Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    ХОЛОКОСТ КАК УДАЧНЫЙ ГЕШЕФТ
    И. ШАМИР


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • Холокост как удачный гешефт
  • КАББАЛА ВЛАСТИ Исраэль ШАМИР ПОЛИТИЧЕСКИЙ БЕСТСЕЛЛЕР МОСКВА «АЛГОРИТМ» 2008
  • ЧАСТЬ I ПАЛЕСТИНА
  •   ЗЕЛЁНЫЙ ДОЖДЬ ЯСУФА
  •   ОДА ФАРРИСУ ОДЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ
  •   КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ НАСИЛИЯ
  •   ЦВЕТЫ ГАЛИЛЕИ
  •   ПРУД МАМИЛЛЫ
  •   УБИЙЦЫ ВАМПИРОВ
  •   ОЧАРОВАННЫЙ ПРИНЦ
  •   ДЕВЫ И ВОИНЫ
  •   ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МАЯ
  •   СИОНСКИЕ МУДРЕЦЫ И ХОЗЯЕВА ДИСКУРСА
  •   ЕВРЕИ И «ПРОТОКОЛЫ»
  •   КРОВАВЫЙ НАВЕТ
  •   ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ШЕЙХА ЯСИНА
  •   МОСТ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ СМЕРТЬ
  •   ПОСЛЕДНИЕ СОЛНЕЧНЫЕ ДНИ
  •   ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС
  •   НЛО И ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОР
  •   БЕРИ ДЕНЬГИ И БЕГИ!
  •   ЦУНАМИ ПОКАЯНИЯ
  •   ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ
  • ЧАСТЬ II ЕВРЕИ И ЗАГОВОР ЭЛИТ
  •   АПОКАЛИПСИС БЛИЗОК
  •   ОБ ИСКУССТВЕ[1]
  •   СУМУД И ПОТОК
  •   ЕВРЕИ И ПАЛЕСТИНЦЫ: ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ
  •   ЕВРЕИ И ИМПЕРИЯ
  •   ТРИЛИСТНИК И КРЕСТ
  •   БОЖЕСТВЕННЫЙ ВЕТЕР ПОСВЯЩАЕТСЯ СИМОНЕ ВЕЙЛЬ
  •   ИДИШЕ МЕДИНА
  •   УШИ МИДАСА
  •   ТЕНЬ ЗОГА
  •   МЕЧ СВЯТОГО МИХАИЛА
  • ЧАСТЬ III ЛЕВЫЕ И ЕВРЕИ
  •   НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ
  •   МАРКСИСТЫ И ЛОББИ
  •   МАРКСИСТЫ И ЛОББИ - II
  •   МИНУВШИЕ ДНИ, ИСПОЛНЕННЫЕ СЧАСТЬЯ
  •   САГА О МЛАДОЙ СЕЛИИ
  •   ВЫВОДЫ
  •   ПРИЛОЖЕНИЯ
  •   КРАЙНЕ ПРАВЫЕ И ЛЕВЫЕ
  •   СКОТНЫЙ ДВОР - II
  •   КРАСНАЯ ПАСХА
  •   КУЗНЕЧИКИ В ЯФФЕ
  • ЧАСТЬ IV ПАРДЕС
  •   ПО КАНВЕ ТАЛМУДА Вольный пересказ Исраэля Шамнра
  •   ПАРДЕС: КАББАЛИСТИЧЕСКОЕ УПРАЖНЕНИЕ
  •   КТО ВЫШЕ? (пшат)
  •   ДВЕ ДАМЫ ИЗ СТРАСБУРГА (Раз)
  •   ПРИТЧА О ПОПЕ И ЯНКЕЛЕ
  •   ОСЁЛ МЕССИИ (драш)
  •   ИЗРАИЛЬ И ЙЫСРАИЛЬ (сод)
  •   МИРЫ И БОГИ
  •   ПРАВАЯ И ЛЕВАЯ ПРОТИВ МАМОНЫ
  •   ИОСИЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ
  •   ДУХОВНЫЙ НАСОС
  •   СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ
  •   БЛАГОСЛОВЕНИЕ ИЛИ ПРОКЛЯТИЕ?
  •   КИСЛО-СЛАДКИЙ СОУС
    Холокост как удачный гешефт.

    26.01.2007


    Превращение Палестины/Израиля в нормальную страну возможно в рамках единой и неделимой Палестины. Но вряд ли это произойдет без очередного военного поражения

    Знаете ли вы, что еврей получает в семь раз больше воды, чем гой? Что его доход превышает гойский в пять раз?

    В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актеров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима»

    Знаете ли вы, что сотни гоев сидели и сидят в израильских тюрьмах годами без суда и следствия, без обвинения и адвокатов? Что недавно вышел на волю один из них, просидевший без суда и следствия шесть лет? Что там осталось еще немало людей, которые там просидят столько, сколько это угодно контрразведке?

    Знаете ли вы, что христиане Вифлеема не могут даже пойти помолиться в Храм Воскресения в Иерусалиме?

    «Иерусалимский синдром». позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере…

    …и восхищаться бомбежкой Газы

    «Душа еврея – как свеча Бога, ее пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от сатаны, и поэтому они называются «мертвецами»

    Остров Буян

    Я прожил значительную часть своей жизни в Израиле, этом маленьком ближневосточном государстве. Поначалу оно было на периферии, и я писал и боролся с растущей реакцией, с местным расизмом, с ожившей ненавистью к гоям. Наши местные проблемы вплоть до недавнего времени мало кого волновали, однако недавно Израиль оказался в центре мировых событий.

    По причинам, которые мы обсудим, возникло сплетение компрадорских сил в России, имперско-капиталистических сил в Америке, их союзников в Европе и сторонников апартеида в Палестине. Поэтому мой личный участок фронта – борьба с апартеидом в Палестине – стал одновременно передовой борьбы с российскими компрадорами и с американским империализмом в его новой модной форме мондиализма. Это сплетение сил – необычный исторический узел; разрубив его, мы покончим с современным жестоким капитализмом.

    Палестина – это остров Буян, где в сундучке хранится яйцо, а в нем – жизнь Кощея Бессмертного, того самого капитализма, с которым мы боролись.

    Появился и метод по возможности безболезненной и бескровной ликвидации Кощея – установление демократии в Палестине. Превращение государства апартеида в страну равенства и демократии выбьет почву из-под ног противника. С помощью идеи демократии наши неприятели сокрушили мир равенства и социализма, но ее можно и нужно обратить против них.

    Но на острове Буяне хранится и залог духовной жизни мира. России и Запада. Ведь связь России и Палестины неразрывна. Из Палестины пришло православие, которое и поныне объединяет Москву и Иерусалим. Часть населения Назарета и Вифлеема исповедует ту же веру, что Рязань и Кострома. Москва – преемница Византии, Третий Рим – несет важную историческую миссию защитницы православия, защитницы всех православных, где бы они ни жили. Об этом помнили русские люди в XIX веке, когда они складывались по рублю и строили в Святой земле храмы и школы. Об этом помнили и советские русские люди, защищавшие палестинцев от израильского ползучего геноцида. С тех пор каждый второй палестинский врач и каждый второй палестинский священник говорит по-русски.

    Эта связь не случайна. Христианство – одна из великих солидарных идеологий мира. Как и коммунизм, оно утверждает стремление к духовности и братство на земле. Как и коммунизм, христианство отходило от своих высоких идеалов, страдало от начетчиков и карьеристов и теряло позиции в обществе. Но христианская вера, как и коммунизм, подобна Антею: они оживают после поражения. Разжимаются мертвые тиски властолюбцев, убегают люди, превратившие партбилет или крест в средство заработка, и возрождается царство духа. Поэтому Россия православная и Россия советская равно отличались своей высокой и непобедимой духовностью.

    Сторонники апартеида в Палестине поставили перед собой мистическую задачу: обрубить корни христианства. Поэтому они осаждают храм Рождества, разрушают древние византийские церкви, сжигают Евангелие, высылают верующих христиан. Они организовали массовый исход россиян еврейского происхождения из Советского Союза в Израиль. Организаторы собирались убить одним камнем двух зайцев: подорвать Советский Союз паническим бегством интеллигенции и одновременно укрепить свою власть в Святой земле. Но их расчет может выйти им боком. Недаром опустевшие было после изгнания палестинцев православные храмы Лидды и Яффы вновь полны верующих, немало бывших россиян нашли мостик, ведущий их в Святую землю духа. История не окончилась, и «на четверть бывший наш народ» может еще сыграть позитивную роль в Палестине, если осознает свое братство с палестинским народом.

    Палестина – как канат, который тянут две стороны. Победит дух братства – и воскреснет Третий Рим, победит дух исключительности – и в мире воцарится Железная пята. Будущее непредсказуемо, потому что человечество оказалось на развилке истории, где пойдешь налево – потеряешь коня, а пойдешь направо – потеряешь душу. Несказанно велика роль, которую суждено сыграть России в этой решительной схватке. Но пока высится белая дева Покрова над чистым потоком Нерли, пока стоит багряный мавзолей под зубчатой стеной Кремля, пока шумят березы над Окой, непобедима Россия, а значит, непобедима и ее скромная сестра, страна оливковых рощ, виноградников и родников, земная родина Христа и Богородицы – Палестина.

    Затерянный мир

    Вот вам несколько вопросов на засыпку. Сколько человек живет в Израиле? 6 миллионов, из них 80% евреев? Нет, дорогой читатель. В Израиле живут более 9 миллионов человек. Из них евреев чуть больше половины. Но евреев этот результат не устраивает. Мы хотим 80% евреев. Поэтому мы не считаем 3 миллиона гоев. И получаем нужный результат – у нас еврейская страна. С тем же успехом можно было бы получить еврейскую страну и в любом другом месте – достаточно не считать гоев.

    Эти 3 миллиона гоев живут в Израиле, справа и слева от них живут евреи, которые идут в счет. А гои – не идут в счет, и все. Как-то не считаются. Поэтому у нас – еврейская демократия. Подождите, скажете вы. У них есть автономия. Мы знаем, что такое автономия – была Еврейская АО в Биробиджане, десятки других автономий. Но знаете ли вы, что жители этой «автономии» не имеют права голоса? Что они не имеют права выехать из своей «автономии»? Такого положения не знали ни албанцы в автономном Косово, ни армяне в автономном Карабахе. Палестинцам можно только мечтать и завидовать им. Такая автономия, как у палестинцев, обычно называется просто – «зона». Но за палестинцев НАТО не заступится. Уже пятьдесят лет существует проблема палестинских беженцев, но их никто не думает возвращать домой. Стоило американскому президенту сказать ненароком, что палестинцы могут жить там, где хотят, как на него насело еврейское лобби – и не успокоилось, пока он не отрекся от своих слов. Еще бы – ведь собственность беженцев оказалась не у сербов, а у евреев.

    Вот еще вопрос: какие права есть у Палестинской автономии? У нее одно право, оно же обязанность – выполнять указания еврейского правительства и поддерживать порядок. Каких прав у нее нет? Автономные власти не могут даже выкопать колодец без соответствующего разрешения еврейских начальников. Они не могут импортировать и экспортировать ничего без согласия еврейских властей. Они обязаны покупать израильские товары по израильским ценам. Они вправе – в качестве премии – вкалывать за гроши на израильских фермах и на заводах, многие из которых расположены на так называемых автономных территориях.

    Понимаете, как это хорошо и просто? Вы строите завод на территориях, палестинцы работают на вас, но в то же время завод экстерриториален, а палестинцев нет даже в списках местного населения. Это, конечно, старая еврейская задумка. «Однажды в пятницу рабби ехал в Одессу. Он задержался в пути, уже наступала суббота, но рабби помолился, и Господь сотворил чудо – повсюду была суббота, а там, где ехал рабби, была пятница».

    Эта притча, оказалось, была пророческой. Всюду, где находится еврей, – там Израиль, гражданские права, нормальная зарплата, социальные права. А где его нет – там уже дикость, «третий мир», нищета, застенки и голод. И, по логике сумасшедшего дома, так и должно быть. Поэтому в еврейском поселении Эли, между двумя палестинскими селами к югу от Наблуса, открыли несколько недель назад новый плавательный бассейн олимпийского размера. В то же время в окрестных деревнях у гоев нет воды – ни в бассейне, ни в кране. Есть деревни, где уже восемь месяцев нет воды. У крестьян не только погиб урожай – они не моются неделями. Питьевую воду приносят с собой в пластиковых бутылках. Рука на водоразборном клапане – еврейская рука. Как пели в свое время, «если в кране нет воды…».

    Или, к примеру, проблемы с визами. Вы, возможно, знаете, что израильские власти не дают иногда приехать господину Нечипоренко на историческую родину покойного еврейского деда его дорогой покойной тещи. Но знаете ли вы, что десятки и сотни палестинцев не могут даже посетить своих жен и детей, потому что те живут за пределами «черты оседлости», так называемой зеленой черты? Деды не могут увидеть своих внуков, живущих на расстоянии пяти километров, потому что их разделяет граница, прозрачная для евреев, но непроницаемая для гоев. Знаете ли вы, что сотни гоев сидели и сидят в израильских тюрьмах годами без суда и следствия, без обвинения и адвокатов? Что недавно вышел на волю один из них, просидевший без суда и следствия шесть лет? Что там осталось еще немало людей, которые там просидят столько, сколько это угодно контрразведке?

    Сколько шума поднято в мире из-за ареста 13 евреев в Иране! Но знаете ли вы, что в израильских тюрьмах томятся десятки похищенных ливанцев, которых вообще ни в чем не обвиняют? Они были похищены почти два десятилетия назад, чтобы вынудить Ливан найти и отдать останки давно погибшего израильского летчика, которого сбили во время бомбежки мирных сел. Знаете ли вы, что в Израиле ежедневно и ежечасно пытают людей, пардон, гоев? Что пытки длятся неделями и месяцами и нередко кончаются смертью?

    Знаете ли вы, что израильские врачи подписывают каждый протокол пыток и утверждают их применение? Знаете ли вы, что израильские судьи не вмешиваются и не пресекают пытки заключенных? Знаете ли вы, что сотни тысяч палестинцев лишились своего имущества, конфискованного еврейскими властями по пятому пункту в 1948-м, 1967-м и в наши дни? Знаете ли вы, что, пока вы рассуждаете о еврейском золоте в швейцарских банках, еврейские власти продолжают ежедневно конфисковывать собственность гоев?

    Знаете ли вы, что христиане Вифлеема не могут даже пойти помолиться в Храм Воскресения в Иерусалиме? Что русские женщины, вышедшие замуж за палестинцев Вифлеема, годами не получают разрешения еврейских властей на паломничество в Иерусалим? Что мусульмане Рамаллы не могут посетить святую для них мечеть Аль-Акса в Иерусалиме?

    Знаете ли вы, что еврей получает в семь раз больше воды, чем гой? Что его доход превышает гойский в пять раз? Что в объединенном Иерусалиме, где все доходы зарабатываются благодаря гоям, все расходы идут только на пользу евреям? Что палестинцы не могут даже поехать искупаться в море? Когда новые иммигранты стали приезжать в Израиль, они зачастую сравнивали нашу страну с одной из теплых среднеазиатских или закавказских республик. Но они льстили нам – мы живем в затерянном мире, в дальнем заповеднике, позабытом временем. После демократизации Южной Африки Израиль остался единственной черной точкой на карте мира – последним убежищем расизма и апартеида.

    Каждый раз, когда я проезжаю мимо очередного КПП на шоссе, когда меня обыскивают на входе в магазин, когда меня допрашивают в аэропорту, у меня возникает ощущение странника на машине времени. Нет, я другой такой страны не знаю, да и нет таких стран. Они были, другие страны. Ведь еврейское государство в Палестине возникло в конце 20-х годов (хотя формальную независимость получило только в 1948 году). Оно – сверстник прочих блестящих образований своего времени, и в первую очередь – национал-социалистической Германии. Многие замечательные задумки тех времен были реализованы у нас. У них конфисковали имущество евреев, у нас конфисковали имущество гоев. У них изгнали евреев – у нас изгнали гоев. У них уволили с работы евреев – у нас не брали на работу гоев. По сей день нет гоев – судей Верховного суда, гоев-министров, гоев в руководстве больших компаний, даже инженеров Электрической компании – и то нет. У них нашили желтые звезды – у нас написали графу «национальность» во внутренних паспортах. Вместо концлагерей мы создали лагеря беженцев. Наш ШАБАК навряд ли уступит их гестапо. Убийства политических оппонентов, похищения за рубежом, ночные аресты и обыски – у нас все это сохранилось применительно к гоям.

    Но время идет. Если бы Германия не ввязалась в мировую войну, она тоже просуществовала бы до наших дней и наверняка смягчилась бы. Дахау закрылся бы (а Освенцим – порождение войны – и вовсе не возник бы). Туда приезжали бы рок-группы, телевизор показывал бы американские фильмы. Появились бы «постнационал-социалисты». Так и у нас. Мы живем в условиях мягкого, загнивающего, декадентского национал-социализма. Но он все еще живуч.

    Говорят, что умиравший Назым Хикмет просил прислать ему «книжку со счастливым концом». К сожалению, я не предвижу счастливого конца. Сионистские партии по-прежнему спорят между собой: изгнать палестинцев в пустыню или загнать в резервацию. О равноправии говорят только абсолютные экстремисты далеко за пределами политической карты страны.

    Самые прогрессивные сионистские силы не требуют прекращения апартеида. В общем-то палестинцам рассчитывать не на что. После заключения «мира» они останутся в своей зоне и будут по-прежнему поглядывать через колючую проволоку на бывшие свои земли и на гладь запретного для них моря. Самый замечательный мирный план и тот находится на уровне южноафриканских бантустанов, псевдоавтономных образований времен апартеида.

    Но мировая общественность не «купилась» на бантустаны и продолжала требовать выполнения простого принципа равноправия: «один человек – один голос». Поэтому со временем в Южной Африке возникло – нет, не утопия, а обычное государство с его обычными недостатками. Но против буров воевали замечательные кубинские солдаты, сломившие их танковые корпуса в пустынях Намибии. Против нас – кроткие палестинские крестьяне с булыжниками вместо оружия. У буров не было важных союзников. У Израиля есть суперсоюзник – мировое еврейство. Мы им нужны, чтобы было куда убежать, всем этим максвеллам, березовским, лернерам с их крадеными миллионами. Для этого они ежедневно выжимают деньги из русских, американцев, англичан и перепасовывают нам. Мы получаем миллиарды долларов, отнятых у пенсионеров Москвы и у бедняков Нью-Йорка. Мы их тратим на многотысячную армию, на самое новое оружие, на оборудование для пыток, на пули для палестинских детей. Остается и на прожитье. Иначе мы бы давно оказались на мели. А так мы остались в тихой заводи истории.

    Мировая пресса – в руках нашего суперсоюзника. Что бы мы ни делали – хоть тушенку из палестинцев – «Нью-Йорк таймс» нас обелит, да и НТВ не осудит. Все разоблачения они спишут на антисемитизм. Иными словами, нет внешнего фактора, способного повлиять на наше положение, за исключением прямого вмешательства Господа Бога, которому может омерзеть, или прямого попадания иранской/иракской/русской ракеты с ядерной боеголовкой. Разве что надоест народу Америки тратить деньги на наш слезоточивый газ. Но и мира, нормального мира, нормальной жизни в Израиле нет и не будет.

    КПП, армия, ШАБАК – это останется с нами навсегда, до конца. Есть ли выход? Есть, но он из области фантастики: дать равные права гоям. Дать им право голоса, совсем как евреям. Дать им право передвижения, совсем как евреям. Дать им право на собственность, совсем как евреям. В конце концов гои однажды дали равные права евреям на свою голову. И тогда исчезнут проблемы. Не надо будет объездных шоссе. Хочет еврей жить в Хевроне – ну и пусть. Хочет палестинец жить в Тель-Авиве – на здоровье. И армия общая, и парламент один, и страна одна. Хочешь – молись Христу, хочешь – Иегове, хочешь – Аллаху, а то и просто не молись. Раем не станем, но жить станет приятнее.

    Появился шанс для этого. В рамках так называемой «алии из СНГ» израильскими гражданами стали сотни тысяч бывших советских людей, слабо связанных с иудаизмом. Это не секрет и не просчет. Эти люди были импортированы с благословения «Натива», идеологически выдержанного спецотделения израильской разведки, санкционированного на высшем уровне. Израильские власти шли по пути, проложенному еще вавилонянами и ассирийцами, – изгнание местного населения, корнями вросшего в родные горы, и импорт переселенцев, лишенных местных связей и амбиций, поневоле лояльных властям. Поэтому в страну были привезены тысячи украинцев, русских, таиландцев, румын и китайцев.

    Ведь чистокровные ашкеназские евреи – потомки первопоселенцев – согласны работать только на руководящих должностях или в сфере обороны и безопасности. Трудно держать страну на адвокатах, офицерах разведки, специалистах по рекламе. Тут и понадобились новые иммигранты. Со временем они поймут, если еще не поняли, что им и их детям закрыт путь наверх. Еврейское религиозное право считает детей от смешанных браков детьми проституток, с множеством ограничений. Более точно – еврейское право не признает вообще брака с гоем, потому что у гоев, по Талмуду, нет ни брака, ни имущества, ни души, как у животных. На прошлых выборах нутряное понимание этого факта толкнуло многих выходцев из России голосовать за антиклерикальные партии.

    Но, по правде говоря, наши «харедим» (ортодоксы) – безвредная группа населения. Этот реликт, оставшийся на обочине, сжался бы до скромных размеров, если бы к ним не предъявляли требования сионистские власти оставаться на многие годы в иешивах под страхом мобилизации в армию. Ортодоксам с их многодетными семьями все равно полагается помощь государства, и в этом нет ничего плохого. Один полет нашего славного самолета F-16 с грузом бомб в Ливан стоит больше, чем вся помощь одиноким матерям и многодетным семьям.

    Несионистские религиозные евреи приехали в Святую землю раньше сионистов (среди них был и прапрадед автора этой статьи) и стали сами жертвой сионистской концепции. Так, их дома в Хевроне и в Иерусалиме были конфискованы и переданы сионистам-поселенцам. Их лучше не притеснять, не гнать в армию и дать понемногу выйти из гетто, когда они этого сами захотят. При всем неприятии талмудических законов – а они, по-моему, относятся к самой черной разновидности человеконенавистнического клерикализма – я считаю, что ортодоксы-«харедим» имеют право жить по ним в Иерусалиме и Бней Браке, как они живут в Бруклине, Париже и Киеве. Другое дело – иудаизм должен быть лишен всех привилегий. В такой же степени я поддержал бы право еврея жить среди палестинцев – будь то в Хевроне, Яффе, Наблусе, Ариэле или последней деревне, но без привилегий, на равных правах – так, как живут евреи среди всех народов мира от Москвы и Нью-Йорка до Дамаска и Каира.

    Превращение Палестины/Израиля в нормальную страну возможно в рамках единой и неделимой Палестины. Но вряд ли это произойдет без очередного военного поражения.

    Клиническое безумие

    Призрак ходит по планете, призрак избранничества евреев. Этот призрак сводит людей с ума. В острой форме принимает обличие клинического безумия, и тогда он называется «иерусалимский синдром». Человек ощущает себя Мессией, заявляет об этом у Стены плача, и его живо увозят расторопные санитары вдоль по Садам Сахарова в психушку «Кфар Шауль». Есть и менее очевидные, но более вирулентные формы. Человек живет, работает, но пишет в газету «Вести» статью о том, что нельзя, дескать, равнять гоя и еврея. Этой формой душевной болезни страдает значительная часть израильского населения. Болезнь позволяет ведущим израильского телевидения говорить, что еврейского ребенка «убивают (нирцах) гнусные убийцы», а гойский «умирает (нехераг) в столкновении с армией». Она позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере и восхищаться бомбежкой Газы. Она позволяет хоронить русских алимов (иммигрантов) за забором кладбища и отбирать поля и рощи у палестинцев. Болезнь эта дошла до того пункта, когда у нас с ней осталось только одно расхождение, и то по земельному вопросу. Или она нас похоронит, или мы ее.

    Среди активно веровавших в идею избранности евреев был молодой венский художник, человек впечатлительный и поддающийся влияниям, сверстник Музиля и Кафки. В своей книге 20-х годов («Становление молодого Адольфа») он писал: «Когда я задумывался об исторической деятельности еврейского народа, меня охватывало волнение: а вдруг, по какой-то непонятной для смертных причине, Провидение бесповоротно решило, что победа должна достаться этой маленькой нации? Может, они унаследуют землю?» Пожалуй, трудно точнее выразить сущность идеи избранности. Это мог бы сказать и его старший современник ребе Кук – главный раввин сионистского поселения в Палестине начала века, или сверстник Шнеерсон – любавичский ребе, недавно скончавшийся духовный глава сотен тысяч хасидов «Хабад». Будущее они представляли одинаково – мировое господство, когда у каждого еврея будет по 10 гоев-рабов, а особо упорные народы будут произведены в ранг Амалека и уничтожены вместе с их женами. Р. Кук писал: «Отличие души еврея с ее мощью, устремлениями, внутренним миром от души любого гоя куда больше и глубже, чем отличие души гоя от души животного, потому что между последними различие количественное, а между первыми – качественное. Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».

    Учение любавичских хасидов изложено в книге «Тания»: «Клипот (субстанции зла и грубой материи) низшего слоя полны скверны и злы без единого луча добра. От них происходят души всех гоев и души всех нечистых и некошерных животных. Душа еврея – как свеча Бога, ее пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от сатаны, и поэтому они называются «мертвецами».

    Мысль эта не исчезла: в газете «Гаарец» (21 ноября 2000 г.) помещено объявление группы раввинов. Раввины объявляют о тождестве палестинцев и вообще арабов, «Измаила» – «Амалеку», что означает в переводе на русский следующее: «Наш религиозный долг, такой же, как освящение вина в субботу, устроить им не джихад, но такой холокост, какой и Гитлеру не снился, перебить всех, включая женщин и младенцев, и домашний скот, до последней кошки и собаки». В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актеров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима». В газете «Завтра» р. Шмулевич говорит: «Еврей – программное обеспечение мира. Прибрать к рукам этот «софт» – значит, захватить власть над всем миром».

    (Идеологи «избранности» изготовили также «версии для гоев», где они утверждают, что различие между иудеем и гоем не означает превосходства иудея. Из приведенных выше цитат вам станет понятно, что они имеют в виду на самом деле. Назвать гоя исчадьем сатаны, в котором нет ничего доброго, это, конечно, комплимент.)

    «Тора учит отвечать четырем сыновьям», – говорим мы на Пасху. Мудрому, злобному, невинному и не умеющему задавать вопросы мы отвечаем по-разному в пасхальную ночь. Так и я отвечу по-разному разным евреям на вопрос; не избранный ли мы народ?

    Что говорит злобный еврей? Он с восторгом упивается каждым словом в речах каббалистов, р. Кука и р. Шнеерсона. Скажем ему: молодого венского художника звали Адольф Гитлер, а цитированная книжка – «Майн кампф». Если ты убедишь человечество в истинности своего учения о еврейском превосходстве, в том, что евреям суждено быть господами, а гоям – рабами, в том, что настоящее палестинцев – это будущее всех гоев, что судьба Газы постигнет Москву и Париж, ты получишь ответ Гитлера, а именно: «Я сделаю все возможное, чтобы остановить эту чуму». Это единственно возможный ответ существам, которые отказывают другим даже в общем человеческом происхождении. Если крыса считает себя божественной и утверждает, что ей суждено наследовать землю, на это можно ответить только дихлофосом. Силы евреев – с миллиардами долларов Гусинского и Бронфмана, с министерскими постами в США и России, с третьим в мире ядерным потенциалом Израиля – не помогут, если человечество поверит твоим словам. Наше счастье, что тебя не слышно.

    Невинный лупает глазами и говорит: «А ну как и впрямь мы – избранный народ?» Ответь ему: а Наполеоном ты себя не считаешь? Человеку, который верит в то, что Бог его избрал для господства, место только в психушке, пока он не начнет более адекватно оценивать свое место в мире. Посмотри вокруг, на своих знакомых, на пассажиров автобуса, в котором едешь на работу, посмотри на своего бакалейщика, на своих избранников в парламенте, на израильских писателей, на наших гигантов духа вроде «Бледнолицего следопыта» и «Камерного квинтета» (Популярные израильские группы стэнд-ап комеди. Стэнд-ап комеди (амер.) – выступления эстрадных артистов разговорного жанра), на грязные манжеты наших духовных лидеров, на квартирного маклера, только что обманувшего тебя. Посмотри на реальных евреев вокруг тебя – и пройдет наваждение. Обычнейшие люди населяют Израиль и еврейские общины за рубежом. Ты был зачат тем же способом, что и прочие миллиарды людей, и кончишь так же, как и они.

    Тому, кто не умеет спросить, ответим: искуситель посылает людям страшное испытание – искушение гордыней. Если ты – гений духа, великий математик, шахматист, поэт, ты можешь возгордиться, и это наверняка испортит твой характер и отношения с близкими. Если тебе нечем гордиться, ты можешь начать гордиться своим происхождением. Помни, что гордыня – это сатанинский соблазн. Величие учителей наших Авраама, Моисея, Эзры, Гиллеля и Христа было в их кротости и смирении. Собственными достижениями тоже грех гордиться, тем более происхождением или национальной принадлежностью, которые ты получил при рождении.

    В рассказе Марка Твена «Человек, который совратил Геттисберг» описывается маленький ханжеский городок на Среднем Западе, уверенный в своей добродетели. Хитрый и злобный искуситель соблазняет его добропорядочных горожан солгать, чтобы получить двадцать тысяч долларов, и они ловятся на его удочку. Так гибнет доброе имя города, а доллары оказываются фальшивыми. Тот же злой искуситель подбил нас, скромных сыновей скромных счетоводов и книгочеев, примерить шапку если не Мономаха, то Черномора. Шапки окажутся фальшивыми, а доброе имя погибнет навеки.

    Каббалисты и талмудисты соблазняют нас поверить, что мы – от Бога, а другие люди – от сатаны. Если одна сила стремится к мировому господству и порабощению всех народов, а другая – к братству освобожденного человечества, какая из них – Бог, а какая – черт? Они сами прекрасно понимают, что толкают евреев в сатанизм, в исповедание культа сатаны, которого они зовут своим богом. Но мы отречемся от сатаны с его предпочтениями и примем Господа, который хочет добра всем людям – палестинцам, русским, немцами иудеям. У нас есть простой критерий: Бог – за братство людей, сатана – за господ и рабов.

    А мудрому сыну мы объясним подробно, откуда взялась странная идея еврейского избранничества. Она основана на игре слов и совпадениях. Народ, или этнос, – не то же самое, что этноним – название народа.

    Сам этноним «еврей» – новейшего происхождения. Наши скромные прадеды, иды (отсюда и южнорусское «жиды») жили до прошлого века, забившись в узкую щель между двумя великими цивилизациями – русской православной и европейской. Основные занятия – посредник, ростовщик, контрабандист, шинкарь, арендатор, мошенник, сапожник и портной. Как и наши соседи-цыгане, наши предки были «воры в законе», поддерживали свою внутреннюю солидарность, а всех посторонних считали «лохами» и «фраерами», которых надо «чистить». Наши предки были еще тот подарочек. Не у нас одних. У нынешних фиджийцев дедушки были каннибалы, капитана Кука съели. Предки рейнских баронов жили грабежом, пытками и убийствами. Дедушки американцев торговали рабами и истребляли индейцев.

    Холокост как удачный гешефт. Часть II


    13.02.2007


    Но наши деды были другим, новым этносом, лишь ухватившимся за стремя призрака. Это ощутил замечательный английский писатель Честертон

    «С помощью рассказов о Холокосте, – пишет Финкельштейн, – одну из самых сильных в военном смысле держав мира с чудовищными нарушениями прав человека представляют «потенциальной жертвой», а самую преуспевающую в США этническую группу – несчастными беженцами. Статус жертвы дает в первую очередь иммунитет от заслуженной критики»

    Оратор и лицедей Холокоста: Эли Визель, «бессовестный защитник израильских преступников, бездарный писатель, актер с вечно готовой слезой, оплакивающий жертвы за сходную плату в двадцать пять тысяч долларов за выступление плюс лимузин»

    Сионистская организация вела себя безответственно: еще до начала Второй мировой войны в 1939 году на XXI съезде сионистского движения в Женеве глава сионистов, будущий президент Израиля Хаим Вейцман объявил войну Германии – не от имени евреев Палестины, не от имени сионистов, а от имени всего еврейского народа

    Будущий министр иностранных дел Израиля Моше Шарет (Черток) сказал на заседании сионистского руководства 12 ноября 1938 года, через два дня после «Хрустальной ночи», массового погрома евреев в Германии: «Еврейское агентство не должно быть соучастником эмиграции евреев в другие страны»

    «В мае 1942 года вождь сионистов Америки Абба Хиллель Силвер определил две основные задачи: национальное воспитание и пропаганда идеи независимого еврейского государства. О спасении – ни слова

    В октябре 1942 года Бен Гурион определил три основные задачи сионизма: борьба с ограничениями на иммиграцию евреев, создание еврейских вооруженных сил, создание еврейского государства в Палестине после войны. О спасении – ни слова

    Эвианская конференция. Давид Бен Гурион считал, что в случае успеха она принесет страшный вред сионизму. Главная задача сионистов, говорил он, снизить имидж конференции и постараться сорвать ее, не дать ей принять решения. Так все и получилось

    Известный израильский публицист Ари Шавит писал с горькой иронией (в газете «Гаарец» после убийства 100 беженцев в деревне Кана в Ливане в 1996 году): «Мы можем убивать безнаказанно, потому что на нашей стороне музей Холокоста»

    Похороны убитых израильтянами беженцев в деревне Кана в Ливане, 1996 год


    Судя по синтаксису и фонетике языка идов (идиш), мы – народ смешанного (как и все на свете) происхождения, с заметным элементом тюрок (возможно, хазар и половцев), южных славян (родичей болгар и греков) и прибалтийских славянских племен, наподобие сербов. Видимо, жившее в IX веке на границе Византии и балканских стран какое-то племя болгарского корня приняло иудаизм и откочевало на север. На границе немцев и славян, в нынешней Восточной Германии, жило много славянских племен, увиливавших от католицизма и православия и предпочитавших своего Перуна. Разгром Хазарии с ее частично иудаизированным населением мог послать волну в район Прикарпатья и белорусских болот. Генетика подтверждает тюркские, южнославянские, балто-славянские корни, а кроме этого и следы древних иудеев.

    Это роднит нас с палестинцами, подлинными потомками древнего Израиля. Когда я вижу мужество юных борцов интифады, с пращой в руке стоящих перед танком, я вспоминаю о доблести Давида и его героев. Палестинцы – потомки общины, породившей апостолов, отцов церкви, деву Марию и св. Георгия Победоносца. Но наши деды были другим, новым этносом, лишь ухватившимся за стремя призрака. Это ощутил замечательный английский писатель Честертон. В его рассказе «Лиловый парик» появляется герцог Эксмурский, скрывающий свое ухо под причудливым лиловым париком. Ходили слухи о страшном проклятии, клейме дьявола, ужасной форме уха, передаваемой в его роду из поколения в поколение. Тот, кто увидит это адское ухо, лишится разума, говорили люди, жалея последнего отпрыска древнего проклятого рода. Только скромный католический священник отец Браун не испугался и сбил лиловый парик. Под ним оказалось обычное ухо. Герцог Эксмурский был разбогатевшим еврейским финансистом, Гусинским-Березовским, купившим титул и поместье, а заодно присвоившим и старинную легенду о «проклятии Эксмуров».

    Наши предки охотно выдумывали мифы для легковерных гоев, пока и сами в них не поверили. Как скромная девушка Тэсс, они гордились воображаемым родством с сиятельными д’Эрбервиллями. Что ж, втереть людям очки – дело недолгое. Молодым, семнадцатилетним, загорелым и стройным пареньком я выдавал себя на пляже в Сочи за сына испанского гранда, бежавшего в Советский Союз после победы Франко. Уходя, я уловил чутким ухом слова блондинки – брюнетке: «Что ни говори, а кровь и благородное происхождение сказываются». По этому же принципу пошли иды. Если же есть среди нас потомки древнего палестинского еврейства, то их легко отличить по любви к Палестине и к своим ближайшим родичам – коренному народу Палестины. А значит, последний выбор остается за ними.

    Индустрия Холокоста

    Как быть богатым и влиятельным – и избежать зависти и ненависти? Как обобрать ближнего, чтобы он тебе еще и посочувствовал? Как править – и вызывать жалость и сострадание? Это задача почище квадратуры круга. Испокон веков аристократы и священнослужители бились над ее решением. Они твердили, что власть и деньги – от Бога, и лучше выдумать не могли. Раньше или позже гильотина и топор ставили все на свои места. С исчезновением веры задача стала казаться невыполнимой. Квадратуру круга решили американские евреи. «Верхушка этой супербогатой, влиятельной, мощной общины качает деньги из швейцарцев, немцев и американцев, правит Америкой и миром, способствует преступлениям против человечности в Израиле, определяет курс доллара и в то же время поддерживает свой имидж несчастных, обиженных, гонимых с помощью одного простого, но эффективного средства – пропагандистской машины Холокоста».

    Так пишет Норман Финкельштейн, американский еврейский ученый и диссидент, профессор Нью-Йоркского университета. Он выпустил небольшую книжку «Индустрия Холокоста», раскрывающую глаза на некоторые стороны этого гениального еврейского изобретения. Финкельштейн доказывает, что до 1967 года никто в мире не интересовался гибелью евреев в дни Второй мировой войны. Менее всех интересовались американские евреи, которые и об Израиле не думали. С 1945 по 1967 год в Америке вышло лишь две книги о гибели евреев, причем и они прошли, не замеченные общественностью.

    В 1967 году Израиль одержал блестящую победу над своими соседями. Американцы заметили успехи молодого хищника и сделали его союзником. Только после этого американские евреи стали раскручивать пропагандистский аппарат Холокоста. С его помощью они защищали и оправдывали нарушения прав человека на оккупированных Израилем территориях. Чем больше палестинцев Газы погибало от израильского оружия, тем громче кричали американские евреи о нацистских газовых камерах. Израиль и Холокост стали столпами новой еврейской религии в США, подменившей собой обветшавший Ветхий завет.

    С тех пор процесс пошел: выросло богатство американских евреев и их влияние в госаппарате и прессе США. 30% самых богатых людей Америки, 30% министров и банкиров, 20% профессоров университетов, 50% ведущих юристов – евреи. Евреям принадлежит около половины всех капиталов Уолл-стрит. Легенда о вечно гонимом народе и о страшном Холокосте стала необходима – не только для защиты Израиля от осуждения мировой общественностью, но и для защиты еврейских богатеев и олигархов от критики. Стоит сказать слово против еврея-жулика, как принадлежащая евреям пресса срочно вспоминает Освенцим.

    «С помощью рассказов о Холокосте, – пишет Финкельштейн, – одну из самых сильных в военном смысле держав мира с чудовищными нарушениями прав человека представляют «потенциальной жертвой», а самую преуспевающую в США этническую группу – несчастными беженцами. Статус жертвы дает в первую очередь иммунитет от заслуженной критики».

    Для нас, израильтян, слова Нормана Финкельштейна не внове. Многие израильские публицисты и историки писали, что сионизм использует память жертв нацизма в своих корыстных интересах. Так, известный израильский публицист Ари Шавит писал с горькой иронией (в газете «Гаарец» после убийства 100 беженцев в деревне Кана в Ливане в 1996 году): «Мы можем убивать безнаказанно, потому что на нашей стороне музей Холокоста». Боаз Эврон, Том Сегев и другие израильские авторы предвосхитили многие заявления Финкельштейна. Но в Израиле всегда было больше свободы, нежели в еврейских общинах Рассеяния.

    В США немногие готовы рискнуть. Финкельштейну помогает происхождение. Он – сын жертв Холокоста. Вся его семья погибла от рук нацистов, лишь отец и мать прошли через Варшавское гетто, концлагеря, принудительный труд и добрались до берегов Америки. Это придает особый эффект его словам, когда он прямо говорит о тех, кто зарабатывает на крови жертв.

    Он доказывает, что верхушка еврейской общины стяжала миллионы и миллиарды на гешефте Холокоста, в то время как подлинным жертвам нацизма перепадают жалкие крохи. Так, из миллиардов долларов, выкачанных еврейской верхушкой из Германии, люди вроде Лоуренса Иглбергера, бывшего министра иностранных дел США, получают 300 тысяч долларов в год, а родители Финкельштейна за все свои концлагеря получили 3 тысячи долларов в зубы. Директор центра Визенталя («Диснейленд-Дахау»), этого охотника за нацистами, получает полмиллиона долларов в год. Только 15% немецких компенсаций, полученных на «неимущих страдальцев», достигли цели, прочее застряло в каналах и в карманах еврейских организаций.

    Еврейские требования компенсаций превратились в рэкет и вымогательство, пишет Финкельштейн. Так, швейцарские банки оказались легкой добычей – они зависели от американского бизнеса и боялись дурной славы. Американские евреи, контролирующие прессу США, начали кампанию клеветы и диффамации против швейцарских банков, носящую расистский характер: «швейцарцы жадны и скупы», «характер швейцарцев сочетает простоту и двуличность», «швейцарцы – лишенный очарования народец, не давший человечеству ни художников, ни героев». К этому добавился экономический бойкот – ведь американские евреи стоят во главе большинства финансовых организаций Америки и распоряжаются триллионами долларов пенсионных фондов. Чтобы избежать еще больших убытков, швейцарцы согласились заплатить вымогателям. Полученные деньги осели в карманах еврейских адвокатов и организаций.

    Видимо, еврейские дельцы от Холокоста понимают, с кем можно, а с кем не стоит связываться. «Если бы они вели себя с американскими банками, как со швейцарскими, евреям пришлось бы искать убежище в Мюнхене», – шутит Финкельштейн.

    Разделавшись со швейцарцами, еврейские организации взялись по новой за Германию. Они потребовали компенсацию за принудительный труд, и под страхом бойкота и судебных акций немецкие компании согласились заплатить.

    В то же время евреи Израиля отказываются заплатить за конфискованное имущество гоев – земли, вклады, дома палестинцев. Американские евреи выступают против компенсации американским неграм за годы рабства. Америка и не думает о компенсации индейцам, ставшим жертвами геноцида в XIX веке.

    Опыт вымогательства в Швейцарии и Германии – лишь пролог к предстоящему ограблению Восточной Европы. Индустрия Холокоста, пишет Финкельштейн, приступила к вымогательству у бедняков бывшего социалистического лагеря. Первой жертвой давления стала Польша, у которой еврейские организации требуют все имущество, когда-либо принадлежавшее евреям и оцениваемое во многие миллиарды долларов. Следующая на очереди – Белоруссия. Одновременно готовится ограбление Австрии.

    Его особенно возмущают ораторы и лицедеи Холокоста, такие, как Эли Визель, «бессовестный защитник израильских преступников, бездарный писатель, актер с вечно готовой слезой, оплакивающий жертвы за сходную плату в двадцать пять тысяч долларов за выступление плюс лимузин». «Не за свой (несуществующий) талант писателя или за отстаивание прав человека выдвинулся Визель. Он безошибочно поддерживает интересы, стоящие за мифом о Холокосте». Финкельштейн объясняет причины своего негодования. «Эксплуатация Холокоста используется для оправдания преступной политики Израиля и американской поддержки израильской политики. Вымогательство денег в европейских странах во имя «нуждающихся жертв» унижает жертвы нацистского геноцида».

    Финкельштейн высмеивает бредовый тезис «уникальности Холокоста». «Каждое историческое событие уникально в том смысле, что имеет свои особенности. Ни одно из них не обладает абсолютной уникальностью». Почему же эта морально и логически несостоятельная идея легла в основу мифа? Да потому что уникальность Холокоста – это еврейский «моральный капитал», железное алиби для Израиля и подтверждение исключительности еврейского народа. Религиозный еврейский деятель Исмар Шорш определил идею уникальности Холокоста как «светскую разновидность идеи избранного народа». Недаром Эли Визель постоянно утверждает: «Мы, евреи, – другие, мы не такие, как все». Связанная с этим идея «извечного, иррационального антисемитизма всех гоев» способствует созданию особого параноидального духовного климата в Израиле и в еврейских общинах. «Нас преследуют уже 2 тысячи лет. Почему? Без всякой причины!» – восклицает Визель. Спорить с ним невозможно, потому что, по его мнению, любая попытка объяснить антисемитизм уже является актом антисемитизма.

    Руководители американского мемориала изо всех сил боролись против признания цыган жертвами Холокоста. Хотя цыган пропорционально погибло не меньше, признание их жертвами уменьшило бы «моральный капитал» евреев и подорвало бы тезис об уникальности еврейского страдания. Довод еврейских организаторов был прост: как можно равнять еврея и цыгана, как можно равнять еврея и гоя? Финкельштейн приводит нью-йоркскую шуточку: если сегодня газеты оповестят о «ядерном холокосте, уничтожившем треть планеты», назавтра появится письмо Эли Визеля в редакцию под заголовком «Как вы можете равнять?!» Мы, израильтяне, знаем это слишком хорошо: недаром положение прав человека-нееврея в Израиле – одно из худших в мире.

    Финкельштейн сравнивает успешные усилия евреев получить компенсацию за ущерб с отношением Америки к последствиям агрессии во Вьетнаме. Американцы убили 4-5 млн. человек в Юго-Восточной Азии, разрушили 9 из 15 тыс. городков Южного Вьетнама и все большие города Севера, оставили во Вьетнаме миллионы вдов, тем не менее еврейский министр обороны США Уильям Коэн отверг не только идею компенсации, но даже извиниться отказался: «Это была война». Евреи стали единственным в мире исключением из этого правила.

    «Полученные индустрией Холокоста средства следовало бы направить на компенсацию палестинским беженцам», – заключает Норман Финкельштейн. Добавлю от себя: на этом индустрия Холокоста обанкротится – кому нужны разговоры о Холокосте, если в этом нет денег?

    И все же замечательная книга Нормана Финкельштейна не отвечает на основной вопрос. Она скорее заостряет его. Как смогла возникнуть индустрия Холокоста? Ее основа – не чувство вины, поскольку американцы не испытывают вины по отношению к убитым вьетнамцам. Она скорее демонстрирует уникальную мощь организованной еврейской общины Соединенных Штатов, которая смогла навязать свой дискурс всему американскому обществу, а затем, опираясь на Америку, – и европейцам. Господство американского еврейства во всеамериканском дискурсе, его распространение по миру на основе Pax Americana – вот главный вывод из книги Финкельштейна, которым пренебрег – или не посмел высказать – сам автор.

    Как сионисты спасали евреев в годы войны

    Для еврейского народа Вторая мировая война оказалась страшной трагедией – треть евреев погибла, были уничтожены самые прочные, традиционные общины. Почему это произошло, почему этот энергичный народ не смог спастись? Кроме очевидных виновников – нацистов, были и другие виновники, способствовавшие трагедии, – кто по невежеству, кто по равнодушию к чужим жизням, кто по причинам идеологическим.

    Известный анекдот рассказывает о замерзающем воробушке, спасенном коровьим навозом и погубленном кошкой. «Не всякий, кто на тебя гадит, враг, не всякий, кто вытаскивает из дерьма, друг». Эта детская история приходит на ум при разговоре о сложных взаимоотношениях между евреями и сионистским движением. Упреждая последующее, сформулируем основной упрек в адрес сионизма: это движение возникло для защиты и спасения евреев, в первую очередь евреев Восточной Европы, но затем своей главной целью поставило создание и упрочение еврейского государства в Палестине. Для достижения этой цели сионистское движение было и по сей день готово пожертвовать интересами евреев. В годы мировой войны так и произошло.

    Для советских людей это обвинение не должно быть неожиданным: сионизм – сверстник большевизма, и он тоже развивался под лозунгом «лес рубят – щепки летят». Но вот различие: для большевиков цель была универсальна – построение социализма в России, достижение счастья для всех, а для сионистов цель – создание мощного государства на Ближнем Востоке, преемника империи Соломона. Для достижения этой цели все средства хороши.

    Шабтай (Саббатай) Бейт Цви, старый русский еврей, проработал всю жизнь в архивах Еврейского агентства в Тель-Авиве, а выйдя на пенсию, издал в 1977 году самиздатом («за счет автора») толстый том в 500 страниц ин-кварто с длинным и туманным названием «Кризис постугандийского сионизма в дни Катастрофы 1938-1945 гг.». Эта книга осталась не замеченной широким читателем, и ее ужасающие открытия и выводы о роли сионистского движения в трагедии европейского еврейства произвели впечатление разорвавшейся бомбы только через шесть лет, когда они были процитированы известным и вполне официальным израильским историком Диной Порат. С тех пор его труд многократно использовался историками, не всегда ссылавшимися на прозябавшего вдали от мирских глаз пенсионера.

    Чтобы не возвращаться к этому в дальнейшем, скажу, что под «постугандийским сионизмом» Бейт Цви имел в виду сионистское движение, оформившееся еще в начале века, то есть именно современный сионизм XX века. По мнению Бейт Цви, в начале века в сионизме возник кризис: принимать или нет предложение Англии – создать еврейское государство в Уганде. Заботившиеся о благе еврейского народа были за Уганду («меньшевики»), но победили «палестиноцентристы» («большевики»), которые и взяли курс на построение еврейского государства в Палестине любой ценой, во что бы это ни обошлось еврейскому народу. В особенности это сказалось в дни торжества нацизма, когда еврейский народ не смог спасти трети своей от гибели – именно потому, что сионистскому движению спасать евреев было ни к чему, если они не ехали в Палестину, – а несионистское еврейское движение большим влиянием не пользовалось.

    «В декабре 1942 года, когда масштабы уничтожения европейских евреев стали ясны, – пишет Бейт Цви, – будущий второй президент Израиля Шазар задал риторический вопрос: почему мы (сионистское движение) не знали, почему нацисты поймали нас врасплох?», а другой участник того же заседания лидеров сионизма, Моше Арам, сказал: «Мы были невольными соучастниками убийства (потому что не знали и не принимали мер)».

    Сионистская организация умудрилась «не знать» о Катастрофе вплоть до осени 1942 года, а это ей удалось только потому, что она и не хотела знать, приходит к выводу Бейт Цви.

    Далее Бейт Цви определяет, когда нацисты решили приступить к уничтожению евреев: видимо, летом 1941 года, причем первый документ об этом датирован 31 июля 1941 года. Уничтожение было секретом, и если бы страны – противницы Германии знали о нем, они могли бы остановить, или замедлить, или сорвать исполнение неписанного приказа Гитлера. Но сионистская организация не была заинтересована в огласке, да и вела себя безответственно: еще до начала Второй мировой войны в 1939 году на XXI съезде сионистского движения в Женеве глава сионистов, будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман объявил войну Германии – не от имени евреев Палестины, не от имени сионистов, а от имени всего еврейского народа. 21 августа 1939 года это заявление было опубликовано, и оно позволило потом нацистам говорить, что «евреи развязали войну». По мнению Бейт Цви, в этом сказалась эгоцентрическая позиция сионистов, всегда выдающих свою точку зрения за точку зрения всего еврейского народа и не заботящихся о народе.

    Сионистская пресса подчинялась указаниям своих лидеров, и даже когда 16 марта 1942 года в печати появились – на основе письма советского наркоминдела Молотова – первые свидетельства о массовых уничтожениях евреев, после Бабьего Яра и других мест, на другой день, 17 марта 1942 года, в еврейских газетах Палестины уже было напечатано официальное опровержение: «Разговоры о ста тысячах убитых евреев – выдумки и преувеличения». Молотов пишет о 52 тыс. евреев, убитых в Киеве; газета сионистов «Давар» перепечатывает его слова с оговоркой: «По нашим данным, большинство погибших в Киеве – совсем не евреи». В других газетах также не приняли данные Молотова и дали свои данные: в Киеве погибла только одна тысяча евреев. Бейт Цви цитирует десятки сионистских газет, и во всех одна идея: никакого массового уничтожения не ведется, это все выдумки. «Не надо раздувать слухов, – писала газета «Гацофе» на следующий день, – и так много бед у народа Израиля и не нужно добавлять выдуманных». Но не пресса виновата, пишет Бейт Цви, еврейское население Палестины не хотело слышать дурных вестей из Европы. И все же «целая армия писателей, комментаторов, журналистов накачивала читателей успокаивающими описаниями и липовыми объяснениями». Только оппозиционная группа «Брит Шалом», сторонники мира с арабами, поверили письму Молотова, но их никто не слушал.

    В то же время, доказывает Бейт Цви, лидеры сионистов знали о подлинном положении дел. Знали, но не интересовались – и не только в Палестине, но и в Лондоне, и в Нью-Йорке. Сочувствия от них ждать не приходилось: одним, как Бен Гуриону, не было дела до европейских евреев, других возмущало, что евреи «дают себя убить», а не сражаются, как легендарные богатыри библейских времен.

    У умолчания были денежные причины. Бейт Цви подробно рассказывает, как боролись сионисты с попытками привлечь немалые денежные средства сионистской организации и еврейского народа – для спасения евреев.

    18 января 1943 года известия о гибели евреев широко распространились, скрыть их стало невозможно, и их пришлось обсудить. На заседании сионистских лидеров победила позиция Ицхака Гринбойма: не давать ни копейки на дело спасения европейских евреев и не разрешать проводить сбор средств для спасения евреев. «Это опасно для сионизма, мы не можем дать денег из сионистских фондов на спасение евреев, этих денег хватило бы, но мы сохраним эти средства для нашей борьбы. Сионизм превыше всего – это наш ответ тем, кто требует отвлечься для спасения евреев Европы». На этом же заседании Ицхак Гринбойм был избран «министром по спасению» европейских евреев»…

    Сионистское движение практически устранилось от забот о спасении погибающих. Бейт Цви приводит десятки цитат из протоколов тех времен:

    «В мае 1942 года вождь сионистов Америки Абба Хиллель Силвер определил две основные задачи, стоящие перед сионистами Америки: национальное воспитание и пропаганда идеи независимого еврейского государства. О спасении – ни слова. В октябре 1942 года Бен Гурион определил три основные задачи сионизма: борьба с ограничениями на иммиграцию евреев, создание еврейских вооруженных сил, создание еврейского государства в Палестине после войны. О спасении – ни слова».

    Но сионистское движение не только было равнодушным к делу спасения: оно сорвало все планы спасения в ходе Эвианской конференции. Этому срыву Бейт Цви посвящает целую главу своей книги и в ней показывает неограниченное влияние сионистов в массовой печати и их способность влиять на умы. Эвианская конференция была созвана в марте 1938 года по инициативе президента США Рузвельта, чтобы помочь эмиграции евреев из Германии, к тому времени включавшей Австрию. Сначала еврейский мир принял созыв конференции с восторгом и даже дал ей название «Конференция совести мира». Сионистское движение надеялось, что конференция отдаст Палестину на заселение евреям, что будет принято решение, обязывающее Англию – суверена Палестины – принимать еврейских беженцев.

    Но этого не произошло: Эвианская конференция занималась планами спасения евреев, а не планами заселения Палестины. Все представители стран говорили о возможности приема беженцев в своих странах и не думали оказывать давление на Англию. «И тут радикально изменилось отношение сионистов к конференции, – пишет Бейт Цви, – восторг уступил место гневу, и надежды сменились разочарованием. Было отменено выступление главы сионистского движения Хаима Вейцмана: если конференция не собирается навеки решить проблему евреев путем переселения их в Страну Израиля – нечего и стараться». Немедленно вся сионистская пресса подняла истерическую кампанию: «Мы брошены, и никто нас не утешит в этом бессовестном мире».

    Несионистские наблюдатели были оптимистичны: конференция давала надежду на прием всех потенциальных эмигрантов в разных странах. Надежда имела основания, и именно поэтому сионисты изо всех сил пытались торпедировать конференцию. Бейт Цви приводит письмо одного сионистского лидера, Джорджа Ландауэра, другому – Стивену Вайсу:

    «Особенно мы (сионисты) боимся, что конференция подвигнет еврейские организации на сбор средств для переселения еврейских беженцев, а это повредит нам в сборе денег на наши цели». Бейт Цви резюмирует речи главы сионистов Хаима Вейцмана: «Для приема еврейских беженцев в любой стране будет нужно много денег, значит, сионистские финансы будут подорваны. Если конференция увенчается успехом (то есть поможет еврейским беженцам эмигрировать из нацистской Германии) – она нанесет непоправимый ущерб сионизму. Не дай Бог, чтобы страны – участницы конференции явили свое великодушие и пригласили евреев Германии в свои пределы, тогда Палестина будет отодвинута другими странами, евреи не дадут денег, и англичане не будут давать разрешения на въезд в Палестину».

    Так же относились к идее спасения евреев и другие вожди сионизма (на заседании всемогущего Еврейского агентства 26 июня 1938 года): Гринбойм говорил о «страшной опасности Эвиана», и сам Давид Бен Гурион сказал, что в случае успеха она принесет страшный вред сионизму. Главная задача сионистов, сказал он, снизить имидж конференции и постараться сорвать ее, не дать ей принять решения.

    Так они и сделали – на конференцию выехала делегация нижайшего ранга, и та в основном отговаривала делегатов других стран: зачем, мол, им нужны еврейские иммигранты?

    В истории сохранилась только сионистская точка зрения: сионисты были разочарованы, что конференция не оказала давления на Англию и не потребовала переселения евреев в Палестину. Сионисты саботировали усилия всех западных стран спасти евреев из нацистской Германии: пусть лучше они сгинут в Дахау, чем уедут в любую страну, кроме (будущего) Израиля. Конечно, в то время, в 1938 году, никто и не думал о возможности массового уничтожения, но все же тяжела ответственность сионистов, сорвавших конференцию и объективно способствовавших гибели миллионов. Ведь нацисты хотели только отделаться от евреев, депортировать их – но это было непросто. Многие евреи Германии были немецкими патриотами и не хотели покидать свою страну даже в условиях тяжких гонений. Несмотря на Нюрнбергские расовые законы, погромы, дискриминацию, число ежегодно эмигрировавших евреев падало и дошло до 20 тысяч человек. Всего с 1933 по 1938 год эмигрировало из Германии только 137 тысяч евреев. Эти медленные темпы сердили нацистов, желавших быстро отделаться от евреев. Эвианская конференция должна была помочь решить проблему: найти новое место жительства для немецких и австрийских евреев.

    Возможность договориться была: Германия согласилась оставить у себя 200 тысяч евреев, а прочие страны были готовы принять около полумиллиона человек в течение трех-четырех лет, из них США – сто тысяч, Бразилия – 40 тысяч, Доминиканская Республика – 100 тысяч и т. д. Бейт Цви подробно рассказывает, как сионисты срывали все планы эмиграции евреев – план Рабли и другие. Будущий министр иностранных дел Израиля Моше Шарет (Черток) сказал на заседании сионистского руководства 12 ноября 1938 года, через два дня после «Хрустальной ночи», массового погрома евреев в Германии: «Еврейское агентство не должно быть соучастником эмиграции евреев в другие страны». Ицхак Гринбойм, «министр по делам спасения евреев», выразился еще круче: «Нужно сорвать организованную эмиграцию из Германии и начать открытую войну против Германии, не задумываясь о судьбе немецких евреев. Конечно, евреи Германии заплатят за это, но что поделаешь».

    Бейт Цви считает ошибкой «войну с Германией», начатую сионистами: по его мнению, все еще можно было договориться, сгладить отношения, а не брать курс на блокаду, бойкот, изоляцию Германии. Так можно было избежать, по его мнению, антиеврейских мер.

    Сионисты срывали все попытки спасения евреев вне Палестины. Народы мира хотели спасти евреев, но не на руинах палестинских деревень, не путем геноцида палестинцев. Это не устраивало сионистов. Они сорвали план поселения беженцев на острове Минданао на Филиппинах, предложенный президентом Рузвельтом, план поселения в Британской Гвиане, в Австралии. Когда Чемберлен предложил дать еврейским беженцам убежище и возможность поселиться в Танганьике (ныне Танзания), лидер сионистов Америки Стивен Вайс воскликнул: «Пусть лучше погибнут мои братья – евреи Германии, чем живут в бывших еврейских колониях». Конечно, Вайс не представлял, что гибель уже ждет евреев Германии, для него это был лишь оборот речи.

    Но и в дальнейшем, пишет Бейт Цви, сионисты с жестокостью относились к еврейскому народу. Так, в апреле 1942 года, когда вести об уничтожении евреев уже разнеслись по миру, «министр иностранных дел» сионистского движения заявил: не следует заниматься спасением евреев, если они не иммигрируют в Палестину. В то же время Хаим Вейцман выразил радость, что так и не нашлось убежища для евреев. Глава сионистов Америки Стивен Вайс прекратил даже отправку продовольственных посылок евреям, умиравшим от голода в гетто Польши.

    Бейт Цви подробно обсуждает предложение правителя Доминиканской Республики Трухильо – принять сотню тысяч еврейских беженцев (чтобы увеличить белое население, привлечь капитал и улучшить отношения с США). И тут сионисты взялись за срыв этого предложения. Только несколько десятков семей добрались до Санто-Доминго и уцелели. Путь другим был прегражден всеми силами сионистской организации: финансисты не давали денег, моралисты предупреждали, что в Санто-Доминго притесняют черных, пуристы писали, что там неизбежны смешанные браки. К 1943 году Хаим Вейцман смог с удовлетворением сказать, что этот план похоронен.

    Одна из самых кошмарных историй в книге связана с кораблями «Патрия» и «Струма». Годами и десятилетиями сионистская пропаганда рассказывает, что евреи-беженцы на борту этих кораблей предпочли смерть, когда их не пускали в (будущий) Израиль, и подорвались. Более злобная сионистская пропаганда винила во всем англичан, якобы подорвавших «Патрию» и торпедировавших «Струму». Говоря словами Бен Гуриона в мае 1942 года, «Страна Израиля или смерть». Это означало на деле, что сионисты не оставляли евреям Европы другого выбора, кроме смерти или иммиграции.

    Холокост как удачный гешефт. Часть III


    21.02.2007


    Шамир Исраэлъ – независимо мыслящий израильский писатель, ученик Ноама Хомского. Родился в Новосибирске в 1947 году, в 1969 году эмигрировал в Израиль. Условия жизни на новой родине превратили его в яростного обличителя сионизма. В качестве корреспондента объехал весь мир. Автор книг «Сосна и олива», «Письма из Москвы – без цензуры» и многих других. Печатался в «Нашем современнике»

    Ноам Хомский, учитель Шамира Исраэля

    Ведущий сионистсоциалист Хаим Арлозоров подписал соглашение о «трансфере капитала и технологий», которое создало условия наибольшего благоприятствования между сионистами Палестины и Третьим рейхом

    Рабби Ботеях пишет: «Америка и евреи скооперировались, чтобы овладеть миром. Но это владычество идеи, не армий, и оно улучшит мир»


    Еврейский политолог Лео Страус. Он проповедовал антидемократическое тоталитарное видение мира, которым правит элита, предпочтительно – еврейская элита с некоторым количеством духовно близких гоев. Страус призывал лгать народам, поскольку он глубоко презирал простой народ. Эта еврейская идея победила в Америке, и сейчас ее навязывают миру

    На борту «Патрии» было без малого 2 тысячи беженцев, в основном евреев из Чехословакии и Германии, она стояла в Хайфском порту в ноябре 1940 года перед отправкой на остров Маврикий. Англия, суверен Палестины, не могла впустить такое количество нелегальных иммигрантов вопреки воле народа Палестины, но не хотела и погибели евреев – поэтому она решила депортировать беженцев на остров в Индийском океане до конца войны. Но командование «Хаганы», нелегальной еврейской организации боевиков, впоследствии израильской армии, решило сорвать высылку, а для этого произвести взрыв мины на борту «Патрии». Решение было одобрено «министром иностранных дел» еврейской общины Палестины Чертоком-Шаретом, отвечал за исполнение Шаул Авигур, впоследствии один из руководителей израильской разведки. Меир Мардор подложил мину в днище корабля, и она взорвалась около 9 часов утра. Судно утонуло в течение 10-15 минут и с ним – 250 беженцев.

    Если бы не ряд случайных факторов, жертв было бы еще больше: «Хагана» хотела взорвать куда большую мину, но порт охранялся, и большую мину не смогли доставить к борту «Патрии». Не удалось им подорвать мину и глубокой ночью – иначе, наверно, и уцелевших не было бы. Бейт Цви пишет: «Из соображений национальной солидарности противники этой акции молчали», даже когда сионисты пытались свалить вину на… англичан, самоотверженно спасавших пассажиров «Патрии».

    Точная судьба «Струмы» неизвестна, потому что уцелел только один человек, но Бейт Цви считает, что и тут диверсия весьма вероятна (в наши дни обычно говорят, что ее по ошибке торпедировала советская подлодка). Сионистское руководство спокойно отнеслось к гибели беженцев «Патрии». «Их жертва не напрасна», – сказал Элиягу Голомб. «День (депортации беженцев с) «Атлантика» был для меня чернее дня (гибели беженцев) «Патрии», – добавил он, четко выразив кредо сионизма: пусть лучше евреи погибнут, если уж нельзя их привезти в Израиль.

    Бейт Цви рассказывает о попытке религиозного ортодоксального еврейства Америки в октябре 1943 года повлиять на президента Рузвельта и Вашингтон, чтобы добиться помощи и спасения гибнущих евреев Европы. Эта попытка была сорвана сионистами, добившимися того, что Рузвельт не принял делегацию.

    Бейт Цви взялся за свою книгу в 1975 году под влиянием более злободневных событий. В то время Израиль и сионистский истеблишмент требовали закрыть ворота Америки перед эмигрировавшими советскими евреями, чего они добились только в октябре 1989 года. Как и в дни войны, они обязаны жить в Израиле. И для этого они не останавливаются ни перед чем – ни перед разжиганием антисемитизма в странах с еврейским населением, ни перед давлением на государства, желающие принять мигрирующих евреев.

    Сионизм и в особенности его правое крыло, ныне правящее в Израиле, всегда легко находил общий язык с фашизмом. В последние десятилетия это выражалось в военной и технической помощи военно-фашистским режимам в Латинской Америке – от Пиночета в Чили и до головорезов Сальвадора, несколько ранее – союзом с Жаком Сустелем и ОАС, который привел к историческому расхождению сионистов с Францией де Голля. Но и до Второй мировой войны члены правых сионистских организаций были очарованы Муссолини и предлагали ему помощь в борьбе с Англией.

    Дружили сионисты и с гитлеровскими нацистами. Ведущий сионист-социалист Хаим Арлозоров подписал соглашение о «трансфере капитала и технологий», которое создало условия наибольшего благоприятствования между сионистами Палестины и Третьим рейхом. Сионистское движение легально действовало в Третьем рейхе, и даже была отчеканена медаль, несущая шестиконечную звезду Давида с одной стороны и свастику – с другой. Подробно о связях нацистов и сионистов можно прочесть в книге американского еврея-троцкиста Ленни Бреннера «Сионизм в век диктаторов» или в короткой, насыщенной фактами статье Марка Вебера «Сионизм и Третий рейх».

    В послевоенные годы сионисты не останавливались ни перед чем для достижения своей цели и не щадили «свой народ». Это проявилось в организации массовой волны эмиграции из Ирака, подробно описанной известным израильским журналистом Томом Сегевом в книге «1949», а до этого – ближневосточным корреспондентом английской газеты «Гардиан» Дэвидом Херстом в книге «Ружье и оливковая ветвь» (Фабер и Фабер, 1977).

    Массовая иммиграция евреев из Ирака была спровоцирована тремя взрывами в синагогах Багдада. Со временем выяснилось, что взрывы были произведены агентами израильской разведки. Другим мощным фактором были беспрерывные сообщения в американской просионистской прессе о «близящихся погромах» в Ираке (как это напоминает разговоры о неминуемых погромах в России в 1990 году!). Сассон Кадури, главный раввин Ирака, писал в своих мемуарах: «К середине 1949 года пропагандистская война в Америке началась не на шутку. Американские доллары должны были спасти иракских евреев – вне зависимости от того, нуждались ли они в спасении. Каждый день были погромы – на страницах «Нью-Йорк тайме», в корреспонденциях из Тель-Авива. Почему никто не спрашивал нас?… В Ираке стали появляться сионистские агенты, пользовавшиеся общим напряжением в стране и сулившие золотые горы евреям. Начались требования разрешить массовую эмиграцию, стали обвинять иракское правительство в том, что оно преследует евреев».

    Наконец, под давлением демонстраций и торгового бойкота иракское правительство капитулировало и издало указ о массовой эмиграции евреев – практически об изгнании. Нечего говорить, что в Израиле иракские евреи нашли не золотые горы, но положение на дне общества. Так сионизм еще раз показал свое жестокое лицо, завершает Дэвид Херст свой рассказ.

    Подобным образом была организована и массовая эмиграция из Советского Союза в 1990-1993 годах. Распускались провокационные слухи о близящихся погромах, они бесконечно умножались, пропущенные через призму западных агентств новостей, сочетаясь с рассказами о прекрасной жизни в Израиле. Годы спустя я встретил в Иерусалиме Аллу Гербер, московскую еврейскую писательницу, активную участницу «дела Осташвили».

    – Вы, израильтяне, должны воздвигнуть мне памятник, – сказала она. – Это я прислала вам миллион русских евреев.

    Выяснилось, что Алла Гербер (вместе с Щекочихиным и Черниченко) пустила в эфир дезу о близящихся погромах с якобы установленной датой – 5 мая. Созданная этими слухами волна панического бегства способствовала дестабилизации Советского Союза и ускорила его гибель. Конечно, слова Аллы Гербер не имели бы никакого эффекта, если бы они не были многократно усилены всей пропагандистской машиной сионистского пиара. Не она, так кто-нибудь другой прошептал бы нужные слова, повторенные послушным аппаратом, и неискушенные «советские граждане еврейского происхождения» потянулись бы вереницей подметать улицы Тель-Авива, стрелять по палестинским детям, умирать и ложиться в неосвященную землю за забором еврейского кладбища на далекой земле.

    Фактор X

    Выступление на всемирной конференции «Диалог цивилизаций и глобализация» в Киеве.

    Умань – очаровательный городок с роскошным парком, мировым шедевром в жанре ландшафтных садов, с приветливой молодежью, тенистыми каштанами. Я посетил там чтимую гробницу рабби Нахмана из Брацлава, еврейского святого-цадика. Рабби Нахман жил во времена Наполеона, то есть был современником создателей уманского парка «Софиевка» графа Потоцкого и его жены, красавицы-гречанки Софии. Его почитали мои деды, жившие неподалеку, в городе Станиславе, и по сей день его чтят многие евреи во всем мире. Р. Нахман мечтал о единении с душой Христа; во время краткого паломничества на Святую землю он постиг смысл слов Иисуса: «Я пришел не нарушить, но исполнить Закон». Он искал вдохновения у простого народа Украины. Его жизнь и мистический опыт – лучшее доказательство влияния православия, влияния украинского народа на мятежную еврейскую душу. Ведь старый засохший дуб еврейского духа вновь зацвел именно на украинской земле.

    Чтимая гробница р. Нахмана на Пушкинской улице в Умани – подтверждение тому, что евреи могут жить среди других народов, хранить свою самобытность, влиять и подвергаться влияниям. В Палестине, откуда я приехал к вам, верующие евреи, католики, православные, мусульмане также прекрасно уживались друг с другом, жили в тех же селах, молились у тех же святынь. Ведь Палестина – это модель мира, а наш прекрасный многоцветный мир – как роскошная мозаика или персидский ковер.

    Но сейчас торжествует другой вариант глобализации, который опускает ковер в растворитель и получает один цвет – цвет денег. Для тех, кто сопротивляется такой глобализации, предназначена теория вечного Конфликта Цивилизаций. Однако у цивилизаций нет причин для конфликта. У каждой есть своя ниша, своя территория, и ссориться им не из-за чего. Между ними происходят стычки на периферии, на околице (а Украина – одна из таких мировых околиц), но схватки запорожских казаков, турецких янычар и польских гусар – это скорее доказательство энергии, жизненной силы цивилизации, нежели ее агрессивности.

    Воевать нам нечего, и до недавнего времени идеологи предпочитали объяснять конфликты в идеологических терминах. Например, либерализм против тоталитаризма, или, как сказал современник, глядя на Сталинградскую битву, «тут сражаются левые и правые гегельянцы». Американские политологи воскресили идею конфликта цивилизаций для того, чтобы объяснить свою войну с миром Ислама. Более того, американский президент обещал нам вечную войну, которая не окончится в дни нашего поколения, а судьба Ирака с его сожженными и разграбленными музеями и оккупационными властями учит нас принимать его угрозы всерьез.

    Кто же эти американские силы, вовлекшие нас в новую мировую войну? Какую цивилизацию они представляют в схеме цивилизаций? Исламская и православная отпадают сразу, но трудно отнести их и к западноевропейской цивилизации, поскольку западные европейцы взирают на Америку с ужасом и страхом. Для того чтобы понять и объяснить происходящее, введем в нашу схему цивилизаций дополнительный фактор – фактор X. Рассмотрим его качества.

    Фактор Х экстерриториален, поэтому он способен к агрессии вне пределов своего ареала. Его ареал – это весь мир. В то время как другим цивилизациям хорошо у себя дома, фактор Х не знает границ.

    Ненависть к людской солидарности, которую фактор Х считает «тоталитаризмом».

    Мстительность как высшая установка. Ведь война с безоружным Афганистаном прошла под девизом «Месть за 11.09».

    Подлость как качество, обратное благородству. Только подлец мог сначала разоружить Ирак, а потом напасть на него.

    Связь с наркотиками: Афганистан был покорен после того, как талибы уничтожили плантации опиумного мака, а после покорения Афганистана производство опиума снова поднялось на небывалые высоты. После взятия Багдада Ирак наводнен наркотиками, которые не допускал в страну плохой Саддам Хусейн.

    Любовь к очень богатым и ненависть и презрение к людям труда.

    Ненависть к традиционным религиям: исламу и православию.

    Основа мощи фактора Х – банки-ростовщики, создание системы займов, закабаляющих страны.

    Параноидальный страх и недоверие, желание всех разоружить. Требования разоружиться были предъявлены Ираку, России, Белоруссии, Сирии, Ирану, Корее, Украине…

    Украинцам это описание должно было что-то напомнить. Да, это во много раз увеличенный гротескный образ вашего стародавнего соседа, а иногда и врага – еврейского шинкаря и ростовщика. Фактор Х гонит героин вместо горилки, дает взаймы миллиарды, а не гроши, и отнимает стратегическое оружие – не топор, но принцип действия тот же самый. Фактор Х – это особая, крайне опасная и агрессивная мутация еврейского духа, прижившаяся на англосаксонской основе. Хантингтон частично прав, Конфликт Цивилизаций неизбежен – но это не конфликт между православием, исламом и Западом, но между ними всеми и Фактором X.

    Какая странная и чудовищная мысль, скажете вы. Но нет, эта мысль приходит в голову многим евреям. Например, один из самых влиятельных идеологов иудаизма рабби Шмуэли Ботеях пишет в своей программной статье в «Джерусалем пост»: «Антиамериканизм – это антисемитизм», «Америка – это евреи сегодня» (помните, был такой лозунг: «Сталин – это Ленин сегодня»?). Он продолжает: «Раньше евреев винили в том, что они стремятся к мировому господству, а теперь в этом винят Америку!».

    Рабби Ботеях признает это обвинение. Он пишет: «Америка и евреи скооперировались, чтобы овладеть миром. Но это владычество идеи, не армий, и оно улучшит мир».

    Это идеи – но они подкреплены крылатыми ракетами «Томагавк». Они улучшат мир: как писали на афишах еврейского театра, «Гамлет, пьеса Шекспира – переведена и улучшена Рабиновичем». Это не учение рабби Нахмана, но идеи его современника, арендатора, шинкаря, сдиравшего семь шкур с крестьян; идеи, модернизированные и озвученные политологом Лео Страусом.

    Уильям Пфафф перечисляет американских политиков, стоящих у руля Соединенных Штатов: Пол Вулфовиц, Абрам Шульски, Ричард Перл, Эллиот Абраме, Роберт Каган и Уильям Кристол. К этим еврейским именам можно прибавить еще десяток-другой в СМИ, в ЦРУ, в госдепартаменте, в университетах – а за ними, пишет Пфафф, стоит одна тень – их учителя, немецкого еврейского политолога Лео Страуса.

    Страус проповедовал антидемократическое тоталитарное видение мира, которым правит элита, предпочтительно – еврейская элита с некоторым количеством духовно близких гоев. Страус призывал лгать народам, поскольку он глубоко презирал простой народ. Эта еврейская идея победила в Америке, и сейчас ее навязывают миру. Украинцам эта идея знакома не понаслышке, ваши прадеды с ней боролись под бунчуком Богдана Хмельницкого.

    К слову, здесь я должен сказать, что на протяжении сотен лет на украинцев возводили поклеп, что они уничтожали евреев во время войны Хмельницкого. Сейчас этот поклеп снят – вышла в Оксфорде книга, которая доказала, что евреи пострадали во время этой страшной гражданской войны не больше и не меньше, чем украинцы и поляки. Я это упомянул, потому что украинцы смогли справиться с агрессивной «второй еврейской идеей», и через полтораста лет после этого в Умани расцвел талант рабби Нахмана. Иными словами, и евреям поражение этой идеи было на пользу.

    Мир станет лучше, когда им овладеют еврейские идеи, пишет рабби Ботеях. Но полный расцвет «еврейской идеи» наступил в наши дни в еврейском государстве. Мы видим, каково людям там, где эта идея побеждает. В Палестине не евреи гибнут сотнями. Некоторые из них подрываются вместе со своими врагами, они хотят дорого отдать свою жизнь, другие погибают от пуль еврейских снайперов в собственных домах.

    Тут уже невозможно свалить вину на русских, американцев, украинцев. Евреи сами создали чудовищный режим, превратили половину населения в беженцев и заперли их в концлагерях, довели счастливых палестинцев до массовых самоубийств. Теперь эта идея распространяется по свету.

    И тут я вижу особую роль Украины. Ваши предки смогли свергнуть еврейское иго в ходе интифады 1648 года, а потом сумели ассимилировать многих евреев, превратить их в полезных граждан. Из Украины к нам в Палестину едут большим потоком украинские граждане. Многие из них считали себя евреями, но приехали, осмотрелись и поняли, что они ошибались, что их настоящая родина – Украина. Я думаю, что это хорошо, чтобы те, кто хочет, вернулись на Украину и донесли бы до украинцев всю горькую правду о Еврейском государстве.

    С другой стороны, выходцы из Украины создали в Израиле Славянский союз и Христианско-демократический союз. Они борются за равенство и демократию – не только для евреев, но и для палестинцев, и для эмигрантов. Они ведут борьбу с «еврейской идеей» в логове врага, стремятся к тому счастливому дню, когда во всей Палестине – от моря до Иордана – вместо расистского Еврейского государства будет одно демократическое государство для всех его жителей. И эти силы Украина должна поддержать. Если евреи могут повлиять на украинцев на Украине, несомненно, украинцы имеют право влиять на евреев в Еврейском государстве.

    Ведь Украина – это живое подтверждение того, что Конфликт Цивилизаций неизбежно завершится поражением стратегического мегашинкаря из Нью-Йорка.

    КАББАЛА ВЛАСТИ
    Исраэль ШАМИР
    ПОЛИТИЧЕСКИЙ БЕСТСЕЛЛЕР
    МОСКВА
    «АЛГОРИТМ»
    2008

    УДК 329 ББК 66.5 Ш 19

    Оформление серии А. Новикова

    Ш 19 Каббала власти / Исраэль Шамир. — М.: Алгоритм, 2008. — 544 с. — (Политический бестселлер).

    ISBN 978-5-9265-0350-7

    © Шамир И., 2007

    © ООО «Алгоритм-Книга», 2008

    ЧАСТЬ I ПАЛЕСТИНА

    ЗЕЛЁНЫЙ ДОЖДЬ ЯСУФА

    Сбор олив сродни перебиранию чёток - это такой же успокаивающий, нежный и чувственный процесс. Восточные мужчины носят на запястьях «месбаха» - чётки из дерева или камня. Вызывая в памяти молитву, они успокаивают издёрганные нервы, но оливы ещё лучше - они живые. Они как деревенские девушки: нежные, но не хрупкие. Собирая их, ощущаешь прилив бодрости: всё так хорошо получается! Они отделяются от ветки без страха и сожаления, легко скатываются в ладонь и падают на мягкие подстилки, заботливо разложенные на земле.

    Пришла пора собирать урожай, и ни одно деревце на террасированном склоне холма не останется без внимания. Люди отправляются на сбор олив целыми семьями. Толпясь под деревьями, забираясь на стремянки, они образуют картину, достойную пера Питера Брейгеля Старшего. Мы собираем оливы вместе с семьёй Хафеза. Впятером или вшестером мы стоим под густыми ветвями раскидистого, узловатого старого дерева и перебираем живые чётки нашей госпожи - благословенной Палестины. Дочка сильного и ловкого Хафеза, семилетняя Роан, с волосами цвета спелой пшеницы, небесно-голубыми глазами, непривычными для иностранца, но весьма распространёнными в этих краях, и усмешкой на губах, забралась на самую верхушку дерева. Оливы, которые она срывает, зелёным дождём сыплются нам в руки, на плечи и на головы. Перед тем, как перейти к новому дереву, мы поднимаем подстилку за края, и в руках у нас оказывается целый мешок олив. Рядом щиплет траву светло-серый ослёнок. Он набирается сил, ведь всю обратную дорогу ему придётся тащить эти мешки на себе.

    Мы собираем оливы в Ясуфе, блаженной в своём уединении горной деревне. Её высокие и просторные дома, построенные из мягкого светлого камня - свидетели её былого процветания, достигнутого неустанным трудом. Широкие лестницы поднимаются к плоским крышам, на которых жители деревни отдыхают тёплыми летними вечерами, наслаждаясь прохладным бризом с далёкого Средиземного моря. Вокруг множество гранатовых деревьев. В описании Палестины, сделанном тысячу лет назад современником Вильгельма Завоевателя, деревня Ясуф упоминается в связи с обилием гранатов и мудростью её уроженца, просвещённого шейха Аль-Ясуфи, который прославился в далёком Дамаске.

    Если это не рай, то место, очень на него похожее. В эту деревню, построенную на гребне холма между двумя долинами, мы прибыли вчера. Прямо над ней, на вершине холма, стоит древнее святилище, «бема», где предкам Хафеза и Роан доводилось наблюдать чудесное единение небесных и земных сил. Жители деревни часто приходят сюда в поисках душевного успокоения, как когда-то делали их предки, жители небольшого израильского княжества: мы на Святой земле, и для её обитателей ежедневное приобщение к божественному так же привычно, как и ежедневная порция тяжёлого труда. Библейские цари пытались запретить местные бемы и монополизировать веру в централизованном храме, более удобном для контроля и налогообложения, но простой народ предпочитал для ежедневного богослужения местные святилища. Крестьяне сохранили двухуровневую религиозную систему, в которой соединяются локальная и универсальная веры. Она чем-то схожа с синтезом синтоизма и буддизма в Японии. Эти люди религиозны, но не фанатичны. Они не носят строгих мусульманских одеяний, а женщины не закрывают свои хорошенькие лица. Эти два аспекта религии - локальный и универсальный - существуют тысячелетиями и успели тесно переплестись между собой. Храм превратился в великолепную омейядскую мечеть Аль-Аксы, а в беме Ясуфа люди и по сей день молятся своему Богу

    Старые деревья, освящённые веками… За свою долгую жизнь они слышали много клятв и видели много тайн. Родничок с чудодейственной водой, не высыхающий даже в июльскую жару и отдыхающий дождливой зимой, священная могила, которая меняла своё название вероятно много раз с незапамятных времён, а сейчас называется «Шейх Абу-Зарад». Руины, сохранившиеся с первых дней существования Ясуфа: деревня появилась более четырёх тысяч лет назад, и с тех пор всегда была населена. В библейские времена она принадлежала колену Иосифа - сильнейшему из колен Израилевых.

    Когда Иерусалим попал под власть иудеев, народ, населявший эти земли, сохранил свою отдельную идентичность жителей Израильского царства и со временем принял Христа. Увенчанная куполом рака на вершине холма по-прежнему призывает к молитве. В феврале вершина белеет от цветущего миндаля; сейчас она покрыта зеленью и являет собой превосходный вид холмистой Самарии.

    Но мы приехали слишком поздно, чтобы любоваться видом на вершину холма: осенью солнце садится рано. В сумерках мы спустились к роднику - пульсирующему сердцу деревни. Вода неслышно била из разлома в камне, стекала в закрытый жёлоб и выливалась наружу, чтобы напоить сады. Мы расположились под фиговыми деревьями, и они распростёрли над нами свои широкие листья, как танцоры японского театра Но раскрывают свои веера, одним грациозным движением. В лунном свете из крон деревьев выпорхнули словно гигантские черные бабочки - летучие мыши, обитатели ближайших пещер, выбрались на воздух, чтобы выпить воды и полакомиться плодами под покровом ночи.

    Обычно беседа у родника течёт так же свободно и радостно, как и его вода. Нет лучшего места, чтобы посидеть и поболтать с деревенскими жителями об урожае, старых добрых временах, детях и последнем очерке Эдуарда Сайда, опубликованном в местной газете. Здешние крестьяне вовсе не невежды: одни из них объехали весь мир, от Басры до Сан-Франциско, другие учились в местном отделении университета. Своё политическое образование они завершили в израильской тюрьме - это практически неизбежный этап воспитания молодых мужчин в этих краях. Там, а может, на строительных работах в Израиле, они научились бегло и красноречиво говорить на иврите, и с удовольствием практикуют этот навык в разговоре с доброжелательным израильтянином.

    Но в тот день наши хозяева выглядели угрюмыми, в их печальных глазах было беспокойство. Даже за ужином, угощая нас рисом с орехами и йогуртом, они казались задумчивыми. Причину мы уже знали: новый страх поселился на вершине холма и распростёр над деревней свои перепончатые крылья. Сперва армия конфисковала земли Ясуфа на военные нужды, а затем отдала их поселенцам. Для них построили из бетонных блоков уродливое сооружение со сторожевыми вышками, обнесли его колючей проволокой и дали поселению имя близлежащего Яблоневого родника. Земли, украденной у жителей Ясуфа десятилетие назад, поселенцам явно не хватало - они захватывали всё новые и новые участки, разоряя виноградники и оливковые рощи.

    Крестьяне боялись выходить в собственные поля: поселенцы - суровые люди с пистолетами, и было ясно, что шутки с ними плохи. Они стреляли в деревенских жителей, часто похищали и пытали их, поджигали поля. Их задача была в том, чтобы не пускать крестьян в поля пять лет - после этого срока, согласно Оттоманскому праву (о котором они узнали из старинных книг), заброшенные пашни возвращаются государству. Еврейскому государству. Государство же, в свою очередь, передало бы эти земли еврейским поселенцам. Пока же поселенцы пытались уморить крестьян голодом.

    Деревня была отрезана от мира траншеями и земляными насыпями в шесть футов вышиной. Армия перекрыла даже узкие просёлочные дороги, практически непригодные для четырёхколёсного транспорта. Деревня превратилась в остров. Как выразился недавно британский посол в Тель-Авиве, Израиль сделал из Палестины один огромный концлагерь. Однако он ошибается: это не один лагерь, а скорее новый, палестинский, архипелаг ГУЛАГ. Автор «Архипелага ГУЛАГ», лауреат Нобелевской премии Александр Солженицын утверждал, что подлинный, русский ГУЛАГ создали евреи, и они же им руководили. Это утверждение ставилось под вопрос и опровергалось еврейскими организациями. А вот на вопрос, кто создал палестинский ГУЛАГ, ответ очевиден. Через границы «лагеря Ясуф» не пропускают автомобили, и его посетителям приходится пересекать границы пешком, оставляя свои машины снаружи. Ближайший город, Наблус (в прежние времена - Неаполь), находится в восьми милях, то есть в четырёх часах езды, отсюда, но чтобы добраться до него, нужно миновать много блокпостов, прохождение через которые - унизительная процедура. Казалось, целую вечность мы добирались до Ясуфа, останавливаясь у многочисленных блокпостов и дорожных КПП. Потом, уткнувшись в осадную насыпь, были вынуждены оставить машину в полумиле от деревни.

    Следы разорения были повсюду: оливковые деревья по обе стороны дороги были опалены или вырваны с корнем. Можно было подумать, что это освящённое веками дерево - злейший враг евреев. В каком-то смысле, так оно и есть: ведь олива - главная кормилица и заступница палестинцев. Обед их состоит из свежевыпеченной лепёшки, оливкового масла, приправленного тимьяном, и грозди винограда. Оливковым маслом здесь помазывали в древние времена царей и священников. Христианские ритуалы - бесценный подарок древней Палестины человечеству - суть не что иное, как посвящение оливы Богу. При крещении младенцев помазывают маслом перед тем, как окунуть в воду, чтобы их кожа оставалась мягкой. Оливковое масло используют и в свадебных, и в похоронных обрядах, подтверждая таким образом неразрывную связь между народом и землёй, на которой он живёт. Джон Аллегро, знаменитый исследователь свитков Кумрана, погубил свою репутацию еретической книжкой, в которой отождествил Иисуса Христа с галлюциногенным грибом. Если когда-нибудь я решу последовать его примеру, я сравню первозданную чистоту оливкового масла с чистотой Пресвятой Девы Марии, верховной заступницы Палестины.

    Пока на палестинской земле растут оливы, палестинские крестьяне непобедимы - вот почему их враги обратили свой гнев против деревьев. Они рубят оливы при каждой возможности. За последние годы было уничтожено восемнадцать тысяч прекрасных деревьев - старых гигантов и молодых саженцев. Поселенцы не давали крестьянам собирать урожай, нападали на них на пути домой и грабили. Мы, друзья Палестины со всего мира, прибыли, как семь самураев из старого фильма Куросавы, чтобы помочь крестьянам собрать оливки и защитить их от грабителей.

    Из многих добрых дел, которые можно делать на нашей старой доброй Земле, помогать палестинцам - лучшее и самое приятное. Кибуц не сравнится с этим. Молодые кибуцники обычно скучны и замкнуты, а старые… они и есть старые. В кибуце ты либо в компании других иностранцев, либо один. А палестинцы дружелюбные, открытые, разговорчивые. Гости согреваются их теплом, живут в этих сказочно красивых деревнях, видят это тёплое голубое небо над несравненным пейзажем палестинских холмов и наслаждаются невероятным гостеприимством крестьян. А то, что иногда они становятся мишенью для пуль поселенцев или солдат - невысокая плата за всё это удовольствие, дополнительное развлечение, любезно организованное Армией обороны Израиля. В конце концов, это же самураи.

    Люди, которые помогают палестинцам, отличаются от добровольцев, работающих в кибуце. Состав их более разнороден: от 19-летнего студента из Упсалы до домохозяйки из Брайтона, от священника из Джорджии до учителя из Бостона, от французского фермера до итальянского парламентария. Объединяют их чувство сострадания, природной справедливости и, конечно, бесстрашие. Они работают в тени израильских танков, защищая оливы и крестьян собственными телами. Сбор урожая на самарийских холмах - радость, но только не для робких душ. Что мы и испытали на себе довольно быстро.

    Мы собирали оливы, наполняя мешки зелёным золотом, когда неожиданно по красной каменистой дороге подъехал джип и с визгом затормозил возле нас, подняв облако пыли. За ним ехала машина побольше - армейский грузовик, полный солдат. Из джипа выпрыгнул мужчина и навёл дуло своего автомата М-16 прямо на ребёнка, сидящего на дереве.

    «Убирайтесь, чёртовы арабы», - закричал он с бруклинским акцентом. Он поднял камень и запустил им в ближайшую группу сборщиков олив. Один из крестьян не успел увернуться, и камень попал ему по руке.

    «Ещё один шаг и я буду стрелять!» - закричал военный, когда Лори попыталась заговорить с ним. Он был грузен, неопрятен, свиреп, и намеренно взвинчивал себя, доводя до истерики.

    «Не смейте даже трогать оливы!» - орал он на крестьян.

    Из-за поворота дороги показались трое бегущих мужчин. Выглядели они бесподобно. К их бритым головам узкими черными ремнями были пристёгнуты черные коробочки, оголённые руки были перетянуты такими же ремнями. Эти приспособления называется филактериями - иудеи надевают их перед утренней молитвой, но на этих молодых людях они выглядели, как амулеты воинственного племени. Мужчины были одеты в тёмные брюки и тёмные футболки, за их спинами развевались белые в черную полоску накидки. Дула их винтовок были нацелены на нас. Они казались одержимыми каким-то странным демоном, эти молодые люди в ритуальной еврейской одежде и с идеями из Книги Иисуса Навина в головах. Поэтому, когда один из них вытащил длинный кривой нож, я не был удивлён. Сцена эта напомнила мне недавно вышедший фильм «Машина времени», где внезапно появившиеся свирепые морлоки нападают на буколических элоев.

    Они толкали женщин и материли мужчин, глаза их горели ненавистью. Палестинцы, запуганные крестьяне, в ужасе шарахались от них. Я, безоружный самурай, попытался урезонить нападающих.

    «Дайте крестьянам собрать их оливы, - просил я. - Это их деревья, это их жизнь. Будьте им добрыми соседями!»

    «Убирайся отсюда, любитель арабов, - прошипел один из них. - Ты помогаешь нашим врагам. Это наша земля. Это земля евреев - гоям здесь не место».

    В более мирных обстоятельствах я бы рассмеялся: эти нервные молодые люди из Нью-Йорка хотели прогнать истинных и законных потомков народа Израилева с принадлежащей им по наследству земли. Не важно, что притязание, предъявляемое спустя две тысячи лет в стране, где любые притязания теряют смысл и после пяти лет отсутствия хозяина, выглядит невероятно глупо. Не важно, что их «еврейские» предки наверняка были бродягами, пришедшими из евразийских степей, и никогда не видели Палестину. Не важно, что даже древние иудеи никогда не жили и редко бывали на земле Израиля, между Вефилем, Кармелем и Изреелем. Так и румынские гастарбайтеры из Бухареста скоро смогут выгнать жителей Флоренции из их домов, объявив себя прямыми потомками древних римлян. Однако вид их винтовок совсем не располагал к смеху.

    «Почему вы сжигаете оливы - они что, тоже ваши враги?»

    «Да, оливы наших врагов - наши враги. И вы тоже наши враги! - закричал он, срываясь на визг. - Антисемиты!»

    На американцев это слово действует магическим образом. Услышав в свой адрес слово «антисемит», американец считает своим долгом упасть ниц и начать клясться в вечной любви и верности еврейскому народу. Я знаю это, потому что ежедневно получаю письма от людей, заклеймённых как антисемиты за то, что они поддерживали Палестину, и не сумевших с этим смириться. Я оказываю им первую психологическую помощь: наказанный в своё время за антисоветскую деятельность, а затем осуждённый за антиамериканские взгляды, я, антиномист и любитель античности, к обвинениям в антисемитизме отношусь спокойно. Если в наши дни вас ещё не назвали антисемитом - значит вы заодно с Шароном и Соросом.

    Так же, как «жидолюб», «антисемит» - ярлык, который нельзя применить, не запачкавшись - такие уж ассоциации связаны с ним. Он часто используется поселенцами, руководителем шпионской сети Антидиффамационной лиги Фоксманом, расистом Кахане, владельцем US Today Мортом Цукерманом, Конрадом Блэком (мужем Барбары Амиэль), массовым убийцей Шароном, поджигателем войны Ричардом Перлом, мошенником Томом Фридманом, ростовщиком Шайлоком и Эли Визелем -наёмным плакальщиком по жертвам Холокоста. Антисемитами называли Т. С. Элиота и Достоевского, Жене и Гамсуна, св. Иоанна и Йетса, Маркса и Вуди Аллена - и я предпочитаю быть в их компании. И всё же наши американцы на минуту растерялись, а наши (хорошие) израильтяне начали объяснять свою позицию, однако положение спасла (и доказала тем самым превосходство британцев) хорошая девушка Дженнифер из Манчестера - прямолинейным «да пошли вы!»

    Дуло автомата описало дугу и нацелилось в неё. Солдаты с интересом наблюдали за происходящим. Я повернулся к ним.

    «Остановите их! Они целятся в нас!»

    «Они же пока не стреляюгв вас», - ответил сержант.

    Солдаты не собирались вмешиваться, пока морлоки были хозяевами положения, но было ясно: как только мы начнём брать над ними верх, карающая десница еврейского государства обрушится на нас. Знали это и морлоки - они разбили камеру Дейва, толкнули Энджи, сыпали оскорблениями в адрес девушек, кидались камнями.

    «Вы их не остановите?» - обратился я к солдатам.

    «Извини, приятель. С ними может разбираться только полиция, - ответил офицер. - Но мы можем арестовать тебя, если ты так этого хочешь».

    Армия занимается только палестинцами, а полиция - поселенцами. Эта простая хитрость - одно из самых вдохновенных изобретений еврейского гения. Вероятно, они позаимствовали его у европейских поселений в Китае, где для европейцев и китайцев действовали разные законы, и осуществляли их разные полицейские подразделения. Вот почему морлоки могут делать всё, что им заблагорассудится. Палестинцы были явно встревожены: они были не бойцы, а простые крестьяне, собирающие оливы с жёнами и детьми, и они не собирались умирать. Во всяком случае, пока. Поселенцы убивают крестьян ради забавы, часто без всяких провокаций. На прошлой неделе они убили нескольких человек, осмелившихся собирать свои собственные оливы. Крестьяне знали: если они будут защищаться, если посмеют поднять руку на еврея, их всех перебьют, а деревню сотрут с лица Земли. Но оливы нужно было собрать, поэтому пауза продолжалась.

    «Все проблемы - из-за проклятых поселенцев! - выкрикнул хороший израильтянин Ури, защищавший от головорезов наш правый фланг. - Без них мы бы жили в мире. Мы бы могли приехать в Ясуф с паспортами, как туристы. Это всё они, поселенцы».

    Это и правда было нетрудно - даже естественно - ненавидеть этих злобных молодых людей, которые уничтожают посадки и морят голодом целые деревни. Это конкретное поселение известно как оплот каханистов - или, как назвал их покойный профессор Лейбович, иудео-нацистов. Они праздновали убийство премьер-министра Рабина, они боготворили Баруха Гольдштейна, массового убийцу из Бруклина, они опубликовали запрещённую книгу рабби Альбо, открыто провозглашающую религиозным долгом еврея истребление гоев. Они несли в себе столько зла, что возненавидеть их и согласиться с Ури не составляло никакого труда.

    Но при взгляде в пустые лица солдат меня посетило воспоминание из детства. Бандиты никогда не грабят прохожих собственноручно - они посылают вперёд себя маленького ребёнка, который и должен освободить вас от тяжести кошелька. Если ребёнка оттолкнуть, они обрушатся на вас как груда кирпичей, - что, мол, обижаешь ребёнка. Довольно бессмысленно ненавидеть маленького ребёнка, подосланного взрослыми бандитами.

    Эти молодые психи тоже были подосланы более крупными бандитами. Вот почему солдаты и глазом не моргнули, когда поселенцы напали на крестьян. Это было разделение труда: головорезы морили голодом крестьян, армия защищала головорезов, а правительство всё это одобряло. Пока израильская армия сдерживала палестинцев, армия США сдерживала Ирак - единственное государство в регионе, которое могло бы обеспечить политическое равновесие, - а американские дипломаты обладали правом вето в Совете Безопасности. И было ясно, что за ними стоят другие бандиты, самые крупные, которым нет никакого дела до олив, крестьян и солдат. На одном конце командной цепочки был сумасшедший поселенец из Бруклина, вооружённый М-16, на другом - Бронфман и Цукерман, Зульцбергер и Вулфовиц, Фоксман и Фридман.

    И где-то посередине находились мы, израильтяне и американские евреи. Мы исправно голосовали и платили налоги, поддерживая таким образом систему, ведь без нашей поддержки Вулфовицу пришлось бы брать Багдад в одиночку, а Бронфману - собственноручно жечь оливы.

    Но каждому своё, и всё, что нам оставалось - бороться с нашим непосредственным врагом. Фермеры Ясуфа и их международные защитники, то есть мы, стояли на своём и не сдавались. Появились полицейские и некоторое время совещались о чем-то с поселенцами. Затем к нам подошёл высокий, улыбчивый, коротко-стриженный офицер связи.

    «Вы можете собирать оливы, но делайте это на дне долины, чтобы не раздражать поселенцев».

    Это была небольшая победа - в сущности, компромисс, - но это не имело значения. Мы добились возможности собирать оливы, и это было главное. Мы быстро спустились на дно долины по её изрезанным многочисленными террасами склонам, и сбор урожая продолжился. Здесь, внизу, олив было меньше и они были мельче. Вот уже три года крестьянам не давали возделывать собственные поля, а ведь олива требует постоянного ухода. Обычно крестьяне каждый год вспахивают землю вокруг деревьев старомодным плугом, запряжённым ослом: трактору на этих террасах не развернуться. Если этого не делать, вода зимних дождей стекает вниз по склону, не доходя до корней. Подпорные стенки террасы также необходимо поддерживать в хорошем состоянии.

    Но теперь это было невозможно: фермеры благоразумно избегали появляться на глазах у поселенцев с мотыгами и лопатами - опасным оружием с точки зрения их вооружённых до зубов мучителей.

    Но вот струйки черно-зелёного дождя снова побежали по нашим рукам, застучали по разложенным на земле подстилкам. Как сказал нам Хуссейн, Бог сделал оливки, растущие на одном дереве, разными - черными и зелёными - но из них получается одно и то же масло. Это знак, который подаёт нам Господь: мы, люди, тоже созданы разными, и это хорошо, ведь благодаря этому мы делаем мир более разнообразным и прекрасным, если не забываем о своей общей, человеческой природе.

    Мы устроились на обед под большой оливой. Умм Тарик, единственная из женщин, одетая в пёстрый национальный наряд, принесла большой каравай хлеба, только что из печи. И хлеб, и белые шарики козьего сыра были щедро сдобрены оливковым маслом. Хассан передал по кругу зир - палестинскую амфору, наполненную прохладной водой из Яблоневого родника. Зир был холодный и влажный снаружи - весь в маленьких капельках росы. Его делают из пористой глины, которая хорошо дышит, конденсируя влагу и не давая напитку нагреться. С годами поры закупориваются, и тогда зир можно использовать для хранения вина или масла.

    «Я скучаю по Рамат-Гану (пригороду Тель-Авива), - говорил Хассан. - До того, как начались беспорядки, я работал там, красил дома. Хорошая была работа; и мой наниматель, йеменец, бы а славный малый, относился ко мне как к члену семьи. Иногда я оставался у него ночевать и тогда мог прогуляться по вечернему Тель-Авиву, по берегу моря. А последние два года я не выезжаю из деревни».

    Все крестьяне с ностальгией вспоминают о тех днях, когда они ездили на заработки в большие города на западе Палестины, и привозили домой кое-какие деньги. Такая организация жизни была одинаково удобна и для еврейских горожан и для крестьян. Хотя она и несправедлива, но приемлема. Во всём мире крестьяне проводят часть времени, свободную от уборки урожая или посадок, на заработках в городах. Для здешних людей «еврейские» Тель-Авив и Рамат-Ган - не большая заграница, чем «арабские» Наблус или Иерусалим, ведь для них это по-прежнему одна страна.

    Палестина - маленькая страна, а Ясуф находится в самом её центре: отсюда что до моря, что до иорданской границы - одинаковое расстояние, тридцать миль. Прибрежные индустриальные города были построены задолго до того, как появилось государство Израиль, построены трудом яеуфских крестьян и по праву принадлежат им. Не только им, но им в том числе. Эта организация была нарушена, когда евреи начали захватывать земли.

    «Видите поселение? - обратился к нам Хуссейн. На том склоне мой отец сеял пшеницу. Сперва они отняли у нас землю, потом перестали выпускать из деревни. Теперь у нас почти нет земли, и никакой работы».

    «История Святой Земли повторяет историю Господних Обетовании, - сказал его преподобие. - Христос сказал: «Все люди - избранники Божьи». Евреи ответили: «Нет, позвольте, только мы». Теперь палестинцы говорят: «Давайте жить на этой земле вместе». А евреи отвечают: «Нет, позвольте, эта земля принадлежит только нам»».

    «Должно быть независимое палестинское государство, - сказал Ури, - со своим флагом и с нормальными границами. Барак всех обманул, он решил разбить вашу землю на много мелких кусочков. Нужно вернуться к границам 1967 года, и тогда всё будет хорошо».

    «Знаете, как Талмуд подходит к дележу? - сказал я. - Двое нашли покрывало, и каждый сказал: «оно моё». Они пошли к судье, и он спросил: «Как мне поделить покрывало между вами?» Один сказал: «разделите его на две половины, чтобы было поровну». Второй сказал: «нет, оно целиком моё». Тогда судья сказал: «по поводу одной из половин покрывала нет никаких разногласий: оба считают, что она должна принадлежать второму. Оставшуюся половину я разделю поровну. Таким образом, первый, борец за справедливость, получит четверть; второй же, эгоист, получит три четверти». Вот это еврейский подход. Может, и палестинцам стоит взять его на вооружение?».

    Камаль подкинул в гаснущий костёр немного веточек, чтобы сварить кофе. Он был одним из старейших жителей Ясуфа, его очень ценили и уважали и в деревне, и за её пределами. В 1967 году (ему тогда было 20 лет) евреи разлучили его с новорождённой дочерью, приговорив к сорока годам тюрьмы за участие в Сопротивлении. Он вышел на свободу из тёмных застенков Рамле, когда его дочери был двадцать один год.

    «У нас тоже есть история о дележе находки, - сказал Камаль. - Это история о том, как женщина нашла ребёнка и выкормила его. Потом пришла другая женщина, родная мать ребёнка, и потребовала отдать его ей. Они пришли к шейху Абу Зараду, чтобы он рассудил их, и шейх сказал: «Я разрежу ребёнка на две половины, и отдам по половине каждой из вас». Одна из женщин ответила: «Хорошо, давайте разделим его». Но вторая сказала: «Я не дам резать моего ребёнка». И тогда шейх отдел ребёнка второй женщине, так как она была истинной матерью».

    Мои щеки пылали от стыда. Камаль не сообщил мне ничего нового, - но я, пытаясь сострить, забыл об истинной мудрости Соломонова суда, а он, истинный потомок библейских героев, напомнил мне о ней. Палестинцы, как истинная мать, не соглашались на раздел. История доказала их правоту: Палестину нельзя разделить на части. Крестьянам нужны индустриальные города, куда они ездят в межсезонье, чтобы подработать и продать своё масло, им нужно побережье Средиземного моря, которое плещется в нескольких милях от их дома. Их земля нужна им целой, как человеку нужны обе руки или оба глаза.

    Поселенцы - вовсе не монстры, скорее заблудшие души. Как и я, они слишком много читали вавилонский Талмуд, и слишком мало - палестинскую Библию. Они ощутили невероятно сильное притяжение Святой земли, которое и привело их на самарийские холмы. Они искали единения с благословенной палестинской землёй, и любили её странною любовью некрофилов. Они были готовы убить эту землю, лишь бы обладать ею. Они не понимали местных обычаев, и зарабатывали на жизнь, получая деньги от американцев. Я не испытывал к ним ненависти, скорее жалость. У них был уникальный шанс сродниться со своими соседями и с этой землёй, но они его упустили. Разоряя эту землю, они сами же обрекают себя на очередное изгнание. Ребёнок всё равно достанется истинной матери, так что победа палестинцев неизбежна, ведь Соломонов суд есть не что иное, как аллегория Суда Господня.

    «Но где же хорошие евреи? - спросит читатель. - Для баланса, из соображений политкорректности, ради нашего успокоения, - покажите нам, пожалуйста, хоть одного хорошего еврея! Ведь евреи - это не только поселенцы, это и движение «Шалом Ахшав» («Мир сегодня»), и другие движения, выступающие в поддержку палестинцев».

    Да, есть существенная разница между зверями-поселенцами и теми, кто их поддерживает, с одной стороны, и израильтянами-либералами, традиционно голосующими за лейбористов, с другой. Еврейским шовинистам нужна Палестина без палестинцев. Они хотят завезти сюда китайцев - возделывать поля, и русских - присматривать за китайцами. Это самая одиозная группа населения.

    Израильтяне-либералы допускают возможность совместного существования, при котором палестинцы смогут покидать свои жёстко охраняемые бантустаны и ездить на заработки в Тель-Авив. Правда, для этого им придётся сначала получить разрешение на работу, а работать они будут под назойливым контролем полицейских без всяких социальных гарантий и за плату даже ниже минимальной (если того пожелает наниматель). Идея братского равенства - не какого-то божественного толка, а вполне земного, основанного на элементарной справедливости по отношению к истинному сыну этой земли, столь же чужда им, сколь и поселенцам. Они подарят палестинцам флаг и гимн, но отнимут у них родную землю и привычный образ жизни.

    Оба типа израильтян едины в своём отрицании Палестины. Они поют о «новом одеянии из бетона и асфальта для старой Земли Израиля». Либералы мечтают сделать из неё высокотехнологичный придаток Америки: самарийские холмы им не нужны. Шовинисты же хотят стереть с лица Земли саму память о Палестине, чтобы воссоздать на её месте царство ненависти и мести.

    И лишь немногие, очень немногие из нас понимают, что у пас есть редкий шанс научиться чему-то у палестинцев. Со всей своей восточноевропейской самонадеянностью мы пришли сюда, чтобы учить их и перекраивать на свой лад, хотя на самом деле это нам нужно учиться и меняться. Помогать им - не достаточно. Мы, победители, должны подстроиться под более высокую цивилизацию, коей является побеждённый нами народ. Такое происходило и до нас: викинги-завоеватели приспособились к традициям Англии и Франции, Руси и Сицилии. Победоносные греки эпохи Александра Македонского стали египтянами и сирийцами. Маньчжуры, основавшие империю Цин, впоследствии стали китайцами. Мы должны сделать это ради своего же блага, иначе мы обречены строить новые гетто - не только для палестинцев, но и для самих себя.

    Если муравей начнёт строить, он построит муравейник. Если еврей начнёт строить, он построит гетто. Если палестинец начнёт строить… Вот мой друг Муса пригласил своего старика-отца, живущего в самарийской деревне, погостить в его новом доме в Вермонте, и тот сразу же начал строить террасы для выращивания олив.

    Палестинцы не представляют себя без этой земли и её уникального жизненного уклада. Много тысяч лет назад, когда закончилась Великая микенская засуха, их предки образовали симбиоз с оливой, с виноградной лозой, с ослом и горными родничками, со святыми местами на вершинах холмов. Эта единая целостность природы, людей и божественного духа - великое достижение палестинцев, которое они пронесли через века и сохранили до сегодняшнего дня. Если нарушить эту целостность, человечество лишится своих якорей и разобьётся о скалы истории. То, что они принимают нашу скудную помощь, - большая честь для нас.

    В тот вечер, вернувшись в деревню, мы зашли на чай к Хуссейну. Он жил в большом красивом доме, который смотрелся бы вполне органично где-нибудь в Каннах или в калифорнийской долине Сономы. Мы расположились на просторном балконе, в соломенных креслах, сплетённых крестьянами долины Бейдан. Ласковые, но исполненные достоинства кошки Хуссейна запрыгнули к нам на колени, а его застенчивые дочери принесли нам сладкого мятного чая. Соседи зашли поболтать с чужеземцами - жители глухих деревушек любят это дело. По столам и перилам были расставлены маленькие керосиновые лампы: сюзерены-израильтяне отказывались подключать деревню к электросети.

    Но это было даже к лучшему: мы могли созерцать полную луну октября, которая медленно плыла в темнеющих небесах, заливая своим сиянием террасированные холмы, и крыши, и тусклую броню танка «меркава» на склоне холма, с наведёнными на деревню пушками, и молчаливые, сучковатые, древние оливы Ясуфа.


    ОДА ФАРРИСУ ОДЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ

    Эта статья была написана летом 2001 года, как попытка показать палестинское Сопротивление в новом свете и вместо жалости вызвать восхищение.

    Никому не разрешается въезжать в Сектор Газа или выезжать из него. Он окружён колючей проволокой, ворота заперты, и даже если у вас есть все необходимые документы, вы не сможете посетить крупнейшую в мире тюрьму строгого режима, в которой живут более миллиона палестинцев. Некогда легендарная израильская армия превратилась в простую тюремную стражу. Тактика Армии обороны Израиля была сформулирована ещё в тридцатые годы: «Не нужно убивать миллион: убивайте лучших, а остальные сами не будут высовываться». Впервые этот метод применили британцы при помощи еврейских союзников во время подавления палестинского восстания 1936 года. С тех пор были истреблены тысячи лучших сынов и дочерей этой земли, потенциальная элита палестинского народа. И сегодня израильская армия снова использует тот же генеральный план по «усмирению строптивых туземцев» путём планомерного отстрела потенциальных мятежников.

    Их работа проста: у израильтян сильнейшая армия на Ближнем Востоке, Израиль - крупная ядерная держава, имеющая в своём распоряжении любое оружие мира, в то время как у содержащихся фактически под стражей палестинцев есть только камни и «Калашниковы», которые можно пересчитать по пальцам. Недавно израильтяне перехватили гружёный оружием катер, направлявшийся в Сектор Газа. Армия хвасталась этим как крупной победой, однако выразила «беспокойство». Было бы из за чего беспокоиться! С 1973 года израильская армия редко встречала ответный огонь. Еврейские солдаты успели привыкнуть к непыльной работе. Они предпочитают стрелять в безоружных детей.

    Газа - это фантастика, ставшая реальностью: происходящее там напоминает сюжет второсортного фильма вроде «Планеты-тюрьмы», однако за забором из колючей проволоки скрыта тайна: несломленная воля палестинского народа. И пусть сюжет второсортный, но его герои, мужчины и женщины - это актёры высшей пробы.

    Эту тайну донёс до нас посланец палестинского народа, тринадцатилетний Фаррис Оде. Это был юный палестинский Давид. На бессмертном снимке Лорана Ребура, фотографа Associated Press, мы видим его сражающимся с еврейским Голиафом на окраине Газы. Бесстрашный Фаррис бросал камни в бронированного монстра с грацией святого Георгия, одного из самых почитаемых палестинских святых. Он сражался с врагом с беспечностью деревенского мальчишки, отгоняющего злую собаку. Снимок был сделан 29 октября, а через несколько дней, 8 ноября, мальчик был хладнокровно убит еврейским снайпером.

    От него остался образ героя, плакат, который можно поставить в один ряд со знаменитым плакатом-портретом Че Гевары, имя, которое можно произнести на одном дыхании с именем Гавроша - отважного маленького повстанца с баррикад Парижа из романа Виктора Гюго «Отверженные», ставшего символом непокорённого и несгибаемого человеческого духа. Он как будто был прислан сюда из другого времени - времени, когда героизм ещё не превратился в грязное слово, когда люди шли на войну, готовые сражаться и умирать ради благородного дела. Его имя и фамилия очень символичны: Фаррис означает «рыцарь», а Оде - «возвращение». Его образ воистину напоминает о возвращении славных рыцарей былых времён. Этот дух совершенно чужд дешевому коммерческому гедонизму, доминирующей идеологии наших дней, активно насаждаемой американской массовой культурой. Наследие Фарриса - знак провала израильского генерального плана. Юный мятежник был рождён в израильской оккупации и умер, бросив вызов солдатам Армии Обороны Израиля.

    Мы, друзья Палестины, не сразу смогли расшифровать это дарящее надежду послание, потому что привыкли к идее палестинца-страдальца, палестинца-мученика. В своих работах мы бессознательно воспроизводим отношение, свойственное слабым духом, изображая «нашу сторону» как жертву, заслуживающую сострадания и жалости. Жалость - самое последнее чувство, которое мы должны испытывать по отношению к палестинцам. Восхищение, любовь, солидарность, преклонение, даже зависть - только не жалость. Если вы будете жалеть их, вы точно так же можете начать жалеть триста воинов царя Леонида, которые пали, защищая Фермопилы, или русских солдат, остановивших танки Гудериана своими телами, или даже Гари Купера в фильме «Ровно в полдень». Героев не нужно жалеть: они должны стать для нас воодушевляющим примером.

    Прежде мы неправильно трактовали образ Фарриса. Контекст страдания вызывает в сознании скорчившегося Мухаммада Дорра, умирающего на наших глазах, - такую же маленькую жертву войны, как голенькая вьетнамская девочка, выбегающая из огненного напалмового ада.

    Образ Фарриса Оде, «Рыцаря, Который Вернулся», принадлежит к другому иконостасу - иконостасу героев. Его место - рядом с моряками с острова Иводзима или в церкви, рядом со своим соотечественником, святым Георгием. Ведь этот святой-воин принял мученическую смерть и был похоронен в палестинской земле, недалеко от могилы Фарриса - в крипте старой византийской церкви в Лидде.

    Противники палестинцев понимают это лучше, чем их сторонники. Американская пресса, известная засильем евреев, не пожалела сил на то, чтобы стереть память о Фаррисе. Разумеется, они не хотят распространения героических страстей. На сайте MSNBC.com проводился глупый конкурс на главную фотографию года, в котором предлагалось сделать выбор между фотографией мученика Дорра и несколькими снимками собак. (Они всегда предлагают вам выбор, и он всегда оказывается неправильным, независимо от того, что вы выберете.) Фотографии собак были выставлены на конкурс израильским консулом в Лос-Анджелесе и получили голоса многих сторонников Израиля, в то время как сторонники Палестины отдали свои голоса Дорра. А по-настоящему значительная фотография, изображавшая Фарриса, так и не была показана публике.

    Но этого было недостаточно. Газета Washington Post отправила в Палестину своего корреспондента Ли Хокстейдера, с целью «развенчать миф» о погибшем ребёнке. Эта газетенка, идущая на поводу у AIPAC (Американо-израильского комитета общественных дел), знала, кого посылать. Сообщения Хокс-тейдера следует изучать в школах журналистики в составе курса по дезинформации. Когда танки и боевые вертолёты израильской армии обстреливали беззащитный Вифлеем, Хок-стейдер писал: «В библейском городе Вифлееме (конечно же, он предпочёл не упоминать, что это город, в котором был рождён Христос) израильские солдаты и палестинцы сражались при помощи танков, ракет, вертолётов, пулемётов и камней». Я подозреваю, что если бы Хокстейдеру случилось писать историю Второй мировой войны, мы прочитали бы в ней, что США и Япония сражались с использованием атомных бомб.

    Хокстейдер надлежащим образом оправдал нападения израильской армии на мирное население: «Представители израильской армии говорят, что рейды совершаются в ограниченном количестве и носят исключительно оборонительный характер. Но израильское правительство смотрит на вещи шире, отметив, что рейды позволяют местным боевым командирам более оперативно бороться с постоянно ускользающим противником». На действия израильтян он «смотрит шире», а палестинцы в его репортажах предстают всего лишь безумными террористами: «Палестинцы постоянно грозят возмездием за то, что они называют военной агрессией. Представитель Исламского движения сопротивления, известного под названием ХАМАС, призвал к новым атакам террористов-смертников и миномётным обстрелам Израиля».

    Другой исследователь «творчества» Хокстейдера, Франсуа Смит, так отзывался о нём в Сети: «Меня оскорбляет то, что этот парень думает, будто я настолько туп, чтобы поверить ему. С Ли Хокстейдером нужно быть по осторожнее. Я думаю, он действует по особому поручению».

    Определённо, это так: ему поручили упрочть общественное мнение о превосходстве евреев и запятнать палестинцев. И самое лучшее, что он мог предпринять для этой цели - скомпрометировать Фарриса. Хокстейдер отправился в Сектор Газа и сообщил, что Фаррис был плохим мальчиком, не слушался маму с папой, прогуливал уроки, что он был настоящим дьяволёнком, который так и напрашивался, чтобы его убили, и милосердный израильский снайпер просто исполнил его желание. Хокстейдер ничего не упустил: ребёнок был убит, когда поднимал камень, а значит, должен был быть убит, и его посмертная слава была лишь «шумихой вокруг его смерти». А мать его, так или иначе, получила «чек на 10 ООО долларов от президента Ирака Саддама Хусейна».

    Хокстейдер ничем не рисковал. Если бы он посмел намекнуть, что родители ребёнка, убитого в Хевроне, еврейские поселенцы, желали смерти своему сыну, или упомянул чек на кругленькую сумму, полученный его родителями из рук «палача Сабры и Шатилы», если бы он назвал реакцию Израиля «шумихой», он бы не ушёл из Израиля живым, и владелица Washington Post Кэтрин Грэхем оплакивала бы его смерть до конца своих дней.

    Евреи достигли своей цели, запугав противника, и не только силой слова. В сороковые годы, в ходе своей борьбы за господство над Святой Землёй, евреи убили лорда Мойна, британского министра по делам Ближнего Востока, они десятками убивали британских солдат и офицеров и сотнями - палестинских лидеров. В результате запуганные британцы 15 мая 1948 года вывели свои корабли из Хайфского залива. Даже в наши дни двум священнослужителям из Сан-Франциско, активистам борьбы за мир - католическому священнику Лабибу Кобти и иудейскому раввину Майклу Лернеру - еврейские террористические группы угрожают убийством, и они воспринимают эти угрозы очень серьёзно.

    На самом деле, палестинцы - и сельские жители, и горожане - народ очень мирный. Они умеют возделывать оливы и виноградники, делать зиры - кувшины, в которых вода остаётся холодной, даже когда дует горячий ветер - хамсин. Их красивые каменные постройки украшают каждый уголок Палестины. Они пишут стихи и почитают могилы своих святых. Они - не воины, и уж точно не убийцы. Изумляясь и не веря своим глазам, они смотрятся в зеркало идущей на поводу у евреев прессы, и видят, что их лица заслонены кровавыми масками террористов. Тем не менее, эти крестьяне способны преподать нам урок героизма всякий раз, когда враг пытается украсть у них родную землю. Палестинцы доказали свою доблесть несколько столетий назад, в легендарные дни Судий, когда их предки сражались с заморскими захватчиками.

    В тридцатые годы пламенный еврейский националист из России и основатель политической партии Шарона Владимир (Зеев) Жаботинский написал (на своём родном русском языке) исторический роман «Самсон», представлявший собой переработку библейской легенды и рассказывавший о террористе-смертнике, который убил три тысячи человек (Суд. 18: 27) и погиб вместе со своими врагами. Несколько лет назад этот роман был опубликован в Израиле в современном переводе на иврит, и рецензент из газеты Давар заметил одно интересное несоответствие. Для Жаботинского британцы были современными филистимлянами, а израильтяне - иудеями. Но для современного израильского читателя роман выглядит как прославление борьбы палестинцев против Израиля. Высоко цивилизованные филистимляне с их развитыми военными технологиями, завоеватели, прибывшие из-за моря, гедонисты, живущие на Побережье и совершающие рейды в горные районы, напоминают рецензенту израильских евреев. А народ Самсона, Бне Израэль, жители гор, уверенные в своих глубоких корнях, верящие в неизбежную победу своей связи с родной землёй над военной мощью завоевателя, напоминают ему современных палестинских горцев.

    Эта идея не лишена смысла, поскольку палестинцы являются истинными потомками библейского народа Израилева - местного народа, принявшего Христа и навсегда оставшегося в Святой Земле, в то время как те, что отвергли Христа, были осуждены скитаться до тех пор, пока не поймут ложность избранного ими пути. Израильтяне это знают. В генетических лабораториях Тель-Авива исследователи «еврейской ДНК» с гордостью демонстрируют любые результаты, хотя бы слегка подтверждающие кровное родство евреев и палестинцев. Они знают, что претензии евреев на гордое имя Израиля по меньшей мере сомнительны. Подобно Ричарду III, мы присвоили титул и корону, и, подобно Ричарду III, мы не чувствуем себя в безопасности, пока законные наследники ещё живы. Таково психологическое объяснение нашего необъяснимо жестокого отношения к палестинцам.

    Израильтяне хотят быть палестинцами. Мы заимствовали их кухню и подаём их фалафель и хуммус как наши собственные национальные блюда. Мы заимствовали название местного кактуса, сабры, растущего на месте их разрушенных деревень, чтобы использовать его в качестве имени для наших сыновей и дочерей, рождённых в этой стране. Наш современный язык - иврит, возродившись, вобрал в себя сотни палестинских слов. Мы должны просто попросить у них прощения, обнять их как братьев, с которыми находились в долгой разлуке, и начать учиться у них. Это единственный луч надежды, пронзающий сегодняшнюю тьму.

    В ходе современных археологических исследований, проводимых в Израиле, выяснилось, что три тысячи лет назад горные племена (библейские Бне Израэль, «Сыны Израиля») в конце концов нашли общий modus vivendi[1] с прибрежными «народами моря» и вместе эти сыновья Самсона и Далилы стали прародителями создателей Библии, апостолов Христа и современных палестинцев. Сочетание развитой технологии филистимлян и любви горцев к нашей иссушенной зноем земле позволило создать такую сокровищницу духа, какой была древняя Палестина. И я не вижу в том ничего невозможного, и нахожу даже желательным, если история повторится, и славный образ юного Фарриса, сражающегося с танком, встанет в один ряд с образами царя Давида и святого Георгия в сознании и в учебниках наших палестинских детей.

    1 Образ жизни (лат.).


    КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ НАСИЛИЯ

    Статья написана в августе 2001 года.

    В то время, как F-16 вновь бомбят палестинские города, а молодые бойцы вновь приносят в жертву свои и чужие жизни, Мартин Индик со страниц New York Times возвещает об «эскалации Насилия»[1]. Ему греческим хором вторят сообщения ВВС и CNN о «Насилии в Палестине». Буш со своего Олимпа в очередной раз призывает «разорвать порочный круг Насилия». Это безликое и беспричинное «Насилие», видимо, следует писать с заглавной буквы, как «Гнев» в первой строке «Илиады».

    Эта бессмертная поэма начинается с призыва «воспеть Гнев Ахиллеса». В мире Гомера «Гнев» (как и «Ярость», «Война», «Любовь», «Надежда») - «субстанция персонифицированная». В наши дни мы видим скорее «гневного Ахиллеса» или «жестокого мужа», чем Гнев или Жестокость как таковые, однако, когда обидчиком является государство Израиль, мы возвращаемся к гомеровскому видению Насилия как самостоятельной сущности, забывая о том, что насилие- это отвратительное поведение человека. Люди всерьёз обсуждают, как «покончить с Насилием» и установить Мир.

    В действительности же Насилие не существует само по себе, как например, погода. Насилие кем-то производится, и обычно мы можем определить, кем именно. Так было, когда был инициирован миротворческий процесс Митчелла, и количество убитых за день медленно поползло вниз. Тогда еврейские фундаменталисты заложили краеугольный камень Третьего Храма, а армия подкрепила их действия волной убийств в Наблусе и Рамалле. Бойцы Шарона продолжали резню, пока их не остановил ответный взрыв смертника.

    Это не было случайным совпадением. Еврейские элиты в Израиле, и в Америке хотят продолжения восстаний в Палестине. Им нужен не мир, а конфликт малой интенсивности. Война с палестинцами позволяет лидерам Израиля сохранять согласие между своими разнородными сообществами, не давая им вцепиться друг другу в глотку. И, что особенно важно, война помогает еврейским лидерам по всему миру в их нелёгком труде по возрождению обветшалой средневековой структуры - Мирового Еврейства. Поэтому не имеет смысла бороться против «Насилия» и за «Мир». До тех пор, пока существует государство, проповедующее идеологию еврейского превосходства, оно всегда будет поддерживать насилие и избегать мира.

    Недавние убийства имели целью скрыть под горой трупов провокацию с закладкой камня. Значение и без того невразумительного ритуала было ещё более затемнено ведущими СМИ, а все упоминания о нём таинственным образом испарились. Например, 3 августа'2001 года агентство Reuter сообщило: «Израильская полиция штурмовала Храмовую гору, именуемую мусульманами аль-Харам аль-Шариф. Штурм был произведён после того, как палестинцы забросали камнями евреев, молившихся у Стены плача».

    Почему это палестинцы вдруг набросились на евреев с камнями? Об истории с краеугольным камнем умолчали, создав у среднего американца или европейца представление о «диких» мусульманах, ни с того ни с сего напавших на мирных молящихся евреев. Единодушие англоязычных СМИ по этому вопросу было ужасающим. ВВС, некогда более объективная, чем американские телекомпании, наконец-то догнала коллег. Она тоже сообщала о том, что «израильские солдаты вошли в мечеть в ответ на акцию мусульман, закидавших камнями евреев». О краеугольном камне было упомянуто лишь в конце сообщения. Похоже, что показ документального фильма о Шароне - это все, на что у ВВС хватило смелости, и нового проявления подобной смелости придётся ждать ещё долго.

    Что же до американских телекомпаний, то они остаются последовательными, без колебаний торгуя израильской версией. Вот почему нам нужно мысленно вернуться к деталям этой странной, уже забытой истории с краеугольным камнем. Это была не обычная израильская провокация. Эта история напоминает случай с черным магическим обрядом «пульса динура» - каббалистическим проклятием, которое наслали на премьер-министра Ицхака Рабина. В 1995 году израильские СМИ рассказали о собрании влиятельных каббалистов, взывавших к злым духам с просьбой погубить премьер-министра. Вскоре после обряда Рабин был убит еврейским религиозным фанатиком. Один из организаторов обряда «пульса динура» предстал перед израильским судом и был отправлен в тюрьму за подстрекательство к убийству. Чтобы понять логику судьи, не обязательно верить в черную магию.

    Чтобы понять замысел закладки краеугольного камня, представьте: прекрасным воскресным утром вы просыпаетесь в своём пригородном доме, пьёте кофе и идёте в церковь, а там всё бурлит. Напротив церкви под прикрытием вооружённых солдат и полицейских группа людей устанавливает огромный щит с надписью: «В 2001 году на этом месте будет сооружена синагога». А позади них ревут бульдозеры, и раввин через громкоговоритель благословляет новую синагогу. Вероятно, вас охватит такая же истерика, как героя книги «Автостопом по Галактике». Поставьте вместо вашей приходской церкви собор Святого Петра или храм Гроба Господня - и вы поймёте чувства жителей Иерусалима.

    «Верные Храмовой горе» - организация, производившая закладку, - это небольшое и едва ли ведущее религиозное движение, однако этого нельзя сказать о тех, кто дал им зелёный свет. Отклонив возражения полиции, Верховный суд, высший судебный орган Израиля, позволил «Верным» провести ритуал в наиболее подходящий, учитывая его мистическое значение, день - девятый день лунного месяца аб. Для осуществления обряда была задействована вся мощь еврейского государства, в том числе тысячи полицейских и военных. Поэтому крошечную группу «Верных» можно уподобить тонкому острому концу стоматологического зонда в руке дантиста. Зонд глубоко вонзают в зуб, проверяя, умер ли нерв.

    Этот болезненный осмотр дал совершенно однозначный результат. Нерв оказался явно живым, а быстрая мобилизация палестинцев заставила евреев пустить процессию «Верных» по другому маршруту. Церемония прошла вне стен Старого Города и чуть раньше, чем планировалось. Длилась она несколько минут, после чего камень вернули на обычное место - под охрану консульства США. Укол зондом вызвал острую боль и предсказуемую реакцию жителей Иерусалима. За ним последовало отвратительное нападение полицейских на мечеть, которое было хорошо описано американской девушкой Ребеккой Элсвитт. В чем была причина всех этих бед? Почему палестинские дети осмелились противостоять израильской жандармерии, известной своей жестокостью? Почему краеугольный камень имеет такое значение?

    Многие евреи и их христиано-сионистские сторонники считают, что прекрасную иерусалимскую мечеть VII века Харам аль-Шариф нужно разрушить и построить на её руинах иудейский храм. Вовсе не для молитв - традиционный иудаизм запрещает касаться Горы Господней. Мистически настроенные евреи верят, что с воздвижением Храма на горе мировое господство евреев станет абсолютным и необратимым. Эта вера не является исключительно прерогативой фанатиков и психов, или даже сионистов, а является скорее широко распространённым убеждением.

    Ведущие СМИ обычно представляют конфликт как противостояние мусульман и иудеев. Но в глазах евреев этот конфликт выглядит как «иудеи против гоев» или «Иаков против Эдома». Им кажется, что Храмовая гора - это волшебное Кольцо Все-властия, которым они должны завладеть, когда придёт время. Как и во «Властелине колец» Толкина (британский профессор был очень образованным человеком), оно должно вызвать приход Мессии.

    Иудейский Мессия у еврейских мистиков - это не христианский Мессия, не кроткий Иисус, несущий послание всему человечеству. Еврейский Мессия навсегда поработит народы земли, а Избранному Народу даст власть над всем миром. Их Мессию, господина-поработителя народов земных, Отцы Церкви, хорошо знакомые с еврейской доктриной, называют Антихристом.

    Когда цифра на счётчике тысячелетий менялась с единицы на двойку, многих посетили мысли об апокалипсисе. Многие евреи мечтали о мировом господстве и вечном царстве Антихриста задолго до этого. Вот только теперь у них есть ядерное оружие, новейшие самолёты и линкоры, огромное богатство, слепая поддержка США, десятки миллионов рабов из числа «христианских сионистов» и широкая сеть прикормленных и послушных международных СМИ.

    Десять лет назад влиятельный израильский журналист Нахум Барнеа писал в газете Yediot Achronof. «В 1970-х и 1980-х годах значительно усилилось еврейское влияние на американскую внешнюю политику. Благодаря этому Израиль стал главным получателем американской помощи. Однако это влияние породило и мифы. Этот миф возвращает нас к «Протоколам сионских мудрецов», книге, провозглашающей власть евреев над всем миром. Ситуация донельзя ироническая. Десятилетиями евреи изо всех сил опровергали миф о «Протоколах», воспринимая его как нездоровое проявление антисемитизма. Теперь евреи обращают его себе на пользу. Некоторые даже верят в него».

    Исраэль Шахак отмечал: «Правящая партия «Ликуд» (не считая правых экстремистов) свято верит в миф (о мировом господстве евреев и порабощении гоев)». Однако эти наблюдения требуют поправок.

    У евреев есть полемическая традиция гиперболизировать утверждения оппонентов, чтобы потом их было легче опровергнуть. Никто не думает, что евреи правят миром - слишком уж тяжёлая это работа. Вопрос в том, есть ли у евреев желание править миром. Хотят ли они управлять миром? Некоторые, наверное, хотят, остальные же молча соглашаются с ними.

    Ведущая ежедневная газета Израиля Haaretz сообщала, что Шарон (как и в своё время Барак) тайно наведывается к магам-каббалистам за советом. Всё это теперь чрезвычайно модно: каббалистические школы, курсы и магазины раскинули свою сеть по всему еврейскому государству. Согласно их основным принципам, Святая Земля должна быть превращена в Пустующую землю. Это не случайность. Авторство каббалы приписывают мистику I века Симеону бар Йохаю, чья самая известная максима гласит: «Лучшей из змей - размозжи голову, достойнейшего из гоев - убей».

    Такая архаическая модель господства, геноцида и порабощения требует архаического религиозного наполнения. Многие израильтяне вновь ощущают появление древнего духа ненависти и господства. В еженедельном приложении к Haaretz опубликован рассказ: герой рассказа - американский президент, не подчинившийся приказу каббалистов и смещённый своими подчинёнными. «Евреям судьбой предназначено управлять миром», - проповедовал раввин Лейхтман в длинной статье, напечатанной в российско-израильской газете Вести. В израильских чатах можно найти ещё более безрассудные заявления: там цитируют старую поэму еврейского поэта Ури Цви Гринберга, которая призывает к истреблению всех гоев. Гринберг не ограничивается ни палестинцами, как покойный Менахем Бегин, ни даже арабами, как высший духовный авторитет Израиля раввин Овадия Йосеф. Идея истребления Едома (кодовое слово, обычно обозначающее европейских и американских неевреев) выглядит убедительно для воспалённых умов последователей каббалы.

    Еврейская диаспора проникается этим чувством. В Еврейском общинном центре в Атланте, самом сердце США, недавно прошли дебаты с участием израильского консула, еврейского бизнесмена, известного раввина из Атланты и репортёра New York Times. Обозреватель написал мне: «Меня поразили, главным образом, комментарии раввина. Утверждая, что он не сионист, он заявлял (у нас есть плёнка), что конечной целью создания Израиля было, по его мнению, получение контроля над властью и богатствами всего мира. Евреи в конечном счёте свергнут мировые правительства и встанут во главе мира. Ждать этого, по его мнению, осталось недолго».

    В другом конце мира, в России, еврейский последователь ультранационалистического движения Жаботинского, пишущий под псевдонимом Элиезер Воронель-Дацевич и называющий себя профессором израильского университета, писал: «Мы, тайные избранники. Нас объединяет одно - ненависть к восставшим илотам, которые лишили власти наших пращуров и отвергли самого Б-га. Давным-давно вы знали своё место: свинья должна жить в хлеву. Вы взбунтовались и стали нашими хозяевами, но теперь ваша погибель близка. Мы ваши хозяева. Вы наши рабы. Это замысел Б-га. Осталось совсем немного, и наше солнце снова покажется из-за горизонта. Это будет Солнце Последних Людей, на которое рабы не смогут даже взглянуть. И тогда с небес явится Г-дь народа моего, и мы, мы, двенадцать дюжин тысяч (т. е. 144 ООО) избранных, сядем на заранее приготовленные места в великом амфитеатре и будем смотреть на тянущиеся мимо колонны многих и многих душ, которые будут медленно ползти в свой рай. И мы, повинуясь воле Царя Вселенной, дадим их раю имя - Освенцим».

    Они поговаривают даже о генетическом создании Короля Антихриста. За этим проектом стоит, видимо, блестящий неортодоксальный врач, доктор Ави Бен Авраам. Этот необычный человек недавно вернулся в Израиль из Калифорнии, где он несколько лет работал для богатых евреев над фантастическим по размаху проектом «Глубокая заморозка» (Deep Freeze). Приехавший с полными карманами денег Бен Авраам построил дворец в Кесарии, на средиземноморском побережье примерно в 50 км от Тель-Авива, а затем связался с итальянским экспертом по генетике доктором Северино Антинори. Бен Авраам, который кстати получил степень доктора медицины в 18 лет (небывалый случай), намекнул на свои планы в интервью газете Haaretz. Несколько дней назад его проект заслужил одобрительный отзыв в New York Daily News, газете Мортимера Цукермана, миллиардера, сторонника превосходства евреев и главы Конференции еврейских организаций Америки.

    Мстительные, преисполненные ненависти люди готовы захватить волшебное Кольцо Всевластья - Храмовую гору, навязать и увековечить правление Антихриста. Но грубая сила тут не поможет: использовать её запрещает средневековый запрет - Иссур Хома. Необдуманные действия могут обратиться против самих евреев.

    Любавический ребе - еврейский религиозный лидер из Бруклина. Ученики считали его возможным Мессией, и поэтому-то он никогда в жизни не приезжал в Святую Землю. Он не чувствовал в себе готовности испытать свои силы. Тем временем дети Палестины сдерживают этих религиозных фанатиков. Шарон и свора его сумасшедших сторонников сегодня пробуют свои силы, захватывая «Ориент-хауз», резиденцию Хуссейни в Иерусалиме. Если это сойдёт им с рук, значит они сделают ещё один шаг к Кольцу Всевластья.

    Русский писатель Евгений Замятин создал поистине евангельскую притчу. В ней рассказывается о человеке, решившем построить храм, но не имевшем денег. Он подстерёг на дороге купца, замучил его до смерти, обобрал его и на эти деньги построил храм. Он пригласил епископа, множество священников и простых людей, но вскоре они покинули церковь: это место было пропитано зловонием убийства. Нельзя построить храм на крови невинных. «Духовный сионист» Ахад Гаам, еврейский мыслитель из Одессы, старший современник Замятина, выразил это простыми прекрасными словами: «Если это Мессия, то я не хочу увидеть Его пришествия».

    1 8 августа 2001.


    ЦВЕТЫ ГАЛИЛЕИ

    Эта статья была написана весной 2001 года, и её целью было разрушить «иудео-христианский» миф американского изготовления, чтобы помочь верующим христианам понять подлинное взаимоотношение между еврейским и христианским нарративом.

    Когда в 1543 году подгоняемые тайфуном португальские шхуны приблизились к берегам Японии, остолбеневшие моряки не могли поверить собственным глазам: тёплым весенним днём тропический остров был погребён под снегом. Они стали свидетелями настоящего восьмого чуда света, цветения сакуры, дикой японской вишни. Когда благодатные небеса даруют земле этот сезонный дар, японцы забывают жён и детей, трудовые обязанности, работодателей и счета: они сидят под цветущими деревьями, пьют сакэ и пишут стихи, короткие и отточенные, как кинжалы.

    Вот почему в эти дни, оставив за спиной наши рукотворные беды, я сижу под светлым облачком дерева и смотрю на прекрасное бело-розовое цветение миндаля, покрывающего холмы Галилеи. Эти прекрасные цветы - наша разновидность японской сакуры, они тоже дают возможность предаться спокойному созерцанию. Аромат мёда струится в воздухе, а небеса кристально чисты. Жёлтые маргаритки танцуют в сочной зелёной траве у корней миндаля, рассыпанные между фиолетовым цветом цикламенов и кровавым - анемонов. Монументальные декорации (как в театре) заднего плана - мощная снеговая шапка Джабаль аль Шейх (горы Хермон). Палестина - сестра Японии. Эти холмистые страны населены упрямыми горными племенами, держащимися за свои обычаи и традиции.

    При всём сходстве ландшафта есть и различия. Холм, на котором мы сидим (весь белый, как пена прибоя в Яффе), скрывает руины деревни. Если бы мы находились в Японии, она наверняка была бы жива и галдела бы человеческими голосами. Деревня Бирим мертва уже пятьдесят лет. Она прекрасна даже в смерти, как Офелия, несомая рекой на прерафаэлитских картинах Милле. Нет, она не разрушена войной. Но её христианские жители были выселены из своих домов после войны 1948 года. Им приказали временно выехать, на неделю или две, из соображений «безопасности». У них не было выбора - они поверили израильским офицерам и оставили свои дома. Еврейские сапёры взорвали деревню, а церковь обнесли колючей проволокой. Крестьяне обратились в израильский Верховный суд, в правительство, назначались комиссии и подписывались петиции. Ничего не помогло. С тех пор прошло пятьдесят лет, а они так и живут в соседних деревнях, и только по воскресеньям возвращаются молиться в свою церковь. Их земли присвоили себе их еврейские соседи, но они и по сей день приносят сюда своих умерших, чтобы захоронить их на церковном погосте, под сенью креста.

    До прихода израильской армии эта стёртая с лица земли деревня с се осиротевшей церковью была домом для христиан Бирима. Веками они жили под властью ислама, в мире со своими мусульманскими соседями из Неби-Иоша и древней сефардской еврейской общиной близлежащего Сафеда. Эта. Герника Галилеи опровергает миф о «войне цивилизаций», в соответствии с которым иудео-христианская цивилизация противостоит ужасному исламу. Среди последователей этого мифа, созданного Самюэлем Хантингтоном можно обнаружить друга Марка Рича и новоявленного гражданина Нью-Йорка У Дж. Клинтона, и друга А. Шарона, Дж. У. Буша.

    Дела на Ближнем Востоке обстояли плохо и до нынешних наездов на мусульман. Но произраильские учёные мужи в New York Times цитируют леденящие кровь стихи Корана о джихаде и пересказывают старинные рассказы о религиозных войнах и преследованиях в «доказательство» исламской жестокости и нетерпимости. Еврейская леди из высшего класса, Барбара Амиэль, супруга поклонника Пиночета и медиамагната Конрада Бл эка, пишет sotto voce[1] об исламской «нетерпимости» и еврейской «умеренности». Чтобы разжечь ненависть, израильское лобби дёргает за все верёвочки. До возвышения Израиля арабские шейхи изображались как романтические герои в фильмах с Рудольфом Валентино в главной роли. Сегодня произраильские продюсеры Голливуда штампуют пропагандистские фильмы о небритых мусульманских террористах в манере Эдварда Д. Вуда-младшего. Новое предубеждение усиливается в сотни раз Христианским сионистским конгрессом, на котором раздаются голоса в «защиту христиан Палестины от мусульманских (!?) преследований». Эти люди определённо не бродили среди руин Бирима.

    Очередное письмо влетело в мой портативный компьютер, на сей раз из Газы. Американка Алисой Вейр из Сан-Франциско укрывается от израильских пуль, утешает насмерть перепуганных палестинских ребятишек, и пишет:

    «Беда в том, что правда куда страшнее, и куда менее похожа на то, что мы раньше думали, и что по сей день думают другие. Ложь повсеместна, притеснение всесторонне, а жизнь палестинцев слишком ужасна, чтобы спокойно о ней писать».

    К несчастью. Алисой права. Мы встречаемся лицом к лицу с большой ложью, с расистской клеветой, с кровавым наветом на мусульман, и это пора остановить. Я не думаю, что проблемы Ближнего Востока связаны с исламом. Но если сторонники Израиля желают разбудить спящий призрак религиозной нетерпимости и натравить христиан на мусульман, - давайте сперва проверим их собственный счёт. Если эти «христианские сионисты» заботятся о Христе, а не только о Сионе, давайте покажем им, что евреи испытывают по отношению к Христу, и как относятся к нему мусульмане.

    Рами Розен выразил еврейское отношение в пространной статье на страницах израильской газеты Haaretz: «Евреи испытывают сегодня по отношению к Иисусу те же самые чувства, что они испытывали в IV веке или в Средние Века… Это не страх, но ненависть и презрение.

    На протяжении веков евреи скрывали от христиан свою ненависть к Иисусу, и эта традиция продолжается до сих пор. «Он (Иисус Христос) - мерзкий и отвратительный тип», - заметил важный современный еврейский мыслитель. Это отвращение перешло от религиозных евреев ко всем израильтянам в целом», - отмечает Розен.

    На Рождество, пишет иерусалимская газета KolHair, хасиды не читают священных книг, так как это могло бы спасти Иисуса от вечного наказания. Талмуд (Гитин 57а) учит, что Иисус варится в аду, в чане с кипящим калом. Поэтому они режут туалетную бумагу. Этот обычай начал было угасать, но хасиды движения «Хабад», ярые шовинисты и ненавистники Христа, возродили его. Американская еврейская газета Forward[2] посвятила длинную статью еврейским рождественским обычаям. Восточноевропейские евреи, пишет газета, играют на Рождество в карты, чтобы ничем добрым не отметить память Того, кто родился в эту ночь. Евреи не говорят «Рождество», но пользуются оскорбительными выражениями, например, «нитльнахт» (каламбур с идишским словом «нит», ничего), «крецмах», («чесотка» на идиш), «талуй-нахт», «ночь повешенного», или по-украински «Слипый вечир» вместо «свя-тый вечир», «Хвориство» (от слова «хворь», вместо украинского «Риздво»). Forward заключает: «Евреи терпеть не могут Рождество, потому что в этот день христиане празднуют своё абсурдное и омерзительное поверье в Воплощение». Американские еврейские организации упорно боролись и добились своего - в Америке запрещено петь рождественские песни в школах, запрещено выставлять сцены Рождества и даже поздравлять с Рождеством.

    Я ещё помню старых евреев, плевавших в сторону церкви, когда они проходили мимо, и проклинавших мёртвых гоев, когда они проходили мимо христианского кладбища. Год назад, в Иерусалиме, один еврей решил освежить эту традицию: встретив крестный ход, он плюнул на Святой Крест. Полиция спасла его от неприятных последствий, но суд оштрафовал на 50 долларов, несмотря на то, что он утверждал, будто исполняет свой религиозный долг.

    В прошлом году израильский таблоид, газета Yediot Achronot, издала еврейское анти-Евангелие, «Толедот Ешу», текст, составленный в средние века. Это третье недавнее переиздание, включая одно газетное. Если Евангелие - проповедь любви, «Толедот» - это проповедь ненависти к Христу. Герой этой книги - Иуда. Он берет Иисуса в плен, осквернив его чистоту. Согласно «Толедот», замысел Христа коренится в грехе, чудеса Иисуса - колдовство, а его воскресение - трюк.

    Описывая Страсти Христовы, Иосиф Дан, профессор еврейского мистицизма в Еврейском университете в Иерусалиме, заявляет:

    «Современные еврейские апологеты, не без колебания одобренные католической церковью, предпочли взвалить вину на римлян. Но средневековые евреи вообще не собирались сваливать ответственность на других. Они доказывали, что Иисуса следовало убить, и гордились тем, что его убили. Евреи ненавидели и презирали Христа и христианство».

    Профессор Дан замечает: трудно сомневаться в том, что еврейские враги Иисуса организовали его казнь. Даже сегодня евреи в Израиле называют Иисуса не иначе как уничижительным сокращением его имени - Ешу (вместо Иешуа), что можно понять как проклятие «да сотрётся имя его». (Учёные спорят, возникло ли проклятие на основе Его имени, или наоборот.) Аналогично, Евангелие зовётся «Авон Гилайон», Книга Греха. Вот какие ласковые чувства к Христу испытывают друзья христианских сионистов.

    А мусульмане? Они почитают Христа. Его называют «Словом Господа», «Логосом», «Мессией», «Христом», «Пророком» и считают Посланцем Бога, таким, как Авраам, Моисей и Мухаммед. Многие главы Корана рассказывают историю Христа, его непорочного зачатия и его страданий. Его святая мать почитается и пользуется всеобщей любовью, а непорочное зачатие - один из догматов ислама.

    Имя Христа прославляет золотой купол Харам иль-Ша-рифа в Иерусалиме. Согласно мусульманской вере, именно гут основатель ислама встретил Иисуса, и они молились вместе. Хадит, мусульманская традиция, говорит от имени пророка: «Мы не запрещаем вам верить в Христа, а наоборот, повелеваем». Исламская традиция отождествляет Мухаммеда с Параклитом-Утешителем (Иоан. 14: 16), приход которого был предсказан Иисусом. Мусульмане чтут места, связанные с Иисусом: место Вознесения, могила Лазаря и место Рождества Христова соседствуют с мечетями и открыты для христиан.

    Хотя мусульмане (как и многие протестанты) не считают Иисуса Богом, они объявляют его Мессией, Помазанником Божьим, Небожителем. Эта религиозная идея, знакомая несто-рианцам и другим ранним церквам, но отвергнутая православием, открыла двери для тех евреев, которые не могли отойти от жёсткого монотеизма. Вот почему многие палестинские евреи (и христиане) в седьмом веке приняли ислам и стали палестинскими мусульманами. Они остались в своих деревнях, они не уехали в Польшу или Англию, они не стали зубрить идиш, не взялись за изучение Талмуда, но продолжали пасти своих овец и выращивать миндаль. Они остались верны своей земле и великой идее общечеловеческого братства.

    К югу от Хеврона, на руинах Сусии, можно увидеть, как за два столетия синагога постепенно превращалась в мечеть, по мере того, как жители близлежащих пещер отошли от веры вавилонских колдунов и приняли ислам. Эти пастухи всё ещё живут здесь, в тех же самых пещерах. В прошлом году израильская армия дважды пыталась выгнать их, чтобы освободить место для новых колонистов из Бруклина.

    Почему в эту пору цветения миндаля я размышляю на болезненную тему еврейского и мусульманского отношения к Христу? Потому, что кто-то должен остановить мельницы ненависти, которые запустили сторонники Израиля. Потому, что код «иудеохристиан» используется для оправдания колючей проволоки вокруг Биримской церкви и танков вокруг Вифлеема. Потому, что мы обязаны убрать препятствие с дороги слепого.

    Подавляющая часть христианских сионистов - это простые заблудшие души, люди с благородными намерениями, но слабыми знаниями. Они думают, что они «поддерживают евреев», но на самом деле они помогают насаждать дух ненависти к Христу среди евреев. Не случайно герой «библии сионистов» - книги Леона Юриса «Эксодус», - хранил плакат в своей комнате, гласящий: «Мы распяли Христа». Не случайно израильский солдат на заблокированной дороге в Вифлеем сказал мне вчера: «Мы заморим тварей», - имея в виду христиан, местных жителей града Рождества. Не зря Евангелие было сожжено на костре в Израиле, и не случайно анти-евангелическая литература широко распространяется там. Не случайно новых русских иммигрантов преследуют и высылают из страны, если они обращаются к Христу. Любого проповедника христианской веры в Израиле можно бросить в тюрьму по новым антихристианским законам, и не случайно израильские археологи стирают христианские святыни и памятники с лица Святой Земли.

    Лидерам христианских сионистов, которые, конечно же, знают эти факты, но ведут своё невинное стадо по дороге Антихриста, я скажу:

    «Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жёрнов повесили ему на шею и бросили его в море, чем соблазнил одного из малых сих (Мф. 18: 6)».

    Моим еврейским братьям я скажу: убеждения средневековых евреев не обязательны для нас. Каждый еврей способен решать сам за себя, молиться ли за погибель гоев, или разделить благословение Святой Земли с крестьянами Бирима и Вифлеема. Среди еврейского народа всегда живы духовные потомки пророков, которые желали принести мир и благословение всем детям Адама. Истинно как цветение миндаля, в вас исполнится пророчество: «Все народы земли благословят Вас» (Втор. 7)

    1 Втихаря (ит.).

    2 10 января 2003.


    ПРУД МАМИЛЛЫ

    Время ускорило свой бег. Ещё вчера мы не смели назвать израильскую политику официальной дискриминации палестинцев жёстким словом «апартеид». Сегодня, когда танки и ракеты Шарона утюжат беззащитные города и деревни, этого слова уже не хватает. Применяя его к Израилю, мы напрасно обижаем белых расистов Южной Африки. Они, по крайней мере, не посылали артиллерию и танки против мирного населения и не душили Соуэто кольцом блокады. Они не пытались отрицать, что их кафиры тоже люди. Еврейские расисты пошли гораздо дальше. Они вернули нас, как по мановению волшебной палочки, в мир Иисуса Навина и царя Саула.

    В поисках подходящего слова корреспондент газеты Independent Роберт Фиск предложил назвать события в Палестине «гражданской войной». Если это гражданская война, то заклание ягненка - бой быков. Слишком неравны силы сторон. Нет, это не «гражданская война», это ползучий геноцид.

    В этом месте хороший еврейский публицист должен вытащить носовой платок и воскликнуть: «Как мы, вечные жертвы преследований и погромов, можем совершать подобные преступления!» Не ждите, затаив дыхание, этой реплики. Евреи совершали геноцид в прошлом и вполне способны его повторить.

    Евреи не более кровожадны, чем остальное человечество. Но безумная мысль об избранности, мания превосходства - расового и религиозного - движущая сила любого геноцида. Если ты веришь, что сам Господь Бог избрал твой народ править миром, если ты серьёзно считаешь других «недочеловеками», тебя покарает тот самый Бог, имя которого ты помянул всуе, но превратит он тебя не в безвредную лягушку, а в маньяка-убийцу. Когда японцев поразил вирус этой болезни в 1930-х, они раскурочили Нанкин и ели печень пленных. Немцы, одержимые комплексом арийского превосходства, завалили Бабий Яр трупами. Вдумчивые читатели библейских книг Иисуса Навина и Судей, отцы-основатели Соединённых Штатов, примерили на себя корону избранничества, и почти полностью истребили индейцев.

    Еврейская мания избранности не раз приводила к геноциду. Возле Яффских ворот Иерусалима некогда стоял небольшой полупромышленный район Мамилла, несколько лет назад разрушенный строителями жилых домов. На его месте они воздвигли гигантскую подземную автостоянку и уродливый комплекс домов для сверхбогачей, граничащий с роскошным отелем «Цитадель Давида». Чуть подальше сохранилось старое кладбище Мамиллы, где погребены арабские вельможи, пришедшие с Омаром в 638 году, и пруд Мамиллы - прямоугольный водосборник размером со стадион и глубиной в пять метров, выкопанный по приказу Понтия Пилата. Когда в нём нет воды, он похож на большой котлован. Неподалёку от пруда, в ходе строительных работ было обнаружено пещерное захоронение с сотнями и сотнями черепов и костей. Оно было украшено крестом и надписью: «Одному Богу ведомы их имена». Журнал Biblical Archaeology Review (издатель - американский еврей Гершель Шанкс) напечатал длинную статью[1] израильского археолога Ронни Райха об этой находке.

    Останки усопших были погребены в пещере в 614 году н. э., самом страшном году в истории Палестины вплоть до XX столетия. Шотландский историк и географ Адам Смит написал в своей книге «Историческая география Палестины» («Historical Geography of Palestine))): «Рана ужасной катастрофы 614 года, оставившая видимые следы в этой земле, до сих пор не зарубцевалась».

    В 614 году Палестина была провинцией Византийской империи. Это был процветающий, в основном христианский край с хорошо развитым сельским хозяйством, сложной ирригационной системой и заботливо сложенными террасами. Толпы паломников посещали святые места: воздвигнутые Константином храм Вознесения на Масличной горе и храм Воскресения Христова (Гроб Господень) считались рукотворными чудесами света. Иудейскую пустыню оживляли восемьдесят монастырей с их собраниями бесценных рукописей и богослужениями. Отцы церкви, блаженный Иероним из Вифлеема, Ориген и Евсевий из Цезареи всё ещё жили в народной памяти. Замечательный палестинский писатель, сопоставимый с малыми пророками, блаженный Иоанн Мосх, только что закончил свой труд «Луг духовный».

    Существовала и богатая еврейская община, жившая среди христиан, в основном в Тивериаде, на берегах Галилейского моря. Её мудрецы только-только завершили свою версию Талмуда, кодификацию своей веры, раввинистического иудаизма, но за духовным руководством они обращались к гораздо более многочисленной еврейской общине в персидской Вавилонии.

    В 614 году местные палестинские евреи объединились со своими вавилонскими единоверцами и помогли персам завоевать Святую Землю. Двадцать шесть тысяч евреев участвовали в нападении.

    После победы персов евреи осуществили массовый холо-кост палестинских христиан. Они сжигали церкви и монастыри, убивали монахов и священников, бросали в костёр книги. Непревзойдённой красоты базилика Рыб и Хлебов в Табге, храм Вознесения на Масличной горе, церковь св. Стефана Первомученика напротив Дамасских ворот, собор св. Сион на Сионской горе возглавляют длинный список разрушенных храмов. Немногие церкви пережили этот погром. Великая Лавра Саввы Освящённого, запрятанная в бездонном Ущелье Огня (Вади ан-Нар), уцелела благодаря своему отдалённому местоположению и отвесным скалам. Церковь Рождества была спасена чудесным образом: когда евреи приказали её разрушить, персы заартачились. Они сочли мозаичное изображение трёх волхвов над дверью портретом персидских царей и защитили церковь.

    Но этими варварскими разрушениями погром не окончился. Когда Иерусалим сдался персам, тысячи местных христиан попали в плен, и были загнаны в пустой пруд Мамиллы. Израильский археолог Ронни Райх пишет:

    «По всей видимости, они были проданы тому, кто заплатил за них самую высокую цену. Согласно ряду источников, христианских пленников купили евреи, которые затем убили их прямо на месте».

    Оксфордский профессор Генри Харт Милман в своей «Истории евреев» описывает это событие более красочно:

    «И вот он наступил, долгожданный час триумфа и мщения, и евреи не упустили случая. Они смыли осквернение святого града реками христианской крови. Говорят, что персы продавали несчастных пленников с молотка. Мстительность евреев оказалась сильней их алчности: они не только не пожалели свои сокровища ради приобретения этих невольников, но и казнили всех, за кого так щедро заплатили. Современники говорили, что погибло 90 тысяч человек…»

    Свидетель бойни, Стратегий из лавры Саввы Освящённого, не так хладнокровен:

    «Вслед за этим мерзкие евреи… возликовали чрезвычайно, ибо они терпеть не могли христиан, и задумали дьявольский план. Как встарь они купили Бога за тридцать сребреников, так и сейчас они купили христиан из пруда… Сколько душ погубили они в пруду Мамиллы! Сколько погибло от голода и жажды! Сколько священников и монахов они предали мечу! Сколько дев, отказавших отвратительным насильникам, предано смерти врагом! Сколько родителей заколото на трупах своих детей! Сколько людей привели туда евреи и зарезали, как скот на бойне, сколько стало святыми мучениками! Кто мог бы сосчитать трупы замученных в Иерусалиме!!

    По мнению Стратегия, в этой кровавой бойне погибло 66 тысяч палестинских христиан.

    Говоря прозой, евреи выкупили христиан из рук персидских солдат за хорошие деньги, а потом зарезали своих пленников в пруду Мамиллы, «который до краёв наполнился кровью». Только в Иерусалиме евреи убили от 60-ти до 90 тысяч палестинских христиан. В пересчёте на сегодняшний день это было бы полтора миллиона человек, ведь согласно Британской энциклопедии, всё население Земли тогда составляло 300 миллионов человек, в двадцать раз меньше, чем сегодня. Несколько дней спустя персидские военачальники осознали размах резни, и остановили убийц.

    Израильский археолог Ронни Райх, к его чести будет сказано, не пытается свалить вину за резню на персов, как обычно делается в наши дни. Он признает, что «персидская империя не была основана на религиозных принципах и отличалась религиозной терпимостью». Этот честный человек определённо не смог бы писать для газеты Washington Post. Корреспондент WP в Израиле охарактеризовал бы резню как «ответный удар евреев, страдавших под гнётом христиан».

    Холокост палестинских христиан в 614 году хорошо документирован, и каждый может найти его описание в старых книгах. Но в современных путеводителях и учебниках он не упоминается. Эллиотт Горовиц, в своём блестящем обзоре еврейской исторической апологетики[2] описал, как практически все еврейские историки утаивали факты и переписывали историю. Их укрывательство продолжается и по сей день. Недавние израильские публикации сваливают вину на персов, как они перекладывают ответственность за резню в Сабре и Шатиле на ливанских маронитов.

    Горовиц пишет:

    «Рауль Хильберг, в историческом труде «The Destruction of the European Jews», утверждает, что «превентивные атаки, вооружённое сопротивление и месть почти полностью отсутствуют в двухтысячелетней истории еврейских гетто». Ави Иона, ведущий израильский историк, Леон Поляков, автор «Истории антисемитизма» (изданной на средства вора Марка Рича. - И. Ш.), и многие другие оправдывают, замалчивают или полностью отрицают холокост 614 года. Бенцион Динур, бывший директор Музея-мемориала (еврейского) Холокоста Яд ва-Шем, использовал эвфемизм, который глубоко оскорбил бы его самого, если бы речь шла о евреях: «непокорность христиан была обуздана».

    Как правило еврейские исторические и идеологические писания печально известны своей ненадёжностью и апологетикой, показывает Горовиц. Конечно, «не все евреи без исключения грешат этим», чему доказательством сам Горовиц, Финкельштейн и другие замечательные люди, но они первыми бы согласились с этой оценкой. Фарисейское самодовольство и необоснованные претензии на мученический венец, подкрепляемые тенденциозными, искажающими историю легендами, привели к ментальной дисфункции, одержимости, столь характерной для многих современных евреев. Эта одержимость одурманивает евреев и придаёт им необычную силу при отстаивании своих искажённых представлений. Это грубое искажение реальности превращает евреев в непобедимых берсерков идеологической борьбы. Но эта успешная стратегия - душевная болезнь, опасная для душ евреев и для жизни всех прочих.

    Поэтому я искренне сожалею, что повсюду - от Осло в Норвегии до Маршалловых островов в Тихом Океане, рас-гут, как поганки, музеи холокоста, сводящие с ума евреев, вбивающие им в души опьяняющую ложь о «всемирной ненависти», на которую надо ответить ненавистью и местью. Что стало бы с обиженной девушкой, если бы ей каждый день по двадцать раз напоминали о происшедшем изнасиловании? Она, наверное, сошла бы с ума или превратилась в маньяка-убийцу. Чтобы спасти её, следовало бы напомнить, что и её руки не чисты.

    Евреи - не первые и не последние люди, сводимые с ума тенденциозными рассказами. Немцы были опьянены несправедливостью Версальского договора, и Адольф Гитлер озвучил эту болезнь. Эрик Марголис пишет в газете Toronto Sun[3] об армянах, приведённых в бешенство односторонним пересказом истории страданий их отцов в 1915 году. В результате, в 1990-х они вырезали тысячи своих мирных соседей-азеров и изгнали 800 тысяч местных не-армян. «Пришло время признать все ужасы прошлого», - делает вывод Марголис. Но на мой взгляд, пришло время признать опасность подстрекательского, провокаторского, одностороннего нарратива. Ведь такой же набор тенденциозных, искажающих реальность легенд был использован активистами воинствующего феминизма, коммунизма, психоанализа, неоконсерватизма, неолиберализма, сионизма, чтобы разъярить своих сторонников и превратить их в берсерков идеологической борьбы.

    В постсоветской России антикоммунисты вовсю использовали этот приём. Их тенденциозные рассказы об ужасах большевистской власти и о зверствах красных были типизированы художником Глазуновым и разоблачены Станиславом Куняевым[4]. Без этого противоядия читатели могли бы проникнуться ненавистью к истории своей страны и к собственным отцам и дедам.

    Односторонний нарратив привёл нас в безумный, больной мир. Наша главная система общения, СМИ, усугубляет эту болезнь и ведёт нас к погибели. Чтобы вернуться к здравому смыслу, нужно поддерживать сбалансированную, альтернативную дискуссию. А коль скоро евреи обладают большим влиянием в современном мире, еврейский кривобокий, односторонний дискурс должен быть деконструирован и венец мученичества осторожно снят.

    Пусть трагические события 614 года вернутся в исторические хроники, ибо это поможет евреям излечиться от своих параноидных иллюзий. Не зная их, невозможно понять условия договора 638 года между иерусалимцами и халифом Омаром ибн Хаттабом. В Сулх аль Кудс, где был заключён этот договор, Патриарх Софроний попросил, а могущественный арабский правитель согласился защитить жителей Иерусалима от еврейских зверств.

    Геноцид 614 года был самым ужасным, но не единственным геноцидом, совершенным евреями в то тревожное время. Хотя библейская история завоевания Ханаана Иисусом Навином -всего лишь сказка, она повлияла на еврейские души. Шестой век был эпохой сильного еврейского влияния, и на его долю выпало гораздо больше резни, чем обычно.

    Так, всего за несколько лет до трагедии 614 года, в 610 году, евреи Антиохии вырезали христиан. Еврейский историк, Генрих Грец, создатель самой лживой, тенденциозной и увы, популярной шеститомной «Истории Евреев», писал:

    «(Евреи) обрушились на своих соседей-христиан и отомстили за страдания, которые они перенесли; они убили всех, кто попал в их руки, и бросили тела в огонь, как христиане поступили с ними сто лет назад. Патриарх Анастасий, объект особой еврейской ненависти, подвергся надругательству, и его тело волокли по улицам до того, как предали смерти».

    Генрих Грец, как и пресс-атташе израильской армии, убеждены, что евреи всегда «вершат возмездие». Эта догма не была изобретением CNN или Шарона: она глубоко укоренена в еврейской психике, как последнее средство защиты. Впрочем, Грец (как и прочие еврейские историки) не решился рассказать, что во время антиохийской резни:

    «Евреи Антиохии выпотрошили великого Патриарха Анастасия, заставили его глотать собственные кишки; они вырвали его гениталии и бросили ему в лицо».

    После холокоста 614 года прошло 25 лет, и Палестина была завоёвана арабами халифа Омара. Вскоре большинство палестинских евреев и христиан приняло учение Пророка, хотя и по разным причинам. Местным христианам ислам представлялся чем-то вроде несторианского христианства без икон, без вмешательства Константинополя и без греков. (Господство греков в палестинской церкви остаётся проблемой местных христиан вплоть до сегодняшнего дня).

    Для простых местных евреев ислам был возвращением к вере Авраама и Моисея. В любом случае они не могли разобраться в крайне сложных и запутанных лабиринтах новой еврейско-вавилонской веры (раввинисгического, талмудического иудаизма). Большинство из них стало мусульманами и слилось с остальным палестинским населением.

    Современные евреи не должны ощущать вины за кровавые злодеяния давно ушедших в небытие евреев. Сын не отвечает за грехи отца.

    Но Израиль мог бы превратить эту братскую могилу с её византийской часовней и мозаикой в небольшой и трогательный мемориал, напоминающий своим гражданам об ужасной странице в истории страны и об опасности мании превосходства. Вместо этого израильские власти предпочли уничтожить захоронение и устроили на его месте подземную автостоянку, что не вызвало ни малейшего ропота.

    Хранители еврейской совести, например писатель Амос Оз и другие, выступили против разрушения следов прошлого. Но нет, не братской могилы в Мамилле. Они составили петицию против прокладки десятидюймовой трубы во дворе мечети Аль-Акса. Неважно, что ведущие израильские археологи дали «зелёный свет» работам - еврейские письменники назвали прокладку трубы «варварским преступлением мусульман, направленным на уничтожение еврейского наследия Иерусалима». Среди подписавшихся я обнаружил, к своему изумлению и сожалению, имя Ронни Райха, хотя он мог бы рассказать им, кто уничтожил следы еврейского наследия у пруда Мамиллы.

    Тенденциозно подобранная история создаёт искажённую картину действительности. Признание прошлого с его достижениями и преступлениями - необходимый шаг на пути к душевному здоровью народа. Немцы и японцы признали преступления своих отцов, осознали их моральное падение, и вышли из этого испытания более скромными и менее кичливыми. Мы, евреи, не сумели изгнать надменный дух избранничества, и оказались в затруднительном положении.

    Поэтому идея превосходства до сих пор правит нами, как и прежде, призывая к геноциду. В 1982 году Амос Оз встретил израильтянина, который поделился с автором своей мечтой стать еврейским Гитлером для палестинцев[5]. Настойчивые слухи отождествляют этого потенциального Гитлера с Ариэлем Шароном. Так это или нет, но его мечта шаг за шагом реализуется.

    Ведущая израильская газета Haaretz поместила на первой полосе[6] платное объявление - фатву, галахический приговор раввинов. Раввины провозгласили, что «Измаил» (арабы) это и есть «Амалек». «Амалек» упомянут в Библии: это племя, причинившее много бед Сынам Израиля, и в наказание Бог Израиля приказал своему избранному народу поголовно истребить его, вплоть до последнего ребёнка и домашнего животного. Царь Саул, воевавший с Амалеком, напортачил: перебить-то их он перебил, но пощадил нерожалых дев. Этот прокол стоил ему царской короны. Долг «истребить народ Амалека» и по сей день числится среди основных заветов еврсйской веры, хотя точно не известно[7], кто является потомком проклятого племени.

    После Второй мировой войны некоторые евреи, включая будущего премьер-министра Менахема Бегина, считали Ама-леком немцев. Воодушевлённый этим мнением, еврейский религиозный социалист и борец против нацизма Абба Ковнер, решил отравить систему водоснабжения немецких городов и убить шесть миллионов немцев. Яд он получил то ли от будущего президента Израиля Эфраима Кацира, то ли от его брата, в будущем - создателя израильской атомной бомбы. Кацир полагал, что Ковнер намеревался отравить «только» несколько тысяч немецких «амалеков». По воле случая этот план провалился, когда Ковнер был задержан британскими чиновниками в порту. Этот инцидент был описан в изданной в 2001 году в Израиле биографии Ковнера, написанной профессором Диной Порат, главой Центра исследований антисемитизма при Тель-Авивском университете[8].

    Говоря простым языком, раввины постановили: евреи обязаны перебить всех арабов, включая женщин и грудных младенцев, а также их домашних животных, до последнего кота. Либеральная газета Haaretz, редактор и владелец которой достаточно сведущи, чтобы понять смысл этого постановления, донесла его до читателя. Некоторые палестинские активисты недавно раскритиковали меня за публикацию статей в русском еженедельнике Завтра и за цитаты из американского еженедельника Spotlight. Интересно, почему они не осудили меня за мои статьи в Haaretz? По крайней мере, Завтра и Spotlight никогда vHe публиковали призывов к геноциду.

    Было бы несправедливо указывать пальцем только на Haaretz. Другая видная еврейская газета, Washington Post, опубликовала не менее пылкий призыв к геноциду, автором которого является Чарльз Краутхаммер[9]. Этот поклонник царя Саула, не полагаясь на глубокое знание его читательской аудиторией Библии, сослался на массовое убийство иракских солдат, устроенное генералом Пауэллом в конце первой иракской войны.

    Автор цитирует слова Колина Пауэлла: «Сначала мы их окружим, а потом всех до единого перебьём». В своей статье с её тщательно взвешенными выражениями и старательно выбранными цитатами Краутаммер не случайно козыряет «неодушевлённым» английским местоимением, когда пишет о множестве убитых арабов; из двух английских слов он выбрал именно «it» - так говорят не о людях, но о животных. «Они» (арабы) - это «it» (животные, не люди). На заключительной стадии войны 1991 года огромные массы отступавших и безоружных иракцев были хладнокровно перебиты военно-воздушными силами США, и тела их были зарыты бульдозерами в песке пустыни в гигантских и безымянных братских могилах. Число жертв этой гекатомбы - от 100 тысяч до полумиллиона. Одному Богу ведомы их имена.

    Краутхаммер хотел бы повторить этот подвиг в Палестине. Палестинские «животные» уже окружены, отрезаны от окружающего мира, разделены израильской армией на семьдесят частей. Теперь всё готово к большой бойне. «Убивайте их» - страстно призывает он. Наверное, он опасается, как бы персы снова не остановили кровавый пир до того, как пруд Мамиллы до краёв наполнится кровью. Его опасения - наши надежды.

    1 BAR, 1996, v. 22, №2.

    2 «The Vengeance of the Jews Was Stronger Than Their Avarice: Modern Historians and the Persian Conquest of Jerusalem in 614» in Jewish Social Studies, Vol. 4, №

    3 22 апреля 2001.

    4 http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/denlit/104/61.html.

    5 Amos Oz, Here and there in the Land of Israel.

    6 21 ноября 2000.

    7 Средневековая еврейская традиция считала армян, постоянных торговых конкурентов, сынами Амалека.

    8 Haaretz, 28 апреля 2001.

    9 Washington Post, 20 апреля 2001.


    УБИЙЦЫ ВАМПИРОВ

    Народные легенды о вампирах предлагают читателям различные средства от нападения кровососов. Помогает горсть могильной земли, хорош чеснок, а самым эффективным оружием считается крест. Но эти средства не всегда действуют. В уморительной комедии ужасов Романа Поланского «Бесстрашные убийцы вампиров» герой пытается отпугнуть крестом вампира-еврея. Тот смотрит на него с понимающей улыбочкой, словно взятой из «Молочника Тевье», и молча обнажает клыки. Крест его не путает. Я невольно вспоминаю этот фильм, наблюдая за новой волной споров о Холокосте.

    Историки-ревизионисты (те, кого их противники называют «отрицателями Холокоста») вознамерились встретиться в Бейруте, дабы сравнить результаты своих исследований нацистского геноцида. Общественные организации американских евреев, в том числе Сионистская организация Америки (СОА) и Антидиффамационная лига, потребовали запретить конференцию, и ливанское правительство подчинилось.

    Нельзя сказать, что СОА выступает против ревизионизма как такового. Эта организация сама подала пример отрицания истории, выпустив за счёт американских налогоплательщиков брошюру под названием: «Дейр-Яссин: история одной лжи». Дейр-Яссин - мирная деревня, на которую девятого апреля 1948 напали еврейские террористические группировки «Эцель» и «Лехи» и вырезали всех жителей - и мужчин, и женщин, и детей. Не стану углубляться в кровавые подробности: отрезанные уши, вспоротые животы, изнасилованные женщины, сожжённые заживо мужчины, тела, сброшенные в каменоломни, триумфальное шествие убийц… Все бойни, от Бабьего Яра до Дейр-Яссина, по сути одинаковы.

    Ревизионисты из СОА взяли на вооружение все методы своих противников-«отрицателей»: они отвергают свидетельства очевидцев - выживших: работников Красного Креста, британской полиции, еврейских разведчиков и других еврейских наблюдателей, присутствовавших при резне. Отвергают даже извинение Бен-Гуриона, указывая, что в конце концов командиры этих банд, в свою очередь, стали премьер-министрами еврейского государства. Для СОА ценны только свидетельства убийц. Конечно, если убийцы - евреи.

    Если евреи - жертвы, СОА не жалеет никаких сил для опровержения ревизионизма. Эта этически сомнительная позиция, несомненно, очень удобна для участников несостоявшейся конференции в Бейруте. Согласно их логике, если израильтяне рассказывают сказки о том, что произошло в 1948 году, то это бросает тень и на воспоминания евреев о Холокосте.

    Они напоминают нам о других случаях раздувания катастроф с последующим разоблачением, имевших место в XX веке. New York Times, ВВС, CNN и многие другие СМИ сообщали о «резне в Тимишоаре», предпринятой Чаушеску, число жертв которой якобы составило 90 ООО граждан. Чаушеску был расстрелян, к власти пришли прозападные политики… а независимое расследование установило, что погибли всего 96 человек - в тысячу раз меньше, чем нам рассказывали. В первых сообщениях об 11 сентября шла речь о 60 ООО жертвах, из них 4 ООО израильтян. Теперь мы знаем, что погибло лишь 3 ООО человек, и из них около сорока евреев: общее число жертв уменьшилось в двадцать раз, число жертв-евреев - в сто раз.

    Ещё одно разоблачение связано с кишинёвским погромом. Поначалу свидетели и еврейские организации говорили о пятистах убитых. Затем их число снизилось до сорока восьми - в десять раз меньше. Современные историки отмечают, что во всех погромах в царской России число жертв-евреев составляло приблизительно одну треть от общего числа жертв вялотекущей «войны» украинских крестьян-бедняков против еврейской буржуазии (сейчас её называют «украинской интифадой»). Согласитесь, в школах нам, евреям, рассказывали об этом совсем иначе.

    Число жертв страшного еврейского погрома, устроенного казаками Хмельницкого в 1648 году, которое обычно оценивается в 500 ООО человек, современный еврейский исследователь Джонатан Израэл снижает в десять раз[1]. Кроме того, он отрицает, что имело место истребление евреев: шла гражданская война, и евреи страдали в ней не больше и не меньше других участников - украинцев и поляков.

    Вдохновлённые этими достижениями, выиграли несколько очков и ревизионисты: истории о мыле из человеческого жира, рассказы Визеля о сжигании людей живьём в печах и другие, ещё более невероятные свидетельства были отправлены на свалку. Но, помимо этого ревизионисты подвергают сомнению общее число потерь евреев. Это непростой вопрос, и сложности начинаются с трактовки самого понятия «потери».

    Хороший пример «определения жертвы» предоставил на прошлой неделе Haaretz. В 1991 году, по окончании войны в Персидском заливе, было объявлено, что в ходе военных действий погиб один израильтянин. Сейчас израильские потери в этой войне официально оцениваются в сто человек, и родственники этих людей получают пенсии от правительства Ирака. Одни жертвы погибли от стресса, другие задохнулись, не сумев снять противогазы. Автор статьи в Haaretz утверждает, что многие другие иски были попросту отклонены израильскими властями.

    Оценивая потери евреев во Второй мировой войне, еврейские организации берут численность евреев в довоенной Европе, отнимают от неё численность евреев в Европе после войны и получают более пяти миллионов евреев, погибших во время войны. Сюда входят и евреи-солдаты, такие как мой дядя, который погиб, защищая Ленинград. Сюда же входит и мой престарелый дед, умерший от старости и недоедания в еврейском квартале Станиславова. Сюда же попадают жертвы тифа и других заболеваний, а также умершие от голода. Число их, конечно же, велико - война, была поистине страшной. Например, в Белоруссии, где проживало множество евреев, из каждых четырёх жителей (евреев и гоев, вместе взятых) выжил лишь один.

    Вот почему необходимо отвергнуть концепцию еврейского Холокоста, искусственно отделяющую погибших евреев от огромного множества их погибших соотечественников и собратьев по испытаниям. Эта концепция разделяет моего дядю-солдата Авраама и его товарища по взводу Ивана, убитых одним снарядом. Она отделяет мою тётю, застреленную с бреющего немецкого самолёта от её возлюбленного-поляка. Эта концепция должна быть отвергнута - она отравляет умы евреев, заражая их ненавистью к неевреям и чувством собственной исключительности.

    Однако на этом ревизионисты не останавливаются: многие из них рискуют своими карьерами и имуществом, стремясь подорвать то, что они называют «мифом о Холокосте». Их можно понять. В наше время позволено открыто подвергать сомнению любые мифы, от непорочного зачатия до мифов, лежащих в основе существования Израиля. И лишь культ Холокоста занимает уникальное положение: всякое исследование, способное вызвать сомнение в его священных догматах, запрещено законом. Догматы имеют свойство привлекать к себе критические умы. Но за этой «красной мулетой» рога атакующего быка встречают лишь пустоту. Споры о газовых камерах и производстве мыла бывают острыми и занимательными, но они не относятся к сути дела. Где же матадор?

    В своём разоблачительном бестселлере «Индустрия Хо-локоста» доктор Норман Финкельштейн сделал смелый шаг. Однако между Финкельштейном и бейрутскими ревизионистами имеется значительное различие. Доктор Финкельштейн, сын людей, выживших в Холокосте, не стал участвовать в сомнительных с точки зрения закона дискуссиях о фактах, а сосредоточился на идеологической концепции, лежащей в основе культа Холокоста.

    Конечно, он за это тоже поплатился. Во Франции на него подала в суд еврейская организация «Юристы без границ». Эти юристы молчали, когда израильское правосудие приговорило еврея, убившего нееврейского ребёнка, к шести месяцам заключения условно. Они и пальцем не пошевелили, когда пятнадцатилетнюю девочку по имени Суад бросили в одиночную камеру, лишили помощи адвоката и подвергли моральным истязаниям. Мы не видели их в израильских военных судах, когда неевреи осуждались на длительное тюремное заключение исходя из ничем не подтверждённых показаний одного-единственного израильского солдата. Похоже, какие-то границы для этих юристов всё-таки существуют.

    Финкельштейн исследует секрет скрытого еврейского обаяния, открывающего для нас сердца американцев и сейфы швейцарских банков. Он приходит к выводу, что мы добиваемся своего, вызывая у европейцев и американцев чувство вины:

    «Культ Холокоста[2] оказался незаменимым идеологическим оружием. Он превращает государство, обладающее одной из самых мощных армий в мире и неоднократно повинное в нарушении прав человека, в страну-жертву, и придаёт статус вечных жертв самой влиятельной этнической группе в США».

    Проведя блестящий анализ культа Холокоста, Финкель-штейн делает поразительное открытие: перед нами - всего лишь несколько клише, грубо и наспех сшитых скорбным голосом Эли Визеля.

    Однако сам Финкельштейн своего открытия не замечает: он пребывает в убеждении, что культ Холокоста - великое изобретение, сравнимое с изобретением колеса. Оно решает вечную проблему: как богатым и влиятельньш оградить себя от зависти и ненависти эксплуатируемых бедняков? Она позволяет Марку Ричу и прочим жуликам мошенничать и воровать, она позволяет израильской армии бесстыдно убивать детей и обрекать на голодную смерть женщин. Мнение Финкель-штейна разделяют многие израильтяне. Лучше всего выразил его в 1996 году Ари Шавит, известный автор, пишущий для Haaretz, сказав по поводу убийства армией Израиля около сотни гражданских беженцев в Кане, Ливан следующее: «Мы можем убивать, сколько влезет - музей Холокоста на нашей стороне».

    Ту же мысль выражали Боаз Эврон, Том Сегев и другие израильские авторы.

    Тезис доктора Финкельштейна можно подытожить так: евреи решили задачу «квадратуры круга» - вечную проблему, не дававшую покоя аристократам и миллионерам-выскочкам. А именно: они разоружили своих противников, сыграв на их сострадании и чувстве вины.

    Меня восхищает упорная вера доктора Финкельштейна в человеческую доброту. Должно быть, ещё он верит в фей. По моим оценкам, сострадание и чувство вины могут обеспечить бесплатную тарелку супа. Да и то не факт. Но никак не бессчётные миллиарды долларов. Доктор Финкельштейн - не слепой. Он заметил, что цыгане -тоже жертвы нацистов - не получили от «сострадательной» Германии почти ничего.

    Способность американцев испытывать коллективную вину по отношению к вьетнамским жертвам (пять миллионов убитых, миллион вдов, города и селения, уничтоженные «агентом оранж») исчерпывающе отражена в недавнем заявлении государственного секретаря Уильяма Коэна: «Никаких извинений, не говоря уж о компенсациях, не будет. Война есть война». Но, несмотря на все эти факты, доктор Финкельштейн хватается за крест и пытается отпугнуть им вампира.

    Что за топливо подпитывает индустрию Холокоста? Вопрос не праздный и не теоретический. У нас на глазах разворачивается очередная трагедия - медленное удушение палестинских поселений. Не проходит дня, когда бы в Палестине не срубили дерево, не снесли дом, не убили ребёнка. В Иерусалиме евреи отметили Пурим погромом неевреев, и новость об этом едва нашла себе место на шестой газетной полосе. В Хевроне парни из «Кахане» встречали Пурим на могиле Гольдштейна - убийцы трёх десятков невинных людей. Может быть, хватит ходить на цыпочках?

    Джеймс Джойс в «Улиссе» красноречиво выражает своё отношение к кровавой риторике борьбы за освобождение Ирландии: его Блум пукает у надгробья ирландского борца за свободу. Мой дедушка, мои дядья и тётки погибли во Второй мировой, но, клянусь их памятью, если бы я верил, что чувство вины за Холокост привело к гибели хоть одного палестинского ребёнка - публично помочился бы на мемориал Шоа.

    Шаткость культа Холокоста и одновременно лёгкость, с которой он засасывает в себя миллиарды долларов, доказывают, что за ним стоит реальная сила. Сила тёмная, невидимая, неназываемая - но реальная. Эта сила берётся не от Холокоста - напротив, культ Холокоста является демонстрацией её мускулов.

    В новой религиозности США, называемой иногда «иудео-христианством», Холокост затмил Страсти Христовы, а образование государства Израиль - Воскресение. Евреи занимают центральное место в американском общественном дискурсе.

    Вот почему все усилия ревизионистов обречены. Люди, навязывающие миру культ Холокоста, способны навязать миру что угодно - ведь общественный дискурс в их руках. Культ Холокоста - лишь немногое из того, на что они способны. И откровения доктора Финкельштейна вызовут у них только усмешку, обнажающую клыки.

    1 European Jewry, Jonathan Israel, Oxford, 1985

    2 Доктор Финкельштейн делает различие между «холокостом» как историческим событием и Холокостом - идеологическим культом. Для ясности я позволил себе изменить второй термин на «культ Холокоста».


    ОЧАРОВАННЫЙ ПРИНЦ

    Лекция, прочитанная в Стэнфордском университете, Калифорния, и в Американском университете, Каир. Предлагает политически корректный путь обсуждения еврейской власти и её возможных последствий для США.

    - Что он в ней нашёл? - ревниво шепчут завистницы. - Почему осыпает её дарами? Что есть в ней такого, чего нет у нас?

    Она стоит ему огромных денег, времени и сил; она рассорила его со старыми товарищами. А ведь имя этой стервы давно сделалось синонимом обмана и всяких грязных трюков! Но он, прежде неизменно скупой и прижимистый, осыпает её щедрыми подарками, выполняет любое её желание, низвергает её врагов, заставляет умолкнуть критиков. Что же за секрет помог Дочери Сиона так приворожить Дядю Сэма?

    Эти вопросы дразнят наш ум и заставляют искать разгадку величайшей аномалии нашего века. Подобно поискам истоков Нила в прошлом столетии, разгадка этой тайны требует от нас не только детективных талантов Шерлока Холмса, но и способности смотреть в глаза львам с презрением к смерти, свойственной белому охотнику.

    Наиболее популярное в наше время объяснение туманно затрагивает некие «стратегические интересы американских корпораций». Иногда поясняется, что речь идёт о желании оружейных компаний США продавать свой товар арабам. Другие полагают, что «Америке необходима своя база» или, как иногда выражаются, «полицейский» в неспокойном ближневосточном регионе. Идеалисты верят в «чувство вины американцев», якобы вызванное тенью Холокоста, или указывают на «психологическое сходство». Ещё одно распространённое объяснение связано с нефтью. Арабская нефть должна находиться под контролем США, а кто выполнит эту задачу лучше свирепых хасидов?

    Впрочем, у нынешних политических мыслителей принято нефтью объяснять всё - будь то война в Афганистане, ожидаемое нападение США на Ирак, конфликт между Индией и Пакистаном или беспорядки в Палестине. Такие люди напоминают мне древнегреческих философов, полагавших, что всё сущее в мире образовалось из одного-единсгвенного элемента.

    Фалес сказал: основа всех вещей - вода. Анаксимен сказал: основа всех вещей - воздух. Гераклит сказал: всё есть огонь.

    «Дело - в трубе!» - восклицает хор экспертов всякий раз, когда заходит речь о причинах политики США на Ближнем Востоке.

    Звучит убедительно, пока нам не вспомнится шутка Афифа Сафийе, остроумного представителя Палестинской автономии в Лондоне: «Да, в Палестине много масла[1], только оливкового».

    Чтобы разгадать секрет тёмных чар Дочери Сиона, стоит вспомнить, что Дядя Сэм - не первый, кого обольстила эта решительная девица. Предшественниками Буша были в 1917-1922 гг. - Британская империя, а в 1945-1949 гг. - Советский Союз. Об этих романах мы имеем полное представление: все документы давно опубликованы и изучены виднейшими историками, так что нам остаётся лишь подвести итог их трудов, и тогда мы поймём, «что они в ней нашли».

    Первым «очарованным принцем» стал секретарь иностранных дел Великобритании лорд Бальфур: поддавшись медоточивому голосу нашей красотки, он пообещал ей превратить Палестину в страну евреев. Презрев обещания, ранее данные арабам, Британия оккупировала Палестину, навязала стране еврейское правительство, истребила или изгнала неподчи-нившихся палестинских лидеров, разрушила палестинскую экономику, а для взаимодействия с местным населением начала тренировать будущую Армию обороны Израиля. Взамен англичане получили очень немногое. Палестина дорого им стоила и создавала множество проблем. Гордый Альбион сделался на Ближнем Востоке объектом всеобщей неприязни. Британских солдат и офицеров убивали как палестинцы, так и сионисты, которых оказалось не так-то легко ублажить.

    Традиционные объяснения странного поведения британцев - те же, какими сейчас объясняется поддержка Израиля со стороны США. Упоминаются «империализм», «нефть», «стратегическая ценность», «разделять и править» и прочие банальности (не считая «чувства вины» и Холокоста, поскольку дело происходило ещё до Гитлера). Однако полное «собрание официальных документов, записок и писем представителей властей в Великобритании и Палестине» за 1917-1922 годы содержит всего одно упоминание об экономической ценности Палестины: По утверждению британских политиков того времени, «никакой стратегической ценностью Палестина не обладает»[2]. Что же до «нефти» - её в документах и в помине нет.

    В приватных беседах за закрытыми дверьми Уайтхолла не найти и следов империалистического желания разделять и править. Напротив, британские лидеры «ожидали от сионистов больших неприятностей» (генерал Алленби). Лорд Сесил выразился вполне определённо: «Ничего мы [т. е. англичане] от этого [владения Палестиной] не получим». Британцам не нужна была Палестина. Они бы с удовольствием от неё избавились, но не решались. Собрание документов по палестинскому вопросу ясно показывает: в бурном романе между Британской империей и сионистами ни «империализм», ни «нефть» ровно ничего не объясняют.

    Иное решение этого вопроса предлагает израильский автор Том Сегев в своей содержательной книге «Палестина, одна, полный комплект». Эту книгу, вышедшую в Англии в прошлом году, еврейские учёные мужи Америки объявили «глубокомысленным исследованием» {Jewish Week), «потрясающей» (Hadassa Magazaine), «кладезем информации» (Hewston Jewish Herald), а Рон Гроссман из Chicago Tribune, большой почитатель Шарона, назвал её «великолепным… поистине блестящим рассказом об этом периоде».

    Сегев не церемонится с ответом. В самом начале книги он отвергает нефтяные объяснения и заявляет прямо: «Англия захватила Палестину, поскольку её правители верили в силу мирового еврейства[3] и его способность влиять на ход событий как в самой Англии, так и в объятой революцией России. Британское правительство пришло к выводу: стоит захватить Палестину, подавить сопротивление местных жителей и передать её сионистам, если это поможет Англии завоевать расположение мирового еврейства».

    Премьер-министр Ллойд-Джордж «страшился евреев»: в мемуарах он объяснял своё историческое решение поддержать сионистов необходимостью немедленно заключить союз, «контракт с еврейством», «влиятельнейшей силой, благосклонность которой дорого стоит», чтобы выиграть войну.

    Исход войны определяли евреи. Они могли повлиять на США, побудив их активнее вмешиваться в военные действия; они же, стоя за революционной властью в России, определяли её отношение к Германии. Они предлагали за свои услуги наивысшую цену, и, если бы англичане не поторопились, их перекупили бы немцы.

    Проницательный Ллойд-Джордж основывал свои заключения на единодушных донесениях британских послов. «Влияние евреев очень велико, - отмечал его человек в Вашингтоне. -Они хорошо организованы: в прессе, в финансовом мире и в политике их влияние особенно весомо». Посол в Турции сообщал, что Ататюрк добился успеха благодаря связям с международными еврейскими кругами. Заместитель секретаря иностранных дел лорд Сесил подвёл итоги так: «С интернациональной властью евреев нелегко справиться». Королевский Институт иностранных дел утверждал, что «для того, чтобы выиграть войну, необходимо заручиться поддержкой евреев».

    Представление о едином и влиятельном еврействе, пишет далее Сегев, полностью разделяли и сами евреи. Министр почты Герберт Сэмюэл, еврей и сионист, в 1915 году предложил отдать евреям Палестину, чтобы «миллионы евреев, рассеянных по всему свету, в том числе два миллиона в США, выказали свою благодарность всем последующим поколениям англичан». (До начала сионистского антибританского террора оставалось меньше двух десятилетий.) С характерной для британцев мыслительной осторожностью Сэмюэл писал: «Не может быть, чтобы благорасположение всей еврейской расы вовсе ничего не стоило и не значило». Лидер сионистов Хаим Вейцман, пишет Сегев, «сделал все, чтобы укрепить и усилить это впечатление». Он «призвал себе на помощь миф о еврейском могуществе» и «укреплял предрассудок британцев, заставляющий их за любым значительным событием видеть руку евреев». Однако бритты не поддавались до 1917 года, когда ситуация на фронтах стала отчаянной. Русский фронт рухнул под влиянием большевиков, и немцы начали перебрасывать войска на Западный фронт. Тогда-то Британия и решила заключить сделку с евреями, чтобы они втянули США в войну в Европе.

    Том Сегев не открыл Америки, однако ввёл весьма полезное риторическое орудие - так называемое «впечатление». Он не говорит прямо: «Евреи обладали такой властью, что ради союза с ними Британия захватила Палестину, пожертвовав жизнями миллионов палестинцев и тысяч британских солдат». Нет, израильский автор использует формулу, против которой не возразит самый строгий блюститель политической корректности: не «власть евреев», но «впечатление, что евреи обладают властью». Движущим фактором стала «вера во власть евреев» - то есть нечто вроде «веры в ведьмовство». Изобретение Тома Сегева позволяет нам спокойно продолжать своё исследование, оставив до лучших времён опасные размышления о соотношении «впечатления» и действительности.

    Впечатление - почти то же, что реальность, говорит Марк Твен в своём рассказе «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов». Герой этого рассказа казался окружающим миллионером, хотя на счету у него не было ни пенни, и на основе этого впечатления сумел и в самом деле разжиться несколькими миллионами.

    В рецензии на книгу Сегева в New York Times отмечается, что Бальфур и другие британцы, поддерживавшие сионистов, «действовали из антисемитских побуждений». Интересное определение: даже рьяные сионисты-христиане, безоговорочно поддерживавшие израильское государство, оказываются «антисемитами», если верят во власть евреев. Перед Второй мировой войной антисемитом считался только тот, кто рассматривал могущество евреев как явление отрицательное. После войны, чтобы тебя не обвинили в антисемитизме, лучше всего вовсе не замечать, что на свете существуют евреи. Вот почему открытый разговор о том, каково реальное влияние евреев в мире, неизбежно будет нелёгким: это влияние чрезвычайно трудно измерить и доказать, и ни одна газета, ни одна телепередача Западного мира не посмеет отправиться в плавание по этим гиблым водам.

    Далее Сегев подстраховывается, приписывая англичанам дурацкую веру в то, что «евреи правят миром»[4]. Ни один умственно здоровый человек, от Ллойд-Джорджа до Гитлера включительно, никогда в это не верил. Мир слишком велик и слишком сложен, чтобы кто-то им «правил» (хотя конечно, на него можно влиять). Но апологеты еврейства вечно приписывают своим оппонентам это убеждение, торжественно его опровергают и на этом закрывают обсуждение. Мы не станем поддаваться на их удочку и пока оставим вопрос открытым.

    Сегев не объясняет, почему суровые британские политики и чиновники пали жертвами столь странной иллюзии, отчего они приписывали «огромное влияние» евреям, а не колдунам из Западной Африки или китайским мастерам дао. Но этот пробел заполняет пространное сочинение профессора Калифорнийского университета Альфреда С. Линдеманна «Слезы Исава», опубликованное Cambridge University Press[5].

    Линдеманн рассказывает, как ещё во время русско-японской войны 1905 года американский финансист Джейкоб X. Шифф блокировал попытки русских получить на международных рынках кредиты, которые дали бы им возможность финансировать войну, и обеспечил финансовую помощь Японии, что повлекло за собой унизи!Сльное поражение России. Впоследствии Шифф хвалился, что «международное еврейство всё-таки кое-чего стоит»[6]. Саймон Вулф, ещё один видный американский еврей, доверенное лицо нескольких президентов, поучал русских:

    «Евреи контролируют большую часть мира. Нет смысла скрывать, что в США евреи оказывают большое влияние на формирование общественного мнения и на финансовые дела… их влияние могущественно и вездесуще».

    В 1905 году, после русско-японской войны, такая похвальба считалась нормальной и уместной. Уинстон Черчилль и Теодор Герцль твёрдо верили, что еврейство всего мира обладает огромным влиянием в международных отношениях. «Они не ошибались, - заключает профессор Линдеманн, - в том, что еврейство представляло собой силу, и сила эта всё росла, прежде всего потому, что росло могущество страны, в которой евреи обладали наибольшим влиянием - США».

    Линдеманн указывает: за Декларацией Бальфура стоял страх Бальфура и президента США Вильсона перед тем, что такую декларацию объявят немцы и тем перекупят евреев, что гарантирует англо-американским силам поражение в войне[7]. Вот почему англичане так спешили и не жалели никаких средств в борьбе за драгоценное еврейское влияние.

    Мы не стремимся ни решать ни даже обсуждать вопрос о том, в самом ли деле евреи выполнили свои обещания, и могли ли они это сделать, и существовали ли такие евреи вообще. Достаточно сказать, что Америка в самом деле бросила на поле битвы свежие силы, усталая германская армия была разбита, и Версальский договор решил судьбу Германии и Палестины. Союз евреев с врагами Германии, или, по крайней мере, «впечатление» такого союза, разрушило традиционные добрососедские отношения между немцами и немецкими евреями. Рядовые евреи, рядовые немцы и рядовые палестинцы заплатили страшную цену за амбиции американской еврейской верхушки.

    После войны британцы не осмелились обмануть евреев, снова опасаясь еврейского дезертирства, на сей раз - в отношениях с Россией. Глава британской военной разведки генерал Макдонаф предупреждал высшие круги империи:

    В Палестине наиболее важно не её топографическое расположение по отношению к Сирии или что-либо иное, а тот интерес, который она представляет для евреев всего мира. Сионисты говорят мне: если еврейский народ не получит то, чего просит в Палестине, мы всех евреев превратим в большевиков и убедим поддерживать большевиков во всех странах так же, как это случилось в России[8].

    Совсем недавно израильские правые политики, а именно Шарон, Либерман и Нетаньяху, в который раз заявили, что, если еврейский народ не получит то, к чему стремится в Палестине, евреи отдадут свою поддержку президенту России Путину. Несколько поездок израильских министров в Россию заставили американскую верхушку поддержать Израиль, хотя «союз с Россией» был пустой угрозой. Сейчас, в первый раз за несколько столетий, евреи утратили своё привычное положение «третьей силы». Путинская Россия слишком слаба, чтобы угрожать Америке, левые радикалы ещё слабее, к тому же среди них нет заметных еврейских фигур. Европейские евреи так и не оправились после Второй мировой войны. Израилю очень повезло (впрочем, возможно, это не простое везение), что Соединёнными Штатами сейчас правит простофиля Буш, а не человек вроде президента Никсона или лорда Керзона, человека, сказавшего в марте 1920 года:

    «Сионисты мечтают о еврейском государстве, в котором арабы будут рубить им дрова и носить воду. Я не разделяю это желание. Мне нужно, чтобы у арабов был свой шанс, а еврейское государство мне не нужно[9]».

    Но Никсон подвергся импичменту благодаря усилием еврейской Washington Post, а лорд Керзон погиб при странных обстоятельствах.

    Как он и предсказывал, от сделки с евреями Британская империя выиграла очень немного. Победа над Германией в 1918 году стала для Великобритании пирровой: она только ускорила закат империи. Многие политики замечали, что в 1915-1917 годах вместо того, чтобы молить о помощи сионистов и стремиться к победе, разумнее было бы заключить с Германией мир.

    Британское правление в Палестине не принесло Англии ни влияния, ни выгоды, ни стратегических достижений. Оно даже не гарантировало англичанам поддержку евреев, не говоря уж о их благодарности. Организованный еврейский мейнстрим поддерживал США, евреи-коммунисты - Россию, а еврейское правое крыло с надеждой смотрело на Муссолини и Гитлера. Сионистские военизированные организации «Хага-на», «Иргун» и «банда Штерна» унижали, терроризировали и убивали британских солдат, чиновников и политиков. Очень скоро англичане начали понимать, что напрасно заключили эту сделку. Они узнали, как и многие другие до них и после них, в том числе Ясир Арафат, что трудно есть из одной миски с дьяволом, не имея очень-очень длинной ложки.

    Роман между английским очарованным принцем и Дочерью Сиона завершился, однако она не осталась в одиночестве. Место британского джентльмена занял Иосиф Сталин. В 1945-1949 гг. Советский Союз активно поддерживал новорождённое еврейское государство. Россия голосовала за раздел Палестины, Россия первой признала Израиль, Россия (через свой сателлит - Чехословакию) была основным поставщиком оружия армии сионистов, в то время как Запад настаивал на блокаде палестинской стороны. Однако со временем русский поклонник, как и его английский предшественник, покинул бедную девушку и занял в конфликте сторону палестинцев. Этот странный зигзаг российской политики занимает государственных мужей и учёных, однако их объяснения предсказуемы: «Сталин хотел укрепиться на Ближнем Востоке», «СССР верил в прокоммунистические симпатии палестинских евреев», «Русские стремились подорвать британский империализм». Как обычно, во всём оказываются виноваты «нефть», «экспансионизм» и «империализм».

    Все эти объяснения выглядят вполне правдоподобно. Нам, израильтянам, приятнее всего то, что связывает русских с израильскими «левыми». В 1948 году бойцы «Пальмаха» подражали Красной армии и пели русские песни: многие из них происходили из семей русских или польских коммунистов.

    Геополитики предпочитают думать, что русские стремились приобрести порт ы в Средиземноморье, а политологи утверждают, что между русским медведем и британским львом шла борьба за влияние на Ближнем Востоке.

    Мы так и не узнали бы правды, если бы в прошлом году Министерства иностранных дел Москвы и Тель-Авива не опубликовали два тяжёлых (я держал их в руках) тома документов, относящихся к этому периоду. В них содержится тайная конфиденциальная переписка Сталина, проливающая свет на Историю Второго Любовника.

    «Да, наша поддержка сионистского государства идёт полностью вразрез с традиционной советской политикой поддержки антиколониальных и антиимпериалистических движений. Да, это решение отравит наши отношения с арабским миром. Да, оно поработит исконных жителей Палестины. Но оно привлечёт на нашу сторону американских евреев, а американские евреи преподнесут нам США». Вот как рассуждал Сталин и его люди.

    В те годы сильнейшие симпатии американских евреев к СССР, которых не случайно так опасался сенатор Маккарти, привели к процессу Розенбергов. Как и британцы до нею, Сталин не интересовался Палестиной. Британскую империю он не считал серьёзным врагом: после двух мировых войн Англия лежала в руинах. Не интересовала его и нефть. Как и британцы, он мечтал о договоре с евреями: дать им то, чего они хотят, и получить взамен их поддержку.

    Однако через некоторое время он понял свою ошибку. Израильский лидер Давид Бен-Гурион развеял иллюзии своих московских друзей, ясно дав понять, что первейшим и важнейшим другом и хозяином Израиля остаётся американская еврейская верхушка.

    Когда в Москву приехала Голда Меир, первый посол государства Израиль, Сталин стал свидетелем невероятного всплеска еврейской солидарности. Еврейские жены кремлёвских комиссаров, начиная с госпожи Молотовой и кончая жёнами мелких чиновников, встречали её со слезами, словно потерянную и обретённую сестру. Евреи в России занимали слишком много важных постов, и тысячи их заполнили улицы перед израильским посольством. Сталин надеялся, что поддержка Израиля поможет ему пленить умы американских евреев, однако вместо того, чтобы ввести пятую колонну в Нью-Йорк, он позволил американцам (через их союзников-израильтян) ввести пятую колонну в Москву. Сталин недооценил власть Израиля над умами евреев - и едва успел отступить, когда под его ногами разверзлась пропасть.

    Предыдущие двое партнёров еврейского государства поддерживали его, потому что надеялись заручиться дружбой американских евреев как ключом к победе. Они верили: дав евреям то, чего они хотят (Палестину), они и сами они получат то, чего хотят (Америку). Была ли это реальность или только их «впечатление» - результат один. В классическом английском рассказе «Обезьянья лапа» волшебный предмет выполняет все желания его владельца, однако такими ужасными способами, что несчастный горько об этом жалеет. Так же действуют и союзы с евреями. Союзник евреев получает то, что хочет - победу в войне или симпатии американских евреев - однако ему остаётся об этом только пожалеть.

    И всё же среди мировой элиты до сих пор сильна вера в еврейское могущество. Вот почему многие страны направляют в Тель-Авив лучших и опытнейших послов, как правило, перед тем, как послать их в Вашингтон или же после работы В.Вашингтоне. Вот почему всякая страна, желающая чего-то добиться от Вашингтона, отправляет своего эмиссара в Тель-Авив. Предполагается, что израильтяне передадут просьбу нужным людям в США, и, как правило, так и происходит.

    Чрезвычайно распространена эта вера и в самих США. Американские политики поддерживают Израиль, потому что рассуждают так же, как Ллойд-Джордж и Герцль. Но уважают они и условия, выдвинутые наследниками Джейкоба Шиффа, и потому никогда, никогда не произносят вслух ужасных слов: «еврейское могущество». В мире, свободном от табу, новому Генри Миллеру придётся шокировать читателей не сексуальными сценами, а рассуждениями о евреях и их невидимой власти.

    Неужели всё это - только «впечатление»? Быть может. Но традиционная американская элита платит за него вполне реальную и очень высокую цену: уже в третий раз за столетие американцы отправляют своих сыновей на войну за чужие интересы, и положение их в мировой политике ощутимо колеблется. Это «впечатление» обескровливает Ирак и Палестину, накачивает деньгами Израиль, создаёт искажения и умолчания в публичном дискурсе. Не случайно Марк Твен заметил: впечатление порой не слишком отличается от реальности.

    1 По-английски «нефть» и «масло» обозначаются одним словом - Прим. пер.

    2 Palestine Papers, Seeds of Conflict, составление и аннотация: Doreen Ingrams, John Murray: London, 1972, стр. 77

    3 Tom Segev, One Palestine, Complete, Henry Holt: New York, 2001, стр. 36.

    4 Стр. 33.

    5 Cambridge University Press, 1997.

    6 Стр. 302.

    7 Стр. 417.

    8 PRO CAB. 27/24, цит. по: Palestine Papers.

    9 С20/3, цит. по: Palestine Papers.


    ДЕВЫ И ВОИНЫ

    Это апология ислама и мусульман, вызванная чувством стыда перед ними. Я живу в Дар аль-Ислам, исламском Мире, и каждый день ощущаю его чудесную человечность и терпимость

    В наши дни быть мусульманином на Западе, или даже быть принятым за такового - небольшое удовольствие. Я прочувствовал это на собственной шкуре, когда летал в США. Увидев перед собой мужчину средиземноморской внешности с большими усами, американский таможенник спросил меня, часто ли я читаю Коран. Кусок обёртки от жевательной резинки с забавными полосками таможенник принял за инструкцию для молитвы на борту самолёта с последующим кличем «Аллах акбар!» и нападением на экипаж.

    - Вы задумали что-то недоброе, - заключил он. Я растерялся. Мы, израильтяне и наши палестинские братья внешне очень похожи. Меня часто принимают за палестинца, но я не ожидал, что служба иммиграции США начнёт подражать израильским пограничникам.

    Можрт, мне стоило сказать прямо: «Я не мусульманин»? Но это же нечестно. В оккупированной Дании в 1940 году немцы приказали евреям носить жёлтую звезду Давида, и, согласно легенде, король Дании тоже носил такую звезду в знак солидарности со своими подданными-евреями. Мог ли я провалить эту проверку на общую человечность и заявить о своём немусульманском, кошерном происхождении? Тогда бы я чувствовал, что принёс мусульман в жертву. И я решил пойти на компромисс:

    - Я не часто читаю Коран.

    Таможенник, некий Гомес, крупный смуглый мужчина, не сдавался.

    - Но ведь читаете?

    Я предпринял вторую попытку:

    - Иногда.

    Этот трусливый ответ стал началом моей гибели. Меня обыскали и словесно оскорбили, весь мой багаж был тщательно проверен и перепроверен.

    Личное оскорбление ничего не значит. В книге «Война и мир» Толстого французский солдат на улицах оккупированной Москвы в 1812 году остановил русского аристократа Пьера Безухова. «Этот солдат держит в плену мою бессмертную душу», - подумал Безухов и засмеялся. Святой Франциск Ассизский обрадовался ещё больше, когда его не впустили в монастырь в холодную и дождливую ночь. Унижения полезны для души, объяснил он своему закадычному другу святому Бернару.

    Куда горше видеть, как иудеоамериканская культура оскорбляет ислам. В американских газетах и в Интернете снова, после восьмисот лет затишья, вошли в моду теологические дебаты, и ведутся они так же искусно, как и раньше. Даже добрые друзья мусульман засомневались, когда могущественный механизм промывки мозгов начал вырабатывать свою омерзительную продукцию. Ислам обвиняют в том, что он - вероисповедание джихада, непрекращающейся войны с неверными, обвиняют в нетерпимости и жестокости, в подведении теологической базы под терроризм. Причём, эти голословные утверждения уже вышли далеко за пределы политики.

    Малограмотные крестоносцы в XII веке обвиняли мусульман в том, что они устраивают оргии перед своим божеством Бафометом (вероятно, искажённое имя пророка). Последние лобовые атаки американского общественного мнения на ислам тоже имеют забавный сексуальный подтекст. В требованиях разбомбить ко всем чертям Афганистан, Ирак, Сирию и Палестину обычно содержится суровое осуждение сексуальных нравов Пророка и предполагаемое плохое обращение мусульман со своими женщинами.

    Любовь Пророка к своей самой младшей жене, Айше, почему-то вызывает в Америке настоящий ужас почти через пятьдесят лет после того, как Верховный суд США снял запрет с «Лолиты» Владимира Набокова. Для ханжей-обвинителей не имеет значения го. что Магомет, да пребудет с ним мир, любил эту девушку, а она любила его. Но американцы лучше знают, что хорошо для других. Если бы Пророк выбрал мальчика возраста Айши, вероятно, страх бы гь обвинёнными в гомофобии смягчил бы удар. Но Пророк был человеком ортодоксальных вкусов.

    Я, современный учёный-талмудист из Яффы, хочу высказаться в его защиту, основываясь на наших еврейских традициях. Будучи отнюдь не грешником, Магомет (да пребудет с ним мир) поступал согласно букве и духу нашей святой веры. Библейский Иаков полюбил Рахель, когда ей было всего семь лет, и от них произошли многие святые, в том числе Мария, мать Христа.

    В Талмуде оговаривается возраст, разрешённый девочкам для вступления в брак - «три года и один день». Отсюда и диалог, достойный Боккаччо, произошедший в Сепфорисе Галилейском. Римская принцесса Юстиния, дочь императора Септимия Севера, сына Антония, спросила у князя рабби Иуды, величайшего духовного и юридического авторитета иудеев послебиблейского периода, каков разрешённый возраст для брака и совокупления.

    - Три года и один день, - ответил рабби.

    - А возраст для деторождения? - настаивала принцесса.

    - Девять лет[1], - отвечал он.

    - Я вышла замуж в шесть лет, а родила в семь, - с величайшим сожалением размышляла принцесса, - и потратила впустую три отличных года своей юной жизни.


    Жена Магомета, Айша, потратила впустую шесть лет своей юной жизни, так как вышла замуж в девять лет. Тем самым Пророк продемонстрировал великое благоразумие и жил в полном согласии с еврейским учением. Наши святые раввины разрешали очень ранние браки, хотя и не были абсолютно уверены в том, что трёхлетние девочки вполне созрели. Они учили: прозелиты и педофилы препятствуют приходу Мессии и Царства Божьего.

    - Кто такие в данном контексте педофилы? - спрашивает Талмуд. Они должны быть людьми легитимного, но нежелательного поведения, следовательно, не содомитами (так как те заслуживают, чтобы их забили до смерти камнями) и не онанистами (они заслуживают быть погребёнными под водой). Это те, кто женится на девочках, не достигших брачного возраста - девяти лет. Таким образом. Пророк, согласно нашему, еврейскому закону, вне подозрений.

    У него было несколько жён, продолжают обвинители. Что же, еврейский закон позволяет нам иметь сколько угодно жён. В наши дни мусульмане должны ограничиваться четырьмя жёнами в этом мире, но у евреев нет таких ограничений.

    Считающийся варварским мусульманский обычай укутывать женщин паранджой и скрывать их от похотливых глаз незнакомцев тоже раздражает современных обвинителей. Фанатичный читатель газеты Washington Post готов предположить, что США атаковали афганцев исключительно с целью снять с женщин паранджу. В качестве первого плода американской победы над Афганистаном CNN начала продажу порнографии в разрушенном Кабуле.

    И опять наш еврейский закон твёрдо стоит на стороне талибов. Мудрец-талмудист, рабби Исаак, учил: «Если кто посмотрит на мизинец женщины, это всё равно, что он посмотрит на вы-знаете-что!» (Не путайте с Вы-Знаете-Кем из «Гарри Поттера»).

    Рабби Хизда мечтательно заметил: «Женская нога - это тоже сильное искушение».

    Рабби Шешет дополнил их назидания, напомнив, что и «женский волосок - сексуальный стимул». Вот почему благочестивые еврейские женщины носят парики. А Самуил, мастер в умении превзойти других, переплюнул его, сказав: «Женский голос - это сексуальный стимул, ведь говорится в Священном Писании: сладок твой голос».

    Завершением спора явилось правило kvod bat ha-melech pnima, что означает «хорошая еврейка должна сидеть дома», а ведь это и идея Талибана или, во всяком случае, достаточная близкая к нему.

    Враги ислама не осмеливаются нападать на нашу, иудейскую веру, хотя все характерные особенности ислама, которые, как они заявляют, им противны, можно найти в иудаизме. Речь идёт не только о сексуальных вопросах. Джихад - это перевод на арабский иудейской концепции Milhemet Mitzva - обязательной (или предопределённой) Войны. Эти концепции различаются вот чем: в джихаде не разрешается убивать гражданских, а в Milhemet Mitzva это делать обязательно. Поищите в своём Пятикнижии, и найдёте это без труда. Посланец, да пребудет с ним мир, смягчил эту Весть.

    Если вам кажется, что ислам нетерпим, позвольте процитировать историю, записанную «истинным мудрецом и превосходным доктором медицины Р. Самуилом Шолемом в Константинополе, столице великого короля, нашего правителя, могущественного султана Сулеймана» о рабби Гаоне Исааке Кампантоне (ум. в 1463 г.), главном раввине кастильского общества, наиболее просветлённого иудейского общества всех времён. Он пишет:

    «Великий рабби, благородный Р. Исаак Кампантон сжёг рабби Самуила Сарсу на костре. Однажды раввины собрались, чтобы объявить о брачном контракте. Они прочитали «в том-то и том-то году от Сотворения мира», и тут этот Сарса погладил свою бороду и намекнул на то, что мир существовал с незапамятных времён. Рабби Кампантон поднялся на ноги и воскликнул: «Отчего куст не сгорает?[2] Пусть этот куст сгорит!» Они приговорили его к смерти через сожжение, потому что он отрицал, что сотворение мира произошло 5 ООО лет назад, и сожгли его на костре».

    Если вы считаете, что ислам - основа для мусульманского терроризма, то для вас не должно быть ничего невероятного в том, что иудаизм - основа для еврейского терроризма. До сих пор мусульмане преуспели в убийстве одного лишь израильского министра. Когда евреи занимались частным (в противоположность государственному) террором, мои праведные предки убили двух русских царей и целый ряд государственных министров, чиновников, послов и государственных деятелей в Британии, Германии, Швеции, России и арабских странах. В наши дни рекорд террористических актов, установленный евреями, ещё не побит, и, как гордый иудей, я отвергаю бесплодные попытки передать корону этих достижений мусульманам или кому бы то ни было другому.

    В Америке евреи не могут поступать неправильно, и любой, кто думает по-другому, награждается кличкой «антисемит» или, если это еврей, «ненавидящий себя еврей». Доказывая, что пороки, вменяемые в вину исламу, имеют еврейское происхождение, мы тем самым доказываем, что гонители мусульман являются антисемитами и, возможно, тайно отрицают Холокост. Кто сомневается, может почитать Washington Post от 27 ноября 1991 года. Передовица, написанная бывшим директором ЦРУ Джеймсом Вулси, сопровождается сильно подретушированной, истерической, поданной крупным планом фотографией жестокого и демонического семита, смуглокожего, с полными губами, свирепого и дикого. Der Stbrmer, нацистская газета, была бы от неё в восторге. Содержание статьи тоже в высшей степени подходит для Der Stbrmer. Вулси в статье, названной в стиле Оруэлла («Цель: демократия»), призывает уничтожить иракскую противовоздушную оборону и ударить по иракским наземным силам, как «мы поступили в Афганистане».

    Великий русский драматург Антон Чехов вывел закон для сценических представлений: если на стене в первом акте висит ружье, в третьем акте оно должно выстрелить. Жизнь копирует театр или, как сказал Шекспир, весь мир есть не что иное, как театр. Ружье антисемитизма выстрелило, как и ожидалось, но выстрелило оно в настоящих семитов, в арабов. Как ни парадоксально, но среди новых антисемитов много людей с еврейскими именами или известных своим сочувствием к евреям. Как такое может быть?

    Это возвращает нас к высказыванию наших мудрецов о педофилах и прозелитах. Иудейская вера особенно подозрительно относится к прозелитам. Они подобны струпьям на голове Израиля, учит рабби Хелбо, и современная практика поддерживает это учёное мнение. Иудаизм слишком сложен, чтобы принять его в зрелом возрасте. Люди, рождённые и воспитанные, как религиозные иудеи, привыкают к тому, что они - избранный народ, и легко принимают эту мысль, но у неофитов от неё начинается головокружение.

    В этом нет ничего странного. Истинный английский аристократ Тони Бенн защищает права простого народа, а свежеиспечённый выскочка Конрад Блэк пропагандирует в своих многочисленных газетах притеснение как европейцев, так и мусульман. Некоторые из самых ярых расистов Хеброна, передовой линии израильского апартеида, фактически являются прозелитами, буквально воспринявшими некоторые неоднозначные библейские идеи. Доказательством служит обращённый американский нееврей Нази, который взял себе имя Эли Хазев («Волк») и был убит палестинскими партизанами, или этот бич киберпространства, доктор Эндрю Матис, который, обратившись, начал отстаивать свою версию иудаизма на различных сайтах интернета. Некоторые новообращённые иудеи не осознают, что иудаизм - э го тщательно перетолкованная и откомментированная религия, в которой НИ ЕДИНОЕ СЛОВО из Библии не может (безошибочно) означать то, что оно вроде бы значит.

    * * *

    Читатель прислал мне тревожное письмо:

    «Моя сестра, обратившаяся в иудаизм много лет назад (хотя мы англо-саксонские американцы-протестанты), перешла все пределы. Вчера вечером, когда я попросил её прервать оскорбления арабов на время, достаточное, чтобы привести всего лишь один пример из истории (из любого периода), когда Израиль совершил что-нибудь - что угодно - плохое (учитывая, что невозможно достичь мира, когда одна сторона считает себя абсолютно правой, а вторую сторону - кругом виноватой), она смогла вспомнить только случай «побочного» вреда, то есть ненамеренную бомбардировку гражданских лиц, когда имелась «законная» цель. Моя сестра - очень активный член еврейской общины в Сент-Луисе и, вероятно, в состоянии значительно понизить и без того жалкие шансы на мир во всём мире».

    Да, у рабби Хелбо имелись основания для подозрений. Истинные евреи знают, что живут в реальном мире, оставляя фантазии для шаббата. Они воспитывают в себе смирение, изучают Талмуд и не пытаются подыскивать современные эквиваленты Амалску и рыжей телице, отбивать Святую Землю силой или хитростью или проповедовать ненависть к неевреям, Они знают: эти идеи следует оставить неприкосновенными, как скрытые файлы в файловой системе Windows. Они существуют в силу исторических причин, и с ними лучше не связываться. Неофиты же не способны отличать фантазии от реальности.

    Это не расовый вопрос: неофиты, хоть еврейского, хоть нееврейского происхождения, одинаково слепы, когда дело касается здравого смысла. Вот почему свирепые неоконсерваторы Америки, неевреи, кричащие «Израиль превыше всего», вроде Джин Киркпатрик, и светские «евреи-краснопеленочники» вроде печально известного Норма Подгорца, её наставника из журнала Commentary, неустанно призывают к уничтожению мусульманского мира и отравляют умы американцев.

    Ислам - это вид христианства, особенно близкий к иудаизму. На восточную православную церковь повлияла греческая культура, католики напоминают Римскую империю, а ислам возвратил идеи христианства семитскому окружению. Пророк, да пребудет с ним мир, поддерживал иудейские концепции строгого монотеизма, боязни идолов, защиты женщин, и объединил их со всеобщей вестью Христа и Его апостолов. Трусливые враги ислама запятнали его, боясь и завидуя его несломленному духу, бесстрашию его воинов и целомудрию его дев.

    1 В некоторых рукописях - двенадцать.

    2 Аллюзия на стих из Исхода 3: 3.


    ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МАЯ

    Недавно течение жизни занесло меня в тихую заводь маленького украинского городка, где древние церкви рикошетом отражаются с небес на гладь реки, перевёрнутые пирамидки каштанов свечами горят в парке, и неторопливый покой разлит в теплом воздухе как клюквенный сироп. Но только не в конце мая, когда выпускницы заплетают белые ленты в косы, надевают белый фартук поверх коротких платьев натягивают высокие, почти до стройных колен, белые носки и выходят в парк. Много лет я не видел подобного прощания со школой, но в эту тихую Малороссию не доходили декреты новых веяний, а может они знали, что некоторых традиций не улучшишь. Поток синеоких белокурых юных дев, сияющих свежими молодыми коленками, плечами, лицами в рамке пышных бантов, разливался половодьем по аллеям парка, захлёстывал глаза. Они казались дивными бело-розово-голубыми цветами, расцветшими в сказочном изобилии на берегу реки.

    Я видел нечто подобное неделей ранее, когда ехал из Валенсии в Кордову по старой, карабкающейся по горам Сьерры дороге, через пустынную Ла Манчу, и оказался в узкой долине, орошаемой тихим ручьём. На склоне напротив белизной слепила одинокая часовня, о которую бились алые волны маков. Я спешился и, словно в сердце пожара, вошёл в маковое поле и сквозь сомкнутые веки ощутил, как жаркое зарево маков заполыхало на моём лице.

    Так же пылало моё лицо, когда, поводя нежными белыми округлостями, сводя с ума лазоревой свежестью, меня обтекала волна шестнадцатилетних малороссийских выпускниц в белых фартуках. Как хорошо, что я не американец, истово возблагодарил я Творца, что я не обязан в ужасе отворачиваться от этих несовершеннолетних прелестей, не должен обращать равное и равнодушное внимание на их прыщавых сверстников, но могу смело упиваться этой весенней красой мая.

    Американцу нельзя. Ему положено желать пожилых нью-йоркских тёток из сериала «Секс в большом городе». Ему запретили смотреть с вожделением не только на живых школьниц, но и на нарисованных. Провокаторы из ФБР рассылают по электронной почте японские картинки аниме с юными кралями, и кто откроет и не сотрёт - ражие полицейские уводят его в пыточные застенки Гуантанамо. Старые бабы кастрировали американца, направили его либидо на биржу, а особо активных - на иракскую войну.

    У них война полов перешла в активную фазу, сменив собой войну классов. Стоит американцу посмотреть на женщину, как она вчиняет ему миллионный иск за дискриминацию и эксплуатацию. Если же он не посмотрит на неё, сумма иска удваивается - за причинение душевной травмы.

    С юными девушками миллионами не отделаешься, непременно распнут. Или х… отрежут, как их национальная героиня Лорна Баббит своему приставучему мужу. Поэтому ошалевшие американские мужчины всё больше е… друг друга, и подозрением смотрят на старомодных «прямиков» или «множителей», как они называют нормальных людей.

    Американские женщины победили - и потерпели поражение. Они больше никому не нужны, да и им никто не нужен. Им остаётся записываться в армию, пытать арабских мужчин, всё ещё не сломленных до конца, терять половые признаки, как их теряют рабочие муравьи. С ними всё в порядке. Но юные девы - они, как весёлый жеребёнок Есенина, который ещё не знает, что в полях осиянных стальная конница победила живых коней. Поэтому особо бдительны американские стражи - чтобы никто не смотрел и не воспламенялся, на них глядя.

    Вот две проблемы американского мира, который не остаётся з$ стальным простором Атлантики, а приходит повсюду с зелёными долларами: борьба с антисемитизмом и беспощадная охота за гумберт-гумбертами. Так их деды охотились за индейцами до последнего скальпа. Их ГПУ взламывает двери и жёсткие диски, проверяет, не посмотрел ли гражданин на юную Лолиту, не прочёл ли он вредную книжку о евреях. А там, где пересекаются оси - Магомет, любимый муж девятилетней Айши, отнявший у иудеев победу, когда до неё было рукой подать.

    Не дай Бог попадутся эти строки на глаза сторожевому псу из Антидиффамационной лиги: тот немедля отстучит по степному телеграфу «длинное ухо», что Шамир, мол, антисемит и педофил, он заглядывается на несовершеннолетних девочек и тонет лицом в поле маков, начинает с Магомета, а дойдёт и до Бен Ладена.


    СИОНСКИЕ МУДРЕЦЫ И ХОЗЯЕВА ДИСКУРСА

    «Арабский мир вновь покрыл себя позором - одновременно по нескольким арабским спутниковым каналам в первый день святого месяца Рамадан пошёл египетский телесериал «Наездник без коня», основанный на «Протоколах сионских мудрецов», старой фальшивке, состряпанной царской охранкой», - пишет в ведущем западном левом сетевом журнале CounterPunch Каис С. Салех, бизнес-консультант из Рамаллы. Как и следовало ожидать, Салех осуждает сериал и призывает палестинцев и арабов не приближаться к опасному волку антисемитизма или, его словами, остерегаться «импорта антисемитской нетерпимости». Почти слово в слово отозвались о сериале еврейские американские журналисты на страницах New York Times и Washington Post.

    На другом конце политической радуги находится Майкл Хоффман. На его антииудаистском сайте можно прочесть «Протоколы сионских мудрецов». Но и он разделяет мнение Салеха. Хоффман полагает, что у арабов нет нужды импортировать антисемитские аргументы из старых и дальних источников, когда у них под носом - свежий, бьющий круглые сутки местный источник; реальные действия еврейского государства и его еврейских граждан. Это намного убедительнее, чем старые байки.

    И тем не менее, «Протоколы» до сих пор влияют на умы. Недавно известный итальянский романист и мыслитель Ум-берю Эко («Имя Розы», «Маятник Фуко») поделился своим мнением по этому поводу с газетой Guardian. Эко объясняет народное отношение к евреям так: «Они занимались торговлей и ростовщичеством и, будучи интеллектуалами, задевали народное самолюбие». Я, правда, считал, что ростовщичеством занимаются не интеллектуалы, но банкиры и старухи-процентщицы, тогда как истинные интеллектуалы находят это занятие позорным. Но видимо, у Эко за пазухой хранится иное определение «интеллектуала». «Печально известные «Протоколы сионских мудрецов» - это разогретая мешанина старых вымыслов, неправдоподобная уже тем, что «злодеи» раскрывают нам свои истинные планы», - заключает Эко.

    То, что можно простить бизнес-консультанту из Рамаллы, нельзя простить Умберто Эко, который наверняка должен был заметить, что под его определение подпадает ряд других книг. Например, «Гаргантюа и Пантагрюэль», ещё более старая «подделка», выдаваемая за реальную хронику семьи великанов и построенная на «разогретой мешанине старых вымыслов». «Дон Кихот», «Пиквикский клуб», «1984» Оруэлла - все эти книги в одинаковой степени «утверждают», будто описывают реальные события. В таком случае - все они - «подделка», поскольку приписываются то Сиду Ахмеду Бененгели (Дон Кихот), то мэтру Алькофрибасу Назье (Гаргантюа) и т. д.

    Правильней всего было бы назвать «Протоколы сионских мудрецов» псевдоэпиграфом, а не «фальшивкой». Жанр псевдоэпиграфа - старый и почтенный жанр. К нему относятся Апокалипсис Моисея и Завет Авраама, и даже почитаемая евреями «Книга Зогар», которая была написана Моисеем де Леоном в XII веке, но приписана мудрецу второго века. Псевдоэпиграф жив и по сей день. Так, «Письмо президента Клинтона президенту Мубараку» Томаса Фридмана, напечатанное в New York Times - типичный псевдоэпиграф. Популярнейшая речь Вилли Линча, якобы записанная в XVIII веке экспертом-работорговцем - также псевдоэпиграф, потому что она на самом деле была написана в 1995 году. Но ещё проще считать «Протоколы» прозорливой политической сатирой.

    В этой статье мы попытаемся выяснять, почему «Протоколы» отказываются исчезнуть и сгинуть. Отвлечёмся от традиционного вопроса: «кто их написал?», поскольку следы теряются в глубине веков. Ведь «Протоколы» - литературный палимпсест. В старину писец писал свой труд на старом пергаменте, предварительно удалив прежний текст. Стирался прежний текст, как правило, не полностью, и из-под «Цветочков св. Франциска» зачастую выглядывали уши «Золотого осла». В «Протоколах» можно обнаружить слои старых и очень старых рассказов, и это открывает глаза на бессмысленность поисков «подлинного» автора[1]. Каждый текст нужно оценивать на основании его собственных достоинств, невзирая на вопрос об авторстве, хотя Хорхе Луис Борхес утверждал, что автор - «важная часть текста». Действительно, если мы знали бы наверняка, что в «Протоколах» описан подлинный план еврейских элит, наш ответ был бы готов в течение считанных минут. Но мы знаем, что в глубинах изданного в конце XIX - начале XX века апокрифа таятся записи масона Жоли и другие эзотерические источники. Благодаря этой глубине и многоплановости, «Протоколы» стали бестселлером, хотя в некоторых странах (в частности, в Советском Союзе 20-х годов) владельцу этой книги грозил смертный приговор, а в наши дни в США и многих других странах гарантирована слежка и преследования.

    Анонимный автор «Протоколов» описывает план широкой перестройки общества, создания новой олигархии и покорения миллионов людей одной железной воле. Конечный результат мало чем отличается от описанного в современном ему памфлете «Железная пята» Джека Лондона, выдающегося радикала из Окленда, Калифорния. Есть и различие: Джек Лондон предвидел открытое появление олигархии на арене истории и жестокое подавление сопротивления, тогда как Аноним описал план покорения народов с помощью макиавеллевских манипуляций и зомбирования сознания в духе «1984» Оруэлла. Признание Оруэлла в том, что он высоко оценивает «Протоколы», особенно интересно, тем более, что это редко отмечают.

    Идея «Протоколов» диалектична, и описывает два этапа покорения общества. На первом этапе, разрушительном, ломаются устои старого мира, идёт борьба с семьёй, церковью и аристократией, обрубаются корни человека, растёт личная свобода. Это - утрированная программа действия левых сил, увиденная с традиционалистских позиций. На Западе она была выполнена в 1968 году, когда было «запрещено запрещать». Но на втором этапе возникает новая тирания, где аристократов подменяют плутократы, а завоёванная на первом этапе свобода исчезает, как дым. Запрещается курение, вводятся пристяжные ремни, начинается проверка документов, сбор данных о гражданах, возвращается полицейская система. В конце второго этапа начинается «война с террором», запугивающая граждан и заставляющая их согласиться на введение единого мирового правительства. Аноним советовал взорвать линии метро, чтобы навести страху - в нашем мире это было достигнуто более красочным налётом на башни-близнецы. В перспективе создаётся новая всемирная монархия и теократическое общество на новой основе. Второй этап критикуется, условно говоря, с левых или либертарианских позиций.

    Но «Протоколы» вводят ещё один компонент: за тем, что делают совершенно разные люди и движения (одни борются за свободу, а другие затем эту свободу отбирают), по мнению Анонима, стоит единая воля группы финансистов и хозяев СМИ. Русскому читателю этот компонент понятен: и впрямь, одни и те же люди заседали в ЦК КПСС, провели перестройку, приватизировали хозяйство, дали свободу (от коммунистической идеологии), а сейчас активно отбирают её.

    Сложность «Протоколов» заключается в странном несоответствии между их языком и глубокой социальной и религиозной мыслью. В «Протоколах» «прорисовываются контуры общественной системы, создание которой непосильно рядовой голове, вероятно и того публикатора, - системы к тому же динамической: сперва всеобщего расшатывания и взрыва, потом всеобщего стягивания в стройность. Это - потрудней, чем дать проект водородной бомбы. Это действительно могло быть чьим-то гениальным выкраденным планом, это (вернее, очищенная суть этого!) - совсем не на уровне бульварной брошюры. А форма - бульварной брошюры. Сила мысли - разорвана, перепутана, перемешана с дурно пахнущими заклинаниями, с психологическими ляпсусами» - пишет Нобелевский лауреат Александр Солженицын в своём (написан в 1966-м и опубликован в 2001-м году) анализе «Протоколов»: «Резкая антисемитская форма, по-настоящему внутренне не сроднённая с предлагаемой динамической системой, а система в принципе может быть и вовсе не еврейской, например чисто масонской или ещё какой-нибудь».

    Солженицын ставит текстовый эксперимент: «Все эти пункты я выписал, опуская слова «евреи», «гои» и прямые указания на единый международный заговор. И согласится читатель, что в этом документе обнаружены совсем не вздорные предвидения. Вернее, в этой книге (много подробнее, чем в моих выписках) даны в перемешанном виде два исключающих пути общественного развития (или две стадии?) - западный и советский. Что касается западного, то вероятно при вдумчивом наблюдении всё это можно было увидеть в жизни и в 1901 году, но откуда было увидеть черты советские?»

    Солженицына не испугал советский режим, он посмел написать и опубликовать громадное сочинение - «Архипелаг ГУЛАГ», обвинительный акт советским репрессиям, но даже он колебался, и в итоге не стал издавать своего исследования «Протоколов». Он просил обнародовать эту работу только после его смерти, но она была наггечатана в 2001 против воли автора и крайне ограниченным тиражом. Продолжим наблюдение за ходом его мысли, пристально вглядываясь в хрустальный шар «Протоколов», при этом временно умаляя «еврейскую линию», и, наоборот, акцентируя замысел создания новой системы, не обязательно с доминированием евреев. Мастер-план начинается с перестройки человеческого сознания: «Чтобы люди никогда не задумывались о сути вещей, их интересы должны быть целиком направлены на промышленность и торговлю, и тогда у них не останется времени думать. Их без остатка поглотит погоня за выгодой. Эта безудержная гонка окажется тщетной, поскольку мы поместим промышленность на спекулятивный фундамент: и то, что станет отнимать у земли промышленность, будет проходить через руки рабочих и промышленников, не задерживаясь, и попадать в руки финансистов».


    Усиливающаяся борьба за выживание и гегемонию, сопровождаемая кризисами и застоем, создаст отчуждённые и бессердечные общества с ненавистью к религии. Их единственным руководящим ориентиром станет нажива, страшный Мамона, «которого они будут почитать как бога».

    Предвидения Анонима в эпоху публикации «Протоколов» удивительны: Человек всё ещё был мерой вещей, и пройдёт целых восемьдесят лет, пока Милтон Фридман и Чикагская школа не объявят Рынок.и Прибыль единственным руководством к действию.

    Инструмент порабощения умов - это средства массовой информации, пишет Аноним: «Есть огромная сила, создающая движение мысли в людях, и это - средства массовой информации. Именно в СМИ триумф свободы слова находит своё воплощение. Через печать мы получили возможность влиять на умы, при этом оставаясь невидимыми. Мы сотрём из памяти людей нежеланные исторические факты, и оставим только те, которые нужны нам».

    Годы пройдут после публикации «Протоколов», прежде, чем возникнет небольшая кучка людей, медиалордов, манипулирующих общественным мнением, и при этом остающихся в тени. Свобода дискурса в СМИ, захваченных медиабаро-нами - Берлускони и Блэком, Максвеллом и Сулцбергером, Гусинским и Цукерманом - резко ограничена. Живущие и действующие в разных странах, они создали единое информационное поле, подвластное одной невидимой руке. Так, они одновременно опубликовали в семи странах карикатуры на пророка Мухаммеда, одновременно и единообразно они представляют события в мире - от роли России до «исламского террора». Свобода дискурса выживает лишь там, где независимые (от мощной силы медиа-баронов) СМИ всё ещё существуют. Парадоксально, но только подвластные олигархам газеты называются «свободными» в официальном дискурсе. Сотню лет тому назад эта сила была намного слабее, чем теперь. Удивительно, как Аноним распознал её потенциал.

    За сто лет до возвышения Всемирного банка и Международного валютного фонда «Протоколы» заметили, что иностранные ссуды - лучшее средство грабежа стран и их богатств: «Пока ссуды оставались внутренними, деньги оставались в стране, но с ростом глобализации ссуд все нации вынуждены платить дань олигархам». Действительно, чем большие ссуды получают бедные страны, тем беднее они становятся. Обозреватели цинично замечали, что Чаушеску был расстрелян по воле и указанию западных спонсоров не за массовые казни в Тимишоаре (которые оказались газетной уткой), но за то, что он отдал долги Румынии и не захотел брать кредиты. Равным образом Путин подвергся резкой критике, пошли разговоры о его «диктатуре» только после того как Россия расплатилась с долгами раньше времени.

    Концентрация капитала в руках финансистов, концентрация СМИ в руках медиалордов, внесудебные убийства несговорчивых лидеров, и фондовые биржи с их производными, направляют богатство общества в руки жрецов Мамоны, и выгода (или «рыночные силы») провозглашается единственной мерой успешной стратегии. Да, интерес к «Протоколам» не исчезает, потому что описанный в них план создания олигархического (не обязательно еврейского) правления шаг за шагом осуществляется в реальном времени, и носит название Нового Мирового Порядка.

    Иногда «Протоколы» характеризуют как крайне правую антиутопию. Но, как мы уже заметили, Аноним стоит над схизмой левых и правых. Правый автор мог бы написать критику либерализма, но следующее предсказание Анонима как бы взято из Ноама Хомски, ставшего свидетелем теперешнего перехода к Новому Мировому Порядку: «Гонка вооружений и увеличение полицейских сил породят общество, где есть только пролетарские массы, несколько миллионеров, полиция и солдаты».

    Но самые глубокие мысли Анонима остаются в духовной сфере. Ведь первый публикатор «Протоколов» Сергий Нилус был мистиком, и он воспринимал предостережение «Протоколов» как знак прихода Антихриста. К «Протоколам» проявили большое внимание Генон и Эвола, адепты традиционализма.


    Свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества… Вот почему, говорят «Протоколы» от имени инициаторов Нового Порядка, нам необходимо подорвать веру, вырвать из сознания людей самый принцип Божества и Духа и заменить всё арифметическими расчётами и материальными потребностями.

    Аноним отождествляет веру в Бога с идеей человеческого братства. Подрыв Веры разрушает Братство. Вместо желаемого и прекрасного состояния духа, свобода превращается в мотор разрушения, когда лишается Веры. Вместо веры Враг навязывает погоню за выгодой, поклонение Мамоне.

    Читая в сегодняшнем выпуске (16.11.02) газеты International Herald Tribune филиппики против священников-геев и монахинь-лесбиянок, мы отметим следующие строки в «Протоколах»: «Священничество гоев мы уже позаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днём его влияние на народы падает… только годы отделяют нас от момента полного крушения христианской религии». Читая же нападки на ислам, мы вспоминаем продолжение этого параграфа: «с другими же религиями мы справимся ещё легче, но об этом говорить преждевременно».

    Мы являемся свидетелями осуществления этого плана: религия вычеркнута из числа решающих факторов, неолиберализм или поклонение Маммоне занимает её место, и одновременно - на Востоке - с ниспровержением социализма смелая попытка создать не основанное на вере в Бога человеческое братство терпит крах, оставляя идеологический вакуум.

    Возможно, наши наблюдения заставят некоторых рецензентов воскликнуть: «Истинный создатель сего Мастер-плана -наш старый противник, Князь Мира Сего, чья окончательная цель - устранение Божественного Присутствия и уничтожение Человека». Это так, но Князь Мира Сего не может действовать самостоятельно. Ему нужны добровольцы, которые по доброй воле приняли бы его план. Эти главные его агенты и возможные союзники, финансисты и Хозяева Дискурса, «Мозговой Центр».

    Они назначают на самые высокие посты «политиков, которые, в случае неповиновения нашим инструкциям, должны предстать перед уголовным обвинением или исчезнуть. (…) Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое тёмное дело, какая-нибудь «панама» - тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почёт, связанный со званием президента…» Нам, современникам Уотергсйта и Моники Левински, это знакомо.

    Переход от Стадии Первой (либерализм и свобода) к Стадии Второй (тирания) происходит у нас на глазах. Если в 1968 году газета. New York Times пропагандировала Всадников Свободы, то в 2002-м она поддерживает «Патриотический Акт». Влиятельный американский адвокат Алан Дершовиц из Гарварда совершил поворот на 180 градусов от защиты прав человека до защиты Права на Пытку. Этот кардинальный поворот был предсказан «Протоколами», как цель в рамках борьбы против старых элит.


    Аристократия пользовалась трудом рабочих, но была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Народ под нашим руководством уничтожил аристократию и попал под гнёт кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом[2].

    Выражаясь менее патетически, новая буржуазия свергла старую элиту с помощью народа, обещая свободу и протестуя против привилегий элит. После победы она присвоила все эти привилегии себе, и оказалось, что стало точно гак же (или даже хуже), как при феодальных князьях. Маркс упомянул этот протест аристократии в одном из многочисленных дополнений к «Коммунистическому манифесту», и счёл его в основном беспочвенным. Если бы он чудесным образом дожил до более поздних событий, то явился бы свидетелем подобного процесса, происшедшего в последние дни Советского Союза. Нарождающаяся новая буржуазия захватила контроль над дискурсом и убедила людей в необходимости бороться с привилегиями номенклатуры ради равенства и свободы. Победив, она не только присвоила, но и приумножила все те же самые привилегии, и отбросила равенство и свободу.

    Протоколы предсказывают восхождение Новой Буржуазии (всемирных «Новых Русских»), глобалистов, поклоняющихся Мамоне, которые ненавидят старую элиту, равно как и духовность, религию и обычных людей. Долгое время они были движущей силой левых демократических движений, пока их намерения полностью не осуществились, и они гут же, безо всякого перехода, совершили радикальный поворот к олигархии.

    Этот радикальный поворот может быть количественно определён изменением налога на наследство и на землю в Англии: пока финансовая буржуазия и хозяева дискурса боролись против старых правящих классов, эти налоги были высоки и подрывали основу власти дворянства. После победы налоги резко понизились, способствуя консолидации новых правящих классов.

    Возможно, что Старый Порядок имел некоторые преимущества. Почти несомненно, что переход от Старого Порядка мог быть другим, если бы люди разгадали намерения врага. Но история не может быть полностью изменена, и бесполезно предаваться мечтам о возвращении добрых князей и партийных боссов.

    Таким образом, «Протоколы» (очищенные от ссылок на евреев и еврейский заговор) описывают проект Нового Мирового Порядка, и помогают его противникам сформировать стратегию борьбы против планов Врага. Но ссылки на евреев составляют большую и важную часть текста.

    1 Рене Генон перечислил некоторые источники Протоколов в своём предисловии к итальянскому изданию, осуществлённому Юлиусом Эволой: «…указывались «источники», из которых были взяты практически дословно многочисленные пассажи «Протоколов»: «Диалоги в Аду между Макиавелли и Монтескьё» Мориса Жоли, памфлета, направленного против Наполеона III и опубликованного в Брюсселе в 1865 г. и речь, произносимая пражским раввином в новелле «Биаритц», опубликованной в 1868 г. немецким писателем Германом Гедше под псевдонимом «сэр Джон Ретклифф». Однако существует ещё один «источник», новелла под названием «Барон Иегова» Сиднея Вигно, опубликованная в 1886 г. в Париже и посвящённая, что достаточно любопытно, «благороднейшему Артуру Де Гобино, автору «Эссе о неравенстве человеческих рас», вступившему в Валгаллу 13 октября 1882 г.». В книге «Барон Иегова» можно прочесть (стр. 59-87) так называемую «Исповедь Ибарзабала», в которой абсолютно чётко видны сходства с «Протоколами», но с важной деталью, что иудеи оказываются здесь лишь инструментом выполнения плана, который ими не был ни задуман ни понят. Заметны к тому же некоторые сходные черты во вступлении к «Жозефу Бальзамо» Александра Дюма, хотя здесь речь вообще не идёт об иудеях, но о некоем вымышленном масонском собрании».

    2 Параллельное место у Достоевского: «помещики хоть сильно эксплуатировали людей, но всё же старались не разорять своих крестьян, пожалуй, для себя же, чтобы не истощить рабочей силы, а еврею до истощения русской силы дела нет, взял своё и ушёл.»


    ЕВРЕИ И «ПРОТОКОЛЫ»

    Анонимный автор «Протоколов» считает, что за сложным диалектическим витком традиция-свобода-деспотия стоит единая воля группы еврейских лидеров - крайних шовинистов и манипуляторов, одержимых идеей мирового господства («Мудрецы»). Эти Мудрецы, согласно «Протоколам», презирают рядовых членов своей общины, используют и поддерживают антисемитизм как средство удержания «братьев меньших», наивных простых евреев, в сетях своих правил. Мудрецы - патологические ненавистники гоев, они стремятся разрушить культуру и традиции других наций, в то же время оберегая свою собственную. Их цель состоит в том, чтобы создать мировое правительство и управлять однородным и глобализированным миром.

    Их цели и намерения оглашаются в чрезвычайно неприятной манере. Солженицын заключает: «ни один трезвый разумный деятель не может излагать свои излюбленные идеи даже среди замкнутых единомышленников столь порочащим их и себя образом, столь саморазоблачающим языком: «нам пришлось брать золото из потоков крови и слез»; «крохи, которые мы им бросаем с нашего стола»; «мы заинтересованы в вырождении гоев»; «наша власть - в хроническом недоедании рабочего»; революционеры - «наш живой инвентарь»; «чисто животные мозги гоев»… По его мнению, всё это - слова, приписываемые евреям их врагами. Еврей предпочёл бы выразиться по элегантнее.

    Это не стопроцентный аргумент. Некоторые выражаются иносказательно, другие - без обиняков. Один армянин из столицы Азербайджана Баку сказал мне в давно минувшем 1988 году: «Азеры - наш скот. Без армянских мозгов их страна развалилась бы в течение нескольких дней, потому что они - глупые ослы». (Через несколько месяцев волна местного насилия вытолкнула умных армян из Азербайджана, и с тех пор азеры вполне успешно справляются сами.)

    Давид Бен-Гурион, первый правитель еврейского государства, отчеканил столь же высокомерный лозунг: «Кого заботит, что говорят гои? Только одно имеет значение - что делают евреи!» Эта фраза - почти прямая цитата из «Протоколов».

    «Протоколы» приписывают сионским мудрецам такое изречение: «В глазах Бога каждая еврейская жертва стоит тысячу гоев». Эта вершина высокомерия - не пустая выдумка антисемитов. Два министра правительства Шарона - Ури Ландау и Ивет (Авигдор) Либерман - требовали убивать тысячу палестинских гоев за каждого убитого еврея. На демонстрации, посвящённой строительству иудейского храма (18.11.2002), один еврейский экстремист призвал каждого еврея убить тысячу палестинских гоев. Очевидно, некоторые идеи «Протоколов» совсем не чужды некоторым евреям.

    Покойный израильский исследователь Исраэль Шахак и американский еврейский автор Нортон Мезвински в своей совместной книге «Еврейский фундаментализм в Израиле» представили множество высказываний еврейских раввинов, которые словно взяты из «Протоколов». «Разница между еврейской душой и душой нееврея больше и глубже, чем между человеческой душой и душой скотов» (p. IX). Шахак и Мезвински доказали, что ненависть еврейских шовинистов не различает между палестинцем, арабом и гоем вообще. Иными словами, то, что происходит с палестинским народом, могло бы случиться с любой другой общиной, оказавшейся на пути евреев.

    Реализованный сионистами проект создания еврейского государства подверг реальной проверке тезис Достоевского и подтвердил опасения великого писателя. Достоевский писал: «А между тем мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если бы то не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов - ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они сравняться с собой в правах? Дали бы им молиться среди них свободно?

    Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?» В Палестине евреев около половины всего населения - и то неевреи загнаны в гетто и служат мишенью для еврейских пушек, ракет и бомб.

    Действительно, если бы «Протоколы» не имели никакой связи с действительностью, они вероятно не приобрели бы такую популярность. Евреи обладают достаточной силой, чтобы позволить себе мечтать о мировом господе i ве, и некоторые из них так и делают. Очевидно, что некоторые еврейские идеи отражены (возможно, гротескным образом) в тексте. Другие мысли приписаны евреям но принципу qui bono [кому по выгодно].

    Самая невероятная инсинуация «Протоколов» - предположение об исключительной древности еврейского затовора, направленного на захват власти над миром. Столь же неправдоподобно и крайнее семитофильское мнение, которое отказывает евреям в способности действовать сообща и представляет их как отдельных индивидуумов, объединённых только молитвой. Это мнение отвергают сами евреи, кроме того оно расходится с элементарным здравым смыслом.

    Солженицын не верит в существование сионских мудрецов, хотя «га"дружность и упорство, с которыми евреи повсюду действовали для укрепления своего положения и влияния ещё в античности натолкнула многих авторов (начиная с Цицерона) трудно представить себе тот единый центр, «мировой кагал», который этим напором планомерно руководит». Но и без такого мирового центра, без организации заговора, евреи понимают друг друга и способны координировать свои действия.

    Евреи прекрасно могут координировать свои действия, но я сомневаюсь, что люди вообще, будь то евреи или англичане, русские или китайцы, способны разрабатывать столь долгосрочные планы, по времени охватывающие столетия, а географически - целые континенты. Никто не смог бы доказать, что такой заговор существует. Обычно «антисемиты» (то есть люди, сомневающиеся в добрых намерениях евреев по отношению к другим или отрицающие их) приводят доводы в пользу заговора на основании слов Генри Форда, автомобильного короля, который сказал: «Единственное, что я могу заявить по поводу «Протоколов» - это то, что они соответствуют тому, что происходит». Без сомнения, они соответствуют, восклицает Виктор Марсден, переводчик «Протоколов» на английский.

    Однако, это ещё не доказательство еврейского заговора. Можно получить те же результаты, целиком отвергая линию заговора, но применяя концепцию эгоистической заинтересованности к реальному еврейскому сообществу, как это было сделано Шахаком и Мезвинским. Мы можем доказать, что сложная концепция «скрытой руки» или сионских мудрецов совершенно не нужна.

    Традиционная еврейская община имела структуру «опрокинутой пирамиды». По словам сионистских теоретиков, в ней было слишком много людей богатства, науки и управления, и очень мало рабочих. Это кажется странным, пока не поймёшь, что сионисты искусственно рассматривают евреев в отрыве от общества, в котором они живут. Еврейская «перевёрнутая пирамида» не могла бы существовать без реальной, расширяющейся к низу пирамиды нееврейских низших классов. Евреи сражаются с местными элитами нееврейских обществ за право эксплуатировать нееврейского рабочего и крестьянина. Modus operandi (принцип работы) двух конкурентов различён. Местные элиты разделяли некоторые ценности с низшими классами, и обычно допускали некоторую вертикальную мобильность для выдвиженцев из низов, но еврейская община имела собственную структуру и ценности.

    Экономически она стояла за капиталистическую или квазикапиталистическую эксплуатацию туземного населения, а идеологически провозглашала верность своим лидерам, отказ от общих с туземцами человеческих ценностей, крайний этноцентризм и чувство расового и религиозного превосходства над туземцами. Еврейская община оставалась маргинальным сообществом, избегавшим договоров, смешанных браков и дружбы с туземцами. Как маргинальная община, еврейское сообщество не заглядывало вперёд, в отличие от местных элит.

    Например, украинская еврейская община XVII века была коллективным сборщиком налогов и арендатором, собирая с местных жителей в ШЕСТЬ раз больше налогов и пошлин «с головы», чем помещик-нееврей, пишет в книге, недавно изданной в Иерусалиме, видный еврейский украинский историк Саул Боровой. Еврейские общины стран Магриба поддерживали колониальные власти, выступая против своих соседей-неевреев, и даже призывали Францию оккупировать и колонизовать Марокко. Их традиции запрещали поддерживать нормальные отношения с туземцами.

    Предположим, что такая община действует на основе чисто эгоистических интересов. Забудем о заговоре, об учёных или неучёных сионских мудрецах. Единственная цель еврейской общины - забота о собственном благополучии. Если для местных элит собственное благополучие связано положительным образом с благополучием низов, для маргинальной группы оптимальный вариант - максимальный отрыв от местного населения при минимизации опасности возмездия. Иными словами, для маргинальной группы выгодно обнищание местного населения. Достоевский это заметил: «еврейству там и хорошо, где народ ещё невежествен, или несвободен или мало развит экономически, - тут-то, стало быть, ему и лафа! .. .еврей, где не поселялся, там ещё пуще унижал и развращал народ, там ещё больше приникало человечество, ещё больше падал уровень образования, ещё отвратительнее распространялась безвыходная, бесчеловечная бедность, а с ней и отчаяние». Правда, Достоевский совершенно неверно объясняет это явление («двигали евреем столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна только жажда напиться нашим потом и кровью»). Так же и лес мог бы отозваться о топорах дровосеков. Но евреи не видели в туземцах себе ровни, или даже «таких же людей, как мы». Как маргиналы, они не заботились о населении, но старались от него оторваться.

    Этот же приём евреи применили и в Палестине. Сарра Рой назвала еврейскую тактику «de-development», «развитие наоборот». Относительно богатые арабские города - Яффа и Газа - захирели, их заводы разрушены, экономическая деятельность задавлена. Ярче всего это видно в Иерусалиме. В 1967 году Восточный Иерусалим был куда более развитым, чем Западный (завоёванный евреями в 1948 году). На востоке было больше гостиниц, ресторанов, мелкой промышленности. Я проводил всё свободное время на востоке города, потому что на западе было нечего делать. Прошли годы, гостиницы были удушены, рестораны закрыты, и сейчас Восточный Иерусалим - тень своего недавнего прошлого. На этом фоне возвысился Западный Иерусалим.

    Как маргинальная группа, евреи, естественно, поддерживали -ради своих собственных интересов - любое мероприятие, направленное против местных элит, будь оно инициативой короля (так евреи поступали до Французской революции) или взбунтовавшихся низших классов. Такую позицию они занимали не из еврейской любви к демократии или к бунту, но ради укрепления своих собственных позиций. Идеальной ситуацией для евреев является физическое уничтожение или изгнание местных элит. Тогда члены еврейской общины могли присвоить «освободившиеся» позиции и должности. Именно это и случалось в Советской России эпохи ЧК, в Советской Венгрии эпохи Бела Куна после Первой мировой войны. Резня и изгнание местных элит освободили место для конкурентов-евреев, сделав доступными для них доминирующие позиции власти и влияния.

    Личная заинтересованность объясняет и еврейское участие в аппарате ЧК. До 1937 года евреи занимали весь высший эшелон этого предшественника КГБ, в то время как миллионы русских людей расстались со своей жизнью или свободой. Убивая русских дворян, специалистов, инженеров, профессоров - палачи объективно освобождали рабочие места и жилплощадь для своих соплеменников-евреев. После убийства и изгнания российской элиты евреи были готовы к соревнованию «на равных»: сын раввина мог легко конкурировать с сыном русского рабочего или крестьянина, хотя не способен был соревноваться с сыном русского дворянина.

    Подобным образом евреи в Израиле предоставили в 1966 году «ограниченное равенство» палестинцам - после конфискации 90% земель местных жителей и изгнания 90% населения. На всякий случай они не допускают палестинцев на позиции власти. Мы постоянно ссылаемся на сионистскую практику, поскольку считаем, что, с учётом горячей поддержки еврейством государства Израиль, нет никаких причин полагать, что еврейский modus operandi в Палестине существенно отличается от намерений евреев «в изгнании».

    Солженицын пишет:

    «Массами расстреливаемые пленные и заложники: офицеры были русские, дворяне - русские, священники - русские, монахи - русские, депутаты, земцы, деятели - русские. В конце двадцатых годов прошла полоса инженерных процессов - избивали и убирали всю старую инженерию, а она была подавляюще русская по составу. Директор психоневрологического института… был сослан, традиционные сотрудники (русские) частью сосланы, частью изгнаны, - кто ж естественно занял их места? Евреи, почти сплошь». Лучшие интеллектуальные и артистические русские кадры были убиты, а евреи в это время делали карьеры и процветали в эти (смертельные для русских) годы».

    Этим можно объяснить возвышение евреев в России. Возвышение евреев, как и в Палестине было вызвано массовым изгнанием элит, а затем регулярным отстрелом наиболее мобильных кадров.

    Новая еврейская элита (подробно описанная Слезкиным) до конца не отождествляла себя с Россией, особенно после возникновения еврейского государства. Это привело в 1991 году к трагическому результату, когда свыше 50% евреев (для сравнения - только 13% русских) поддержали прозападный переворот Ельцина. В 1995, согласно публикации еврейского социолога доктора Ривкиной, в книге «Евреи в постсоветской России» (1996), 81% евреев проголосовал за прозападные партии и только 3% за коммунистов (в противоположность 46%о русских),

    В растущей Америке евреям не пришлось убивать или изгонять местную элиту. Они сделались важной частью общества, контролируя дискурс и обладая значительным финансовым влиянием. Но и американские евреи не отождествляют себя с гойской Америкой: каждый год они вынуждают Конгресс и Администрацию выделять пять миллиардов долларов их «дочерней фирме» - Израилю, а теперь ещё и вынуждают Америку участвовать в их войне в Ираке. Они дискриминируют обычных американцев, иначе 60% главных постов в средствах массовой информации не занимали бы евреи.

    И во Франции евреи не отождествляют себя с Францией. «Их самоидентификация с Израилем настолько сильна, что затеняет их связь со страной, в которой они живут», - пишет Даниэль Бен Симон в газете Haaretz. «Эту двойную лояльность продемонстрировал мне врач-еврей в Ницце: «Если стоит выбор между Израилем и Францией, то вне всякого сомнения Израиль мне ближе», - сказал он без малейшего колебания. Он родился и вырос во Франции, поступил в медицинскую* академию во Франции, его пациенты - французы, он говорит по-французски со своей женой и детьми. Но в глубине души еврейское государство ему ближе», - пишет Бен Симон.

    В Палестине евреи не испытывают сострадания к аборигенам. Они ездят по отдельным («еврейским») сегрегированным дорогам, учатся в сегрегированных школах, в то время как еврей потребляет в десять раз больше водных ресурсов, чем гой, и имеет зарплату как минимум в семь раз выше. Таким образом, отдельное существование евреев в диаспоре плавно перерастает в апартеид в Палестине.

    Ради собственного благополучия евреи вынуждены камуфлировать своё привилегированное положение, богатство и власть следующими средствами:


    Разговоры о Холокосте - помогают сбить зависть и мобилизовать солидарность.


    В моноэтническом обществе евреи единственное чужеродное тело, и потому выделяются и привлекают внимание, тогда как в мультикультурном они едва различимы. По этой причине евреи поддерживают иммиграцию из неевропейских стран.


    Политкорректность - механизм, запрещающий обсуждение еврейского влияния.


    Борьба против христианства и церкви имеет смысл для нехристианской общины: если бы церковь была сильна, христиане предпочли бы свою собственную, христианскую элиту еврейской.

    Глобализация - естественный выбор для группы, разбросанной по всему земному шару, и не придающей особого значения местным особенностям.


    Обнищание туземцев - всего лишь обратная сторона возрастающего богатства еврейской общины.


    Подведём итоги: большая часть идей, хотя и не все идеи, приписываемые Анонимом евреям - это идеи, полезные или необходимые для процветания еврейской общины. Нет никакой нужды в фанатической ненависти к неевреям и/или руководстве мифических сионских мудрецов. Как ни парадоксально, если бы не Израиль, этот тезис оставался бы весьма спорным, а без израильского апартеида анализ разрушительного влияния евреев диаспоры остался бы уделом маргиналов. Но нет оснований предполагать, что есть сущностная, принципиальная разница между отношением евреев к гоям Палестины и любой другой страны. Ведь и в Палестине 20-х годов евреи отрицали, что собираются владычествовать во всей стране, исключив туземцев из управления. И в Палестине они пестовали рассказы о погромах и преследованиях со стороны местных жителей, параллельно вытесняя палестинцев. И в Палестине, когда им говорили, что они собираются стать хозяевами страны и обездолить местных жителей, они отвечали: «Вы начитались «Протоколов»». Если бы евреи диаспоры выступили против политики апартеида в Палестине, они доказали бы тем самым ложность «Протоколов». Но увы, этого не произошло.


    КРОВАВЫЙ НАВЕТ

    Летняя сказка

    Летняя жара - серьёзное испытание для мира, лишённого кондиционеров. Когда столбик термометра взлетает до сороковых отметок (или до тройных цифр по шкале адептов Фаренгейта), люди замедляют шаг и спешат укрыться у водоёмов и в тенистых местах. Семьи с детьми уезжают на берег моря, а элегантные пары перемещаются поближе к горам. Однако, наиболее искусную защиту от липкого пота и дискомфорта открыли изобретательные японцы. Жаркими летними вечерами они собираются и рассказывают друг другу леденящие кровь ужастики, так что мороз идёт по их шелковистой мягкой коже. В июле все токийские кинотеатры отдают предпочтение фильмам ужасов, от «Kwaidan» с его сонмом духов, до «Годзи-лы», мстящей Нью-Йорку. После таких фильмов японцы смело встречают удушающую жару…

    Этим летом японскому примеру последовал Давид Аароно-вич в британском еженедельнике The Observer. И, чтобы от ужа-са.застыла кровь в жилах британских читателей, он обратился к «кровавому навету» - на разные лады пересказываемой легенде о евреях, похищающих христианских детишек, убивающих и употребляющих их кровь для своих колдовских обрядов. Англия XII—XIII веков была наводнена этими выдумками, в результате чего многие евреи расстались с жизнью, пишет он.

    «Так что же, скажите на милость, делает кровавый навет в рубрике уважаемой массовой египетской газеты «Аль-Ахрам», в книге сирийского министра обороны и в транслируемых по радио проповедях палестинских мечетей?», - вопрошает Ааронович. Кровавый навет, по его мнению, это «дамасское дело» 1840 года, когда несколько евреев (включая Давида Харари) под пыткой «признались» оттоманским властям, что похитили христианского священника, чтобы воспользоваться его кровью.

    Священника, убитого в Дамаске, вряд ли можно назвать ребёнком, но это Аароновичу не мешает. Он ничего не знает об этом деле, но и это ему не мешает. Он ЗНАЕТ, что еврей ВСЕГДА невиновен. Ааронович не одинок. Джеки Якубовски в Швеции и множество его соплеменников от Нью-Йорка до Москвы напоминают своим читателям про грехи Дамаска. Поиск в Интернете показывает, что «кровавый навет» обычно упоминается еврейским публицистом, когда он недоволен обвинениями, предъявленными еврею: будь то Марк Рич, сбежавший со своими миллиардами от налоговой инспекции, Джордж Сорос, разоривший Малайзию, Ариэль Шарон, обвинённый бельгийским судом в массовых убийствах мирного населения, израильский солдат Вайс, зверски убивший канадского подростка в Торонто и нашедший в Израиле надёжное убежище, или дело Мохаммеда ад-Дурра, застреленного на глазах у миллионов телезрителей: это всегда «Кровавый навет».

    Связь с детьми и с кровью вовсе не обязательна. Если что-то евреям не по нраву, это «антисемитизм». А в случае серьёзного и неприятного обвинения лучшая защита - возвести очи горе, и провозгласить: «Это Кровавый Навет». Так, когда мир осудил израильскую армию за бойню в Дженине, Шимон Перес не стал спорить, но просто назвал само обвинение «кровавым наветом».

    «Кровавый навет» - это боевой клич евреев, сравнимый с «Montjoie St Denis» французских шевалье и «St. George for merry England» английских рыцарей. И когда бы ни прозвучал этот клич, евреи готовы к бою, а гои цепенеют от страха и теряют дар речи. Когда счёт убитых палестинских детей пошёл на сотни, и это начало привлекать внимание международных организаций, призрак «кровавого навета» был пущен в дело для защиты убийц. Это помогло, хотя глава «Шабак», израильской секретной службы, в прямом телевизионном эфире выразил удивление, почему израильские солдаты убивают без нужды столько палестинских детей. Это формулу запугивания могут использовать и против непослушного еврея. Когда Эдвард Герман, автор «Manufacturing Consent)), написал про «могущественное произраильское лобби в Соединённых Штатах, которое продвигает израильские интересы, добиваясь помощи и защиты для Израиля, а теперь ещё и втягивая США в войну и Ираке за интересы Израиля. Это лобби не только способс-i вовало подавлению дебатов в прессе и сделало Конгресс ещё одной «оккупированной Израилем территорией», но и помогло многочисленным чиновникам с «двойной лояльностью» захватить стратегически важные посты в администрации Буша». Так об этом писал мне еврейский американский режиссёр Давид Рубинсон, назвав слова Германа «чистой воды кровавым наветом». Моё упоминание убийств палестинских детей было также названо в издаваемой Конрадом Блэком крайне правой газете Jerusalem Post «кровавым наветом».

    Расхожее и тенденциозное употребление жуткого клейма (вместе с «антисемитизмом» и «протоколами сионских мудрецов») привело к некоторой девальвации его ценности, но не обесценило вполне. Ведь нельзя допустить ни на минуту, что обвинение в ритуальном убийстве детей не совсем беспочвенно. Или всё же можно? Observer - еженедельник, где печатается Ааронович, возвёл недавно кровавый навет, и ничего не случилось. Вот, пожалуйста, выдержка из прессы:

    «МАЛЬЧИК-ТУЛОВИЩЕ» БЫЛ УБИТ В РИТУАЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ

    Мартин Брайт и Пол Харрис

    Мальчик, чьё искалеченное туловище было обнаружено в Темзе, в Лондоне, был ввезён в Англию как раб и принесён в жертву в рамках африканского «религиозного» ритуала, цель которого - принести удачу убийцам.

    Генетические пробы указывают на западноафриканское происхождение мальчика, найденного прошлым сентябрём с отрубленной головой и конечностями, в оранжевых шортах.

    Дальнейший анализ содержания желудка и химического состава костей показал, что ребёнок в возрасте от четырёх до семи лет, которому полиция дала условное имя Адам, вырос не в Лондоне. Детективы теперь работают на основании версии, что он был куплен на рынке рабов в Западной Африке и тайно ввезён в Англию для принесения в жертву.

    Эксперты по африканским культам, с которыми консультировалась полиция, полагают, что Адам, возможно, был принесён в жертву одному из 400 «Ориша» или духов предков народа йоруба, второй по величине нигерийской этнической группы. Ошун, речная богиня йоруба, ассоциируется с оранжевым цветом, цветом шортов, которые были надеты на Адама через 24 часа после его убийства в виде чудовищного дополнения к ритуалу.

    Йоруба живут в Нигерии, Бенине, Того и Гане. Тысячи рабов йоруба оказались в бассейне Карибского моря, где элементы их религии стали основой ритуалов Вуду.

    Изучение порезов на месте головы, рук и ног показало, что они были произведены опытным человеком, использовавшим крайне острые специальные ножи. Это, по мнению полиции, указывает на то, что преступники привезли в Англию колдуна или жреца для исполнения ритуального убийства.

    Судьба ребёнка потрясла западноафриканскую общину в Англии. Вице-председатель Африканской карибской ассоциации развития Теми Олусанья заявил: «Такое преступление не допустимо в африканских религиозных культах. Убийство есть убийство» (Observer).


    Надеюсь, вы перевели дух. Расслабьтесь! Это чернокожие совершают ритуальные убийства, а не евреи. Кого они волнуют? В романе «Прощай, моя милая» Рэймонда Чандлера бывалый журналист попадает на место преступления всё залитое кровью, узнает от полицейского, что резня была делом рук обитателей Гарлема, восклицает «а, черт, черномазые!», - и уезжает. Для него это не новости, достойные газеты. По непонятной причине обвинение в ритуальном убийстве, совершенном чернокожими, не называется «кровавым наветом» так же, как геноцид чернокожих или армян не считается «Холокостом».

    «Если бы палестинцы были чернокожими, Израиль стал бы парией, и подвергся бы экономическим санкциям, которые первыми ввели бы Соединённые Штаты», - предположила передовица Observer, когда вспыхнула вторая интифада. О нет, если палестинцы были бы черными, рабство негров было бы восстановлено в Соединённых Штатах, а изречение великого еврейского мудреца Маймонида «чернокожие - недочеловеки»[1] было бы отчеканено золотыми буквами на долларе США. Действительно, афроамериканский «Израиль», Либерия, за 160 лет существования получила меньше американской помощи, чем еврейская «Либерия», Израиль, за месяц.

    Почему обвинение чернокожих в ритуальном убийстве принимается с такой лёгкостью, в то время как обвинение еврея кажется недопустимым? Можем ли мы реагировать на обвинение против евреев с той же прямотой, с тем же непредвзятым и деловитым подходом, с каким Observer и Скотланд Ярд отнеслись к подобному обвинению против чернокожих? Ибо если нет, то наш самопровозглашённый антирасизм не стоит ни гроша.

    Сами евреи неирочь навести на других кровавый навет. Еврейские борзописцы рутинно обвиняют родителей-палестинцев в ритуальном жертвоприношении собственных детей, так как те якобы не уберегают их от оправданной ярости израильских солдат. В статье под названием «Ритуальное убийство детей по-палестински» Реувен Корет (Capitalism Magazine, 13 ноября, 2002) отмечает: «Палестинцы приносят в жертву собственных сынов и дочерей, словно творят священный ритуал»[2]. Газета Jerusalem Post написала о палестинских «родителях и лидерах, которые гордо посылают детей на смерть в борьбе против Израиля, и тем самым намеренно убивают израильских детей», тогда как злобная Синтия Озик написала: «Наиболее изощрённое в своём варварстве изобретение палестинского общества - это вербовка детей, которые взрывают себя в многолюдных местах, чтобы уничтожить как можно больше евреев».

    По неизвестной причине практически ни один читатель-еврей не ответил на эти публикации и не возразил против «кровавого навета» или «огульного обвинения всей нации, бесчестно используемого для распространения ненависти и разжигания расовой вражды до точки кипения, где начинаются убийства и резня», - как выразился Дэвид Рубинсон, возражая против статей Германа и Исраэля Шамира. Очевидно, нет ничего страшного, когда обвиняют целый народ, если этот народч- не евреи. Очевидно, нет ничего страшного и когда используют термин «ритуальное убийство», если евреи - обвинители, а не обвиняемые.

    Однако широко распространённой была именно вера в еврейские (а не палестинские) ритуальные убийства детей. Старая «Еврейская Энциклопедия» (т. III, 266) перечисляет множество дел, начиная с Уильяма Норвичского: 5 дел в XII веке, 15 в XIII, 10 в XIV, 16 в XV, 13 в XVI, 8 в XVII, 15 в XVIII, и 39 в XIX, вплоть до 1900 года (итого 113 дел). Был ряд дел и в XX веке. В чем причина этого поверья? Был ли это всемирный и охватывающий столетия заговор с целью возвести напраслину на невинных евреев, обвинив их в чудовищных преступлениях, или же за обвинениями всё-таки стояли те или иные преступления?

    Этим вопросом занимался бесстрашный профессор Исраэль Юваль из Еврейского Университета в Иерусалиме. Его замечательный труд доступен только на иврите. Несколько лет назад предполагалось, что английский перевод появится в California University Press, но по ряду причин этого до сих пор не произошло. Конечно же, по чистой случайности некоторые американские еврейские академические деятели рьяно возражали против издания этой книги и призвали «стереть все её следы из общественного сознания».

    Юваль обнаружил, что за «кровавым наветом» стоит реальное и неопровержимое убийство детей. Во время первого крестового похода нетерпеливый народ пробовал насильственно крестить евреев Рейнской долины, чтобы спасти их души от сатанинского культа ненависти, как это виделось тогда. Их отказ принять христианство был воспринят как упрямая верность Сатане: для людей той эпохи наше нынешнее безразличие к религии было неприемлемым. Они видели прямую связь между верой и поведением, и чувствовали потребность в совместной молитве для объединения общины. Еврей, постоянно живущий в христианской стране, создавал для них непростую ситуацию: он был свободен от обязанности братской любви и мог поступать (а часто и поступал) антиобщественным образом, например, занимался ростовщичеством и колдовством. Христиан особенно беспокоил хорошо известный еврейский обычай проклинать гоев. Каждый день евреи просили Господа, чтобы Он убил, уничтожил, унизил, истребил, опорочил, уморил голодом, зарезал христиан, возвестил о Божественной Мести и покрыл свою Мантию кровью гоев. Книга Исраэля Юваля предлагает читателю большой выбор леденящих кровь проклятий, принятых у евреев в те дни.

    Крестоносцы не были расистами. Они не считали, что евреи неисправимо злы, но они отвергали идеологию ненависти и мести, выраженную в еврейских проклятиях. Надо заметить, что они боялись проклятий, ючно так же, как сами евреи. (В современном Израиле, проклятие - преступное деяние, караемое тюремным заключением.) Для евреев и христиан того времени проклятия были не глупыми оскорблениями, а колдовским оружием. Они предложили евреям выбор - изгнание или крещение, этот стародавний эквивалент нашего современного лечения у психолога, которому сегодня подвергают адептов тоталитарных сект. Славяне и скандинавы тоже были насильно крещены, а значит, имело смысл крестить и евреев, живущих в христианских странах.

    Однако евреи не соглашались быстро и безболезненно вступить в Новый Израиль. Когда «опасность» крещения казалась неизбежной, многие убивали собственных детей и совершали групповое самоубийство. Эти факты бесспорны: еврейские и христианские хроники того периода описывают эти случаи весьма подробно: еврейские - прославляя такое фанатичное поведение, напоминающее нам о Вако и Джорджтауне, а христианские - осуждая его. Убивали ли они детей лишь для того, чтобы спасти их от Христа? Не совсем. Это было бы плохо, но действительность была хуже. Убийство производилось как ритуальное заклание, сопровождаемое возлиянием крови жертвы, так как ашкеназские евреи полагали, будто пролитая еврейская кровь имеет магическое свойство призывать Божественный Гнев на головы неевреев. Другие пользовались кровью жертвы для искупления. В Майнце Ицхак Б. Давид, лидер общины, принёс своих малолетних детей в синагогу, зарезал их и полил их кровью ковчег со священными книгами, провозглашая: «Пусть эта кровь невинного ягненка будет моей искупительной жертвой за мои грехи». Это случилось через два дня после стычки с христианами, когда опасность уже миновала.

    Образ евреев, ритуально убивающих детей, произвёл неизгладимое впечатление на христианские народы Европы. Подобное поведение нельзя было сопоставить с христианским мученичеством. Христианские мученики принимали смерть от рук других ради веры, они никогда не совершали самоубийства, и конечно же, не убивали своих (или чужих) детей с подобной целью. Такое поведение евреев закрепило стереотип еврейской жестокости и безжалостности. С годами фактические обстоятельства убийств детей забылись, но образ еврея, режущего детей, остался впечатанным в матрицу европейской памяти. (Юваль пользуется тезисом Роберта Грейвса, объяснявшего некоторые традиции Церкви неверным прочтением старых образов.) Вот источник представлений о том, что евреи убивают христианских детей, тогда как на самом деле они убивали своих собственных детей, пишет профессор Юваль.

    Действительно, «кровавый навет» возник вскоре после убийств детей в Германии. Юваль с ужасом упоминает об этих обвинениях, забывая о том, что ритуальное убийство ребёнка (даже собственного) - это ритуальное убийство ребёнка. Если одни евреи совершали это преступление в Майнце и Вормсе, а другие евреи превозносили этот «идеальный героический поступок» (эта интерпретация встречается даже в израильских учебниках истории, написанных в 1950-е годы), стоит ли негодовать и ужасаться по поводу подобных обвинений в Норвиче или Блуа, или в Дамаске, или в Киеве? Юваль полагает, что еврей может использовать для возлияния только еврейскую кровь, чтобы пробудить af Adonai (Гнев Божий), но в некоторых случаях похищенному ребёнку делали обрезание, прежде, чем убить его, то есть «превращали в еврейское дитя». А для искупления сгодится даже кровь ягненка.

    Многочисленные средневековые свидетельства о евреях, убивавших своих детей за посещение церкви или за решение креститься никого не удивляют, и они вполне документированы. Родители и родственники крещёных оплакивали их как умерших, с соблюдением полного траурного ритуала.

    Даже в XX веке добрый Тевье-Молочник - идеальный герой Шолом-Алейхема - оплакивал свою крестившуюся дочь. Траурный обряд по живому человеку - традиционное магическое средство убийства. Впечатлительные люди, глубоко верившие в магическую силу колдовства, вероятно, умирали от этого, как сообщает нам Фрейзер в своём исследовании религиозных и магических обрядов. Если вы пытаетесь убить человека с помощью колдовства, что вас остановит от убийства другими подручными средствами?

    За восемь веков в ста случаях еврейские преступники признавались виновными в совершении ритуального убийства и кровавого жертвоприношения. Это правдоподобное число случаев, если мы имеем в виду религиозных маньяков. Вероятно, любое религиозное сообщество подобной численности произвело бы на свет подобное число отщепенцев, как маршал Франции XV века Жиль де Рэ или бретонский вождь VI века Комор Проклятый. Было бы странным, если бы все подобные случаи оказались наветом. Концепция волшебных свойств крови - неотъемлемая часть человеческого, в том числе еврейского, мировоззрения. Кровь повсеместно использовалась для искупительного возлияния. Да, обычно это была кровь ягненка, но в Майнце эту роль играла кровь детей. И в христианском мире были люди, которые занимались черной магией и практиковали человеческие жертвоприношения в ходе искажённого «христианского» ритуала. Они заменяли человеческой кровью вино причастия, которое есть кровь Христа, то есть кровь пасхального агнца. Разумно ли полагать, что многочисленные еврейские колдуны и чернокнижники никогда не использовали человеческую кровь, чтобы смыть грехи или ускорить Спасение?

    С другой стороны, возможно, что связь кровавого возлияния с мацой и еврейской пасхой, или с хоменташами Пурима является всего лишь народным поверьем. Мистическая идея возлияния могла быть неправильно понята простыми людьми. Юваль объясняет это комбинацией различных традиций и их неверным истолкованием.

    Евреи ненавидели христианство до глубины души и выработали множество магических церемоний, направленных против Христа и христианства, которые практиковали во время христианской Пасхи, Пурима и еврейской Пасхи, Они распинали кукол, жгли их или оскверняли различными способами, оскверняли гостию и пародировали святое причастие. Обычай уничтожения квасного в преддверии еврейской пасхи символизировал уничтожение гоев, пишет Юваль. Время от времени евреи убивали священников и монахинь. Литургия еврейской пасхи была наполнена антихристианскими мотивами, и некоторые из них сохранились вплоть до сегодняшнего дня, например, Шепох Хаматха - молитва, взывающая к Богу с просьбой обрушить свой гнев на гоев, и Алсйну Лешабе-ях - молитва, описывающая Христа и Богоматерь в самых богохульных выражениях.

    Христиане мысленно соединили тги явления, пишет Юваль. Раз евреи ненавидят Христа и христиан, оскверняют гостию и совершали ритуальное убийство собственных детей, то они, вероятно, убивают и детей христиан на Пасху, считали христиане, по мнению Юваля. Но он же считает, что, хотя исходные факты были верны, и силлогизм понятен, заключение было неверным. Евреи не добавляли кровь в мацу, пишет он.

    Однако поверье, что евреи добавляют кровь человеческих жертв в мацу можно объяснить не только ненавистью к христианам. В еврейском пасхальном ритуале небольшой кусочек опресноков (мацы), называемый афикоман, символизирует пасхального агнца. В начале пасхального седера (праздничной трапезы) его прячут. Можно представить себе мистика, переосмыслившего метафору афикомана, как пасхального агнца. Так утверждали многие евреи, покинувшие еврейство и пришедшие к Христу. Они отмечали, что афикоман выпекался тайно и отдельно от остальной мацы. Некоторые из них объясняли, что кровь не добавляли прямо в тесто, но сжигали, и её пепел использовался в ритуале, напоминающем об очищении прахом рыжей телицы.

    Для Исраэля Юваля, религиозного еврея, любое свидетельство крестившегося еврея «подозрительно» и «сомнительно», но это только элемент давней еврейской манеры дискредитировать свидетельство нееврея. Аналогичным образом так называемые израильские «новые историки» всего лишь подтвердили данные, полученные раньше их палестинскими коллегами, но их подтверждение ужасов 1948 года произвело фурор на Западе, ведь выводы нееврейских исследователей воспринимались как «подозрительные» и «сомнительные» в условиях еврейского господства в дискурсе. Для нерасистов нет оснований сомневаться в свидетельствах неевреев или эксевреев. Ибо, если возражение против свидетельств обращённых основывать только на неприятии «отступников», следовало бы возражать против свидетельств авторов книг «Темнота в полдень» (Артур Кестлер) и «Homage to Catalonia» (Джордж Оруэлл), и даже против Дэвида Аароновича, поскольку они сменили своё коммунистическое мировоззрение на другое.

    Обращённые знали что говорят, и Юваль косвенно подтверждает это. Так, например, крещёный еврей в Норвиче рассказал, будто «евреи полагают, что без пролития человеческой крови они не могут возвратить свою землю и свободу». Это, согласно Ювалю, верная интерпретация ашкеназийской идеи о Мести как пути к Спасению. «Евреи верили, что путь к их спасению лежит через истребление гоев», - пишет он. Да, они надеялись, что Бог и (или) их Мессия истребит гоев, но разве эта оговорка может считаться полным алиби?

    Если я надеюсь, что Джон убьёт моего врага Гарри, и молюсь об этом, и вскоре Гарри действительно находят мёртвым, на что скорее указывают мои надежды и мольбы: на моё «железное» алиби или на мою возможную вину? «О, нет же, нет, он ведь так надеялся, что именно Джон убьёт Гарри, конечно же, он никого не убивал». Так?

    Все это напоминает бессмертный пассаж Рэймонда Чан-длера. Его частный детектив Марлоу обнаруживает на месте убийства носовой платок с вышитыми инициалами. Подозреваемая, хорошо воспитанная молодая леди, состоявшая в близких отношениях с жертвой, с негодованием отвергает его подозрения. Марлоу иронически замечает: «На этом платочке ваши инициалы, и найден он под подушкой жертвы, но эга тряпка воняет дешёвым синтетическим сандаловым деревом, а Вы ведь не пользуетесь второсортными ароматизаторами. И Вы никогда не держите носовые платки под подушкой у мужчины. И поэтому он не имеет никакого отношения к Вам! Не слишком ли это сложно?»

    Последнее публичное обсуждение темы человеческих жертвоприношений у евреев состоялось менее ста лет назад. В 1911 в Киеве (теперь - столица Украины, а в то время один из главных городов Российской Империи) Андрей Ющинский, 12-летний ученик церковно-приходской школы, был зверски убит необычным образом. На его теле было обнаружено 47 ран, тело обескровлено, рот заткнут кляпом. По всей видимости, убийство носило ритуальный характер, наподобие убийства «мальчика-туловища» в Англии наших дней. Его мог совершить сатанист, фанатик или другой одержимый. Мог такой человек быть евреем? Да. Мог убийца руководствоваться какими-то уродливыми представлениями о еврейской вере? Как мы видели и на этот вопрос следует ответить утвердительно.

    Но 400 раввинов обратились с открытым письмом к властям и к суду, отвергая саму возможность существования такого злодея. В массовом пароксизме истерии Россия разделилась на два лагеря - верящих и не верящих в ритуальные убийства. Либеральные средства информации безоговорочно приняли «филосемитский» тезис: «еврей не способен убить». И уж тем более не способен на ритуальное убийство. Царь мудро поинтересовался, на чем зиждется уверенность 400 раввинов. Он коснулся наиболее важного пункта.

    Нет такого преступления, которое русский, англичанин, американец, француз или китаец, или христианин, мусульманин, буддист сочли бы невозможным для их соотечественников или братьев по вере. Мы знаем, что люди способны на самое высокое вдохновение, как и на самую низкую жестокость. Человеческие жертвоприношения известны всем нациям, даже грекам (Ифигения) и евреям (Ифтах). Однако, евреи, чья религия включает в себя долг геноцида (Амалек) и обязанность произносить проклятия в адрес гоев; евреи, которые гордились ритуальным убийством детей (пусть даже своих собственных), были готовы поручиться за членов общины Израиля: мол, «еврей не способен на это». Эта экстраординарная степень племенной солидарности позволяет отнести евреев к отдельной категории - не нация, не религия, а синдикат взаимного укрывательства!

    «Это - огульное обвинение всего еврейского народа», - написали раввины. Чистая ложь: был обвинён только один человек, и позже признан невиновным. Но их подход был тактически безупречен: массы евреев от Нью-Йорка до Москвы были мобилизованы на защиту Бейлиса. Либеральное общественное мнение в России, Европе и Америке поддержало их.

    Только один умный, пишущий человек - Василий Розанов - блестящий диссидент, поэт, автор и религиозный мыслитель, когда-то забытый, но теперь довольно популярный в постсоветской России, был убеждён, что Андрюшу убили евреи, хотя, возможно, не Бейлис. (Русская интеллигенция подвергла Розанова остракизму). Бывший до того радикальным филосемитом (и даже собираясь перейти в иудаизм), Розанов был потрясён ужасной судьбой Андрюши, и расстроен тем, что защитников Бейлиса не трогала судьба безжалостно убитого ребёнка. Он написал интересное исследование в попытке доказать, что евреи фактически приносили людей в жертву[3].

    Он погрузился в Каббалу, рисовал диаграммы ран Андрея, достойные его современника Алистера Кроули, и цитировал стихи из Ветхого Завета, Талмуда и даже Нового Завета, имеющие отношение к крови. В своём исследовании он упомянул

    0 еврейском обычае отсасывания крови при обрезании и о довольно жестоких еврейских правилах убоя скота (в настоящее время запрещённых в некоторых европейских странах). Его самое интересное интуитивное открытие весьма удивительно даже для христианина: он полагал, что старый библейский иудаизм, предшественник христианства, знал и практиковал человеческие жертвоприношения - в противном случае (так он рассуждал) Христос не стал бы предлагать Себя в качестве высшей искупительной жертвы. Розанов видел в книге пророка Исайи, в стихе 53 («он был предан смерти за наши грехи», и т. д.) - не пророчество о страстях Христовых, но описание реального человеческого жертвоприношения в иерусалимском Храме. Поклонение в иерусалимском Храме Яхве было и в самом деле чрезвычайно кровавым, и Мишна сообщает о реках крови, льющейся потоками из-под алтаря. Эта традиция была осуждена пророками и превратила Храм в живой анахронизм уже ко времени его разрушения. Это было одной из вероятных причин того, что Храм так и не был восстановлен, но интуиции Розанова - истинные или ложные - не имеют прямого отношения к вопросу о человеческом жертвоприношении в XX столетии.

    Нет никакого сомнения; можно найти много цитат в Библии, Талмуде и поздних каббалистических книгах, казалось бы подтверждающих возможность человеческого жертвоприношения. Владимир Даль, автор короткого исследования ритуальных убийств, упоминает книгу Чисел (23: 24) («он пьёт кровь своих жертв») и многие другие стихи. Мы лучше оснащены для подобных исследований, чем современники Уильяма из Норвича или Андрея из Киева, поскольку в нашем распоряжении лучшие тексты. Например, в 1913 году эксперты не были способны найти такую цитату из Талмуда: «Похвально пронзить гоя даже в Йом-Кипур (Судный День), и даже если он приходится на субботу. Почему «пронзить», а не «зарезать»? Потому что нельзя зарезать без благословения, в то время как заколоть можно и без благословения»[4]. В наши дни мы можем найти этот текст в новых изданиях Талмуда, выпущенных в Израиле. Обычно подобные цитаты считают выражением ярой ненависти талмудических мудрецов к обычным людям. Но мистик, черный маг вполне мог бы воспринять их как прямое указание для принесения йом-кипурской жертвы - каппарота.

    Однако это не доказательство того, что таких случаев было много, или что эта традиция получила широкое распространение. Кроме того, учёные, изучавшие этот феномен и верившие в его реальность, пришли к выводу, что такие случаи были редкостью и оставались неизвестны огромному большинству евреев.

    Розанов был так же не прав, как и раввины. У тех не было основания априорно отрицать возможность того, что убийство Андрюши Ющинского было совершено евреем. Раввины были не правы, утверждая, что «обвиняли всех евреев». Но и Розанов не имел оснований для своей уверенности. Ему не следовало превращать кровавое жертвоприношение в краеугольный камень иудаизма. Однако, столкнувшись с объединённым се-митофильским фронтом, он позволил своей натуре яростного спорщика одержать верх над лучшими свойствами натуры. Мы должны отклонить его отношение как несправедливое и тенденциозное. Идея человеческого жертвоприношения и крови как искупления известна как христианам, так и евреям; и таким образом ритуальное убийство Андрея Ющинского могло быть совершено преступниками как еврейского, так и нееврейского происхождения. Книга Розанова могла бы побудить еврейского мистика приложить свою руку к ритуальному убийству и кровавому возлиянию, но не могла служить доказательством.

    В убийстве Ющинского обвинялся Бейлис, а значит полиция и прокуратура должны были найти доказательства его вины. Им не было необходимости вдаваться в проблематику ритуального убийства. Это была ошибка с их стороны. Но евреи восприняли обвинение одного человека как обвинение всех евреев. Команда защитников Бейлиса попыталась нейтрализовать одного из ключевых свидетелей на суде - Веру Чеберяк. Ей предложил огромную взятку защитник, который позже признался, что встретил её при сомнительных обстоятельствах по своей же инициативе. Её собственные дети были убиты неизвестными лицами, а в 1919 году, после победы большевиков, она была арестована и подверглась жестокому обращению со стороны еврейского комиссара киевского ЧК. Она отказалась отречься от своих показаний, настаивала, что говорила правду, и была казнена после 40-минутного «суда».

    Александр Эткинд, наш современник, российский еврейский исследователь религии и автор авторитетного труда о российских сектах, написал в своей рецензии на книгу Солженицына:

    «В 1919 году при Наркомпросе была создана Комиссия для исследования материалов о ритуальных процессах. Заседая в здании Сената, Комиссия разбирала печально знаменитые судебные дела, которые обвиняли евреев в ритуальных убийствах. Чтобы соблюсти объективность, Комиссию составили из четверых евреев и четверых христиан. Русские члены комиссии (среди которых были историк Сергей Платонов и философ Лев Карсавин) допускали, что среди евреев могла существовать тайная секта, которая практиковала ритуальное насилие. Дубнов и его еврейские коллеги (среди которых были этнограф Лев Штернберг и юрист Генрих Слиозберг) были уверены в том, что это невозможно. Как сказал Дубнов на заседании, для наших русских сочленов было теоремою то, что для нас, евреев, было аксиомой: ложность обвинения в ритуальном убийстве. Сегодня на эти вещи можно смотреть проще. Я не верю в обвинение по делу Бейлиса, но ведь не поверили в него и славяне-присяжные. Но я не считаю вовсе невозможным, чтобы среди евреев где-либо, когда-либо существовала изуверская секта. Я немало занимался русскими сектами, которых (как, например, скопцов) вполне можно отнести к изуверским. Подобные общины среди евреев мне неизвестны, но априорной невозможности их существования я не чувствую. Получается, что мои чувства ближе к Платонову и Карсавину, чем к Дубнову и Штернбергу. К событиям истории стоит относиться не как к аксиомам, а как к теоремам».

    В долгой истории изучения «кровавого навета» это, пожалуй, самое дельное замечание. Александр Эткинд был прав, тогда как Ааронович был не прав. Известный еврейский кабба-лист и мистик Ицхак Гинзбург, глава израильской йешивы Од Иосеф Хай, фактически подтвердил это, когда недавно заявил американским газетам: «Еврей имеет право извлечь печень у гоя, если она спасёт его жизнь, так как жизнь еврея ценится выше, чем жизнь гоя, и точно так же жизнь гоя ценится выше, чем жизнь животного». Такие люди не в состоянии увидеть различие между принесением в жертву животного и человека.

    Вопрос о ритуальных убийствах разделил человечество на два лагеря. Не евреи против неевреев, но семитофилы, евреи и неевреи, которые априорно исключают возможность еврейской вины. Если бы они нашли бы мёртвое тело и еврея с окровавленным ножом рядом с трупом, они воскликнули бы: «Не допустим кровавого навета!» С другой стороны им противостоят нормальные люди, евреи и неевреи, которые готовы рассматривать все обстоятельства каждого случая без предубеждений, как и предлагал Александр Эткинд. Семито-фил же априорно исключает возможность того, что жестокое или ритуальное убийство может быть совершено евреем. В лучшем случае он - наивный расист. Г-н Ааронович не имеет никакого представления о «дамасском деле». Убийство это произошло в 1840 году, давным-давно. Он только утверждает, что еврей не может быть виновен, точка.

    Дамасские подозреваемые подвергались пыткам, и потому их признание недействительно, пишет Ааронович. Пытка - зло, но в Израиле подозреваемые «в террористической деятельности» неизменно подвергаются пыткам. Amnesty International и другие правоохранительные организации сообщают, что десятки тысяч палестинцев, включая детей, подвергались пыткам в подвалах «Шабак». Полученные под пыткой показания используются израильскими судами. Однако Ааронович не выражал сомнений в решениях израильских органов, основанных на использовании пыток.

    Жертвой убийства был священник, и это подвигает Аароно-вича на попытку классифицировать этот случай как «кровавый навет». Но священники, монахини и монахи неоднократно погибали от рук евреев. Сотни были убиты евреями в Антиохии в 610 году, и тысячи (из 90 тысяч убитых евреями христиан) в Иерусалиме в 614 году. Монахов и священников убивают в Израиле в наши дни. Например, несколько лет тому назад поселенец Ашер Рабо зарубил топором нескольких монахов и разбрызгал их кровь по стенам. Он был схвачен монахом из монастыря «Колодезь Иакова». Израильский суд признал его невменяемым. Позже две русские монахини были зарублены топором в Горненском монастыре в Эн-Кариме. Фактически все убийцы священников и осквернители церквей и мечетей были признаны израильскими судьями невменяемыми, то есть безумцами, но в их «безумии» есть, как говорится, определённая система.

    Ааронович представляет «дамасский случай» как «клевету против всех евреев». Но ведь в убийстве обвинялись конкретные люди. Другие евреи продолжали заниматься своими делами свободно. В ту же эпоху еврей из Дамаска Фархи, у которого было «больше денег, чем в Банке Англии» (писал один путешественник-англичанин) был казначеем города Акки. Если обвинение одного еврея - это обвинение всех евреев, то всех евреев лучше обвинять не в убийстве, а в укрывательстве.

    Семитофилы вроде Аароновича принесли неисчислимые бедствия всему человечеству и самим евреям. Они априорно исключали возможность вины капитана Дрейфуса или Бейли-са. Вместо того, чтобы отойти в сторону и позволить правосудию идти своим путём, они раздували массовую истерию во Франции и в России, таким образом не только добиваясь оправдания, но и подрывая веру народа в судебную систему. После судов над Дрейфусом и Бейлисом евреи стали НАД законом. Это вызвало обратную реакцию в 1930-х, и реакцию, обратную «обратной реакции» в наши дни, и вероятно вызовет реакцию, «обратную обратной реакции на обратную реакцию» завтра.

    По справедливости, сторонников Дрейфуса и Бейлиса нужно было судить за оскорбление суда, за не высказанную ими открыто аксиому, согласно которой гой не может судить еврея. Нельзя верить или не верить в ритуальные убийства. Способность людей совершать преступления хорошо известна, и всегда есть хместо монстрам наподобие доктора Ганнибала Лектора из фильма «Молчание ягнят». Некоторые из них руководствуются специфической интерпретацией Библии. В наши дни президент сверхдержавы послал свои отборные части для нападения на маленькую и слабую страну и убил тысячи мужчин, женщин и детей только потому, что полагал, будто бог этого хочет. (Да, хочет, только этого бога зовут Мамона, как отметил остроумный польский философ[5].) Было бы даже лучше, если бы Буш втихаря пил кровь младенцев.

    Редкий еврей в наши дни знает, что евреи на еврейскую пасху должны есть мацу, но не хлеб, а про афикоман и вовсе знают немногие. К своему счастью, евреи не ощущают тяжкого наследия средневекового еврейства. Но некоторые пережитки дожили до наших дней.

    Мысль написать это эссе пришла мне в голову, когда я видел, как число убитых палестинских детей растёт изо дня в день. С начала второй интифады (с 29 сентября 2000 года но 2003 год), погибло 2 237 палестинцев, среди них 430 детей - больше, чем за восемьсот лет обвинений в ритуальных убийствах, начиная с Уильяма из Норвича. Ни одного из убийц не осудил еврейский суд, хотя найти их не представляло труда.

    Так, 5 октября 2004 года израильский офицер «капитан Р.» застрелил палестинскую 12-летнюю девочку Иман (она шла в школу), а потом выпустил в неё ещё 20 пуль - полный магазин автомата. Убийство было снято израильским оператором на видео и показано по второму каналу, сослуживцы подтвердили своими свидетельскими показаниями факт убийства, и сам убийца признался в убийстве. И всё же еврейский суд оправдал убийцу, а армия дала ему 20 тысяч долларов и повысила в звании.

    Зачем ворошить старые обвинения, когда совершаются новые страшные и неопровержимые преступления? Потому что старая система коллективного укрывательства защищает новых убийц. Она была унаследована от средневековья, когда еврейские общины управлялись кодексом омерты - правилом верности общине. Вор вора не выдаст, и этот блатной подход был встроен во внутреннюю жизнь еврейских общин. Как и уголовники, евреи называют доносчиком («мосер») того, кто сообщает (нееврейским) властям о преступлениях, совершенных евреями. Такой «мосер» считается «бен мавет» (обречённым): его можно и должно убить, предпочтительно на Пурим или на еврейскую пасху, но Йом-Кипур - тоже подходящий день. Так, еврею, знающему о безумном еврейском фанатике, совершающем ритуальные убийства, запрещено под страхом смерти сдать преступника властям. Этот средневековый пережиток до сих пор жив, и даже нашёл свою новую жизнь в се-митофильской концепции априорной невиновности евреев.

    Иными словами, семитофилы, которые отвергают саму идею того, что еврей способен совершить преступление - потенциальные соучастники убийства. Вернёмся к уже приведённой выдержке из газеты Observer. Почему она не вызвала всплеска негодования? Не потому ли, что «как можно сравнивать евреев и шварцес»? Или потому, что у чернокожих нет нездоровой и отвратительной потребности вступаться за каждого чернокожего, вне зависимости от серьёзности совершенного им преступления?

    Настало время раскрыть реальное преступление, стоящее за кровавым наветом, ибо это преступление совершается и поныне. Сотни евреев знали о сатанинском плане «мстителей» Аббы Ковнера, намеревавшихся отравить миллионы беззащитных немцев - мужчин, женщин, и детей - и ни один не сообщил полиции и не пытался остановить убийц. Когда я пишу эту статью, лидер немецкой еврейской общины выразил свою «искреннюю поддержку» мерзкому Михаэлю Фридману - «человеку, который превратил своё еврейство в источник дохода», по словам Бенни Зиппера из Haaretz[6] Фридмана нашли в компании украинских шлюх, нюхающим кокаин, но еврейская община встала на его защиту. Эта внутренняя квазипреступная круговая порука евреев (защищающих Ариэля Шарона, Марка Рича, Михаэля Фридмана, Ходорковского и Невзлина), когда предоставляется убежище каждому бандиту, если он оказался евреем или был полезен евреям - вот настоящее преступление, скрытое «за кровавым наветом», ибо оно привело к убийству сотен палестинских детей под тихое одобрение семитофилов. Каждый семитофил причастен к убийству детей, каждый еврей, восклицающий «кровавый навет», всё равно что сам нажал на курок и убил ребёнка в Наблусе или в Газе. И в этом смысле кровавый навет соответствует реальности.

    Как ни парадоксально, но евреи укрывают злодеев и преступников именно потому, что их видение мира коренным образом отличается от христианского. Глубочайшая пропасть между христианством и иудаизмом лежит не в тёмной области жертвоприношений. Евреи верят в коллективное спасение, вину и невиновность, тогда как христиане - в индивидуальное спасение, вину и невиновность. Вот почему грех, совершенный христианином, не ложится на прочих христиан. Христианин изначально свободен от вины: крещение и причастие освобождают его от вины и греха. Но и евреи также не несут коллективной вины в глазах христиан.

    Для еврея же признание вины одного еврея превратило бы всех евреев в виновных. Именно поэтому в глазах евреев ВСЕ христиане (или все немцы, все палестинцы и т. д.) отвечают за преступления, совершенные некоторыми из них. Именно поэтому в глазах еврея нееврей всегда виновен. Американцы виновны потому, что их отцы не собрали всех евреев и не прижали их к своей груди в 1930-е годы. Христиане виновны, потому что их предки не любили, когда их проклинают, и иногда дурно обращались с проклинающими. Немцы и палестинцы, русские и французы - все виновны перед евреями с еврейской точки зрения.

    Это еврейское представление о коллективной ответственности проникает сегодня в христианский мир, разлагая его. Немцы по сей день одержимы чувством своей коллективной вины и в мазохистском апофеозе покупают блевотину Гольдха-гена и снабжают сионистских убийц атомными подлодками. Католическая церковь даже попросила прощения у евреев. Грешнику не зазорно просить прощения у другого грешника. Но принятие еврейской парадигмы коллективной вины - логическая и теологическая ошибка. Мы невинны. Церковь невинна. И евреи - современные евреи - свободны от вины за своих предков и современников, какие бы преступления те не совершили. Даже если средневековые евреи укрывали преступную секту, которая убивала детей, современные евреи свободны от их вины.

    Но теперь, когда тема «кровавого навета» эксплуатируется с тем, чтобы вызвать чувство вины у современных европейцев, следует признать: христиане были крайне снисходительны к моим человеконенавистническим предкам: они были всегда готовы принять их как равных, как любимых братьев и сестёр. Только подумайте: евреи ежедневно желали в своих молитвах, чтобы христиане сдохли, в то врехмя как христиане желали, чтоб евреи присоединились к ним и были спасены. Великодушие Церкви было невероятным: даже те евреи, которые совершили жестокое убийство, могли спасти себя через крещение.

    Я думаю об этом, когда читаю нападки Гольдхагена на Церковь или другие еврейские пасквили, осуждающие Церковь за «антисемитизм, приведший к холокосту». Эти слова начертаны и на входе в мемориал холокоста в Иерусалиме, и я не понимаю христианина, готового войти в дом, где написана хула на Церковь Христову.

    Благодарность - не самая сильная сторона в системе еврейских моральных ценностей. В 1916 году Хаим Вейцман обещал британцам вечную благодарность евреев, и те послали своих солдат умирать в Газе, в Беершеве, Иерусалиме и Мегиддо за «еврейский национальный дом». К 1940 году «вечность» закончилась, и евреи стали охотиться на британских солдат. Во время Второй мировой войны русские приняли ВСЕХ еврейских беженцев, потеряли миллионы солдат и спасли евреев. Вместо благодарности ге сравнили Сталина с Гитлером, раздули тему погромов, и потребовали (успешно) ввести санкции против России. Ливанские марониты, вступившие в союз с Израилем, были предательски брошены во время вывода израильских войск из Ливана. Но неблагодарность к Церкви - самый возмутительный пример неблагодарности.

    Христиане воспринимали евреев как людей, одержимых демоном, и действительно, в них вселился демон ненависти. Еврейство было не этнической, но идеологической и теологической группой, и, отказавшись от идеи ненависти, еврей имел возможность присоединиться к человеческому сообществу. К евреям относились в те времена так, как в сегодняшнем обществе к неонацистам, к этим отталкивающим и человеконенавистническим созданиям, которых следует держать на расстоянии пушечного выстрела, но которых можно полностью простить, если они осознают свои ошибки. Многих евреев Церковь приняла в своё лоно, и некоторые из них стали святыми, как святая Тереза, некоторые - епископами, некоторые - аристократами, другие - профессорами и учёными. Но самый важный подарок, который они получили от Церкви - освобождение от духа ненавистничества. Они были освобождены от сомнений в том, что люди их любят, и они стали любить людей: не только «избранных», но каждого обычного человека.

    Однако, мы можем предложить и другое, более глубокое объяснение «кровавого навета». Люди премодерна были естественными последователями Юнга, и для передачи своих мыслей пользовались мифом. Средневековые же евреи были предвестниками капитализма и глобализации - тенденций, которые доказали свою опасность для наших детей и для будущего простых людей. Они были ростовщиками, а ростовщики «сосут кровь» (жизненные соки) из должников, даже в современном понимании. Таким образом, обвинение в кровавом жертвоприношении было страшилкой, иными словами - метафорическим образом, предупреждавшим потенциальных должников держаться подальше от ростовщиков, и настороженно относиться к ростовщическому капитализму.

    Мы пользуемся метафорическими страшилками и сегодня. Правительство могло бы сказать искренне: «не курите марихуану, ведь мы вложили большие деньги в вино и ликёры и, кроме того, мы хотим, чтобы вы оттягивались шоппингом в магазинах, а не гашишем у себя дома». Но они устрашают публику, описывая тяжёлые последствия (разбитые семьи, ущерб здоровью) пристрастия к героину. Марихуана - не героин, но если не напугать людей, те проигнорируют наше предупреждение, думают устроители кампании.

    Бедные люди премодерна не были вооружены учением Маркса, и потому пользовались языком мифа. Действительно, все жертвы ритуальных убийств были выходцами из среды простых тружеников, и вера в еврейские ритуальные убийства была широко распространена именно среди бедного населения, которое должно было первым пострадать от появления капитализма. С другой стороны, правители и высшие классы, как правило, благосклонно относились к евреям и наказывали тех, кто жаловался на ритуальные убийства. В некоторых странах таких жалобщиков наказывали смертью, тогда как в России царь указом 1817 года запретил рассматривать дела о ритуальных убийствах. Правящие классы не боялись капитализма и ростовщичества.

    Однако, это предупреждение работало до тех пор, пока христиане не поддались искушению ростовщичества в эпоху «религиозной терпимости», и «кровопийство» перестало быть исключительно еврейским занятием. Мадам Бовари, этот очаровательный и слишком человечный персонаж Флобера, была разорена и доведена со самоубийства исконно французским ростовщиком, который заманил её в ловушку и разоружил её, лишив опасений притупляющими бдительность словами «но я ведь не еврей». Именно тогда старая страшилка была позабыта, ибо перестала в точности соответствовать действительности.

    Мир стал «цивилизованным». Целые народы и страны превратились в должников, а их граждане попали в западню ипотечной ссуды и потребительских кредитов. С победой капитализма и глобализации шансы детей из обычных семей подрасти, найти хорошую работу и мирно зажить в своём собственном доме, как их родители, были сведены на нет. Наибольшая опасность для наших детей - это не маргинальный еврей на задворках общества, но сама структура нашего «объевреенного» общества, и для их защиты нужна новая страшилка, новый миф.

    1 More Nevochim, or Guide to Perplexed, 3:51, «Chinese and Blacks are less than human but above monkeys».

    2 http://www.capmag.com/article.asp?ID=2110.

    3 Jewish attitude to smell and touch of blood, reprinted, Moscow, 1998.

    4 Hesronot Shas, Pesahim mem tet 13 bet, Omar R Eliezer, am haaretz mutar lenochro byom kipurim shehal lihiot beshabat. Omru lo talmidav, Rabbi, emor «leshohto»! Omar lahen ze taun bracha, uze ein taun bracha.

    5 Marek Glogoczowski.

    6 Haaretz, 11 July 2003.


    ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ШЕЙХА ЯСИНА

    По Палестине гуляет весна, и я брожу вместе с нею. В нешироких долинах она расстелила роскошный зелёный ковёр ворсом по колено и выткала по нему узоры красными маками, синими васильками и бледными нарциссами. Благоухание апельсинов висит в воздухе, сливаясь со сладким запахом мимозы. Ясное синее небо ещё не схвачено дымкой пылевых бурь с востока. Молодые пурпурные листья гранатовых деревьев медленно зеленеют, как бы прокручивая назад знакомую вам с осени картину. В горах звучат смешливые, захлёбывающиеся свадебные песни шакалов. Их стая выгнала прямо на меня молодого упитанного оленя, похожего на неуклюжего телёнка. Трусцой проходит поджарая и ловкая самка дикого кабана, а за ней - шестеро шерстистых кабанят, которых язык не поворачивается назвать поросятами. У Лимонного ключа девушки из ближнего села чинно ждут своей очереди набрать живой воды, а чуть ниже по склону крестьянка в цветастом платье тщательно выбирает кочан капусты на обед.

    В такие дни начинающий зарубежный корреспондент Уильям Бут, герой «Сенсации» Ивлина Во, отбивал свою бессмертную телеграмму: «Дивная весенняя погода тчк бубонная чума свирепствует». И впрямь, хотя бубонная чума давно обосновалась в Святой Земле, губит людей, зверей и деревья в цвету, но из года в год по весне, как дело идёт к Пасхе, она свирепствует с новой силой.

    Три года назад евреи осаждали Храм Рождества Христова, два года назад их бульдозеры похоронили десятки мирных жителей под руинами Дженина, в прошлом году в это время американцы, выполняя заказ сионистов, брали Багдад. Не желая изменять славной традиции, в этом году Ариэль Шарон злодейски убил шейха Ахмеда Ясина, одного из духовных лидеров сопротивления, которого по многим качествам можно сравнить с замечательным русским святым Серафимом Вырицким.

    Шейх Ясин благословлял воинов в бой, как это делали св. Серафим Вырицкий в дни Великой Отечественной Войны и св. Сергий Радонежский во время Куликовой битвы. Как и Серафим Вырицкий, шейх Ясин оказался на оккупированной территории, но если гитлеровцы не тронули немощного старца, хотя тот и молился за их врагов, от сионистов такого рыцарства не дождёшься.

    Американо-израильская пятая колонна в России в лице бывшего посла А. Бовина привычно выразила своё восхищение мастерством израильских секретных служб. Но по правде говоря, убийство старика не требовало большой сноровки. Семидесятилетний паралитик, шейх Ясин не скрывался, а жил совершенно открыто в Газе, в пределах досягаемости израильской военной машины. Прикованный к инвалидной коляске, он передвигался лишь до мечети и домой из мечети. Более лёгкой мишени убийцы не могли найти. Охота на привязанную за ногу утку требует больше мужества и спортивного духа. Ранним утром 22 марта израильские боевые вертолёты нависли над мечетью, и когда инвалид в сопровождении своих домочадцев и учеников направился домой после молитвы, они выпустили ракету класса «воздух-земля» и убили шейха. Затем они выждали полных четыре минуты, пока на место убийства сбежались окрестные жители, и выпустили ещё две ракеты по толпе, убив и ранив пятнадцать человек.

    Огромная волна шока прошла как цунами по Палестине и всему Ближнему Востоку. Убийство духовных лиц испокон веков считается страшным преступлением, а тем более если речь идёт о любимом святом, палестинском Сергии Радонежском. Шарон проявил себя как «отморозок», как беспредельщик, для которого чужие святыни ничего не значат. Палестинцы объявили трёхдневный траур.

    Вменяемые израильтяне были потрясены не меньше. Профессор Лев Гринберг из университета Беер-Шевы назвал это убийство «актом духовного геноцида», наряду с разрушением церквей и мечетей. Наш земляк - преподаватель Иерусалимского университета Артём Кирпичонок - заявил, что убийство шейха «актом государственного терроризма и тщательно продуманной провокацией. Ариэль Шарон, израильский премьер-министр несёт личную ответственность за этот безумный акт». Израильский писатель Гилеад Ацмон (его антисионистская сатира «Guide to Perplexcd» стала бестселлером в Англии и должна вскоре выйти в России) определил этот, по его словам, «варварский акт как призыв к мировой войне».

    Израильтяне попроще встретили убийство с восторгом-СМИ демонизировали шейха, превратили его в источник всех бед. Но к восторгу был примешан и страх справедливого возмездия за подлое убийство. Автобусы ходят пустыми, в ресторанах Иерусалима - шаром покати, торговые центры и пассажи опустели, туристы отменили свои заказы в гостиницах. Туризм и торговля, вместо того, чтобы поправить дела на Пасху, оказались у разбитого корыта. Убийство шейха уже обошлось в миллиарды долларов убытков народному хозяйству.

    Палестинскому сопротивлению удалось добиться баланса страха с третьей по военной мощи державой современности. Палестинцы не знают, в какой момент на них может обрушиться бомбовой удар, кого из их детей поразит нуля еврейского снайпера, но и евреи не знают, не взлетит ли на воздух автобус, в котором они едут на работу. Да, конечно, шансы не равны. За последние три года евреи убили три тысячи палестинцев - из них пятьсот детей и двести женщин, - а палестинцы убили всего восемьсот евреев, но этого достаточно, чтобы посеять страх в Тель-Авиве. Убийство шейха резко повысило уровень панического страха.

    Агенты сионизма - тот же Бовин, Дмитрий Прокофьев и другие - пытаются сравнить положение в Палестине с войной в Чечне, раздуть ненависть к мусульманскому миру в сердцах русских православных людей. Сразу скажем, что положение в Чечне не похоже на положение Палестины. Чеченцы стремятся к независимости от России, гражданами которой они являются. Это, на мой взгляд, легитимное стремление, которое подлежит решению путём переговоров. В подобном положении находятся жители Корсики, Страны Басков и многих других регионов мира. Но палестинцы лишены гражданства на своей родине, лишены всех гражданских и человеческих прав только потому, что они - не евреи. С этим положением нельзя мириться.

    Старый борец за мир Ури Авнери повторил слова Талейрана, с которыми тог обратился к Наполеону после убийства принца Ангулемского: «Это хуже чем преступление. Это ошибка».

    Но он был не прав. Шарон не ошибся, выбрав цель и время. Он хотел максимально унизить палестинцев и мусульман, чтобы выявить очаги возможного сопротивления, пока в Вашингтоне правит покорная марионетка сионистов - президент Джордж Буш. Так уголовный пахан мочится на фотографию жены ещё не сломленного зэка - чтобы тот выразил свою непокорность и погиб, или покорился навеки.

    Шарон надеется, что палестинцы отомстят, и тогда он сможет начать новое пасхальное наступление, чтобы залить кровью Палестину. Если же Сирия или Иран заступятся - хотя бы словесно - за палестинцев, на них обрушится американская военная мощь. Позиции Джорджа Буша настолько слабы в Америке, вероятность его поражения на выборах так велика, что американский президент охотно исполнит любое пожелание Шарона, лишь бы вернуть себе благосклонность влиятельных американских евреев.

    Президент Ясир Арафат и многие палестинские интеллектуалы призвали бойцов ХАМАСа воздержаться от мести, чтобы не давать Шарону повода для резни. Однако этот благородный призыв навряд ли поможет: даже если те послушаются, Шарон приступите следующей провокации, пока не добьётся своего.

    Он идёт торной тропой всех израильских лидеров - от Бен-Гу-риона до Нетаньяху. Ведь они только усиливали провокации, пока не добивались реакции соседей.

    Так, с 1948 по 1967 год Израиль проводил бесконечную цепь провокаций против Сирии. Если сирийцы не реагировали на прямые нарушения границы, израильтяне начинали обстрел. Если и это не помогало, они проводили рейды в тыл врага. Так они напали на сирийское укрепление Накеб и перебили более 50 сирийских солдат, добившись сирийского ответа, чтобы затем приступить к массивным бомбардировкам. Цепь провокаций привела к войне 1967 года.

    То же происходило и на египетском фронте, где в ответ на египетский ружейный огонь пускалась в ход артиллерия, а в ответ на артиллерию производились ковровые бомбардировки городов в зоне Суэцкого канала. Я это помню не по рассказам: молодым солдатом мне довелось понюхать пороху на берегах Суэца. На границе с Иорданией эта политика была особенно безжалостной. Ариэль Шарон начал свою карьеру военного преступника в селе Кибие, где он и его солдаты вырезали шестьдесят крестьян «в ответ на нападения палестинских террористов». Поэтому положительных сдвигов ждать не приходится: сионисты с их криминальной ментальностью не успокоятся, пока не поставят на колени весь Ближний Восток, или пока не получат достойный ответ.

    Шейх Ясин, как и парализованный автор романа «Как закалялась сталь» Николай Островский, символизировал победу духа над немощной плотью. Он родился семьдесят лет назад в маленькой деревне на берегу Средиземного моря, а когда ему было 12 лет, такой же блистательной весной 1948 года, евреи разрушили его село и загнали жителей вместе с сотнями тысяч их земляков за колючую проволоку сектора Газы. Травма изгнания вызвала паралич у молодого Ясина, но и парализованный, он успешно завершил учёбу в Каире и вернулся в Газу. Глубоко набожный человек, Ясин был заядлым миролюбцем и призывал к миру с израильтянами на основе выполнения резолюций ООН и в первую очередь к прекращению военной оккупации и возвращения изгнанников на родные пепелища. Сионисты не поняли, что его миролюбие вовсе не означает лёгкой уступчивости, и помогли ему создать ХАМАС, Harakat Al-Muqawama Al-Islamia, Исламское движение сопротивления, надеясь столкнуть лбами «белых» шейха Ясина и «красных» Ясира Арафата.

    Но из этого плана ничего не вышло. Несмотря на политические и идеологические разногласия, палестинские «красные» и «белые» (а точнее, «зелёные») помнили, что у них есть общий враг - сионизм. Разочаровавшись в своей стратегии «разделять и властвовать», оккупанты бросили шейха в тюрьму и приговорили к пожизненному заключению, но и из тюрьмы его слабый голос разносился по всей Палестине. У мусульман нет официальной духовной иерархии, Ясин не занимал важных постов, но его знали и любили, как человека безукоризненно честного и бесстрашного.

    Несколько лет назад израильтяне подослали убийц в Амман к одному из лидеров ХАМАСа, Машалю, но убийцы - отборные ассасины из тайной службы «Кидон» - были схвачены на месте преступления иорданской полицией. Занимавший тогда пост премьера Израиля (нынешний министр финансов) Биби Нетаньяху выпустил шейха Ясина из тюрьмы, чтобы заполучить своих профессиональных убийц обратно (поэтому убийство шейха было и пощёчиной молодому королю Иордании Абдулле II). На свободе, если так можно назвать «большую зону» сектора Газы, шейх продолжал свой духовный подвиг: он вдохновлял бойцов, организовывал взаимопомощь, добивался того, чтобы в Газе не было голодных сирот и вдов.

    Не прекращал он и борьбы за мир. За несколько дней до гибели шейх вновь приз&ал Израиль заключить перемирие на десять, а то и на тридцать лет. Не может быть полного мира в Палестине, пока изгнанники 1948 и 1967 года не смогут вернуться в свои родные села, пока они не получат компенсацию за разграбленное добро, хотя никто и ничто не покроет пятидесяти лет лагерей, на которые сионисты обрекли палестинский народ. Однако перемирие возможно и сейчас, утверждал шейх Ясин. Прекратить убийства - это было его единственным требованием. Призыв к перемирию послужил сигналом к его казни, потому что сионисты хотят не мира, но полной капитуляции своих противников.

    Хотя Израиль позиционирует себя как возрождённое еврейское царство, га-Малкут га-Шлишит, как назвал его Давид Бен-Гурион («Третье Израильское царство»), на самом деле он больше напоминает средневековую организацию ассасинов. Ассасины (европейское прочтение арабского слова «хаши-шин», «курильщики гашиша»), эта тайная секта исмаилитов, возникшая на периферии шиитского ислама, на протяжении многих лет терроризировала Ближний Восток. Они убивали лучших правителей, как христиан, так и мусульман, разжигали бесконечные войны между христианами и мусульманами и довели регион до края гибели. Из своего орлиного гнезда в замке Аламут глава ассасинов, Горный Старец, посылал неуловимых убийц от Каира до Исфагана. Только победоносная монгольская армия хана Хулагу смогла ликвидировать эту угрозу миру. Монголы взяли Аламут, Бейбарс сокрушил прочие замки ассасинов, и уцелевшие исмаилиты стали мирными и добропорядочными гражданами своих стран, какими остаются и по сей день.

    Сионисты, как и ассасины, не соглашаются с марксистским определением роли личности в истории. В давнем споре между Владимиром Ильичом Лениным и его старшим братом они были бы на стороне Александра Ильича, террориста. Они не хотят идти «другим путём». Свой лозунг «нет человека - нет проблемы» они успешно приписали Сталину, террористические методы - мусульманам, а кровожадность - русским. Когда на их пути возникает враг, они стараются его убить, не останавливаясь ни перед чем.

    Так они убили посланника ООН Фольке Бернадотта, члена шведской королевской семьи, английского лорда Мойна. Многие политические деятели, занявшие оппозиционную к сионизму позицию, погибли при загадочных обстоятельствах. Президент Джон Кеннеди был убит вскоре после того, как потребовал у Израиля допустить американских инспекторов на фабрику ядерного оружия в Димоне. Пришедший после него Линдон Джонсон отказался от этого требования. Совсем недавно «не раскрылся парашют» Юргена Моллерманна, немецкого политика, протестовавшего против передачи подлодок, способных нести ядерное оружие, Израилю. Была зверски убита Анна Линд, шведский министр иностранных дел, большой друг палестинцев.

    В рамках израильской разведки «Моссад» действует специальный отряд профессиональных убийц «Кидон» («Штык»). Это, пожалуй, единственная организация в мире, поставившая индивидуальный террор на поток. Пресловутые «тройки» НКВД были воссозданы в Израиле: вместо суда специальная комиссия решает, кого из гоев следует убить. В Палестине за последние три года евреи казнили по решению «троек» 160 палестинских лидеров. Всего за эти годы они убили три тысячи палестинцев - в среднем по три в день.

    Но для Шарона и его военной хунты, включающей министра обороны Мофаза и главкома Аялона, этого мало. Газета Haaretz[1] сообщила, что генерал Шауль Мофаз приказал своим офицерам не ограничиваться вводом войск в палестинские города, но обеспечить горы трупов. Когда Мофаз узнал, что израильские войска вошли без боя в Калькилию, он был глубоко разочарован. Посылая парашютистов в Наблус, он приказал им убивать жителей, а не просто занять позиции. Главком Моше Аялон, по словам газеты, мечтает добиться прямого столкновения с силами палестинского сопротивления, а для згого их нужно спровоцировать. Убийство шейха Ясина - часть провокационного плана, цель которого - бойня.

    У войн и военных акций обычно много причин разного уровня. Это общее правило верно и применительно к убийс гву Ясина. На самом верхнем, манипулятивном уровне, находится финансовый скандал, связанный с Шароном. Как утверждает израильская прокуратура, он брал крупные взятки, и совсем не борзыми щенками. Люди, дававшие взятки, уже под судом и следствием, прокуратура требует привлечения Шарона к суду. Убийство шейха не только отвлекло общественное внимание, но и обеспечило Шарону поддержку крайне правых сил в парламенте и его собственной партии.

    На среднем, стратегическом уровне можно поместить план вывода из Газы. Согласно этому плану израильские поселения в секторе Газа будут демонтированы, военные базы удалены и вынесены на периметр сектора. Таким образом Газа станет большим концлагерем без тюремщиков внутри. Тем, кто помнит фильм «Бегство из Нью-Йорка», этот вариант хорошо знаком. Вместо постоянного утомительного контроля над передвижением туземцев, израильтяне ограничатся контролем границ сектора и регулярными вертолётными рейдами вроде того, что они провели 22 марта.

    В этом есть военный стратегический смысл. Охрана поселений не только дорого стоит, но и крайне непопулярна в народе. Поселенцы в секторе Газа - несколько тысяч евреев среди миллиона беженцев - держат обширные угодья и водные ресурсы. Они не работают и даже не эксплуатируют местное население. Вместо этого они привозят сотни таиландцев и китайцев для работы на своих плантациях. После убийства шейха Таиланд велел своим подданным оставить сектор Газу. Таким образом всякая экономическая опора оказалась выбита из-под ног поселенцев. Теперь они с большей лёгкостью согласятся с планом «Газа».

    Не ясно пока, будет ли этот план реализован. Конечно, ликвидация еврейских латифундий в море палестинской нищеты - шаг положительный, и освоение новых угодий поможет несколько смягчить ужасное положение беженцев. Шейх Ясин приветствовал этот план и обещал, что в случае его реализации ХАМАС прекратит боевые действия против оккупантов в этом районе. Однако, к сожалению, этого плана явно недостаточно. План «Газа» можно сравнить с идеей предоставления независимости Освенциму и Бухенвальду при сохранении колючей проволоки вокруг лагерей.

    Ведь обитатели Газы - это беженцы из городов и сел Южной Палестины, от Яффы до Беер-Шевы. У них остались земли и дома на территории, захваченной евреями в 1948 году. Им план «Газа» не принесёт облегчения. Единственный правильный выход - снести к чёрту ограждения, как они были снесены вокруг Освенцима, выпустить узников из концлагеря и дать им возможность вернуться в свои дома. Этот выход решил бы все проблемы. Но эта идея редко осуждается в Израиле.

    Убийство шейха должно было обезглавить структуры ХАМАСа в секторе Газа, а в идеале (с израильской точки зрения) создать там атмосферу беспредела и хаоса после вывода оккупационных войск, развязать вооружённый конфликт между палестинскими фракциями.

    На более глубоком уровне за убийством Ясина стоит тайная религиозная война, которую ведут фанатичные иудеи против ислама и христианства. Они мечтают разрушить святыни ислама в Иерусалиме и построить на их месте «третий храм» - всемирный духовный центр Нового Мирового Порядка. Для этого им нужно сломить исламское сопротивление. Христианство же, по их мнению, уже погибло как независимая духовная сила. Но они поторопились с диагнозом. Огромный, феноменальный успех фильма Мела Гибсона «Страсти Христовы» в казалось бы, покорённой Америке показал, что потенциал христианской веры не исчерпан. Более того, их борьба против фильма уже привела к расколу между сионистами и иудействующими евангелистами, их главными союзниками. В сложнейшей ситуации сегодняшнего Запада не исключено и массовое возрождение христианской веры, что выбьет почву из-под ног всего мирового сионистского проекта.

    Ведь всего через несколько дней, 9 апреля, на Страстную Пятницу выпадает и день страстей палестинского народа - день кровавой резни в деревне Дейр Ясин в 1948 году. Так календарь напоминает нам о глубинной мистической связи двух палестинских трагедий, тогдашней и нынешней. Но это и вселяет надежду, ибо неизбежно после Страстной Пятницы грядёт и Светлое Христово Воскресенье.

    1 http://www.haaretz.co.il/hasite/objects/pages/PrintArticle.jhtml?itemNo=408809


    МОСТ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ СМЕРТЬ

    Несколько недель назад в Тель-Авиве с большим шумом состоялись очередные спортивные еврейские состязания - Маккавеада - в которых традиционно участвуют спортсмены-евреи из различных стран. На этот раз шум был вызван не обычной помпой и речами государственных деятелей, подчёркивающих всемирный характер современного еврейства и его солидарность с государством Израиля. При открытии празднеств спортсмены должны были пройти по маленькому мостику, перекинутому через крошечную речку Яркой размером с Яузу в верхнем течении. Когда еврейские спортсмены из Австралии шагали по пешеходному мостику, мост рухнул в реку и десятки спортсменов оказались в воде. Высота моста (несколько метров) и глубина реки (около метра) должны были превратить это событие в весёлый анекдот, но крушение оказалось неожиданно смертоносным.

    Несколько спортсменов погибли на месте, но и спасённые из реки продолжали умирать. Даже возвратившиеся в Австралию, казалось бы, в хорошем состоянии, спортсмены заболели. Одни умерли, другие лежат при смерти. Результаты вскрытия умерших и погибших, обнародованные на днях, потрясли Израиль - все они умерли от контакта с водой речки Яркон, впадающей в Средиземное море на севере Тель-Авива. У некоторых при вскрытии был найден таинственный, всё ещё неизвестный науке грибок, проникший в лёгкие и мозг спортсменов. Страшное отравление, убивающее людей при контакте с речной водой, заставило многие лаборатории, израильские и иностранные, заинтересоваться, что происходит с водой Яркона.

    Оказалось, что эта река, когда-то бывшая одним из главных источников воды Палестины, погублена самым основательным образом. В её верхнем течении почти вся вода забирается для нужд хозяйства, а в оставшийся жалкий ручеёк сбрасывается канализация юродов и отходы крупнейшего предприятия израильской «оборонки», находящегося неподалёку. Анализы «речной воды» показали примеси радиоактивных изотопов, редких металлов, наличие смертоносных бактерий и многообразных ядов. В речке валяется строительный мусор и тележки из супермаркета, замедляющие и без того медленный поток. Дно реки превратилось в полуметровый слой болотистого ила, сочащегося ядом. Точная природа смертоносного компонента, погубившего спортсменов всё ещё неизвестна, либо покрыта завесой секретности.

    Так подтвердилась одна из теорий покойного русского учёного Льва Гумилева. В своих известнейших сегодня книгах «Этногенез» и «Русь и Великая степь» он утверждал, что лишь коренное население страны способно поддерживать и оберегать её ландшафт, в то время как иноземные завоеватели и пришельцы из-за рубежа непременно погубят её природу. Его примеры, взятые из истории средневекового Междуречья Тигра и Евфрата, казались спорными. Но история с гибелью речки Яркон является замечательным и бесспорным доказательством теории Гумилева.

    Сионистские пришельцы завоевали Палестину, покорили и оттеснили палестинский народ, но, сколько бы они не заявляли о своей любви к «исторической родине», они так и не смогли вступить в естественные отношения с её ландшафтом. Они по-прежнему продолжают бездумно «покорять» её природу, обращаясь с ней так же, как и с покорёнными палестинцами. (Так же до переезда в Святую Землю они губили Волгу и ликвидировали «неперспективные» деревни в России). Речка Яр-кон -только самый нашумевший пример гибели палестинских рек и источников. Практически все воды страны отравлены и засорены, а в долинах ещё и засолены. Неочищенная канализация бежиг к морю и в долину Иордана. Многочисленные предприятия оборонного комплекса и вовсе неподвластны никакому экологическому контролю.

    Чем больше сионисты губят водные ресурсы Палестины, тем строже они следят за их распределением. Они чуть было не ввели танки в автономный палестинский город Дженин, когда городские власти посмели выкопать колодец для нужд палестинского населения, и успокоились только тогда, когда колодец был засыпан. В районе Вифлеема местных палестинцев не рассмешила бы любимая русскими евреями песенка Кима «В нашем кране нет воды, воду выпили жиды»: они получают воду по часу в неделю, в то время как рядом в еврейских поселениях Колонизаторы плещутся в плавательных бассейнах. Евреи получают в 100-120 раз больше воды на душу населения в оккупированной Палестине, нежели коренное население - эти цифры недавно обнародовал еврейско-палестинский комитет по соблюдению прав человека.

    Гибель ландшафта идёт ускоренными темпами. Всё новые и новые шоссе врезаются в холмы и дороги Палестины, на холмах бульдозеры сметают вековые оливы, чтобы построить новые еврейские колонии. Новое проектируемое «шоссе номер шесть» должно уничтожить остатки первоначального ландшафта страны. Популярный израильский публицист Амнон Данкнер в статье, исполненной отвращения к природе Палестины, призвал строить больше дорог и плевать на ландшафт.

    Крушение моста выставило в новом свете и состояние израильской техники и технологии: оказалось, что работа производилась с кондачка, делали её люди, выбранные отнюдь не в соответствии со своими профессиональным данным. Одновременно с этим окончились неудачей и испытания новой противовоздушной ракеты «Хец», в которую были вложены огромные средства.

    Так же с кондачка сделаны и установки для пуска баллистических ракет с ядерными боеголовками, радиусом действия до пяти тысяч километров. Известный английский оборонный журнал Jane's, основываясь на уникальных данных аэрофотосъёмки, сообщил, что израильские ракеты находятся в неглубоких бункерах, которые не могут выдержать простейшей атомной атаки. По мнению Jane's, Израиль может обрушить «превентивный» ядерный удар по своим врагам даже в случае ложной тревоги, так как их бункеры не обеспечивают защиты ракет. А если учесть, что Израиль не является участником конвенций по ограничению ядерного оружия, а радиус действия его ракет доходит и до Москвы, у российского правительства есть все основания для беспокойства.

    «В результате крушения моста Израиль предстал перед мировой общественностью, как страна «третьего мира», где плохо строят мосты над отравленными реками», - к такому выводу пришла израильская газета Yediot Achronot. Но положение с водой можно увидеть и совсем по иному. Уничтожение ландшафта и отравление рек помогают израильтянам подчинить палестинцев и тех евреев, которые хотели бы вырваться из сионистского гетто. В полностью разрушенной стране каждый будет зависеть от власти, и на этом окончится та палестинская вольница, о которой писала Библия: «Эта страна - не то, что Египет. Живи, где хочешь, дождик напоит».

    Это не до конца понимал и Гумилев: не сдуру уничтожают природу, но потому, что без этого нельзя покорить местного жителя. При этом погибает страна, но жажда власти превыше даже инстинкта самосохранения.


    ПОСЛЕДНИЕ СОЛНЕЧНЫЕ ДНИ

    Текст написан на основе доклада, прочитанного в Троыдхейме, Норвегия.

    В другие, лучшие дни я бы воспользовался этим случаем, чтобы от души поболтать с вами, любезные моему сердцу северяне. Да и можно ли придумать более подходящую для этого оказию, нежели презентация моей книги в переводе на старо-норвежский. Разговорчивый яффский житель, я бы соткал перед вами словесную ткань из бесконечных нитей, соединяющих Святую Землю со странами Севера - от викингов до переговоров в Осло. Древние норвежцы, ваши предки, викинги или варяги, служили в личной гвардии византийских императоров и считали своим долгом совершить паломничество в Иерусалим, который они называли Йорсала. Из Иерусалима они направлялись к реке Иордан, крестились в его струях и уплывали к новым приключениям. Одним из этих варягов был норвежский король Харальд Хардрад, зять Ярослава Киевского. Он дошёл до Иерусалима, но пренебрёг водами Иордана. Поэтому он был сражён на Стэмфордском мосту во время неудавшейся попытки овладеть Англией.

    В Палестине до сих пор почитается св. Улаф, ваш король и национальный святой, последний общий святой православных и латинян, похороненный в нескольких шагах отсюда в соборе Нидароса. На прошлой неделе я видел в вифлеемской базилике Рождества палестинскую крестьянку, которая молилась у средневековой восковой иконы св. Улафа. Быть может, её молитвы сохраняют Норвегию, в то время как её дом спасают норвежские добровольцы ISM.

    В другие, лучшие дни я бы рассказал вам полную историю жизни моего святого предка раввина Якобсона, который покинул отчий дом в Тивериаде, на берегах Галилейского моря и отплыл в Трондхейм, этот духовный центр Севера, - окор-млять еврейскую общину Норвегии. Я бы рассказал вам обо всей моей родне в Норвегии и Швеции и о моём паломничестве в вашу землю деревянных церквей, огненного шнапса и глубоких фьордов. Но на дворе стоят не лучшие дни, и с этими рассказами придётся повременить.

    Ещё вчера я бы сказал вам: Святая Земля переживает сейчас, пожалуй, самые горькие времена за века. Её сынов убивают. Её деревни разрушают. Её крестьяне томятся в лагерях беженцев Дженин и Дехейше, в концентрационных лагерях Ансара и Кециот. Сотни её детей убиты израильскими снайперами, выкорчеваны тысячи деревьев, иссохли её источники.

    Быть может, это вас тронуло бы - а быть может, и нет. - Палестинцев убиваюг, скажете вы. - Что ещё нового? Люди убивают друг друга повсюду. От Тимора до Бразилии, от Боснии до Руанды. Мы сожалеем и г. д., и т. п. Но почему нас должна волновать Палестина.9 Должен признаться, что ещё до вчерашнего дня я бы первым признал, что в этой грубой неотзывчивости есть немало смысла. Ещё вчера этот факел несла в пустыне лишь маленькая секта преданных делу мужчин и женщин, членов палестинских групп. Но теперь положение изменилось. Нас слушают миллионы. И в этот момент, когда я говорю с вами, мой выдающийся друг и учитель Ноам Хомски обращается к тысячам людей в Готенбурге, на юге Швеции, лишь в нескольких сотнях миль отсюда.

    Что, собственно говоря, изменилось со вчерашнего дня? Запомните эти чудесные осенние дни, когда листья над темно-синими водами ваших озёр наливаются багрянцем и золотом, и кристально-прозрачный воздух обтекает снежные шапки ваших иззубренных вершин: эти дни могут оказаться последними ясными днями на много лет вперёд. Идёт подготовка к мировой войне, к войне, которая начинается в Палестине. Повторяется август 1914 года, канун Великой войны. Первая мировая война началась на Балканах, в Боснии. Если бы в августе 1914 вы сказали французу, что его друзья погибнут из-за Боснии, он бы посмеялся над вами. Но уже через несколько месяцев после выстрела в Сараеве цвет французской молодёжи был выбит под Верденом. Сегодня повторяется 1914-й. Сегодня повторяется 1939-й.

    Как и в 1939-м, мы видим волю, рвущуюся к переделу мира. Речи Джорджа Буша живо напоминают речи тогдашнего германского канцлера. Но кто пишет эти речи? Кто толкает его к войне? Монополии, торговцы нефтью и оружием, как нас убеждают, или другие, идеологические круги? Поджигательская речь Буша об «оси зла» была написана спичрайтером-сионистом Дэвидом Фрумом, который до этого специализировался на борьбе против «антисемитизма». Другой сионист, Вольфовиц, фактически стоит во главе вооружённых сил США. Ведущий сионистский мыслитель Норман Подгорец призывает к войне, в то время как наилиберальнейший адвокат-сионист Алан Дершовиц пропагандирует применение пыток как вернейший путь к познанию истины.

    Давайте внимательно рассмотрим планы США. Недавно мы получили возможность узнать, что они нам готовят. США планируют уничтожить Ирак, вторгнуться в Сирию, расчленить Саудовскую Аравию на несколько частей, отделить от неё нефтяные поля, передать их в руки Израиля и разделаться с Египтом. Эту новость кротко поведал нам представитель еврейского лобби Лоурен Муравец (Laurent Murawiec), которого привёл в Пентагон председатель Совета по оборонной политике США Ричард Перл.

    Перл - этот «ястреб», друг Шарона, кадровый сионист и, по слухам, агент Израиля- призывает к захвату арабских нефтяных полей, переводу Мекки и Медины под власть Ха-шемитов и конфискации саудовской собственности. Он представляет голоса многих американских евреев. Иона Голдберг, обозреватель престижной Jewish World Review, заявляет, что «Багдад должен быть разрушен. Америка должна пойти войной на Ирак, даже если это будет угрожать жизни невинных иракцев и американцев». В Los Angeles Times профессор Дэвид Перлмуттер выражается ещё более откровенно: «Я мечтаю только об одном: если бы Израиль в 1948-м, 1956-м, 1967-м или 73 годах действовал хоть немножко в русле Третьего Рейха, нефть Персидского Залива сейчас принадлежала бы евреям, а не шейхам». Бесконечные аббревиатуры - «аналитические центры», институты, связанные с мощной еврейской общиной США, сплетаются в гусгую паутину вокруг Пентагона и Белого дома. Это они представляют движущую силу нового «Дранг нах остен» президента Буша.

    Посмотрим правде в глаза: еврейские элиты США толкают эту страну к Армагеддону, к тому, что в норвежской традиции зовётся Рагнарёк, Страшный суд, для того, чтобы поставить еврейское государство во главе мира. Это план безумных мегаломаньяков, страдающих манией величия. Но они контролируют единственную сверхдержаву и её атомный плацдарм на Ближнем Востоке.

    «О, нет, - скажете вы, - мы знаем евреев, это прекрасный, умный, мирный и приятный народ. Здесь, должно быть, какая-то ошибка». Позвольте мне напомнить вам рассказ американского писателя XIX столетия Эдгара По о Германии его времени.

    Он описывает немцев как послушных и мирных людей, увлекающихся выращиванием капусты, игрой на пианино, конструированием часов, курением трубок и философствованием. Точь-в-точь такую же картину мы находим и у Марка Твена в его очерках о путешествиях по Германии. Вероятно, эта картина соответствовала действительности. В 1916-м, во время германской оккупации Минска, немецкий офицер был свидетелем на свадьбе моих дедушки и бабушки. Когда 25 лет спустя, они решили бежать от наступающей немецкой армии, их еврейские соседи смеялись над ними: «вы попались на удочку большевистской пропаганды, для бегства нет никакой причины, немцы - прекрасные мирные люди и лучшие друзья евреев». Несмотря на это мои дедушка и бабушка унесли ноги и спасли себя от смерти в руках айнзацкоманд, спаслись от немцев, которые уже не интересовались трубками и капустой.

    Люди меняются. И если мирные немцы могли на время стать ходячим ужасом для всего мира, им могут стать и евреи. Я хочу верить, что раз немцы вернулись в норму, то же произойдёт и с евреями, но я не думаю, что это произойдёт само по себе, пока из Израиля прёт расистская зараза. По пути в аэропорт Бен-Гурион я купил номер Haaretz, нашей главной либеральной газеты. Там шёл диспут между главой нашего Генштаба Буки Аялоном и бывшим премьер-министром от лейбористов Эхудом Бараком. Аялон сравнил палестинцев с раковой опухолью. Вице-президент Социалистического Интернационала Барак категорически не согласился с этим. Он заявил, что они больше похожи на вирус.

    Израильский расизм распространяется среди еврейских общин с быстротой лесного пожара. Учитывая, что евреи составляют влиятельную часть американских и, в меньшей степени, европейских элит, они передают эту болезнь остальным. Их газеты и телевидение проповедуют расизм, ненависть к мусульманам, немцам, французам и так далее.

    Возрождённая в Израиле племенная ненависть к гою выливается в Америке в проповедь презрения к обычному рядовому белому рабочему - «красношеему» - и к негру, который «должен знать своё место». Их место - в рядах армии, готовой уничтожить их же братьев, зарубежных «красношеих» и «черножопых».

    В скандинавской мифологии злобный и коварный Локи обманул доброго, но слепого Хоэда и заставил его убить своего брата, светлого Бальдра - этого нордического Христа. Теперь Локи снова пытается вызвать войну между братьями. Наш долг и наше право - отвергнуть советы Локи и остановить Рагнарёк. Но этого нельзя сделать, игнорируя Палестину.

    Многие годы я повторяю: Палестина и Израиль должны стать единым демократическим государством, в котором евреи и палестинцы будут жить счастливо на равных правах. - Но ведь это демократическое государство уже не будет еврейским, - возразят мне. - Ну и слава Богу, - отвечу я. Еврейское государство настолько же отвратительно, насколько и арийское. Без еврейского государства евреи США и других стран вернутся к нормальной жизни, забудут свои ночные грёзы о господстве над миром и станут законопослушными гражданами своих стран.

    До сих пор только наши замечательные товарищи, друзья Палестины, поддерживали эту идею. Теперь она становится необходимой не только ради палестинцев, этого мужественного и трудолюбивого народа, но и ради всех нас, ради мира на земле. Есть израильтяне, которые хотели бы жить в мире со своими палестинскими соседями, в содружестве с церквями и мечетями, но мы не в силах противостоять внешним силам, поддерживающим злобного Шарона и коварного Переса.

    Хорошие израильтяне и их палестинские союзники не могут победить до тех пор, пока линии снабжения их противника не будут перерезаны.

    Рассказывают, что могучий Тор пришёл в Утгард похвалиться своей удалью. Боги Утгарда предложили ему выпить Золотой рог до дна. Тор пил и пил, но рог оставался полон. Это не было чудом: рог соединялся с колодцем. Только перерезав пуповину, Тор смог выдержать испытание и выпить рог до дна. Если вы, народы Европы, блокируете внешнюю поддержку Израиля, то мы, израильтяне и палестинцы, сможем изменить положение вещей и принести равенство в Палестину и Израиль.

    Демонтаж еврейского государства, его превращение в государство для всех своих граждан станет важным моментом в развитии человечества. Вместо того, чтобы быть испытательным полигоном глобализации, Святая Земля станет идеалом интеграции. Завоеватели и коренные жители сольются воедино, как это сделали ваши предки норманны в Восточной Англии, Сицилии и Нормандии, как дети крестоносцев Прованса стали палестинцами в холмистых деревнях Синджила и Джифна. Тогда евреи в других странах снова станут благословением для своих соседей, каким был мой святой предок в вашем чудесном кафедральном городе.


    ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС

    Подобно четырём всадникам Апокалипсиса, неизвестные камикадзе устремили своих воздушных коней на два главных символа американского мирового господства, Уолл-Стрит и Пентагон. Всадники исчезли в огне и дыме, и мы до сих пор не знаем, что это были за люди. Что за люди стали пилотами-смертниками? Таки пилотом мог быть любой: американский националист, американский коммунист, американский христианский фундаменталист, американский анархист - любой, кто отвергает божественных близнецов: доллар и F-16, кто ненавидит биржу и интервенции, кто грезит Америкой для американцев, кто не желает поддерживать стремление к мировому господству. Им мог быть коренной американец, вернувшийся на проданный за бутылку Манхэттен или афроамериканец, с которым не рассчитались за сотню лет рабства и унижения.

    Откуда пришли камикадзе? Да откуда угодно: ведь Уолл-Стрит и Пентагон погубили множество жизней на всём земном шаре, Немцы могут припомнить огненный холокост Дрездена - согни тысяч беженцев, кремированных ВВС США. Японцы не забудут ядерный холокост Хиросимы. Арабский мир ещё ощущает ползучий холокост в Ираке и Палестине. Русские и восточноевропейцы чувствуют, что позор Белграда отомщён. Латиноамериканцы думают о вторжениях США в Панаму и Гренаду, о разрушенном Никарагуа и отравленной дефолиантами Колумбии. Азиаты считают своих погибших во вьетнамской войне, бомбёжках Камбоджи, операциях ЦРУ в Лаосе - миллионы жертв. Даже диктор проамериканского РТР не смог удержаться: «теперь американцы начинают понимать, что чувствовали Багдад и Белград».

    Кто поразил Америку? Да кто угодно - у кого банк отнял дом, кто был выгнан с работы и остался безработным, кто был объявлен «недочеловеком» новой «расой господ». Это могли быть русские, малайцы, индонезийцы, мексиканцы, пакистанцы, конголезцы, бразильцы - все, чья экономика была разрушена Уолл-Стрит и Пентагоном. Это мог сделать любой из нас. Блестящий Бодрийяр был прав: мы не нанесли удара сами, но его нанесли от нашего имени, к нашей радости. Поэтому личность камикадзе совершенно не имеет значения, в отличие от глубокого и явного символизма дерзкой атаки. Можно только гадать о третьей мишени: Голливуд? Телевидение? New York Times! Так разгадывают иконографию стёртого угла старой иконы.

    Их личность не имеет значения и по другой причине: аме-риканско-израильская еврейская верхушка уже решила: это должны быть арабы. Можно было полагать, что, после опыта Оклахомы (там винили палестинцев, пока не нашли Тимоти Маквея) на этот раз не будут спешить с выводами. Но мои соотечественники, израильские политики, народ нетерпеливый. Пламя на Манхэпене ещё не погасло, а они уже рванули за политическими барышами. Эхуд Барак вышел в эфир на ВВС и произнёс «Арафат» без обиняков на третьей минуте. (Господи, если бы Арафат мог такое сделать, Израиль был бы предметом изучения историков!) На CNN его близнец Биби Нетаньяху возложил вину на арабов, мусульман, палестинцев. Шимон Перес, старый иссохший кудесник, выступал против самоубийства с видом психиатра, напомнив слушателям о палестинских камикадзе. Он выглядел встревоженным: трудно поработить людей, которые не боятся умирать. Старый убийца жителей Каны даже сослался на Евангелие. Количество израильтян в эфире достигло точки насыщения, ещё один - и они бы выпали в осадок. Они клеветали и подстрекали, совали список пожеланий в бледное как мел лицо потрясённой Америки: пожалуйста, газгушьте Иран! И Ирак! И Ливию, пожааалуйста!

    Первые сутки наибольшего внимания были использованы еврейской пропагандой на все сто. Не был ещё известен ни один факт, но расистская антиарабская и антиисламская огульная клевета стала общим местом. Мы, евреи, с полным основанием возражаем против упоминания еврейского происхождения преступника, да и просто нехорошего человека, но сами не прочь хулить целые народы и религиозные конфессии. Доброжелательный американский активист, Джеймс Джордан, предупреждал: «Нельзя огульно обвинять «евреев», это полностью дискредитирует и лишает влияния вашу организацию». Он был, без сомнения, прав. Но почему же поток «огульных обвинений» против «арабов» полностью не «дискредитирует» и не «лишает влияния» еврейские организации и прессу? Очевидно, это право еврейской верхушки решать, кто будет «лишён влияния» в США, а кто нет.

    Поскольку нет никаких явных улик против палестинцев, израильтяне извлекают всё что можно, из сцен народного ликования, снятых в Восточном Иерусалиме. Это недобросовестно: ведь не смертям американцев радовались палестинцы, но падению ненавистного символа. Когда русский народ узнал о падении Берлина, он ликовал не потому, что погибли сотни тысяч немцев. Да и американцы восторженно встретили бомбёжку Багдада не потому, что им был приятен запах горелой человечины. И не только палестинцы ликовали, узнав об этом ударе по символу американского империализма. Во всём мире было немало радости - конечно, не из-за количества мирных жертв.

    В «Убийстве в Восточном экспрессе» Агаты Кристи её любимый детектив Эркюль Пуаро сталкивается с необычным препятствием: у всех пассажиров спального вагона были свои основания желать смерти противного пожилого джентльмена. Мои дорогие американские друзья, ваши лидеры поставили вашу великую страну в положение этого джентльмена.

    Израильтяне выжали из этого всё, что можно. Под шумок они убили два десятка палестинцев, среди которых было несколько детей и младенцев, разрушили пять домов «гоев» в Иерусалиме, ввели танки в автономные Иерихон и Дженин. Репортажи о нападении на Нью-Йорк по израильскому телевидению граничили со злорадным «мы же вам говорили». Биби Нетаньяху сдуру ляпнул, что теракт «нам на пользу». Почему? Он, мол, усилит американскую поддержку Израиля.

    Атака камикадзе и в самом деле может привести именно к этому. США могут начать новый раунд насилия в их отношениях с Третьим миром. Акты мести последуют один за другим, пока одна из враждующих сторон не исчезнет в ядерном взрыве, а с ней и вся планета. Похоже, президент Буш предпочитает такой путь. Он объявил войну своим врагам и врагам Израиля. Буш даже не понял, что Америка начала войну много лет назад, только сейчас война начала возвращаться к своему истоку. Столь многим надоело кулачное право Америки, что можно сказать с уверенностью: обратный отсчёт для следующего теракта начался.

    Но есть и другой вариант. Америка может воспринять болезненный удар по Уолл-Стрит и Пентагону как последний призыв к раскаянию. Ей следует сменить советчиков и заново выстроить свои отношения с миром на основах равенства. Возможно, следует ограничить влияние еврейских элит Уолл-Стрит и СМИ, прекратить поддержку режима апартеида в Израиле. Ведь на карте и религиозный выбор между ветхозаветной идеей мести с её «оком за око» и христианским идеалом любви к врагу.

    Америка смогла бы снова стать всеобщей любимицей, если бы вернулась к своим истокам - одноэтажной, несколько провинциальной Америке Уолта Уитмена и Томаса Эдисона, Генри Торо и Эйба Линкольна.


    НЛО И ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОР

    Куала-Лумпур. Сочный футуристический город в самом сердце тропиков - столица гостеприимных малазийцев. Здесь была созвана конференция, посвящённая террору, на которую съехались министры иностранных дел исламских государств. Я посетил эту конференцию в качестве обозревателя. Вот что я сказал бы собравшимся министрам, если бы мне дали слово:

    «Мою жену похитили марсиане». О, этот любимый, так часто встречающийся в 50-е годы заголовок, когда материя не способна была ещё преодолевать такие расстояния, как сегодня, и журналисты вынуждены были ограничиваться историями о «летающих тарелках»… Прошли годы, правдивость этих «гигантов мысли» не увеличилась, но зато качественно возросла их злоба. Миллионы газетных страниц, миллиарды телевизионных кадров и квадриллионы слов ежедневно расходуются только на то, чтобы вдолбить в наши головы постулат: исламский террор - самый страшный бич современного человечества. Нет ничего удивительного, господа министры, в том, что ваши защитные рефлексы возобладали над здравым смыслом, и вы пытаетесь оправдать, осудить, или объяснить исламский террор - израильским апартеидом, блокадой Ирака и ползущей колонизацией Саудовской Аравии. Вы приводите «веские доводы», но, как профессионал в области PR, могу вас заверить: при желании можно найти аргументы в пользу абсолютно любой теории.

    В пылу объяснений вы забываете задать себе первый вопрос учёного: а был ли мальчик? Существует л и феномен «исламского террора»? Разумеется, говорите вы, ведь все средства массовой информации нас в этом убеждают. И это «доказательство» вы считаете достаточным? В XVIII веке добрые люди из местечка Салем (Новая Англия) устроили крестовый поход против ведьм. Сомневавшийся в связи женщин с дьяволом считался чудаком, маргиналом, а то и прислужником Сатаны. Веками бытовал миф о евреях, употребляющих кровь христианских младенцев на пасху. На эту тему были опубликованы сотни книг и статей. В Англии до сих пор почитается святой отрок, предположительно умученный кровожадными иудеями.

    Однако сегодня мы не верим в эти глупые предрассудки. Пора отринуть и новейший кровавый навет, прекратить современную охоту на ведьм и отказаться от вымысла «исламского террора». По-моему, исламский террор существует в той же степени, что и всемирный еврейский заговор или «жёлтая угроза». Да, существуют разрозненные, никак не связанные между собой партизанские движения: ЭТА - в Стране Басков, Хезболла - в Южном Ливане, сепаратистские группировки на Корсике и в Минданао (Южные Филиппины), в Ирландии и Колумбии, Тамильские Тигры Освобождения в Шри-Ланке, УНИТА- в Анголе и ХАМАС в Палестине. Нет никакой причины приписывать им единую идеологию, объединять их в некую мировую «исламскую террористическую сеть».

    Жители Южного Ливана, Филиппин, Корсики, Страны Басков и Палестины имеют законные основания для своего недовольства, никак не связанные с их религией. С той же степенью достоверности война между Ираном и Ираком могла бы быть представлена, как война между суннизмом и шиизмом, но мы-то знаем, что религиозный фактор не играл существенной роли при принятии решений иранскими лидерами и Саддамом Хусейном.

    Нет ни одной собственно исламской террористической организации, борющейся за победу ислама на своей территории. До краха Советского Союза и кризиса коммунизма палестинцы предпочитали использовать левую идеологию для борьбы с агрессором. Среди палестинских военных лидеров достойное место занимал христианин, Джордж Хабаш (George Habash). ХАМАС был единственной организацией, разрешённой властями сионистского апартеида, в то время как нерелигиозный ФАТАХ был загнан в подполье. Таким образом, израильские оккупанты бросили угнетённых палестинцев в объятия квазирелигиозного ХАМАС.

    Партизаны Хезболла сражались против израильско-американской оккупации, а не за установление «исламского порядка». Более всего они напоминают Ирландскую республиканскую армию, пока что не уличённую в принадлежности к исламистам. Чеченцы продолжают свою 200-летнюю борьбу с российским правительством, заключая временные союзы с Америкой, Германией или Турцией. Приписываемые им взрывы жилых домов в Москве были, вероятнее всего, «заказаны» высокопоставленным россиянином. Об этом сообщил на пресс-конференции в Лондоне доктор Борис Березовский[1].

    Может быть, «мусульманские террористы» отличаются своими методами? Да нет же. Лондонские пабы взлетали на воздух, взорванные ИРА, задолго до того, как ХАМАС добрался до тель-авивских кафе. Тамильские Тигры - неисламские боевики, подготовленные израильской «Моссад» - мировой лидер по бомбистам-камикадзе. Итак, нет оснований верить в существование «исламского террора». И тут наступает 11 сентября. Президент США Джордж Буш обнаруживает «всемирный исламский заговор» Аль-Каиды.

    Истинные виновники катастрофы всё ещё нам неизвестны. Находка целеньких паспортов террористов рядом с рухнувшим небоскрёбом может считаться самым грандиозным чудом всех времён и народов, рядом с которым меркнет чудесное спасение Даниила со товарищи из печи огненной. Древняя вавилонская печь наверняка не развивала температуры горящего реактивного топлива. Инструкции для пилотов на арабском языке в багажнике небрежно припаркованной машины, неразборчивые видеокассеты и прочие находки превращают сталинские процессы 1937 года в яркий образчик идеального судопроизводства. Военнопленных афганцев быстро удаляют прочь от пытливых глаз в недосягаемое чистилище Гуантанамо, чтобы скрыть величайший секрет этих людей: их непричастность к сентябрьской атаке.

    С другой стороны, накапливаются факты, свидетельствующие о возможном израильском следе. В то самое время, когда «боинги» с террористами на борту летели к цели, израильтяне, находящиеся в Манхэттене, получили сообщения с предупреждениями (по израильской сети INIGO). Все службы безопасности аэропортов, использованных террористами, сотрудничали с израильской фирмой ICTS[2]. Некоторые финансовые компании заключили форвардные сделки с акциями страховых компаний на гигантские суммы.

    Израиль использовал события 11 сентября на всю катушку. Бойня в палестинских городах была представлена, как «война с террором». Исламские соседи Израиля впали в ступор перед лицом американской ярости. Разрушение Афганистана подняло порог чувствительности общества, и израильскому вторжению был дан зелёный след. Вероятно, этих фактов недостаточно для обвинительного вердикта, но это же можно сказать и о предполагаемой вине Аль-Каиды.

    Итак, нет никакого «исламского террора», есть только израильско-американский террор против мира ислама. Вы не грешили, но пали жертвой чужого греха. Поэтому, когда президент США и его газетчики спросят вас: «Какие меры вы принимаете против исламского террора?», я вам советую, господа министры, ответить по-еврейски, вопросом на вопрос: «Какого ещё террора?»

    1 См. фильм и пресс-конференцию д-ра Березовского.

    2 Ссылки по теме: http://www.icts-int.com/israelispying.htm а также Д. Дюк и CNN.


    БЕРИ ДЕНЬГИ И БЕГИ!

    Путешествия расширяют горизонты сознания. Замечательно странствовать по этой прекрасной Земле, из Франции в Норвегию, из Китая в Россию, из Африки в Латинскую Америку, наслаждаясь разнообразием их природы и гостеприимством их жителей (благо профессия репортёра предоставляет шанс повидать мир). Но не даёт покоя одно странное и неприятное ощущение. Оно может появиться у вас в Марселе, когда вы прогуливаетесь близ внутренней гавани, или в рыбацком городке Ориенте в провинции Бретань, в Гватемале или Никарагуа, в Милане - столице итальянской моды, в Неаполе или Шанхае, в Архангельске или в центре Китая, в Берлине или Гамбурге, в ущельях Гиндукуша, в Токио или Багдаде, Маниле и Гаване. Вы вдруг обращаете внимание, что между всеми этими экзотическими уголками нашей планеты есть кое-что общее: по ним отбомбились англичане и американцы. Эти парни до всех добираются! Сегодня они бомбят Афганистан, завтра небольшая передышка и снова вперёд и с песней - опять кого-нибудь бомбить.

    Причина всякий раз своя. Они бомбардировали упрямых китайцев, потому что те не хотели покупать у них опиум, а колумбийцев - за то, что продавали им кокаин, русских и вьетнамцев - потому что они коммунисты, камбоджийцев - по определению, немцев и французов - за то, что они обидели евреев, Ирак - из-за нефтедолларов, а Судан - по ошибке.

    На днях газета Washington Post позволила нам заглянуть в боевые планы следующей кампании[1]. Правители Соединённых Штатов (подлинные правители, а не простофиля из Белого Дома) приняли решение: сначала уничтожить Ирак, затем разобрать Саудовскую Аравию, а на десерт - Египет. План был доставлен в Пентагон экспертом по фамилии Муравец, а его привёл в министерство обороны один из ведущих кукловодов, председатель Совета по оборонной политике Ричард Н. Перл. Этот еврейский националист и «ястреб», друг Шарона и предположительно израильский агент и является одним из авторов плана грядущего захвата саудовских нефтяных месторождений, передачи Мекки и Медины под контроль Иордании и конфискации саудовских активов.

    Саудовцы изобразили изумление, и американские обозреватели попытались превратить всё в шутку[2]. Действительно, есть над чем посмеяться. Перл и Муравец рубят с плеча: «Арабский мир известен своей воинственностью». Такие характеристики из уст адептов иудейско-американского культа, видимо, самого милитаристского и кровожадного с времён Чингисхана, могут и до колик довести. Риторический вопрос авторов плана «а что арабы дали миру?» напомнил мне об одном проворовавшемся банкире, который избежал французской полиции и скрылся в Израиле, подкупил избирателей, попал в кнессет и на своём иммигрантском иврите задал премьеру Ицхаку Рабину знаменитый вопрос: «А что ВЫ сделали для государства Израиль?» («та ata asita bishvil hamedina»). Это вспоминается как одна из лучших израильских шуток.

    Но меня всё это не изумило и не позабавило. Желание грабить и убивать арабов часто высказывается в еврейских кругах, но с его реализацией возникли сложности. Палестинскую собственность давным-давно конфисковали, их дома и земли уже трижды перепроданы. Убийство арабов, возможно, угодно мстительному богу, но большой прибыли не приносит. Нетерпеливые люди, привыкшие к биржевым темпам роста, не могут ждать, пока Шарон выдавливает остатки добра из последних палестинцев.

    Ирак представляется им привлекательной целью для массовых убийств, и респектабельный еврейский обозреватель Иона Гольдберг[3] восклицает: «Багдад должен быть уничтожен. Америке следует начать войну даже в случае, если будут гибнуть мирные жители - будь то арабы или американцы». Естественно, жизнь гоя как и его смерть не стоят обсуждения, но какой навар от бомбардировок Ирака?

    Евреев давно манят нефтяные сокровища аравийского полуострова, находящиеся в пределах досягаемости танков «Меркава». Это искушение прекрасно описал еврейский американский профессор Дэвид Д. Перлмуттер в Los Angeles Times:[4] «Я мечтаю только об одном: если бы Израиль в 1948-м, 1956-м, 1967-м или 73 годах действовал хоть немножко в русле Третьего Рейха, нефть Персидского Залива сейчас принадлежала бы евреям, а не шейхам».

    Казалось бы, странно, что американский профессор недоволен положением дел с саудовской нефтью, находящейся в американских руках. Но средний американский еврей гораздо выше ценит свою связь с еврейским народом, чем с Америкой. Остроумный Джо Собран отмечал: «Когда-то замечания о «двойной лояльности» американских евреев считались антисемитскими, но сейчас… об их «двойной лояльности» приходится только мечтать на фоне их фанатичной преданности интересам «своего народа»».

    И вот в надежде провести в жизнь мечту д-ра Перлмуттера, воедино сливается целый хор еврейских голосов от крайних правых экстремистов до «левых». Пока Ричард Перл озвучивает позиции крайне правых, Джастин Раймондо обращает внимание на бывшего левого активиста Дэвида Горовица, «требующего тотальной войны против арабского мира» и Стивена Шварца, экстроцкиста, который становится основным теоретиком школы «Эр-Рияд - империя зла». Даже троцкист и антисионист Ленни Бреннер, чьим золотым пером и бодрым стилем я искренне восхищаюсь, решил присоединиться к американской военщине и призвал к «феминистскому крестовому походу» против Саудовской Аравии.

    Еврейские СМИ стараются всячески поощрять и усиливать голоса своих единомышленников, мнения же оппонентов обычно просто не берутся в расчёт. Газета USA Today (принадлежащая главе Объединения еврейских организаций Морту Цукерману) сообщила, что Макс Зингер (еврейский аналитик, основатель консервативного Гудзонского института, который никогда не был в Саудовской Аравии, но часто посещал Израиль) предложил Пентагону демонтировать это королевство. Но ни одной статьи о необходимости (хотя бы ради сохранения баланса) демонтажа государства Израиль до сих пор не появилось. Видимо, организованное еврейство твёрдо взяло Саудовскую Аравию на мушку своего мощного оружия - СМИ.

    Мы остаёмся наедине со сложными вопросами: во-первых, почему некоторые американцы (и среди них евреи) хотят уничтожить Саудовскую Аравию, верного союзника США, страну, известную своей умеренностью в региональном контексте? И, во-вторых, что можно с этим сделать?

    Оптимисты утверждают, что это всего лишь психологическая война, средство давления на саудовцев. Причины такого давления могут быть в том, что американские нефтяные компании заинтересованы в покорности арабов, в продлении контрактов на выгодных для себя условиях. С другой стороны, американским военным необходимо будет использовать саудовские аэродромы для нанесения ударов по Ираку, а арабы в последнее время что-то не выглядят достаточно подобострастными.

    Но я всё-таки не уверен, что это пустые угрозы. Мы живём во времена ускоряющегося падения доллара[5], когда само существование американской финансовой пирамиды может оказаться под угрозой. Этот процесс начался в августе 2001 года, по всей вероятности стал причиной для 11 сентября (отчаянной попытки задержать крушение рынков) и продолжается до сих пор, набирая скорость подобно снежной лавине. У саудовцев слишком много долларовых резервов. Изъятие («заморозка») их валютных активов, возможно, замедлит падение, так как многие триллионы долларов исчезнут с рынка. Денежная инъекция обычно приводит к инфляции, в то время как испарение избыточной денежной массы вызывает дефляционные процессы, а значит, укрепит позиции доллара. Иными словами, для Уолл-Стрит имеет смысл заморозить саудовские активы, как это уже произошло с Ираном и Ираком.

    У саудовских правителей, возможно, есть ещё время спастись, если они воспользуются советом Вуди Аллена: «бери деньги и беги». Им следует выйти из зоны долларового обвала, переведя свои средства в евро, иены или золото. Замечательная идея «золотого исламского динара», принадлежащая мудрому малазийскому премьеру, доктору Махатиру должна быть осуществлена немедленно. Саудовцы могут многому поучиться у д-ра Махатира, который превратил свою некогда отсталую родину, живущую за счёт нефти и каучука, в преуспевающую страну национального единства и стабильной экономики. Малайзии удалось решить задачу почище квадратуры круга: иммигранты полностью интегрированы в общественную жизнь, они имеют равные права и в то же время не представляют угрозы для коренных жителей. Малайзия успешно развивает высокие технологии, участвует в гуманитарных акциях, всемерно укрепляет благосостояние своих жителей. Там не видно нищих и нуждающихся. Малайзия не зависит от США, не предоставляет свою территорию для американских военных баз, не инвестирует свои средства в американскую экономику, но при этом сохраняет корректные отношения с Вашингтоном. Правда, Джордж Сорос ополовинил малазийскую казну, но от этого второго могучего еврейского оружия не смогла уберечься и Англия. Следуя путём Малайзии, арабское королевство уменьшит степень своей уязвимости.

    Но, увы, это нисколько не умерит желание евреев во что бы то ни стало завладеть арабской нефтью. Организованное еврейство, видимо, останется враждебным Эр-Рияду. Конечно, саудовские лидеры осознают угрозу, но они неверно интерпретируют её контекст. Они приняли за чистую монету липовую трехдолларовую ассигнацию «стремящегося к миру Израиля». Поэтому принц Абдалла пытался соблазнить Израиль своим мирным планом. Поэтому Саудовская Аравия ограничивается символической поддержкой палестинского дела. Американские советчики саудовских лидеров убеждают их, что Израиль не будет настаивать на ликвидации Саудовской Аравии, если та воздержится от вмешательства на стороне палестинцев.

    Увы, саудовцы должны осознать неприятную реальность. Израиль - больше не маленькая ближневосточная страна. Это передовой эшелон новой интернациональной агрессии, стратегическая цель которой - еврейское доминирование. Поэтому найдётся много хороших причин уничтожить Саудовскую Аравию.

    Эта процветающая и хорошо вооружённая страна должна быть поставлена на колени, перед тем как Израиль захватит и разрушит прекрасные древние мечети Иерусалима.

    У саудовцев слишком много денег, слишком много нефти и слишком мало друзей. Когда Хусейн захватил Кувейт, американцы вовсю бомбили Ирак, восстановив там режим кувейтского эмира. Однако в случае захвата саудовских нефтяных месторождений Израилем, США вряд ли повторит свой «подвиг».

    Виагра саудовских денег наверняка оживит вялого Dow Jones'a.

    И вдобавок еврейство ублажает себя сладкими грёзами о предстоящем реванше за унизительное поражение, нанесённое ему много столетий назад. Большинство еврейских историков XIX и XX веков ввело в заблуждение своих читателей, и вместо того, чтобы объективно разобраться в реальной еврейской истории, создало идеализированную картину давно минувшего прошлого. Эта картина состоит из старых обид, сомнительных легенд и неуёмного желания мести. Под их влиянием растёт новое поколение, отравленное ядом шовинизма и реваншизма. Многие евреи стали жертвой националистической пропаганды. Дезориентированные и обманутые, они горят желанием исправить некую мифическую «историческую ошибку».

    Еврейское государство уже повернуло историю вспять, отменив результаты римской победы 70 г. н. э., и теперь в воздухе висит новая идея: взять реванш за поражение еврейских племён при пророке Мухаммеде[6] и установить свой контроль над Аравийским полуост ровом. На повестке дня и ликвидация последствий победы христианства, главная мечта воскресшего духа еврейской архаики.

    Этот архаичный дух, несущий войну и разрушение народам, напомнил мне Суинни Тодда, злодея-брадобрея из музыкальной комедии ужасов 1979 года. Суинни Тодд, чей «злой и мстительный божок всех вас съест как пирожок», превращал своих клиентов в фарш, чтобы отомстить обществу.

    Однако вернёмся к саудовцам. Как поступить им в сложившейся обстановке? Они должны, пока не поздно:

    - изменить своё отношение к палестинцам, и видеть в них не бедных родственников, но передовую линию обороны королевства. Без палестинцев Саудовская Аравия падёт завтра же;

    - им следует приложить больше усилий и вкладывать больше средств в общественный дискурс в США, о чем им постоянно напоминает мой старший друг и учитель Эдуард Сайд;

    - нам нужно бороться против возрождённого архаичного духа у евреев и противопоставить ему дух взаимопонимания и братства. Нет, не понимают еврейские идеологи, что много веков назад ислам победил не огнём и мечом, но тем, что привлёк к себе древних иудеев, разделивших духовные ценности новой веры. Новообращённые евреи сражались под зелёным знаменем Пророка от Джермука и до Каира.

    Среди евреев США и Израиля - множество замечательных людей, и нет причин для конфликта между потомками Авраама. Но беспокойный дух Суинни Тодда должен быть возвращён в Преисподнюю.

    1 Briefing Depicted Saudis as Enemies, Ultimatum Urged To Pentagon Board, By Thomas E. Ricks Washington Post Staff Writer Tuesday, August 6, 2002; Page A01.

    2 The PowerPoint That Rocked the Pentagon, The LaRouchie defector who's advising the defense establishment on Saudi Arabia. By Jack Shafer and Going after the Saudis Big Oil joins up with the neocons and a LaRouche «defector» by Justin Raimondo August 9, 2002 http://www.antiwar.com/justin/justincol.html.

    3 Debating War Against Iraq By Jonah Goldberg, Jewish World Review, July 17, 2002 http://www.jewishworldreview.com/cols/jonah.htmi.

    4 7 апреля 2002.

    5 Anti-Saudi arguments get heard Friday, Aug 9, 2002 Barbara Slavin, Usa Today.

    6 Sultan and Shaitan, Kainuka, Kuraiza and Haibar tribes of Arabia in AD 627.


    ЦУНАМИ ПОКАЯНИЯ

    В Израиле удобно наблюдать гигантскую волну покаяния гоев, День Памяти Аушвица, которая вот уже целую неделю катится вокруг земного шара. Эту волну видно, конечно, отовсюду, как лунное затмение: весь мир от Аляски до Антарктиды - чукчи и зулусы, кубинцы и монголы стоят навытяжку при звуках еврейской молитвы, просят прощения и клянутся, что никогда больше не обиДят еврея и другим не дадут. Жак Ширак обещал помнить евреев, которых не спасла Франция, он признал вину французов, в отличие от упрямого де Голля. В качестве епитимий французов заставили смотреть девятичасовый фильм Клода Ланцмана, «Шоа» - суровое, но справедливое наказание. Канцлер Германии раскаивался больше, чем обычно, но всё зря: вечной, непреходящей карой за злодейства его отцов в центре Берлина был установлен неописуемо уродливый монумент в память о холокосте. Как урок чудным профессорам из Колумбийского университета в Нью-Йорке, которые пытаются отличать евреев от Израиля, национальный гимн Израиля, Хатиква, был исполнен по случаю годовщины в ООН.

    Если вы думали, что память об Аушвице не имеет ничего общего с Израилем, подумайте ещё раз. Или, лучше, посмотрите как Кофи Аннан кается в грехах: он выгнал Хансена, своего представителя в Газе, потому что тот досаждал Шарону, он обещал биться с антисемитизмом до последнего антисемита, устроил специальную сессию Генеральной Ассамблеи и клялся Израилю, что в будущем станет внимательнее прислушиваться к его нуждам. Рядом с Аннаном была его жена. Нам сказали, что она из рода Валленбергов, а Рауль Валленберг был шведом королевских кровей, который спас много евреев и был убит русскими. Был, правда, и другой швед королевских кровей, который спас много евреев и был убит евреями - Фолке Бернадотт - но его забыли даже в Стокгольме, где еврейский миллионер, чтобы гарантировать забывчивость, купил на этой неделе новый телеканал.

    Заголовки израильских газет вопрошают: «Выучили ли они урок?» Кто такие «они»? Какой ещё «урок»? Евреи выиграли войну, в этом урок для гоев, вот на что намёк. Чтобы донести этот урок до нерадивого ученика, было убито больше 40 миллионов мужчин и женщин, но помнят всё равно только евреев, а значит, бойня была не зря. Никто не вспоминает о русских солдатах, погибших под Сталинградом или о немецких мирных гражданах, убитых Харрисом «Бомбистом» (командовавшим британским воздушным флотом). Забыты японцы, сожжённые атомной бомбой. А что касается американских солдат, там был, помнится, рядовой Райан, но его спасли.

    Но если наблюдать День Покаяния можно всюду, отчего Израиль для этого так хорошо подходит? Потому что только здесь у вас не возникнет иллюзии, что «урок» имеет отношение к недопустимости расизма и этнических чисток или к хладнокровным убийствам прошлого. Прямо после новостей первый канал израильского ТВ начал обсуждение за круглым столом: что делать с гоями, которые решили, что заповедь «плодитесь и размножайтесь» относится и к ним? Самая большая опасность для Израиля, - сказал любимец американцев, Биби Нетанья-ху, - не палестинцы за стеной, а арабские граждане Израиля. Они размножаются слишком быстро. Они привозят своих жён и мужей с оккупированных территорий и из-за границы - такая привилегия должна даваться только евреям.

    Глава Шас, Эли Ешай, предлагает снять их с национальной страховки, чтобы они не получали никакой финансовой помощи на своих детей. Профессор Соффер возмущается: гойская демографическая бомба уже гикает часовым механизмом! Гоев слишком много. Это еврейская страна, единственная для нас, а у гоев есть сотни стран для жизни.

    За круглым столом несколько арабов: молодой студент и член Кнессета. Они пытаются говорить о расизме, но их беглый иврит здесь не понимают: расизм - это то, что делают с евреями, а не то, что делают евреи. У нас только одна страна, и мы должны решить, как поступить с другими, с неевреями, чтобы они не размножались.

    На другом канале выступающий осуждает русских националистов: они тоже посмели сказать, что у них только одна страна, и они не хотят, чтобы ей управляло организованное еврейство. Правда, они не строят планов по снижению еврейской рождаемости и не собираются выселять евреев. Зато русские националисты цитируют печально известные предписания Шулхан Аруха. теперь переведённого на русский для обработки русских евреев и говорят, что эти законы распространяют среди евреев ненависть к гоям. Русские хотят применить законы о национальной ненависти против ненавистников еврейской национальности. Они даже говорят, что еврейские организации в России открыто поддерживают расистский Израиль. Ужас! Получается, что русские и их семьи воевали с нацистской Германией не для пользы других расистов. Еврейские организации в России, правда, лучше знают, для чего нужны антирасистские законы и сами требуют в русских судах арестовать русских расистов. [Может быть, они расисты, а может быть, и нет, но они не могут быть расистами больше, чем д-р Соффер, Биби Нетаньяху и Эли Ешай.

    Телевизор приносит новые сообщения: утром в среду армия убила трёхлетнюю палестинскую девочку Рахма Абу Шамас, несколько понизив уровень демографической угрозы. Верховный суд решил одобрить назначение генерала Дана Халуца на пост заместителя начальника Генштаба. Когда Халуц был командующим авиацией, его как-то спросили, что чувствует пилот, выпускающий однотонную бомбу над плотно заселённым лагерем беженцев в Газе и убивающий 15 детей. «Лёгкий толчок. Я сплю хороню». Судьи предупредили его, что во время интервью нужно выражаться осторожнее.

    Премьер-министр Ариэль Шарон в среду сказал, что мир «не пошевелил пальцем», чтобы остановить Холокост. Это была интересная новость: я и не знал, что нацистскую Германию остановила Армия обороны Израиля. Да и то правда: смерти миллионов русских солдат и тысяч американских и британских - не то же самое, чго «шевеление пальцем». Это слово Шарона было открытым, наглым оскорблением ветеранов, оно было оскорблением семей павших солдат, оно было оскорблением России, Англии и Америки.

    Но те свой урок уже выучили и молча встали на колени.


    ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ

    Призрак ходит по планете, призрак избранничества евреев. Этот призрак сводит людей с ума. В острой форме он принимает обличие клинического безумия, и тогда он называется «иерусалимским синдромом». Человек ощущает себя Мессией, заявляет об этом у Стены Плача, и его живо увозят расторопные санитары вдоль по Садам Сахарова в психушку «Кфар Шауль». Есгь и менее очевидные, но более вирулентные формы. Человек живёт, функционирует, но глазки его подозрительно поблёскивают, и он пишет в газету «Вести» статью о том, что нельзя, дескать, равнять гоя и еврея. Этой формой душевной болезни страдает значительная часть израильского населения. Болезнь позволяет ведущим израильскою телевидения говорить, что еврейского ребёнка «убивают (нирцах) гнусные убийцы», а гойский «умирает (нехераг) в столкновении с армией». Она позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере и восхищаться бомбёжкой Газы. Она позволяет хоронить русских олимов (иммигрантов) за забором кладбища и отбирать поля и рощи у палестинцев. Болезнь эта дошла до того пункта, когда у нас с ней, как говорится, осталось только одно разногласие, да и то по земельному вопросу: или она нас похоронит, или мы её.

    Среди активно веровавших в идею избранности евреев был молодой венский художник, человек впечатлительный и поддающийся влиянию, сверстник Музиля и Кафки. В своей книге 1920-х годов («Становление молодого Адольфа») он писал: «Когда я задумывался об исторической деятельности еврейского народа, меня охватывало волнение: а вдруг, по какой-то непонятной для смертных причине, Провидение и в самом деле бесповоротно решило, что победа должна достаться этой маленькой нации? Может, они унаследуют землю?» Пожалуй, трудно точнее выразить сущность идеи избранности. Это мог бы сказать и его старший современник р. Кук, главный раввин сионистского поселения в Палестине начала века, или сверстник Шнеерсон - любавичский ребе - недавно скончавшийся духовный глава сотен тысяч хасидов «Хабада». Будущее они представляли одинаково - мировое господство, когда у каждого еврея будет по 10 гоев-рабов, а особо упорные народы будут произведены в ранг Амалека и уничтожены вместе с их жёнами. Р. Кук писал: «Отличие души еврея с её мощью, устремлениями, внутренним миром от души любого гоя куда больше и глубже, чем отличие души гоя от души животного, потому что между последними различие количественное, а между первыми качественное. Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает Сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».

    Учение любавичских хасидов изложено в книге «Тания»: «Клипот (субстанции зла и грубой материи) низшего слоя полны скверны и злы без единого луча добра. От них происходят души всех гоев и души всех нечистых и некошерных животных. Душа еврея как свеча Бога: её пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от Сатаны, и поэтому они называются «мертвецами».

    Мысль эта не исчезла: в газете Haaretz (21.11.2000) помещено объявление группы раввинов. Раввины объявляют о тождестве палестинцев и вообще арабов, «Измаила», «Амалеку», что означает в переводе на русский следующее: «Наш религиозный долг, такой же, как освящение вина в субботу, устроить им не джихад, но такой холокост, какой и Гитлеру не снился, перебить всех, включая женщин и младенцев, и домашний скот, до последней кошки и собаки». В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актёров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима». В газете «Завтра» р. Шмулевич говорит: «Евреи - программное обеспечение мира. Прибрать к рукам этот «софт» значит захватить власть над всем миром».

    Идеологи «избранности» изготовили также «версии для гоев», где они утверждают, что различие между иудеем и гоем не означает превосходства иудея. Из приведённых выше цитат вам станет понятно, что они имеют в виду на самом деле. Назвать гоя исчадьем Сатаны, в котором нет ничего доброго, - это, оказывается, комплимент.

    «Тора учит отвечать четырём сыновьям», - говорим мы на Пасху. Мудрому, злобному, невинному и не умеющему задавать вопросы мы отвечаем по-разному в пасхальную ночь. Так и я отвечу по-разному разным евреям на вопрос: не избранный ли мы народ?

    Что говорит злобный еврей? Он с восторгом упивается каждым словом в речах каббалистов, р. Кука и р. Шнеерзона. Скажем ему: молодого венского художника звали Адольф Гитлер, а цитируемая книжка - «Майн Кампф». Если ты убедишь человечество в истинности своего учения о еврейском превосходстве, в том, что евреям суждено быть господами, а гоям - рабами, в том, что настоящее палестинцев - это будущее всех гоев, что судьба Газы постигнет Москву и Париж, ты получишь ответ Гитлера, а именно: «я сделаю всё возможное, чтобы остановить эту чуму». Это единственно возможный ответ существам, которые отказывают другим даже в общем человеческом происхождении. Если крыса считает себя божественной и утверждает, что ей суждено наследовать землю, на это можно ответить только дихлофосом. И все силы евреев - миллиарды долларов Гусинского и Бронфмана, министерские посты в США и России, третий в мире по мощности ядерный потенциал Израиля - не помогут, если человечество поверит твоим словам. Наше счастье, что тебя не слышно.

    Невинный хлопает глазами и говорит: «А ну как и впрямь мы избранный народ?» Ответь ему: а Наполеоном ты себя не считаешь? Человеку, который верит в то, что бог его избрал для господства, место только в психушке, пока он не начнёт более адекватно оценивать своё место в мире. Посмотри вокруг, на своих знакомых, на пассажиров автобуса, в котором ты едешь на работу, посмотри на своего бакалейщика, на своих избранников в парламенте, на израильских писателей, на наших гигантов духа вроде «Бледнолицего следопыта» и «Камерного квинтета», посмотри на крысиную мордочку нашего премьер-министра, на раздутое брюхо нашею лидера оппозиции, на грязные манжеты наших духовных лидеров, на бабу на скамейке, на фалафельщика напротив, на квартирного маклера, только что обманувшего тебя. Посмотри, короче говоря, на реальных евреев вокруг тебя, и пройдёт наваждение. Обычнейшие люди населяют Израиль и еврейские общины за рубежом. Ты был зачат тем же способом, что и прочие миллиарды людей, и кончишь так же, как и они.

    Тому, кто не умеет спросить, ответим. Искуситель посылает людям страшное испытание - искушение гордыней. Если ты - гений духа, великий математик, шахматист, поэт, ты можешь возгордиться, и это, наверняка, испортит твой характер и отношения с близкими. Если тебе нечем гордиться, ты можешь начать гордиться своим происхождением. Помни, что гордыня - это сатанинский соблазн. Величие учителей наших - Авраама, Моисея, Эзры, Гиллеля и Христа было в их кротости и смирении. Собственными достижениями тоже грех гордиться, а тем более - происхождением или национальной принадлежностью, которые ты получил при рождении.

    В рассказе Марка Твена «Человек, который совратил Геттисберг» описывается маленький ханжеский городок на Среднем Западе, уверенный в своей добродетели. Хитрый и злобный искуситель соблазняет его добропорядочных горожан солгать, чтобы получить двадцать тысяч долларов, и они ловятся на его удочку. Так гибнет доброе имя города, а доллары оказываются фальшивыми. Тот же злой искуситель подбил нас, скромных сыновей скромных счетоводов и книгочеев, примерить шапку если не Мономаха, то Черномора. Шапки окажутся фальшивыми, а доброе имя погибнет навеки.

    Каббалисты и талмудисты соблазняют нас поверить, что мы - от бога, а другие люди - от сатаны. Если одна сила стремится к мировому господству и порабощению всех народов, а другая - к братству освобождённого человечества, какая из них бог, а какая - дьявол? Они сами прекрасно понимают, что толкают евреев в сатанизм, в исповедание культа Сатаны, которого они зовут своим богом. Но мы отречёмся от Сатаны с его предпочтениями и примем Господа, который хочет добра всем людям - палестинцам, русским, немцам и иудеям. У нас есть простой критерий: бог за братство людей, сатана - за господ и рабов.

    А мудрому сыну мы объясним подробно, откуда взялась странная идея еврейского избранничества. Она основана на игре слов и совпадениях. Народ или этнос - не то же самое, что этноним, название народа. Так, нынешние римляне - не то же самое, что современники Юлия Цезаря. Россы - древний германский этнос - сгинул, но его имя унаследовали сначала славяне Киева, а затем сплав славян, половцев и финнов влади-миро-суздальской Руси. Этноним остался, а этнос изменился. Этноним «иудеи» тоже переходил, как эстафета от этноса к этносу.

    Сам этноним «еврей» - новейшего происхождения. Наши скромные прадеды, иды (отсюда и южно-русское «жиды») жили до прошлого века, забившись в узкую щель между двумя великими цивилизациями - русской православной и европейской. Основные занятия - посредник, ростовщик, контрабандист, шинкарь, арендатор, мошенник, сапожник и портной. Как и наши соседи цыгане, наши предки были «ворами в законе», поддерживали свою внутреннюю солидарность, а всех посторонних считали «лохами» и «фраерами», которых надо чистить. Наши предки были ещё тот подарочек. Не у нас одних. У нынешних фиджийцев дедушки были каннибалы, капитана Кука съели. Предки рейнских баронов жили грабежом, пытками и убийствами. Дедушки американцев торговали рабами и истребляли индейцев.

    Судя по синтаксису и фонетике языка идов (идиш), мы - народ смешанного (как и все на свете) происхождения, с заметным элементом тюрок (возможно, хазар и половцев), южных славян (родичей болгар и греков) и прибалтийских славянских племён, наподобие сорбов. Видимо, жившее в IX веке на границе Византии и Балканских стран какое-то племя болгарского корня приняло иудаизм и откочевало на север. На границе немецких и славянских территорий, в нынешней Восточной Германии, жило много славянских племён, увиливавших от католицизма и православия и предпочитавших своего Перуна. Но за поклонение Перуну убивали - как православные, так и католики. Иудаизм мог показаться одному из племён хорошим выходом между враждующими цивилизациями. Разгром Ха-зарии с её частично иудаизированным населением мог докатиться до района Прикарпатья и белорусских болот. Генетика подтверждает тюркские, южно-славянские, балто-славянские корни, а кроме того и следы древних иудеев.

    Это роднит нас с палестинцами, подлинными потомками древнего Израиля. Когда я вижу мужество юных борцов интифады, с пращой в руке стоящих перед танком, я вспоминаю о доблести Давида и его героев. Палестинцы - потомки общины, породившей апостолов, отцов церкви, деву Марию и св. Георгия Победоносца. Но наши деды были другим, новым этносом, лишь ухватившимся за стремя призрака. Это ощутил замечательный английский писатель Честертон. В его рассказе «Лиловый парик» появляется герцог Эксмурский, скрывающий своё ухо под причудливым лиловым париком. Ходили слухи о страшном проклятии, клейме дьявола, ужасной форме уха, передаваемой в его роду из поколения в поколение. Тот, кто увидит это адское ухо, лишится разума, говорили люди, жалея последнего отпрыска древнего проклятого рода. Только скромный католический священник отец Браун не испугался и сбил лиловый парик. Под ним оказалось обычное ухо. Герцог Эксмурский был разбогатевшим еврейским финансистом, Гусинским-Березовским, купившим титул и поместье, а заодно присвоившим и старинную легенду о «проклятии Эксмуров».

    Наши предки охотно выдумывали мифы для легковерных гоев, пока и сами в них не поверили. Как скромная девушка Тэсс, они гордились воображаемым родством с сиятельными д'Эрбервиллями. Что ж, «втирать людям очки» - дело несложное. Молодым, семнадцатилетним, загорелым и стройным пареньком я выдавал себя на пляже в Сочи за сына испанского гранда, бежавшего в Советский Союз после победы Франко. Уходя, я уловил чутким ухом слова блондинки - брюнетке: «Что ни говори, а кровь и благородное происхождение сказываются». По этому же принципу пошли иды.

    Если же есть среди нас потомки древнего палестинского еврейства, то их легко отличить по любви к Палестине и к своим ближайшим родичам - коренному народу Палестины. А значит, последний выбор остаётся за нами.


    ЧАСТЬ II ЕВРЕИ И ЗАГОВОР ЭЛИТ

    АПОКАЛИПСИС БЛИЗОК

    По зелёным лужайкам Гайд-парка бродит старый бродяга с потрёпанной картонкой, на которой написано «Конец света близок». Он бродит уже много лет, если это тот же бродяга, который попался мне на глаза тридцать J U лет назад. Но и остановившиеся часы рано или поздно покажут правильное время. Неужели этот зловещий момент наступил?

    Волшебная пентаграмма Пентагона сломана, и Вавилонская Башня Близнецов рухнула одиннадцатого сентября 2001 года. Евреи правят в Святой Земле. Курс доллара высок, но творческий потенциал христианского мира достиг своей самой низшей точки; в магазинах - столпотворение, но церкви пустуют; кругом полно дилеров и брокеров, но нет новых художников, поэтов и святых. Наводнения и ураганы, летом снег, зимой -жара, отравленные реки и пересохшие озёра напоминают нам, что наша Мать-Земля тяжело больна. Апокалипсис близок, и многие люди остро чувствуют это в последние годы.

    Джастин Раймондо рассматривает статью, опубликованную в Weekly World News («этой аляповатой бульварной газете, в чтении которой никто не признается даже у кассы супермаркета»), под странным названием: «Лик Сатаны сфотографирован над американским Капитолием!» Была даже приложена картинка, излучавшая откровенное зло: тонкое, издевательское лицо глядело из плывущего черного облака, горящие безумные глаза, и рот, искривлённый в сатанинской глумливой усмешке. WW News цитируют «одного бывшего оперативника ЦРУ, пожелавшего остаться неизвестным»:

    «Тут изображено олицетворение ужаса. Ничего подобного мы никогда не видели в этой стране. Имеем ли мы дело со сверхъестественным явлением? Является ли «это» иной формой жизни? Либо, что за черт, я спрашиваю: может, это был дьявол собственной персоной?»

    Подобное чувство, некогда разделяемое только очень чувствительными индивидуумами с развитым воображением, либо преданными читателями WWN, сегодня захватило всю шахматную доску социума. В Москве и Нью-Йорке, Иерусалиме и Багдаде, Париже и Берлине, неверующие и практичные люди обращаются друг к другу с вопросом: «Неужели это конец света?»

    «Да, он самый», - ответил на этот вопрос известный американский философ, Иммануил Валлерстайн, но добавил осторожную оговорку в заглавие своей книги с весьма точным названием: «Конец (известного нам) Света». Он пришёл к выводу, что продолжительный период человеческой истории подошёл к своему непредсказуемому финалу. Мир, каким мы, наши родители, наши дедушки и бабушки его знали, и в самом деле приходит к концу.

    Он полагает, что «известный нам мир» сложился примерно 500 лет назад в Западной Европе и достиг своего апогея в Соединённых Штатах Америки. Он характеризовался специфическим феноменом, так называемым «капитализмом» или «рыночной экономикой». Валлерстайн смело отклонил аксиому «неизбежного прогресса» и заявил, что подобный феномен не был неизбежным, а являлся случайным и отрицательным процессом, аберрацией в истории человечества. Практически все общества содержали и содержат капиталистические элементы, но обычно они остаются маргинальными. Здоровое общество умеет их ограничивать и сдерживать. Даже когда капиталистические элементы успешно прорывались от периферии к центру, их пытались сдерживать путём экспроприации или погромов. Ведь капитализм - это болезнь, и её надо уметь остановить, пока она не уничтожила организм общества.

    Неизбежность экспроприации заложена в самой сути капитализма. Предположим, что Иуда Искариот не выбросил свои тридцать сребреников, а положил в банк под процент. К нашему времени его вклад стоил бы больше, чем вся земля, даже если бы она была сделана из чистого золота. Но этого не может быть, потому что время от времени происходят экспроприации.

    Валлерстайн сравнил этот механизм с иммунной системой организма. Расцвет капитализма в Западной Европе был аномалией, внезапным коллапсом иммунной системы европейского общества. Вирус капитализма прорвался, и Европа встала на путь политического и военного успеха.

    Чтобы понять характер европейского преуспеяния, возьмём для примера осаждённый город. Пока голодные и слабые граждане ощущают единство своей судьбы, чувство братства поддерживает их. Но когда побеждает индивидуализм, когда клич «каждый - за себя!» открыто звучит на улицах, некоторые люди замечают, что с голодом можно справиться, если заняться людоедством. Сильное и спаянное общество ликвидирует людоедов. Но если чувство общности судьбы и братства подведёт, людоеды овладеют городом. Их поведение можно будет считать успешной стратегией выживания. Люди последуют их примеру, потому что люди обычно следуют успешной модели поведения.

    Так западная пропаганда призывает незападные народы (в том числе Россию) избрать парадигму индивидуализма, чтобы следовать западной модели. Но эта тенденция губительна, она разрушает общество и природу, и может привести нас на край пропасти. Вероятно, мы уже давно оказались бы под Железной Пятой олигархии, как Джек Лондон предчувствовал ещё в 1910 году, если бы русская революция 1917-го не потрясла мир и не предложила альтернативу, пишет Валлерстайн.

    Благодаря русской революции народы Западной Европы и Северной Америки получили возможность сформировать своё общество благосостояния, в котором средний класс был заметен, и рабочие жили довольно сносно, а страны «третьего мира» получили отсрочку от карательных рейдов и колониальных захватов. Накануне 1917-го Англия, не смущаясь, обстреляла японский город Шимоносеки, мстя за убийство британского дипломата. Накануне 1917-го голландцы убивали индонезийцев тысячами и десятками тысяч, чтобы обеспечить своё владычество. Накануне 1917-го социальные контрасты и противоречия в европейском обществе были столь же огромны, как в странах современного третьего мира. С крушением социалистической системы в 1991-м году, эта длительная «передышка истории» закончилась. Мы вернулись назад, в 1917-й год, считает Валлерстайн, и оккупация Ирака американцами - прямое продолжение дореволюционной политики англоамериканцев.

    Значит ли это, что элиты, потерпевшие поражение в 1917 году, смогли вернуть себе утраченные позиции? Нет. Старые элиты ушли со сцены, князья и графы остались в романах великосветской жизни и в фильмах Никиты Михалкова. Их место заняла новая общественная и духовная сила. В своих статьях я называю их «мамонцами», почитателями Мамоны, или неоиудеями, поскольку эта многонациональная группа имитирует некоторые еврейские тенденции. Мамонцы сражались со старыми элитами на всей поверхности планеты, время от времени заключая союз с левыми силами. Они использовали русскую революцию, чтобы изгнать или истребить старые русские элиты. В Англии и в Скандинавии старая элита потеряла власть с появлением социальной демократии. Немецкая элита была частично уничтожена, частично «перевоспитана» Гитлером, а в Италии местная элита была раздавлена в ходе Второй мировой войны. Пока штурвал власти находился в руках старой элиты, мамонцы проповедовали идею равенства и передачи власти и ресурсов от старой элиты в руки простых людей.

    Это было время больших надежд. Богатство и организационные структуры мамонцев помогали подлинным сторонникам равенства, и лишь немногие задумывались над тем, каковы истинные планы их могущественных союзников. Пока банкиры, адвокаты и владельцы СМИ поддерживали гуманистическую повестку дня, гуманисты игнорировали их более глубокие замыслы. Это было ошибкой, потому что тем временем они овладели дискурсом и стали его хозяевами.

    Чтобы уяснить этот концепт, вспомним старый фильм Вуди Аллена «What's Up, Tiger Lily?» Американский режиссёр взял второсортный японский фильм, слегка перемонтировал и записал новую звуковую дорожку. В результате получился новый фильм с новым объяснением событий, новый нарратив. Нечто подобное делает и Гоблин, знаменитый русский дублёр: так, он превратил «Ночной дозор» в «Ночной позор», а «Братство Кольца» в «Братву» переозвучиванием. «Сады скорпиона», замечательный ленинградский фильм, целиком построен на изменении нарратива старых советских фильмов. Как и фильм, наш мир можно озвучить по-разному. Когда вы смотрите хороший фильм, скажем, «В прошлом году в Мариенбаде», без звука или на непонятном вам французском, вы не уверены в том, что вы видите. Наш мир более сложен, чем фильм Алена Рене, и только дискурс помогает нам уяснить весь спектр событий. В свободном дискурсе высказываются различные мнения о содержании «фильма», и «зритель» склонен выбрать усреднённую позицию. В режиссированном дискурсе Хозяева исключают неприятные для них опции, и «зрителя» ведут к позиции, «усреднённой в рамках предложенного дискурса», что и требовалось.

    Например, Генри Киссинджер, руководя американской внешней политикой, разорил Камбоджу. На эту маленькую страну в Юго-Восточной Азии обрушилось больше бомб и мин, чем на Германию во Вторую Мировую Войну. Уцелевшие беженцы бросились в оккупированную американцами столицу - единственное место, которое те не бомбили. Население столицы выросло до невозможных размеров. В это время партизаны под водительством Пол Пота разбили американцев и взяли власть над руинами Камбоджи. В безвыходной ситуации они пошли единственно возможным путём и послали беженцев обратно в свои села, превращённые американцами в минные поля. Хозяева Дискурса пересказали эту грустную историю, опуская ковровые бомбардировки Киссинджера и подчёркивая число жертв вынужденного возврата к нормальному положению вещей. Теперь все знают о массовых убийствах в Камбодже, но никто не помнит американские бомбардировки. Мы «знаем» о «преступлениях коммунистов» и забываем о преступлениях мамонцев. После Второй мировой войны англичане и американцы создали обширную сеть концлагерей, в которых погибли миллионы немцев, коммунистов, малайцев, греков, но Хозяева Дискурса говорили только о сталинском ГУЛАГе. Палестинец, уроженец Яффы, не мог вернуться в родную Яффу - его не пускали евреи, но Хозяева Дискурса озвучили только требования русских евреев уехать в Яффу, где они никогда не были.

    Мамонцам удалось создать уникальную всемирную машину дезинформации, захватив СМИ и заняв контрольные позиции в университетах. Их пресса прославляла тех, кого они хотели прославить, и стирала память о тех, кто им не был нужен. Эта машина даёт сбои, но она всё же способна генерировать нарратив для миллионов.

    Если до 1968 года мамонская машина разламывала старые устои, требовала больше свободы, после 1968 года мамонская задача была выполнена и началось закручивание гаек. Вместо свободной любви пошли страшилки о СПИДе, а бесшабашных героев прошлого сменили послушные солдаты новых голливудских фильмов. В 1968 году мамонцы изменили революции, ведь они достигли своей цели и смогли встроиться в старую элиту. Они оставили красивые слова о равенстве и о гражданских правах, и приняли новую доктрину порабощения человека человеком. Подобным же образом буржуазия использовала напор и гнев народных масс во время Французской революции 1789 года. Рабочие и крестьяне расправились со старой аристократической элитой, и тогда новая буржуазная элита оттолкнула народ от руля, дав ему коленкой под зад, и пришла к власти с помощью военного гения Наполеона.

    После 1968 года неустанная История начала свой новый виток. Мамонцам больше не нужна демократия и государство всеобщего благоденствия. Теперь для укрепления своего правления они нуждаются в новом Наполеоне. Именно поэтому после 9/11 силы олигархии зачёркивают Хартию о Правах Человека, демократические свободы, хартию ООН и международные соглашения, и создают новый мир, в котором останется несколько миллиардеров, урезанный до минимума средний класс, обнищавшие рабочие и мощные армейские и полицейские силы. Они надеются выйти непобедимыми из переходного периода хаоса и суматохи. Но этот тёмный час - время нашей надежды.

    Завтрашний день скрыт от наших глаз не случайно. Мы дошли до поворотного пункта истории, говорит Валлерстайн, это исторический перекрёсток, один из тех, что возникают раз в тысячелетие. Подобная развилка - эпоха нестабильности по определению. Это - время, когда даже небольшие усилия индивидуума способны изменить ход вещей. В периоды стабильности даже колоссальные усилия мало что меняют. На протяжении нескольких столетий люди верили в предопределённый и неизбежный исход исторического пути: будь го марксистская мечта, государство всеобщего благоденствия, или Второе Пришествие. На сей раз этой уверенности пришёл конец. Мы можем рухнуть в пропасть нового Тёмного Времени, нового средневековья, в страшную антиутопию, и наши дети никогда не простят нам нашего бездействия. Но мы можем сопротивляться, надеясь на лучшее.

    Карл Маркс однажды описал человеческую историю как историю классовой борьбы за собственность на средства производства. Неодарвинисты видят историю, как состязание групп и народов за ресурсы, или как Столкновение Цивилизаций. Но я вижу в истории войну идей. Бомбардировка Соединёнными Штатами телестанции «Аль-Джазира» вскоре после американской же бомбёжки сербского телевидения напомнила нам об исключительной важности живого слова. Действительно, владельцы газет, телевидения, университетов и кинематографа - короче, Хозяева Дискурса - стали самой мощной силой наших дней. Они, а не производители стали и нефти, определяют нашу судьбу. Главная битва наших дней - это война за дискурс, его надо освободить и возвратить народу.

    Сегодня этот вопрос обсуждают во всём мире. От Японии до Калифорнии, от Малайзии до Франции люди пытаются выработать новые стратегии для борьбы с ненавистными Хозяевами. Всё чаще они обращаются к религии как к проверенному оружию защиты. Они интуитивно чувствуют огромный потенциал братских чувств, заложенный в вере. В осаждённом Граде Божьем не было людоедов, потому что люди, объединённые единым причастием, не поддались бы им. Это чувство находит подтверждение и в реакциях наших врагов, которые ненавидят «фундаментализм» - православный, католический или исламский. Главная мамонская держава планеты назвала «фундаменталистами» своих противников в войне с террором сразу после разрушения коммунистической утопии. Недаром народ Палестины избрал «исламских фундаменталистов» ХАМАС, недаром «коммунистические фундаменталисты» Северной Кореи и Кубы - на мушке врага, а «шиитские фундаменталисты» Ирана готовятся к бою. Пока «светские» силы левых и правых не спешат заключить союз с неожиданными союзниками. Поэтому мы должны заново переоценить место для связи Человек-Бог в нашей борьбе за всемирную свободу.

    С глубокой древности Человек знал, что самое важное в мире - это его связь с миром духовным. Было много дворцов, но лишь храмы пережили стирающие все пески веков. Когда мы плывём вниз по Ирравади в суровой полупустыне Верхней Бирмы, мы видим космический флот, приземлившийся на голых холмах в излучине реки. Это бесчисленные пагоды, как ракеты, глядят на небо. На дальнем берегу Нила храм Дендеры возносит свои колонны, охраняя драгоценный и непрочный облик Нут, богини Ночи. Её тело плывёт, как река в небесах, её изгиб образует прямой угол. А с другой стороны реки, чуть к югу, две шеренги сфинксов ведут путника к храму Карнака. Египтяне строили свои вечные пирамиды, которым суждено пережить человечество и смерть. Они строили храмы, чтобы напомнить нам: самое главное на свете - это наша связь с Горним миром.

    На низких поймах Нерли возле Суздаля свечой стоит стройная церковь. Храм Покрова на Нерли был построен восемьсот лет назад, но от него и по сей день захватывает дух. Забившись в медвежий угол Центрального массива, собор Конка весь украшен резными фигурами святых. Совершенный купол Иерусалимской мечети веками сияет на высоком берегу Кедрона, как маяк в море бед, а в нескольких километрах вниз по течению на краю обрыва застыла Великая Лавра Саввы Освящённого. Тяжёлые столпы окружают древнюю ступу на острове Аюттая, древней столице Сиама. Волны моря омывают Храм Заката Тана Лот на берегу острова Бали, куда крутобёдрые балинезки несут на головах свои приношения. Куда бы мы ни пошли, мы повсюду найдём самые прекрасные, самые важные изделия рук наших предков, обращённые Богу - от Собора Нидарос за Полярным кругом, до монастыря Тянгбоче в Гималаях, от черного камня Мекки до Сантьяго-де-Кам-постелла, от мегалитической мощи Стоунхенджа до гладкой мозаики камней Мачу-Пикчу, все они напоминают нам о нашем предназначении, нашей миссии, нашем вознаграждении.

    Предназначение? Да есть ли у нас предназначение, кроме того, чтобы сладко есть и весело проводить время? Да, у человечества есть цель и предназначение. Веками эта цель была - путь к Богу. В паузах между битвами и объятиями наши предки обращались к Богу. Откройте Одиссею или Беовульфа, Данте и Чосера, Толстого и Гёте и вы найдёте эту цель вычеканенной на каждой странице.

    Но в наши дни эта цель запрещена и забыта и вместо неё нам предлагают новую цель - накопление материальных благ. Не ленивый и терпимый гедонизм, но истовая и рьяная жажда наживы стала господствующей парадигмой мира. Но наша цель, наша задача встроена в нас на молекулярном уровне, и она неизгладима - достичь гармонии и единения с Духом и с Землёй. Не только как индивиды, стремящиеся к счастью, но и как единый коллектив человечества мы желаем достичь цели и выполнить задачу.

    Природа, Бог, или Эволюция обычно даёт нам вознаграждение за правильное поведение. Хотя спаривание необходимо для размножения, это ещё и очень приятное занятие. Религия, как «правильная штука», тоже несёт вознаграждение. Вознаграждение? Если верить Фридриху Энгельсу, религия - это страх перед неизвестными силами природы. Первобытный человек не мог понять, что такое гром, и придумал себе Громовержца. Представление человека о Боге - это зеркальное отражение общества, а Один Бог - лишь небесный близнец Царя-Самодержца. Не вознаграждение, но страх толкает к вере, и чем скорее мы расстанемся со страхом, тем быстрее достигнем справедливого общества. Звучит убедительно. Однако, если мы принимаем позицию Энгельса о Боге, мы можем заодно согласиться и с мыслями Марка Аврелия о любви. Этот римский император и поэт сказал, что любовь - лишь трение слизистых оболочек, на что Тимур Кибиров ответил резко, но справедливо: «Сам ты слизистый, грубый дурак». Мнение Марка Аврелия - точка зрения импотента, скажем мы мягче. Но то же самое можно сказать и об Энгельсе. Человек, не способный ощутить бурю физической страсти или апофеоз души, ограничен и заслуживает жалости.

    Религия - это путь к единению с Божеством. На самой заре человечества люди узнали о высшем блаженстве души. Мы говорим о той несказанной радости, подъёме, счастье, которое мы называем апофеозом души, вхождением в райские кущи, вознесением души, слиянием с Богом, сатори и нирваной, трансом, экстазом, благодатью. У этого чувства много ступеней - от душевного подъёма при молитве до восторга причастия и до ликования души при слиянии с Господом. Это чувство хорошо известно людям, и было много раз описано. Оно сродни высшей земной радости, достигаемой в слиянии с женщиной. «Что может быть лучше секса с пятнадцатилетней блондинкой?» - спрашивал себя Вуди Аллен, и отвечал: секс с двумя пятнадцатилетними блондинками». Но по сравнению с апофеозом души мечта Аллена не намного лучше заполнения годового отчёта о подоходном налоге. ЛСД и наркотики тоже не могут сравниться с этой благодатью.

    Виктор Пелевин описывает беседу трёх «грибников» у костра. «В наркотике-то кайфа нет, это же просто порошок или грибочки. Это как ключ от сейфа». А можно ли открыть этот сейф без наркотиков, спрашивает другой. «Можно, для этого люди уходят в монастыри, и там прутся со страшной силой», - отвечает первый. Почему же мы не знаем о вечном кайфе? Потому что «если тык вечному кайфу прорвёшься, тебе не будут нужны ни тачка, ни бензин, ни реклама, ни порнуха, ни новости». Люди не будут тяжело работать или красть, чтобы получить материальные блага, но устремятся к благодати, и на этом окончится прибыль бизнесменов, заключает герой Пелевина.

    До недавнего времени этот «секрет» был известен всем. И хотя благодать не каждому даётся, даже обычная воскресная служба может принести немало радости обычному человеку. Человек может надеяться подняться по трудной тропе и снискать благодать. Это знание было несовместимо с рынком, и действительно, рынок занимал лишь скромное место в жизни общества. Общество было объединено вокруг церкви, храма, мечети, и это было первое самое важное здание, воздвигаемое в новом селе или городе, потому что духовные потребности человека не менее важны, чем потребности материальные.

    Мы приучены принимать материалистические рассуждения и отклонять объяснения, ссылающиеся на духовные факторы. Так, Валлерстайн совершил героические усилия (не во всём успешные), чтобы описать конец света в материалистических терминах. Но и это желание втиснуться в узкое прокрустово ложе материализма - тоже часть капиталистической аберрации, заставившей человечество отречься от духовной компоненты мира. До Аберрации сама идея тотально материалистического мира, объяснимого в соответствии с материалистическими законами, казалась бы странной. Человеческое видение мира менялось в зависимости от времени и места, но никогда не было до такой степени грубо материалистичным. Наш мир не поддаётся адекватному материалистическому объяснению, так же как не вписывается он в рамки ньютоновой механики.

    Мыслители древности видели мир как духовно-материальный, многослойный континуум, где силы Добра и Зла, Добродетели и Грехи, Идеи и Народы имеют своё собственное полунезависимое существование. Эти силы персонифицировались как боги, ангелы или демоны. Новый Завет говорит о Князе Мира Сего и других силах, противостоящих Человеку. Св. Павел ощущал грядущую беду, потому что «наша брань не против плоти и крови, но против мироправителеи тьмы, против злых духов поднебесных»[1].

    Их видение мира более адекватно реальности. Легче, логичнее объяснять беды и спасение, катастрофы и процветание влиянием высших сил, а не материальными факторами. Легче объяснить долгие десять лет Троянской Войны борьбой протроянских богов с прогреческими, чем красотой Елены или торгово-коммерческими интересами. Холодную войну можно рассматривать как борьбу Русского Духа Общины или Православного Русского Христа с откормленным Американским Мамоной. А начавшуюся Третью мировую войну против народов «третьего мира» религиозное сознание может назвать «Армагеддоном».

    Связь между духом и материей можно объяснить в терминах любви Человека к Богу. Так её описывает Песнь Песней, так расшифровывает её и суфийский шейх ордена Накшбанди, Джами, в своей поэме «Юсуф и Зулейка». Маулана Hyp ад-Дин Абд эль-Рахман Джами написал эту аллегорическую поэму в 1483 году, в возрасте семидесяти лет. Юсуф, наделённый небесной красой, олицетворяет Бога, а Зулейка - душу мистика. Эта любовная поэма на самом деле - поэма о любви Человека к Богу, а Фрейд всё перепутал: не небесная любовь есть подмена и сублимация любви земной, но земная любовь - упрощение и профанация любви небесной.

    Не только Человек стремится к Богу, но и Бог тоже стремится к Человеку. В осаждённом Наблусе, сидя на толстом зелёном ковре Зелёной мечети, я внимал словам проповедника. «Ты любишь Айшу из Рамаллы, сказал проповедник, и она желает быть с тобой. Но ты не можешь добраться до Рамаллы, вас разделяет блокпост Каландия. Ты часто ездишь в Каландию, но израильские солдаты не пропускают тебя. Айша тоже приходит к блокпосту и тоже не может прийти к тебе. Вы шлёте друг другу сообщения, звоните, машете руками на расстоянии. То же происходит между Богом и Душой, а на блокпосту стоит Шайтан».

    Попытки Бога дотянуться до Человека представлены в Библии сперва как союз с Израилем, а потом - как Воплощение.

    Трансцендентальный Бог совершает великое чудо и воплощается в имманентном теле Человека. Но и это чудо, эта высшая жертва, натыкается на противодействие Оппонента.

    Сергей Аверинцев, видный современный российский мыслитель, напоминает нам о парадоксе библейской веры и вопрошает: «Может ли Бог - трансцендентный, духовный и вездесущий - наделить Своим особенным реальным присутствием какое-нибудь отдельное место в пространстве, будь то Святая Святых или лоно Марии, физическое тело Человека Иисуса или евхаристические хлеб и вино.

    Не кощунственно ли по отношению к духовному и исключительно трансцендентному учению отважиться говорить таким странным языком?» Он указывает, что это - одна из тенёт веры: «(…) «И буду обитать (wesakanti) среди сынов Израилевых». Тот же семитический корень - sakan («поселиться», буквально - «разбить шатёр»), воспринятый греческим языком, употреблён в Иоанновом Прологе (Иоанн 1, 14): «И Слово стало плотью и обитало (гакг|Уооагу) с нами». Вездесущий стал Присутствующим, Невместимый обретает вместилище.

    Аверинцев открывает нам боговдохновенную мысль: «Но воля, враждебная этому Присутствию, которая называется в Новом Завете архонтом («Князем» - И. Ш.) этого мира (Иоанн 12: 31; 14: 30; 16: 11), делает попытки развести трансцендентность и имманентность, закрыть двери творения перед Творцом и таким образом очистить природу от всего сверхъестественного. В этом он получает некоторую поддержку от невольного союзника: от зелотского богословского рационализма, жаждущего искоренить всё, что в его глазах скомпрометировано каким-либо напоминанием о народных полуязыческих верованиях древности или многобожия эзотерических кругов, и получить чистейший трансцендентализм».

    Это - глубочайшая мысль: Сатана поддерживает (или генерирует) идеи, исключающие Божью благодать из нашей жизни. Его сверхзадача - профанировать мир, а сверхзадача Бога - наполнить мир своей святостью и благодатью. В терминах Сатаны любовь это товар, в Божьих терминах - секс это манифестация вселенской Любви. Князь мира сего хочет, чтобы Человек забыл о жизни духовной, но Бог хочет поднять Человека до своего уровня.

    Бог не равнодушен к нашей судьбе. Он совершил невероятное - воплотился в человеческом теле, страдал, умер и воскрес для нас. Его ярый протагонист из книги Иова тоже не дремлет и не сдаётся. Они по-прежнему играют новыми идеями на огромной шахматной доске. Дьявол способен извратить любую мысль Бога. Бог способен превратить любую идею Дьявола в замечательную вещь. Например, любовь к Земле Христа вызвала братоубийственные крестовые походы, а материалистический коммунизм воодушевил сердца. Настоящие игроки не действуют сами по себе: это наша, человеческая задача совершать правильные шаги, и таким образом помочь Богу выиграть партию. Самонадеянные и чванливые воины давно ушедших времён имели обыкновение говорить «Бог с нами!». Мы, скромные мыслители современности, должны говорить, «Мы - с Богом».

    Чтобы понять происходящие события и их последствия мы должны решиться на отважный шаг, на такой шаг, который нас учили ни в коем случае не предпринимать. Ведь на протяжении 500 лет научно-материальные (физические) исследования и духовные поиски были отделены друг от друга, и нам внушили, что это разделение следует сохранять. Предлагаемый нами подход к реальности - не двойственный манихейский подход, который предлагают сторонники апокалиптической Третьей мировой войны. Всегда и везде есть оттенки серого цвета, а не простая черно-белая картинка. Мы попытаемся объединить линии Имманентного и Трансцендентного, чтобы получить целостную картину мира.

    Мы обнаружим, к нашему собственному изумлению, что две эти линии идут параллельно, как два разных языка, описывающие одну и ту же действительность. К примеру, современность заново обнаружила любовь к природе и назвала её длинным словом «энвиронтоментализм», или обозначила цветовым кодом «зелёного». Это явление в христианском обществе могло называться «почитанием Богородицы». В самом деле, Достоевский отождествил нашу Землю-Мать с Богоматерью. Разрушение природы можно связать с отвержением Пречистой Девы. Аверинцевские следы «народных полуязыческих верований древности или многобожия эзотерических кругов» указывают на местных духов (богов, «демонов»), которым всё ещё поклоняется менее материалистическая часть человечества. А проводимый сегодня в жизнь Новый Мировой Порядок на языке религиозных людей - не что иное, как начало Царства Антихриста, основанного на удалении духовных начал из нашей жизни. Если говорить практическим языком, то это - честолюбивая попытка полного порабощения Человека.

    Впрочем, это легче сказать, чем сделать. Человек связан с нашим миром четырьмя пуповинами: его корни в родной земле, он принадлежит своей семье, своему территориальному сообществу и Богу. Пока эти связи живы, его невозможно поработить. Эти четыре центральные точки формируют древнюю фигуру Креста, каким его изображали предки современных палестинцев на камнях и стенах. Задолго до того, как Крест послужил инструментом казни, это был глубочайший мистический символ древности, скрытый от обывателя. Этот символ был известен Моисею, который начертал знак креста на лбу своих людей, когда ангел смерти бродил у их порогов. Крест найден в самых древних слоях палестинских и египетских археологических раскопов.

    В эпоху халколита, за пять тысяч лет до Христа, древние палестинцы - обитатели пещеры Тель Абу Матар возле Беер-шевы - выкладывали знак Креста мелкой галькой. Каждый из них носил и на себе символ Креста. «Крестообразный знак был призван предупреждать зло и давать защиту», - писал видный археолог Джек Финнеган[2]. В библейские времена такой знак назывался «тау», а греки назвали его «хи». Царь Давид начертал знак Креста (тау) в минуту опасности. Пророк Иезекииль[3] обещал спасение праведникам, которые скорбят о мерзостях, совершенных (Шароном и Ольмертом?) в Иерусалиме. Эти добрые люди должны начертать у себя на лбу знак спасения, знак Креста. (Что до сих пор делают египетские и эфиопские христиане).

    Ессси «дамасского документа» цитировали эти строки из Иезекииля, поскольку очевидно знали об этом «знаке защиты, избавления и спасения», по словам Финнегана. Так же понимали Крест и Отцы Церкви, Ориген и Тертуллиан, которые могли расспросить своих палестинских современников. Жрецы Иерусалимского Храма рисовали Крест на своих лбах чистым оливковым маслом, словно нанося первую букву имени Христа (X), как делают и православные священники при соборовании. Таким образом, выбор Креста для казни Иисуса Христа был многозначительным: его враги хотели опровергнуть и подорвать идею спасения. Но последователи Христа приняли вызов и сделали этот тайный знак общеизвестным. Они рисовали его у себя на лбу: «Это традиция идёт от Апостолов», - сообщили палестинские христиане еврейского происхождения Василию Великому в 375 году. Гностики сохранили эти идеи в своих текстах.

    Как мы уже заметили, эзотерический смысл Креста[4] в том, что он являлся символическим изображением четырёх «пупо-винных» связей человека. Человек привязан к своей земле, к своей семье, обществу и Богу. До тех пор, пока он сохраняет хотя бы одну из этих четырёх связей, он никогда не может быть полностью подкуплен, полностью развращён или порабощён. И всё-таки ему нужны все четыре связи, причём полностью сбалансированные. Если он заботится о семье, но забывает о ближних, если любит Бога, но пренебрегает своей землёй (или наоборот), он в конечном счёте обречён.

    Новые сторонники древней парадигмы подчинения-господства хотели бы завершить работу Дьявола и удалить Божественное присутствие из нашего мира. По этой причине они борются с Верой, уничтожают Природу, профанируют Любовь и обрубают корни Человека, нарушая его территориальные, социальные и семейные связи. Они делают это повсюду, от штата Вермонт до Афганистана. Но Палестина - центральная лаборатория нового мирового порядка, примерно так же, как Испания в 1936 году была лабораторией для поднимавшего голову фашизма.

    Святая Земля необходима им и потому, что местные люди глубоко вросли в её почву и ежедневно свидетельствуют о Боге. Святость этой земли - не историческое совпадение, а особенность уникального ландшафта и людей. На этом холме, у этого родника, под тем старым древом палестинские герои Авраам, Давид и Иисус объединились с Богом. Деревни на вершинах палестинских гор - якоря человечества, и без них мы будем брошены на рифы.

    Люди сопротивляются обрыву своих корней, «искоренению», но их меры зачастую плохо продуманы и ошибочны. Современный национализм - неудавшаяся тактика механической защиты против искоренения. Когда совершенно реальное качество - любовь к своей общине и земле - покидает нас, оно вытесняется фикцией нации. Немецкий национализм предлагает материал для изучения этой болезни.

    Пока немецкое общество всё ещё сохраняло свои корни, немцы любили свои города и деревни, свои маленькие королевства и герцогства. Они слушали Бетховена и Баха, ели своё излюбленное кушанье wurst mit sauerkraut, были провинциальны и счастливы. Когда же фактура общества была повреждена, немцы выбрали в качестве бальзама для заживления ран фантом немецкого патриотизма. Художник из Вены Адольф Гитлер был иммигрантом, не имевшим корней в Германии, человеком, который порвал все связи со своей родной землёй и общиной, со своей семьёй и церковью. И, что ещё хуже, он даже не заметил своей потери. Его любовь к Германии и немецкому народу не распространялась на природу и землю Германии. Именно поэтому он мечтал о завоевании Восточной Европы и России, чтобы создать в этих странах империю новой арийской расы господ, примерно так, как англосаксы создали Соединённые Штаты на земле коренных американцев. Он не понимал того, что, оторванные от немецкой почвы, немцы потеряют те качества, которыми он восхищался. Экспансия за пределы естественного географического ареала народа - смертельная уловка.

    Националистические идеи Гитлера были заимствованы из обширного арсенала еврейской мысли. Евреи почитают еврейство, и этот порочный эгоцентризм был скопирован немецкими и другими националистами. Идею расового превосходства и разделения людей на расу господ и Untermench («недочеловеков») можно отыскать во многих пылких еврейских религиозных книгах. Геноцид разрешается - нет! - вменяется в обязанность Ветхим Заветом, а заповедь «Истребите народ Амалека» всё ещё внесена в список под номером 604 из 613 заповедей ортодоксального иудаизма. Недавно ортодоксальный раввин Бар-Иланского университета издал краткий трактат под названием «Заповедь геноцида в Торе», объясняя концепцию геноцида и поднимая её до уровня «положительной заповеди» для верующих иудеев. (Не будем сейчас затрагивать отдельный вопрос практического применения подобных теорий.)

    На крайнее сходство еврейского и немецко-фашистского подходов обратил внимание в 1942 году выдающийся русский богослов о. Сергий Булгаков. Этот друг евреев высказал сожаление по поводу того, что «детей Израиля преследуют в Европе после вчерашнего триумфа», но отметил: «еврейское самосознание идолизирует свою собственную нацию. Оно деградировало, превратившись в еврейский расизм, тогда как немецкий расизм - всего лишь завистливая пародия на него».

    Как и многие слепые подражатели, Гитлер не сумел понять всю глубину отличия. Евреи - не территориальная группа, тогда как немецкая нация формировалась и на своей территории. Территориальным народам не следует выходить далеко за свои естественные пределы. Кроме того, они и не смогут существовать вне их. Доказательством этого можно считать судьбу потомков немцев в штате Пенсильвания и в других районах США: они потеряли свою этническую принадлежность и стали американцами.

    Можно понять ошибку Гитлера. Его страшил еврейский успех, «возвышение еврея», и он решил подражать еврейской стратегии. Бойкот еврейских магазинов и предприятий был точной копией бойкота нееврейских предприятий и вытеснения неевреев с рынка труда в современной ему Палестине евреями-сионистами. Идея «деиудаизации» была зеркальным отражением сионистской «иудаизации». Мысль Гитлера о массовом издании евреев была калькой концепции выселения палестинцев, что ещё с времён Теодора Герцля (1896) предусматривал сионистский план, осуществлённый на деле в 1948 году.

    Американский социальный психолог Кевин Макдональд описал нацистскую доктрину как «зеркальное отражение иудаистской стратегии» и потому самую большую угрозу евреям. Он предсказал, что в будущем неевреи, европейцы и американцы, обеспокоенные «возвышением еврея», станут «подражать аспектам иудаизма, заимствуя служащие интересам группы коллективистскую идеологию и социальные организации». Макдональд был прав, заявляя, что «иудаизма как групповая эволюционная стратегия окажет большое влияние на развитие народов Запада». Его заключение глубоко пессимистично: еврейская стратегия «обречена на победу», исполняется ли она евреями, или принявшими её коренными народами.

    Для белого националиста такое заключение - призыв к немедленному применению иудаистской стратегии в интересах коренных народов. Еврейский супрематист убеждён, что иудаистская стратегия должна примениться только евреями. Но для нас, не-расистов, иудаистская стратегия плоха сама по себе, применяется ли она немцами, евреями или белыми англосаксонскими протестантами. Существует возможность совершенно другого, не-иудаистского ответа на иудейский вызов. Стратегия слепого подражательства пагубна, но существуют другие стратегии, основанные на не-иудаистской концепции территории и местного содержания.

    Национализм основан на разнице между реальным и надуманным национальным содержанием. Вросшему корнями в свою родную землю англичанину не нужен никакой английский национализм, ведь он «дышит Англией». Он - сосуд, наполненный местным содержанием, в котором нет места никакой «английскости». Когда же англичанин чувствует, что потерял часть связей, он пробует восстановить их любовью к английской идее. Национализм возникает на руинах местных привязанностей. Когда связи человека с Тосканой, Кентом или Бургундией ослабевают, ему нужен заместитель - итальянский, английский или французский национализм. В конечном счёте национализм превращается в шовинизм, в котором реальное местное содержание полностью забывается.

    Американские ультрапатриоты - неоконы - полностью лишены американского национального содержания. Их шовинистическое размахивание флагом заступает на место любви к реальной Америке и американцам. Они - сторонники неограниченной иммиграции в США, поскольку не заботятся о своих соотечественниках - американцах. Их совершенно не волнует также и остальная часть человечества, и они без колебания бы подвергли атомной бомбардировке Ирак - родину Авраама - ради Израиля. Люди, справедливо испытывающие отвращение к циклопической агрессивности этой секты, позволили втянуть себя в анти-националистическую, универсальную и космополитическую программу. Но разве обязательно выбирать между безликостью и шовинизмом?

    Есть реальная альтернатива обеим болезням - и Сцилле национализма, и Харибде безродного космополитизма, и это -любовь к конкретному региону или деревне. Любовь Фолкнера к Иокнапатофе и Барта - к штату Мэриленд, одержимость Джойса Дублином, и страсть Ролана к Бургундии, помещённая в центр мира Флоренция Боттичелли и Данте дают нам ключ к пониманию универсальной человеческой природы: местное содержание на самом деле существует в противоположность абстрактному обобщению.

    Лидеры сионистов с их дешёвым софизмом имели обыкновение заявлять, что «нет никакого палестинского народа». Как и в любом софизме, в этом есть доля правды, но не вся правда. Палестинцы были настолько наполнены богатым местным содержанием, что не имели никакой нужды в национализме, в котором нуждается человек без корней. Палестинцы - дети своих деревень. Для них Джифна и Тайба, Насра и Бирам незаменимы. Мы получим представление об этой концепции, вспомнив мемориальную дощечку на кресте: «Иисус из Назарета».

    Вот кое-что из того, чему мы могли бы научиться у палестинцев. Это любовь к нашим территориальным общинам, деревням и городам, к их людям вместо помпезной идеи о нации и государстве. В американском контексте это означает приоритет прав штатов, а не федеральных властей, приоритет графств перед властью штата; приоритет посёлков перед графством. Конструктивные идеи можно позаимствовать в Швейцарии: вы не можете иммигрировать в Швейцарию вообще: вас должен принять один из кантонов. Это справедливо: если богатые либералы или неоконы поддерживают неограниченную иммиграцию, пусть расселяют иммигрантов в своём собственном районе, как соседей. Предполагаю, что это почти полностью остановило бы иммиграцию.

    Местное содержание существует фактически, в противоположность абстрактному понятию «нация». Оно также обеспечивает безопасность и защиту против отчуждающей и унифицирующей чумы Глобализации. Я согласен с критиками национализма и национального государства: национализм потерпел полную неудачу повсюду, от Италии до Японии, от Сербии до Израиля. Это изобретение XIX века было гойской имитацией еврейского самообожания. Оно пролило реки крови, создало мафиозные структуры, подавило свободы и спровоцировало яростную междоусобицу. Но какова альтернатива? Может быть, мамонское универсальное супергосударство, разрастающееся сегодня на основе Pax Americana? Может быть, это подражание еврейской стратегии потерявшими свои корни национальными группами в мультикультурном обществе? Нет, альтернатива лежит в неповторимом характере наших деревень и городов. Власть следует передать вниз, на уровень местных общин. На этом уровне нет места бюрократии и манипулятивной «демократии». Это спасёт простых людей от диктатуры хитрых экспертов и богатых магнатов[5]. Мы должны учиться у наших палестинских братьев любить наши деревни и города, делая их такими же уникальными, как Джифна и Флоренция. Нельзя быть истинным патриотом своей земли, если не любишь свой город. Не напрасно Улисс так стремился именно в свою собственную Итаку, а не просто в Грецию.

    Многие честные люди осуждают сионизм и сравнивают его с колониализмом или с немецким национал-социализмом. Безусловно, сионизм разорил прекрасную землю Палестины и способствовал концентрации власти в руках лидеров еврейских шовинистов в Америке и по всему миру. Однако, у сионизма имелась «уважительная причина», хотя, увы, о ней неприлично говорит в эпоху политкорректности. Позвольте нам смело заявить о ней. Сионизм и антисемитизм не только поддерживали и питали друг друга, как привыкли говорить антисионисты. Ранние сионисты вообще полагали, что некоторые специфически еврейские качества следует искоренить, лучше же всего - перевоспитанием евреев в суровых условиях Палестины или Уганды. Сионисты назвали традиционную еврейскую ментальность словом «галутиют» (от слова «галут», рассеянье), что можно перевести как «особенности диаспоры», и считали её производной от жизни в Рассеянии, но она была в основном идентична «еврейству», как его определяли антисемиты.

    Недавно остроумный американо-еврейский антисионист Ленни Бреннер прокомментировал письмо Хаима Вейцмана, написанное в 1914 году. Вейцман, ведущий сионист своего времени и первый президент Израиля, пишет о своей беседе с лордом Бальфуром (автором Бальфурской декларации), в которой лорд доверительно поведал ему, что «разделяет ряд антисемитских идей». Вейцман ответил лорду, что и сионисты согласны с «культурными антисемитами». Бреннер торжествующе заключил, что «в переводе на простой английский, Бальфур поблагодарил Вейцмана за подтверждение его антисемитских воззрений».

    Молодые читатели, привыкшие к самовосхваляющим еврейским сочинениям, могут отнестись к подобным фактам с недоверием, но первые сионисты относились сурово к евреям, которых они знали не понаслышке. Для них масса еврейских адвокатов, порнодилеров, торговцев валютой, представителей лобби, банкиров, медиалордов, магнатов рынка недвижимости и либеральных журналистов была, по словам Вейцмана, «нежелательным деморализующим феноменом», иначе говоря - «отбросами общества» (как резко выразился Давид Бен-Гурион). Сионизм принял главную посылку антисемитизма и предложил средство: перевоспитание по-маоистски - в изолированной, удалённой сельской местности.

    Но История распорядилась иначе. После поражения национал-социализма и коммунизма «галутная еврейская менталь-ность» оказалась побеждающей стратегией на поклоняющемся Мамоне Западе. Те самые «отбросы общества» - адвокаты и медиалорды - заворожили Америку и стали примером подражания для многих американцев, как евреев, так и неевреев. Израильский сионизм потерял свой боевой дух, выродившись в военную диктатуру, и выживает сегодня только благодаря субсидиям взятой в заложники Америки. Однако, это не означает, что «антисемитские» обличители из ранних сионистов были совершенно не правы, поскольку мирской успех - не единственная мера вещей.

    Одна черта еврейской (галутной) ментальное™ особенно, удивительна и необычна. Когда российские еврейские пай-мальчики конца XIX века покинули тепличную жизнь еврейских местечек и оказались лицом к лицу с большим миром, они узнали об одном трагическом элементе еврейского существования: разрыве с природой. Евреи не проявляли интереса к природе, они не описывали её в стихах или прозе, не рисовали её, не имели с ней контакта. Их не заботил ландшафт за пределами их местечка. Молодые люди чувствовали, что такое положение вещей следует изменить. Некоторые из них отправились в Аргентину, где барон Гирш пытался привязать евреев к земле. Другие основали колонии в Крыму или Палестине.

    Они мечтали избавиться от своей еврейской ментальное™. Не звание еврея их беспокоило (некоторых беспокоило и оно, и тогда они требовали, чтобы их называли израильтянами или ивритянами, или хананейцами) - их не устраивали «еврейские» качества, от которых они хотели избавиться, воссоединившись с природой. Не будучи строгими сионистами, скажем, что некоторые из них сумели избавиться от «еврейства» и не переезжая в Палестину. (Вероятно, их следует называть скорее потомками евреев, чем евреями). Большинство израильских евреев не смогли привязать себя к земле Палестины, поскольку это едва ли можно было осуществить без смешения с местными жителями.

    Причину еврейского разъединения с природой объяснял другими словами, но примерно так же видный русский историограф, «русский Тойнби» - Лев Гумилев. Он считал, что «этнос» - это качество конкретной группы людей, связанной с конкретным ландшафтом. Этнос не может существовать вне экологической ниши. Гумилев определял евреев (или «неисправленных галутных евреев», как сказали бы сионисты), как людей антропогенного (рукотворного) ландшафта. Именно поэтому еврею так легко изменить место проживания: он игнорирует природу, тогда как современные города - все на одно лицо. Поэтому еврей обладает преимуществом перед конкурентами: если, скажем, часть сознания англичанина обращена к навыкам, необходимым для жизни в естественной окружающей среде Британских островов, еврейское сознание чудесным образом сконцентрировано на достижении успеха в рукотворной окружающей среде.

    Гумилев заменяет традиционную дихотомию «евреи-гои» другой: «люди рукотворного ландшафта - люди естественных ландшафтов». Она не совпадает с дихотомией город-деревня, поскольку и городской обитатель может быть неотъемлемой частью ландшафта. Люди живут в красивых старых городах, Флоренции и Оксфорде, Иерусалиме и Мекке, Суздале и Лионе. Эти города росли как цветы, в них процветало искусство, строили соборы и мечети, они были уникальны, локальны и универсальны в одно и то же время. Есть место и для самых больших городов мира: Париж, Лондон, Бомбей, Шанхай - места встречи цивилизаций.

    Однако, современные искусственные города, такие как Мильтон-Кейнс, Лютон, Сен-Дени, разросшиеся пригороды Нью-Джерси, израильские Холон и Афула, советские городки - безлики, похожи друг на друга и «освобождены» от культуры. Но и старые города подвергаются натиску и превращаются в искусственные. Когда в них возникают магазины и кафе больших международных сетей, они лишаются своих особенностей.

    Все города, в которых есть «Мовенпик» или «Хилтон», «Старбакс» или «Барклайз Банк» уже похожи друг на друга, уже лишились своей уникальности. Они становятся клонами одного протогорода, и их жители терпят поражение при столкновении с мобильными пришельцами.

    Этнос добивается успеха в своей собственной экологической нише, но его постигает неудача в чужеродной среде. Чтобы победить в соревновании с другими этническими группами, этнос пытается приспособить себя к окружающей среде или приспособить окружающую среду к своим потребностям. Подобный процесс можно наблюдать при ловле большой рыбы: рыба пытается затянуть рыбака в собственную окружающую среду - в воду - поскольку справедливо предполагает, что может победить там. Рыбак тянет рыбу в свою собственную окружающую среду, на сухую землю, ибо уверен, что там сможет победить.

    Именно поэтому (галутные) евреи стремятся исключить чуждые (для них) естественные ландшафты и вытеснить их искусственными, где они могут применить свою стратегию. Это такое же инстинктивное побуждение, как попытка рыбы утянуть рыбака в море. Пример именно такой стратегии даёт канадская еврейская династия Рейхманов.

    Эта набожная ортодоксальная еврейская семья активно занималась продажей недвижимости в Канаде, Англии и в других местах. Они иммигрировали в Канаду из Австрии во времена Гитлера, и в 1980-х годах их богатство оценивалось в 40 миллиардов долларов. Рейхманы изобрели shopping mall или торговый центр - городской проект, который изменил жизнь людей на всём земном шаре. Эти «плазы» или «моллы» подорвали социальную структуру городов, убили традиционные небольшие магазинчики, разорили ремесленников и поддерживали фирмы с известными брэндами, большие компании, автомобильную промышленность, неуёмный рост пригородов и социальный распад. Моллы устранили преимущество местных изделий или производителей в пользу импортируемых или централизованно производимых продуктов, ибо в молле нет традиционных магазинов или традиционных покупателей, нет мастерства.

    Моллы принесли Рейхманам сказочное богатство. Канадцы говорят: есть богатые, сверхбогатые и Рейхманы. Этот клан поддерживал еврейскую благотворительную деятельность и израильские проекты, потратив много денег на иммиграцию российских евреев в Израиль. Но они причинили больше зла, чем добра нарождающемуся израильскому обществу. Их мол-лы опустошили Тель-Авив и Западный Иерусалим, так как относительно богатые покупатели переключились на моллы, а местные магазины, местные кафе, локальные пункты социального общения, потеряли своих клиентов. Израильское общество, одно время довольно связное, рассыпалось на амальгаму разных групп. Дети иммигрантов с их поверхностной и сомнительной связью с местным пейзажем перестали играть на склонах Иудейских Холмов и стали проводить свободное время, бесцельно слоняясь по моллам, привыкая к искусственной окружающей среде, к посещению магазинов как к развлечению. Дети моллов способны запросто шагнуть из молла в Иерусалиме в молл в Торонто, где продаются те же брэнды, да и построены они теми самыми Рейхманами. Таким образом еврейская (галутная) тенденция подорвала и сионистскую утопию, гак же, как социальную жизнь и традиции многих стран по всей планете.

    Молл не появился на пустом месте. Поросль покупателей будущих моллов вырастала из массово-поточного производства, из прямоугольных, стандартных жилищных блоков, построенных после Первой мировой войны. Вдохновлённые Нимейером, они одинаковы во всём мире, включая мой родной Новосибирск. Эти жилищные блоки привели нас в рукотворную окружающую среду, оторванную от местного содержания, национальных традиций и естественной среды. Безликие города, восстановленные после великого разрушения мировых войн, особенно угнетают, но даже города, пощажённые военным безумием, часто разрушались в угоду стандартизации…

    Шведы пригласили Оскара Нимейера - родившегося в Бразилии сына иммигрантов, ученика Лючио Косты и Грегори Варшавчика - внести свой вклад в красоту Стокгольма. А он предложил уничтожить средневековое ядро города, Гамла Стан, и заменить его безликими рядами прямоугольных блоков. Этот проект был отклонён, но в качестве компромисса красивый центральный район XIX века Хоторгет был стёрт с лица земли и преобразован в безликие однотипные блоки. Такие же блоки были возведены на месте прекрасного района Москвы XVIII века - Арбата. Друг Советского Союза, Нимейер повлиял на программу массовой жилой застройки в постсталинской России, что превратило многих русских в людей «рукотворного пейзажа». Мир фильма «С лёгким паром» был построен по планам Нимейера, и в нём исчезла разница между городами.

    Однажды я взял режиссёра русского ТВ, симпатичную русскую девушку из Москвы на прогулку в ущелье Эн-Геди, одно из самых очаровательных мест в Палестине, с ручьями и дикими козами, пышной растительностью и маленькими водоёмами. «Разве нельзя было сделать точную копию этого ущелья в какой-нибудь курортной гостинице в Эйлате?» - пожаловалась она после прогулки. Она говорила всерьёз: ей, жительнице Нью-Васюков, не нужна природа с её красотой. Она не одинока. Показывая великолепные арабские особняки Иерусалима российским туристам, я часто слышал скептическое замечание: «Да, наверное, там можно жить, если нет выбора». А вот стандартные жилые блоки в предместьях Иерусалима вызвали их восторги.

    Сельская Россия тоже была трансформирована стандартным жильём, коллективизацией и массовым оттоком населения в города. В конечном счёте Советская Россия стала страной двух парадигм: рукотворного и естественного ландшафта. Это разделение чувствовалось в искусстве, литературе, политике, экономических предпочтениях и социальной структуре. Господство искусственного стало почти тотальным, поскольку пост-сталинские коммунистические лидеры в своих желаниях и запросах всё более и более походили на людей Запада. Но диссидентам и этого было мало - они хотели полностью скопировать рукотворный Запад. Писатели и художники-почвенники были маргинализованы.

    Последствия расцвета искусственной парадигмы в России оказались печальными. Природа была разрушена, реки - отравлены промышленными отбросами; деревни - стёрты с лица земли как экономически нежизнеспособные. События 1991 года закончили передачу власти и влияния в руки сторонников искусственности, о чем сигнализировало чудовищное возвышение еврейских олигархов, нескольких супербогатых банкиров и промышленных магнатов.

    Подобный процесс имел место и в других местах, и парадигма искусственности стала доминирующей парадигмой мира. Я не думаю, что Нимейер, Рейхманы и другие создатели искусственной окружающей среды сознательно трудились ради мирового господства (галутного) еврейства, во что свято верят фанатичные сторонники теории заговора. Некоторые из них действовали подсознательно, создавая среду, в которой они могли бы процветать, то есть, рукотворную окружающую среду. Другие просто не понимали, что искусственная окружающая среда смертельна для Естественного Человека и объясняли сопротивление народа косным предубеждением. Решительные и упрямые, они считали, что знают лучше, что хорошо для людей. Не исключено, что они даже не отдавали себе отчёта в том, что это хорошо только для них самих.

    Так же, как рыба инстинктивно тянет рыбака в глубину, евреи - владельцы средств массовой информации - сформировали общественное мнение, тяготеющее к искусственности. Еврейские финансисты обеспечили фонды для «искусственных» проектов, еврейские строительные магнаты продвигали проекты массового стандартного жилья потому, что их симпатии были на стороне искусственного мира, потому, что они чувствовали: в этом новом мире они будут процветать. Я думаю, что эти действия были скорее инстинктивными, чем сознательными, поскольку то же самое имело место и в еврейской колонии в Палестине. Безусловно, эти евреи симпатизировали Израилю, и Нимейер даже прожил некоторое время в нашей стране, но их деятельность в Израиле была столь же разрушительной, как и в других странах[6].

    Можно сравнить этот процесс с подобным же явлением, имевшим место, когда британские иммигранты колонизировали Северную Америку. Они должны были конкурировать с местными жителями, коренными американцами, которые достигли симбиоза с природой. Чтобы остаться в живых, колонисты должны были выбрать одно из двух: либо изменять себя самих, либо преобразовать окружающую среду. Следопыт Фенимора Купера был человеком, который приспособился к природе и обычаям коренных американцев. Если бы коренные американцы оказались достаточно сильными, чтобы заблокировать или ограничить иммиграцию из Европы, или же английские колонисты разделяли бы французское преклонение перед «дикарями» (индейцами), осталось бы место для постепенного приспособления.

    Однако, английские поселенцы, пылкие протестанты, приверженцы Ветхого Завета, были одержимы идеей избранности. Они считали себя Новым Израилем, повторяющим завоевания Иисуса Навина. Соответственно, местные жители стали для них «хананеянами», которых должно «рассеять» (Навина, 33: 53) и «полностью истребить» (Навина, 21: 3). Парадигма Ветхого Завета (радикально преобразованная Новым Заветом и Кораном) - это парадигма тотальной войны, тотального уничтожения, присвоения чужой собственности и гегемонии. Вернувшись к Ветхому Завету, колонисты объявили войну «менее избранным». Именно поэтому они не только убивали и грабили коренных американцев, когда предоставлялся случай, но и разрушали окружающую среду: убили бизонов, отравили водоёмы, разрушили прерии. Разрушение окружающей среды - естественный способ захвата страны иностранными завоевателями.

    Разрушая природу, они выполняют задачу Сатаны, потому что Сатана побеждает (упаси Бог!), когда все следы Божественного Присутствия устранены из нашего мира. Природа - источник божественного вдохновения. Бог, Который обитал в шатрах сынов Израиля и в лоне Марии, живёт и в роднике под святыней Палестинского Нагорья. Поэтому Сатана стремится уничтожить природу и погубить талант человека, позволяющий ему вступать в союз с природой, с помощью людей, движимых на первый взгляд вполне мирскими причинами.

    Причины разрушения ландшафта кажутся на первый взгляд экономическими. Когда пересыхает красивый ручей, река разбухает от промышленных отходов, вырубается лес, или старинный город превращается в новый жилмассив, мы склонны винить человеческую жадность. Но этот процесс идёт и без мотива прибыли.

    В моей родной Сибири множество деревень было разрушено и целые местности были затоплены при создании искусственных морей и гидроэлектростанций. В советской Сибири мотив прибыли начисто отсутствовал, и обширные электроресурсы не были нужны[7]. Можно привести тысячи примеров, когда разрушение природы идёт не ради прибыли, предполагаемой или реальной.

    Один из самых вдохновлённых сетевых авторов, Диана Харви, вопрошает в отчаянии:

    «Связь между правящими умами Земли и агонизирующей смертью природного мира остаётся загадкой. Что заставляет современных хозяев земного шара доводить деградацию планетарных систем жизнеобеспечения до состояния токсического шока? Смертные муки природы усиливаются день ото дня, но разрушительная человеческая деятельность продолжается неустанно, как будто это состояние дел не имеет никакого отношения к человеческой жизни. Мы обязаны задаться вопросом, не сошли ли эти могущественные люди, стоящие за рулём тонущего судна и ответственные за отравление всей планеты, с ума. Может быть, эти ярые приверженцы жадности попросту свихнулись, и, движимы голосом своего безумия, ведут нас в потоке бессмысленного хаоса прямиком к пропасти?»[8]

    Диана Харви, как и Иммануил Валлерстайн, совершает героическое усилие, чтобы узреть рациональную причину явно неблагоразумного поведения, и она почти преуспевает в этом, расширяя концепцию жадности. Она заключает:

    «Мировые корпоративные структуры (…) подстроили разрушение природы, чтобы сорвать самый большой куш всех времён и народов. Они хотят поставить человечество в зависимость от производимых ими искусственных заменителей природы и полностью контролировать нас, продавая заменители речной воды и чистого воздуха. Моё объяснение таково: силы корпоративного тоталитаризма преднамеренно уничтожают наш мир, чтобы продать нам его симулированную модель и получить прибыль.»

    Её диагноз беспросветен, но реальность ещё страшнее. Кто пообещал мисс Харви, что ей станут продавать заменители воздуха и воды в тёмном завтрашнем дне наших кошмаров? В конце концов, жадность и прибыль, даже написанные с больших букв, предполагают некую длительность. Пора совершить усилие и признать, что жадность не является ни элементарной частицей, ни простой силой. За ней стоит более древняя и мрачная фигура: воля к господству. Для неё жадность - всего лишь средство к достижению цели. Да, хорошо продавать воздух мисс Харви и получать замечательную прибыль. Но может быть, ещё лучше отказаться от прибыли и насладиться видом её смертных мук? В конце концов, мои предки, одержимые тягой к господству, за хорошие деньги выкупили пленников-христиан у персов, взявших Иерусалим в 614 году, а затем перебили пленников, пренебрегая прибылью. Прибыль - не последнее слово, а жадность - не самый худший грех. Жадностью не объяснишь стремление миллиардера «сделать» ещё один миллиард. Он ищет иную добычу: не деньги, но господство.

    Не может бьпь господства без порабощённых, а человека нельзя поработить, пока он связан с природой. Он плюнег на планы поработителей, и, как Диоген и Кандид, будет пить чистую воду из реки и есть овощи со своего огорода. Чтобы его поработить, надо отравить реки и воздух. Поэтому разрушают природу. Но за волей к господству, за разрушением природы, мы замечаем новую фигуру. Как моряк Колумба, увидевший землю, мы протираем глаза с недоверием: этого не может быть!

    В течение двух сотен лет, а то и дольше, христианский мир пытался жить без Бога. Некоторые отрицали Его существование, некоторые - нет, но как верующие, так и неверующие объясняли наши экзистенциальные проблемы, отвлекаясь от присутствия Бога во Вселенной. Обычно всё поддавалось объяснению нашими собственными добрыми и злыми побуждениями. Известна популярная присказка, приписываемая разным учёным, от Ньютона до Эйнштейна, которые, когда их спрашивали о Боге, отвечали: «Я не нуждался в этой константе». Средневековый английский учёный из Сюррея, Уильям Оккам (он послужил прототипом для героя триллера Умберто Эко «Имя Розы»), предложил принцип, названный по его имени «Бритвой Оккама»: «Не умножай сущности без необходимости». Это означало, что из двух конкурирующих теорий следует предпочесть более простое объяснение. Поэтому мы, как правило, не обращаемся к духовным категориям за объяснением мирских событий.

    Но пока мы расслабились в нашем полностью материальном мире, другой принцип средневековой логики, Закон Манифестации (Проявления), уготовил нам ловушку. Данный закон декларирует, что «любая сущность в конечном счёте проявится». Никогда не являющуюся сущность можно безо всякого ущерба считать несуществующей, то есть несущностью. Теоретически мы знали, что при определённых скоростях пространство будет соответствовать не древней геометрии Евклида, а новой геометрии, разработанной в XIX веке сыном ганноверского священника Бернардом Риманом и Лобачевским. Но наш ум отказывался принять новую геометрию, пока она не стала реальностью в физике частиц.

    Теоретически верующий человек должен быть готов к зримому проявлению духовного мира, Бога и нижестоящих Сил. Практически мы отказались верить в такую возможность. Шведскую даму-пастора спросили, что бы она сделала, если бы ей явилась св. Биргитта. «Я бы заказала два нива, большой бифштекс, а если бы это не помогло, то добровольно отправилась бы в психиатрическую лечебницу», - ответила та. Если таков ответ священника, то чего можно ожидать от мирян?

    Когда мы отвернулись от Божественного присутствия и удалили Его из нашей жизни, мы помогли Его противнику за шахматной доской. Теперь влияние и планы Сатаны стали очевидны, и никакие бифштексы с пивом не изменят этого. Последние события человеческой истории - бессмысленное разрушение природы и войну против духовности - нельзя правдоподобно объяснять материальными причинами. За вполне человеческими устремлениями больших корпораций, за Жадностью с большой буквы, за парадигмой Господства, безликий Разрушитель явил себя, как лорд Дарт Вейдер на покорённой планете.

    1 Ефес 6: 12.

    2 The Archaeology of New Testament, Princeton University Press, 1992.

    3 9: 4-6.

    4 Это, конечно, не единственный эзотерический смысл Креста. Генон давал свою расшифровку в «Символизме Креста», я же предлагаю другое объяснение в статье «Трилистник и Крест»: «Левая и Правая - положения на Оси Общества, одной из трёх Осей пространственного трёхмерного Креста. Две другие Оси - Ось Духа, или Ось Христа, и Ось Земли, или Ось Богородицы».

    5 Эту идею поддерживал Бакунин, заклятый враг бюрократии, и её же прекрасно обосновал В. И. Ленин в своей лучшей книге «Государство и революция».

    6 Примечание переводчика, Льва Гунина: Ни о какой «инстинктивности» не может быть и речи. Я всю жизнь занимаюсь изучением феномена искусственного разрушения предыдущей культуры в XX веке. Планы разрушения архитектуры и культуры национальных окраин Империи разрабатывались в политотделах ЧК и НКВД с середины 20-х годов. Позже эти проекты включали в себя все объекты, так или иначе связанные с христианской культурой. В фашистской Германии происходило нечто подобное. Германская армия намеренно разрушила Краков, Варшаву, Минск, Киев (совместно с Советами). Американцы бомбили Италию и Германию, желая нанести как можно больше разрушений историческому наследию (архитектурному, культурному, и т. д.). Имеется ряд блестящих трудов на эту тему, в том числе Дэйвида Ирвинга. Чаушеску разрушил Бухарест сознательно. О существовании в Израиле тайных долгосрочных планов (ещё при Бен-Гурионе) разрушения всего, что связано с христианской и с еврейской галутной культурой (архитектурой в первую очередь) писали несколько видных архитекторов, культурологов и историков. Власти по всему миру «поджигали свечу с обоих концов», иными словами, искореняли не только искусство прошлых веков, но и движение модернизма как эссенцию, как сжатое («архивированное») кодирование всей прошлой европейской культуры. Примеров преследования модернизма (при всём его «засилье» в музеях и т. д.) великое множество.

    7 Со временем электричество было использовано для алюминиевой промышленности, а та приватизирована в 1991 году и оказалась в руках ташкентского еврея, а ныне жителя Израиля.

    8 Global Totalitarianism And The Death Of Nature, Diane Harvey, http://www.rense.com .


    ОБ ИСКУССТВЕ[1]

    Как-то раз, путешествуя по Пелопоннесу, мы заехали в картинно-средневековый город Науплио. Его порт сторожат мощные серые стены форта, уютные кафе растянулись по набережной, а за ними узкие кривые переулки круто поднимаются вверх по склону холма, увенчанного венецианской крепостью. Городские улицы были чисты и умыты и хранили легендарную прелесть Греции. На материке (в отличие от островов) не так уж много мест, способных сходу покорить сердце чужестранца. Греки называют этот город «Нафлио», видимо, в честь поросёнка Наф-Нафа. Это место довольно необычно для Греции: город был основан крестоносцами по пути в Яффу и Аккру, зодчими • были венецианцы, гурки, французы и баварцы, а правил герцог Афинский. Науплио стал первой столицей независимой Греции, но ненадолго. Его милостиво миновала судьба Афин, и город не стал перенаселённым мегаполисом.

    Зато это хорошая база для вылазок по Арголиде. На главной площади стоит старинное венецианское здание - местный археологический музей. Экспозиция начинается с предметов искусства микенского царства, отпрыска великой минойской цивилизации Крита. Микенская культура расцвела недалеко отсюда за толстыми стенами Микен и Тиринфа, под скипетром проклятых Агридов. Удивительно свободное и вдохновенное искусство, с игривыми и сладострастными (как барочные нимфы на потолке нашего отеля) наядами и богинями, весёлыми осьминогами на керамике, с фресками, напоминающими палестинский Дейр эль-Балах. Микенцы знали письменность, строили дворцы и крепости, вырезали из базальта замечательных львов над вратами, ведущими в столицу. Но следующие залы свидетельствуют о глубоком упадке. Живописное буйство исчезает, и его место занимают скучные геометрические формы. Пройдут века - с XII по VI век до н. э. - и лишь тогда местные жители вновь создадут произведения живого искусства, обретут письменность и изощрённость прошлого.

    Эту лакуну чувствуешь, читая «Одиссею». Гомер писал свой анахронистический шедевр через четыре века после коллапса. Он и не подозревал, что прообразы его героев умели читать и писать, а их принцессы вряд ли стирали белье собственноручно. Искусство периода упадка крайне похоже на то, что сегодня принято называть «современным искусством». В небольшом музее афинского акрополя можно увидеть точную копию скульптуры Джакометти, сделанную 2 700 лет назад. Простенький геометрический орнамент того периода с успехом сойдёт за лучшее проявление современного искусства. Так в скромном музее Науплио мы нашли недостающую деталь головоломки: смерть искусства - это признак коллапса цивилизации.

    Другая деталь нашлась на другом конце Европы, в столице басков Бильбао, где стоит гигантский музей современного искусства, построенный еврейско-американским семейством Гуггенхаймов. Это, пожалуй, самое грандиозное здание, возведённое в современной Испании, оно подобно флагману торгового флота, входящему в Бискайский залив. Его форма уникальна. Там нет прямых углов, а изгибы стен столь замысловаты, что не поддаются словесному описанию. Здание музея построено с целью произвести впечатление, оно ошеломляет, как космический корабль, приземлившийся на деревенской улице.

    Внутри оно меньше поражае! воображение. Куски ржавого железа, видеоэкраны, грубые геометрические конструкции выдаются за шедевры современного искусства. Художник из Нью-Йорка демонстрирует 15 рифлёных стальных поддонов, художник из Японии - большую комнату с дюжиной телевизионных экранов, показывающих бесконечную пустоту. Четыре просторных этажа этого ничего не стоящего сумбура венчает пятый этаж с коллекцией костюмов от Армани. Любой экспонат без ущерба можно заменить любым другим. Здесь нет «Рафаэлей ржавого железа»: художник как творец искусства уступил своё место куратору музея, владельцу художественной коллекции. Это они решают, какой именно мусор будет выставляться, чьё именно имя будет красоваться под фотографией размокшего куска мыла или дохлой крысы. И только блестящий ярлык Армани царит, неподвластный воле куратора, а может, наоборот, он то и воплощает в его глазах идеальное искусство.

    Музей современного искусства в Бильбао должен был выставлять «Гернику» Пикассо, эту современную версию Страшного Суда. На деле он забит металлоломом. Это наглядный пример упадка, нет, кончины европейской изобразительной традиции. Музей Гуггенхайма - отнюдь не исключение из правил, он устанавливает правило и моду. На Биеннале современного искусства в Венеции бельгийцы представили ряд стульев, японцы - 100 метров фотографий живой клетки, израильтяне - бесконечные книжные полки, забитые дешёвыми прошлогодними бестселлерами, англичане - сплющенные старые автомобили. По дороге в Милан мы обогнали грузовик, везущий прессованные автомобильные остовы на свалку. Они могли бы стать экспонатом Гуггенхайма, как впрочем, как и любая куча мусора. Никто бы не удивился, если бы эту кучу сопровождала табличка с именем художника, страной и перечнем исходных материалов.

    В музее Амстердама мы видели коллекцию полуразложившихся, гниющих свиных туш. Газеты писали, что одна из туш, погруженная в ёмкость с формалином, пленила воображение частного американского коллекционера, и тот купил её за пятьдесят тысяч долларов. Решением двух мамонцев - частного коллекционера и музейного куратора - она стала произведением искусства. В церкви св. Николая в Копенгагене вместо вдохновенных образов Мадонны (удалённых из церкви добрыми протестантами), мы видели огромную цветную фотографию старой больной женщины, рядом женские гениталии размером с амбарные ворота, рядом натуралистичный акт орального секса в гомосексуальном исполнении. В амстердамской церкви проходила выставка моментальной пляжной фотографии. У таких выставок двойная задача - профанировать и церковь и искусство. Обе они с успехом выполняются: церкви Амстердама и Копенгагена стоят пустые, а художники производят мусор.

    Как же эти тошнотворные постеры, тухлые кадавры или дешёвое порно стали называться произведениями искусства? Предтечи современного искусства - Густав Курбе и Эдуард Мане - восставали против романтического отрицания реальной жизни и реального человека. Пионеры современного искусства, Марсель Дюшан и Казимир Малевич старались эпатировать буржуазию, расширить границы искусства, показать безграничность человеческого духа. Но их парадоксальная шутка о том, что «всё, что выставлено в музее уже есть искусство» была воспринята с убийственной серьёзностью и возведена в ранг непреложной истины.

    Принцип оказался удобным для семейства Гуггенхаймов, основавших музеи в Нью-Йорке, Бильбао, Венеции. У них было достаточно средств на постройку роскошных зданий. Они точно знали, что им надо, и они были не прочь стать верховным арбитром. Фамилия Гуггенхайм стала брэндом в искусстве. Сначала были полотна сомнительной эстетической ценности вроде «абстрактной живописи» Джексона Поллока, и вот, наконец мы докатились до тухлых свиней, ржавого металлолома и костюмов Армани. Искусство было уничтожено.

    На расстоянии дневного перегона от Бильбао в древнем королевском граде Леоне можно посетить один из старейших и прекраснейших европейских кафедральных соборов с его дивными витражами. Церкви и храмы были первым и важнейшим хранилищем и патроном искусства. Они не были простыми заказчиками, как современный банк, который заказывает картину для украшения главного офиса. Изобразительное искусство неразрывно связано с церквами и храмами; оно есть форма высшего служения, провозглашающее внутреннее родство и созвучность Бога и Человека. Стены кремлёвских храмов сияют древними русскими иконами, в церквах Италии можно увидеть работы кисти Караваджо и Рафаэля, лики божественной красоты смотрят из ниш буддийских храмов Нагана и Киото. Прекрасные мраморные тела Афродиты, светлые лики Богородицы, суровые изображения Христа Вседержителя, грациозные статуи Будды - в них была вся суть до-современного искусства.

    Художники и сегодня боговдохновснны, они и сегодня готовы строить кафедральные соборы и украшать их росписями, воспевающими нашу любовь к Господу. «Звёздная ночь» Ван Гога могла бы стать алтарным изображением, Гоген писал «Рождество» и «Райские кущи», только на Таити, а «Голубь» Пикассо - это тот самый голубь, которого видел Иоанн Креститель на берегах Иордана. Гауди положил свою жизнь, возводя и по сей день недостроенный грандиозный собор в Барселоне, в то время как на другом конце Европы, в тысячелетнем стольном граде Киеве строился и украшался замечательный Владимирский собор. Снаружи он выглядит, как обычный собор, построенный в византийской традиции, но внутри это настоящее чудо. Своды и стены плотно расписаны такими мастерами fin-de-siecle, как Васнецов, Нестеров, Врубель. Это Сикстинская капелла православия, а ведь собор - почти современник Малевича!.

    Русские художники использовали традиционную схему и тематику убранства Православной церкви, но их художественная манера, стиль, были новыми, свежими, сильными. Кто знает, может быть, если бы октябрьская революция не пылала антихристианским жаром, русские смогли бы вновь разжечь великое пламя христовой веры. Этого не произошло, русские церкви были разрушены или превращены в склады или, как в случае с киевским Владимирским собором, стали музеями атеизма. Но дух не так просто убить. Спортсмены и лётчики Дейнеки - советского художника 30-х годов - и его нордических современников воспевали величие человека, созданного по образу и подобию Божию. Сегодня это принято презрительно называть «тоталитарным искусством», хотя «Сталин и Ворошилов» Герасимова ни на йоту не более тоталитарное произведение, чем скажем «Наполеон» Давида или «Генрих IV» Рубенса.

    Не бывает тоталитарного искусства, в отличие от тоталитарного режима в искусстве. Тоталитарной может быть только гегемония одной визуальной тенденции в искусстве при полном подавление всех других проявлений человеческого духа. Для кураторов Гуггенхайма и современных критиков искусства приемлем только один вид искусства, а фигуративное, «человеческое» искусство подвергнуто остракизму.

    Ведущая фигура британского художественного истеблишмента Айвен Массоу, директор Института современного искусства, восстал против этого современного тоталитаризма. В статье в журнале New Statesman, озаглавленной «Лапша на уши» (It's All Hype), он описывает самый настоящий тоталитарный режим, поддерживаемый сплочённой группой музейных кураторов:

    «Тоталитарные режимы имели своё официальное искусство, его эстетика становилась ведущей и пропагандировалась в ущерб всем остальным стилям и направлениям. В Советском Союзе официальным было искусство соцреализма. Творчество в любом другом стиле рассматривалось как акт неповиновения. В Британии сегодня тоже есть свой официальный стиль - концептуальное искусство. Оно выполняет те же функции, что и соцреализм в СССР. Оно утверждается на Даунинг-стрит, оплачивается крупным капиталом, а отбирается и выставляется самодержцами от культуры, вроде Николаса Сироты из галереи Тейт, которые управляют искусством из своего хрустального дворца. Цель заговорщиков - сохранить свои капиталовложения, защитить интеллектуальную валюту, которую они вложили в этот вид искусства, и поставить искусство на службу собственным интересам».

    Массоу говорит о фатальных последствиях такой политики. Художника вынуждают втиснуться в прокрустово ложе концептуального антиискусства:

    «Грустно видеть, как многие молодые талантливые художники в поисках признания вынуждены забыть о своём даре и позиционировать себя в качестве авторов видео-инсталляций или машин для производства пены в закрытых помещениях. Только таким образом можно получить гордое звание современного художника. Истеблишмент от искусства виновен в навязывании концептуального искусства как единственно возможного искусства наших дней.

    Тысячи юных творцов прозябают в неизвестности, ожидая, когда верховный арбитр устанет от безграничного обожания концептуального искусства. Ценители прекрасного должны сказать художникам, что они не обречены на выбор: творить кучи мусора, или распространять свои произведения подпольно, как самиздат».

    Айвену Массоу казалось, что он раскрыл карты и тем самым сломил правила тайной игры:

    «Привлекая внимание общественности к этим вопросам, я, конечно, понимаю, что найдётся много охотников посидеть с вязанием рядом с гильотиной, как мадам Дефарж, предвкушая, как моя голова скатится к их ногам. «Истеблишмент от искусства» (каким бы оксюмороном это не звучало) чудовищно влиятелен и, как все центры власти, не поощряет разнообразия».

    Опасения Массоу материализовались: сразу же после этой публикации он был уволен и подвергнут остракизму британским истеблишментом от искусства, во главе которого стоят еврейский «самодержец от культуры» Николас Сирота и еврейский коллекционер и рекламный магнат, приятель Пиночета, Маргарет Тэтчер и Конрада Блэка, Чарльз Саатчи. Влияние Саатчи уникально: художественный критик Норман Розенталь из Британской Королевской академии считает, что «семейство Саатчи, возможно, имеет самую значительную коллекцию современного искусства в мире».[2]

    «Какое имеет значение, что они евреи?, - спросит раздражённый читатель. - Подумаешь, в этом профанированном, тоталитарном, антихристианском мире современного искусства затесалось несколько иудеев. Ну и что? Это же жалкое меньшинство, игра случая». Не совсем.

    Позиции евреев в мире искусства редко обсуждаются открыто. За открытое обсуждение этого вопроса вас могут назвать «антисемитом» и подвергнуть остракизму. Так, солидный академический том «Социология искусства», изданный в 1989 г., не упоминает евреев среди многочисленных социологических рубрик при проведении анализа динамики современного искусства. Книга анализирует художественные галереи, творческие коллективы, покровителей и потребителей искусства, разбивая их на рубрики по полу, возрасту, доходу, роду занятий, расовому и этническому происхождению. Так можно узнать что «негры, азиаты и лица испанского происхождения вместе составляют 7% всех потребителей искусства». Но о евреях нет ни слова, и мы так и не узнаем, каков их процент среди потребителей искусства, не говоря уж о том, сколькими галереями они владеют, какими музеями руководят, и какое количество статей по искусству они публикуют.[3]

    И всё же благодаря триумфальным статьям в еврейской прессе мы можем узнать, что, например, в 1973 г. 75-80% из 2 500 значимых персонажей на рынке искусства в США - торговых агентов, кураторов музеев, искусствоведов и коллекционеров - были евреями. По данным ARTnews, в 2001 г. восемь из десяти крупнейших коллекционеров в США были евреями: Дебби и Леон Блэк, Эдит и Эли Брод, Дорис и Дональд Фишер, Ронни и Шмуэль Хейман, Мари-Хосе и Генри Р. Кравиц, Эвелин и Леонард Лаудер, Джо Кароль и Рональд С. Лаудер и Стефан Уинн.

    «Сегодня, - писал еврейский американский искусствовед Джеральд Крефец в 1982 г., - евреи представлены на всех ступенях мира искусства: они и художники, и агенты, и коллекционеры, и искусствоведы и критики, и кураторы, и консультанты музеев, и филантропы. Современное искусство говорит с заметным еврейским акцентом. В определённых кругах воротил бизнеса от искусства именуют «еврейской мафией», поскольку им принадлежат влияние, престиж и в первую очередь - деньги».

    В 1996 г. искусствовед Юнис Липтон писала, что она избрала эту профессию, чтобы работать в еврейской среде:

    «Я хотела быть среди евреев, я искала такую профессию, которая бы позволила мне молчаливо утверждать своё еврейство самим кругом моего общения… В области искусствоведения было множество евреев. Можно сказать, что они его формировали».[4]

    Еврей-издатель New York Times Артур Оке Сульцбергер стал председателем совета попечителей Музея Метрополитан в Нью-Йорке. Он руководил организацией, в которой евреи, как пишет Джордж Гудман, «обогатили все без исключения разделы музейных коллекций: доколумбовой керамики (Натан Кам-мингс), африканского искусства (Клаус Перле), древнего ближневосточного и левантийского искусства (Норберт Шиммель), старых мастеров (Лора и Рудольф Хейнеман), французского декоративного искусства (Белл и Сол Лински), современного европейского искусства (Флоренс Мэй Шонборн), современного американского искусства (Мюриель Каллис, Стэйнберг Ньюман; Эдит и Мильтон Ловенталь), индонезийской бронзы (Самуэль Эйленберг) и коллекцию южного и юго-восточного азиатского искусства (Энид Хаупт и Лита Хазен, сестры Уолтера Анненберга)»[5]. В самом музее галереи, залы, лектории и скверы названы именами спонсоров-евреев, среди которых Ирис и Б. Джеральд Кантер, Эллен и Мишель Давид-Вейл, Лоуренс и Барбара Фляйшман, Ховард Гильман, Леон Леви, Генри Р. Кравиц, Дженис X. Левин, Кэрол и Милтон Петри, Артур Мортимер и Раймонд Сакер, Лоуренс Тиш, Рут и Джеральд Юрис. А американскую живопись и скульптуру курирует Барбара Вайнберг, одна из нескольких еврейских кураторов.

    К середине 80-х годов четверо из десяти членов правления фонда Мак Артура, раздающего «гранты для гениев» были евреями; два еврея заседали в правлении фонда Рассела[6]. Фонд Каплана тоже играл важную роль в формировании художественного вкуса своими крупными грантами и премиями. Одна из дочерей Дж. М. Каплана была председателем совета по искусству штата Нью-Йорк.[7] Джоан Каплан Давидсон была назначена распоряжаться бюджетом совета (34 миллиона долларов) в 1975 г., несмотря на отсутствие профессионального образования в области искусств. Её мать Алис Каплан была в своё время председателем Американской Федерации Искусств.

    Музей Гетти, основанный нееврейским нефтяным магнатом Дж. Полом Гетти (4 миллиарда долларов фондов - богатейший музей планеты) тоже управляется евреями. В 1998 г., после 17 лет бессменного руководства, Гарольд Вильяме ушёл в отставку с поста президента фонда Дж. Пола Гетти. Вильяме, как отмечает Джордж Гудман, «рос в социалистической сионистской семье в Восточном Лос-Анджелесе».[8] Новым президентом фонда стал другой еврейский администратор - Барри Муниц, бывший ранее президентом Калифорнийского Государственного и Хьюстонского университетов. Этот список можно продолжать до бесконечности.

    Почему это произошло? В чем причина еврейского успеха в области современного искусства? Его нельзя объяснить шедеврами еврейских мастеров: их достижения довольно скромны. Несмотря на мощный пиар, поддержку еврейских коллекционеров, кураторов и критиков, достижения евреев не выходят за рамки того, что можно ожидать от 15-миллионной богатой общины. Но взаимодействие состоятельных еврейских коллекционеров и филантропов с еврейскими критиками, действующими в принадлежащих евреям СМИ даёт нам ключ к частичному объяснению еврейского успеха.

    Учтём, что евреи были крайне плохо подготовлены к завоеванию художественного Олимпа, который ранее занимали итальянцы, народ Джотто и Леонардо, голландцы, породившие Ван Эйка и Кранаха, французы, давшие Пуссена и Гогена. В течении многих поколений евреи не посещали церквей и практически не видели изображений: до XIX века европейское искусство было в основном религиозным, то есть христианским. Заядлые иконоборцы, евреи традиционно отвергали изображения. В ходе своего рода тысячелетнего отрицательного отбора визуальные таланты евреев не развивались, в отличие от способностей дискутировать и убеждать, отточенных до совершенства в талмудической среде. В то время как мастерс-1 во евреев в вербальной и идеологической сфере градуируется выше среднего уровня (100-130), средние визуальные способности евреев невысоки (75).

    Отрицание Богочеловека, одного из главных источников творчества - фундаментальная причина еврейской ограниченности. Не верившие в очеловечивание Бога, евреи не могли обожить и человека. Поэтому еврейское искусство уступает и искусству буддистов, верящих в божественность Будды, и индийскому искусству, да и любому «языческому» искусству, стирающему грань между человеком и божеством. Это можно считать доказательством того, что нет искусства без Богочеловека - вкупе с тем фактом, что евреи, преодолевшие еврейское богоборчество (Шагал, Левитан, Модильяни), смогли создать шедевры.

    До недавнего времени не было значительных еврейских мастеров в области визуального искусства. Иудейские храмы были предположительно построены финикийцами и греками, и даже средневековые еврейские манускрипты, как правило, иллюстрировались нееврейскими художниками, которые делали очевидные ошибки в попытке скопировать еврейское письмо. Несмотря на этот исторический и идеологический гандикап, евреи стали лидерами современного искусства. Нечто подобное могло бы сложиться в мире спорта, если бы Олимпийский спортивный комитет наполовину состоял из инвалидов, значительное число спортивных комментаторов были бы калеки, а победители в соревнованиях - хромцы. При таком раскладе, продолжая параллель, главным олимпийским спортом под непосредственным влиянием хромых спонсоров Олимпийского комитета неизбежно станет бег в мешках или шахматы.

    Визуально ограниченные евреи повернули вектор развития искусства к бегу в мешках, поощряя не визуальное, а концептуальнос искусство. Концептуальное искусство поддаётся полному описанию и объяснению, оно нарративно: Трэйси Эммин выставила «Неубранную постель» - название работы полностью отражает все её свойства. Скульптура Алигьеро Боэтти «Годичная лампа» - это лампочка, которая зажигается раз в 12 месяцев, и её название полностью соответствует её описанию. Еврейская художница из Франции Клара Халтер выставляет повсюду свои работы - холсты, шатры, металл и стекло, на которых написано слово «мир» на десятках языков. Её инсталляции стоят миллионы долларов, которые ассигнуют французское государство и различные организации. Изготовление таких шедевров не требует особых талантов - их может сделать любой. Такое искусство вполне в пределах еврейских способностей. Евреи, хорошо производящие идеи, были обречены на успех в этом направлении. Концептуальное искусство не нарушает заповедь «не сотвори себе кумира». В отличие от боговдохновенной Мадонны Мартини, «Годичная лампа» не заставит вас преклонить колена. Более того, такое искусство является новой формой иконоборчества, этого традиционного еврейского способа борьбы с Божественным присутствием.

    Мы можем отмахнуться от попыток «демонизации» евреев, «которые разрушают искусство, чтобы сломить арийский дух». Евреи направляют искусство так, чтобы оно соответствовало их способностям, и вело бы к успеху в этом, трудном для них занятии. Они не задумываются о разрушении или сохранении «арийского духа», хотя объективно их действия разрушают христианскую составляющую европейской культуры. Пока есть состоятельные евреи, которые покупают произведения искусства и помогают художникам, делающим то, что они любят, пока в СМИ есть сообразительные евреи, которые хвалят искусство, которое нравится евреям (то, о котором легко писать), они будут способствовать той тенденции в искусстве, которая им нравится и которую они понимают. Но как они оказались на таких позициях в мире искусства? Как хромые бегуны пробились в Олимпийский комитет? Несмотря на капиталы и господствующие позиции в СМИ евреи не смогли бы преуспеть, если бы чуть раньше не состоялись:


    1) Открытие фотографии и репродукции Недавно мы посетили замечательную фотовыставку мозаик

    св. Софии в Стамбуле. Фотографии были настолько высокого качества, что надо было коснуться экспоната, чтобы убедиться, что это не подлинные мозаики. Но по неизвестной причине фотокопии не вдохновляют. Можно смотреть на них от рассвета до заката: сердце не дрог нет. Но стоит лишь взглянуть на подлинник и душа устремляется к Богу.

    Фотография относится к живописи как порнография к живым женщинам. Она создаёт иллюзию настоящего, но оставляет лишь щемящее чувство пустоты. В конце концов, страдает подлинник. Порнография разрушила много счастливых браков. Репродукции шедевров приучают нас смотреть на красоту, которая не вдохновляет. Трудно смотреть на «Мону Лизу», инстинктивно не сравнивая её со множеством ранее виденных репродукций. В некотором смысле современное искусство - это неудачный ответ на репродукции, поскольку художнику необходимо привлечь внимание пресытившегося зрителя.

    Фотография была важной ступенью на пути к гибели высокого искусства. Это заметил ещё Шарль Бодлер. Он признавал пользу фотографии для технических нужд, но был в ужасе от попыток заменить живопись фотографией. Он не мог остановить «прогресс» - великие произведения живописи воспроизводились в дорогих глянцевых альбомах и не вызывали душевного восторга. Материалистический подход нашего времени запрещал даже в профессиональной литературе ссылаться на огромную разницу между оригиналом и копией. Картина утратила свою неповторимость.

    Евреи сделали для фотографии исключение из сурового правила «не сотвори себе кумира», и по сей день в синагогах и домах правоверных евреев можно увидеть фотографии их духовных учителей. Они правы - не вдохновляющие фотографии не могут стать кумиром.


    2) Учреждение музеев

    Перенос произведений искусства из храмов в музеи был фатален для искусства в целом. Картины были насильно вырваны из своего контекста и деконструированы. Изображения Благовещения и Страстей Христовых были переданы на хранение новым священнослужителям: кураторам и критикам. Так была подорвана живая практика веры; лишившиеся произведений искусства пустые церкви перестали привлекать посетителей.

    Деконтекстуализация искусства происходила под прикрытием нехитрых софизмов: «Бог не нуждается в живописи; подлинная вера не требует украшений; искусство будет надёжнее хранится в музеях». Можно подумать, что организаторы массовых конфискаций хотели укрепить веру, что они собирались привести людей в Церковь. Это напоминает мне слова евреев, часто произносимые в мою сторону: «Это (то, что вы говорите или делаете) подрывает палестинское дело». Можно подумать, они хотят помочь палестинцам.

    Во Франции церкви утратили свои богатства в начале XX века, и с тех пор вера и искусство после короткого всплеска пришли в упадок. Необходимость «защитить искусство от грабителей и вандалов» зачастую использовалась как главный аргумент. Подобным образом в легендах запирают принцессу в Девичью башню. Башня-то, конечно, защищает её, но превращает красавицу-девицу в старую деву.

    Шедевры человеческого духа были перенесены из храмов в музеи как в тюрьму. Люди посещают их и в темнице, и это приносит доход тюремщикам-кураторам, а церкви не приносили евреям прибыли. Со временем люди забывают об узнике, а это ещё лучше для Мамона - куратора кураторов, потому что дух отвлекает от прибыли.


    3) Десакрализация искусства

    Эта цель была достигнута после перемещения предметов искусства из храмов в музеи. Музей Гуггенхайма в Бильбао отвратителен, но его старший брат в Нью-Йорке ещё хуже. Нью-йоркский Музей современного искусства Гуггенхайма тщательно перемешивает произведения искусства и мусор. Экспозиции построены таким образом, чтобы доказать их родство и тождественность. Сакральные фигурины бразильских Мадонн выставляются бок о бок с грубыми идолами или эротической фотографией. И в современном искусстве немало изображений Христа и Богородицы, но, как правило, они созданы, чтобы профанировать их образы. Сделанные из экскрементов или изображённые в нескромных позах, они представляют собой часть оружия, применяемого в войне против искусства и Христа. Например, фотография Распятия в контейнере с мочой была выставлена в музее Уитни и называлась «Piss Christ» («Обоссаный Спаситель»). Этим музеем руководит друг Ариэля Шарона, член организации «Mega», Леонард Лаудер. Недавно в Стокгольме мы видели фигуру Христа, украшавшую афишу недели (или месяца) сексуальных меньшинств: распятого чернокожего атлета нежно и эротично обнимал другой молодец нордической внешности. Он даже ножку положил на бедро распятого.

    Эти шедевры сегодня никого не смущают. Если вы хотите шокировать публику, вам надо брать пример с маленького русского городка, который поместил образ Спасителя на свой герб. Все американские корреспонденты в Москве посетили дерзких бунтовщиков, чтобы спросить, как же они не боятся евреев? Видимо это единственное «святотатство», способное ещё кого-то потрясти. Ах да! Можно ещё выставить инсталляцию Стены Плача, украшенной писсуарами, или фотографию слова «холокост», выесанного на белом снегу на пятидесяти языках.

    Не в наших силах ответить на вопрос, было ли решающим активное участие евреев в процессах, лишивших искусство уникальности, сакральности и культурно-религиозного контекста. Для сравнения представим себе большую нефтяную корпорацию, которая поставляет топливо жителям города, и маленькую керосинную лавку, продающую несколько литров керосина для последних старомодных чудаков. Эти две компании даже смешно сравнивать. Но вот корпорация проходит приватизацию и демонополизацию для создания «здоровой конкуренции» - и чахнет. Маленькая керосинная лавка получает тог же статус, что и некогда могучая корпорация, и, когда случайно вспыхивает пожар на складах корпорации, лавка остаётся единственным поставщиком. Возникает вопрос: это произошло благодаря усилиям торговца керосинной лавки или же ему просто повезло?

    Здесь мы подходим к злополучному вопросу о Заговоре. Возможно ли поверить в то, что евреи, обыкновенные Коганы и Левины, действительно вступили в заговор: удалили искусство из церквей, изобрели фотографию и репродукцию и противопоставили сакральное искусство бездушным предметам с целью погубить Искусство и уничтожить европейскую цивилизацию?

    Можно ли предположить существование «еврейского заговора против Искусства» как одного из фронтов борьбы с Духом?

    Дабы разгадать эту загадку, мы введём понятие «группового интереса». Группы (классы и народы) имеют свои интересы, не всегда совпадающие с суммой интересов их членов. Более того, рядовые члены группы не всегда осознают наличие таких интересов. Предположим, что Мамона - это персонификация классового интереса капиталистов. Капиталист хочет просто продавать питьевую воду, а Мамона хочет отравить все реки и источники, чтобы все покупали питьевую воду. Капиталист строит гигантский торговый центр, а Мамона хочет уничтожить мир за пределами этого торгового центра, чтобы ничто не отвлекало человека от шоппинга. Отдельный капиталист может натворить немало гнусностей, но демон его классового интереса, Мамона, гораздо опаснее, губительнее для мира. Мамона стремится уничтожить все факторы, отвлекающие от товарного потребления, будь то церкви, произведения искусства, леса, поля, реки, морское побережье, горные пики, свежий воздух. Отдельный капиталист может даже не осознавать, что он одержим демоном своего классового интереса, когда сливает в речку ядовитые отходы.

    Для хмамонцев искусство является помехой, отвлекающей человека от главного занятия - поклонения Мамоне. Мамонс-кие статьи об искусстве обсуждают в основном его денежный эквивалент. Так, обсуждение судьбы «Розовой Мадонны» Рафаэля в газетах New York Times и Guardian сводилось к стоимости полотна и имени владельца. В статье о выставке Клары Халтер речь шла о двух миллионах евро, полученных художницей от французского министерства обороны за палатку, испещрённую словом «мир». Виктор Пелевин замечательно описывает выставку ценников на произведения искусства[9]: в то время как оригиналы хранились в шкафах и сейфах, стены выставочного зала украшали сертификаты торговцев, удостоверяющие, что сие произведение искусства было приобретено частным коллекционером за, скажем, 15 миллионов долларов. «Это новейшее течение в дизайне - монетарный минимализм», - провозгласил один из героев повести.

    Впрочем для мамонцев, любая выставка проходит в стиле «монетарного минимализма», поскольку они видят только последнюю строку - «цена предмета». «Еврейская буржуазная мамаша принимает потенциального зятя в манто из норки с неснятым ценником» - гласит жестокая еврейская шутка. В современном искусстве даже манто уже нет, остался только ценник.

    Классовый интерес капиталиста диктует поддержку концептуального искусства; более того, он превращает любое искусство в концептуальное. Групповой интерес евреев велит им подрывать изобразительное искусство, так на этом поприще они неконкурентоспособны. Ещё более глубокий групповой интерес велит евреям бороться с христианством, древним главным врагом. Мы видели недавно, как групповой интерес евреев выразился в беспрецедентной по своей мощности атаке на Мела Гибсона, который посмел снять фильм об Иисусе Христе. Не об Иисусе - благом еврейском раввине, и не о бабнике Ешу из весёлого Назарета, но о Спасителе, принявшем смерть на кресте. Поскольку европейское сакральное искусство неразрывно связано с Христом, профанация искусства соответствует групповому интересу европейских евреев. Это вовсе не означает, что все евреи в целом или даже некоторые из них сознательно действуют в соответствии с групповым интересом евреев.

    Истории свойственно повторяться. Православный мир пережил подобный поворот событий более двенадцати веков назад. Евреи сыграли важную роль в величайшей трагедии византийского искусства, иконоборчестве. В прекрасной и просторной церкви св. Софии в Стамбуле, высшем достижении православного зодчества, любовно восстановленной турецкими мастерами в XX веке, вы тщетно будете искать мозаики Юстиниана и Теодоры, известные по копиям Равенны. Сохранились лишь относительно поздние фрески и мозаики, и отнюдь не по вине турок или крестоносцев. Повсюду, за небольшим исключением, прекрасные сакральные образы той эпохи были уничтожены, когда иконоборчество стало основной доктриной Византийской Империи. Они уцелели лишь в затерянных, далёких местах: в церкви св. Екатерины на горе Синай и в других отдалённых монастырях, где они покоряют нас своей неземной красотой и удручают чувством невосполнимой потери. Свидетельства современников не оставляют место сомнениям: евреи (могущественная община как в те времена, так и в наши дни) активно поощряли иконоборчество.

    И сколь ни грустен этот исторический пример, он вселяет надежду: после двухсот лет владычества иконоборцев люди устали от скучных, невдохновляющих храмов и вернули изобразительное искусство в церкви. По сей день Восточная Церковь празднует Воскресенье Торжества Православия - день, когда Искусство вернулось. Мы можем повторить это достижение. Сакральные образы должны быть возвращены на своё место, в храмы. Все они и восхитительное Благовещение кисти ван Эйка из вашингтонского музея, и «Троица» Рублева из московского Музея древнерусского искусства - должны быть возвращены в свою естественную среду, в исконный контекст. Но не будем слишком жестоки к частным коллекционерам: на наш взгляд, можно оставить Саатчи его свиные туши в формалине.

    Нам по силам возвратить произведения искусства в их контекст. Вернём мозаики из скучного неаполитанского музея обратно в Помпеи, греческую мраморную скульптуру из Британского музея обратно на Акрополь, сокровищам Месопотамии место не в Берлине, а в Ираке, а алебастровым скульптурам из дворца Хишама - не в пыльном иерусалимском музее, a in situ в Иерихоне. Давайте опустошим огромный Лувр и наполним маленькие французские города искусством. Это поможет связать порванную нить духовной традиции. Произведения искусства не могут принадлежать частному коллекционеру, они - наша связь с Божественным.

    Реставрация возможна: за последние годы Россия восстановила сотни церквей и вернула тысячи древних икон в церкви. В Старой Ладоге храмы XII века сияют куполами на берегах реки Волхов после многих лет забвения. Со скрежетом зубовным, но русские музеи всё же возвращают церковную собственность, конфискованную в 1920-е годы. Запад может пойти по тому же пути: тысячи посетителей ринутся в церкви, когда им будут возвращены созданные для них шедевры человеческого духа, неиссякаемый источник веры вновь забьёт творческим вдохновением, и зима тревог и нашей сменится весной.

    1 В соавторстве с Алисой Шамир.

    2 Ivan Falion, The Brothers, Chicago 1989, p. 335. Эта и другая информация почерпнуты из великолепной базы данных еврейской деятельности, опубликованной на Интернет-сайте www.jewishtribalreview.org .

    3 Foster and Blau, Art and Sociology, State University of NY Press, 1989.

    4 Eunice Lipton, The Pastry Shop and the Angel of Death p. 285.

    5 George Goodman, New Jewish Elite, 1998, No 2, p. 73.

    6 Robert С Christopher, Crashing the Gates, NY, 1989, p. 121.

    7 G. Krefetz, Jews and Money, NY. 1982, p. 153.

    8 George Goodman, New Jewish Elite, 1998, No 2, p. 142.

    9 Виктор Пелевин. Generation П.


    СУМУД И ПОТОК

    Палестинцы называют свою привязанность к почве, к особой и уникальной части земли, которую они выбрали для жизни и частью которой они стали, словом Сумуд. Интифада - активная форма сумуда. «Сумуд - это вид сопротивления сионистскому корчевателю», - провозгласил Эмиль Хабиби, православный палестинский писатель-коммунист. Он остался в Хайфе, гласит эпитафия на его надгробном камне. Евреи пытались вырвать с корнями его общину, но Хабиби остался на своей земле. Это и есть Сумуд.

    Сумуд - это не национализм. Прогрессивные сионисты обычно представляют борьбу палестинцев как «арабский национализм, противостоящий еврейскому национализму». Вот почему они предлагают удовлетворить этот воображаемый палестинский национализм символами: флагом, гимном, государством, членством в ООН. Привязанность, прикипелость к определённому месту на земле представляется чуждой и странной мыслью евреям, а они естественно пытаются проецировать свои чувства на палестинцев и другие народы, с которыми имеют дело. Но наш мир был создан на основе идеи Сумуда, и он есть естественное состояние человека.

    Успешная демократия древней Греции основывалась на Сумуде. Гражданин Афин не мог с лёгкостью переехать в другой город-государство, скажем, в Мегару, потому что в Мегаре он не стал бы гражданином. Он мог жить там, но его права в чужом полисе были жестоко урезаны. Коммуна, город-государство - вот правильный размер самоуправляющейся единицы лучшего будущего, идеал для человечества. К такому выводу пришёл и Владимир Ленин в своей книге «Государство и революция», опираясь на работу Карла Маркса о Парижской Коммуне 1871 года. Местные, провинциальные, основанные на Сумуде города и деревни нашего будущего восстановят разрушенную ткань человеческого общества.

    Сказочный остров Бали - пример победившего Сумуда. На этом острове крайне трудно, почти невозможно переехать из села в село, продать или купить участок поля. Община контролирует передвижение, решает совместно, что и как нужно сделать. Община на Бали созрела в борьбе и противостоянии раджам, феодальным правителям. Её основа - крестьяне, которые живут в домах, построенных их предками много поколений тому назад. На Бали нет нищеты, кроме как в городах на побережье, куда стянулись искатели свободы и лёгкого заработка. В сёлах люди живут трудно, но гордо - они сажают рис и ставят пьесы по «Махабхарате».

    На Бали можно увидеть и понять Сумуд со всеми его достоинствами и недостатками. Но для этого не обязательно ехать на Бали. Достаточно посмотреть на дерево, растущее у вас под окном: оно не свободно, оно вросло корнями в почву. Свободное дерево - э'1 о спиленное дерево. Его можно переместить в любое место, оно способно «скитаться в поисках счастья».

    Парадигме Сумуда, то есть почве и корням, противостоит парадигма Потока, то есть движения и свободы (неприкаянности). Евреи называют все народы «народами почвы» («мишпахот ха-адама»), или «туземными народами», народами Сумуда, в нашей терминологии, а самих себя считают народом, свободным от земных корней и привязанным лишь к Торе. Евреи придерживаются парадигмы Потока и считают её наилучшей. Поэтому они стараются помочь народам обрести свободу спиленного дерева, иными словами, утратить корни.

    Борьба за корни - одна из главных схваток времени, считала Симона Вейль, замечательная французская христианская марксистка, скончавшаяся в Англии в 1943 году. Родившаяся в еврейской буржуазной семье, Вейль была противницей еврейской парадигмы. «Евреи - это яд для корней», писала она, и даже не захотела вступить в католическую церковь, считая её слишком проеврейской. С этих позиций она критиковала и советский марксизм, поскольку считала, что Сталин рубит корни русских. И в самом деле, Сталин в ходе коллективизации и индустриализации поддерживал именно Поток и получал поддержку евреев. Но позже тот Сталин, который стал национальной гордостью советских людей, встал на сторону Сумуда и был отнесён к врагам евреев.

    Свирепые неоконсерваторы, контролирующие внешнюю политику США, по преимуществу являются евреями, причём многие из них воспитаны на идеологии троцкизма, замечает Майкл Линд из New Statesman. Он предлагает и объяснение: «существует особая троцкистская политическая культура, и мы можем наблюдать её остаточное влияние даже на тех индивидов, которые отреклись от троцкизма или никогда не были троцкистами, но унаследовали эту политическую культуру от родителей или наставников. Необычная агрессивность во внешней политике в сочетании с желанием экспортировать революцию (сперва это была социалистическая революция, а потом, среди экстроцкистов, перекинувшихся к либеральному центру или к правым, приобрела популярность глобальная демократическая революция)»[1].

    Это интересная, но недостаточно глубокая мысль: вместо сведения проблемы к её троцкистским корням нам следует искать то общее, что объединяет троцкистов и неоконсерваторов. И те и другие хотят экспортировать не революцию, а глобализацию. Эти еврейские радикалы пытаются разрушить национальное государство и искоренить местные традиции, хоть под красным знаменем, хоть под звёздно-полосатым. Кажется, этим людям наплевать, какой у них флаг, если они могут подрывать гуземные традиции и уничтожать многообразие мира.

    Несмотря на огромные различия, у них есть много общего с другими поборниками глобализации, будь то Джордж Сорос, фон Хайек или Карл Поппер. Их еврейское происхождение влияет на их взгляды, на что недвусмысленно указывает в своём труде «Диаспора и глобализация: евреи и международная экономика»[2] доктор Ави Ьекер, директор по международным отношениям Всемирного еврейского конгресса, член совета директоров института-мемориала Холокоста Яд ва-Шем, еврейского религиозного университета Бар-Илан и музея еврейской диаспоры Бег-Хатфуцот. Он пишет:

    «Исследование экономической истории в различные периоды снова и снова выявляет особое значение евреев для развития экономики, особенно их роль в создании се глобальных аспектов. С точки зрения исторической перспективы кажется, что рассредоточенность еврейской диаспоры, концентрация евреев в определённых областях экономики, их стремление к экономическим центрам, а возможно, даже их национальные и религиозные особенности дали им определённые преимущества, которые и требовались для развития глобальной экономики в различные периоды истории.

    Возможно, еврейские историки воздерживались от попыток методологически исследовать связь между еврейской диаспорой и процессом глобализации мировой экономики именно из-за антисемитских обвинений в том, что евреи используют и контролируют мировые финансы. Евреи были не единственными лидерами мировой экономики и, вопреки утверждениям антисемитов, не самыми богатыми. Однако они играли решающую и новаторскую роль в мировой экономике в разные исторические периоды. Сотни лет существование евреев в диаспоре основывалось на глобализации, и в наши дни, как и в прошлом, евреи выдвигают и поддерживают идеи глобализации и служат их проводниками. Уникальная историческая роль евреев и присущее им от природы историческое осознание своей вселенской миссии нашли своё подтверждение в экономике, а равно и в прочих областях».

    Еврейское стремление к интернационализму и глобализации можно толковать по-разному. Оптимисты видят в нём доказательство Бесчеловечности еврея. Выдающийся еврейский художественный критик Клемент Гринберг, ведущий апологет абстрактного искусства, сказал, что «возможно, во всемирно-историческом масштабе европейский еврей представляет собой высшую ступень человеческого развития»[3]. Что ж, возможно. Возможно также, как говорят циники, что евреи не видят большой разницы между туземными народами; для еврея гой- это гой, и всех гоев можно свалить в одну кучу. И цитируют такие еврейские высказывания, как «национальности должны исчезнуть! Религии тоже! Однако Израиль не исчезнет, ибо этот небольшой народ избран Богом»[4].

    Есть еврейский анекдот о коммунистическом будущем, когда исчезнут все национальности и религии, и в анкетах останется лишь один вопрос: «Были ли вы евреем до коммунизма?» Хотя на первый взгляд этот анекдот - об излишней подозрительности гоев, в нём отражена также и вера евреев в то, что еврейство переживёт все нации и вероисповедания.

    Кевин Макдональд замечает, что исчезновение наций выгодно для евреев в самом практическом смысле, потому что тогда они смогут выступать единой командой против разрозненных одиночек. Однако это утверждение подразумевает способность предвидеть отдалённое будущее. Гораздо легче заметить, что сам процесс коммуникации (Поток) выгоден для евреев, потому что они, живя в разных странах, всё же могут с лёгкостью взаимодействовать. Вот почему интересы евреев совпадают с интересами многих других людей, нуждающихся в улучшении средств сообщения.

    Но улучшенные коммуникации - не только благо. Когда коммуникации становятся чудесными, и позволяют человеку быстро и без хлопот перемещаться из пункта А в пункт Б, очень скоро исчезает и необходимость в перемещении, поскольку А и Б становятся очень похожими, если не идентичными. С другой стороны, нехватка дорог и современных средств сообщения защищает страну от нашествия назойливых туристов и жестоких врагов. Один английский путешественник спросил в XIX веке умного палестинского аристократа: почему арабы не строят дорог? Тот ответил: зачем я буду строить дорогу? Чтобы чужакам было легче наведываться к моей жене? И он был прав: по хорошим дорогам в Палестину пришла британская армия, а в её обозе и сионисты.

    Сейчас мы можем рассмотреть парадигму Потока, эту общую основу различных еврейских движений. Поток - это свободное движение, которое можно реализовать либеральными экономическими мерами сторонников Открытого общества Поппера и фон Хайека, или грубой силой сионизма, или революционностью троцкистов, или американской военной интервенцией, как у неоконсерваторов. Все эти движения поддерживают Поток в борьбе против Сумуда.

    Филосемит выразит эту мысль стандартным «евреи всегда стоят за свободу», тогда как антисемит скажет: «евреи одержимы жаждой разрушения всех нееврейских обществ». С точки зрения последствий, оба будут правы. Река обеспечивает нас водой, помогает перевозить грузы и людей, но во время наводнений она разрушает деревни на своём пути. Невозможно сделать вывод типа «река - это всегда хорошо» или «еврейское влияние всегда благотворно». Только замысел Господень всегда благотворен, а тенденции благотворны лишь до тех пор, пока хорошо уравновешены.

    Мир следует представлять не как поле манихейской брани между добром и злом, а как арену вечной даосской борьбы противоположных сил: энергии и энтропии, многообразия и единообразия, Сумуда и Потока. Необходимо и то, и другое, и, если человечество хочет выжить, следует предотвратить полную победу одной из сил.

    Многообразие, то есть тысячи племён, культурных традиций, языков, религий - это и есть Потерянный Рай человечества. Это также духовный эквивалент запасов нефти, потому что Многообразие - источник энергии. Когда Многообразие, эта огромная батарея, полная энергии, начинает разряжаться, Энергия высвобождается, и Единоообразие, или Энтропия, возрастает, как «плата» за освобождённую Энергию. Муль-тикультурализм - это ложное Многообразие, лишь краткая остановка перед Единообразием и смертью.

    Поток разряжает «батарею» Многообразия. В сбалансированном состоянии освобождённая энергия должна порождать Искусство и Веру, но может быть перенаправлена и на практические нужды. Мамона, это олицетворение алчности, состязается с Богом (Искусство и Вера) за обладание освобождённой энергией. Как сказано в Евангелии, «невозможно служить и Богу, и Мамоне».

    Выражаясь в теологических терминах, Избранный Народ должен был направлять высвобождаемую энергию на служение Господу, помогая раздробленным племенам объединяться духовно. Они полностью выполнили это предназначение, произведя на свет Христа. Но с тех пор они продолжают разряжать батареи Многообразия. В еврейской народной легенде ученик чародея привёл в действие Голема, безмозглого робота, и попросил его принести воды. Но ученик не знал волшебного слова, которым останавливают Голема, и существо продолжало носить воду до тех пор, пока не затопило весь дом. В некотором роде евреи - это Голем, вырвавшийся из-под контроля и затапливающий наш мир. Сумуд - волшебное слово, которым останавливают Голема.

    Поток - путь к свободе. Представьте себе отару овец, запертую в сарае. Они хотели на свободу, в зелёные луга, прочь от окружающей грязи, прочь из отары и от злого пастуха. Они не смогли сами отпереть дверь, но сумели найти на воле союзника: волка. Результат был хорошо известен Крылову, но мы, похоже, не усвоили урока. Овцы ещё могут спастись, если поймут намерения волка и не позволят ему осуществить свои дальнейшие планы по обеспечению Потока баранины в свой желудок.

    Неограниченный Поток смертельно опасен для народа. Вы можете увидеть это воочию во время очередного отпуска в Турции. Пока ваши друзья бездельничают на пляже, возьмите машину и отправляйтесь в скалистые горы Анатолии. Там, у быстрых потоков и стремнин, вы найдёте развалины великих городов Византии и их заброшенные церкви. Св. Павел, местный житель, навещал их, а св. Иоанн отправлял им свои пылкие послания. Что за катастрофа поразила их? Они стали жертвами Потока. Тысячу лет назад горы и равнины Малой Азии были населены выносливым византийским народом, потомками хеттов, троянцев, эллинов. Анатолийские крестьяне и воины обеспечили тыл для развитых городов побережья. Когда на Константинополь напали арабы во время своего молниеносного похода на север, анатолийцы остановили вторжение и установили границу между арабскими мусульманскими землями и православной византийской империей. Анатолийцы удерживали персов и Багдадский халифат на расстоянии вытянутой руки, и Империя жила в мире.

    Но потом в Византию проникли неолиберальные идеи: ведь великие изобретения лауреата Нобелевской премии Мильтона Фридмана относятся, наряду с ростовщичеством, к самым старым напастям, изобретённым человеком. Византийские неолибералы объяснили тамошней знати и зарождающимся капиталистам, что имеет прямой смысл приватизировать земли Анатолии, отказаться от коммерчески невыгодного горного сельского хозяйства, а вместо этого устроить широкомасштабный выпас овец. Богатые и сильные последовали этому здравому совету. Они захватили земли, превратили их в пастбища и получили славную прибыль. Оставшиеся без работы и без земли крестьяне стеклись в Константинополь, покинув неплодородные горы.

    Идея неолибералов доказала свою состоятельность: великий город на Босфоре получил много дешёвой баранины и приток дешёвой рабочей силы. В это время туркменские племена заглянули через границу в Анатолию и были приятно удивлены: они увидели великую пустошь Малой Азии, заселённую множеством овец и несколькими пастухами. Туркмены перешли границу, пустили овец на кебаб, приняли к себе пастухов и основали Оттоманскую империю. Через некоторое время они захватили и Великий Город, поскольку город без тыла выстоять не может.

    Это был конец Византийской Империи. Её разрушили не турки, как утверждают наши учебники, а неолибералы: турки просто подобрали обезлюдевшую сельскую местность. Такой же конец уготован и иудеоамериканской империи, потому что она быстро разрушает свою социально-политическую базу. Однако её идеологи научились кое-чему у истории и нашли выход: превратить свою политику в глобальное средство. И в самом деле, если бы туркменские племена тоже подверглись неолиберальным преобразованиям, они бы никогда не пошли в Анатолию: они бы потели в «особых экономических зонах» в своих степях. Если люди Потока добьются успеха, человечество ж/дет мрачное будущее.

    Уже несколько веков парадигма Потока главенствует в сознании человечества. Поток дал нам больше личной свободы, чем мы могли бы получить иными путями. Но бесплатных завтраков не бывает: мы потеряли драгоценное Многообразие. Когда оно закончится, мы будем духовно мертвы. Чтобы выжить, нам следует обратиться к Сумуду.

    Мыслители XIX века, от крестьянского сына Пьера Жозефа 11рудона до блестящего венского самоубийцы Отто Вейнингера интуитивно чувствовали, что евреи преуспевают в условиях Потока, в го время, как Сумуд - это ответ туземца-нееврея на избыточность Потока. Таким образом, нынешний расцвет евреев - тревожный симптом для всего остального человечества.

    Это не значит, что евреи создают Поток, потому что мы наблюдаем его и без евреев. Их место могут занять азиаты в Восточной Африке, бенгальцы в Индии, шотландцы в Англии, янки в США и так далее. Скорее, необычное еврейское процветание служит индикатором разлада в обществе. Поверхностные антисемиты думают, что стоит убрать евреев с их позиций, и проблема непомерно разлившегося Потока будет решена. Но это классическая ошибка молодого врача, лечащего паллиатив, а не болезнь. Дискриминация евреев не только морально неприемлема: это ещё и ошибочная политика. Если убрать евреев, их место займут другие, готовые и стремящиеся стать «евреями». Общество может исцелиться, используя этот замечательный индикатор: если евреи преуспевают, как банкиры, нужно реорганизовать банковскую систему, чтобы процветание банкиров ушло в прошлое, как процветание голландских культиваторов тюльпанов. Владимир Ленин предложил ограничить доход банкиров средней зарплатой рабочего, и это помогло: в Советской России, при полном отсутствии дискриминации, банковская система не привлекала евреев.

    Если евреи валят валом в разведку и контрразведку, как это было в России в дни ЧК, НКВД и МГБ вплоть до 1952 года, как это происходит сегодня в США, где во главе ЦРУ и ФБР стоят евреи, нужно проверить отчётность, урезать полномочия, поставить эти организации под жёсткий контроль.

    Если евреи преуспевают в средствах массовой информации, следует демократизировать СМИ. Интернет предлагает новые, свободные и доступные для всех форумы, где можно обмениваться взглядами и собирать информацию. Если евреи овладели рекламой, значит, этот жанр пора ликвидировать. Мы будем жить лучше без этих постоянных навязчивых предложений всё покупать и всё потреблять. Если в США появилось слишком много евреев-юристов, следует перестроить законодательную систему так, чтобы были забыты многомиллионные тяжбы.

    Если евреи сконцентрировались в водочном деле, как это произошло в России в XIX веке, решение тоже имеется. Российское правительство ввело монополию на водку, и не только получило прибыль, превышающую все налоги вместе взятые, но и прекратило волну алкогольного отравления. (Именно этот акт, а не мифические «преследования», заставил множество евреев перебраться в США.)

    Если успехи евреев в мире искусства превзошли их самые необузданные фантазии, это значит, что мир искусства болен, и им нужно заняться. Если евреи доминируют в производстве американских кинофильмов, нужно закрыть Голливуд, потому что мы спокойно обойдёмся без «Терминатора-3» и «Секса в большом городе». В любом случае единственные достойные фильмы последних лет были созданы вне иудеоамериканского мира, в Европе, Иране и Китае.

    Империализм - это тоже проявление Потока. Правые неоконсерваторы проповедуют современный американский империализм. Но левые троцкисты в СССР поддерживали империалистическую политику мировой революции до тех пор, пока её не остановил Сталин со своим лозунгом Сумуда: «Социализм в одной отдельно взятой стране». Британский империализм не имел апологета более ярого, чем правый премьер-министр Дизраэли, оставшийся, несмотря на крещение, спесивым и злобным еврейским шовинистом. (Дизраэли мечтал создать еврейское государство; именно он, а не Теодор Герцль, был истинным основателем сионизма.) Он боролся против здравомыслящих англичан, считавших, что «колонии - это жёрнов на шее метрополии». Французский левый политик Адольф Кремье, основатель Всемирного еврейского альянса, был горячим сторонником французского империализма. (Он предоставлял французское гражданство евреям Алжира, сделав их соседей-мусульман второсортными гражданами в их собственной стране. Тем самым он посеял семена Алжирской войны 1950-х.)

    Империализм не улучшил судьбу простых англичан и французов из стран-метрополий. Он принёс им много войн, спровоцировал массовую иммиграцию и окончился полнейшим истощением. Если бы у нас была ещё одна Земля, мы могли бы позволить США продолжать развитие империализма до тех пор, пока он не погибнет, но, увы, мир погибнет раньше. Поэтому Сумуд - это антиимпериалистическая тенденция, которую могли бы поддержать правые вроде Гладстона или Пата Бьюкенена, или левые типа Юджина В. Дебса (из «Индустриальных рабочих мира»).

    На встрече с читателями в Барселоне я услышал много жалоб и требований прекратить иммиграцию, разрушающую органическое общество Испании. Их можно понять, но они и сами должны понять, что гедонический капитализм неизбежно порождает иммиграцию. Если испанцы не хотят иммигрантов, они должны работать сами, как это делают японцы. Иммиграция - это Поток, и не случайно в Америке евреи поддерживают иммиграцию, а коренные жители протестуют, понимая, что поток иммигрантов вырывает их из почвы.

    Движение «Gay Pride» («Гордость геев») тоже относится к Потоку. В этом словосочетании я возражаю не против слова «гей». В конце концов, интимная жизнь мужчин и женщин - их личное дело. Но Спесь - это дело не личное, а тягчайший грех, как считали ещё древние греки. Гордость - не что иное, как перевод греческого hubris (спесь). Гордые евреи, гордые геи, гордые американцы, размахивающие радужным, сине-белым или звёздно-полосатым флагами, одинаково отвратительны, ибо все они символизируют Спесь Потока.

    Это не значит, что следует уничтожить Поток. Миру необходимо немного Потока, потому что без него у нас не будет универсальных идей, не будет обмена информацией через Интернет. Но Гордыню Потока нужно сломить, осознав, что Поток растрачивает аккумулированную энергию Многообразия, наше общее наследие. Подобным же образом еврейские поселения с зелёными лужайками и бассейнами процветают, потребляя невосполнимые запасы воды из подземных водоносных слоёв, оставляя палестинские деревни иссохшими и жаждущими.

    Подход, основанный на противопоставлении Потока Суму-ду - это не расистский подход. Он противостоит девизу «Кровь и Земля». Земля - это первое и последнее, потому что кровь, в действительности, не помогает. После 1993 года многие палестинские беженцы и их дети возвратились в Палестину. Это благословенный процесс, и можно надеяться, что ещё многим из них удастся вернуться. Возвращенцы - замечательные люди, полные добрых намерений. Они палестинцы по крови. Но они много лет жили в других местах и утратили связь с землёй. Они стали людьми Потока, и в лучшем случае они смогут научиться от здешних крестьян, как снова стать местными. Местные, сельчане и горожане Палестины, часто выражают свою неудовлетворённость возвышением вернувшихся. Последние - их близкие родственники, часто двоюродные братья, но власть в Рамалле и Газе сосредоточилась в их руках - в ущерб местным жителям.

    Однако это не вопрос власти: мой хороший друг Сэм, американский палестинец, вернувшийся на родину, построил в Рамалле большой торговый центр. Этот торговый центр ускоряет отлучение местных палестинских детей от их земли. Зелёные холмы вокруг Рамаллы - опасное место для игр и шалостей, потому что зоркие израильские снайперы стреляют как во взрослых, так и в детей, и детям Рамаллы приходится бегать по коридорам торгового центра. Завтра они уже не будут думать о холмах, а предпочтут окружение, созданное человеком. Тем самым сионистский Поток израильской армии и капиталистический Поток американского торгового центра «устроили заговор» против палестинского Сумуда. Добрые намерения Сэма привели к грустным результатам.

    Что они могут сделать, возвратившиеся палестинцы, да и вообще иммигранты где угодно - в Тель-Авиве или в Москве? Неужели они - нет - мы обречены на то, чтобы поддерживать Поток после того, как нас вырвало с корнем из родных мест бурей войны, муками голода, любопытством или волей случая? Нет.

    В британской Индии чиновники, служившие далеко от британских административных центров, посылали ежегодный отчёт своим начальникам и казначеям. Иногда начальство тщательно читало отчёт, и на последней странице писало: «Томпсон безнадёжен. Он превратился в туземца». Это означало, что он женился на местной женщине, носиг туземную одежду, проводит время с аборигенами и не особенно озабочен Бременем Белого Человека. Он потерян для Империи, для Потока, потому что пересёк невидимую границу и присоединился к Сумуду.

    Эрнест Феноллоза, американский востоковед сефардского происхождения из Салема, штат Массачусетс, стал местным жителем в Японии в эпоху Мейдзи. Он выучил язык, полюбил японскую культуру и спас традиционный японский театр Но - квинтэссенцию японского Сумуда - от исчезновения. Его труд воодушевил Эзру Паунда, ещё одного человека Сумуда.

    Вот выход для нас: стать туземцами, отказаться от Потока и присоединиться к Сумуду, старательно изучить обычаи и привычки страны, следовать её правилам, полюбить её жителей, вступить в их церковь, принять их управление, говорить на их языке, отказавшись от Спеси Потока и возлюбив саму идею Сумуда. Я думал об этом, стоя за крестьянином из Тайбы и дожидаясь причастия в нашей приходской церкви.

    1 «The Weird Men Behind George W Bush's War», Michael Lind, New Statesmen (Великобритания), 7 апреля 2003 r. http://www.newamerica.net/index.cfm?pg=a rticle&publD=1189.

    2 http://www.wjc.org.il/publications/poiicy_studies/pub_study20.html Policy Study No. 20 (World Jewish Congress)

    3 М. Olin, Formal Criticism and Jewish Identity, in N. Kleeblat Too Jewish? Jewish Museum, NY p. 51

    4 Aliance Israelite Universelle


    ЕВРЕИ И ПАЛЕСТИНЦЫ: ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

    Население Палестинского нагорья, сердца Ближнего Востока, прекрасной страны холмов и глубоких долин, было вполне стабильным и постоянным последние семь тысяч лет. У этой скромной страны не было больших денежных средств, и торговые пути обходили её стороной. Палестинцы древности выращивали оливковые деревья и давили вино, пасли стада и молились Богу (которого воспринимали, как сакральную пару инь и ян) на вершинах холмов, в священных рощах, около источников и у старых почитаемых деревьев. Мужским божеством был Дух, женским божеством - Земля, и вместе они создали мир таким, каким мы его знаем. Человек является женственным по сравнению с Небесами и мужественным по отношению к Земле. Эта вера по-прежнему отражена в нашем поклонении Пресвятой Деве, Её Сыну и местным святым, этому связующему звену с прекрасной земной и духовной традицией.

    У палестинцев древности был эпический цикл сказаний о племенах Сынов Израиля, их легендарных предках. Их культурные герои, Авраам и Давид, блистают во многих рассказах, как их современники Прометей и Ахилл. Это были рассказы о «старых добрых временах», как истории о короле Артуре в Британии, но не только. В этих историях описывался путь Человека к Богу, открытый Авраамом, их духовным следопытом. Таким образом палестинцы создавали повествование Библии, и кое-что из этого было записано. Они не основали могущественного государства, а рассказы о Давиде и Соломоне были всего лишь увлекательными историями. Эти маленькие государства покорились Ассирии и Вавилону, и с тех пор они влились в Билад Ас-Шам, или Плодородный Полумесяц, всё же сохранив свою индивидуальность горного народа.

    Иудеи, религиозное братство или таинственное религиозное сообщество, возникли между VI и III веками до н. э. в больших городах Ближнего Востока - от Суз в Персии и Ктесифона в Вавилоне до Антиохии в Сирии и Александрии в Египте. В те годы старый мир рухнул, и родился новый мир. Величайшие перевороты в Вавилоне, завоевания Персии и Македонии разрушили деревни и маленькие городишки. Лишившиеся корней крестьяне, жрецы из разрушенных храмов, знать без имений - все они потянулись в первые большие космополитические города. Им пришлось обходиться без привычной поддержки, без местных богов и святынь. В ответ на это они сбивались в братства, спаянные культами Изиды и Митры или орфическим, элевсинскими и дионисийским мистериями. «Энциклопедия Британника» пишет:

    «Различные мистические религии не исключали друг от друга, но притягивали к себе разные социальные группы. Средний класс греческих и римских городов предпочитал дио-нисийские общества, праздники которых были полны красоты и веселья. Изиде поклонялась мелкая буржуазия в портовых и торговых городах. Последователями Великой Матери в Италии были в основном ремесленники. Митра являлся богом солдат, имперских чиновников и вольноотпущенников».

    То есть не этническое происхождение, а сходство темпераментов заставляло людей выбирать свою мистическую религию. Одно из братств выбрало Невидимого Бога, Выбравшего их. Они назвали своего бога по имени древнего божества пустыни и грома, Яхве, а себя - адептами Яхве, яхвидами. (Это слово также напоминает название племени Иехуда, иудеи, и слово «яхад», «община»). Таково происхождение наименования иудеев. Описывая тогдашний культ Изиды, «Энциклопедия Британника» пишет:

    «Высшие ступени посвящения в Мистериях Изиды присваивались людям, рождённым в касте жрецов Египта. Важнее было родиться в этой касте, чем обладать талантом или мастерством. Это ограничивало профессиональные качества жрецов и было серьёзным недостатком в соперничестве общины с другими религиями. Другой путь продвижения в религиозной группе был разработан для людей греческого и римского происхождения. В Египте существовала группа облагороженных мирян - носильщиков священных усыпальниц (пастофори). По статусу они были ниже любого из жреческой касты, но в греческих и римских странах статус пастофори стал заменой исконной касты жрецов из Египта. В сущности, пастофори сделались религиозными лидерами общин».

    Подобным же образом иудейское духовенство происходило от касты жрецов Иерусалима, а фарисеи были эквивалентом пастофори культа Изиды. Членами братства были не только люди из маленького княжества Иудея, крохотного местечка на карте Ближнего Востока, утратившего свою скоротечную государственность за много лет до этого. Люди из Иудеи не называли себя «ехудим», но позже сходство названий создало миф о гом, что иудеи - родом из Иудеи. Подобная игра слов -обычное явление в историческом фольклоре: современные русские националисты возводят происхождение слова «русский» к древнему итальянскому племени этрусков. Израильтяне утверждают, что название Иерусалима - Ерушалем - происходит от шалом, «мир», а не от Шалема, семитского бога закатов. Побывавшие в тревожном Иерусалиме не могут не признать: в городе больше чудесных закатов, чем мирных дней.

    Как ни парадоксально, предводители иудеев - жрецы Иерусалима и фарисеи-не-палестинцы отождествляли себя с Израилем, соседом и вечным соперником Иудеи. Они приняли палестинский цикл историй и традиций Сынов Израиля, скомпилировали старые тексты, обнародовали их, соединяли, убирали, добавляли, и создали Ветхий Завет в том виде, в котором мы его знаем. Они использовали рассказы и традиции Сынов Израиля так же, как дорический бард VIII века до н. э., Гомер, использовал «придворный эпос микенской Греции» (это слова Роберта Грейвза из его книги «Гнев Ахилла»), сочиняя свои «Илиаду» и «Одиссею», или как сделал это Писистрат, афинский тиран, в VI веке до н. э. обнародовавший тексты Гомера.

    Новая Библия проповедовала радикальный монотеизм, то есть отрицание местных сущностей и проявлений Бога. Традиционная палестинская вера, как и вера других коренных наций, наполняла мир знаками Божественного присутствия. Новый «экстратерриториальный» еврейский подход напоминает об отношении музейных хранителей к искусству: евреи «перенесли все следы Бога» из маленьких святынь Палестины в свой огромный Храм в Иерусалиме. По этой причине они разрушили все храмы и святыни в Шхеме и других местах. Как Лувр, собрав шедевры живописи, оставил без них все города Франции, так и Храм в Иерусалиме стал гигантским пылесосом, всосавшим в себя весь Дух и оставившим остальную землю бездуховной.

    Метафизически это соответствовало концентрации духа в Едином Боге, но мир, воспринимаемый иудеями лишился духа. Израильский археолог Исраэль Финкельштейн из университета Тель-Авива заметил в своей популярной «Раскопанной Библии»[1], что Второзаконие вознесло короля Иосию (4 Цар. 22) на самое высокое в библейской иерархии место, потому что он разрушил все святыни страны, оставив лишь одну в Иерусалиме. Неясно, насколько описание деяний Иосии соответствует реальным историческим фактам. Вероятно, следует предпочесть осторожную позицию Томаса Томпсона из университета Копенгагена, который считает всю древнюю «историю» Израиля и Иудеи более поздней конструкцией. Но для нас не имеет значения переняли ли иудейские лидеры и теологи традиции древних времён Иосии или изобрели их сами, потому что эти традиции стали основой их антипочвенной веры.

    Христианство развязало этот метафизический узел. Каждая христианская церковь - это Храм. Каждый священник - Первосвященник. Тулуза и Минск священны не меньше, чем Иерусалим. Вера в Христа и Пресвятую Деву стала одновременно и всеобщей, и местной. Поклонение местным святым полностью восстановило ткань, разорванную издателями древнееврейской Библии. Христос переключил иудейский Пылесос на реверс, снял с Иерусалима непомерное бремя и снова наполнил землю духом. С разрушением Иудейского храма лопнул духовный мыльный пузырь.

    Но евреи по-прежнему хотят обратить процесс вспять. Они мечтают разрушить церкви и славят Бога, низвергающего святыни безбожников. Еврей должен произнести эту хвалу всякий раз, когда видит покинутую или разрушенную церковь. Они мечтают о восстановлении иудейского храма в Иерусалиме на месте мечети Аль-Акса, что выразилось в закладке краеугольного камня этого храма. Даже Шимон Перес, «светский» еврей, призывает к созданию мировой столицы в Иерусалиме и к исполнению вечной мечты евреев. Но их мечты становятся ночными кошмарами других людей. Миру не нужна столица, не нужен и центральный храм, ибо вся Земля и есть Его Храм.

    В Ветхом Завете, отредактированном фарисеями, заключены и другие пугающие идеи. Изначальная теологическая мысль человека обычно содержит в себе воспоминание о любящем союзе Неба и Земли, отражённом в любви Мужчины и Женщины. Истолковывая старые мифы о сотворении мира, гностики исповедали изначальный союз Земли Геи и Духа Божьего. Душа Адама была единосущна Христу, и св. Лука отсчитывает поколения от Адама до Иисуса. В Евангелиях говорится о союзе земной женщины - Богородицы и Святого Духа, породившем Христа. Союз Мужчины и Женщины должен напоминать нам о космическом объятии, давшем рождение Человеку, и он был центром всех мистерий, исполнявшихся в древних храмах.

    Библия фарисеев принижает значение женщины: Бог-мужчина создал человека-мужчину, а женщина навлекла на него Гнев Божий. В более поздних талмудических историях Адам не прикасался к Еве сто тридцать лет после изгнания из Рая. Отрицание Земли связано с неприятием женщины или тождественно ему. В доиудейской Палестине Женщина была так же священна, как и мужчина, и союз их тоже был священным. Жриц любви в древних библейских текстах называли «кеде-ша», «святые женщины». (Современные переводы предлагают весьма неверный термин - «храмовая проститутка»).

    Христианство развязало и этот узел. Новая Ева смыла с себя грех старой. Культ Пресвятой Девы сорвал планы иудеев. И снова Жене - Пресвятой Деве, Матери, Земле, Природе-поклоняется Муж. Муж, но не адепт иудейской парадигмы. «Слава Богу, что Он не создал меня женщиной», - должен ежедневно повторять еврейский муж. Борьба против поклонения Пресвятой Деве проявляется в их участии в производстве порнографии. Евреи-издатели журналов Playboy и Penthouse, этих флагманов порно, сделали огромный вклад в профанацию любви и деградацию женщины. Первым плодом победы США (под водительством неоконсерваторов-евреев) над «фундаменталистами» в Афганистане была доставка похабщины на местный рынок.

    Маркс заметил, что порнография вырывает женское тело из контекста, превращая его в товар. Но она также подрывает поклонение Пресвятой Деве. Человек, чей взор непрестанно подвергается бомбардировке образами обнажённых женщин, вряд ли будет в восторге созерцать нежное лицо Мадонны.

    Зигмунд Фрейд, в стиле Фридриха Энгельса и Марка Аврелия, предложил свою трактовку Небесной Любви, как замены (сублимации) земного сексуального влечения. Если мужчине хватает секса, ему не нужна Божественная любовь, утверждает Фрейд. Он ошибался, но эти два чувства действительно взаимосвязаны. Почему евреи качаются во время молитвы, спросили цадика, и он ответил так, как мог бы ответить суфий: мы совокупляемся с женской ипостасью Бога, Шехиной. Эта связь между сексом и поклонением нашла своё высшее (а не сублимированное!) выражение в поклонении Пресвятой Деве. Фрейд думал лишь о мужчине, который никогда не испытывал Благодати или любви женщины, о духовном и чувственном импотенте, но его идея очень соответствовала вульгарному материализму того времени.

    И всё-таки предметом Библии остаётся Любовь - любовь Братства (они называли его «Израиль») и его Бога. Так Братство превратилось в Божество. В конце концов осталось только это обожествлённое Братство, ибо Бог Всемогущий был устранён из этого мира. Маркс писал: «ревнивый Бог Израиля - деньги». Но на самом деле истинный Бог Израиля - это Израиль. Евреи поклоняются Израилю, то есть самим себе.

    Христианство и ислам развязали этот узел двумя способами. Христианство создало идею Нового Израиля, Церкви, всеобъемлющей общины («умма» в исламе) и вернулись к первоначальной идее - Договору между человеком и Богом, как его воспринимали Авраам и Моисей. «Авраам не был евреем, он был ханефом», то есть человеком, ищущим Бога, если выражаться словами пророка Магомета. Любовь Человека и Бога заняла место любви Общины и её Бога.

    Евреи сохранили своё нарциссическое самообожествление. (Покойный израильский драматург Ханох Левин спародировал это в своей ранней пьесе «Королева ванной»[2].) Самообожествление евреев создало пропасть между божественным Израилем и другими нациями. Главный раввин Израиля, крупнейший современный поборник иудаизма, рабби Кук, писал: «Разница между еврейской душой и душами неевреев больше и глубже, чем разница между человеческой душой и душами скота»[3], потому что еврейская душа является неотъемлемой частью божества по имени Израиль. Многие авторы обвиняли евреев во взаимной поддержке и равнодушии к чужакам. Они вряд ли понимают религиозную составляющую этого явления. У евреев есть высшая цель: заставить всех людей на земле признать божественную сущность Израиля.

    Современные евреи редко осмысляют свои чувства по отношению к еврейскому народу. Они осознают глубокое чувство причастности, но элемент обожествления остаётся вне их сознания. И всё-таки он определяет очень важную черту поведения евреев. Евреи откликаются немедленно и яростно на любое негативное суждение о евреях в целом или об отдельных евреях. Сила и настойчивость еврейского отклика заставила Чарльза Диккенса пожалеть о том, что он изобразил Фейгина в «Оливере Твисте».

    С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного еврейского героя в своих книгах. Ле Карре умудрился написать книгу «Сингл и Сингл» о развале Советского Союза и о массовой приватизации (читай: разворовывании) российской общественной собственности, не упомянув ни единого еврея. Это всё равно что описывать мафию, не упоминая итальянцев. В книге имеется зловещий персонаж, юрист, действующий закулисно, но автор постоянно подчёркивает, что этот Лидский или Слуцкий - поляк. Что ж, Ле Карре - парень осторожный, а поляки, так же как итальянцы и британцы, не возражают. Никто не возражает, кроме евреев, потому что они воспринимают это, как святотатственное нападение на их божество, еврейский народ.

    Александр Солженицын тоже сталкивался с этой проблемой[4], потому что в его книгах много сложных еврейских личностей. Это офицеры КГБ, стукачи, верхушка тюремной администрации. Никто из них не изображён дьяволом, но нет среди них и ни одного святою. На него набросились моментально и предложили выход из положения: ввести главного героя, «благородного, сильного и отважного еврея». Он проигнорировал предложение и получил письмо от мадам Померанц, ведущей российской еврейской интеллектуалки. Цитирую: «Нация принадлежит к самым основам жизни и потому священна и богоносна. Высказывание против целой нации как таковой есть высказывание против Бога». Солженицын засомневался в её искренности: «Да ведь разрешат и нам судить о целых нациях, если мы обязуемся ругать лишь себя, а евреев - только хвалить». Но замечание мадам Померанц отчасти было искренним. Она ясно и недвусмысленно выразила чувства евреев по отношению к еврейскому народу:

    это Божество, ибо только Божество может быть «священным и богоносным», а тот, кто высказывается против Божества, естественно, высказывается и против Бога.

    Изначальная вера иудеев, возникшая в период с VI до III веков до н. э., оказалась крайне успешной. Ко II веку до н. э. миллионы иудеев жили в больших городах. Они были членами братства гетерогенного этнического происхождения, если судить по именам и письмам. Иудейские общины контролировали коммерцию и политику Ближнего Востока.

    Меньше всего иудеев жило в Палестине, стране библейского повествования, так как в Палестине не было крупных городов. В 450 году до н. э. неутомимый Геродот прошёл сквозь Палестину (и называл её Палестиной, хотя еврейские апологеты приписывают это название римлянам, якобы давшим его стране во II веке н. э.). Он не увидел ни единого иудея, он никогда о них не слышал; даже Иерусалим был тогда настолько маленьким, что не заслуживал упоминания. Возвращение в Сион, как рассказывается о нём в Книге Ездры, было просто сказкой.

    Биологические потомки библейских персонажей, палестинцы из Шхема и Хеврона, вероятно, не обратили особого внимания на редакторскую работу, проделанную в Антиохии и Ктесифоне. Они жили в своих сёлах, и до сих пор в них живут, и поклоняются Христу и Деве Марии или Аллаху в тех же местах, где их предки молились Элу и Анате, Яхве и его Ашере, они по-прежнему возделывают свои оливковые деревья и бросают камни в бульдозеры, как их предки бросали в Голиафа. Но ведь фермеры из Корнуолла не часто думают о последнем издании «Смерти Короля Артура» и не собираются вокруг Круглого Стола!

    Затем евреи пришли в Палестину и превратили разрушенную крепость Иерусалима в свою штаб-квартиру и укрытие. Это привычная практика братств. У рыцарей св. Иоанна была штаб-квартира на Родосе, а потом на Мальте. Ассасины (или исмаилиты) выбрали для своего вождя - Старца Горы - неприступный замок Аламут. Евреям тоже требовался центр для своей деятельности. Богатые и предприимчивые, они отстроили Иерусалим и отправились на покорение Палестины.

    В те времена и были сложены части Библии, направленные против коренных жителей. Только захватчики-иммигранты могли сочинить эти яростные призывы убивать каждого туземца.

    Во время кровавых маккавейских войн (168-110 гг. до н. э.) иудеи подчинили себе палестинцев и заставили некоторых из них принять новую веру. Однако новообращённые не стали равными. Палестинцы, биологические потомки Авраама и Давида, остались в еврейском государстве второсортными гражданами («ам ха'арец»). Даже местные отпрыски жрецов («кохен ам ха'арец») были намного ниже иудеев-иммигрантов.

    Отношения между иудеями и палестинцами в те времена были такими же плохими, как и сейчас. Евреи были склонны к геноциду, и современные археологи находят ужасные остатки массовых казней всюду, от Мареши до Шхема. Завоёванные города были преданы мечу, горели храмы, а выживших облагали тяжёлым налогом. Когда в 63 году до н. э. римский генерал Помпей Великий пришёл в Палестину, местное население встретило его, как освободителя. Евреи правили в Палестине меньше 80 лет и власть их рухнула, так как они оказались слишком жестокими правителями даже для той непросвещённой эпохи.

    И всё-таки, даже утратив большую часть Палестины, евреи удержали Иерусалим и его окрестности на ещё 130 лет, и оттуда братство пыталось воздействовать на известный им мир. Первая половина первого века оказалась для иудеев временем расцвета. В Риме и в Парфии жили миллионы иудеев, но ещё больше - их сторонников, «богобоязненных» неевреев из высшего общества, склонявшихся к синагоге.

    (Почему высшее общество, а не простой народ? Потому что иудейский подход с его огромной пропастью между «нашим» и «чужим», между «внешней группой» и «внутренней группой» особенно подходил высшему обществу. Он позволяет ему наслаждаться роскошью, не учитывая желания и нужды низших классов. Неолиберализм - это иудейский подход, изложенный в общих терминах, а мы знаем, что он хорош для высшего общества и плох для низших классов, чьё право на жизнь отрицается.)

    Каждая вторая римская матрона соблюдала субботу. В те дни иудеи составляли большую часть имперской элиты, и Сенека писал на вошедшей в поговорки латыни: «victi victoribus leges dederunt» (побеждённые дали закон победителям). Жалобы Тацита могли быть написаны Патом Быокененом. Кульминация иудейского влияния произошла, когда великий пироманьяк, император Нерон, согласно еврейским источникам, принял иудаизм.

    Сходство с нашим временем особенно поражает, если помнить, что в обоих случаях подъем евреев произошёл за исторически короткий период времени, чуть больше ста лет. Римляне времён Суллы (ум. в 78 г. до н. э.) знали о евреях так же мало, как американцы времён президента Монро (1824 г. н. э.), а вот Нерон (ум. в 68 г. н. э.) знал о евреях столько же, сколько президент Клинтон.

    Иудеи времён Христа были разнородной массой, состоящей из миллионов адептов, разбросанных от Вавилона до Рима и Александрии. Они говорили на разных языках, имели различное этническое происхождение, но обладали сходным темпераментом и характером. В Палестине большинство «иудеев» были уроженцами Палестины, насильно обращёнными в иудаизм Хасмонейскими царями в 168-110 гг. до н. э. Палестинцы остались второсортными туземцами (ам ха-aрец), которые должны были обеспечивать первосортных евреев и быть готовыми отдать за них жизнь.

    В Талмуде туземцы упоминаются много раз: «Лучше , скормить свою дочь львам, чем позволить ей выйти замуж за туземца». (Это изречение повторил в прошлом году Аврум Бург, лейбористский лидер и спикер израильского парламента. Он сказал: «Палестинцы - не те люди, за которых вы захотите отдать замуж своих .дочерей».) Рабби Иоханан сказал: «Туземца можно порвать, как рыбу». Рабби Элиезер Великий сказал: «Хорошо заколоть туземца даже в Йом-Кипур, совпавший с субботой». Его шокированные ученики попытались поправить его: «Почему вы не говорите «зарезать» туземца, дорогой Учитель?» И он ответил: «Зарезать нельзя без благословения, а заколоть - благословения не требуется». Благословение требуется, чтобы умиротворить душу животного, но рабби Элиезер не желал тратить благословения на туземцев (то есть не хогел относиться к местным жителям даже как к животным).[5]

    Лидеры иудейской мистерии хотели сделать свою веру всемирной. Они не хотели обращать всё человечество в иудеев, ибо даже в своих палестинских владениях не желали допустить равенства между обращёнными и «истинными иудеями». Они хотели, чтобы человечество поклонялось евреям, почитало Израиль, участвовало в отправлении культа их Божества, ибо «Бог Израилев» с их точки зрения не что иное, как дух народа Израиля. Вот в чем истинное значение «еврейских проектов господства над миром».

    Но 2000 лет назад их план господства потерпел неудачу. Второсортные граждане, новообращённые галилеяне, были привязаны к своей земле. Они любили свою страну, свои террасы и оливковые деревья, виноградники и источники. Люди почвы, они не стремились становиться господами, но не желали быть и рабами. Палестинцы считали себя потомками Авраама, радушного друга Бога, и Давида, древнего палестинского вождя. Они исправили ошибку самообожествления простой уловкой: раскрыли Братство для всех и превратили его во всеобщую Церковь, тем самым вернув иудейскую веру к палестинским корням Авраама и Моисея. (Вот почему результат называется «исполнением Моисеева завета»). Они превратили каждую церковь в храм. Они отреклись от ростовщичества, позволенного фарисейскими издателями. Они поклонялись Деве Марии, супруге Господа, женщине из Сепфориса Галилейского. Их поклонение местным святым вернуло святость всей стране. Они создали изображения, напоминавшие, что человек был создан по образу и подобию Господа.

    Мистики и спириты могут сказать, что благая сила соде-лала чудесное преображение, и вместо Поработителя Народов в человеке из маленькой палестинской деревушки Назарет воплотился Дух Братства. Он проявился в дикой Иудейской пустоши, ржавый цвет почвы которой дал ей название Кровавый Перевал. В наши дни там стоит небольшое строение под названием «Приют доброго самаритянина», намекающий на притчу, рассказанную Иисусом, о человеке, раненном разбойниками и брошенном умирать в пустыне. Иудейский священник обошёл его, левит прошёл мимо, но самаритянин отнёсся к этому человеку, как к своему брату, и спас его. Евреи ненавидели самаритян так же, как современные израильтяне ненавидят палестинцев, и по схожей причине: самаритяне были истинными потомками Израиля, чьё имя присвоили себе иудеи. Возвысив самаритян, Иисус нарушил традицию отрицания человечности других народов. Вот за что фарисеи и священники приговорили его к смерти.

    Божественное наказание не заставило себя ждать. Римская империя, почти захваченная евреями, собралась с силами и разрушила Храм в Иерусалиме, ликвидировав территориальную базу иудейского вероисповедания. Потребовалось ещё сто лет мятежей и войн, чтобы подчинить и сломить еврейство. С Божьей помощью человечество исправило свои ошибки, отвергнув крайний эгоизм,