Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат
фото

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа
фото

Статистика


Онлайн всего: 2
Гостей: 2
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2009 » Сентябрь » 28 » • Имя ему СПИД: Четвертый всадник Апокалипсиса •
11:07
• Имя ему СПИД: Четвертый всадник Апокалипсиса •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Благодарности
  • Предисловие научного редактора
  • Введение
  • ЧАСТЬ I ЭТИОЛОГИЯ, ПАТОГЕНЕЗ И СТАТИСТИКА
  •   Эпидемии — вечные спутники человечества
  •   Что такое СПИД? (Morbus insanabilis — неизлечимая болезнь)
  •   Что и как защищает нас от внешних врагов? (иммунная система — основной щит)
  •   ВИЧ — causa causarum (причина причин)
  •   Жизненный цикл ВИЧ (круговорот ВИЧ в клетке)
  •   Вирусный штурм иммунной системы (veni, vidi, vici — пришел, увидел, победил)
  •   Дороги, которые ВИЧ выбирает (пути передачи инфекции)
  •   Вне человека — не жилец
  •   А я СПИДом не заболею!
  •   Многоликий враг (генетическое разнообразие ВИЧ)
  •   Чей ты родом, откуда ты? (происхождение и миграция ВИЧ)
  •   Унесенные СПИДом (статистика об эпидемии)
  •   Как протекает СПИД
  •   Сопутствующие заболевания — основная причина смерти
  •     Болезни и простейшие микроорганизмы
  •     Вирусы и болезни
  •     Болезни и бактерии
  •     Страшен не ВИЧ сам по себе!
  •     Рак — продукт СПИДа
  •     СПИД и ИППП — «горькая парочка»
  •   Инфекции и животные
  •   Чем полезен ВИЧ? (вирус на службе у ученых)
  • ЧАСТЬ II ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ
  •   Диагностика ВИЧ — разведка перед боем
  •     ИФА — не прямой, но точный метод
  •     Иммуноблоттинг — дополнительный непрямой метод
  •     ПЦР — высокочувствительный прямой метод
  •     Без антигенов и антител
  •   Против СПИДа все средства хороши
  •     Основная надежда — вакцина
  •     Имеются ли реальные средства против СПИДа?
  •     Антиретровирусные препараты
  •       Ингибиторы обратной транскриптазы
  •       Ингибиторы протеазы
  •       Битерапия
  •       Три и более (высокоактивная антиретровирусная терапия (ВААРТ))
  •   Лечить или не лечить? Periculum in mora (Опасность в промедлении)
  •   Противоретровирусные препараты нового поколения
  •   В БОЙ ИДУТ ГЕННЫЕ ТЕРАПЕВТЫ (ИЗ АРСЕНАЛОВ МОЛЕКУЛЯРНОЙ ГЕНЕТИКИ)
  •     Антисмысловые молекулы
  •     Рибозимы
  •     РНК-интерференция
  •     Аптамеры
  •     Химеры
  •   И простые средства могут быть полезны
  •     Гидроксимочевина
  •     Эритропоэтин
  •     Человеческий гормон роста
  •     Иммуномодуляторы и иммуностимуляторы
  •   Альтернативные подходы
  •   Как защитить себя и своих близких
  •   О презервативе замолвим слово
  •   МИКРОБИЦИДЫ — «НЕВИДИМЫЕ ПРЕЗЕРВАТИВЫ»
  •   Modus vivendi (образ жизни) ВИЧ-носителей
  •     Поддерживающая диета
  •     Физические упражнения
  •     Силовые упражнения
  •     Аэробные упражнения
  •     Вредные пристрастия
  • ЧАСТЬ III ОБЩЕСТВО И БОЛЕЗНЬ
  •   Сопутствующие угрозы
  •     СПИД замедляет рост населения
  •     Экономическая чума
  •     СПИД увеличивает рост числа самоубийств
  •     Стресс и СПИД
  •     Мораль и религия
  •   СПИДофобия и СПИД-терроризм
  •   Осторожно: «СПИД-диссиденты»
  •   Морально-этические проблемы
  •     Стигма, дискриминация и права человека
  •     Всем миром лицом к СПИДу
  •     За себя и за того парня
  •     Законодательство и СПИД
  •   Несколько заключительных слов
  •   Словарь терминов, составленный в помощь читателю
  • ПРИЛОЖЕНИЯ
  •   Приложение 1
  •   Приложение 2
  •   Приложение 3
  •     1. Ингибиторы обратной транскриптазы
  •     2. Ингибиторы фермента протеазы
  •     3. Ингибиторы слияния вируса и клетки
  •   Приложение 4
  • Литература

    Благодарности

    И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри.

    И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертой частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.

    Откровение Иоанна Богослова

    Автор особенно благодарен тем, кто воодушевил его на написание этой книги. Выражаю искреннюю признательность своим друзьям и коллегам, которые помогли мне, взяв на себя труд прочесть весь материал или отдельные его разделы и внести свои критические замечания: докторам биологических наук, профессорам М. М. Гараеву и Б. С. Народицкому, кандидатам биологических наук В. А. Гольцову и А. Г. Кобылянскому. Благодарю от всей души академика РАМН В. В. Зверева за строгое научное редактирование рукописи и очень ценные замечания. Только благодаря помощи моих друзей и коллег книга будет содержать меньше неточностей и станет более доступной для понимания рядового читателя.


    DlMIDIUM ANIMAE MEAE

    Предисловие научного редактора

    Человек всегда болел, болеет сейчас, к сожалению, будет болеть и в будущем. «Венец природы» подвержен огромному числу разнообразных заболеваний. Казалось бы, за длинную историю человечества врачи изучили все возможные патологии. Но примерно четверть века назад люди столкнулись с новой, ранее совершенно не известной и страшной болезнью — синдромом приобретенного иммунодефицита (сокращенно — СПИД). Болезнь, появившись не так давно на планете, быстро переросла в пандемию, которая поразила уже свыше 60 миллионов человек, из которых около 23 миллиона уже умерли. До сих пор в мире ежедневно заражается свыше 15000 человек.

    Однако широкая аудитория пока еще мало знает об этом заболевании, о его истоках и последствиях, хотя за прошедшие годы многое прояснилось относительно как причины заболевания, так и процессов, которые его сопровождают. Настоящая книга — удачная попытка в популярной форме рассказать обо всем этом. В ней речь идет о том, как был обнаружен и детально охарактеризован вирус иммунодефицита человека (ВИЧ), вызывающий СПИД. Описаны многочисленные заболевания, сопутствующие СПИДу. Хотя пока еще не все, что связано с ВИЧ/ СПИДом, стало понятным до конца, хотя пока нет средств, полностью излечивающих СПИД, тем не менее уже найдены лекарства, существенно задерживающие его развитие. СПИД за эти годы породил множество совершенно неожиданных вопросов, существенно повлиял на различные аспекты жизни человека. На решение этой проблемы были брошены огромные финансовые средства и интеллектуальные силы. Обо все этом подробно и популярно (при этом на самом современном уровне) и рассказывается в настоящей книге. Кроме того, в ней идет речь о многих других непосредственно связанных со СПИДом вещах: о науке иммунологии, об иммунной системе организма, о человеческих слабостях, которые ведут к распространению СПИДа, о средствах защиты, об образе жизни больных и т. д. Интересно рассказывается в книге (автор ее не медик, а молекулярный генетик) о достижениях современной молекулярной генетики и медицины, которые могут быть использованы в перспективе для борьбы со СПИДом. И главное — все это в очень доступной форме, с большим числом любопытных кратких экскурсов в историю. Облегчает восприятие порой довольно сложного для неспециалиста материала словарь терминов, который объясняет большинство встречающихся в тексте слов и словосочетаний.

    По моему мнению, книга может быть полезна многим: медицинскому персоналу и врачам всех специальностей, учителям, студентам и преподавателям вузов медицинского и биологического профиля, молодым людям, вступающим в жизнь, и вообще всем образованным (и не очень) людям, желающим больше знать о себе и об опасностях, которые их окружают. Она не только рассказывает о проблеме ВИЧ/СПИДа, но и заставляет задуматься над тем, как мы живем. Советую ее прочесть всем. Если мы не будем знать, что такое СПИД, то невозможно будет справиться с этой проблемой.

    Академик РАМН В. Зверев

    Введение

    Oportet vivere (Надо жить)

    Право жить есть такой щедрый, такой незаслуженный дар, что он с лихвой окупает все горести жизни, все до единой.

    К. Гамсун

    Lectori benevolo salutem — привет благосклонному читателю! В книге, которую Вы сейчас раскрыли, речь пойдет о болезни под названием «синдром приобретенного иммунодефицита» (СПИД) — страшной напасти на род человеческий, которая постигла его не когда-то в древние времена, а на нашем с вами веку. Хотя начало всему было положено задолго до наших дней.

    Жизнь на Земле возникла очень давно — по последним оценкам, где-то около 3,5 миллиардов лет назад. А вот с тех пор как по планете зашагал первый человек разумный — по научному Homo sapiens, — прошло всего лишь около 150–200 тысяч лет. Человек появился на свет не сразу, не из небытия, не по мановению волшебной (или божественной) палочки, а в ходе длительной эволюции и естественного отбора, начавшихся с некоего человекоподобного (или, если угодно, обезьяноподобного) организма-предшественника. Как говорил А. Герцен, «в природе ничто не возникает мгновенно и ничто не появляется в свет в совершенно готовом виде». Так было и с человеком. Долгие-долгие годы человек жил, развивался, менял внешность и образ жизни, учился говорить, писать, осваивал новые орудия труда, постепенно, с огромным трудом расширял ареал своего существования. При этом его с самого начала подстерегали многочисленные опасности: необузданные стихии природы, дикие животные, ядовитые растения, воинственные соплеменники. Первобытный человек, всецело находившийся во власти окружающей природы, постоянно страдал от холода, сырости, голода. Ко всему этому человек так или иначе приноравливался, пытался этому противостоять, сознательно и подсознательно боролся за свою жизнь. В большинстве трудных ситуаций ему было по крайней мере понятно, что надо делать, как поступать, чтобы защитить себя. Накопленный тысячелетиями жизненный опыт позволял преодолеть многие из постоянно возникающих перед человеком проблем. Но самое страшное для него было не это. Он часто болел и даже умирал, казалось бы, без всяких очевидных причин. А их на самом деле было огромное множество. Кроме видимых actus Dei (Божьих деяний) в природе существовали еще и «невидимые враги», о которых человек совсем не догадывался и с которыми, естественно, долгое время никаким образом не мог бороться. Ведь, как говорили наши предки, ignoti nulla curatio morbi — нельзя лечить неузнанную болезнь.

    Такими врагами были недоступные взгляду микробы, которые возникали в природе параллельно с человеком и использовали его организм как одно из мест, удобных для своего существования и размножения. Только в XVIII в. голландский ученый Левенгук, сконструировав усовершенствованную модель микроскопа, обнаружил новый мир — мир микроорганизмов. Если принять за критерий границу видимости невооруженным глазом, равную 70–80 мкм (1 миллиметр = 103 микрометров (мкм)), то все объекты, которые лежат за пределами этой границы, можно отнести к микроорганизмам. А о существовании наиболее мелких врагов — вирусов — человек узнал лишь чуть более 110 лет назад.

    Постепенно стало понятно, что мириады микроскопических живых существ незримо присутствуют не только вокруг нас, но и способны существовать даже внутри нас. Они сопутствуют нам на протяжении всего жизненного пути, властно вторгаясь в нашу жизнь то в качестве врагов, то изредка даже друзей. Без участия вездесущих микроорганизмов был бы невозможен беспрерывный круговорот веществ и энергии на земной поверхности, и жизнь на ней вскоре прекратилась бы вследствие прекращения осуществляемых микробами процессов распада и минерализации органических веществ. В желудке человека бактерии также выполняют очень сложную и полезную работу. Но некоторые представители этой многочисленной «компании» оказываются очень вредными для организма, вызывая всевозможные болезни, от которых человечество страдает уже много веков. Вирусы — еще одни паразиты нашего организма. Пользы от них практически никакой, а вот вред очевиден. Об одном из таких вирусов и о страшных его деяниях, которые он начал творить на нашей планете начиная со второй половины XX в., и продолжает в веке XXI, пойдет речь в этой книге.

    * * *

    Написание настоящей книги связано с несколькими причинами.

    В прекрасном и трагическом XX в. человечество встречалось с целым рядом страшных эпидемий. Существенно, что последние из них происходили во времена Первой и Второй мировых войн, в тяжелый послереволюционный период в России. Все это позволило Л. В. Громашевскому около 40 лет назад утверждать, что эпидемиология любой заразной болезни может претерпевать сильные изменения при наступлении в социальной жизни общества коренных перемен, способных воздействовать стимулирующим или угнетающим образом на эпидемиологический процесс. Все это безусловно так. Но вот в конце прошлого века все мы неожиданно столкнулись с новой проблемой — ее назвали проблемой «возвращающихся и вновь возникающих инфекций». Она возникла в отсутствие крупных катаклизмов на планете, в условиях, когда всемирные потопы, мировые войны и крупномасштабные революции вроде бы прекратились. Еще в давние времена было отмечено: insperata accident magis saepe quam quae speres (неожиданное случается чаще, чем ожидаемое). Вдруг вновь нагрянули эпидемии, казалось бы, уже давно побежденных инфекций — дифтерии, туберкулеза, сифилиса. Кроме того, в 70-е гг. прошлого века неожиданно были обнаружены возбудители целого ряда ранее неизвестных инфекций, вызываемых бактериями (болезнь легионеров, болезнь Лайма) и вирусами (геморрагическая лихорадка Эбола, гепатиты С, D и Е). А в начале 80-х гг. началась новая эпидемия, которую вызвал невесть откуда появившийся вирус, позднее получивший название «вирус иммунодефицита человека» (ВИЧ). Болезнь, возникающая в результате этой инфекции, получила имя СПИД — сокращенно от полного названия «синдром приобретенного иммунодефицита». Никто не ожидал появления этого заболевания, СПИД свалился на нас как снег на голову. Невиданная по своим масштабам катастрофа обрушилась на мировое сообщество, поставив под угрозу жизнь многих миллионов людей на планете.

    Все это казалось поначалу странным и совершенно неожиданным. Вроде бы не происходит никаких явных катаклизмов в обществе, стремительно развиваются медицина, наука и техника, беспрерывно идет поступательное развитие цивилизации. И вдруг эта новая напасть — СПИД. Теперь по прошествии почти четверти века с начала эпидемии существует довольно обоснованное мнение, что возвращение старых инфекций и возникновение новых происходит неспроста. Связано это напрямую с изменением условий общественной жизни людей: массовой миграцией населения, увеличением транспортировки животных и продуктов животного происхождения (известно, что более 75 % вновь возникающих болезней имеют резервуаром диких и домашних животных) и многим другим, что определяет жизнь современного общества.

    Эпидемия СПИДа стремительно стала проникать в нашу жизнь. ВИЧ-инфекция подобно пожару охватила сейчас практически все страны и континенты. В ее жуткие, неизбежно приводящие к смерти «объятья» попадает все большее и большее число людей на нашей планете. Речь уже идет не просто об эпидемии, а, как иногда говорят, о «холодном Апокалипсисе», массовом жертвоприношении. По данным ООН, на начало 2004 г. свыше 40 миллионов человек в мире жило с ВИЧ-инфекцией. Из них 2,5 миллиона — дети в возрасте до 15 лет. Только за 2003 г. 5 миллионов человек заразились вирусом, а 3 миллиона умерли от СПИДа. Сегодня на нашей планете каждый день тихо и незаметно для окружающих 8 тыс. человек (!) умирают от болезней, связанных со СПИДом. А всего в мире, начиная с обнаружения заболевания в начале 80-х гг. прошлого века и до начала 2004 г., уже погибли свыше 23 миллионов человек. Наиболее тяжелая ситуация сегодня сложилась на юге Африки, где, по некоторым данным, чуть ли не каждый третий человек инфицирован. Но дело не только в Африке. В США умерли от этого заболевания уже свыше 500 000 человек, что существенно больше, чем потери этой страны в Первой и Второй мировых войнах вместе взятых. Очень высокими темпами СПИД распространяется и в других регионах, в том числе и в России, а также в некоторых странах бывшего СССР. По данным программы развития ООН, опубликованным в начале 2004 г., носителями вируса иммунодефицита человека являются уже около 1 % россиян. Специалисты предсказывают: в России скоро начнется резкий всплеск смертности, к 2008 г. умрут порядка 400 тыс. ранее ВИЧ-инфицированных и заболевших СПИДом. Одна из главных причин заключается в отсутствии эффективных лекарственных препаратов и чрезмерной дороговизне того лечения и профилактики, которые сегодня предлагаются (стоимость курса антиретровирусной терапии в России обходится в 5,5—10 тыс. долл. в год на человека).

    Существует мнение, что в настоящее время уже все человечество в целом может рассматриваться как уязвимая к СПИДу группа. За необычайно короткое время СПИД стал проблемой номер один для Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), оттеснив на второе место такие широкораспространенные заболевания, как сердечно-сосудистые и рак.

    Опасность новой эпидемии человеческое сообщество оценило довольно быстро, хотя и не сразу. В 1988 г., т. е. примерно через 7 лет после обнаружения первых больных СПИДом, Генеральная Ассамблея ООН объявила, что распространение этого заболевания приняло масштабы глобальной пандемии. Чтобы привлечь внимание к этой проблеме людей всего мира, резолюцией ООН 43/15 был даже официально объявлен специальный день — 1 декабря — Всемирным днем борьбы со СПИДом. В этот день мировая общественность выражает солидарность с людьми, затронутыми эпидемией, и проводит многочисленные акции в поддержку усилий по борьбе со СПИДом во всем мире. СПИД — это «самая страшная эпидемия из всех, с какими когда-либо сталкивалось человечество», заявил в 2002 г. генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. По его словам, для того, чтобы повернуть эту эпидемию вспять до 2015 г., требуются ежегодные расходы в размере 10 млрд. долларов.

    Сегодня СПИД стал основной проблемой для миллионов людей в мире, а в России уже по крайней мере для трети миллиона человек. ВИЧ-инфицированные находятся в ужасе от неминуемой смерти. Остальные же ведут себя по-разному. Одни со страхом думают о новой «чуме», паникуют и оберегают себя как могут. Но таких меньшинство. Многие россияне продолжают считать, что СПИД — это непонятная заморская болезнь, которая мало касается нашей страны и тем более лично их. Но количество инфицированных растет в нашей стране крайне быстро, а несерьезное отношение к СПИДу еще больше ускоряет этот процесс. Видимо, надо дойти до положения, сложившегося сегодня в некоторых странах Африки или Америки, чтобы понять весь ужас ситуации. Там практически у каждого человека есть знакомый или знакомый знакомого ВИЧ-инфицированный или умерший от СПИДа. При этом удивительно, что и те и другие чаще всего продолжают иметь весьма расплывчатое представление о заболевании. Сходная ситуация имеет место и в России. Показательна в этом отношении история, происшедшая в Тольятти в городском центре борьбы со СПИДом. Молодая мать двоих детей, узнав о своей ВИЧ-инфекции, вздохнула облегченно: «Слава Богу, а я думала, что у меня рак».

    В конце 80-х гг. прошлого века один американский журнал писал: «СПИД внесет в будущее нашей планеты глубокие изменения, какие никто не мог себе даже представить еще несколько лет назад… Биологии и медицине он бросил вызов, превосходящий по своим масштабам все, что наука доныне могла одолеть». И этот вызов был принят. На решение проблемы СПИДа во всем мире брошены огромные интеллектуальные силы и финансовые средства, что уже начинает приносить свои плоды. Исследуя проблему СПИДа, ученые параллельно решают и множество других весьма важных для человечества проблем, порой напрямую не связанных со СПИДом. Объем накопленной сегодня информации огромен.

    Однако вся эта информация малодоступна широкой общественности. Она разбросана в многочисленных статьях, справочниках, бюллетенях, монографиях, зачастую весьма специфических и понятных только специалистам, что не позволяет страждущим или любопытным людям, не имеющим специального медицинского или биологического образования, разобраться в этой важной для человечества проблеме хотя бы в тех аспектах, которые интересны и полезны. И уж совсем остаются непонятными для них те многочисленные, порой выдающиеся достижения ученых, которые сопровождают процесс познания природы и, в частности, изучения молекулярных механизмов СПИДа.

    Накопленный опыт более двух десятилетий пандемии СПИДа в мире показывает, что главные союзники опасного вируса — это невежество и молчание. Продолжает удручать не только неинформированность широкой общественности об этой проблеме, но иногда даже и специалистов. Как писал С. Михалков,

    Но и сегодня в просвещенный век,
    Столкнувшись с тем, что выше пониманья,
    Как сотни лет назад, не может Человек
    Преодолеть привычный круг познанья.

    Приведем такой яркий пример, касающийся, правда, Китая (но возьму на себя смелость предположить, что и в России, и во многих других странах ситуация в целом не сильно отличается). Опрос работников здравоохранения Китая, проведенный в 2002 г., показал, что большинство врачей не обладает даже элементарными знаниями о СПИДе, и это несмотря на то, что в стране к тому времени было уже около миллиона ВИЧ-инфицированных, несмотря на предостережения ООН о том, что если Китай в скором времени не признает проблему ВИЧ как реально существующую, то к 2010 г. в стране будет насчитываться около 10 миллионов больных СПИДом. Выяснилось, что 90 % (!) работников здравоохранения Китая плохо осведомлены о путях передачи ВИЧ-инфекции и испытывают страх при лечении пациентов, больных СПИДом. 34 % персонала больниц, включая врачей, считали, что ВИЧ передается со слюной, 14 % считали опасным контакт с мочой пациента, 9 % — контакт с фекалиями, 30 % считали, что вирус передается при укусе кровососущих насекомых.

    Как показал другой опрос, проведенный в 2003 г. всемирной службой Би-Би-Си в 15 странах мира в рамках сезона программ о ВИЧ/СПИДе, около половины украинцев и почти треть россиян не знают, что ВИЧ и СПИД могут угрожать жизни, еще меньше знают о том, каково различие между двумя этими терминами. Среди тех, кто имеет некое представление о ВИЧ и СПИДе, 21 % украинцев и 12 % россиян считают, что вирусом можно заразиться через личные предметы, 10 % украинцев и 8 % россиян полагают, что ВИЧ/СПИД можно получить вследствие совместного пользования туалетом, соответственно, 13 % и 8 % думают, что можно инфицироваться, просто дотрагиваясь до инфицированного человека.

    Согласно другому опросу, проведенному в 2004 г. Фондом «ФОКУС-МЕДИА» среди москвичей, только 25 % из них думают, что ВИЧ-положительному учителю можно разрешить преподавать. Только 10 % будут покупать продукты в магазине, в котором работает ВИЧ-положительный. Более половины верят, что вирус может передаться, если пить из одного стакана с ВИЧ-положительным или если есть в ресторане, в котором работает работник с ВИЧ.

    Может быть, и читатель думает так? Тогда эта книга будет вам безусловно необходимой. Надо помнить старинную истину, которая выражается словами: Те de aliis, quam alias de te suavius fieri doctos (приятнее, если ты поумнел на примере других, чем если другие на твоем).

    Хотелось бы надеяться, что настоящая книга хотя бы в небольшой мере поможет закрыть имеющийся в обществе пробел в понимании проблемы в целом и последних достижений ученых, ею занимающихся. Книга не является медицинским пособием и не предназначена для специалистов, которым эта проблема и так ясна. Она написана молекулярным генетиком и обращена к самой широкой аудитории читателей, которые хотели бы понять, что такое СПИД, как он возникает и протекает, чем он опасен им самим и окружающим, что происходит в это время в организме, как заболевание влияет на повседневную жизнь человека. Чтобы облегчить читателю восприятие порой очень специфического материала, мы будем по возможности избегать специальных медицинских и молекулярно-генетических терминов. Те же, без которых все-таки никак нельзя обойтись, популярно разъяснены в конце книги в небольшом словарике. Некоторые начальные разделы книги могут оказаться довольно трудными для неспециалистов, читатель может пропустить их без большого вреда для общего понимания.

    Попытка сделать книгу в первую очередь понятной для неспециалистов невольно повлияла на стиль изложения, который местами может показаться читателю довольно «пестрым». Хочется надеяться, что это не станет большим недостатком, но позволит повествованию не быть безнадежно скучным.

    В книге читатель найдет много различных латинских выражений. Это дань мудрости тем, кто когда-то говорил на этом языке. Сейчас латынь сохранилась главным образом в медицине и биологии. До сих пор врач, составляя историю болезни или выписывая рецепт, пишет на этом языке не только названия лекарств, но и краткие комментарии, понятные другим его коллегам по профессии. Любой цветок, любая букашка, которую вы встречаете в природе, — все они в биологии имеют свои латинские названия. Поскольку предлагаемую читателю книгу можно отнести к разряду медико-биологической, это и определило присутствие в ней большого числа латинских слов и выражений. Пусть мудрость древних поможет ныне живущим!

    ЧАСТЬ I ЭТИОЛОГИЯ, ПАТОГЕНЕЗ И СТАТИСТИКА

    Эпидемии — вечные спутники человечества

    Post homines natos (С тех пор как появились люди).

    Цицерон

    Земля — это огромный театр, в котором одна и та же трагедия играется под различными названиями.

    N. Вольтер

    Эпидемии — вечные спутники человечества

    Долгая история человечества неотделима от истории многочисленных эпидемий, постоянно его сопровождавших на планете Земля. Род человеческий на протяжении всего своего существования преследовали всевозможные моры и эпидемии различных болезней. В древности это воспринималось людьми как кара Божья, ниспосланная за их многочисленные грехи. Так, еще в мусульманской мифологии существует предание о том, как был наказан фараон Фираун и его народ за свое неподчинение Богу во время пророчества Мусы (Моисея). В результате мора — неизвестной болезни, посланной якобы Всевышним, — в Египте умерло множество простого люда, приближенных Фирауна, в том числе и его собственный сын.

    Истории известно множество случаев, когда в результате эпидемий вымирали целые города и даже страны. Некоторые из этих напастей выглядели весьма загадочно. Вот как описывается ужасная эпидемия, вспыхнувшая в Афинах в 431 г. до н. э. во время Пелопонесской войны между Афинами и Спартой, которая унесла в течение года жизни одной трети всего населения Афин, из-за чего, собственно, те и потерпели поражение. При приближении врага многие афиняне вдруг были охвачены необъяснимым жаром, глаза их краснели и воспалялись. Горло и язык становились ярко-красные, а дыхание — тяжелым и зловонным. Потом появлялись чихание, першение в горле и кашель. Вслед за этим возникала сильная рвота желчью, начинались судороги. Кожа покрывалась красной сыпью и гнойниками, переходящими в язвы. Внутренний жар был настолько силен, что больные не могли носить на себе даже легкой полотняной одежды и предпочитали находиться все время нагими. Их мучила непереносимая жажда, которую не утоляло даже обильное питье. Они не могли спать, так как беспокойство, которое становилось непереносимым, никогда не оставляло их, даже ночью. На седьмой или девятый день больные умирали от внутреннего жара. Болезнь, охватившая Афины, так же внезапно исчезла, как и появилась, оставшись до сих пор загадкой для медиков и историков.

    Страшные эпидемии потрясали человечество с древнейших времен, убивая миллионы людей, опустошая порой целые страны и континенты. Способствовали распространению инфекций и возникновению эпидемий новый оседлый образ жизни человека, развитие земледелия и скотоводства, повышение плотности населения. Первая задокументированная эпидемия, известная под названием «юстиниановой чумы», возникла в VI в. в Византийской империи и охватила многие страны, погубив за полстолетия около 100 млн. человек. Отдельные регионы Европы, например Италия, почти обезлюдели и стали легкой добычей завоевателей.

    Около шести веков назад в мире бушевала бубонная чума, которая, как утверждают различные источники, уничтожила тогда примерно треть населения Азии и почти половину населения Европы. Очаг «черной смерти» вспыхнул в 1320 г. в пустыне Гоби. Путь чумы — это путь караванов, вместе с ними она шла на Запад. Вот как описал ее неизвестный монах-францисканец: «В лето Господне 1347-е 12 генуэзских галер пришли в гавань Мессины. Люди на галерах несли в своей плоти такую ужасную болезнь, что смертным недугом заражался каждый, кто хотя бы говорил с ними, и уже не мог избежать страшной смерти… Зараженный чувствовал, что все его тело пронизывают несказанная боль и потрясение. Потом на бедре или руке заболевшего выступал нарыв величиной с чечевицу, больной начинал харкать кровью. Это продолжалось 3 дня, и никакие средства не помогали, а потом жизнь покидала больного…» Эпидемия вызвала ряд известных восстаний — Уотта Тайлера в Великобритании, Жакерию — во Франции, восстания горожан во Флоренции и т. д. К сожалению и по прошествии более 600 лет чума не побеждена полностью. Только в XX в. в мире от этой болезни умерли свыше 13 млн. человек.

    Известны многочисленные случаи, когда войска, осаждавшие города, применяли своего рода бактериологическое оружие. В города-крепости с помощью катапульты осаждавшие забрасывали разного рода нечистоты, в результате чего там распространялись болезни. История сохранила много примеров этого. В 1346 г. монгольские войска осаждают город Кафу (ныне Феодосия в Крыму). В ходе осады в лагере монголов началась эпидемия чумы. Монголы были вынуждены прекратить осаду, но предварительно они начали забрасывать трупы умерших от чумы за крепостные стены, и эпидемия распространилась внутри города.

    Еще в египетском папирусе за 4 тыс. лет до н. э. описано такое страшное заболевание, как оспа. Следы поражения вирусом оспы обнаружены на мумии египетского фараона Рамзеса V, жившего в XII в. до н. э. В прошлом оспа была самым опасным и распространенным заболеванием. Столетиями она свирепствовала в Азии, откуда, как считают историки, в VI в. н. э. сарацины завезли ее в Европу. Древний историк Курциус (I в. до н. э.) писал, что оспа уничтожила огромное количество воинов Александра Македонского, возвращающихся из завоеванной Индии. Во время эпидемий оспа поражала всех подряд, несмотря ни на возраст, ни на положение в обществе. По имеющимся данным, она стала причиной смерти русского императора Петра II, австрийского императора Иосифа, королей Франции Людовика XIV, Людовика XV, короля Нидерландов Вильгельма II Оранского, королевы Англии Анны.

    В XVI в. испанские конкистадоры завезли оспу в Америку. Когда Эрнан Кортес высадился с шестью сотнями испанских конкистадоров на берега мексиканского полуострова Юкатан для завоевания Нового Света, тогдашняя Ацтекская империя имела население в несколько миллионов человек. В конечном счете одной из главных причин поразительного успеха Кортеса оказались не столько божья помощь, коварная тактика или превосходство в вооружении, сколько «тайное оружие» в виде вируса оспы. В результате этого в Мексике местное население, не имевшее иммунитета к неизвестной ранее болезни, сократилось примерно наполовину. В 1576 г. в Перу от оспы погибло свыше 2 млн. человек. В 1767 г. британский генерал Джеффри Амхерст подарил индейцам, помогавших врагам англичан — французам, одеяла, которыми перед этим накрывали больных оспой. Эпидемия, разразившаяся среди индейцев, позволила Амхерсту быстро одержать победу в войне.

    Считается, что в Россию оспа впервые попала в начале XVI в. Инфекция была занесена в Сибирь, где унесла жизни около трети населения. Согласно некоторым источникам, люди бежали в леса, тундру, горы. На лицах идолов выжигали оспенные знаки для обмана злого духа. Но ничто не могло остановить безжалостного убийцу.

    В Европе даже в XVIII в. от оспы ежегодно погибало полмиллиона человек. Многие из «благополучно» перенесших оспу слепли, лица их обезображивались. Последняя вспышка этой болезни произошла уже в XX в. в Сомали (1977 г.). С тех пор оспа нигде не регистрировалась, и в конце 70-х гг. прошлого столетия она была торжественно провозглашена ВОЗ первой в истории медицины полностью ликвидированной инфекцией.

    Еще в 412 г. до н. э. знаменитый Гиппократ описал заболевание, похожее на грипп. Впервые грипп упоминается в документах XII в., а первое достоверное описание эпидемии относится к пандемии 1580 г. С тех пор человечество пережило более чем 130 эпидемий и пандемий гриппа. В России эпидемия гриппа была впервые зарегистрирована в 1886–1887 гг.

    В современной истории самая крупная из известных пандемий гриппа бушевала в начале XX в. По своим последствиям это была тяжелейшая из всех эпидемий всех болезней. Началась она в 1918 г. в Соединенных Штатах, а затем перекинулась на портовые города Франции, Испании и Италии. Болезнь получила название «испанской лихорадки». В течение 10 месяцев от «испанки» пострадало население практически всего мира. Повторные всплески заболевания произошли в 1918–1919 и 1919–1920 гг. и поразили тех, кто не заболел во время первого пика пандемии. Всего гриппом тогда переболело более 1 млрд. человек. Потери были ужасающие: по самым оптимистичным прогнозам от «испанки» умерло 20 млн. человек — чуть ли не в два раза больше, чем погибло на полях сражения в Первой мировой войне. Смерть наступала крайне быстро. Человек мог быть еще абсолютно здоров утром, к полудню он заболевал, а уже ночью умирал. Те же, кто не умер в первые дни, часто умирали от осложнений, вызванных гриппом, например пневмонии. Необычной особенностью «испанки» было то, что она часто поражала молодых людей. С тех пор пандемии гриппа возникали регулярно и всегда поражали миллионы людей. «Испанка» пришла в США из Азии. Оттуда же, из Азии, происходят менее крупные, но также весьма обширные эпидемии 1957 (азиатский грипп) и 1968 (гонконгский грипп) гг. Азия, и в первую очередь Китай, является источником ежегодных «волн» гриппа, которые проходят по территории СНГ в конце зимы — начале весны. Данная ситуация, по мнению ученых, повторяется уже более 4 тысяч лет. И сегодня грипп остается серьезной проблемой для большинства стран мира.

    В конце XIX — начале XX столетия человечество стала донимать в огромных масштабах малярия. Так, в дореволюционной России малярией ежегодно заболевали около 5 млн. человек. Во время гражданской войны и в последующие несколько лет малярия в нашей стране стала настоящим бедствием. В 1923 г. в некоторых районах Кавказа и Туркестана возникла вполне реальная угроза полного вымирания. При завоевании Тайваня японцы столкнулись не только с упорным сопротивлением местных жителей, но также с эпидемией малярии. Это повлекло огромные людские потери. Лишь около половины личного состава ударной дивизии императорской гвардии вернулось в Японию из экспедиции по умиротворению Тайваня. Смерть от малярии настигла не только многих солдат и офицеров дивизии, но даже самого любимого брата японского императора принца Киташи-ракава. Во время Второй мировой войны в английских и американских войсках, действовавших в это время в юго-западной зоне Тихого океана, смертность от малярии превышала боевые потери. И даже сегодня малярией ежегодно заболевают около 0,5 млрд. человек, из которых погибают от 1 до 2,7 млн.

    В начале прошлого века вспыхнула эпидемия брюшного типа. Ежегодно регистрировалось свыше 180 тысяч новых больных. В годы Второй мировой войны обрел былую силу и сыпной тиф. Только в России им переболело свыше 70 процентов населения некоторых оккупированных немцами территорий. Часто в XX в. собирала свою страшную жатву холера. Крупнейшая вспышка этой болезни произошла во время Второй мировой войны. Но холера не затихала и в мирное время. Еще памятны очаги эпидемии, возникшие в 1970 г. в СССР в ряде южных городов.

    Начиная с первой четверти прошлого столетия стали часто возникать массовые заболевания желтой лихорадкой. В Судане в 1940 г. было зарегистрировано свыше 15 тыс. случаев заболеваний, из которых более 10 % завершились смертельным исходом. В 1960 г. в Эфиопии от этой болезни погибли 8 тыс. человек. Затем эпидемии желтой лихорадки охватили не только традиционно эндемичные районы с жарким влажным климатом (Африка, Южная Америка), но и ряд других стран.

    Ценой огромных жертв и усилий человечество научилось-таки бороться со многими из этих болезней. Казалось, что все самое страшное позади. Но в конце прошлого тысячелетия человек столкнулся с новыми коварными врагами. Широкую известность приобрела загадочная история, которая произошла в Филадельфии (США, штат Пенсильвания) летом 1976 г. Тогда 182 участника съезда организации «Американский легион» поразила неизвестная болезнь. 29 человек из них погибли. В связи с этим газеты писали о секретных испытаниях биологического оружия, о бактериологической диверсии спецслужб стран Восточной Европы, высказывались предположения, намеки. Позднее удалось установить достоверную причину «болезни легионеров». Ею оказалась природная бактерия, получившая латинское название Legionella, которая приобрела способность размножаться в обычных бытовых кондиционерах. Хотя в целом уровень заболеваемости легионеллезом невелик, интерес к этому заболеванию не исчез и сегодня. Спорадические случаи и десятки эпидемиологических вспышек продолжают ежегодно выявляться в различных регионах. Один из недавних примеров — крупная эпидемия среди посетителей аукциона цветов в Голландии (1999), во время которой заболели 188 человек, из которых 16 умерли. И здесь не обошлось без кондиционеров.

    В середине 60-х гг. прошлого века была впервые зарегистрирована лихорадка Эбола — одно из самых страшных вирусных заболеваний, почти не оставляющее заболевшему надежды на выздоровление (смертность от нее составляет 50–90 %). Редким выжившим запрещено общение с окружающими, их имущество сжигается. Человечество пережило уже несколько эпидемий этого заболевания (в Заире, в Уганде)

    Но особо опасным в конце XX в. стало распространение эпидемии СПИДа, которая в настоящее время уже превратилась в пандемию. Сегодня на нашей планете ежедневно вирусом иммунодефицита человека заражаются около 15–17 тыс. человек, т. е. 1 человек каждые 6–7 секунд. Причем, что очень важно, около половины из них — молодые люди в возрасте от 15 до 24 лет. Носителем смертельного вируса на сегодня (июнь 2004 г.) являются более 42 млн. человек, значительную часть которых составляют дети. По оценкам ВОЗ, уже в 2005 г. число ВИЧ-инфицированных на земле может достичь 50 млн. человек. Пандемия ВИЧ-инфекции захватила все страны и континенты, не обошла она и Россию.

    Страшные эпидемии на нашей планете не прекращаются и сегодня. Уже после шока от СПИДа появилась необычная болезнь, которая поразила жителей острова Мадагаскар. Симптомы заболевания, охватившего несколько тысяч человек и унесшего сотни жизней, сходны с симптомами обычной простуды, но при этом человек может не прожить и двух дней. Здесь была отмечена одна странная особенность — болезнь поражала в большинстве своем людей одной этнической группы. Это даже позволило подумать об испытании некоего генетического (этнического) оружия.

    В самом начале нового тысячелетия как снег на голову свалилась новая угроза — «атипичная пневмония» (по-научному — тяжелый острый респираторный синдром). Результаты вспышки, происшедшей зимой 2003 г. — более 8 тыс. заболевших в 27 странах, из которых около 800 человек умерло. Началась ужасная паника. Однако ученые не опустили руки. Их усилиями довольно быстро удалось установить вирус, который стал причиной этого смертельного заболевания. Выяснилось, что новый вирус относится к известному уже давно семейству вирусов с красивым названием «коронавирусы». Вирусы этого семейства вызывают до 20 % случаев так называемого простудного насморка, а также разные по своим проявлениям заболевания животных (крыс, собак, кошек) и птиц (кур, индюшек, уток). Наиболее вероятным эксперты считают попадание вируса к человеку от диких животных и в первую очередь виверр, которых китайцы используют в качестве пищи. Коронавирус, который был обнаружен у больных атипичной азиатской вирусной пневмонией, ни на один из известных коронавирусов не похож. Со всей очевидностью новая эпидемия есть результат появления нового, ранее неизвестного вируса. Откуда взялась эта напасть? Вопрос пока остается открытым. По одной из версий, вирус атипичной пневмонии возник в Китае в провинции Гуандун, где был обнаружен первый случай заболевания. Оттуда уже вирус стал распространяться по всему свету. Но что было причиной появления этого первого случая — остается загадкой: либо обычный коронавирус человека или животных «скрестился» с каким-то другим вирусом (такой процесс называется рекомбинацией), либо сам по себе претерпел серьезные генетические преобразования (мутации) до того, как заразил свою первую человеческую «жертву». Все это, однако, пока не более чем предположения.

    Наконец, совсем недавно «птичьим гриппом» от зараженных птиц заразились два десятка людей, из которых 16 скончались. Смертность от этого вируса составляет 80 %, что существенно больше, чем даже при чуме или при черной оспе. Ученые считают, что этот вирус в тысячи раз опаснее того, что мы называем «атипичной пневмонией», летальность которой не так велика. Единственной надеждой человечества, стоящего на грани эпидемиологической катастрофы, является лишь то, что вирус пока еще не мутировал в гибрид вируса животного и человека. Пока это в чистом виде «птичий грипп»; люди, которые им заразились, заразились от птиц, а не от другого человека.

    До самого последнего времени эпидемии возникали случайно, по независящим и порой никак не контролируемым людьми причинам. И вот в начале XXI в., мы столкнулись с новым явлением — биотерроризмом. Как и в случае естественных эпидемий, человечество оказалось не подготовленным к такому новому страшному сценарию. Вскоре после известной авиаатаки на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке США подверглись новой атаке, на этот раз биологической! Причем это была первая эффективная биотеррористическая акция с сознательным применением возбудителя особо опасной инфекции — сибирской язвы (Bacillus anthracis). Во Флориде был диагносцирован первый за 25 лет случай легочной формы сибирской язвы. Расследование показало, что это результат не случайного события. Споры сибирской язвы, жертвой которой стал фотограф газеты «Сан» Роберт Стивенс, неизвестные прислали в редакцию в конверте. В последующем жертвами аналогичных террористических атак стали ведущие телекомпании США, Капитолий, Пентагон, штаб-квартира ЦРУ в Лэнгли. Все происходящее было квалифицировано президентом США как акт четко спланированного биологического терроризма. Иными словами, против народа США была развязана бактериологическая война. Весь мир оказался в напряжении, трудно даже предположить, где, когда и что будет использовано против человечества.

    Сегодня специалисты пытаются прогнозировать ход развития событий. Предполагается, что в планах террористов-нелюдей, рассылающих по почте смертоносные бациллы, могут быть использованы в качестве бактериологического оружия возбудители оспы, чумы, холеры, геморрагических лихорадок, вирусы лошадиных энцефалитов, ботулинический токсин и многое другое. В группу наиболее вероятных болезнетворных агентов попало около десяти вирусов и микробов, но первые три места заняли оспа, чума и сибирская язва. Ведь всего несколько килограммов спор возбудителя сибирской язвы способны уничтожить такое же количество населения, как и ядерная бомба, равная по мощности бомбе, сброшенной на Хиросиму. Против оспы уже много лет не делали прививки. Она легко передается от человека к человеку. Кроме того, между заражением и первыми клиническими проявлениями проходит много времени, в течение которого человек распространяет инфекцию, не подозревая, что болен. Если террористы-фанатики воспользуются этим оружием, вполне вероятна глобальная пандемия оспы.

    Все это таит огромную, но, к счастью, пока еще теоретическую опасность для всех нас. Все-таки по целому ряду показателей и причин СПИД остается на сегодняшний день одной из основных реальных проблем, стоящих перед человечеством, решение которой пока не найдено.

    Что такое СПИД? (Morbus insanabilis — неизлечимая болезнь)

    Ад — это жизнь с этим телом, которая все же лучше, чем небытие.

    А. Камю

    Как уже говорилось, четыре буквы в термине СПИД расшифровываются как синдром приобретенного иммунодефицита. Слово «синдром» в названии болезни используется потому, что у больных наблюдается множество различных симптомов. Слово «приобретенный» указывает на то, что это ненормальное состояние не передается по наследству, а приобретается в процессе жизни. Наконец, слово «иммунодефицит» — потому, что болезнь поражает и ломает главную нашу защиту — иммунную систему организма.

    Уже через сутки после заражения вирусом гриппа повышается температура, появляются першение в горле, сильная головная боль. У человека, заболевшего ветряной оспой, очень быстро возникает сыпь. И ему, и всем окружающим сразу становится ясно, что он заболел ветрянкой. А вот у человека, у которого СПИД только начинается, болезнь годами может ничем себя не обнаруживать. При этом в течение довольно длительного времени зараженный человек чувствует себя абсолютно здоровым.

    Но прежде чем подробнее говорить о СПИДе, вспомним, как эта болезнь начиналась на нашей планете.

    Немного истории

    Врачам уже давно было известно, что в иммунной системе, как и в других системах человеческого организма, могут происходить сбои, что приводит чаще всего к серьезным негативным последствиям. Многие из таких заболеваний были хорошо изучены, найдены средства для их лечения. Но в конце XX в. медицина неожиданно столкнулась с новой тяжелейшей патологией иммунной системы у взрослых людей. Эта болезнь впервые была идентифицирована и описана медиками в 1981 г. в «Еженедельном вестнике заболеваемости и смертности» (от 05.06.81 г.), издаваемом Центром по контролю за заболеваниями в Атланте (штат Джорджия, США). Статья называлась весьма обыденно: «Пневмоцистная пневмония — Лос-Анджелес». Тогда, почти четверть века назад, в этом Центре были получены первые сведения о заболевании молодых мужчин-гомосексуалистов необычной формой пневмонии, вызываемой патогенными простейшими организмами с латинским названием Pneumocystis carinii. Хотя клиническая картина в целом указывала на известный уже к тому времени синдром иммунодефицита, она имела свои отличия, и, кроме того, причина и пути заболевания оставались совершенно неясными. Врачи сразу же поняли, что они столкнулись с каким-то новым заболеванием, в основе патогенеза которого лежит сильнейшее подавление иммунитета. Это заболевание в 1982 г. получило международное название Acquired Immunodeficincy Syndrome (сокращенно AIDS), в русском переводе — «синдром приобретенного иммунодефицита» (СПИД). Такое название подчеркивало, что болезнь связана с самостоятельной, приобретенной, а не врожденной, наследственной неполноценностью (дефицитом) иммунной системы. Знаменитый вирусолог Р. Галло писал в те годы: «Сообщение о СПИДе поразило сознание врачей в тот момент, когда ведущие авторитеты мировой медицины уверенно предсказывали грядущий конец вообще всех эпидемий на земном шаре». Удивительно было также и то, что новая эпидемия поразила промышленно развитые страны с их высоким уровнем развития общественного здравоохранения и врачами, имевшими в своем распоряжении такие мощные средства лечения, как антибиотики, сульфаниламиды и т. д.

    В те годы в СССР также развивался дефицит, но совсем не иммунный. Дефицит был массовый и во всем: не хватало ни продуктов питания, ни одежды, ни бытовой техники. Этот дефицит также был приобретенный, но причиной ему служили неразумные деяния самих людей, не сумевших правильно наладить свою жизнь. Виной же иммунного дефицита в Америке стал новый неизвестный ранее вирус. Но расскажем обо всем по-порядку.

    Тогда, когда из публикации Центра по контролю заболеваемости США человечество впервые узнало о СПИДе, никто не мог даже предположить, что через два десятилетия это заболевание распространится по всему миру и приведет к гибели миллионов невинных людей.

    Поскольку первые больные, обнаруженные в США, были муж-чины-гомосексуалы, то вначале высказывались предположения о том, что причиной иммунодефицита могут быть факторы, связанные со спецификой полового поведения этой ограниченной группы лиц. Появившиеся сообщения о СПИДе посеяли панику только в среде гомосексуалов, которые поначалу казались его главными «мишенями». Тогда СПИД даже называли «раком геев». Однако вскоре (июнь 1982 г.) больные СПИДом были выявлены среди проживающих в США гетеросексуальных выходцев с острова Гаити, а затем среди наркоманов, использующих героин, что поставило под сомнение однозначную связь заболевания с гомосексуализмом. А через 3 месяца появились публикации с описанием случаев СПИДа у больных гемофилией (сентябрь 1982 г.), заболевших еще в 1980–1981 гг. Это дало основание предположить возможность передачи инфекционного агента с препаратами факторов свертывания крови, которыми лечили больных гемофилией. Болезнь в это время называли «четыре Г» (гомосексуализм, героин, гемофилия и Гаити). Понятно, что слово «гомосексуализм» связано со спецификой половой ориентации первой группы обнаруженных больных, слово «героин» связано с людьми, употребляющими наркотики, «гемофилия» — это люди, которым по медицинским показаниям требуется переливание крови, и, наконец, Гаити — это прекрасный остров, среди жителей которого тогда было наибольшее число больных СПИДом.

    В сентябре 1982 г. появилась первая статистика выявленных случаев заболевания СПИДом в США, начиная с 1979 г. Увеличение количества таких случаев (1979 г. — 7, 1980 г. — 46, 1981 г. — 207, первая половина 1982 г. — 249) свидетельствовало об эпидемиологическом характере заболевания, а высокая смертность (41 %) среди этих больных — о возрастающем социальном и экономическом значении нового заболевания. Первые сведения о СПИДе в Европе относятся к 1983 г., к концу которого там было зарегистрировано 253 пациента.

    Для эпидемиологов инфекционная природа СПИДа была настолько очевидной с самого начала, что, даже не зная ничего о природе инфекционного агента, они опубликовали рекомендации по предупреждению заражения врачей и сотрудников лабораторий. В них предусматривалась защита персонала от прямого контакта с кровью и другими материалами от больных СПИДом, а также защита работающих в лабораториях от возможного образования аэрозолей.

    Еще до того как врачи научились ставить диагноз СПИД, им было известно много различных видов приобретенных иммунодефицитов, т. е. иммунодефицитов, не связанных с «плохой» наследственностью, а развивающихся в результате неблагоприятных воздействий окружающей среды или после перенесенных заболеваний (в некоторых случаях — инфицированных разными вирусами). Даже ссора с любимой тещей может обернуться временным иммунодефицитом.

    Однако такие иммунодефициты практически никогда не приводили с неотвратимостью к смертельному исходу подобно СПИДу. Итак, существует множество видов приобретенных иммунодефицитов у людей, а СПИД — один. В чем его особенности, почему эту патологию называют morbus insanabilis (неизлечимая болезнь), почему она неизбежно вызывает смерть?

    Сейчас мы уже можем ответить на многие вопросы, которые поначалу ставили врачей в тупик. СПИД — это такой приобретенный иммунодефицит, который отличается от других наличием определенного комплекса свойств и специфического возбудителя. Приведем одно из существующих на сегодняшний день определений СПИДа: СПИД — это совокупность проявлений подавления функций иммунной системы в результате поражения ее вирусом иммунодефицита человека. Больной СПИДом теряет устойчивость к инфекционным заболеваниям, которые для людей с нормальной иммунной системой угрозы не представляют. Наиболее характерными симптомами нового заболевания были и остается редкая и нетипичная форма пневмонии. Примерно у 10 % больных возникает рак, причем преимущественно две его формы: рак лимфоидной системы — лимфома и обезображивающая форма рака, известная как саркома Капоши, которая ранее крайне редко наблюдалась только у пожилых мужчин средиземноморского или еврейского происхождения (до появления СПИДа в США и странах Западной Европы саркома Капоши встречалась в количестве 1–2 случая на 10 миллионов населения, причем, как правило, только у мужчин старше 60 лет).

    В самом начале эпидемии освещение новой опасности — СПИДа — в средствах массовой информации отличалось небрежностью и, как, к сожалению, это зачастую характерно для журналистов, — невежеством. За этим быстро последовали клеймение позором и изоляция заболевших, гомосексуалов, гаитян, наркоманов и больных гемофилией. Как отмечал Рэнди Шилтс в своей истории эпидемии, озаглавленной «И оркестр играет», только когда СПИД начал убивать обычных людей без каких-либо существенных пороков, его наконец-то сочли достойным внимания. А до этого в мире была ситуация, которую можно выразить словами наивного мальчика из стихотворения А. Барто:

    Смотрю я в стекляшку
    Зеленого цвета,
    И сразу зима
    Превращается в лето.

    Обо все этом надо помнить, чтобы не повторить ошибок в будущем. Factum infectum fieri nequent (Бывшее нельзя сделать небывшим).

    Очень образно ситуацию со СПИДом, сложившуюся в нашей стране в начале эпидемии, иносказательно в стихотворной форме отразил А. Сухов (см. Приложение 1). Советую прочесть, так как et fabula partem veri habet (и в сказке есть доля истины).

    Одна личная история

    Одной из первых знаменитых жертв СПИДа стал танцор Рудольф Нуреев. Вот как описывает это Диана Солуэй в своей книге «Рудольф Нуреев на сцене и в жизни». Серьезное недомогание артист почувствовал еще осенью 1983 г. Но анализы, проведенные тогда врачами, ничего не показали (анализ на СПИД стал общедоступным значительно позже, где-то в 1985 г.). К тому времени когда Нуреев работал в Парижской Опере, число известных случаев СПИДа в США составляло всего около 5 тыс. человек, а во Франции число таких больных было менее 100. Никакой паники еще не было, о болезни знал только узкий круг специалистов. Тем не менее состояние здоровья Нуреева постепенно ухудшалось, и в ноябре 1984 г., благодаря тому, что его лечащий врач был одним из немногих, что-то понимающих в этом вопросе, Р. Нуреев все-таки сделал анализ на СПИД (в то время его умели делать лишь в одной клинике Парижа). Результат не удалось скрыть, и вскоре поползли слухи, что Нуреев болен СПИДом. Хотя анализы действительно дали положительный результат, причем, по мнению его врача, артист был инфицирован уже по крайней мере четыре года, тем не менее прогноз был неясен и не сильно напугал пациента. Тогда считалось, что только около десяти процентов инфицированных должны заболеть настоящим СПИДом. Врач рекомендовал Нурееву обычные меры предосторожности, но никаких способов лечения предложить не мог. Рудольф поначалу скрывал диагноз своей болезни, он опасался, что некоторые страны, особенно США, откажут ему во въезде, узнав, что он ВИЧ-инфицирован. Не менее сильно он боялся прозвища «танцовщик со СПИДом», подозревая, что публика станет судить о нем по его болезни, а не по его искусству, страшился, что публика узнает о его гомосексуальных пристрастиях.

    Некоторое время спустя Нуреева стали лечить появившимся тогда одним из первых медицинских препаратов под кодовым названием НРА-23. Это дало определенный эффект, состояние здоровья улучшилось, и артист решил, что он выздоровел. В то время это казалось вполне возможным. Рудольф всегда черпал силу в несчастьях, а СПИД выглядел просто очередным препятствием, и он чувствовал, что может его преодолеть. Нуреев продолжал много работать, много выступать, однако постепенно критические отзывы о его выступлениях становились все менее благоприятными, так как его сравнивали в тех же ролях с ним самим в более молодом возрасте и еще здоровым. И действительно, улучшение оказалось ложным. Весной 1985 г. у Нуреева начался сильный приступ пневмонии во время выступления в «Ромео и Джульетте» в Пале-де-Конгресс. Далее все шло по нарастающей. Ничто не помогало. Свидетели говорят, что в 1989-м, когда он еще танцевал «Сильфиду» на сцене Кировского театра после возвращения в СССР, на его танец невозможно было смотреть без слез. Неизбежный финал наступил 6 января 1993 г., когда Нурееву было всего 54 года.

    Что и как защищает нас от внешних врагов? (иммунная система — основной щит)

    Ни один орган, ни одна ткань, ни одна молекула не функционируют независимо от других, и жизнь частей превращается в жизнь целого.

    С. Ганеман

    Прежде чем продолжить наш рассказ о СПИДе и причинах, его вызывающих, нельзя не сказать несколько слов об основных механизмах устройства защитной системы человека, которая спасает нас на протяжении всей жизни от всевозможных вредных микроорганизмов (в том числе и вирусов) и которая-то в первую очередь «ломается» при СПИДе. Без общего представления о работе этой системы будет трудно понять, что же происходит в организме у больных СПИДом, как осуществляются другие «поломки» и почему все это столь критично для жизни человека, почему при СПИДе неизбежно наступает exitus letalis (смертельный исход).

    Наш организм нередко сравнивают с хорошо укрепленной крепостью, все подступы к которой находятся под неусыпным надзором многочисленных защитников. Вообще-то эти защитники весьма сильны, и микробу обычно очень трудно проникнуть внутрь организма.

    Первый эшелон обороны представлен кожей и слизистыми оболочками, преодолеть которые, если они не повреждены, многие микроорганизмы не в состоянии (рис. 1). Начнем с кожи, которая покрывает нас с головы до ног. Она не только механически защищает нас, но и обладает специальной системой для самоочищения от микроорганизмов, которые попадают на ее поверхность. Осуществляют это самоочищение сальные и потовые железы, которые выделяют молочные и жирные кислоты.

    Чистая кожа лучше самостерилизуется, поскольку в ней лучше работают кожные железы. Например, возбудитель дизентерии, попав на чистую кожу, погибает через 15 минут, а на грязной коже большая часть бактерий и через 30 минут продолжает себя нормально чувствовать.


    Рис. 1. Большинство возбудителей болезней человека не способны проникать во внутреннюю среду организма благодаря разнообразным физическим, биохимическим и микробным барьерам, которые представляют собой первый эшелон защиты. Размножение многих вредных микроорганизмов подавляется микробами-комменсалами, которые живут в организме человека в обычной нормальной обстановке без всякого вреда для него


    Общая площадь слизистых оболочек значительно превышает площадь поверхности кожи. Тибетская медицина утверждает, что «рот является воротами всех болезней». И вот микроб с грязных рук попал в рот или в глаз. Здесь он сразу встречается с секретом слюнных или слезных желез. И в слюне, и в слезах содержатся специальные вещества-ферменты, которые губительны для многих микробов (не зря животные вылизывают раны). Если случится, что микроорганизм сумел проскочить ротовую полость, то далее он встречается с еще одним защитником — слизистой оболочкой желудочно-кишечного тракта. В ней также содержатся вещества, губительные для микробов-«пришельцев». В желудке (если микроб туда добрался), он подвергается действию желудочного сока, содержащего соляную кислоту.

    Но это еще не все. На нас и внутри нас проживают разнообразные и многочисленные микроорганизмы — «постоянные обитатели», комменсалы, — совокупность которых называют микрофлорой (может быть, лучше было бы их назвать микрофауной). Так, в нашем кишечнике содержится огромное количество микроорганизмов, которые приобрели способность жить там постоянно, не причиняя нам никакого вреда, а, наоборот, чаще всего помогая нашему организму нормально функционировать. «Постоянные обитатели» весьма ревностно относятся к «пришельцам» и, как правило, побеждают их, отвоевывая для себя «место под солнцем» (для «постоянных обитателей» наш кишечник равносилен солнцу, без которого они жить не могут). Здесь действует принцип «микробы против микробов». На нашей коже также существуют «постоянные обитатели», они, например, способны успешно бороться с таким грозным микробом, как возбудитель сибирской язвы. Прижившиеся у нас в верхних дыхательных путях пневмококки успешно справляются с вирусами гриппа. Еще одни ворота для инфекции — влагалище у женщин. Нормальная флора влагалища содержит около шести разных видов бактерий, поддерживающих среду, неблагоприятную для проживания других бактерий. В частности, там «прописан» постоянный обитатель по имени палочка Додерлейна, который занимается глубоким самоочищением влагалища от микробов-«пришельцев».

    Из сказанного ясно, что микрофлора человека — еще один важный защитник организма от внешних врагов. Об этом следует помнить, когда бесконтрольно применяются для лечения антибактериальные препараты, такие, например, как антибиотики. При этом развивается так называемый дисбактериоз — разрушение и обеднение нормальной микрофлоры. Недаром еще в позапрошлом веке известный микробиолог И. И. Мечников настоятельно советовал внимательно относиться к микробному «населению» нашего кишечника, вовремя обогащать его полезными микроорганизмами, такими как молочно-кислые бактерии. Сейчас это доступно всем — в любом молочном магазине можно купить кефир с бифидобактериями.

    Все выше перечисленные барьеры обусловливают так называемую естественную неспецифическую устойчивость организма, направленную сразу на многие (если не на все) инфекционные агенты.

    Но вот, несмотря на многочисленные заслоны, вредный микроорганизм все-таки все преодолел, сумел выжить и стал изнутри разрушать наш организм. Тут и вступает в действие основной щит — наша собственная иммунная система, основная функция которой — распознавание и удаление из организма всего чужеродного — микробов, вирусов, грибков и даже собственных клеток и тканей, если они под действием факторов окружающей среды изменяются и становятся чужеродными. Иммунная система обеспечивает как дополнительный неспецифический, так и строго специфический иммунный ответ. Последний проявляется при попадании микроба во внутреннюю среду организма и мешает развитию только этого конкретного вида микроорганизма.

    Немного истории

    Сам термин «иммунитет» возник от латинского слова immunitas — освобождение, избавление от чего-либо. В медицинскую практику он вошел в XIX в., когда им стали обозначать «освобождение от болезни» (французский словарь Литте, 1869). Но еще задолго до появления самого термина у медиков уже существовало понятие об иммунитете в значении невосприимчивости человека к болезни, которое обозначалось как «самоисцеляющая сила организма» (vis medicatrix naturae) (Гиппократ), «жизненная сила» (Гален) или «залечивающая сила» (Парацельс). Врачам давно была известна присущая людям от рождения невосприимчивость (или, как говорят специалисты, резистентность) к болезням животных (например, куриной холере, чуме собак). Сейчас это называют врожденным (естественным) иммунитетом. С древних времен медики знали, что человек не болеет некоторыми болезнями дважды. Так, еще в IV в. до н. э. Фукидид, описывая чуму в Афинах, отмечал факты, когда те люди, которые чудом выживали, могли ухаживать за больными без риска заболеть вновь. Жизненный опыт показывал, что у людей может возникать стойкая невосприимчивость к повторному заражению после перенесенных тяжелых инфекций, таких, например, как тиф, оспа, скарлатина. Такое явление сегодня называют приобретенным иммунитетом. Это более совершенный механизм защиты организма от биологической агрессии. Он возник в эволюции позже и означает распознавание самых тонких различий между чужеродными агентами.

    Лишь в конце XVIII в. произошел первый важный прорыв в практическом использовании накопленных ранее абстрактных представлений об иммунитете. Им стала знаменитая работа англичанина Эдварда Дженнера. Много лет он тщательно изучал разные случаи заболевания человека «коровьей» оспой. В конечном итоге все это навело Дженнера на мысль о возможности практического использования коровьей оспы для защиты человека от такого страшного заболевания, как натуральная оспа. Будучи убежденным, что такая форма искусственного заражения человека — безвредный способ предотвращения тяжелой болезни, которой является оспа, он в 1796 г. провел первый успешный эксперимент на человеке. Результат превзошел все ожидания! Подробнее мы еще поговорим об этом, когда речь пойдет о вакцинах. Но для справедливости заметим, что в Китае и Индии прививку оспы практиковали еще за несколько столетий до ее введения в Европе. Болячками переболевшего оспой человека расцарапывали кожу здорового человека, который обычно после этого переносил инфекцию в слабой, не смертельной форме, после чего выздоравливал и оставался устойчивым к последующим заражениям оспой.

    Однако существовавшие эмпирические знания и даже успех Дженнера, за который он получил довольно большую денежную премию от Британского парламента, долгое время не находили своего полного объяснения, и природа иммунитета оставалась загадкой за семью печатями.

    Спустя почти 100 лет открытый Э. Дженнером факт лег в основу дальнейших экспериментов Л. Пастера на куриной холере, завершившихся формулировкой принципа профилактики от инфекционных заболеваний — принцип иммунизации ослабленными или убитыми возбудителями (1881 г.). Чуть позднее (в 1890 г.) Эмиль фон Беринг сообщил, что после введения в организм животного не целых дифтерийных бактерий, а всего лишь некоего токсина, выделенного из них, в крови появляется нечто, способное нейтрализовать или разрушать токсин и тем самым предотвращать само заболевание, вызываемое целой бактерией. Более того, оказалось, что приготовленные из крови таких животных препараты (их назвали сыворотками) исцеляли детей, уже больных дифтерией. Вещество, которое нейтрализовало токсин и появлялось в крови только в его присутствии, получило название антитоксина. В дальнейшем это и подобные ему вещества стали называть общим термином — антитела. А тот агент, который вызывает образование этих антител, стали называть антигеном. За эти работы Эмиль фон Беринг был удостоен в 1901 г. Нобелевской премии по физиологии и медицине. (Хотелось бы отметить, что термин «антиген» сегодня кажется крайне неудачным, поскольку по смыслу он может быть применен к некоему агенту, направленному против гена. Но термин «прижился», и, по всей видимости, никуда теперь от него не уйти. Еще наши предки подметили: Multa sunt in moribus dissentanea, multa sine ratione — в обычаях много несообразного, много неразумного.) В дальнейшем П. Эрлих разработал на этой базе теорию гуморального иммунитета (т. е. иммунитета, обеспечиваемого антителами, которые, продвигаясь по жидким внутренним средам организма, такими как кровь и лимфа (от лат. humor — жидкость), поражают чужеродные тела на любом расстоянии от лимфоцита, который их производит.

    Если с антигеном все было более или менее ясно почти с самого начала, то, чтобы понять природу антител, потребовалось еще более полувека, пока Арне Тизелиус (Нобелевская премия по химии за 1948 г.) не показал, что это всего лишь обычные белки, но с очень большим молекулярным весом. Химическую структуру антител расшифровали Джералд Морис Эдельман (США) и Родни Роберт Портер (Великобритания), за что они оба получили Нобелевскую премию в 1972 г. В конечном итоге было установлено, что каждое антитело (они еще называются иммуноглобулинами) состоит из четырех белков — двух легких цепей и двух тяжелых цепей. Такая структура в электронном микроскопе по своему виду напоминает «рогатку» (рис. 2). Часть молекулы антитела, которая связывается с антигеном, очень изменчива, поэтому ее называют вариабельной. Эта область содержится на самом кончике антитела, поэтому защитную молекулу иногда сравнивают с пинцетом, ухватывающим с помощью острых концов мельчайшие детали самого замысловатого часового механизма. Активный центр распознает в молекуле антигена небольшие участки, состоящие обычно из 4–8 аминокислот. Эти участки антигена подходят к структуре антитела, «как ключ к замку». «Родственные объятия» антител с антигеном (микробом) редко кончаются для последнего благополучно. Если даже антитела не могут с ним справиться самостоятельно, на помощь им придут другие компоненты, и в первую очередь специальные «клетки-пожиратели».

    Значительно позднее, японец Сусумо Тонегава, основываясь на достижении Эдельмана и Портера, показал то, что никто в принципе не мог даже ожидать: те гены в геноме, которые отвечают за синтез антител, в отличие от всех других генов человека, обладают потрясающей способностью — многократно изменять свою структуру в отдельных клетках человека в течение его жизни. При этом они, варьируя в своей структуре, перераспределяются так, что потенциально готовы обеспечить производство нескольких сотен миллионов различных белков-антител, т. е. намного больше теоретического количества, потенциально действующих на человеческий организм извне чужеродных веществ — антигенов. В 1987 г. С. Тонегаве была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине «за открытие генетических принципов генерации антител».


    Рис. 2. Антитела (иммуноглобулины) — сложные белковые агрегаты, которые состоят из четырех взаимосвязанных между собой цепей молекул белков: двух одинаковых коротких (легких) цепей и двух одинаковых длинных (тяжелых). Темные участки — связи между белковыми молекулами. N — обозначение начала молекулы белка, С — обозначение конца молекулы белка. У всех антител С-концы молекул белков одинаковы (их называют константными), а N-концы отличаются (они вариабельны)


    Параллельно с создателем теории гуморального иммунитета Эрлихом в те же годы наш соотечественник И. И. Мечников («поэт микробиологии», по образному определению Эмиля Ру) создавал учение о невосприимчивости (иммунитете), разработав теорию фагоцитоза и обосновав фагоцитарную теорию иммунитета. Он доказал, что у животных и человека существуют специальные клетки, — фагоциты (или «пожирающие» клетки), — способные поглощать и разрушать патогенные микроорганизмы и другой генетически чужеродный материал, волею судьбы оказавшийся в нашем организме. Осуществляемый фагоцитами процесс — фагоцитоз — был известен ученым с 1862 г. по работам Э. Геккеля, но только Мечников первым связал фагоцитоз с защитной функцией иммунной системы. В последующей многолетней и плодотворной дискуссии между сторонниками фагоцитарной и гуморальной теорий были раскрыты многие механизмы иммунитета. Спор между Мечниковым и Эрлихом привлек интерес не только ученых, но и широкой публики. Бернард Шоу даже написал на эту тему пьесу под названием «Врач на распутье». Фагоцитоз, открытый Мечниковым, получил в дальнейшем название клеточного иммунитета, а антителообразование, обнаруженное Эрлихом, — гуморального иммунитета. Все завершилось тем, что оба ученых были признаны мировой научной общественностью и разделили между собой Нобелевскую премию по физиологии и медицине за 1908 г.

    Это были первые Нобелевские премии по зарождавшейся в те годы новой науке иммунологии, а всего за XX в. около 30 ученых стали Нобелевскими лауреатами по иммунологии и близким к иммунологии областям. В результате работ всех этих исследователей наши знания о защитной системе постоянно расширялись, дополнялись и уточнялись. Так постепенно складывалось современное представление об иммунной системе животного организма и тончайших механизмах ее функционирования. Нынешним людям трудно осознать, насколько каждый из нас, ныне живущих, обязан французу Пастеру, русскому Мечникову, немцу Берингу и другим ученым, раскрывшим тайны инфекционных болезней и иммунитета. До XIX в. средняя продолжительность жизни в Европе составляла немногим более 30 лет. Если принять во внимание, что теперь она в большинстве развитых стран более 60 лет, то выходит, что перечисленные выше труженики науки подарили всем нам по меньшей мере вторую жизнь!

    Благодаря наличию иммунной системы организм защищен от большинства болезнетворных микроорганизмов (вирусов, бактерий, грибков, простейших, гельминтов) и токсических продуктов их жизнедеятельности. Иммунитет также защищает организм от воздействия различных веществ, обладающих чужеродными свойствами (например, растительных и животных ядов), от развития опухолевых клеток. Кроме того, иммунитет определяет исход трансплантации органов и тканей, в том числе переливания крови, контролирует внутриутробное развитие плода и процессы старения. Таким образом, иммунитет направлен на защиту организма, поддержание его целостности и индивидуальности.


    Сегодня мы знаем, что иммунная система нашего организма, наш главный щит, многослойна. Она, как и другие системы организма, состоит из органов и клеток. Иммунитет обеспечивается совокупностью лимфоидных органов и клеток, которые порой не имеют строго фиксированных анатомических связей, но трудятся весьма согласованно за счет подвижности клеток и тех специфических факторов, которые они синтезируют. На иммунитет работает целая «команда» клеток и белков, действующая красиво, слаженно и надежно. Эта «служба спасения» связана практически со всеми тканями и жидкостями организма. Как только в ее «центр управления» поступает сигнал о появлении агрессора, начинается операция по его обезвреживанию. Это в чем-то подобно современному МЧС, в которое достаточно позвонить по телефону «01», и можно быть уверенным, что возникшая проблема будет быстро и квалифицированно ликвидирована.


    Рис. 3. В центральных лимфоидных органах человека — тимусе и костном мозге — созревают Т- и В-клетки соответственно. В гуморальный и клеточный иммунные ответы вовлечены периферические лимфоидные органы


    Органы иммунной системы разбросаны по всему телу и связаны друг с другом и другими органами сетью лимфатических сосудов подобно кровеносным сосудам. В создании иммунной системы человека принимают участие как центральные органы, в которых иммунные клетки вырабатываются и созревают — костный мозг и вилочковая железа (тимус), так и периферические, где клетки дозревают и «обучаются» — селезенка, лимфатические узлы, лимфоидная ткань и др. (рис. 3). В лимфатических сосудах и лимфоузлах содержится лимфа, которая в отличие от крови представляет собой прозрачную слегка желтоватую жидкость. Греки называли словом лимфа чистую и прозрачную воду подземных ключей и источников.

    В сумме в организме взрослого человека содержится примерно 1012 лимфоидных клеток, а лимфоидная ткань составляет приблизительно 2 % общей массы тела. В организме функционирует несколько типов иммунных клеток, которые и осуществляют надзор за порядком в нем. Эти клетки располагаются как непосредственно в лимфоидной системе, так и в отдельных тканях и в крови. Все они имеют общее происхождение, у них один и тот же прародитель. При общности происхождения устройство и функции лимфоидных клеток сильно отличаются. В крови наиболее известные клетки — красные кровяные шарики, или эритроциты, которые заняты переносом кислорода в организме и к иммунной системе не имеют никакого отношения. Кроме того, там «плавает» свыше десятка других видов клеток, некоторые из них упоминаются врачами, когда они нам делают анализ крови. Среди них белые кровяные шарики — лейкоциты. В одном микролитре крови содержится 4–5 миллионов эритроцитов и от 5 до 9 тыс. лейкоцитов. Если все эритроциты довольно похожи друг на друга, то лейкоциты представляют собой весьма неоднородную популяцию клеток. К ним относятся и главные клетки иммунной системы — фагоциты и лимфоциты (их называют еще общим словом иммуноциты).

    Фагоциты («пожирающие» клетки) способны связывать на своей поверхности, а затем поглощать и уничтожать самые разнообразные микробы и их токсические продукты. Для этого первоначально, узнав чужеродную клетку или вирус, в наружной мембране фагоцита образуется углубление, которое обволакивает «чужестранца». В конечном итоге «чужак» оказывается в цитоплазме фагоцита, где подвергается массированной атаке разнообразных ферментов, которые его полностью уничтожают. К фагоцитам относятся несколько типов клеток, из которых наиболее важными являются макрофаги. Фагоциты — основа врожденного иммунитета, первая линия защиты против инфекций, проникших в организм.

    Около 73 лейкоцитов представляют собой лимфоциты, общее число которых в организме человека составляет около 2х1011. Этим клеткам принадлежит ведущая роль во всех реакциях приобретенного иммунитета, поскольку они специфически распознают конкретный чужеродный агент, пробравшийся в организм. Каждый из лимфоцитов, циркулирующих в крови и лимфе человека, 10–20 раз в сутки проходит через все кровеносные и лимфатические сосуды тела. Популяция лимфоцитов в организме человека также весьма неоднородна. Она состоит из клеток, сильно отличающихся по размерам (от 6 до 10 мкм), структуре и, главное, по функциям. Уже в костном мозге, который является их колыбелью, предшественники лимфоцитов разделяются на две крупные ветви. Одна из них завершает свое развитие в костном мозге и получила название B-лимфоцитов (от первой буквы английского слова bone — кость). Они — основа гуморального иммунитета. B-лимфоциты циркулируют в лимфатической системе и крови и вырабатывают специфические белки-иммуноглобулины (антитела). Именно B-лимфоциты и обеспечивают организм антителами.

    Каким же образом антиген, попадая в организм, вызывает усиленный синтез именно тех антител, которые специфично реагируют только с ними? Ответ на этот вопрос дала теория селекции клонов австралийского исследователя Ф. М. Бернета. Согласно этой теории, каждая B-клетка синтезирует лишь один тип антител, которые локализуются на ее поверхности. Репертуар антител формируется в организме задолго до и независимо от встречи с антигеном. У человека разнообразие антител, присутствующих в норме на поверхности многочисленных В-лимфоцитов, столь велико, что на практике против любого антигена найдется лимфоцит, который способен его «узнать». Роль антигена заключается лишь в том, чтобы найти ту единственную клетку, которая содержит на своей мембране антитело, реагирующее именно с ним. После такого взаимодействия «узнающие» B-лимфоциты активизируются, начинают быстро размножаться, производить и выпускать в кровь в достаточном количестве нужные для уничтожения антигена антитела (до двух тысяч антител в секунду). Активированный лимфоцит вступает в деление и дифференцировку. И вскоре из одной клетки возникает 500—1000 генетически идентичных клеток (клон). Клон синтезирует один и тот же тип антител, способных специфически распознавать антиген и соединяться с ним.

    Антитела атакуют вторгшиеся в нас микробы и другие патогены, расположенные в крови вне клеток, и нейтрализуют их. Здесь реализуется некий принцип избыточности. Многие антитела, содержащиеся на поверхности лимфоцитов, могут быть вообще в течение жизни не востребованы для защиты конкретного индивидуума. Но зато другие всегда начеку. И случись любая инфекция, они сразу готовы к бою. Важно, что эта система антител не только участвует в уничтожении вторгшегося противника, но и запоминает всех своих врагов, с которыми прежде встречалась. После выздоровления организм может приобретать устойчивость к определенному возбудителю болезни, или, как говорят, приобрести иммунитет.

    Чаще всего антителам достаточно связаться с определенным возбудителем, чтобы оказать ему противодействие. В случае вируса, находящегося в свободном состоянии, они препятствуют его связыванию с клеткой хозяина и проникновению внутрь ее. Однако антитела не в состоянии самостоятельно бороться с вирусами и другими возбудителями после того, когда они «прячутся» внутри клетки.

    Борьба с внутриклеточными паразитами, которыми являются вирусы, — главная забота второй линии обороны — клеточного иммунитета. Клеточным этот иммунитет именуют потому, что в нем участвуют специальные клетки, которые и являются эффективным оружием для поражения чужеродных клеток при непосредственном контакте с ними. Для этой цели служат уже упоминавшиеся фагоциты, которые циркулируют в крови и бросаются на незваных пришельцев-чужаков, помеченных антителами, поглощая и разрушая проникшие в организм микробы, ядовитые вещества и другие чужеродные для организма клетки и ткани. При этом, победив врага, фагоциты тоже погибают. Они как бы жертвуют собой для блага целого организма.

    Но главную основу клеточного иммунитета составляют лимфоциты, которые для своего созревания переселяются из костного мозга в другой центральный орган лимфоидной системы — тимус (вилочковая железа). Эта ветвь лимфоцитов получила название «тимус-зависимые», или «Т-лимфоциты» (от первой буквы английского слова thymus).

    В организме человека Т-лимфоциты многократно покидают лимфоидные органы, попадая сначала в лимфу, затем в кровь, а из крови снова возвращаясь в органы. Т-лимфоциты — «вечные странники», они постоянно в движении. За свою жизнь лимфоцит может проходить поразительно большие расстояния — от 100 и более километров. Благодаря интенсивной циркуляции лимфоциты, когда в них возникает потребность, удивительно быстро появляются в «горячих точках». Без такой способности лимфоцитов были бы невозможны своевременное их развитие, взаимодействие и эффективное участие в иммунном ответе при вторжении в организм чужеродных агентов.

    В тимусе формируются разные виды Т-клеток, поэтому тимус иногда называют школой обучения Т-клеток. «Ученики» после окончания этой школы сильно отличаются друг от друга. Одни из них участвуют в регуляции развития B-клеток и образования антител, другие взаимодействуют с фагоцитами, помогая им разрушать поглощенные микробные клетки. Некоторые Т-лимфоциты сами обладают способностью разрушать чужеродные клетки, умерщвлять их. По этой причине их назвали цитотоксическими, или «киллерами». B отличие от антител Т-киллер ничего не может сделать с растворимым антигеном — ни обезвредить его, ни удалить из организма. Но он очень активно и целенаправленно убивает клетки, содержащие чужеродный антиген. Т-киллер проходит мимо растворимого антигена, но не пропускает антиген, находящийся на поверхности «чужой» клетки.

    Другая разновидность лимфоцитов — Т-хелперы (от английского слова helper — помощник). Названы они так по той причине, что первыми распознают чужеродные вещества и помогают другим лимфоцитам выполнять их прямую функцию. Т-хелперы сами по себе не способны ни вырабатывать антитела, ни убивать клетки-мишени. Но, распознавая чужеродный антиген, они реагируют на него выработкой различных факторов, которые крайне необходимы для размножения и созревания B-клеток и Т-киллеров. Наконец, существуют еще специальные клетки Т-супрессоры, которые, в отличие от двух других видов, заняты прямо противоположным действием — подавляют активность иммунного ответа, когда необходимость в нем отпадает. Это служит надежной защитой самой иммунной системы от переистощения.

    Следует отметить, что центральная роль в клеточном иммунитете принадлежит Т-хелперам. Они помогают координировать работу всех клеток, задействованных в иммунной реакции. Именно Т-хелперы являются ключевым звеном в распознавании антигенов, влияют на деятельность других типов Т-клеток, оказывают помощь B-клеткам в образовании антител. По их командам к «чужакам», нарушившим спокойствие, иммунная система сначала направляет специальный отряд Т-лимфоцитов-киллеров, основная задача которых с помощью непосредственного контакта убивать зараженные клетки. Для того чтобы «киллеры» нашли и уничтожили противника, им надо отличить нормальные клетки от пораженных. Как и в случае антител, опознание происходит за счет антигена, если он высовывается из клетки, расположен на ее поверхности.

    Подобно B-лимфоцитам, каждая Т-клетка имеет специфический рецептор, который распознает этот антиген. С помощью рецепторов Т-лимфоциты-киллеры вступают в теснейший контакт со своей мишенью. Прикрепившись, они выделяют в просвет между собой и мишенью особый белок, «продырявливающий» мембрану клетки-мишени, в результате чего клетка гибнет. Затем они открепляются от мишени и переходят на другую клетку, и так несколько раз. Это явление иммунологи называют «поцелуем смерти».

    Важную роль в защитной реакции организма играют и Т-супрессоры. Они вступают в действие, когда основная «работа» закончена. Главная задача Т-супрессоров — подавлять активность иммунного ответа, когда необходимость в нем исчезает. Их роль чрезвычайно важна: если иммунный ответ не будет прекращен после обезвреживания чужеродного агента, иммунные клетки будут продолжать работать, а в результате — поражать собственные здоровые клетки организма, что приведет к развитию различных болезней (их называют аутоиммунными). Так работает еще один компонент иммунной системы — очень сложный, но весьма мощный и важный для выживания организма.

    Для того чтобы различать все существующие разнообразные популяции лимфоидных клеток между собой, ученые использовали тот факт, что на поверхности каждой из них присутствуют определенные специфические белки, которые могут служить своеобразными «метками». Такие белки-метки получили сокращенное название CD (по-русски — групповой маркер). На сегодняшний день известно около 200 подобных маркеров. Например, маркером для Т-клеток-хелперов служит белок, названный CD4. Этот факт следует запомнить, поскольку мы неоднократно будем возвращаться к нему.

    Т-лимфоциты способны выполнять свои функции только при определенных условиях и поддержке других клеток. К таковым в первую очередь относятся В-лимфоциты и различные фагоцитирующие клетки, в первую очередь один из видов фагоцитов — макрофаги — большие по размерам клетки, поглощающие и переваривающие микробы и другие погибшие клетки. Существенную роль в работе иммунной системы играют так называемые дендритные (ветвистые) клетки, часть которых находится непосредственно под кожей и слизистой оболочкой человека. Такие клетки обычно затаиваются, как бы поджидая микробы и вирусы типа ВИЧ, проникающие через слизистую, захватывают их, а затем переносят в лимфоузлы, где «представляют» непрошеных гостей В- и Т-лимфоцитам, которые их и атакуют. Когда говорят, что клетка «представляет антиген» (такие клетки еще называют антигенпредставляющими), то имеется в виду почти то же самое, что происходит в компании людей, когда хозяин знакомит уже собравшихся гостей с новым незнакомым им посетителем (т. е. представляет его присутствующим).

    Все клетки иммунной системы имеют определенные функции и работают в четко согласованном взаимодействии, которое обеспечивается специальными биологически активными веществами — цитокинами — регуляторами иммунных реакций. Цитокинами обобщенно назвали специфические белки, с помощью которых многочисленные и разнообразные клетки иммунной системы могут «переговариваться», обмениваться друг с другом информацией и в результате этого осуществлять строгую координацию своих действий. Набор и количества цитокинов, действующих на рецепторы клеточной поверхности, — «цитокиновая среда» — представляют собой матрицу взаимодействующих и часто меняющихся сигналов. Эти сигналы носят сложный характер из-за большого разнообразия цитокиновых рецепторов и из-за того, что каждый из цитокинов может активировать или подавлять несколько процессов, включая свой собственный синтез и синтез других цитокинов, а также образование и появление на поверхности клеток цитокиновых рецепторов. Для различных тканей характерна своя здоровая «цитокиновая среда», возможны вариации для одной и той же ткани на разные моменты времени. К настоящему времени обнаружено уже более сотни разнообразных цитокинов, и не факт, что на этом дело ограничится.

    Иммунную систему часто сравнивают с «системой коллективной безопасности», механизм которой чрезвычайно сложен, но согласованные действия всех составных частей, осуществляемые благодаря цитокинам, гармоничны и целесообразны. Цитокины являются важным элементом при взаимодействии разных лимфоцитов между собой и с фагоцитами (рис. 4). B частности, именно посредством цитокинов Т-хелперы помогают координировать работу разнообразных клеток, задействованных в иммунной реакции.

    B реальности разделить полностью клеточный и гуморальный иммунитет невозможно, да, наверно, и не очень нужно. Это делается, скорее всего, по традиции и для удобства исследователей. Дело в том, что, как уже говорилось, в образовании антител участвуют клетки, а определенные этапы клеточного иммунитета не могут реализоваться без участия антител. Но не будем спорить с традициями, в них тоже есть свой смысл.


    Рис. 4. В В-лимфоцитах синтезируются антитела, взаимодействующие с болезнетворными микроорганизмами и продуктами их жизнедеятельности. Этим В-лимфоциты помогают фагоцитам распознавать чужеродный антиген. Цитокины, выделяемые преимущественно Т-лимфоцитами-хелперами, активируют фагоциты для разрушения поглощенных ими микробов (обозначены маленькими кружочками внутри фагоцита), а также стимулируют В-лимфоциты. В-лимфоциты и фагоциты обладают способностью представлять антиген Т-лимфоцитам в форме, подходящей для распознавания, вызывая этим их активацию


    Как врожденный, так и приобретенный в течение жизни иммунитет зависит от согласованной деятельности нескольких механизмов. На ранних стадиях инфекции преобладают механизмы врожденного иммунитета, а на более поздних — приобретенного. Лишь наличие трех клеточных типов (Т- и В-клеток и макрофагов) в кооперации позволяет сформировать полноценный иммунный ответ. Какая-либо одна или две из указанных популяций клеток не способны в отдельности обеспечить защиту от внешних врагов. Это ключевые игроки иммунной системы, хотя и не единственные. Кроме них имеется множество других клеток, которые обобщенно называют вспомогательными, или А-клетками. Чтобы не затруднять повествование, мы не будем здесь описывать все разнообразие клеток иммунной системы (для этого существуют специальные толстые книги). Однако не упомянуть об их существовании было бы неправильным, иначе у читателя может сложиться слишком упрощенное представление об устройстве и функционировании иммунной системы, которые в реальности чрезвычайно сложны, а некоторые из них до сих пор до конца не поняты.

    Чужеродный возбудитель, попадая в организм, начинает размножаться, но то же самое делают и наши защитные клетки. Далее происходит «сражение» между внешними врагами и внутренними защитниками. Исход болезни зависит от того, кто окажется в конечном итоге сильнее и проворнее. Однако даже самая надежная система защиты может давать сбои и расстраиваться. А расстройства иммунной системы приводят к таким патологиям, как аллергия, аутоиммунные болезни и иммунодефициты.


    Рис. 5. Последовательность событий при иммунном ответе следующая: 1 — Вирус, являющийся антигеном (АГ), попадает в организм человека; 2 — B слизистой оболочке макрофаги (М) поглощают часть антигенов и «представляют» их Т-хелперам (Тх); 3 — Т-хелперы дают стимулирующий сигнал B-лимфоцитам (B), активируют Т-киллеры (Тк) и Т-супрессоры (Тс); 4 — B-лимфоциты образуют антитела (АТ) и «клетки памяти» («КП»); 5 — Антитела взаимодействуют со свободными антигенами и обезвреживают их; 6 — Макрофаги захватывают, переваривают и уничтожают комплекс «антиген-антитело» (АГ-АТ); 7 — Т-киллеры разрушают клетки, инфицированные вирусом; 8 — Т-супрессоры подавляют активность иммунного ответа; 9 — Зараженные клетки синтезируют интерфероны, которые защищают от заражения соседние неинфицированные клетки


    Рассмотрим работу иммунной системы на примере заражения вирусом (рис. 5). Как правило, вирусы проникают во внутреннюю среду организма через слизистые оболочки или посредством прямого входа через кровоток. Обычно при появлении в крови или в межклеточных пространствах какого-нибудь вируса иммунная система сразу начинает производить специфические антитела, вступающие в борьбу с ним. Эти антитела препятствуют связыванию вируса с клетками и проникновению в них. Однако особенность вируса как паразита состоит в том, что он предпочитает внутриклеточный паразитизм, т. е. жизнь и размножение исключительно внутри клеток хозяина и за их счет. Если антитела не справились с вирусом, пока еще он был вне каких-либо клеток, т. е. был уязвим для них (например, «плавал» в крови), то в таких условиях остается только два пути борьбы против вируса-паразита: или атаковать и убивать зараженные вирусами клетки вместе с вирусами, или каким-то образом воспрепятствовать внутриклеточному размножению вирусов, если не удалось помешать внедрению вирусов на входе в организм. Антитела участвуют в разрушении инфицированных вирусом клеток, активируя определенный тип белков крови. Уничтожением зараженных вирусом клеток занимаются макрофаги и Т-киллеры. Макрофаги «пожирают» вирус. Т-киллеры, распознав на поверхности зараженной клетки вирусные антигены, впрыскивают в такую клетку-мишень содержимое своих цитоплазматических гранул (куда входят некоторые цитокины и другие молекулы, повреждающие клетку-мишень). Результатом атаки Т-киллера, как правило, является гибель клетки-мишени вместе с внутриклеточными паразитами. Правда, гибель и разрушение собственных клеток организма небезразлично для его жизнедеятельности. При некоторых вирусных инфекциях такого рода защитные реакции приносят иногда больше вреда, чем пользы.

    Очень важен для защиты от вирусов еще один механизм — молекулярный. Ответственны за эту защиту молекулы цитокинов под названием «интерфероны». Название «интерферон» происходит от глагола «интерферировать», т. е. вступать во взаимодействие, в борьбу. Одни из них синтезируются зараженными вирусами клетками, другие — Т-клетками в ответ на вирусную инфекцию. Все вместе они способны «интерферировать», т. е. придавать противовирусную устойчивость другим незараженным клеткам и в результате препятствовать распространению вируса в организме. Это свойство интерферонов позволяет использовать их препараты для лечения при разных вирусных инфекциях. Молекулы интерферонов кроме антивирусного действия оказывают влияние на функции защитных клеток, увеличивая их число и активность. Клеточные и молекулярные механизмы при защите от вирусов и бактерий работают согласованно, приходя на помощь друг другу.

    Итак, если говорить общими словами, иммунный ответ — результат совместного строго скоординированного действия множества различных клеток, входящих в иммунную систему (макрофагов, всевозможных Т- и B-клеток), и разнообразных молекулярных процессов, происходящих при попадании в организм чужеродного агента — антигена.

    Таким образом, иммунная система представляет собой одну из важнейших систем человеческого организма. Основная функция иммунной системы заключается в способности опознавать любые патогенные микробы, проникшие в наш организм, и уничтожать их различными способами. Еще одно важное свойство иммунной системы — запоминание чужеродного антигена, с которым она уже сталкивалась, и при повторной встрече быстро и мощно на него воздействовать. Иммунологическая память хранится в специальных «клетках памяти» и закрепляется порой на многие годы, а иногда и на всю жизнь. Такая память и названа иммунитетом. B действительности функции иммунной системы не ограничиваются только обеспечением защиты организма от патогенных микроорганизмов, они значительно шире. Однако на этом вопросе мы не будем здесь подробно останавливаться.

    Как и любая другая система организма, иммунная система подвержена нарушениям, что конечно же в конечном итоге сильно сказывается на всем организме. Это имеет различное проявление. Так, в норме иммунная система никак не реагирует на клетки и ткани собственного организма, узнавая, что они «свои». Если вдруг по каким-то причинам она теряет ориентацию, это приводит к так называемым аутоиммунным заболеваниям, примером которых является ревматоидный артрит и гемолитическая анемия. Еще одно нарушение иммунной системы — гиперчувствительность. При некоторых нарушениях иммунная система неадекватно сильно реагирует на чужеродный патоген, а порой и на совсем безвредные агенты, например питательные вещества. О главной же патологии иммунной системы — иммундефиците — речь пойдет далее. Все паталогии в системе иммунитета крайне тяжело сказываются на всем организме. Однако мнение о том, что все болезни — от неполадок с иммунитетом, верно настолько же, насколько верны утверждения типа «все болезни от нервов» или «все от неправильного питания».

    Для коррекции нарушений иммунной системы сегодня уже имеется множество специальных медицинских препаратов — иммуномодуляторов и иммуностимуляторов. К лекарствам, повышающим иммунитет, относятся иммуноглобулины (нормальный человеческий иммуноглобулин, комплексный иммунный препарат (КИП), сандоглобулин и т. д.), интерфероны (реаферон, виферон и т. д.), препараты вилочковой железы (Т-активин, тимоген), препараты, содержащие компоненты клеточной стенки бактерий (ликопид, рибомунил). Иммуностимулирующей активностью обладают также витамины, дрожжевые препараты, элеутерококк, жень-шень и многое другое.

    Чего только не пишут и не говорят о том, как можно искусственно усилить свою собственную иммунную систему, оказать помощь лимфоцитам. Широкое распространение в последние годы получили всевозможные пищевые добавки. Чуть ли не каждая вторая из них, согласно аннотациям производителей, наряду с другими полезными свойствами способна стимулировать иммунную систему. По данным японских исследователей, выраженным иммуностимулирующим действием обладает один из компонентов зеленого чая — эпигаллокахетин, благодаря которому употребление зеленого чая защищает клетки от поражения ВИЧ. На упаковках кефира бифиди компания «Вимм-Билль-Данн» утверждает, что бифидокультура, содержащаяся в их продукте, также укрепляет иммунитет. Телевизионная реклама утверждает, что продающийся в магазинах «J7 Immunol» спасет нас от всех бед. Хотелось бы в это верить, хотя верится с трудом. При этом забывается, что практически любое лекарство, даже препараты бифидобактерий, принимаемые длительное время, может вызвать не усиление, а, наоборот, ослабление защитных механизмов организма. B популярном издании «Мое здоровье» (№ 16, 2003) можно прочесть о простейшей методике, которая якобы позволяет поднять иммунитет: нужно в течение месяца каждый день прикладывать на 20 мин к голове в области гипоталамуса небольшой кусочек льда. (Гипоталамус заведует в нашем организме иммунными процессами. Он расположен на затылке. Чтобы найти нужное место, нужно подниматься от первого шейного позвонка к макушке. Область гипоталамуса будет в углублении после первой большой выпуклости.)

    Но никакие хитроумные приемы, никакое заклинание, ни даже имеющиеся в арсенале медиков дорогостоящие медицинские препараты все равно пока не спасают ВИЧ-инфицированного человека от СПИДа. B результате этой страшной инфекции иммунная система организма в конечном итоге катастрофически разрушается, что делает человека полностью беззащитным перед многочисленными микроорганизмами, и он неизбежно погибает. Что же это за напасть такая, чем она вызывается? Об этом и поговорим далее.

    ВИЧ — causa causarum (причина причин)

    Omnia mea mecum porto

    (Все свое ношу с собой)

    Nomen est omen

    (Имя есть значение)

    В первые годы после постановки диагноза СПИД выдвигалось немало теорий относительно причины (по-научному — этиологии) этого заболевания, многие из них теперь по прошествии двух с лишним десятилетий представляются весьма эксцентричными. Так, первоначально было выдвинуто предположение о ведущей роли в развитии СПИДа хорошо известного к тому времени цитомегаловируса: в группах больных с развившимся иммунодефицитом отмечалась необыкновенно высокая частота цитомегаловирусной инфекции, причем цитомегаловирус сам по себе способен подавлять иммунитет. Некоторые ученые предположили, что этот вирус по неясным причинам претерпел какие-то изменения, стал более вирулентным (инфекционным), а в результате более опасным и вредным.

    Одно время в качестве этиологического фактора рассматривался амилнитрит — лекарство, отпускаемое по рецептам, и близкое ему по составу вещество — нитрит изобутила, которое продавалось на рынке как освежитель комнатного воздуха. Оба вещества использовались также для полового возбуждения. Помимо этого они обладают иммуносупрессорными свойствами. Данная теория была наукообразной и указывала на простой путь разрешения проблемы. Однако вскоре были описаны случаи заболевания у людей, никогда не пользовавшихся этими веществами.

    Между тем с самого начала обнаружения СПИДа различные косвенные факты давали ученым и врачам достаточно весомые основания для предположения об инфекционной природе этого заболевания. На это указывали особенности состава больных, наличие контактов между ними и взаимосвязь между контактами и болезнью. Поскольку еще в 70-е гг. был выделен и охарактеризован вирус лейкоза кошек, вызывающий у животных генерализованный иммунодефицит («синдром увядающих кошек»), для исследователей в этой области не составляло особого интеллектуального труда представить, что ретровирус человека мог вызвать похожий синдром. У человека патогенный организм должен был поражать специфические Т-лимфоциты, содержащиеся в крови человека и отвечающие за клеточный иммунитет. И это предположение в дальнейшем полностью оправдалось. Правда, реальную причину заболевания удалось установить лишь через два года (в 1983 г.) после постановки первого диагноза СПИД. Этой причиной действительно оказался вирус, но такой, о котором ранее ничего не было известно. Окончательное его имя — вирус иммунодефицита человека (ВИЧ). Но появилось это имя не сразу. Для начала поговорим о том, что же собой представляют вирусы вообще.

    Немного истории

    О существовании вирусов и их вредоносности человечество узнало чуть более 110 лет назад. 12 февраля 1892 г. на заседании Российской Академии наук Д. И. Ивановский сообщил о своем открытии: возбудителем хорошо известной мозаичной болезни табака является некий организм, способный проходить через фильтры, которые задерживают бактерии. Эту дату можно считать днем рождения вирусологии, а Д. И. Ивановского — ее основоположником. Правда, в западной литературе в качестве первооткрывателей вирусов часто называют Леффлера и Фроша, которые в 1898 г. показали, что широко распространенная болезнь крупного рогатого скота — ящур — передается от одного животного другому неким агентом, проходящим через фильтры, которые задерживают даже самые мелкие бактерии. Сам термин «вирус» применительно к инфекционному началу мозаичной болезни растений был предложен М. Бейеринком только в 1899 г., т. е. спустя семь лет после исторического сообщения Д. И. Ивановского. Постепенно выяснилось, что вирусы вызывают заболевания не только растений, но и бактерий, насекомых, водорослей, грибов, животных и даже человека.

    Все знают, что вирусы очень малы и могут вызывать заболевания. Менее известно, как разнообразен мир этих мельчайших существ-иждивенцев, неспособных к самостоятельной жизни вне заражаемых ими клеток. Впервые наблюдать вирусы и выяснить их структуру удалось только после изобретения электронного микроскопа. По своим габаритам вирусы занимают место между самыми мелкими бактериальными клетками и самыми крупными органическими молекулами. Их размер варьирует от 0,02 до 0,3 мкм. Для сравнения размеры большинства клеток человека колеблются в пределах — от 3 до 30 мкм.

    Хотя разнообразие вирусов весьма велико, по образному выражению академика В. М. Жданова, коллекция, собранная из всех известных типов вирусов, «поместилась бы в коробочке размером с маковое зернышко». Нет сомнения, что в природе уже существуют и могут появиться в дальнейшем еще много совершенно не известных нам сегодня вирусов. Как подметил еще Сенека, multum egerunt, quiante nos fuerunt, sed non peregerunt (жившие до нас много совершили, но ничего не завершили).

    Долгие годы продолжался спор: вирусы — это живые существа или часть неживой природы? Невозможность существования и размножения вирусов вне клетки, их способность к самосборке и кристаллизации говорили скорее о том, что вирус ведет себя как «неживая» материя. После установления природы гена и обнаружения в вирусах генетического материала, присущего живым организмам, вирусы стали относить к живой природе. Энциклопедические словари стыдливо признают — современная наука пока не смогла понять природы этих странных созданий, мало знает о путях их эволюции. Ученые даже не смогли прийти к единому мнению: вирус — это существо или вещество? Безжалостные убийцы настолько чужды всему земному, что изучающие их специалисты иногда в отчаянии предполагают, что они попали к нам из дальнего Космоса. До сих пор сохраняет актуальность определение, данное А. Львовым: «вирусы — это вирусы».

    Сегодня в оценках превалирует «дуализм». Согласно современным представлениям, вирусы лежат на границе «живого» и «неживого», это внеклеточные формы жизни, способные проникать в определенные живые клетки и размножаться только внутри них.

    Генетический аппарат вирусов представлен различными формами нуклеиновых кислот, такого разнообразия нет ни у одной из других форм жизни. У всех живых организмов, кроме вирусов, генетический аппарат состоит из двунитевой молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), а рибонуклеиновая кислота (РНК), выполняющая в нормальных клетках роль переносчика информации, всегда однонитевая. У вирусов же природа будто бы опробовала все возможные варианты устройства генетического аппарата: одно— и двунитевая РНК, одно— и двунитевая ДНК. При этом и вирусная РНК, и вирусная ДНК могут быть либо линейными, либо замкнутыми в кольцо.

    Постепенно пришли к пониманию, что вирусы могут быть основной причиной многих хронических заболеваний у человека. К началу XXI в. было открыто и исследовано свыше тысячи разнообразных вирусов, вызывающих такие заболевания, как грипп, герпес, гепатит, оспа, полиомиелит, цитомегаловирусная инфекция, энцефалит, корь и др. Сколько же существует вирусов всего — не знает никто. Ведь невесть откуда постоянно появляются все новые их разновидности, порой угрожающие нам смертельной опасностью. В целом около 80 % инфекционных заболеваний, регистрируемых в настоящее время, вызывают вирусы. Первые места по массовости поражения занимают острые респираторные заболевания, грипп, вирусный гепатит, теперь к ним прибавился и СПИД.

    Широко распространены вирусные заболевания и у животных. Хорошо известны эпидемии вирусов у птиц, овец, коров. В результате эпидемии вируса висны в 30—40-е гг. прошлого века исландцы были вынуждены забить более 150 тыс. животных. Вирус лейкоза птиц причинил убыток птицеводству США в 1955 г. в размере свыше 60 млн. долларов. Известна широкая пораженность крупного рогатого скота вирусом лейкоза. В некоторых странах мира им заражено свыше 80 % коров и быков.

    Чтобы читатель далее более четко понимал, как устроены вирусы, каковы молекулярные механизмы их взаимодействия с клеткой, необходимо сделать небольшое напоминание о том, как хранится и используется генетическая программа в обычной нормальной клетке высших организмов. Основу генетического аппарата (генома) подавляющего большинства организмов составляет высокополимерная молекула ДНК, состоящая из двух полимерных цепей, закрученных в правильную двойную спираль. B ней закодирована вся наследственная информация о формировании организма и его дальнейшем функционировании. ДНК, как из кирпичиков, строится из четырех видов молекул, которые называются нуклеотидами. Каждый нуклеотид — это одно из четырех азотистых оснований (аденин, гуанин, цитозин или тимин, сокращенно А, Г, Ц и Т), соединенных с углеводом — дезоксирибозой и еще остатком фосфорной кислоты. Последовательность нуклеотидов в ДНК и является тем, что называют генетическим кодом, в котором зашифрованы структуры различных белков. Участок длинной молекулы ДНК, кодирующий определенный белок (иногда только РНК), получил название «ген». Однако одного наличия гена недостаточно для синтеза белка. Чтобы это произошло, требуется посредник, который обеспечивает перенос информации от ДНК, расположенной в ядре клеток, в цитоплазму, где и происходит синтез белка. Таким посредником служит другая специальная молекула — рибонуклеиновая кислота (РНК). В ней вместо дезоксирибозы присутствует рибоза (отсюда и название). РНК синтезируется на ДНК (процесс называется транскрипцией), а затем переходит из ядра в цитоплазму. Там на специальных «машинах» — рибосомах на этой РНК, как на матрице, и синтезируется белок (процесс синтеза белка по-научному называют трансляцией). Такая последовательность молекулярных событий получила название основной догмы молекулярной биологии.

    Первоначально основная догма молекулярной биологии была сформулирована как



    Однако детальное изучение устройства вирусов показало, что у некоторых из них геномом служит не ДНК, как обычно, а РНК. Такие необычные вирусы были названы ретровирусами (ретро — обратный). Как же реализуется генетическая информация, заложенная в РНКовом геноме? Благодаря изучению жизненного цикла ретровирусов в 1970 г. стало ясно, что основная догма требует существенного дополнения. Два американских вирусолога — Дэвид Балтимор и Ховард Мартин Темин — открыли в это время реальный механизм передачи информации от вирусной РНК к ДНК, т. е. прямо обратное тому, что имеет место в клетках высших организмов. Такой процесс получил название обратной транскрипции, а фермент, его осуществляющий, был назван обратной транскриптазой или ревертазой. Оба первооткрывателя обратной транскриптазы получили в 1975 г. Нобелевскую премию по физиологии и медицине «за открытия, касающиеся взаимодействия между опухолевыми вирусами и генетическим материалом клетки».

    После этого основная догма молекулярной биологии в окончательном виде изображается сегодня следующим образом:



    После небольшого ликбеза по устройству и работе генетического аппарата (генома) живых организмов вернемся снова к ВИЧ, который является типичным представителем ретровирусов. Но для начала расскажем вкратце весьма непростую историю его обнаружения.

    История открытия

    Начало обнаружению вируса, вызывающего СПИД, было положено в 1981 г., когда группа ученых Национального института рака в США, руководимых известным иммунологом и вирусологом Робертом Галло, открыла возбудителя одного из видов рака человека, называемого Т-клеточным лейкозом. Это заболевание было впервые зарегистрировано в конце 70-х гг. в странах Карибского бассейна и в Южной Японии. В тяжелой форме лейкоз протекал очень быстро: больные погибали за 3–4 месяца. Возбудителем острого Т-клеточного лейкоза у человека оказался вирус, который назвали вирусом Т-клеточной лейкемии человека (по-английски сокращенно HTLV–I). По существующей классификации он был отнесен к классу ретровирусов, т. е. вирусов, у которых генетический аппарат представлен не ДНК, а РНК. Как самостоятельная группа ретровирусы известны с 1974 г., хотя отдельные представители таких вирусов у животных были открыты еще в начале прошлого века. Всех их ученые разделили на несколько подклассов. HTLV-1 стал первым обнаруженным ретровирусом человека и был отнесен к подклассу онковирусов, т. е. вирусов, вызывающих рак (отсюда приставка онко— онкологические). Некоторые разновидности HTLV–I, особенно выделенные у зеленых мартышек и шимпанзе, имели много сходного с ним. На этом основании было предположено, что вновь открытый вирус возник первоначально в Африке, где им заразились приматы Старого Света, а потом и человек тоже, а на американский континент этот ретровирус проник благодаря работорговле.

    Как раз в это время (в начале 80-х гг.) в США началась эпидемия СПИДа. Вполне естественно Р. Галло предположил, что обнаруженный им HTLV–I и есть возбудитель СПИДа или его ближайший родственник. Более того, у некоторых больных СПИДом удалось обнаружить и выделить HTLV–I. Однако, как выяснилось в дальнейшем, признанный научный авторитет Р. Галло в этом случае ошибся.

    Причиной СПИДа в самом деле оказался вирус, но который существенно отличался от HTLV–I. Первые публикации о возбудителе нового заболевания, связанного с тяжелым расстройством иммунной системы человека, появились в 1983 г. Специалисты лабораторий Люка Монтанье из Института Пастера в Париже и Роберта Галло из Национального института рака в Бетесде (США) под двумя разными названиями описали один и тот же вирус, вызывающий СПИД. Французские ученые из Пастеровского института в Париже во главе с Люком Монтанье опубликовали статью, в которой сообщалось о наличии у двух из 33 больных СПИДом нового ретровируса, который, в отличие от HTLV-1, не обладал способностью влиять на злокачественное перерождение Т-лимфоцитов. Авторы дали ему название LAV (вирус, ассоциированный с лимфоаденопатией). В отличие от HTLV-1 он вызывал не размножение, а, наоборот, гибель Т-лимфоцитов. Параллельно с Монта-нье в США работала группа Роберта Галло в США, которая также выделила из больных СПИДом новый ретровирус, который они назвали HTLV-3. Вскоре установили, что вирус HTLV-3 Галло и вирус LAV Монтанье — это один и тот же вирус. Поэтому новый вирус стали обозначать как HTLV-3/LAV. Поскольку каждая лаборатория, описавшая новый вариант вируса, давала свое собственное название, было решено навести в этом деле порядок. И в 1986 г. по решению подкомитета Международного комитета по таксономии вирусов вирус, выделенный Монтанье и Галло, получил окончательное название — вирус иммунодефицита человека (Human Immunodeficiency Virus, сокращенно HIV, в русской транскрипции — ВИЧ). В том же году у больного из Западной Африки был выделен еще один вариант вируса иммунодефицита человека, так появились названия ВИЧ-1 и ВИЧ-2. Сначала ВИЧ-2 обнаруживался только в одном районе, а затем был детектирован и в других регионах мира. В настоящее время ясно, что существуют по крайней мере два родственных типа возбудителя иммунодефицита человека: ВИЧ-1 и ВИЧ-2. Обычно СПИД вызывается одним из них. Вместе с тем описаны случаи одновременного существования в организме человека этих двух типов вирусов. Будучи довольно дальними родственниками, они порой успешно уживаются друг с другом.

    У обезьян также были обнаружены вирусы иммунодефицита, получившие общее название Simian Immunodeficiency Virus (сокращенно SIV), по-русски — вирус иммунодефицита обезьян (ВИО). У разных видов обезьян ВИО немного отличаются, но все они по своей структуре больше напоминают один из типов ВИЧ, а именно ВИЧ-2.

    В современной человеческой популяции наиболее распространен ВИЧ-1, известный в популярной литературе просто как ВИЧ (в англоязычной литературе — HIV). Другой вариант вируса — ВИЧ-2, обнаруживаемый главным образом в Западной Африке, хотя и очень напоминает ВИЧ-1, во многом подобен ему, тем не менее существенно отличается от последнего. Nullus simile est idem (подобное не есть то же самое). Сходство между геномами различных вариантов ВИЧ-1 и ВИЧ-2 составляет всего от 50 до 60 %. По структуре генов ВИЧ-2 более родствен возбудителю СПИД-подобного заболевания у обезьян. Он способен инфицировать разные виды приматов, порой весьма удаленные от человека на лестнице эволюции, тогда как ВИЧ-1 заражает только людей и наиболее близкородственного ему из ныне живущих приматов — шимпанзе. Кроме того, ВИЧ-2 передается хуже, чем ВИЧ-1, и симптомы, вызываемые им, развиваются у человека медленнее, чем при инфекции ВИЧ-1. Можно сказать, что в целом ВИЧ-2 более «ленивый», чем ВИЧ-1.

    Таким образом, было твердо установлено, что различные типы ВИЧ и ВИО являются главной причиной развития СПИДа у человека и его ближайших родственников — обезьян соответственно. Подобно всем другим ранее известным вирусам эти вирусы являются паразитами, которые размножаются только в живых клетках организма хозяина. При этом они оказывают патологическое действие, диаметрально противоположное действию ранее обнаруженного вируса HTLV-1. Тогда как HTLV-1 превращает нормальную Т-клетку в злокачественную и вызывает безудержное размножение Т-хелперов, и ВИЧ, и ВИО, наоборот, убивают эти клетки.

    Сразу же стало ясно, что и ВИЧ, и BИO относятся к семейству ретровирусов, но не к той подруппе, к которой относится ранее обнаруженный ретровирус HTLV–L Они принадлежат к особой подгруппе ретровирусов под названием «лентивирусы» («медленные» вирусы). Лентивирусы были довольно хорошо известны ученым еще до начала эпидемии СПИДа. Первый ленивый ретровирус был открыт в далеком 1904 г., когда французы А. Балле и А. Карре обнаружили фильтрующийся агент, вызывающий анемию у лошадей — вирус инфекционной анемии лошадей. Затем были открыты другие лентивирусные инфекции сельскохозяйственных животных. Типичными лентивирусами являются давно изученные вирус висны у овец, кошачий вирус иммунодефицита у кошек, вирус артрита у коз. Кроме сходства по своему строению эти вирусы вызывают однотипные патологии. Например, заражение овец вирусом висны приводит к длительному хроническому заболеванию, которое тянется порой до двух и более лет. Но затем, так же как и при инфицировании ВИЧ, неизбежно наступает летальный исход.

    Как уже говорилось, все ретровирусы имеют одну особенность — их генетический аппарат (геном) состоит из молекулы РНК, что отличает их от высших организмов и бактерий, у которых гены закодированы в молекулах ДНК. Поэтому, прежде чем размножиться и оказать влияние на клетки, ретровирусу требуется перевести информацию, записанную в молекуле РНК, в форму ДНК. Ретровирусы сами по себе это сделать не могут, для своего развития они используют элементы клетки, в которую проникают. По этой причине их иногда называют «молекулярными пиратами».


    Как же выглядит этот страшный смертоносный пират по имени ВИЧ? В общих чертах строение ВИЧ подобно другим представителям подсемейства лентивирусов. Строение вируса оказалось не слишком сложным, но с помощью нескольких «хитроумных» механизмов, о которых мы поговорим позднее, вирус беспрепятственно проникает в организм человека и успешно там распространяется. Первоначальные данные были получены с помощью электронного микроскопа. В микроскопе вирусная частица (вирион) ВИЧ выглядит как некая шарообразная микрочастица диаметром около 100 нм, что составляет 1/10000 миллиметра (т. е. в тысячи раз меньше обыкновенной клетки), которая имеет форму икосаэдра (двадцатигранника). Для сравнения на линии длиной 1 см могут разместиться до 100 тыс. вирусных частиц, а на площади с копеечную монету — несколько десятков миллионов возбудителей.

    ВИЧ представляет собой простой «футляр» (капсид), в котором хранятся две молекулы РНК (вирусный генетический аппарат) (рис. 6). Вся поверхность «футляра» покрыта шиповидными выростами, общее число которых равно 72. Поэтому обычно ВИЧ изображают похожим на противолодочную мину времен Второй мировой войны, на поверхности которой расположены белковые «грибы», служащие вирусу отмычкой для проникновения в клетку крови человека. Иногда вирус сравнивают еще с подушкой, утыканной иголками.

    Наружная оболочка ВИЧ состоит из двойного слоя липидов, который происходит из мембраны клетки хозяина. «Шляпка» гриба, встроенного в мембрану, состоит из четырех молекул белка по имени gp120 (gp — сокращенно от англ. слова гликопротеин, а цифра — его молекулярный вес в тысячах дальтон). «Ножка» гриба формируется из четырех молекул другого гликопротеина — gp41, которые встроены в мембрану. Так как мембрана имеет клеточное происхождение, то на ее поверхности и внутри нее сохраняется множество клеточных белков. Под наружной оболочкой располагается сердцевина вируса (кор), которая имеет форму усеченного конуса и образована двумя тысячами молекул белка р24. Внутренная поверхность мембраны выстлана так называемым матриксным белком р17. Кроме того, в коре присутствуют три фермента, которые необходимы для осуществления важнейших стадий в жизненном цикле вируса после заражения им клетки: обратная транскриптаза, интеграза и протеаза.


    Рис. 6. Общий план строения вируса иммунодефицита человека (BB4) напоминает устройство других ретровирусов. Необходимые пояснения даны в тексте


    У ВИЧ, как и у других ретровирусов, вся генетическая информация закодирована в молекуле РНК. Внутри сердцевины вируса располагаются две однонитевые молекулы вирусной РНК, связанные с двумя низкомолекулярными белками (р6 и р7). Генетический аппарат ВИЧ-1 — его РНК — имеет длину чуть меньше 10 тыс. нуклеотидов и содержит всего девять генов (рис. 7а). Для сравнения: у человека в геноме присутствует свыше 35 тыс. генов! Строение генетического аппарата BB4-2 слегка отличается от BB4-1 (рис. 7б) и больше напоминает устройство генома BИO (рис. 7в). Примечательная особенность генов всех этих вирусов состоит в том, что они перекрываются друг с другом, т. е. одни и те же вирусные нуклеотидные последовательности РНК могут участвовать в кодировании разных белков. Достигается это за счет использования разных точек начала считывания информации с нуклеотидной последовательности ДНК и благодаря разнообразной комбинаторике отдельных фрагментов из разных участков генома. Ряд генов «разорван», т. е. белок кодируется не одной непрерывной последовательностью нуклеотидов, а двумя участками вирусной РНК, порой далеко отстоящими друг от друга. Таким образом, небольшой по размерам геном вирусов за счет использования всевозможных «хитростей» кодирует довольно большое число разнообразных белков. Для сравнения: средний размер гена, кодирующего белок у человека, составляет около 27 тыс. пар нуклеотидов (п.н.), т. е. почти в три раза превышает размер всего генома ВИЧ.


    Рис. 7. Прямоугольниками на рисунке обозначены отдельные вирусные гены или их фрагменты, тонкими линиями указаны, из каких фрагментов устроены «разорванные» гены. Внутри прямоугольников дано название генов. Шкала — в парах нуклеотидов (п.н.). LTR — одинаковые концевые участки вирусного генома


    Теперь дадим краткую характеристику отдельных генов ВИЧ и кодируемых ими белков (табл. 1). У вируса, так же как и у всех других известных ретровирусов, имеются гены, называемые gag, env и pol, которые, однако, отличаются по размерам у ВИЧ-1 и ВИЧ-2. Первые два из них кодируют структурные белки оболочки вируса. Сначала образуются белки-предшественники, которые затем разрезаются на меньшие по размеру белки. Так, например, ген gag у ВИЧ-1 кодирует первоначально большой белок-предшественник р53. Затем этот белок расщепляется в клетке на три меньших по размерам белка (р15, р17 и р24). Некоторые гены кодируют один белок, другие несколько. Так, единичный ген по имени pol обеспечивает вирус такими тремя специфическими белками-ферментами, как ревертаза, интеграза и протеаза.

    Два других гена ВИЧ — tat и rev — кодируются разными не связанными между собой участками генома ВИЧ (такие гены иногда называют разорванными). Они обеспечивают синтез регуляторных белков, которые стимулируют транскрипцию вирусной ДНК и трансляцию РНК. Продукты этих генов способны влиять на работу не только вирусных, но и клеточных генов.

    Еще один регуляторный ген — ген rief — выполняет, по-видимому, много различных функций (не все они еще хорошо изучены), в частности, его продукт может понижать содержание CD4-лимфоцитов, влияет на активность Т-лимфоцитов. Продукт гена vpr ингибирует размножение клеток, важен для размножения вируса в отдельных (неделящихся) типах клеток, ген vpu необходим для «почкования» вирусных частиц, а продукт гена vif осуществляет транспорт компонентов вируса в клетке. У ВИЧ-1 имеется ген, которого нет у ВИЧ-2 (ген vpu), и, наоборот, у ВИЧ-2 имеется один ген, которого нет у ВИЧ-1 (ген vpx). Функция гена vpx ВИЧ-2 пока малоизучена.

    Кроме того, на концах каждой нити РНК содержатся нуклеотидные последовательности, которые осуществляют регуляцию работы вирусных генов.

    Вот, собственно, и все. Тем не менее такого короткого генетического текста, записанного всего в 9 генах, вирусу вполне достаточно, чтобы обмануть человеческую клетку, влезть в нее и воспользоваться всеми возможностями, которые в ней имеются, для достижения своих корыстных целей.

    Таблица 1

    Гены и кодируемые ими белки у ВИЧ-1 и ВИЧ-2



    Примечание: p — (от англ. — protein), белок; gp — (от англ. — glycoprotein), гликопротеин, т. е. белок, соединенный с остатками сахара. Цифрами указан молекулярный вес белков (в тысячах дальтон)


    Если какая-нибудь маленькая песчинка попадет в наш организм и проникнет даже в кровь, она, несмотря на огромные по сравнению с вирусом размеры, ничего существенного сделать в клетке не сможет. Все дело в том, что неживая природа на владеет «генетическим языком», она не умеет разговаривать с живой и поэтому остается безмолвной. А вот вирус умеет «говорить» с клеткой, он способен без труда подложить ей свою лжепрограмму, которую клетка начинает воспринимать как свою собственную. Это подобно тому, как компьютерные вирусы, вероломно влезая в компьютеры и «говоря» с ними на общем языке, способны все испортить. Здесь также нормальная генетическая программа заменяется привнесенной извне лжепрограммой.

    По мнению известного борца с компьютерными вирусами нашего бывшего соотечественника, проживающего в Америке, Е. Касперского, первый компьютерный вирус появился где-то в самом начале 70-х или даже в конце 60-х гг., хотя «вирусом» его тогда никто еще не называл. Термин «компьютерный вирус» появился позднее — официально считается, что его впервые употребил американец Ф. Коэн в 1984 г. на конференции по безопасности информации, проходившей в США. Здесь просматривается определенная аналогия с появлением ВИЧ в человеческой популяции и официальным его названием. Удивительно еще одно сходство. Компьютерные вирусы, как и ВИЧ, способны мутировать, для многих из них характерен полиморфизм. Наконец, несколько лет назад был зафиксирован случай, когда компьютерный вирус стал причиной гибели человека — в одном из госпиталей Нидерландов пациент получил летальную дозу морфия по той причине, что компьютер был заражен компьютерным вирусом и выдавал неверную информацию.

    Жизненный цикл ВИЧ (круговорот ВИЧ в клетке)

    Vices superbae

    (Неумолимый круговорот судьбы)

    Еще со школы всем нам хорошо известно такое понятие, как круговорот веществ в природе. Так вот у ВИЧ тоже есть свой круговорот, а точнее, его жизненный цикл, который связан только с человеком, с определенными его клетками. В окружающей среде без человека вирус совершенно беспомощен и быстро погибает. Если случилось бы такое, что все человечество исчезло с планеты Земля, то тут же исчез бы и ВИЧ. На сегодняшний день это единственно возможный, хотя, понятно, совершенно нереальный, чисто фантастический способ освобождения нашей планеты от ВИЧ. ВИЧ подобен огню, существующему только, если есть горючий материал, сжигающему этот материал дотла и вместе с ним погибающему.

    Сейчас уже хорошо известно, как вирус проникает в клетки и как его генетическая программа реализуется в пораженном им организме. Как же ведет себя ВИЧ в своем единственно возможном месте обитания — в человеке? Общая схема поведения вируса в клетках изображена на рис. 8. В целом эта схема сходна у всех ретровирусов, отличия здесь только в деталях, но именно эти детали и делают ВИЧ тем, что он есть — смертельно опасным.


    Рис. 8. Инфицируя CD4-лимфоциты, ВИЧ осуществляет ряд превращений, в результате которых происходит его размножение и гибель клетки-хозяина. Подробности см. в тексте.


    Все вирусы для того, чтобы поразить организм, в первую очередь прикрепляются к клеткам хозяина, связываясь со специфическими белками, которые называются рецепторами. Однако рецепторы для разных типов вирусов совершенно различны (табл. 2). Этим и предопределяется, какие клетки могут быть заражены (инфицированы) данным вирусом, а какие нет. Так, рецептор для вируса полиомиелита имеется только на нейронах; они-то и инфицируются в первую очередь при попадании вируса в организм. А вот риновирус «любит» соединяться с белком по имени ICAM-1, который присутствует на мембранах многих типов клеток, в результате все они могут быть заражены этим вирусом. На сегодняшний день далеко не для всех вирусов обнаружены рецепторы, но это не означает, что их нет. И поиск их продолжается.

    Таблица 2

    Вирусы человека и рецепторы клеток, с которыми они взаимодействуют



    Какова же ситуация в случае ВИЧ? Попав на слизистую оболочку или прямо в кровяное русло человека и циркулируя там, вирус занят только одним: он ищет то место, куда он мог бы проникнуть и где мог бы нормально существовать, чтобы в дальнейшем размножиться. Иначе ВИЧ погибнет. Как видно из табл. 2, ВИЧ способен проникать далеко не во все виды клеток крови, а только в те, которые несут на своей поверхности специальный белок-рецептор — CD4, к которому вирус легко и охотно присоединяется. Белок вируса под названием gp120 (см. рис. 6), расположенный на его поверхности, как радар, находит белок-рецептор CD4 на поверхности клетки и плотно связывается с ним по принципу «ключ-замок». Этому взаимодействию способствуют и некоторые дополнительные белки, которые поэтому называют корецепторами. Имена основных корецепторов для ВИЧ — CCR5 и CXCR4. B нормальных клетках они служат полноценными рецепторами для специфических клеточных белков-регуляторов — хемокинов. А для взаимодействия клеток с ВИЧ они играют всего лишь роль помощников для основного рецептора CD4. Однако без этих белков-корецепторов, так же как без С4-рецептора, вирус проникнуть в клетку не может.


    Рис. 9. Схемы взаимодействия ВИЧ с разными типами клеток с участием рецептора (CD4) и корецепторов (CCR5 и CXCR4)


    Рецепторы и корецепторы для ВИЧ имеются на поверхности нескольких типов клеток иммунной системы. Наличие С4-рецептора позволяет называть все эти клетки С4-лимфоцитами. В частности, на мембране уже упоминавшихся Т-лимфоцитов-хелперов имеется С4-рецептор и CXCR4-корецептор. С4-рецептор содержится также на поверхности макрофагов и дендритных клеток, которые также одновременно несут и корецептор CCR5 (рис. 9). На ранней стадии ВИЧ-инфекции вирусы обычно имеют большее сродство с макрофагами, поэтому их называют М-троп-ными. Белок оболочки этих вирусов gp120 способен связываться одновременно с С4-рецептором и CCR5-корецептором. На более поздних стадиях ВИЧ приобретает сродство с Т-клетками, поскольку белок gp120 видоизменяется и становится способным связываться с клетками, содержащими как С4-рецептор, так и CXCR4-корецептор. По этой причине такие вирусы называют Т-тропными.

    Понятно, что ключевой для взаимодействия ВИЧ и клетки С4-белок-рецептор когда-то возник и существует сейчас в некоторых типах клеток совсем не для того, чтобы вирусу было удобно в них проникать. Это очень важный клеточный белок, который обычно участвует на самых первых этапах сложного процесса передачи сигналов при активации Т-клеток. А ВИЧ просто сумел подобрать «ключ» именно к этому «замку». В результате в организме человека атака вируса идет главным образом именно на С4-содержащие клетки. Основным способом попадания ВИЧ внутрь таких клеток человека является его физическое связывание как с белком-рецептором, так и белком-корецептором, расположенными на клеточной оболочке (рис. 9). Вирус иногда сравнивают с гаечным ключом фиксированного размера: за гайки меньшего размера он не сможет зацепиться, а гайки большего размера вообще не войдут в его паз. Как уже говорилось, взаимодействие вируса и рецептора на поверхности клеток можно также сравнить с ключом и замком. Когда ключ входит в замок — стыковка вируса и клетки произошла, после чего дверь открывается. Происходящее за этим слияние внешней оболочки вируса с мембраной клетки-мишени обеспечивает легкое проникновение (перетекание) вируса внутрь клетки. При этом ВИЧ «раздевается» там: освобождается от своей оболочки.

    Затем вирусу, чтобы жить и развиваться, необходимо перевести свою генетическую информацию на понятный клетке-хозяину язык, т. е. информацию, записанную в форме полимерной молекулы РНК, превратить в ДНКовую форму (рис. 8). Для этого клетка синтезирует белок-фермент, закодированный в вирусном геноме, под названием «обратная транскриптаза». Этот фермент и осуществляет образование на РНК однонитевой ДНК-копии. Затем с помощью того же фермента достраивается вторая нить ДНК. И, наконец, новоиспеченная двунитевая ДНК-копия вируса с помощью специального вирусного фермента интегразы встраивается внутрь ДНК клетки-хозяина. Такое состояние вируса получило название провируса. ДНК провируса имеет размер около 10 тыс. пар нуклеоти-дов (п.н.) и окружена с обеих сторон одинаковыми последовательностями нуклеотидов, называемыми длинными концевыми повторами (LTR — сокращенно от англ. long terminal repeats), размером по 600–700 п.н. каждый (рис. 7). B этих длинных концевых повторах содержатся все необходимые для регуляции работы генов элементы, которые и управляют работой вирусных генов в новом для них месте.

    Места встраивания вируса в геном человека хотя в целом и случайные, но тем не менее есть определенное предпочтение к тем участкам, которые не «молчат» в клетках, а активно работают. После внедрения в ДНК клетки-хозяина провирус становится для клетки «родным», как и собственные гены. ДНК-провирус, по сути дела, представляет собой небольшой новый текст (программу) в огромном «старом» клеточном ДНКовом тексте. Так вирусная лжепрограмма проникает в главный информационный центр — аппарат клетки. Хотя в человеческой клетке в 100 тыс. раз больше генетической информации, чем в геноме провируса, который влезает в человеческий геном, маленький, но хитрый и проворный ВИЧ в конечном итоге одерживает победу над человеком.

    Считалось, что вирус, превратившись в провирус, успокаивается; эту форму иногда называют «покоящимся вирусом». Но в действительности в большинстве случаев дело обстоит скорее всего не совсем так. Что же происходит после образования про-вируса? Завладев «штаб-квартирой» клетки-хозяина, ВИЧ (теперь уже в форме провируса) вскоре начинает отдавать приказы, которым клетка вынуждена подчиняться. Этот момент называют активацией провируса. Насколько неизбежно он наступает? Ответ на этот вопрос, по сути дела, тот же, что и на наивный вопрос, поставленный перед детишками С. Маршаком:

    Можно ль козам не бодаться,
    Если рожки есть?
    В пляс девчонкам не пускаться,
    Если ножки есть?

    Провирус, имеющий и «рожки» и «ножки», без долгих сомнений и размышлений вступает на тропу войны и «бодается» и «пляшет». Не осознавая еще опасности, клетка сама предоставляет вирусу все необходимы химические компоненты, все свои внутренние резервы для его развития и размножения. Сначала происходит транскрипция провируса, в результате которой образуются новые вирусные РНК, т. е. новые геномы. Подчиняясь генетической программе ВИЧ, которая теперь стала для клетки ее собственной, клетка начинает синтезировать на вирусной РНК вирусные белки. Поскольку первоначально синтезируются большие молекулы-предшественники, другой вирусный белок — протеаза — разрезает их на строго определенные блоки. Так клетка активно производит различные компоненты вируса, истощая этим себя. Затем на поверхности клеточной мембраны из этих компонентов происходит предварительная грубая «сборка» новых вирусных частиц из синтезированных клеткой блоков. Новые вирусы готовы! Они «отпочковываются» от клетки, после чего вирусы становятся «зрелыми», способными инфицировать новые клетки, т. е. готовыми к штурму новых линий обороны. Таков жизненный цикл вируса, который неизбежно заканчивается гибелью инфицированного Т-хелпера. По времени этот цикл (от связывания вируса с клеткой и до выхода первых вирусных частиц из инфицированной клетки) составляет менее суток (обычно от 15 до 20 часов). Скорость размножения ВИЧ очень высока — в организме инфицированного человека образуется порой до 10 млрд. новых вирионов в день. Хотя некоторые из них погибают под действием иммунной системы, остающиеся инфицируют новые лимфоциты, и цикл репликации вируса повторяется. Общее число инфицированных лимфоцитов в организме ВИЧ-позитивных пациентов составляет обычно величину от 107 до 109 клеток.

    Действие вируса в Т-клетке можно рассматривать как сценарий некой написанной неизвестным писателем драмы, которая отражает в общих чертах происходящую ситуацию. B данном случае некоторое повторение не помешает читателю более осмысленно понять, что же ВИЧ делает с Т-клеткой, чтобы в конечном итоге привести организм человека к СПИДу (repetitio est mater studiorum — повторение — мать учения).

    Сценарий драмы под названием «ВИЧ-потрошитель»

    Уже давно драматическая пьеса под этим названием идет ежедневно на миллионах «сценических площадок», но по-прежнему сохраняется в «театральном репертуаре». В этом спектакле и начало, и финал ясны заранее, но от этого интерес зрителя не исчезает.

    Главный герой этой пьесы — ВИЧ-убийца. Странствуя по свету, маньяк-убийца ВИЧ попадает в новую страну-организм. Здесь он, обладая изощренными навыками взломщика и имея соответствующий набор ключей, быстро находит «дом», в который проникает без разрешения его хозяйки. Первое, что вирус делает при входе — он начинает «раздеваться». Далее по сценарию ВИЧ, нагрянув неожиданно в гости и встретив у порога растерявшуюся хозяйку, умудряется сразу так заморочить ей голову, что она, словно под гипнозом, начинает делать все, что только непрошеный гость пожелает. Пожеланий немного, но каждое из них исполняется хозяйкой быстро и беспрекословно. В реальности дело происходит так. По «рецепту» гостя, забыв о богатейшей собственной «кулинарной книге», хозяйка «испекает» несколько специальных «блюд»-ферментов — обратную транскриптазу и интегразу. Теперь гость получает возможность быстренько «переодеться» в квартире у хозяйки. Обратная транскриптаза неузнаваемо меняет его облик (это уже не ВИЧ-РНК, а ВИЧ-ДНК). Интеграза способствует тому, что хозяйка окончательно принимает преображенного гостя в свои объятья. ВИЧ становится почти своим, хорошо узнаваемым. Он даже меняет свое имя — теперь ВИЧ называется провирусом. После этого уже трудно сказать, кто в доме гость, а кто хозяин, и в конечном итоге происходит то, что и «задумано» гостем: он неизбежно сам становится хозяином, а хозяйка — его служанкой. Первый акт драмы закончен.

    После антракта пьеса продолжается. Во втором акте возможны импровизации действующих «лиц». Провирус некоторое время может играть бессловесную роль. Вроде бы он есть, и вроде бы его нет. Он отдыхает, оценивает ситуацию. Никому не известно, когда он выйдет на сцену и начнет произносить свой монолог, после которого последует быстрый трагический финал. Здесь свою роль играют другие участники спектакля. Их называют факторы — актеры вторых ролей, но без них никак нельзя обойтись. Эти актеры участвуют в спектакле с самого начала, но были малозаметны. Однако если вдруг некоторые их них по каким-то причинам «заболеют», то спектакль вообще не начнется. Во втором акте от актеров-факторов также зависит многое, и в первую очередь время, когда заговорит главный «герой» — провирус. Полностью оценив ситуацию в доме, характер хозяйки, ее образ жизни и возраст, провирус начинает делать свое «черное дело». Он начинает производить огромное свое потомство. Бесконечные измывательства над приютившей его хозяйкой заканчиваются в конце концов ее гибелью. Прожорливое «потомство» набрасывается на соседние дома и, разоряя их, также продолжает размножаться в огромном количестве. Тут и наступает финал — в опустошенную страну вторгаются полчища врагов, которые раньше были малосильными, чтобы справиться самим, и которые в конечном итоге приводят страну-организм к гибели. Утешение для зрителя только одно: вместе погибают все: и хозяева, и их враги. Таков неизбежный финал драмы под названием «ВИЧ-потрошитель», напоминающий по трагизму финал шекспировского «Гамлета». Acta est fibula! (Пьеса сыграна!).

    ВИЧ является на сегодняшний день одним из самых глубоко и детально изученных вирусов в истории человечества. Однако, несмотря на это, пока еще далеко не все аспекты ВИЧ-инфекции поняты полностью. Так, остается не до конца ясно, каким именно образом в конечном итоге вирус разрушает иммунную систему, каковы механизмы гибели Т-хелперов, почему некоторые люди с ВИЧ остаются абсолютно здоровыми в течение длительного времени? Тем не менее многое уже сегодня стало понятно. Об этот теперь и поговорим подробнее.

    Вирусный штурм иммунной системы (veni, vidi, vici — пришел, увидел, победил)

    Pugnis et calcibus, unguibus et rostro

    (Кулаками и ногами, когтями и клювом)

    Конечно, кажется удивительным, что ВИЧ, этот «безмозглый карлик», способен довольно легко побеждать человека разумного — вершину эволюции всего живого на земле. B чем же главный секрет этого вируса, в чем его основная сила? Почему наша иммунная система успешно справляется с многочисленными микробами и вирусами, а вот с ВИЧ ничего не может поделать? Одна из причин победоносной стратегии ВИЧ в его борьбе с организмом человека состоит в выборе им основного направления удара. Вирус в первую очередь разрушает то, что может уничтожить его самого. На сегодняшний день ВИЧ — единственный известный возбудитель, специализирующийся на поражении нашего главного щита — самой иммунной системы. рус как будто взял на вооружение лозунг Мао Цзедуна, прозвучавший впервые в 1966 г., «Огонь по штабам!». Но результаты действий вируса оказались намного более плачевными для человечества, чем даже пресловутая «культурная революция» в Китае.

    Инфицировать клетки иммунной системы могут и некоторые другие вирусы (табл. 3). B этом отношении ВИЧ не оригинален. Но вот целенаправленно парализовать и убивать эти клетки может только ВИЧ.

    Как же ВИЧ «узнает» клетки иммунной системы, проникает в них и в конечном итоге «ломает» естественный щит организма? Много уже известно об этом, но, к сожалению, многое еще предстоит понять. Если в отношении круговорота ВИЧ в инфицированной клетке ситуация более или менее ясна (об этом мы писали выше), то многие вопросы, связанные с круговоротом ВИЧ в организме и механизмах взаимодействия вируса с разными типами клеток остаются спорными, постоянно появляются новые детали и нюансы, касающиеся воздействия ВИЧ на иммунную систему.

    Таблица 3

    Вирусы и клетки иммунной системы, которые они инфицируют



    Поведение ВИЧ напоминает стратегию и тактику ведения войны опытным противником, который для достижения своей цели использует не только прямые военные действия, но и иные всевозможные средства и способы (подрывная деятельность, блокада, шпионаж, дезинформация противника, заброс диверсантов, уничтожение средств коммуникации и др.). In hostem omnia licita (на войне все средства хороши). И ВИЧ многие из них использует. Рассмотрим основные из тех коварных приемов, которые применяет вирус в организме человека.

    В самый начальный момент, когда ВИЧ проникает в слизистую оболочку или кровь, иммунная система человека, как это ей и положено по статусу, сразу вступает в бой против врага, вторгшегося на их территорию. Это теоретически должно было бы полностью уничтожить противника. Обычно, когда речь идет о других паразитах, все так и заканчивается. Но, к сожалению, при ВИЧ-инфекции этого не происходит. Дело в том, что коварный ВИЧ для своей защиты использует не что иное, как некоторые природные свойства самой иммунной системы.

    Мы уже говорили о том, что вирус легко может входить только в клетки, которые содержат на своей поверхности специальные белки — С4-рецепторы. Важность начальных этапов «переговоров» вируса с клеткой человека, содержащей CD4-рецептор, подчеркивает тот факт, что, например, с клетками крови крысы или курицы эти «переговоры» абсолютно бессмысленны. В этих организмах вирус ведет себя подобно совершенно безвредной песчинке, занесенной в организм ветром, хотя и имеет отношение больше к живому, чем к неживому. А все просто. В отличие от человека у этих организмов на поверхности клеток нет крайне нужного для вируса С4-рецептора. А раз его нет, то вирусу не с чем взаимодействовать, и он не может проникнуть внутрь. Крепость остается неприступной, и враг отступает. Но даже если искусственно внести С4-рецептор в клетки мыши (это вполне возможно), и тогда вирус беспомощен перед ними. Как уже говорилось, нужен по крайней мере еще один белок-корецептор.

    У человека в целом ряде клеток присутствует все, что необходимо вирусу для проникновения в них. В первую очередь такие возможности предоставляет уже упоминавшаяся особая популяция клеток крови — Т-лимфоциты-хелперы. Эти клетки служат главным «домом» для ВИЧ, главной мишенью для него. Но вирус поражает не только их. С4-рецепторы существуют на поверхности и некоторых других клеток. Название большинства из них мало что скажет неспециалисту, но все-таки стоит их перечислить, поскольку их вирус также активно использует в своих корыстных целях. Это — макрофаги, эозинофилы, тимоциты, мегакариоциты, альвеолярные макрофаги легких, дендритные клетки, клетки олигодендроглии и астроциты мозга, эпителиальные клетки кишки, клетки шейки матки. В отличие от Т-лимфоцитов большинство этих клеток имеют долгое время жизни в организме (от нескольких месяцев до года и более). Все они, наряду с Т-лимфоцитами-хелперами, также являются клетками-мишенями для ВИЧ.

    Однако в зависимости от типа клеток ВИЧ совершенно по-разному ведет себя в них. Например, проникая в макрофаг или нервную клетку, вирус практически не повреждает их оболочку, и поэтому такие зараженные клетки еще долгое время продолжают относительно нормально функционировать. По сути дела, вирус использует эти клетки как некие убежища. Клетки с длинным сроком жизни, такие как моноциты, макрофаги и дендритные клетки, могут долго хранить в себе большие количества вируса и при этом не погибать. Зараженные макрофаги являются одним их основных резервуаров инфекции. Это можно видеть на электронномикроскопической фотографии, представленной на рис. 10. Макрофаг буквально «нашпигован» вирусными частицами. ВИЧ в таких резервуарах неуязвим ни для иммунной системы, ни для лекарств. Однако и для макрофагов все это не проходит совершенно бесследно. Они выживают, но при этом сильно изменяются.


    Рис. 10. На электронномикроскопической фотографии макрофага, инфицированного ВИЧ-1, видны многочисленные вирусные частицы (2 темные области), которыми клетка буквально «нашпигована». (Фото любезно предоставлено профессором С. М. Клименко)


    ВИЧ весьма коварен, патогенное действие его на иммунную систему осуществляется множеством разных изощренных способов. Проникая в разные типы клеток, вирус сильно влияет на обмен веществ (метаболизм) в них. По последним оценкам, около 2 тыс. генов изменяют характер своей работы при размножении ВИЧ в клетке. Под влиянием ВИЧ и лимфоциты, и макрофаги начинают производить нерегулируемое количество уже упоминавшихся специфических белков — цитокинов. Посредством цитокинов, которые являются своеобразным клеточным «языком», клетки способны общаться и взаимодействовать друг с другом, что и обеспечивает объединение их усилий на борьбу с «чужаком». B норме эти белки тонко регулируют работу иммунной системы. Но под действием ВИЧ ситуация резко меняется, что приводит к дезорганизации функций иммунных клеток и развитию разнообразных патологических симптомов. Таким образом, ВИЧ осуществляет крупномасштабное репрограммирование зараженных клеток. И такие измененные клетки уже по-иному взаимодействуют как друг с другом, так и с другими клетками организма. Так, с поверхности макрофагов исчезают белки иммунного ответа, без которых они становятся неспособными «представлять» лимфоцитам на уничтожение чужеродные белки-антигены. Все это ведет в конечном итоге к разрушению как гуморального, так и клеточного иммунитетов.

    Инфицированные вирусом в слизистых оболочках макрофаги и дендритные клетки, как это им и положено по статусу, тащат вирус в места скопления лимфоцитов — в лимфоузлы. B результате этого уже на ранних стадиях инфекции ВИЧ проникает и активно размножается в лимфатических узлах и сходных органах, где в конечном итоге большие количества вируса скапливаются в сетях специализированных клеток с длинными, напоминающими щупальца отростками, живущими в лимфоузлах, — еще одним видом дендритных клеток, но которые, в отличие от упоминавшихся выше, не передвигаются. Эти клетки находятся в самых «горячих точках» лимфоузлов и действуют подобно липучке для мух, захватывая на своей поверхности вторгшийся в организм ВИЧ и удерживая его потом, как в холодильнике. На конечном этапе дендритные клетки лимфоузлов активируют B — лимфоциты, которые начинают свой иммунный ответ на вирус в виде синтеза антител. Туда же подходят С4-содержащие Т-клетки, которые спешат помочь B-лимфоцитам справиться с «интервентами». А ВИЧ только этого и ждет. С4-лимфоциты — его основная мишень, и он их успешно заражает. После этого инфицированные ВИЧ Т-лимфоциты могут выходить из лимфоузла и инфицировать другие Т-клетки-хелперы, которые собираются вокруг них. На протяжении нескольких лет, даже когда в крови обнаруживается очень мало вируса, значительное количество вируса накапливается как внутри инфицированных клеток в макрофагах и в лимфоузлах, так и связанными с дендритными клетками. B конечном счете накопившийся ВИЧ «взламывает» сети дендритных клеток, а Т-хелперы «на своих плечах» выносят его в кровоток.

    Проникнув в свою главную мишень — Т-лимфоцит, вирус становится там полным хозяином и паразитирует до тех пор, пока клетка жива. Т-хелперы очень чувствительны к вирусу и при инфицировании в конечном итоге неизбежно погибают. Размножаясь в Т-клетках, ВИЧ разрушает их изнутри, используя все их силы для своего самоподдержания.

    Обычно после появления провируса в клетке он быстро «пробуждается», активируется и начинает направлять синтез различных вирусных компонентов. Но у определенного процента клеток провирус долгое время остается неактивным, пока клетка-хозяин не будет активирована соответствующими сигналами от иммунной системы. Такие латентные инфицированные клетки служат в качестве еще одного долговременного резервуара инфекции, который оказывается защищенным как от иммунной системы, так и от действия антивирусных препаратов.

    В процессе активации провируса участвует множество разнообразных факторов. Наиболее известные из них — общее состояние иммунной системы до заражения ВИЧ, возраст, генетические особенности организма, образ жизни, а также другие вирусы, которые успели проникнуть в организм еще до появления в нем ВИЧ. Активирующими факторами могут выступать различные белки самой клетки, которые, продолжая выполнять свои основные функции в клетке, одновременно, сами того не понимая, «будят» притаившегося в них зверя. Эти белки носят различное название (антигены, цитокины, факторы транскрипции, трансактиваторы и др.), и в норме они участвуют в регуляции работы собственных генов, определяющих правильное функционирование клетки, ее размножение и гибель. Да, да, и гибель! Дело в том, что гибель клеток также часто запрограммирована в нашем геноме. Такая запрограммированная смерть получила красивое название — апоптоз. При этом клетка гибнет не от руки какого-нибудь постороннего убийцы, а сама приносит себя в жертву во имя блага всего организма. Как это ни странно, апоптоз не менее необходим клетке, чем ее деление и рост. Так, он является причиной того, что в крови в норме происходит ежедневно гибель многих миллионов клеток: эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов и др. Они свое отработали в организме, и на их место приходят новые клетки, которые образуются в специальных кроветворных органах: костном мозге, селезенке, тимусе. В результате четкого баланса между гибелью старых и образованием новых клеток содержание и соотношение разных клеток крови сохраняется строго постоянным. Существуют специальные белки, которые как способствуют, так и препятствуют процессу апоптоза. Эти белки подобны членам судейской коллегии. Они могут либо одобрить смертный приговор, либо его отменить или приостановить исполнение. Некоторые из этих белков — «ястребы» — обычно «голосуют» за смертный приговор. Другие — «голуби» — за помилование. В ряде случаев решение принимается простым большинством голосов. Вмешательство ВИЧ приводит к существенному нарушению сложившегося баланса.

    Когда провирус активизировался, начинается процесс считывания (транскрипции) вирусного генома. Процесс транскрипции лжепрограммы-провируса протекает в тысячу раз быстрее, чем у нормальных клеточных генов. Затем на вирусных РНК быстро синтезируется огромное количество вирусных белков. Одно из коварств вируса состоит в том, что он не просто налаживает синтез собственных белков, но еще и влияет на работу генов клетки-хозяина. В результате меняется нормальный спектр белков в клетке: формируются белки, которые способствуют развитию вируса, а сама клетка при этом остается на «голодном пайке». Так вирус привлекает все резервы клетки для решения своих эгоистичных задач. На мембране инфицированной клетки из поступающих туда вирусных РНК и белков начинают собираться новые вирусные частицы. По мере созревания эти частицы «отпочковываются» от клетки, а образовавшиеся «зрелые» вирусы инфицируют новые клетки. Сборка вирусных частиц и выход нового потомства вируса из инфицированной клетки — исключительно важный этап развития заболевания.

    Отличительной чертой ВИЧ является взрывной характер процессов активации транскрипции, синтеза белков-предшественников, сборки вирионов и их почкования: за сутки в одном лимфоците может образоваться до тысячи вирусных частиц, а всего в организме ежедневно возникает по крайней мере 1010 новых вирионов (взрослых инфекционных вирусов).

    Чем больше становится вирусов, тем большее число С4-лимфоцитов поражается и погибает. Время полужизни таких лимфоцитов составляет всего 1,6 дней (т. е. за такой срок погибает половина инфицированных клеток). Организму приходится все больше и больше сил тратить на борьбу с инфекцией. Это напоминает затяжную позиционную войну, когда противники стараются измотать друг друга. В возникающем противостоянии больше шансов у вируса. У каждого организма есть свои ресурсы и свой потенциал, но они не бесконечны. Через некоторое время организм исчерпывает ресурсы, и вирус встречает все меньше и меньше сопротивления. Число Т-хелперов — ключевых клеток иммунной системы — уменьшается настолько сильно, что вся иммунная система перестает практически работать. Ситуация эта в целом сходна с той, которая возникает при заражении «вирусом» компьютера. Маленькая лжепрограмма способна довольно быстро полностью испортить всю огромную информацию, содержащуюся в мощном компьютере.

    Обычно после того, как иммунная система избавляется от какого-нибудь чужеродного агента (антигена), она возвращается в состояние относительного покоя. Однако при ВИЧ-инфекции иммунная система может переходить в хронически активированное состояние, она начинает работать и работать без отдыха. Такое необычное состояние приводит к многочисленным отрицательным последствиям. B активированных CD4-лимфоцитах размножение ВИЧ происходит более активно. Таким образом, вирус, активируя иммунную систему, не только не уничтожается ею, а, наоборот, начинает чувствовать себя в этой ситуации даже более вольготно. Вот уж поистине, quod cibus est aliis, aliis est atrum venerum (что для одних пища, то для других сильный яд). Хроническая активация иммунной системы во время заболевания ВИЧ в конечном итоге приводит к «усталости» B-лимфоцитов больного, что нарушает способность этих клеток к синтезу антител против других возбудителей. Наконец, длительная безудержная работа иммунной системы может также приводить к апоптозу и повышенной продукции цитокинов, что не только усиливает размножение ВИЧ, но и вызывает неправильную регуляцию в сложной системе тесно взаимосвязанных иммунных клеток. B результате защитная система полностью дезорганизуется. Все это вместе с массовой гибелью С4-клеток, вызываемой ВИЧ, резко снижает у организма возможность в принципе противостоять внешним и внутренним инфекциям.

    Таким образом, обычно начиная с момента инфицирования вирус непрерывно и быстро реплицируется. И почти сразу же начинается разрушение иммунной системы. Вирусная нагрузка и большая часть процесса разрушения первоначально приходится на лимфоидную ткань. Иммунная система пытается справиться с этим процессом, но безуспешно. Медленно, но неуклонно вирус разрушает ее ключевые компоненты. При этом ВИЧ еще и постоянно видоизменяется. Конечно, что-то погибает под яростной атакой иммунной системы, но что-то прячется в укрытия, переживает опасный момент, а потом, преобразившись, со свежими силами вновь вступает в бой. И такая хитрая тактика в конечном итоге приносит успех. Иммунная система деморализуется, ведь враг не отступает, а все время меняет свою дислокацию, свой облик, на смену погибшим приходят все новые и новые воины. И постепенно из своего противника ВИЧ превращает дезорганизованную иммунную систему даже в своего помощника. «Перевербованные» иммунные клетки начинают помогать врагу: они способствуют размножению вируса и порой даже сами вредят организму, вызывая различные патологии, в частности производя снаряды-антитела против собственных белков клетки. Мало того, они прекращают борьбу и с другими чужеродными микроорганизмами, останавливая производство клеток-киллеров и антител. Начинает развиваться иммунодефицит.

    Здесь, пожалуй, стоит уже немного рассказать о том, что же представляет собой иммунодефицит.

    Несколько слов об иммунодефиците

    В иммунной системе, как и в любой другой системе организма, возможны различные поломки, в результате которых она начинает функционировать неправильно, плохо, а в результате иммунитет снижается, и развивается иммунная недостаточность, или иммунодефицит. Иммунодефицит — это нарушение структуры и функции какого-либо звена целостной иммунной системы и потеря организмом способности сопротивляться любым инфекциям и восстанавливать нарушения своих органов. Кроме того, при иммунодефиците замедляется или вообще останавливается процесс обновления организма.

    Существует множество различных иммунодефицитов, которые обусловлены разными причинами. Врачам давно уже известны врожденные, или первичные, иммунодефициты. В настоящее время идентифицировано более 70 врожденных дефектов иммунной системы, и, вероятно, их число по мере совершенствования методов молекулярной иммунодиагностики будет расти. Обычно это тяжелые заболевания у детей, вызываемые дефектами какого-либо звена иммунной системы, которая в норме защищает организм от разнообразных вредных микроорганизмов. Дефекты могут затрагивать разные иммунокомпетентные клетки, в том числе Т- и В-лимфоциты и макрофаги. Примером преимущественного поражения Т-клеточного звена иммунитета может служить синдром Ди Джорджи, который сопровождается недоразвитием тимуса. Дефекты Т-клеток повышают чувствительность организма к разнообразным микроорганизмам (от дрожжей до вирусов), которые в норме безвредны. Нарушения в макрофагах также приводят к тяжелым патологиям, например к хроническому гранулематозу. Известны и патологии, связанные с выработкой антител В-лимфо-цитами. При этом часто возрастает восприимчивость организма к повторным инфекциям, вызываемым так называемыми гноеродными бактериями (они вызывают гнойное воспаление).

    К счастью, врожденные иммунодефициты встречаются довольно редко (в среднем один случай на 25—100 тыс. человек). Чаще врачам приходится сталкиваться с приобретенными, или вторичными, иммунодефицитами, которые возникают в течение жизни пациентов и являются результатом действия на организм целого ряда химических, радиоактивных, медикаментозных и других веществ, а также влияния вирусных инфекций, хронических воспалительных процессов, сложных операций, травм, стресса. Иммунодефицит, называемый СПИДом, — единственный известный на сегодняшний день приобретенный иммунодефицит, связанный с конкретным вирусом-возбудителем. Дефекты, обусловливающие вторичные иммунодефициты, разнообразны и, как при первичном иммунодефиците, затрагивают различные компоненты иммунной системы.

    При иммунодефиците человек становится беззащитным не только перед обычными инфекциями, такими как грипп или дизентерия, но также перед бактериями и вирусами, которые ранее не могли вызвать заболевания, так как иммунная система не позволяла им размножаться в большом количестве. Один из ярких примеров — пневмоциста карини. Это совершенно бесполезная для организма бактерия, живущая в легких практически каждого человека. При здоровой иммунной системе она не причиняет человеку никакого вреда, но при иммунодефиците может вызвать серьезное поражение легких — пневмоцистную пневмонию. Кроме того, иммунодефицит приводит к обострению тех хронических заболеваний, которые были у человека, но не имели ярко выраженных симптомов и, может быть, никогда бы не привели к серьезным проблемам со здоровьем.

    Академик Р. В. Петров писал: «Иммунитет — это пропуск, позволяющий человеку жить в мире микробов». Исчезает пропуск — исчезает и жизнь, которая без иммунитета невозможна.

    Отдельно стоит вопрос о том, что же приводит в конечном итоге к гибели большинства Т-хелперов в организме ВИЧ-инфицированного человека и развитию иммунодефицита. Скажем прямо, пока в этом ключевом вопросе еще не все ясно. Тем не менее известно, что имеет место прямой цитопатический (убивающий клетку) эффект ВИЧ на Т-хелперы. Инфицированный ВИЧ Т-лимфоцит, в котором произошла активация вируса, подвергается прямому разрушению (цитолизу) всеми доступными для вируса способами. Но, как выясняется сегодня, это, по-видимому, не главное. Скорее всего, в этом участвуют и другие механизмы, в частности уже упоминавшийся процесс апоптоза. Апоптоз запрограммирован в наших клетках и определяет их исчезновение из организма в нужный момент. B нормальном состоянии это процесс обновления, созидания. Когда же в него вмешивается вирус, то ситуация резко меняется. Ошибочный запуск апоптоза может происходить из-за действия таких факторов, как избыточная активация В- и Т-лимфоцитов, высокие концентрации ВИЧ-антигена и неадекватное функционирование сигнальной системы цитокинов, что может приводить к гибели даже Т-лимфоцитов, которые не инфицированы ВИЧ. Существенная роль в этом процессе принадлежит цитокинам, которые продуцируются инфицированными ВИЧ макрофагами, в первую очередь таким из них, как фактор некроза опухолей и интерлейкин-1. Считается, что повышенная секреция этих и некоторых других цитокинов преждевременно запускает механизм запрограммированной гибели клетки — апоптоз. Выяснилось также, что развитие ВИЧ-инфекции и гибель лимфоцитов обусловлены дисгармонией взаимодействия цитокинов, вырабатываемых разными видами (субпопуляциями) Т-хелперов (за счет уменьшения продукции Т-хелперами 1-го типа интерлейкина-2 и гамма-интерферона и усиления синтеза Т-хелперами 2-го типа интерлейкинов-4 и 10). Активированные Т-лимфоциты, содержащие на своей поверхности другой белок-рецептор CD8, способны затормозить этот процесс посредством секреции своих специфических цитокинов.

    Иммунологическая недостаточность при ВИЧ-инфекции связана не только со снижением абсолютного числа С4-лимфоцитов, но и с нарушением их функции. Так, в начальные сроки течения инфекции, когда еще число Т-лимфоцитов-хелперов достаточно велико, ведущим звеном «поломки» иммунной системы может быть блокада рецепторов CD4 на поверхности клеток вирусным белком gp120, который, как уже говорилось, способен взаимодействовать с этим рецептором. Связывание вирусного белка gp120 с С4-рецепторами инициирует цепь событий, в результате которых клетка становится неспособной участвовать в полноценном иммунном ответе. В этом патологическом процессе также задействованы разнообразные цитокины.

    Деструкция инфицированных ВИЧ Т-лимфоцитов-хелперов осуществляется и в другой форме — за счет слияния клеток, т. е. образования так называемых синцитиев — многоядерных клеток (в синцитий вовлекаются, с одной стороны, клетки, инфицированные ВИЧ, на поверхности которых появляются вирусные белки gp120 и gp41, и, с другой, — клетки, необязательно инфицированные ВИЧ, но имеющие на наружной мембране молекулы рецептора CD4). Даже неинфицированные Т-лимфоциты, вовлеченные в такие сложные необычные структуры, становятся неспособными выполнять свои защитные функции.

    B результате негативного воздействия ВИЧ на Т-лимфоциты-хелперы разрушается вся защитная система организма. Основная причина заключается в следующем. Как уже говорилось, Т-хелперы сами по себе неспособны ни вырабатывать антитела, ни убивать клетки-мишени. Но, распознавая чужеродный антиген, они обычно реагируют на него выработкой специальных факторов, которые крайне необходимы для размножения и созревания антителообразующих B-лимфоцитов и киллерных Т-лимфоцитов. ВИЧ, поражая Т-хелперы, делает иммунную систему неспособной ни к выработке антител, ни к образованию Т-киллеров. B конечном итоге безграничное «хозяйничание» вируса в клетках иммуной системы приводит к катастрофическим последствиям. Остатки Т-лимфоцитов-хелперов уже не справляются с задачей «запуска» каскада последовательных реакций, необходимых для полноценного иммунного ответа. Тонко отлаженная сложная иммунная система человека так разрушается, что больше не способна защитить себя даже от тех микробов, которые обычно длительное время обитали на поверхности кожи, в просвете бронхов или желудочно-кишечного тракта и были совершенно безопасными для человека.

    Но это далеко не все, на что способен ВИЧ. Хотя иммунная система организма быстро реагирует на появление в нем ВИЧ наработкой противовирусных антител и какую-то часть вирусов такие антитела способны инактивировать, однако остановить развитие инфекционного процесса иммунная система уже неспособна. Вирус как бы забегает вперед и бьет иммунную систему еще до того, как она выработает ответ на предыдущий удар. B результате своей необычайной изменчивости ВИЧ обращает в свою пользу развивающийся специфический иммунный ответ, поскольку образующиеся антитела, нейтрализуя часть вирусов, действуют, по сути дела, как факторы отбора, способствующие выживанию наиболее вирулентных клонов (квазивидов), устойчивых к действию этих антител. Дальнейшие циклы выработки специфического иммунного ответа против этих новых квазивидов вируса идут на фоне разрушения иммунной системы, и эту гонку между изменчивостью вируса и специфическим иммунным ответом всегда выигрывает вирус.

    Происходящая под действием вируса активация B-лимфоцитов приводит к повышению общего содержания иммуноглобулинов. Однако при общем повышении уровня этих белков нормальное соотношение между разными классами иммуноглобулинов нарушается. Циркулирующие иммунные комплексы, состоящие из соединенных между собой вирусных антигенов и антител к ним, не только не справляются с вирусом, но даже способствуют распространению инфекции. В их составе вирусы могут беспрепятственно транспортироваться в кровь и ткани, сохраняя способность инфицировать всевозможные чувствительные к ним клетки. Кроме того, ВИЧ провоцирует аутоиммунные процессы. Иммунная система начинает работать сама против себя. Антитела к ВИЧ могут разрушать не только ВИЧ, но и заодно неинфицированные Т-хелперы и другие клетки, на которых «прилеплены» только отдельные вирусные белки.

    Таким образом, ВИЧ ослабляет как клеточное, так и гуморальное звенья иммунитета. Столь многообразное и изощренное действие ВИЧ на иммунную систему в конечном итоге полностью разрушает этот мощный естественный шит человека. Цицерон говорил: Отпе colligatum solvi potest (все, что связано, может распасться). И под напором ВИЧ прекрасно слаженная и хорошо скоординированная иммунная система полностью распадается.

    В результате неотвратимо наступает декомпенсация, и за счет вызываемого ВИЧ иммунодефицита начинают развиваться вторичные патологические процессы в виде разнообразных (преимущественно условно-патогенных) инфекций и злокачественных опухолей.

    Направленное действие ВИЧ на иммунную систему называют иммунотропным (т. е. поражающим иммунную систему). Но на этом ВИЧ не успокаивается. Параллельно он оказывает разрушающее действие еще на некоторые органы человека, в частности на мозг. Таким образом, ВИЧ еще и нейротропен. По-видимому, ВИЧ способен проникать через барьер, отделяющий мозг от крови (гематоэнцефалический барьер), с помощью инфицированных макрофагов. Макрофаг выступает в роли «троянского коня», который содержит внутри себя большое число полноценных вирусных частиц, мало реагируя на их присутствие, но активно способствует инфицированию других клеток этими частицами. Считается, что существуют следующие компоненты повреждения мозга при ВИЧ-инфекции: стимуляция синтеза специфических цитокинов (в частности, фактора некроза опухоли), нейротоксичность растворимого вирусного белка gp120 через запуск аутоиммунного процесса против клеток центральной нервной системы (ЦНС), повреждающее действие противовирусных антител, поражение мозга оппортунистическими инфекциями и опухолями, прямое патогенное действие вируса на инфицированные им клетки ЦНС. ВИЧ-инфекция даже без прямого патогенного действия вируса оказывает отрицательное действие на ЦНС. Немаловажной причиной такого нарушения функций, особенно на ранних стадиях болезни, является эмоционально острая реакция личности на известие о заражении. Осознание больным факта наличия ВИЧ-инфекции невольно вызывает у него выраженный патологический стресс.

    Слизистые оболочки и кожа, содержащие клетки, которые несут на своей поверхности пресловутые С4-рецепторы (клетки Лангерганса, эпителиальные клетки желудочно-кишечного тракта) также вовлекаются в патологический инфекционный процесс. Можно предполагать, что прямое повреждающее действие ВИЧ существует в отношении некоторых других типов клеток (и, соответственно, тканей и органов), про которые известно, что вирус способен их инфицировать, внедряться в их геном и размножаться внутри них.

    B заключение хотелось бы все-таки отметить, что не все в этом вроде бы понятном для зрителя сценарии с научной точки зрения абсолютно ясно. Пока еще мы так до конца и не понимаем, почему все-таки иммунная система не справляется с вирусом, где ее наиболее слабое звено. Одно из экзотических предположений — вирус запускает какие-то механизмы, которые в нормальном неинфицированном организме могут включаться сами по себе, например при старении. Дело в том, что нарушения иммунной системы, происходящие при ВИЧ-инфекции, очень напоминают те, которые происходят при старении. Это порой наводит на мысль, что ВИЧ просто сильно ускоряет то, что и так когда-нибудь должно произойти в организме.

    Дороги, которые ВИЧ выбирает (пути передачи инфекции)

    Жизнь — это то, что люди больше всего стремятся сохранить и меньше всего берегут.

    Ж. Лабрюйер

    Беспечность есть причина всяких бедствий.

    Джами Абдуррахман Нураддин ибн Ахмад

    Иногда ВИЧ называют «чумой XX века». Но академик B. И. Покровский исчерпывающе объяснил, почему аналогия с чумой, подхваченная и широко растиражированная прессой, абсурдна: «Сравнение ВИЧ-инфекции с чумой не очень удачное. Совершенно иные принципы заражения… ведь чума передается или с блохами, или по воздуху, поэтому интенсивность ее распространения гораздо выше. „Чума XX века“ — это просто газетный штамп. У нас и наркомания — „чума XX века“, и проституция — „чума XX века“, что только не называют чумой».

    Как же ВИЧ распространяется в человеческой популяции, каковы его основные пути передачи от человека к человеку? ВИЧ — всего лишь вирус, абсолютно лишенный способности к нравственным оценкам. Ему чужда дискриминация людей по полу, возрасту, сексуальной ориентации, национальности, цвету кожи и профессии. Он передается от человека к человеку лишь при определенных условиях и, к счастью, гораздо реже, чем возбудители других болезней, таких как, например, чума, грипп или ветряная оспа. ВИЧ живет в основном в клетках крови и может попасть от одного человека к другому в том случае, если кровь, зараженная (инфицированная) ВИЧ, попадет в кровь здорового человека. Для всех людей главные пути, по которым ВИЧ распространяется, одинаковы. Эти пути передачи достаточно немногочисленны, их легко запомнить. Медиками и вирусологами установлено, что ВИЧ передается только через четыре основные жидкости организма. Это:

    — кровь;

    — сперма;

    — вагинальный секрет;

    — грудное молоко.

    Эти пути не уникальны для ВИЧ. Например, малярийный плазмодий и вирус гепатита В тоже вызывают инфекцию, только оказавшись непосредственно в крови.

    Распределение всех зарегистрированных на сегодняшний день случаев ВИЧ-инфекции в мире по разным путям заражения представлено в табл. 4. Геи, наркоманы и другие «нехорошие» люди, с которых все началось, теперь передали пальму первенства другим, порой во всех отношениях хорошим людям. В табл. 4 приведены усредненные данные о том, как эффективно ВИЧ использует в настоящее время для своего распространения среди людей различные возможности. Однако в разных регионах мира реальная ситуация может существенно отличаться от приведенной в таблице средней статистической по всей планете.

    Таблица 4

    Характеристика путей заражения ВИЧ (по Р. М. Хаитову)



    Как видно из данных табл. 4, сегодня в мире наиболее распространенный путь передачи ВИЧ — половой, через различные виды сексуальных контактов с инфицированным партнером. Слизистые оболочки гениталий (проще, половых органов), прямой кишки, рта служат главными входными воротами для ВИЧ. Вирус при этом попадает в кровь здорового партнера через небольшие ранки, которые неизбежно возникают в слизистых при половых актах. Чтобы проникнуть внутрь организма, вирус сначала должен пройти через клетки, расположенные на поверхности слизистой оболочки, — клетки эпителия. Однослойный эпителий прямой кишки вирусу преодолеть проще, чем многослойный эпителий, которым выложено влагалище. По этой причине риск заражения ВИЧ значительно выше для людей, имеющих нетрадиционные анальные половые контакты, чем для тех, кто использует в своей жизни нормальные способы удовлетворения своих половых потребностей (их называют вагинальными от слова «вагина» — влагалище), предусмотренные природой.

    Установлено, что после единичного вагинального полового контакта между мужчиной и женщиной вероятность заражения ВИЧ относительно невелика: статистический риск для женщины составляет от 0,05 % до 0,15 % (от 5 до 15 случаев на 10 тыс.), что примерно в три раза выше, чем риск для мужчины. В этом случае гораздо легче подхватить не ВИЧ, а гепатит, гонорею или сифилис.

    На эффективность заражения при половом акте влияет множество различных факторов. Так, повышению риска передачи ВИЧ способствуют менструальный период у женщин, использование во время половых сношений различных предметов, повышающих удовольствие, венерические болезни, микротравмы и нарушения, а также вирусные инфекции слизистых оболочек половых органов и прямой кишки. Согласно эпидемиологическим данным, африканские мужчины, которым было сделано обрезание, имеют приблизительно на 60 % меньшую вероятность заразиться ВИЧ. Исследование свыше двух тысяч индийцев показало, что у них обрезание еще больше снижает вероятность заразиться от ВИЧ-инфицированной партнерши (почти в 8 раз). Это связано, скорее всего, с высокой плотностью в крайней плоти клеток, которые ВИЧ очень охотно инфицирует. Но пропаганда такого вмешательства сталкивается со множеством проблем. Во-первых, обрезание является деликатным вопросом, имеющим отношение к культуре, традициям. Во-вторых, ложное ощущение безопасности может оказаться контрпродуктивным и привести к еще большему распространению СПИДа.

    Из-за сексуальной революции, о которой много говорят в последние годы, произошел резкий рост не только традиционных форм сексуальных контактов, но и таких, которые по-научному называются орально-генитальными (проще рото-половыми). Существует специальный термин «фелляция», которым обозначают искусственную стимуляцию женщиной мужского полового члена с помощью рта. По оценке специалистов, еще в начале прошлого века эту форму контакта использовало менее 50 % мужчин и женщин. Если верить проведенным анонимным опросам, в наше время этим занимается чуть ли не 90 %. Этим способом, кроме всего прочего, пытаются предотвратить беременность и думают, что могут оградиться от СПИДа. Так вот, для ВИЧ это не преграда. Слизистая рта не менее уязвима, чем слизистая матки. И рот может стать «воротами» для вируса, содержащегося в семенной жидкости. Хотя на сегодняшний день в мире зафиксировано не так много случаев передачи ВИЧ во время принимающей фелляции, женщинам об этом надо знать. Да и мужчинам надо помнить, что невинная на первый взгляд стимуляция женских половых органов с помощью губ или языка (ученые это назвали куннилигусом), может стать причиной заражения ВИЧ за счет соприкосновения с вагинальным секретом женщин. И все же, как показывают многочисленные исследования, оральный секс менее опасен, чем обычный вагинальный. Риск получения ВИЧ в результате единичного незащищенного орального полового акта составляет для женщин примерно 4 на 10 тыс. При этом для мужчины риск практически сведен к нулю, поскольку он соприкасается только со слюной (если, конечно, во рту «принимающего» партнера нет кровотечения или открытых ран).

    А вот о гомосексуальных контактах вопрос стоит особо.

    Немного истории

    Понятие гомосексуализм введено в XIX в. венгерским врачом Карой Мария Бенкерт. Оно означает половое влечение индивидуума к лицам одного с ним пола и сексуальные связи между ними. Считается, что термин «гомосексуал» вошел в обиход в 1869 г. благодаря другому венгерскому врачу, Хэвдлоку Эллису.

    Жаргонные названия гомосексуалов в различных странах разные. В нашей стране мужчин-гомосексуалов называют «голубыми», геями, а женщин — лесбиянками. Малоизвестно, что слово «гей» первоначально применялось по отношению к женщинам-гомосексуалам и лишь позднее перешло к мужчинам.

    Гомосексуальность всегда существовала и продолжает существовать во всех обществах. Различные документы, относящиеся к древнейшим цивилизациям (наскальные изображения каменного века, рукописи, рисунки), свидетельствуют о том, что гомосексуальное поведение было присуще человеку и в те времена. В древнеегипетской мифологии сексуальный контакт с богом считался добрым предзнаменованием для смертного мужчины. Так, в надписи на одной из гробниц было обнаружено, что покойник обещает «проглотить фаллос» бога Ра. В Древней Греции некоторые формы гомосексуальности также считались вполне естественными. По преданиям, даже греческие боги и герои мифов — Зевс, Геркулес, Посейдон, Ахилл — отличались гомосексуальным поведением. Гомосексуальные связи тогда не считались ни греховными, ни порочными. На заре существования Римской империи однополые сексуальные отношения не преследовались и гомосексуальное поведение считалось вполне естественным. В высшем обществе были приняты и считались законными браки между двумя мужчинами или женщинами. Известно, что, как и прочие императоры, Нерон тоже состоял в браке с мужчиной.

    В то же время древние иудейские традиции гомосексуальность осуждали. В Библии сказано: «Если кто ляжет с мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость; да будут преданы смерти, кровь их на них» (Левит, 20:13). В Средние века обвинение в гомосексуальности превратилось в грозное оружие инквизиции. Ее посвященные «следователи» не останавливались ни перед чем, чтобы выбить из своих жертв нужные признания. Так был создан образ гомосексуала-еретика и изменника.

    У изолированных обществ существуют определенные традиции, связанные с особенностями их существования. Так, у народности азанде мужской гомосексуализм связан, скорее всего, с реакцией неудовлетворенной плоти на дефицит женщин. У другой народности — самбия — издавна сложилось представление о том, что гомосексуальное поведение необходимо для превращения мальчика в мужчину. Эти примеры показывают, что не во всех обществах формируются такие же представления о взаимосвязи между половой идентичностью, эротической ориентацией и половой ролью, как у большинства других народов.

    Согласно легенде, слово «лесбиянство» (синонимы — сапфизм, трибадия) произошло от названия греческого острова Лесбос, расположенного в Эгейском море, который бог-громовержец Зевс в порыве гнева оставил без мужчин. Но женщины не отчаялись, продолжали жить друг с другом, любили друг друга и ублажали друг друга ласками. Сейчас в научной литературе вместо слова «лесбиянство» предпочитают использовать термин «женский гомосексуализм».

    «Вирус» лесбиянства, поразив Древнюю Грецию и Рим, постепенно распространился на другие античные государства Средиземноморья. Сейчас уже известно, что женский гомосексуализм был широко распространен в Азии (Ассирия, Вавилон, Древняя Индия), а также в Африке (Египет), позднее лесбиянство появилось в Западной Европе и Америке. В древние времена на Востоке лесбийские отношения чаще всего воспринимались с полным безразличием, поскольку рассматривались как безопасные для общества. В ряде случаев они являлись естественным следствием совместной жизни многочисленных жен и наложниц высокопоставленных особ (это иногда называют «эффектом гарема»). Впервые ощутимый удар по лесбийской любви нанесла католическая церковь. Однако отношение общества к лесбиянству длительное время в разных странах Европы было различным. Если в Австрии женский гомосексуализм считался тяжелым уголовным преступлением, то во Франции в 1881 г. дамы официально получали право на посещение специальных домов терпимости для трибадии. К началу XX в. в большинстве стран Европы женский гомосексуализм был уголовно наказуем. Но это никак не повлияло на его существование. Считается, что сегодня частота женского гомосексуализма колеблется от 1 до 3 % женщин.

    На Руси наказание за «противоестественный блуд» — сожжение на костре — впервые появилось в 1706 г. в воинском уставе Петра I, составленном по шведскому образцу. Десять лет спустя Петр I, который, как утверждают, сам был не чужд бисексуальности, это наказание смягчил: сожжение было заменено телесным наказанием или вечной ссылкой.

    Позднее гомосексуальные отношения шире всего были распространены в закрытых учебных заведениях — Пажеском корпусе, кадетских корпусах, юнкерских училищах. По данным И. С. Кона, во времена Александра I гомосексуальными наклонностями отличались министр просвещения князь А. Н. Голицын и министр иностранных дел Н. П. Румянцев. При Николае I прославился министр просвещения граф Сергей Уваров, который устроил своему не очень умному любовнику князю Михаилу Дондукову-Корсакову почетное назначение вице-президентом Императорской Академии наук и ректором Санкт-Петербургского университета. Утверждают, что гомосексуальный образ жизни вели даже некоторые члены императорской фамилии, в частности дядя Николая II великий князь Сергей Александрович.

    В советский период мужской гомосексуализм преследовался в судебном порядке. В 1993 г. уголовное наказание за гомосексуализм было отменено. Лесбиянство же уголовным правом не каралось, его преследовали во внесудебном порядке. Такая ситуация сохраняется и сегодня.

    Научные дебаты по поводу причин развития гомосексуальности не стихли до сих пор, но в целом отношение к данному явлению стало значительно более терпимым. Постепенно сформировалось общее мнение, что гомосексуальность — это скорее всего заболевание, с которым человек рождается. Считается, что на сегодняшний день гомосексуалы среди мужчин составляют от 2 до 5 % всего населения планеты. Где-то их больше, где-то меньше. В Париже их, например, в 2004 г. было около 18 %, в которые входил и сам мэр города.

    Однако до сих пор общества отличаются отношением к гомосексуальному поведению и тем, какой смысл они придают такому поведению. Например, в Сомали и сегодня женщин, обвиненных в лесбиянстве, приговаривают к смертной казни. В России недавно был внесен в Думу законопроект, в соответствии с которым гомосексуальные отношения между женщинами должны преследоваться по закону. По состоянию на 2002 г. в 84 странах существовал юридический запрет на секс между мужчинами. А вот в Израиле еще в 1988 г. гомосексуальные отношения между мужчинами были легализованы. В Нидерландах, Франции, а с недавних пор и в пуританской Англии официально разрешен брак между гомосексуалистами, который регламентируется теми же гражданскими актами, что и гетеросексуальный. Дело дошло до того, что в 2004 г. даже Организация Объединенных Наций признала право своих сотрудников состоять в тех супружеских отношениях, которые признаны на их родине, в том числе и в однополых браках.

    В странах, где гомосексуализм преследуется и испытывает на себе общественное неприятие, стремление скрыть свою гомосексуальную принадлежность приводит чаще к кратковременным анонимным встречам, число которых может исчисляться сотнями. Многочисленные научные и социально-психологические исследования свидетельствуют о том, что терпимое или нетерпимое отношение к гомосексуалистам не влияет на их количество в обществе.

    В наше время проблема гомосексуализма вновь привлекла к себе большое внимание в связи со СПИДом. Именно у гомосексуалов впервые было обнаружено это заболевание. Да и сейчас оно реально активно распространяется по миру в этой среде. У мужчин-гомосексуалов при половом акте, который природой не предусмотрен, вероятность заражения вирусом значительно выше, чем при других видах сексуальных контактах. Подсчитано, что среднестатистический риск передачи ВИЧ в результате однократного незащищенного анального контакта для «принимающего» партнера составляет от 0,8 % до 3,2 % (от 8 до 32 случаев на 1000). Это, конечно, очень далеко от 100 %. Однако относительно невысокий среднестатистический риск заражения при однократном контакте — не повод для успокоенности. Статистика показывает, что 15 % заразившихся получили ВИЧ в результате только одного или двух эпизодов незащищенного «принимающего» анального секса.

    Высокая частота заболевания СПИДом среди мужчин-гомосексуалов объясняется не только более высоким риском передачи ВИЧ, а и несколькими другими факторами. Главный из них — большое число половых партнеров. По имеющимся данным, у гомосексуалистов уже к 30–35 годам число половых партнеров достигает порой нескольких сотен и более. Этому в немалой степени способствуют специальные «бани», где гомосексуалы проводят свободное время и имеют интенсивные сексуальные контакты. Следует обратить внимание на еще один фактор. Даже в просвещенной Великобритании в 2003 г. треть инфицированных ВИЧ мужчин-гомосексуалов не знала о том, что они инфицированы. Когда британские специалисты провели исследования слюны у 1200 гомосексуалов, то выяснилось, что 11 % из них ВИЧ-положительные, однако треть инфицированных даже не подозревали об этом. Следует отметить, что ВИЧ-положительные гомосексуалы, не знавшие о своем состоянии, рассказали, что неоднократно занимались «незащищенным» сексом, хотя давно уже известно, что использование презерватива в этом случае на порядок снижает риск заражения. Если так обстоит дело в Англии, то что же говорить о России!

    Следует отметить еще один момент, связанный с инфицированием ВИЧ половым путем. Речь идет о реинфекции (или суперинфекции) — инфицировании ВИЧ-положительного человека другим штаммом вируса. Первый факт реинфекции был задокументирован в 2002 г., когда был описан случай повторной передачи ВИЧ 38-летнему мужчине, который был инфицирован двумя разными субтипами вируса за период не менее двух с половиной лет. Недавно, проведя исследование среди большой группы ВИЧ-положительных геев, ученые пришли к выводу, что ежегодно уровень реинфекции у них составляет 5 %.

    Менее ясна ситуация в отношении лесбиянок и передачи ВИЧ в процессе контактов между ними. Так, точно неизвестно, насколько ВИЧ распространен в их сообществе. Основная трудность заключается в том, что женщины, в отличие от мужчин, тщательно скрывают свои нетрадиционные отношения. Предполагается, что у небольшого, но значительного количества лесбиянок ВИЧ все-таки присутствует и что передача ВИЧ от женщины к женщине возможна. Действительно, в медицинской литературе описано несколько случаев передачи ВИЧ при сексе между женщинами. Однако, согласно имеющимся немногочисленным наблюдениям за парами женщин, из которых одна из партнерш является ВИЧ-положительной, риск заражения ВИЧ-отрицательной весьма низок.

    Таким образом, если классифицировать по степени риска разные виды сексуальных контактов между людьми, то, по оценке специалистов (хотя их мнения порой сильно отличаются), ситуация выглядит примерно так. Наиболее опасен половой анальный акт для пассивного партнера (поясним, чтобы было понятно неискушенному читателю, — для гомосексуала, расположенного под партнером). Далее по степени опасности идет обычный половой акт (но в данном случае это относится преимущественно к женщинам). На третьем месте стоит уже упоминавшаяся фелляция (т. е. опять же страдает женщина). К контактам умеренного риска медики относят половой анальный акт для активного партнера, обычный (приписанный природой) половой акт для мужчин, ручная мастурбация гениталий, ануса (фистинг), клизмы или «ректальные души». А вот что касается «влажных» (глубоких) поцелуев или уже упоминавшегося куннилигуса, то и это может привести к заражению, но риск, по оценке специалистов, весьма невелик. По кругу получается, что мужчина с традиционной половой ориентацией (а таких все-таки подавляющее большинство) более защищен от ВИЧ, чем женщина. Женщина оказывается основной страдающей стороной, и, кроме того, только она может заразить ребенка, находящегося в ее утробе. Причина этого в общем-то проста. Во-первых, у женщин слизистая поверхность влагалища и матки значительно больше, чем слизистая у мужчин. Во-вторых, концентрация вируса в семенной жидкости мужчин заметно превышает его концентрацию в вагинальном секрете женщин. Вероятность заражения ВИЧ женщин при незащищенном половом контакте в 2,5–3 раза выше, чем для их партнеров мужского пола. B странах Африки к югу от Сахары вероятность заражения ВИЧ для девушек и молодых женщин в два раза выше, чем для молодых мужчин, а в некоторых частях этого субрегиона — в шесть раз выше, чем для их сверстников мужского пола. B некоторых районах на востоке и юге Африки более одной трети девушек-подростков ВИЧ-инфицированы половым путем. Такая же тенденция обнаруживается в некоторых странах Карибского бассейна. Так что здесь в отличие от общеизвестного лозунга относительно мужчин более уместен призыв «Берегите женщин!». В связи с этим два весьма простых совета мужчинам (настоящим мужчинам!): пользуйтесь презервативами, удовлетворяйтесь естественным, указанным природой, путем.

    Вполне понятно, что половой путь передачи ВИЧ наиболее «проторен» к молодежи. Однако недавно врачи столкнулись с неожиданным фактом — ростом числа ВИЧ-инфицированных среди… пенсионеров! Оказалось, что пожилые люди совсем не думают о риске инфицирования, считая СПИД проблемой молодежи, и поэтому совсем не заботятся о профилактике — не используют презервативы. Ситуацию усугубляет негласный запрет на обсуждение этих вопросов. Вот уж поистине следует помнить совет предков: aetatis cuisque notandi sunt tibi mores (в любую пору жизни нужно следить за своим поведением). Вновь возникшая новая проблема особенно актуальна из-за продолжающегося старения населения, когда пожилых людей становится все больше и больше.

    Сегодня в России половой путь передачи ВИЧ не основной, но постепенно он и у нас набирает силу. Причин этому много: сексуальная революция после многих лет «застоя», когда считалось, что секса у нас нет; «прохладное» отношение к презервативам и др. Часто теперешнюю сексуальную свободу и распущенность нравов в России связывают с новыми обстоятельствами жизни. Говорят о том, что на Руси «грязного секса» никогда не было, а сегодняшний разврат пришел к нам с Запада. В этом есть доля правды. Но небезынтересны воспоминания «голштинского» дипломата Адама Олеария, относящиеся еще к XVII в., который с удивлением отмечал, что русские часто «говорят о сладострастии, постыдных пороках, разврате и любодеянии их самих или других лиц, рассказывают всякого рода срамные сказки, и тот, кто наиболее сквернословит и отпускает самые неприличные шутки, сопровождая их непристойными телодвижениями, тот и считается у них лучшим и приятнейшим в обществе».

    Пока Россия «идет своим путем», в целом на сегодняшний день в мире половой путь передачи ВИЧ — основной. В этом также состоит изощренность победоносной стратегии ВИЧ (ранее уже говорилось о его стратегии при выборе точной мишени — иммунной системы). На первый взгляд, анализируя приведенные выше статистические данные о вероятности переноса вируса половым путем, можно подумать, что этот путь не так уж и эффективен. Ну, подумаешь, какой это риск при традиционном половом контакте — всего 0,1 %. Но в конечном итоге при многочисленных половых контактах риск довольно быстро приближается к 100 %. Это сравнимо с игрой в лотерею или рулетку. Миллионы играющих знают, что шанс выиграть весьма незначителен, большей частью проигрывают, однако продолжают играть порой до полного разорения. Но там все построено на основе знания психологии человека: азарт, риск, игра, желание разбогатеть — вот что движет им. ВИЧ же строит свой «расчет» на сильном половом влечении человека. Человек никуда от этого не уйдет, и здесь «игра» у ВИЧ беспроигрышная.


    Хотя ВИЧ весьма успешно использует для своих целей половой путь, коварный вирус не отказывается и от других неожиданно возникающих возможностей распространения, расширения своего жизненного пространства, порой совершенно не связанных с половыми отношениями. Так, он может проникать в процессе лечения людей от разных патологий, при которых используется внутривенное вливание крови или пересадка органов. Такой путь передачи вируса получил название парентерального (т. е. минуя желудочно-кишечный тракт, прямо в кровь). Ранее при отсутствии контроля на ВИЧ этот путь был проторен к любому, кому экстренно требовалась дополнительная кровь или новый орган. Первый звонок по поводу безопасности донорской крови прозвенел еще в июле 1982 г., когда только что описанный сидром иммунодефицита развился у трех больных гемофилией — широко распространенным генетическим заболеванием крови. У людей с такой болезнью не свертывается кровь, и они могут погибнуть в результате любого кровотечения. Для спасения им постоянно вводят кровеостанавливающий фактор, т. е. белок, добываемый из крови доноров. Лица с гемофилией имеют особенно высокий риск в отношении трансфузионных инфекций, ведь одна доза криопреципитата содержит материал от громадного числа доноров (от 1000 до 20 000). А всего этим путем в начале эпидемии в США успели заразиться около 20 тыс. человек! Подавляющее большинство из них в конечном итоге заболело СПИДом. Согласно некоторым данным, во Франции в результате переливаний крови, сделанных с 1982 по 1985 г., было инфицировано ВИЧ около 6–8 тыс. человек. В Африке 10 % ВИЧ-инфицированных заразились через переливание крови. В Пакистане 40 % случаев заболевания СПИДом тоже являются следствием переливания крови. Более 50 % ВИЧ-положительных в Китае заразились именно в результате этой процедуры. Это произошло в процессе массовой сдачи крови в государственные донорские банки в середине и в конце 90-х гг. Тогда кровь брали у нескольких людей одновременно и помещали ее в один контейнер. Затем из нее извлекали плазму, а оставшуюся кровь обратно вливали донорам. Антисанитарные условия, многократное использование шприцев и не стерильная одежда медицинских сотрудников способствовали быстрому распространению заболевания среди местного населения.

    Немного истории

    Долгое время медики считали, что все человеческие недуги связаны с изменениями в крови. Серьезная надежда использовать переливание крови от здорового к больному человеку возникла, скорее всего, тогда, когда англичанин У. Харвей в 1628 г. открыл систему кровообращения. История с использованием переливания крови с целью лечения началась, по-видимому, в 1667 г., когда Жан Батист Дени, знаменитый врач французского короля Людовика XIV, для излечения буйного сумасшедшего перелил ему кровь ягненка. Все это обернулось печально: хотя больному после второго переливания стало лучше, но вскоре им снова завладело безумие, и спустя короткое время он умер. Тогда на переливание крови от животных человеку был наложен запрет, и в течение следующих 150 лет о переливании крови практически не вспоминали. Только в XIX в. врачи снова вернулись к этой процедуре с использованием уже крови не животных, а человека. Согласно мнению историков медицины, первое переливание крови от человека к человеку было осуществлено только в 1825 г. англичанином Томасом Бланделлом, что тогда спасло жизнь тяжелобольной женщине. Единичный успех воодушевил исследователей. Вместе с тем вскоре обнаружились негативные последствия такой процедуры: больше половины тех, кому делалось переливание, умирали. Это заставляло ученых тщательно исследовать причины неудач.

    Первый вклад в решение этой проблемы внесли уже упоминавшиеся Эрлих и фон Беринг, которые доказали существование в организме человека специфических антител. Потом Борде обнаружил явление гемаглютинации — склеивание эритроцитов крови. Окончательно решил эту проблему австрийский врач-патолог Карл Ландштайнер, который в 1901 г. обнаружил, что слипание эритроцитов при переливании крови не патология, а вполне нормальное явление, и разделил кровь всех существующих на планете людей на четыре группы (А, Б, АБ и 0), в трех из которых на поверхности эритроцитов находятся определенные антигены (А или Б или А+Б), а в одной (0) их нет вообще. Отсюда следовал важнейший вывод: если человеку переливать кровь иной группы, чем собственная, возможна встреча антител с соответствующими антигенами и в результате взаимодействия антиген-антитело — склеивание эритроцитов, приводящее к тяжелой патологии. Стало ясным, почему в прошлом очень многие переливания заканчивались трагически! Когда для переливания крови стали подбирать нужную группу, трагедии практически прекратились. За это открытие К. Ландштайнер получил в 1930 г. Нобелевскую премию. В дальнейшем установили, что нужно учитывать еще один фактор, названный «резус». Положительный резус — это присутствие определенного «резус»-белка на поверхности эритроцитов, а отрицательный — отсутствие этого белка. Последовавшее после этого дополнительные направленные исследования (создание метода определения групп крови, обнаружение агента, препятствующего свертыванию крови при ее хранении) сделали процедуру переливания крови эффективной и безопасной.

    Во время Первой и Второй мировых войн для раненых на полях сражений требовалось огромное количество крови. В результате были спасены сотни тысяч жизней. Сейчас переливание крови уже стало обычной процедурой, которую могут сделать в любой больнице. Переливание осуществляют при целом ряде патологий человека: острой кровопотере, тяжелой форме железодефицитной анемии, различных заболеваниях крови (лейкоз, апластическая анемия, миеломная болезнь и др.), гемолитической болезни новорожденных, отравлениях, ожогах. Полежал под капельницей полчаса — появились силы, уменьшилось головокружение, поднялся гемоглобин. Благодаря этой несложной процедуре миллионы людей были спасены.

    Особо широкое распространение процедура переливания крови (вернее, ее компонентов) получила у больных гемофилией, для которых она стала единственным спасением. Само название заболевания «гемофилия» означает в переводе с греческого «кроволюбие». Болеют им в основном мальчики, которым дефектный ген передают матери. Гемофилию еще называют «царской болезнью», потому что она довольно часто проявляется у потомков близкородственного скрещивания (браков), столь характерного для членов монарших фамилий. Наиболее известной носительницей мутантного гена, обусловливающего развитие гемофилии, была английская королева Виктория. В свое время она через свою дочь и внучку передала его русскому царевичу Алексею. Но не только царские семьи страдают от этой болезни. Сегодня в разных странах мира насчитывается до полумиллиона людей с гемофилией.

    Так, со временем переливание крови прочно вошло в медицинскую практику. Но постепенно выяснилось, что, хотя чужая кровь и продлевает жизнь, порой спасая от смерти, вместе с ней может передаваться инфекция. Часто приводят такой пример: примерно 22 % раненых во время войны в Корее в результате переливания плазмы заразились гепатитом В. Чужая кровь стала источником и множества других болезней: гепатита С, герпеса, малярии. Еще 30 лет назад патологам и работникам банков крови было объявлено: «Кровь — это динамит! Она может принести большую пользу или причинить большой вред». И динамит взорвался, когда в начале 80-х гг. прошлого века обнаружили, что кровь может быть заражена вирусом, вызывающим СПИД.

    Уроки эпидемии СПИДа повлияли на современную политику в области переливания крови. Если в 1981 г. требовалось только два теста для разрешения к переливанию производных донорской крови (на сифилис и поверхностный антиген гепатита В), в то время как теперь требуется не менее 10 тестов. Последним примером может служить трудоемкая разработка рекомендаций по предотвращению попадания в кровоток возбудителя губчатой энцефалопатии коров — прионной болезни, передача которой через кровь пока не доказана. Сегодня благодаря более тщательному тестированию крови в развитых странах наблюдается невысокое число заражений ВИЧ через переливание крови. Однако в развивающихся странах, где кровь недостаточно тестируется, по-прежнему существует проблема заразиться этим вирусом через кровь. Значительно снижает опасность переливания крови удаление из нее лейкоцитов.

    Опасность переноса разнообразных инфекций вместе с натуральной кровью, ее дефицит заставляют ученых искать искусственные кровозамещающие жидкости. И в этом направлении уже достигнуты определенные успехи. Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что в будущем именно искусственная кровь будет помогать человеку в решении многих проблем, связанных с его здоровьем.

    Специалистами оценено, что риск ВИЧ-инфекции при переливании зараженной крови огромен — он достигает 95 %! В дальнейшем, когда ситуация прояснилась и стали проводиться специальные тщательные анализы на ВИЧ всей донорской крови и донорских органов, подобная ситуация была практически исключена. Тем не менее люди, которым часто требуется переливание крови (например, больные гемофилией), продолжают представлять еще одну группу риска наряду с наркоманами и гомосексуалистами. Сейчас эта проблема реально существует только в тех немногочисленных странах, где донорскую кровь не проверяют тщательно на ВИЧ.

    B России вся донорская кровь обязательно тестируется на антитела к ВИЧ начиная с 1987 г. Однако и в нашей стране были зарегистрированы по меньшей мере 13 случаев заражения реципиентов. Правда, 9 человек были заражены до 1987 г., т. е. еще до начала скрининга крови; одному пациенту зараженная кровь была перелита по недосмотру медицинских работников и три (1997 г.) получили кровь от доноров, сдавших ее во время так называемого «серо-негативного окна» (т. е. в период с момента заражения до начала определения антител к ВИЧ в крови — в среднем от 2 до 3 мес.). Не исключен полностью риск заражения и в США, где действует наиболее строгая система выявления вируса. По некоторым данным, даже сейчас существует риск заражения одного пациента из 500 тыс., которым переливают кровь или ее компоненты. Таким образом, несмотря на все меры предосторожности, из 12 млн. порций донорской крови, сдаваемой ежегодно в США, около 20 все равно оказываются зараженными ВИЧ.

    Другой «проторенный» человеком путь к собственной гибели — через иглу с наркотиком. По данным ВОЗ, риск заражения ВИЧ при этом составляет 30 % и тесно коррелирует с объемом передаваемой таким образом крови. Этим путем вирус широко распространяется в США и Западной Европе, а с 1996 г. он стал основным путем распространения ВИЧ-инфекции в России. По началу никто не ожидал, что эпидемия СПИДа в нашей стране будет распространяться за счет наркоманов. Наш традиционный наркотик — алкоголь, как считалось, удержит свои позиции на века. И действительно, до 1995 г. среди зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции не было практически ни одного случая заражения через иглу с наркотиками. Но теперь, столкнувшись с печальным фактом, приходится пересматривать сложившуюся точку зрения.

    Наркоманы, которых называют «инъекционными», как правило, на всем «экономят» и в результате заражаются СПИДом, применяя для внутривенных инъекций наркотических веществ уже использованные кем-либо ранее иглы и шприцы. Здесь возможности для ВИЧ огромны. Хотя риск заражения при этом не очень высок (гораздо ниже, например, чем при переливании крови), однако для наркоманов этот путь очень эффективен, поскольку инъекции психотропных веществ осуществляются очень часто, например, тяжелобольные нуждаются во введении наркотика каждые 6–8 часов. Легко себе представить, сколько шансов такой наркоман предоставляет вирусу даже в течение суток, не говоря уж о месяцах и годах. Для врачей определенную сложность представляет тот факт, что наркотики вызывают ряд расстройств организма, которые сходны с ВИЧ-инфекцией. Способствует распространению инфекции среди наркозависимых и то обстоятельство, что они обычно избегают врачебного осмотра и не соглашаются на проведение анализов. По этой причине у наркоманов трудно обнаруживать зараженность ВИЧ, и вирус активно продолжает распространяться в их среде. Таков порочный круг, из которого нет выхода.

    Оценено, что один наркозависимый может заразить в год до 120 человек, а за два года — несколько тысяч. Здесь все вертится по замкнутому кругу: пристрастившись к наркотикам, которые вводятся общим шприцем и иглой без стерилизации, многие девушки начинают заниматься проституцией, получая плату теми же наркотиками и склоняя к их употреблению своих партнеров; наркотическое опьянение приводит к увеличению половых контактов и пренебрежению способами «безопасного секса». Все это многократно повышает риск заражения ВИЧ. Известно, что в разных странах и регионах преобладают различные пути заражения. В России, по данным Российского научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом, после 1996 г. заражение через инъекционное введение наркотиков преобладает над другими путями заражения (в период от 1996 по 1999 г. этот путь составлял 78,6 % от всех известных случаев). Необозримы просторы для распространения ВИЧ через наркотики.

    Немного истории

    История употребления наркотических средств так же стара, как и само человечество, и прослеживается почти во всех регионах мира. Со времен глубокой древности известен как лекарственное растение мак снотворный, содержащий опиум. Изображение его цветка есть в шумерских таблицах, датируемых V в. до н. э. В этот же период зафиксировано употребление «злака радости» на Ближнем Востоке. На стенах погребальных комплексов индейцев Центральной и Южной Америки есть изображения людей, жующих листья коки (один из способов приема кокаина), датируемые серединой 3 тыс. до н. э. Около 2700 г. до н. э. в Китае уже использовали коноплю (в виде настоя, как чай): император Шен Нунг предписывал своим подданным принимать ее в качестве лекарства от подагры и рассеянности. Европейцы переняли «опыт наслаждения» наркотиками у завоеванных ими народов. Так, в Европу из Америки были завезены наркотические листья коки (из Южной Америки), различные галлюциногены (из Центральной Америки) и табак (из Северной Америки), с Востока — опиум и гашиш.

    Начало чисто медицинского применения опиума, по-видимому, идет от «отца медицины» Гиппократа (440–377 гг. до н. э.), в трудах которого упоминаются свойства 300 лекарственных растений, в том числе там есть ссылки на вещества с наркотическим действием. Название «опиум» происходит от греческого «opium» — сок. С авторитетом римского врача Клавдия Галена, восторженно относившегося к опиуму, некоторые историки связывают чрезвычайную популярность опиума в Риме в начале I тыс. н. э. Считается, что первый медицинский препарат, специально изготовленный из опиума, прописал больному в XV в. знаменитый Парацельс. В XVII в. врачи стали использовать для облегчения боли у пациентов специальные вещества, названные опиатами. Опиаты — это собирательное название наркотиков, которые производятся из опия. Они оказывают расслабляющее действие на нервную систему, притупляя этим ощущение боли. Однако вскоре выяснилось, что опиум не только утолял боль, но заодно отправлял человека в счастливую страну призрачных образов, вызывая у него затем наркотическую зависимость и быструю гибель. Первая массовая вспышка наркомании в Европе относится к началу XIX в. Именно тогда в Англии были приняты «усиленные меры в пользу трезвости».

    Поскольку проблема оставалась, то продолжали искать новые средства, подавляющие боль. Направляло на это и мощное развитие хирургии. И вскоре врачи его нашли. Выделяя из опиума активное начало, немецкий химик-фармацевт Ф. Сертюрнер получил «опиумную кислоту». Новое средства назвали в честь греческого бога сна морфием (позднее морфином). Он действительно эффективно притуплял ощущение боли. Изобретение шприца для инъекций, сделанное в середине XIX в. Шарлем-Габриэлем Правацом, открыло следующий этап в новейшей истории наркотиков. Действие веществ, попадавших прямо в кровь, усиливалось в несколько раз.

    Но довольно скоро выяснилось, что морфийные наркоманы ничуть не лучше опиумных. Тогда стали создавать лекарство от морфия. Из листьев коки было выделено вещество, названное кокаином, которое было предложено использовать в качестве «заменителя» морфия. Такое лечение переродилось в новый порок — кокаинизм. В результате одна форма наркомании сменила другую.

    В 1898 г. другой немецкий фармаколог Генрих Дрейзер открыл еще одно соединение, которое по обезболивающему действию было во много раз сильнее самого морфина. Так появился героин — вещество, получаемое с помощью химического изменения морфина. А в результате получили еще один взлет наркомании. Наконец, в нацистской Германии отыскали-таки «решение» героиновой проблемы. Согласно некоторым источникам, высшее руководство (Гитлер, Геринг) регулярно употребляли кокаин, а в функции СС официально входило распределение и строгая дозировка наркотиков. В годы войны немцами и был создан новый наркотик, названный адольфином (в честь Гитлера), который после Второй мировой войны переименовали в хорошо сегодня известный препарат метадон.

    До начала прошлого века практически не существовало каких-либо серьезных ограничений на производство и потребление наркотиков. Правда, иногда делались попытки сократить или вообще запретить использование определенных веществ, но они были непродолжительными и, как правило, неудачными. Например, табак, кофе и чай были поначалу встречены Европой в штыки. Первый европеец, закуривший табак — спутник Колумба Родриго де Херес — по прибытии в Испанию был заключен в тюрьму, так как власти решили, что в него вселился дьявол. Было несколько попыток объявить вне закона кофе и чай. Нам теперь известно, чем закончились эти запреты. Торговля опиумом сократилась и в конце концов прекратилась только в начале XX в., когда во всем мире началась кампания за разрешение использования наркотиков только в медицинских целях (как обезболивающих препаратов). Тут-то и расцвела незаконная торговля наркотиками, которая сейчас охватила практически весь мир.

    В XX в. наркомания переходит в разряд социальных проблем. Ее даже назвали «бичом XX века». В начале этого века произошли вспышки героинизма в США, в 30-е гг. Канада столкнулась с кодеинизмом, затем Япония с амфетаминизмом, Скандинавия с барбитуратизмом. К 60-м гг. двадцатого столетия относится всплеск массового применения наркотиков в развитых странах Европы и Америки, что связывают с подобными же молодежными «революциями» в области секса, рок-музыки и социального неприятия всех основных ценностей стандартного буржуазного существования. Эта история продолжается и сегодня. В настоящее время США, Латинскую Америку и Азию буквально захлестнула эпидемия злоупотребления нового наркотика — метамфетамина. Поскольку метамфетамин дает продолжительный и сильный возбуждающий эффект, длящийся от 8 до 24 часов, во многих регионах его предпочитают кокаину, героину и марихуане.

    В последние годы ситуация с наркотиками резко обострилась и в России. По данным международной организации «Врачи без границ», уже сегодня у нас от 3 до 4 млн. наркоманов, а некоторыми специалистами их число оценивается даже выше 9 млн. А всего в настоящее время в мире, согласно последним данным Федеральной службы наркоконтроля РФ, регулярно потребляют наркотики свыше 200 млн. человек!

    Наркозависимые люди весьма консервативны и, как правило, используют всего лишь несколько традиционных способов употребления наркотиков. Обычно, особенно на первых порах, наркотики нюхают, «курят» или жуют. Многие начинают с вдыхания наркотиков через нос, такой прием почему-то кажется им наиболее безопасным. «Курят» героин, сжигая порошок на кусочке фольги и вдыхая при этом дым через свернутую бумажку или какую-нибудь другую трубочку. Однако по прошествии небольшого периода времени такие способы начинают казаться наркоману уже малоэффективными. По наущению опытных «друзей» с целью экономии дорогостоящего товара наркоман начинает «ширяться», т. е. переходит на внутривенные инъекции. Чаще всего для этой цели используют локтевую вену, которую наркозависимые называют «центр». B результате ситуация осложняется вдвойне — повышается эффективность разрушительного действия наркотика, а прямое внутривенное введение опасно само по себе. От частых уколов наркотика и попадания на стенки сосудов токсических веществ, которыми торговцы его разбавляли, вены слипаются, покрываются бляшками из соединительной ткани. Нормальный кровоток постепенно в них прекращается, и вена превращается в сплошной склерозированный жгут. B складывающейся ситуации наркоманы вынуждены искать на себе новые места для внутривенных уколов. Иногда на это их толкает и то обстоятельство, что их начинают подозревать в наркомании. Но и родители, и милиция проверяют по традиции только «центр». А новые места — вены на голеностопном или лучезапястном суставах — менее заметны для постороннего взгляда. Но в результате все это приводит к дополнительным вредным последствиям. Дело в том, что вены в этих местах более тонкие и хрупкие. Попасть в них иглой труднее, а «зарастают» они гораздо быстрее. При этом можно промахнуться и попасть иглой не в вену, а под кожу. Тогда может начаться гнойное воспаление, которое на фоне сниженного у всех наркоманов иммунитета легко переходит в заражение крови.

    Врачи хорошо знают еще об одном весьма опасном моменте, который, к сожалению, мало известен наркозависимым людям.

    Чаще всего они используют для своих целей одноразовые инсулиновые шприцы. Но дешевые, доступные, а кроме того, еще и красивые инсулиновые шприцы предназначены совсем для другого — не для внутривенных уколов, а для подкожных инъекций инсулина диабетикам. Грубый «домашний» раствор наркотика при прохождении через тонюсенькую иголку такого шприца может вспениться, и пузырьки воздуха, попав по кровеносному руслу в сердце, вызовут мгновенную смерть.

    И это далеко не все беды, которые подстерегают наркомана, вставшего на путь внутривенного введения наркотика. Еще одна огромная опасность — это смертельно опасные вирусы, которые передаются только через кровь.

    Результаты общероссийского мониторинга Центра социологических исследований о наркоситуации в молодежной и подростковой среде в 2002 г. показали, что у нас довольно высокий показатель среднего возраста начала потребления психоактивных веществ. Сегодня он составляет для табака — 11,5 лет, для алкогольных напитков — 13 лет, для наркотических средств — 14 лет.

    Преобладание зарубежных источников поставки наркотиков в Россию свидетельствует о хорошо продуманной маркетинговой стратегии международной наркомафии. Наша страна сейчас один из наиболее выгодных в экономическом плане регионов с вполне благоприятными для наркобизноса условиями. Потенциальная рентабельность наркорынка в России сегодня составляет 500 %. Согласно последним официальным данным (2004 г.), ежегодный оборот потребительского наркорынка у нас равен не менее 5 млрд. долларов США. Подсчитано, что в последнее время ежегодно на приобретение наркотиков дети и молодежь тратят 2,5 млрд. долларов. Ради такой выгоды наркомафия идет на любой риск. Да и риск, впрочем, не очень большой. Финансов, которыми располагает наркомафия, несоизмеримо больше, чем денег, выделяемых на борьбу с ней. Согласно данным мониторинга, в 56 субъектах РФ (из 89) в 2002 г. произошел рост числа потребляющих наркотические вещества, в 19 — снижение, в 14 ситуация осталась без изменений. Причину роста ученые вынуждены признать в ухудшающемся положении российских семей. Число семей с неблагоприятными условиями воспитания, в том числе из-за материальных трудностей, достигает 30 %.

    Шприц как фактор передачи вируса особо страшен в условиях медицинского стационара, когда он используется одновременно для большого числа больных. Ярким трагическим примером этому может служить вспышка ВИЧ-инфекции, происшедшая в больнице города Элиста в 1988 г. К счастью, сейчас в медицинских учреждениях повсеместно распространено использование одноразовых шприцев.

    Существует еще одна опасность, о которой пока мало говорят, но которую нельзя обойти стороной. Распространение наркомании сейчас уже видно невооруженным глазом. Одно из проявлений — использованные одноразовые шприцы, которые валяются где только можно: на улице, на лестничных пролетах и площадках, тротуарах, во дворах, на газонах и даже в детских песочницах. Специальное исследование, проведенное в Санкт-Петербурге: в 10 % из 300 брошенных где попало шприцев обнаружили антитела к ВИЧ. Из этого следует вывод, что определенная вероятность заражения через случайный укол иглой от брошенного шприца (например, играющим на улице ребенком) существует. Однако, по оценкам специалистов, она весьма мала. Связано это с тем, что в иглах практически никогда не бывает такого количества инфицированной крови, которая могла бы представлять реальную угрозу заражения. Тем не менее, как гласит старинное выражение, cave сапет — берегись собаки (предостережение вообще). B прессе уже появлялось сообщение о том, что в Екатеринбурге по вине наркомана, бросившего на улице свой шприц, заразилась ВИЧ 6-летняя девочка.

    Сами врачи, находящиеся в постоянном контакте с большим числом больных, тоже находятся в опасности. Однако, как показывает практика, при соблюдении определенных правил риск их заражения невелик. Известно всего лишь несколько единичных случаев инфицирования ВИЧ медицинских работников (в США, в Италии). Они произошли в результате уколов шприцами или после того, как кровь случайно выплескивалась из пробирок и попадала на открытые ранки, слизистые оболочки глаз или носа. Риск заражения при ранении острыми предметами, испачканными кровью ВИЧ-инфицированных пациентов, составляет около 0,3 %, а при попадании вируса на поврежденную кожу, на слизистые оболочки или в глаза — всего 0,1 %. Для сравнения риск заражения гепатитом B в таких же ситуациях равен 20–30 %. Специальное исследование степени риска, которому подвергаются хирурги при операциях на ВИЧ-инфицированных пациентах, показали, что она довольно мала и составляет от 1:130 000 до 1:4 500. B России до последнего времени не было известно ни об одном случае заражения вирусом медицинских работников.

    А каков риск заражения у пациентов, пользующихся услугами стоматолога, хирурга или гинеколога, которые оказались ВИЧ-инфицированными? Наблюдения за тысячами людей, столкнувшихся в своей жизни с больными врачами, не выявили ни одного достоверного случая передачи заболевания от медицинских работников пациентам.


    Кроме перечисленных выше путей-дорог, выбираемых ВИЧ для своего распространения, существуют и другие, порой не менее значимые возможности, которые ВИЧ не отказывается использовать. От матери к рождаемому ей ребенку — вот еще одна «дорога» для вируса. ВИЧ может быть передан ребенку от зараженной матери как во время беременности, родов, так и после рождения с грудным молоком. Специалисты это называют вертикальной или перинатальной передачей ВИЧ-инфекции. Этот путь оказался намного более эффективен, чем половой. В разных регионах мира от 25 до 75 % детей, родившихся у ВИЧ-инфицированных женщин, несут в себе эту заразу. Поскольку в некоторых африканских странах до 30 % женщин имеют ВИЧ-инфекцию, то как результат этого каждый день рождается более тысячи ВИЧ-инфицированных детей. По оценкам только в 2000 г. около 600 тыс. младенцев заразились ВИЧ-инфекцией — из них около 90 % в результате передачи инфекции от матери ребенку. Примерно 90 % этих случаев инфекции приходятся на страны Африки, расположенные к югу от Сахары. Сегодня в мире более 90 % всех случаев инфицирования детей в возрасте до 15 лет происходит в результате передачи ВИЧ-инфекции от матери ребенку. Это имеет драматичные последствия. СПИД начинает обращать вспять результаты устойчивого прогресса, достигнутого за десятилетия в области охраны здоровья детей.

    В России ВИЧ-инфекция у детей впервые была зарегистрирована как внутрибольничное заболевание. Из трагедии в Элисте, Ростове-на-Дону и Волгограде были сделаны соответствующие выводы. В результате проведенной работы дальнейшее распространение ВИЧ в стационаре было остановлено. Хуже обстоит дело с горизонтальным переносом ВИЧ-инфекции. Поскольку в России по сравнению с другими странами более высок удельный вес женщин в группе ВИЧ-инфицированных, то проблема педиатрического ВИЧ/СПИДа для нашей страны весьма актуальна. Немаловажен и еще один факт: даже поставленные в известность о грозящей опасности для ребенка ВИЧ-инфицированные женщины не всегда соглашаются на прерывание беременности. А количество ВИЧ-положительных беременных женщин постоянно растет. В результате только в Петербурге в 2003 г. родились около 500 детей от ВИЧ-положительных матерей. Рис. 11 иллюстрирует по годам данные об общем числе детей, рожденных ВИЧ-инфицированными женщинами в нашей стране.


    Рис. 11. По мере развития эпидемии постоянно увеличивалось число детей, рожденных в Российской Федерации от женщин, живущих с ВИЧ. К сожалению, эта тенденция продолжает сохраняться


    Риск передачи ВИЧ ребенку от инфицированной матери зависит от стадии заболевания беременной женщины и увеличивается при грудном вскармливании. В отсутствие лечения и специальных мер предосторожности он оценивается от 13 % (в европейских странах) до 45–48 % (в развивающихся странах Африки). Установлено, что риск заражения от ВИЧ-инфицирован-ной матери при кесаревом сечении ниже, чем при рождении ребенка через естественные родовые пути. Если младенцу повезет и внутриутробное инфицирование его минует, то после рождения риск заражения, который возможен через молоко кормящей матери, сильно уменьшается. Риск заражения при кормлении грудью оценивается равным от 7 до 22 %. Накопленный врачами опыт позволяет им со всем этим успешно бороться. Статистика утверждает, что в развитых странах, где для профилактики передачи ВИЧ от матери к ребенку применяются эффективные антиретровирусные препараты, используется практика безопасного родовспоможения (включая избирательное кесарево сечение) и кормление обеспечивается заменителями грудного молока, подобные случаи сокращаются более чем в десять раз. Но даже сейчас, например в США, в год рождается около 1,5 тыс. детей, зараженных матерями.

    На этом можно было бы закончить наш рассказ о путях-дорогах, по которым странствует ВИЧ. Вроде бы все перечислены. О невозможности «случайной» передачи ВИЧ сказано и написано уже так много, что, казалось бы, это ни у кого не должно вызывать никаких сомнений. Однако по-прежнему можно услышать или даже прочитать рассуждения о риске передачи ВИЧ-инфекции через поцелуй или укус насекомого. Хотя исследователи действительно обнаружили ВИЧ в слюне инфицированных лиц, предположение о том, что вирус распространяется через слюну, не подтвердилось. Лабораторные анализы показали, что слюна обладает естественными свойствами, ограничивающими распространение ВИЧ. Обследования большого числа ВИЧ-инфицированных пациентов не обнаружили никаких доказательств того, что вирус может передаваться другим через слюну, например при поцелуе. Правда, неизвестно, увеличивается ли риск инфицирования при так называемых глубоких поцелуях. Теоретическая возможность имеется, но это должен быть не просто поцелуй, а целая взаимная экзекуция с помощью губ и зубов. Из этого следуют простой вывод для всех нас: если на губах и в полости рта у вас нет повреждений, целуйтесь на здоровье. Если у вас есть трещины, язвочки либо кровоточивость десен, их нужно лечить, а пока не пройдут — не целоваться «взасос» в губы и соблюдать осторожность при оральном сексе. При этом можно не опасаясь обмениваться нежными «неглубокими» поцелуями с любимым человеком, ласкать губами и языком его шею, грудь, плечи… а дальше пусть подскажет ваша фантазия.

    Хотя и описаны некоторые случаи заражения при контакте со слюной, на самом деле они, скорее всего, обусловлены контактом с кровью. Один из таких случаев произошел с пожилым мужчиной, которого укусила ВИЧ-инфицированная женщина, набросившаяся на него с целью ограбления. Укус действительно привел к заражению, но вирус, по мнению врачей, был занесен с кровью, так как у налетчицы кровоточила десна.

    А вот в отношении смертоносного укуса насекомого — это просто больная фантазия. Не имея никакого подтверждения и эпидемиологического смысла, она, тем не менее, играет свою пагубную роль, порождая, с одной стороны, атмосферу паники и иррационального страха перед носителями ВИЧ, а с другой — фатализм и надежду «на авось»: зачем менять свое сексуальное поведение, если в любой момент тебя может укусить смертоносный комар? Однако многочисленные исследования ученых показали невозможность передачи ВИЧ кровососущими насекомыми даже в тех местностях, где случаи СПИДа многочисленны. Вирус живет в организме насекомого весьма непродолжительное время и не воспроизводится, поэтому передать его другому организму насекомое не может.

    Бытовые случаи передачи вируса — при контактах дома, в школе, на рабочем месте, в магазине — кажутся на сегодняшний день весьма сомнительными. Если они и имеют место, то причина этому не слюна, и не пот, и даже не фекалии. Ученые не нашли никаких подтверждений предположениям о том, что ВИЧ распространяется через пот, слезы, мочу или кал. Обследования семей, несколько членов которых ВИЧ-инфицировано, неопровержимо свидетельствуют о том, что ВИЧ не распространяется в результате бытовых контактов, как, например, при пользовании одной и той же посудой, полотенцами, постельным бельем, бассейном, телефоном или унитазом.

    Специалисты утверждают, что при тщательном анализе случаев, которые казались поначалу чисто бытовыми, всегда оказывалось, что все-таки имело место заражение через кровь (изредка через другие биологические жидкости) при ее прямом попадании на слизистую оболочку или поврежденную кожу. Все это объясняется тем, что, попадая в окружающую среду, вирус довольно быстро погибает. Поэтому высохшая кровь и другие выделения больного человека не опасны. Существует только очень небольшой теоретический риск заражения при использовании чужих бритв и зубных щеток, т. к. они могут царапать кожу и десны, вызывая небольшие кровотечения. Но достоверных случаев такой передачи вируса пока не описано в медицинской литературе.

    Таким образом, исходя из современной теории и исторического опыта эпидемиологии, а также учитывая место обитания ВИЧ в организме человека и все возможные пути его выхода из организма во внешнюю среду, теоретически можно исключить существование воздушно-капельного и фекально-орального механизмов передачи. Связано это с тем, что выделение ВИЧ с мокротой, мочой и калом весьма незначительно, а количество восприимчивых к ВИЧ клеток в желудочно-кишечном тракте и дыхательных путях крайне мало. Об этом же говорят и данные относительно длительности существования вируса вне человеческого организма, о которых мы и поговорим дальше.

    Хотя о путях передачи ВИЧ специалистам сегодня известно практически все, в реальности процесс распространения заболевания не прекращается. Огромное число людей продолжает подвергать себя риску и продолжает заражаться. Кто-то еще ничего не знает о СПИДе, кто-то знает, но не в полной мере осознает степень опасности, а кто-то считает, что его-то это уж точно не коснется. Существует и ряд других причин, по которым даже люди, отчетливо понимающие опасность, заражаются: одиночество, депрессия, низкая самооценка, сексуальное насилие, дискриминация, предрассудки со стороны общества, чувство недостатка контроля. К сожалению, для решения этих проблем однозначных и эффективных «рецептов» не существует.

    Вне человека — не жилец

    Для борьбы с инфекциями люди с давних пор использовали разные дезинфицирующие средства. Но с вирусами все оказалось намного сложнее. Проблемы здесь связаны с определенной особенностью устройства вирусов. Дело в том, что если обычную клетку расчленить на «простые» составные структуры (оболочку, цитоплазму, ядро, ядрышки, митохондрии, рибосомы и т. д.), то восстановить ее потом из этих структур невозможно. А вот вирусы возможно! Жизнеспособный вирус может образовываться при смешивании изолированных вирусных белков и нуклеиновой кислоты. Наконец, получившие широкое распространение антибиотики, эффективно убивающие бактерии, оказались совершенно безвредными для вирусов. Все это было известно задолго до обнаружения ВИЧ.

    После изучения ВИЧ стало ясно, что он живет только в определенных средах человеческого организма: крови, сперме, секрециях влагалища, грудном молоке. Вне этих жидкостей он быстро погибает, как рыба без воды. ВИЧ вне организма человека не может размножиться, кроме того, в нем не происходят никакие метаболические процессы: он не дышит, не пьет и не ест. И в результате вирус погибает сам собой. Это только вопрос времени. В естественных концентрациях, т. е. в тех, которые реально имеются у ВИЧ-положительных, вирус может прожить вне человека всего несколько минут. Вирус очень быстро погибает при температуре свыше 57 °C и практически мгновенно при 100 °C. Однако в крови, предназначенной для переливания, вирус переживает годы, а в замороженной сыворотке его активность может сохраняться до 10 лет. В замороженной сперме ВИЧ сохраняется в течение нескольких месяцев.

    О существовании ВИЧ вне тела человека существуют многочисленные заблуждения, иногда имеет место неправильное толкований научных данных. Следует иметь в виду, что исследователи в своих лабораторных экспериментах чаще всего используют концентрации вируса, которые по крайней мере в 100 тыс. раз выше тех, которые реально встречаются в человеческом организме. При использовании таких искусственно высоких концентраций ВИЧ может оставаться инфекционно опасным («живым») в течение нескольких дней даже после высыхания жидкости. Например, при высушивании лимфоидных клеток человека, инфицированных ВИЧ, при температуре 30 °C вирусная активность исчезала через трое суток. При высушивании бесклеточной жидкости с добавлением человеческой плазмы вирус погибал при температуре 23–27 °C через 7 дней, а при 54–56 °C — через 5 ч. B жидкой среде при температуре 23–27 °C ВИЧ сохранял активность в течение 15 дней, а при 36–37 °C — 11 дней.

    Особый интерес представляет срок жизни ВИЧ внутри шприца или полой иглы. Оказалось, что на него влияет целый ряд факторов, в том числе количество крови в игле, титр (количество) вируса в крови, температура окружающей среды. Количество крови в игле частично зависит от размеров иглы и от того, втягивают ли кровь внутрь иглы. B одном специальном исследовании шприцев, содержащих кровь, инфицированную очень высоким количеством (титром) ВИЧ-1, оказалось, что жизнеспособный вирус содержался в некоторых иглах через 48 дней хранения при постоянной температуре. При этом жизнеспособность вируса снижается со временем: через 2—10 дней хранения живой вирус был изолирован только из 26 % шприцев. Сохранности живого вируса также способствовали большой объем крови в шприце и низкие температуры хранения. Жизнеспособность вируса ниже при низких титрах, при высокой или изменяющейся температуре и при небольшом объеме крови. Для целей профилактики инъекционной передачи ВИЧ следует предполагать, что использованный шприц или полая игла (без стерилизации) может содержать живой вирус в течение нескольких суток.

    Означает ли это, что ВИЧ в естественной концентрации может «жить» вне человеческого тела до трех и более суток? Конечно нет. Если мы экстраполируем данные исследований применительно к естественной концентрации вируса, мы увидим, что ВИЧ сохраняет свою инфекционность («живет») вне организма всего несколько минут. Если бы ВИЧ жил вне организма в течение многих часов или дней (в своих природных концентрациях), мы, несомненно, наблюдали бы случаи бытового заражения — а их не выявлено.

    B литературе появлялись сообщения, что имеются очень простые способы уничтожения ВИЧ, например спиртовой раствор, вроде бы эффективны для этого обычное мыло, домашние отбеливающие средства (например, «Белизна»), а также лимонный сок, которым для предотвращения беременности женщины пользовались якобы еще 300 лет назад! Но все это нуждается в подтверждении специалистами.

    А я СПИДом не заболею!

    Nulla reguіa sine excepcione

    (Нет правила без исключений)

    При всевозможных эпидемиях, происходивших на земле, практически всегда обнаруживались люди, которые в отличие от своих многочисленных собратьев оставались не подверженными заболеванию. Это всегда вызывало удивление, говорилось даже о колдовстве и магии. Лишь в наше время постепенно стало понятно, что в большинстве случаев это связано с генетическими особенностями таких устойчивых к заболеванию людей. Первым хорошо изученным примером стала устойчивость к заболеванию малярии. Уже давно было установлено, что в тропиках и субтропиках, где малярия широко распространена, довольно часто встречается такое наследственное заболевание, как серповидноклеточная анемия, связанное с определенной мутацией (изменением) в гене гемоглобина (эритроциты крови приобретают при этой патологии форму серпа). И это оказалось не случайным совпадением. Те люди, у которых мутация гемоглобина имеется только в одной хромосоме (гетерозиготы), оказались защищенными от малярии. Правда, если мутация содержится в обеих хромосомах, то такие люди, не болея малярией, погибают от другого заболевания — анемии. Это пример того, как определенные «вредные» мутации в генетическом аппарате могут оказаться в чем-то полезными, в частности для обеспечения устойчивости к инфекционным заболеваниям. И пример далеко не единственный.

    Оказалось, что в случае ВИЧ-инфекции также существует некая популяция людей, для которых эта инфекция не страшна. Такие люди могут сказать: я СПИДом не заболею. С самого начала было ясно, что здесь имеется тесная взаимосвязь с генетическими особенностями организмов. Мы все очень разные, отличаются и наши гены. Хотя в целом различия в ДНК между отдельными индивидуумами составляет всего 0,1 %, но именно они-то все и определяют. Стремясь понять причину защищенности от ВИЧ некоторых людей, ученые в первую очередь отобрали две группы: зараженных вирусом и тех, кто не стал носителем ВИЧ, несмотря на постоянные контакты с больными. Далее стали смотреть, какие же гены у этих двух групп людей отличаются. Наш генетический аппарат содержит свыше 35 тыс. генов. Было очень непросто определить, какой из них участвует в защите от вируса. Но в конечном итоге выяснилось, что у здоровых людей, несмотря на их постоянные тесные контакты с ВИЧ-положительными, образуется видоизмененный (мутантный) белок под названием CCR5, который, как уже говорилось выше, принимает вместе с CD4-рецептором участие в проникновении вируса в клетки. Только взаимодействие этих двух молекул-рецепторов на поверхности иммунной клетки создает надежную «посадочную площадку» для вируса. Мутантный белок CCR5, в отличие от обычного, не способен взаимодействовать с вирусными частицами, а в результате вирус не может проникнуть в клетки. Сразу же было замечено, что подобные генетические варианты встречаются лишь у американцев европейского происхождения или у выходцев из Западной Азии, у американцев же африканского и восточноазиатского происхождения такие «защитные» гены не нашли.

    Дальнейшие широкомасштабные исследования показали, что самый высокий уровень резистентности к ВИЧ, связанный с мутацией гена белка-корецептора CCR5, существует у представителей финно-угорской группы: финнов, эстонцев, венгров, мордвин. Наличие такой мутации в одном из двух парных генов здесь достигает 15–17 %. Достаточно много подобных людей среди населения Северной Европы, а на юге и на востоке их число существенно меньше. Так, среди афроамериканцев они составляют всего 1–2 %. А среди представителей многих других рас их вообще нет. Таким образом, существует некий градиент распределения ВИЧ-устойчивых людей по планете, что хорошо видно на рис. 12.

    Рис. 12. Цветовой переход на карте соответствует изменению значений частоты (указан в шкале интервалов). Карта выявляет четкую клинальную изменчивость: падение частоты мутации от Северной Европы (выше 15 %) к югу и востоку. Так, если в Европе в целом частота мутации превышает 5 %, то в Африке южнее Сахары и Восточной Азии мутация практически отсутствует. (Любезно предоставлена доктором биологических наук Е. В. Балановской).


    Люди с мутацией гена CCR5 генетически надежно защищены от ВИЧ-инфекции только тогда, когда эта мутация присхо-дит в обоих генах (напомним, что у человека, как и у большинства других организмов, каждый ген представлен в двух копиях — одна от отца, другая от матери). А вот таких людей существенно меньше (не более 1 %). К сведению москвичей: среди вас устойчивы к ВИЧ около 0,6 процента!

    С обладателями одного мутантного гена пока не все до конца ясно. Имеются данные, что у них признаки СПИДа все же развиваются медленнее, чем у носителей двух нормальных генов, и такие больные лучше поддаются лечению. К сожалению, сейчас появились новые разновидности чрезвычайно агрессивных ВИЧ. И оказалось, что людей, зараженных такими вирусами, не спасает даже присутствие мутантных генов. Это заставляет продолжать поиск генов, обеспечивающих устойчивость к ВИЧ.

    В многочисленных популяциях американцев афро-азиатского происхождения мутантные гены CCR5 не были найдены, однако и там существуют небольшие группы людей, остающихся полностью здоровыми, несмотря на многочисленные контакты с зараженными. Это говорит о существовании каких-то иных генов защиты иммунной системы от страшной инфекции. К настоящему времени широкомасштабные исследования позволили выявить около полутора десятков генов человека, полиморфизм которых связан с разным поведением ВИЧ в инфицированном организме. Эти гены так или иначе оказывают влияние на разные этапы жизненного цикла вируса, в частности на его вхождение в клетки, на иммунность организма и степень защиты от вируса. Все это позволяет надеяться на обнаружение в конечном итоге некоего «слабого места» или даже, возможно, нескольких «слабых мест», целенаправленное воздействие на которые может стать одним из способов защиты человечества от СПИДа. Поняв, как иммунная система людей может самостоятельно справляться с ВИЧ-инфекцией, ученые смогут разрабатывать новые методы лечения.

    Многоликий враг (генетическое разнообразие ВИЧ)

    Nihil semper suo statu manet

    (Ничто не остается постоянно в своем состоянии)

    Для любого эффективного развития, будь то живой организм, промышленное производство или общество, важным является не только стабильность общего устройства, но и постоянное усовершенствование, разнообразие способов и мнений, поиск и использование наилучших вариантов из широкого спектра возможных. Однообразие мыслей, поступков и способов — смерти подобно. Об этом свидетельствует вся история человечества, это понимает даже «безмозглый» ВИЧ (жаль, что данное обстоятельство зачастую непонятно вроде бы вполне разумным людям). Проникнув в клетку и вольготно там расположившись, ВИЧ на этом не успокаивается, а постоянно изменяется, модифицируется. В этом его спасение, его будущее, поскольку в ином случае иммунная система, наш основной защитник, сумела бы быстро уничтожить противника, нагло прорвавшегося на чужую территорию. ВИЧ, подобно иной государственной машине, постепенно набирает мощь, разнообразя свои приемы, методы, мимикрируя, расширяя за счет этого сферу своего воздействия.

    Когда мы используем аббревиатуру ВИЧ, надо понимать, что под ней скрывается далеко не один и тот же вирус, а огромное их разнообразие. При том что общий план строения вируса и набор генов, которые он несет, остаются неизменными, ВИЧ не менее многолик, чем человек. В популяции живущих на планете людей, несмотря на их общее происхождение, имеются расы, народности, национальности, которые порой разительно отличаются друг от друга по множеству параметров, объединяя при этом все тех же людей. Даже в пределах одной расы и национальности каждый человек отличается от своих собратьев и ближайших сородичей, хотя геном (ДНК) каждого человека отличается от любого другого в среднем всего на 0,1 %. С определенными оговорками полностью похожи между собой только однояйцевые близнецы (что является весьма редким событием). Теперь ясно, что ВИЧ еще более многолик.

    Число основных рас человека невелико (насчитывают четыре основных), также не велико число «рас» и у ВИЧ. Сейчас хорошо известны две такие основные вирусные «расы»: ВИЧ-1 и ВИЧ-2 (см. рис. 7). Нельзя исключить, что их может быть больше, иногда даже говорят об этом, но точных доказательств тому нет. Обе твердо установленные на сегодняшний день «расы» имеют общие корни, хотя их происхождение было, скорее всего, независимым. ВИЧ-2 в целом очень напоминает собой ВИЧ-1. Разделение на две «расы» связано главным образом с существенным отличием в структуре геномов этих вирусов. Как уже говорилось, главное из них заключается в том, что у ВИЧ-2 имеется один ген, которого нет у ВИЧ-1 (ген vpx), и наоборот, у ВИЧ-1 имеется ген, которого нет у ВИЧ-2 (ген vpu). Кроме того, генетический аппарат этих двух типов вирусов в целом схож между собой по последовательности нуклеотидов чуть более чем на 50 %. B результате у ВИЧ-2, например, белки оболочки имеют меньшие размеры, чем у ВИЧ-1. Это приводит к тому, что используемые медиками тест-системы на ВИЧ-1 зачастую «не узнают» ВИЧ-2. По своей структуре ВИЧ-2 больше напоминает вирус иммунодефицита обезьян ВИО), чем ВИЧ-1. Кроме того, по имеющимся сегодня данным, ВИЧ-2 не так многолик, как ВИЧ-1. Возможно, это связано с более поздним его появлением на нашей планете.

    Подобно людям с определенной расой, большинство которых (но не обязательно все) обычно проживает компактно в определенных регионах Земли, «раса» ВИЧ-1 распространена преимущественно в США, Европе и Центральной Африке, а другая «раса» — ВИЧ-2 — существует в основном в Западной Африке и Индии. Например, в США при общем числе ВИЧ-инфицированных несколько сотен тысяч, было зарегистрировано всего лишь менее сотни случаев обнаружения ВИЧ-2. B России также в основном встречается ВИЧ-1, а ВИЧ-2 обнаруживался пока очень редко.

    Но на этом разнообразие вируса не исчерпывается. Изучение только ВИЧ-1 показало, что он сам по себе необычайно многолик в человеческой популяции. Сегодня в международной базе данных есть информация о геномах свыше 40 тыс. вариантов ВИЧ-1, обнаруженных в разных регионах земного шара. Казалось бы, относительно недавно появившийся на свет вирус (в следующем разделе мы еще поговорим о предполагаемом времени его существования) не должен был бы столь сильно измениться (эволюционировать, как говорят генетики). Однако на деле это оказалось не так. Анализ генетического аппарата ВИЧ-1 из образцов крови, собранных в последние 40–50 лет в разных регионах мира, показал, что геном вируса чрезвычайно изменчив. У этого вируса может быть самый изменчивый генетический аппарат среди всех известных сегодня на планете Земля.

    Подобно человеческой популяции, генетическое разнообразие существующих ВИЧ-1 позволяет разделить их на разные «национальности», «народности» и «этнические группы». Такое разделение было сделано на основании почти четвертьвековых анализов геномов многих тысяч вариантов ВИЧ, обнаруженных и расшифрованных в разное время в разных уголках земного шара. С таким огромным объемом информации смогли справиться только мощные современные компьютеры. Ведь речь идет о текстах, общий размер которых уже сегодня составляет почти 50 млн. «букв»-нуклеотидов и которые постоянно дополняются новыми «страницами». Если эти тексты оформить в виде книги, то ее объем будет в 100 раз больше, чем книга, которую вы сейчас читаете.

    В результате большой аналитической работы ученым удалось разделить существующие ВИЧ-1 по крайней мере на три основные «национальности» (ученые назвали их группами) вирусов: «М» (от английского слова major, больший, главный) включает подавляющее большинство известных ныне изолятов ВИЧ-1; «N» и «О» объединяют пока относительно небольшое число вариантов ВИЧ-1, выявленных, в основном, в Западной Африке. Согласно данным мирового сообщества ученых, вирусы группы «М», в свою очередь, можно подразделить по крайней мере на десять «этнических групп» (ученые их назвали субтипами и обозначили буквами латинского алфавита от А до J). Различия в нуклеотидных последовательностях отдельных генов разных субтипов ВИЧ-1 варьируют от 5 до 40 %. Но едва ли на этом разнообразие ВИЧ ограничивается. Так, недавно в Камеруне был обнаружен вирус, который сильно отличается от всех других известных ранее. Вместе с тем наличие в организме вируса того или иного субтипов в целом мало влияет на протекание самого заболевания. Ученые считают, что между разными субтипами ВИЧ-1 не существует каких-либо заметных отличий ни в «агрессивности», ни в используемых ими путях передачи от человека к человеку.

    Чрезвычайный интерес представляет тот факт, что географическое распределение отдельных субтипов ВИЧ-1 весьма неоднородно. В разных странах мира доминируют различные субтипы ВИЧ (рис. 13). Самыми распространенными в мире являются вирусы субтипа, обозначаемого латинской буквой С. Хотя в странах Центральной и Западной Африки можно обнаружить все субтипы ВИЧ-1, однако и здесь все-таки доминируют вирусы двух субтипов — А и С. В других странах наибольшее распространение получили вирусы иных субтипов. Так, в странах Северной и Южной Америки и Западной Европы наиболее широко распространен субтип В. Этот же суб-тип доминирует в Австралии и Японии. Среди стран Западной и Центральной Европы исключением является Румыния, где доминируют субтип ВИЧ по имени F1, который пробрался туда из Конго. В начале эпидемии в Индии основным был субтип С.


    Рис. 13. Разные субтипы ВИЧ-1 неравномерно распределены по планете. Названия субтипов вирусов, превалирующих в разных регионах, обозначены заглавными латинскими буквами.


    В странах Восточной Европы, отделенных в первое десятилетие развития эпидемии от остального мира «железным занавесом», сценарий распространения ВИЧ-инфекции несколько отличался. До начала 90-х гг. эпидемии практически не было, выявлялись лишь отдельные случаи инфекции. В среде гомосексуалистов начали постепенно распространяться различные варианты вируса субтипа В, которые были привнесены из Западной Европы и США. Но затем более существенным оказался гетеросексуальный путь распространения вируса, поскольку гомосексуализм преследовался по закону. Вирус большей частью проникал в Россию из развивающихся стран, где работали россияне, или доставался в наследство от граждан развивающихся стран, которые учились в СССР. Множество источников, по которым ВИЧ ринулся в Россию, привело к тому, что в середине 90-х гг. на территории бывшего СССР уже циркулировали варианты восьми субтипов ВИЧ-1, хотя доминировали субтипы В и G. Затем в среду наркоманов попал субтип А, а дальше пошло-поехало. Сейчас в России у подавляющего большинства инфицированных содержится ВИЧ-1 субтипа А, а на все остальные субтипы в сумме приходится только 5 %. Сходная ситуация имеет место и в других государствах, возникших после распада СССР.

    Отмечено, что определенные субтипы вируса встречаются чаще (иными словами, доминируют) в некоторых отдельных группах людей (наркозависимых, гомосексуалов и др.) по сравнению с другими, не относящимися к этой группе. Так, в мире в среде гомосексуалов преимущественное распространение получили вирусы субтипа В. Они же доминируют среди людей, употребляющих наркотики внутривенно, в Западной Европе и США. Такое доминирование определенного субтипа вируса обычно связывают с эффектом основателя: «кто смел (первым попал в новую популяцию), тот и съел» (инфицировал большинство ее членов).

    B ходе развития эпидемии выяснились некоторые дополнительные, но очень важные деятели. Оказалось, что даже у одного и того же инфицированного пациента в разные годы по мере развития заболевания обнаруживаются разные варианты вируса. Так, говоря условно, человека мог заразить ВИЧ-«блондин», потом вирус превратился в ВИЧ-«брюнета», а на последней стадии заболевания (при СПИДе) уже свое черное дело делает ВИЧ-«шатен». Стало окончательно понятно, насколько многолик коварный враг! По сути дела, на Земле нет двух абсолютно идентичных ВИЧ. Хоть чуть-чуть, но каждый вирус чем-то отличается от всех других. Такой огромный диапазон изменчивости намного превышает аналогичный диапазон всех других известных в настоящее время вирусов.

    Главная причина необычайно высокой изменчивости ВИЧ заключается в особенности работы вирусного фермента обратной транскриптазы. Когда фермент копирует вирусную РНК, то делает это очень неточно, и в результате скорость генерации «ошибок» очень высока. B одном цикле репликации вируса ревертаза делает от 1 до 10 таких «ошибок», а ежедневно в одном зараженном организме образуется до 109 новых вирусов. Представьте себе теперь, каков уровень изменчивости вируса! B результате у больного создается целая «популяция» разнообразных вирусов, или, как их иногда называют, квазивидов.

    Вместе с тем следует отметить, что, несмотря на крайне высокую изменчивость вируса, ни один из вариантов ВИЧ не переходит границ своего субтипа, к которому он изначала принадлежал. Иными словами, если пациент был, например, инфицирован вирусом субтипа А, то, как бы не изменялся геном этого вируса в дальнейшем, он никогда не станет вирусом субтипа B. Более того, если этот вирус затем окажется в другом хозяине или вызовет инфекцию у большой группы лиц, все инфицированные, объединенные в одну эпидемиологическую цепочку, будут заражены вирусом одного и того же субтипа (в нашем примере вирусом субтипа А). По этой причине и имеет место доминирование определенных субтипов вируса в разных странах: какой субтип попал и распространился в стране, такой и сохранился в дальнейшем.

    Изменчивость, непостоянство генетического аппарата ВИЧ не ограничивается только ошибками работы фермента при размножении вируса. Постепенно начали накапливаться данные о появлении особых вирусов — вирусов-мозаик. Когда пути разных субтипов ВИЧ пересекаются, между ними может происходить рекомбинация, в результате которой и возникают так называемые химеры, являющиеся гибридами двух разных субтипов ВИЧ-1. По аналогии с человеком их можно назвать метисами. Такие метисы порой имеют исключительно сложную генеалогию. Были даже описаны рекомбинанты между вирусами весьма отдаленных субтипов М и О. Сейчас среди разгуливающих по миру ВИЧ-1 доля таких гибридов-метисов равна примерно 10 %. Одна из таких форм получила широкое распространение в странах Юго-Восточной Азии и Таиланде. Большинство вирусов-химер, обнаруживаемых в других регионах Земли, происходит из африканских стран или из Юго-Восточной Азии, но некоторые возникают вновь и в других местах. Один из таких новых вариантов вируса обнаружен в России, другой в Испании. Считается, что постепенно роль вирусов-химер в эпидемии ВИЧ-инфекции будет возрастать, особенно в Европе.

    Величина генетического разнообразия ВИЧ огромна, она существенно больше, чем, например, разнообразие вируса гриппа А во всем мире во время эпидемии. А теперь помножьте все это на десятки миллионов уже зараженных ВИЧ людей и на сотни миллионов, которые могут быть заражены в дальнейшем, и вы представите, какое неимоверно огромное разнообразие вируса уже существует на нашей планете и будет возникать в дальнейшем. Процесс этот происходит каждую минуту, каждую секунду. Теоретически нельзя исключить, что фантазия ВИЧ, его преобразования не ограничатся теми, которые нам уже известны. Одним из наиболее опасных направлений, по которому он вдруг может двинуться, — это изменение характера путей его передачи от человека к человеку. В природе уже есть тому примеры: возбудитель чумы может переключаться от передачи через блох для бубонной чумы к передаваемой воздушно-капельным путем при легочной форме заболевания. Как кошмарный сценарий можно рассматривать вариант, когда ВИЧ мог бы попробовать новую модель, добавив к хорошо освоенной им передаче половым путем и через кровь воздушно-капельный путь (через слюну и аэрозоли). Или другой вариант — передача ВИЧ через кусающих насекомых-переносчиков. Сейчас такой путь для ВИЧ закрыт. Но известно ведь, что оводы и слепни способны передавать лентивирусы, вызывающие инфекционную анемию лошадей. Приобретя, например, способность путешествовать на ротовых частях клопов, как на грязных иглах, ВИЧ станет во много раз опаснее. Тогда уж спасения от него не будет никому и нигде. Но такой сценарий развития событий кажется пока маловероятным.

    Изучение закономерностей изменчивости генома ВИЧ, специфики распространения его подтипов ВИЧ-1 в разных странах и группах риска представляет не один лишь теоретический интерес для ученых, не только дает им возможность изучить тонкие механизмы, лежащие в основе эволюции вирусов. На менее важно здесь другое — эти исследования оказываются чрезвычайно полезными для практической медицины. Они позволяют обнаруживать варианты ВИЧ, доминирующие на конкретной территории, что чрезвычайно полезно для разработки будущих вакцин, а также прогнозирования развития эпидемии. Более того, изучение генетической структуры ВИЧ может оказать неоценимую помощь при проведении эпидемиологических расследований. B качестве примера приведем такой случай, описанный в литературе. Молодой женщине, использующей в течение длительного времени наркотики, был поставлен диагноз ВИЧ-инфекции. Естественно было предположено, что инфицирование произошло в результате совместного введения наркотических препаратов. Однако дальнейшее расследование показало, что наркотики здесь не при чем. Среди наркозависимых «друзей» этой женщины действительно были ВИЧ-инфицированные, но они все несли вирусы субтипа А, тогда как она сама была инфицирована вирусом, относящимся к субтипу B. Понимая, что, как бы вирус не менялся, он не может изменить свой субтип, медики продолжили расследование. B конечном итоге выяснилось: женщину заразил ее половой партнер, не использующий наркотики, который даже не подозревал, что он является носителем ВИЧ.

    Субтипы вирусов, циркулирующие среди российских наркоманов, существенно отличаются от вариантов ВИЧ, выявляемых у наркозависимых в других странах. По этой причине, обнаружив «российский» субтип ВИЧ-1 у наркозависимого, скажем, в Германии или Израиле, можно однозначно говорить о его связи с эпидемией в нашей стране. Таким образом, несмотря на сильную изменчивость, структура ВИЧ — это своеобразная метка, по которой можно проследить всевозможные связи между разными ВИЧ-положительными, причем не только в одном регионе, но и по всей нашей планете.

    Чей ты родом, откуда ты? (происхождение и миграция ВИЧ)

    Ex nihilo nihil fit

    (Из ничего ничто не происходит)

    Вопрос о том, как той или иной вирус появился на свет, всегда очень непрост. Мы сегодня выяснили более или менее точно, где (в Африке) и примерно когда (150 млн. лет назад) произошел человек. А вот с крохотными вирусами дело порой обстоит значительно сложнее. Понятно одно: в подавляющем большинстве случаев все это творение природы, все это результат эволюции. Иногда, правда, возникают определенные подозрения. Такие, например, какие были в свое время в отношении вируса клещевого энцефалита. Сейчас это тяжелый бич для жителей Сибири, а вот ни люди, населявшие издавна эти места, ни первопроходцы с подобной болезнью почему-то не сталкивались до начала прошлого века. Вирус был обнаружен лишь в 30-е гг. экспедицией известного советского вирусолога Л. А. Зильбера, направленной в Сибирь в связи с эпидемией неизвестного заболевания, возникшей среди солдат Дальневосточной группировки РККА. Выяснилось, что ближайшей родственной болезнью для клещевого энцефалита является так называемый японский энцефалит (он был обнаружен в Японии лет за десять до выявления российского энцефалита). В Стране восходящего солнца эпидемия вируса энцефалита привела к гибели нескольких тысяч человек, а переносчиком ее оказался комар. Появилась версия, которая муссируется в некоторых источниках до наших дней, о причастности японских военных микробиологов к распространению вируса клещевого энцефалита в России. В подтверждение этой версии часто приводят факт существования на территории оккупированной Маньчжурии специального «отряда 731», задачей которого было создание биологического «супероружия». Но все это остается пока только предположением, реальных фактов и доказательств нет.

    О происхождении ВИЧ также существует много порой самой нелепой информации от различных баек до загадочных историй. Однако до сих пор никто не знает точно, когда и каким образом вирус возник и смог перебраться в организм человека, став ВИЧ. Тем не менее это очень важный вопрос, так как, не имея достоверных данных об «источниках» ВИЧ и путях его эволюции, трудно рассчитывать на создание эффективных средств и мер защиты. Кроме того, велик риск заполнения «белых пятен» недостоверными фактами. Именно недостатком знаний можно объяснить появление публикаций, будто ВИЧ — новое биологическое оружие, созданное американцами (русскими). Некоторые авторы полагали, что вирус получен искусственно в конце 70-х гг. прошлого столетия посредством методов генной инженерии на основе новых знаний об устройстве иммунной системы, влиянии на нее различного рода излучений, иммунодепрессантов, а также изучения патогенного действия разнообразных вирусов на различные звенья иммунной системы. Теперь уже ясна полная несостоятельность такой околонаучной точки зрения. Для истинного решения вопроса о происхождении ВИЧ необходимо знать, какие вирусы этого типа циркулируют в человеческой популяции, какие механизмы лежат в основе изменчивости этих вирусов, есть ли аналогии возбудителю СПИДа у других животных и когда ВИЧ появился у человека. Пока же споры относительно происхождения ВИЧ продолжаются. Едва ли библейский Ной, когда он с семьей спасался от потопа и брал в свой ковчег «каждой твари по паре», включил в свой набор ВИЧ. Вирус, скорее всего, появился значительно позднее. Если же он существовал в те давние времена, то со стороны Ноя было бы весьма жестоко по отношению к человеку прихватить и его с собой.

    По мере накопления научного материала возникло несколько основных гипотез. Но прежде чем говорить о них, следует сказать несколько слов о гипотезе Нобелевского лауреата Х. Темина. Основываясь на разнообразных научных данных, указывающих на существенное сходство между ретровирусами и подвижными генетическими элементами, содержащимися в генетическом аппарате человека и животных (некоторые из них сейчас называют эндогенными провирусами), Х. Темин предположил, что экзогенные ретровирусы (т. е. ретровирусы, которые реально существуют в природе и способны инфицировать организмы) могут вести свою родословную от подвижных элементов генома высших организмов. Иными словами, современные ретровирусы (к которым относится и ВИЧ) не самозародились и возникли не сами по себе. Их источником могли быть или мы с вами, или другие животные.

    А теперь поговорим немного о том, что мы знаем о происхождении ВИЧ как одного из ретровирусов человека. Согласно одной из первоначальных гипотез, ВИЧ — это вирус, существовавший у людей с древних времен и эволюционировавший вместе с человеком при его расселении по нашей планете. Возможно, он уже длительное время циркулировал и вызывал эндемические заболевания СПИДом в глухих изолированных от мира уголках Центральной Африки, например в племенных поселениях, затерянных в джунглях. А поскольку в глухих районах африканского континента продолжительность жизни не превышала 30 лет, аборигены, заразившиеся ВИЧ, зачастую погибали еще до того, как у них могло бы развиться заболевание. Такова одна из версий. На эту мысль наводит тот факт, что Африка была родиной многих смертельно опасных болезней, таких как лихорадка Эбола, малярия и др. Было время, когда главными опасностями Африки казались акулы, злые крокодилы и особенно разбойник Бармалей. Теперь же мы боимся инфекций, которые оттуда уже пришли к нам и, может быть, еще будут приходить.

    Согласно другой очень маловероятной версии, во всем виновата водородная бомба. По мнению некоторых ученых, ВИЧ мог возникнуть из безопасного вируса-предшественника в результате действия радиоизотопов стронция и других элементов, выделившихся при взрыве водородной бомбы. Это предположение основано, главным образом, на совпадении места и времени предполагаемого возникновения вируса и испытания мощной водородной бомбы (1954 год, атолл Бикини, расположенный вблизи экватора).

    Однако на сегодняшний день наиболее обоснованной представляется точка зрения, согласно которой ВИЧ ведет свою родословную от вируса африканских обезьян — ВИО. Но и здесь оказалось не все просто. Одни из первых версий заключались в том, что в древние времена мутанты вируса иммунодефицита зеленой мартышки трансформировались и обрели нового хозяина — человека; или ВИЧ произошел в результате генетических рекомбинациях (видимо, случайных) между существовавшими уже давно вирусами лейкоза человека и животных с вирусом опухоли молочной железы мышей или с ВИО.

    Однако накапливающиеся данные о ВИЧ постепенно помогали приблизиться к более точному пониманию данной проблемы. Ведущая роль в этом принадлежит генетикам, которые научились определять родословную любого живого организма, будь то муха дрозофила или человек, на основании генетического анализа, заключающегося в сравнении разных геномов (нуклеотидных последовательностей ДНК) друг с другом. Ими установлена тесная взаимосвязь между сходством нуклеотидных последовательностей геномов разных организмов и степенью эволюционного родства между ними. Это связано с тем, что в ходе всеобщей эволюции по мере удаления друг от друга организмы все более и более начинают отличаться по последовательности нуклеотидов в их ДНК. Отличия возникают в результате случайных изменений (мутаций), возникающих в ДНК при репликации. Но происходят эти случайные изменения в определенном темпе. Процесс напоминает накопление песчинок в песочных часах. Поэтому и возникло представление о «биологических часах», по которым можно устанавливать довольно точно степень родства разных организмов. Так, у человека имеется очень маленькая ДНК, расположенная в одной из клеточных структур — в митохондриях. Поскольку митохондрии передаются детям преимущественно от матери, то на основании анализа этой маленькой митохондриальной ДНК удалось установить степень родства между ныне живущими людьми и установить с большой долей вероятности время и даже место, где появилась много тысяч лет назад «генетическая» Ева. Геном (ДНК) ВИЧ лишь в 1,5 раза меньше митохондриальной ДНК. Для генетиков с самого начала было ясно, что его анализ также позволит решить проблему происхождения и эволюции вируса.

    Для этого необходимо было ответить на несколько вопросов.


    Первый вопрос — как возник ВИЧ?

    После того как были обнаружены вирусы иммунодефицита и у человека, и у приматов, ученые сразу стали детально анализировать устройство их генетического аппарата (генома). Тут и выяснилось, что у всех этих вирусов имеется некое сходство, но величина этого сходства очень сильно отличается. По величине сходства и стали пытаться установить степень родства. К настоящему время существует несколько версий того, как появился на свет ВИЧ, который сегодня паразитирует в человеке. Одна из них гласит: давным-давно жили-были некие вирусы, и жили они в гармонии со своими хозяевами — обезьянами. Все эти вирусы были похожи друг на друга, поэтому звали их одним именем BИО (вирус иммунодефицита обезьян). Но сходство между ними было далеко не полное. Обычно каждый из ВИО у своих природных хозяев не вызывал СПИДа. Вероятно, в ходе длительной совместной эволюции в организме хозяев возникли специальные сильные защитные механизмы. Первоначально ученые думали, что обезьяны способны каким-то образом подавлять развитие «собственных» вирусов и в их крови нет большого количества ВИО. Однако в результате анализа крови обезьян выяснилось, что в каждой капле их крови содержатся миллионы вирусных частиц. Тогда от предположения о способности организма обезьян подавлять вирусы пришлось отказаться. Для объяснения ситуации была предложена другая версия: ВИО по какой-то причине, размножаясь, не убивают клетки обезьяны. Однако и это предположение оказалось неверным. Вирусы постоянно уничтожали значительное количество клеток. Скорее всего, обезьяны просто оказались способны быстро восполнять массовую потерю клеток.

    Обезьяны, зараженные своими «родными» ВИО, сами не болеют, однако они могут заражать обезьян других видов, в частности при совместном содержании в зоопарках. Так, у японских макак, никогда не сталкивавшихся прежде с ВИО в природе, инфицирование этим вирусом сопровождалось развитием СПИДа, заканчивающимся летальным исходом. Все это вместе с другими данными, а также результатами анализа генома различных вирусов иммунодефицита человека и обезьян указывало на их тесное родство. Постепенно созрело предположение, что человеческий ВИЧ-2 произошел из вируса, который существует в Африке в природных популяциях дымчатых мангобеев. ВИЧ-2 особенно близок по структуре своего генетического аппарата к этому обезьяньему вирусу, и, кроме того, описано несколько случаев заражения людей именно этим обезьяньим вирусом, причем у инфицированных развивались все симптомы, вызываемые ВИЧ-2. Экспериментальное заражение дымчатых мангобеев, напротив, приводило к развитию хронической инфекции без каких либо симптомов СПИДа. На основании всех этих фактов был сделан такой вывод: инфекция, вызываемая ВИЧ-2, — типичный зооноз (болезнь животных, которая перешла на человека), а природный резервуар вируса находится в популяции дымчатых мангобеев (Cercocebus atys), проживающих в Западной Африке. Более того, были найдены доказательства, что появление разных субтипов ВИЧ-2 (все его варианты разделяются на субтипы — от А до Е), вероятнее всего, связано с несколькими заносами ВИО в человеческую популяцию. Таким образом, на сегодняшний день наиболее правдоподобным кажется предположение, что именно BИО обезьян-мангобеев перебрался в человека и стал ВИЧ-2 (рис. 14). B результате из тихони вирус превратился в убийцу. Здесь ситуация кажется более или менее понятной. Однако ВИЧ-2 очень мало распространен среди ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, подавляющее большинство содержат другой вариант — ВИЧ-1.


    Рис. 14. ВИЧ-1 происходит, скорее всего, от BИО шимпанзе по имени Pan troglodytes troglodytes (А), а ВИЧ-2 происходит от BИО димчатого мангобея, носящего латинское название Cercocebus atys (Б). Между разными ВИЧ и BИО существуют родственные взаимосвязи (B). Длина линий на этом рисунке B отражает степень родства разных вирусов. Считается, что за все время имели место по крайней мере три переноса вируса от шимпанзе к человеку и семь раз вирус мангобея переносился к человеку


    А вот с ВИЧ-1 дело обстоит немного сложнее. По аналогии с ВИЧ-2 было предположено, что этот вирус попал к людям тоже от каких-то обезьян, а развитие симптомов СПИДа связано с тем, что человек — не его природный хозяин. По мере поиска вирусы, напоминающие ВИЧ-1, стали выявлять у ближайших «родственников» человека — шимпанзе. Они были выделены у шимпанзе в Западной Африке и в США (у шимпанзе, живущего в зоопарке). Анализ вирусных геномов позволил ученым сделать предположение: природным резервуаром ВИЧ-1 может быть один из подвидов горных шимпанзе Pan troglodytes, обитающий на территории тех стран Западной Африки, где одновременно у человека обнаруживаются представители всех групп ВИЧ-1 (рис. 14).

    Согласно одной из версий ученых сначала существовали некие вирусы-предки, жившие у белоносых мартышек и красноголовых мангобеев. Шимпанзе, которые вообще-то обычно питаются фруктами, иногда охотились на этих приматов и поедали их. B результате таких необычных для себя трапез они приобрели одновременно штаммы вирусов и от мартышек, и от мангобеев.


    Рис. 15. Анализ структуры геномов разнообразных ВИО и ВИЧ позволил установить родственные взаимосвязи между ними. ВИО — вирус иммунодефицита обезьян, зм — зеленые мартышки, вм — воротничковые мангобеи, км — коронованные мартышки, мак — макаки, ман — мандриллы, ш — шимпанзе. Цифры в процентах показывают степень сходства нуклеотидных последовательностей гена pol между разными типами вирусов


    Далее, скорее всего путем скрещивания двух различных штаммов ВИО низших приматов, образовался новый «гибридный» штамм вируса, который оказался смертельным для шимпанзе. По мнению специалистов, произошли эти события довольно давно, возможно несколько сотен тысяч лет назад. Результат оказался печальным: разразившаяся тогда эпидемия вирусной инфекции привела к вымиранию большинства особей, лишь немногие шимпанзе смогли выжить. А уже их потомки, найдя средства защиты от вируса, сохранили его в себе до наших дней. Таким образом, возраст вируса-родоначальника, который не опасен для современных шимпанзе, может составлять почти миллион лет.

    Скорее всего, вариант ВИО, который положил начало эпидемии СПИДа, достался человеку от шимпанзе сравнительно недавно, и после серии мутаций превратился в ВИЧ. Считается, что вирус шимпанзе как минимум трижды «перепрыгивал» межвидовой барьер обезьяна — человек. Каждый раз он давал начало новой группе ВИЧ-1. В результате этого сегодня мы находим на земле те три основные группы вируса, о которых уже говорилось выше: «М», «N» и «О».

    Благодаря расшифровке геномов многочисленных вариантов ВИЧ и ВИО удалось установить «родство» между ними. Это позволило построить родословное дерево, иными словами, графически изобразить родственные связи между всевозможными ретровирусами человека и обезьян. Одно из таких созданных учеными «древ» приведено на рис. 15. Оно построено на основании сравнения структуры вирусного гена pol — одного из наиболее консервативных генов вирусов иммунодефицита.


    Второй вопрос — каким путем вирус попал от обезьян к человеку?

    Давно известно, что вирусы могут переходить от животных к человеку. По мнению ученых, этот естественный процесс (зооноз) хотя и протекает очень медленно, продолжается уже на протяжении десятков тысяч лет. Большинство инфекций возникло в результате непосредственного контакта человека с животными-вирусоносителями. В последние годы получено немало указаний на то, что межвидовая передача вирусов — явление не такое уж редкое, как считалось ранее. В частности, многие ученые полагают, что подобным путем в свое время возникли давно известные вирусы, вызывающие такие заболевания, как корь и грипп, а также относительно недавно обнаруженные вирусы Эбола, тропической лихорадки и тяжелого острого респираторного синдрома. Согласно мнению ряда ученых, среди опасных инфекционных заболеваний, которые были зарегистрированы в последние три десятилетия, по крайней мере три десятка являются результатом межвидовых «скачков» возбудителей от животных к человеку. Что-то происходит, что меняет вирусные «пристрастия». Это как у Самуила Маршака: «Бабушкин козлик не ходит со стадом — бабушка кормит его виноградом». И ничего с этим не поделаешь. Такой «козлик» травку уже есть не будет. Раньше он привольно чувствовал себя у животного, а теперь — только у человека.

    Считается, что в силу крайне ограниченных связей в прошлые столетия проникновение вирусов животных в человека если и происходило в отдельных регионах, то на этом и прерывалось. Скажем, где-то в глубинке Африки или Азии возникала новая инфекционная болезнь, там она делала свое черное дело, а затем бесследно исчезала вместе со своими жертвами. Однако в наше время ситуация коренным образом изменилась. Цивилизация коснулась практически всех уголков Земли, превратив, по сути дела, всю ее в единый регион. Многообразные широкодоступные и эффективные транспортные средства привели к практически неограниченному передвижению человека по планете. B результате известные и прежде невыявленные вирусы получили возможность легко распространяться в новые для них регионы. Еще одной причиной, способствующей этому процессу, мог стать деструктивный характер воздействия человека на окружающую среду, что привело к изменению естественных форм поведения животных, вызвало эффекты глобального потепления, усилило загрязнение окружающей среды и т. п.

    По мнению ученых, все сказанное выше в равной мере относится и к случаю возникновения разных типов ВИЧ в популяции людей. Появление ВИЧ-2 ученые связывают с тем простым фактом, что в ряде африканских деревень многие мангобеи — то же, что и российские дворняжки. Прирученные обезьяны постоянно общаются с людьми, играют с детьми. Более того, в некоторых районах Западной Африки обезьян этого вида, хотя и редко, употребляют в пищу.

    А как вирус шимпанзе попал к человеку? Ведь шимпанзе достаточно редки в природе, а их размеры и нрав мало располагают к дружескому общению. На этот счет также имеется определенная точка зрения. Подобно тому как шимпанзе охотится на низших приматов и поедает их, так иногда делал и порой продолжает делать человек. Известно, что долгое время шимпанзе использовали в качестве пищи некоторые жители Центральной и Западной Африки. Вирусы могли проникнуть в человека по одному из тех же путей, по которым они передаются от человека к человеку. Наиболее вероятный представляется путь из крови шимпанзе в кровь человека через рану. B свое время предшественник ВИЧ-1 сумел избежать вымирания во все уменьшающейся популяции шимпанзе. А сейчас ВИЧ имеет хорошие шансы на выживание и рост в новом хозяине — человеке, численностью свыше шести миллиардов.

    Вполне вероятно, что в процессе приспособления к новому хозяину вирусы ВИЧ-1 и ВИЧ-2 встретили множество препятствий. Скорее всего, большинство попыток «перебраться» в человеческую популяцию вообще оказались полностью неудачными или распространение вируса осталось ограниченным лишь некоторыми географическими регионами. Более удачливыми оказались какие-то определенные варианты ВИЧ, использовавшие каждую возможность для того, чтобы оставить свое потомство в организме хозяина, «исследовавшие» для этого все столбовые дороги и тайные тропы человеческого бытия, по которым можно найти путь от мужчины к женщине, от женщины к мужчине и от мужчины к мужчине, быть перенесенными вертикально — от матери к ребенку или горизонтально — через иглы для шприцев.

    Как уже говорилось, у природных хозяев обезьяньего вируса СПИД не развивается, а вот для человека ВИЧ с неизбежностью приводит к развитию этого заболевания. Здесь могли сыграть свою роль несколько причин. Одна из них — существенные изменения структуры ВИЧ по сравнению с ВИО. Возможно, переход вирусов из одного вида организма в другой — от шимпанзе или мангобеев в человека — привел к изменению их вирулентности (заразности), и, как результат этого, вирусы стали вызывать у человека патологию, называемую СПИДом. Изменение вирулентности может быть обусловлено как спецификой иммунного ответа нового организма-хозяина на инфекцию, так и свойствами самого вируса. Когда мы сможем лучше понять, каким образом в организме мангобея или шимпанзе осуществляется контроль над инфекцией ВИО, мы, возможно, найдем пути, по которым осуществляется патогенное воздействия ВИЧ на организм человека, а вслед за этим и способы лечения.

    Если вирусу обезьян когда-то уже удалось «перепрыгнуть» к человеку, то никто не может исключить, что и в дальнейшем такие «прыжки» возможны. В подтверждение этому можно привести данные ученых, которые недавно выяснили, что в результате охоты и убоя обезьян с целью употребления в пищу их мяса жители Центральной Африки начали заражаться новым вирусом, который носит имя «обезьяний пенистый вирус». Была взята для анализа кровь у 1800 жителей сельских общин Камеруна, и у 10 из них обнаружили антитела к этому вирусу. Вирус пока не вызвал заболеваний у тех людей, которые им заразились, однако его распространение предупреждает: в будущем вслед за ВИЧ из джунглей к нам могут прийти новые, может быть, еще более страшные пандемии.

    Говоря о возможном источнике происхождения ВИЧ, ради справедливости стоит упомянуть еще об одной версии, хотя и весьма спорной. Существует мнение, что занос ВИЧ в человека мог произойти по вине самого человека, а именно в результате медицинских манипуляций, по-научному, иатрогенным путем. Например, как утверждают некоторые авторы, это могло случиться в результате массового применения полиовакцин или прямого переливания крови от обезьян к человеку, которое осуществлялось в начале прошлого века. Однако подобные соображения не получили на сегодняшний день никакого реального подтверждения.


    Третий вопрос — когда возник ВИЧ?

    Возбудители многих инфекционных заболеваний человека появились на свет Божий уже очень давно. Например, вирус натуральной оспы, по единодушному мнению многих известных эпидемиологов, сформировался не ранее чем 5—10 тыс. лет назад, когда образовывались крупные поселения людей и были разведены в больших количествах стада домашних животных. А когда возник ВИЧ? Этот вопрос с самого начала очень интересовал ученых. Чтобы на него ответить, сразу же после установления причины СПИДа стали тщательно проверять истории болезней, которые содержались в медицинских архивах, а также проводить анализы замороженных образцов крови и тканей, хранящихся долгое время. На основании этих исследований в период 1979–1982 гг. в США было выявлено свыше 500 больных с признаками СПИДа. Самая «древняя» (1968 г.) ВИЧ-инфицированная кровь в США принадлежала больному подростку из Сент-Луиса. Имеются также ретроспективные данные о случае СПИДа в одной норвежской семье в 1960-х гг. и о 25-летнем английском моряке, умершем от ВИЧ-инфекции в 1959 г. Было обнаружено несколько случаев заболевания, подобного СПИДу, в Германии, Польше и Скандинавии начиная с 1939 и вплоть до конца 50-х гг. прошлого века.

    Затем стали исследовать кровь, которая сохранялась на протяжении ряда лет в разных хранилищах в Африке. Самый ранний образец крови, содержащий ВИЧ-1, обнаруженный в городе Киншаса (ныне столица Демократической Республики Конго), датирован 1959 г. Согласно архивным материалам, больные СПИДом наблюдались в различных регионах Центральной Африки начиная с 1962 г.

    Ученые-генетики попытались воспроизвести генеалогическое древо ВИЧ-1 на основе имеющейся обширной базы данных о нуклеотидных последовательностях вирусных геномов, существовавших в разное время в разных регионах Земли. Используя специальную программу и суперкомпьютер «Нирвана», они начали как бы «обратный отсчет». Ответ был таков: инфекция виртуальным родоначальником ВИЧ-1 произошла в Западной Африке около 1931 г. (ошибка ±20 лет).

    Другая независимая группа ученых, изучив генетические различия между вирусом, присутствующим в образце крови сорокалетней давности, и современными представителями группы «М», высказали сходное мнение: общий предшественник всех субтипов этой группы мог попасть в человеческую популяцию от шимпанзе где-то около 1940 г.

    Однако некоторые специалисты совершенно справедливо указывают на возможные ошибки в этих расчетах. Они полагают, что скорость эволюции ВИЧ зависит от большого числа различных факторов, которые не были учтены при проведенных вычислениях. Следовательно, хотя версия происхождения ВИЧ-1 от обезьяньих «родственников» кажется наиболее правдоподобной, предлагаемая дата (первая половина прошлого века) неокончательна и может отодвинуться на много лет назад. Нельзя исключить, что ВИЧ существовал в различных уголках Африки уже давно. Отсутствие более старых образцов крови, инфицированных ВИЧ, легко объяснить: вирус в тот период циркулировал в африканских деревнях, отдаленных от медицинских центров. Полная изолированность отдельных африканских племен, короткая продолжительность жизни аборигенов (около 30 лет) — все это могло препятствовать распространению вирусной инфекции по миру, даже если она возникла в таком регионе несколько сотен лет назад. Лишь в современном цивилизованном мире, где средняя продолжительность жизни по крайней мере в два раза выше, на вирус обратили внимание — ведь невозможно не заметить массового заболевания и гибели человека в возрасте 30–40 лет. Может быть, когда люди станут жить по 200–300 лет, откроется множество новых, еще не изученных вирусов, которые будут убивать «молодых» и «здоровых» 100-летних юношей и девушек. Просто для их развития в организме человека нужен еще больший срок. К этому интересному предположению мы еще вернемся дальше.

    Другой вариант ВИЧ — ВИЧ-2, согласно результатам аналогичных исследований, также попал в человеческую популяцию в первой половине прошлого века (около 1940 г.). Сейчас ВИЧ-2 распространен в основном на западе Африки. Начало эпидемии ученые связывают с войной за независимость в Гвинее-Бисау, которая велась в 60-е гг. прошлого столетия. Таким образом, ВИЧ-2 может быть «моложе» ВИЧ-1 лет на 10–20.

    Недавно американские исследователи вновь попытались реконструировать прошлое вируса, используя немногие сохранившиеся образцы крови, взятые в 1980-е гг. у больных СПИДом в разных городах США (Нью-Йорке, Калифорнии и Джорджии). Они подвергли генетические цепочки ВИЧ новому виду статистического анализа, сравнив их с более поздними версиями, чтобы понять, насколько быстро вирус изменялся и распространялся. Полученные результаты подтверждают гипотезу о том, что ВИЧ появился в США примерно в 1968 г., т. е. задолго до того, как стало известно о первых случаях СПИДа (1981 г.). Это соответствует имеющимся данным о примерно 10-летнем инкубационном периоде ВИЧ. С самого начала вирус, по-видимому, распространялся, как лесной пожар. Быстрое распространение вируса помогает объяснить, почему болезнь в конце концов обнаружилась. Это произошло потому, что стремительно увеличивающееся количество случаев достигло некой критической отметки, после которой уже не могло пройти мимо внимания врачей.


    Четвертый вопрос — как ВИЧ мигрировал по планете?

    Современный мир необычайно динамичен и глобализирован. Так, согласно статистике, ежедневно границы всех стран мира пересекает 2 млн. человек. Благодаря активным миграционным процессам, расширению экономических и политических связей, развитию международного туризма эпидемии могут очень быстро превращаться в пандемии. Именно по этой причине и ВИЧ быстро и беспрепятственно распространился по нашей планете. Куда человек — туда за ним и вирус.

    На основании разнообразия генетического аппарата ВИЧ ученые сейчас пытаются проследить пути распространения вируса по нашей планете и разным ее регионам. Это очень важно во многих отношениях: для понимания закономерностей эволюции вируса и развития пандемии, для эпидемиологических расследований и разработки средств лечения, профилактики и диагностики ВИЧ-инфекции.

    Отправной точкой для изучения миграции вируса по планете служат распределение по Земле как подтипов ВИЧ-1, так и характеров гибридов, которые являются своеобразной «географической меткой» вируса (рис. 13). Наибольшее разнообразие ВИЧ-1 наблюдается в Демократической Республике Конго. Учитывая разные факторы, ученые предположили, что именно на территории этой страны где-то в 30-е гг. прошлого века в человеческую популяцию и проник вирус — родоначальник группы М.

    С середины прошлого столетия миграция населения резко увеличилась, вирусы обоих типов вырвались из Африки наружу и начали быстрое распространение по миру. Это усугублялось еще и тем, что африканские города стали одними из самых быстрорастущих в мире. Чрезвычайно «благодатной» средой для распространения СПИДа послужила нищета и бедность населения, расцвет проституции.

    Хотя теоретически во всех регионах мира возможно обнаружить любой подтип ВИЧ-1, на самом деле это пока не всегда так. Некоторые подтипы вируса до сих пор обнаруживаются далеко не во всех странах. При этом в разных регионах доминируют разные подтипы ВИЧ-1. В странах Центральной Африки доминируют субтипы А и С. Согласно имеющимся данным, в свое время субтип С двинулся на юг Африканского континента, к мысу Доброй Надежды, и на север к Африканскому Рогу. Другие субтипы ВИЧ шли своим путем. Например, субтип Е первоначально встречался исключительно в Центральной Африке, а потом появился в Таиланде.

    Предположительно в 60-е гг. прошлого столетия ВИЧ (субтип В) был впервые завезен в Европу из Африки. В большинстве стран Западной и Центральной Европы преобладает вирусный субтип В, который в Африке, напротив, встречается относительно редко. Считается, что существующий сейчас субтип В в Африке является результатом его вторичного заноса из других стран. В самом начале эпидемии в Европе субтип В был распространен главным образом в среде гомосексуалов и наркоманов. Но в дальнейшем все большее значение приобрело его распространение гетеросексуальным путем. Отмечается, что постепенно в Европе накапливаются вирусы не только субтипа В, но и других подтипов. Это опять же связывают с активными миграционными процессами. Среди стран Западной и Центральной Европы известно и одно исключение: в Румынии доминирует вирус не субтипа В, а субтипа F1. Расследование показало, что вирус попал в Румынию из Конго до 1990 г., а потом распространялся как обычным половым путем, так и при переливании крови.

    Так разные субтипы ВИЧ-1 постоянно мигрируют по планете, что связано, конечно же, в первую очередь с «непоседливостью» человека, с миграциями населения и безграничными возможностями современных средств передвижения.

    Особенное внимание на взаимосвязь между открытостью мира и распространением ВИЧ было обращено после обнаружения уже упоминавшегося пациента-зеро в США. Хотя до сих пор нет однозначного ответа на вопрос о том, как ВИЧ-1 попал в США, согласно одной из гипотез, вирус в страну завез стюард одной из канадских авиакомпаний по имени Гаэтан Дугас. Тщательное направленное исследование позволило выяснить всю цепочку, протянувшуюся от него по всем городам Америки.

    Другое специальное исследование, в котором рассматривалась и генетическая цепочка «нулевого пациента», предлагает иной сценарий. Согласно полученным данным, инфекция возникала независимо много раз. Даже в начале эпидемии, считают ученые, вирусы в разных городах отличались друг от друга. Это соответствует еще одной популярной теории о том, что ВИЧ в США завезли туристы с Гаити. Так впервые была предприняты попытки реконструировать историю эпидемии с использованием цепочек.

    Уже отмечалось выше, что определенные субтипы ВИЧ имеют большее распространение в некоторых наиболее уязвимых группах людей. Например, у гомосексуалов преимущественно обнаруживаются вирусы субтипа B. Они доминируют также в Западной Европе и США среди людей, употребляющих наркотики. Вирусы, циркулирующие среди российских наркоманов, существенно отличаются от циркулирующих у наркозависимых в других странах. У потребителей наркотиков в нашей стране обнаруживаются главным образом три варианта ВИЧ-1. Доминирует субтип А, на который, по оценкам специалистов, приходится не менее 80 % всех случаев инфицирования. До начала эпидемии в России вирусы этого субтипа у потребителей наркотиков нигде в мире не выявлялись. Наиболее вероятно, первый случай заражения произошел где-то на юге Украины (эпидемия там началась существенно раньше), затем вирусы распространились в Белоруссии, Молдавии, России. Позднее их обнаружили у потребителей наркотиков в Казахстане, странах Прибалтики, в Германии и даже на Ближнем Востоке.

    Следует сказать об особенностях «российского лица эпидемии». «Железный занавес», закрытость СССР от остального мира долгое время служили определенной защитой нашей страны от появления и распространения ВИЧ-инфекции. Но до бесконечности это не могло продолжаться. И в 1985 г. смертельная инфекция проникла и в СССР. Первые случаи ВИЧ-инфекции и СПИДа на территории СССР были выявлены тогда у иностранных студентов-африканцев, обучавшихся в советских вузах. Определенная реакция на это последовала. В 1986 г. в Москве открывается первое специализированное отделение для оказания медицинской помощи ВИЧ-инфицированным и больным СПИДом. Вначале его пациентами были только инфицированные иностранцы. Им оказывалась возможная медицинская помощь, после чего они подлежали обязательной депортации. Затем постепенно появились и собственные ВИЧ-инфицированные граждане.

    Первый больной СПИДом гражданин СССР официально был зарегистрирован только в 1987 г. Эта черная дата была грозным предупреждением, говорящим о начале проникновения к нам, как считалось в то время, «заморской» болезни. К сожалению, тогда мало кто обратил на это серьезное внимание. Позднее медики узнали, что на самом деле СПИД «прибыл» в СССР еще в 1982 г. Именно тогда один советский военный переводчик вернулся из Танзании, где он некоторое время параллельно с основной деятельностью имел многочисленные гомосексуальные связи. У него был целый букет венерических заболеваний, из-за которых новую болезнь сначала просто не заметили, и врачи лечили его совсем от другого. В Армавире, куда уехал этот ВИЧ-инфицированный, он занялся «воспитанием» молодежи. К счастью, из 24 совращенных им парней гомосексуалистом никто не стал. Однако для пятерых из них это закончилось весьма плачевно — они заразились. Звенья инфекционной цепочки стали нанизываться одно на другое. Один заразил свою невесту-девятиклассницу; другой — любовницу и жену, которая впоследствии родила ВИЧ-инфицированного ребенка. Последний оказался еще и донором, и несколько людей заразились при переливании им его крови. Как позднее выяснилось, в сумме, начиная от пациента-зеро, по цепочке было заражено половым и неполовым путем свыше двадцати человек. Фамилия первого ВИЧ-инфицированного мало кому сегодня известна, хотя сам он тогда называл себя «Гагариным СПИДа» и очень этим гордился, говорил, что всегда хотел прославиться (его позднее назвали пациент-зеро). Тогда СПИД еще никого не пугал, мало кто имел представление о нем, и в Армавире, куда уехал больной, его даже с гордостью называли «наш маленький Чернобыль». Но «слава» Герострата его не коснулась, имя затерялось в медицинских документах, а сам он похоронен в неизвестности.

    Согласно официальной точке зрения на 1987 г., эпидемия в СССР была незначительной (тогда было выявлено всего два ВИЧ-инфицированных на всю страну, но слово «ВИЧ-инфекция» еще вообще не произносилось). Первоначально считалось, что она существует где-то там за рубежом, распространена лишь в отдельных группах риска (наркоманы, гомосексуалы и проститутки), а у нас будет «перекрыта» благодаря бдительной системе санитарно-эпидемиологического надзора. К сожалению, жизнь вскоре опровергла все эти представления одно за другим. После первых случаев обнаружения ВИЧ прошло совсем немного времени, и эта проблема встала в полный рост перед нашей страной.

    B 1988 г. нашу страну потрясло событие, заставившее общество отнестись к уже полыхавшей мировой эпидемии СПИДа как реальной угрозе, затронувшей и нас. B больницах трех городов (сначала в Элисте, а потом в Волгограде и Ростове-на-Дону) произошло массовое заражение детей. Эта жуткая трагедия пробила наконец-то первую серьезную брешь в общей успокоенности, в убежденности, что заразившиеся ВИЧ «сами виноваты», а мы — нормальные люди — можем спать спокойно. Потом были и другие трагедии, которые окончательно сформировали у руководящих органов, общественности и медиков представление о СПИДе как большой опасности для нашей страны.

    Но маховик СПИДа уже был запущен. А далее все развивалось традиционно. Сейчас на международном уровне считается, что Россия по темпам роста ВИЧ-положительных входит в первую пятерку стран, среди которых Китай, Эфиопия и др. Основной путь передачи вируса в современной России — наркотики. К концу 2004 г. эпидемия в России охватила почти 300 тыс. человек. Однако ситуация по-прежнему остается парадоксальной: эпидемия идет, а ее мало кто замечает. Основная причина заключается в том, что прошло слишком мало времени (влияние «железного» занавеса сказывается и сегодня). Тех, кто заразился в СССР, мало, а многие из инфицированных ВИЧ шесть-восемь лет назад могут пока еще не чувствовать себя больными. Немало и таких, кто просто не знает об этом, не видит никаких признаков, позволяющих заподозрить, что они больны. B результате они продолжают распространять вирус все шире и шире без всякого на то злого умысла. B этом-то и таится страшная опасность ВИЧ — он умело скрывается долгое время, переходит в новые организмы и лишь спустя длительное время убивает своего носителя. Такая изощренная стратегия вируса и привела в конечном итоге к широкому распространению СПИДа по планете.

    Унесенные СПИДом (статистика об эпидемии)

    Malum quo) communis eo pejus.

    (Чем зло распространеннее, тем оно хуже)

    Цифры всегда завораживают, привлекают к себе внимание. Люди с большим интересом узнают, например, что расстояние от Земли до Солнца равно 150 000 км или что недавно спущен на воду фешенебельный лайнер «Королева Мария 2», имеющий 325 м в длину и 41 м в ширину, а высотой равен нью-йорской статуе Свободы. Прочел, удивился и, как правило, вскоре забыл. Такое же отношение существует в обществе и к статистике по СПИДу. Прочел в газете или услышал по радио, что в России более трети миллиона ВИЧ-инфицированных, ужаснулся на минуту и побежал по своим неотложным делам. Как думает подавляющее большинство, нас это не касается. Однако на самом деле это очень важная статистика, она затрагивает каждого из нас, указывает на масштабы трагедии, постигшей человечество, предупреждает о последствиях, призывает к бдительности и осторожности.

    Стартовав в начале 80-х гг. XX в., эпидемия ВИЧ продолжает неудержимо распространяться по планете (рис. 16). В 2002–2003 гг. она охватила 1 % населения Земли. Только за 2003 г. число ВИЧ-инфицированных в мире увеличилось почти на 5 млн, а число погибших от СПИДа составило 3 млн. человек.


    Рис. 16. Нарастание пандемии СПИДа в мире в период с 1990 по 2003 гг. Источник: ЮНЭЙДС/ВОЗ, 2004


    По данным Фонда населения ООН, приведенным в 2003 г., каждые 14 секунд в мире один человек в возрасте от 16 до 24 лет становится ВИЧ-положительным. Таким образом, за сегодняшний день, когда Вы читаете эту книгу, еще 6 тыс. молодых людей начинают жить с ВИЧ! Такова реальность, от которой никуда не уйти. Сейчас ясно, что практически все прогнозы середины 80-х гг. прошлого века по поводу многомиллионных смертей в результате заболевания СПИДом к 2000 г. были уж слишком пессимистичны. Насколько бы ни были сомнительны и некоторые сегодняшние прогнозы, очевидно, что эпидемия идет и будет продолжать идти по миру семимильными шагами.

    К началу 2004 г. общая численность ВИЧ-инфицированных во всем мире составляла около 42 млн. человек, а количество умерших с начала эпидемии превысила 23 млн. К сожалению, ясно, что число людей, уносимых СПИДом, будет неизбежно увеличиваться и в последующие годы.

    В последнее время отмечается резкая «феминизация» эпидемии. В 2003 г. женщины впервые стали составлять половину среди инфицированных ВИЧ людей. Процент ВИЧ-инфицированных женщин растет во многих регионах планеты: в Северной Америке (25 % в 2003 г. по сравнению с 20 % в 2001 г.); Океании (19 % в 2003 г. по сравнению с 17 % в 2001 г.); Латинской Америке (36 % в 2003 г. по сравнению с 35 % в 2001 г.); Карибском бассейне (49 % в 2003 г. по сравнению с 48 % в 2001 г.), а также в Восточной Европе и Центральной Азии (33 % в 2003 г. по сравнению с 32 % в 2001 г.). А на африканском континенте к югу от Сахары женщины уже составляют 57 % инфицированных среди взрослого населения, а молодые женщины и девочки составляют 75 % инфицированных среди молодежи.

    Показатель распространенности ВИЧ в целом выше среди работниц секс-бизнеса, чем среди широких слоев населения. Обследования среди работников секс-бизнеса в некоторых странах в 2003 г. продемонстрировали очень высокие уровни инфицирования: 74 % в Эфиопии, 50 % в Южной Африке, 45 % в Гайане и 36 % в Непале.

    Сегодняшнее молодое поколение является самым многочисленным в истории: почти половине населения мира меньше 25 лет. Страшнее всего, что именно они и подвергаются наибольшей опасности — во всем мире на эту группу приходится половина всех новых случаев инфицирования ВИЧ. Сейчас в мире около 10 млн. молодых людей поражены ВИЧ-инфекцией (рис. 17). Большинство из них проживает на юге Африки и в Азии, где ВИЧ нашел для себя наиболее вольготные условия.


    Рис. 17. Рапределение по планете молодых людей, живущих с ВИЧ, неравномерно и в целом коррелирует с распределеним ВИЧ-инфицированных всех возрастов. Источник: ЮНЭЙДС/ ЮНИСЕФ/B0З, 2004


    Общая картина распространения инфекции по нашей планете, сложившаяся к началу 2004 г., отражена на рис. 18. Эпидемия в разных уголках Земли развивается неоднородно — некоторые страны пострадали более других. При этом даже на уровне одной страны, как правило, отмечаются широкие колебания уровня инфицирования между провинциями, штатами или районами, а также между городскими и сельскими территориями.


    Рис. 18. Картина распространения инфекции по разным регионам нашей планеты, сложившаяся на конец 2003 г. Источник: ЮНЭЙДС/ВОЗ, 2004


    В настоящее время наибольшую опасность ВИЧ представляет для африканского континента, где проживает около 70 % инфицированных вирусом людей. Здесь наиболее высокие показатели ВИЧ-инфекции (рис. 19). Например, в конце 2003 г. в Ботсване было инфицировано вирусом 37,5 % взрослого населения, в Южной Африке — 20,1 %. Общее количество зараженных ВИЧ/ СПИДом в ЮАР составляло в 2003 г. около 5 млн. человек. Это самый высокий показатель в мире. В 16 странах этого континента инфицировано более 10 % взрослого населения в возрасте от 15 до 49 лет. В этом регионе СПИД уже убил более 20 млн. человек и стал основной причиной смерти. Из 3 млн. людей, погибших в 2003 г. в мире от СПИДа, почти 2,5 млн. — жители африканского континента. По некоторым прогнозам, без вмешательства ученых и медиков СПИД заберет жизни около четверти населения этого региона в течение следующих десяти лет. В связи с этим газета «Вашингтон пост» назвала бездействие западных стран в отношении СПИДа «убийством из самодовольства». А Стивен Льюис, специальный представитель Генерального секретаря по СПИДу в Африке, добавил: «Массовое убийство».


    Рис. 19. Динамика эпидемии ВИЧ в Африке к югу от Сахары — наиболее пострадавшем регионе планеты. Источник: ЮНЭЙДС/ B0З, 2004


    На сегодняшний день непростая обстановка сложилась и в Азии. Особенно сильны темпы распространения инфекции на юге, в Индии и Китае — двух наиболее густонаселенных странах мира (в них проживает 2,25 млрд. человек). Хотя общенациональные показатели распространенности ВИЧ в обеих странах не велики (от 0,1 % до 0,43 %), в количественном отношении это очень большое число людей. По последним данным (начало 2004 г.), в Китае более 850 тыс. человек являются носителями ВИЧ, а свыше 80 тыс. уже больны СПИДом. При этом большая часть ВИЧ-инфицированных в Китае заразились во время переливания крови. Сейчас эпидемия распространяется и на другие группы населения. Эксперты предупреждают, что при отсутствии эффективных мер к 2010 г. число ВИЧ-инфицированных в Китае может достичь 10 млн. человек.

    B США на начало 2004 г. было зарегистрировано около 900 тыс. носителей ВИЧ. Свыше 60 % из них заразились в результате гетеросексуальных контактов. B Западной Европе число ВИЧ-инфицированных относительно невелико. Первое место по этому показателю занимает Испания.

    B Латинской Америке около 1,6 млн. человек (1,2–2,1 млн) живут с ВИЧ. B 2003 г. примерно 84 тыс. человек (65—110 тыс.) умерли от СПИДа и 200 тыс. человек (140–340 тыс.) заразились ВИЧ. По мнению экспертов, в большинстве южноамериканских стран почти все случаи инфицирования обусловлены использованием загрязненного инъекционного инструментария для употребления наркотиков или сексуальными связями между мужчинами.


    Рис. 20. В последние годы отмечена высокая динамика возникновения новых ВИЧ-инфекции в ряде стран бывшего СССР. 1 — Эстония, 2 — Россия, 3 — Латвия, 4 — Украина, 5 — Белоруссия, 6 — Молдова, Казахстан, 7 — Киргизия, Узбекистан. Источник: AIDS Foundation East West, 2003


    Как же обстоит дело в странах СНГ и у нас в России? ВИЧ пришел сюда на 10 лет позже, чем в США и Западную Европу, но успел уже развернуться здесь вовсю. Сегодня ситуация в этом регионе одна из наиболее тревожных. Об этом свидетельствуют данные, представленные на рис. 20. В Эстонии, РФ, Латвии, на Украине — везде наблюдается всплеск развития эпидемии. Сейчас этот регион привлекает пристальное внимание эпидемиологов и разные международные организации как один из наиболее опасных. На сегодняшний день в странах СНГ более 80 % ВИЧ-положительных составляют люди, употребляющие наркотики. А общее число наркозависимых очень велико. По некоторым оценкам, только в Российской Федерации число потребителей инъекционных наркотиков может достигать 3 млн, на Украине — более 600 тыс. и в Казахстане — до 200 тыс. Как это ни прискорбно, но большая часть из них неизбежно будет инфицирована ВИЧ в ближайшем будущем.

    Ситуация в РФ отражена в табл. 5, где приведены данные распространения ВИЧ-инфекции по годам, начиная с 1987 г. B течение первых десяти лет после выявления пациента-зеро Россия продолжала относиться к числу стран с низким уровнем распространения ВИЧ-инфекции. B частности, к 1996 г. медики зарегистрировали по стране всего 1090 случаев. Заражение происходило в основном половым путем (тогда были известны лишь несколько случаев инфицирования детей в больницах и заражения матерей от этих детей). Новый этап распространения ВИЧ и собственно СПИДа начался у нас примерно с середины 1996 г., когда в ряде городов возникла вспышка этой инфекции среди потребителей внутривенных наркотиков. Сравните: если в 1995 г. было зарегистрировано всего восемь таких случаев, то в 1996 — уже около тысячи. А вот дальше ситуация резко ухудшилась. За некоторые годы (табл. 5) число зарегистрированных случаев ВИЧ/СПИДа даже удваивалось. B 2001–2003 гг. в России ежемесячно выявлялись около 5 тыс. новых ВИЧ-ин-фицированных. B настоящее время эпидемия ВИЧ затронула все без исключения регионы нашей страны, а по прогнозам, число ВИЧ-инфицированных к концу 2004 г. может превысить 300 тыс. человек.

    Таблица 5

    Число официально зарегистрированных ВИЧ-инфицированных в России (по годам в тыс. человек)



    На начало июня 2004 г. в России официально зарегистрировано свыше 281 тыс. ВИЧ-инфицированных. Они выявлены практически во всех субъектах Российской Федерации (табл. 6). Однако картина неоднородна: намного более половины всех зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции приходится на 10 из 89 административных территорий. Наиболее пораженными территориями остаются Иркутская, Самарская, Оренбургская и Свердловская области, а также Ханты-Мансийский округ.

    Из числа ВИЧ-инфицированных, зарегистрированных в России на 31 декабря 2003 г., мужчины составили 74 %, женщины — 26 % (соотношение «мужчины: женщины» = 3:1). Однако в последние три года процент женщин среди ВИЧ-инфицированных возрос в 1,6 раза: 2001 г. — 24 %, 2002 г. — 33 %, 2003 г. — 38 %. В числе носителей ВИЧ-инфекции на начало 2004 г. насчитывалось свыше 8 тыс. детей. На этот период в России зафиксированы около тысячи человек больных СПИДом, 20 % из которых составляют дети.


    Таблица 6

    Число ВИЧ-инфицированных в России на 29.02.2004*




    * — с начала учета (01.01.1987) до указанной даты;

    ** — число детей, родившихся от ВИЧ-инфицированных матерей (данные Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом)


    Однако российские и зарубежные эксперты истинное число зараженных ВИЧ в России оценивают величиной от 0,7 до почти 1,5 миллиона! Скрытая статистика имеется в каждой стране. Просто многие еще сами не знают, что уже живут с ВИЧ, и поэтому не попадают в официальные отчеты. Но существуют специальные методы, позволяющие оценить истинное положение дел. Согласно опубликованным в начале 2004 г. данным исследования, проведенного программой развития ООН, ВИЧ уже может быть инфицирован каждый сотый россиянин. По оценкам ЮНЭЙДС, общее число ВИЧ-инфицированных в РФ составляло на конец 2003 г. 860 тыс. человек (разброс от 420 тыс. до 1,4 млн). Почти 80 % инфицированных составляет молодежь в возрасте до 30 лет. Пропорция женщин среди новых случаев ВИЧ быстро увеличивается. Эта тенденция наиболее заметна в тех частях России, где эпидемия развивается дольше всего. Наблюдается тенденция увеличения гетеросексуального пути передачи ВИЧ: 2001 г. — 5 %, 2002 г. — 12 %, 2003 г. — 18 %. За период с 1998 по 2002 гг. уровни ВИЧ-инфекции среди беременных женщин в России увеличились с менее 0,01 % до 0,1 %, т. е. в 10 раз. На середину 2004 г. от ВИЧ-инфицированных женщин родилось около 8,5 тыс. детей. Если ВИЧ будет распространяться с той же скоростью, то более 5 млн. россиян станут ВИЧ-положительными к 2007 г.

    Учитывая, что конечная стадия заболевания отнесена от момента инфицирования на срок порядка 10 лет, смертность от СПИДа в России пока невелика. Так, в 2002 г. с диагнозом СПИД умерло всего несколько десятков человек при общем числе смертей в стране свыше 2 млн. в год. Всего же от СПИДа в России за прошедший период погибло чуть менее 4,5 тыс. человек. Однако, по мнению специалистов, в обозримом будущем доля этой болезни в структуре смертности при самых скромных предположениях вырастет до 1 %, а может быть, и более. По некоторым пессиместическим оценкам, к 2045 г. СПИД может унести до 20,7 млн. жизней в РФ.

    Специалистов особенно беспокоит тот факт, что речь идет о людях молодого, репродуктивного возраста. Вирус быстро распространяется от групп риска на остальное население; доля новых инфицированных больше всего в возрастной группе от 15 до 30 лет. С 1997 г. их количество увеличилось более чем в 5 раз. B 2003 г. 92 % новых ВИЧ-инфицированных составляли россияне в возрасте до 20 лет. При этом возрастная группа свыше 40 лет представляла всего 4–5 % от общего числа ВИЧ-инфицирован-ных. Постепенно увеличивается число детей, которые получают СПИД в «наследство» при рождении от ВИЧ-инфицированной матери. Становится совершенно очевидным, что, если вирус не взять под контроль, он лишит Россию следующего поколения многих талантливых врачей, учителей, ученых, поэтов, военных, художников, да и просто хороших и умных людей.

    По пессимистической оценке экспертов рабочей группы «США — Россия в борьбе против ВИЧ/СПИДа», сделанной в конце 2003 г., 1,5 млн. россиян, т. е. более 1 % взрослого населения, были инфицированы за предшествующие пять-семь лет, что в перспективе означает самые быстрые в мире темпы распространения ВИЧ-инфекции. Если сегодняшние тенденции сохранятся, в течение десятилетия будет инфицировано 8 млн. россиян, или более 5 % взрослого населения. Даже если эти цифры несколько преувеличены, они все равно огромны. Вдумайтесь только в них!


    Рис. 21. Постепенно ухудшается ситуация с ВИЧ-инфицированными заключенными в пенитенциарной системе РФ. Источник: данные Главного управления исполнения наказаний (ГУИН) Министерства юстиции РФ, 2004


    Эпидемия СПИДа бушует и в российских тюрьмах (рис. 21). Только за четыре года (1999–2003) число ВИЧ-инфицированных заключенных увеличилось в девять раз и достигло 36 тыс. В этом отношении мы мало отличаемся от других стран мира (общее число лиц, находящихся в заключении, постоянно составляет около 10 млн. человек). Так, в США пропорция подтвержденных случаев СПИДа в тюрьмах в четыре раза выше, чем среди населения в целом.

    СПИД добрался даже до монастырей. Недавно в Санаксарском Рождество-Богородичном монастыре в Мордовии медики выявили, что чуть ли не каждый 10-й из послушников заражен ВИЧ.

    Несколько слов о ситуации в нашей столице. В конце 2003 г. в Москве число ВИЧ-инфицированных приблизилось к 20 тыс. Таким образом, показатель по Москве на 100 тыс. населения составил около 205 зараженных, что выше среднероссийского в 1,3 раза. Среди ВИЧ-инфицированных, выявленных за этот год, — а это 1725 человек, — 107 подростков в возрасте от 15 до 18 лет (6,2 %). 59,6 % инфицированных — наркоманы. За последние годы резко увеличилось количество инфицированных, не принадлежащих к этой группе риска, которых в 2000 г. было только 10,2 %. Соотношение мужчин и женщин среди ВИЧ-инфицированных составляет 1,7 к 1 (62,5 % — мужчины). В Госсанэпиднадзоре уточняют, что эта пропорция в 1996 г. была 6:1. Среди инфицированных женщин большая часть — возраста от 15 до 25 лет. Именно это объясняет увеличение числа детей, рожденных от инфицированных матерей. В 2001 г. — 310, а в 2002 г. их было уже 536. По оценкам экспертов, в настоящее время примерно 15 % московских проституток являются носителями ВИЧ-инфекции.

    А как обстоит дело в Санкт-Петербурге? Оказывается, что в отношении ВИЧ-инфекции Питер впереди всей России. В последнее время как о факте само собой разумеющемся говорят о переносе ряда столичных функций из Москвы в город на Неве. Туда один за другим наезжают высокопоставленные гости, там проводятся саммиты, открываются ассамблеи, строятся фешенебельные дворцы. Все это не мешает тому, что Санкт-Петербург занял первое место в России по числу зарегистрированных ВИЧ-инфицированных граждан! На начало 2004 г. здесь проживало около 30 тыс. ВИЧ-инфицированных. При этом ежемесячно в городе вирусом иммунодефицита заражаются до 300 человек. И хотя угроза заразиться СПИДом для регулярно посещающих город на Неве VIP-персон минимальная, репутация Санкт-Петербурга оказалась явно подмоченной.

    За период с 1998 по 2002 гг. уровни ВИЧ-инфекции среди беременных женщин увеличились в Санкт-Петербурге в 100 раз, тогда как по России в целом на порядок ниже. Город на Неве стал лидером и по распространенности ВИЧ среди проституток: в конце 2003 г. ВИЧ-инфекция была обнаружена у 48 % обследованных женщин, предоставляющих секс-услуги. В Москве и Екатеринбурге этот показатель значительно меньше — 14–15 %. Специалисты даже находят некоторые объяснения этому. В Москве, судя по данным проведенного анкетирования, состав женщин, занимающихся уличной проституцией, постоянно обновляется за счет приезжающих из стран СНГ женщин. В основном это жительницы стран бывшего СНГ, где ВИЧ-инфекция пока не получила серьезного распространения. А вот в Санкт-Петербурге же наоборот — коммерческим сексом занимаются в основном местные жительницы. Что касается Екатеринбурга, то здесь сочетаются в себе обе тенденции: стабильный собственный контингент екатеринбургских «ночных бабочек» активно пополняется за счет прибывающих на Урал женщин из Казахстана, Таджикистана.

    Если верить социологам, каждый россиянин в среднем имеет от 3 до 8 близких ему людей. То есть проблемы, связанные с ВИЧ, так или иначе затронули уже от по крайней мере от 900 тыс. до более чем 2 млн. наших сограждан. Они несут вполне определенные личные потери от эпидемии — экономические, социальные, психологические. Умерло в России от СПИДа вроде бы пока немного (если это слово в данном контексте уместно) — около 4,5 тыс. человек. Но по прогнозам, в 2005–2010 гг. погибнет значительно большее число российских граждан, и одной из причин этого является то, что большинство заразившихся вирусом россиян инфицировались лишь после 1995 г. и «еще не дожили до развития СПИДа». Так что, к сожалению, все страшное еще впереди.

    Сложности борьбы с заболеванием объясняются не только проблемами в его диагностике на ранних стадиях и неэффективностью существующих средств лечения, но и порой весьма простыми причинами — элементарным отсутствием достаточного количества финансовых средств. Эти средства требуются как на лечение, так и на профилактику заболевания. B частности, если не проводить необходимой химиопрофилактики ВИЧ-инфицированных беременных женщин, то в 50–75 % случаев ВИЧ не передастся малышам, но при соответствующей профилактике риск заражения снижается до 4–8 %, а порой и до 1 %. Ежегодная стоимость такой профилактики в России составляет 90 млн. рублей. Специалисты оценивают, что если не будут найдены соответствующие средства и не будет налажена необходимая профилактика СПИДа, то в ближайшие 10 лет около 5 млн. россиян погибнет от этой болезни! Страшно даже подумать.

    Пять миллионов долларов, выделяемые в России ежегодно на проблему СПИДа, — смехотворно малая сумма. Конечно, для борьбы с этим ужасным заболеванием нужны во много раз большие финансовые средства. B США на подобные цели ежегодно выделяется 5 млрд. долларов. Однако реальные финансовые возможности государства со счетов не сбросить. Проект федерального бюджета РФ на 2004 г. предусматривает существенное увеличение расходов на борьбу со СПИДом и наркоманией в России. Однако суммарные расходы даже с учетом кредита Всемирного банка не превысят, по-видимому, 30–40 млн. долларов в год. Таких средств явно недостаточно для того, чтобы сдержать эпидемию СПИДа в нашей стране. Для сравнения, в Бразилии — стране, которая сопоставима по размерам и по уровню жизни с Россией, государство тратит на борьбу со СПИДом 1 млрд. 780 млн. долларов в год. Эта цифра составляет две трети всего бюджета здравоохранения России. Вполне понятно, что мы не можем себе позволить такую роскошь. Но надо что-то делать! В конечном итоге можем потерять большее.

    Эпикур как-то сказал: «Самое ужасное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Можно, конечно, и так размышлять. Но если не философствовать, а взгянуть на сложившуюся ситуацию реально, потеря миллионов людей от СПИДа — жуткая трагедия, развертывающаяся на наших глазах.

    Как протекает СПИД

    Мы все рождаемся одинаковым образом, но умираем весьма по-разному.

    Д. Джойс

    Наблюдения врачей за первыми пациентами с диагнозом приобретенного иммунодефицита показали, что у ранее совершенно здоровых молодых мужчин вдруг стали появляться болезни, которые прежде обнаруживали преимущественно у новорожденных недоношенных младенцев (врожденный иммунодефицит). Врачи установили, что у этих молодых людей снижение иммунитета — иммунный дефицит — не было врожденным, а было приобретено уже в зрелом возрасте. Поэтому болезнь в первые же годы после ее обнаружения стали называть СПИДом — синдромом приобретенного иммунного дефицита. Но на самом деле СПИД — это только поздняя стадия ВИЧ-инфекции, когда у зараженных ВИЧ возникают серьезные нарушения, грозящие смертью.

    Нередко считают, что все равно как сказать: что у человека СПИД или что у него ВИЧ-инфекция. Для большинства людей ВИЧ и СПИД — фактически одно и то же. Однако здесь есть принципиальное отличие, и его обязательно нужно знать! Люди, зараженные ВИЧ, называются ВИЧ-инфицированными, или ВИЧ-положительными, или людьми, живущими с ВИЧ. СПИД — это болезнь, вызываемая ВИЧ, но которая может возникнуть спустя много лет после заражения. Человек, больной СПИДом — это человек на грани смерти, а просто ВИЧ-инфицированный — это человек, который может жить еще много-много лет. У умирающего уже нет никаких планов, а ВИЧ-инфицированный может работать, обеспечивать себя. Он может любить, его могут любить. Вот в этом разница. «Коварство» вируса в том, что под его воздействием иммунодефицит развивается не сразу, иногда даже спустя 5—14 лет после заражения в зависимости от сопротивляемости организма. Поэтому между заражением и смертью человек может успеть сделать много как хороших, так и плохих дел.

    Следует отметить, что, согласно статистике, СПИД развивается не у всех, кто инфицирован ВИЧ. Это и понятно: значительная часть инфицированных умирает по многим другим причинам задолго до того, как у них разовьется СПИД. Смерть может наступить в результате инфаркта или инсульта, при передозировке наркотиков, как осложнения гепатитов (цирроз и рак печени), а также при травмах, несчастных случаях и многом другом. Но если после инфицирования ВИЧ человек не пострадал от других возможных опасностей, то в конечном итоге СПИД наступает практически неизбежно. Здесь только вопрос времени. Свое черное дело он осуществляет хотя и не быстро, но тем не менее верно, приводя со 100 %-м успехом к смертельному исходу.

    Однако реальная картина течения болезни довольно сильно отличается у разных пациентов. B этот процесс вмешивается большое число разных дополнительных факторов: генетические особенности человека, условия обитания, питания, физическое состояние, состояние иммунной системы, вариант (штамм) инфицирующего вируса и многое другое. По этой причине нет однозначной и абсолютно четкой картины развития СПИДа. Для каждого инфицированного она индивидуальна и порой отличается у разных инфицированных людей весьма и весьма значительно. СПИД в этом отношении не уникален. Еще много лет назад знаменитый врач С. П. Боткин подчеркивал необходимость развернутого диагноза, так как название болезни само по себе, как правило, представляет лишь «кличку», которая не характеризует особенности протекания данного заболевания у каждого конкретного человека. Однако СПИД не имеет аналогов по разнообразию клинических проявлений. По этой причине английский исследователь Д. Спил сказал: «Чтобы оценить клинику СПИДА, необходимо знать всю медицину».

    Тем не менее развитие и протекание СПИДа имеет некоторые общие моменты для подавляющего числа ВИЧ-инфицированных. Большая часть людей после заражения ВИЧ в самый начальный период чувствуют себя совершенно нормально. Лишь через 2–6 недель некоторые из них (хотя далеко не все) заболевают чем-то вроде гриппа или ангины, что выражается симптомами, схожими с острой респираторной инфекцией: непонятное повышение температуры, ночная потливость, увеличением лимфатических узлов, лихорадкой, сонливостью, недомоганием, головной болью, болью в глазнице, светобоязнью, различными видами сыпи, кашлем, насморком (рис. 22).


    Рис. 22. При ВИЧ-инфекции самые ранние признаки более или менее одинаковы, однако они порой напоминают признаки других вирусных заболеваний. Поэтому ранние признаки не могут помочь врачам своевременно установить правильный диагноз


    Такое болезненное состояние спустя 2–4 недели проходит без какого-либо лечения (самопроизвольно), а порой их вовсе не бывает (и здесь существуют исключения из общего правила). Поскольку такие проявления свойственны и другим вирусным заболеваниям, никто в этот момент даже не подозревает, что он заражен ВИЧ, а думают, что у них просто обычный грипп. На самом же деле наступил период острой инфекции (рис. 23). В это время инфицируются преимущественно не лимфоциты, а другие клетки крови — макрофаги. Постепенно инфекция переходит и на Т-лимфоциты. Число копий ВИЧ (это называют вирусной нагрузкой) резко увеличивается и достигает иногда почти 100 миллионов на 1 мл крови (такое массовое размножение вируса получило название «виремия»).


    Рис. 23. Существует определенная усредненная картина изменений в количестве Т-лимфоцитов и содержании вируса в крови пациентов по мере развития заболевания, начиная от первоначальной ВИЧ-инфекции и кончая смертью. У каждого конкретного человека она может существенно отличаться. Тем не менее эти показатели являются важными для оценки стадии заболевания, а также прогнозирования дальнейшего хода событий и установления времени возникновения СПИДа


    На практике чаще всего словосочетание «вирусная нагрузка» используется для обозначения результатов определения количества частиц ВИЧ в плазме крови, обычно путем определения содержания вирусной РНК в плазме. РНК ВИЧ начинает определяться в крови больного в пределах нескольких недель после инфицирования и предшествует появлению антигенов ВИЧ и антител к ВИЧ (рис. 24). На протяжении последующих недель содержание вируса поднимается до максимального значения и после этого снижается до относительно стабильного уровня, который называют «установившимся уровнем». Уровень вирусной нагрузки сильно отличается у разных ВИЧ-положительных людей. Клинический опыт показывает, что его величина позволяет предсказывать ход дальнейшего развития заболевания. Обычно значения менее 5 000 вирусных копий/мм3 говорят о меньшем риске прогрессирования на протяжении предстоящих 5 лет, в то время как значения, превышающие 50 000 копий/мм3, свидетельствуют о высоком риске.


    Рис. 24. B результате длительных наблюдений установлена усредненная динамика появления в крови ВИЧ-инфицирован-ного человека антигенов ВИЧ и антител против этих антигенов. Это имеет большое значение для постановки правильной и своевременной диагностики ВИЧ-инфекции. Однако пределы вариации этой динамики порой весьма существенны


    B период острой инфекции количество CD4 Т-лимфоцитов в крови хотя и снижается, но пока еще не очень значительно — примерно на 20–40 % (в норме оно составляет в среднем около 800 на 1 мм3 и может варьировать в довольно широких пределах от 500 до 3000 клеток/мм3). Антитела к различным белкам ВИЧ на этом этапе образуются в очень небольшом количестве (рис. 24).

    Острая фаза продолжается недолго — от нескольких дней до нескольких недель, изредка месяцев (опять видим большие отличия между разными пациентами!).

    B табл. 7 приведены основные нарушения, которые в той или иной мере наблюдаются у разных ВИЧ-положительных на стадии острой фазы инфекции, и частота их проявления среди ВИЧ-положительных.

    Вскоре после острой фазы высокий уровень ВИЧ в крови исчезает, виремия уменьшается на несколько порядков до того, как достигается равновесие между процессом уничтожения вируса организмом и его размножением.


    Таблица 7

    Основные симптомы острой фазы ВИЧ-инфекции и частота их проявлений



    Итак, иммунная система вступила в борьбу с проникшим в организм врагом и на первых порах способна еще контролировать развитие вируса в организме. CD4-содержащие клетки стимулируют другие Т-лимфоциты (СБ8-клетки или Т-киллеры), которые начинают интенсивно уничтожать инфицированные клетки, производящие все новые и новые вирусы. Постепенно возрастает количество антител к ВИЧ, которые связываются со свободными вирусными частицами вне клеток и нейтрализуют их. Все это помогает организму сохранить довольно высокий уровень популяции СD4-лимфоцитов, что очень важно для последующей борьбы с инфекцией: ведь если СD4-клетки полностью исчезнут, то иммунная система не может восстановить их, даже если полностью убрать ВИЧ из организма. Число Т-лимфоцитов возрастает до 80–90 % (500–750 в 1 мм3 крови) от нормального уровня. Наступает бессимптомная, или хроническая, стадия, которая может длиться и три, и пять, и даже десять лет (опять индивидуальные различия очень велики!). В единичных случаях бессимптомный период может продолжаться 15 и более лет. Прогноз относительно развития у таких инфицированных СПИДа пока не является определенным. Все это время ВИЧ продолжает размножаться, производя каждый день миллиарды новых вирусов, а иммунная система активно борется с инфекцией, удерживая ее под контролем. Однако человек, в организме которого идет борьба с болезнью, чаще всего продолжает не подозревать об этом, поскольку по-прежнему чувствует себя относительно хорошо. Сама болезнь — СПИД — наступает значительно позже. Присутствие вируса в этот период проявляется только небольшим не беспокоящим больного увеличением нескольких лимфатических узлов — чаще всего на задней стороне шеи, над и под ключицей. Это рассматривают как попытку организма (как правило, малоэффективную) бороться с проникшей в организм инфекцией. Считается, что при заражении ВИЧ лимфоузлы должны прощупываться в двух или более местах на теле постоянно в течение более трех месяцев — причем паховые железы не в счет! Один увеличенный узел под челюстью или под мышкой тоже не в счет. Могут быть увеличены и лимфатические узлы на передней стороне шеи, подмышками, в паху, но их увеличение чаще может быть связано с другими болезнями.

    Итак, ВИЧ-инфицированный человек еще длительное время внешне остается здоровым, даже исследование иммунной системы порой не позволяет обнаружить никаких существенных отклонений. Однако спустя несколько лет (обычно от трех до десяти лет) картина начинает радикально меняться. Самые ранние признаки прогрессирования ВИЧ-инфекции, т. е. углубления иммунодефицита, включают головную боль, язвы и «молочницу» полости рта, непонятное повышение температуры тела, ночную потливость, понос, похудание, частые острые респираторные инфекции и опоясывающий лишай (герпес). B непрерывной борьбе с вирусом иммунная система постепенно истощается. Как говорят, fereus assiduo consumitur annulus usu (от постоянного употребления и железное кольцо снашивается). И в конце концов уровень С4-лимфоцитов в крови начинает быстро снижаться (в два и более раза). Это основной индикатор усугубления состояния больного. Когда их становится меньше 200 на 1 мм3, это означает, что иммунная система настолько слаба, что срочно необходимы лекарства для предотвращения сопутствующих заболеваний. Носители ВИЧ превращаются в больных СПИДом.

    При содержании С4-лимфоцитов ниже 100 в 1 мм3 крови наступает поздняя симптоматическая стадия, для которой характерно значительное разрушение иммунной системы и тяжелое болезненное состояние. Эта стадия также может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет. Больной резко теряет в весе, ощущает постоянную усталость; его иммунная система практически не функционирует. И наконец наступает последняя стадия, когда количество С4-лимфоцитов падает до 50 в 1 мм3 и менее. Эта стадия длится в среднем 1–2 года, после чего больные погибают или от инфекционных заболеваний, сопутствующих СПИДу, или от рака. Летальный исход в конечном счете наступает за счет глубокого повреждения жизненно важных органов, чаще всего легких, а также, вероятно, за счет воздействия находящихся в крови токсинов, аномалий электролитного баланса, недостаточности кроветворения и кровообращения и повреждения нервной системы. ВИЧ-инфекция — это пожизненная инфекция. Вирус в конечном итоге погибает вместе с человеком, которого он победил. Это Пиррова победа!

    Представленные на рис. 23 и 24 диаграммы отражают лишь среднюю картину протекания заболевания, начиная от ВИЧ-инфекции и кончая смертью. В действительности же, как уже говорилось, у каждого конкретного больного все может довольно сильно отличаться.

    Широкомасштабные исследования показали, что средний срок с момента заражения до развития симптомов СПИДа составляет 6—10 лет без специального противовирусного лечения. Однако, как уже говорилось, различие в темпах прогрессирования заболевания очень велико. Так, первый в СССР больной СПИДом (мужчина 37 лет) прожил от инфицирования до смерти 10 лет. В то же время описан случай с 28-летней беременной женщиной, у которой этот срок составил всего 4,5 месяца. В среднем около 10 % пациентов заболевают СПИДом в течение первых двух-трех лет после заражения, другие 10 процентов не имеют симптомов даже через 12 и более лет. Уже известны случаи, когда продолжительность жизни ВИЧ-инфицированных пациентов превышает 20 лет после их заражения.

    Накопленный опыт позволяет на сегодняшний день считать, что темпы развития заболевания могут зависеть от множества самых различных факторов, таких, например, как возраст, питание, стресс и др. Так, прогрессирование ВИЧ-инфекции происходит быстрее в старшем возрасте. Наиболее заметно это у людей старше 40 лет. По некоторым оценкам, сделанным в США, риск развития СПИДа увеличивается на 27–55 % с каждым новым десятилетием, а в одном из исследований итальянских ученых было установлено, что прогрессирование ВИЧ-инфекции в среднем возрастает в полтора раза при увеличении возраста на десять лет. Объясняют это тем, что с увеличением возраста происходит «старение» иммунной системы, которой все труднее заменять CD4-лимфоциты на новые. Вероятно, это связано с подавлением деятельности тимуса, вырабатывающего такие клетки. Другой причиной может быть снижение у пожилых людей количества белков-регуляторов — цитокинов, которые уменьшают производство и нормальное функционирование разнообразных лимфоцитов.

    К ухудшению функций иммунной системы может привести дефицит в организме больного некоторых витаминов и микроэлементов. В частности, нехватка витаминов А и В12, а также цинка связана с более быстрым снижением иммунного статуса. Недостаток калорий и белков также связан с ухудшением течения ВИЧ-инфекции. Зачастую к подобной нехватке приводят проблемы с усвоением питательных веществ и диарея. Более подробно о роли полноценного питания для ВИЧ-инфицированных мы поговорим дальше в разделе «Modus vivendi (образ жизни) ВИЧ-носителей».

    Развитие ВИЧ-инфекции сильно усугубляется, если инфицированный человек одновременно болен другими болезнями, нарушающими его иммунодефицит, или, например, туберкулезом. В частности, врачи рассматривают сочетание туберкулеза и ВИЧ-инфекции как «смертоносное партнерство».

    У небольшого числа лиц, у которых заболевание не прогрессирует, вирус, которым они были исходно заражены, является, по-видимому, дефектным. В частности, в литературе описаны ВИЧ-инфицированные больные, имеющие вирус с делециями в гене nef, в результате чего вирус терял способность нормально размножаться. Nam vitiis nemo sine nascitur (никто не рождается без недостатков). В данном случае «недостатки», которые несет вирус, полезны для человека. К сожалению, такого рода ситуация наблюдается лишь в небольшом проценте случаев.

    О важной роли генетических особенностей человека в характере развития ВИЧ-инфекции речь уже шла выше в разделе «А я СПИДом не заболею!».

    Как уже говорилось, при развитии ВИЧ-инфекции происходят нарушения не только иммунной, но и нервной системы. Психопатологические и неврологические расстройства возникают уже на стадии первичных проявлений. В этот момент они связаны с действием самого вируса, а не с нарушениями иммунитета (последний еще существует и справляется с вирусом). Клинические проявления этого процесса также сильно варьируют. Примерно половина ВИЧ-инфицированных пациентов становятся раздражительными, быстро утомляются, не способны сосредоточить свое внимание, у них нарушен сон, отсутствует ощущение утренней свежести, происходит резкое ухудшение памяти.

    Еще печальнее обстоит дело у ВИЧ-инфицированных детей. И вопрос этот весьма важный. Так, на африканском континенте СПИД уже занимает первое место среди причин смерти у детей от 1 до 4 лет. Дело в том, что вирус вламывается в еще не устоявшуюся, а только формирующуюся иммунную систему ни в чем не виноватых маленьких пациентов. B результате еще не окрепший щит быстро разлетается на обломки, и все этапы развития СПИДа значительно ускоряются по сравнению со взрослыми пациентами. Болезнь протекает очень стремительно и быстро наступает летальный исход. Без профилактического лечения у 14 % детей, инфицированных вирусом внутриутробно, СПИД диагностируется уже в течение первого года их жизни, в 11–12 % диагноз СПИД устанавливается в каждый последующий год, а к 4-му году жизни у половины инфицированных детей устанавливается диагноз конечной фазы болезни — СПИДа. У них очень высок показатель общей смертности: в возрасте до 5 лет умирает каждый четвертый ВИЧ-положительный, тогда как в контрольной группе детей от здоровых матерей этот показатель не превышает 5 %. У детей чаще происходят нарушения нервной системы и сердечные патологии, различные бактериальные инфекции, возникает гнойный отит, менингит, пневмония.

    Итак, ослабляя иммунную систему хозяина, ВИЧ открывает дверь в организм целой армии других микробов — вирусам, бактериям, грибкам и другим паразитам, инфекция которыми приводит к различным тяжелейшим заболеваниям. СПИД, вызываемый в конечном итоге ВИЧ-инфекцией, не имеет какого-либо единого лица. Как говорят медики, у этого заболевания нет клинически очерченного статуса, его клиника в развернутой фазе болезни — это клиника тех всевозможных инфекций или опухолей, которые наслаиваются на организм с подавленным и практически полностью разрушенным ВИЧ иммунитетом.

    Многообразие клинических проявлений действия ВИЧ на человека сильно затрудняет создание единой классификации развития СПИДа. Тем не менее медикам без нее обойтись нельзя. B отсутствие четких нормативных документов врачам крайне сложно оценивать результаты анализов и принимать правильные схемы лечения. Для решения этой проблемы специалисты, анализируя многочисленные случаи заболевания, пытаются их обобщить, уловить «одинаковость» в разнообразном. B настоящий момент существует несколько классификаций. Некоторые из них приняты за рубежом, другие используются в России. По классификации ВИЧ-инфекции, предложенной в нашей стране академиком B. И. Покровским, первая стадия развития заболевания — это стадия первичных проявлений. На этой стадии кроме ВИЧ других инфекций еще нет. За ней следует стадия вторичных заболеваний, которая соответствует началу развития СПИДа. На этой стадии в результате нарушения иммунного барьера открывается оперативный простор для других всевозможных видов инфекций. Вновь возникающие вторичные заболевания называют «оппортунистическими» (от лат. opportunus — приспособленец), или сопутствующими. Далее этому вопросу будет посвящен специальный раздел.

    Согласно последнему варианту классификации, предложенной В. И. Покровским в 2001 г., ВИЧ-инфекция в организме проходит 5 основных стадий:

    Стадия инкубации (стадия 1):

    С момента заражения до клинических проявлений острой инфекции и/или выработки антител (в среднем от трех недель до трех месяцев).

    Стадия первичных проявлений (стадия 2):

    2«А» — бессимптомная, когда клинические проявления ВИЧ-инфекции или оппортунистических заболеваний отсутствуют, а ответом на внедрение ВИЧ является выработка антител.

    2«Б» — острая ВИЧ-инфекция без вторичных заболеваний (разнообразные клинические проявления, в большинстве своем похожие на симптомы других инфекций).

    2«В» — острая ВИЧ-инфекция с вторичными заболеваниями (на фоне временного снижения СВ4-лимфоцитов развиваются вторичные заболевания — ангина, бактериальная пневмония, кандидоз, герпес — как правило, хорошо поддающиеся лечению). Продолжительность клинических проявлений острой ВИЧ-инфекции обычно составляет две-три недели.

    Стадия латентная (стадия 3):

    Медленное прогрессирование иммунодефицита. Единственным клиническим проявлением является увеличение лимфоузлов, которое может и отсутствовать. Длительность латентной стадии от двух-трех до 20 и более лет, в среднем шесть-семь лет. Отмечается постепенное снижение уровня СВ4-лимфоцитов.

    Стадия вторичных заболеваний (стадия 4):

    Продолжается репликация ВИЧ, приводящая к гибели CD4-лимфоцитов и к развитию на фоне иммунодефицита вторичных (оппортунистических) заболеваний, инфекционных и/или онкологических. Симптомы на этой стадии имеют обратимый характер, т. е. могут проходить сами по себе или в результате лечения. B зависимости от тяжести вторичных заболеваний выделяют следующие стадии.

    4«А» — для нее характерны бактериальные, грибковые и вирусные поражения слизистых и кожных покровов, воспалительные заболевания верхних дыхательных путей.

    4«Б» — более тяжелые и длительные кожные поражения, саркома Капоши, потеря веса, поражения периферической нервной системы и внутренних органов.

    4«B» — тяжелые, угрожающие жизни оппортунистические заболевания.

    Терминалъная стадия (стадия 5):

    Поражение органов и систем носят необратимое течение. Даже адекватно проводимые противовирусная терапия и лечение оппортунистических заболеваний неэффективны, и больной погибает в течение нескольких месяцев.

    Сопутствующие заболевания — основная причина смерти

    Nulla calamitas sola

    (Беда не приходит одна)

    По мере развития эпидемии сформировалось понятие о СПИД-ассоциируемых, или сопутствующих, заболеваниях (иногда их еще называют оппортунистическими), куда входят те наиболее часто развивающиеся инфекционные заболевания или злокачественные процессы, которые неразрывно связаны со СПИДом и являются клиническим проявлением нарушений иммунодефицита, вызываемого ВИЧ. Наличие у пациента таких патологий служит хотя и косвенным, но весьма серьезным указанием для врача на присутствие в организме ВИЧ-инфекции, которая их спровоцировала. По этой причине некоторые ассоциированные со СПИДом заболевания называют еще индикаторными. Подобно индикаторам на пульте управления автомобилем, сигнализирующим водителю о нехватке бензина, масла или неполадках в моторе, индикаторные заболевания служат сигналом для врачей о возможном наличии ВИЧ-инфекции и развитии СПИДа у пациента.

    На сегодняшний день специалистам известно более 3 000 различных болезнетворных микроорганизмов. По наблюдениям врачей со СПИДом связано (или, иными словами, ассоциировано) в большей или меньшей мере свыше 100 различных инфекций, вызываемых вирусами, бактериями, грибками и простейшими. 25 из них врачи сегодня относят к разряду индикаторных, т. е. таких, которые относительно редки в общей популяции людей, но довольно часто встречаются у ВИЧ-инфицированных пациентов.

    Времена, когда ВИЧ-инфекцию рассматривали отдельно от других медицинских проблем, канули в лету. Постепенно специалисты начали осознавать теснейшую связь между глобальной эпидемией СПИДа и распространением множества других заболеваний. Оказалось, что многие инфекции идут «бок о бок» с ВИЧ, что связано и со схожими путями передачи, и с увеличением риска заражения, а также с серьезными осложнениями при совместной инфекции. Без учета таких инфекций, как те, которые вызывают туберкулез, герпес, гепатиты и многие другие, невозможна ни эффективная профилактика, ни эффективное лечение ВИЧ/СПИДа.

    Отмечая, что в скверных делах ВИЧ нет предумышленной цели, известный исследователь Р. А. Вайсс пишет, что вирус «просто следует тем указаниям, которые были постулированы Чарльзом Дарвином и Альфредом Расселом Уоллесом, в соответствии с которыми наиболее приспособленный выживет и будет размножаться, передавая потомству те свои признаки, которые ему для этого оказались полезными. ВИЧ также не способен к альтруистическому поведению по отношению к другим, не родственным с ним микробам, в соответствии с постулатами Билла Гамильтона. Поэтому понятие „оппортунистическая инфекция“ хорошо описывает эксплуатацию другими той расширяющейся экологической ниши, которая предоставлена ВИЧ».

    Говоря о СПИДе, мы должны понимать, что больные СПИДом умирают не непосредственно от какого-то токсического эффекта, вызываемого вирусом в организме, а в результате именно сопутствующих нарушению иммунной системы заболеваний, которым организм больного не может сопротивляться, а возбудители которых всегда в большом избытке имеются как в самом организме, так и в окружающей среде. Человек с ослабленным иммунитетом сразу становится беззащитным перед теми мириадами инфекций, которые постоянно угрожают ему на протяжении всей жизни, и с большинством которых он без особого труда справляется, когда иммунная система нормально работает. Иммунодефицит приводит к тому, что человек становится восприимчивым к инфекциям, вызываемым слабопатогенными микроорганизмами, которые легко подавляются организмом с нормальной сопротивляемостью. Даже «безвредные» в обычной ситуации инфекции в конечном итоге приводят к смертельному исходу. От какой «безвредной» инфекции погибнет тот или иной ВИЧ-инфицированный на стадии СПИДа — вопрос случая.

    Структура ассоциированных со СПИДом инфекционных заболеваний сильно отличается от той, которая имеет место в популяции неинфицированных ВИЧ людей. Другими словами, те болезни, которые часто сопутствуют ВИЧ-инфекции, довольно редки у людей без ВИЧ и даже у тех из них, у которых имеет место нарушение иммунной системы, вызванное другими причинами. B первую очередь для больных СПИДом характерны так называемые эндогенные (внутренние) безопасные инфекции и инфекции с условно-патогенным характером возбудителей. Расшифруем эти понятия, так как их название, наверное, мало что скажет непосвященному читателю. Эндогенные инфекции — это в первую очередь Toxoplasma gondii и криптоспоридии. Условно-патогенными возбудителями считаются цитомегаловирус, Mycobacterium avium-intracellulare, Pneumocystis carinii и др. Все это — различные простейшие организмы, грибы, бактерии и вирусы, с которыми человек прекрасно уживается в норме, но которые превращаются в смертельных врагов при ВИЧ-инфекции.

    Важно отметить, что не только иммунодефицит приводит к появлению различных заболеваний, но и сами эти заболевания, разрушая организм, в свою очередь приводят к дальнейшему усилению иммунодефицита. Большей части возбудителей, ассоциированных с ВИЧ-инфекцией, присуще внутриклеточное паразитирование. Бактериальным инфекциям в большей мере способствует подавление гуморального звена иммунитета, тогда как подавление клеточного звена иммунитета определяет поражение организма другими вирусами, протобиозами и микозами. B конечном итоге те или другие из них приводят к гибели ВИЧ-инфицированного человека.

    Чтобы не утомлять читателя большим числом медицинских терминов и другими малопонятными неспециалистам латинскими названиями микроорганизмов (а все они уже давно выявлены, описаны учеными и получили строго определенное латинское название, как это принято в биологии), вкратце рассмотрим лишь некоторые основные (индикаторные) инфекции, сопутствующие СПИДу, и те заболевания, которые они вызывают.

    Болезни и простейшие микроорганизмы

    Пневмоцистная пневмония

    B гонке за звание «самой смертоносной болезни» при СПИДе имеется свой лидер. Наиболее частым из таких заболеваний считается пневмоцистная пневмония (или пневмоцистоз, а в обиходе — воспаление легких), вызываемая простейшим организмом под латинским названием Pneumocystis carinii. Впервые связь между Р. carinii и поражением легких у недоношенных детей из приюта была установлена во время Второй мировой войны. Возбудители пневмоцистоза широко распространены в окружающей среде, и большинство из нас носит некоторое количество их в своих легких без каких-либо негативных последствий. Но ситуация резко меняется при нарушении иммунной системы под вредоносным действием ВИЧ. Эти простейшие организмы, считающиеся условно-патогенными, становятся смертельно опасными. Согласно современной статистике, Р. саттп заражено около 80 % больных СПИДом. Собственно, с постановки диагноза пневмоцистной пневмонии у первых пяти умерших от СПИДа гомосексуалистов и началось изучение СПИД-ассоциированных заболеваний. В СССР первый пациент со СПИДом также умер от тяжелого пневмоцистоза. До эпидемии СПИДа такого рода патологии наблюдали только у недоношенных детей и у людей преклонного возраста на фоне снижения общей активности иммунной системы. Возбудитель пневмоцистоза преимущественно размножается в легочной ткани. Собственно, по этой причине основные поражения при инфицировании происходят в легких. У больных СПИДом пневмоцистоз развивается медленно, как бы исподволь, но в конечном итоге больные погибают от острой дыхательной недостаточности.


    Токсоплазмоз

    Это заболевание вызывается другим простейшим организмом по имени Toxoplasma gondii. Токсоплазмами заражено более полумиллиарда людей в мире, в России ими заражено более 10 % населения. Но это в большинстве случаев никак не сказывается на здоровье инфицированных людей, негативные проявления наблюдаются только у пациентов с нарушениями в клеточном звене иммунитета. До недавнего времени токсоплазмоз интересовал лишь акушеров и педиатров, наиболее часто с ним встречающихся. Но в связи с появлением ВИЧ-инфекции возрос интерес к токсоплазмозу как СПИД-ассоциированному заболеванию. В патогенезе токсоплазмоза определенную роль играют выделяемые паразитами токсические продукты, которые способствуют повреждению клеток различных тканей, и в первую очередь клеток центральной нервной системы, лимфатической системы и глаз. В частности, у многих больных СПИДом под действием долгое время дремавшего в организме простейшего развивается острая форма энцефалита — воспаление головного мозга.


    Криптоспоридоз

    Это заболевание начинается в результате кишечной инфекции, которая вызывается криптоспоридией, названной по-латински Cryptosporidium tyzzer. B группе представителей простейших, вызывающих поражение желудочно-кишечного тракта у больных ВИЧ-инфекцией, криптоспоридии занимают ведущее место. До эпидемии СПИДа криптоспоридоз считали довольно редким заболеванием и мало обращали на него внимание. Заражению подвергались в основном работники ферм, поскольку главный источник заражения — новорожденные сельскохозяйственные животные — всегда находятся рядом. Заражение происходит, если в рот попадает что-то, имевшее ранее контакт с экскрементами зараженного человека или животного. Также заражение может произойти при употреблении некипяченой воды или продуктов питания, не прошедших необходимой тепловой обработки. B этом случае в организм попадают споры паразита. Здоровые люди, зараженные криптоспоридией, обычно не испытывают особых проблем, поэтому инфекцию долгое время считали самоограничивающейся. Однако для больных СПИДом эта инфекция в ряде случаев оказывается смертельной. При криптоспоридозе обильный водянистый стул в сочетании с частой тошнотой и рвотой приводят к сильнейшему обезвоживанию организма и его сильному истощению.


    Кандидоз

    Это заболевание вызывают грибки из рода Candida (в основном Candida albicans). Большинство читателей, вероятно, знакомы с таким заболеванием, как «молочница» — появление белых мелких бляшек в полости рта. Это и есть кандидоз. Грибок может поражать слизистые ткани горла, ануса, вагины, пищеварительного тракта, но чаще всего проявляется во рту. B худшем варианте изо рта переходит в горло и далее в легкие. Кандидоз — наиболее частая грибковая инфекция у ВИЧ-инфицированных и довольно редкая у здорового человека. Уже в начале пандемии ВИЧ-инфекции было установлено, что оральный кандидоз является ранним индикаторным заболеванием у больных ВИЧ/СПИД и может служить прогностическим показателем для развития других сопутствующих этому заболеванию инфекций. У ВИЧ-инфицированных людей кандидоз поражает и ряд других органов. У женщин кандидозные воспалительные процессы наблюдаются в наружных половых органах (вульвит) или во влагалище (вагинит), но чаще наблюдается сочетательное поражение (вульвовагинит). Реже наблюдается уретрит и цистит (воспаление мочевого пузыря). Для мужчин характерны воспаления крайней плоти (кандидозный баланопостит), реже — мочеиспускательного канала (уретрит), предстательной железы (простатит), придатков яичка (эпидидимит) и мочевого пузыря (цистит). Кроме того, кандидоз поражает слизистую пищевода, бронхи легких. Наблюдаются затруднения в прохождении пищи по пищеводу, рвота, поперхивание, и по этой причине больные отказываются от приема пищи. Кандидоз в легких нарушает нормальное дыхание.

    Вирусы и болезни

    Основная часть оппортунистических инфекций, вызываемых у больных СПИДом вирусами, связана с большим семейством герпесвирусов. Эти вирусы не только приводят к инфекции, но и активируют размножение ВИЧ. Герпесвирусная инфекция как причина смерти от вирусных инфекций занимает в мире второе место (15,8 %), уступая только ОРВИ (35,8 %). Инфекционный процесс, обусловленный вирусами этой группы, играет ведущую роль как причина непосредственной смерти у больных СПИДом. Так, летальность от герпетического энцефалита достигает 85 %.


    Вирус простого герпеса

    Инфекция, вызванная вирусом простого герпеса, — самая распространенная среди людей: 80–95 % взрослого населения являются пожизненными носителями вируса. Название герпес в переводе с латинского означает ползучий. Герпетическую инфекцию осуществляют в основном два вируса простого герпеса (ВПГ-1 и ВПГ-2). Первичные проявления представляют собой множественные пузырьковые, язвенные высыпания, склонные к слиянию. Позднее заболевание проявляется в поражениях кожи, глаз, бронхов, легких, пищевода, нервной системы и гениталий. Тяжесть протекания болезни усугубляется ВИЧ-инфекцией. В первую очередь это относится к поражению центральной нервной системы, развиваются такие тяжелые патологии, связанные с воспалительными заболеваниями головного и спинного мозга, как менингит и энцефалит.


    Герпес-зостер-вирусная инфекция

    Возбудитель этого заболевания вызывает у детей ветряную оспу, а у взрослых — опоясывающий герпес. На фоне глубокого иммунодефицита, обусловленного дополнительной ВИЧ-инфекцией, все сильно усугубляется. Образуются многочисленные язвы, возникает гепатит, порой происходит полная потеря зрения.

    Цитомегаловирус

    От 70 до 100 % взрослого населения несут в себе этот вирус, который находится в «спящем» состоянии. B этом отношении ситуация подобна той, которая имеет место с вирусом простого герпеса. При ослаблении иммунитета он может активироваться и при отсутствии лечения вызывает тяжелые поражения. Например, при активации в глазу он может вызывать слепоту. Цитомегаловирус (PMB) способен сам по себе вызывать нарушение иммунной системы. А кооперация с ВИЧ значительно усиливает разрушительный процесс. На стадии СПИДа ЦMB-инфекция занимает первое место среди сопутствующих ВИЧ вирусных заболеваний. Инфекционное заболевание — цитомегалия — относится к одному из самых тяжелых оппортунистических заболеваний при СПИДе. Эта болезнь встречается у 20–50 % больных СПИДом и у многих из них является причиной смерти. Цитомегалия у ВИЧ-инфицированных начинается с немотивированного повышения температуры, слабости, недомогания, ночной потливости, «ломоты» в суставах. Учащаются простудные заболевания, может появиться сухой кашель, одышка. Особенно поражаются печень (гепатит), легкие (пневмония), селезенка, центральная нервная система, желудочно-кишечный тракт (колиты), глаза (ретинит, часто приводящий к полной или значительной потере зрения). Сходные симптомы наблюдаются при лекарственном подавлении иммунитета, используемом при пересадке различных органов.


    Вирусы гепатитов

    Более 95 % ВИЧ-инфицированных заражены вирусом гепатита B, а многие одновременно и вирусом гепатита С. Существуют определенные параллели между гепатитом B и ВИЧ-инфекцией. Они настолько велики, что позволяют делать правомерным определение, сформулированное как «гепатит B — кузен ВИЧ». Существует общность многих эпидемиологических характеристик ВИЧ-инфекции и гепатита В. Они касаются в первую очередь способов передачи заразного начала при обеих инфекциях: половой контакт, загрязненные вирусами инструменты, инфицированная кровь и ее продукты; передача от матери плоду или новорожденному. Соответственно, СПИД и гепатит В имеют общие группы риска. В случаях заражения гепатитом В лиц, инфицированных ВИЧ, инфекция быстро переходит в активную форму. Таким образом, между разными типами вирусов существует своеобразная «взаимопомощь»!

    В крови 15–40 % пациентов с ВИЧ-инфекцией содержится вирус гепатита G. Сам по себе он не вызывает серьезных нарушений в организме человека. Недавно появилось сообщение, которое, конечно же, ждет своего подтверждения, что в отличие от других типов вирусов гепатита, этот вирус не только не провоцирует заболевание СПИДом, даже сдерживает его развитие. Согласно этим данным, инфицирование гепатитом G способно даже продлевать жизнь ВИЧ-инфицированным и позволяет им долго находиться в стадии вирусоносительства без каких-либо симптомов СПИДа. Подождем, насколько это окажется соответствующим действительности.

    Болезни и бактерии

    Эти заболевания считаются одной из основных причин смерти больных СПИДом. Наиболее распространенные из них перечислены ниже.


    Туберкулез

    В переводе на русский язык туберкулез означает бугорчатка (tuberculum — бугорок), а наука о туберкулезе называется фтизиатрией (phthisis — чахотка и iatrei — лечение). Давно уже известно, что туберкулез связан с бактериальной инфекцией (преимущественно Mycobacterium tuberculosis). Это заболевание является одной из самых важных медицинских проблем, затрагивающей практически все регионы мира. Считается, что 1/3 мировой популяции, т. е. около 2 млрд. человек, являются носителями латентного туберкулеза. Вопреки распространенному мнению, туберкулез — болезнь не только органов дыхания. Микобактерии могут разноситься с кровью и способны поражать практически все органы и системы. Вопреки еще одному заблуждению, туберкулез не есть удел изгоев общества.

    Известно, что большинство людей никогда не заболеют туберкулезом, так как их иммунная система способна препятствовать размножению этих возбудителей. Но ВИЧ разрушает клетки иммунной системы, которые борются с туберкулезными бактериями, и болезнь начинает прогрессировать. B последнее время врачи все чаще вспоминают туберкулез, когда говорят о ВИЧ-инфекции, и думают о ВИЧ, когда речь идет о туберкулезе. Эти два тяжелых заболевания все чаще встречаются вместе и усугубляют одно другое. Так, в ряде стран, находящихся южнее Сахары, 20–60 % больных туберкулезом оказались ВИЧ-положительными. B развитых странах среди больных СПИДом туберкулез встречается в 10 %, а смертность достигает 43–89 %. Заболеваемость туберкулезом в США за последние 100 лет значительно снизилась, но с 1985 г. количество заболевших медленно возрастает, причем главным образом за счет СПИДа. Более того, туберкулез среди больных СПИДом стал достаточно неприятным явлением, поскольку он плохо поддается обычному лечению антибиотиками. Хотя сочетание туберкулеза и ВИЧ-инфекции пока еще обусловило относительно небольшое число летальных исходов, это один из тех факторов, значение которого очень быстро возрастает.


    Микобактериоз

    ВИЧ-инфицированные весьма восприимчивы к бактериальным инфекциям. Из бактериальных инфекций у них наиболее часто (примерно у четверти больных) наблюдается атипичный микобактериоз с поражением легких, кожи, периферических лимфатических узлов, желудочно-кишечного тракта, центральной нервной системы и других важных органов. Вызывающие это заболевание атипичные микобактерии (например, Mycobacterium avium-intracellulare) поистине вездесущи. Они повсюду вокруг нас: в почве и пыли, в выделениях животных и помете птиц, в бассейнах, аквариумах и даже в некоторых продуктах питания. Основным их резервуаром в природе являются дикие и домашние птицы. У больных микобактериозом до эры СПИДа наблюдали поражение либо кожи, суставов, лимфоузлов, либо легких. Но для здорового человека эти бактерии не опасны, наша иммунная система без труда их уничтожает, и заболевание протекает относительно легко. Однако у ВИЧ-инфицированных людей ситуация резко меняется. B условиях иммунного дефицита атипичные микобактерии начинают активно размножаться. Развивающийся в стадии СПИДа атипичный микобактериоз протекает очень тяжело с выраженными признаками общетоксического синдрома, что проявляется в лихорадке, недомогании, резком похудении, слабости, а также нарушениях в желудочно-кишечном тракте (боль в животе, хроническая диарея).

    Мы перечислили далеко не все виды инфекционных заболеваний, ассоциированных с ВИЧ. Но главные из них, те, которые встречаются наиболее часто у больных с ВИЧ/СПИДом, здесь присутствуют.

    Страшен не ВИЧ сам по себе!

    Важно понимать, что ВИЧ-инфицированные опасны для общества не столько наличием у них ВИЧ, сколько тем, что они являются носителями и, таким образом, источниками всех перечисленных выше и многих других вирулентных штаммов возбудителей, что способствует развитию ряда инфекций, порой давно забытых и чрезвычайно редко проявляющихся среди остальных неинфицированных ВИЧ людей.

    Рост числа ВИЧ-инфицированных влияет на эволюцию и распространение многочисленных возбудителей сопутствующих инфекций. Дело в том, что ВИЧ-инфицированные люди, по сути дела, представляют собой очень мощные высокопродуктивные «инкубаторы» для размножения многочисленных микробов. Особая опасность состоит в том, что микробы, которые ранее были не страшны человеку, вольготно проживая в организме ВИЧ-инфицированных, приспосабливаются, адаптируются там, видоизменяются. В результате они приобретают такой вид, когда оказываются способными легко инфицировать и размножаться в организме любого человека, в том числе и здорового, не зараженного ВИЧ. Так, в организме больных СПИДом некоторые микроорганизмы из безопасных для человека в нормальной ситуации превращаются по мере продолжения эпидемии в чрезвычайно опасные.

    Нарушение иммунной системы приводит к тому, что вирусы, которые ранее содержались только у животных и не передавались обычно от человека к человеку, начинают неожиданно прекрасно себя чувствовать у ВИЧ-инфицированных людей. Речь идет о таких вирусах, как токсоплазма собак, альфавирусы птиц, кишечные инфекции сельскохозяйственных животных, и о многих других. Можно сказать, ВИЧ создал новую популяцию хозяев для всех этих микроорганизмов — больных СПИДом. А это несколько миллионов свободно разгуливающих по миру «инкубаторов», в которых кишат и бурно размножаются всевозможные бактерии, грибки и простейшие, несколько миллионов людей, в которых происходит «обучение» микробов тому, как им стать настоящими паразитами человека. Так с возникновением эпидемии ВИЧ появилось новое «окно» для превращения микробов из животных источников, почвы и воды в новых возбудителей заболеваний человека.

    Уже становится ясным, что ВИЧ/СПИД может быть «спусковым курком» появления новых типов эпидемий. А новые эпидемии — это новые тяжелейшие проблемы, с которыми человечество ранее порой вообще не сталкивалось и против которых еще нет средств лечения.

    Ситуация сильно осложняется также тем, что бактерии часто приобретают такие формы, которые устойчивы к известным антибиотикам. Их уже голыми руками не возьмешь, медики теряются порой перед этим. В результате усложняется лечение таких инфекционных заболеваний, как туберкулез, пневмония, и многих других.

    Важным отрицательным эффектом роста доли ВИЧ-инфицированных взрослых и детей с нарушенной иммунной системой стало влияние на проводящиеся в разных странах мира программы иммунизации населения в рамках систем общественного здравоохранения. В частности, выяснилось, что у ВИЧ-инфицированных жителей Африки мультивалентная вакцина от пневмококков малоэффективна. А некоторые так называемые живые вакцины в некоторых случаях даже становятся для пораженных ВИЧ людей опасными возбудителями заболеваний, против которых они направлены, т. е. не помогают, а наоборот, сильно усложняют ситуацию. Таким образом, сплошная вакцинация без учета ВИЧ-инфекции может привести к существенным негативным последствиям.

    По всем этим причинам среди специалистов существует большое опасение, что когда все-таки удастся взять ВИЧ под контроль, в бывшей ВИЧландии смогут разбушеваться новые неожиданные и тяжелые заболевания.

    Рак — продукт СПИДа

    Причины всех выше описанных заболеваний, сопутствующих СПИДу, более или менее понятны: нарушена иммунная система и все окружающие нас патогенные микроорганизмы свободно размножаются в больном организме; щит исчез — и многочисленные, затаившиеся ранее враги теперь торжествуют! Ведь известно: leonem mortuum etiam catuli mordent (мертвого льва даже щенята кусают). Сложнее обстоит дело с еще одним видом сопутствующих заболеваниий, которые не менее страшны, чем СПИД, — это рак.

    Почти сразу после первой постановки диагноза СПИД стало ясно, что это заболевание тесно связано с развитием некоторых типов злокачественных перерождений. Дальнейшая статистика показала, что довольно часто люди, зараженные ВИЧ, болеют раком. Стало ясно также, что ВИЧ провоцирует его появление. Правда, не все многочисленные известные на сегодняшний день виды рака поражают больных СПИДом, а только некоторые из них. К таким, называемым индикаторными, опухолям, характерным для СПИДа, относятся в первую очередь саркома Капоши (поражает кожу и внутренние органы) и первичные не-ходжкинские лимфомы мозга или иной локализации. Их можно даже рассматривать как диагностический признак: если они есть у пациента, то это уже с большой долей вероятности указывает и на наличие ВИЧ. Прежде чем говорить об этих раковых заболеваниях, сделаем еще одно небольшое отступление.

    Немного истории

    Проблема рака испокон веков мучает человечество. Легенда связывает появление слова «рак» для обозначения определенной группы заболеваний, с представлениями древних о причине этой патологии: когда человек пьет воду из реки, возбудитель проникает в его организм и затем разъедает его изнутри (лат. cancer — речной рак). Долгое время оставалось непонятным, что же вызывает развитие рака. В 1910 г. И. И. Мечников одним из первых предположил, что существуют две причины злокачественного перерождения, «одна из которых находится в самом организме, но другая попадает в него в виде экзогенного начала, скорее всего — вируса». То, что некоторые виды рака у животных вызывают вирусы, стало очевидным год спустя, когда Раус показал, что вирус, который позднее был назван его именем — вирус саркомы Рауса, — вызывает одну из форм рака — саркому у кур. Прошло много лет, пока за свое эпохальное открытие Раус получил Нобелевскую премию (1966). Главное, он дожил до нее. После открытия Рауса были выделены вирус папилломы кроликов (Р. Шоуп, 1932), вирус опухолей молочных желез мышей (Дж. Битнер, 1936). Так постепенно становилось ясным, что по крайней мере некоторые вирусы могут быть причиной рака. В середине 40-х гг. прошлого века известным советским микробиологом Л. Зильбертом была предложена вирусогенетическая теория рака, согласно которой «роль вируса в развитии опухолевого процесса сводится к тому, что он изменяет наследственные свойства клетки, превращая ее из нормальной в опухолевую, а образовавшаяся таким образом опухолевая клетка служит источником роста опухоли; вирус же, вызвавший это превращение, или элиминируется из опухоли благодаря тому, что измененная клетка является неподходящей средой для его развития, или теряет свою болезнетворность и поэтому не может быть обнаружен при дальнейшем росте опухоли».

    С тех пор, используя различные вирусы, удалось воспроизвести сотни видов опухолей у животных. Однако окончательно роль вирусов как одной из основных причин возникновения некоторых форм рака у человека была подтверждена лишь в середине 70-х — начале 80-х гг. Главными доказательствами интеграции вирусного и клеточного геномов стали открытие обратной транскриптазы Г. Теминым и Д. Балтимором, опыты Ренато Дульбекко по выявлению вирусной ДНК как интегральной части клеточной ДНК в опухолях и установление Д. Бишопом и Г. Вармусом того факта, что специальные гены (онкогены), содержащиеся в некоторых вирусах, представляют собой клеточные гены, которые вирусы подхватывают из высших организмов в ходе размножения в клетках. Все эти ученые стали в последующем Нобелевскими лауреатами по физиологии и медицине (Р. Дульбекко, X. Темин и Д. Далтимор в 1975 г., а Д. Бишоп и Г. Вармус — в 1989).

    Хотя теперь ясно, что не все виды опухолей вызываются действием вирусов, тем не менее вирусная природа целого ряда из них не вызывает сомнения. В последнее время просматривают возможную тесную взаимосвязь даже между злокачественным перерождением клеток и инфицированием бактериями. Речь идет о бактерии Helicobacter pulori. Как утверждают некоторые исследователи, эта бактерия, «отвечающая» за развитие рака желудка и желудочно-кишечного тракта, существует уже на протяжении почти 11 тыс. лет. По мнению отдельных ученых, «долгожительство» этой бактерии в человеческом организме предопределяется тем, что она оказывает на организм и положительный эффект.

    В целом сегодня считается, что по крайней мере в 15 % всех случаев рака в мире является следствием различных хронических инфекционных заболеваний. Перечислим основные вирусы, тем или иным образом ассоциированные на сегодняшний день с разными формами рака:

    — вирус гепатита В;

    — вирус гепатита С;

    — вирус папилломы человека;

    — вирус Т-клеточной лейкемии человека;

    — Эпштейн-Барр-вирус;

    — человеческий герпесвирус-8;

    — вирус иммунодефицита человека.

    Заметим, что вирус гепатита С, вирус Т-клеточной лейкемии и ВИЧ относятся к РНК-содержащим вирусам, тогда как у остальных вирусов генетический аппарат состоит, как и у большинства других живых организмов, из ДНК. Список этот пока не может считаться полностью исчерпанным. Нельзя исключить (а скорее всего, это так и будет), что в дальнейшем нас еще ждет открытие и других ДНК— и РНК-содержащих вирусов, обладающих, как говорят ученые, онкогенным потенциалом, т. е. способных провоцировать раковые заболевания. Во всех случаях известные на сегодняшний день вирусы не вызывают непосредственно рак у человека, но само их присутствие делает клетки более склонными к злокачественному перерождению, либо вирусы повреждают или изменяют работу нормальных генов человека, что ведет к ускорению этого процесса.

    Сейчас довольно четко установлено, что главной причиной первичного рака печени во всем мире является хроническая инфекция вирусами гепатита В и С. Наличие у вируса гепатита В специфического фермента — ДНК-полимеразы, обладающей функцией обратной транскриптазы, позволяет называть его «скрытым» ретровирусом. Вирус гепатита В — самый изменчивый ДНК-содержащий вирус, что напоминает высокоизменчивый ВИЧ. С вирусом гепатита В врачи связывают около 80 % всех случаев рака печени в мире. Это заболевание ежегодно поражает около четверти миллиона людей (особенно в ряде стран Африки и Азии).

    Вирус гепатита С, как и вирус гепатита В, способен вызывать некоторые раковые заболевания, такие как злокачественные заболевания иммунной системы и щитовидной железы, но главным образом опять же рак печени. У ученых вирус гепатита С получил название «тихий убийца» за свое скрытое медленно-прогрессирующее течение, трудность обнаружения и практическое отсутствие самоизлечения. При инфицировании вирусом гепатита С отчетливо наблюдается традиционная последовательность изменений в печени: острый вирусный гепатит — хронический гепатит — цирроз — рак печени. Считается, что механизм разрушительного действия вирусов гепатита С и В различен, хотя больным нет нужды вникать в эти тонкости. Для них главное результат, а он неутешителен: длительный хронический вирусный гепатит, перешедший уже в последнюю стадию, стадию цирроза печени, чреват дальнейшим развитием рака. Распространенность гепатита С чрезвычайно велика, особенно среди наркоманов и лиц, подвергшихся переливанию крови.

    Другой вирус — вирус папилломы человека — считается одной из основных причин развития рака шейки матки, а также некоторых других видов рака слизистой и кожи. Инфекция этим вирусом является одним из распростаненных заболеваний, передаваемых половым путем и, по имеющимся оценкам, является причиной рака у свыше 10 % женщин.

    Еще один онкогенный вирус — Т-клеточный лимфотропный вирус человека типа I — поражает Т-лимфоциты (один из видов белых кровяных клеток, входящих в иммунную систему организма) и вызывает некоторые Т-клеточные лимфомы. Однако частота таких обусловленных вирусом лимфом в целом в популяции невелика.

    С обнаружением ВИЧ его также стали рассматривать как одну из причин рака.

    Многолетние наблюдения врачей позволили обнаружить четкую взаимосвязь между ВИЧ-инфекцией и отдельными типами злокачественных заболеваний. Наиболее часто возникающие типы рака у ВИЧ-инфицированных пациентов приведены на рис. 25. Их частота у ВИЧ-носителей возрастает в десятки и тысячи раз по сравнению с частотой таких заболеваний среди неинфицированных людей. Еще в начале эпидемии было отмечено, что рост инфицированности ВИЧ приводит к увеличению частоты таких видов рака, как лимфома и саркома Капоши. Саркома Капоши получила свое название по имени австрийца М. Капоши, который описал ее впервые в 1874 г. Долгие годы это заболевание рассматривали как крайне редкое. В основном саркому Капоши обнаруживали у пожилых мужчин, проживающих в Среднеземноморье и Центральной Африке. Спустя некоторое время стало понятно, что повышение частоты этого заболевания тесно связано с иммунным дефицитом. После начала эпидемии ВИЧ это окончательно подтвердилось. Начиная с первых лет эпидемии саркому Капоши стали рассматривать как один из основных показателей наличия ВИЧ и стали относить к СПИД-ассоциированным заболеваниям. Считается, что важную роль в развитии этой патологии играет не ВИЧ, а другие вирусы, в частности один из герпесвирусов, названный человеческим герпес-вирусом типа 8 (HHV8). Разрастание саркомы вызывает крупные очаги поражения, расположенные на лице, что сильно обезображивает человека, а расположенные на ногах или в области суставов — ограничивает физическую активность. Но сама по себе саркома Капоши редко бывает причиной смерти у ВИЧ-инфицированных людей. Первоначально саркома Капоши встречалась почти у трети ВИЧ-положительных. Но затем заболеваемость саркомой Капоши людей с ВИЧ значительно снизилась, и это снижение совпало с широкомасштабным применением высокоактивной антиретровирусной терапии гомо/бисексуалов для лечения ВИЧ-инфекции (об этой терапии и о ее успехах речь пойдет далее).


    Рис. 25. Некоторые злокачественные заболевания — постоянные спутники ВИЧ-инфекции. Возникновение некоторых из них (лимфома, саркома Капоши) служит для врачей указанием на возможное наличие у пациента ВИЧ-инфекции. B скобках на рисунке указано, во сколько раз чаще развиваются соответствующие злокачественные заболевания у ВИЧ-положительных по сравнению с популяцией неинфицированных людей


    Другое онкологическое заболевание, тесно связанное со СПИДом (т. е. являющееся индикаторным), — лимфомы, особенно некоторые из ее разновидностей, так называемые неходжкинские лимфомы и первичные лимфомы центральной нервной системы (рис. 25). Лимфома — вторая по частоте после саркомы Капоши опухоль у больных ВИЧ-инфекцией. Как правило, этот вид опухолей возникает на более поздних стадиях болезни. Примерно 12–16 % больных СПИДом умирают от лимфом. B отличие от саркомы Капоши, лимфома не связана с какой-либо определенной группой риска. Распространенность лимфом у ВИЧ-инфицированных пациентов составляет по разным оценкам от 3 до 12 %, что примерно в 100–200 раз чаще, чем среди населения в целом. А одна из форм лимфомы, называемая лимфомой Беркитта, встречается у ВИЧ-инфицированных в 1 000– 2 000 раз чаще, чем у неинфицированных людей. Симптомами лимфом являются лихорадка, потливость, похудание, поражение центральной нервной системы, сопровождающееся эпилептическими припадками. В отличие от саркомы Капоши, лимфомы обычно приводят к гибели пациентов в течение одного года после их возникновения.

    По мере того как ВИЧ-инфекция прогрессирует и охватывает различные популяции, с возрастающей частотой начинают появляться и другие виды рака. В дополнение к двум «основным» видам рака, обычно диагностируемым у иммунодефицитных больных, стали обнаруживать такие злокачественные новообразования, как мелкоклеточная карцинома легких, аденокарцинома толстой кишки, семинома яичка и даже базальноклеточная карцинома — наиболее типичная форма рака кожи у ВИЧ-инфицированных. Есть также сообщения об увеличении числа рака шейки матки и меланом у пациенток с ВИЧ-инфекцией. При СПИДе рак шейки матки, связанный скорее всего с инфицированием вирусом папилломы человека, стал одной из существенных причин смертности инфицированных женщин.

    Реальные механизмы злокачественного перерождения под влиянием ВИЧ до сих пор остаются неизвестными. Существует лишь общее представление о взаимосвязи развития рака с подавлением вирусом нормальной функции иммунной системы. Но, возможно, в этот процесс целенаправленно вмешиваются и отдельные белки ВИЧ. В частности, на модели трансгенных животных показали, что некоторые гены ВИЧ кодируют белки, обладающие онкогенным потенциалом. Трансгенными называют организмы, во всех клетках которых присутствует какой-нибудь дополнительный ген, внесенный туда учеными искусственно. Сегодня много разговоров и споров вокруг трансгенных продуктов, т. е. продуктов питания, получаемых из трансгенных организмов. Но это вопрос особый. Молекулярные генетики используют трансгенных животных совсем для других целей. Перенося отдельные гены ВИЧ в генетический аппарат мышей и анализируя состояние здоровья трансгенных животных, ученые могут делать определенные заключения об их самостоятельной функции в организме. На основании таких экспериментов был сделан вывод о том, что одной из причин рака у ВИЧ-инфицированных является белок, кодируемый вирусным регуляторным геном по имени tat (выше уже говорилось о нем). Этот белок регулирует работу не только вирусных генов. Он активно вмешивается в метаболизм клеток, причем не только зараженных вирусом, но и находящихся порой на достаточно большом расстоянии от них. Нарушая нормальный обмен веществ в клетке, он способен сам по себе вызывать злокачественное перерождение. Таковы наиболее вероятные причины развития рака у ВИЧ-инфицированных пациентов.


    Поломки нервной системы

    Иммунный дефицит, возникающий в результате ВИЧ-инфекции, сопровождается, как правило, развитием ряда сопутствующих патологий: нейропатией, энтеропатией, нефропатией, миопатией, нарушением гематопоэза, опухолеобразованием.

    Уже отмечалось, что ВИЧ часто поражает мозг, причем в такой же степени, что и иммунную систему. От одной трети до половины его жертв страдает различными тяжелыми неврологическими заболеваниями. Поражение тканей мозга варьирует от незначительных изменений до тяжелых прогрессирующих. С 1987 г. нарушения нервной системы стали официально рассматриваться как еще один симптом СПИДа.

    Неврологические, а следом и психические нарушения — настолько грозные спутники СПИДа, что в этих случаях даже не нужна «армия наемных убийц», т. е. возбудителей вторичных инфекций. Вирус сам по себе обладает способностью поражать клетки центральной нервной системы, и делает это возбудитель так искусно и часто, что мозговую форму СПИДа можно смело поставить на второе по частоте место. Тем не менее СПИД-ассоциированные инфекции также могут играть важную роль в нарушении нервной системы у ВИЧ-инфицированных. Чаще всего патологический процесс определяют такие инфекции, как криптококки, токсоплазмы, кандида, цитомегаловирус, бактерии туберкулезного комплекса.

    Неврологические поражения могут быть связаны в одних случаях с нарушениями головного мозга, в других — спинного мозга, в третьих — оболочек, а в четвертых — периферических нервов и корешков. Симптомы патологии находятся в зависимости от очага поражения. Определенный вклад в патологию нервной системы вносят и новообразования, такие, например, как первичная лимфома центральной нервной системы.

    Неврологических больных обычно беспокоит головная боль, тревога с депрессией, нарушение равновесия, снижение остроты зрения, нарушение памяти. Они, как правило, теряют ориентировку во времени и пространстве, утрачивают способность к контакту с внешней средой и в конечном итоге нередко погибают в состоянии полного маразма, распада личности. В частности, как один из диагностических признаков ВИЧ-инфекции рассматривают так называемый СПИД-дементный синдром, развивающийся примерно у четверти пораженных вирусом пациентов. Название этой патологии происходит от слова деменция — т. е. прогрессирующее снижение интеллекта. При этом нарушается внимание, ухудшается память, постепенно развивается маниакальное состояние. По ряду своих признаков этот синдром напоминает болезнь Паркинсона. Еще одна неврологическая патология, часто встречающаяся у ВИЧ-инфицированных, — серозный менингит. Его типичные синдромы — головная боль, светобоязнь.

    Долгое время оставалась неясной причина, вызывающая поражение нервной системы при ВИЧ-инфекции. Недавно было установлено, что этот эффект может быть обусловлен белками ВИЧ. По крайней мере один из них (уже упоминавшийся белок оболочки gp120) при действии на нейроны запускает в них процесс апоптоза, т. е. специальный механизм гибели клеток.


    Поражения желудочно-кишечного тракта

    Еще одним слабым местом при ВИЧ-инфекции является желудочно-кишечный тракт. Он постоянно вовлекается в патологический процесс, обусловленный ВИЧ, и может поражаться на различных этапах развития болезни. Связано это с тем, что некоторые клетки желудочно-кишечного тракта служат мишенью для вируса. ВИЧ обнаруживается в различных клетках не только слизистой оболочки прямой кишки, особенно у гомосексуалов, но и во всех отделах кишечника, даже в клетках, не имеющих CD4-рецепторов. Очевидно, проникновение вируса в ткани происходит при межклеточном обмене. Сам вирус обусловливает дегенеративные изменения крипт и микроворсинок кишечника, в силу чего нарушается пристеночное пищеварение и всасывание полезных продуктов. Происходит не только чисто структурное нарушение стенки кишечника, но и снижение его устойчивости (резистентности), развитие дисбактериоза. Характер поражения может быть как диффузным, так и локальным в виде воспаления разных участков желудочно-кишечного тракта: слизистой рта (стоматит), пищевода (эзофагит), двенадцатиперстной кишки (дуоденит), тонкой кишки (энтерит), толстой кишки (колит), прямой кишки (проктит) и др. Одно из наиболее характерных клинических проявлений поражения желудочно-кишечного тракта при ВИЧ-инфекции — диарея (в обиходе — понос), которая наблюдается у 70 % больных.

    СПИД и ИППП — «горькая парочка»

    Quod non licet acrius urit

    (То, что запрещено, особенно влечет).

    Овидий

    Любовь зла. Это мы все хорошо знаем. Но продолжаем любить. Иначе нет смысла жить и творить. Но к любви нельзя относиться легкомысленно. Перс Ибн Маджа писал: «всякий раз, когда половая вседозволенность распространяется среди людей… инфекции и смертельные болезни, а также заболевания, прежде неведомые их предкам, распространяются среди них».

    СПИД — это очень страшно. Но от сексуального удовольствия большинство из нас пока еще больше рискует заболеть не СПИДом, а большим букетом болезней, которые получили сокращенное название ИППП, т. е. инфекции, передаваемые половым путем (раньше их называли венерическими болезнями). Сегодня к группе ИППП причисляют более 25 различных форм, среди которых широкоизвестные венерические заболевания сифилис, гонорея, венерическая лимфогранулема; к ним же относятся и вирусные инфекции, в том числе ВИЧ-инфекция, генитальный герпес, цитомегаловирусная инфекция, папилломавирусная инфекция (кондиломатоз); большая группа урогенитальных инфекций — хламидиоз, трихомониаз, микоплазмоз, а также так называемые паразитозы — чесотка, лобковый педикулез (вши) и др. Каждый год мы слышим все новые и новые названия этих болезней, и может показаться, что все эти болезни появились недавно. На самом деле новые названия появляются тогда, когда современная диагностика более точно определяет, какой возбудитель вызвал то или иное заболевание.

    Большинство ИППП передаются при различных видах половых контактов. Однако некоторые болезни, например герпес, могут передаваться при трении слизистых оболочек половых органов, а ВИЧ/СПИД, сифилис и гепатиты B и С, кроме полового, имеют и другие пути передачи инфекции.

    В практической венерологии принято выделять группу традиционных «классических» венерических болезней (сифилис, гонорея, а также — мягкий шанкр и паховая лимфогранулема — третья и четвертая венерические болезни), передающихся преимущественно половым путем. Другую группу составляют ИППП (урогенитальный хламидиоз, микоплазмоз, уреплазмоз, урогенитальный герпес, трихомониаз, кандидоз и др.), в распространении которых играют роль также другие пути передачи.

    Большинство ИППП поражают главным образом мужские и женские половые органы. А вот сифилис, ВИЧ/СПИД и гепатит В оказывают влияние на весь организм. Несмотря на все многообразие, имеется ряд общих для всех ИППП симптомов, которые несложно запомнить: необычные выделения из влагалища у женщин, выделения из мочеиспускательного канала у мужчин; появление красноты, раздражения, язвочек, ссадин и прыщиков в области половых органов и около заднего прохода; зуд, болезненность в области половых органов и в мочеиспускательном канале, частые позывы к мочеиспусканию; увеличение паховых лимфатических узлов. Существенно, что практически все ИППП могут долгое время после заражения ничем не проявляться. Инфицированный человек чувствует себя здоровым, но при этом может заражать полового партнера.

    Поэтому при обнаружении ИППП должны обследоваться у врача и лечиться впоследствии оба партнера, даже если у одного из них нет ни жалоб, ни клинических симптомов болезни. Важно знать, что вопреки поговорке «муж и жена — одна сатана» наличие или отсутствие ИППП у одного из членов семьи ничего не говорит автоматически о здоровье другого. Дело в том, что флора урогенитального тракта совпадает полностью только примерно у 60 % людей, поскольку она зависит от индивидуальных особенностей иммунитета, гормонального фона, даже питания. Перефразируя известную поговорку, не всякая зараза ко всякой заразе пристает.

    Согласно статистике, в мире ежегодно инфицируется около 15 млн. человек. Так, в России в 2001 г. ИППП переболело свыше 2 млн. человек. Среди них в нашей стране по числу больных на 100 тыс. населения первую десятку ИППП составляют (в порядке убывания): сифилис, гонорея, трихомониаз, кандидоз, хламидиоз, уреаплазмоз, кондиломатоз (папилломатоз), генитальный герпес, гарднереллез, бактериальный вагиноз (по данным статистики Минздрава).

    Специалисты дерматовенерологи считают, что у нас каждая третья женщина инфицирована хламидиями, каждая пятая — генитальным герпесом. Тем не менее многие из них живут и не тужат, проложая заражать своих партнеров. Дело в том, что ИППП весьма коварны: они долгое время не имеют накаких выраженных симптомов, или симптомы настолько незначительны, что на них мало обращается внимания. Расплата приходит позднее.

    Все ИППП, кроме СПИДа, излечимы, если правильно поставлен диагноз, а лечение начато своевременно и доведено до конца. Но если заболевший не лечится, то развиваются трудноизлечимые осложнения.

    Важно знать, что между различными ИППП и СПИДом существует теснейшая взаимосвязь: наличие ИППП способствует появлению ВИЧ-инфекции, а ВИЧ-инфекция в свою очередь создает весьма «благоприятные» условия для развития ИППП. ИППП — спусковой курок к распространению СПИДа. Через появляющиеся при венерических заболеваниях изъязвления и другие нарушения целостности слизистых оболочек и кожных покровов половых органов ВИЧ легко проникает в организм; с другой стороны, ВИЧ-инфекция, ослабляя иммунитет, способствует облегчению распространения ИППП. По данным той же статистики, присутствие вируса генитального герпеса в организме увеличивает шансы заболеть СПИДом в пять раз. Наличие ИППП, которые сопровождаются образованием язв на половых органах, в 50 раз увеличивают вероятность передачи ВИЧ в течение одного полового акта.

    Абсолютное большинство больных заражается в результате собственной половой распущенности, беспечности и неразборчивости в половой жизни. B нашей стране ситуация усугубляется той сложной обстановкой, которая сложилась в последние 10–15 лет. По некоторым данным, на каждого россиянина в среднем приходится по 9,5 половых партнеров, что заметно больше, чем во многих других странах (раньше по ракетам и балету, а теперь по числу любовников и любовниц на душу населения «мы впереди планеты всей»). Среди причин половой распущенности и проституции одно из первых мест принадлежит пьянству и алкоголизму. По статистике более 80 % венерических больных заражается в нетрезвом состоянии. Это и понятно: пьяный человек не обременен соображениями осторожности, ему «море по колено».

    Инфекции и животные

    Те, кто содержит животных, должны признать, что скорее они служат животным, чем животные им.

    Диоген

    У читателя может возникнуть невольный вопрос: какое отношение к СПИДу имеют животные? На самом деле, как теперь выясняется, весьма немаловажное. Мы мало задумываемся об этом, но даже для здоровых людей, а уж для ВИЧ-инфицированных особенно, наши меньшие братья — животные — представляют немалую опасность. Медиками установлено, что они невольные виновники большой части наших заболеваний. Так, сегодня уже известно, что более 2/3 вновь возникающих болезней человека имеют резервуаром домашних и диких животных. Не хочется пугать любителей животных (а их в нашей стране огромное число), но сказать об этом следует, чтобы предостеречь. Как говорится, береженого Бог бережет.

    «Болезни от животных», получаемые человеком, около века тому назад стали называть зоонозами. Организм человека вообще-то не приспособлен для возбудителей бактериальной и вирусной природы, поражающих наших «меньших братьев», для них он является биологическим тупиком. Человек не может передать такие заболевания другим людям, но сам-то, неожиданно приобретя эту заразу, намучается основательно.

    Начнем разговор с кошек. Уже давно известно (хотя многие не знают об этом и до сих пор), что наши любимые домашние кошки распространяют целый ряд заразных болезней типа токсоплазмоза и бартонеллеза, а также диарейных болезней, вызываемых сальмонеллой и кишечной палочкой. Некоторые бактерии, содержащиеся у кошек, могут стать у человека причиной колитов и гастритов. Кошки способны заразить человека чесоточными клещами. Или болезнью кошачьей царапины — инфекционное заболевание, возникающее после царапины, укуса или тесного контакта с кошками. Ну а если их употреблять в пищу (хорошо, что такое редко практикуется), то проблем будет несравненно больше: считается, что дикие кошки-виверры стали источником вируса страшного заболевания, недавно поразившего мир — атипичной пневмонии. Это результат древнего правила китайцев «Все, что растет, бегает, летает, ползает и пресмыкается между небом и землей, не противно для пищи».

    А что можно ожидать от наших любимых собачек, без которых мы порой жить не можем? Хотя их считают лучшим другом человека, они также могут невольно нанести вред нашему здоровью, особенно при ослабленном иммунитете. Некоторые болезни, описанные для кошки, также присущи и собакам (за исключением токсоплазмоза). Кроме того, нельзя забывать о лептоспирозе (проще — желтухе) и бешенстве, которыми нас потенциально способны «одарить» наши маленькие друзья. Специалисты советуют страстным любителям животных: раз уж вы не можете жить без собаки, следите за ее поведением, не позволяйте ей пить из туалета, валяться в экскрементах, подбирать на улице остатки еды и мертвых грызунов. Также следует уделить внимание их питанию. Не рекомендуется давать собаке сырое мясо, особенно свинину. При первых признаках недомогания необходимо показать вашего питомца ветеринару. Этим вы защитите и своего питомца, и себя. Для ВИЧ-инфицированного все вышеперечисленные правила должны стать неукоснительным законом жизни. А вообще-то лучше всего им подальше держаться от общения с животными. Общайтесь лучше с теми людьми, которые вам приятны.

    Птиц обычно рассматривают как наиболее безопасных домашних животных. Но даже к ним отношение должно быть осторожным. Например, точно установлено, что и птицы могут быть переносчиками некоторых опасных для людей болезней. Чаще всего, когда говорят о вреде птиц для людей с иммунодефицитом, подразумевают аллергию на перья. Количество этих аллергенов во многом зависит от разновидности птиц. Однако это еще не все. Птицы служат «резервуарами» для немалого числа вирусов, вызывающих острые инфекции, например орнитоз и болезнь Ньюкасла (острый катар дыхательных путей, конъюнктивиты). Следует помнить также, что общение с птицами порой приводит к гастриту желудка и даже туберкулезу. Все это вообще-то не столь страшно для здорового человека, а вот для ВИЧ-инфицированного может быть смертельно опасным.

    Наконец, даже совсем безобидные на первый взгляд рыбы порой могут оказаться совсем не безобидными. Считается, что наблюдение за плавающими рыбами способствует расслаблению и понижению артериального давления. Отдыхайте у аквариума, но бдительность не теряйте. У рыб существуют многочисленные заразные болезни, которые вызывают вирусы, бактерии, инфузории, черви, микроскопические грибы. B аквариумной воде могут находиться разнообразные возбудители кожных инфекций. Так что будьте особенно осторожны, если у вас есть порезы или раны на руках. А ВИЧ-инфицированным лучше вообще в эту воду не залезать. Лицезрейте и отдыхайте.

    Ниже приводится несколько простых советов специалистов, которые помогут снизить нежелательные последствия общения с животными. Они полезны как ВИЧ-инфицированным, так, впрочем, и совсем здоровым людям.

    10 полезных советов

    1. Поиграв с животным, сразу же вымойте руки — даже если не собираетесь вскоре принимать пищу.

    2. Не позволяйте животному облизывать лицо — даже если вы получаете от этого удовольствие.

    3. Ежедневно вытряхивайте коврик животного, мойте места его постоянного обитания, держите в чистоте его миски.

    4. Регулярно мойте собак шампунями против блох.

    5. Если ветеринар назначил вашему зверю лечение, начинайте его как можно быстрее и обязательно доведите до конца.

    6. Кормите ваше домашнее животное только специальными кормами. Если вы хотите его кормить домашней пищей, то яйца, домашнюю птицу и мясные продукты следует подвергать термической обработке, так как именно в сырых продуктах могут содержаться возбудители инфекции.

    7. Не позволяйте вашим питомцам пить из унитазов или копаться в мусоре. По возможности откажитесь от охоты с собакой. Если вы занимаетесь рыбалкой, то не скармливайте пойманную речную рыбу вашим животным, так как пресноводные рыбы могут быть промежуточными хозяевами глистов и цепней.

    8. Если вас повредило животное (укусила собака, поцарапала кошка) — немедленно обращайтесь к врачу.

    9. Избегайте контакта с беспризорными животными и оберегайте от этого своих питомцев.

    10. Любое посещение, связанное так или иначе с контактами с животными, — зоопарк, деревня, сквер, визит в гости к любителям животных — потенциальный риск подхватить «заразу», поэтому после подобных мероприятий мойте руки особенно тщательно. А лучше вообще избегайте их.

    Чем полезен ВИЧ? (вирус на службе у ученых)

    Nullum malum sine aliquo bono

    (Нет такого плохого, в чем бы не было хоть капли хорошего)

    Fas est et ab hoste doceri

    (Учиться дозволено и у врага).

    Овидий

    Вопрос, поставленный в заголовке, наверное, удивит читателя. А тем не менее это действительно так. И в конце 1-й части хотелось бы поговорить немного о приятном.

    Хоть ВИЧ и страшен для человечества, кое в чем он нам на самом деле может оказаться полезным. Подобные прецеденты с вирусами уже хорошо известны. Еще в середине 1960-х гг. один из вирусов был использован на пользу человеку. Тогда в Австралии сельскому хозяйству большой ущерб наносили сильно размножившиеся дикие кролики. Чего только не делали, ничего не помогало. Спасение было найдено вирусологами. Ученые использовали для этой цели «летающие смертоносные иглы» — комаров, «начиненных» болезнетворным вирусом, который был безвреден для человека. В результате кролики были уничтожены. Недавно американские ученые создали вирус, чтобы уничтожить гусеницу златогузки, которая стремительно распространяется в лесах США и встреча с которой может быть роковой для человека. Для этой цели был выбран один из так называемых бакуловирусов, который, как показали испытания, может стать достойной альтернативой пестицидам.

    Никогда еще открытие вируса (ни до, ни после обнаружения ВИЧ) не вызывало столь обширного общественного резонанса. Прямым следствием стало небывало высокое финансирование разработок, профилактики, лечения людей с ВИЧ, а также широчайшее проведение фундаментальных исследований. В результате очень скоро о ВИЧ стало известно значительно больше, чем о некоторых других, давно описанных инфекциях. Например, база данных Национальной медицинской библиотеки США на середину 2004 г. содержала информацию о почти 60 тыс. публикациях, касающихся ВИЧ, т. е. близко к тому, которое имеется, скажем, о вирусе гриппа, известном уже многие десятилетия.

    Беспрецедентные по масштабам и финансовым вложениям исследования ВИЧ, проведенные во многих странах мира огромным числом ученых, позволили сделать множество открытий, причем не только в вирусологии, но и в ряде смежных дисциплин — в иммунологии, эпидемиологии, молекулярной биологии. Это сходно с ситуацией, которая возникла в ходе выполнения грандиозной программы «Геном человека», направленной на полную расшифровку структуры ДНК человека. Огромные средства, выделенные на ее реализацию, позволили получить большой объем новой информации, создать принципиально новые технологии, которые уже широко используются не только молекулярными генетиками, занимающимися геномом человека, но и медиками, этнографами, палеонтологами, селекционерами, ветеринарами, токсикологами и многими другими исследователями живой природы. Как уже писалось, все это можно сравнить с феноменом, возникшим во время правления президента Р. Рейгана, когда он сильно увеличил военный бюджет США на пресловутую программу СОИ. Несмотря на то что все цели программы СОИ заведомо не могли быть решены, в нее были вложены огромные средства. И это привело к экономическому «чуду» в США, плодами которого пользовались еще целое десятилетие. Был ликвидирован назревавший экономический кризис, достигнут огромный прогресс в различных технологиях. Результаты этого способствовали развитию многих других, не связанных с военными целями областей промышленности и науки.

    ВИЧ является, по сути дела, маленьким зеркальцем, в котором отражается кусочек жизни клетки. Сразу же после обнаружения ВИЧ и ВИО были начаты широкомасштабные исследования функциональных свойств вирусных генов и кодируемых ими продуктов, а также молекулярных механизмов взаимодействия между этими вирусами и клетками. Особое внимание было уделено влиянию вирусов иммунодефицита и отдельных их генов на клеточный метаболизм и зависимость репликации вирусов от молекулярных систем клеток-хозяев.

    Bо второй половине 90-х гг. в результате комплексных исследований удалось обнаружить уникальную роль в развитии ВИЧ-инфекции особых рецепторов для специфических веществ — цитокинов. Оказалось, что для инфицирования клеток вирусом, выделенным непосредственно от больного, необходимо присутствие на поверхности С4-лимфоцитов не только CD4-коррецепторов, но и еще специальных дополнительных белков-корецепторов для хемокина, получивших название ССЫ-5 и СХСЫ-4. Только при наличии этих рецепторов и корецепторов в нормальном виде и количестве возможно заражение чувствительных клеток ВИЧ.

    Изучение механизмов проникновения вируса в геном человека способствовало новому пониманию некоторых сложных молекулярных процессов, происходящих в клетках при различных мутациях, при репликации ДНК и при восстановлении ее целостности (репарации) в результате случайных поломок. Изучение многообразия ВИЧ, его чрезвычайной изменчивости, способности эволюционировать в каждом индивидуальном человеческом организме, по сути дела, создали новое представление о квазивидах (от латинского quasi — как будто, будто бы). Такого разнообразия раньше не наблюдали ни для одного организма в живой природе.

    Широко разрекламированная полная расшифровка генома человека, завершившаяся в начале этого века, пока еще мало что дала для полного понимания функции многочисленных генов, содержащихся в нашем геноме. Мы сегодня еще не знаем даже точного числа генов, а из тех 35–40 тыс., которые предположительно имеются, нам известно в лучшем случае не более чем о 10–15 %. Над этим сейчас интенсивно работает армия ученых, использующая всевозможные сложные подходы и методы для решения этой весьма непростой задачи. И тут неожиданно «пришел» им на помощь ВИЧ. Вирус оказался идеальным объектом для нового направления в генетике — функциональной геномики. Для исследователей ВИЧ представляет собой, по сути дела, готовый эксперимент природы по максимальному мутагенезу при условии сохранения функции и репликативной способности живого объекта. Это уже было проиллюстрировано для обратной транскриптазы и протеазы ВИЧ-1, для которых известна кристаллическая структура и варианты, устойчивые к многочисленным лекарственным препаратам.

    В ходе работ по исследованию реакции клетки на ВИЧ-инфекцию были обнаружены десятки ранее совершенно неизвестных ученым генов, установлены их функции. Так, в клетках были выявлены новые важные гены, участвующие в росте и размножении (пролиферации) клеток, в процессах запрограммированной клеточной гибели (апоптозе). Основываясь на способности одного из регуляторных белков ВИЧ по имени vpr вызывать апоптоз, сейчас пытаются использовать эти свойства вирусного белка для борьбы с раком.

    Наконец, делаются попытки использовать вирус в качестве «контейнера», доставляющего гены в новые клетки, т. е. для целей нового направления в молекулярной медицине — генной терапии. Этому могут способствовать отдельные уникальные свойства ВИЧ. Дело в том, что главное условие успеха при генной терапии — обеспечение эффективного встраивания «лечебного» гена в геном клеток-мишеней и высокий уровень его работы там. При этом ген должен производить соответствующий лечебный белок только в определенных клетках и должен быть безопасным, в частности не быть канцерогенным, т. е. не приводить к возникновению рака. Многим этим условиям отвечают ретровирусы, способные переносить с собой другие гены. Чтобы ретровирусы были безопасны для человека, их слегка изменяют (убирают из них все вредное). Некоторые ретровирусы эффективны только для делящихся клеток, их невозможно применять для переноса генов, например, в клетки мышечной или нервной ткани, клетки печени и легких. Исключение составляют «переносчики» (векторы), создаваемые на основе лентивирусов. Будучи одним из лентивирусов, ВИЧ вполне подходит на роль такого хорошего вектора-переносчика генов не только в делящиеся, но и в неделящиеся клетки. Это уже продемонстрировано учеными на большом числе различных моделей: на клетках, которые размножаются в пробирке (т. е. in vitro), и на лабораторных животных, таких как мыши, крысы, кролики (т. е. in vivo). К сожалению, надо признать, что пока до реального применения таких векторов с целью лечения человека еще дистанция огромного размера. Констатация этого факта не останавливает ученых в своих поисках, и нет сомнения, что задача в конечном итоге будет успешно решена.

    Беспрецедентные по масштабам и финансовым вложениям исследования ВИЧ, СПИДа и всего, что им сопутствует, позволяют считать, что сегодня появилось еще одно направление науки на стыке вирусологии, медицины и молекулярной генетики, которое иногда называют спидологией, хотя, может быть, его лучше назвать спидомикой, по аналогии с геномикой, протеомикой и другими новыми направлениями, возникшими за последние годы в молекулярной генетике в результате массовой расшифровки целых геномов и белков множества различных низших и высших организмов, включая человека.

    ЧАСТЬ II ДИАГНОСТИКА И ЛЕЧЕНИЕ

    Диагностика ВИЧ — разведка перед боем

    Qui bene dignoscit — bene curat

    (Кто хорошо ставит диагноз, тот хорошо лечит)

    Если болезнь не определена, невозможно и лечить ее.

    Ас-Самарканди

    Обнаружение вторгшегося в организм инфекционного агента, выяснение его природы — главная начальная стадия для успешного и эффективного лечения любой инфекционной болезни. Диагностика подобна разведке перед боем, без которой безрассудно и опасно вступать в сражение с противником. И чем точнее данные разведки, тем больше шансов на конечный успех сражения. В полной мере эти общие рассуждения относятся и к ВИЧ-инфекции.

    Сегодня не существует такого единого теста, который бы позволял врачам ставить диагноз «СПИД», но уже создан целый ряд тестов для определения ВИЧ-инфекции. Стандартная диагностика, позволяющая обнаружить в организме наличие вируса, включает в себя обычно два этапа: установление собственно факта зараженности ВИЧ и определение стадии заболевания. За определением стадии неразрывно следует и выяснение характера течения заболевания, а затем и формирование прогноза у данного больного, а также выбор тактики и средств лечения теми средствами, которые на сегодняшний день имеются в распоряжении врачей.

    Обнаружение ВИЧ-инфекции, так же как, впрочем, и любой другой вирусной инфекции, осуществляется с помощью специальных тестов на наличие одного или нескольких из четырех возможных компонентов вируса или белков крови: вирусной ДНК или РНК, вирусных белков (антигенов) или специфических антител к вирусным белкам, образующимся в организме. Все существующие тесты можно разделить на две группы: непрямые (определяющие наличие в организме человека не самого вируса, а антител к нему) и прямые (определяющие наличие в организме белков или нуклеиновых кислот, составляющих неотъемлемую часть вируса).

    Мы не будем здесь пытаться глубоко проникнуть в обширнейшую область молекулярной генетики и иммунологии, а затронем лишь те моменты, которые касаются обнаружения биополимеров ВИЧ. B большинстве случаев для диагностирования инфекционного заболевания у пациента сначала берут кровь, а затем из нее выделяют сыворотку (жидкость крови без клеток), которую и используют для анализа. По этой причине последующие лабораторные реакции на наличие вирусной инфекции получили название серологических (от латинского слова serum — сыворотка). Серологические исследования ценны тем, что они помогают установлению диагноза в случае скрытого или хронического течения инфекции, когда клиническая картина смазана, расплывчата. Вот тут-то на помощь и приходят специфические антитела, антигены и гены, которые в таких случаях служат в качестве основной «улики», позволяющей установить истинное лицо проникшего в организм микроорганизма-возбудителя.

    Немного истории

    И. П. Павлов писал: «Медицинская деятельность — ровесница первого человека». Изначала было ясно, что нельзя лечить неизвестную болезнь. Поэтому еще в глубокой древности лекари уделяли большое внимание диагностике заболеваний. Особо отличались в этом отношении медицинские школы в Вавилоне и Ассирии. Длившийся много веков начальный период становления медицины целиком зависел от органов чувств лекаря. На их основе главным образом и ставился диагноз.

    Из наблюдений и опыта тысячелетий, передававшихся из поколения в поколения людей, постепенно рождалось рациональное врачевание. Тот факт, что какие-либо случайно примененные средства или приемы приносили пользу страждущему, устраняя боль, останавливая кровотечение, облегчая состояние путем вызывания рвоты и т. п., позволял в дальнейшем прибегать к их помощи, если возникали похожие обстоятельства. Главным тогда при определении заболевания было наблюдать за патологическими проявлениями и сравнивать их с физиологическими, соотнося при этом определенное патологическое состояние пациента с ранее известными сходными патологическими состояниями. Так, уже 4 тыс. лет назад при определении болезней китайские медики придавали огромное значение исследованию пульса, различая более 500 его видов при разных патологиях. Около I тыс. до н. э. в зените расцвета медицина находилась в Древней Индии. Существовавшие тогда медицинские знания нашли свое отражение в почитаемом до сих пор на Востоке «Астрологическом календаре животных», имеющем огромное значение при диагностике заболеваний и определении индивидуальных особенностей пациентов. Главным принципом индо-тибетской медицины стало положение о единстве и целостности человеческого организма.

    Продолжая традиции вавилонских, египетских и индийских врачей, основоположник современной медицины Гиппократ в V в. до н. э. развил учение о признаках болезней и диагностике. Он положил начало искусству тщательного клинического наблюдения как обязательного основания для постановки диагноза болезни. Гиппократ причислял себя к потомкам греческого бога врачевания Асклепия (в римской мифологии — Эскулап). (В античном искусстве неотъемлемым атрибутом Асклепия была змея, олицетворяющая собой мудрость, обновление и могущество сил природы. Изображение посоха, обвитого змеей, и чаши со змеей стали впоследствии основными эмблемами медицины.) Гиппократ первым поставил медицину на научные основы, выведя ее из темного мира эмпиризма.

    Появление инструментальных и лабораторных методов диагностики ознаменовало наступление нового этапа в развитии медицины. Считается, что химический, а также физический анализы в практику медицины ввел знаменитый Парацельс. Дополнительная информация, недоступная ранее простому восприятию через обычные органы чувств, существенно изменила возможности точной диагностики заболеваний. Одними из наиболее значительных событий этого периода можно считать создание микроскопа и открытие рентгеновских лучей в конце XIX в.

    В плане развития диагностики микробных заболеваний показательна история появления теста на туберкулез. В конце XIX в. малоизвестный тогда немецкий врач Роберт Кох много лет наблюдал за больными чахоткой. Для того чтобы обнаружить наличие у больных возбудителя заболевания, он перепробовал большое число разных красителей. И в конечном итоге чисто эмпирически подобрал и краситель, и температуру, при которой он работает. Так был создан знаменитый препарат № 271, который совершил переворот в медицине: на коричневом фоне тканей стали легко различаться «прекрасно голубые» микроорганизмы — микобактерии туберкулеза, которые современники позднее назвали «палочкой Коха», а сам Р. Кох в 1905 г. получил за это открытие Нобелевскую премию по физиологии и медицине. Кох также сформулировал действующие до сих пор критерии для определения взаимосвязи между конкретным микроорганизмом и инфекционным заболеванием, получившими название «постулаты Коха» или «триада Коха»: 1) микроорганизм должен обнаруживаться во всех случаях данной болезни, но не должен встречаться у здоровых людей или при других болезнях; 2) микроорганизм должен быть выделен из организма больного человека в чистой культуре; 3) введение чистой культуры микроорганизма в чувствительный организм должно вызвать данную болезнь.

    Существенный прогресс в диагностике инфекционных заболеваний, вызываемых нашими невидимыми врагами — микробами, связан с появлением иммунологических методов анализа, создание которых стало возможным после открытия антител. Классические методы иммунохимического анализа, описанные еще в конце XIX в., основаны на образовании антителами в присутствии антигена преципитата (осадка), который появляется в результате формирования высокоспецифических комплексов «антиген-антитело». Наиболее известное достижение в начале XX в. — создание Августом фон Вассерманом в 1906 г. диагностики на сифилис, получившей в дальнейшем название реакции Вассермана, — остается до сих пор самым распространенным тестом в венерологии. Постепенно иммунологические методы совершенствовались, упрощались и в конечном итоге получили широкое распространение в медицинской практике. Детектирование образовавшегося комплекса «антиген-антитело» в растворе стали осуществлять, добавляя в один из исходных компонентов реакционной системы ту или иную «метку», по которой можно следить за ходом реакции. Весьма удобными для этой цели оказались изотопные (радиоактивные), ферментные, флуоресцентные, парамагнитные и другие метки, использование которых дало возможность увеличить чувствительность иммунохимических методов в миллионы раз, а время анализа уменьшить до нескольких часов.

    Нынешний период диагностики характеризуется созданием новых сверхчувствительных методов, расширением их арсенала и внедрением разнообразного медицинского оборудования и компьютерных технологий. Современные иммунохимические методы, основанные на применении «меченых» компонентов, нашли широкое распространение для количественного определения в крови больного биологически активных соединений самой разнообразной структуры — от низкомолекулярных гормонов, онкомаркеров и лекарственных препаратов до высокомолекулярных вирусов, бактерий и даже целых клеток. Основным методом обнаружения антител стал иммуноферментный анализ (сокращенно — ИФА). Этот метод был предложен в начале 70-х гг. прошлого столетия тремя независимыми группами исследователей, работавших в Швеции, Нидерландах и США. Сегодня он стал наиболее часто используемым иммунологическим методом в любых медицинских учреждениях благодаря своей невысокой стоимости и экологической безопасности.

    Широкое распространение в последние годы получил революционизирующий метод полимеразной цепной реакции (ПЦР), который по своей чувствительности намного превышает другие современные методы анализа генетического материала.

    Первоначально, до того как был открыт ВИЧ, диагноз СПИДа ставили только на основании общей клинической картины. Обнаружение возбудителя заболевания в 1983 г. привело к быстрому развитию специальных методов лабораторной диагностики ВИЧ-инфекции. Уже в начале 1985 г. в США была введена обязательная проверка доноров крови на антитела к ВИЧ. А вскоре (в начале 1987 г.) первый анализ на ВИЧ был осуществлен и в России.

    Рассмотрим теперь подробнее основные приемы и методы, которые сегодня применяются в практической медицине для установления наличия или отсутствия ВИЧ-инфекции. Обычно для этих целей используют уже готовые диагностические наборы (тест-системы), производимые разными фирмами, которые прошли предварительно очень строгие испытания и получили государственное одобрение на их применение в клинике.

    ИФА — не прямой, но точный метод

    К числу наиболее апробированных и усовершенствованных непрямых методов диагностики ВИЧ-инфекции относится метод, позволяющий обнаруживать в организме не сам ВИЧ, а антитела к его антигенам, которые появляются в крови у ВИЧ-инфицированных пациентов. Иммунная система организма почти сразу реагирует на присутствие чужеродного врага, выпуская против него снаряды-антитела. Вот их-то и пытаются в первую очередь обнаружить медики, используя для этой цели специальные диагностикумы (тест-системы), основанные на так называемом иммуноферментном анализе (сокращенно ИФА). Из названия следует, что в этом анализе используется два типа реакций: иммунологическая и ферментативная.

    В настоящее время существует множество вариаций ИФА. Но все они основаны на одной и той же давно уже установленной способности антител специфически взаимодействовать только с «собственными» антигенами, т. е. на иммунологической реакции «антиген-антитело». Наибольшее распространение получил гетерогенный вариант иммуноферментного анализа, при котором антиген (определяемое соединение) или антитела фиксируются на твердой основе, в качестве которой могут выступать полистироловый планшет, полистироловые бусины, пористая подложка или магнитный носитель. Как правило, анализ проводят в три стадии. Схематически эти процедуры изображены на рис. 26. B лунку планшета, содержащую на своих стенках тот или иной антиген (т. е. один из белков вируса), добавляют исследуемый биологический материал, который чаще всего представляет собой сыворотку крови больного. При наличии в организме инфекционного агента в сыворотке появляются антитела к нему (на рисунке обведены). Они прочно связываются с антигеном и не удаляются при последующей промывке чашки. Это первая и основная стадия ИФА. На рисунке антитела изображены в форме «рогатки». И это неслучайно. Как уже указывалось ранее (рис. 2), антитела в действительности устроены как рогатка, из которой мальчишки-хулиганы стреляют куда попало. Только в отличие от рогатки ребячьей антитела строго специфично «стреляют» по мишеням — антигенам, которые их «породили».


    Рис. 26. Для проведения ИФА необходимо осуществить несколько операций. (А) На первом этапе к антигену, сорбированному на твердой поверхности (1), добавляют сыворотку крови, содержащую антитело (2). Затем в лунку вносят неспецифические антитела, слитые с ферментом (такой комплекс называют коньюгатом) (3). На конечном этапе (4) в ту же лунку вносят способное окрашиваться вещество — хромоген. Если образуется комплекс-«пирог» (Б), то хромоген под действием фермента расщепляется и появляется окраска. Это означает, что все элементы цепочки присутствуют, «пирог» испекся, и результат тестирования антител положительный


    На следующем этапе необходимо определить, образовался или нет в лунке иммунный комплекс, т. е. произошло ли соединение антигена с антителом или не произошло. Невооруженным глазом и даже под микроскопом этого нельзя увидеть. Собственно, для этого и требуются следующие две стадии, которые можно назвать проявляющими. На второй стадии анализа в лунку вносят специальные (реагирующие с разными антителами) антитела с заранее прикрепленным к ним определенный ферментом (отсюда и появляется слово «ферментный» в названии метода ИФА). Слитый в едино комплекс «антитело-фермент» (его называют конъюгатом) способен в свою очередь связаться с антителами человека, уже зацепившимися за антиген, который изначально закреплен на твердой подложке. B результате возникает «молекулярная цепочка», на одном конце которой вирусный белок, а на другом — фермент. После отмывки весь этот многослойный «пирог» остается в лунке планшета. Теперь нужно только обнаружить активность фермента, чтобы сделать вывод о наличии антитела. Для этого на третьей стадии в ту же лунку вносят раствор субстрата и специального бесцветного вещества — хромогена, который способен окрашиваться в результате серии биохимических реакций, осуществляемых присутствующим в лунке ферментом. Если в лунке появляется окраска, это означает, что все элементы цепочки присутствуют, «пирог» испекся.

    Из этого следует вывод: в крови пациента имеются антитела к антигенам ВИЧ, и, следовательно, сам пациент инфицирован этим вирусом. Существуют и другие варианты метода ИФА. Например, можно детектировать не антитела, а сам антиген. Процедура в целом будет похожей, хотя немного более сложной.

    Так как ВИЧ-инфекция в большинстве случаев длится пожизненно, то для диагностики достаточно самого факта обнаружения антител на любом этапе развития заболевания. Медики считают, что обнаружение антител с помощью ИФА является очень чувствительным методом, который выявляет свыше 99 % инфицированных ВИЧ лиц.

    Достоверность результатов, получаемых с помощью ИФА, в некоторой мере зависит как от особенностей самого организма, так и от качества используемого медиками диагностического набора. Дело в том, что ИФА, подобно любому другому методу, изредка может дать так называемые ложноположительные или ложноотрицательные результаты, т. е. ввести в заблуждение. Nihil est omni parte beatum (ничто не совершенно). B первом случае анализ на ВИЧ показывает положительный результат, хотя вируса у человека совсем и нет. Ситуация довольно редкая, но она имеет место, и специалисты это прекрасно знают. С чем это может быть связано? Выяснилось, что подобная ложная реакция может иногда иметь место у пациентов с другими хроническими инфекциями или раковыми заболеваниями. Причиной ложно-положительных результатов при постановках ИФА может стать наличие у пациентов аутоиммунных процессов, антител к ревматоидному фактору, вирусу Эпштейн-Барр, некоторым молекулам, участвующим в нормальной работе иммунной системы. Частота ложноположительных результатов зависит и от качества используемой тест-системы. Так, для разных диагностических наборов (а их сейчас имеется большое количество) она колеблется от 0,02 до 0,5 %. Число ошибочных результатов значительно снижается при использовании в качестве антигена не белков, выделенных из вируса, а так называемых рекомбинантных белков ВИЧ, т. е. вирусных белков, синтезированных in vitro с помощью методов генной инженерии.

    На практике более опасна другая ситуация — ложноотрицательная реакция при ИФА, которая изредка (в 1–5 %) встречается при обследовании пациентов (анализ показывает, что вируса нет, а на самом деле он присутствует и делает уже свое черное дело). Вполне естественно, что успокоенный благоприятным результатом, но на самом деле ВИЧ-инфицированный, человек не принимает никаких мер по борьбе с собственной инфекцией. B результате заболевание развивается без лечения, а человек становится источником новых заражений. Ложноотрицательная реакция при ИФА связана с несколькими причинами. Во-первых, хорошо известно, что антитела к вирусу иммунодефицита человека вырабатываются не мгновенно после его проникновения в организм человека. Период, когда вирус уже присутствует в крови, а антитела еще не появились, называется «серологическим окном». B период «окна», несмотря на высокое содержание ВИЧ в крови, тест будет отрицательный, т. е. ложноотрицательный. Но в данный период инфицированный человек уже может передавать вирус другим людям. Обычно заметное количество антител к ВИЧ появляется в крови через две-десять недель после заражения. Однако применительно к каждому человеку разброс во времени может быть весьма велик. Так, у 90–95 % зараженных они обнаруживаются в течение трех месяцев после заражения, у 5–9 % — через шесть месяцев от момента заражения, а у 0,5–1 % — даже в более поздние сроки. Наиболее ранний срок обнаружения антител — две недели от момента заражения. Поэтому при наличии данных, свидетельствующих о контакте пациента с инфицированными ВИЧ, обычно проводят повторные исследования через два-три месяца. Так обстоит дело у взрослых.

    Еще сложнее ситуация у новорожденных детей. Как у зараженных, так и у незараженных детей, рожденных от ВИЧ-инфицированных матерей, в первые 6—12 месяцев жизни практически всегда обнаруживаются антитела к ВИЧ. Но они имеют материнское происхождение и затем могут или сохраниться, или исчезнуть. Только по прошествии 18 и более месяцев обнаружение антител к ВИЧ служит для врачей важнейшим критерием, свидетельствующим о наличии у ребенка ВИЧ-инфекции. Отсутствие антител к ВИЧ у ребенка в возрасте 18 месяцев, рожденного от инфицированной ВИЧ матери, считается сегодня однозначным указанием против наличия у него вируса.

    Итак, ложноотрицательная реакция при ИФА может получаться тогда, когда анализ производят на самой начальной стадии инфекции. Такая же реакция возможна и на конечных этапах развития болезни, когда иммунитет пациента ослаблен настолько, что антитела к ВИЧ практически перестают вырабатываться.

    Несмотря на определенные ограничения, ИФА был и остается основным методом, который используется сегодня для обнаружения ВИЧ-инфекции в многочисленных диагностических лабораториях и центрах как в России, так и за рубежом. Для этой цели используют разнообразные диагностические наборы, которые производятся и у нас в стране, и в других странах мира. Причем специалисты считают, что даже лучшие зарубежные диагностикумы ничем не превосходят по чувствительности и надежности российские аналоги, а по цене они существенно им уступают.

    Иммуноблоттинг — дополнительный непрямой метод

    Кроме ИФА в определенных случаях для тестирования ВИЧ-инфекции используют процедуру, называемую «иммуноблоттинг» или «иммунный блоттинг» (иногда называют еще «вестерн-блот»). По рекомендации ВОЗ иммуноблотинг используется при диагностике ВИЧ-инфекции в качестве дополнительного экспертного метода, который должен подтверждать результаты ИФА. Обычно этим методом перепроверяют положительный результат при ИФА, поскольку он считается более чувствительным и специфичным, хотя более сложным и дорогим. Но прежде чем подписать окончательный приговор пациенту, врач должен убедиться полностью в правильности диагноза. Поэтому вопрос о сложности и дороговизне здесь не может быть решающим.

    Как по назначению, так и по способу исполнения к иммунному блоттингу хорошо подходит известное выражение «вывести на промокашку». Иммунный блоттинг сочетает в себе иммуноферментный анализ (ИФА) с предварительным электрофоретическим разделением белков вируса в геле и их переносом на нитроцеллюлозную мембрану («промокашку»). Процедура иммуноблота состоит из нескольких стадий (рис. 27). Сначала предварительно очищенный и разрушенный до составных компонентов ВИЧ подвергается электрофорезу, при этом все входящие в состав вируса антигены разделяются по молекулярному весу. Затем методом блоттинга (аналог выдавливания на «промокашку» избытка чернил) антигены переносят из геля на полоску нитроцеллюлозы или нейлонового фильтра, которые отныне содержат невидимый пока глазом спектр белков, характерный для ВИЧ. Далее на стрип наносится исследуемый материал (сыворотка, плазма крови пациента и т. п.), и если в пробе есть специфические антитела, то они связываются со строго соответствующими им полосками белков-антигенов. В результате последующих манипуляций (подобных ИФА) результат этого взаимодействия визуализируется — делается видимым. В конечном итоге наличие полос на определенных участках стрипа подтверждает присутствие в исследованной сыворотке антител к строго определенным антигенам ВИЧ.

    Иммунный блоттинг чаще всего используют для подтверждения диагноза ВИЧ-инфекции. ВОЗ считает положительными сыворотки, в которых методом иммунного блотинга обнаруживаются антитела к каким-либо двум белкам оболочки ВИЧ. Согласно этим рекомендациям, при наличии реакции только с одним из белков оболочки (gp160, gp120, gp41) в сочетании или без реакции с другими белками результат считается сомнительным и рекомендуется повторное исследование с использованием набора другой серии или другой фирмы. Для подстраховки, если


    Рис. 27. Для проведения иммуноблотинга на первом этапе белки, содержащиеся в сыворотке крови, разделяют в геле по их молекулярной массе и заряду с помощью электрического поля (методом электрофореза в геле). Затем на гель накладывают нитроцеллюлозную или нейлоновую мембрану и «промокают» (это и есть блоттинг). Это осуществляют в специальной камере, которая позволяет осуществить полный пернос материала из геля на мембрану. B результате та картина расположения белков, которая была на геле, воспроизводится на мембране (блот), с которой можно далее легко манипулировать. Первоначально мембрану обрабатывают антителами к искомому антигену, а после отмывки несвязанного материала добавляют радиоактивно меченный коньюгат, который специфически связывается с антителами (как в ИФА). Местоположение образующегося комплекса «антиген-антитело — меченый коньюгат» определяют с помощью авторадиографии с использованием рентгеновской пленки. После ее проявления становится ясным, есть ли антигены в крови или их нет и после этого результат остается сомнительным, рекомендуется последующее наблюдение в течение шести месяцев (исследования продолжаются через каждые три месяца).


    B настоящее время в РФ для использования при диагностике ВИЧ-инфекции рекомендовано использовать пять тест-систем, среди которых имеются как российские, так и зарубежные.

    ПЦР — высокочувствительный прямой метод

    Аббревиатура ПЦР расшифровывается «полимеразная цепная реакция». За создание этого потрясшего мир метода ее первооткрывателю Керри Мюллису в 1993 г. была присуждена Нобелевская премия. Все гениальное — просто. Это можно сказать и о ПЦР. За свою чувствительность, изящность и точность новый метод с быстротой молнии распространился по всему миру. B настоящее время ПЦР используется для проведения научных и практических исследований, но прежде всего этот метод нашел широкое применение в области вирусной и микробиологической диагностики. ПЦР позволяет найти в исследуемом клиническом материале небольшой участок генетической информации (несколько десятков — несколько сотен пар нуклеотидов ДНК или РНК) любого организма, содержащийся в следовых количествах среди огромного количества нуклеотидных последовательностей иной природы, и быстро многократно размножить его.

    ПЦР имеет мало общего с хорошо всем известной ядерной цепной реакцией, происходящей при делении атомных ядер под действием нейтронов. Общность заключается только в том, что в обоих случаях реакция цепная, т. е. очень сложная, усиливающаяся в геометрической прогрессии. По сути дела, метод ПЦР имитирует в пробирке естественную репликацию ДНК, только повторяющуюся с огромной скоростью и столько раз, сколько это необходимо исследователю. Метод включает несколько этапов: расплетание двойной спирали ДНК, расхождение нитей ДНК и последующее комплементарное дополнение (достройку) обеих с помощью специального фермента. Репликация ДНК может начаться не в любой точке, а только в определенных стартовых блоках — коротких двунитевых участках. Для того чтобы осуществить такой процесс в пробирке, используют две генетические пробы (праймеры), которые и служат в качестве затравки для синтеза второй цепи на однонитевой ДНК. Праймеры — это искусственно синтезированные короткие нуклеотидные последовательности (15–30 нуклеотидов), комплементарные концам размножаемых (амплифицируемых) участков нитей ДНК. Понятно, что, чтобы иметь нужные праймеры, необходимо знать нуклеотидную последовательность того участка ДНК, который требуется размножить. Суть метода ПЦР отображена на рис. 28 .

    Рис. 28. Метод ПЦР весьма чувствительный, его проведение требует большой предосторожности. Необходимые пояснения см. на рисунке и в тексте.

    Сначала двунитевую ДНК нагревают до температуры около 100о С. При этом комплементарные нити ДНК расходятся между собой (ученые говорят — ДНК денатурирует). Затем к обеим нитям ДНК по принципу комплементарности присоединяют искусственно синтезированные праймеры, в результате чего образуются короткие двунитевые «стартовые» участки. Далее в действие вступает специфический бактериальный фермент — Taq-полимераза. Кроме способности синтезировать ДНК эта полимераза обладает еще одной важной особенностью: она устойчива к высоким температурам, при которых другие белки теряют свои свойства. Термоустойчивая полимераза осуществляет in vitro (т. е. в пробирке) синтез вторых цепей ДНК на каждой из двух денатурированных цепей. После нового прогрева до 100о С уже вновь синтезированные фрагменты ДНК служат в качестве матрицы для синтеза новых нитей в следующем цикле амплификации — это и есть цепная реакция ПЦР. В результате такого «тиражирования» в пробирке уникальных участков генов вируса или бактерий за два-три часа количество копий фрагмента ДНК увеличивается в геометрической прогрессии, и через 25 циклов амплификации синтезируется 106 копий фрагмента. Такое количество ДНК уже достаточно, чтобы визуально ее регистрировать с помощью простых приемов, которые уже давно используются молекулярными биологами.

    С момента возникновения метод ПЦР постоянно совершенствовался, и в настоящее время он позволяет выявлять в биологических объектах даже единичные вирусные частицы или бактерии. Чувствительность амплификационных тест-систем составляет от 1 до 100 вирусов, в то время как чувствительность иммунологических (не говоря уж о микроскопических) тестов на два-четыре порядка ниже. Кроме того, ПЦР имеет высокую специфичность, которая обусловлена тем, что в исследуемом материале выявляется уникальный, характерный только для данного вида возбудителя, фрагмент ДНК. Специфичность задается нуклеотидной последовательностью праймеров и специально отрабатываемыми жесткими условиями их присоединения к матрице при проведении реакции. Соответственно, амплификационные тест-системы, в отличие от иммунологических тест-систем, позволяют избежать проблем, связанных с перекрестно реагирующими антигенами. И наконец, привлекательна быстрота получения результата при использовании ПЦР. За счет автоматизации определение возбудителя осуществляется обычно в течение одного рабочего дня. Правда, очень высокая чувствительность метода имеет и обратную сторону медали: реакция может происходить и при наличии незначительных примесей, случайно попавших в рабочие растворы, на инструменты и даже на хорошо вымытую посуду. От исследователей требуется сверхтщательное отношение к постановке эксперимента, особая культура в технологии проведения подобного рода анализа. Даже наличие одной молекулы вируса, случайно внесенной в реакцию извне (порой даже из воздуха), может дать положительный сигнал, хотя на самом деле в анализируемой крови вирус отсутствует (такой сигнал, как уже говорилось, называется ложноположительным).

    ПЦР — метод, позволяющий оценивать наличие в крови как самого вируса, так и провируса (РНК или ДНК). Известная фирма «Ля Рош» активно разрабатывает и продвигает диагностические тест-системы, основанные на технологии ПЦР. Уже в 1994 г. эта компания выпустила первую коммерческую тест-систему под названием «AMPLICOR HIV-1 Monitor», с помощью которой можно было довольно точно и надежно измерить количество РНК ВИЧ-1 («вирусную нагрузку») в крови. Эта система и сегодня является единственной разрешенной Управлением по контролю качества продуктов и лекарств США (FDA) для измерения вирусной нагрузки. Чувствительность теста очень высока, когда речь идет о количестве определяемого материала. Он позволяет выявить наличие всего 50 копий вирусной РНК в 1 мл крови, что значительно чувствительней, чем у других диагностических тест-систем.

    Диагностическая чувствительность оценивается в процентах и определяет долю пациентов с данным заболеванием, дающих истинно положительные результаты при использовании конкретного набора. Например, для французских наборов «Ампликор» диагностическая чувствительность составляет от 95 до 100 %. Российские фирмы-производители выпускают диагностикумы, сходные по этому показателю.

    На сегодняшний день ПЦР-наборы для диагностики ВИЧ-инфекции не достигают диагностической чувствительности более 98 %, т. е. выявляют ВИЧ в среднем лишь у 98 из 100 ВИЧ-инфицированных людей, в то время как современные тест-системы, основанные на ИФА, имеют порой чувствительность, равную 99 % и даже более. Разница вроде бы и небольшая, но за ней стоят многочисленные человеческие судьбы. Каждая доля процента — это тысячи людей, у которых или вовремя не обнаружили ВИЧ, и это помешало начать экстренную медицинскую помощь, или наоборот — смертельно напуганных без всякой на то причины. Основная причина меньшей диагностической чувствительности ПЦР при высокой чувствительности самого метода — сильная вариабельность генома ВИЧ, на который она направлена.

    Все приведенные оговорки никак не снижают важность метода ПЦР. Особую ценность для диагностики ВИЧ-инфекции ПЦР имеет на двух этапах: в самом начале, когда инфицирование уже произошло, а антитела еще не успели образоваться, и на поздних стадиях заболевания, когда количество антител может снижаться вплоть до полного исчезновения. Количественное определение РНК ВИЧ позволяет устанавливать уровень виремии («вирусную нагрузку»). С помощью ПЦР врачам очень удобно оперативно оценивать, как отражается на пациенте тот или иной вариант противовирусной терапии, который был применен в ходе его лечения.

    Без антигенов и антител

    Приведенные выше данные говорят об отсутствии единого «теста на СПИД». Это определяет в некоторых случаях необходимость использования и иных подходов. После обнаружения ВИЧ врачи обычно используют другие дополнительные тесты, в частности такие, как тест на пневмоцистную пневмонию (разновидность воспаления легких) и онкологию. Имеющий огромный опыт работы по диагностированию ВИЧ у населения академик B. B. Покровский пишет, что «диагностика любого инфекционного заболевания основана на сопоставлении эпидемиологических, клинических и лабораторных данных, и преувеличение значения одной из групп этих данных может привести к диагностическим ошибкам». Он отмечает также типичную ошибку, которая встречается при диагностике ВИЧ-инфекции: часто диагноз устанавливается на основании какого-нибудь одного лабораторного теста, к которому у врача по той или иной причине имеется чересчур сильное доверие. Иногда отдельные сотрудники лабораторий даже сами берут на себя смелость устанавливать диагноз ВИЧ-инфекции, никогда не видя самого больного, а только проанализировав присланную им кровь. А некоторые клиницисты безоговорочно доверяют результатам лабораторных исследований, которые могут служить только как отдельные свидетели в деле вынесения «окончательного приговора». Таким образом, постановка диагноза — дело очень тонкое и ответственное.

    Ряд клинических состояний позволяет врачам диагностировать СПИД без лабораторного подтверждения ВИЧ-инфекции, если оно не проводилось или дало неопределенные результаты. B целях клинической диагностики ВОЗ предложила проводить балловую оценку симптомов, имеющихся у подозреваемого на ВИЧ-инфекцию больного. Все эти заболевания считаются косвенными признаками СПИДа:

    Персистирующая генерализованная лимфаденопатия (увеличение лимфоузлов — не менее 1 см в диаметре — в двух или более несоприкасающихся внепаховых локусах) — О

    Изменения на коже и слизистых оболочках — 1

    Снижение массы тела — 1

    Выраженная утомляемость — 1

    Простой герпес — 2

    Диарея продолжительностью свыше 1 мес. — 4 Лихорадка продолжительностью свыше 1 мес. — 4 Снижение массы тела свыше 10 % — 4 Туберкулез легких — 5

    Рецидивирующая бактериальная инфекция — 5

    Лейкоплакия полости рта (повышенное ороговение эпителия слизистой оболочки) — 5

    Стоматит, молочница рта — 5

    Локализованная саркома Капоши — 8

    Кахексия (крайняя степень исхудания) — 12

    При сумме баллов от 0 до 3 вероятность ВИЧ-инфекции очень мала, 4—11 баллов — заболевание вероятно, а 12 и выше — очень вероятно.

    Против СПИДа все средства хороши

    Anceps remedium melius quam nullum

    (Сомнительное лекарство лучше, чем никакое)

    Ut supra (как сказано выше), бактерии и вирусы — возбудители инфекционных заболеваний — крайне стойкие организмы. Они очень хорошо выдерживают всевозможные неблагоприятные условия — сухость и влажность, жару и холод, высокое и низкое давление. Поэтому для уничтожения возбудителей обычно применяются очень жесткие меры — химическая или термическая стерилизация. Когда вирус или бактерия находится на хирургических инструментах, на больничных стенах, в сырой пище — такие меры оправданны. Но если возбудитель живет в человеческом организме, автоклав или хлорка скорее убьют более нежного хозяина, чем микроба. Если в отношении бактерий порой достаточно эффективны различные антибиотики, то вирусы на них никак не реагируют. Здесь требуются принципиально иные подходы. Все сказанное имеет отношение и к ВИЧ.

    В первые годы после обнаружения такого заболевания, как СПИД, сложилась очень тяжелая ситуация. Была совершенно неясна причина, его вызывающая, поэтому было непонятно, как лечить. Врачи были в полной растерянности. При появлении первых препаратов первоначальное воодушевление быстро сменялось осторожным оптимизмом, а заканчивалось равнодушными проводами очередного «лекарства» на свалку. В качестве ярких примеров, относящихся к тому времени, можно привести препарат Q (из корня китайского огурца) и некий пептид Т, которые вначале были фаворитами у формирующегося сообщества пациентов и активистов, ищущих действенное лечение. Оба этих вещества стали предметом планомерных (и, следовательно, длительных) медицинских испытаний, так что пациенты стали обвинять медико-индустриальный комплекс в бесчувствии и нежелании работать вместе. B ходе серьезных исследований была показана полная бесполезность обоих препаратов.

    Растущее чувство усталости и отчаяния открыло широкую дорогу шарлатанам. Типичным лжелекарством был препарат ММ-1, который пропагандировался египетским хирургом-проктологом как «приносящий невероятные исцеления», но доказательства этих утверждений никогда не были представлены. Зато плата была известна — 75 тыс. долларов, и она включала стоимость авиабилета до Заира — именно там проводилось «лечение».

    Можно лишь сожалеть по поводу множества продолжающих появляться и в настоящее время безосновательных сообщений о создании чудо-лекарств, якобы способных излечивать от СПИДа. Вспомним недавно разрекламированный арменикум. Или, скажем, корень валерианы, который вроде бы убивает СПИД. Когда сегодня в какой-нибудь газете или телепередаче вы встретите сообщение типа «Найдено лекарство от СПИДа!», отнеситесь прежде всего к нему с сомнением. Медицинская практика приучила относиться к подобным «сенсациям» скептически. Многолетний опыт показывает, что в 99,99 % это не соответствует действительности. Сегодня, когда на сцену выходит очередное «чудо-лекарство», каждый раз вспоминается один из героев О. Генри с его «Настойкой для воскрешения больных», состоявшей, как известно, из воды, хинина и анилиновой краски.

    На данный момент человечество находится еще очень и очень далеко от технологий, которые позволили бы полностью уничтожить в организме инфицированные ВИЧ клетки. Тем не менее, хотя еще нет лекарств, которые позволяли бы полностью избавиться от ВИЧ, сейчас уже появился целый арсенал средств против ВИЧ, которые успешно держат вирус «в узде». Существенной преградой внедрения современной анти-ВИЧ-терапии является высокая стоимость комбинации из нескольких лекарств, достигающая порой 20 тыс. долларов в год при перспективе пожизненного применения. Кроме того, в связи с высокой выживаемостью лиц, получающих интенсивную терапию, возникает другая проблема: благодаря этому число зараженных постоянно возрастает за счет новых случаев инфицирования, а, следовательно, возрастают и суммарные затраты на лечение.

    Для борьбы с большинством вирусных инфекций медики используют средства, которые иногда не влияют непосредственно на возбудителя, а лишь помогают иммунной системе. К таким препаратам относятся как иммуномодуляторы, так и вакцины.

    Основная надежда — вакцина

    Dimidium facti, qui coepit, habet

    (Начало — половина дела)

    Когда долго бежишь со всех ног, непременно попадаешь в другое место.

    Л. Кэрролл. Алиса в Зазеркалье

    Если бы человеческий организм обладал способностью противостоять всем существующим на Земле микробам, люди никогда не болели бы инфекционными заболеваниями. Но, к сожалению, мир микроорганизмов весьма разнообразен и к тому же очень изменчив. Иммунной системе человека порой просто не хватает необходимых ресурсов для того, чтобы справиться со всеми многообразными возбудителями инфекций и особенно их многочисленными «хитростями», когда организм ослаблен или болен. Тут уж без помощи лекарств никак не обойтись.

    Создано множество лекарственных препаратов, убивающих микробы. Это разнообразные антибиотики и другие химиотерапевтические средства. Совершенно иначе действуют вакцины. Принцип вакцинации базируется на двух «китах»: на специфической реакции иммунной системы на чужеродный агент (антиген) и на способности иммунной системы «помнить» этот антиген, если ранее она уже сталкивалась с ним.

    Целью любой прививки является доставка в человеческий организм ослабленного или убитого возбудителя болезни или не целого организма, а только похожего на него вещества. Все это называют вакциной. В ответ на появление вакцины здоровый организм начинает вырабатывать антитела, которые «охотятся» на возбудителя, и тем самым не дают заразиться. Некоторые вакцины влияют не только на гуморальный (антитела), но и на клеточный иммунитет. Чаще всего иммунная система запоминает вакцинный антиген и при повторном попадании возбудителя в организм быстро мобилизует свои силы для его нейтрализации. Эти механизмы и лежат в основе невосприимчивости ко многим заболеваниям, или, другими словами, иммунитета, о механизмах которого мы уже говорили выше.

    Прежде чем продолжить рассказ о вакцинах против ВИЧ, следует сказать несколько слов о том, что вообще представляет собой вакцина и как она появилась в медицинской практике.

    Немного истории

    Как уже упоминалось, история с вакцинами началась очень давно. Напомним, в 1778 г. английский врач Эдвард Дженнер после многих лет предварительных исследований привил восьмилетнему мальчику материал из оспенного гнойника женщины, зараженной коровьей оспой. Ученый знал, что коровья оспа — не очень тяжелая болезнь крупного рогатого скота, но человек, переболевшей ею, становится невосприимчивым и к оспе натуральной. Через несколько дней у привитого мальчика повысилась температура, появились гнойники, но затем эти явления исчезли. Когда же через шесть недель ему ввели инфекционный материал от больного натуральной оспой, мальчик не заболел. Все проявления заболевания ограничились покраснением в месте прививки, исчезнувшим через несколько дней. Это первый известный нам пример вакцинации, т. е. создания активного иммунитета против инфекционного заболевания путем введения в организм специального препарата — вакцины. Здесь действует принцип, который можно обозначить как «клин выбивается клином» или contraria contrariis curantur (противоположное излечивается противоположным). Э. Дженнер ничего не знал ни о защитных механизмах, ни о причине заболевания. Ему в известной мере повезло: он столкнулся с довольно редким случаем перекрестного иммунитета, когда одно заболевание вызывает устойчивость к другому. Именно по этой причине пионерская работа Дженнера долгое время оставалась вне связи с медицинской практикой. Тем не менее создание вакцины против оспы стало одним из наиболее ярких достижений в истории медицины.

    Справедливости ради надо отметить, что еще в Древней Индии и Китае применялись подходы, которые теперь можно назвать вакцинацией. Так, за 1 000 лет до н. э. брахманы во время эпидемий надевали на детей рубашки, смоченные гноем легкобольных оспой. Китайцы через бамбуковые трубочки вдували в нос измельченные оспенные корочки. Арабы давали пить настой оспенных корочек. Делали они так потому, что исторический опыт говорил: это поможет. Значительно позднее такая практика получила распространение и в Европе. Например, чтобы избежать гибели молодых черкесских девушек при продаже их в гаремы турецкого султана, черкесы вводили им содержимое пустул, взятых от людей, выживших после эпидемии черной оспы. Однако в то время далеко не все прививки (они тогда назывались вариоляцией) заканчивались хорошо. Довольно часто вариоляция приводила к трагедиям, поэтому прививки легкой формы оспы в конце XVIII в. использовались очень редко. Даже после работы Э. Дженнера прошло немало времени, пока это замечательное открытие получило признание. Первая вакцинация против оспы в России была проведена в 1801 г. профессором Московского университета Ефремом Мухиным. Он привил оспу одному воспитаннику детского воспитательного дома. Затем в период 1805–1810 гг. в России вакцинировали уже около 1 млн. человек.

    Сами термины «вакцина» (от латинского vacca — корова) и «вакцинация» появились лишь спустя чуть более 100 лет (в 1881 г.), когда знаменитый французский ученый Луи Пастер, заложивший учение о микробах как возбудителях инфекционных болезней, получил препараты, успешно защищающие людей от куриной холеры, сибирской язвы и бешенства. Этими работами он окончательно доказал, что ослабленные микробы могут быть использованы для предупреждения разных типов инфекционных болезней. С 1884–1885 гг. благодаря Пастеру вакцины стали реально применять к людям с целью профилактики бешенства. Этот момент можно считать началом принципиально нового направления в медицине, которое и теперь успешно используется. Затем благодаря работам по иммунизации кроликов дифтерийным и столбнячным токсинами были получены первые эффективные средства — сыворотки для лечения и профилактики дифтерии и столбняка, т. е. антитоксины. За эту работу Эмилю фон Берингу была присуждена первая по физиологии и медицине Нобелевская премия (1901 г.). Это было достойная награда для человека, благодаря которому еще при его жизни от дифтерии были спасены жизни многих тысяч детей, а во время Первой мировой войны возвращена жизнь огромному числу раненых на полях сражений, пораженных столбнячным токсином.

    В начале 30-х гг. прошлого века Максу Тейлеру удалось получить аттенуированные (т. е. ослабленные) вирусы желтой лихорадки, которые сохраняли свою иммуногенность (способность вызывать образование антител), но были лишены патогенности (т. е. не могли вызвать заболевание у человека). В этом помогли противные всем мыши, которым Тейлор «привил» вирус, вводя его в мозг. Они в конечном итоге и составили основу современных эффективных вакцин против желтой лихорадки. В 1951 г. М. Тейлору была присуждена Нобелевская премия «за открытия, касающиеся желтой лихорадки и способов борьбы с ней». Тейлер показал, что возбудителем желтой лихорадки является фильтрующийся вирус, и описанный им тест защиты мышей (при котором сывороточные антитела в смеси с вирусом защищают мышь от гибели при внутримозговом заражении) стал весьма надежным инструментом в эпидемиологических и других исследованиях желтой лихорадки у людей. В результате была создана очень эффективная вакцина против желтой лихорадки. А ведь до этого было много проблем. Широко известна трагедия в XVII в. в Мексике, где свирепствовала желтая лихорадка. Другая известная эпидемия связана с посылкой Наполеоном 25 тыс. человек на подавление восстания черных рабов: только 3 тыс. вернулись назад, остальных скосила желтая лихорадка.

    Первоначально в качестве вакцин использовали ослабленные живые или убитые микроорганизмы или продукты их жизнедеятельности. В настоящее время происходит переход на создание и использование рекомбинантных вакцин, т. е. таких препаратов, где действующее начало — чистый единичный белок — получается в результате генно-инженерных манипуляций с отдельными генами микробов. Используя отдельный ген микроба как матрицу, на нем нарабатывают необходимое количество микробного белка, который используют для вакцинации. В такой вакцине полностью отсутствуют другие компоненты вируса, и, следовательно, она безопасна для человека.

    В настоящее время вакцины нашли широчайшее применение в медицинской практике для предупреждения широкого спектра различных инфекционных заболеваний. На сегодняшний день известно более 70 видов бактерий, вирусов, простейших и грибков, которые являются возбудителями серьезных заболеваний человека. Уже имеются вакцины против некоторых из этих возбудителей, кроме того, ведутся работы по созданию вакцин для защиты от почти всех остальных бактерий и вирусов и примерно половины простейших. С помощью вакцинации на нашей планете полностью ликвидирована натуральная оспа. Значительно уменьшилось число заболеваний корью среди детей (раньше от нее умирало до 30 % малышей, заболевших в возрасте до трех лет). Современные вакцины против полиомиелита, кори, дифтерии, краснухи, свинки, гепатитов А и В практически полностью ликвидируют эти заболевания. Сегодня в общей медицинской и ветеринарной практике реально применяется более 50 вакцин. И работа в этом направлении не останавливается. Одна из последних разработок — вакцина против одной из форм пневмонии (воспаление легких). По мнению специалистов, она может спасти до 500 тыс. жизней в год. Появилось сообщение о разработке местной вакцины против кариеса, которую сразу наносят на поверхность зубов. Если появятся зубные пасты с такими вакцинами, то, возможно, новое поколение людей будет избавлено от бормашины. Ученые продолжают работать в разных направлениях, порой совершенно неожиданных. Одно из наиболее современных — использование искусственно создаваемых трансгенных растений. Такие растения по желанию экспериментаторов содержат в своем генетическом аппарате те или иные гены патогенных микробов, которые, работая в клетках растения, производят специальные белки-антигены. Так, у свиней, накормленных трансгенным картофелем, в котором идет синтез защитного белка, специфичного для вируса инфекционного гастроэнтерита, отмечалось существенное сокращение заболеваемости и смертности при контакте с этой инфекцией. Подобный подход обладает большими потенциальными преимуществами, такими как низкая стоимость и возможность проведения вакцинации простым принятием в пищу той части трансгенного растения, которой человек отдаст предпочтение. Считается, что сейчас мы уже на полпути к тому, когда для прививки от бешенства или, скажем, гепатита В достаточно будет съесть тот или иной генетически модифицированный овощ.

    В России в качестве профилактики в настоящее время пока используются в основном традиционные вакцины против инфекций, вызывающих туберкулез, дифтерию, столбняк, коклюш, корь, свинку, полиомиелит, краснуху и гепатит В. Для интересующихся в Приложении 2 дан календарь профилактических прививок, утвержденный в 2002 г. Министерством здравоохранения РФ.

    На самом деле требуется значительно больше прививок. В литературе имеется такое сравнение. Человек, которому привили бы все существующие в настоящее время вакцины, был бы защищен более чем от 25 инфекций. За всю жизнь такой человек получил бы 467 (мужчина) или 515 (женщина) прививок — по одной в два месяца. Если следы от этих уколов можно было бы расположить в ряд, они образовали бы линию, равную длине руки мужчины ростом 180 см от запястья до подмышечной впадины.

    Нельзя обойти стороной и «темные пятна» в истории вакцинации. Широкий резонанс получила, например, история массовой гибели детей в г. Любике на раннем этапе применения вакцинного препарата микобактерии туберкулеза (известен как БЦЖ). Выяснение причины показало, что была использована серия вакцины, случайно загрязненная другими патогенными микроорганизмами. Сейчас ясны причины и ряда других неудач. Тяжелые осложнения возникают крайне редко (например, при БЦЖ в одном случае из 120—200 тыс. вакцинаций, а при использовании вакцины против кори — в одном случае из миллиона), и связаны они, как правило, с несоблюдением противопоказаний, качеством препарата или техникой вакцинации. Но не прекратилась же после трагедии Чернобыля эксплуатация имеющихся и строительство новых атомных электростанций!

    У вакцинации всегда было много противников. В прошлом с прививками боролась религия. И сейчас нередко можно встретить мнение, что прививка — процедура рискованная, и детей от нее надо по возможности ограждать. «Манипуляции с иммунной системой нарушают права человека», — утверждают идейные противники вакцинации. «Не дадим делать из своего ребенка подопытного кролика!» — восклицают порой любящие родители. Однако существующие рассуждения о вреде прививок — глубочайшее и вредное заблуждение. Многолетняя практика в нашей стране и за рубежом говорит о том, что современные препараты, используемые для вакцинации, весьма полезны, эффективны и безопасны. Так, например, когда в 70—80-е гг. объем прививок стал сокращаться, в Великобритании, Швеции, Японии сразу возросла заболеваемость коклюшем (родители боялись именно противококлюшной вакцины), причем зачастую со смертельным исходом. Мировой опыт однозначно доказывает, что вакцинация значительно снижает риск заболевания. Если заболевание все же возникает, то оно протекает в легкой форме и с минимальным риском развития осложнений.

    Нет никакого сомнения, что вакцины — это мощнейшие средства массового спасения людей, которому нет альтернативы. Но, как и любое другое массовое средство, они требуют весьма осторожного к ним отношения. Основатель системы государственного надзора за качеством вакцин и сывороток в России Лев Александрович Тарасевич писал: «Прививки не являются, конечно, ни абсолютным, ни идеальным средством, но они представляют по обстоятельствам настоящего времени наиболее существенную предупредительную меру по отношению к целому ряду заболеваний, и проведение их надо признать обязательным».

    Естественно, что после обнаружения ВИЧ и начала распространения инфекции по миру ученые практически сразу же предприняли попытки получить вакцину против этого смертельно опасного возбудителя. B классическом понимании вакцина — это препарат, который не позволяет заразиться инфекционным заболеванием, т. е. обеспечивает невосприимчивость (иммунитет) к возбудителю. B случае ВИЧ это понятие расширено: кроме «профилактических» вакцин ученые одновременно стали разрабатывать и лечебные, которые должны воздействовать на вирус, уже проникший в организм. B самом начале казалось, что создание вакцины — дело самого ближайшего будущего. Однако в действительности проблема оказалась намного более сложной. Несмотря на огромные усилия ученых и гигантские средства, вложенные в эти работы, прогресс пока не соответствует ожиданиям. К сожалению, проблема не решена и сейчас, спустя почти четверть века после начала эпидемии. Отдавая должное сложности и важности этой проблемы, во всем мире начиная с 1997 г., 18 мая было признано Днем распространения знаний о вакцинах против ВИЧ. Идея бесспорно благородная, а вот реальное ее воплощение остается пока под большим вопросом.

    За два последних десятилетия появлялось уже несколько десятков сообщений о различных вакцинах против ВИЧ, которые нередко доходили до стадии клинических испытаний. В настоящее время (2004 г.) еще около 30 вакцин проходят доклинические и клинические испытания. Однако до сих пор ни одна из них не оказалась достаточно эффективной для применения в клинической практике.

    С момента первых клинических испытаний вакцины на людях, начатых более десяти лет назад, уже свыше 15 тыс. добровольцев из различных стран мира приняли участие в их тестировании. Но даже сами создатели различных вакцин зачастую относятся довольно скептически к возможным быстрым положительным результатам. Один из них говорит: «На сегодняшний день мы реально получили больше информации о том, почему ни одна вакцина не работает, нежели о том, как повысить эффективность вакцинации». Хотя газеты уже неоднократно писали: «Ура, найдено средство от СПИДа!» — реальный эффект созданных к настоящему времени вакцин равен пока нулю.

    Может возникнуть вполне справедливый вопрос: почему еще более 100 лет назад, в отсутствие огромного арсенала средств современной биотехнологии, без компьютеров и роботов, создание вакцин против оспы, сибирской язвы и бешенства так быстро увенчалось успехом, в то время как создание вакцины против ВИЧ остается для современных ученых и врачей нерешенной задачей? Причин этому множество. Прежде всего следует вспомнить, что ВИЧ использует целый арсенал механизмов, которые защищают его: разрушение важных для нормального функционирования иммунной системы С4-клеток; подавление активности Т-клеток-киллеров; затаивание в местах, недоступных действию иммунных реакций; подавление работы некоторых ключевых генов; мутирование, постоянно видоизменяющее вирусные белки. Главная трудность при создании вакцины против ВИЧ связана с быстрой генетической изменчивостью вируса, о которой мы подробно писали выше. Как только в организме появляются антитела против молекул его оболочки, он готов до неузнаваемости изменить свой «внешний вид», чтобы иммунная система не смогла его «узнать» и обезвредить. Считается, что в природе не существует двух совершенно идентичных ВИЧ. Необычайно высокое разнообразие ВИЧ и осложняет создание вакцины, универсально эффективной в отношении различных вариантов вируса, циркулирующих в человеческой популяции. В этом отношении ВИЧ уникален. Другие вирусы тоже видоизменяются, но это происходит значительно реже и в существенно меньших масштабах. В качестве примера можно привести вирус полиомиелита, для которого уже существует очень эффективная вакцина. Эта вакцина успешно используется во всем мире, а создана она на основе всего трех вариантов этого вируса. B случае ВИЧ такой подход совершенно не работает. Антитела бессильны против этого вируса.

    Серьезно осложняет проблему получения эффективных вакцин против ВИЧ так называемая суперинфекция, о которой уже шла речь выше. Еще один осложняющий вакцинацию момент — это образование вирусных рекомбинатов, причем не где-то в природе или пробирке, а прямо в организме больного. B результате суперинфекции в кровяном русле больного может появиться сразу два разных подтипа ВИЧ, например, один подтипа «А», а другой — подтипа «B». Как уже говорилось, такие разные вирусы могут «скреститься» между собой — этот процесс называется рекомбинацией. B результате рекомбинации возникнет некий гибрид — «А/B». Против такого гибрида не сможет действовать ни анти-«А», ни анти-«B» вакцины. Здесь уже будет нужна новая вакцина — анти-«А/В». Таким образом, рекомбинация вирусов, основанная на суперинфекции, создает серьезные дополнительные трудности для выработки «универсальной» действенной вакцины. Если идти традиционным путем, тогда для разных гибридов (а их разнообразие может быть огромным) потребуется создание многочисленных дополнительных вакцин. Еще одна проблема, препятствующая созданию «прививки от ВИЧ-инфекции», связана со способностью вируса прятаться внутри некоторых типов клеток (мы уже говорили выше об этом).

    Ученые, работающие над созданием вакцин против ВИЧ, основываются на существующих знаниях и учитывают множество вышеуказанных факторов. Учитывая, что иммунная система реагирует на инфекционные агенты, в том числе и на ВИЧ, путем формирования как гуморального (антитела), так и клеточного (макрофаги, Т-клетки) ответов, оба этих иммунных механизма пытаются задействовать при разработке вакцины. Каждый из них обладает своими преимуществами и недостатками. Чтобы вакцина против ВИЧ была эффективной, она должна индуцировать антитела, нейтрализующие вирус. Образование таких антител зависит от B-лимфоцитов памяти, т. е. от долгоживущей клеточной популяции. Одно из преимуществ действия антител заключается в том, что они обладают способностью инактивировать вирус до того, как у него появился шанс инфицировать клетки хозяина. По этой причине образование антител должно быть критически важным этапом при формировании антивирусного иммунитета. Однако многообразие вируса, его способность быстро изменяться помогают ему «убегать» от продуцирующихся в организме антител. Так, когда сумели получить антитела против белка оболочки ВИЧ, оказалось, что они обладают весьма ограниченной эффективностью. Такие антитела нейтрализуют адаптированные к лабораторным условиям варианты вируса, но неэффективны в отношении тех, которые существуют в природе. По этой причине очевидно, что один гуморальный иммунитет не в состоянии справиться с вирусом. Важным для обеспечения защиты от вируса является участие в этом процессе клеточного иммунитета. Киллерные Т-лимфоциты (элементы клеточного иммунитета) способны узнавать, связывать и уничтожать клетки, содержащие антигены ВИЧ. Это позволяет устранять из организма инфицированные клетки. Индуцировать такой ответ является крайне желательным в случае вакцины против ВИЧ.

    Хотя эффективная вакцина от ВИЧ-инфекции до сих пор не создана, работа в этом направлении интенсивно продолжается во многих странах мира. Основные надежды сейчас возлагают на так называемые ДНК-вакцины. Дело в том, что для выработки в организме-хозяине иммунного ответа против вирусной инфекции не нужен целый вирус. Достаточно наличия лишь белка (или белков), которые расположены на его поверхности. Это и обеспечивают ДНК-вакцины. Они обычно представляют собой фрагмент ДНК, содержащий определенный ген, на котором в организме происходит синтез необходимого белка-антигена. Таким образом, вводится не белок-антиген, а продуцирующая его машина — ДНК. Конечный же результат тот же: появление в организме белка приводит к образованию белков-антител, направленных на его уничтожение. Это направление сейчас называют «генетической иммунизацией», с ним связывают революционные изменения в вакцинации ближайшего будущего.

    Для переноса ДНК в клетки с целью вакцинации против вирусов и бактерий нужны соответствующие переносчики, иначе ничего не получается. В качестве таких переносчиков (из называют векторами) часто используется… опять же вирусы и бактерии. Апробировано уже более 20 различных ДНК- и РНК-содержащих вирусов, а также бактерий, в которые встраивают гены других опасных вирусов, а потом переносят в организм человека. Для этой цели наиболее часто используются вирус, который называется вирусом осповакцины, особенно значительно ослабленный его вариант Анкара, а также вирусы fowlpox и canarypox, которые обладают способностью инфицировать клетки человека, но вот размножаться там они не могут. Попав в клетку, такой необычный вирус (его называют рекомбинантным) сам по себе ничего плохого в клетке не делает, но обеспечивает работу того другого вирусного гена, который он в себе несет. Организм в ответ на новый вирусный белок продуцирует соответствующие антитела. В результате создается защита против опасного вируса, которого никогда до того в организме не было, но ген которого присутствовал в безопасном вирусе-векторе.

    Существует еще один вариант ДНК-вакцинации, который состоит в том, что небольшое число ДНК, кодирующей вирусные белки, без всякого вектора помещается на крошечные металлические частички-носители, которые выстреливаются «генетической пушкой», пробивающей кожу. Какое-то количество таких частиц при этом попадает в специальные дендритные клетки, расположенные под кожей. В них происходит синтез чужеродного вирусного белка, что в конечном итоге приводит к появлению иммунной реакции организма на инфекционный агент.

    Особенность «генетической иммунизации» заключается в том, что, используя в качестве действующего агента ДНК, можно легко регулировать уровень антигена, продолжительность и силу его действия. При обычной вакцинации антиген вводится в организм сразу в большой дозе и существует относительно недолго. В случае ДНК-вакцинации небольшие количества антигена синтезируются в организме внутриклеточно на протяжении длительного времени. Использование ДНК-вакцин может снять некоторые потенциальные недостатки старого поколения вакцин, изготовленных на основе живого ослабленного вируса. К таким недостаткам относится возможность патогенной инфекции и наличие побочных эффектов, связанных с хронической иммуностимуляцией.

    Принцип ДНК-вакцинации был использован недавно при разработке вакцины «AIDSVAX» американской компанией VaxGen. Все продукты «AIDSVAX» были созданы на основе одного из уже упоминавшихся белков ВИЧ — gp120. Вспомним, что вирус использует этот белок в сочетании с другим белком — gp41 — для вторжения в клетку. Одна из возможностей перекрыть вирусу путь в клетку — это выработка антител к одному из этих белков (или к двум сразу). Вакцина «AIDSVAX» стала первым препаратом, прошедшим все стадии клинических испытаний в 2002 г. В компании очень надеялись, что им удастся доказать способность вакцины предотвратить заражение двумя штаммами вируса, особенно распространенными на Западе. Однако, как показали испытания, чуда не произошло — в целом вакцина оказалась практически неэффективной.

    Неудача заставляет исследователей искать другие пути создания вакцины. Был использован еще один вариант защитного ответа иммунной системы на вторжение вируса — клеточный иммунный ответ, т. е. наработка большого количества иммунных клеток, которые способны уничтожать клетки, зараженные ВИЧ. На этой основе создан вакцинный препарат ALVAC. Такие вакцины сейчас проходят широкие испытания, однако и в этом случае результаты пока малообнадеживающие.

    Еще один вид вакцин разработан совместно университетами Найроби и Оксфорда в партнерстве с организацией, называемой «International Aids Vaccine Initiative» (IAVI). Эта вакцина содержит ДНК ВИЧ субтипа А. Второй проект IAVI по разработке вакцины проходит в партнерстве с небольшой американской компанией «AlphaVax» из Северной Каролины и Университетом Кейптауна (ЮАР) и направлен на разработку вакцины против ВИЧ субтипа C. Испытания обеих вакцин (по сути дела ДНК-вакцин) также уже начались. Третья ветвь разработок IAVI будет использовать новые достижения Балтиморского института вирусологии в разработке вакцины от ВИЧ, которую можно будет употреблять как аэрозоль, распыляемую через рот или нос. Это может быть сделано путем помещения вакцины внутрь безопасных штаммов бактерии сальмонеллы, которые в состоянии выживать при заглатывании. Есть надежда, что иммунный ответ, который произойдет в ротовой полости или в носу, даст толчок иммунному ответу в уретре и влагалище, что предотвратит половой путь передачи ВИЧ.

    Определенные надежды сейчас связывают с так называемыми суперантителами. Такие особые антитела обладают способностью проникать во все клетки, однако накапливаются только там, где обнаруживаются целевые вирусы. Ключом для проникновения суперантител сквозь клеточную мембрану служит специальный короткий белковый фрагмент, искусственно присоединенный к антителу, — мембранный транслокатор.

    Недавно американские исследователи неожиданно установили, что прививка от оспы значительно увеличивает устойчивость к ВИЧ-инфекции. B лабораторных условиях инфицировали клетки крови людей, привитых и не привитых от оспы. B результате экспериментов было выявлено, что вирус ВИЧ в четыре раза менее опасен для клеток тех людей, которые ранее подвергались противооспенной вакцинации. По мнению исследователей, повышенная устойчивость после вакцинации обусловлена тем, что ВИЧ и вирус оспы используют похожие молекулярные механизмы для проникновения в клетки. В частности, для обоих вирусов на поверхности клеток необходимо наличие уже упоминавшегося рецептора CCR5.

    В России разработка вакцины против ВИЧ ведется в нескольких лабораториях начиная еще с середины 90-х гг. прошлого века. Первая вакцина, полученная под руководством академика Р. В. Петрова, прошла доклинические испытания на животных, и в 2004 г. была передана дли клинического испытания на людях, которое они будут проходить в течение следующих двух лет. В качестве испытуемых планируется использовать несколько тысяч работниц секс-бизнеса, наркозависимых и гомосексуалов, еще не успевших заразиться ВИЧ. По имеющимся данным, на разработку вакцины российский бюджет тратит от 3 до 6 млн. долларов в год.

    Продолжаются интенсивные работы и в Европе. На период 2003–2006 гг. Еврокомиссия выделила 400 млн. евро на поддержку исследовательских работ по разработке вакцины против этого смертельного заболевания.

    Существует большая проблема не только с созданием вакцины, но и с проведением ее испытаний. На доклинической стадии вакцина обычно испытывается на экспериментальных животных. Неплохой моделью для разработки вакцины против вируса являются низшие приматы. Их использование уже дало важные данные в отношении патогенеза ВИЧ. Однако, несмотря на значительное сходство в симптоматике и патологии, у этих приматов и человека имеются определенные различия, которые могут повлиять на эффективность вакцины. Использование же в экспериментах высших приматов, таких как шимпанзе, практически невозможно в связи с их малочисленностью и существующими официальными ограничениями.

    Таким образом, начиная с первой фазы клинических испытаний нельзя обойтись без человека. Но здесь существует непростая этическая проблема. Главный принцип — участие человека в клинических испытания должно быть только добровольным. Согласно международным нормам, прежде чем испытуемый примет участие в эксперименте, ему/ей необходимо объяснить все его плюсы и минусы (кроме тех случаев, когда эксперимент направлен на изобретение вакцины для детей — в этом случае требуется обязательно согласие их родителей). Для максимального снижения риска заражения испытуемого применяются специальные меры безопасности. С этой целью в период, пока действие вакцины от ВИЧ еще недостаточно изучено, вакцинация проводится совместно с другими мерами профилактики. B случае риска передачи ВИЧ-инфекции от матери к ребенку эксперимент должен сопровождаться приемом специальной антиретровирусной терапии.

    Вакцины против ВИЧ еще нет, а многих уже тревожит вопрос, как обеспечить вакциной, если она реально появится, всех, кто в ней нуждается. IAVI утверждает, что все фармацевтические компании, с которыми она сотрудничает, готовы снабжать страны третьего мира вакциной по разумной цене, в случае если будет разработан удачный вариант. Остальные компании пока молчат о том, как обеспечить наиболее бедные слои населения вакциной.

    На фоне явных неудач с созданием вакцины против ВИЧ можно услышать слова оппонентов: «ВИЧ-вакцина — это не только миф, но и бездонная кормушка для бессовестных ученых». И в оправдание своих слов они приводят некоторые довольно веские аргументы. Но, несмотря на множество нерешенных вопросов, способных порой привести в полное уныние, исследователи не теряют оптимизма и продолжают утверждать, что безопасные и эффективные вакцины против ВИЧ-инфекции все же будут разработаны. Осуществляется интенсивный поиск способов дать сигнал иммунной системе организма о появлении белков вируса; идет работа над созданием новых вакцин, содержащих суперантигены и иммуностимуляторы. Уже проходят клинические испытания на приматах и людях новые экспериментальные вакцины, количество которых все время растет. Научное сообщество постепенно приближается к созданию такой вакцины, которая будет пригодна для решающих крупномасштабных испытаний. Скорее всего, существующие трудности будут преодолены с помощью принципиально новых вакцинных технологий. Для решения этой проблемы в 2004 г. лидеры стран «большой восьмерки» поддержали проект международной программы по разработке вакцины против ВИЧ. Предполагается, что программа в самое ближайшее время вступит в действие. Международная программа по разработке вакцины против ВИЧ («Global HIV Vaccine Enterprise») предусматривает создание международной сети научно-исследовательских институтов и лабораторий, работающих по единой схеме и постоянно обменивающихся между собой получаемыми данными. Надо помнить, что in magnis et voluisse sat est (в великих делах само желание уже достаточная заслуга).

    Но пока это только планы, желания и надежды, а эффективной вакцины против ВИЧ нет. Как же в этой ситуации врачи борются с инфекцией, чем они реально располагают в настоящий момент? Об этом и поговорим далее.

    Имеются ли реальные средства против СПИДа?

    Мудрец будет скорее избегать болезней, чем выбирать средства против них.

    Т. Мор

    Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то значит, болезнь неизлечима.

    А. Чехов

    Вскоре после появления СПИДа врачи осознали, что в отсутствие интенсивного лечения исход этого инфекционного заболевания всегда летален. В создавшейся критической ситуации надо было что-то срочно делать. Но что? Начался крупномасштабный поиск эффективных средств против ВИЧ, который продолжается уже более 20 лет. Им и сегодня занимаются многие ведущие лаборатории мира. При этом используется как рутинный подход, когда проверяется любое новое соединение, которое попадает в поле зрения ученых, так и направленный поиск, основанный на знании кругооборота вируса в клетках и организме в целом. За прошедшие годы исследованы десятки тысяч соединений различной природы, в ряде случаев проявляющих выраженную анти-ВИЧ активность in vitro, которая, однако, не всегда подтверждается в условиях целого организма. В конечном итоге были получены препараты, которые целенаправлено действуют на ВИЧ, подавляя его размножение в организме инфицированных людей. Сегодня такие лекарственные средства составляют основную ударную силу в борьбе со СПИДом. Их называют антиретровирусными препаратами, поскольку ВИЧ — это ретровирус.

    Существенный прорыв в лечении ВИЧ-инфекции произошел во второй половине 80-х гг. прошлого века. Тогда был создан первый эффективный антиретровирусный препарат зидовудина (этот препарат известен также под именами тимозид, ретровир, азидотимидин, AZT). Клинические испытания зидовудина начались уже в 1986 г., т. е. через три года после обнаружения ВИЧ. В 1987 г. он стал первым официально одобренным лекарством для лечения СПИДа. Но с ним оказалось не все так просто. После начальной эйфории многие больные СПИДом вскоре стали отказываться от этого лекарства. Некоторые посчитали продвижение этого препарата как враждебную акцию со стороны врачей и производителей. Посыпались обвинения в том, что дешевым и простым лекарствам не дают ходу и открывают дорогу не очень эффективному и токсичному, но дорогому препарату. Пациенты вскоре стали утверждать, что все их знакомые, принимавшие зидовудин, уже мертвы. То было время наибольшей напряженности между сообществом больных и медицинскими кругами. Но постепенно ситуация разрядилась, хотя отдельные рецедивы вспыхивают до сих пор. Постепенно стали появляюся иные лекарства, спектр которых постоянно расширялся. К настоящему времени зарегистрировано около двух десятков медицинских препаратов, направленных на борьбу со СПИДом. Поговорим теперь о некоторых из них поподробнее.

    Антиретровирусные препараты

    Nunquam periculum sine periculo vincemus

    (Никогда опасность не побеждается без опасности)

    Как ни странно, но именно простота устройства вируса сильно затрудняет борьбу с ним. Такие средства, как кипячение или обработка крепкой кислотой, которые легко убивают вирус, не подходят для лечения людей. Более безопасные средства, например антибиотики, которые хорошо справляются с бактериями, не могут помочь в случае с вирусом, так как не действуют на него. Хотя за поиск лекарств взялись сразу же после обнаружения ВИЧ и определенные успехи, безусловно, были достигнуты, терапия ВИЧ-инфекции остается пока еще очень сложной и лишь частично решенной проблемой.

    Лекарства, действующие на ВИЧ (подавляющие его размножение), называют антиретровирусными препаратами. Можно привести некоторые данные, свидетельствующие о том, что уже на первых этапах использование ВИЧ-терапии дало определенный результат: в 1986 г. свыше 70 % инфицированных вирусом в предшествующие два года заболели СПИДом или умерли. Среди инфицированных в 1989 г. — таких было всего лишь 20 %, так как в практику лечения больных был внедрен первый антирет-ровирусный препарат — азидотимидин, ставший базисным для всех последующих схем комбинированной терапии.

    Сегодня для лечения СПИДа применяется множество антиретровирусных препаратов, действие которых направлено на ВИЧ. Лечение этими препаратами получило название «противоретровирусная терапия» (сокращенно ПРBT) или «антиретровирусная терапия» (АРВТ). Имеющийся на сегодняшний день арсенал лекарственных средств позволяет подавить вирусную репликацию у значительной части больных на определенный, иногда довольно длительный срок, перевести заболевание в хроническое течение. АРВТ довольно часто позволяет подавить вирус настолько, что даже очень чувствительные тесты порой не позволяют обнаружить его присутствие в крови (хотя он там и остается!). Однако она не дает полного излечения от ВИЧ-инфекции. Этой терапией удается лишь продлить жизнь больного, но нет возможности полностью остановить инфекционный процесс. Кроме того, антиретровирусные препараты действуют не только на вирус, но и на саму клетку. К сожалению, практически все современные антивирусные лекарства сильно токсичны, причем гораздо больше, чем антибиотики. По мнению Люка Монтанье (1999), мы научились лечить лишь суперинфекции ВИЧ/СПИД, но не сам СПИД.

    Тем не менее развитие медицинской науки в области лечения ВИЧ-инфекции происходит очень бурно. Чуть ли ни каждый год, а порой и месяц появляются сообщения об открытии новых средств. B большинстве случаев авторы выдают желаемое за действительное, и на это «покупаются» журналисты, которые разносят «сенсацию» по миру. Но имеются и серьезные разработки, которые создаются в разных лабораториях мира и тщательно проверяются как в экспериментах на животных, так и при клинических испытаниях на людях. Таким образом, не исключено, что представленная здесь информация уже к моменту выхода нашей книги в свет может быть существенно дополнена.

    Итак, антиретровирусные препараты воздействуют конкретно на вирус, блокируя действие тех или других его ферментов и тем самым не давая вирусу размножаться в лимфоцитах. На конец 2003 г. к применению в медицинской практике было допущено около двух десятков лекарств. B зависимости от принципа действия и мишени все современные антиретровирусные препараты делятся на несколько классов: ингибиторы обратной транскриптазы (нуклеозидные — НИОТ, ненуклеозидные — ННИОТ, нуклеотидные), ингибиторы протеазы (ИП), ингибиторы интегразы (ИИ) и ингибиторы слияния. Слово «ингибитор» значит «задерживающий, останавливающий». Различные препараты подавляют вирус на разных стадиях его жизненного цикла (рис. 29). Как уже говорилось выше, обратная транскриптаза и протеаза — это ферменты, без которых ВИЧ неспособен размножаться в человеческом организме. Ингибиторы обратной транскриптазы не позволяют ферменту синтезировать на вирусной РНК ее ДНК-копию, а ингибиторы протеазы не дают формироваться новым вирусным частицам, поскольку из большого белка-предшественника не образуются белки нужного размера с определенными функциями. Существуют также препараты, препятствующие проникновению вируса в клетки. На рис. 29 изображены те звенья жизненного цикла вируса, на которые действуют многочисленные современные лекарственные средства. B результате ингибирования тех или других звеньев размножение вируса должно прекратиться или по крайней мере сильно замедлиться. Как говорили в древности, cessante causa, cessat effectus — c прекращением причины прекращается действие.


    Рис. 29. В прямоугольниках на рисунке представлены существующие на сегодняшний день антиретровирусные препараты. Жирными стрелками указаны процессы жизненого цикла ВИЧ, на которые они направлены. ННИОТ — ненуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы, НИОТ — нуклеозидные ингибитора обратной транскриптазы, ИИ — ингибиторы интегразы, ИП — ингибиторы протеазы. Другие пояснение даны в тексте


    АРВТ применяется только по назначению и под наблюдением врача в строгом соответствии с инструкциями. При приеме антиретровирусных препаратов могут наблюдаться вредные и неприятные побочные эффекты. Правильную комбинацию может подобрать только специалист. При использовании ВИЧ-ингибиторов существует и другая проблема. Механизмы взаимодействия человеческого организма, вируса и лекарственных средств очень сложны и до конца пока еще не изучены. Как правило, на первых порах ингибиторы ВИЧ существенно влияют на него, но при длительном приеме антиретровирусных препаратов они перестают оказывать свое положительное действие. Вирусы, циркулирующие в организме пациента после АРВТ, часто становится нечувствительным к лекарствам и эффективность лечения резко снижается. Это состояние называют устойчивостью, или резистентностью, ВИЧ.

    Проблема резистентности микроорганизмов к лекарственным препаратам возникла уже давно. Впервые с этим врачи столкнулись, когда для борьбы с возбудителями инфекций бактериальной природы стали использовать антибиотики, в частности пенициллин. На первых порах эффект был впечатляющий. Однако он не оказался долгим: многие микробы научились производить специальный фермент бета-лактамазу, которая легко разлагает пенициллин и подобные ему препараты. С тех пор началась своеобразная гонка вооружений, в рамках которой медики разрабатывают новые антибиотики, а бактерии — средства защиты от них. Примерно таким же образом изменяются и вирусы — благодаря мутациям у них возникают механизмы защиты от существующих медицинских препаратов, направленных против них. Проще говоря, развитие микроорганизмов происходит по дарвиновским законам: когда человек создает микробам неблагоприятные условия, выживают наиболее приспособленные.

    Сходная ситуация возникла и после введения в практику антиретровирусных препаратов. Резистентность ВИЧ к медицинским препаратам обычно связана с тем, что вирус в процессе размножения очень быстро изменяет свою генетическую структуру (мутирует). Некоторые из «мутантов» становится нечувствительными к препарату, лекарство больше не препятствует размножению вируса, а это влечет за собой прогрессирование болезни. В результате этого отбираются даже такие формы, которые могут нормально размножаться… только в присутствии данного лекарства. То есть они обладают зависимостью, которую иногда называют «вирусной токсикоманией».

    Следует также иметь в виду, что при развитии резистентности к одному типу ВИЧ-ингибиторов одновременно может сформироваться резистентность и к другому типу антиретровирусных препаратов, даже если эти средства еще не применялись. Это явление называется перекрестной резистентностью, и она, к сожалению, встречается довольно часто. А новую комбинацию препаратов, к которой вирус еще сохранил чувствительность, отыскать отнюдь не легко, несмотря на то что в настоящий момент существует довольно большое число таких комбинаций ВИЧ-ингибиторов. Тем не менее комбинированная терапия оставляет вирусу меньше шансов выработать устойчивость к препаратам.

    Сейчас уже установлено, что нередко ВИЧ становится устойчивым к лекарствам по вине самого больного. Здесь главная причина — неправильный прием лекарств. Если предписанный врачом медицинский препарат принимать нерегулярно, с перерывами, то вирус это использует и приобретает сопротивляемость к нему. Дальнейшее лечение этим препаратом становится бесполезным. Нечто аналогичное случается с теми, кто нерегулярно принимает антибиотики. Бактерии в этом случае становятся нечувствительными к лечению, а для излечения нужны теперь более сильные антибактериальные средства, назначаемые на более длительный срок. Сообщалось, что в США уже примерно у 30 % ВИЧ-инфицированных, к которым применялась АРВТ, вирус является резистентным к лечению.

    Чтобы избежать подобного, врачи рекомендуют строго соблюдать все их предписания. Если вам назначено принимать лекарство два раза в день, то в течение недели вы обязаны принять 14 доз и не меньше, иначе лечение не будет иметь никакого смысла. Также очень важно принимать лекарство в определенное время, чтобы его концентрация в крови держалась на определенном уровне. Иными словами, если делаешь, то делай хорошо!

    Установлено, что пациенты, получавшие информацию о лечении ВИЧ-инфекции, легче соблюдают режим приема антиретровирусных препаратов. Такие люди с доступом к понятной информации о ВИЧ легче находят общий язык со своими врачами, они лучше понимают свое состояние, легче переносят лечение и успешнее используют его во благо своего здоровья. Исследования показывают, что пациенты, больше знающие о своем заболевании, живут дольше и дольше остаются здоровыми.

    Ингибиторы обратной транскриптазы

    Для того чтобы выжить и размножиться, вирусу необходимо вписать свою генетическую информацию в геном человеческой клетки. Только тогда она заработает. Как уже говорилось, генетическая информация у ВИЧ и у человека записана на разных носителях: у ВИЧ на РНК, у человека — на ДНК. Вирус умеет переписывать свою генетическую программу на понятный для человеческого организма язык — из РНК в ДНК — благодаря уже упоминавшемуся ферменту обратной транскриптазы, т. е. «того, что переписывает». Этому процессу можно помешать с помощью лекарств-ингибиторов («тормозов»), специфически направленных на обратную транскриптазу.


    Рис. 30. Когда обратная траскриптаза синтезирует ДНК на вирусной РНК ей необходимо иметь в качестве строительного материала все четыре типа кирпичиков-нуклеотидов, из которых построена ДНК. Если встречается «кирпич», сильно отличающийся по своей форме, это останавливает всю дальнейшую работу. В качестве такого «кирпича» выступают специальные нуклеозидные ингибиторы (А). Ненуклеозидные ингибиторы действуют по другому принципу (Б). Они специфически связываются с обратной транскриптазой и денатурируют ее. В результате фермент перестает работать и синтез ДНК-копии вирусной РНК прекращается.


    Действие таких лекарств основано на различных принципах. Ингибиторы обратной транскриптазы делятся на нуклеозидные (НИОХ), нуклеотидные (НтИОХ) и ненуклеозидные (ННИОТ). НИОТ мешают вирусу тем, что поставляют негодный строительный материал для создания вирусной ДНК — неправильные нуклеозиды (рис. 30А). Основная стратегия здесь заключается в том, что происходит как бы «обман» вирусного фермента. B результате процесса обратной транскрипции при наличии аномального строительного материала образуется испорченный недоброкачественный продукт. На сходном принципе основано действие нуклеотидного ингибитора обратной транскриптазы, только он поставляет «бракованные» нуклеотиды, а не нуклеозиды. Так как ферменты клетки для синтеза своей ДНК используют те же стройматериалы, что и вирусная обратная транскриптаза, то главная задача при подборе и синтезе аналогов нуклеозидов и нуклеотидов с антиретровирус-ной активностью — максимальное их сродство с вирусной обратной транскриптазой и минимальное — с клеточными ДНК-полимеразами. Принцип действия ННИОТ другой (рис. 30Б). Такие ингибиторы связываются непосредственно с самой обратной транскриптазой и денатурируют ее, т. е. изменяют нормальную структуру белка-фермента. Конечный результат тот же: фермент перестает работать, и синтез ДНК на вирусной РНК прерывается. Новые вирусные частицы не возникают в организме.

    Как уже говорилось, первым антиворетровирусным препаратом, который стал с успехом применяться для ВИЧ-терапии, был знаменитый теперь азидотимидин (АЗТ) — модифицированный нуклеозид тимидин, ингибитор обратной транскриптазы. У него позднее появилось несколько фирменных названий — ретровир, зидовудин. Вообще-то этот препарат был создан еще в 1964 г., но тогда он предназначался для лечения онкологических больных. С 1987 г. он стал применяться при лечении ВИЧ-инфекции. АЗТ и другие препараты такого же типа (они названы нуклеозидными ингибиторами) подавляют нормальное функционирование вирусного фермента обратной транскриптазы, что приводит к подавлению репликации ВИЧ. Дело в том, что нуклеозидные ингибиторы прочнее связываются с обратной транскриптазой, чем с обычными ДНК-полимеразами клетки. Это и обеспечивает их относительно избирательный эффект на вирус, а не на клетку.

    Некоторое время АЗТ находился на рынке вне конкуренции. Но в 1991 г. фирмы «Roche» и «Bristol-Myers Squibb» стали производить конкурентные нуклеозидные ингибиторы: зальцитабин (ddC), диданозин (ddl), ставудин (d4T) и ламивудин (3TC). Немного позднее в России появился препарат «Фосфазид», синтезированный академиком А. А. Краевским с сотрудниками. Выступая на пресс-конференции летом 1999 г., А. Краевский говорил, что «этот препарат полностью российский и не имеет иностранных аналогов. Он не открывает новой эры в лечении СПИДа, но для России будет незаменим, поскольку он более дешевый и позволит охватить большой контингент ВИЧ-инфицированынх. И этот препарат займет достойное место в тройке или четверке „скаковых лошадей“, которые могут обогнать СПИД».

    В настоящее время кроме АЗТ для подавления ВИЧ-инфекции уже используют целый ряд испорченных нуклеозидов — ингибиторов обратной транскриптазы на основе всех четырех природных нуклеозидов. Их перечень содержится в Приложении 3.

    Первые ненуклеозидные ингибиторы ревертазы (ННИОТ) были созданы в 1990 г. К этому классу препаратов на сегодняшний день относятся невирапин (Вирамун), делавирдин (Рескриптор) и ифавиренц (Сустива).

    Ингибиторы протеазы

    Зараженная ВИЧ клетка содержит в своем геноме провирус, который способен производить материал для новых вирусов. Первоначально на вирусной РНК синтезируется длинная белковая цепочка. Чтобы получились новые полноценные вирусы, эта цепочка должна разделиться на части — будущие отдельные элементы структуры новых вирусов — с помощью особого фермента, кодируемого вирусным геномом, который называется «протеаза». Без этого фермента вирус не способен резать длинную белковую молекулу-предшественник и образовывать полноценные вирусные белки. Естественно, ученые обратили на это внимание и стали искать химические соединения, препятствующие работе протеазы. Появившиеся на этой основе лекарства были отнесены к классу ингибиторов протеазы (ИП). ИП специфически связываются с участком фермента протеазы, который осуществляет в инфицированной клетке «разрезание» вирусного белка-предшественника. B результате этого фермент перестает работать, и строительство новых вирусных частиц становится невозможным.

    Данный класс препаратов впервые появился в середине 90-х гг. и перевернул предствление о лечении ВИЧ-инфекции. B отличие от ингибиторов обратной транскриптазы ингибиторы протеазы намного более специфичны в своем действии и, главное, практически не влияют на работу собственной ферментной системы клетки. Кроме того, поскольку ингибиторы протеазы действуют на вирус в очень небольших количествах, то их побочный эффект на организм минимален. Первый препарат из группы ингибиторов протеазы ВИЧ получил лекарственное название «саквинавир», а торговое «Инвираза». Вслед за ним появилась целая серия таких лекарств: ритона-вир (Норвир), индинавир (Криксиван), нелфинавир ира-септ), ампренавир (Агенераза), лопинавир (Калетра — в сочетании с ритонавиром), атазанавир (Рейатаз). Легко заметить, что названия всех этих веществ заканчиваются на «навир» (см. Приложение 3).

    Несмотря на то что в настоящий момент производится множество препаратов, основанных на ингибиторах протеазы и направленных на лечение заболевания, практически все они имеют и свои недостатки. Режимы терапии часто предполагает употребление большого количества таблеток и четкие предписания по их применению. Ингибиторы протеазы не лишены и побочных эффектов, в частности, вызываемые ими изменения в процессе обмена веществ иногда приводят к болезням сердца.

    Один из последних по времени создания препарат — атазанавир (Рейатаз) — стал первым ингибитором протеазы, который нужно принимать только один раз в день. Все предыдущие ингибиторы протеазы необходимо принимать по нескольку таблеток до нескольких раз в день. Рейатаз рекомендуется принимать по две таблетки один раз в день вместе с другими противовирусными препаратоми.

    В Приложении 3 читатель может ознакомиться с краткими сведениями о разнообразных медицинских препаратах, используемых в настоящее время в практике для ВИЧ-терапии. Однако, как показала практика, ни один их этих препаратов в одиночку, т. е. при монотерапии, не дает выраженного и стойкого эффекта.

    Битерапия

    По мере накопления опыта лечения больных СПИДом становилось ясным, что имеющихся средств явно недостаточно и требуются какие-то более эффективные подходы. В данном случае известный принцип «один в поле не воин» полностью оправдался. Один, даже очень на первый взгляд мощный лекарственный препарат, не мог обеспечить длительное эффективное воздействие на вирус. В частности, как уже говорилось, у пацинтов, которых лечили азидотимидином, происходила постепенная адаптация, «привыкание» вируса к этому лекарству, и оно становилось со временем малоэффективным. В процессе лечения вирус изменялся, и в конечном итоге накапливались его варианты-«мутанты», которые были устойчивыми к препарату, или, как говорят медики, резистентными к нему. Иногда те варианты вируса, которые приобретают резистентность к препарату, который использовался для лечения, становятся устойчивыми даже к некоторым другим препаратам, которые больному не давали. По этой причине постепенно предпочтение стали отдавать комбинированной терапии, в частности одновременному использованию двух препаратов, иногда действующих на разные «мишени». Приобрел популярность тезис «вместе мы сильнее». Так появился даже комбинированный препарат — Комбивир, который состоит из двух нуклеозидных ингибиторов обратной транскриптазы. Но и этого оказалось недостаточно.

    Три и более (высокоактивная антиретровирусная терапия (ВААРТ))

    B настоящее время при лечении ВИЧ-инфекции рекомендуется использовать более сложные комбинации ВИЧ-ингибито-ров. Из многочисленных широкомасштабных исследований выяснилось, что не отдельные препараты и даже не два разных препарата, а только три и более комбинации могут дать ощутимый положительный эффект. Такой подход получил название комбинированной терапии, или высокоактивной антиретровирусной терапии (ВААРТ по-английски HAART). ВААРТ на сегодняшний день считается наиболее эффективным способом торможения развития ВИЧ и сокращения количества вирусов до уровня, при котором они становятся неразличимыми в крови пациента с помощью современных методов диагностики. Иммунная система восстанавливает свой потенциал. Это и понятно: cessante causa, cessat effectus (с прекращением причины прекращается действие).

    Тройные комбинации антиретровирусных препаратов стали всемирно признанным стандартом лечения. При тритерапии часто назначают два НИОТ в сочетании либо с каким-нибудь ингибитором протеазы (например, Саквинавир или Нелфинавир), либо с ННИОТ (препараты Невирапин или Ифавиренц). Столь активное медикаментозное воздействие, оказывающее единовременно эффекты на разные участки жизненного цикла вируса, в значительной степени снижает его жизнеспособность. При таком подходе поражаются сразу две «мишени», и тут уже вирусам приходится очень трудно, они практически прекращают размножаться. Если не полностью сработает один из препаратов, на следующем этапе развития вируса его «подстрахует» другой. На фоне приема таких «коктейлей» резко снижаются показатели вирусной нагрузки и повышается число CD4-лимфоцитов в крови.

    Использование коктейлей лекарственных препаратов позволило значительно продлить жизнь человеку с ВИЧ-инфекцией и предупредить развитие заболевания. Зачастую такой подход приводит к восстановлению трудоспособности у больных, уже имевших все признаки СПИДа. B Западной Европе и Северной Америке трехкомпонентную антиретровирусную терапию начали еще в середине 90-х гг. прошлого века, и к 1999 г. ее получало около 85 % больных СПИДом. B результате этого с 1995 г. смертность от ВИЧ-инфекции в странах этих регионов уменьшилась приблизительно в 7–8 раз. Если из каждых ста больных СПИДом в год умирало 33–34 человека, то сейчас умирает 3–5. Сегодня большинство пациентов, принимающих препараты, имеют высокий шанс прожить 10 лет, а возможно, еще дольше. Благодаря ВААРТ значительно снизилась заболеваемость саркомой Капоши у больных с ВИЧ.

    Все это доказало высокую эффективность тритерапии. Она не только значительно продлила жизнь пациентов, но и сохранила приемлемое ее качество за счет поддержания иммунной системы на уровне, препятствующем возникновению инфекций, онкологических заболеваний, которые, как правило, становятся непосредственной причиной смерти. В результате использования тритерапии больные с признаками СПИДа вновь обретали нормальное самочувствие и даже становились трудоспособными. На первых порах об успехах тритерапии говорили как о «свете в конце туннеля, знаменующем переход от паники к надежде».

    Однако и ВААРТ пока не стала панацеей от СПИДа. К сожалению, терапия, применяемая сегодня, лишь частично решает проблему. Это обусловлено рядом причин.

    Во-первых, около 20 % ВИЧ-инфицированных не могут переносить некоторые компоненты, входящие в используемые лекарства.

    Во-вторых, большинство из лекарственных препаратов токсичны для организма и точат его изнутри. Так, практически все ВИЧ-ингибиторы вызывают побочные эффекты. Наиболее частые из них — тошнота, рвота, диарея (понос), бессонница. Другие побочные симптомы носят более специфический характер. Два побочных эффекта свойственны ингибиторам обратной транскриптазы ВИЧ. Это нейропатия — поражение нервных окончаний, проявляющееся в виде онемения в конечностях, повышения или снижения кожной чувствительности, спазма мышц, болей, и панкреатит — воспаление поджелудочной железы. Употребление некоторых препаратов приводит к нарушениям распределения жировой ткани на теле. Это не грозит жизни, но сильно портит внешний вид: на груди, животе и шее появляются избыточные жировые отложения, а лицо, руки и ноги неестественно худеют. Некоторые пациенты не могут с этим смириться.

    В-третьих, ВИЧ способен приспосабливаться к лекарствам, и они становятся неспособными предотвратить его размножение. Медики озабочены возрастающей усточивостью ВИЧ по отношению к существующим противовирусным препаратам. Согласно последним данным, такая устойчивость (резистентность) встречается по крайней мере у 10 % выявляемых ВИЧ-инфицированных.

    В-четвертых, ВААРТ очень дорога (от 6 до 20 тыс. долларов США в год). Далеко не каждый даже в США имеет такие деньги. Это делает ВААРТ малодоступной для многих людей.

    Наконец, в-пятых, режим приема лекарств очень жесткий, и не все пациенты способны или готовы его выполнять. Проходящий комплексную анти-ВИЧ-терапию человек должен принимать порой от 5 до 20 различных таблеток строго через каждые 8—12 часов. И так постоянно, в течение многих месяцев и лет. Кроме того, прием определенных препаратов требует соблюдения строгой диеты и питания по часам. Даже самые пунктуальные пациенты не в состоянии выполнять столь жесткие рекомендации подобно машинам. Errare humanuni est (людям свойственно ошибаться). Жесткий прием препаратов может стать причиной психологической усталости пациента.

    Известно также, что два и более лекарственных препарата при совместном применении иногда могут оказывать друг на друга перекрестное влияние. Один лекарственный препарат может ослабить или даже нейтрализовать фармакологическое действие другого. Взаимовлияние одновременно применяемых двух медикаментов может усилить и побочные эффекты каждого из них. И все же, несмотря на то что известен перекрестный эффект лекарств, их комбинации назначают больным по жизненным показаниям. В таких случаях для предотвращения побочных эффектов обычно осуществляется дополнительный контроль за жизненно важными функциями организма.

    Да и эффективность правильно используемой сегодня ВААРТ пока еще не во всех случаях высока. По опубликованным наблюдениям швейцарских ученых, обследовавшим большую группу ВИЧ-инфицированных, после четырех лет лечения с помощью ВААРТ только у 39 % пациентов иммунный статус (количество клеток, несущих CD4) был выше 500 клеток/мл.

    Определенные надежды сейчас возлагают на курс лечения по принципу «7–7». Он начинается с 7 дней без антиретровирусной терапии, после чего ВИЧ-положительные раз в день в течение 7 дней принимают диданозин (ddl), ламивудин (3TC) и эфавиренц, а затем вновь «отдыхают». Этот цикл повторяется более одного года. Проверка такой схемы на семи добровольцах показала эффективность такого курса лечения. Существенно, что при этом снижаются расходы на лекарства, уменьшается их токсический эффект, а неделя отдыха после недели приема сильно упрощает жизнь ВИЧ-инфицированных.

    Если в самом начале эпидемии замедлить течение болезни на стадии СПИДа было практически невозможно, то современные препараты позволяют продлить жизнь ВИЧ-инфицированного, и это продление порой весьма существенное — до 10–15 лет. А возможно, и больше, поскольку сама болезнь появилась сравнительно недавно, и у ученых нет еще более длительных наблюдений. Тем не менее понятно, что, если бы такое лечение могло применяться 10–20 лет назад, сегодня могли бы быть живы и Фредди Меркури, и Рудольф Нуреев, и тысячи других известных и малоизвестных людей, жизни которых уже унесла эпидемия.

    Но пока это все же только первые успехи. Даже ВААРТ не перевела СПИД из абсолютно смертельного заболевания в группу болезней, которые для гарантированного существования человека требуют, подобно диабету, лишь постоянного приема определенных лекарств.

    Итак, определенный прогресс в лечении ВИЧ-инфекции был достигнут. «Мы в значительной мере можем быть удовлетворены теми лекарствами, которые есть», — сказал академик РАМН Baдим Покровский еще в апреле 2002 г.

    Однако закупаемые за рубежом препараты очень дороги, и по этой причине их явно недостаточно. Сейчас в России выпуском препаратов против ВИЧ занимается только одно предприятие — фирма «АЗТ, которая производит Никавир и Тимозид. B скором времени ожидается начало производства Ставудина. Цена этих лекарственных средств в два раза ниже зарубежных. Это немного облегчает ситуацию, но не решает ее полностью. Производство же других лекарств перекрыто лицензиями зарубежных фирм-производителей.

    Лечить или не лечить? Periculum in mora (Опасность в промедлении)

    Порой от отчаяния, особенно на первых этапах эпидемии, но даже и сейчас, возникает вопрос: а стоит ли вообще лечить СПИД? Противники широкого применения противовирусных препаратов, особенно в развивающихся странах, отмечают, что это увеличит невосприимчивость вируса к лекарствам, а также будет подталкивать население к рискованному поведению: чего бояться ВИЧ, если можно вылечиться. Врачи и ученые также подчеркивают, что даже самые лучшие варианты лечения зависят от наличия у людей желания и готовности помогать. Ни одна из предложенных стратегий не достигнет цели, если люди будут поступать необдуманно только потому, что риск заражения в конкретной ситуации им будет казаться минимальным.

    Более того, недавнее исследование причин распространения ВИЧ/СПИДа показало, что лекарства сами по себе не могут остановить распространение болезни. Ученые из Университета им. Джона Хопкинса в Балтиморе изучили данные предыдущих исследований и создали модель, которая помогает предсказать влияние лекарств или вакцин на течение болезни. Компьютерная модель дала неожиданный вывод: существующие антиретровирусные препараты не могут контролировать распространение эпидемии. Самое большое, на что они способны, — это снижение числа ВИЧ-положительных на 7 % при условии, что лечению подвергнуться 75 % из них. Согласно построенной модели, эпидемию можно контролировать при условии, что все ВИЧ-положительные будут принимать терапию. Но шансы на то, что все ВИЧ-положительные пройдут курс лечения, ничтожно малы, поскольку большое число людей никогда не делали тест и, соответственно, даже не подозревают о наличии в их организме вируса.

    На стороне приверженцев лечения СПИДа — нормы морали, экономические выкладки и люди, которым современные терапевтические средства реально позволяют продлить жизнь. Противники продолжают настаивать, что лечение очень дорогое и не уменьшает количество новых случаев заражения. По их мнению, более эффективно будет направлять средства на профилактику новых случаев заражения. И те и другие по-своему правы. Но очевидно одно — СПИД может уничтожить значительную часть человечества, если его не остановить. Да, сегодня мы не способны победить ВИЧ окончательно. Но первые шаги в этом направлении сделаны, надо и дальше идти таким путем.

    Сложившаяся ситуация не дает ученым и медикам никакой передышки, заставляет интенсивно продолжать свои исследования. Нет сомнения, что в конечном итоге против ВИЧ будут найдены эффективные средства борьбы. Залогом этому является активный поиск, который сегодня идет во многих лабораториях мира, не прекращаясь ни на один день, и появление практически каждый год все новых и новых лекарственных препаратов.

    Противоретровирусные препараты нового поколения

    A parva magna nascitur

    (Из малого рождается большее)

    Разработка новых лекарств, которые смогут применяться для лечения ВИЧ-инфекции, продолжается непрерывно. Это касается как препаратов, похожих на уже существующие, так и принципиально новых лекарств. Например, идет активный поиск так называемых ингибиторов слияния. Как следует из названия, ингибиторы слияния должны препятствовать вирусу сливаться с человеческой клеткой. B результате нарушается проникновение вируса в клетку, и он не способен размножаться. Ученые активно работают в этом направлении, и уже создано одно лекарство этого класса — энфувиртид (Фузеон), известный также как T-20. B марте 2003 г. Управление по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами США одобрило к применению этот новый препарат для лечения ВИЧ/СПИДа. Энфувиртид является первым представителем нового класса антиретровирусных препаратов, механизм действия которых заключается в ингибировании слияния вируса иммунодефицита с клетками человека. Это первое лекарство, не просто замедляющее течение болезни, а предупреждающее распространение вируса иммунодефицита в организме человека. Однако новый препарат отличается от других противовирусных препаратов относительно высокой стоимостью (курс лечения обойдется почти в 20 тыс. долларов в год).

    Время от времени появляются сообщения о разработке новых препаратов, направленных на нарушение слияния вируса и клетки, которые сейчас находятся на различных стадиях клинических испытаний. B настоящее время приступили к испытанию эффективности нескольких препаратов (они пока имеют только кодовые названия: T22, AMD3100 и др.), которые направлены на клеточные белки-корецепторы CCR5 и CXCR4. Благодаря ингибированию этих корецепторов новые препараты должны препятствовать взаимодействию ВИЧ с С4-клетками и, следовательно, блокировать проникновение вируса в них.

    К перспективным направлениям относятся также новые ингибиторы вирусного фермента интегразы (они должны мешать ВИЧ встраивать свою генетическую информацию в ядро человеческой клетки). B частности, уже установлена способность ингибировать активность интегразы у зидовудина, доксирубицина и ауринтрикарбоновой кислоты.

    В ближайшие годы ставка делается на несколько новых эффективных антиретровирусных препаратов, таких как ставудин, эмтрицитабин, фосампренавир, атазанавир. Ряд препаратов второго поколения ННИОТ проходят сейчас клинические испытания (каправирин, TMC 125, DPC 083). В лабораторных условиях проводятся исследования совершенно новых перспективных препаратов, которые пока еще носят кодовые названия DPC 817, ACH-126,443 BCH-13520 и др. Было сообщено, что в США началось исследование тенофовира, также известного как Виреад. Предполагается, что этот препарат для лечения ВИЧ может эффективно предотвратить инфекцию. Если испытания тенофовира будут успешными, препарат, чья стоимость в год составляет 4 600 долларов, или около 12 долларов в день, может быть использован людьми с высоким риском передачи ВИЧ. Так что мысль ученых ни на минуту не прекращает работать. И в этом, в конечном итоге, заключается спасение людей, неожиданно столкнувшихся в своей жизни с ВИЧ.

    Производство антиретровирусных препаратов на сегодня представляет собой очень прибыльную сферу деятельности. Так, эксперты оценили, что к 2013 г. рынок препаратов, предназначенных для лечения ВИЧ-инфицированных, достигнет в США отметки в 8 млрд. долларов. Понятно, что фармацевтические концерны не заинтересованы в разработке и производстве лекарств, которые не могут быть востребованы в «богатых» странах мира. Они руководствуются древним принципом: tantum bona valet, quandum vendi — товар стоит столько, за сколько его можно продать. Ведь население и правительства «бедных» стран в подавляющем своем большинстве неспособны платить за эти лекарства. А это делает их разработку и производство в безжалостной и прагматичной рыночной системе экономически нецелесообразным. Например, Всемирный банк посчитал, что стоимость лекарств, которые должен ежедневно принимать больной СПИДом, составляет примерно 30 долларов, средняя стоимость медикаментов, необходимых для проведения одного противоракового курса, составляет 15 тыс. долларов. Такие расчеты показывают невозможность практического использования лекарств в странах Третьего мира, где проживает 3 млрд. человек, доход которых не превышает порой двух долларов в день. По данным, представленным в 2002 г. на международной конференции по проблемам СПИДа в Барселоне, на всей территории России высокоактивную антиретровирусную терапию получают лишь 872 человека, т. е. менее 1 % ВИЧ-инфицированных. B 2004 г. в России число нуждающих в ВААРТ достигло 50 тыс. человек, но не более 2 тыс. реально получили необходимое лечение. B столице таким пациентам большей частью все же предоставляется необходимое лечение, но в регионах на это практически нет средств. Согласно последним оценкам, к 2008 г. наше государство сможет оказывать помощь в лечении максимум 40 тыс. ВИЧ-инфицированных (а сколько их будет тогда?).

    Существуют опасения, что в сложившейся в мире ситуации крупные фармкомпании в какой-то момент могут вообще прекратить разработку новых противовирусных препаратов для лечения СПИДа. По мнению аналитиков, это вполне может произойти, если вдруг затраты на разработку нового лекарства не окупятся за то время, пока оно действительно эффективно и у вируса не развилась устойчивость. Так начинают сталкиваются интересы общества и бизнеса, таковы негативные последствия рыночной системы, в которой главная цель — прибыль. И эта тенденция находит свое проявление в реальных ситуациях. Так в последние годы в «богатых» странах мира отмечена определенная тенденция использовать лекарства, изначально разработанные для лечения определенных недугов, в совершенно иных целях. К примеру, существуют данные, что почти треть музыкантов американских симфонических оркестров постоянно принимают успокаивающие препараты, которые изначально были разработаны для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, но не нашли достаточного спроса. А самый показательный пример из этой области — разработка фирмы «Пфайзер». B 1992 г. был создан препарат, который должен был помогать больным ангиной избежать осложнений с сердцем. Однако в ходе клинических испытаний неожиданно выяснилось, что прием этого медикамента увеличивает прилив крови к пенису. Результатом стало появление Viagra — лекарства, способного улучшать эрекцию, ставшего одним из наиболее популярных медицинских препаратов в мире. Название нового препарата «Виагра» родилось как бы в результате слияния слов «Vigor» (власть, энергия, сила) и «Ниагара» — самый мощный водопад в Северной Америке. Только за первый год продажи препарата достигли 1 млрд. долларов. Поэтому виагру будут еще долго производить и продавать, а вот в отношении разработки новых и производства старых антиретровирусных препаратов не существует полной ясности.

    Случай с виагрой оказался заразительным. Ученые занялись активным поиском анти-ВИЧ-препаратов среди тех, которые давно известны медикам. Ведь если повезет, то сразу будет решено много проблем (не надо проводить масштабных клинических испытаний, не надо создавать новые производства). И первые обнадеживающие результаты уже получены. Можно привести два примера. В научной литературе появилось сообщение, что высокой антивирусной активностью обладает лекарственный препарат статин, давно используемый в медицине для снижения уровня холестерина. Определенные надежды на борьбу с ВИЧ связаны с другим широкоизвестным антираковым препаратом блеомицином, который сейчас используется при химиотерапии. Время покажет, насколько эти и другие подобные изыскания ученых окажутся полезными для лечения СПИДа. Cetera desiderantur — остального остается только желать.

    В БОЙ ИДУТ ГЕННЫЕ ТЕРАПЕВТЫ (ИЗ АРСЕНАЛОВ МОЛЕКУЛЯРНОЙ ГЕНЕТИКИ)

    Non progredi est regredi

    (Не идти вперед — значит идти назад)

    Qui quaerit, reperit

    (Кто ищет, тот найдет)

    Мистики и шарлатаны не в силах остановить прогресс и тем более заменить его. Сколько ни гадай, сколько ни шамань — ничего путного из этого не выйдет. История это неоднократно доказала. Вся надежда только на науку. Отчетливо понимая это, ученые всего мира постоянно размышляют над новыми вариантами борьбы с различными вирусными заболеваниями, в том числе и со СПИДом, напряженно думают над тем, как использовать для этой цели всевозможные достижения современных фундаментальных медицинских и биологических наук. Определенные надежды на борьбу со СПИДом возлагаются сегодня на те принципиально новые открытия в молекулярной генетике, которые появились в самое последнее время. Речь идет в первую очередь о таких пока еще не очень широко известных подходах, как антисмысловые матрицы, РНК-ферменты, РНК-интерференция и аптамерная технология.

    Было бы странно, если бы проблемой СПИДа не заинтересовались генные инженеры. Так называют ученых, которые занимаются выделением генов, их синтезом, искусственным конструированием таких молекул ДНК, которые никогда не существовали в природе. Создаваемые ими «конструкты» получили название рекомбинантных. Уже свыше 20 лет генные инженеры активно участвуют в решении разнообразных медицинских проблем. B молекулярной биологии и медицине появилось даже новое направление — генная терапия. Суть генной терапии заключается в исправлении ошибок генетического аппарата клеток с помощью искусственно сконструированных рекомбинантных молекул ДНК. Когда в клетках нарушена нормальная функция того или иного гена, проблему можно решить, внеся в клетку полноценный ген, способный компенсировать недостающую функцию. Но это лишь одно из направлений генной терапии. Другое, не менее важное, связано с тем, что часто болезнь вызывается избыточной работой собственных генов клетки или генов, привнесенных извне бактериями и вирусами. B такой ситуации генному инженеру (теперь уже вернее сказать, генному терапевту) следует озаботиться, чтобы эту излишнюю функцию подавить. При СПИДе требуется именно такая стратегия. Нужно предотвратить появление в клетке новых вирусных белков или помешать вирусу входить в клетку. И генные терапевты пытаются это сделать с помощью своих подходов. Рассмотрим вкратце, в чем состоит суть этих подходов, которые уже реально существуют и испытаны на модельных системах, но которые, к сожалению, пока еще не внедрены в практическую медицину. Сегодня они, наряду с вакциной, — наша основная надежда на будущее.

    Антисмысловые молекулы

    Один из относительно новых подходов заключается в создании и использовании так называемых противо-ВИЧ-антисмысловых конструкций (вещества, повторяющие генетический код ВИЧ «с точностью до наоборот», как негатив фотографии), которые способны блокировать жизнедеятельность вируса. Раз вирус вносит чужеродную информацию, «лжепрограмму», следует ответить ложью на ложь, создав помехи для работы этой программы.

    Суть этого подхода заключается в следующем. Хорошо известно, что молекула ДНК построена из двух комплементарных нитей, т. е. она двунитевая. Обычно лишь одна ее нить кодирует однонитевую матричную РНК (мРНК), в которой вместо нуклеотида Т вставляется нуклеотид У. По этой причине одна цепь ДНК называется смысловой (т. е. кодирующей белок), а вторая — антисмысловой (ничего не кодирующей). Чтобы образовалась смысловая мРНК, синтез ее должен происходить с комплементарной антисмысловой нити ДНК. Затем на мРНК, как на матрице, синтезируется соответствующий белок (рис. 31 А). РНК, синтезированная на смысловой нити ДНК, будет антисмысловой (рис. 31 Б). Если в клетке одновременно будут присутствовать смысловая мРНК и антисмысловая РНК, то в силу комплементарности эти две РНК способны образовать между собой дуплекс (двунитевую молекулу). А такой дуплекс не в состоянии транслироваться (для трансляции нужна только одна нить), и, следовательно, синтез белка на мРНК не будет происходить.

    Для подавления работы того или иного вирусного гена обычно с помощью генной инженерии конструируют искусственный ген (назовем его условно Анти-ГЕН), на котором молекула РНК синтезируется не с той цепи, как положено, а с противоположной (рис. 31 Б). На таком гене образуется РНК, которая является антисмысловой (т. е. комплементарной) мРНК. В силу существующей комплементарности вирусная РНК и искусственная антисмысловая РНК образуют в клетке комплекс, состоящий из двух связанных между собой цепей РНК. Вхождение вирусной РНК в такой комплекс должно препятствовать ее нормальной работе в рибосоме. Она теряет способность обеспечивать синтез того белка, который кодирует. Другими словами, РНК есть, а белка нет. В результате определенные вирусные белки не синтезируются в клетке, и без них вирус теряет способность размножаться и создавать новые вирусные частицы.

    В качестве мишений для действия антисмысловых РНК уже испытаны как различные вирусные гены, так и некоторые клеточные гены, «помогающие» вирусу размножаться. В частности, хорошей мишенью оказался ген, кодирующий белок-рецептор CCR5, подавление которого препятствует проникновению вируса в клетку. Анти-ВИЧ-активность присуща и антисмысловой РНК для гена циклофолина А, продукт которого не важен для жизни клетки, но который очень важен для размножения вируса. Возможности использования такого приема для подавления репликации ВИЧ уже показаны на различных простых системах (в частности, в культуре клеток, инфицированных ВИЧ). Не исключено, что по мере совершенствования противо-ВИЧ-антисмысловых конструкций они найдут применения в лечебной практике.


    Рис. 31. Применение антисмысловых молекул РНК основано на их способности образовывать двунитевые гибриды (дуплексы) с мРНК и этим препятствовать их трансляции, т. е. образованию белка (А). Ген (участок ДНК, кодирующий белок) состоит из двух комплементарных цепей ДНК (смысловой и антисмысловой) (Б). В ядре клетки транскрибируется антисмысловая цепь, в результате чего образуется комплементарная ей смысловая матричная РНК (мРНК). На ней в результате трансляции синтезируется кодируемый геном белок. Если искусственно сконструировать такой ген (Анти-ГЕН), у которого происходит транскрипция не антисмысловой, а смысловой цепи, то при одновременной работе гена и Анти-ГЕНа образующиеся в клетке мРНК и антисмысловая РНК в силу комплементарности должны формировать двуцепочечные структуры (дуплексы) (В). Находясь в составе дуплекса, мРНК не способна к трансляции, т. е. к синтезу белка, который она кодирует. В результате этого соответствующий белок не образуется в клетке. Если антисмысловая РНК направлена на вирусную мРНК, то синтез этого белка не происходит и ВИЧ не может размножаться

    Рибозимы

    На модельных системах уже опробован и другой вариант подавления ВИЧ-инфекции. Для этой цели используется необычное свойство некоторых молекул РНК — их способность разрушать другие виды РНК. Американцы Т. Чех и С. Альтман за это открытие получили в 1989 г. Нобелевскую премию. И было за что. Ведь до этого считалось, что все биохимические реакции в организме происходят с необходимыми для обеспечения жизни скоростями благодаря высокоэффективным специфическим катализаторам, которыми служат только белки, называемые ферментами. И тут совершенно неожиданно сообщается о существовании в природе некоторых видов РНК, которые подобно белкам обладают высокоспецифической каталитической активностью. После того как стало известно, что определенные РНК обладают ферментативной активностью, их стали называть рибозимами. Рибозимы содержат внутри себя все те же антисмысловые участки, но, кроме того, и участки, осуществляющие ферментативную реакцию. То есть они не просто присоединяются с мРНК, а еще и разрезают ее. Суть приема подавления ВИЧ-инфекции с помощью рибозимов изображена на рис. 32. Присоединяясь к комплементарной РНК-мишени, рибозим расщепляет эту РНК, результатом чего является прекращение синтеза белка, кодируемого РНК-мишенью. Если такой мишенью для рибозима будет вирусная РНК, то рибозим ее «испортит», и соответствующий вирусный белок образовываться не будет. А в результате вирус прекратит свое размножение в клетке. Такой подход в равной мере применим и к некоторым другим патологиям человека, например для лечения рака.


    Рис. 32. Подавление вирусной инфекции с помощью рибозимов основано на их способности связываться с определенными участками вирусной мРНК и разрезать ее на куски. B результате исчезновения целостной полноразмерной мРНК синтез соответствующего ей белка происходить не может. Это предотвращает размножение вируса

    РНК-интерференция

    Серьезные надежды возлагаются в последнее время еще на одно очень интересное направление — избирательное подавление синтеза вирусных белков с помощью механизма РНК-интерференции. B связи с этим сделаем небольшое, но важное отступление.

    Давно было известно, что в клетках существует специальный механизм, который мешает распространению вирусной инфекции. Он даже получил свой термин — интерференция. Белки, которые участвуют в этом процессе, были названы интерферонами. B ответ на введение в клетки фрагментов нуклеиновой кислоты длиной более тридцати нуклеотидов (геном всех вирусов имеет больший размер) в их цитоплазме запускается мощный интерфероновый ответ, блокирующий весь белковый синтез (т. е. в данном случае происходит защитный ответ клетки на вирусную инфекцию, который является не специфическим на определенный агент, а общим). И вот недавно открыт совершенно новый способ регуляции работы генов в клетках — механизма РНК-интерференции. Выяснилось, что в клетке существует специальный механизм, способный деградировать строго определенные РНК (без участия рибозимов) и таким образом полностью инактивировать ее. Этот механизм деградации может быть направлен на любую конкретную РНК — клеточную, бактериальную или вирусную. Суть механизма РНК-интерференции заключается в том, что при введении в клетки короткой двуните-вой РНК (днРНК) она способна вызывать специфическое разрушение той мРНК, с которой имеет гомологию. Как теперь выяснено, сначала днРНК разрезается специальным ферментом на короткие фрагменты размером от 19 до 21 пар нуклеотидов. После небольших химических модификаций эти короткие днРНК образуют специфический комплекс с определенными клеточными белками. B этом комплексе днРНК расплетается и становится однонитевой. Затем короткая однонитевая РНК в силу своей комплементарности взаимодействует со строго определенной мРНК (копией гена-мишени), что является сигналом для «разрезания» последней ферментами комплекса. Образующиеся в результате этого короткие фрагменты мРНК уже неспособны обеспечивать синтез полноценного белка. Таким образом, конструируя различные днРНК, можно подавлять синтез строго определенных белков в клетке, не изменяя при этом структуру кодирующих их генов.

    Открытие РНК-интерференции имело большое значение для всей теоретической молекулярной генетики. Но, как и большинство других крупных открытий, сразу же возникла идея о применении новой технологии в человеческой практике и, в частности, для лечения различных заболеваний. Вполне естественно, что вскоре стали размышлять над использованием этого природой созданного свойства — интерференции — и для борьбы с ВИЧ (рис. 33). Первые попытки применить РНК-интерференцию в качестве нового подхода к терапии ВИЧ-инфекции появились в 2002 г. Для того чтобы использовать механизм РНК-интерференции в клетках млекопитающих, внутрь клеток нужно ввести уже готовые двухцепочечные молекулы РНК. Оптимальный размер таких синтетических РНК составляет те же 21–28 пар нуклеотидов. Если увеличить ее длину — клетки ответят выработкой интерферона и снижением синтеза белка. Но молекулы РНК синтезировать трудно, они не очень стабильны. Поэтому на практике пользуются возможностями, предоставляемыми рекомбинантными ДНК, которые, будучи перенесенными в клетки, обеспечивают синтез таких днРНК.

    С целью воздействия на ВИЧ сейчас уже опробовано несколько вариантов РНК-интерференции. Если первоначально для подавления вируса использовали интерферирующие РНК к вирусным мРНК, то в дальнейшем пришли к выводу, что более целесообразным является направлять днРНК на клеточные мРНК, такие как, например, мРНК, кодирующие вирусный рецептор CD4 и/или корецептор CCR5. Дело в том, что вирусные гены быстро видоизменяются, соответственно изменяется нуклеотид-ная последовательность вирусной РНК. В результате этого конкретная искусственно синтезированная интерферирующая РНК очень быстро становится малоэффективной к некоторым вариантам вируса. Клеточные же гены, обеспечивающие взаимодействие вируса с клеткой, стабильны (они изменяются чрезвычайно редко). По этой причине подавление их работы с помощью интерферирующих РНК происходит более надежно. Внимание было обращено на клеточные белки-рецепторы или корецепто-ры для ВИЧ. Если предотвратить синтез хотя бы одного из них, вирус не сможет проникать в клетку. На клетках, которые растут вне организма (in vitro), уже были использованы обе стратегии, и все они дали существенный положительный результат. Так, показано полное подавление инфицирования ВИЧ макрофагов с помощью комбинации коротких интерферирующих днРНК, направленных против клеточных и вирусных генов. Однократное применение днРНК обеспечивало долгосрочную защиту этих неделящихся клеток от вируса. Обнаружена также возможность подавления размножения ВИЧ в уже инфицированных клетках. Использование интерферирующих РНК имеет целый ряд преимуществ по сравнению с антисмысловыми РНК (большая эффективность, меньшая токсичность).


    Рис. 33. После появления искусственной двунитевой РНК в клетке там происходят разнообразные ее изменения (химические модификации, расплетание нитей). Далее одна из нитей этой РНК образует гибрид с той мРНК, на которую она изначала была «направлена». А в конечном итоге специальные ферменты, узнающие образовавшийся комплекс РНК1-мРНК, разрезают содержащуюся в нем мРНК, чем вызывают прекращение синтеза белка, который кодирует эта мРНК. Маленькие интерферирующие РНК (РНК1) — новый важный инструмент в руках генных терапевтов. В случае ВИЧ-инфекции РНК могут быть направлены на разные процессы жизненого цикла ВИЧ


    Однако до практического применения этой новой технологии к человеку пока еще дело не дошло. Трудность заключается в том, что двунитевые РНК очень нестабильны и быстро разрушаются в организме. Кроме того, надо обеспечить присутствие этих РНК главным образом в клетках, пораженных вирусом, а не вообще в организме. На сегодняшний день еще нет надежных способов доставки генов и РНК в отдельные клетки, не отработаны до конца приемы, обеспечивающие длительное пребывание РНК в организме. Но нет сомнения, что такие приемы и методы вскоре будут созданы.

    Большинство экспертов сходится во мнении, что терапия малыми двунитевыми РНК вряд ли станет панацеей от вирусов и других заболеваний. Однако создание на ее базе пусть даже не радикального, но все же действенного лекарственного средства будет очень важным шагом на пути разработки методов генной терапии.

    Вполне возможно, что для борьбы с ВИЧ может быть использовано давно уже известное явление интерференции, происходящее иногда между вирусами. Еще в 1935 г., изучая инфекцию, вызываемую двумя штаммами (вариантами) вируса желтой лихорадки у обезьян, англичанин М. Хоскинс описал защитный эффект, не обусловленный иммунной реакцией. Суть интерференции заключается в том, что если в клетке уже есть какой-либо вирус, то другому вирусу туда проникнуть уже значительно сложнее.

    B связи с этим сегодня определенные надежды связывают с вирусом по имени GBV–C. Недано было обнаружено, что ВИЧ-инфицированные, зараженные вирусом GBV–C, умирают в три раза реже, чем мужчины, не зараженные этой вторичной инфекцией. Вирус GBV–C известен около 10 лет, и первоначально подозревали, что он вызывает заболевание печени, так как очень похож по своей структуре на вирус гепатита C. Однако обследование большого числа пациентов не выявило взаимосвязи этого вируса с заболеваниями печени и других органов. И вот теперь оказывается, что вирус GBV–C может быть мощной защитой от ВИЧ подобно некоторым другим генетическим факторам, замедляющим развитие СПИДа. Механизм такого действия пока неясен, и на его выяснение теперь направлены силы многих ученых. Возможно, здесь сказывается известный принцип «вирус против вируса», т. е. та же интерференция.

    Аптамеры

    B борьбе с ВИЧ ученые возлагают определенные надежды еще на одну новую технологию, которая была разработана молекулярными генетиками для проведения фундаментальных молекулярно-генетических исследований, но, как и многие другие, теперь может быть использована в практических целях. Суть этой технологии, которая была названа аптамерной (еще одно название — SELEX, но оно сложно расшифровывается), заключается в следующем. B пробирке искусственно синтезируются короткие однонитевые РНК, состоящие из трех частей: по краям последовательности нуклеотидов у всех молекул РНК одинаковы, а вот центральная часть (длиной около 20–30 нуклеотидов) у всех РНК вариабельная. Как показывает расчет, из 20–30 нуклеотидов можно создать астрономическое число отличающихся друг от друга нуклеотидных последовательностей — порядка 1015 —1017. Выяснилось, что в таком гигантском наборе разнообразных коротких РНК (его называют комбинаторной библиотекой) практически всегда найдется один или даже несколько вариантов молекул, которые способны специфически связываться с белком-мишенью и подавлять его биологическую активность. единственную РНК, которая способна взаимодействовать со строго определенным индивидуальным белком, назвали аптамером. Работа по отбору аптамера весьма кропотливая и непростая (рис. 34). Набор коротких однонитевых РНК пропускают через колонку, на которой «пришиты» те белки, на которые надо найти аптамер. Те из молекул РНК, которые имеют определенное сродство с этими белками, соединяются с ними. При этом могут связаться с белками и случайные молекулы РНК. Поэтому процедуру повторяют несколько раз (число циклов обычно равно 6—10). А чтобы материал не потерялся, после каждого цикла его «размножают» вновь с помощью уже упоминавшегося метода ПЦР. После отбора молекул РНК (реже ДНК), которые специфически связываются с определенным вирусным белком, проводят еще одну селекцию: отбирают те аптамеры, которые не только соединяются с белком, но и подавляют его активность. В случае успеха исследователи получают в свои руки мощный и очень специфический агент, направленный на единственную мишень. Будучи привнесенным в клетку, такой аптамер не окажет ни на что никакого влияния (т. е. он не вызовет никаких побочных эффектов), кроме как на тот единственный белок-мишень, на который он был предварительно отобран.


    Рис. 34. Исходной базой для аптамерной технологии служит набор (библиотека) коротких РНК (ДНК), состоящий из огромного разнообразия по нуклеотидным последовательностям молекул. Специфическое взаимодействие с белком-мишенью единичных молекул из этого набора позволяет отбрать их, а потом размножить в пробирке с помощью ПЦР. После этого надо определить, какие из отобранных аптамеров подавляют активность белка-мишени. Аптамерная технология постепенно приближается к решению задач практической медицины и, в частности, к проблеме борьбы со СПИДом


    И сегодня такие аптамеры уже получены на ряд белков ВИЧ. В клеточных системах показано, что аптамер, направленный, например, на вирусный белок по имени tat (он очень важен для жизненного цикла вируса), специфически подавляет размножение ВИЧ. Пока еще в медицинской практике нет препаратов на базе аптамеров. Но работа в этом направлении продолжается, и в скором времени от нее можно ожидать практических результатов.

    Химеры

    Создаваемые генными инженерами рекомбинантные ДНК иногда называют химерными в честь Химеры — легендарного изрыгающего пламя существа древнегреческих мифов, у которого голова и тело льва, на спине покоится голова козла, а вместо хвоста — змея. Такое название особенно подходит в тех случаях, когда рекомбинантные «конструкты» состоят из генов или их фрагментов, принадлежащих разным видам организмов. Подобные «химеры» были созданы для самых разнообразных целей, в том числе и для целенаправленого воздействия на ВИЧ. В последние годы число научных работ в этом направлении очень велико, поэтому отметим лишь некоторые из них (рис. 35).

    Одна из испытанных схем с использованием химерных ДНК заключалась в следующем (рис. 35А). К гену, кодирующему белок-рецептор CD4, «подшили» другой ген, который обеспечивает синтез растительного белка рицина. Рицин, еще в Средние века использовался в качестве сильнейшего яда. Попадая в клетку, он блокирует синтез белка в цитоплазме, тем самым убивая ее. После внесения в клетки такой рекомбинантной ДНК в конечном итоге происходит образование химерного белка. Та его часть, которая соответствует белку-рецептору, обеспечивает строго специфическое связывание химеры с клетками, на поверхности которых содержится вирусный белок CD4. Другая же представляет собой яд рицин и уничтожает клетки, с которыми связывается химерная молекула. Таким образом, одна часть химеры обеспечивает направленный поиск в организме клеток, зараженных вирусом, а другая ее часть убивает их. Схема довольно проста и эффективна. В качестве «убийцы» можно использовать не только ген рицина, но и некоторые другие гены.


    Рис. 35. Варианты использования генными терапевтами химерных ДНК для подавления ВИЧ-инфекции многообразны. На рисунке приведены некоторые из них, успешно опробованные на клеточных моделях. А — Химерный белок, одной частью которого является растительный белок-яд рицин, а другой — белок-рецептор CD4, за счет рецептора специфически взаимодействует только с теми клетками, на поверхности которых «торчит» вирусный белок gp120. B результате этого рицин, содержащийся в химерном белке, специфически убивает инфицированные клетки. Б — Подавление размножения ВИЧ достигается за счет «конкуренции» за связывание с регуляторным вирусным белком (tat или rev) между вирусной РНК и искусственными РНК-ловушками. Последние притягивают к себе большую часть регуляторного белка. Наступает его дефицит. B условиях такого дефицита вирусная РНК не способна обеспечить полноценный цикл развития вируса


    Другой подход к борьбе с ВИЧ-инфекцией основан на способности некоторых вирусных белков (tat и rev), чрезвычайно важных для размножения ВИЧ в клетках, специфически связываться с определенными участками молекулы вирусной РНК. Для того чтобы предотвратить этот жизненно важный процесс, было предложено вводить в инфицированные клетки искусственно синтезированные РНК, содержащие участки связывания с вирусными белками. Вирусному белку все равно, с чем связываться — с вирусной РНК или точно такой же «копией», сконструированной искусствено. Добавленная в клетку в большом количестве, «копия» играет в данном случае роль «ловушки»: если ее много, белок вируса будет связываться преимущественно с ней, а не с РНК вируса, и в результате этого ВИЧ перестанет размножаться.

    Теоретически описанные выше подходы выглядят очень привлекательно. И действительно, как показали проведенные испытания, в изолированных клетках они работают очень хорошо. Однако существует одно «но»: нет надежных способов доставки и обеспечения долгого функционирования химерных «конструктов» в целом организме.

    Указанные трудности ученые пытаются преодолеть с помощью… тех же вирусов. Логика здесь проста: раз вирусы «научились» легко проникать в клетки целого организма, размножаться там и долгое время существовать, то не использовать ли эти их свойства для борьбы с ними. Иными словами, сражаться с противником его же средствами. И в этом направлении уже сделаны первые шаги. Недавно было опубликовано сообщение об успешном использовании для противодействия ВИЧ вируса бешенства. Естественно, это был не вирус сам по себе, а его некий вариант, который не способен приводить к заболеванию. К такому варианту и был «пришит» ген белка CD4. В остальном схема была та же, что и в описанном выше случае с рицином. Связываясь только с ВИЧ-инфицированными клетками, рекомбинантный вирус их уничтожал, другие же клетки оставались неизменными. Возможно, такой путь окажется эффективным в будущем.

    Недавно появилось интересное сообщение о создании еще одной «химеры» против ВИЧ. Идеей для этой работы послужил новый высокоэффективный антиретровирусный препарат энфурвиртид, о котором уже говорилось выше. Энфервиртид представляет собой короткий фрагмент белка gp41 ВИЧ, который, несмотря на то что он вроде как «родной», препятствует вирусу «сливаться» с клеткой. На основе ретровируса мышей исследователи сконструировали химерный вирус, который способен в клетках человека производить такой короткий фрагмент белка ВИЧ и «выставлять» его на поверхности клеток, зараженных химерным вирусом. B результате ВИЧ не может проникать в клетки даже при наличии в них всех рецепторов и корецепторов. Таким образом, фрагмент вирусного белка выступает в качестве «щита» против целого вируса. Очень важно, что защита срабатывает на самом начальном этапе инфицирования клетки. Ведь, когда вирус уже проник в нее, с ним бороться практически невозможно. Начатые в клинике испытания новой «химеры», по утверждению исследователей, дали очень обнадеживающие результаты.

    Так новые разработки генных терапевтов начинают постепенно приближаться к решению задач практической медицины. И без этого, скорее всего, не обойтись. Пока еще положено только начало, но за этим должен последовать результат. Dimidi-ит facti, qui coepit, facit (кто начал, тот уже сделал половину). Очевидные преимущества большинства генно-терапевтических подходов по сравнению с традиционными антиретровирусными препаратами заключаются в том, что они позволяют в значительной мере избежать таких сложных проблем, как токсичность и «привыкание».

    Широкомасштабная атака ученых и врачей на ВИЧ/СПИД с привлечением самых современных приемов и методов породила надежду, что в недалеком будущем мы все же перестанем ставить знак равенства между словами СПИД и смерть.

    И простые средства могут быть полезны

    Abundas cautela non nocet.

    (Лишняя предосторожность не вредит).

    Из Ульпиана

    Все средства хороши против такого коварного врага, как ВИЧ. Пока идет поиск принципиально новых лекарств для борьбы с ВИЧ-инфекцией, при лечении СПИДа иногда применяются также обычные «дедовские» препараты, не оказывающие непосредственного влияния на вирус, но помогающие иммунной системе организма справляться с ВИЧ или побочными эффектами лечения. Перечислим некоторые из них.

    Гидроксимочевина

    Это лекарство давно уже успешно применяется при лечении онкологических заболеваний, однако многие специалисты признают эффективность этого препарата и при лечении ВИЧ-инфекции. Гидроксимочевина не оказывает прямого действия на ВИЧ, т. е. не относится к собственно противоретровирусным препаратам. Но она способна в комбинации усиливать действие других ВИЧ-ингибиторов. Обусловлено это тем, что гидроксимочевина мешает синтезу ДНК и, таким образом, усиливает действие нуклеозидных ингибиторов обратной транскриптазы, таких, в частности, как диданозина и ставудина. К сожалению, гидроксимочевина также имеет побочные эффекты: лейкопения (снижение числа белых кровяных телец), угнетение кроветворения, тошнота, рвота, диарея, сыпь.

    Эритропоэтин

    Одним из побочных эффектов при лечении ВИЧ-инфицированных зидовудином является малокровие (анемия). В организме в норме эритропоэтин стимулирует образование красных кровяных телец (эритроцитов). Соответствующее лекарство является аналогом естественного стимулятора красных кровяных телец и способствует восстановлению нормального их количества в крови пациентов, получающих антиретровирусные препараты.

    Человеческий гормон роста

    Под влиянием ВИЧ-инфекции зачастую резко изменяется вес больного. С одной стороны, если не применяется лечение, ВИЧ-инфекция на поздних стадиях может приводить к потере мышечной массы. С другой стороны, при приеме некоторых ан-тиретровирусных препаратов иногда наблюдаются изменения в распределении жира — липодистрофия. Гормональное лечение с помощью гормона роста отчасти помогает справиться с обеими этими проблемами.

    Иммуномодуляторы и иммуностимуляторы

    Как и другие перечисленные выше лекарства, иммуномодуляторы и иммуностимуляторы не направлены прямо на ВИЧ, но способны помочь иммунной системе человека бороться с этим вирусом. Сейчас в арсенале врачей имеются и множество средств для коррекции иммунодефицита: такие как тимоген, тактивин, ферровир, циклоферон и др. Как для общего укрепления иммунной системы, так и для лечения отдельных симптомов при ВИЧ/СПИДе широко применяются различные иммуномодуляторы на основе трав (алоэ, эхинацея, лимонник, женьшень, левзея). Многие иммуномодуляторы успешно сочетаются с другими лекарственными препаратами и даже снижают целый ряд их побочных эффектов. Кроме того, они являются гепато- и нефро-протекторами, т. е. защищают печень и почки, предупреждают развитие дисбактериозов, обладают самостоятельным противовоспалительным и антиоксидантным эффектами. Однако использование всех этих средств требует большой осторожности. Ведь искусственно стимулируя иммунную систему, можно заодно простимулировать и развитие ВИЧ-инфекции. Здесь без рекомендации врача никак не обойтись.

    Альтернативные подходы

    Вопит est quod secundum naturam est.

    (Хорошо все то, что в согласии с природой).

    Сенека

    Во всем мире у людей с ВИЧ, кроме всего прочего, популярны подходы, которые, как правило, мало или совсем не используются в официальной медицине. Такие подходы называют альтернативными. ВИЧ-положительные зачастую стремятся укрепить свой организм с помощью трав, гомеопатических средств, аромотерапии, акопунктуры, массажа, йоги, релаксации и других нетрадиционных, но привлекательных своей необычностью методов. Альтернативное лечение порой действительно очень эффективно для снятия стресса, повышения общего тонуса организма и уменьшения побочных эффектов от приема антиретровирусных препаратов. В результ