Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ХУДОЖНИКИ ТЮМЕНИ ·


    СОДЕРЖАНИЕ

    фото
  • Художники и время. Валов А.А.
  • Художники Тюмени 20-х - 40-х гг. Сезева Н.И.
  • Барашев В.П.
  • Котовщиков И.П.
  • Кротов И.И.
  • Митинский А.П.
  • Овешков И.И.
  • Россомахин П.А.
  • Чукоминн П.П.
  • Художники Тюмени 50-х - 90-х гг. Шайхтдинова Н.Н.
  • Акишев Ю.М.
  • Амелин А.Л.
  • Афанасьев В.И.
  • Барилкис Г.Л.
  • Бельтюков Г.Я.
  • Бобонич Д.М.
  • Бочанов Г.С.
  • Бусыгин Г.Н.
  • Визель А.Г.
  • Визель Г.М.
  • Волков В.В.
  • Вострецов Г.П.
  • Гардубей М.М.
  • Гордеева Н.А.
  • Губин Г.С.
  • Засекин Г.П.
  • Захаров М.И.
  • Золотухин В.М.
  • Иванов В.Г.
  • Иванов Ю.Г.
  • Кальнин В.Н.
  • Кобелев Е.К.
  • Кривошеин Г.Г.
  • Лар Л.А.
  • Малюгин П.И.
  • Мурычев А. И.
  • Новик А.С.
  • Обрядова В.П.
  • Овчаров В.П.
  • Осколков B.C.
  • Павлов А.Н.
  • Погорелый A.M.
  • Полков М.Г.
  • Пуртов И.Г.
  • Распопов Н.В.
  • Ремезов АЛ.
  • Рогожнев М.С.
  • Рогозин В.П.
  • Русаев В.А.
  • Рыбьяков Ю.А.
  • Савин Б.Н.
  • Седов А.В.
  • Сорокин Г.И.
  • Станков И.И.
  • Струнников С.А.
  • Сульженко Р.Н.
  • Сязи А.М.
  • Тебетев М.А.
  • Тимергазеев М.В.
  • Токарев Г.А.
  • Токарев П.П.
  • Тюленев А.М.
  • Тягло Э.Н.
  • Фофанова Н.Д.
  • Хазов Г.А.
  • Хартаганов Г.Е.
  • Хлызов В.Ф.
  • Холодов А.С.
  • Чугунов А.С.
  • Шарапов В.Н.
  • Шилов B.C.
  • Шкуренко А.А.
  • Шруб 0.(В.)П.
  • Юдин Ю.Д.
  • Юринок Г.А.
  • Янке В.В.
  • Список сокращений

    Художники и время
    Валов А.А.

    Юбилеи подходят быстро. Кажется, еще совсем недавно нынешних ветеранов именовали молодыми художниками, а сейчас ни по возрасту старше их организации-юбиляра.

    Официально Тюменская организация Союза художников России была оформлена в 1944 году, когда Тюменская область получила статус самостоятельности, выделившись из Омской области.

    Действительное же формирование биографии Тюменской организации Союза художников России началось не в Великую отечественную войну, а в гражданскую. Тогда, в 1918 году, с мандатом отдела ИЗО Наркомпроса прибыл в Тюмень недавний выпускник Петербургской Императорской академии художеств М..И. Авилов.

    Сюда его привела, конечно, нужда. Центральную Россию, в поисках средств к существованию, покидали в ту пору и другие художники. Михаил Иванович, имя которого уже знали томенские любители искусства по фронтовым рисункам в урнале «Нива», сделал объявление об открытии платной зостудии в рисовальном классе Реального училища (ныне сельхозинститут). Первыми по указанному адресу пришли со своими рисунками телеграфисты Вениамин Барашев и Иван ротов. Затем к ним присоединились Александр Митинский, авел Россомахин, Василий Бояринцев, Аркадий Китов, Николай Кротов, Всеволод Митинский, другие тюменцы и студия начала работу.

    Авилов давал знания не только по основам изобразительной грамоты, но и много рассказывал о методах работы художников, в частности И.Е. Репина, у которого учился. Занятия проходили ттересно, но через полгода прекратились. Тюмень заняли белые, вилов уехал в Иркутск.

    Оставили Тюмень Барашев и Кротов. Их, как классных свяистов, военное командование белой армии мобилизовало для выполнения своих заданий.

    Вернувшись в Тюмень в январе 1920 года, и возобновив работу на телеграфе, начинающие художники стали искать возможные пути возобновления работы изостудии. Таким поводом, по их мнению, могла стать организация городской выставки, которая бы помогла выявить и объединить любителей искусства.

    Руководители отдела губернской связи поддержали инициативу дали разрешение на устройство выставки в помещении леграфа. Одна из самых больших комнат была соответственно оформлена, и «в июньское воскресенье, - вспоминал В. Барашев, грянул оркестр, и первая советская выставка изобразительного искусства открылась». Стояла солнечная погода, невзгоды гражданской войны затихли, и это праздничное настроение передавалось посетителям выставки.

    Под кураторством Губернского управления по профессиональному образованию осенью 1920 года возобновила свою работу и изостудия. Занятия проводились в рисовальном классе бывшего Реального училища. Здесь имелась богатая коллекция гипсовых слепокв, церковной и бытовой утвари. Студийцы отапливали помещение, следили за порядком, оформляли отчетные выставки.

    Студию возглавляли разные люди. Но наиболее яркий след в творческой судьбе воспитанников оставили И. И. Овешков и К.П. Трофимов.

    И. Овешков, сын основателя Тобольского промысла художественной резьбы по кости, тяготел к пластическим искусствам. Из дерева вырезал небольшие фигурки, изображающие типы местных жителей. Уехав в 1924 году в Загорск, Иван Иванович стал мастером игрушечного промысла.

    Дальнейшее руководство изостудией возглавлял тоже наш земляк Константин Павлович Трофимов, считавшийся кумиром творческой молодежи.

    Кроме практических занятий любители искусства собирались на «среды», чаще на квартире В. Бояринцева. Все они преданно и трогательно любили тюменскую старину и архитектуру. А потому с удовольствием рассматривали и читали богато иллюстрированные журналы «Лукоморье», «Новь», «Зеркало» и другие, где печатались репродукции с произведений любимых ими художников И.А. Лукомского, Г.И. Нарбута, Н.К. Рериха, К.Ф. Юона.

    Приход на «среды» К. Трофимова оживлял всю обстановку. Знаток русского стиля, мастер стилизации, вертуозно владеющий резцом и кистью, он заинтересованно рассказывал о практике работы иконописцев и русских художников, о выразительных и изобразительных свойствах цвета, используемых реалистами и футуристами.

    Желанными для любителей живописи являлись, конечно, встречи с почитателями их искусства на выставках, которые организовывались в ту пору почти ежегодно.

    Местная газета «Известия», приветствуя первую выставку студийцев, отмечала, что «маленькая комната, занимаемая выставкой, все время полна народа».1

    Экспонировались пейзажи, учебные натюрморты, делались первые пробы создания картин, преимущественно - революционной тематики.

    В 1925 г. Митинский и Кротов становятся членами Свердловского отделения АХР (Ассоциации художников революции). В том же году они и Котовщиков приняли участие в «Первой выставке творчества современных художников Уральского края». Котовщиков и Митинский, испытавшие в своем творчестве влияние Трофимова, представляли пейзажи декоративно-стилизованного плана: «Сказочное», «Старинный мотив», «Русская деревушка» и другие. Кротов показал тематические композиции «Рынок», «Кордон на Урале». Картину «Октябрьские торжества в провинции», получившую признание критики, приобрел Пермский художественный музей.

    Некоторое влияние на оживление художественной жизни в Тюмени оказал московский художник и поэт Е.Л. Кропивницкий, новатор в области живописных исканий. Он был инициатором создания художественного общества.

    Если тюменские любители искусства в 1920-е годы лишь эсваивали азы изобразительной грамоты, то в Тобольске к этому зремени сложилась группа молодых художников, имеющих профессиональное образование. Их отличала жажда творчества и просветительства.

    Н.П. Колмогоров, ученик К.Е. Маковского, имел частную мастерскую. В школах города преподавал А.Н. Шохин, учившийся в школе живописи у И.А. Левитана и К.А. Коровина. А.О. Никулин, П.Н. Лазутянский, П.П. Чукомин получили образование в Петербургском Центральном училище технического рисования. В их группу входил П.И. Львов, будущий преподаватель Академии Художеств.

    Авангардная роль в организации художественной жизни принадлежала П. Чукомину. Его именовали не иначе, как педагог, художник, общественник. В 1920 году при поддержке заведующего районным отделом народного образования А.Ф. Цемьянова Петр Пантелеймонович открыл художественную лколу, а затем музей изящных искусств. С этой целью Чукомин гздил в Москву, там встречался с наркомом просвещения А.В. Луначарским и с художником В.В. Кандинским. Возвратился Чукомин в Тобольск с десятью ящиками ваз, гипсовыми шлепками и тридцатью картинами, среди которых имелись произведения И.Е. Репина, В.Д. Поленова, В.А. Серова, И.К. Айвазовского, братьев В.Е. и К.Е. Маковских, В.В. Кандинского л других художников.

    Музей изящных искусств и художественная школа размещались в бывшей женской гимназии. В экспозиции рядом с привезенными произведениями соседствовали картины художников-сибиряков, предметы народного быта, образцы художественной резьбы по мамонтовой кости. Чукомину, творившему в традициях поздних передвижников, во всех делах помогали ИМ. Лысенко, С.С. Туманьянц.

    Изобразительное искусство в провинции, где художники во многом были представлены сами себе, развивалось весьма неровно. Многое зависело от непредвиденных обстоятельств. В 1926 году К.П. Трофимов уехал на преподавательскую работу в Омский художественный техникум им. М.А. Врубеля. По разным причинам Тюмень оставили и другие художники. Усиливался идеологический пресс, выражавшийся в негативном отношении к культурно-историческому наследию. В 1924 году под видом нехватки средств закрылась художественная школа в Тобольске. В 1929 году был расформирован музей изящных искусств. Эстетическое воспитание отдельными руководителями истол¬ковывалось как буржуазный предрассудок. Творческий пульс, гак ярко вспыхнувший, начал опускаться к нулевой отметке.

    Однако в руководящем аппарате были лица, иначе по¬нимающие значение художественного творчества и умеющие находить выход в складывающейся ситуации. Таким человеком эказался Б.Н. Назаровский, редактор газеты «Красное знамя». Он предложил художникам организовать областную выставку и приурочить ее к Первому областному съезду Советов, который созывался в связи с вновь образуемой Обско-Иртышской областью. В состав ее вошла и Тюменская область.

    При редакции газет «Советский север» в Тюмени и «Тобольская правда» в Тобольске летом 1934 года прошли совещания художников по избранию инициативных групп для подготовки к выставке.
    фото Миллер "151 -й км"

    В заметке «Шаг к объединению», опубликованной в газете «Красное знамя» 15 ноября 1934 года, говорилось, что если в ряде городов СССР создаются коллективы художников, идет поиск новых форм в изобразительном искусстве, то «тюменец-художник живет и работает замкнуто, оторванно от общественного коллектива, большинство не творит, а пишет исключительно для сбыта на «толчок» копии. Молодые, вновь нарождающиеся художники-самородки, не в силах в одиночку плодотворно работать над собой, учиться».

    Намеченная выставка «Художники Первому областному съезду Советов» открылась 12 декабря 1934 года. Двенадцать участников представили 269 произведений. Для большинства из них была характерна любовь к старине, природе своего края, интерес к переменам в окружающей действительности.

    Краеведческий уклон в творчестве особенно ярко проявился в пейзажах А. Митинского. Названия работ говорили сами за себя: «Заречье», «У перевоза», «Базарная площадь», «Печатный цех «ночью», «Литейный цех завода «Механик», «Первомайская демонстрация на площади» и другие.

    Обладая крепким выразительным рисунком И. Кротов одинаково успешно работал в жанре пейзажа и сатирической графики, чему во многом содействовала работа в театре, а потом в газете. Его пейзажные этюды маслом, акварелью и гуашью отличали душевность и декоративность, он охотно зарисовывал достопримечательные места Тюмени, не чужды были Ивану Ивановичу портретные этюды, жанровые сценки: «На охоту», «Уборка хлеба», «У шалаша лесорубов».

    В. Барашев, продолжая работать телеграфистом, выступал в своем амплуа - церковная и старинная архитектура: «Затюменское кладбище», «Музей», «Часть казармы», «Ворота ограды Никольской церкви»...

    И. Котовщиков, поработавший художником театра, учителем рисования, в молодежной газете «Комсомолец Севера», представил на выставку эскизы декораций к спектаклям: «Царь Федор Иоанович», «Женитьба», «Улица радости», «Огни Крутостроя» и другие.

    П. Россомахина, занимающегося живописью «для души», привлекала передача в пейзажах различных световых и цветовых эффектов. Свои «Вечера», «Рассветы» Россомахин писал не с натуры, а по представлению. Он обычно наблюдал явление в природе и на листах карманного альбомчика записывал краски земли и неба. И хотя в малиново-желтых «колерах» не доставало воздушности, картинки получались яркими и привлекательными.

    Павел Россомахин был заметной личностью. В 1926 году, поучившись недолго в Академии Художества, он стал учительствовать. В 1917 году был избран полковым командиром. В том же году - делегирован от 1-го Сибирского корпуса к В.И. Ленину. При захвате белогвардейцами Туринска приговорен к расстрелу, но «общественные организации и население вступились за него, и он был освобожден», - писала в 1927 году газета «Красное знамя».2 С 1923 году Россомахин - ответственный секретарь Тюменского УКОМА ВКП(б), заведующий губернским отделом народного образования, директор музея.

    В этюдах А.Н. Шохина «Черемуха», «В саду», «Сирень», «Купавки» ощущалось благоухание природы. Колоритность письма он унаследовал от своих московских учителей.

    Картина В. Сидельского «Настигли» о гражданской войне в Средней Азии отвечала тогдашним установкам - показывать жизнь в ее революционном развитии.

    Прочно с Тюменью связал свою жизнь В.Ф. Дубицкий. Еще в 1898 году он закончил вольнослушателем Высшее художественное училище в Киеве и в 1930-е годы преподавал рисование в школе. На выставке в 1934 году экспонировались Портрет жены», «Головка девочки», «Жница» и другие работы, выполненные маслом и акварелью.

    П. Чукомин, чье творчество было уже широко известно, сейчас показывал неведомый многим экзотический мир жизни эоригенов Севера: «Ханты», «Вечер в хантейском чуме», «Ханты тушают радио». С неторопливой добротностью он запечатлел Тобольск и его окрестности.

    Областная выставка, проведенная в 1934 году, сделала оменских и тобольских художников известными. И. Кротов, . Митинский, П. Чукомин, А. Шохин были приняты в члены оюза художников СССР. Участники выставки получили премии.

    Обско-Иртышская область с центром в Тюмени просуществовала год. А поскольку ее территория отошла к Омской оласти, то и художники Тюмени и Тобольска влились в Омский оюз художников, где уже было организовано кооперативное товарищество «Художник». В 1935 году В. Барашев и И. Кротов олучили творческие командировки в Москву. Там они осмотрели музеи столицы, познакомились с известным удожником и ценителем старины И. Грабарем.

    - Слышь, Сергей Васильевич, - обратился Игорь Эммануи-ович к Герасимову, - из Сибири рисовальщики приехали.

    - Вместо предполагаемого, самое большое, получасового визита, мы пробыли в оживленной беседе часа два, не менее, вспоминал В.Барашев. Возвращая зарисовки архитектурных амятаников Тюмени, видный историк искусства заметил: Интерес к этому у нас уже пробуждается, он наступает. Ваши рисунки лет через десять будут иметь большую будущность».

    В июне 1953 года были организованы персональная выставка и чествование Петра Пантелеймоновича Чукомина по случаю 5-летия его творческой деятельности. Событие вылилось в ажнейшее общегородское мероприятие. Торжественное собрание состоялось 5 июня, а 8 июня в отчетном репортаже Гобольской правды» говорилось: «Один за другим подходили юбиляру представители общественных организаций и оллективов, приветствуя его крепким рукопожатием... акончил свое выступление юбиляр под звуки оркестра и громкие аплодисменты... Вечер закончился художественной частью».

    Персональные выставки произведений А. Митинского, И. Кротова, П. Россомахина в 1936 году прошли в Омске. А в ледующем, 1937 году, возможно по примеру тюменцев П. Россомахин стал председателем Омского Союза художников СССР) была проведена «Первая Омская областная выставка живописи и графики».

    К выставке был издан каталог с фотографиями и биографиями удожников. Во вступительной статье подчеркивалось, что необходимость в общей выставке давно назрела. Омск, Тюмень, обольск имеют до 25 художников-профессионалов».3

    Выставка явилась самым представительным смотром состояния изобразительных искусств в Западной Сибири. Другим важным обытием для «художников глубинки» стала организация в 1939 оду в Москве выставки произведений периферийных художников. И. Кротов показал картину «Сибирские партизаны», В. Барашев - пейзаж «Ивы», за что и был принят в члены Союза художников СССР.

    В русле традиций станкового искусства развивался и Тобольский промысел художественной резьбы по кости. Сначала резчики работали на этнографическом материале, а потом стали создавать произведения, отражающие ход социалистических преобразований на Севере: «Выборы в тундре», «Приезд остяка-книгоноши», «Чтение конституции СССР» и т.п.

    По итогам участия в Международной выставке в Париже в 1937 году В. И. Денисову был присужден диплом Золотой медали, В.И. Трегубову и В.Н. Лопатину - серебряной. Павильон СССР на выставке был украшен картинами ненца К.А. Панкова, удостоенного диплома Золотой медали.

    Однако не все в конце 1930-х годов развивалось по восходящей линии. Продолжалось разрушение памятников, катилась волна репрессий. В 1938 году был арестован П. Чукомин, другие художники уехали из Тобольска, и художественная жизнь в старинном сибирском городе почти замерла.

    В войну 15 стране все подчинялось нуждам фронта. На первый план вышло агитационное искусство. На железнодорожном вокзале в Тюмени, в цехах фабрик и заводов висели боевые лозунги и плакаты, 26 сентября 1944 года газета «Красное Знамя» отмечала большую работу в дни войны художников Домрычева, Кротова, Митинского и других.

    Чтобы вселить уверенность народа в победе над врагом, в Москве поддерживалось проведение культурных мероприятий. Работали театры, организовывались выставки. Соответствуюащая работа проводилась и в Тюмени, которая с 15 августа 1944 года стала центром вновь образованной Тюменской области. В решении Облисполкома «О мероприятиях по улучшению художественного обслуживания трудящихся Тюменской области, принятого 22 сентября 1944 года, предусматривалось «оформить не позднее 10 октября с.г. Тюменское отделение Союза художников СССР».4

    Этим же документом намечалось проведение XIII отчетной выставки работ художников города Тюмени. Участвовали: А.А. Вагнер, А.Г. Дымов, И.И. Кротов, А.П. Митинский, А.С. Окушко, Е.Н. Пастухова. На фоне вернисажа, приуроченного к XXVII годовщине Октябрьской революции, и состоялось 15 ноября 1944 года органиаационное собрание художников, которые, объединившись в творческий Союз, избрали председателем правления А.П. Митинского.

    16 июля 1945 года Тюменский Облисполком принял решение об организации в Тюмени с 1 августа 1945 года кооперативного товарищества «Художник». Ему было вьщелено помещение склада гособеспечения, находившегося во дворе бывшего клуба приказчиков (ныне областная филармония).

    Коллектив мастерской, по воспоминаниям С.С. Лопатина, представлял небольшую артель художников,живущих в Тюмени, вернувшихся с войны. И все они работали в единственной комнате, площадью около 40 квадратных метров. Два окна освещали мастерскую, в которой стояло несколько потемневших мольбертов, довольно древний диван. На нем постоянно находилась мандолина. Диван служил почетным местом для гостей, мандолина - для музыкальных пауз художников. Хорошо на ней играл И.П. Котовщиков.

    А. Митинский одновременно являлся руководителем и кассиром новой организации. Складом художественных материалов являлся сундук, стоящий в небольшой комнате без окон.

    Деления на творческую и производственную работу в послевоенные годы не было. Художники плодили для ресторанов буфетов шишкинских «мишек», перовских «охотников». Для рекламы продукции использовались большие окна филармонии, входящие на улицу Республики. То были картины с изображением замков с лебедями, лунных ночей и т.п. Словом, призывалось то, что казалось романтичным: кончилась война, одям хотелось жить красиво, а художникам иметь заработок.

    Много заказов поступало на сказки от детских садов, по этографиям-эталонам в мастерской выполнялись портреты членов Политбюро ЦК КПСС.

    С возвращением художников с фронта оживилась и творческая ятельность. 1 мая 1946 года была торжественно открыта Первая выставка вновь созданной организации. Последующие областные вставки проводились почти ежегодно. Зрители активно посещали их, ждали открытия очередных, что вдохновляло художников.

    Определенное внимание художественному творчеству уделяли общественные и руководящие организации. По итогам юведенной в 1947 году 2-ой областной выставки 11 участников олисполком отметил благодарностями и премиями. При этом мечался «значительный рост качества и увеличения количества» участников второй областной выставки «за счет привлечения художников из других городов области».5
    фото Шруб. Иван Ермаков. 1972 х., м., 97 х 91

    В том же, 1947 году А. Митинский, П. Суханов, И. Котов-иков приняли участие в Межобластной выставке в Новосибирске.

    В 1952 году проведены персональные выставки произведений А. Россомахина и А. Г. Дымова.

    До 1954 года выставки профессиональных и самодеятельных художников проводились совместно. Соревновательная демонстрация произведений, желание показать свое искусство за пределами области побудили членов товарищества «Художник» учиться. Их на 1 января 1953 года было 22 человека. Два раза в неделю художники собирались на коллективное рисование. Занятия юводил И.П. Котовщиков.

    Своеобразной школой самообразования являлись и творческие еды, организуемые Е.А. Вагнером. Он - москвич. В Тюмени возглавлял колалектив художников городского сада. Был образован, уверенно рисовал. В качестве примера показывал адемические рисунки своего учителя, профессора М.И. Курилко. На «средах» царила доверительная обстановка, а потому художники охотно несли сюда свои работы.

    В 1948 году по инициативе любителей искусства Г.С. Бочанова, П.П. Токарева, А.С. Москвина, вернувшихся с войны, была создана художественная мастерская в Тобольске и открыта первая городская выставка. Тоболяки стали принимать участие областных выставках.

    В 1950-е годы вместе с живописцами, графиками, скульпторами начали демонстрировать свое искусство и тобольские резчики по кости. Кроме традиционных сюжетов на темы жизни народов Севера, они охотно обращались к воплощению сказочных сюжетов, что отвечало духу времени, позволяло свободней искать новые пластические средства в обработке мамонтовой кости. В 1958 году на Международной выставке в Брюсселе артели «Тобольский косторез» была присуждена Большая Золотая медаль.

    В 1956 году Тюменские художники вновь приняли участие в ежобластной выставке произведений художников Сибири и Альнего Востока, которая проводилась в Иркутске. В :спозицию были включены картины Г. Бочанова, В. Вагнера, Зубарева, А. Митинского, А. Мурычева, скульптуры В. Белова, Герасимова, В. Семеновой. Участие в выставках за пределами области являлось в ту пору событием, вдохновляющим всех художников.

    Произведения, экспонируемые в послевоенные годы, своими названиями говорили о времени, в которое они создавались: «Возвращение к труду» (Р. Бирская), «Наша Родина-миру оплот» (А. Ремизов), «Колхозные ребята», «Агитатор на путине» (И. Котовщиков), «Павлик Морозов», «Организация колхоза», «Книгу в тундру» (П. Суханов).

    В развитии графического искусства большое значение имело открытие в Тюмени книжного издательства. С ним по оформ¬лению книг и других изданий постоянно сотрудничали И. Котовщиков, П. Суханов, Е. Кобелев. Молодой график М. Рогожнев в 1957 году принял участие во Всесоюзной выставке в Москве «Книга, графика, плакат».

    Со второй половины 1950-х годов как самостоятельный вид искусства получила развитие скульптура. В. Белов, Е. Герасимов, А. Клюкин, А. Ремизов, Н. Распопов, В. Семенова в основном работали в жанре портретной скульптуры. В 1957 году в сквере около пединститута был установлен памятник борцам революции, выполненный В. Герасимовым и А. Ремизовым. Этот год был важным и тем, что в Тюмени открылась областная картинная галерея, где и стали проводиться выставки.

    В 1958 году В. Семенова и П. Суханов представляли Тюменскую организацию на Первом Съезде художников СССР.

    Выставку 1959 года в прессе называли большим событием в культурной жизни области. Оно так и было. Но вряд ли тогда кто предполагал, что она явится завершением одного из этапов в деятельности тюменских художников, условно именуемым «изобразительное искусство военного времени и послевоенных лет».

    Сплочение художественных сил, создание изобразительной летописи края - непреходящая заслуга художников минувших десятилетий, которые творчеством занимались во время, свободное от основной работы.

    Живописцам, графикам, скульпторам, в большинстве не имеющим должного образования и опыта, нелегко было достигнуть единства замысла и воплощения. Идеологические догмы оказывали ограничительное влияние на все советское искусство, еще более усугубляя положение художников в провинции. Поэтому далеко не все произведения, считавшиеся когда-то значительными, вписались в местную историю искусств.

    Приезд выпускников художественных училищ и институтов в начале 1960- годов можно уподобить ветру, открывшему ворота, за которыми размеренно текла жизнь далекой провинции. Все, как было уже не раз, начиналось заново. Молодым профессионалам искусство местных художников виделось доморощенно-устаревшим. Картины «ученых» художников преподносились созданными под чужеродно-западным влиянием.

    Начальники от культуры и идеологи, что тогда модно было, делили художников на «реалистов» и «абстракционистов». Диспуты разгорались на выставках, в клубах, в кафе. И каждая сторона пыталась доказать свое.

    Произведения художников «старой» школы представляли изобразительный рассказ о каком-либо событии или явлении. Повествовательность, светотеневая моделировка, камерность -характерные признаки картин живописцев 1920-1950-х годов. Мастера последующего десятилетия стремились в своих полотнах передать индустриальное преображение Тюменскоого края, масштабность градостроительства. Переосмысление исторических процессов выражалось подчеркнутой значимостью эпохи. Они размещались на картинах фронтально к зрителю, в состоянии пенного духовного подъема Цветовые отношения строились лылих контрастах. Мелкие подробности упускались, ленная звучность и декоративность цвета отличали картины приверженцев «сурового стиля» О. Шруба, П. Токарева, Г. Барилкиса, П. Рудина, М. Бронникова, их коллег и последователей.

    В духе новых веяний как бы заново возрождалась графика, г занял лидирующее положение на выставках. В ту пору казалось, что линогравюра с ее четким ритмом линий и пятен как нельзя лучше передает суровую контрастность сибирского риального пейзажа. В авангарде творческих поисков шел Е. Кобелев. Создав серию выразительных гравюр о Тюмени, революции, он стал постепенно изучать и раскрывать покорителей нефтяной целины.

    Рогожнев больше работал над сериями пейзажных гравюр, Н. Оболенинов предпочитал технику офорта.

    Создание различных произведений в материале (металл, дерево, мрамор) отличало и творчество скульпторов В. Белова, В. Мурашова, А. Ремизова, В. Савина.

    Хуожники-шестидесятники работали в Успенском соборе Троицкого монастыря. Фанерные перегородки на втором этаже обозначали индивидуальные мастерские. Мрачные, серые стены, чые религиозной живописи, вызывали тягостное уныние.

    На больших холстах оживали сюжеты, не свойственные храму «Интервенты» - П. Токарева, «Изыскатели» - П. Рудина, «Шоферы» - Г. Барилкиса. В многочисленных пленерных этюдах берез А.Седов старался передать трепет листвы, солнце и воздух...

    В 1966 году был сдан в эксплуатацию Дом художника. Живописцы, графики, скульпторы получили персональные мастерские.

    Другим центром активной художественной жизни был Тобольск, культурные традиции которого оказывали благотворное влияниее на всех художников. Они преимущественно творили «на дому». Своеобразным клубом встреч была мастерская О. Шруба устроенная в ризнице Тобольского кремля. Привлекали экзотичность интерьера, нестандартность суждений художника, его широкий творческий диапазон: «Оружие пролетариата», «Черемухи цвет», «Восемнадцать лет».

    Вместе с тем к картинам О. Шруба было неоднозначно ние зрителей: одни одобряли, другие критиковали. Последние тоже были правы: идеи автора опережали исполнительское мастерство. Иные не принимали творчество живописца по идеологическим соображениям, а потому большой квадрат с изображением сомневающегося В.И. Ленина долго оставался в ризнице.

    Старинный Тобольск, образы природы Прииртышья поэтически воссоздавал Г. Бочанов. Было мнение отдельных живописцев, что картины его, построенные на тонких тональных отношениях, и есть творческое кредо художника. Оппоненты утверждали, что яркий колорит пейзажей и натюрмортов, чему Григорий Степанович начал отдавать предпочтение в конце 1960-х годов, больше отвечал духу времени.

    Посетители картинной галереи, открытой в 1967 году в боковом приделе Успенского Собора, заинтересованно рассматривали пейзажи Н. Голошубина, акварели А. Зубарева, скульптуры Н. Распопова, работы других художников.

    Подобно живописцам усиливали декоративную выразить скульптурных миниатюр и резчики по кости. Особое ие они уделяли выявлению красоты природных свойств эвой и животной кости, зуба кашалота. Обобщенности фигурок содействовало и то, что ручная обработка кости женена механизированной. Творческий почерк Г. Хазова, Г. Кривошеина, В. Обрядовой, В. Русаева, М. Тимергазеева был индивидуален, но они не выбивались из русла традиций и своими достижениями обогащали промысел.

    Между коллективами художников Тобольска и Тюмени сложилось плодотворное соревнование, вылившееся в совместное выступление на областных вернисажах. Генеральным смотром художественных сил стала подготовка к Первой зональной выставке «Урал Социалистический». Она состоялась в 1964 году в Свердловске и стала отправным этапом в творчестве тюменцев.

    Зональные творческие встречи, которым предшествовали областные, давали возможность художникам огромного региона обмениваться личным опытом. По ним определялось состояние современного искусства, поскольку с них отбирались произведения на выставки «Советская Россия».

    Творческая деятельность тюменцев шла своим чередом. Отчитывались перед знаменательными датами: 1967 год - 50-летие Советской власти, 1970 год - 100-летие со дня рождения В.И. Ленина и т.д. и т.п. Интерес у зрителей к творчеству художников еще сохранялся. Поводом для дискуссий был выбор творческого метода.

    1970-е годы и последующие десятилетия - время резкого количественного увеличения творческой организации. Коллектив художников пополнился молодежью, прибывшей из различных республик, областей страны, что внесло заметное разнообразие в деятельность творческого Союза.

    Были созданы секции, в числе их и молодежная. В рамках подготовки к Всесоюзному фестивалю советской молодежи и студентов в 1973 году в Тюмени прошла Первая областная выставка произведений молодых художников. Из 39 участников половина вскоре стали членами Союза художников СССР.

    Рост организации позволил проводить тематические, групповые и передвижные выставки. Они обогатились произведениями, привлекающими внимание новыми сюжетами, их личностной тарактовкой. Иносказательность, метафора отличали работы М. Гардубея, Д. Бобонича, М. Захарова, Ю. Юдина, Г. Токарева, В. Волкова.

    В число пейзажистов, проводников традиций местных художников, ярким выразителем которых в это время был А. Мурычев, последовательно влились Ю. Рыбьяков, Г. Токарев, М. Захаров, В. Волков, И. Пуртов. М. Полков, А. Павлов, С. Струнников, А. Визель и другие. Активно продолжали работать в этом жанре А. Седов, Г. Сорокин. Ряд названных художников охотно обращались к портрету, натюрморту, тематическим композициям.

    Видными графиками в это время стали Г. Бусыгин, работающий в технике литографии, и А. Тюленев, обратившийся к новой в Тюмени технике ксилографии. В офорте стали работать М. Акишев, А. Новик, И. Станков, А. Холодов. Искусство плаката на качественно новом уровне возродили Р. Сульженко, Г. Бельтюков, В. Золотухин, В. Горда. Раздел скульптуры на выставках, где ранее преобладал портрет, композиции в гипсе, стал обогащаться произведениями Г. Вострецова, В. Шарапова, В. Афанасьева, Б. Савина. Усилился интерес к поиску индивидуального почерка, пластической культуре, работе в материале над фигурными композициями, в скульптуре малых форм.

    Декоративно-прикладное искусство обычно представляли мастера тобольской художественной резьбы по кости. Сейчас новым видом искусства стал гобелен. Первые пробы сделал Г. Губин, затем активно стала работать в технике ручного ткачества Н. Гордеева. С приездом в Тюмень Г. Визель на выставках в 1970-е годы появилась художественная керамика.

    Потребность в монументальном искусстве возникла с формированием областного центра. Автором проекта и архитектурного оформления залов и кабинетов Дома Советов был А. Вагнер, член товарищества «Художник».

    В преддверии 50-летия Советской власти была сделана попытка псового оформления Тюмени мозаиками, панно, памятниками, Но этот эксперимент не был удачным. В большеразмерные композиции были перенесены формы станкового и оформительского искусства.

    В 1970-е годы и последующее время повысился профессионализм и исполнительская культура в оформлении зданий. Примером может служить творчество Э. Тягло, В. Шилова, В. Кальнина, О. Шруба, П. Токарева, Г. Засекана, А. Погорелова, Чугунова, Г. Юринок, Д. Бобонича и других.

    Вехами истории художественной жизни по прежнему оставались областные и зональные отчеты. Памятной для тюменцев стала V-я выставка «Урал-социалистический». Она входила в Выставочном зале областного центра в 1975 году, и ней приняло участие 99 тюменских художников. Но в дальнейшем интерес к зональным выставкам стал гаснуть. Отбор произведений выставкомом часто проводился не по художественным достоинствам, а по идейно-тематическому содержанию. Оживление среди художников вносила подготовка к целевым ставкам, например, «Всегда начеку», проведенным в 1975, 82 годах и посвященным милиции.

    В 1975 году Союзом художников СССР и местной организацией был устроен праздник акварелистов. Экспозиция называлась «На Тюменском меридиане». Ее открытию предшествовала поездка творческих групп художников-акварелистов по Тюменской области. С увлечением в этой технике работали И. Пуртов, Д. Бобонич, М. Гардубей, А. Ильиных, Миллер, другие живописцы и графики.

    В канун 60-летия Советской власти при поддержке Обкома КПСС и министерства культуры РСФСР, сначала в Тюмени, а затем в Москве была проведена весьма масштабная выставка «Земля Тюменская». Она задумывалась как эксперимент по возрождению традиций 20-30-х годов, когда художники ехали заводы и фабрики, чтобы в образной форме запечатлеть труд )их современников, создать изобразительную летопись первых пятилеток.

    В довольно обширной экспозиции преобладающее место занимали индустриальные пейзажи, картины с жанровыми сценками, одиночные и групповые портреты. Были полотна о жизни декабристов в Сибири, о гражданской и отечественной войнах. Однако произведений, глубоких по содержанию и исполнению, было немного. Их авторами большей частью являлись москвичи.

    Из картин тюменских авторов выделялись: а полевом стане» П. Рудина, «Комсомольское собрание» В. плова, «Вертолет-строитель» Ю. Юдина, «Весна на буровой» Янке, «Над Обью» Г. Токарева, «Товарищи» П. Токарева, «Оружие Ермака» Г. Юринок, «Холодные дожди» В.Волкова.

    Произведения после показа в Москве были переданы организациям, оплатившим их стоимость.

    Практика социального заказа нуждалась в совершенствовании, профессиональном подходе. А этого не происходило. Потому следующая демонстрация произведений по случаю 60-летия образования автономных округов прошла вяло и нерезультативно.

    Среди выставок, проведенных за пределами области, пожалуй самой памятной оказалась «Художники Тюмени» - ретроспективный показ творчества в Москве. Подготовка к нему шла заинтересованно, но и не просто. В глазах столичных мастеров и зрителей организаторам хотелось создать впечатление о Тюменском Союзе художников, способном решать разнообразные творческие задачи. К тому же изобразительными средствами надо было подкрепить уже сложившееся представление об обширной области, богатой историческим прошлым и являющейся плацдармом ранее невиданных строек по освоению природных богатств Севера.

    По установившейся практике на выставку в Москву из фондов галереи и мастерских отбирались прежде всего произведения на историко-революционную тематику: «Земля и коммуна» П. Токарева, «Оружие пролетариата» О. Шруба, «Оружие Ермака» Г. Юринок, «Стены старого Тобольска» А. Мурычева, «Тобольский кремль» Г. Бочанова, «На фронт» Г. Токарева, «Солдатские вдовы» В. Овчарова.

    Сержанту милиции Ф.В. Щербакову, совершившему подвиг ые дни, посвящалась скульптурная композиция Б. Савина.

    Но самые «ударные» места занимали, конечно, картины о первопроходцах Тюменского Севера: «Разбуженная тайга» В. Янке «На вахту» Г. Барилкиса, «На промысле» М. Гардубея, «Ветераны» «Мегионефти» В. Шилова.

    О. Шруб в триптихе «Весна Самотлора» выразил торжество победы человека над дикими силами природы. Масштабность развернувшейся стройки в трактовке живописца сравнима с наступлением на фронте, где неизбежны и потери. Об этом картина «Возвращение с поля».

    Индустриальный «гул» в экспозиции смягчался произведениями лирического и камерного характера: «Зимний вечер» В. Барщева, «Девушка у окна» Н. Газеева, «Древняя птица» М. Захарова, «День уходит» Д. Бобонича, «Родные места» А. Седова, «Полевая тишина» Г. Токарева, «Весной» А. Митинского, «Восход» М. Полкова, «Старый город» Ю. Юдина.

    В графике, как и в живописи, предпочтение тоже отдавалось индустриально-северной тематике: серии «Наш север» А Тюленева, «На стапелях судостроительного завода» И. Станкова, автоцинкографии «Промысел», «Колонна Г.П.З.» М. Рогожнева, цветныe линогравюры «Установка колонны», «Цех управления» Е. Кобелева.

    В это время графики, наряду с освоением различных техник ia, стремились расширить и тематический диапазон. 1ытный интерес вызывали серии литографий «Ненецкие Г. Засекина и особенно литографии Г. Бусыгина о детях 1.

    Пейзажи, выполненные акварелью, гуашью, темперой показывали И. Пуртов, Д. Бобонич, Ю. Рыбьяков, А. Новик, Г. Новиков.

    Плакаты «Богатство недр тюменских - Родине» Г. Сульженко, Г. Бельтюкова, «Расцветай Югорский край» В. Горда, говорили своими названиями.
    фото В.Н. Кальнин. Мозаика ДК "Сроитель", г.Тюмень смальта

    Подобно графикам, скульпторы тоже представляли свои композиции и различных материалах: «Осень» (шамот) В. Афанасьев, «Идущая» (бронза) Г. Вострецов, «Девушка-манси» (дерево) Н. Распопов, «Материнство» (гранит) В. Шарапов.

    В небольшом разделе декоративно-прикладного искусства экспонировались глиняные расписные блюда Г. Визель, набор штофов, выточенных из дерева А. Модиным для ресторана «Русь».

    Там же были выставлены скульптурные миниатюры из кости Кривошеина, В. Обрядовой, М. Тимергазеева, Г. Хазова, В. Русаева, а также театральные эскизы В. Осколкова, куренко, цветные фото с рельефов театра кукол, выполненых В. Кальниным, Э. Тягло, В. Шиловым, а также с мозаики Токарева «Ключи Иртыша». Они, как и резные работы из кости, были хорошо оценены критикой.

    Объемные экспонаты удачно сочетались с гобеленами Губина «Тюменский самородок» и Н. Гордеевой «Морозная ночь».

    Выставка в Москве получилась компактной, содержательной и представительной, а потому дискуссия столичных художников юменских коллег в экспозиции прошла на хорошем уровне, кусствовед Л. Дьяконицын, сделавший общий обзор, затем писал в журнале «Художник», что тюменцы «стремятся творить общем русле поисков современного советского искусства. Об этом говорят и утверждение ими цветности живописи и крепости рисунка, интерес к крупным тематическим сериям, монументальным композициям, психологизму».6

    Отмечая гражданскую увлеченность художников переменами, жсходящими в крае, автор статьи отметил, что профессильное мастерство «не всегда достигает у многих участников выставки необходимого уровня». Причину Л. Дьяконицын видел оспешности организации выставок, в том, что «захваченные гмительным ритмом жизни края, живописцы в спешке нередко едятся накатанными приемами письма», что они имитируют урную, пленерную живопись, а потому вместо богатой колори-ческой игры проглядывает «крашенность» цвета, приблизительность формы.

    Более ровным обозревателю представлялся раздел графики, сь он отметил работы А. Мурычева, Е. Кобелева, Ю. Юдина. имером уверенного владения деревом, как материалом льптуры, названы «Девушка-манси» Н. Распопова, этеринство» В. Шарапова. Привлекли внимание остротой силуэта тематические композиции в металле Г. Вострецова.

    Критические замечания и советы видных московских эжников были конкретны, принципиальны и доброжелательны, щились к тому, чтобы тюменские коллеги избавлялись от уманности, а больше изучали жизнь и повышали мастерство. Вще в 1982 году прошли Дни культуры и искусства венской области в Азербайджане. Там экспонировались и изведения художников. В 1991 году аналогичное мероприятие водилось в Казахстане. Ответную выставку петропавловских эжников увидели тюменцы.

    Областная художественная выставка, посвященная 60-летию азования СССР, во многом отличалась от предыдущих штабом. Она явилась попыткой генерального смотра состояния бразительных искусств в области. Одновременно с изведениями художников-профессионалов в Выставочном зале понировались рисунки учащихся детских художественных школ, училища искусств, работы народных мастеров и самодеятельных художников, учащихся Салехардского культурно-просветительного училища.

    В разделе профессионального искусства показывали свои эты, произведения 99 авторов, что почти вдвое превышало ичество участников областных выставок предшествующих пилетий. И хотя юбилейная экспозиция в 1987 году была плена различными полотнищами, она подсказывала тюменцам, следование стилю сурового реализма явно затянулось, тавки, организуемые по случаю «дат» и из работ, исполненных заказу, стали терять эмоциональную силу воздействия, телям хотелось видеть что-то необычное, человеческое. Они нуждались в красоте и духовности. Словом, все говорило о том, что пора искать новые пути.

    Идеологический занавес вскоре упал столь неожиданно, что от наступившей свободы художники растерялись. Что писать, что показывать - стало нешуточными проблемами. И вновь, как в былые годы многим казалось: надо все начинать сначала.

    Весенняя выставка произведений художников 1991 года показала пока еще пестрое, неуверенное вхождение в изменившуюся действительность. В экспозиции тогда преобладали пейзажные этюды, натюрморты, работы экспериментального характера. Сюжет скорее становился поводом для решения художественных задач. Наметилась тенденция к усилению в живописи живописного начала, в графике - графического. Повышенная эстетизация формы особенно стала заметна в экспозиции небольшой выставки «Осень-93».

    Если раньше художников обычно разграничивали по принадлежности к тому или иному виду искусства, то в начале 90-х годов они стали делиться на реалистов» и «авангардистов», что выражалось лишь внешне, а потому не приняло противостояния. Да к тому же среди немногих «беспредметников» отдельные стали скатываться к формально-цветовым поискам. Со временем между художниками нивелировалось возрастное различие, не стало подчеркнутого деления на ведущих и неведущих. Но заметно обозначилась проблема преемственности поколений. Количество молодых художников в организации весьма незначительно.

    Однако по-прежнему творчески активны ветераны. Г. Бочанов, Г. Барилкис, М. Рогожнев, Н. Распопов, Е. Кобелев, О. Шруб отчитались о своем творчестве персональными выставками. Их примеру последовали А. Тюленев, Г. Токарев, А. Чугунов, Г. Визель. Такие выставки напомнили об этапах художественной жизни организации, стимулировали других художников работать целенаправленней.

    С исчезновением прежних ориентиров, зовущих художников к коллективному утверждению идеологических установок, творческая деятельность художников индивидуализировалась. Одни остались верны городской теме (Ю. Рыбьяков, Ю. Юдин), другие - сельской (М. Захаров, Г. Токарев, Ю. Акишев). Некоторые в стилевых поисках следуют урокам, преподанным в учебных заведениях (С. Струнников, А. Павлов, В. Рогозин, В. Янке), иные ведут лабораторные эксперименты, отвечающие их представлениям о взаимодействии формы и содержания (А. Чугунов. Г. Вострецов, М. Гардубей, А. Новик). Быть может впервые столь пристальное внимание в коллективе стало уделяться колористическим поискам (М. Полков, П. Токарев, А. Шкуренко), работе с натуры (Е. Кобелев, И. Пуртов и другие). В картинах ряда художников ощутимо заимствование опыта русских и европейских мастеров.

    Новым явлением в творчестве стало появление произведений на мифологические и религиозные сюжеты (А. Амелин, А. Тюленев, В. Шилов). Ряд художников занимает философское толкование взаимодействия земной жизни и космоса.

    Обращаясь к северной тематике, к городской культуре Тобольска Г. Кривошеий, Г. Хазов, В. Русаев, В. Обрядова, М. Тимергазеев и другие резчики по кости создали выдающиеся образцы миниатюрной скульптуры, отличающиеся емкостью содержания, красотой пластики, выявлением природных свойств мамонтовой и животной кости.

    Однако пик расцвета Тобольского промысла остался позади. Н. Фофанова - ныне единственный член Союза художников на фабрике Косторезно-художественных изделий. Хотя там есть и другие способные резчики. Например, С. Алыкова, А. Кугаевский, М. Сандлерская, персональная выставка произведений которой прошла осенью 1994 года в Екатеринбурге. Проблема кадров и сохранения традиций остается.

    В коллектив тюменских художников недавно влились представители автономных округов Г. Хартаганов, А. Сязи, М. Тсбетев, А. Лар. Известно, что среди народов Севера не были развиты изобразительные виды искусств. Поэтому нынешние художники во многом являются пионерами в этом виде творчества. Обращение к фольклеру народов Севера - главное направление их поисков. Тюменские художники пусть без прежнего энтузиазма приняли участие в VII региональной художественной выставке «Урал», проходившей в Кургане. В 1994 году к 50-летнему юбилею образования Тюменской области они выполнили заказ на исполнение произведения для здания областной администрации.

    Сегодня в коллективе 66 членов Союза художников России. Они работают не только в Тюмени и Тобольске, айв Ишиме, Ялуторовске, Сургуте, Березове, Салехарде, а потому творчество их похоже на широкую и пеструю мозаику.

    15 ноября 1994 года коллективу Тюменских художников исполнилось 50 лет. 1 мая 1996 года - 50-летний юбилей Первой выставки вновь созданной организации.

    Такие даты и выставки побуждают оглянуться назад, посмотреть в будущее. Просветительская деятельность представителей местной интелегенции с участием художников-передвижников, нравственный подвиг художников 1920-1930-х годов по объединению художественных сил и созданию изобразительной летописи края, энтузиазм «шестидесятников» в работе над произведениями, отвечающими духу времени, повышенный интерес к проблемам мастерства, личностной трактовке явлений действительности среди современных художников, значимость Тюменской области в масштабе страны - важные стимулы в дальнейшем творческом поиске художников Тюмени.

    Александр ВАЛОВ

    1. Газ.»Известия» (Тюмень) 16 февраля 1921 г., N 336 (531).
    2. Газ. «Красное знамя», 23 февраля 1927 г., N 44 (2405).
    3. Первая Омская областная выставка живописи и графики. Каталог 1937, с.3.
    4 Цит. по сборнику «Из истории культурного строительства в Тюменской области», Свердловск, 1980, с.242.
    5. Гато, ф.814, по.1, Д.835, л.37.
    6. Ж. «Художник», 1984, N 10, с.2 Л .Дьяконицын. На земле Тюменской.
    фото

    Валов Александр Александрович 1935 г.р. Родился в деревне Давыдково Тотемского района Вологодской области. Учился в институте им. И.Е. Репина в Ленинграде (1959-1965). Член СХ СССР с 1985. Искуссвовед. Работал в Тюменской областной картинной галерее (1965-1970), с 1977 - в областном Доме народного творчества (научно-методическое объединение «Культура»). Первым в Тюмени счистематически стал заниматься вопросами профессионального изобразительного искусства, традиционного русского народного и северного искусства Тюменской области, тобольским промыслом художественной резьбы по кости, творчеством самодеятельных художников.

    Основные работы: книга «Тобольская резная кость». Свердловск, 1987; исторический очерк о литературе и искусстве, написанный совместно с профессором Д.И.Копыловым и доцентом Л.В. Полонским в кн. «Из истории культурного строительства в Тюменской области. Сборник документов». Свердловск, 1980; Информация с 4-мя илл. о 25-летии Тюменской организации Союза художников РСФСР. Ж. «Художник», 1970, N 7; «Художник районного города» (о 25-летии художественной мастерской). Ж. «Художник», 1974, N 3; выступление на конференции по обсуждению УП региональной выставки «Урал». Ж. «Художник», 1993, N 2; «Современники» (о графике Е.К. Кобелева). Ж. «Урал», 1969, N 1; «Мастер-золотые руки» (о резчике по кости Г.Г. Кривошеине). Ж. «Урал», 1980, N 1; «Чистые краски Севера» (о живописи ханты М.А. Тебетева); каталоги: «Областная художественная выставка» (Тюмень, 1967); «Самодеятельные художники» (Тюмень, 1973), «Молодые художники Тюмени» (Тюмень, 1973); «Всегда начеку» (Тюмень, 1975); Григорий Бочанов (Свердловск, 1975); «Художники Тюмени - участники Великой Отечественной войны» (Тюмень, 1975); «Выставка произведений тобольских художников» (Тобольск, 1969); «Выставка произведений тобольских художников» (Тобольск, 1977); Григорий Бочанов (Свердловск, 1982); «Всегда начеку» (Тюмень, 1982); статьи в буклетах: «Зарубежное искусство XVI-XX веков» Тюмень, 1968); В.Барашев (Тюмень, 67); Григорий Бочанов (Пермь, 1979); Иван Котовщиков (Пермь, 1979); Петр Токарев (Тюмень, 1979); Митрофан Тебетев (Ханты-Мансийск, 1974); плакаты: «Народное творчество Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов» (Тюмень, 1983); «Изобразительное искусство Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов» (Тюмень, 1983); календари: «Тюменские узоры» (Тюмень, 1985); «Тюмень» (Тюмень, 1986); вступительные статьи в каталогах региональных выставок к разделам о художниках Тюмени (Пермь, 1967; Уфа, 1974; Курган, 1991); «Тобольские косторезы», г. «Советская Россия», 14 июня, 1975 г., N 138; «Сердцем рассказать», г. «Красноярский рабочий», 14 ноября, 1985, N 263; вступительная статья к каталогу выставки-презентации, организованной в США - «Искусство Тобольска» (США, 1991). Живет в Тюмени.

  • В начало
  • Художники Тюмени 20-х - 40-х гг.
    Сезева Н.И.

    У истоков профессионального искусства в нашем крае в 1920-е годы, годы первого послеоктябрьского десятилетия стояли опытные и талантливые художники, в силу разных обстоятельств оказавшиеся здесь, вдали от крупных культурных центров. Среди них мы встречаем имена известных в дальнейшем мастеров изобразительного искусства: народного художника России М.И. Авилова; блестящего исследователя русского народного искусства, много сделавшего для возрождения кустарных крестьянских промыслов скульптора-игрушечника И.И. Овешкова; живописца, графика, поэта, композитора, а с конца 1950-х годов одного из лидеров нового московского неофициального искусства Е.Л. Кропивницкого и многих других.

    Именно благодаря их усилиям в Тюмени в течение нескольких лет (с небольшими перерывами работала студия изобразительных исств (1918, 1920-1923, 1923-1925), организовывались художеснные выставки, шел процесс консолидации всех творческих сил города, во многом способствовавший в дальнейшем, уже в 40-е годы, созданию местного отделения Союза художников РСФСР.

    Группа организаторов художественной студии «ИЗО» и художественных выставок в Тюмени 1921-1924 г.г.

    Первая в истории Тюмени художественная студия была открыта 318 году приехавшим из Петрограда с мандатом Наркомпроса ФСР недавним выпускником Императорской Академии художеств, учеником Ф. Рубо и Н. Самокиша, в будущем известным художником-баталистом Михаилом Ивановичем Авиловым (1882-1945).

    Молодой, энергичный, полный творческих планов, он с увлечением пишет декорации для городского театра, сотрудничает в местной печати, и через губернскую газету «Известия» дает объявление об открытии студии изобразительных искусств.

    Студия размещалась в здании Реального училища (ныне тие сельхозинститута), где Авилов состоял штатным учителем искусств.

    В просторном рисовальном классе под его оводством более тридцати записавшихся в студию юных эжников постигали тайны мастерства: учились искусству унка, живописи, лепке. Помимо студийных занятий Авилов с учениками принимал участие в благотворительных концертах, много творчески работал.

    Эскизы театральных декораций, книжные иллюстрации, плакаты, рисунки, анималистические и жанровые наброски, ряд живописных этюдов 20-30-х годов цетельствуют о его мастерском владении кистью, пером и крандашом, о многообразии его дарования.

    Однако студия просуществовав всего лишь полгода, была закрыта в связи с отъездом Авилова в Иркутск.

    Спустя два года бывшими учениками студии (братьями А. и Литинскими, В.П. Барашевым, братьями И. и П. Кротовыми другими) была предпринята попытка вновь объединиться, создать свой художественный кружок. В 1920 году в здании городского телеграфа ими была организована художественная выставка.

    И хотя на ней экспонировались в основном ученичесие работы (этюды с натуры, постановочные натюрморты, рисунки с гипсовых орнаментов, пейзажи, скульптурные композиции) - выставка была тепло принята публикой и получила высокую оценку в местной печати.

    «В Тюмени, где нет в настоящее время ни художественной студии, ни красок, ни кистей и других материалов для живописи и лепки, молодыми художниками, большинство которых самоучки, организована выставка - явление, без сомнения, положительное, отмечающее возродившийся интерес к искусству и энергию молодых начинающих художников», писала губернская газета «Известия».1 Организация выставки во многом способствовала открытию новой художественной студии.

    Здание Тюменского реального училища (ныне здание сельхозинститута), где была открыта в 1918 году первая в Тюмени студия изобразительных искусств.

    Приезд в Тюмень в 1920 году Ивана Ивановича Овешкова (1877-1944), выпускника Центрального художественно-промышленного училища технического образования имени барона Штиглица в Петербурге, художника-универсала, одного из организаторов Музея игрушки в Москве (1918), большого патриота своего родного края (он уроженец города Тобольска), -имел огромное значение для художественно-промышленного образования в нашем крае. Энергия Овешкова-педагога, его профессиональная культура, универсализм его дарования (после окончания училища он освоил профессию скульптора, ювелира, игрушечника, в качестве художника-декоратора работал в театрах Тобольска, Петрограда, Москвы) и собственное творчество, яркое и самобытное, в Тюмени того времени создали ему высочайший авторитет среди молодых, делающих первые шаги в искусстве, художников. Овешков принадлежал к сторонникам художественно-промышленного образования в Сибири.

    Так, уже в 1921 году его усилиями были открыты в Тобольске Государственная художественно-промышленная школа и Учебно-показательная мастерская изделий из мамонтовой кости; в Тюмени - Первая артель художественно-игрушечной промышленности «Конек» и студия изобразительных искусств. 15 мая 1920 года на страницах местной печати было опубликовано объявление об открытии в городе художественной студии. «...По своему принципу студия конструируется свободной, т.е. доступной широким слоям трудового пролетариата, независимо от образовательного ценза и возраста при одном лишь условии: предварительной подготовленности в умении рисовать...

    Предметами студийных занятий будет: изучение рисунка по живой натуре, живопись, скульптура».2 «Возрождение русской самобытности в искусстве и свободное воспитание ярких индивидуальных способностей учащихся»3, -такова главная задача студии, по мысли художника. В основу преподавания Овешковым была положена программа художественных училищ. Наряду с практическими занятиями (рисунок, живопись, лепка) учащиеся должны прослушать также курс лекций по всеобщей истории искусств и истории русского искусства, истории народного орнамента, получить сведения по пластической анатомии и теории перспективы и теней. Для осуществления этой программы Овешкову нужны были опытные педагоги. С этой целью он приглашает к ведению занятий в студии местных художников: В.М. Мельникова (1881 - ?), окончившего Строгановское художественно-промышленное училище в Москве, а позднее многие годы преподававшего рисование в училищах города; А.А. Котова (1888-1943), получившего образование в Псковской школе технического рисования и состоявшего в течение нескольких лет секретарем Тюменской секции работников искусств. Заведуя студией, Овешков ведет в ней еще класс натюрморта и пейзажа.
    фотоГруппа студентов Центрального художественно-промышленного училища технического образования им. барона Штиглица в Петербурге. 1900-е годы. В первом ряду справа И.И. Овешков

    Стремясь привить своим ученикам, любовь к родному городу, его неповторимым архитектурным памятникам, он часто устраивает походы на «этюды» по Тюмени, а также загородные прогулки по ее окрестностям. Среди работ, представленных в те годы на выставки, в основ¬ном преобладали небольшие по размеру, камерные пейзажи, изображающие живописные уголки старого города. «Внутреннее чувство подсказывало, что старое скоро уйдет, уступив место новому, быть, может, менее интересному.

    Крылечки, галерейки, резьба на воротах и наличниках окон уже не повторяется»4, позднее напишет в своих воспоминаниях один из студийцев. И художники спешили в рисунках, набросках, акварелях запечатлеть облик первого русского сибирского города, уходящий в прошлое.

    Особенную ценность многим зарисовкам и этюдам 20-х годов придает их документальная точность, стремление к «портретности». Анализируя одну из выставок, организованную студийцами летом 1920 года, автор газетной статьи отмечал: Очень печальным и странным кажется то явление, что на выставках нет ни одного рисунка, который по содержанию отражал бы явления современной революционной жизни. Ни одного штриха, ни одного мазка, намека, говорящего о том, что автора коснулись хотя слегка веяния великой революции. Как-то ничего и не было. И мы не в новом 1920 году, а в прежних 1910-1911-х годах5.

    Однако революционный энтузиазм, свойственный той эпохе, захватил студийцев. Их деятельность в те годы была чрезвычайно разносторонней. Юные художники принимали самое активное участие в оформлении революционных праздников и театральных представлений.

    Впервые их усилиями улицы города украшались красочными танами -панно, триумфальными арками, лозунгами и плакатами. На площадях Тюмени устанавливались обелиски и памятей деятелям русского и мирового пролетариата.

    В 1921 году Овешковым была создана 1-я артель художественно-игрушечной промышленности «Конек». Артель размещалась в уютном особняке по улице Подаруевской, 26. Овешнековым была составлена «Программа преподавания ремесел Тюменской школы игрушечного производства». В течение четырех , по мысли художника, члены этой артели должны были ознакомиться с материалами, инструментами и станками, получить навыки в изготовлении токарной, столярной, мягкой игрушки, а также пройти курс по изучению русского народного орнамента.

    Десятки эскизов игрушек были сделаны Овешковым в Тюмени. Здесь и пряничный конек «Игрень», и знаменитый городецкий конек-каталка, покрытые яркой праздничной росписью возки и сани с мужиками и купцами, барыни в сошниках и нарядных сарафанах, жницы с серпом и снопа-, и конечно, всем известные кузнецы. Во всех эскизах, большая часть которых хранится в Музее игрушки в Сергиевом саде, можно увидеть следование лучшим традициям городецкой, семеновской, богородской, а также местной тарной игрушки. Однако в тюменский период Овешков не успел в полной мере проявить свой уникальный дар мастера-мечника и многие из его эскизов так и остались на бумаге.

    Это объясняется тем, что вскоре после открытия художником Тюменской школы игрушечного производства вместе с семьей переезжает в Подмосковье, в Сергиев Посад - «центр игрушечного царства». И уже здесь, спустя десятилетия, Овешников возвращается к осуществлению многих творческих замыслов тюменского периода. Так, совершенно очевидно, что в процессе работы над одной из лучших своих скульптурных композиций по мотивам романа русского писателя XIX века И.Мельникова-Печерского «В лесах» и «На горах» при создании ярких, выразительных, запоминающихся образов заволжского старообрядческого купечества художник использовал рабочие материалы: наброски, этюды, эскизы игрушек 20-х годов.
    фотоКропивницкий Е.Л. «Заморские гости». Иллюстрация к сказке А. С. Пушкина «Сказка о царе Салтане» 1921-1923 бум., смеш.техн., 6,4 х 9 Из собрания ТМИИ

    Разные фигурки, исполненные с большим мастерством и лакониз¬мом, Овешков расписывает сдержанно и просто, лишь детали покрывая ярким ковровым орнаментом, издавна употреблявшимся в русской народной игрушке для передачи узорочья купеческих платков, цветистости лоскутного коврика, лестовок, некоторых деталей костюма. Овешков мечтал и о создании кустарного музея при студии, а позднее - при мастерских. Начиная с августа 1920 года, снабженный специальным мандатом, худож¬ник совершает дальние путешествия по губернии с целью сбора предметов старины и народного искусства. Гончарные изделия, резьба и роспись по дереву, традиционные тюменские ковры и вышивки, глиняные и деревянные игрушки, крестьянский костюм, собранные Овешковым, в те годы, составили впоследствии основу кустарного отдела, вновь созданного в конце 1920 года губернского музея. Лучшие из этих экспонатов были показаны художником в 1923 году на Всероссийской кустарной выставке в Москве.

    Среди работ, созданных Овешковым в сибирский период, особую ценность представляют эскизы театральных декораций, рисунки, этюды с архитектурными видами Тюмени и Тобольс¬ка 20-х годов, эскизы предметов декоративно-прикладного искусства и, конечно, книжные иллюстрации.

    В Тюмени художник продолжил начатую еще в Сергиевом Посаде работу над иллюстрированием «единственной и исклю¬чительной по изложению» сказки своего земляка, тоже уроженца города Тобольска, П.П. Ершова «Конек-Горбунок». Пейзажи и главных героев он ищет в реальной жизни и с этой целью совершает поездку в Тобольск.

    За неполных три года (с 1920 по 1922) Овешкову удалось сделать столько, что для другого легко могло бы составить целую биографию.

    Яркой, недавно открытой страницей в художественной жиз¬ни Тюмени 20-х годов явилось творчество талантливого художника, поэта, музыканта Евгения Леонидовича Кропивницкого (1893-1979) и его жены, тоже художницы, Ольги Ананьевны Потаповой (1892-1971). После окончания Строгановского художественно-промышленного училища в 1911 году художник жил и работал в Москве. Занимался живописью, сценографией, писал стихи, прозу, сочинял музыку. В изобразительном искусстве много экспериментировал с новыми пластическими формами - работал в стилях кубизма, футуризма, символизма. С 1920 года жил и работал в ряде городов Урала и Сибири. В 1921 году вместе с семьей переезжает в Тюмень.
    фото Афиша III весенней художественной выставки в Тюмени в 1923 году

    Здесь Кропивницкий посещает студию, в качестве художника-декоратора работает в театре, расписывает один из залов центральной библиотеки (эскиз росписи «Домовой» находится в собрании семьи художника, в Москве. На его обороте есть авторская надпись: «Голову «Домового» я в 1922 году в тюменском клубе написал на стене читальни большого размера, а в 1923 году я написал его на холсте размером 80 х 80"), пишет городские пейзажи, обращается к фантастическому миру былин, сказаний, мифов, волшебных сказок. С 1921 по 1923 год он с увлечением работает над иллюстрациями к «Сказке о царе Салтане» А.С.Пушкина. Свои композиции Кропивницкий строит неожиданно и смело, чаще всего прибегая к фрагментарности. Сказочное настроение иллюстраций, будь то «Ларец» или «...Вот на берег вышли гости», - возникает не за счет точности в передаче предметов народного быта, одежды, архитектуры, утвари Древней Руси, а за счет колористически насыщенных композиций. Цветовая гамма, построенная на сочетании изысканных золотисто-охристых, голубовато-синих, палевых, фиолетовых тонов, напоминающая переливы драгоценных камней, «озвучивается» введением в нее золота и серебра.

    В тюменский период Кропивницкий участвует во всех художественных выставках, организованных студийцами в те годы. Нa них он экспонирует живописные и графические работы, в большинстве своем изображающие мифические существа, часто встречающиеся в волшебных русских сказках.

    Так, анализируя весеннюю выставку 1923 года, автор статьи отмечал: «...С символикой лучше всего справляется Кропивницкий, напоминающий отдаленно по манере знаменитого художника Чюрлениса»6.
    фото Карточка студийца для посещения свободной студии «ИЗО». 1921 г.

    Среди работ, представленных на этой выставке была картина служащего городского телеграфа, студийца, страстно влюбленного в искусство, Ивана Ивановича Кротова (1897-1945).

    Под непосредственным влиянием Кропивницкого юный художник обратился к образу лешего, олицетворяющего дремучую лесную глушь. И, несмотря на сложность задачи, ему удалось создать фантастический и сказочный «портрет» этого волшебного существа, сочетающего черты зверя, птицы и человека.

    Личность Кропивницкого, его эрудиция, артистизм, богатое (арование притягивали к нему многих художников. Его влияние на творческое становление таких молодых студийцев как З.П. Барашев, И.И. Кротов, особенно Н.Д. Емельянов, очевидно.

    Встреча Николая Дмитриевича Емельянова (1903-1938?), нашего замечательного земляка, в то время только делающего первые шаги в искусстве художника, с таким мастером как Кропивницкий, оказалось для него решающей в выборе профессии. Вскоре после отъезда в 1923 году Кропивницкого из Тюмени (в дальнейшем его творчество будет протекать в Москве), Емельянов отправляется в Петербург. Учеба в Академии художеств, дружба с такими мастерами как А. Карев, В. Пакулин, А. Русаков, А. Пахомов отшлифовали его дарование. Будучи членом художественного объединения «Круг художников», он принимает самое активное участие в выставках, которые с успехом проходят в Петрограде, Москве, Киеве. Известна высокая оценка его работ французским художником А. Марке, посетившим художественную выставку в Русском музее в 1934 году. В 30-е годы Емельянов был репрессирован, большая часть его творческого наследия погибла.

    Константин Павлович Трофимов (1885-1944) во многом определил художественную жизнь Тюмени середины 20-х годов и оставил в ее культуре неизгладимый отпечаток своей собственной яркой творческой индивидуальности. Детство и юность будущего художника прошли в Тюмени. Именно здесь под руководством опытного педагога, учителя искусств Александровского реального училища Н.В. Кузьмина (1858-191?) он получил первые профессиональные навыки в области рисунка и живописи. Позже, в 1906 году, он едет в Москву, поступает в Строгановское художественно-промышленное училище и по его окончании некоторое время преподает в нем «акварель, рисунок, стилизацию и изучение русского стиля». В Москве Трофимов попадает в совершенно иную интеллектуально-духовную среду. Он общается и работает с крупнейшими мастерами изобрази¬тельного искусства конца Х1Х-начала XX в.: архитекторами В. Жолтовским и И. Рербергом, скульпторами Н. Андреевым и В. Домогацким, живописцами и графиками Е. Лансере и И. Нивинским и многими другими.
    фото Авилов «Старый город». 1914 картон, гуашь, 31,2 х 48,6 Из собрания ТМИИ

    В этот период он участвует в реставрационных работах Московского кремля, расписывает полки в Музее изящных искусств (ныне Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина), покрывает фресками один из залов особняка московского купца-миллионера Г. Г. Тарасова на Спиридоновке (ныне ул. А. Толстого), построенного по проекту од руководством его учителя, архитектора И. Жолтовского, выполняет декоративно-отделочные работы для здания Скакового общества и Брянского вокзала (с 1934 - Киевского), обращается к керамике.

    Вернувшись в Тюмень в 1923 году, Трофимов принимает активное участие в художественной жизни города, во многом продолжив начатое его предшественниками, в частности, Овешковым. Он сотрудничает в губернской газете «Трудовой набат», пишет декорации к спектаклям Камерного театра, преподает рисование в школах и учреждениях города, участвует в выставках, а через газету дает объявление об открытии художественной студии. Она была открыта в двухэтажном краснокирпичном здании, расположенном на углу улиц Республики и Войновской (ныне Институт культуры).

    «...На первый год входят следующие предметы: рисование карандашом, углем, живопись, стилизация, композиция, история искусств, изучение стилей в связи с композицией. При наличии средств откроются мастерские прикладных искусств»7, такова предложенная художником программа занятий студии.

    Прошедший сам прекрасную школу профессионального мастерства, Трофимов много внимания уделял в студии преподаванию рисунка, выработке у своих учеников навыков композиционного мышления, прививал им любовь к линии - прихотливой и мелодичной, вкус к яркости, звучности цвета, декоративному началу.

    Именно он познакомил студийцев с творчеством любимых наиболее близких ему по духу русских художников Н. Рериха, Билибина, В. и А. Васнецовых, мастерами круга «Мир искусства».
    фотоТрофимов К.П. «Сказка». 1925 бум., акв., гуашь, перо. 27,7 х 32 Из собрания ТМИИ

    Так, богатство знаний, тонкое чувство стиля помогли художнику в работе над созданием эскиза обложки книги «История средних веков». Работа заставляет вспомнить изысканность перегородчатых эмалей Западной Европы, колористическую насыщенность средневековой миниатюры.

    Некоторые графические листы Трофимова навеяны искусством Востока. Увлечение художника китайскими свитками и японской гравюрой приходится на период его учебы в Строгановском училище. И в тюменский период восточное искусство было постоянным источником его творческого вдохновения. Так, на состоявшейся в Тюмени в 1925 году художественной выставке Трофимов представляет несколько работ.

    Вот что пишет автор статьи, опубликованной на страницах местной печати: «...Очень хорошее впечатление оставляют несколько вещей Трофимова: стилизованный «Самурай», прихотливо сочетаний мягкий восточный колорит с геометрической фигурностью. «Танец» в тех же тонах и тоже стилизованный, полон движения экспрессии»8. К сожалению, эти произведения художника не сохранились и известны нам лишь по любительским фотографиям.

    В фондах музея хранится работа Трофимова, исполненная им же в 1925 году в технике акварели с использованием туши и пера - «Сказка», в которой проявились все свойственные модерну особенности пластического языка - плоскостное решение первого плана, усиление композиционно-ритмической роли контурного рисунка, а также линии - гибкой и музыкальной, яркости и звучности цвета. Эта акварель удивительно созвучна восточной поэзии:
    «Усыпанные жемчугом узоры
    И камни изумрудные в косе
    И золотые на шелках узоры
    И состязанье в блеске и красе...»9.

    Прекрасное знание всеобщей истории искусств, умение передать дух разных эпох, их стиль во многом помогли художнику в работе над оформлением интерьера вновь построенного в Тюмени в 1924 году Камерного театра. Так, Трофимов «...вестибюль театра расписывает в древне-римском стиле, партер - в стиле модерн, а курительную комнату - в восточном стиле»10, так - сообщает автор статьи «Театр и искусство». Открытие Камерного театра». Окончив училище в 1912 году со званием художника первой степени по декоративной живописи и керамике, позже он с увлечением занимается мелкой пластикой, резбой по дереву.
    фотоТрофимов К.П. «Маркиза». 1900 майолика, подглазурная роспись; 24 х 20,5 х 15,3 Из частного собрания. Тюмень

    Еще в студенческие годы Трофимов испытал сильное увлечение майоликой. Под руководством талантливого педагога, в будущем известного скульптора Н.А. Андреева, возглавлявшего керамическую мастерскую в училище, он изучает особенности и свойства глины, знакомится с технологией ее обжига, занимается составлением фарфоровых масс, глазурей, а позднее ведет поиски красивых форм и красок, при воплощении в натуре своих замыслов»11.

    В начале 1900-х годов художником была исполнена небольшая по размерам декоративная скульптура «Маркиза», изображающая даму в костюме XVIII века. Эта единственная из подлинных его работ, переведенных в материал (вариант с видоизмененной росписью хранится в одном из частных собраний). Статуэтка выполнена в технике майолики и покрыта богатой красочной подглазурной росписью. Ее пластическая форма и декор самой фигурки дают полное представление мистике модерна с характерным для него ретроспективизмом.

    По приезде в Тюмень Трофимов проектирует мебель и предметы декоративно-прикладного искусства. Так, в частных собраниях и сейчас хранятся разнообразные по форме полочки, стулья, стол, божница, братины, ковши, вазы, портретные рамки, украшенные объемной, сочной резьбой по дереву с использованием камней, цветного стекла, металла, - выполненные по рисункам Трофимова замечательным мастером В.В. Тепляковым (1888-1957). Важно, что художник не только изучил и органически воспринял традиции народного искусства, но и дал свои знания Теплякову, обучив его также чтению профессиональных рисунков.

    1925 году Трофимов уезжает в Омск, где в течение нескольких лет преподает рисунок и композицию в Сибирском художественно-промышленном техникуме им. М. Врубеля. В связи с его отъездом студия, просуществовавшая неполных три года, была закрыта. Однако, лучшие начинания таких самобытных и талантливых художников и педагогов как М. Авилов, Эвешков, Е. Кропивницкий, К. Трофимов, во многом определивших активность и своеобразие культурной жизни Тюмени в начале 1920-х годов, в дальнейшем нашли свое естественное продолжение в творчестве их учеников - мастеров следующего поколения - В.П. Барашева, И.И. Кротова, И.П. Кощкова, А.П. Митинского, П.А. Россомахина.

    Годы, проведенные в студии (1918-1920; 1920-1923; 1923-1925) объединили художников, многому их научили, отшлифовали их звание. Но несмотря на общность истоков (студия, учителя) постепенно каждый из них приобретает неповторимую творческую индивидуальность, свой художественный почерк, круг тем и образов.

    В 30-е годы художники активно работают над проблемой картины, участвуя в общем процессе, характерном для советского искусства тех лет. Они создают тематические произведения, обращаясь к периодам революции и гражданской войны в нашем крае («Сибирские партизаны» И. Кротова), его историческому прошлому («Основание города Тюмени» П. Россомахина, «Тюмень в XVTI веке» А. Митинского), теме труда («Молотьба хлебаа» и «Плотовщики на реке Туре» И. Котовщикова), по прежнему пишут городские и загородные пейзажи. Городской пейзаж, интерес к которому наметился еще в студенческие годы, и в дальнейшем, в 30-40-е годы остается ведущим жанром в их творчестве.
    фотоКотовщиков И.П. Эскиз декорации к пьесе О "Нил «Любовь под вязами» Тюменский городской камерный театр, 1932 бум., акв., 11,8 х 17,9 Из собрания ТМИИ

    Тюмень, ее неповторимые архитектурные ансамбли и памятники, живописные окрестности помогли найти свою тему Александру Павловичу Митинскому (1905-1970). Во время ежедневных путешествий по городу он никогда не расставался с карандашом, кистью и альбомом. Художник рисует и пишет все что хорошо знает и любит с детства: тихие улочки и кварталы, тающие в зелени вековых деревьев, бревенчатые избы с резными наличниками и коньками, часовни и церкви близлежащих сел и деревень, монументальные мельницы и амбары... В эти же годы Митинский стремился с любовью показать новый облик Тюмени. Более всего его привлекают пейзажи бурно строящегося города: мотивы многоэтажных зданий, пристани и причалы, новостройки. В одном из поздних писем художник писал: «Мысль моя такая - показать старую и новую Тюмень. Нужно только это так сделать, чтобы и публику заинтересовать чтобы представляло художественную ценность - а это трудно, я люблю свой город, где становится все лучше»12. Так в течение десятилетий - от 20-х до 70-х годов - художник работает над серией «Старая и новая Тюмень».

    Начиная с 20-х годов Митинский на основе богатого документального материала создавал многочисленные «фантазии» на тему древнерусской архитектуры. Его увлечение историей и искусством Древней Руси, старинными легендами, русскими былинами, волшебными сказками напрямую связано с именем Трофимова. Под его непосредственным влиянием Митинский создает небольшие, в размер открытки, миниатюры, обращаясь к технике акварели, используя тушь, перо, гуашь, белила. Под пером и кистью художника рождается сказка: перед нами возникают раскинувшиеся на холмах древнерусские городские и непреступные крепости, высокие сторожевые башни и терема с кружевом наличников, ажуром причелин, резными коньками, крылечками, галерейками, вереницей расписных ладей на синих лентах рек. Все миниатюры выполнены им в подчеркнуто стилизованной, плоскостно-декоративной и линейно-узорчатой манере. Насыщенный, яркий цвет, собранный в звучные локальные пятна, ограничен четкими контурными линиями, гибкими, плавными, придающими особую мелодичность работам.

    Певцом патриархальной, уходящей в прошлое Тюмени, был Вениамин Петрович Барашев (1985-1975). Его «тонкие элегические пейзажи», представленные на студийных выставках 20-х годов, сразу же привлекли внимание особой поэтичностью и лиризмом. Позднее, в своих автобиографических воспоминаниях Барашев писал: «Меня интересовали мотивы старинной архитектуры, и в похождениях с альбомом я стал внимательно всматриваться в старые дома, церкви. До революции в Тюмени домов столетнего возраста оставалось наперечет. С каждым годом они ветшали, но выглядели еще солидно и из них не выветрился еще дух старого, кондового уклада жизни. В сравнении с новыми мещанскими флигелями, с их свежепокрашемыми стенами, наличниками окон и воротами, старина казалась интересней и живописней»13.

    Часто в работах художника 20-40-х годов можно также встретить изображение Благовещенского собора, взорванного в 30-е годы, ансамбль Троицкого монастыря, Знаменскую и Спасскую церкви. В своих многочисленных рисунках, эскизах, этюдах Барашев создал удивительно сотворенный и трепетный «портрет» старого города.

    Личность Павла Афанасьевича Россомахина (1986-1956) - талантливого историка, ученого, археолога, художника – уникальна. Он являлся одним из создателей губернского краеведческого музея, организатором и активным членом Общества изучения местного края. Разносторонняя и насыщенная общественная деятельность не мешала художнику активно творчески работать, Талант Россомахина более всего проявился в жанре пейзажа. Так, особое место в его творчестве занимали кавказские мотивы. Природа Кавказа: вершины перламутровых гор и долины, ущелья и водопады, море, цветущие деревья - впервые запечатленная им в небольших по размерам живописных этюдах еще в 1910-е годы и позднее будет присутствовать в его работах. «…Манера рисования выработалась своя, особенная. С первого взгляда может показаться яркость красок странной, неестественной, но если понаблюдать природу, уловить ее сущность, то рисунки мои покажутся вполне естественными, реальными... Главная же цель моих исканий в области живописи - это самому видеть красоту природы и научить других ее видеть»14.

    В многочисленных работах, объединенных Россомахиным в единую серию «Времена года», он с тонким мастерством и любовью передает неповторимую красоту и своеобразие сибирской природы: то полыхающей в золотых красках осени, то в пене цветущих яблонь и сирени. Но пожалуй, более всего художник любит писать утопающие в сугробах старинные деревянные домики и заборы, а также застывшие в молчании тонкие хрупкие деревца со сложным узором ветвей, четко выделяющимся на фоне заката или на белом искрящемся снегу. Небольшие по размеру, лишенные всяких эффектов, они завораживают проникновенным лиризмом и особой музыкальностью.

    Иван Павлович Котовщиков (1905 г.р.) - коренной тюменец. Получив первые профессиональные навыки в студии, он продолжил свое образование сначала в Уральском художественно-промышленном техникуме, а позднее - на живописном отделении Омского художественного училища им. М. Врубеля. Окончив его в 1930 году, художник возвращается в свой родной город, где прошли его детство и юность. В течение нескольких лет он работает художником-декоратором в городском Камерном театре оперы и оперетты, а позднее - главным художником Сарапульского драматического театра. Он пробует свои силы почти во всех жанрах театрального искусства: в драме, опере, оперетте. Эскизы тех лет свидетельствуют о несомненном живописном мастерстве, чувстве стиля молодого художника. И хотя Котовщиков применяет различные способы решения сценического о пространства, именно живопись всегда играет у него доминирующую роль.

    Наиболее интересное и оригинальное решение нашел художник в постановке оперетты «Гейша» английского композитора С. Джонсона. В эскизах ему удалось передать колорит пряного экзотического Востока благодаря использованию ярких национальных деталей в обстановке (фон -пейзаж Японии с видом на священную гору Фудзияму, обрамленный стилизованными фигурками драконов и разноцветными фонариками). К иным средствам театральной разительности обращается Котовщиков при сценическом вощении пьес советских драматургов. Условность пространства, использование всевозможных станков и конструкций, обращение символике и аллегории можно встретить в ряде эскизов. Но неизменно объемные сценические установки художник всегда обогащает театральной живописью.

    Отдав театру много времени и сил, Котовщиков прежде всего оставался пейзажистом. В течение многих десятилетий он с любовью пишет свой родной город. И сейчас, перешагнув свое восьмидесятилетие, он остается творчески активным, интересным самобытным художником, этом свидетельствует одна из последних и лучших его животных работ - «Зимний день», которая экспонировалась на юбилейной выставке, посвященной 400-летию Тюмени.

    Постоянная творческая работа не мешала этим художникам вести большую общественную и педагогическую работу. Они были организаторами городских, а позднее областных (с 1944 а) выставок, открытия художественных студий, инициаторами активнейшими создателями в суровые военные годы местного отделения Союза художников (А. Митинский был первым и бессменным в течение многих лет его председателем).

    С начала 20-х годов их творчество стало известно далеко за пределами Тюмени. Их произведения экспонируются во многих одах Сибири и Урала - Перми, Новосибирске, Омске, Свердловске, а позднее - на республиканских и всесоюзных выставках. В 1934 году И. Кротов, А. Митинский, П. Россомахин, а через пять лет В. Барашев, И. Котовщиков были приняты в члены Союза художников.

    На поколение этих художников выпали трудные испытания, любовь к искусству они пронесли через всю свою жизнь и сумели передать ее своим многочисленным ученикам.

    1. «Известия», 1920, 8 мая
    2. «Известия», 1920, 15 мая
    3. «Известия», 1920, 15 мая
    4. Автобиография В.П. Барашева. 1967 г. (в собрании А.А. Валова, Тюмень
    5. «Известия» 1920, 5 июня.
    6 «Красное знамя», 1923, 15 апреля.
    7. Газета «Трудовой набат», 1923, N 283, 12 декабря
    8. Газета «Красное знамя», 1927 г., 26 марта
    9. Ли Цин Чжао. Классическая поэзия Китая. М., 1977, с.356
    10. «Трудовой набат», 1924, 19 января, N 6
    11. Отчет Императорского Строгановского центрального художественно-лишенного училища за 1912-1914 гг., М., 1914
    12. Научный архив ТМИИ, фЛ, опЛ, д.97, л.З
    13. Автобиография В.П. Барашева, 1957 г., из архива А.А. Валова, Тюмень
    14. Газета «Красное знамя», Тюмень, 1937 г.

    Барашев В.П.

    «Крыльцо старого дома». 1921 бум., кар., 20,5 х 29,6 Из собрания ТМИИ

    «Церковь на Парфеновском кладбище», 1969 бумага, акв., 67 х 39 собрания ТМИИ

    "Вечер" к., м.

    Котовщиков И.П.

    «Зимний день». 1986 х. ,м., 60 х 100 Из собрания ТМИИ

    Эскиз декорации. Сарапульский театр. 1932 бум., акв., 12,3 х 20,6 Из собрания ТМИИ

    Эскиз декорации к оперетте Сидни Джонса «Гейша» Сарапульский драм, театр. 1933 бум., акв., 17 х 26,4 Из собрания ТМИИ

    Кротов И.И.

    В Юртах. Ембаева. 1931 б., гуашь, 26,7 х 25,2 Из собрания ТМИИ

    «Левин», 1923 картон, гуашь, 57,5 х 41,1 Из собрания ТМИИ

    Митинский А.П.

    «Яблоневый сад весной». 1954 фанера, м., 30 х 60 Из собрания ТМИИ

    «У перевоза». Сказочный мотив. 1932 бум., акв., тушь, перо, 10,5 х 14,6 Из собрания ТМИИ

    «Старые ивы под Тобольском». 1963 х., м., 90 х 90 Из собрания ТМИИ

    Овешков И.И.

    Эскиз декорации. 1992 г. б., гуашь, 30,7 х 45,3

    Скульптурная композиция по мотивам романа П.И. Мельникова-Печёрскоого «В лесах» и «На горах» (Из пяти фигур). 1936 дерево резьба, роспись Из собрания ТМИИ

    Россомахин П.А.

    «Вечереет». Этюд из серии «Времена года», 1930 картон, м., 10,5 х 14,9 Из собрания ТМИИ

    «Розовый закат». Этюд из серии «Времена года», 1930 картон, м., 10,5 х 14,9 Из собрания ТМИИ

    Чукоминн П.П.

    "Строитель" х., м.

    "Хозяйка заболела" х., м.

    «Портрет жены». Фрагмент х., м.

    Художники Тюмени 50-х - 90-х гг.
    Шайхтдинова Н.Н.

    фотоБусыгин «Кто ты». 1970 литография, 34 х 33
    Новый этап развития изобразительного искусства в Тюмени начался с конца 50-х - начала 60-х годов, когда после окончания художественных вузов и училищ сюда приехали их выпуски. Они только что покинули стены учебных мастерских, животрепещущими были вопросы утверждения в искусстве большого звучания. Среди приехавших были В. Белов, Мурашов1, Г. Барилкис, Е. Кобелев, П. Токарев, В. Шруб. Годы их обучения совпали со временем пересмотра принципов художественного отображения жизни. Жесткая нормативность строго «натурального» изображения, дидактический тон смыслового решения отступали на второй план. На смену шел «суровый стиль»2с его монументальностью, социальной проблематикой, полемизмом, своеобразным романтизмом и соответствующими художественно-пластическими формами. Изменилась система мышления, преобразовалась образная структура.

    Новое искусство буквально взорвало художественную жизнь Тюмени. На выставках, до того камерных, стали появляться крупные тематические полотна, эскизы монументальных росписей, серии большеформатных линогравюр. Обновление стишки советского искусства конца 50-х - начала 60-х годов, связанное с изменением общественной, социальной, духовной рациями и приезд в Тюмень молодых художников совпали с алом широкого промышленного освоения Севера области. Пафос этого освоения вызвал к жизни изобразительную «сибириаду», рожденную творчеством многих художников. Суровый стиль во всех его ипостасях нашел благодатную почву своего развития и долгой жизни здесь.

    Настороженно встреченная новая стилистика вскоре официально утвердилась. Выставочные комитеты и заказчики ждали картин о победах нефтяников, геологов, буровиков, о «суровых буднях» шоферов дальних рейсов, строителей... Появлялись их обобщенные и конкретно-обобщенные образы. Пейзажи в их «чистом» и антуражном вариантах (где они служили фоном действий героев) «обогащались» видами буровых вышек, факелов горящего газа, самолетов, вертолетов...

    Широкое распространение официальных тем в любых видах сайрах искусства среди художников разных поколений (и «шестидесятников», и начавших творческий путь в 70-х и 80-х годах), как представляется, не должно сейчас подвергаться осуждению. Многие художники были искренне увлечены масштабными свершениями в Тюменской области (так же, как в 20-е и 30 годы советские художники с энтузиазмом создавали картины о строительстве новых цехов, о героях гражданской войны, о людях новой деревни). К тому же художники были зависимы от политики выставочных комитетов. Выставкомы в то время «осуществляют наблюдение за идейно-художественным уровнем произведений искусства в процессе их создания и, наконец, дают «путевку в жизнь», разрешая их публичный показ на выставках»3. Или не разрешая и не финансируя. Так было вплоть до второй половины 1980-х годов, когда практика выставкомов и официальных заказов стала уходить в прошлое. Как известно, появились иные трудности.

    Проблематика исканий почти всех художников, начавших работать в конце 1950-х-начале 1960-х годов была в основном связана формально и тематически с концепцией «сурового сти¬ля», но, работая в рамках определенного регламента, художники стремились создавать вещи разноплановые, отрабатывая приемы индивидуального почерка. Лучшие произведения попадали на крупные региональные, республиканские, всесоюзные выставки.

    Остап (Виктор) Шруб - один из ярко выступивших в Тюмени (и Тобольске) художников. Его творчество подтвердило тезис о неоднозначности сурового стиля. В различных картинах сумма художественных приемов дает эмоциональную «растяжку» от экспрессии до лиризма, в целом удерживаясь в рамках романтико-драматической направленности. Великие свершения человека в периоды подъема духовных сил (революция, труд, война...) - главное, что интересует художника. Активно включаются в создание образов и размеры картин (чаще всего крупные), и колорит, строящийся на напряженных сочетаниях цвета, и сама энергичная пластика письма. Словом, у Шруба форма всегда выражает масштабы его чувствований. Однако не только к «большим» темам обращался художник. В разные годы он создает лирического плана картины: «Восемнадцать лет», «Черемухи цвет»... Последняя - одна из ранних - написана еще в Тобольске. В ней есть доля условности, опора на ритмико-линеарное построение с включением крупных пятен цвета, придающих декоративность холсту. Здесь мы встречаемся с предвосхищением тех «гобеленово» звучащих живописных произведений, которые появляются в 1970-х годах - во время поиска синтеза искусств.

    Наиболее определяющим характер поисков Шруба - по масштабности замысла и силе исполнения - является триптих «Борьба и свобода», работу над которым он не оставлял с 1961 по 1987 год. Триптих подтверждает как всегда далек был художник от натурно-воспроизводящих форм. Все его творчество строится на драматических коллизиях.

    Эстетические концепции времени влияют на формирование определенных направлений в искусстве, но это не исключает проявления индивидуальности художника. Среди начавших почти одновременно (в конце 1950-х-начале 1960-х годов) работать живописцев, скульпторов, графиков многие отдали дань натурной манере или суровому стилю, но на выставках безошибочно уз¬наются произведения П. Токарева, Г. Барилкиса, В. Овчарова, Е. Кобелева, Н. Распопова, М. Рогожнева, А. Мурычева, А. Седова...

    В наши дни мы можем наблюдать как эволюционировало на протяжении нескольких десятков лет творчество художников. Начавший с крупных станковых отдельных линогравюр и серий Евстафий Кобелев показал себя мастером оригинального рисунка, которому уделяет в последнее время все больше внимания.

    Вместе со светлыми, наполненными воздухом, пейзажными, портретными рисунками на выставках продолжают появляться и серии линогравюр различной тематики (в частности, сказочной), порой подцвеченных акварелью. Художник постоянно обращается к сюжетам, связанным с историей земли тюменской и одно из таких обращений - серия линогравюр по мотивам сказки уроженца Тобольска П.П. Ершова «Конек-Горбунок».

    С 1963 года занялся станковой линогравюрой Михаил Рогожнев, до того много работавший в области книжной иллюстрации. В эстампах 60-70-х годов наблюдаются звонкие соотношения черного и белого и некая живописность решения: штрихи подвижные, сочные, живые, рисующие объемы, свет, тень. Стремление к передаче живого впечатления от натуры и ощущения цвета в черно-белом листе у художника, скорее всего, сохранилось еще от уроков его учителя А.П. Митинского. Позднее «строй эстампов Рогожнева несколько меняется. Они построены более строго, хотя в деталях декоративнее и даже значительно геометризованы... Подчеркнутая геометричность свойственна и автоцинкографиям Рогожнева... Здесь автор строго, почти чертежно строит изображение, заставляя белые линии звучать на глубоком черном фоне особенно мелодично»4.

    Подобно старшему коллеге, много занимался иллюстрацией Александр Визель. Он оформлял книги Достоевского, Джека Лондона, А. Фадеева, обращался к Аристотелю и эпосу Востока. Затем он создает циклы станковых линогравюр, посвященные истории Ташкента и Тюмени. Это добротно выполненные листы «Он умеет подчинить своим задачам ритм и пластику черно-белого штриха, контрастность и тонкие модуляции тональных отношений»5. В последние годы А. Визель много пишет акварелью и маслом, часто обращаясь к излюбленным темам истории и старой архитектуры и всякий раз подчиняет стилистику произведения той или иной задаче. Одна вещь может быть построена на приемах документального реализма, другая – на приемах, рожденных авангардом начала XX века и постмодернизмом (в особенности в живописи маслом).

    Гидонас Барилкис, в 60-70-е годы создавший ряд крупных тематических полотен и психологических портретов, продолжает разрабатывать эту тематику. Стилистика его небольших произведений (как правило неофициального характера) изменилась в сторону декоративизма: в реально выстроенное пространство вводятся уплощенно-узорчато написанные деревья, цветы, травы.

    В таких вещах существует специальная заданность гармонизации цветового строя. Обращаясь к истокам своеобразной живописной манеры художника, необходимо отметить, что он «получил образование в Вильнюсском государственном художественном институте под руководством профессора B.C. Мацкевичюса. От своего учителя воспринял свойственное литовской живописи эмоциональное формально-острое отношение к цвету, декоративность и известную плоскостность композиционных построений»6.

    В 1960-е годы в Тюмени появились первые крупные работы оформлению зданий, которыми нередко занимались приехавшие станковисты. Так, несколько осуществленных проектов принадлежат Виктору Овчарову: мозаики, росписи, рельефы в областной филармонии (ныне Тюменская филармония Ю.А. Гуляева) и училище искусств. Овчаров - автор большого количества композиционных картин и лирических пейзажей и портретов, где утверждаются принципы академического письма, которому остаются верны и другие художники, полу¬чившие образование в институте им. И.Е. Репина не только в 1950-е, но и более поздние годы: Сергей Струнников, Владимир Янке.

    С конца 1950-х годов в Тюмени работает пейзажист Анатолий Седов, приверженность которого традиции русского пейзажа отмечала критика: «Его полотна с утяжеленной многослойной фактурой живописи исполнены в свободной манере... Лучшие этюды Седова, написанные темпераментным мазком, живут самостоятельной жизнью, подобно этюдам Туржанского, Петровичева и других художников - создателей «этюдов-картин»... Палитра художника, манера написания холста, восхо¬дящая к традициям его любимых мастеров - В. Серова, А. Архипова, К. Коровина... всегда подсказана наблюдением реальной природы. Сознательно избегая новшеств последних лет, привнесенных поисками молодых авторов, художник остал¬ся верен тем традициям, которые он так органично воспринял в пору своего творческого становления»7.

    В эти же годы формировался почерк другого тюменского колориста - Георгия Сорокина. Большинство его пейзажей и натюрмортов строится на тонких цветовых отношениях, передающих трепет световоздушнои среды, что не исключает появление вещей, основанных на декоративном эффекте.

    Иная система живописи, но также с применением декора¬тивных моментов, сложилась у Александра Шкуренко. Это театральный художник, много лет отдавший работе на сцене. «Начало творческого пути сценографа совпало с новым направлением в развитии советского театрального искусства. Статичная декорация, насыщенная бытовыми реалиями уступает место объемно-пространственной. Для А. Шкуренко понимание сцены как общей пластической среды спектакля было органично..., потому что в институте его учителем был извест¬ный советский художник театра и режиссер Н.П. Акимов...»8. Оставив театр, художник постепенно переходит к станковой живописи, сохранившей след театрального склада мышления автора: она декоративна, броска по форме, рассчитана на восприятие издалека - как бы из зрительного зала. Яркий открытый цвет, разорванные, рассыпанные по поверхности по¬лотна мазки, создают эффект взгляда на пейзаж как бы через трубку калейдоскопа.

    Мир образов, вызванный иным переживанием природы, встает в пейзажной живописи Михаила Полкова. В довольно крупных по размеру полотнах он показывает фрагменты ландшафта, вводя зрителя внутрь картины или максимально приближая к нему изображаемое. Из сумрачного колорита (пастозное письмо, цветовые градации) с просверками светлого - это может быть отражение угасающей зари в колеях мокрой дороги, блики на листве... - выступают кусты, деревья... Как одушевленные, они - часть природы - будто испытывают ее настроение.

    Значительное внутреннее развитие прошло ныне особняком стоящее для нас творчество Александра Мурычева (1918-1986). Традиционно считавшийся художником-графиком, он создал крупные станковые серии линогравюр, посвященных хлеборобам 1920-30-х годов, городам Тюменской области, Великой Отечественной войне, участником которой был сам... В последние же годы жизни он много занимался масляной живописью и оста¬вил ряд композиционных произведений. Этим колористически насыщенным вещам, пронизанным любовью к городу, преддшествовало огромное количество натуральных зарисовок старых строений Тюмени, резных наличников и ажурных дымников...

    Одним из первых художников начал соотносить духовные ценности старого и нового времени живущий в Тобольске Григорий Бочанов. С послевоенного времени он писал спокойные пейзажи в манере традиционной мягкой валерной живописи, но уже в 60-х годах создал серию натюрмортов, где акцент ставится на другое. Здесь предстают свидетельства глубокой культуры коренного населения Севера, богатств природы и - с гой стороны - знаки «покорения» ее (в натюрмортах «Тайга», завтрак геологов»).

    К теме памяти или к истории, если понимать ее широко, в разное время обращались тюменские живописцы, графики, скульпторы. К конкретно-историческим темам, связанным с прошлым Тюмени, к историческим портретам обращается в последние годы Виталий Шилов, создавший крупные полотна: «Ермак», «И поставить грады сибирские», «Первопроходцы» и другие. Всюду Шилов показывает безусловное техническое мастерство, умение выстроить сложную композицию, исторически достоверно определить типажи. Каждый раз созданию полотна предшествует большая подготовка: изучение литературных источников, разработка этюдов и эскизов. Мастерская художника становится своеобразным музеем, так как он сам изготовляет макеты оружия, различных шлемов, деталей одежды, тщательно подбирает ткани... В свое время В. Шилов не прошел мимо сюжетов, посвященных промышленному освоению Севера. Будучи монументалистом, он занимался и вопросами оформления зданий. Однако ныне «амплуа» художника можно определить: «исторический живописец», обращающийся и к библейским евангельским сюжетам. Появление их в творчестве художника в большинстве случаев объясняется не веянием моды, но возможностью коснуться сюжетов, ранее практически закрытых и испытать свои силы в их интерпретации. Мы встречаемся с ними у художников полярных по стилистике направлений: М. Гардубея, Б. Паромова, А. Тюленева, Б. Шамберга, Ю. Юдина...

    Потенциал качественного развития художественной жизни Тюмени определен тремя временными периодами. Первый - о нём уже шла речь- конец 1950-х-1960-е годы. Второй - конец 50-х- 1970-е годы. Третий - конец 1970-х-начало 1990-х годов.

    1970-е годы предоставили художникам свободу обращения к культуре различных пластов прошлого и повысили интеллектуализм творчества. В это время наблюдается возврат интереса к синтезу искусства. Расширяются возможности образного, ассоциативного, аллегорического решений. Второй и третий периоды, как и первый - своеобразный слепок состояния искусства в России. Причины этого общеизвестны: художники получают образование в различных учебных заведениях страны, общаются крупных выставках и т.д., что способствует стиранию тональных признаков в искусстве.

    В Тюмени, наряду с очередными областными, проводятся и первых выставки молодых художников (1973, 1975, 1981 годы), сопровождавшихся бурными дискуссиями в залах и объедениями на страницах местной прессы, по радио и телевидению. В экспозициях резко столкнулись различные направления: чистого натурно-воспроизводящего до начавшего «проклевыться» сквозь препоны цензуры постмодернизма.

    В конце 1960-х начале 1970-х годов начинают творческий путь такие разные и ярко проявившие себя художники как Бусыгин, Г. Вострецов, В. Афанасьев, Г. Юринок, Ю. Юдин, М. Захаров, Г. Токарев, А. Тюленев, М. Гардубей, Д. Бобонич, Г. Засекин, И. Пуртов, В. Паромов, В. Шилов и многие другие Имя Геннадия Бусыгина (1938-1991) у многих прежде всего связывается с графическими жанровыми листами, посвященны¬ми коренным жителям Севера. В 1975 году зрители впервые увидели легкие светлые литографии, герои которых - дети Севера - «северята», как называл их сам художник. Лист «Кто ты?», известный по участию на республиканских и союзных выставках и публиковавшийся в различных изданиях, стал своеобразным заголовком серии, а может быть и символом творчества Бусыгина.

    Его серийные литографии всегда отличались особым ритмом композиции: динамичные, с приближенными к первому плану крупными фигурами, изображенными на нейтральном фоне со скупым введением в него особо значимых «атрибутов» - летя¬щих чаек, контуров поодаль от людей стоящего стада оленей, видимого как через изморозь и т.д. Белизна листа транс¬формируется в снежную белизну северного пространства, пронизанного светом. Много времени уделяя литографии и офорту, художник не оставлял рисунка. В черно-белых станковых рисунках соединились конструктивность с «живописностью». Разнонаправленные линии рождают объемы, свет и... цвет - и в этом нет случайности. По отношению к Г. Бусыгину становятся условными определения «график», «живописец». С начала творческого пути он создавал композиционные картины и пейзажи в технике масляной живописи, много писал акварелью.

    Акварель на тюменских художественных выставках бытует постоянно, начиная с 1920-х годов. 1970-е отмечены творческой зрелостью Г. Новикова и М. Реутовой (в разные годы они уехали в Ярославль). Тогда тюменская акварель выходила на республиканские и всесоюзные выставки. Эту традицию поддержал начавший работать после окончания училища силь¬ный и тонкий акварелист Иван Пуртов (со второй половины 1980-х годов он больше пишет маслом). Тюменская акварель преимущественно наполнена лирико-поэтическим звучанием, в творчестве какого бы художника она ни появилась: у Д. Бобонича, Ю. Акишева, А. Визеля, А. Миллера...

    Александр Миллер - один из тех художников, что не просто любят природу и пишут пейзажи, но чувствуют ее тайну и воспринимают как часть мироздания. Любой ее уголок: стог сена в тумане, залив озера, безлюдная дорога, утонувшая в земном пространстве - это частица того огромного, к чему прикоснуться позволено лишь осторожно. Он работает маслом, акварелью, гуашью. Небольшие по размеру гуаши (порой тех¬ника смешанная) содержат все качества не этюда, но самостоя¬тельного произведения.

    Гуаши отдает предпочтение Юрий Рыбьяков (пишет маслом). Отлично владея техникой, он все ее возможности вводит в образную ткань произведений, всегда согретых теплом души художника. В одной из статей пишется: «Ю. Рыбьяков в сдержанной, почти монохромной цветовой гамме, в единой стилистической манере пишет пустынные улочки, крыши домов, купола церквей под нахмуренным небом. Но от выставки к выставке его пейзажи становятся все более тонкими по настроению, изысканными по цвету, все более музыкальными и поэтичными»9.

    Различными графическими техниками занимается Анатолий Тюленев. В 1970-х годах он создавал многолистовые серии линогравюр на общественно-политические темы (вспоминался стиль Мазереля). Позднее образ Севера встал в льдисто-прозрачных офортах: застывшие в снегах суда; труженицы у конвейера рыбоконсервного цеха; рабочий люд, занятый дела¬ли... Другие офорты - плотные, с густым заполнением пространства рисующими штрихами, представили зрителям мир природы.

    В ксилографиях возник фантастический мир растений, стрекоз, символов... Здесь порой сплетены поэтические строки, написанные самим художником (вспоминаются средневековые Япония и Китай). Бесспорное достоинство Тюленева - отточенность падения графическими техниками, умение сконструировать лист, играя крупными массами и подробностями изображаемого, а также высокое качество оттисков и культура оформления вещи. От станковых листов средних размеров он перешел к вещам камерным, требующим приближения к ним и внимательного вглядывания. И от листов, смысл которых прочитывался моментально, художник, постоянно занятый поисками духовных начал бытия, переходит к произведениям с образами более зашифрованными, насыщенными рожденной ими же знаковостью. В последние годы он обращается к религиозной тематике, показывая собственное ее переживание.

    А. Тюленев выполнил ряд афиш к художественным выстав¬кам, в том числе персональным.

    Искусством афиши и плаката в Тюмени активно занимаются Рудольф Сульженко и Геннадий Бельтюков. Тематически плакаты, как правило, обращены к острым общественно-политическим и социальным проблемам. Профессиональные навыки позволяют художникам воплотить идею скупыми и выразительными образными средствами.

    Проблема освоения классического наследия, столь типичная для сложения творческого метода молодых художников 70-х годов, лишь косвенно повлияла на искания Михаила Захарова. Он никогда не цитировал ни старых мастеров, ни любимых им Пластова и В. Стожарова. Сформировался художник редкой дельности натуры и верности единожды избранной теме. Родившийся в одном из самых заповедных уголков Тюменской области - таежном, озерном, речном Уватском районе, он и пишет деревенские и лесные пейзажи, птиц, животных... Почерк его никогда резко не менялся, претерпевая лишь качественное развитие. Предметной точности, вещественной достоверности изображаемого способствует письмо, основанное на «рисовании» кистью с тоновыми растяжками тонкослойной, не скрывающей фактуры холста живописи. Точность изображенного далека от натурализма. Реалистическая предметность, наделенная качествами лирико-поэтической образности, становится выше, философичнее натуры. Захаров далек от ностальгических настроений или они глубоко скрыты). Даже наблюдая замшелые крыши покинутых домов, он скорее любуется красотой древесины, узорами мха... Есть некая торжественность в изображении давно опустевшего селения, от которого остался лишь «скелет», хранимый одичавшими котами.

    Зато сильная ностальгическая нота звучит в творчестве Геннадия Токарева. Как и Захаров, он никогда не обращается к теме нового «Разбуженного» Севера. Пишет деревню, природу, полевые цветы... Многие образы связывают живопись Токарева: поэзией Н. Клюева: с детства знакомы художнику «избяные песни, с грустью наблюдает он разрушение деревни и векового уклада жизни. Эта духовная наполненность соединяется с колористически насыщенным письмом в традициях русской живописи (он изучал полотна И. Машкова, М. Кончаловского, А. Пластова). Единство мысли превращает картины Токарева в своеобразный полиптих, где светлые образы чередуются с драматическими («К заре вечерней», «Чертополох», «Последняя весна»...) и где, показывая частное, художник наводит зрителя на размышления о людских судьбах.

    С военными годами совпало детство Владимира Волкова и это в основном определило тематику его творчества: художник часто пишет людей сибирской деревни военных лет. Одна из известных его картин - «Думы об отце», репродуцированная на страницах многих изданий - автобиографична. Полотно «Суровые годы», воспроизведенное в альбоме, развивает тему, которой каждый раз соответствует колорит, построенный на сочетании сдержанных приглушенных цветовых соотношений.

    Юрий Юдин - художник совершенно иного плана. С течени¬ем времени стилистика его произведений менялась, но в любом периоде оставалась некая изысканность - в рисунке, колорите, расположении элементов композиции и в самом образном решении. Юдин взращен городской культурой. Даже в произведениях, по теме близких сельским, чувствуется взгляд городского человека. Он - один из тех, кто, начиная, обращался к старым мастерам, в частности к итальянскому Возрождению. Отсюда ярко проявилось тяготение к предметности изображаемого, «к выявлению самоценности объемов», любовь к деталям. Вместе с тем эти качества не сводили его живопись к натурализму, но, напротив, поднимали предмет над натурой, выявляя его идеальные свойства.

    В 1980-х годах, не отрываясь от реальной жизни, он переходит к колористическим исканиям, все более растворяя объем в цвете. Ближе к 90-м годам в ряде работ Юдин уходит от предмета, создав абстрактные композиции - с любовью к мелким формам в их множественности, калейдоскопичности. Параллельно, все более усложняя художественные приемы и образный строй, работает в техниках рисунка тушью и монотипии, обращаясь к различным сюжетам (часто - из Библии, Евангелия, мифоло¬гии). «В образной ткани его монотипий нет четкой грани между миром духовным и миром материальным, они активно взаимодействуют, они - суть единое. Пространство вспыхивает точка¬ми света, летящими штрихами (может быть это материализовавшиеся мысли?), оно подчеркнуто уплотненно, осязаемо, а люди, напротив, теряют свою материальную определенность, превра¬щаясь в своего рода светящиеся сгустки энергии»10.

    Творчество одного из активно работающих ведущих художников Тюмени Михаила Гардубея, формировавшееся в 70-е годы, также практически избежало влияния сурового стиля, во всяком случае открытых форм влияния. В любых - крупных и малоформатных вещах, решенных колористически почти монохромно или контрастно - основа всему - экспрессия. Она может выражаться в цвете, ритме, внутреннем содержании, но всегда говорит об изначальном интересе художника к искусству, корнями уходящему за пределы русской школы живописи. Неожиданно в панорамном пейзаже с видом на древний Троицкий собор в Тюмени могут возникнуть мистические настроения «Толедо» Эль Греко, а многие более поздние вещи Гардубея рождают ощущение фантасмагории. Искусство Востока, западные экспрессионисты и художники, много внимания уделявшие культуре цвета - вот то, что сформировало самостоятельное творчество Гардубея. Как монументалист он работал в соавторстве с уехавшим Анатолием Маргушевым. Многогранность дарования позволяет ему активно заниматься и станковыми формами: живописью, рисунком, монотипией. От тем, посвященных современному строительству, освоению Севера он все больше подходит к темам «Наука», «Знание», «Искусство» и все последние годы обращается к темам нравственного характера, включая жизнь высокого человеческого Духа и его антипода и к вечным ангельским сюжетам.

    Возможность свободных исканий, во многом воспитанная целым рядом крупнейших художественных выставок, прошедших конце 70-х-начале 90-х годов в Москве и Ленинграде, привела тому, что в современном искусстве родилась не только новая (разность, но возникла своеобразная семантика, дающая ключ к пониманию произведений. Это свойственно творчеству Гардубея, Ю. Юдина, А. Новика, Г. Демина (Заводоуковск), Амелина, А. Мухаметовой (Мегион), Г. Юринок, скульпторов Вострецова, В. Афанасьева...

    Принципиально иная организация художественного процесса -90-х годов - в отличие от предыдущих лет - оказалась близкой Александру Новику. Он далек от желания предлагать зрителю конкретные ситуации, знакомые ему по общению с натурой как таковой, так же как далек от желания совершенно от натуры абстрагироваться. В произведениях Новика открываются его собственные эмоционально-чувственные представления о ней.

    Этому служат все художественные средства. Художник обит широкое письмо, столкновения насыщенных цветом, где густоты колорита рождают обобщенно означенные фигуры, предметы... Там и здесь на полотне могут «проявиться» подробности. И возникают образы Осени, Весны, Лета, праздничной деревни... Мотивы могут повторяться и варьироваться, каждый раз представая в новом облике. Одна из газет отозвалась так: «проблемы форм, колорита, пространственных построений волнуют А. Новика... Завораживают звучные зетовые аккорды его произведений, магия белого цвета, сияющего, струящегося света, смысловыми акцентами вспыхивающего на картинной плоскости»11.

    Художников, занимающихся пластическими, пространственными и прикладными видами искусства в Тюмени не так много, но работают монументалисты, скульпторы, керамисты, художники театра, мастера гобелена.

    В конце 1970-х годов уехали из Тюмени скульпторы В. Белов и В. Мурашов, но продолжал работать Николай Распопов, освоивший различные материалы и обращавшийся к мелкой пластике, станковой, монументальной скульптуре. «Уже в ранних станковых произведениях скульптор сумел наполнить форму дыханием жизни»12. Таков психологический портрет «Дед Федор», представленный в альбоме.

    Критика отмечала умение мастера решать сложные «композиции в любом размере на самом серьезном уровне». На одной из небольших площадей Тюмени установлен памятник десятиклассникам, ушедшим на войну и не вернувшимся с нее. Он стоит на низком пьедестале и органично входит в среду площади (скульптор работал в авторстве с архитектором Б. Жученко). Образы прощающихся юноши и девушки наполнены лирическим содержанием.

    В первой половине 70-х годов, с приездом молодых В. Афанасьева и Г. Вострецова, тюменская скульптура получила новое направление, соответствующее общим исканиям этого времени: переосмысление классического наследия, увлечение пластикой малых форм и, одновременно, стремление к синтезу архитектуры скульптуры и комплексному развитию среды.

    Геннадий Вострецов, начавший с мягкой, с обобщениями пластики, стремительно переходит к более острым и разнообразным решениям. Почти оставив камень и дерево, он занимается металлом (чугун, бронза). Архитектоника, ритмическое построение композиций становятся все более экспрессивными, формы скульптуры вторгаются в пространство и вбирают его в себя. «Официальная» тематика связана с общим для тюменских художников обращением к Северу нефтяников, сварщиков, строителей... Однако параллельно развивается другая линия: Пушкин и декабристы, камерные портреты, обнаженная натура... Лепка становится все более подвижной, пульсирующей. Порой внешне статичная скульптура полна внутреннего напряжения. Энергия авторской мысли словно аккумулируется внутри нее. Развитие именно этой линии привело к находкам конца 80-х-начала 90-х годов.

    Давнее увлечение архаикой Крита и в целом культурой античного мира нашло выход в обращении к персонажам близкого вакхическому эпоса. Его обнаженности вторят сцены встреч сатиров с нимфами и вакханками, Зевса в образе быка с возлюбленной и т.д. Здесь контрастируют свет и тень, повинуясь резким перепадам объемов. Строгая продуманность общих масс взрывается «стихией» лепки, передающей языческую силу страсти персонажей.

    Талант прошедшего школу того же училища Виктора Афанасьева в полной мере проявился в 1980-90-х годах, хотя направленность его определилась сразу. Отдав дань металлу, скульптор продолжает работать с шамотом и камнем, но глав¬ным материалом становится дерево. Он берет малые или крупные блоки, обрабатывает их соответственно замыслу: просто отесы¬вает или шлифует, выявляет текстуру или красит, применяя яркий цвет, позолоту и порой совмещает все приемы в одной вещи. Истоки пластических и образных решений - в русской средневековой пластике, народном искусстве, в русском профессиональном искусстве рубежа Х1Х-ХХ веков, скульптуре Германии начала XX века... Большая «Обнаженная красавица» (дерево, роспись) - некий пластический парафраз кустодиевских красавиц, но с образной наполненностью женских типажей 40-50-х годов нашего столетия. Разнообразие форм, приемов, образов, эмоциональная «растяжка» от мягкой поэтики до драматизма не нарушают стилистического единства в творчестве Афанасьева и делают его перспективным.

    Тюменские художники нередко совмещают занятия станко¬вым и монументальным искусством. К ним относится Генрих Засекин, начавший работать в середине 60-х годов. Станковая живопись, скульптура, различные виды графики, монументаль¬ное искусство - вот сфера его деятельности. В центре внимания художника Тюменский край с его прошлым и настоящим, с его особыми приметами. В последние годы он обращается и к об¬щественно-политическим темам. Графика всегда занимала боль¬шое место в творчестве Засекина. На всех крупных выставках он выступал именно в этом виде искусства. Стилистика листов зависит от выбора сюжета и техники, но почерк художника узнается безошибочно по особому умению конструктивно выстроить композицию, по плотному заполнению первого плана. Он строит и глубинные пространства, но лист не «рвется». Рисунок всегда точен и крепок. Удачными работами стали триптих офортов «Пожарная авиация», серия литографий «Ненецкие игры», где передан азарт состязаний. Засекину чужда поверхностная фиксация каких-либо моментов, хотя подготовитель-ные листы могут быть этнографически точными. Он наполняет свои северные листы магией прикосновения к древней культуре и они интересны как интересен рассказ В. Арсеньева о Дерсу Узала.

    Монументальным искусством Засекин занимается в соавторстве Александром Погорелым. Этот давно сложившийся «дуэт» отмечает изначально свойственное тому и другому художникам чувство масштабности произведения в конкретной среде. Оно удачно соединяется с четкой выверенностью ритмического и цветового решений (часто это геометризованные узоры) и верным ором техники исполнения.

    К сожалению в Тюмени нет единого перспективного комплексного плана насыщения монументальным искусством архитектуры города. Удачные решения часто оказываются где-то на окраинах или в интерьерах узковедомственных организаций, где во время ремонтов не раз гибло созданное руками художников.

    Над оформлением многих общественных зданий работал Всеволод Кальнин. «Творческое становление художника происходило в русле отмеченного «суровым стилем» общего развития советского монументального искусства 1960-х годов с его выходом на пощади, улицы». Внимание привлекает «рельефная мозаика выходном фасаде Тюменского театра кукол», где наблюдается «органичное объединение условности и театральности с яркой декоративностью»13. Эти качества нашли свое развитие в дальнейшем творчестве художника. Одна из новых работ - крупномасштабная мозаика на Доме культуры «Строитель» в Тюмени, выполненная по эскизам Кальнина.

    Комплекс монументально-декоративной скульптуры с мозаикой создал Алексей Чугунов в пионерском лагере поселка Тугулым (Свердловская область). Он связан с пространством, зеленым массивом, водой (в ансамбль входит бассейн с мозаикой).

    Критика отмечала: «В мире, созданном А. Чугуновым, дети не просто играют, но и путешествуют в незнаемое. Образная идея комплекса - радость восприятия мира - достигается слиянием воедино живописи и скульптуры. Свои монументально-декоративные искания А. Чугунов продолжает в станковой живописи маслом и темперой. Он много внимания уделяет поиску новых форм выразительности. Его натюрморты - это тщательно выстроенное, сложное единство частей, композиции, в котором выявлена суть каждого элемента»14. Остается добавить, что Чугунов с самого начала - с 1974 года, когда приехал в Тюмень после окончания института, тяготел к решению проблем и цвета.

    Он не утрачивает натуру, но геометризует ее, абстрагируясь от подробностей реальной формы. Если в монументальном искусстве это казалось естественным, то в станковой живописи подобное выражение своего восприятия окружающего мира вызывало сопротивление, но художник всегда был верен себе.

    Монументалист Галина Юринок с начала творческой деятельности отказалась идти по пути дизайнерского оформления здания. Она стремится дематериализовать пространство «казенных» рекреаций с прямоугольными очертаниями и квадратными колоннами. В таких интерьерах ей мало места. Росписи (осуществленные и оставшиеся в эскизах) своей экспрессией и положением фигур, деталей, обозначением земли, воды, неба и т.д. разрывают реальные архитектурные объемы, образуя новый синкретный мир.

    Быть может это не случайно. Юринок со времени ученичества привлекали высокая художественная культура древней русской живописи и развившийся в этой среде яркий темперамент Феофана Грека с его мятежными образами. Любую тему своих росписей Юринок выводит на общения с такими категориями как Жизнь и Смерть, мгновение и вечность, человек и стихия. В станковых произведениях угадывается «закваска» монументалиста. И здесь для художника важно общее - в позе или характере человека, в обозначении некоего пространства, в котором мы узнаем городскую среду, природный ландшафт в различных его состояниях... Свободная пластика письма, выразительное цветовое решение сообщают холстам живое дыхание.

    Вопросы истории развития театрально-декорационного искусства в Тюмени и Тобольске в комплексе пока не изучены. Театральной декорацией из представленных в альбоме художников в разное время занимались И. Котовщиков, П. Малюгин, А. Шкуренко. Активно продолжает работать в этой области Владимир Осколков - художник театра кукол. Его приход в театр совпал с расцветом новой эпохи в этом виде искусства. Оставив в своем арсенале классическую ширму, многие театры, в том числе и тюменский, вывели актеров на сцену и взяли в репертуар пьесы не только для детей, но и те, что обычно ставились на подмостках театров драмы. В распоряжении актеров кроме кукол оказались маски, в создание образов включились драматическая игра, пантомима, костюм, свет, декорации, музыка, проекция слайдов... Зрители окунулись в атмосферу захватывающего действа. В таких условиях задачи художника необыкновенно усложнились. В. Осколкову эта стихия стала близкой. Вместе с ведущими режиссерами он поставил многие спектакли. Поездки за рубеж повысили его мастерство. Высокую оценку получили эскизы декораций, костюмов, масок к спектаклю по пьесе Г. Горина «Забыть Герострата» и другие работы художника. Ныне он постоянно сотрудничает с различными театрами - как отечественными, так и зарубежными.

    Искусством гобелена занимаются два художника, поэтому о Тюменском гобелене как явлении с общими стилевыми признаками говорить не приходится: каждый из художников развивает свое, индивидуальное направление.

    В прошлом столетии Тюмень славилась народными ворсовыми коврами, где на черном фоне располагались яркие цветочные узоры в виде кругов, букетов, гирлянд... и существовало понятие «тюменский ковер». Народные мастерицы в деревнях и сейчас продолжают эту традицию. Ее коснулся Геннадий Губин (он работает в Тобольске с начала 1970-х годов), отдав дань интереса ворсовым коврам Тобольской ковровой фабрики, «в основе которых - народное творчество»15. В институте художник освоил технику классического гладкотканого гобелена. «Он понимает гобелен как произведение тематическое, в котором декоративные элементы подчиняются главному замыслу»16 и всегда умеет «найти ту необходимую меру условности и обобщения, которая отличает гобелен от живописного полотна»17. Уже в 1980-х годах Губин, обратившись к другой линии народного искусства, создает панно в технике аппликации: его триптихи и отдельные произведения напоминают яркие лоскутные одеяла. Организованные рукой профессионала, мажорные по эмоцио¬нальному строю, они заметны в любой экспозиции.

    Со второй половины 70-х годов, когда искусство гобелена раскрыло для себя все средства образности, работает Наталья Гордеева. Ее дарование позволяет обращаться как к камерным, так и к монументальным формам. Большие гобелены с переходами от гладкотканых поверхностей к объемам и выпускам длинных нитей украшают общественные интерьеры. Тонкое чувство цвета, композиционного строя, универсальное владение приемами ручного ткачества позволяют художнику наполнять каждую вещь глубоким образным содержанием, одухотворять ее.

    Начальное творчество керамиста Галины Визель (одновременно эна пишет маслом), как почти у любого художника, работающего z глиной, шамотом... во многом было связано с оформлением экстерьеров и интерьеров зданий. Это характерно для 70-х годов, когда пробовали вернуться к синтезу искусств, в дальнейшем архитектурные мотивы не однажды возникали в произведениях Визель, но в станковых формах: как правило это были горельефы с изображением древней архитектуры Ташкента - здесь она получила профессиональное образование и жила до переезда на родину - в Тюмень - и старых построек Тюмени и Тобольска. Г. Визель всегда был свойственен интерес к архаике, народному искусству, фольклору. Так в ее творчестве все большее место занимают декоративные композиции, представляющие собой сложное соподчинение образной структуры и доступных керамисту средств: декоративных и скульптурных объемов, росписей, различных полив. Образная же структура часто связывается с жизнью природы, легендами коренных народов Севера... Обо многом говорят названия произведений последних лет: «Праздник медведя», «Эхо предков», «Ямал», «Горбуша пошла», «Духи и Боги». Г. Визель работает очень активно и разнообразно, чему способствуют ее личные качества - энергия, целеустремленность.

    В истории Тюменской областной организации Союза художников России немало крупных выставок. Самыми значительными были «Земля Тюменская» (1977-1978), устроенная совместно мастерами Москвы и Тюмени (она экспонировалась и в Москве) и V зональная выставка «Урал социалистический» (Тюмень, 1979-1980). Не менее важны экспозиции в Баку (1982), Таш¬кенте (1989), Петропавловске Северо-Казахстанской области (1992). Опыт выставочной деятельности позволил организовать крупную ретроспективную художественную выставку, посвященную 50-летию Тюменской организации Союза художников. Сюда вошли произведения старейших мастеров, ныне работающих художников и творческой молодежи.

    Неля ШАИХТДИНОВА

    1. Скульпторы В.М. Белов (1928 г.р. - работал в Тюмени до 1979 г.) и Мурашов (1935 г.р. - работал в Тюмени до 1977 г.) оказали большое влияние на развитие искусства и сложение Тюменской организации СХ СССР. Их произведения хранятся в Тюменском музее изобразительных искусств.
    2. В статье мы не будем касаться вопроса об условности этого термина.
    3. Щукина Т.С. Критика и художественный процесс. В сб.: Советское искусствознание. 1973, с.44.
    4. Ивенская И.А. Михаил Рогожнев Пермь 1979
    5. Речкалова Т.И. Александр Визель Тюмень 1982
    6. Ивенская И.А. Гидонас Барилкис Пермь 1979
    7. Ивенская С.Г. Анатолий Седов. Пермь, 1979
    8. Субботина В.А. Александр Шкуренко. Тюмень, 1982
    9. Черниева З.Л. «Осень-93 г.», «Тюменская правда», 18 ноября 1993 г.
    10. Черниева З.Л. «Осень-93 г.», «Тюменская правда», 18 ноября 1993 г.
    11. Черниева З.Л. «Осень-93 г.», »Тюменская правда», 18 ноября 1993 г.
    12. Все цитаты: Ивенский С.Г. Николай Распопов. Пермь, 1979.
    13. Ивенская И. А. Всеволод Кальнин. Пермь, 1979
    14. Речкалова Т.Л. Алексей Чугунов. Тюмень, 1982
    15. Субботина В.А. Геннадий Губин. Тюмень, 1982.
    16. Там же.
    17. Там же.
    фото

    ШАИХТДИНОВА НЕЛЯ ХАЗИМУХАМЕДОВНА (НИКОЛАЕВНА). 1941 r.p. Родилась в Тюмени. Училась в институте им. И.Е. Репина в Ленинграде (1964-1970) на факультете теории и истории изобразительных искусств у А.П. Чубовой, В.И. Плотникова. Член СХ СССР с 1985. Искусствовед. Работает в Тюменском музее изобразительных искусств. С 1980 - заместитель директора по научной работе.

    Занимается вопросами профессионального изобразительного искусства и традиционного русского народного искусства Тюменской области. Основные работы: «Сохранить деревянную резьбу Тюмени».

    Ж. «Декоративное искусство СССР», 1972, N3; монографические статьи в буклетах: В. Обрядова (Тюмень, 1975; Пермь, 1979); А. Митинский (Тюмень, 1977); М. Захаров (Тюмень, 1977); Г. Бусыгин (Пермь, 1979); А Маргушев (Пермь, 1979); Г. Новиков (Пермь, 1979); О. Шруб (Пермь, 1979); Г. Вострецов (Тюмень, 1982); Г. Засекин (Тюмень, 1982); Вступительная статья к каталогу «Художники Тюмени». Москва, 1984; «Картины Б.М. Кустодиева в Тюмени». Ж. «Советский музей», 1984, N 1; книга «Деревянная резьба Тюмени».

    Свердловск, 1984; «Певец земли тобольской» (о живописце С.Г. Бочанове), ж. «Художник», 1988, N 4; «Живую одежду я тку божеству» (авторская концепция: ткацкий стан как отражение народных представлений о мироздании), ж. «Декоративное искусство СССР», 1990, N 9; «Из истории ковроткачества в Тобольской губернии» - в сборнике «Суриковские чтения». Красноярск, 1991; «Резьба и роспись тюменских прялок XI Х-нач. XX веков» - в сборнике «Художественный музей: коллекции, культура края». Тюмень, 1993; «Западноевропейское искусство.

    Живопись. Каталог. (Собрание Тюменского музея изобразительных искусств». Тюмень, 1993. Живет в Тюмени.

    Акишев Ю.М.

    Ветераны. Из серии «Всё в прошлом» 1987 б., гуашь, темп., 41 х 80

    «Спиринские крестьянки» 1988 офорт 26,5 х 30

    «Натюрморт на темном фоне» 1991 х., м., 57 х 36

    Амелин А.Л.

    «Тайная вечеря». 1991 x., м., 104 x 91

    «Новый завет». 1991 , смеш. техн., 116 х 73.

    Сотворение человека. 1993. монотипия, б., 78 x 108

    Афанасьев В.И.

    «Георгий Победоносец». (Рельеф).1985 дерево, 126 х 107

    Богородица. 1990. дерево, 153 х 108

    «Девочка». 1986 мрамор, 60 х 20 х 20

    Барилкис Г.Л.

    На вахту. 1974 x., м., 125 x 154

    Портрет Т. Лукьяненко. 1971 х., м., 67 х 160

    Портрет Ю.А. Замятина, заслуженного артиста РСФСР. 1963 х., м., 120 х 100

    Бельтюков Г.Я.

    Итог рукотворных морей. 1990 оргалит, темп. 60 х 90

    Наш паровоз. 1990 оргалит, темп. 60 х 90

    Генофонд России. 1990 т, темп., 60 х 90

    Бобонич Д.М.

    Композиция «На Оби». 1990 керамика, шамот, ангоб, глазурь; 67 х 25 х 15

    Керамическое панно, 1993

    «В старой крепости». 1978 б., акв., 49 х 74

    Бочанов Г.С.

    Овражек. x., м., 90 x 67

    Натюрморт с идолами. 1966-1967 х., м., 87,5 х 106

    Тайга. 1967 x., м., 105 x 91

    Бусыгин Г.Н.

    «Натюрморт с автопортретом» 1982 б., кар., 70 х80

    «Пейзаж» 1991 б., акв., 70 х 80

    «Натюрморт» 1990 б., акв., 70 х 80

    Визель А.Г.

    «Столица Сибирского ханства» «Искер» XV век. 199l. х., м., 100 х 120

    Ворота Даниловского монастыря 1989 б., акв., 35 х 50

    Проводы русской зимы. 1989 б., акв., 50 х 75

    Визель Г.М.

    Декоративная композиция «Боги и духи». (7 предметов). 1992 шамот, эмали, соли, высокий обжиг

    Медвежата». 1990 фаянс, окись, глазурь, высокий обжиг; 25 х 35 х 25

    Золотая баба. Фрагмент композиции «Медвежьи игрища». 1990 фаянс, шамот, высокий обжиг; 83 х 40

    Волков В.В.

    Трагедия тайги. 1976 х., м., 78 x 85

    Сибирская рябина. 1972 темп., 46 х 51

    Годы роковые. 1989 x., м., 180 x 120

    Вострецов Г.П.

    Скульптура по мотивам античной мифологии. 1992 бронза.

    «Минотавр». 1992 пластилин, 67 х 35 х 35

    «Минотавр». 1992 бронза, 30 х 18 х 33

    Гардубей М.М.

    Проповедь на горе. 1991 м„ 50 х 80

    Триптих «Почести изменяют нравы». 1989 к., х., м., 80 х 150

    Художник и модель 1982 к., х., м., 24 х 30

    Гордеева Н.А.

    Гобелен «Последний снег». 1987 шерсть, х/б, ручное ткачество; 57 х 90

    Гобелен «Сибирь». 1992 шерсть, х/б, ручное ткачество; 550 х 550

    Гобелен «Сияние Севера». 1986 смешаная техника. 760 х 270

    Губин Г.С.

    Триптих «Тобольск», левая часть, 1967 аппликация, 150 х 100
    Триптих «Тобольск, центральная часть», 1967 аппликация, 150 х 100
    Триптих «Тобольск», правая часть, 1967 аппликация, 150 х 100

    Гобелен «Лето». 1972 ручное ткачество. 105 х 125

    Засекин Г.П.

    Эротика гласности. 1987 смеш: техн., 37 х 46

    Птицы на дереве. 1990 смеш. техн., 70 х 55

    Захаров М.И.

    У амбара. 1985 ., м., 85 x 142

    Половодье. 1987 х., м., 81 х 130

    Ветровал. 1985 м., 80 x 140

    Золотухин В.М.

    В те годы я гостила на земле. 1990 г. диаметр 14 см.. бронза
    «Лицеист» (Аверс). 1989 бронза, Д-14

    Анна Ахматова» (Аверс). 1989 шза, Д-14

    Иванов В.Г.

    «Солнечный день» 1992 х., м., 44 х 60

    «Автопортрет» 1993 х., м., 76 х 58

    «Портрет Семена и Антона Бабаниных». 1993 х., м., 70 х 83

    Иванов Ю.Г.

    «Первый снег». 1991 х., м., 40 х 50

    «Девочка с котенком» 1991 х., м., 72 х 58

    «Портрет Наташи и Ромы Коньковых». 1993 х., м., 90 х 70

    Кальнин В.Н.

    Эскиз витража «Театр, музыка, живопись» 1989-1990 г.г.

    Эскиз витражей «Времена года». 1989-1990 г.г.

    Кобелев Е.К.

    «А страна-то голубая...» - по сказке П.П. Ершова «Конек-Горбунок». 1983 линогр., акв., 51 х 75

    Июль. 1987 б., кар., 65 х 70

    "Шофер Гнатюков Гена"

    Кривошеин Г.Г.

    «Рождество». 1991 кость, 11,6 x 15 x 6

    «Играющие дети». 1991 бивень мамонта. 5,2 х 5,5 х 5,8

    «Тундра». 1991 бивень мамонта. 3,7 х 27 х 3,8

    Лар Л.А.

    «Глаза Нума», х., м., 101 x 66, 1992 г.

    «Духи земли» х.м., 115 x 74,5, 1992 г.

    «Мираж», х.м., 100 х 65, 1991

    Малюгин П.И.

    Эскиз декорации по мотивам романа Достоевского ниженные и оскорбленные». Тюменский театр драмы. 1962 картон, гуашь, 40,3 х 57,6

    Эскиз декорации к пьесе А.М. Горького «Егор Булычев». Тюменский театр драмы, 1970 картон, гуашь, 47,7 х 67,1 Из собрания ТМИИ

    Эскиз декорации к пьесе Лагунова К.Я. «Одержимые»

    Мурычев А. И.

    Дворик в Тюмени. 1983 x., м., 77 х 71

    Тюменская улица. х., м.,

    Заречье. 1985 x., м., 74 х 108

    Новик А.С.

    Хороший улов. 1990 x., м., 110 x 120

    Художник и модель. 1992 ДВП, м., 55,5 х 50,5

    Дама с зонтиком. 1990 х., м., 95 х 84

    Обрядова В.П.

    «Шашки». кость, 40 x 40 x 5

    «Лодка». кость, 8 x 10 x 15

    «Наперегонки». кость, 35 x 23 x 14

    Овчаров В.П.

    «Осенний пейзаж». 1993 x., м., 60 x 90

    Портрет И.П. Котовщикова. 1989 х., м., 90 х 80

    Вдовы. 1966 х., м., 80 x 120

    Осколков B.C.

    Театральная композиция Ю. Елисеева «Два маете х., м., 140 х 160

    «Мать, Емеля и Несмеяна». Куклы к спектаклю «По щучьему велению» областного театра кукол и масок, дерево, 15 х 15 х 60

    Эскиз костюмов и масок к спектаклю по пьесе Г. Горина «Забыть Герострата» бумага, масло, 55 х 70

    Павлов А.Н.

    Последние листья, x., м., 65 x 60

    Полевые цветы. 1992 х., м., 65 х 70

    Астры. 1992 x., м., 70 х 80

    Погорелый A.M.

    В соавторстве с Засекиным Г.П. Эскиз росписи Главпочтамта в Тобольске. смешаная техника, 50 х 67

    Эскиз витража для педучилища N 2. 1992 смеш. техн., 25 х 27

    Эскиз мозаики для школы-лицея N 16. 1992 смеш.техн., 30 х 30

    Полков М.Г.

    Крестовоздвиженская церковь в Тобольске x., м., 52 х 70

    Закат. 1986 х., м., 60 х 100

    Мартовский вечер. 1991 х., м., 10 х 140

    Пуртов И.Г.

    Июль. 1992 x., м., 90 x 158

    «Полевые цветы» x., м.

    Обнаженная. 1988 х., м., 84 х 110

    Распопов Н.В.

    «Дед Федор». 1965 дерево, 90 x 70 x 70

    «Узник».Эскиз памятника, 1985 бронза, лабрадорит, 36 х 34 х 15
    Памятник учащимся школ города Тюмени, не вернувшимся с войны

    Ремезов А.Л.

    «Ненец-электромонтажник» кость мамонта

    Ремезов А.Л., Герасимов Е.Л. Памятник Борцам революции. Тюмень.

    Портрет бригадира Л.Ф. Сенникова, Героя Социалистического труда 1973 г., гипс тонированный, 41 х 21 х 28 см

    Рогожнев М.С.

    «Рыбаки», 1970 линогравюра, 50 x 60

    «После лова» линогравюра

    «Поселок рыбаков» лииограпюра

    Рогозин В.П.

    Дама с нарциссами. 1990 x., м., 85 х 85

    Сирень. 1982 х., м., 108 х 78

    Портрет отца. 1988 x., м., 120 х 84

    Русаев В.А.

    «Рыбаки в лодке». 1986 кость, 4,5 x 17,3 x 11

    «Схватка». 1966 кость, 7,3 х 8 х 4

    «Танец шамана». 1972 11,5 х 21 х 5

    Рыбьяков Ю.А.

    Речной порт. 1986 б., гуашь, 60 х 80

    Осень за Салехардом. 1984 б., гуашь, 60 х 80

    Ненецкий поселок. 1983 б., гуашь, 60 х 80

    Савин Б.Н.

    «Хант», 1993 гипс, 20 x 12 x 15
    «Портрет оленевода», листовой алюминий

    «Утро», 1993 гипс, 30 х 8 х 10

    Седов А.В.

    Наш край. 1969 x., м., 72 x 92

    Осень. 1986 х., м., 70 х 80

    Зеленый май. 1980 х., м., 90 х 100

    Сорокин Г.И.

    Тюльпаны. 1985 x., м., 64,5 x S4.5

    Чай на траве. 1978 х., м., 99 х 101

    Горячий ключ. 1979 х., м., 59 х 79

    Станков И.И.

    «Иней» офорт, 21 х 17

    «Старый рыбак» офорт, сухая игла, 25,5 х 17,5

    «Вечерний свет» литография на металле, 45 х 47

    Струнников С.А.

    Нефтяники (фрагмент).

    Выходной. 1983 х., м., 162 х 97

    Натюрморт с фруктами. 88 х 108

    Сульженко Р.Н.

    Эскиз афиши к спектаклю областного театра кукол по сказке Г.Х. Андерсена «Гадкий утенок». 1980 б., темп., 90 х 60

    Рекламный плакат к конкурсу оперных певцов

    Плакат «Не разрешайте детям»

    Сязи А.М.

    «Нагрудные украшения» шитьё бисером

    Тебетев М.А.

    Родовые охотничьи угодья среднеобского ханта 1992- 1994 х., м., 80 х 50

    Былое. Собор в Березово 1993 х., м., 50 х 86

    «Ожидание» х., м.

    Тимергазеев М.В.

    «Дедушка и бабушка», 1986 кость, 4,3 х 6 х 2,4

    «Несущие лодку», 1985 кость, 4,5 х 8,1 х 2,2

    «Мансийская легенда». 1990 кость, 7 х 10 х 4

    Токарев Г.А.

    Чертополох. 1983 x„ м., 130 x 109,5

    На вечерней заре. 1987 x., м., 146 x 98,5

    Весенняя пора x., м., 100 х 77

    Токарев П.П.

    Память о детстве. 1987 К., х., м., 55 х 65

    Портрет Ремезова. 1991 х., м., 110 х 90

    Без названия (пейзаж).

    Тюленев А.М.

    «Осенний ветер». 1985 ксилография, 11,8 x 20,7

    «Пейзаж со стрекозой». 1980 ксилография, 10,4 x 14

    «Посвящение Кацусика Хокусай». 1985 ксилография, 28,1 х 13,7

    Тягло Э.Н.

    Тягло Э.Н., Шилов В.С. «Керамическое панно в кукольном театре»

    Фофанова Н.Д.

    «Друзья» зуб кашалота

    Экран «Весна» цевка

    «Пляска» цевка

    Хазов Г.А.

    «Помощник» 1972 зуб кашалота, 5,8 x 15 x 2,8

    Шахматы. кости, 90 х 12

    Спортивный праздник, кость мамонта, 120 х 22

    Хартаганов Г.Е.

    «В лодке» кость

    «Шайтан» кость

    «Метание тынзяна» кость

    Хлызов В.Ф.

    Натюрморт «Весна».

    Месяц май. 1990 х., м., 140 х 120

    Белые ночи под Тобольском. 1990 х., м., 70 х 100

    Холодов А.С.

    Тобольский драматический театр. 1991. офорт, 18 х 28

    «Купола Софии», 1991 офорт, 19,3 х 13

    «Колокольня Софийского собора», 1991 офорт, 15 х 10

    Чугунов А.С.

    Движение осени. 1989 ДВП, м., 55 х 64,5

    Цветок. 1988 к., темп., 40,5 х 40

    Рассвет. 1988 к., темп., 85 х 50

    Шарапов В.Н.

    «Уставший воин». 1992 бронза, 7 x 10 x 20

    Изгнание», 1992 дерево, 12 х 15 х 65

    «Жених и невеста». 1980 дерево, 6 х 115 х 30

    Шилов B.C.

    «Ермак» (Фрагмент). 1985 x., м., 280 x 400

    Первопроходцы. 1991 х., м., 200 х 400

    Мастер и Маргарита. 1989 х., м., 180 х 120

    Шкуренко А.А.

    Осенний букет. 1991 ДВП, х., м.. 60 х 57

    Пейзаж с утками. 1990 к., х., м., 71 х 87

    Натюрморт с кувшином. х., м.,

    Шруб 0.(В.)П.

    Триптих «Борьба и свобода». 1961-1987 Левая часть «Оружие пролетариата», 120 х 85
    Центральная часть «Падение оков», 120 х 200
    Правая часть «Солидарность», 120 х 120 ДВП, х., м.

    Черемухи цвет. 1967 х., м., 204 х 221

    Юдин Ю.Д.

    Три фигуры. 1986 монотипия, 40 x 56

    Весна. 1986 монотипия, 56 х 40

    Старый клоун. 1986 монотипия, 56 х 40

    Юринок Г.А.

    Вода. Правая чаксть из триптих: «Покров». 1990 х., м., 140 х 140

    Мать и сын. 1979 ., м., 110 х 80

    Портрет Эмара. 1979 х., м., 85 х 113

    Янке В.В.

    Разбуженная тайга, x., м., 145 x 180

    Весна на буровой 1977 x., м., 200 х 150

    Натюрморт. 1991 x., м., 120 x 120

    Список сокращений

    АХРР    - Ассоциация художников    революционной России
    АХ СССР    - Академия художеств СССР
    ВДНХ    - Выставка достижений народного    хозяйства
    Всекохудожник    - Всероссийское кооперативное    товарищество «Художник»   
    ГИМ    - Государственный Исторический музей    в Москве
    ГМИИ    - Государственный музей    изобразительных искусств  им. А.С. Пушкина в Москве
    ГРМ    - Государственный Русский музей в С.-Петербурге
    ГТГ    - Государственная Третьяковская    галерея   
    Институт - Институт живописи, скульптуры и им.И.Е. Репина архитектуры им. И.Е. Репина Академии    в Ленинграде художеств СССР   
    НИИ    - научно-исследовательский институт
    НИИХП    - научно-исследовательский институт    пром.    - промышленный     художественной промышленности в    Москве   
    СХ      - Союз художников
    ТГИАМЗ    - Тобольский государственный историко-архитектурный музей-заповедник
    ТКГ    - Тюменская картинная галерея
    ТМИИ    - Тюменский музей изобразительных искусств
    ТОКМ    - Тюменский областной краеведческий    музей   
    акв.    - акварель
    б.    - бумага
    в., вв.    - век, века
    г.    - год, город
    гг.    - годы       
    гипс тон. - гипс тонировананый   
    гос.    - государственный
    губ.    - губерния       
    д.    - деревня
    дер.    - дерево
    д.чл.    - действительный член        
    з-д    - завод
    изобр.    - изобразительный   
    им.    - имени
    кар.    - карандаш        
    к.    - картон
    кон.    - конец       
    ксилогр. - ксилография
    линогр.    - линогравюра
    литогр.    - литография
    м.    - масло
    нач.    - начало   
    о-во    - общество
    обл.    - область, областной
    пед.    - педагогический
    пос.    - поселок
    произв.    - произведения
    проф.    - профессор, профессиональный
    р-    - родился
    респ.    - республиканский
    рис.    - рисунок
    р-н    - район
    с.    - село (при названии)
    сер.    - середина
    смеш.    - смешанная
    соц.    - социалистический
    ст.    - станция
    с.-х.    - сельскохозяйственный
    цв.    - цветной
    чл.-кор.    - член-корреспондент
    х.    - холст

    Тюменская областная организация союза художников БЛАГОДАРНА ЗА ОГРОМНУЮ ПОМОЩЬ И ПОДДЕРЖКУ ПРОИЗВОДСТВЕННОМУ ОБЪЕДИНЕНИЮ ИМ. С. А. ОРУДЖЕВА «УРЕНГОЙГАЗПРОМ» ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ «УРЕНГОЙ ГА3ПРОМ» МИРОВОЙ ЛИДЕР В ДОБЫЧЕ И ПОСТАВКАХ ПРИРОДНОГО ГАЗА И ГАЗОВОГО КОНДЕНСАТА СЛОВО УРЕНГОЙ СЕГОДНЯ ИЗВЕСТНО ВО ВСЕМ МИРЕ. СТАБИЛЬНОСТЬ РАБОТЫ, НАДЕЖНОСТЬ ПОСТАВОК — ЛИЦО ПРЕДПРИЯТИЯ

    Обращайтесь к нам!
    626718 Россия, г.Новый Уренгой, ул.Набережная, 26
    Тел.: (34599) 3-16-46, (095) 971-59-61
    Факс: (34599) 2-17-26

    PRODUCTION ASSOCIATION WORKS «URENGОY GAZPRОМ» THE WORLD LEADER IN THE GAS AND GAS-KONDENSATE PRODUCTION AND DELIVERIES THE WORD URENGOY IS WORLDWIDE KNOWN TODAY. STABILITY OF OPERATIONS, RELIABILITY OF DELIVERIES — IS THE IMAGE OF THIS ASSOCIATION

    Welcome to co-coperation!
    26, Naberejnaya Str., Tymensk region, Novij Urengoy, 626718 Russia
    Tel.: (34599) 3-16-46, (095) 971-59-61
    Fax: (34599) 2-17-26

    50-ЛЕТИЮ ТЮМЕНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ СОЮЗА ХУДОЖНИКОВ РОССИИ ПОСВЯЩАЕТСЯ ТЮМЕНСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СОЮЗА ХУДОЖНИКОВ РОССИИ 1994

    Концепцию и содержание альбома корректировали и утверждали:
    ВАЛОВ А.А., СКРЯБИН Н.И., ВОЛКОВ В.В.,ГОРДЕЕВА Н.А., ПУРТОВ И.Г., СТАНКОВ И.И., СТРУННИКОВ С.А.; члены редакционной комиссии: НОВИК А.С. СУЛЬЖЕНКО Р.Н., ТЮЛЕНЕВ A.M.

    Ответственный за выпуск:директор Тюменской областной организации Союза художников России СКРЯБИН Н.И.
    Авторы статей: Художник и время ВАЛОВ А.А.
    Художники Тюменни 20 — 40 годов СЕЗЕВА Н.И.
    Художники Тюмени 50 — 90 годов ШАЙХТДИНОВА Н.Н.
    Составитель биографических справок СЕЗЕВА Н.И.
    Цветная фотосъемка специально для настоящего издания выполнена СВЕРДЛОВЫМ А.В. Остальная фотосъемка выполнена ВАЛОВЫМ А.А., ТУРБИНЫМ В.Т.
    Оформление и макет художника ГОЛУБЕВОЙ В.В.
     

    Источник — http://providenie.narod.ru/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно