьми Божиими те, кто не принимает Его единородного Сына, и о каком братстве и единстве с ложью может идти речь? [2] Бог действительно желает всем нам спасения, но есть только одно имя, которым мы спасаемся – имя Иисуса Христа. Конечно, экуменисты считают, что нашим долгом и обязанностью является просвещение заблудших истиной Православия и необходимо проповедовать его мусульманам, буддистам и др. Но разве удастся нам просветить их, поздравляя с праздником Байрам и произнося примирительные слова о том, что все мы братья и должны творить добро, умалчивая при этом истину, что их вера – от «отца лжи». Разве святые новомученики поздравляли турок с их безбожными праздниками? Разве делал это Св. Косьма Этолийский или какой-либо другой святой Церкви Христовой? Разве Святые Отцы отправляли еретикам поздравлениям к их праздникам и приезжали на их рукоположения, чтобы приветствовать радостным возгласом «Аксиос»? В конце концов, разве Святые Отцы пребывали в заблуждении или не имели любви Божьей, когда свидетельствовали истину Божью, исповедуя ее как единственную возможность спасения.

        Убеждение в том, что своим участием в экуменическом движении мы помогаем неправославным познать истину Православия, – всего лишь пустая отговорка или же в лучшем случае явный признак крайней наивности и глубокого заблуждения. Сколько за последние десятилетия нам удалось «просветить» англикан, лютеран и других протестантов, которые теперь в присутствии православных епископов дерзают рукополагать в священников женщин, открыто защищать гомосексуализм, способствовать развитию синкретизма в вопросах веры? Сколько мы обратили папистов, которые, не скрывая, поддерживают разбойничью деятельность униатов на Украине и в Румынии, ни на йоту не отступая от богохульного учения о «божественном установлении главенства папы», от неправильного понимания единства Святой Троицы и других еретических утверждений? Как мы, участвуя в «диалоге любви», дошли до таких «впечатляющих» результатов? Это случилось потому, что мы проповедовали ложную любовь, любовь, не основанную на истине. Мы избрали лицемерный сентиментализм. Святой Максим исповедник прямо говорит: «Советую еретикам помощь не оказывать, поддерживая их в безумном их веровании, ибо назову не любовью, а человеконенавистничеством, когда кто-либо содействует еретическому заблуждению, ведя к еще более верной погибели тех, кто заблуждается». Кто-то может сказать, что экуменисты не поддерживают ересь, но свидетельствуют о единственной истине Православия. Без сомнения, множество православных экуменистов участвует в этом движении с самыми добрыми, искренними намерениями, но давайте зададимся вопросом: как может какой-нибудь папист или протестант убедиться в том, что Православная Церковь является единой и неделимой, а все другие церковные организации еретические, если православные епископы, выказывая всяческое уважение к происходящему, присутствуют на службах еретиков, вместе с их епископами благословляют народ, участвуют в отдельных моментах этих «богослужений», не говоря уже о крайних случаях запрета перекрещивания еретиков, признания их «св. таин», совместного причащения. Все эти шаги поддерживают убеждение еретиков в том, что все мы едины и нет нужды римо-католикам переходить в Православие, можно сохранять свое «местное церковное предание» и так спастись.

        В этом контексте нетрудно понять, почему для униатов так важен вопрос введения западного календаря. Нелегко убедить простой народ, который хранит свою веру и соблюдает свои праздники, в том, что они такие же, как и латиняне; между тем, если мы будем одновременно с еретиками праздновать наши церковные праздники, аргументы станут намного весомее. Вообще же Запад больше интересуется Православием с археологической и эстетической точек зрения, находя в нем огромное духовное богатство выражения, а не суть богочеловеческой истины. Вероятно, найдутся те, кто, защищая свою позицию, возразят: дескать не было бы обратившихся в Православие папистов, если бы не участие нашей Церкви в экуменическом движении. Но дело в том, что повлияли на обратившихся в Православие протестантов или папистов, как раз не действующие на Западе экуменисты, а прежде всего те, кто святоотечески, по-православному живут и мыслят (а среди таких великих духовников нет ни одного поборника экуменизма). Большая часть обращенных приняли свое решение перейти в Православие на Святой Горе, которая является самым крепким бастионом православного традиционализма. Однако, в связи с этим следует заметить, что многим из них понадобилось немало труда найти епископов, которые согласились бы принять их в Православную Церковь, поскольку немногим хотелось портить отношения с Римом. И сегодня святогорцы тайно крестят еретиков, поскольку официально это запрещено Константинополем. И это настоящее лицо экуменизма.

       Давайте посмотрим теперь, как поздравляет патриарх Димитрий папу с очередной годовщиной его интронизации: «В глубоком единении любви мы вместе со Святой Римской Церковьюпразднуем десятилетие, по милости Божией, Вашего избрания и восшествия на Престол наследника апостола Петра. Отметим этот юбилей молитвой за Вас, наисвятейший старший брат, за Святую Римскую Церковь, за христианское единство...» [3].

        Многие экуменисты говорят в свою защиту то, что подобные заявления – всего лишь дань установившимся в церковной переписке традициям. Однако следует заметить, что подобные выражения были бы абсолютно нормальными в обращении к кому-либо из глав поместных православных церквей-сестер, но никак не допустимы в отношении еретиков. По сути дела, речь идет об убеждении константинопольских первоиерархов в том, папская «церковь» не есть еретическая организация, но «Церковь Божия», что паписты также обладают святыми таинствами, что раскол является не последствием еретических заблуждений Рима, а результатом неудачно сложившихся исторических обстоятельств, который можно исправить посредством доброй воли, диалога любви и готовности многое предать забвению, поскольку по большому счету различия в учениях – всего лишь отражение различий в выражении одной и той же богословской традиции. Правда, пока еще ни один православный собор официально не принял такую точку зрения, несмотря на то, что большое число экуменистов продолжают отстаивать ее в своих трудах.

        Посмотрим, каково же мнение патриарха Димитрия по поводу главенства папы и ценности папских «святых таинств»: «...Ваш визит, братья, кроме всего прочего, еще и придает особый оттенок самому крупному событию этого года – исполняется десять лет с того момента, как Господь призвал нашего старшего брата, ПЕРВОГО ЕПИСКОПА ХРИСТИАНСТВА..., у нас общие святые таинства, а именно – Крещение, Причащение и непрерывная апостольская преемственность священства. В эти минуты я мысленно обнимаю возлюбленного брата моего во Христе Архипастыря Рима, папу Павла VI и его Церковь» [4].

        Подобная позиция перекликается с печально известным «Фиатирским вероисповеданием» митрополита Фиатирского Афинагора, в котором говорится: «Христиане верят в то, что истинное рукоположение и священство имеют и передают православные епископы, копты-армяне, эфиопские епископы, англиканские епископы... А потому священные таинства англикан и римо-католиков вполне можно рассматривать как таинства Единой Святой Кафолической и Апостольской Церкви» (Ομολογεια Θειατειρον, Лондон, 1975) [5]. Это теоретическое утверждение на практике было поддержано Московской патриархией, которая 29 декабря 1969 г. приняла решение установить контакты с римо-католиками. О. Иустин (Попович) назвал этот шаг иудиным и «противоречащим всем догматам и правилам Православной Церкви». И далее в связи с этим он замечает: «Этим решением, единственным подобного рода во всей истории Православной Церкви и ее догматического и канонического предания, решением, которое поощряет открытое общение с еретиками, всему богочеловеческому телу Православия нанесена глубокая рана, все Отцы и Синоды унижены, церковные догматы и правила поруганы, а Церковь Христова, непорочная невеста, брошена на смердящую свалку еретиков». 

    Следует, однако, отметить, что решение о допущении латинян к таинству Евхаристии, навязанное Русской Церкви непосредственно митрополитом Никодимом (Ротовым), через некоторое время после его смерти было отменено.

    В настоящее время, когда идет активная работа по сближению с монофизитами, весьма примечателен тот факт, что Константинополь продолжает и дальше отстаивать свою особую точку зрения. Обращаясь к коптскому патриарху, патриарх Димитрий заявляет: «Блаженнейший брат... святейшей Коптской Церкви, к сожалению много веков мы прожили во взаимной враждебности... Несмотря на взаимные обвинения, следует признать, что раскол для коптов был скорее средством борьбы за национальное освобождение, а какие-то догматические расхождения являлись всего лишь разницей выражения» [6].

        Такой же принцип доминирует в отношении к англиканам. В обращении к архиепископу Когану патриарх смело утверждает: «...Мы на Востоке верим в то, что Воскресший Христос до скончания века присутствует в той Церкви, которая представлена непрерывной апостольской преемственностью епископов и святым таинством Евхаристии. Веруя в это, наш Православный Восток принимает Вашу Милость в этом священном центре Православия...» [7].

        Известно, что одной из основных задач всемирного движения экуменизма был переход к единому календарю. Частично она была решена с принятием рядом поместных православных церквей григорианского календаря. К сожалению, во многих местах этот непродуманный шаг вызвал серьезные конфликты и распри. Между тем, вопрос о единовременном праздновании Воскресения Христова было не так просто решить, поскольку изменение пасхалии, принятой на Первом Никейском вселенском соборе, запрещено [8]. На Втором Ватиканском соборе 4 декабря 1963 г. устанавливается неделя празднования Пасхи. Эту инициативу Второго Ватиканского собора с большим воодушевлением приветствует патриарх Афинагор, который в своем Воскресном Послании 1966 г. также высказывается за то, чтобы праздник Воскресения Христова отмечался в один определенный день всем христианским миром. Наследник патриарха Афинагора в Пасхальном послании 1974 г. также поддерживает эту идею. На сегодняшний момент эти изменения еще не введены, хотя Финская Церковь по своему усмотрению приняла решение отмечать праздник Воскресения Христова вместе с лютеранами (т.е. по римско-католическому календарю). Как и в других подобных случаях, никаких протестов в связи с этим не последовало, хотя речь идет о грубом каноническом нарушении. Похоже, что совесть нашей Церкви спит глубоким сном.

        Для экуменистов признание всех прочих христианских объединений истинными Церквами Божьими не просто дань риторической вежливости, это глубокое убеждение в том, что и в этих Церквах возможно спасение. В своем приветственном письме, адресованном патриарху Димитрию, кардинал Виллебрандс открыто говорит: «Наши Церкви, как органы спасения, продолжают свою спасительную миссию, проповедуя слово Божье, переданное нам в учениях Апостолов, приводят новых учеников ко Христу, совершая великое таинство – божественную Евхаристию». Патриарх отвечает так: «Мы вместе исповедуем то, о чем Ваше Преосвященство говорили в своем обращении... Сегодня мы принимаем Вас как своих единомышленников в свидетельстве верности Иисусу Христу и хотим продемонстрировать это единство перед всем христианским и нехристианским миром» [9]. Спустя несколько лет патриарх адресует тому же кардиналу следующие слова: «Принимаем Вас и объединяемся с Вами в общей литургической молитве в этом священном храме, где еще духовно ощущается присутствие того, кто Вас послал [папы]» [10].

        К приезду в Константинополь папы Иоанна Павла II в 1979 г. была приурочена совместная экуменическая служба, весьма сходная с уже упомянутыми представлениями времен патриарха Афинагора. Патриарх, облаченный в торжественные одежды, дожидался папу у входа в патриарший собор, затем, под пение хора, они вместе вошли в храм. Началась служба, совместно был прочитана молитва «Отче наш», прозвучали многолетия, а в конце – приветственные речи и последовавшие за ними бурные аплодисменты. Затем первоиерархи, сопровождаемые торжественным крестным ходом, вышли из церкви и удалились в здание патриархии. Вечером того же дня папа отслужил мессу в латинской церкви Св. Духа. Перед ее началом появился патриарх в сопровождении митрополитов и под несмолкающий гром аплодисментов на солее обменялся поцелуем мира с папой. В это время хор пропел на латинском языке специальный гимн в честь патриарха. Затем был организован прием в нунциате. Через несколько дней, в праздник Св. Апостола Андрея, патриарх Димитрий с многочисленными митрополитами отслужил торжественную литургию в патриаршем соборе. Папа Иоанн Павел II пришел перед самым началом службы и был встречен самим патриархом, облаченным в торжественное архиерейское одеяние. Взволнованный патриарх под гром аплодисментов отвел папу на почетное место, откуда тот следил за ходом всей службы. Затем патриарх вышел из царских врат и подошел к папе, чтобы обменяться с ним поцелуем мира. «Отче наш» прочитал сам папа на латинском языке. По завершении литургии последовал обмен подарками, приветственными речами и неизбежными в таких случаях многолетиями, после чего первоиерархи вновь обменялись поцелуями и вместе благословили народ. Выйдя из храма, патриарх и папа повторно благословили всех собравшихся. В своей речи, обращенной к папе, патриарх сказал: «Мы верим, что в этот момент с нами пребывает Сам Господь, а над нами – Дух Утешитель, радуются с нами вместе братья Петр и Андрей, ликуют души наших Отцов и мучеников, которые напоминают нам, что перед нами, на нашей ответственности – нетерпеливое ожидание разделенных христиан, боль человека, живущего без Бога и без Христа...» [11].

        Подобный сценарий разыгрывался и во время визита патриарха в Рим в 1986 г., когда были один к одному воспроизведены все скандальные сцены предшествующего визита в Рим патриарха Афинагора. Режиссура была та же, что и в Константинополе. Патриарх в торжественном облачении взошел на алтарное возвышение переполненной церкви Св. Петра, на котором было установлено два трона. Во время самой мессы архидиакон патриарха принял участие в некоем подобии малого входа, затем прочитал Евангелие на греческом языке, а по окончании чтения поднес Евангелие папе для целования и благословения. Папа и патриарх прочитали Символ веры на греческом языке, не добавляя Filioque [12]. Затем вновь последовал неизменный «поцелуй мира», который явился кульминацией всего экуменического представления. С невероятным умилением, под несмолкаемый гром аплодисментов присутствовавших в храме первоиерархи обменялись поцелуями. Остальную часть службы патриарх провел в почетной ложе. В момент «освящения Даров» все члены константинопольской делегации с глубоким почтением опустили головы. По окончании службы последовало совместное благословение собравшихся, проникновенные речи и, наконец, торжественный крестный ход. Все это событие было показано по телевидению. Таким образом перед миллионами телезрителей были поругано вековое предание и каноны Православной Церкви. Затем патриарх со своей свитой, в которой видное место занимал нынешний Вселенский патриарх, а тогда еще митрополит Халкидонский Варфоломей, продолжил свой «путь мира» и направился в Англию, где подобная служба была отправлена совместно с архиепископом Кентерберийским. И наконец – Женева, Всемирный Совет Церквей; после совместного богослужения состоялся обмен дарами. По этому случаю патриарх назвал здание ВСЦ «нашим домом». В самом деле так и хочется вслед за пророком Давидом воскликнуть: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе» [13]...

        Продолжая политику своего предшественника, патриарх Димитрий почти открыто отрицает тот факт, что Православная Церковь является единой и единственной неделимой Церковью Божьей, и поддерживает еретическую идею необходимости объединения якобы разделенной Церкви. В своем рождественском послании 1978 г. он говорит: «С этого всесвященного вселенского трона я посылаю приветствие и призыв, обращенный ко всему миру: мы должны обратиться от различий между Церквами и вероучениями к единой и единственной Церкви Христовой и перейти, наконец, от многообразия и раздробленности к братскому единству всего человечества. Объединенная Церковь в объединенном обществе» [14].

        Итак, вместо того, чтобы призывать мир к принятию спасительной истины, заключенной в Православии, и объединению всех обретающих этот дух истины и любви, Царьград упорно проповедует «новое гуманистическое Евангелие», суть которого – в объединении «церквей», основанном на диктуемом чувством взаимной любви компромиссе, а затем – объединение всего человечества. Хотя мы не можем утверждать, что патриарх имеет связи с масонским движением, все же нельзя не отметить тот факт, что многие его идеи, как и идеи его двойников-предшественников, гораздо более проникнуты духом масонских теорий об объединении мира, нежели духом Христианского Евангелия.

        Все подобного рода экуменические заявления на практике поддерживаются действиями константинопольских иерархов. Так, например, по свидетельству газеты Ορθοδοξοφ τυποξ от 05.02.1975 г., во время встречи в Женеве православных и протестантов митрополит Транупольский Дамаскин уступил немецкому архиепископу Кунцу православный храм Центра для отправления протестантской мессы. И протестанты служили у честного православного Престола, используя даже православные святые сосуды! Вот уж поистине беспрецедентное гостеприимство! [15]

        Вся эта деятельность, насквозь пронизанная глубоким убеждением в том, что настала необходимость в объединении церквей, как будто Церковь лишена единства, а потому лишена полноты своей, по сути дела, является подготовкой к «Великому Вселенскому Собору», который уже не одно десятилетие упорно готовит Константинополь. Нетрудно понять, что речь идет об униатском соборе, на котором сотни христианского толка ересей будут соборно присоединены к истине Православия. На основе вышеприведенных фактов мы можем опять-таки легко представить себе возможный сценарий этого собора, так же как и сентиментальную риторику речей его действующих лиц. Характер этого сумел предвидеть архимандрит Иустин, написавший обращение к Синоду Сербской Церкви, в котором он предупреждает об опасности проведения такого собора в современных исторических условиях.

        Наряду с первоиерархами Константинопольского Престола, чьи экуменические заявления имеют огромный вес, поскольку делаются на весьма высоком уровне, существует много других последователей экуменизма, которые в своей дерзости далеко превосходят вышеупомянутых деятелей.

     

    ---

    1. Ορθοδοξοφτυποξ, № 167-168.

    2. В связи с проблемой братства с мусульманами повторим слова сербского святителя Владыки Николая (Велемировича): «Бог – Творец всех людей. Но Бог – Отец только тем, кто верят в Сына Божьего и в сыновство. «Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына, имеет и Отца» (1 Иоан. 2, 23). Все люди – творения Божии и потенциально сыны Божии. Но истинными сынами Божиими являются те, «которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые не от крови... но от Бога родились» (Иоан. 1, 12-13). Эта разница между христианами и нехристианами, т. е. между рожденными и созданными, должно особенно подчеркиваться сегодня, в наше время вульгарной пропаганды того, что все вероучения одинаковы, когда горы снижаются до уровня равнин, а не равнины возводятся на высоту гор».

    3. Εκκλεησια, 80&26, 1973.

    4. Обращение патриарха Димитрия кардиналу Иоганну Виллебрандсу от 30 ноября 1977 г.

    5. Раз уж мы упомянули митрополита Афинагора (Кокинаки), приведем одно его малоизвестное заявление, опубликованное журналом «Св. Григорий Палама» (№ 658 март-апрель 1977): «Общеизвестно, что многие наши епископы в Европе и Америке еще задолго до позитивного синодального решения Московской Патриархии, которая допускает римско-католических христиан, живущих в России, причащаться в православных храмах, причащали и причащают римо-католиков и других христиан. Это не является решением всей Православной Церкви, но инициатива отдельных епископов, которым совесть не позволяет запретить набожным верным христианам приблизиться к Святой Чаше. На последнем заседании епископов Вселенской Патриархии в Патриаршем центре в Женеве (февраль 1976 г.) этот вопрос был специально рассмотрен, поскольку с ним сталкиваются все епископы и действуют каждый сообразно с голосом своей совести. Между тем, необходимо также честно и искренно оценить, готовы ли к причастию православные христиане, подходящие к Чаше? Готовы ли они в большей степени, нежели другие? Время диктует нам необходимость ответить на эти вопросы, отбросив лицемерие и горделивую мысль о безгрешности и готовности православных и греховности и неподготовленности римо-католиков, англикан и других христиан».

    6. Επισκεψιφ № 169 от 15.5.1977 г.

    7. Επισκεψιφ № 64 от 1.10.1982 г.

    8. «Все те, кто осмелятся нарушить решение Святого и Великого Собора, который собрался в Никее в присутствии благочестивого и Богом возлюбленного Царя Константина, касающегося праздника спасительной Пасхи, должны быть отлучены и извергнуты из Церкви, если из-за своей расположенности к спорам они будут противиться установленному...». 1 канон Поместного Антиохийского Собора.

    9. Επισκεψιφ № 90 от 11.12.1973.

    10. Επισκεψιφ № 30 за ноябрь 1980.

    11. На основе материалов газеты австрийской митрополии №№ 52-67.

    12. Это особенно воодушевило многих экуменистов, хотя мы отлично знаем, что папа регулярно читает на мессах Символ веры с этим добавлением. Римо-католики считают изначальный текст Никейского Символа одной из стадий эволюции христианской догмы (особенно это касается троичности). Это для них не более чем любопытный исторический раритет из числа тех, которые они время от времени используют. Рим считает, что православная теология застыла на некоей ступени своего развития и не обладает той полнотой истины, которую Святой Дух «открыл» римокатоликам в последующие после Великих Соборов века. Учение о так называемой «эволюции догматического учения» дает папистам алиби на введение и формулировку новых догматических учений, которые никто из Святых Отцов на самом деле не исповедывал.

    13. Пс. 1, 1.

    14. Рождественское послание патриарха Димитрия (1978 г.).

    15. В соответствии с правилами Православной Церкви, храм, на честном престоле которого еретики совершали свои богомерзкие тайны, следует заново освятить. Этот закон полностью игнорируется. Сегодня в диаспоре часты случаи «заимствования Церквей», хотя Святые Отцы говорили, что лучше отслужить литургию под деревом на открытом воздухе, нежели в храме еретиков. (Здесь представляется уместным напомнить, что, узнав о посещении англиканским архиепископом Белграда, когда тот был введен в алтарь и даже попутно «благословил» служащего иеромонаха (?!), архим. Иустин (Попович) заявил, что храм необходимо заново освятить).  

    АПОСТОЛЫ ЭКУМЕНИЗМА

    Одним из наиболее активных членов экуменического движения при Константинопольской патриархии, без сомнения, является архиепископ Американский Иаков, который еще со времен патриарха Афинагора регулярно участвует во всех экуменических акциях. В церковных кругах он широко известен своим провокационным модернизмом, классическим примером которого является сделанное им в 1967 г. заявление, где высказывается мысль о необходимости появления «нового Христианства», основанного на совершенно иных понятиях и определениях [1]. Он принимает активное участие во всех религиозных движениях и регулярно участвует в экуменических «богослужениях» не только вместе с представителями конфессий христианской ориентации, но и с буддистами, мусульманами и иудаистами.

     

    Многие наверняка помнят визит патриарха Димитрия в Америку, когда в мемориале Линкольна было устроено грандиозное экуменическое представление (своего рода синкретический спектакль) под названием «Ecumenical Doxology of Peace» (Экуменическое славословие мира), в котором, кроме патриарха Димитрия, митрополита Халкидонского Варфоломея (нынешнего патриарха) участвовали: хозяин торжества архиепископ Иаков, кардинал Хики, архиепископ Вильям Киллер, один из епископов епископальной «церкви», лютеранский епископ, представители ВСЦ, верховный раввин США, директор исламского центра имам Фейзил Хан, представители армянской церкви и другие приглашенные.

    Римско-католический кардинал читал Евангелие, а греческий православный хор спел «Аллилуйя». Затем читали молитвы протестанты, хор пел тропарь Пятидесятницы и наконец, раввин прочитал один псалом, а мусульманский имам, с необычайным вдохновением, отрывок из Корана. Этот «праздник» завершился исполнением «Будет Имя Господне благословенно отныне и до века». Совместные молитвы, чтения Евангелия, Псалтири и Корана сопровождалось многоголосьем смешанного хора, а также инструментальным оркестром с обязательным участием органа, который все чаще становится элементом церковного декора во время богослужений в греческих церквах Константинопольской патриархии в Америке. Архиепископ Иаков прославился подобными представлениями, которые стали регулярно устраиваться в Америке. Известно также его глубокая убежденность в том, что Церковь не должна быть привязанной к традициям прошлого, равно как и не должна жить какой-то своей, особой жизнью. По мнению архиепископа Иакова, это продиктовано духом времени. Свои взгляды он считает несовместимыми с Православием, тем самым сводя Православную Церковь до уровня еретической секты. Движимый своим авангардным гипермодернизмом, греческий первоиерарх американского континента выдвинул идею создания храмов, которые он назвал недогматическими, где представители разных вероисповеданий могли бы поклоняться невидимому Богу, «который обозначен не догмами, но любовью». Очевидно, что речь идет о ложном божестве, излюбленном в антихристианской ереси «агапизма» [2].

        Вторым лицом в Константинопольской патриархии является возглавляющий Австралийскую архиепископию архиепископ Стилиан Харкианакис. Подобно американскому архиепископу Иакову, этот иерарх известен целым рядом своих претенциозных теологических заявлений, которые уже не один год соблазняют верный народ Австралии и вызывают серьезные конфликты между Константинополем и Иерусалимом. Среди этих печально известных высказываний – Рождественское послание верным 1988 г., где открыто высказывается мысль о греховности человеческой природы Иисуса Христа [3]. Подобное еретическое утверждение осуждалось на Пятом и Шестом Вселенских Соборах. Еще раньше, а именно 9 октября того же года, выступая по второму каналу австралийского телевидения архиепископ Стилиан выразил эту же греховную мысль.

        Передача, в которой принимали участие представители разных религий, была посвящена обсуждению богохульного фильма Скорцезе «Последнее искушение Христа». В то время как многие участники теледебатов осудили скандальный фильм, архиепископ открыто заявил, что ничего богохульного в этом произведении лично он не усматривает [4]. Безусловно, каждый имеет право на собственное мнение, но когда такое мнение выражает духовный пастырь миллионов православных христиан – в послании ли, или с телеэкрана – дело обстоит гораздо серьезнее. К сожалению, по сей день всякий протест против подобных фактов практически оказывается задушенным молчаливой поддержкой Константинополя [5]. Следствием такого положения, сложившегося в результате открытого экуменизма и административной тирании со стороны официальных представителей греческой Православной Церкви стало то, что в последние годы все больше молодых австралийцев греческого происхождения ищут спасения в церквах, находящихся под другой юрисдикцией. В Австралии существует довольно многочисленная греческая диаспора, представляющая достаточно мощную в экономическом отношении силу, поэтому Константинополь активно стремится к установлению полного контроля над духовной жизнью живущих на этом далеком континенте греков. Попытки Иерусалимской патриархии предоставить грекам возможность беспрепятственного перехода под каноническую греческую юрисдикцию привели к возникновению серьезных разногласий между Константинополем и Иерусалимом, о которых мы еще будем говорить.

     

    ---

    1. Интересен фрагмент «вдохновенной» проповеди этого иерарха: «Нам необходимо освободиться от эллинистических идей, которые веками владели христианской религией и ничего не значат для современного человека, и заменить их другими. Нам необходимо совершенно новое Христианство, основанное на иных понятиях и определениях (we are in need of a New Christianity, based on entirely new perceptions and definitions), поскольку, когда мы говорим Высшее Существо в значении Бог, молодежь нас не понимает. Учение о Логосе, как воплощении Бога Логоса в личности Иисуса Христа, а особенно догмат о Святой Троице и ее свойствах и всемогуществе сегодня не пройдут, поскольку новые достижения превзошли старые эллинистические идеи. Мы не можем учить [людей] тому христианству, с которым мы сами когда-то познакомились...» (New York Times 25.9.67). 

    2. В соответствии с материалами газеты «The Hellenic Chronicle» от 8 июля 1993 г., бывшие президенты США господин Картер и господин Рейган из любви и уважения по отношению к архиепископу Иакову начали кампанию по сбору десяти миллионов долларов на основание«Фонда архиепископа Иакова». Эти деньги будут переданы Национальному совету христианских церквей Америки и ВСЦ и направлены на развитие экуменической деятельности. Фонд будет финансировать встречи теологов и глав различных юрисдикций, имеющие целью объединение церквей. Особое внимание будет уделяться финансированию богословия и молодых посланников церквей, которым в дальнейшем готовятся серьезная роль в экуменическом движении. Так архиепископ Иаков удостоился «чести» при жизни стать свидетелем образования фонда, носящего его имя.

    3. Архиепископ Стилиан в своем послании открыто утверждает, что в начале своего пути Христос был якобы грешен и достиг бесстрастия постепенно, в Нем происходила борьба между двумя Его природами, двумя волями (смотри «Voice of Orthodoxy» – газету австралийской архиепископии за декабрь 1988 г.).

    4. Еще в сентябре месяце того же года в интервью радиостанции 2АЕ он сказал: «Книгу под названием «Последнее искушение» я прочитал много лет назад... Помню то сильнейшее впечатление, которое она на меня произвела, как живое, удивительно захватывающее чтение... Меня текст этой книги не соблазнил. Он ни в коей мере не соблазнил меня, хотя я был студентом теологии, поскольку я видел, что Казанакис стремился представить абсолютно человеческую природу Христа» (24.9.1988).

    5. Кроме уже приведенных высказываний архиепископа, известно также, что он открыто признает происхождение человека от обезьяны (Voice of Orthodoxy, янв.-фев. 1987). Против всех этих заявлений митрополит Флоринский Августин выражал открытый протест в Константинополе. Однако опять же ничего не последовало.

    СПЕКТАКЛИ ВСЕМИРНОГО СОВЕТА ЦЕРКВЕЙ

    В последнее время все чаще предпринимаются попытки организации экуменических богослужений с участием представителей разных конфессий. С 24 июля по 10 августа 1983 г. в Ванкувере проходил съезд Всемирного Совета Церквей. Среди прочих «пунктов программы» – протестантская месса, на которой, по свидетельству журнала «Newsweek», присутствовало около 3500 христиан, прибывших из разных стран мира. Были там и римо-католические священники, и православные епископы, которые, по словам того же журнала, до недавнего времени «избегали подобных мероприятий». Службу вел архиепископ Кентерберийский Роберт Ранси с двумя «священницами», ектеньи по очереди произносились православными, римо-католиками и монофизитами. Римо-католический священник Пауль Вернер прочитал отрывок из Евангелия, а представлявший Московскую патриархию архиепископ Кирилл помолился о том, чтобы «мы обрели видимое общение, объединились в Теле Христовом, через преломление Хлеба и благословение Чаши у единого Престола».

    В тот же день Преображения греческий архиепископ Иаков отслужил особую литургию, во время которой причащались не только православные, но и все подходившие к Чаше. В ходе выступлений на ванкуверском съезде протестанты феминистской ориентации жаловались на дискриминацию, вытекающую из текстов Священного Писания [1]. Кроме того, в программе этого беззаконного съезда было участие присутствующих в установлении индейского идола, присланного канадскими индейцами в дар «христианским» экуменистам.

     

    ---

    1. Они предлагали заменить понятие «Бог Отец» понятием «богиня мать». Чтобы «очистить Слово Божие от сексуальности», ВСЦ додумался издать новый современный перевод Священного Писания. Он вышел в 1983 г. как так называемый «Inclusive Language Lectionary», где фигурируют «Бог Отец-Мать», «Сын Человеческий» – «Дитя Человека», «Царство Божие» – «Сфера Божия» (английские слова «царь» и «царица» – не однокоренные) и т.п. Даже такие издания, как «New-York Times», «Newsweek» и «Time», отозвались на этот факт очень острой критикой.  

    ЗАИГРЫВАНИЕ С ИСЛАМОМ И ДРУГИМИ РЕЛИГИЯМИ

    Примечательно, что экуменическое движение, активизирующееся среди «христианских церквей», все больше стремится распространить свое влияние и открыто сотрудничать с иноверцами. Вошел в историю благодаря своему выступлению на панисламистской конференции в Таифе, Саудовская Аравия, Антиохийский патриарх Игнатий, сказавший буквально следующее: «Как и вы, мы, христиане Востока, находимся в постоянном поиске лика Божьего... как и вы, мы обращаемся к Творцу неба и земли с просьбой о прощении. В Иерусалиме каждый молящийся Единому Богу возносит к Нему свою молитву». Свое выступление патриарх закончил пожеланием, чтобы «Господь всем послал свою богатую милость». «Да будет Бог со всеми вами!» – заключил он.

        Между тем, всякие попытки установления межрелигиозного контакта с исламом имеют весьма деликатный характер, поскольку в данном случае речь идет о религии, которая веками демонстрировала крайнюю нетерпимость и агрессивность по отношению к Православию. О том, насколько далеко в своем заигрывании с исламом могут зайти «православные» экуменисты, свидетельствует статья Александрийского патриарха Парфения, который известен своими весьма активными попытками установить диалог с представителями исламской религии. В журнале «Илисиос» (май-июнь 1982 г.) была опубликована статья патриарха, в которой ислам называется не больше не меньше как «религией Великого Бога и его апостола Мухаммеда» (ερησεια του Μεγαλου Θεου και του Αποστολου του Μοηαμεδ) [1]. Там же александрийский патриарх настаивает на необходимости усиления диалога с исламом.

    В связи с этим будет уместным, как нам кажется, привести также слова покойного патриарха Пимена, который так поздравил верховного муфтия европейской части территории тогдашнего СССР с 1100-летним юбилеем «отуречивания» части русского народа: «Сердечно поздравляю Вас, дорогой брат, и всех Ваших духовных чад с 1100-летним юбилеем появления Ислама в Поволжье и Приуралье... С чувством глубокого удовлетворения я подтверждаю наше традиционное братское миротворческое сотрудничество и наше патриотическое служение. Выражаю надежду, что существующие между нами межрелигиозные связи будут и в дальнейшем служить на благо нашей великой Державы, содействовать укреплению мира и установлению справедливости для всех живущих на ее территории народов. Да будет благословенно Ваше служение народу Божьему. С братской любовью. Патриарх Пимен» [2]. Нам понадобилось бы еще много места, если бы мы решили привести все высказывания экуменического характера российских экуменистов, которые своими встречами с папистами, лютеранами, мусульманами, иудеями и прочими иноверцами попирают святыни Русской Церкви, оскверняют память таких святых, как св. Александр Невский, Иов Почаевский, Сергий Радонежский и тех многих, которые боролись против ересей и магометанского нечестия.

        В связи с 20-летием образования ООН в Сан-Франциско был проведен «Собор всех религий за мир во всем мире». Перед 10 тысячами собравшихся выступали на тему религиозно обусловленного мира индус, буддист, иудаист, протестант, римо-католик и представитель православия, тем временем смешанный «межрелигиозный» хор исполнял песнопения всех этих религий.

     

        В Америке между тем был открыт так называемый «Храм понимания», а также образован «Союз объединенных религий», цель которого – создание всечеловеческих символических храмов в разных частях света. На первой встрече этого союза, состоявшейся в Калькутте, римо-католический монах Томас Мертон [3] заявил: «Мы представляем новое единство. Но нам еще предстоит достичь единства подлинного». На второй встрече в Женеве 80 представителей основных религий мира рассмотрели «Проект создания всемирного союза религий». Тогдашний генеральный секретарь ВСЦ Юджин Блейк направил главам-представителям основных вероисповеданий обращение с призывом объединиться. В протестантском кафедральном соборе св.Петра в Женеве состоялось доселе невиданное надконфессиональное богослужение, прошедшее под лозунгом: «Верные всех религий призваны жить, исповедуя Единого Бога». Каждый представитель молился на своем языке и с соблюдением свойственной его религии обрядности. (То же самое происходило в Ассизи несколькими годами позже.) Таким образом верные исповедники своих религий были призваны молиться во славу «единого Бога». Этот обряд закончился чтением молитвы «Отче наш». «Храм понимания» сообщил широкой общественности о том, что в состоявшейся в 1971 г. в США официальной встрече принял участие митрополит Емельян Тимиадис из Константинопольской патриархии. В ходе этой «конференции в верхах» православным делегатам было предложено внести свой вклад в организацию «Всемирного союза религий» и тем самым осуществить вековую мечту человечества о достижении мира, взаимопонимания и согласия с философией Вивекананды, Рамакришны, Ганди, Альберта Швейцера и других основателей различных учений. В конце всех делегатов пригласили участвовать в надконфессиональном обряде, во время которого каждый молился по-своему.

        Георгий Кодр, митрополит Ливанский из Антиохийской патриархии – один из православных теологов и епископов, особенно активных в сфере «диалога» с нехристианскими религиями. Еще в 1970 г., выступая на заседании центрального комитета ВСЦ, состоявшегося в Аддис-Абебе (именно тогда практически начался диалог ВСЦ с нехристианами), он соблазнил даже многих протестантов своим докладом на тему: «Христианство в плюралистическом мире – икономия Святого Духа», в котором утверждалось, что мы обязаны не только вести «диалог» с нехристианскими религиями, но и «изучать» истоки духовной жизни «некрещеных», чтобы обогатить свой собственный опыт «жемчужинами» универсальной религиозной общности, поскольку, в соответствии с неприемлемым учением этого митрополита, когда буддист или мусульманин читает свои священные книги, осененный благодатным вдохновением, он зрит самого Христа [4]. Кроме того, ливанский митрополит говорит следующее: «Дух действует своей энергией в соответствии с собственной икономией, и это дает нам основание утверждать, что его благодать присутствует и в нехристианских религиях. А все те, кого посещает Дух Святой, – народы Божьи» [5]. Эти мысли являются ключевыми для понимания «экклезиологии церкви» «Новой Эпохи», «Времени Святого Духа». Возможно ли, чтобы еретическая точка зрения этого «передового» митрополита изменилась? Вероятно, но только к худшему. Ибо читая его доклад, сделанный на «Пятой всемирной конференции за веру и устройство», проходившей под эгидой ВСЦ с 13 по 14.08.1993 г. в Сантьяго де Компостелло, Испания, где находилась весьма представительная (46 членов) православная делегация, мы можем сделать вывод, что речь идет о заблуждении гигантских масштабов [6].Зададимся вопросом: «Quo Vadite Oecumenisti Orthodoxi?» [7].

    27 октября 1986 г. в Ассизи состоялась первая совместная молитва представителей всех мировых религий. Это был первый подобный случай в мировой истории. Кроме папы римского, который являлся ключевой фигурой всего собрания, там находилось 150 представителей мировых религий, среди которых были далай-лама, африканские маги, индийские гуру, тибетские шаманы, протестанты, православные митрополиты, индейские колдуны, курившие трубку мира. Эта надконфессиональная мешанина была поистине беспрецедентной. Делегацию Константинопольской патриархии возглавлял архиепископ Мефодий Фиатирский. Делегацию Русской Церкви возглавлял тогда еще митрополит, а ныне отлученный расстрига, Филарет (Денисенко). Ритуал начался двухчасовой совместной молитвой, совершавшейся в римо-католическом храме, а затем действие переместилось на городскую площадь имени Франциска Ассизского [8].

        Одной из характерных черт экуменизма является склонность к синкретизму и объединению «духовных традиций» разных религий. Институт мировой духовности (The Institute for World Spirituality) в США каждый год организует летний семинар в одном из четырех духовных представительств в пригородах Чикаго. Наряду с вивеканандским монастырем из Мичигана, бенедектинским аббатством св. Прокопия и тибетским буддистским монастырем из Орегона одним из активных участников летних интерконфессиональных семинаров является сербский православный монастырь свт.Саввы в Либертвилле. Семинар организует для своих участников целый ряд лекций, а также предоставляет им возможность помедитировать в самом монастыре и его окрестностях. В отчете этого семинара, который проводился с благословения епархиального православного сербского архиерея [9], особое место заняла фотография, на которой участники семинара медитируют в позе лотоса перед иконой Пресвятой Богородицы в самом монастыре. Теперь обратимся к анализу подобного рода деятельности Парламента мировых религий.

     

    ---

    1. Чтобы наши читатели смогли сопоставить подобные заявления экуменистов со святоотеческой позицией по вопросу отношения к исламу, приведем несколько цитат из Большого требника с примерами того, как богослужебные тексты характеризуют ислам. В чине отречения от «сарацинского, т.е. турецкого (исламского) вражьего безбожия» от желающего перейти в Православие требуется, чтобы он «во всем отрекся от богопротивной веры турецкой и всего их нечистого помышления», «отречься от Мухаммеда ... как лжепророка, слуги дьявола, но не Бога, отречься от всех его последователей как ложных учителей» и предать их проклятию «как богопротивных слуг дьявола». Особенно же необходимо отречься от «всего богохульного писания проклятого Мухаммеда, называемого «аль-коран», а также всех учений, законоположений, преданий. В конце чина говорится об отречении от всяких мусульманских молитвенных установлений, паломничества в Мекку, молитвенных домов и всяких молитвенных обычаев турецких. На основе этого мы можем ясно увидеть, как современный экуменизм выступает в совершенном ином духе. Патриарх Афинагор входил босой в мечеть, чтобы помолиться, сербские епископы в Боснии до начала войны организовывали беззаконные молитвенные сборища с ходжами. Какой диалог возможен с исламом? Если это не безумие, то наверняка лицемерие. В том же Большом требнике есть и чин обращения взрослых евреев в Православную веру, в котором исповедующий иудейскую веру называется человеком, который «сбился с пути спасения и оказался помраченным еврейским неверием». Насколько такая позиция противоположна позициям некоторых сегодняшних владык, которые в торжественных облачениях вместе с раввинами молятся о жертвах фашизма. К сожалению, мы живем в то время, когда человекоугодие подменяет боголюбие. 

    2. Журнал Московской Патриархии, 1990, № 3.

    3. Известный римско-католический философ и мыслитель, один из самых ярых защитников «Нового Христианства», которое начал открыто проповедовать папа Иоанн ХХIII. «Оптимизм папы Иоанна, – пишет Мертон, – это в самом деле нечто новое в христианской мысли, поскольку он выражает недвусмысленную надежду на то, что общество обычных людей, многие из которых не являются христианами и даже не верят в Бога, может быть обществом мира и согласия, если все будут относиться друг к другу, основываясь на Богом данном разуме и с полным уважением по отношению к правам друг друга... Войны должны прекратиться. Должно быть установлено мировое правительство... единая истинная международная власть – вот единственно правильное решение всех проблем человека». Мертон является сторонником гуманистической идеи того, что сегодня задача христианства «построить мир, который будет жить в единстве и согласии». Эти мысли демонстрируют сущность идеи, приведшей к развитию экуменизма, к созыву Второго Ватиканского собора и очень напоминают заявления патриарха Афинагора. По сути дела это – ложное евангелие социального идеализма и политической утопии. Это экуменическое евангелие Женевы, Рима и Константинополя – считать этот мир вечным и любить его как таковой. Папа Павел VI как-то сказал: «Мы должны любить наше время, нашу цивилизацию, нашу техническую науку, наше искусство, спорт, наш мир...». Это уже не христианство, а открытый гуманистический идеализм, а по сути своей – ересь хилиазма.

    4. Christian Century, 10 февраля 1971 г. 5. George Khodr, Metropolitan of Mount Liban: «Christianity in a Pluralistic World – The World of the Holy Spirit». 6. Митрополит Ливанский говорит: «...Однако Дух живет там, где хочет, и святость, понимаемую как просветление и прославление могут иметь все люди повсюду... Диалог на пути истины следует продолжать. Христиане, призванные ко Христу как к истине, не станут чинить препятствий истинам, которые живут в рассеянных вокруг них традициях, ибо все эти истины исходят из одного божественного источника. Христиане должны принимать всякую духовную пищу, не как слово человеческое, но как хлеб небесный. Любая проповедь противостоит другой проповеди, и каждый документ противостоит другому документу. Поэтому цель диалога – прежде всего достичь результатов вне религиозного предания, найти божественную истину, скрытую за различными знаками и символами. И это не будет синкретизмом, это Сам Христос, Которому мы покланяемся, Который шествует по бескрайним просторам других религий. ...В диалоге Церковь живет, идет дальше и познает самое себя...». (Исп.: Thomas Best – Gunther Gassmannn. «On the way to Fuller Koinonia». Official Report of the Fifth World Conference on Faith and Order? Santiago de Compostela, 1993. «Faith and Order», paper № 166. WCC Publications, Geneva, 1994.)

    7. Камо грядеше, православные экуменисты?

    8. Эта традиция суперэкуменических встреч в Ассизи, к сожалению, продолжается и в наше время.

    9. Митрополита Среднезападно-Американского Христофора.   

    ПАРЛАМЕНТ МИРОВЫХ РЕЛИГИЙ

    С 28 августа по 5 сентября 1993 г. в Чикаго под названием «Второй парламент мировых религий» проходило заседание самого большого в истории «Совета религиозных глав». Первый парламент мировых религий состоялся в 1893 г. Поскольку, по словам Бароуса, «религия, подобно белому небесному свету, разлагается на множество составляющих, преломляясь через призму различных верований, одной из целей Парламента религий было соединить эти составляющие в единый белый свет небесной истины». Звездой тогдашнего съезда был Свами Вивекананда, индуист, оставшийся в памяти присутствовавших своим наказом «не заботиться о догматах, сектах, церквах или храмах. Все это ничто в сравнении с духовностью, которая и составляет суть человеческого существования». Итак, речь идет о попытке создания надконфессиональной организации.

    Созыв Второго парламента был приурочен к столетнему юбилею первого. Организаторы видели свою цель в том, чтобы предоставить собравшимся возможность участвовать в религиозных обрядах, литургиях и медитациях. Шесть с половиной тысяч участников представляли около 120 мировых религий. Тут присутствовали буддисты, православные, индуисты, мусульмане, иудаисты, американские индейцы, протестанты, римо-католики, зороастрийцы и др. Помимо представителей традиционных вероисповеданий, присутствовали на заседании и члены весьма экзотичных групп: метафизики, гуманисты, неоязыческие последователи богини Изиды, Венеры и т.д. Каждый день проводились молитвы, медитации, пленарные заседания. Основная часть завершилась торжественной церемонией, в ходе которой представители разных религий призывали благословение XXI веку. Встречи и заседания оживлялись различными дискуссиями, индейскими танцами и другими ритуалами. Представители греческой Североамериканской архиепископии удалились со встречи, поскольку их оскорбило присутствие неоязычников. (Интересно, не возражали ли все остальные против присутствия неоязычников?) Между тем прочие представители православия, среди которых был и архиепископ Анастасий из Албанской православной церкви, не отказались от участия в этом сборище. Гром аплодисментов всех присутствующих вызвали слова одного лютеранского пастора, заявившего, что одного христианства недостаточно, чтобы отвечать всем требованиям грядущего века. Одной из самых больших проблем съезда стало использование слова Бог, которого многие избегали в связи с различным пониманием того, что вкладывается в него разными вероучениями.

        В заключительном документе парламента религий выдвинута необходимость создания новой «глобальной этики» (Global Ethic), новых моральных критериев, которые не были бы абсолютизированы ни одной из существующих религий. Проявлением этой «глобальной этики» должны стать отсутствие насилия, социальная справедливость, экуменизм, плюрализм, феминизм, соблюдение прав человека, отмена всех видов дискриминации (социальной, экономической и т.д.), а также «трансформация совести». Одним из создателей этой идеи был ныне покойный либеральный римо-католический теолог Ханс Кюнг [1]. Само нынешнее понятие религии было охарактеризовано как не соответствующее новому времени синтеза, поскольку оно способствует развитию конфронтации, агрессивного фанатизма и ненависти. Выдвинута идея необходимости синтеза «глобального христианства» на основе христианских вероучений. Все разделения в «христианской семье», по мнению идеологов Всемирного Парламента, стали результатом преобладания одного из четырех компонентов христианства. (Писание, Предание, разум и опыт). В системе классификации различных христианских конфессий Православие поставлено в один ряд с сектами адвентистов, мунистов, иеговистов и другими группами. Все это ясно свидетельствует о том, к чему ведет экуменизм и каковы его истинные цели.

        Основная программа экуменизма, принятая на заседании Всемирного Парламента в 1993 г., провозглашает приверженность принципам синкретизма, охватывающего все религии, но не в смысле классической унии, т.е. создания единой религии, единого ритуала с одним главой, а в смысле развития атмосферы толерантности и общего верования в то, что все религии так или иначе ведут к Богу и имеют божественное происхождение [2]. Когда представители всех религий примут такую точку зрения – уния уже будет создана. Эту идею уже давно проповедуют теософы, ставшие основными вдохновителями созыва Первого парламента религий. На последнем съезде они не скрывали ликования, так как их теория была открыто провозглашена официальной экуменической догмой. Теософия считает, что все религии выражают настоятельную потребность человека понять себя, окружающий его мир и конечную цель своего существования в этом мире. По этой теории, религии разнятся лишь вследствие того, что выражают это стремление в соответствии с определенным временем, местом, культурой. Учитывая сказанное, экуменизм можно рассматривать как одно из важнейших оправданий движения «Новой Эпохи» (New Age).

     

    ---

    1. Наиболее полное представление о его позиции можно получить, прочитав написанную им книгу «Общая ответственность – в поиске новой мировой этики» (Global Responsibility: In Search of a New World Ethic).

    2. За этой стратегией скрывается лукавство создателей новой мировой религии. Создание нового унифицированного ритуала с одним главой могло бы спровоцировать отпор со стороны христиан. Сущность новой религии в формировании новой религиозной совести, которая даст возможность исповедующим разные религии без каких-либо ограничений упражняться в своих обычаях и ритуалах, при условии, что они откажутся от нетерпимого отношения к другим и примут идею, согласно которой все религии всего лишь различные отражения (в зависимости от культуры, занимаемой территории и других факторов) одной духовной сущности и в конечном счете – одно и то же.

    СИНКРЕТИЧЕСКАЯ МЕШАНИНА – КАНБЕРРА-1991

    С 7 по 20 февраля в Канберре, Австралия, проходила 7 конференция ВСЦ. В ходе ее работы принимали участие не только многочисленные протестантские секты, но и представители всех православных поместных церквей (кроме Иерусалимской патриархии, которая вышла из состава ВСЦ), а также представительная делегация Ватикана во главе с кардиналом Эдвардом Кассиди. В отличие от предшествующего съезда, состоявшегося в Ванкувере в 1983 г., в работе этой конференции приняли участие многие представители нехристианских религий. Итак, по сути дела это был съезд еретический, на котором, к сожалению, присутствовали и православные священники. Состоялись многочисленные заседания, ритуалы представителей отдельных «церквей» и даже магический ритуал «доктора» Чанг, кореянки, спиритки, которая в присутствии большого числа зрителей вызывала духи предков, в том числе, детей, убитых по приказу царя Ирода, и в конце концов осмелилась вызвать дух «Иисуса из Назарета» (на той же самой сцене позднее православные служили литургию).

     

    Странно было видеть представителей Православной Церкви в обществе протестантских священников, спиритов, пасторов, феминисток и откровенных гомосексуалистов. Этот съезд подтвердил тот факт, что своим многолетним участием в деятельности ВСЦ Православная Церковь не только не помогла встать неправославным на истинный путь исповедания апостольской веры, но и сама запуталась в различных экуменических теориях, а своим присутствием на их сборищах обеспечила надежное алиби сотням ересей и нововведений. Как иначе понять и объяснить то, что православный митрополит, теперешний патриарх Константинопольский, согласился быть избранным заместителем председателя этого беззаконного собрания?!

        Как объяснить молчаливое, без единого знака протеста присутствие православных представителей на разного рода «мессах», во время которых женщины-«священницы» причащали народ? Как понять то, что представители Православия по сей день остаются членами организации, которая выступает за права священников-гомосексуалистов и разрешает им служить особые службы для сексуальных меньшинств и ратует за право заключать церковные браки между лицами одного пола и впоследствии даже брать на воспитание в такие семьи детей? В сравнении с нынешними спектаклями встречи подобного рода еще несколько лет назад выглядели вполне невинно. О чем это говорит? Представители Православной Церкви практически поставлены перед выбором: продолжить участие в безумии, которое не дало никаких положительных результатов, или же удалиться из этого «собора нечестивых» и открыто, без лицемерия исповедовать истину о том, что истинной Церковью Христовой является Православная Церковь и только в ней, как в единственной благодатной ризнице спасения, мы можем обрести Христа, а чтобы подтвердить это, необходимо немедленно выйти из ВСЦ [1].

     

    Продолжение экуменической деятельности после Канберры явно свидетельствует о том, что экуменизм вступает в свою завершающую фазу. Речь уже серьезно идет о реинтерпретации понятия Церкви и богословского объяснения возможности межрелигиозного общения или по крайней мере «евхаристического гостеприимства» (eucharistic hospitality). С православной точки зрения, совместное причащение не может быть принято в качестве средства достижения внешнего единства, поскольку общение, совершаемое при принятии Святых Тайн является выражением уже существующего внутреннего единства в рамках Единой Кафолической и Апостольской Церкви. Святой Ириней Лионский еще во II веке писал: «Наша вера согласуется с Евхаристией, а Евхаристия подтверждает нашу веру». Совместная Евхаристия – основной показатель того, что те, кто в ней участвуют, составляют единое тело Христово, единую Церковь. К сожалению, в экуменических кругах все настойчивее звучит мысль о совместном приступлении к Чаше, именуемом eucharistic sharing, что рассматривается как средство достижения единства, возможное наряду с многочисленными различиями в учении. Различия эти все чаще якобы сводятся к разнице выражения местных богословских преданий. Так возникают попытки вовлечь представителей Православия в проведение совместных с еретиками служб. Тогдашний генеральный секретарь ВСЦ Эмилио Кастро выражал недовольство тем, что не все делегаты съезда принимали участие в совместном причащении (православные и римо-католики все-таки служили отдельно), в связи с чем он обратился с призывом ко всем участникам впредь на подобных мероприятиях практиковать только совместное причащение и добавил, что, по его мнению, христиане лицемерят перед Богом, когда отделяются и молятся отдельно, а не разделяют причастие с другими собравшимися. Примечательно, что позиция римо-католической делегации по этому вопросу была намного более традиционной, нежели нерешительная позиция православных. Кардинал Кассиди заявил, что евхаристическое общение является высшим знаком и печатью церковного единства. «Мы бы очень ошиблись, если бы ввели практику совместного причащения, прежде чем будут решены многие спорные вопросы», – отметил он. Особенное нетерпение выказывают, судя по всему, протестанты. Это связано с их миссионерской деятельностью, отсюда стремление любым путем достичь внешнего единства, которое выразится в единстве трех святых таинств: Крещения, Священства и Причащения.

        На съезде в Канберре был принят один весьма любопытный документ. Имеется в виду изложение новой точки зрения на проблему единства «церквей», получившее название «Единство Церкви как общение: Дар и Призыв». ВСЦ обратился с этим документом ко всем «церквам» с тем, чтобы те приняли к руководству семь основных тезисов, призванных помочь достижению «полного единства». Приводим их краткое изложение:

    1. Взаимное признание крещения.

    2. Признание Никео-Цареградского Символа веры как единого выражения апостольской веры.

    3. Евхаристическое общение.

    4. Взаимное признание священства.

    5. Совместное свидетельствование Евангелия.

    6. Совместная деятельность в целях сохранения мира и порядка во всем мире.

    7. Предоставление возможности церковным приходам и общинам соответствующим образом выражать степень существующего общения.

        По сути дела, основной целью этого документа является призыв ко всем христианским «церквам» признать друг друга как Святую Кафолическую и Апостольскую Церковь во всей ее полноте. Непонятно, как мог нынешний патриарх Варфоломей, будучи председателем соответствующей комиссии по этим вопросам, принять подобный документ?! Что означают для Православной Церкви признание хотя бы одного из вышеприведенных пунктов? Не что иное, как предательство веры Святых апостолов и Святых Отцов. Признать еретический чин крещения (даже не завершенный миропомазанием) как абсолютно правильный – это значит де-факто признать у еретиков и священные таинства евхаристии и священства. Совместное свидетельствование евангельской истины означало бы, что мы понимаем православную веру в рамках некоего общего богословия, основанного на достижении компромисса, богословия, скроенного по меркам рационализма и падшего человека.

     

    ---

    1. Мы ставим вопрос: до каких пор и наша Русская Православная Церковь будет участвовать в работе такой светской организации как ВСЦ Участие Православной Церкви в такого рода организации является отрицанием экклезиологической исключительности Православия и de facto признает церковность различных ересей. Отец Иустин участие в ВСЦ, в этом соборе нечестивых, называет неслыханным предательством и страшным оскорблением. И еще спросим: неужели эта страшная голгофа, которую проходит русский православный народ в числе других многочисленных наших грехов есть последствие еретического экуменического курса, которым вот уже более сорока лет следует РПЦ? Выход РПЦ из ВСЦ и прекращение всех экуменических контактов омыл бы образ всего православного русского народа, пусть даже враги нашей веры и рода используют это, чтобы обвинить нашу Церковь в «изоляционизме». Примечание русского редактора.

    ГОЛОСА СОВЕСТИ И РАСПРАВА НАД НИМИ

      Нашли ли все эти скандальные события какой-либо отпор в православном мире? Безусловно. Не следует игнорировать протест Святой Горы против поездки патриарха в Рим [1], многочисленные протесты отдельных не потерявших совесть христиан Греции. Между тем, что особенно волнует, так это тот факт, что ни одна из поместных православных церквей, находящихся в каноническом общении с Константинополем, не выразила открыто свой протест против откровенного нарушения законов, более того, многие из них зачастую отправляли на эти беззаконные сборища своих представителей. Исключение, конечно, составляют Святая Гора, Русская Зарубежная Церковь и отдельные общины, регулярно посылавшие письма протеста против еретической деятельности Константинополя, Женевы и других центров православного экуменизма [2]. Из Константинополя не поступало никаких ответов, кроме обвинений в адрес Русской Зарубежной Церкви, а также Церквей, живущих по старому календарю, в отсутствии благодати и нахождении якобы вне Православной Церкви, что лишает их права выступать с какой-либо критикой.

    Константинополь принял весьма эффективные меры, чтобы нейтрализовать голоса тех, кто еще не утратил своей православной совести. Было принято решение удалить со Святой Горы игумена монастыря Эсфигмену архим. Афанасия (который еще ранее противопоставил себя экуменическому курсу Константинополя) и еще трех монахов эсфигменского братства. В 1974 г. последовало решение о лишении сана вышеупомянутого архимандрита, повлекшее бурную реакцию святогорского монашества. Около четырехсот монахов подписали петицию, в которой выражался протест против подобного рода действий. Со Святой Горы был также удален игумен монастыря Ксенофонт архимандрит Евдоким, 49 лет подвизавшийся в этом монастыре, а в течение последних 22 лет бывший его игуменом. Был также сменен игумен монастыря Св.Павла архимандрит Андрей. Константинополь ясно дал понять, что любого игумена, который во время литургии не помянет имя Вселенского патриарха, ждут серьезные неприятности. Кроме вышеупомянутых священников, за распространение в среде монашества антиэкуменических настроений со Святой Горы были также высланы один иеромонах и двое монахов. Помимо этого, патриарх специальным актом запретил святогорским монахам предоставлять кельи монахам-зилотам.

    ---

    1. Собор двадцати Святогорских монастырей еще в 1984 году сделал следующее заявление: «Уже в течение нескольких лет нас не покидает чувство глубокого беспокойства по поводу своего рода предательства, которое мы замечаем со стороны некоторых автокефальных Поместных Православных Церквей, так же как и со стороны отдельных иерархов... Если те, кто сошел с пути истинного, не исправятся, мы будем вынуждены принять официальное решение по этому вопросу» (Ορθοδοξοφ τυποξ, №595 от 24.02.1984). Непосредственно после посещения патриархом Димитрием Рима Святая Гора направила трех игуменов (Христодула Кутлумушского, Василия Ивиронского и Григория Григориатского) в качестве своих представителей в Константинополь, чтобы выразить протест против событий, имевших место в Риме. В своем отчете Священному Киноту игумены сообщают: «Мы объявили, что то, что нас особенно волнует, – это отступление от православной экклезиологии, в частности, утверждения, будто другие «церкви» также составляют Единую, Святую Кафолическую и Апостольскую Церковь и что римо-католики не являются еретиками. Отсюда и косвенное признание их таинств... Кроме того, мы выдвинули требование, согласно которому следует обратить внимание на обращение к папе и другим представителям неправославного вероисповедания, поскольку игнорировать существующие различия не следует: возглас «Возлюбим друг друга...» во время Божественной литургии не должен сопровождаться поцелуем мира с неправославными клириками, равно как нельзя совершать совместные молитвы, вместе благословлять народ и читать проповеди неправославным священникам в православных храмах» (Ορθοδοξοφ τυποξ, № 800, авг. 1988).

    2. На своем архиерейском соборе Русская Зарубежная Церковь вынесла анафему против экуменизма, сопроводив ее следующим заявлением: «Тем, кто нападает на Церковь Христову, рассуждая о том, что она, дескать, поделена на так называемые ветви, различающиеся учением и образом жизни, и тем, кто утверждает, будто Церковь в настоящее время не существует видимо, но возникнет в будущем, когда все секты или даже религии объединятся в единое целое, и тем, кто не отличает истинное священство и таинства Церковные от еретических, а говорят, что крещение и причастие еретиков достаточны для их спасения, и тем, кто общается с вышеупомянутыми священниками, помогают или же защищают их новую ересь экуменизма под предлогом братской любви и стремления объединить отдельных христиан – АНАФЕМА!» (Orthodox Life, 1983). Полезно прочитать также объяснение анафемы архиепископа Женевского Антония, который среди прочего советует верным: «Берегитесь их (экуменистов). Даже если они были когда-то с нами, но оставили нас, они уже больше не являются частью нас. Церковь – столп и крепость истины – предает их высшему суду – суду Божьему... Христиане действительно должны жить во взаимной любви, но не должны ради нее жертвовать истиной» (Женева, май 1984г.). Первоиерарх РПЦЗ митр. Виталий в своей статье, связанной с анафемой, писал: «Вынесением анафемы мы защитили свою паству от этого апокалиптического искушения и в то же время невольно поставили серьезный вопрос совести всех поместных Церквей, которые должны рано или поздно дать на него ответ. Их духовное будущее во Вселенской Православной Церкви зависит от этого ответа. Хотя по церковному уставу эта анафема носит чисто локальный характер и является внутренним делом Русской, то есть православной церкви диаспоры, она все же de facto имеет огромное историческое значение для всего мира, истории и Церкви, поскольку сам экуменизм представляет собой ересь всемирного масштаба... Для нас это великий крест, который дал нам Господь, но мы не можем больше молчать, поскольку молчание равносильно предательству истины, от которого Господь же нас и хранит» (Orthodox Life, 1984, № 4; Christian Witness, Sept. 1984).

    ПРОДОЛЖЕНИЕ ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВА

      20 апреля 1991 г. Константинополь, как и в других подобных случаях, направил свою делегацию на торжества, посвященные приходу к власти нового примаса англиканской церкви, архиепископа Кентерберийского. Среди приглашенных было много официальных лиц, присутствовали также англиканские женщины-«священницы» и епископы.

     

    Вселенский трон представляли Варфоломей (тогда еще митрополит) Халкидонский, Иоанн Зизюлас Пергамский и архиепископ Григорий Фиатирский. Митрополит Варфоломей [1] подарил новоиспеченному британскому примасу золотой крест, а свое приветственное выступление закончил характерным православным пожеланием: «Ис полла эти Деспота (Многая лета, Владыко!)». Через два месяца представители Вселенской патриархии во главе все с тем же митрополитом Варфоломеем участвовали в храмовом празднике в соборе Св. Петра в Риме. Накануне, 28 июня, папа в присутствии множества гостей и около 7000 собравшихся возвел в кардинальский сан 23 священника. В ходе этой службы явно проявилась ересь папского примата, когда новоиспеченные кардиналы засвидетельствовали то, что они исповедуют веру в Троичного Бога, Кафолическую Церковь, а также поклялись в верности «Святому Отцу». В этот момент хор торжественно запел «Ты есть Петр, и на камне сем построю Церковь». Одним из знаменательных моментов торжественного обряда стало поздравление самого старшего кардинала, Эдварда Кассиди, который затем стал по-братски целоваться с представителями Константинопольской патриархии, народ в это время радостно аплодировал [2]. (Возникает вопрос: возможно, в ходе этого торжества в сан папского кардинала возведен и сам митрополит Варфоломей, или все происходящее было всего лишь знаком любезности хозяина?!). На следующий день, когда папа служил с кардиналами на площади Святого Петра, он обменялся поцелуем мира не только с ними, но и с присутствовавшими константинопольскими митрополитами. В тот же самый день митрополит Варфоломей прочитал приветственное письмо патриарха Димитрия папе.

        Похороны патриарха Димитрия также были срежиссированы на экуменический лад. Кроме православных митрополитов, святогорских игуменов Хиландара, Дохиара, Дионисиата и Лавры, на отпевании в патриаршем соборе почетные места занимали представители Ватикана во главе с Эдвардом Кассиди, униатским епископом Петром Дипре, папским нунцием и архиепископом Константинополя (на них были церковные облачения красного цвета). Напротив латинской делегации стояли представители коптов, армян, противохалкидонцев, архиепископ Кентерберийский (также в церковном облачении) и константинопольский верховный раввин. Простившись с усопшим патриархом, представители синода Константинопольской патриархии обменялись поцелуями и с представителями «Священного Престола» [3]. К сожалению, при этом присутствовали и святогорские монахи, которые в очередной раз вынуждены были заставить молчать голос совести.

    ---

    1. Вручая новому архиепископу крест митрополит Варфоломей среди прочего сказал: «В этот торжественный момент Константинопольская Церковь вспоминает долгую историю своих позитивных отношений с Англиканской общиной и высоко оценивает тот факт, что Англиканская и Православная Церкви продолжают богословский диалог в духе взаимной любви и уважения. Мы убеждены, что Ваше вдохновенное руководство еще больше укрепит братские связи между нашими Церквами. С выражениями этой веры, надежды и любви, разрешите мне, Ваша Милость, от имени Его Святейшества Патриарха преподнести Вам этот дар в знак братской любви. С наилучшими пожеланиями нашего Патриарха и его Святого и Священного Синода, а также нашей делегации. Многая лета, Владыко!» (Επισκεψιφ, № 465 от 15.07.1992).

    2. Καθολικη, 16.7.1991.

    3. Детальное описание среди прочих дает и Καθολικη от 15 октября 1991.   

    НОВЫЙ ВСЕЛЕНСКИЙ ПАТРИАРХ ВАРФОЛОМЕЙ

    Подобная же встреча была организована по поводу другого события, а именно восшествия на Престол нового константинопольского патриарха Варфоломея Архондониса, бывшего до этого митрополитом Халкидонским, ближайшим соратником патриарха Димитрия. Новый патриарх духовно мужал в атмосфере экуменических идей, под руководством митрополита Мелитона (ближайшего советника патриарха Афинагора), который постригал его в монахи и рукополагал в дьяконы в 1961 г. С 1963  по 1968 г. он находился в качестве стипендиата Константинопольской патриархии в Риме в Восточном Институте, существующем в рамках ватиканского университета Gregorianum, а затем – в «Экуменическом институте» в Швейцарии.

    В Риме будущий патриарх получил степень доктора, защитив работу на тему: «О кодификации священных канонов и канонических положений в Православной Церкви». Являясь отличным знатоком греческого, турецкого, итальянского, латинского, английского и немецкого языков, вернувшись из-за границы в 1968 г., он сначала преподавал, а уже в следующем году был рукоположен в пресвитеры и получил сан архимандрита. После прихода патриарха Димитрия на константинопольский престол архимандрит Варфоломей занимает место председателя патриаршего кабинета. В 1973 г. он был назначен архиепископом Филадельфийским, а с 1974 г. является постоянным членом патриаршего синода. Участвовал в основании «Общества Восточных Церквей», заместителем председателя которого он являлся; с 1975 г. – член, а в течение целых восьми лет и заместитель председателя комиссии «Вера и устройство» Всемирного Совета Церквей. В качестве представителя Вселенской патриархии принимал участие во всех крупных съездах ВСЦ, проходивших в Упсале в 1968 г., в Ванкувере в 1983 г. и в Канберре в 1991 г. На этом последнем съезде был избран членом исполнительного комитета и центрального комитета ВСЦ. Еще будучи дьяконом, посещал Рим в качестве члена православной делегации, которая в 1965 г. участвовала в снятии анафемы.

    Вместе с патриархом Димитрием участвовал во всех вышепоименованных экуменических встречах и совместных молитвах в Ватикане, Лондоне, Вашингтоне и т.д. Является почетным членом римско-католической организации «PRO ORIENTE», штаб-квартира которой располагается в Вене [1]. На основе этих кратких биографических сведений нетрудно заключить, что речь идет не просто о поборнике экуменических идей, но и о главной фигуре экуменической деятельности Константинополя за последние десятилетия. Еще 30 ноября 1969 г. на патриаршей литургии в Фанаре, в присутствии членов делегации папы римского, возглавляемой кардиналом Иоганном Виллебрандсом, нынешний патриарх Варфоломей, тогда архимандрит, произнес весьма «вдохновенную» речь, в которой ясно отразились его экуменические устремления и убеждения, например, вера в то, что раскол с Римом всего лишь результат недоразумения, а не грубого искажения им святоотеческого учения и решений святых Соборов [2]. Любопытно, что для экуменистов вообще характерна некоторая болезненная сентиментальность в отношении к еретикам, которая мешает трезвому богословскому рассуждению, в то же время по отношению к противникам экуменизма те же самые последователи «мира и любви» открыто демонстрируют крайнюю непримиримость [3].

        Многие помнят его визит в Рим 29.06.1989 г., куда он прибыл в качестве главы делегации Вселенской патриархии. Тогда в своей приветственной речи, обращенной к папе Иоанну Павлу II, митрополит Варфоломей одобрил экуменические заблуждения двух константинопольских патриархов и открыто назвал догматические расхождения, которые отделяют Православную Церковь от папизма, «позорной стеной» [4]. Экуменическую деятельность нового патриарха в течение всего 1991 г. мы уже упоминали.

       

    2 ноября 1991 г. в Фанаре состоялось торжественное возведение на престол патриарха Варфоломея [5]. На этой церемонии присутствовали представители поместных православных церквей, многочисленные митрополиты Константинопольской патриархии, весь Кинот Святой Горы во главе с Протом (хотя тому и запрещено покидать Святую Гору в продолжение действия годового мандата). Среди присутствовавших находились также тогдашний председатель греческого правительства г-н Мицотакис, министры и многие видные фигуры государства. Были здесь и представители всевозможных ересей. На службе в церкви св. Георгия присутствовала делегация Ватикана во главе с кардиналом Эдвардом Кассиди, являющимся, между прочим, личным другом нового патриарха, архиепископ Кентерберийский, представители ВСЦ, «противохалкидонские православные» (читай: монофизиты) и многие другие. В своей торжественной речи патриарх ни разу не отметил Православие как единственное истинное вероучение, говорил он скорее в стиле «Новой Эпохи», нежели в стиле святых патриархов и исповедников Константинопольского престола. Патриарх Варфоломей высказался о необходимости установления диалога [6] не только с представителями христианских конфессий, но и с представителями нехристианских вероучений [7]. Более того, патриарх пообещал продолжить политику своих предшественников Афинагора и Димитрия. Папистов он назвал «Церковью наших братьев на Западе» и призвал использовать все средства, могущие обеспечить объединение [8] двух Церквей. Особо он подчеркнул значение контактов с ВСЦ, поскольку их цель – «вспомнить и осуществить первоочередную задачу достижения христианского единства» [9]. В ходе церемонии было зачитано приветственное письмо папы римского, написанное в духе теологии «Церквей-Сестер». После этого новый патриарх и кардинал Кассиди вместе благословили всех присутствующих. Право, нелегко найти какое-либо каноническое, теологическое и экклезиологическое объяснение подобным действиям. Похоже, что наряду с неизменным «поцелуем мира» совместное благословение папистских и православных клириков стало обязательным пунктом всех экуменических трагикомедий.

        В соответствии с первым каноном Первого Вселенского собора, каждый епископ обязан предать ересь анафеме. Нынешний же Константинопольский патриарх, как и двое его предшественников, по сей день ни разу не провозгласили, что любое вероисповедание, находящееся за рамками Православной Церкви, является ересью, напротив, они упорно именуют представителей этих вероучений «братьями во Христе». Мало того, своей позицией они молчаливо поддерживают неправильное исповедание христианской веры. Вскоре после возведения в сан нового патриарха, а именно 30 ноября 1991 г., Вселенская патриархия отмечала день Святого апостола Андрея Первозванного, как и в предшествующие годы, присутствовали гости – представители «Святейшего Престола». Похоже, что участие в праздниках патриархии неправославных еретиков, которые вместе с православными поют многолетия, стало обычной практикой. Приверженность Константинополя теологии «ЦерквейСестер» подтверждают и многие другие примеры.

    ---

    1. Этот папский фонд основан в Вене в 1964 г. с целью утверждения отношений с православными Церквами. Он занимается организацией различных лекций, симпозиумов и других встреч с православными. Многие годы его бессменным председателем являлся ныне ушедший на пенсию венский кардинал Кениг. Этот кардинал, следуя путем св.Апостола Павла в 1984 году посетил Грецию и, сопровождаемый константинопольским митрополитом, тайно побывал на Святой Горе, где присутствовал на литургии в Симоно-петровском монастыре и в конце службы даже взял антидор. Затем он разделил трапезу с монахами монастыря. Когда известие об этом облетело всех святогорцев, последовала весьма бурная реакция.

    2. «Объединение [церквей] не будет являться исключительно нашим делом, поэтому мы не будем сталкиваться ни с какими трудностями. Объединение станет даром Христовым, результатом Его воли и молитвы (чтобы все были вместе)... Однако первозваный ученик, Святейшая Церковь Константинопольская и сегодня верит в то, что Учитель может сотворить чудо и насытить миллионы своих голодных чад. И она ностальгически ожидает этого чуда. А вместе с ней чуда с молитвой и надеждой ожидает и ее брат корифей, Святейшая Церковь Древнего Рима. Потому-то обе эти Церкви вместе действуют, учат друг друга, молятся друг за друга, чтобы приблизить это чудо, которое сотворит наш общий Учитель и Господь наш – чудо единения всех. Потому-то сегодня в этом всечестном патриаршем храме вместе молятся римо-католики и православные. Вы, те которые пришли сюда и заполнили собой сети Андреевы, разве вы не ожидаете этого чуда? И не только вы, но и тысячи паломников, которые каждый день прибывают со всех краев земли в величественный храм Святого Петра в Риме, мечтают об этом чуде и молятся за него. Они ожидают Господа, Который скоро придет и насытит их единым и неделимым Своим Телом, «который всегда преломляется, но никогда не разделяется, всегда естся, но никогда не исчезает и освящает тех, кто им причащается» (из книги францисканца Григория Гаро «На пути к единству»).

    3. Это нам лучше всего демонстрируют такие действия, как изгнание монахов Ильинского Скита со Святой Горы, решения собора, направленные против патриарха Диодора и запрещение иерусалимских епископов, поведение патриаршей экзархии на Святой Горе в начале 1994 года и т.д. (см. ниже).

    4. Επισκεψιφ, 15.7.1989.

    5. Καθολικη от 21.1.1992 г. поместила обширный материал об этом событии. Автор выражает восторг по поводу того, что в ходе церемонии проявилась «экуменичность христианства, при этом за границами догмата». Один римокатолический клирик, присутствовавший на этой церемонии, так описывает торжественный момент: «Аксиос, аксиос, аксиос, мы кричали это слово все вместе в едином порыве: мужчины, женщины, старые и молодые, священники и монахи, православные и неправославные, все мы выражали свою любовь и уважение. Аксиос, аксиос, аксиос!»

    6. «Мы продолжаем считать, что диалог – это лучшее средство, особенно в наше время, которое способно помочь в преодолении различий, в особенности же существующих между братьями, верующими в единого Господа и Спасителя» (Εθνοφ, 4.11.1991).

    7. «Мы не допустим остановки в развитии добрых отношений с крупнейшими нехристианскими религиями».

    8. Насколько такая позиция противостоит святоотеческой позиции, можно судить по высказыванию архим. Иустина (Поповича): «...папистско-протестантский экуменизм со своей псевдоцерковью и своим псевдохристианством не имеет выхода из своих смерти и мук без усердного покаяния перед Богочеловеком Господом Иисусом Христом и Его Православной Церковью. Без покаяния и вступления в Истинную Церковь Христову бессмысленно говорить о каком-то объединении «церквей», о диалоге любви и intercommunio».

    9. Вот отдельные части его речи: «Шлем поцелуй любви и мира всем главам Армянской, Коптской, Эфиопской и Сирийской Церквей в Дамаске и Малабаре. Сегодня близость вероисповедания подвигает нас на активный поиск совместного исповедания и выражения [веры] в совместной Чаше... Из этого священного сада мы шлем приветствия также и Его Святейшеству Папе древнего города Рима Иоанну Павлу II, с которым нас связывает чувство глубокой любви. Мы спешим заверить его, что считаем своей первоочередной заботой на сегодняшний день продолжить начинания наших блаженнопочивших предшественников патриархов Афинагора и Димитрия, чтобы на земле как можно скорее осуществилась воля Господня, заключенная в объединении всех, кто верует в Него и следует путем истины. Мы будем делать все зависящее от нас в этом направлении и надеемся, что и наш брат на Западе использует все свои силы и возможности, чтобы вместе двигаться к заветной и святой цели... Мы приветствуем уважаемого Первоиерарха англиканской Церкви и всей англиканской общины, архиепископа Кентерберийского, выражаем наше искреннее стремление к поддержанию братских связей с Англиканской Церковью и намерены продолжать наш диалог, пока не достигнем единства веры». Далее следуют приветственные слова, адресованные старо-католикам, лютеранам, методистам, реформистской «церкви» и «всем христианам, которые веруют и проповедуют в соответствии со Святым Писанием, в Распятого Христа...». Затем патриарх направляет приветствие ВСЦ, играющему огромную роль «в поиске и строительстве христианского единства, а также христианских отношений и свидетельства перед лицом сегодняшних проблем человечества». Его Святейшество завершает свою речь цитатой из 1 Послания к Коринфянам: «...горе мне, если не благовествую» (1 Кор. 9, 16). Зададимся вопросом: на что бы походила наша Церковь, если бы святые апостолы проповедовали Евангелие не исповедничеством и мученичеством, а путем богословского диалога с политеизмом, ересями. Вся история Вселенских Соборов не знает термина «диалог» (по крайней мере в том значении, которое сегодня вкладывают в него экуменисты). Для Святых Отцов существовало только покаяние и исповедание веры. Разве святой Афанасий вел «диалог любви» с Арием или, может быть, поздравлял его с праздником Воскресения, разве это делали Св. Кирилл Александрийский с Несторием или Св. Флавиан с Диоскором. Сегодняшние экуменисты, бесспорно, сочли бы святителя Николая-Чудотворца воинствующим фанатиком, увидев, как он прямо во время собора дает пощечину какому-то кардиналу.

    ЭКУМЕНИЧЕСКАЯ ТРАГИКОМЕДИЯ В УПСАЛЕ

    Развитие экуменических отношений с римо-католиками выглядит достаточно безобидно в сравнении с поддержанием подобных связей с различными протестантскими «церквами», которые в своих ересях и нововведениях зашли уже слишком далеко, чтобы их могло что-либо связывать с православной традицией. Между тем, это нисколько не помешало патриарху Варфоломею в период с 20 по 31 августа 1993 г. посетить со своей делегацией шведскую лютеранскую церковь, отмечавшую свой юбилей – 400 лет со дня основания первой лютеранской церкви в Упсале.

    В 1593 г. шведы приняли вероисповедание Мартина Лютера, и на смену римско-католической вере пришел протестантизм. Эта протестантская «церковь» широко известна своей авангардной и либеральной позицией. Вопреки всем церковным канонам, Священному Писанию и Преданию, они первыми в Европе стали рукополагать женщин. Итак, 22 августа 1993 г. в кафедральном соборе готического стиля в Упсале была отслужена торжественная месса, которая скорее походила на театральное представление или дискотеку, нежели на богослужение. К сожалению, на этом «евхаристическом фестивале» присутствовали и православные иерархи во главе с Вселенским патриархом. Они расположились в торжественной «ложе» близ алтаря рядом с протестантами, противохалкидонцами и другими еретиками. Отдельные части службы сопровождались музыкой авангардного характера, звучавшей в исполнении симфонического оркестра, которым весьма экспрессивно дирижировал протестантский клирик. После кардинала Кассиди и шведского архиепископа Гунара Вемана речь произнес и патриарх Варфоломей. В своем обращении, прозвучавшем на английском языке, он говорил о необходимости единства Церкви, которая есть образ троичного Бога, отметив, что «отсутствие единства не только является соблазном, но и находится в противоречии с основным назначением Церкви» [1]. Кардинал Кассиди, в свою очередь, ясно выразил позицию Рима, в соответствии с которой возможно единство при наличии различий в том случае, если эти различия находятся в рамках апостольского предания. По его мнению, невозможно примирение истинной апостольской веры лишь с тем, что абсолютно чуждо Преданию.

     

    В ходе службы патриарх принял участие в своего рода входе с Евангелием. Затем все присутствовавшие иерархи вместе прочитали Никейский Символ веры и обменялись «поцелуями мира». В качестве дара Вселенского престола патриарх подарил архиепископу Веману серебряный потир, названный им потиром примирения». Шведский примас тут же использовал его для причастия, трогательно пообещав патриарху, что отныне будет всегда вспоминать его перед «хлебом и вином Господним» [2]. Причащали народ в разных частях церкви многочисленные лютеранские священники и священницы. В это время какой-то вокальный ансамбль молодых негров (?!) начал в джазовом ритме исполнять Причастен. В церкви царила атмосфера какой-то «вечеринки»: дожидаясь своей очереди, причастники ритмично приплясывали под грохот оглушительной музыки. Это было действительно «единство в различии». Православные представители во главе с патриархом спокойно, с заметным уважением по отношению к «местным церковным традициям» наблюдали эту комедию. В конце концов все это беззаконное сборище патриарх Варфоломей благословил, произнеся слова Божественной Литургии: «Благословение Господне на вас, Того благодатию и человеколюбием, всегда, ныне и присно и во веки веков». Рядом с ним стояли и также благословляли кардинал Кассиди, архиепископ Веман и финский архиепископ Викстр, вероятно, тем самым стараясь продемонстрировать единство Единой и Единственной Церкви Христовой [3].

    ---

    1. Таким образом, патриарх считает членами Церкви Христовой и неправославных христиан, что вполне соответствует так называемой теологии крещения, представляемой Пергамским Иоанном Зизюлой (теория, согласно которой все христиане в широком смысле крещены во имя Святой Троицы). Позднее, в одном из своих выступлений патриарх добавит: «Все мы как человеческие существа и как члены Церкви призваны участвовать...». Во всем выступлении нет ни слова, которое бы говорило о пагубности учения лютеранского вероисповедания. Подробный комментарий и текст выступлений можно найти в газете Επισκεψιφ № 496 от 30.9.1993. Вся эта «комедия в Упсале» также имеется на видеокассете.

    2. Что может быть более ярким примером профанации использования священного сосуда, нежели предоставление его в качестве дара тем, кто не признает истинного превращения евхаристических даров, поскольку г. Веман не верит, что в Евхаристии существуют тело и кровь Христова, а лишь хлеб и вино Христовы.

    3. По этому случаю англиканский епископ Хинт составил соответствующую экуменическую молитву, которая предложена всем участникам, чтобы, читая ее, они молились все вместе. В ней говорится: «Всесвятый Боже, Отче, Сыне и Святый Душе, укрепи нашу веру, упрочь надежду нашу и сохрани нас в любви, да исполнится воля Твоя и установится единство наше, да исцелится всякая тварь и живет в достоинстве и свободе всякий мужчина и всякая женщина. Молимся Тебе, молитвами Господа нашего Иисуса Христа. Аминь!» Большинство экуменических молитв, которые читают и православные представители на экуменических встречах, подобны этой. В них не поминается ни Пресвятая Богородица, ни святые, у Господа не испрашивается ни спасение, ни жизнь вечная, а чаще всего – политический мир и благосостояние всего мира. Как далеко может зайти компромисс православных экуменистов, демонстрирует пример, когда в 1972 году в Нью-Йорке греческий архиепископ Иаков организовал официальный теологический диалог с евреями. В ходе этой встречи греческие теологи согласились «очистить» древние богослужебные тексты от тех выражений, которые являются оскорбительными для евреев и иудаизма в целом. Очевидно желание реформирования Православия, желание оспорить его единственность и свести к уровню других религий.

    СОЮЗ С МОНОФИЗИТАМИ

      В течение уже довольно длительного времени Вселенская патриархия выступает за преодоление различий с так называемыми противохалкидонскими (монофизитскими) «церквами». Выше мы приводили точку зрения патриарха Димитрия, кстати, весьма распространенную, по которой спор с противохалкидонцами по сути дела есть спор по поводу «различного выражения одной и той же богословской истины и опыта». Вот так легко обходится проблема, которая в V в. серьезно потрясла Кафолическую Православную Церковь и которая решалась Халкидонским Собором. Экуменисты упорно подчеркивают, что возникновение различий было продиктовано желанием отдельных народов освободиться от византийского владычества. Еще в 1989 году на конференции, проводившейся в рамках организации ВСЦ в египетском монастыре Анба Бишой [1], монофизиты и православные договорились «не ограничиваться одной христологией» и «охватить всю полноту неделимой Церкви первых веков». Тогда монофизиты отказались принять решения Семи Вселенских соборов, считая их «личными решениями» православных. «Единство» в таком случае должно было основываться только на решении первых трех Вселенских Соборов. Другими словами, было решено не вести споры о существе монофизитской ереси, а «безболезненно», на основе нахождения компромиссных решений ввести ее в круг Православных Церквей. Это решение было подтверждено в следующем году в Шамбези. В период с 21 по 30 ноября 1991 г. в Швейцарии, в Центре Константинопольской патриархии для ведения «экуменического диалога» встретились представители православных и так называемых «противохалкидонских церквей»; целью этой встречи стало объединение «двух семей Церкви». В разговоре принимали участие делегаты почти всех православных поместных церквей, а также противохалкидонцы из Армении, Сирии, Эфиопии и Индии. В официальных документах этой встречи противохалкидонские монофизиты называются «восточными православными» [2], хотя они так и не желают признавать вселенское значение Четвертого, Пятого, Шестого и Седьмого Вселенских Соборов (хотя при этом и не возражают против такого понимания этих соборов со стороны православных). За ними была признана апостольская преемственность, а также выражена похвала по поводу сохранения апостольского предания. В документах говорится так: «Обе семьи с абсолютной лояльностью сохранили истинное православное христологическое учение и непрерывность апостольского предания». На этой встрече дохалкидонцы одобрили осуждение экстремиста-монофизита Евтихия, но в то же время отказались осудить умеренных монофизитов Севира и Диоскора, которого, кроме всего прочего, они почитают святым. Поскольку их учение ранее было предано анафеме Вселенским Собором, поступило предложение об ее отмене. По сути дела преобладает точка зрения, в соответствии с которой в диалоге с противохалкидонцами следует проложить два основных направления, характерных также и для «диалога» с римо-католиками, а именно:

        1. Признание еще одной еретической церкви как «сестринской» или как равноправной семьи; отступление от утверждения того, что единственной Святой Кафолической и Апостольской Церковью является только наша Православная Церковь.

        2. Стремление к скорейшему объединению путем игнорирования различий, их умолчания или же минимализации [3].

        Комиссия, разрабатывавшая детали «церковных процедур, необходимых для установления полного единства», поручила «каждой поместной церкви проявить инициативу в этом вопросе, которая согласовывалась бы с общепринятыми каноническими принципами». Вторым поручением комиссии было изучить богослужебные последствия, которые могут возникнуть в результате установления единства, включая совместные богослужения и обязательное наличие диптиха духовных глав, взаимно поминаемого во время Божественной Литургии, а кроме того, организовать комитет, который бы мог заняться изданием «специальной литературы, объясняющей наше различное понимание вопросов вероучения, приведшее нас в прошлом к разделению». Кроме того, было предложено обеим семьям «примириться и отменить анафему, наложенную Церквами ранее».

        Этот съезд в Шамбези вызвал бурную реакцию со стороны православных христиан, которые усматривали в этом попытку пересмотреть положения Вселенского собора и объединиться с противохалкидонцами, не дожидаясь от них покаяния как единственно возможного способа возвращения в лоно Православной Церкви. Митрополит Мелетий в многочисленных статьях, опубликованных в журнале «Ортодоксос Типос» настойчиво пытался объяснить, что никаких конкретных решений принято не было, что речь шла лишь об основополагающих принципах. Между тем, эти заявления никак не согласовывались с недавней позицией патриарха Варфоломея, который как раз призывал именно к реализации вынесенных решений.

    В своем письме от 12 августа 1992 г. Константинопольский патриарх призвал Иерусалимского патриарха Диодора участвовать в развитии отношения с антихалкидонитами, от чего тот, как мы убедимся в дальнейшем, отказался. Но больше всего в объединении с монофизитами, похоже, преуспела Антиохийская патриархия. Патриарх Антиохийский Игнатий IV опубликовал энциклику, в которой практически провозглашался союз с сирийскими противохалкидонцами.

        Мы приводим почти весь текст энциклики от 12 ноября 1991 года, в которой патриарх обращается к пастве со следующими словами: «Вероятно, вы слышали о тех продолжительных усилиях, которые вот уже не одно десятилетие предпринимаются нашим Апостольским Троном и братской Православной Сирийской Церковью в целях развития взаимопонимания между нашими Церквами на догматическом и пастырском уровнях. Эти устремления – не что иное, как естественное выражение желания, чтобы все Православные Церкви, а в особенности же принадлежащие Святой Антиохийской Архиепископии, следовали заповедям Господним и были все вместе, объединенные, подобно тому, как Сын и Отец Небесный едины. Наша обязанность, как и братьев наших из Сирийской Церкви, свидетельствовать о Христе на Востоке, там, где Он родился, учился, страдал, погребен, воскрес из мертвых, вознесся и послал Духа Святого Своим святым апостолам. Все наши встречи, заявления, коммюнике свидетельствуют о том, что мы исповедуем одну веру, хотя в ходе исторического развития дух обособленности был сильнее, нежели дух единства. Все это обусловило необходимость Святейшему Антиохийскому Синоду открыто выразить стремление Церкви Антиохийской Архиепископии к единению, способному обогатить все стороны. Любое стремление и попытка объединить Церкви основывается на убеждении, что этим руководит Святой Дух и именно Он обогатит Восточную Православную Церковь сиянием и благодатью, которых мы в течение многих веков были лишены. В связи со всем вышеизложенным Святой Синод Антиохии постановляет:

        1. Полное взаимное уважение двух Церквей, касающееся богослужения, духовной сферы, наследия Святых Отцов, а также защита литургической практики Антиохии и Сирии.

       2. Применение учений святых отцов обеих Церквей в практике обмена христианскими образовательными программами, студентами, изучающими теологию.

        3. Избегать перехода членов из одной Церкви в другую, независимо от того, какие выдвигаются на то причины.

        4. Организация съездов обоих синодов по необходимости.

        5. Сохранение за каждой Церковью права на собственное мнение относительно вопросов брака, развода и пр.

        6. При встрече двух епископов на богослужении главным становится тот, чья паства на данный момент больше... Если речь идет о таинстве брака, начальствующим становится епископ той Церкви, членом которой является жених.

        7. То, о чем говорилось в предыдущем пункте, недействительно для совместного богослужения епископов во время Божественной Литургии.

        8. То, о чем говорилось в пункте 6, обязательно для выполнения всеми клириками обеих Церквей.

        9. Если какой-либо священник находится за пределами своей епархии, в другой стране, он может совершать таинства для членов обеих Церквей, включая и литургию, и таинство венчания.

        10. Если священники двух Церквей окажутся в месте, где есть только один храм, они должны служить по очереди, а в случае совместного служения, начальствует тот, чья паства по количеству больше.

        11. Если на службе окажутся епископ одной Церкви и священник из сестринской Церкви, начальствовать, естественно, будет епископ.

        12. Кандидатов для священнической хиротонии избирают церковные власти каждой Церкви, желательно, чтобы присутствовали     и братья из сестринской Церкви.

        13. Свидетелями и кумовьями на венчании могут быть представители разных церквей. На всех совместных празднествах начальствует старший по чину иерей.

        14. Все органы обеих Церквей должны сотрудничать в вопросах, касающихся образования, просвещения, с целью стяжания братского духа.

        15. Пользуясь случаем, обещаем вам продолжать развитие наших отношений с сестринской Церковью и всеми прочими Церквами, чтобы стать единым стадом с одним пастырем...».

        Текст взят из «Courrier Oecumйnique du Moyen Orient» (16.1.1992). Этот документ является наглядным примером того, как выглядит современный союз Православной Церкви с еретической общиной. По сути дела еретическая церковная организация остается в данном случае неизменной, ни в коей мере не отступая от своих обычаев и учения, ей просто предоставляется право на общение с Православной Церковью. Единство, которое достигается таким путем, абсолютно лицемерно.

    ---

    1. Имеется в виду некогда бывший православным монастырь преподобного Псоя Великого. Примечание редактора русского издания.

    2. Около двадцати лет тому назад те, кто выступал в защиту союза с монофизитами, стали называть их «дохалкидонскими православными христианами», а в последнее время – «восточными православными». С появлением этих названий исчезло слово «ересь». Теперь уже не говорят о догматических различиях, речь идет о «терминологических спорах», «теологических воззрениях». Это наглядные примеры того, как постепенно «экуменизируется» наша церковная совесть. Наши предки знали: тот, кто отходит от православной истины, впадает в ересь и называется еретиком. Сегодня активно развивается новая «экуменическая теология», в соответствии с которой все имеющие «различные теологические воззрения» могут считаться членами Церкви Христовой. Пример съезда ВСЦ в Канберре подтверждает, что эта идея выдержана в духе религиозной синкретизации и релятивизма.

    3. Приводится в соответствии с текстом сообщения комиссии Священного Кинота Святой Горы, опубликованным в сербском журнале «Святой князь Лазарь» № 3 (7), «Церковные новости» № 6 (93) и «The Ecumenical Press Service».

    ПАТРИАРХ ДИОДОР НА ЗАЩИТЕ ПРАВОСЛАВИЯ

      Иерусалимский патриарх Диодор в настоящий момент [1] является единственным главой официальной поместной православной церкви, который не принимает участи в «диалоге любви». Именно поэтому сегодня Иерусалимская патриархия является самым сильным оплотом, противостоящим экуменическому вероотступничеству в рамках «официальной» Церкви. Иерусалимская патриархия на заседании Святейшего Синода 9 мая 1989 г. приняла решение прекратить богословский диалог с англиканами и вообще всеми неправославными. Приводя в качестве основного довода злоупотребление [2] этим диалогом, Синод отважно исповедует то, что не смеют открыто исповедовать другие поместные православные церкви. В письме патриарха Диодора ко всем главам Православных Церквей говорится: «К этому шагу нас прежде всего подстегнуло убеждение всей нашей Православной Церкви в том, что именно она содержит в себе всю полноту истины, являясь Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью и надежным хранилищем божественных догматов нашей непорочной веры и нашего Святейшего Предания и имея во главе самого Иисуса Христа. Поэтому наша Православная Церковь, будучи абсолютно уверенной в правильности своего пути и в своей спасительной апостольской миссии на земле, не имеет никакой потребности в богословском диалоге с неправославными, которые, кстати, могут сами изучить нашу Православную веру и, если захотят, жить по ней. Для нашей Православной Иерусалимской Церкви становится опасным всякий дальнейший диалог с неправославными, поскольку они используют этот диалог, чтобы проводить выше описанную политику прозелитизма и продолжать прочую не допустимую для православной Церкви деятельность...»

     

    Приведем отрывок из его речи, произнесенной 2 октября 1989 г. в старостильном греческом монастыре свв. Киприана и Иустинии: «Вот уже две тысячи лет Иерусалимская Церковь борется за сохранение в чистоте православного учения и предания, за уважение канонов Церкви и сохранение учения, которое мы приняли от Христа и апостолов... Экуменическое движение со своими диалогами, единственная цель которых – нанести вред Церкви, сегодня хочет подчинить Православие папизму и экуменизму. Уже не первой год идет работа по уничтожению Православия на Святой Земле. Однако Господь, защищающий Иерусалимскую Церковь уже много веков, всегда спасал Православие от любой опасности. Никогда за всю свою двухтысячелетнюю историю Иерусалимом не смог овладеть ни один завоеватель. Сменяли друг друга сатрапы, короли, губернаторы. Но все они ушли в прошлое, а осталась лишь сотня греческих православных монахов – недремлющих стражей нашего святого наследия. К сожалению, вот уже в течение десятилетий, не желая нарушать единство Православной Церкви, Иерусалим номинально вслед за другими Церквами участвует в экуменических диалогах, хотя экуменизм никогда не имел на нас никакого влияния. Тем не менее, участие Иерусалима в этих диалогах дало повод утверждать, что и Иерусалимский патриарх также участвует в движении экуменизма. Мы с огорчением замечаем серьезное злоупотребление этими диалогами со стороны еретиков. Они смущают наших верных, пытаясь любыми путями обратить их в свою веру. Они показывают им фотографии папы с нашими патриархами и епископами, говоря при этом, что уния уже достигнута: «Не слушайте ваших епископов, уния уже существует, Православная Церковь присоединилась к Римской католической Церкви». Слово «уния», вероятно, употреблено здесь в том значении, которое вкладывают в него экуменисты, а именно – подчинение. Поэтому, поразмыслив о своей ответственности перед Господом, перед Церковью, перед самой историей, мы решили в Божественном просветлении прекратить всякий диалог патриархии с неправославными церквами, поскольку после многих лет контакта с ними никакого позитивного результата достигнуто не было. Свое решение мы объявили всем сестринским Церквам и будем придерживаться его так долго, как это будет возможно. Вы знаете, что Иерусалимская патриархия следует старому календарю. Она никогда не меняла и не будет менять учение, каноны и догматы нашей Церкви. Мы и дальше готовы трудиться, а если понадобится – и пострадать ради их сохранения. Угрозы, получаемые нами каждый день и действия наших противников нисколько не пугают нас. Мы останемся непоколебимыми стражами, верными учению нашей Церкви...» [3].

        Разумеется, благодаря такой позиции патриарх Диодор сделался предметом бесконечных нападок со стороны православных экуменистов и со стороны агрессивно настроенных еврейских властей.

        В своем ответе [4] на вышеупомянутое письмо патриарха Варфоломея, который призывает к участию в переговорах, касающихся возможности объединения с монофизитами, иерусалимский патриарх отвечает, что Иерусалимская Церковь всегда выступала за примирение и единение всех людей, а в особенности, за «обращение неправославных, которых мы, демонстрируя все духовное богатство нашей Святой Православной Церкви, призываем принять ее истинное и неизменное учение, чтобы всем нам достичь единства веры и, исполнив заповедь Господа, пребывать вместе». Далее говорится о том, что «Святейшая Матерь Церковь всегда с радостью принимала покаявшихся неправославных в свое лоно»... Совершенно очевидно, что Иерусалимский патриарх выдвигает идею и способ единения, которые проповедовали еще Святые Отцы – нет и не может быть достигнут компромисс между ересью и божественной истиной, единственный путь объединения с Православной Вселенской Церковью – это путь покаяния. Далее в своем письме патриарх подчеркивает, насколько разумнее было бы время, которое понапрасну тратится на бесполезные экуменические диалоги, использовать на установление взаимных контактов с сестринскими Православными Церквами и преодолевать межправославные проблемы и несогласия, поскольку диалог с неправославными не принес никаких результатов. «Какой положительный результат принес диалог с англиканами, когда они в этот момент практикой рукоположения женщин еще больше увеличивают пропасть между Православной и Англиканской Церквями, а также и с римо-католиками, которые широко используют прозелитизм и продолжают предпринимать невероятные усилия, направленные во вред Православной Церкви». В заключении он смело утверждает, что «диалог с неправославными не только не может укрепить наши связи, напротив, это еще больше удалит их от учения Православной Церкви».

    Будучи убежденной в том, что она ни в коем случае не обязана участвовать в диалоге с неправославными, Иерусалимская Церковь высказала подобную позицию еще в мае 1992 г. на съезде православных патриархов. В продолжении своего письма патриарх подчеркивает, что вследствие всех упомянутых причин он не желает принимать участие в диалоге с антихалкидонитами, идущими по пути отмены анафемы, которой Пятым, Шестым и Седьмым Вселенскими Соборами были преданы монофизиты Диоскор, Анфим Трапезундский, Евтихий, Севир, Петр Апамейский и многие другие, те, кого сегодня антихалкидониты считают «великими отцами» и «святителями», а их противников, православных отцов и святителей, – еретиками. «Зададимся вопросом, – продолжает патриарх, – как могло дойти до договора между нашей Святой Православной Церковью и антихалкидонитами? Что общего у света со тьмою?» (2Кор.6,14). Как можно называть «уважаемыми Церквами» еретические организации, которые были осуждены Святыми Вселенскими Соборами и Отцами нашей Церкви за свою монофизитскую ересь? Принять в лоно Православной Церкви антихалкидонитов значило бы пересмотреть решения Соборов и поставить под сомнение божественную благодать, которой эти решения были продиктованы и в соответствии с которыми монофизиты были осуждены как «отпавшие от православной истины» и приведшие в заблуждение миллионы христиан. Снять анафему – значит, в соответствии с решением Седьмого Собора, по которому анафеме придается всякий, совершивший нечто подобное, самим стать объектом канонического осуждения. Чтобы стать членами нашей Церкви, считает патриарх Диодор, еретикам необходимо покаяться и полностью, а не частично, принять решения всех Вселенских и поместных Соборов. До этого момента, продолжает патриарх, «Матерь-Церковь будет оставаться вне этого диалога и не станет признавать ни одно решение, которое входит в противоречие с решениями Святых Вселенских Соборов и Священного Православного Предания...» (подписано 22 сентября 1992 г. в Иерусалиме).

    ---

    1. Блаженнейший Патриарх Святаго Града Иерусалима и всея Палестины Диодор скончался 19 декабря 2000 г. Ныне Иерусалимский престол занимает Блаженнейший Патриарх Ириней.

    2. Одним из примеров того, как паписты используют в своих целях факты посещения православными архиереями Ватикана, является статья католического журнала The Tablet (апрель 1993, стр. 488), в которой говорится, что сербские митрополит Амфилохий и епископ Ириней посетили папу Римского и сослужили ему во время мессы (on Palm Sunday they assisted at the mеss). Насколько нам известно, на самом деле они лишь присутствовали в храме. Это пример того, как римско-католические журналисты стремятся преувеличить факты, чтобы создать впечатление, будто бы существует официальная и каноническая связь Рима с Православием. Из этого следует, что даже визит к еретикам, возможно, имеющий благие цели, может иметь крайне негативные последствия и соблазнить членов Церкви.

    3. Специальное издание газеты «Αγιοζ Κυπριανοζ».

    4. Текст ответа опубликовала «Ορθοδοξη μαρτυρια», №79, 1992.

    КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР 1993 г. ПРОТИВ ПАТРИАРХА ДИОДОРА

    Это непримиримая, но по духу своему святоотеческая и верная позиция патриарха Диодора привела к распре между двумя древнейшими патриархиями. Константинополь и ранее неодобрительно следил за тем, как Иерусалимская патриархия становится основным духовным центром, к которому тяготеют все антиэкуменические силы. В особую проблему превратились и более частые контакты Иерусалима с известными приверженцами старого стиля [1], а также открытая поддержка, оказываемая Иерусалимом тем церковным приходам в Австралии, которые находятся в конфликте со своим архиепископом Стилианом.

    Мы имеем в виду так называемых «Матфеевцев», радикальных зилотов, возглавляемых архиепископом Андреем и еще одну, более умеренную и более многочисленную группу архиепископа Хризостома II, полностью отрицающую существование благодати в какой бы то ни было Церкви, кроме их собственной. Интересно, что экуменически настроенные приверженцы нового стиля из Греции ведут особую борьбу с синодом митрополита Киприана, выступая против его умеренной «экклезиологии противодействия», а на прочие общины, придерживающиеся старого стиля, смотрят с иронией. В отличие от этих экстремистских групп, которые возвели в абсолют проблему календарного стиля, митрополит Киприан и его община утверждают, что этот вопрос как раз не является основным, гораздо серьезнее и опаснее дух новаторства и экуменический компромисс, представляющие собой истинную подоплеку изменения стиля и ведущие к полному вероотступничеству.

        Кульминацией противостояния двух патриархий стал собор, проходивший в Константинополе 30-31 июля 1993 г., на котором председательствовал патриарх Варфоломей, присутствовали Александрийский патриарх Парфений, греческий архиепископ Серафим и большое число епископов Константинопольской патриархии (среди них Иаков Американский и Стилиан Австралийский), а также представители греческой диаспоры со всего мира. По сути дела, собор был созван с целью осудить патриарха Диодора и его деятельность, которую Константинополь считает неканонической. Сам патриарх Иерусалимский не откликнулся на приглашение, заявив, что, в соответствии со священными канонами, патриарха поместной церкви может судить лишь Вселенский Собор [2]. Патриарх Диодор был осужден по многим пунктам, среди которых: вмешательство в дела не своей юрисдикции, «фракционистская деятельность», заговор против Константинопольской патриархии и евхаристическое общение с «раскольниками и еретиками», что было запрещено на вышеупомянутом съезде патриархов в 1992 г. Собор принял решение лишить патриарха Диодора и двух его архиепископов сана [3], однако, была сделана поправка, продиктованная «милостию и человеколюбием», в соответствии с которой исполнение решения откладывалось – патриарху было дано время до Рождества того же года, чтобы покаяться и изменить свою позицию. До этого момента он «находился под запрещением» и главы всех поместных церквей призваны избегать общения с ним. Сразу после собора имя патриарха Диодора было вычеркнуто из диптиха Константинопольской Церкви (чтобы спустя несколько месяцев, по достижении некоего компромисса, вновь быть вписанным). Иерусалимские владыки также были «восстановлены» в своем достоинстве.

        Решения этого собора были доведены до сведения глав всех Православных Церквей и вызвали весьма бурную реакцию. Тем не менее ни одна патриархия не выразила своего возмущения официально, считая эту проблему внутренним делом Греции [4], в которое им не следует вмешиваться. Последовал протест со Святой Горы, однако другие крупные монастыри молчали. Одни видели в этих решениях очевидное проявление папистских тенденций Константинопольского патриарха. Другие же – попытку экуменистов расправиться с антиэкуменически настроенным патриархом Диодором, который начал тормозить процесс объединения с антихалкидонитами и римокатоликами и постепенно приближать создание коалиции традиционалистов против экуменического курса Константинополя. И в самом деле, этот собор, который защитники патриарха Диодора считают «разбойничьим» и противоканоническим, собрал все звезды православного экуменизма, уже давно подпадающие под осуждение целого ряда канонов, запрещающих совместные молитвы с еретиками, признание их таинств, участие в их праздниках и службах и т.д. Кроме того, в соборном документе заметно осуждение вмешательства патриарха Диодора в юрисдикцию Вселенской патриархии в Австралии, в чем явно выражается желание Константинополя держать под своим контролем и греческую диаспору и диаспоры других православных народов.

        Обвинения в том, что патриарх Диодор поддерживает связи с «еретиками и схизматиками» (имеются в виду сторонники старого стиля митрополита Киприана) демонстрируют, насколько произвольны мерки Константинополя. Они называют римо-католиков, англикан и монофизитов «Сестринскими Церквами», «братьями во Христе» и в то же самое время именуют единоверных братьев, которые вследствие сложного стечения обстоятельств оказались оторванными от Матери-Церкви, еретиками и схизматиками. Эти слова патриарх Варфоломей до сих пор ни разу не употребил в отношении еретических групп, осужденных еще Вселенскими Соборами. Давайте вспомним постоянное намерение Константинополя провозгласить и Русскую Зарубежную Церковь лишенной благодати и неканонической, хотя она проповедовала Евангелие во всех концах земли и воссияла многочисленными исповедниками православной веры, великими иерархами и святителями-чудотворцами [5]. Спрашивается, является ли показателем ереси факт несогласия с неопапизмом господина Варфоломея или же это, как и много веков назад, следствие неправильного толкования православного учения, искажения апостольской веры и священных канонов? Старокалендарный [6] раскол явился болезненной раной на теле греческой церкви и всего греческого народа и был последствием насильственного введения нового стиля, который сам по себе не есть ересь, и те, кто по послушанию своему следуют новому стилю, не несут на себе никакой вины, в отличие от тех, кто своевольно ввел новый календарь и тем самым вызвал серьезные разногласия.

      

     

    Если бы Константинополь и вся Греческая Церковь проявили столько же рвения в вопросе решения конфликта с приверженцами старого стиля, сколько они показывают его в вопросе развития диалога с римо-католиками и монофизитами, эта проблема, глубоко волнующая каждую православную душу, уже давно была бы решена. К сожалению, этот раскол зашел так далеко, что отдельные группы экстремистов-зилотов, часто спровоцированные открытым экуменизмом, переходят границы допустимого. Разве только они виноваты в этом? Однако вернемся к нашему Царьградскому собору, который de facto исповедовал экклезиологическую ересь папизма, постепенно навязываемую всем поместным православным церквам.

    ---

    1. Речь идет о старостильниках, собравшихся вокруг митрополита Киприана и его епископального синода и имеющих своим центром монастырь Свв. Киприана и Иустинии, который патриарх Диодор посетил 2 октября 1989 г. и произнес там приведенную ранее речь. Синод митрополита Киприана не считает себя какой-то особой Церковью, они признают благодать и за Церквами, придерживающимися нового стиля, хотя в знак протеста против экуменизма и различных нововведений воздерживаются от общения с ними. Экклезиологически подобная позиция близка позиции Русской Зарубежной Церкви. Важно напомнить, что кроме этой группы, находящейся, кстати, в каноническом общении с РПЦЗ, существуют еще две группы, не имеющие общения ни с одной канонической православной Церковью, а также не поддерживающие никаких отношений между собой.

    2. Любой патриарх в соответствии с канонами может созвать Поместный собор, однако он может решать на нем лишь проблемы, касающиеся данной патриархии, а не вопросы другой автокефальной Церкви.

    3. В итоговом документе дословно говорится следующее: «В связи с этим Великий Собор, имея целью защитить единство и мир в Церкви, а также восстановить авторитет Св. Канонов, которые были богохульно нарушены, единодушно решил временно отстранить от занимаемых должностей патриарха Диодора Иерусалимского, а также ближайших к нему архиепископов Тимофея Лидского и Исихия Капитолийского, которые, не раскаявшись, продолжают соблазнять и разделять греческий народ и внутри самой Греции и за ее пределами». (Текст взят из газеты Фиатирской архиепископии, находящейся под юрисдикцией Вселенской патриархии «Orthodox Outlook», № 49, 1993 г.)

    4. К сожалению, сегодня мы все чаще становимся свидетелями узконационалистического взгляда на весьма серьезные и крупные проблемы, возникающие в Церкви. В Церкви не должно быть греческих, сербских или русских церковных проблем и интересов. Любая проблема, а в особенности же столкновение двух патриархий являются проблемой всей Церкви. Пассивная незаинтересованность и политика невмешательства – серьезные показатели кризиса церковного сознания.

    5. 11 июля 1994 г. совершено торжественное прославление новоявленных нетленных мощей свт.Иоанна (Максимовича), великого иерарха Русской Зарубежной Церкви.

    6. Сначала движение старостильников было спонтанным (1924-1935 гг.). После введения нового календаря число верующих, которые остались верны юлианскому календарю был весьма незначительным. Правда, среди них было несколько известных историков Церкви, которые пользовались поддержкой тогдашнего Александрийского патриарха Фотия. В течение первых шести месяцев в движении не участвовал ни один священник, затем появились двое. Известный факт знамения Честного Креста на небе 14-15 сентября 1925 г., в самый праздник Воздвижения Честного Креста (по юлианскому календарю) над небольшой старостильной церквушкой в Афинах заметно увеличил число приверженцев старого стиля. Крест появился на небе около полуночи, и целый час его могли наблюдать верующие и полицейские, которые были посланы, чтобы разогнать молитвенное собрание. Между тем, самая большая заслуга в том, что движение с годами заметно разрослось, принадлежит святогорским монахам, зилотам, которые обходили греческую землю и основывали катакомбные церкви и монастыри. Официальная Церковь активно противостояла этому, многие священники были насильно возвращены на Святую Гору. Церкви закрывались, монахи и монахини изгонялись из монастырей, которые переходили к официальной Церкви. И все же до 1934 года было сформировано около 800 общин, начали выходить первые периодические издания. Но движение оставалось без своих иерархов. Кульминация наступила в 1935 году, когда 11 епископов объявили о своем переходе на старый стиль. После давления, оказанного на них со стороны официальной Церкви осуществили свое решение только трое. Среди них был и митрополит Хризостом Флоринский, ставший главой движения. Начали рукополагать других епископов. Целью движения не было установление новой Церкви. Его участники лишь хотели своей позицией воздействовать и на официальную Церковь и на сознание истинно верующих людей с тем, чтобы отвратить их от нового стиля и от целого ряда других нововведений. Поначалу они признавали и таинства новостильников. Однако очень скоро в этом движении выделяется группа экстремистов во главе с епископом Матфеем, который в 1937 году откалывается от синода митрополита Хризостома, самостоятельно организует хиротонию своих епископов и начинает отрицать присутствие благодати в официальной Церкви.

        Митрополит Хризостом в последние годы жизни подвергся жесточайшим гонениям, так же как и другие последователи возглавляемого им движения. Священников заключали в тюрьмы, церкви закрывались, отбирались священные сосуды, были случаи изнасилования монахинь, а один священник был даже забит до смерти. Инициатором этих гонений был тогдашний архиепископ афинский Спиридон. Сам митр. Хризостом также был заключен в монастырь св.Иоанна на Лесбосе, однако оттуда, после вмешательства премьер-министра, вскоре возвратился в Афины. После смерти митр. Хризостома в 1955 г. эта ветвь старокалендарной греческой церкви осталась без епископа. На помощь им тогда пришла РПЦЗ, которая, не дождавшись разрешения синода, организовала хиротонию новых епископов. Это рукоположение синод РПЦЗ признает только в 1969 г. и объявит о своем литургическом общении с последователями старого стиля. Спустя два года синод РПЦЗ исправит неканонический статус епископа, единолично рукоположенного епископом Матфеем.

        В период 80-х-90-х годов греческая церковь старостильников переживает нелегкий период внутренних распрей, несогласий, расколов, образования новых синодов. В это время, к сожалению, ведущую роль начинают играть представители радикального крыла во главе с «матфеевцами», которые полностью отрицают присутствие благодати в официальной Церкви и более того – в РПЦЗ, от которой они приняли каноническую апостольскую преемственность. Несколько более умеренной, однако также с негативным отношением к присутствию благодати в официальной Церкви, является позиция синода архиепископа Авксентия, которую наследовал и продолжает архиепископ Хризостом II. Третью группу в 1985 году образовали митрополиты Киприан Оропосский и Филийский и Иоанн Сардинийский, они придерживаются мнения, что в официальной греческой Церкви, безусловно, присутствует благодать, однако тело ее глубоко изранено ересью экуменизма и модернизма. Поэтому они отвергают какое бы то ни было общение с официальной Церковью, однако при этом не утверждают и того, что являются единственной истинной Греческой Церковью, в отличие от двух других радикальных групп, возглавляемых Хризостомом II и Андреем, носящими оба титула архиепископа Афинского и всей Греции. В связи с такой позицией более пламенные старостильники называли их экуменистами и предателями. Во всяком случае экклезиологически позиция так называемого «Синода противостоящих», возглавляемого митрополитом Киприаном, весьма близка позиции РПЦЗ, которая, несмотря ни на что, официально никогда не отвергала наличие благодати в Московской патриархии.

        Между тем митрополит Киприан рукоположил еще несколько епископов в Африке, Греции, Западной Европе и США. В 1992 году Румынская Старостильная Церковь, насчитывающая около 2 миллионов верных, руководимая митрополитом Власием, находящимся в общении с Киприаном, вступила в общение с РПЦЗ и стала уговаривать Синод РПЦЗ наладить общение со старостильниками митрополита Киприана. Первая торжественная совместная служба была приурочена к прославлению свт. Иоанна (Максимовича) 11 июля 1994 года.

        Итак, ситуация складывается следующим образом. Все возрастающей экуменической активности Константинополя и некоторых других поместных православных церквей противостоит международный фронт традиционалистов, который составляют: Русская Зарубежная Церковь, Старостильная Церковь митрополита Киприана, Румынская Старостильная Церковь и Болгарская Старостильная Церковь во главе с епископом Фотием, все они находятся в литургическом общении и имеют единую экклезиологическую позицию. Кроме того, с ними поддерживают постоянную связь другие противники экуменизма из других поместных православных церквей, среди которых, например, Диодор Иерусалимский. Многие римокатолики и протестанты, в особенности же их клирики, именно через эти общины находят единственно правильный путь в Православную Церковь, в то время как Константинополь открыто запрещает крещение папистов, тем более если речь идет об их «священниках» или «епископах». Эти Церкви (в отличие от РПЦЗ, которая неформально общается с Сербской Церковью), не имеют литургического общения с какой бы то ни было другой канонической поместной Православной Церковью, что усложняет их канонический статус. Итак, теперь становится ясно, почему эти Церкви – своего рода кость в горле для православных экуменистов, которые называют их еретиками и схизматиками (заметим, что эти выражения они не используют по отношению к «братьям во Христе» из числа папистских, протестантских и монофизитских общин). Поскольку эти Церкви не являются зависимыми от официальной Церкви, они имеют большую свободу и простор в своей радикальной борьбе. Отсюда и стремление Константинополя захватить контроль над православной диаспорой, где наблюдается особое влияние этих Церквей. К сожалению, из-за крайне радикальных и богохульных позиций греческих старостильников двух других групп все движение в целом скомпрометировано и не представляет серьезной опасности для экуменистов, даже напротив, своей неразумной ревностью они дают им возможность поносить всех противников экуменизма. (По материалам «The Old Calendar Orthodox Church of Greece», епископы Хризостом, Авксентий и Амвросий, Etna, California, 1994 г.)

    ПАПИСТСКАЯ ЭККЛЕЗИОЛОГИЯ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

    Эта тенденция все больше заметна в особом подчеркивании титула «Вселенского патриарха», происходящем в контексте стремления к более сильному административному влиянию. Этот титул появился еще в пятом веке и был добавлен к титулу епископа главного города империи. Подобным же образом патриарх александрийский носит не слишком скромные звания «Судии вселенной» и «тринадцатого апостола». Константинопольские патриархи поначалу весьма редко использовали свой титул, и лишь после латинского завоевания Константинополя в 1204 г. он стал использоваться все чаще. Эти наименования, являясь почетными, носят лишь номинальный характер и не имеют никакого экклезиологического значения, поскольку все епископы Церкви Христовой обладают одинаковой властью, и ни один из них не обладает благодатным даром священства в большей степени, нежели все остальные. Различаются предстоятели лишь по тому уважению, которым пользуется та или иная Церковь вследствие исторических условий. В отличие от подобной православной экклезиологической позиции, римо-католики, как известно, папский примат уважения, почета, что само по себе является установлением исторического, а не божественного происхождения, самовольно распространили на божественный примат власти «Верховного Первосвященника», который выше всех прочих епископов, поскольку является наследником апостола Петра, «на котором Господь воздвиг Церковь».Таким образом культ папы стал фундаментом латинской экклезиологии и человекоугодничества. Известно, как православные противостояли этой ереси, которая вызвала на Западе целый ряд богословских аномалий и тем самым отделила Запад от чистого в вере Востока.

    К сожалению, сегодня мы становимся свидетелями того, как эта же тенденция появляется и в православном мире. Некоторые теперь называют Константинопольского патриарха «корифеем Православия», «Первопрестольником Православия», «Духовным вождем 300 миллионов православных христиан». Ни патриарх Варфоломей, ни его непосредственные предшественники, ни разу не высказывали своего несогласия с неправильностью эпитетов, которые применяют по отношению к ним. Конечно, от патриарха не зависит, как его называют, но его право опровергнуть эти громкие титулы, объявив, что он представляет не весь православный мир, а лишь свою патриархию. Между тем, если обратиться к заявлениям патриарха Варфоломея, мы убедимся, что он самовольно выступает от имени всей Православной Церкви, не имея на то никаких полномочий.

        Подтверждает это и статья д-ра Власия Фидаса, опубликованная в газете Επισκεψιφ (№ 497 от 31 октября 1993 г.) под названием «Ставропигиальное и апелляционное право Вселенской Патриархии». Доктор Фидас представляет учение, в соответствии с которым, основываясь на известном «старом обычае», Вселенская патриархия имеет право основывать ставропигиальные монастыри на канонической территории других автокефальных Православных Церквах и, в качестве последней инстанции, рассматривать жалобы архиереев из любой другой Православной Церкви. Таким образом, Константинопольскому патриарху дается апелляционное право, что автоматически ставит его над всеми остальными патриархами и епископами Церкви. Подобное же стремление демонстрировали и римские папы в процессе установления папского примата власти.

    СТРЕМЛЕНИЕ К РЕОРГАНИЗАЦИИ ДИАСПОРЫ

      Та же самая газета опубликовала также два проекта Межправославной подготовительной комиссии под заголовками: 1. «О православной диаспоре» 2. «Автокефалия и способ ее достижения». Чаще всего упоминаются и весьма тенденциозно трактуются 9 и 17 правила IV Вселенского Собора 451 г., в которых говорится о правах Царьградской патриархии за пределами Царьградской Церкви. В связи с этим Зонара, известный толкователь канонов XII века, пишет среди прочего и о том, что Царьградский патриарх не есть судия всех митрополитов, а лишь тех, которые находятся в его непосредственном подчинении; свою точку зрения он обосновывает, ссылаясь на те факты, что над митрополитами Сирии стоит Антиохийский патриарх, Палестины – Иерусалимский патриарх, Египта – Александрийский патриарх, то есть те патриархи, которые участвовали в хиротонии и которым митрополиты подчиняются (Синтагма, II, 260) [1]. Примером грубого нарушения этих правил является Константинопольский собор 1993 г., осудивший ни много ни мало одного из патриархов.

        Вернемся, однако, к документу, касающемуся диаспоры. Чего конкретно хочет Константинополь? Он стремится как можно скорее изменить «неканоническое» устройство церковной организации в православной диаспоре. Сегодняшняя ситуация в диаспоре не совсем, так скажем, упорядочена, но она складывалась и существует уже в течение многих лет и, кроме отрицательных сторон, имеет стороны и положительные. Вселенская патриархия приняла решение совместно с другими поместными церквами провести реорганизацию диаспоры, сформировав, по географическому признаку восемь так называемых епископальных синодов (Северная и Центральная Америка, Южная Америка, Австралия, Великобритания, Франция, Бельгия и Голландия, Австрия и Италия, Германия). В их состав должны войти епархии Православных Церквей, уже существующие на этих территориях. Этими епископальными соборами будут руководить председатели, которые будут созывать епископов своих областей для решения литургических, пастырских и административных вопросов [2]. «Что касается общих вопросов, требующих всеправославного изучения и обсуждения, председатель будет сообщать о них Вселенскому патриарху, который уже примет решение в зависимости от того, о чем конкретно идет речь» (из пункта 4 документа). В следующем пункте уточняется, что Православные Церкви обязуются не предпринимать никаких шагов, которые могли бы навредить вышеописанному ходу канонического решения вопросов диаспоры. Матери-Церкви должны всячески содействовать деятельности этих синодов, а тем самым – и установлению канонического порядка в диаспоре.

        Абсолютно новым в данном случае является принцип решения вопросов, представляющих всеобщий интерес: Матерь-Церковь игнорируется и решение проблемы предоставляется Константинополю. Подобная формулировка оставляет непреодолимое впечатление, что с помощью епископальных синодов вся юрисдикция в православной диаспоре постепенно будет заменена юрисдикцией Константинопольской патриархии.

        Каковы могут быть последствия этого проекта, который, заметим, являясь абсолютно некомпетентными в данном вопросе, подписали и два представителя Сербской Православной Церкви [3], что, кстати, не было одобрено со стороны Архиерейского Собора. Подписавшие документ не имели на то соответствующих полномочий, поэтому подписи их, по сути дела, можно рассматривать как недействительные [4]. Из вышеприведенного отчета мы также узнаем, что во Франции положено начало организации епископального синода, естественно, под председательством константинопольского митрополита. Была поставлена задача зарегистрировать синод у государственных властей. В этом случае ни один христианин на территории Франции, а если дело пойдет, – то и всего Европейского Союза, не сможет законно называться православным и действовать в рамках существующего закона, если этот факт не будет подтвержден соответствующим епископальным синодом. Вспомним, что подобным образом Рим еще раньше защитил свои права и держит под строгим контролем все римско-католические организации во всей Европе. Разумеется, вопросы автокефалии и автономии на этих территориях будут находиться исключительно в ведении Константинопольской патриархии.

        Таким образом мог бы разрешиться и вопрос с теми непокорными поместными церквами, которые не разделяют экуменических устремлений Константинополя. В этой работе особое место принадлежит митрополиту Дамаскину из Женевы, являющемуся одним из активистов экуменического движения Константинопольской патриархии. Есть все основания предполагать, что в случае, если подобного рода организации возникнут, Константинопольская патриархия будет стараться через эти соборы навязывать определенные экуменические и униатские решения диаспоре, которая, заметим, обладая значительной концентрацией финансовых сил, имеет немалое влияние на Церковь. Сегодня все больше становится тех, кто понимает: для достижения союза с «Сестринской Церковью древнего Рима», к которому упорно стремится Константинополь, необходимо сначала достичь широкой гомогенизации православного мира под единым сильным и непререкаемым авторитетом.

        Вместе с тем то, что Фанар настаивает на расширении юрисдикции Константинополя, убедительно доказывает, что речь идет о серьезной угрозе, которая, подобно темной грозовой туче, нависла над Православной Церковью. Покойный отец Гаврило Патачи, бывший иезуит, обратившийся в Православие, однажды объяснил, что основная стратегия Рима, стремящегося к победе над Православной Церковью, состоит в тайном прозелитизме. Паписты прежде всего стремятся привлечь на свою сторону перспективных молодых теологов, которые позже, став епископами и патриархами, приведут к папизму свою паству. Случаен ли тот факт, что сегодняшний константинопольский патриарх – выпускник одной из иезуитских школ? Время ответит на этот вопрос.

    ---

    1. См. Милодраг М. Петрович. «Православная диаспора», Христианская Мысль, № 4-6, Белград, 1994 г.

    2. Подобные, совершенно неканонические учреждения уже давно существуют у католиков – так называемые епископские конференции. Концепция, лежащая в основании таких органов, вполне позволяет создание коллегиальных надконфессиональных образований, наделенных известными властными полномочиями, однако не несущих ответственность перед образовавшими их Церквями. Таким образом, можно говорить о еще одном шаге к построению лже-церкви антихриста. Примечание редактора русского издания.

    3. Епископ Венский Ириней и тогда иеромонах, а ныне епископ Браничевский Игнатий (Мидич).

    4. Отчет заседания «Межъепископского комитета» в Париже, 11 октября 1994 («Святигора», дек. 1994 г.).

    УНИЯ В БАЛАМАНДЕ – ПОБЕДА ДИПЛОМАТИИ ВАТИКАНА

      С 17 по 24 июня 1993 г. в теологической школе Баламанда, близ Триполи, (Северный Ливан) проходило седьмое пленарное заседание Смешанной международной комиссии по богословскому диалогу между православными и римо-католиками. В работе комиссии принимали участие 24 представителя римско-католической «церкви» и 13 православных делегатов, представлявших 9 из 15 Православных Церквей [1]. Сопредседателями были архиепископ Стилиан и кардинал Эдвард Кассиди. Совместная комиссия занималась теоретическими и практическими вопросами, возникшими в результате деятельности униатских организаций, в последнее время активизировавшихся в Центральной и Восточной Европе. Результатом работы явился документ, проект которого был разработан координационной комиссией еще в 1991 г., – «Уния, старый метод объединения и нынешний поиск полноты общения». В этом документе нашли отражение следующие основные цели Рима: полная реинтерпретация православной экклезиологии и принятие папистского объяснения роли так называемых униатских «церквей», хотя уния и отвергнута, как отошедшая в прошлое модель объединения; полное признание со стороны Православной Церкви римско-католической «церкви» как сестринской, а также признание всех ее «святых тайн»; признание православной стороной права униатских объединений на дальнейшее существование. Таким образом, православная сторона практически поддержала основные принципы декларации Второго Ватиканского собора о так называемых «восточных церквах», и при этом пошла даже на еще большие уступки. Одно из основных положений Баламандского документа провозглашает взаимное признание православных и римскокатолических церквей сестринскими церквами. В тексте это звучит так [2]:

        1. «Католики и Православные вновь открыто признают друг друга как Сестринские Церкви» (пункт 14).

        Здесь термин «Сестринские Церкви» – это уже не просто дань дипломатической вежливости, а уже вполне определенная, фундаментальная экуменическая экклезиологическая категория [3]. В тесной связи с теологией «Сестринской Церкви» находится и теология о так называемых «двух сторонах легких», о «двойном Предании» (восточном и римском, т.е. латинском), на основе которых паписты уверенно защищают дальнейшее существование униатских «церквей» [4].

        Невероятно, как быстро меняются взгляды отдельных экуменистов. Еще несколько лет назад, в 1985 и 1987 годах, сопредседатель Смешанной комиссии в Баламанде митрополит Стилиан австралийский открыто утверждал, что Рим «решился изменить веру в важнейших ее пунктах», «что Церковь поделена на Восточную и Западную и в этом поделенном Христианстве папа не есть первый среди равных и даже не равный среди первых..., ибо нынешний папа находится в глубоком заблуждении и пропагандирует ересь». Он говорил, что папизм привнес в Римскую католическую Церковь неслыханные ереси, а потому мы не можем считать ее статус равным какой-либо автокефальной или поместной церкви, в которой можно получить дары Духа Святого и обрести спасение [5]. И вот по прошествии каких-то нескольких лет он председательствует на соборе, который высказывает абсолютно противоположное мнение по тем же самым вопросам. O tempora, o mores!

        2. «Признание обеими сторонами: то, что Христос дал Своей Церкви – исповедание апостольской веры, приобщение Святым Тайнам, а также священство, апостольскую преемственность епископов – все это нельзя считать эксклюзивной собственностью какой-то одной из Церквей» (пункт 13).

        Итак, православные экуменисты более не верят в экклезиологическую исключительность Православия, о чем также свидетельствует и тот факт, что в 1990 г. в Вене они единодушно поддержали заявление римо-католиков, которое можно, мягко говоря, назвать беспрецедентным [6].

        3. «...Из всего вышесказанного следует, что всякий переход в другое вероисповедание путем вторичного крещения исключен» (продолжение пункта 13).

        «Теология возвращения» полностью отвергается (имеется в виду переход неправославных христиан в Православную Церковь путем единого и единственного Святого Крещения). «Новая экклезиологическая основа общения, которую приняли обе Церкви, диктует отмену «теории возвращения» [7]. Тем самым православные экуменисты отказались от того, что по своей святоотеческой и синодальной традиции в течение десяти веков придерживалась Православная Церковь, а именно от убеждения в том, что латиняне – еретики и некрещеные, что им необходимо крещение, что тем, кто возвращается из латинской веры в истинную, православную, безоговорочно надо креститься».

        Принятие этих трех вышеуказанных принципов составило суть Баламандского договора, поскольку, по утверждению экуменистов, «взаимное признание апостольской традиции, экклезиологической и святотаинственной структуры обеих Церквей делает их «Сестринскими Церквами» вопреки догматическим различиям, которые еще существуют и препятствуют полноценному каноническому общению» [8]. Подобная позиция становится причиной своего рода экклезиологической шизофрении и догматического синкретизма. Иначе говоря, если следовать православным экуменистам, между двумя христианскими общностями могут существовать различия в догматическом вероучении, т.е. различия в учении о Святой Троице, о Церкви и спасении, из-за чего невозможно полноценное общение, но это, якобы, не мешает им быть «Сестринскими Церквами», которые обеспечивают спасение своим верным чадам, обладая Святыми Тайнами, дарованными Господом Богом Своей Церкви [9].

        Итак, совершенно очевидно, что такое принятие теологии «Сестринских Церквей» со стороны православных представителей, как и их отказ от экклезиологической обособленности Православной Церкви, свидетельствует о том, что они по сути дела придерживаются протестантской «теории ветвей» [10].

        4. «Что касается Восточных Католических Церквей, Смешанная комиссия последовательно избегает весьма проблематичного термина «униатские церкви». Они, являясь частью католической общности, имеют право на существование и должны действовать в соответствии с духовными потребностями прихожан».

        Этой декларацией Православная Церковь признает католическую церковь как сестринскую, косвенно признает и восточные католические церкви [11], а на основе этого признания так называемые униатские «церкви» также рассматриваются как сестринские. Практически после Баламанда униаты оказались с большим правом на существование и деятельность, нежели им было определено Вторым Ватиканским собором, поскольку православные не только не оспаривают их существования, но и de facto признают сестринскими церквами. Подписание подобного документа является в некоторой степени противоречивым, т.к. если уния осуждается как способ объединения, а вместе с ней осуждается и всякого рода прозелитизм, то какой же смысл в существовании того, что является плодом их деятельности и, будучи таковым, становится постоянным поводом для продолжения прозелитизма во вред православной Церкви. В этом смысле особую опасность представляют униатские объединения, которые используют те же литургические, иконографические образцы, то же святцы, то же пение, те же облачения, что и Православная Церковь, и тем самым смущают необразованные массы.

    Очевидно, Фанару понадобилось найти некий «модус вивенди» для униатских «церквей», хотя они и были удалены из всеправославного сообщества. На соборе католических епископов Европы, проходившем в Риме с 28 ноября по 14 декабря 1991 г., представитель Константинополя митрополит Спиридон подтвердил право на существование униатских объединений. Это же подтвердил в своем интервью французскому католическому журналисту и сам патриарх Варфоломей [12]. Практическое подтверждение этих устных заявлений последовало, когда в мае 1992 г. Константинополь отправил своего представителя на Собор униатских епископов Украины [13].

        5. Так называемые Восточные Церкви (т.е. униаты) «должны быть включены в диалог любви... с тем, чтобы затем присоединиться и к богословскому диалогу со всеми практическими обязательствами из него проистекающими» (пункты 16 и 34).

        Это положение, также поддержанное православными представителями, прибывшими в Баламанд, полностью игнорирует положения так называемой 3-ей Всеправославной конференции (Родос, 1-15 ноября 1964 г.), которая выработала достаточно жесткие решения по отношению к декрету о «восточной церкви», принятому на Втором Ватиканском Соборе и подтвердила позицию, согласно которой отмена униатских организаций является необходимым условием начала диалога. Тогда же прозвучали требования удалить всех агентов униатских «церквей» из православных государств и полностью инкорпорировать так называемые униатские «церкви» в Римскую церковь, поскольку уния и диалог – взаимоисключающие понятия. Однако здесь, в Баламанде, мы видим полную капитуляцию по этому вопросу и победу ватиканской дипломатии.

        6. «Епископы и священники имеют обязательство перед Богом уважать власть, которую Дух Святой дал епископам и священникам других Церквей и потому они не должны избегать вовлечения в духовную жизнь верных чад этих других Церквей, уважая также и святотаинский порядок другой Церкви. Также необходимо, чтобы католические и православные епископы советовались между собой во избежание параллельной миссионерской деятельности» (пункт 29). «Вера в святотаинскую реальность подразумевает уважение по отношению к богослужению других Церквей» (пункт 28).

        Это – догматический минимализм, синкретизм и попрание священного канонического права Православной Церкви. Требование непременного сотрудничества на всех уровнях церковной жизни – проявление новой стратегии Рима по отношению к православным. Все вышеупомянутые пункты Баламандского документа свидетельствуют: Рим решает, – Женева подтверждает это решение, – Фанар закрепляет его подписью. Все три центра догматического синкретизма идут рука об руку. И здесь признается существование правильного и спасительного таинства священства у папистов, из чего следует, что и все их прочие таинства правильны и спасительны. Зададимся вопросом: сколько еще осталось времени до того, как то, что подписано, воплотится в жизнь?

        7. «Особое внимание будет уделено образованию будущих священников... По своему содержанию оно должно стать открытым для других Церквей. Всем прежде всего необходимо познакомиться с апостольским наследием других Церквей и аутентичностью ее святотаинской жизни. Необходимо также обеспечить честное и объективное освещение истории, возможное лишь на основе согласования историографии обеих Церквей. Только так мы сможем преодолеть предрассудки и избежим конфронтации» (пункт 30).

        Еще один шаг на пути компромисса с совестью. Ватикан упорно работает над развитием культа ложного покаяния в какой-то «коллективной вине», и папа ищет прощения в некоем «коллективном контексте», что не имеет никакого значения, поскольку при этом не упоминаются никакие конкретные события. Теперь и православные экуменисты участвуют во всем этом, принимая папский миф о так называемом обоюдном «воскрешении памяти», о «взаимном непонимании», об «одинаковой степени ответственности», о «взаимной ответственности» за «исторические ошибки» и о «взаимном прощении».

        На основе разработки этих основных принципов Баламандского договора мы можем составить представление о нынешнем состоянии и направлении диалога между Фанаром и Римом. Практически созданы все условия для унии, которая возможна и без достижения полного согласия по ряду важных догматических вопросов, которые сводятся к «локальным богословским традициям, необязательным к выполнению другой сестринской церковью». Абсолютно ясно, что диалог не только не дал неправославным возможности познакомиться с истиной православного вероучения и постепенно вернуться к богословским традициям святых отцов, но и послужил для латинян своеобразным троянским конем, который помог им оказать влияние на православных, заставив изменить своим основным экклезиологическим и каноническим принципам. Утверждением теории, согласно которой евхаристическое общение является не только видимым знаком догматического единства, но и средством достижения действительного, реального единства, создаются условия для установления совместного причащения, основанного на теологии «сестринских церквей» и так называемой «теологии крещения» [14].

        Заканчивая этот обзор Баламандского документа, нельзя не задаться вопросом: является ли он безусловной победой ватиканской дипломатии или нет? Что это – реализация принципов Ватиканского собора или же шаг вперед в сравнении с ними? Правы ли мы, говоря о достигнутой в Баламанде унии?

        Вскоре после Баламандской конференции Святая Гора издала Декларацию, в которой высказываются серьезные опасения по поводу достигнутых в ходе вышеупомянутой конференции соглашений. В своей декларации святогорские монахи осуждают «Баламандскую унию» и призывают ответственные лица как можно скорее дать объяснения своим поступкам. Ответом на это требование стала экуменическая деятельность Константинополя и других поместных церквей. Так, всеправославная делегация в июле 1993 г. приняла участие во «Всемирном экуменическом съезде молодежи и студентов», проходившем в рамках ВСЦ в Бразилии, на котором царила синкретическая атмосфера, использовалась нехристианская символика (например, знаки инь и янь), а одним из главных выступающих была доктор Чанг из Кореи, знакомая нам по своим спиритическими сеансам, проводимым в Канберре [15]. Кроме этого съезда, православные представители участвовали в работе «Пятой конференции по вопросам веры и порядка», также проводимой ВСЦ в испанском городе Сантьяго де Компостелла в августе того же года. Вслед за этим состоялся уже упомянутый визит патриарха Варфоломея в Упсалу, а в сентябре представители православных церквей стали участниками «Пан-религиозного съезда», проходившего в Милане. Православные представители также участвовали в работе «Второго всемирного парламента религий» в Чикаго, а в ноябре того же года заключили предуниатский договор с монофизитами. То, что Баламандская конференция не является какой-то незначительной встречей, а напротив, рассматривается как важный экуменический съезд, подтверждает и сам патриарх Варфоломей, проводящий в жизнь его решения. Возможно, дальше всех пошел румынский митрополит Николай Банатский, который активно расхваливает составленный в Ливане документ и открыто проповедует теологию «сестринских церквей» и так называемую теологию «двух сторон легких» [16]. Во всяком случае мы видим, что ответы на вопросы святогорских отцов и всех имеющих добрые намерения православных христиан, последуют, вероятно, в самое ближайшее время, подтверждая, что Баламанд – это лишь начало.

    ---

    1. Присутствовали представители Константинополя, Александрии, Антиохии, России, Румынии, Кипра, Польши, Албании и Франции, отсутствовали представители Иерусалима, Сербии, Болгарии, Грузии, Греции, Чехии и Словакии.

    2. Греческий текст договора опубликовал Καθολικη в номере 2705 от 20 июля 1993 г. «Экуменическая деятельность сестринских Церквей Востока и Запада, основанная на диалоге и молитве, подразумевает полноценное церковное общение, которое не включает в себя ни абсорбцию, ни отождествление, но встречу в любви и истине» (SLAVORUM APOSTOLI № 27).

    3. Многие из вышеприведенных заявлений указывают на эту идею. Приведем еще несколько особенно характерных. Димитрий Салахас, член папской комиссии по католическо-православному диалогу (5 июня 1990 г.): «Обе Церкви, участвующие в диалоге, осознают свою схожесть, свою церковную природу и святотаинскую структуру: Католическая Церковь, равно как и Церковь Православная, без сомнения верит в то, что она наследовала неделимую Церковь, т.е. является Единой Святой Соборной и Апостольской Церковью» (Καθολικη № 2566). Папа Иоанн Павел II в Белостоке, Польша: «Православие и римокатоличество представляют собой сестринские Церкви не в смысле выражения, а как фундаментальная экклезиологическая категория, на которой следует основываться всем отношениям между Церквами» (Επισκεψιφ № 464 от 1 июля 1991 г.). Варфоломей, тогдашний митрополит Халкидонский, писал папе римскому в 1990 г.: «Сегодня общепризнанным является то, что решения, касающиеся будущего, связаны с моделью «Сестринских Церквей...» (Επισκεψιφ № 443 от 15 июля 1990 г.). И опять митрополит Халкидонский в своем выступлении перед папой по поводу праздника Свв. Апостолов Петра и Павла в 1991 г. сказал: «Вслед за историческими изменениями, особенно в последние два года, появились условия для кооперирования, для совместного свидетельства и углубления единства наших двух Сестринских Церквей... Ваше Святейшество, в связи с праздником небесных покровителей Вашей Церкви в этом историческом городе, где вы так славно предстоятельствуете, делегация Вселенской патриархии поздравляет Ваше Святейшество и «всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа» (Рим. 1, 7).

    4. Митрополит Дамаскин Швейцарский (главный секретарь по подготовке так называемого Святого и Великого Собора Православной Церкви) заявил в 1992 г.: «Отношениям между католиками и православными недостает соответствующего взгляда, то есть того, что помогло бы нам преодолеть наши проблемы. Это означает, что только тогда, когда те, кто участвуют в диалоге любви и официальном богословском диалоге, вновь откроют истину о том, что мы являемся Сестринскими Церквами, когда мы будем готовы признать друг друга как Церкви в полном смысле этого слова, тогда мы достигнем теологических и экклезиологических результатов этого открытия, которое затем отразится и на местном, и на глобальном уровнях» (Επισκεψιφ № 488 от 31 января 1993 г.). Нелишним будет также напомнить, что во время лекции, с которой митрополит Дамаскин Швейцарский выступил 5 декабря 1992 г., он вручил аббату Эммануилу Хойфелдеру награду за заслуги в области экуменического сотрудничества. Аббат, кстати, является бенедиктинским монахом из аббатства Нидералтайх. Димитрий Салахас, папский представитель в Баламанде в 1993 г.: «В действительности понятие «Сестринские Церкви» означает признание церковной природы и святотаинской структуры любой церкви, в том смысле, что каждая из них обладает благодатью и средствами спасения» (Καθολικη  № 2705 от 20 июля 1993 г.).

    5. «На полях диалога» (1980-1990), Афины, 1991.

    6. «Мы ни в коем случае не можем проявлять какую бы то ни было сотериологическую эксклюзивность, а выражению extra ecclesiam nulla salus («Вне Церкви нет спасения», сщмч. Киприан Карфагенский) придавать узко конфессиональную интерпретацию. Подобная сотериологическая эксклюзивность противоречит экклезиологии Сестринских Церквей» (из материалов конференции в Аричи).

    7. Καθολικη, № 2705 (20 июля 1993 г.).

    8. Καθολικη, № 2705 (20 июля 1993).

    9. Насколько сами паписты непоследовательны и неискренни, придерживаясь подобных позиций, говорит папская энциклика «Mystici corporis Christi», изданная в 1943 году, в которой, в частности, говорится: «Если кто-то неверен Папе, нельзя считать, что он верен Христу».

    10. «Со временем... миссионерская деятельность стала приобретать тенденцию включить в свои приоритеты и попытку обращения других христиан, по отдельности или группами, с целью вернуть их «в свою Церковь». Чтобы легализовать эту деятельность, являющуюся источником прозелитизма, Католическая Церковь стала развивать теорию, согласно которой она является единственной Ризницей спасения. Ответом на это стало утверждение Православной Церкви о том, что спасение можно обрести только в ней. Чтобы обеспечить спасение «обделенной» братии, христиан начали перекрещивать, была провозглашена свобода выбора и выражения веры, однако в то время к этому не было проявлено достаточно понимания» (пункт 10).

    11. Καθολικη, № 2705 от 20 июля 1993 г.

    12. Καθολικη, № 2651 от 5 мая 1992 г. помещает интервью патриарха газете La Croix.

    13. Собор состоялся во Львове в мае 1992 года. Послав своих представителей на униатский собор, Константинополь разбил всеправославное единство в отношении к унии, которое за два месяца до этого (в марте 1992 г.) было твердо определено. Во Львов был отправлен епископ Всеволод (Панкратий) Скопельский, епископ украинского происхождения, отвечающий за украинские православные приходы Константинопольской патриархии в Америке и Канаде. Униатские епископы встретили его восторженно и обменялись с ним целованием мира на торжественном открытии собора, на котором председательствовал кардинал Любачивский, вождь украинских униатов. В ходе работы собора униатский епископ Василий Лостенский и Стамфордский из Коннектикута, США, сформулировал основные предложения по участию униатов в православно-католическом диалоге. 26 мая епископ Всеволод выступил в кафедральном соборе св. Георгия, который униаты недавно силой отобрали у православных. В этом своем выступлении епископ умолчал историческую истину об унии на Западной Руси и о лукавстве Брестского собора 1596 года, он подтвердил папскую версию возникновения и существования унии. Он также заявил, что ничто по сути дела не разделяет православных и униатов. Свое выступление он закончил такими словами: «Возлюбленные братья! Здесь впервые за последние 400 лет иерарх из Константинополя обращается к вам, греко-католическим иерархам Киевской Церкви. Вы храните церковное богатство, которое принадлежит всем нам. Ваш Синод является наследником киевских митрополитов. Ваша структура представляется потенциальной основой для восстановления единства разделенной Киевской Церкви. Поэтому на вас лежит огромная ответственность. Великая Церковь Константинополя всегда старалась, насколько это было возможно, помочь украинцам. Она и сегодня готова помочь Украине. Я особенно счастлив, что смог помолиться вместе с вами в ходе заседаний этого Синода...» (Ιρενικον, 65/2, 1992).

    14. Она подразумевает, что основным условием вступления в Церковь Христову является крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа, вне зависимости от того, в какой конфессии были принято это крещение. Папа Павел VI в булле «Анно Инеунте» от 25 июля 1967 года скажет: «Через крещение мы все едины во Христе Иисусе». Эту теологию крещения в последнее время активно представляет митрополит Пергамский Иоанн Зизюлас, являющийся полномочным представителем Фанара в диалоге с другими христианскими конфессиями. Еще будучи мирянином, профессор Зизьюлас 13.02.1985 г. выступил в Лондоне с лекцией на тему «Православная экклезиология и экуменическое движение», текст которой опубликовала газета РПЦ (МП) «Sourozh» № 21, за август 1985 г. В ней среди прочего говорилось: «Независимо от того, что говорят по этому поводу некоторые православные традиционалисты, думаю, что Православная Церковь не может выйти из экуменического движения, не изменив при этом своим основным экклезиологическим принципам». Далее профессор Зизюлас касается проблемы границ Церкви и, в связи с этим, дилеммы между строгой экклезиологией Киприана Карфагенского, утверждающего, что Святой Дух присутствует лишь внутри канонической общины Вселенской Православной Церкви, и новой, либеральной экклезиологией блаженного Августина, допускающего возможность присутствия благодатных даров Святого Духа и Святых Таинств вне Церкви. Подобную позицию имел и прот. Георгий Флоровский, утверждавший, что существуют святые и вне Православной Церкви и что «канонические границы Церкви важны, но не абсолютны». (Более подробно об этом можно прочитать в главе «Границы Церкви» из книги «Тело Живого Христа – православное толкование Церкви», по-французски «Les limites dе l’Eglise», опубликованной в газете «Мессажер де л’ежархат дю патриархе Рюссе ен Ёропе оксидентале», 1961, № 37). В уже упомянутой лекции профессор Зизюлас предлагает теологию «единства крещения» (baptismal unity). Он пишет: «крещение определяет границы Церкви». Следовательно, не важно, православное или неправославное совершено крещение, Церковь может вместить и тех и других. За границами крещения истинной Церкви не существует. А «внутри крещения, даже если и существуют какие-то различия, разделения, расколы, мы все равно можем говорить о Церкви». В официальном документе, принятом в Канберре, ясно говорится: «Единым крещением все мы объединены». В то же время англиканский архиепископ Джордж Кери ставит вопрос: «Если мы веруем, что крещение во имя Святой Троицы соединяет нас с именем Божьим и делает нас членами Его семьи, что это означает для церквей, которые евхаристически разделены?»

        Этот краткий экскурс завершим вдохновенными словами святителя Афанасия Великого, который сказал: «Господь потому нам повелел не просто креститься, а сперва сказал – научите, а только потом – крестите во имя Отца и Сына и Святого Духа, чтобы поучение сначала пробудило истинную веру, а вера потом дополнилась крещением. Многие же еретики только слова говорят, а думают неверно, не так, как заповедано, и не имеют здравой веры, потому и вода, которую они дают бесполезна, ей не хватает благочестия, потому тот, кто ей омывается, больше покрывает себя бесчестием, нежели его искупляет» (Св. Афанасий Великий, т. 26, «Против ариан», Слово второе).

    15. Др. Чанг Хьюн-Кинг известная корейская пресвитерианка, профессор университета в Сеуле и активная феминистка. Она открыто выступает в защиту синкретизации христианства и других религий. Она не постеснялась открыто заявить следующее: «Буддизм и шаманство – моя мать, а христианство – мой отец». И на этот раз в Бразилии она призывала христианскую молодежь «творить и большие дела Иисусовы силой Духа Святого».

    16. Это сравнение патриарха Варфоломея мы уже упоминали. Давайте посмотрим, что говорит румынский митрополит в журнале «Ιρενικον»: «Без причины не будут сравнивать Православную и Католическую Церковь с двумя сторонами легких, которыми человек дышит. Давайте позволим Церкви дышать этими обеими сторонами, чтобы избежать случаев, когда в силу действительных или мнимых причин, мы прикидываемся, будто находимся в прекрасном физическом состоянии, а сами в это время полностью блокируем одну сторону легких или делаем вид, что у нас ее и вовсе нет» (Ιρενικον, 66/3, 1993, стр. 370-371).

    ПАПИЗМ КАК «СЕСТРИНСКАЯ ЦЕРКОВЬ»

       Римско-католическая церковь сегодня лишь внешне выглядит единой, поскольку в ее рамках сосуществуют различные направления, выражающие глубокие внутренние разногласия по основным вопросам христианского вероучения. Ведь речь идет о псевдо-церковной организации, не имеющей ничего общего с той Церковью, которую сохраняет благодать Духа Святого; римско-католическая «церковь» основана на безоговорочном авторитете власти папы римского. В ней дух православной соборности, которой обладала древняя православная Римская Церковь, подменен духом папизма. Если бы не сильнейший культ папизма – краеугольный камень этой организации – римо-католицизм распался бы на тысячи сект. Посему римо-католики готовы отказаться от всего, кроме папизма, являющегося одновременно и главным генератором всех догм и канонических аномалий Рима. Сегодня римско-католическая церковь находится в весьма незавидном положении. Испытывая постоянное давление европейского рационализма и духа гуманизма, который, зародившись в ее недрах, затем вышел из-под ее контроля, она вынуждена постоянно приспосабливаться к нынешнему миру и веку, все больше осовременивая Евангелие, тем самым пытаясь поддержать некую видимость непрерывности традиций.

     

        Весьма наивным является убеждение многих православных христиан, которые мечтают о союзе с Римом, в том, что союз этот осуществится, когда римская «церковь» решится исправить некоторые свои ошибки. При этом упускается из виду тот факт, что христианский Запад вот уже десять веков как отделен от ствола Церкви Христовой и по высохшим волокнам отсеченных ветвей уже давно не струится живоносный сок божественной благодати, благодатных плодов истинной святости эти ветви не принесут. Поэтому можно говорить лишь о возвращении отдельных представителей или небольших групп римо-католиков в лоно Матери-Церкви, но никак не об объединении всей этой большой организации с Православной Церковью. В действительности, римско-католическая организация лишь внешне имеет облик Церкви, суть же ее иная, нежели тот дух и та мысль, которыми пропитана Православная Церковь. Это известные константы, которые практически остаются неизменными, поскольку за долгие века они обрели статус традиций, на которых и зиждется все здание папизма. Чтобы римо-католик стал истинно православным, в нем должен зародиться совершенно новый мир, должен произойти переворот. Ни в коем случае недостаточно одного лишь декларативного признания православного вероучения. Это особенно касается клириков и теологов, которые уже порой слишком глубоко заражены еретическим мировоззрением. Сегодня в православном мире нередки случаи, когда недавно обратившиеся, чаще всего имеющие священнический чин, продолжают мыслить старыми латинскими категориями.

        Для Православной Церкви союз с Римом был бы крайне губительным, поскольку союз этот может быть основан лишь на некоем компромиссе без покаяния, на признании якобы существующей общей вины. В этом смысле врата Церкви Христовой открылись бы для несметного количества самых разнообразных духовных аномалий, нововведений и рационалистических теорий, которые сейчас изнутри раздирают римско-католический мир. Это, в свою очередь, может вызвать сильнейшую реакцию со стороны православных, которые, возможно, в своем стремлении сохранить неизменным сам дух своего вероучения, пожелают отделиться от официальной Церкви в случае ее объединения с Римом. Таким образом, уния не только не принесет с собой желаемый мир, но и станет причиной новых расколов. Живой и здоровый организм Православной Церкви не может принять организм больной, нераскаявшийся, и даже если это случится, та часть, которая окажется зараженной в результате возможного объединения, отпадет вместе с этой больной тканью от ткани неповрежденной. И если посмотреть на ситуацию с такой точки зрения, становится ясно, что мечта о возвращении к тому, что было до 1054 г., абсолютно несбыточна. И дело тут не только в проблеме власти, в различном прочтении Символа веры и не в других догматических различиях; дело в самом духе папизма, который, постоянно приспосабливаясь к нынешнему времени, порождает все новые и новые различия. И дух этот сам по себе не имеет ничего общего с благодатным духом Православной Церкви. В этом смысле деятельность Православной Церкви должна проводиться исключительно в целях исповедания истинного, святоотеческого Православия, свидетельствуя, что единственной Истиной является Господь наш Иисус Христос и его Святая Соборная и Апостольская Церковь. Тогда Православная Церковь может стать источником для тех христиан, которые жаждут живой воды евангельской.

        К сожалению, эта роль Церкви, благодаря экуменическому движению, перестала быть заслуживающей полного и безоговорочного доверия. Боясь, что их «твердая и неизменная» позиция будет расценена в наше время толерантности и гуманизма как непримиримый фанатизм, православные иерархи и теологи спешат вполне в духе нового времени участвовать в «диалоге любви» с Римом и ищут бесчестные компромиссы, на основании которых может оказаться возможен союз с «сестринской церковью» Рима.

        Сегодняшний официальный курс Ватикана раздираем совершенно противоположными влияниями слева и справа. Традиционалисты, представляющие правое крыло, изо всех сил стараются задержать модернизацию, которая началась со времени Второго Ватиканского собора. На этой же позиции находился и оппозиционный кардинал Лефевр и его последователи, которые уже не первое десятилетие противостоят новому курсу Рима. С другой стороны, оказывая нажим на Ватикан, либеральные круги пытаются узаконить отмену неприкосновенности института священства, рукоположение в священный сан женщин, утверждение прав гомосексуалистов, более терпимую позицию по отношению к масонству, большую автономию и независимость от Рима, модернизацию культа и т.п. В связи с этим на американском и азиатском континентах, а также и в Европе все больший размах приобретает синкретизм.

     

    Так, например, в Латинской Америке все более часто встречающимся явлением стало использование элементов различных языческих культов в богослужебной практике католических храмов. В Индии все больше пропагандируется некий род индокатолицизма, в связи с чем в некоторых монастырях вводится методика йоги и восточной медитации. Что касается общественно-политической жизни, то здесь наблюдается сращивание марксизма с христианством. Среди поборников подобных движений выделяется Пьер Тейар де Шарден, иезуит и марксист, имеющий огромное влияние на движение «New Age». Кроме него, особую активность в этой области проявили и некоторые римско-католические монахи-интеллектуалы: Томас Мертон (пытался соединить дзен-буддизм и христианство), Олред Греем и Бид Трифитс, написавший в одной из своих работ: «Никто не может утверждать, что индуисты, буддисты и мусульмане – «иноверцы» в полном смысле этого слова. Я бы сказал, что мы должны признать в них своих братьев во Христе». Кроме прочих «достижений», эти трое «передовых монахов» сделали большой шаг вперед в области создания «интерконфессионального евангелия», введя такие понятия, как «космическая духовность», «точка Омега», «Хинду или дзен-католицизм».

        Вопрос о рукоположении женщин также весьма актуален, поскольку Рим все чаще обвиняется в связи с этим в излишнем традиционализме и непримиримости, становясь объектом нападок со стороны феминистских кругов. Известный датский теолог Эдвард Шилебе подчеркивает необходимость работать над подготовкой верующих к принятию в скором будущем женщин в качестве священников. Он говорит: «Недопущение женщин к священству является чисто культурологической [1] проблемой, не имеющей больше никакого смысла». Он считает, что для рукоположения женщин не существует никаких теологических препятствий, мешает этому лишь угроза раскола, к которому могут подвести традиционалисты [2]. В среде католических монахинь, которых на сегодняшний день насчитывается около миллиона, все чаще встречаются требования официально расширить права женщин на участие в церковном богослужении и управлении церковными делами. В качестве первого шага на этом пути Ватикан рассматривает возможность занятия монахинями важных постов в курии. В настоящий момент, несмотря на то, что несколько сотен женщин работает в Ватикане, ни одна из них не занимает сколько-нибудь серьезного положения [3]. Актуальным также становится вопрос сексуальных меньшинств. В Англии в Рочестерской архиепископии в апреле 1994 г. проходил трехнедельный семинар, касающийся положения гомосексуалистов-латинян. С церковной кафедры верующие могли услышать весьма «прогрессивные» выступления епископа Метью Кларка, а также профессора теологии Даррела Ланса, кроме всего прочего сделавшего беспрецедентное утверждение, что, якобы, «древнейшие обряды в римско-католической «церкви» были по сути дела гомосексуальными брачными ритуалами». Подобные выступления семинара перемежались с откровениями отдельных верующих, которые делились своими наблюдениями по данной теме [4].

        Сегодняшний папа Иоанн Павел II пытается балансировать между двумя противоположными лагерями. С одной стороны, сохраняя непримиримую позицию по отношению к абортам, он, дабы удовлетворить и другую сторону, заходит довольно далеко в принятии различных синкретических идей. Еще в 1983 году, т.е. в год издания нового Сборника канонического права, было отменено отлучение от Церкви для членов масонского движения. Во время своих многочисленных поездок папа не раз участвовал в различных языческих обрядах. Выступая перед мусульманами, он открыто утверждал, что христиане и мусульмане имеют единого Бога, а в ходе визита в Индию в 1986 году телевизионные камеры запечатлели момент, когда папа принял на голову от индуистской жрицы знак «тилак». Иоанн Павел II – первый римский папа, посетивший великую римскую синагогу и присутствовавший там на молитве. Все подобные действия часто становились объектом освещения для лагеря традиционалистов и средств массовой информации [5].

     

        В области теологии все чаще встречается стремление либеральных теологов оспорить авторитет Евангелия. Они пытаются найти в тексте Св. Писания «исторического человека Иисуса» и по-новому интерпретировать Его слова из евангельского текста. Господь Иисус Христос в авангардной римско-католической теологической мысли все чаще предстает как молодой еврейский раввин-революционер, социальный и религиозный реформатор.

    В различных теологических школах его чудеса объясняются как нормальный медицинский феномен. Из всего этого явственно следует, что интеллектуализация, секуляризация и самый дух мира сего серьезно вредят всему организму римско-католической «церкви». Для того, чтобы вся эта организация в целом выдержала натиск дезинтеграционных сил, Ватикан постоянно усиливает роль культа папы. В ходе своих общественных выступлений папа все чаще подчеркивает свою роль «Наместника Христова», непогрешимого духовного руководителя и носителя церковной власти. Провозглашение этих идей имеет особое значение для римско-католической общины, поскольку сильный авторитет папы способен дисциплинировать непокорных епископов и теологов, мыслящих иначе, нежели Рим. В своих обращениях к верующим папа неоднократно подчеркивал, что римский епископ является носителем особой харизмы, которой Господь наделил апостола Петра, это – непогрешимость в вопросах веры и морали, причем не только тогда, когда он говорит ex cathedra (что утверждается так называемым догматом непогрешимости). Дух Святой якобы особым образом оберегает папу от погрешностей, следовательно, и Церковь, руководимая непогрешимым пастырем, также непогрешима. Из этого вытекает, что Церковь для римо-католиков не мыслится без той роли папы, которая определена ему Первым Ватиканским Собором [6]. Учитывая все эти обстоятельства, трудно представить себе, какой смысл имеет дальнейший диалог православных с римо-католиками, когда речь идет о фундаментальных расхождениях, являющихся не только следствием культурно-исторических различий, которые, возможно, и могли бы быть решены путем диалога, но на совершенно противоположных теологических основах и понимании сущности Церкви и путей спасения. Самое большее, что может сделать Православная Церковь для жертв папской ереси, – это непоколебимо и открыто свидетельствовать святоотеческую истину спасения и сохранять свое учение неоскверненным духом мира сего. Тогда большее число римо-католиков, протестантов и других еретиков найдут в Православной Церкви то, что они искали в своих псевдо-церквах.

    ***

    ---

    1. Тем самым этот теолог свидетельствует, насколько далеко ушел современный Рим от христианской культуры.

    2. По материалам «Ecumenical Press Service», 25 апреля 1994 г.

    3. По сообщениям агентства RNS, Ватикан, 30 мая 1994 г.

    4. По материалам газеты «Wanderer», 12 мая 1994 г.

    5. Посмотрим, что пишет в связи с этим итальянская газета «Si Si No No» от 27 окт. 1986 г.: «Никогда еще наш Господь не был так прогневлен, никогда еще Его святыни не были так попраны. Его народ соблазняется отношением к Нему в Ассизи. В церкви Св. Петра буддистские монахи поклоняются Далай-ламе (который для них – очередная реинкарнация Будды). В том же самом храме на главном алтаре установлена статуя Будды. В храме Св. Григория американские индейцы на алтарном возвышении готовили свои трубки мира, там призывался целый ряд индуистских божеств». К сожалению, все эти события не получили никакой критической оценки в православной печати, кроме того, как нам стало известно, в этом беззаконном сборище принимали участие и наши сербские представители.

    6. Журнал «Pro Ecclesia» от 6 сентября 1993 г. приводит некоторые из заявлений папы, которые он делал, поясняя роль «Наместника» Христа: «Римский Епископ, как Христов Наместник, обладает высшей и универсальной властью над всей Церковью (Lumen Gentium)». «В подтверждение этому мы можем привести определение Флорентийского собора 1439 года: «Определяем, что... Римский первосвященник является наследником блаженного Петра, главного апостола, и Христовым Наместником (Викарием), главой всей Церкви, отцом и учителем всех христиан и на него, через блаженного Петра, Господь наш Иисус Христос возложил всю пастырскую власть, власть обладания и правления Церковью»... Подобная позиция была утверждена также и Лионским Собором 1274 года в связи с вопросом примата Римского Епископа и проблемой полноты власти. Собор определил, что папа «имеет задачу защищать истинную веру, на него также возложена ответственность за разрешение всех споров в области вероучения».

        Что же касается Первого Ватиканума (1870), он процитировал это флорентийское определение, а затем, приведя цитаты из Св. Писания (Иоан. 1, 42; Мф. 16, 16; Иоан. 21, 51), еще точнее сформулировал значение этой власти. Римский первосвященник наделен не только властью надзирать и руководить, он также обладает верховной властью, позволяющей ему вмешиваться не только в вопросы веры и морали, но и в вопросы, касающиеся дисциплины и управления Церковью, рассеянной по всему миру. В этом смысле и Ватиканум II говорит о римском епископе как о пастыре всей Церкви, обладающем верховной и универсальной властью. Власть эта – «авторитет примата над всеми, будь то пастырь или верный». «Текст Св.Писания показывает универсальную пастырскую миссию Римского Первосвященника, Наследника Петра. Будучи вселенским пастырем, Папа несет на себе миссию открыто проповедовать учение и утверждать истинную веру во Христа во всей Церкви. И это интегральное значение Петровой миссии».

    РАСПРАВА НАД СВЯТОГОРСКИМИ ЗИЛОТАМИ

       В то время как Константинополь все успешнее развивает добрые экуменические отношения с Римом, англиканской общиной и антихалкидонитами, все более непримиримый характер начинает носить отношение к тем, кто пытается противостоять экуменизму. Одним из отцов, который смог еще в 1991 году открыто заявить, что Константинополь пал в ересь экуменизма, был архимандрит Ефрем, духовник монастыря Филофея. Являющийся в то же время одним из самых значительных духовных старцев на Святой Горе, он в последнее время основал также несколько монастырей в Америке. При этом архимандрит Ефрем открыто поддерживал связи с РПЦЗ, в связи с чем строились догадки относительно его перехода под ее юрисдикцию. Начались нападки на старца со стороны Константинополя, а затем и из других мест: его стали отговаривать от этого шага, который якобы мог привести к расколу в среде святогорских монахов. Константинополь стал открыто угрожать лишением сана. Прозрев все возможные последствия этого поступка, старец Ефрем отказался от своего намерения, хотя и заявил Константинополю о том, что он признает РПЦЗ как благодатную и истинную Православную Церковь.

        В своем письме, обращенном к Синоду РПЦЗ и датированном 1 июля 1991 г., старец Ефрем среди прочего замечает: «Мои святейшие Отцы, общее негодование, которому я подвергся, поистине беспрецедентно. Вселенская патриархия, Элладская Церковь, Греческая Архиепископия в Америке, Святая Гора и Греческое правительство, – все отвернулись от меня. Понимая, что все это может стать причиной раскола, и не только на Святой Горе, но и между братьями христианами, я принимаю решение вернуться. Знаю, что ради мира в Церкви я должен это сделать. Уверен, что и вы поступили бы также в подобных обстоятельствах... Когда во Вселенской патриархии меня спросили, что я думаю о вашей Церкви, я не задумываясь ответил, что считаю вашу Церковь православной и, без сомнения, канонической, что касается апостольской преемственности. Только одна вещь приводит меня в некоторое замешательство, а именно вопрос церковного общения с другими Православными Церквами, что, к сожалению, создает экклезиологические проблемы». В конце своего письма архимандрит Ефрем просит простить его и приветствует тех, к кому обращается. Многих это «покаяние» о. Ефрема весьма обрадовало, в то же время другие, более решительно настроенные, считали, что старец под влиянием угроз избрал компромиссное решение – молчание ради сохранения внешнего мира и единства.

        Впрочем, Константинополь проигнорировал это заявление. Это событие продемонстрировало, что святогорцы неравнодушны к тому, что происходит в Константинополе [1]. Очередное «прощупывание пульса» у святогорцев было связано с изгнанием в 1992 г. монахов Ильинского скита, находившегося в юрисдикции РПЦЗ.

    Монахи скита Св. Ильи еще в 1957 г. перестали поминать имя Вселенского патриарха, что было знаком протеста против экуменизма, который тот открыто проповедовал. И хотя после смерти патриарха Афинагора многие святогорцы вновь начали поминать имя константинопольского первоиерарха, Ильинский скит оставался верен своему решению, видя, что по сути дела курс Константинополя не изменился. С 1985 г. все более сильное давление стало оказываться на архимандрита Серафима (монаха американского происхождения, в 1970 г. обновившего скит вместе со своим братством). 20 мая 1992 г. в скит Св. Пророка Ильи неожиданно ворвалось огромное число полицейских, предводительствуемых патриаршим экзархом епископом Афанасием Илиупольским. От отца Серафима и других насельников скита потребовали немедленно возобновить поминовение патриарха Варфоломея или же, в случае отказа, покинуть Святую Гору. Монахи отказались подчиниться этим требованиям, поинтересовавшись, существует ли какое-то официальное решение местных властей об их выселении. Конечно, никакого письменного документа на сей счет не существовало. Тогда монахи попросили дать им три дня на сборы, просьба эта также не была удовлетворена – на то, чтобы собрать лишь самое необходимое было отпущено лишь пятнадцать минут. Вскоре всех посадили в полицейский джип и отправили сначала в Карею, а оттуда в Дафни. Поджидавший там полицейский глиссер высадил монахов в Уранополе, и изгнанники оказались в буквальном смысле слова на улице. Тем временем в скит вселились греческие монахи из монастыря Пантократор, а полицейские власти продолжали и дальше контролировать ситуацию [2]. Этот прецедент с выселением целого братства из скита Св. Пророка Ильи в мае 1992 года до сих пор не получил оценки в греческом суде.

        После подписания унии в Баламанде в июле 1993 года а также договоров с монофизитами святогорские монахи начали выражать заметное недовольство в связи с последними шагами патриарха Варфоломея. 15 февраля 1994 года Священный Кинот Святой Горы Афон получил телеграмму из Константинополя, сообщавшую о прибытии патриаршей экзархии на Пятый внеочередной Двукратный Собор игуменов и антипросопов Святой Горы, на котором обсуждались оба вышеупомянутых вопроса. Эти известия внесли большое смущение в среду святогорцев, так как они усматривали в этом попытку Фанара вмешаться в Собор.

    Патриаршая экзархия, в состав которой входили митрополиты Афанасий Илиупольский и Тиронский, Мелитон Филадельфийский и Михаил Австрийский, получила санкцию Константинополя присутствовать и председательствовать на этом соборе. Этот высший орган самоуправления Святой Горы отказался принять экзархию, мотивируя это тем, что «не было никакого официального сообщения или же утвержденного порядка работы, в соответствии с которым экзархия должна была бы участвовать в Двукратном Соборе» (Ελευθεροτυπια, 21.02.1994).

        В пятницу 18 февраля вышеупомянутые члены экзархии совместно с игуменами и представителями шести из двадцати монастырей провели свое заседание в монастыре Ивирон, на котором был смещен архимандрит Иосиф, игумен монастыря Ксиропотам, а также следующие антипросопы (члены Кинота): иеромонах Елисей Симонопетрский, монах Лука Филофейский и монах Епифаний Дионисиатский; все они были смещены со своих должностей за «непослушание и бунтарское поведение по отношению к Матери-Церкви». Не было дано никаких объяснений по поводу того, почему именно эти четверо были подвергнуты такому наказанию.

    Между тем, собравшиеся в Карее игумены тринадцати монастырей провозгласили такое решение насилием, попирающим автономию Святой Горы, и выразили мнение, согласно которому подобное наказание не является каноническим и не имеет никакого смысла. Затем, закрыв здание Кинота, они объявили, что Святая Гора находится «в гонении». С того момента двадцать святогорских монастырей поделились следующим образом: тринадцать выступили против решения экзархии (среди них: Ватопед, Хиландар, Дионисиат, Ксиропотам, Зограф, Дохиар, Каракал, Филофей, Симонопетр, Св.Павла, Григориат, Св.Пантелеимон и Костамонит). Экзархию поддержало шесть монастырей: Великая Лавра, Ивирон, Кутлумуш, Пантократор, Ставроникита и Ксенофонт. Монастырь Есфигмен еще раньше на канонической основе прекратил общение с патриархией и в настоящее время не участвует в работе Кинота.

        Святогорский монастырь Есфигмен практически полностью отделился от Константинополя. Уже довольно долгое время на службах в этом монастыре не поминается имя Константинопольского патриарха, кроме того монастырь перестал участвовать во всякой деятельности святогорской общины и живет абсолютно самостоятельно. Патриарх Варфоломей призвал есфигменских монахов и святогорских зилотов к покаянию, в случае же, если они не хотят отступать от своей позиции, которую патриарх характеризует как «неразумное рвение», он требует их удаления со Святой Горы и советует им найти себе прибежище под крылом своих единомышленников, поскольку «Святая Гора является канонической территорией Вселенского патриарха и там нет места тем, кто думает иначе, нежели он, тем, кто не признает его старейшиной Горы». На этот призыв есфигменцы отозвались своим посланием от 30 ноября 1992 года, где среди прочего говорится, что «не престол делает кого-то патриархом, но православная вера и исповедание ее». Далее в письме архимандрит Евфимий с братией пишут о том, что монахи обязаны беспрекословно подчиняться лишь тому, кто исповедует православную веру и должны уклоняться от того, кто попирает священные каноны. При этом приводятся примеры совместного служения с еретиками, поминание папы римского, участие в работе ВСЦ и другие факты, свидетельствующие о том, что Вселенский престол принял теорию «ветвей» и впал в ересь. В конце письма выражается недоумение по поводу того, что патриарх, с одной стороны, так грубо выступает против монахов, требуя покинуть монастырь, а с другой – с готовностью обнимает еретиков. И в конце концов есфигменцы выдвигают следующие требования патриарху:

        1. Осудить патриаршую энциклику 1920 г. и восстановить традиционный церковный календарь.

        2. Прекратить всякий диалог с еретиками и выйти из ВСЦ.

        3. Отречься от всех неправославных позиций, как своих собственных, так и своих предшественников.

        4. Прекратить всякое общение с церквами, впавшими в ересь. Лишить санов всех клириков-еретиков.

        Вспомним, как в августе 1992 года стало известно, что четыре монастыря поддержали требование патриархии прогнать всех зилотов со Святой Горы. Это были Ивирон и Пантократор (которые недавно при активной поддержке патриархии были населены братией из двух других монастырей), Ставроникита и Ксенофонт. В январе 1993 года Великая Лавра присоединилась к группе четырех монастырей, поддержав требование патриархии ввести специальные разрешения [3] для желающих посетить Святую Гору паломников и гостей. Сейчас Кутлумуш стал шестым монастырем, который также поддерживает разрастающиеся аппетиты патриархии [4].

        В последние десятилетия обострилась проблема славянских и других не-греческих монастырей, расположенных на Святой Горе. Со временем этот вопрос стал привлекать к себе внимание международной общественности. Надо заметить, что сама патриархия еще не опровергла слухи о том, что она собирается назначить греческих игуменов во все монастыри и что во всех монастырях служба должна отправляться на греческом языке. Что касается самих святогорцев, большинство из них хотели бы, чтобы Святая Гора и дальше оставалась международной монашеской православной общиной.

        Вымогательская тактика, которую использует Фанар, как в отношении к Святой Горе, так и в отношении к Иерусалимской патриархии, не обещает ничего хорошего. Возникает вопрос: в каких целях Фанар будет использовать этот новый прецедент проведения целого ряда «расширенных и внеочередных соборов Церквей, расположенных в местах грекоговорящего населения»? Недавние договоренности, достигнутые с папистами и монофизитами в Баламанде и Шамбези, дают нам неопровержимые доказательства того, что патриархия идет по пути еретической и экуменической экклезиологии. Какие же плоды может принести «экуменический дух любви», который к тому же насаждается инквизиторскими методами? В этом смысле отпор папистским тенденциям Фанара можно рассматривать как защиту Православия.

    ---

    1. В этом же 1994 году еще один известный духовник открыто выступил против экуменической ереси Константинополя. Речь идет об архимандрите Адриане из Синая. Он покинул Синайскую обитель и перешел под юрисдикцию митрополита Киприана. В своем письме, обращенном к многочисленным духовным чадам и последователям, старец объясняет, почему он покинул Синай спустя 37 лет с того момента, как начал там подвизаться. Главная причина – это все более активная поддержка экуменического курса Константинополя со стороны Синайского архиепископа Дамиана, который сразу же после решения Константинопольского Собора 1993 года прекратил поминание патриарха Диодора. Синайский старец поселился на своем родном острове Закинф. Вскоре произошло его столкновение с тамошним митрополитом Пантелеимоном, поборником экуменизма и участником съезда ВСЦ в Канберре, сказавшим в одной из личных бесед, что он не считает папистов еретиками. Старец прекратил с ним всякое общение, в ответ на это митрополит с помощью полиции закрыл часовню, в которой служил о. Адриан и запретил ему совершать богослужение. Затем отец Адриан наладил связь с монастырем Свв. Киприана и Иустинии и с митрополитом Киприаном, который принял его под свое покровительство. С другой стороны, находятся и такие, которые открыто называют такое поведение архимандрита Адриана впадением в прелесть «неразумной ревностью». Об отце Адриане особенно жалеют синайские монахи, которые находили в нем великую опору и утешение.

    2. На основе доклада настоятеля скита архимандрита Серафима 31 мая 1992 г. (Αγιοζ Κυπριανοζ, № 247). То же самое приводит и «Ορθοδοξοφ τυποξ»: «Мы должны вспомнить, что нечто подобное случилось два года назад, когда патриаршая экзархия с помощью светских властей за несколько часов изгнала со Святой Горы четырех монахов русского происхождения из Скита св. Пророка Ильи, куда тут же вселились четверо греческих монахов во главе с архимандритом, некогда бывшим военным священником. Судебное разбирательство этого дела еще не закончено, особенно много неудобств оно создало бывшему греческому правительству» («Ορθοδοξοφ τυποξ», 25.2.1994).

    3. Хотя официально считается, что теперь разрешения на посещение Афона выдает Кинот, на самом деле их выдачей занимается Министерство Северной Македонии и Фракии. Процедура организована так, чтобы сократить число посещающих Св. Гору не-греков, в особенности же духовенства, которое не может туда прибыть без санкции Константинополя. В данном случае Фанар умело играет на имеющихся, к сожалению, у части святогорцев-греков националистических чувствах. Примечание редактора русского издания.

    4. Наряду с тем, что одна часть святогорского монашества открыто противостоит экуменическому курсу Константинополя, существует и группа таких иноков, которые не считают это серьезной проблемой. Еще в 1991 году Константинополю удалось навязать Афону одно решение, которое во многом разрушает представление о Святой Горе как о бастионе Православия. В одном из официальных писем, адресованном патриарху Димитрию, Кинот открыто называет РПЦЗ «схизматической и лишенной благодати». Некоторые игумены, как например Ксиропотамский архимандрит Иосиф позднее заявили, что этот документ был результатом давления. Очевидно, что Константинополю нужны были новые аргументы в борьбе с РПЦЗ.  

    А ЧТО ГОВОРЯТ КАНОНЫ СВЯТЫХ СОБОРОВ?

    10 правило Св. Апостолов:

        Тот, кто молится вместе с отлученным, хотя бы даже у себя  дома, да будет отлучен.

        11 правило Св. Апостолов:

        Клирик, молящийся вместе с извергнутым клириком, также да будет извергнут.

        45 правило Св. Апостолов:

        Епископ, пресвитер или дьякон, вместе с еретиками молившийся,  да будут извергнуты.

        46 правило Св. Апостолов:

        Заповедуем вам: да будет извергнут тот епископ или пресвитер, который признает крещение или жертву еретиков, ибо какое может быть общение Христа с Велиаром? И что общего может быть у верного с неверным?

        48 правило свв. Апостолов:

        Епископ, пресвитер или дьякон, если кто из них примет рукоположение от кого-то другого, да будет извергнут и он, и тот, кто его рукополагал, если только он не докажет, что рукополагал его не еретик. Ибо те, кто от таковых крещались или рукополагались, не могут быть ни верными, ни клириками.

        9-й канонический ответ св. Тимофея Александрийского:

        Вопрос: Может ли клирик молиться в присутствии еретиков?

        Ответ: Перед великим входом дьякон произносит слова: «Елицы оглашеннии, изыдите, оглашеннии, изыдите», следовательно они присутствовать не смеют, если только не пообещают покаяться и оставить свою ересь.

        33 правило Лаодикийского Собора:

        С еретиками или раскольниками вместе молиться запрещается.

        9 правило Лаодикийского Собора:

        Нельзя допускать, чтобы являющиеся членами Церкви Христовой ради молитвы приходили на службы, отправляемые на кладбищах или в так называемых «храмах» еретиков, а те, кто это делал, должны находится некоторое время вне общения. Если покаются, исповедуют свой грех, тогда опять могут быть допущены к общению.

        32 правило Лаодикийского Собора:

        Не следует принимать благословения от еретиков, поскольку это не благословения, а хуже злословия.

        34 правило Лаодикийского Собора:

        Ни один христианин не смеет оставлять мучеников Христовых и обращаться к лже-мученикам, т.е. еретикам или же тем, кто прежде еретиком был, ибо далеки они от Бога. Те, кто к ним обращаются, да преданы будут анафеме.

        37 правило Лаодикийского Собора:

        Праздничные дары, присылаемые иудеями или еретиками, не следует принимать, праздновать с ними вместе также не следует.

        38 правило Лаодикийского Собора:

        Нельзя праздновать и общаться с безбожниками.

        6 правило Лаодикийского Собора:

        Нельзя разрешать еретикам, которые в своей ереси упорствуют, входить в дом Божий.

        7 правило Лаодикийского Собора:

        Тех же, кто обращается, оставляя ересь, нельзя принимать до тех пор, пока они не предадут анафеме всякую ересь, а в особенности же ту, в которой прибывали. Только тогда, предварительно изучив Символ Веры и будучи помазаны св. мирром, могут приобщиться Святых Тайн.

        10 правило Лаодикийского Собора:

        Являющиеся членами Церкви Христовой не могут оставаться равнодушными к браку своих детей с еретиками.

        31 правило Лаодикийского Собора:

        Нельзя давать родительское благословение на брак сына или дочери с еретиком.

        72 правило Трулльского (Шестого Вселенского) Собора:

        Православному человеку не разрешается соединяться с женой-еретичкой, а православная женщина не может быть обвенчана с мужчиной-еретиком, а если откроется, что кто-то подобное содеял, брак этот будет считаться недействительным, связь, как незаконная, должна быть расторгнута, ибо нельзя смешивать то, что не может быть смешано, нельзя сводить с овцой волка, а с Христовым наследием – еретика.

        5 правило Св. Василия Великого:

        Еретиков, которые каются в конце жизни, следует принимать; однако принимать их надо, разумеется, не без разбора, а предварительно испытавши, истинно ли их покаяние и могут ли они представить плоды, которые свидетельствуют об их стремлении спастись.

        1 правило Карфагенского Собора:

        Те, кто крещены были еретиками, должны снова креститься, чтобы быть принятыми в Церковь [1].

        Кроме выдержек из священных канонов, приведем еще несколько цитат, высказываний Святых Отцов в связи с вопросом отношения к ереси. Посмотрим прежде, что говорит боговдохновенный Максим Исповедник: «Я не желаю еретикам мучений, не радуюсь их несчастью. Боже сохрани! Я радуюсь больше их обращению. Потому как, что может быть для верного милее, чем видеть, как разбросанные чада Божьи собираются вместе. Я не настолько впал в неистовство, чтобы говорить, что немилость выше ценится, нежели человеколюбие. Напротив, я советую, что надо со вниманием творить добро всем людям и для всех быть тем, что им необходимо. При этом я лишь желаю и советую, что не следует поддерживать еретиков в их безумном веровании, напротив, надо быть непримиримым и твердым. Ибо я назову не любовью, но человеконенавистничеством и отпадением от божественной любви, когда кто-то поддерживает еретическое заблуждение к еще более глубокому падению тех людей, которые его придерживаются» [2].

        Святитель Ефесский Марк Евгеник также предупреждает верных, чтобы они подальше держались от тех лже-пастырей, которые попирают святоотеческое Предание: «Бегите, братья от них и от всякого общения с ними. Таковы эти лже-апостолы, лукавые хитрецы, выдающие себя за апостолов Христовых. Это и неудивительно, ибо сам сатана рядился в светлого ангела. Потому и не странно, что слуги его превращаются в слуг праведных, но конец их будет по делам их... А вы, как и положено святыми апостолами, стойте, сохраняя Предание, которое приняли вы как писаное, так и неписаное!»

        Святитель Герман Новый Патриарх Константинопольский (Иосиф Вриений) велит киприотам: «Народу Божьему на Кипре живущему, как истинным чадам Кафолической Церкви, повелеваю бежать от священников, которые поддались латинскому обману, не входить в их церкви, не подходить к ним под благословение. Ибо лучше молиться Богу у себя в доме, нежели вместе с латинами идти в церковь, а потом вместе с ними отправиться и в ад».

        Святитель Афанасий Великий, известный борец против арианства, мученик и исповедник, советует верным: «Ступая путем верным и живоносным, вырвем око, которое нас соблазняет, не телесно, а через ум. Если, например, встретится вам епископ или пресвитер, который ведет себя неблагочестиво [имеется в виду ересь] и соблазняет народ, надо от них отделиться. Так как лучше без них собираться в каком-нибудь молитвенном доме, нежели с ними быть ввергнутым в геенну огненную».

        И наконец, приведем текст послания Св. Афанасия Великого, адресованного монахам, в котором изложены положения, во многом не утратившие своего значения и для сегодняшних монахов, и для всех православных христиан, сталкивающихся с опасным распространением экуменической ереси.

        «Во славу Божию приветствую всех возлюбленных моих братьев, кто ведет уединенную жизнь и кто тверд в своей вере в Господа! Возблагодарим Господа, который дал вам веру, чтобы вы вместе со святителями наследовали жизнь вечную. Поскольку много таких, кто вслед за Арием идет по монастырям, якобы желая вас посетить, а на самом деле, отвратившись от нас, православных, намереваясь обмануть чистых сердцем, а много и таких, которые, хотя и не согласны с Арием, снисходят до него и до общения с его последователями, я вынужден, по просьбе братий весьма искренних сразу написать вам: как вы верно и без притворства храните веру, которая дана вам по Божественной благодати, хочу предупредить – не становитесь соблазном для других. Ибо если кто увидит вас, верных чад Христовых, общающимися с такими людьми или даже служащими вместе с ними, конечно же, станут считать их ересь чем-то не очень важным и сами увязнут в этой трясине. Итак, возлюбленные мои, чтобы такое не совершилось, избегайте тех, кто следует арианству, а еще важнее, избегайте тех, кто, делая вид, будто не согласен с Арием, на самом деле служит вместе с его последователями. Очень важно избегать общества тех людей, чьи позиции нам мерзки. Но ежели кто-то придет к вам и, как говорит блаженный Иоанн Богослов, принесет с собой исправное верование, приветствуйте его и принимайте, как брата. Если же кто-то притворяется, будто исповедует нашу веру, а на самом деле сам общается с теми, кто пребывает в зловерии, удалитесь от общения с ними. Если пообещает он прекратить это, почитайте его братом своим. А если противится исправлению – бегайте его. Я мог бы продолжить свое письмо, приводя доказательства правильности подобного учения из Священного Писания. Но поскольку вы все люди мудрые, вы хорошо понимаете того, кто обращается к вам, а подвизаясь в самоотречении, можете и других наставлять, а посему обращаюсь к вам с письмом кратким, как друг к возлюбленному другу своему, и верю, что живя так, вы сохраните веру чистой и искренней, а те люди, которые увидят, что вы не участвуете в молитве с неверными, получат от этого пользу, боясь не впасть в грех и стремясь поступать так же, как и те, на кого они смотрят» [3].

        Прочитав о многочисленных экуменических встречах, молитвах, торжествах, мы можем убедиться в том, что все только что приведенные каноны и учения святых полностью нарушены: еретики называются «братьями во Христе», их организации «сестринскими Церквами», признаются их священство, крещение и другие «таинства», их имена поминаются во время богослужений, благословляются браки между православными и еретиками, совершаются совместные молитвы, прославляются праздники, идет открытое сотрудничество. При всем этом самым удивительным является то, что очень небольшое число людей считает все это отступничеством, большинство же отмахиваются или же индифферентно молчат. Это подтверждает тот факт, что сегодня совесть многих членов Церкви парализована.

     

    ---

    1. «Сборник правил Святых Апостолов, Вселенских и Поместных Соборов и Святых Отцов» с толкованиями д-ра богословия еп. Никодима (Милоша). 2. Epistol, XII; Patrologia Graeca, t. 91, col. 465 C. 3. Patrologia Graeca, 26:1185D-1188C.

    ЦЕЛИ ЭКУМЕНИЗМА

      Основной целью и задачей экуменического движения является реинтерпретация христианства, или другими словами, полное уничтожение Православия. Диалоги между различными христианскими конфессиями, а также между христианством с одной стороны, исламом и иудаизмом с другой, без сомнения, – звенья в цепи общего плана религиозного объединения всего человечества. Необходим только новый «вселенский» собор, который бы «на самом деле» был вселенским (οικουμενικοζ), поскольку Семь Святых Вселенских Соборов не являются таковыми для экуменистов (в противном случае они бы уважали их решения). Итак, нужен новый собор, который бы провозгласил «новые истины» во всем мире. Мы видели, как легко была снята анафема против папизма, как монофизиты были провозглашены «восточными православными», как открыто признаются еретические «святые таинства». Много еще отдельных шагов, которые на этом «великом соборе» могут быть официально одобрены и подтверждены специальными решениями. На таком соборе, за проведение которого уже не первое десятилетие ратует Константинопольская патриархия, может быть провозглашено всемирное единение христиан. Программой же «минимум» такого лже-собора станет aggiornamento – модернизация всех сторон духовной жизни в среде официальной Православной Церкви по примеру Второго Ватиканского собора.

        По сути дела экуменисты [1] живут иллюзиями всеобщего единения «церквей», которое, по их мнению, должно стать основанием для возникновения Царства Божия на земле. Поскольку конечной целью экуменизма является объединение всех религий, вполне логичным представляются сегодняшние утверждения о том, что не только отдельные Церкви не обладают всей полнотой истины, но также и само Христианство полноты Божественной истины не содержит. Другими словами, исходя из этой теории, истина о Боге-Творце выше всех существующих религиозных форм, выраженных в различных религиях и традициях. В этом смысле охотно используется образ высокой горы, до пика которой можно добраться с разных сторон, т. е. до Бога можно добраться и через Христианство, и через ислам, буддизм, индуизм, иудаизм, а следовательно, совершенно нет необходимости обращаться из одной религии в другую, поскольку в каждой из них так или иначе присутствует «благодать Духа Святого». По сути дела подобные мысли индуистские гуру уже не первое десятилетие распространяют по всей Европе и Америке. Между тем, тот факт, что экуменическое движение возникшее на основе христианства, в настоящий момент весьма активно расширяет контакты с нехристианами, свидетельствует о том, что цели экуменизма не исчерпываются рамками христианских конфессий. Однако здесь и встают основные трудности, ибо истинное Христианство, которым обладает лишь Православная Церковь Христова, и является главным препятствием на пути осуществления этой идеи. Отсюда такое упорное стремление ослабить Православие, разбавив его всевозможными ересями. Этим самым осуществление плана заметно упростится, ведь большинство других религий не абсолютизирует своих учений как единственно правильных. Итак, встает необходимость «единства в многообразии». Другими словами, задача не в том, чтобы создать некую новую религию с каким-то унифицированным культом и учением, а в том, чтобы провозгласить все религии проявлением одной и той же духовной сущности.

        Эти же идеи открыто проповедует масонство, которые, по мнению многих духовных авторитетов, как раз и является главной движущей силой всего движения в целом и действует сразу по двум направлениям: экономико-политического и религиозного объединения мира. Именно поэтому большая часть функционеров мирового экуменизма, если и не в прямую, то косвенно причастна к всемирному масонскому движению. Зададимся вопросом: возможно ли быть масоном и в то же время христианином? Для убежденных экуменистов здесь дилеммы не существует. Они понимают Христианство по-своему, как одно из самых сильных и наиболее аутентичных отражений божественной истины, при этом, безусловно, не являющееся единственным. В соответствии с такой позицией, на нижней ступени находятся тотемистические и анимистические религии, обладающие весьма примитивным представлением о Боге. На самой вершине – мировые религии, среди которых и Христианство. При этом даже эти наиболее крупные религии рассматриваются как различные «фольклорные и культурные образцы» одного и того же содержания. Отсюда и угрожающее стремление экуменистов «поднять простой народ» до уровня единого «Нового Христианства», освобожденного от всех исторических и культурных анахронизмов (в число коих, вероятно, входят церковные каноны, которые по мнению экуменистов, сегодня не имеют никакой ценности, разве что как экспонаты исторического прошлого). Возможно, это то самое «христианство», которое ищет американский архиепископ Иаков; оно должно быть освобождено от всех «неудобных» святоотеческих терминов и трудно усвояемых истин. В самом деле именно эти «анахронизмы» – главная помеха для экуменистов, поскольку они мешают попыткам приспособить Христианство к «новым» тенденциям. Вот и ответ на наш недоуменный вопрос: почему экуменисты так открыто попирают церковные каноны и предания? – Да ведь они имеют для них только музейную и археологическую ценность.

    Если мы будем иметь в виду способ мышления экуменистов, нам будет нетрудно понять, как патриарх может поздравлять мусульман с их праздником Байрам или молиться в мечети вместе с имамами. Вожди экуменического движения верят, что все религии служат единому Богу и в каждой из них в той или иной степени присутствует благодать Божия, облаченная, разумеется, в местные культурные и исторические одежды.

     

    Дойдя до таких рассуждений, они в каждой религии узнают Бога, которому можно молиться по-своему. Существенных различий при этом не существует. А чтобы этой истиной прониклись широкие массы, надо освободить христианство и все прочие религии от тех элементов, которые разжигают прозелитизм, «агрессивность», уверенность в том, «что только моя религия правильная, а все прочие нет», другими словами, необходимо утвердить дух «терпимости и понимания». В этом случае люди будут готовы в каждом человеке признать своего брата, в каждой вере – свою веру и в каждом духе – своего бога.

        Основную евангельскую идею воцерковления всех людей в единой Церкви Божией, в единой истине, единой вере, что осуществится в полной мере в Царствии Небесном, после Второго пришествия Христа и общего воскресения, эту идею экуменисты реинтерпретируют по-своему. Осознанно или неосознанно они по сути дела проповедуют идею хилиазма об установлении исторического «царства Божия» здесь, на земле. Всем нам отлично известно из Священного Писания и святоотеческой литературы, что подобная идея неосуществима. Все люди призваны ко спасению, но не все на этот призыв отзываются. Христос открыл имя Божие людям, которых Отец Небесный дал Ему от мира (Иоан. 17, 6). «Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои» (Иоан. 17, 9). Господь пришел не для того, чтобы спасти «мир, который лежит во зле», но чтобы спасти людей от мира и «князя мира сего», ибо этот «мир» – его орудие в борьбе против Христа и Его Церкви. Поэтому Церковь и мир находятся друг с другом в постоянном противоречии, Церковь и христиане «не от мира» (Иоан. 17, 16), они живут в нем временно, как путники, а дом их – на небесах. Господь учит нас: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Иоан. 15, 19). «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Иоан. 2, 15). Все Священное Писание ясно дает нам понять: между членами Церкви и всеми прочими людьми, ей не принадлежащими, существует огромная разница. Не существует ни единого доказательства того, что весь мир перед концом света примет Христово Евангелие, мы нигде не найдем ни слова о том, что весь мир к этому времени к этой Церкви придет, как убеждены ревнители экуменизма. Напротив, Св.Писание учит нас тому, что число истинных христиан будет уменьшаться, ибо Христос высказывал сомнение, обрящет ли Он, вновь придя на землю, веру среди людей? Господь учит нас, что христиане будут претерпевать муки, их будут гнать и преследовать, и станут они ненавидимы всеми народами за Имя Его; появится множество лжепророков, которые многих прельстят... (Мф. 24, 9-12). Он открыто говорит еретикам и отступникам от истины: «Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали, и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 8, 22-23).

        Все эти слова Священного Писания показывают, что по своей сути экуменизм – это хилиастическая ересь, проявляющаяся в стремлении осуществить единство на основе компромисса между истиной и ложью, между добром и злом, между Христом и Велиаром с целью создания единой «новой церкви» и единого «нового мира». Они словно забывают о том, что в этот день «небеса с шумом прейдут, стихии же разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят» (2 Пет. 3, 10). Забывают о том, что только после скончания этого века появятся новые небеса и земля, вместе с этим придет и единство всех верных Господу, единство, которое не есть плод человеческих усилий, а результат созидательной силы Творца. История Церкви учит нас еще и тому, что Христианство никогда не распространялось посредством диалогов и компромиссов с безбожниками, оно ширилось благодаря живому свидетельствованию истины и борьбе против всякой лжи и заблуждений. Разве апостолы шли в безбожные храмы, чтобы там вместе со жрецами молиться Богу за мир? Экуменисты же торжественно объявляют, что времена «нетерпимости и столкновений» прошли. Они провозглашают ложный мир, вовсе не тот, который идет от Христа («Мир Свой даю вам!»), но мир, являющийся результатом ложного компромисса.

        Из всего этого ясно, что экуменизм является важным звеном в цепи многочисленных попыток заменить человеком Бога, Царство Божие заменить царством человеческим, истину – ложью, а небеса – землей. В нем мы находим те же элементы, что и в папизме, гуманизме, коммунизме и многих других «измах» падшего человечества. А в основе всего этого – намерение «князя этого мира» – дьявола – установить на земле свое царство, свою псевдо-церковь и во главе ее установить своего избранника, лже-Христа – антихриста. Это – основные цели и направления экуменической ереси.

      

     

        Чтобы все эти экуменические идеи «пробились» в общество и закрепились в среде простых людей, необходимо создать соответствующие условия. Появлению таких условий немало способствовала постепенная утрата православными людьми понимания того, что Церковь – это не только епископы и священники, это и весь верный народ. Вопросы веры в основном решают, конечно же, церковные пастыри, но эти решения не становятся обязательными для выполнения, пока их не примет все народное тело Церкви, пока они не войдут как единое целое в жизнь Церкви. Вспомним множество примеров из истории, когда епископы создавали разные унии, вводили ереси и т.п., однако верный народ не принимал этого, открыто восставая против таких беззаконных решений, а порой и свергая лже-пастырей, подобных волкам в овечьих шкурах. Именно таким является пример с Флорентийской унией, которая хотя и была официально подтверждена, но так и не получила настоящей жизни в среде православного народа.

        К сожалению, сегодня мы наблюдаем полную индифферентность к ключевым вопросам вероучения со стороны большинства верующих. Преобладает общее убеждение в том, что эти вопросы касаются только теологов и иерархов, а народу остается лишь безоговорочно принять то, что ему будет сказано. Такая позиция является очень опасной. Одним из «предохранительных клапанов» Православной Церкви является монашество, которое никогда за время своей истории не было равнодушным к вопросам вероучения. Монахи живут в подвиге покаяния, удалившись от всего мира, и стараются избегать осуждения ближних в каких бы то ни было моральных падениях, считая себя первыми среди грешников. Однако в вопросах веры монахи отвергают «ложное смирение и ложное послушание» и поднимаются, когда истине Православия начинает грозить опасность. На это их толкает совесть, заставляя печься о чистоте той самой веры, за которую наши предки, мученики и исповедники порой отдавали свою жизнь [2]. Спастись можно и покаявшись после совершенного греха, но вот если мы утратим настоящую, истинную веру, потеряем общение с Христом, впадем в гордыню, которая есть «хула на Духа Святого», – прощения нам не будет. И, разумеется, не потому, что Господь не простит нас, а потому, что впадая в ересь, христианин утрачивает живую связь с Богом, отстраняется от Божией благодати и становится идолопоклонником, поклоняющимся ложному божеству, фальсифицированному «христу», за образом которого стоит сам сатана, как творец всякой лжи и обмана. У ереси нет и не может быть аутентичного духовного опыта, нет Божией благодати и святости, нет спасения; впадая в ересь, человек впадает в прелесть, духовный обман и становится союзником дьявола и его злой энергии. Большая ошибка считать, будто и еретики служат тому же самому Богу, что и правоверные, а именно в этом заключается одна из основных посылок современного экуменизма, которые идут и еще дальше, утверждая, что и вне христианского вероучения существует подлинная духовная жизнь, святость и спасение.

     

    ---

    1. Здесь мы прежде всего имеем в виду тех протагонистов экуменического движения, которые творят официальную экуменическую политику. Среди участников экуменических диалогов существует много тех «наивных» православных христиан, которые воспринимают экуменизм как возможность познакомить с православной истиной других, между тем, хотя их намерения вполне корректны, результаты такой «миссионерской» деятельности показывают, что сами они больше перенимают от римо-католиков и протестантов, нежели те от православных. Они считают большим достижением, если еретики в каком-нибудь своем официальном документе признают некоторым образом учение Православной Церкви, при этом не понимая, что за этим «признанием» живет холодный дух интеллектуальной гордыни, считающий Православие богатой ризницей, из которой любой может взять то, что ему понравится. Любой поистине православный теолог на сегодняшний день не может не признать, что экуменический диалог не принес ничего, кроме вреда для Православной Церкви. Не говоря уже о том вреде, который был нанесен православным верующим, наблюдавшим своих пастырей во время «совместных молитв», на торжественных встречах по случаю интронизации или хиротонии, освящения храма и т.д. Какая-то часть православных экуменистов, к сожалению, оказалась подкупленной богатыми дарами и взносами, сделанными еретиками на строительство храмов, институтов и других образовательных учреждений. Есть в их среде, безусловно, и те, кто сознательно работает на «тайну беззакония». В любом случае речь идет о разноликом сообществе, которое в большей или меньшей степени, вольно или невольно работает против своего личного спасения, против православной веры и, в конечном счете, против Самого Бога.

    2. Вспомним слова Иосифа Врения, которые лучше всего иллюстрируют ревностное служение вере и истине: «Никогда не отречемся от тебя, любимое Православие! Никогда не предадим тебя, благочестие отцов! Никогда не оставим тебя, Мать набожности! В тебе мы рождены, в тебе живем и за тебя умрем. А если время потребует, то и тысячу раз за тебя умрем».

    ЧТО ДЕЛАТЬ?

      Этот вопрос сегодня встает перед многими православными христианами, которые сталкиваются со все большим распространением идей экуменизма на различных уровнях. Многочисленные события новейшей истории ясно свидетельствуют о том, что идет ускоренная работа по созданию анти-церкви, по переработке Христианства, реинтерпретации догматов, церковной истории, секуляризации и модернизации духовной жизни. Мы живем в период, во многом куда более опасный, нежели времена свт. Марка Ефесского или же времена арианской, монофизитской и монофелитской ересей. В то время как наши предки сталкивались только с одной какой-то ересью, угрожавшей Церкви, сегодня же из экуменического «пакета», как из зловещего сосуда Пандоры, появляются сотни ересей. Нам известно, что до сих пор Церковь выходила победительницей из борьбы с разного рода опасностью. Так, например, после неудачной Флорентийской унии Православие переживало настоящий духовный ренессанс, коснувшийся практически всех сфер духовной жизни. А сейчас всерьез встает вопрос о том, что, возможно, не за горами то время, когда Церковь сможет существовать только в катакомбах и в пустыне, где она и встретит Христа, – там, откуда начала свой исторический путь.

    В настоящий момент существует два возможных варианта реакции православных христиан на ересь экуменизма. Первый – это борьба против экуменизма в канонических рамках поместных православных церквей. Второй же вариант связан с выходом за эти рамки и разрывом всех официальных отношений с церквами, главы которых активно участвуют в экуменическом движении. Те, кто избирает первый способ, верят в то, что еще возможно восстановить святоотеческий курс в Православии в целом и победить ересь экуменизма, они считают, что еще не исчерпаны все возможности борьбы в существующих границах, что не следует ранить новыми расколами и без того страдающее тело Православной Церкви. С другой стороны, те, которые отошли от официальной церковной организации, стоят на позиции, которую можно было бы определить как «экклезиология сопротивления». О чем на самом деле здесь идет речь?

        По сути дела, понятия сопротивления и разделения в церковном обиходе имеют негативную окраску, поскольку качествами Церкви являются любовь, мир и согласие. Поэтому всякий раздел и раскол, вызванный личными или далекими от истинно церковных целями, никак не оправдан и считается идущим против Христа. Однако в истории мы можем наблюдать сколько угодно случаев, когда на Церковь нападали «волки в овечьих шкурах», т.е. еретики, а среди них были и имеющие высокий церковный сан, и тогда священство и народ отходили от них, прекращая с ними всякое общение. В связи с этим важно напомнить, что говорит 15 канон Перво-Второго Константинопольского собора IX века: «...Потому пресвитер или епископ или митрополит, который решится прекратить общение со своим патриархом и перестанет поминать его имя, как это положено, во время божественной литургии прежде принятия соборного решения и окончательного осуждения его, произведет тем самым раскол, а значит Священный Собор наказывает такового устранить от всякой священнической деятельности, но только в том случае, если найдутся явные доказательства его беззаконного поступка. Впрочем, все это касается тех, кто только под предлогом каких-то нарушений отступает от своего начальства, а на самом деле производит раскол и разрушает единство Церкви. Те же, кто отделяется от общения с епископом по причине какой-либо ереси, осужденной священными соборами или святыми Отцами, то есть когда он [епископ] явно проповедует ересь и открыто в храме учит ей, те не только не подлежат никакому наказанию по закону за то, что прежде соборного разбирательства отошли от такого епископа, но и напротив, будут заслуживать чести, которая православным надлежит. Ибо не епископов они осудят, но так называемых епископов и так называемых учителей, и не расколом разрушили единство Церкви, а наоборот поспешили избавить Церковь от расколов и разделений».

        Из приведенной цитаты ясно, что христиане обязаны безоговорочно слушаться своих пастырей, даже в случаях каких-то погрешностей или ошибок, которые они подозревают, и дожидаться решения соборов. Разрешено не дожидаться решения собора и нарушить послушание только в случае открытого проповедования ереси, поскольку, проповедуя ересь, пастырь перестает быть истинным епископом и пастырем. Апостол Павел учит нас послушанию своим духовным руководителям: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13, 7); «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет» (Евр. 13, 17). Но если учителя наши нехороши, что нам делать? Святитель Иоанн Златоуст отвечает: «В каком смысле? Если в вопросах веры, бегите от него и отстранитесь от него не только если это человек, но даже ангел, явившийся вам с неба» [1]. Тому же учит нас и Священное Писание: «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема, как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема. У людей ли я ныне ищу благоволения или у Бога? Людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым» (Гал. 1, 8-10).

        Многие экуменисты категорически отрицают то, что они проповедуют иную веру, более того, они открыто утверждают, будто бы именно им принадлежит правильное толкование Христова учения. Посмотрим, что говорит по этому поводу прп. Феодор Студит в одном из своих писем: «Мы православные во всех смыслах, отвергаем любую ересь и принимаем любой собор, вселенский или поместный, который является общепризнанным. Но мы также твердо придерживаемся священных и канонических правил, которые на них приняты. Ибо невозможно полностью изучить слово истины, если думать, что обладаешь истинной верой, но при этом не руководствуешься божественными канонами» [2]. Разве возможно быть православным, но при этом мимоходом попирать священные каноны?

        Разве возможно считать себя православным христианином и наследником Святых Отцов, а самому поступать вовсе не так, как поступали Святые Отцы, мученики и исповедники?

        Пример прп. Феодора Студи та весьма показателен для нашего времени, как, впрочем, и примеры свт. Афанасия Великого на Первом Вселенском Соборе и прп. Максима Исповедника на Шестом. Св. Феодор видел в иконоборчестве не только борьбу против икон, но и ересь, которая была много шире этого. Еретики пытались провести широкую церковную реформу, которая должна была постепенно свести на нет молитвенное почитание угодников Божиих, их святых мощей, даже Пресвятой Богородицы. В соответствии с этой реформой литургия сокращалась, посты и праздники отменялись, монастырские уставы либерализовывались, монастырское имущество конфисковывалось, значительно сокращалось число священников и монахов, а епископы должны были быть избираемы только по благословению царского совета. Речь идет о своего рода восточной Реформации [3], которая вместе с тем весьма напоминает и католическое «aggiornamento».

        Однако вернемся к экклезиологической позиции «православного сопротивления». Ее отправной точкой является убеждение в том, что церковные общины, участвующие в экуменическом движении, являются больной тканью Церкви Христовой. Такая позиция отлична от радикальной экклезилогической позиций отдельных экстремистских группировок, которые доходят до того, что отрицают наличие благодати в таких церквах [4], что на самом деле еще более опасно, нежели экуменизм, и является его крайней противоположностью.

        Итак, каково же на сегодняшний день отношение к тем церковным общинам, которые противостоят экуменизму? Оно самое различное. Взять к примеру Русскую зарубежную Церковь. С одной стороны, официальная Москва никогда не лишала сана и не предавала анафеме иерархию РПЦЗ (ничего подобного не было и с противоположной стороны), Сербская Церковь имеет с иерархами РПЦЗ неофициальное общение, а также традиционно крепкие духовные связи. Константинополь в этом вопросе настроен весьма воинственно. Уже много времени константинопольские иерархи борются за достижение консенсуса по вопросу РПЦЗ с тем, чтобы официально провозгласить ее раскольнической организацией [5]. Такая непримиримая позиция отчасти спровоцирована рукоположением нескольких епископов-старостильников в Греции Русской зарубежной Церковью, что фактически дало возможность этому движению выжить. Кроме того, РПЦЗ предоставляла убежище многим противникам экуменического курса Константинополя, разбросанным по всему миру. Серьезные проблемы возникают также в связи с тем, что в настоящее время РПЦЗ формирует свои епархии и на территории России. Иерархи РПЦЗ объясняют это необходимостью установить контакт с отдельными приходами и священниками, которые проявляют видимое недовольство нежеланием Москвы решительно отринуть свое сергианское прошлое, признать истину о страданиях Русской Церкви и порвать с экуменическим движением. Московская патриархия обвиняет РПЦЗ в фанатизме, распространении раскольнических настроений в среде русского народа и лишает ее права становиться судьей в этих вопросах, поскольку сама РПЦЗ не прошла через эти страдания. Что же касается вопроса приверженности старому календарю в Греции, Румынии и Болгарии, некоторые поместные церкви, живущие по календарю юлианскому, не хотят поддержкой этих движений портить свои отношения с теми придерживающимися нового стиля православными церквами, чья позиция по отношению к приверженцам старого стиля является непримиримой и даже агрессивной [6]. При этом не проводятся четкие разграничения между различными позициями отдельных  групп. Интересна позиция Иерусалимской патриархии, которая в последнее время активно поддерживает неофициальные отношения с некоторыми приверженцами старого стиля умеренного толка, а также с РПЦЗ, которая уже длительное время имеет представительство во Святой Земле.

        Между тем, несмотря на эту официальную позицию Церкви, несмотря на прочие причины расхождений и несогласий, мы не можем не заметить, что вышеупомянутые церковные общины, хотя и не имеют регулярного канонического статуса, сегодня своей антиэкуменической позицией представляют живой голос православного Предания и в то же время являются мощной поддержкой для тех, кто борется против экуменизма, оставаясь внутри официальных Православных Церквей.

    Вспомним только, какое влияние оказали в свое время так называемые «Скорбные послания», написанные главой РПЦЗ Нью-Йоркским митрополитом Филаретом (1965-1985), с 1966 года начавшим вести активную антиэкуменическую борьбу, направляя открытые письма главам поместных православных церквей и другим епископам, в которых он призывал остерегаться все ереси экуменизма, приготовлявшей приход антихриста. И хотя эти письма имели весьма позитивный отклик среди целого ряда православных церквей, общим ответом на этот «глас вопиющего в пустыне» стало молчание. С тем же столкнулись и архим. Иустин (Попович), и отец Филофей (Зервакос) [7], которые также предупреждали верный народ и иерархию об опасности вступления на ложный путь экуменизма. В их текстах, как и в трудах сербского святителя Николая (Велимировича) и архиепископа Джорданвильского Аверкия (Таушева), мы можем найти живое и истинно верное отношение Православной Церкви к экуменизму и реформе Православия.

     

    Отцы Иустин и Филофей с пониманием относились к тем, кто отделился от официальной Церкви в знак протеста против экуменизма, модернизма, все большей секуляризации и сотрудничества с безбожной властью, хотя сами они никогда не шли подобным путем, опасаясь внести еще больший раскол и смуту. И все же до самого конца они не перестали нести побуждающее к бдительности слово истины. Такая позиция представляет собой царский путь, который, с одной стороны, противостоит прелести экуменизма, а с другой – не сеет панику и новые расколы, подобно экстремистской «гиперправославной» деятельности отдельных зилотов. Другими словами, они всегда имели в виду необходимость проповедовать православную истину, с любовью и безо всяких прикрас, в среде неправославных, но не путем ложного «диалога любви», а активной православной жизнью, следованием святым отцам, святым Вселенским Соборам.

        «Гиперправославие» отдельных зилотов в большой степени противостоит духу святых отцов, которые в вопросах вероучения были необыкновенно строги, что, однако, не мешало им показывать свою любовь не по отношению к самой ереси, а по отношению к людям, ставшим жертвами великого духовного обмана. Чрезмерная активность зилотов наносит Православию больше вреда, нежели пользы. Сегодня, к сожалению, существует много ревнителей Православия, которые с легкостью называют всех экуменистов еретиками. Были люди, которые смело проповедовали перед еретиками истину о том, что только Православная Церковь является истинной Церковью Христовой. Сейчас, к сожалению, больше таких, которые предпочитают либо молчать, либо отрицать это. И тут они уже входят в границы ереси, ибо умалчивать истину ради человекоугодия – значит отрицать эту истину. И если кто-то думает именно так выступать за Православие, он избрал неверный путь. Именно нелицеприятное святоотеческое слово истины, подкрепленное искренней богочеловеческой любовью к ближним – вот самое сильное оружие против всякой неправды и ереси. Сегодня же, когда какой-то православный иерарх присутствует на еретической службе, вместе с неверными благословляя народ и обмениваясь с ними поцелуями мира, он, успокаивая свою совесть тем, что не служил и не причащался с ними, косвенно все же эту ересь признает и вступает с еретиками в духовное общение. Последствия таких поступков вдвойне пагубны. С одной стороны, не исповедовав слово истины, он еще больше укрепляет еретиков в их заблуждении, а с другой стороны, соблазняет верный народ. Здесь уместно вспомнить евангельские слова: «Лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих» (Лк. 7, 2).

    Естественно, не стоит думать, что вероотступничество можно остановить и помешать созыву какого-то «Великого» униатского собора или установлению экуменического единства, однако надо надеяться, что хотя бы еще одна поместная церковь или по крайне мере еще какая-то ее часть может быть спасена от попадания в губительные сети своевременным прекращением всякой связи с еретиками и ВСЦ. И в этом смысле весьма важным представляется разоблачение ереси экуменизма, которая ширится именно благодаря тому, что многим не известны ее настоящие цели и подоплека. Конечно, в случае если экуменическая деятельность будет активно распространяться и если в дальнейшем будет узаконено объединение с еретиками, необходимо будет поступить в соответствии с вышеупомянутыми канонами и отделиться с тем, чтобы спастись от пагубного влияния ереси. Более того, основываясь на писаниях святых отцов нового времени, таких как свтт. Игнатий (Брянчанинов) [8] и Феофан Затворник, мы можем прийти к выводу, что именно в наши дни можно ждать всеобщего вероотступничества, при котором ересь проберется в круги официальной церковной администрации, а истинная Православная Церковь переберется в катакомбы.

     

    Пророчества же таких современных духовников, как о. Лаврентий Черниговский [9], Серафим (Роуз), архиепископ Аверкий (Таушев), говорят о том, что новое ложное «объединенное христианство» будет распространять ложь о том, что оно и есть единственная Церковь Христова. Будут строить новые храмы, служить величественные «литургии мира» (вероятно, подобные, тем, что происходили в Канберре), повсюду будут слышны разговоры о новой эре мира и правды. Но в этой Вавилонской башне, которая станет рядиться в церковное обличье, не будет ни истины, ни Духа Божьего. Единственная и истинная Церковь Христова – Православная Церковь – будет жива, вероятно, в малых катакомбных общинах, в городах, в лесах и пещерах, предводительствуемая богоносными епископами, священниками и монахами, полностью скрытая от телевизионных камер. Многие из малых этих церквей, вероятно, не будут знать друг о друге. И связывать их будут не видимые административные связи, а единство православной веры, святоотеческое предание и стоящее надо всем приобщение к Телу и Крови Христовой. Эти общины подвергнутся жестоким гонениям, как во времена древнего Рима, и приверженцы ложного «христианства» и других объединившихся религий станут считать их фанатиками, людьми негуманными, чуждыми, мизантропами, противящимися новому мировому порядку «благосостояния и всеобщего счастья на земле» (такую же позицию имели в первые века Христианства безбожники, и среди них иудеи распространяли убеждение, будто христиане – человеконенавистники, которые устраивают безобразные оргии и пьют кровь жертвенных младенцев). Многие, вероятно, будут заключены в специальные лагеря для перевоспитания, где, принуждаемые отречься от веры в Бога Живаго и в Его Церковь и подчиниться власти этого мира, подвергнутся жесточайшим пыткам. И так Церковь, как и в начале своего существования, подобно чистой и непорочной деве, омытая кровью мучеников и исповедников, встретит своего Жениха.

    ---

    1. Слово 34 на Послание к Евреям.

    2. Письмо 1, 30 (PG 99:1005 D).

        В этом случае речь шла конкретно о проблеме недозволенного брака царя Константина VI, который получил на него благословение патриарха Тарасия, с которым прп. Феодор Студит прекратил общение, поскольку тот поступил против церковных канонов. Прп. Феодор за исповедание веры претерпел двухгодичное гонение и заключение и был освобожден лишь в 798 году, когда на престол вступила царица Ирина. Святой Феодор вскоре после 806 г. прекратил общение с патриархом Никифором в связи с недостойной реабилитацией игумена, совершившего беззаконное венчание. За это и был в 809 г. осужден синодом и снова подвергся гонениям, из которых его вернул царь Михаил Рангава в 811 г. Четыре года спустя св. Феодор опять очутился в изгнании: на сей раз Восточную Церковь потряс иконоборческий кризис, продолжавшийся ровно 120 лет. Открытый конфликт разгорелся, когда император Лев Армянин потребовал от патриарха Св. Никифора, чтобы тот убрал из церкви иконы. Когда патриарх отказался это сделать, начались гонения на тех, кто продолжал почитать иконы. Когда же царь-еретик пожелал обратить в свою ересь прп. Феодора и пришел к Студийскому монастырю, св.Феодор закрыл ворота и отказался его принять. Затем монастырь захватила царская гвардия и жестоко мучила прп. Феодора и других монахов. Из жития святого нам известны все его исповеднические страдания за Православие. Св.Феодор мог избежать этих мучений, если бы, подобно другим игуменам, подписал акт о запрещении иконопочитания.

    3. «...Ни одна из ересей, смущавших Церковь, не может быть опаснее ереси иконоборчества. Она отрицает Христа и уничтожает Его лик. С одной стороны, она бормочет, что Христово тело невозможно описать. Тем самым отвергается то, что Слово воплотилось в тело, потому что если оно стало телом, его, бесспорно, можно изобразить. Утверждение, будто Он – призрак (фантом) типично для манихейского «евангелия». С другой стороны, [иконоборчество] уничтожает, разрушает до основания, сжигает божественные церкви и каждую святыню с изображением лика Христа, Богородицы или какого-нибудь святого». Прп. Феодор Студит, Письмо II, 81 (PG99:1321D-1324A).

    4. В 1937 г. митрополит Хризостом Флоринский (†1955), глава греческого движения приверженцев старого стиля, ответил на вопрос о том, обладает ли официальная Церковь благодатью Святого Духа. «Церковь нового календаря виновата перед Богом за то, что она сотворила, поэтому истинно православные (приверженцы старого стиля) не могут иметь с ней общения; между тем, поскольку священство ее в других вопросах не отступило от Церковного Предания, можно утверждать, что она и далее обладает благодатью Духа Святого». Он считал, что официальная Церковь находится скорее в состоянии потенциального, нежели действительного раскола и будет пребывать в этом состоянии до тех пор, пока какой-либо всеправославный собор не осудит реформу календаря. После этого утверждения двое епископов – Герман Кикладский и Матфей – обвинили митр. Хризостома в том, что он исказил основные принципы движения старостильников и откололись от него, ударившись затем в экстремизм, который продолжают их последователи.

    5. На открытые обвинения Фанара в том, что РПЦЗ является схизматической (раскольнической) общиной архиепископ Аверкий как-то ответил, что раскольниками надо скорее считать тех, кто своими нововведениями откалывается от священного Предания Церкви, нежели тех, кто ради сохранения чистоты православной веры от таковых отошел. Такая позиция отражает убеждение, которое всегда существовало в Православной Церкви – истинным мерилом православности является то, насколько мы следуем Святому Преданию и живем в нем, а не то, соглашаемся ли мы с мнением большинства. Святой Максим Исповедник противостоял всему христианскому Востоку, впавшему в ересь монофелитства, и все же раскольником был не он, а его оппоненты: патриархи с клиром, император и др. Сохранение любыми путями внешнего единства с еретически настроенными иерархами, якобы ради поддержания мира в Церкви, на самом деле и есть настоящий раскол и предательство Православия.

    6. Нечасто появляются высказывания, подобные словам архиепископа Афинского Дорофея (1956-1957), заявившему по поводу старостильников: «Движение старостильников не является ни ересью, ни расколом, а те, кто участвуют в нем, не еретики, не схизматики, а Православные Христиане».

    7. Отец Филофей (Зервакос) представляет одну из наиболее значительных духовных личностей греческого православия нынешнего века. Живя в глубоком ощущении святоотеческого православного предания, он непрестанно предупреждает верных об опасности застоя в духовной жизни, о современной опасности модернизма и экуменизма. Хотя до конца своей жизни он не прекращал общение с официальной греческой церковью, он с пониманием относился и к тем, кто защищал традиции и старый стиль. При этом он серьезно критиковал тех из них, кто впал в крайнее зилотство и объявил официальную церковь, придерживающуюся нового календаря, безблагодатной, тем самым оказавшись на неверном пути. Подобной позиции придерживались и другие значительные в духовном отношении личности Греции, известные своей приверженностью традиционализму, например, оо. Иоиль Янакопулос и Епифаний Теодоропулос, считавшие экстремизм старостильников не менее опасным, нежели экуменизм. По их мнению, исповедовать православную веру перед неправославными надо, избегая этих двух крайностей, избегая так называемого «политического экуменизма», который приобрел неканонические и еретические масштабы.

    8. Св.Игнатий (Брянчанинов), святитель, духовный писатель и великий пророк России XIX века, писал о том, как официальные церковные организации при скончании века подчинятся антихристу и духу мира сего. Он неоднократно подчеркивал, что в последние времена будет существовать разница между церковной организацией и истинной Православной Церковью. С одной стороны, мы будем иметь церковную организацию, лишенную истинного духа Христова, а с другой стороны – катакомбную общину, объединенную единой верой, единым Духом, единым телом и кровью Христовой. Он говорит: «Можно предположить, что организация Церкви, которая уже долгое время колеблется, рухнет страшно и неожиданно. И никто не в состоянии остановить это или помешать этому. Сегодня способ выживания Церковь заимствует у нынешнего мира, который противоположен Церкви, а следствием этого будет ее быстрый упадок... Да защитит милостивый Господь тех, кто верует в Него. Однако таких немного и становится все меньше». Цитата заимствована из книги «Not of This World», Platina, 1994. Эти пророческие слова почти дословно сбылись после большевистской революции в России.

    9. Старец Лаврентий († 1950), прославленный в лике преподобных в 1994 г., говорил своим духовным чадам: «Придет время, когда обновятся даже закрытые церкви, их украсят не только снаружи, но и изнутри. Позолотят купола на храмах и звонницах. Но когда эта работа завершится, наступит время антихриста. Молите Господа, чтобы Он даровал нам еще время, чтобы мы смогли окрепнуть, ибо ждет нас страшная эпоха. Смотрите, как лукаво все приготовляется. Все церкви будут величественны, как никогда, но входить в те храмы будет запрещено. Антихрист будет короноваться на царство в великом храме Иерусалима, а участвовать в этом будет священство и патриарх» (из «Русского Паломника»).

    ПОСЛЕСЛОВИЕ РЕДАКТОРА РУССКОГО ИЗДАНИЯ

    С момента написания иеромонахом Саввой (Яничем) книги «50 лет отступления» в мировой внутри- и околоцерковной ситуации произошли существенные изменения.

    К наиболее значительным из них в первую очередь отнесем взятый РПЦЗ курс на воссоединение с РПЦ(МП). При этом зарубежная иерархия довольствуется не подтвержденными делом голословными декларациями московских синодалов, подобными заявлению о возможном несогласии с политикой госвласти, сделанному в принятой в 2000 г. социальной доктрине. Поскольку призыв к покаянию стал ныне чистой формальностью, полагаем, что хотя долгожданное объединение и произойдет, но в действительности оно окажется слиянием апостасийных частей разделенной Русской Церкви; среди же верных христиан будут все больше нарастать всякого рода разделения, как это предвещено Словом Божиим и как мы видим это на примере все умножающихся расколов в РПЦЗ, самым непокорным членам которой мировой закулисой уготована роль православных сектантов-маргиналов.

    Кроме того, стремительно нарастают апостасийные процессы на Украине, где государство наращивает усилия по созданию антиканонического псевдоцерковного объединения, в котором легко усматривается не аллегорический, но самый что ни на есть реальный прообраз лже-церкви антихриста.

    Наконец, руководство РПЦ (МП) активно участвует в формировании антихристовой системы, когда «никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его» (Откр.13,17).

    Все это говорит о том, что уже очень скоро «здание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро» (свт. Игнатий Брянчанинов). Катастрофа эта будет вселенского масштаба, но из-за своей духовной природы она будет иметь минимальное количество внешних проявлений. С уверенностью можно будет указать лишь один явный признак окончательного падения официальной церковной организации; однако и его одного должно быть достаточно православным, ревностно пекущимся о своем спасении. Мы имеем в виду проведение «вселенского» собора, который мировая закулиса тщилась собрать на протяжении всего XX века. По согласному предостережению целого сонма угодников Божиих, этот собор окажется разбойничьим. Он станет «православным» подобием II Ватиканского собора, и должен будет окончательно обрушить еще сохраняющееся – преимущественно в России – церковное благочестие. После успешного проведения такого разбойничьего сборища высокопоставленные ренегаты в поместных Церквах будут навязывать наивным христианам свои отступнические шаги, уже апеллируя к авторитету вселенской полноты.

    «Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, – читающий да разумеет, – тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы» (Мф. 24, 15-16). «Церкви будут, но ходить христианину православному в них нельзя будет, так как там не будет приноситься Бескровная Жертва Иисуса Христа, а там будет все сатанинское сборищ冻 (прп. Лаврентий Черниговский).

    Ю. С.

    † Сатанинским сборищем Св.Писание именует собрание иудейских богоборцев. «Говорят о себе, что они Иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское» (Откр. 2, 9). Мы, конечно, радуемся тому, что в последнее время все больше и больше евреев приходят в Святую Христову Церковь: «на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии» (Лк. 15, 7). Но то, что они вместо сугубого покаяния за самих себя и весь свой богоборческий род стремятся захватывать ключевые посты в церковных управлении, образовании, СМИ и, главное, в нарушение известного запрещения дерзают преждевременно принимать священный сан, – все это говорит о совершающейся на наших глазах страшной подмене, о которой и предупреждал прп. Лаврентий (примечание редактора русского издания).

  • Источник — http://www.rusidea.org/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно