Поиск
 

Навигация
  • Архив сайта
  • Мастерская "Провидѣніе"
  • Добавить новость
  • Подписка на новости
  • Регистрация
  • Кто нас сегодня посетил   «« ««
  • Колонка новостей


    Активные темы
  • «Скрытая рука» Крик души ...
  • Тайны русской революции и ...
  • Ангелы и бесы в духовной жизни
  • Чёрная Сотня и Красная Сотня
  • Последнее искушение (еврейством)
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа
    фото

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )


    Статистика


    • Не пропусти • Читаемое • Комментируют •

    · ПРОРОЧЕСТВА ДОМУ РОМАНОВЫХ · МОНАХ-ПРОВИДЕЦ АВЕЛЬ ·


    М.Ф. Герингер, урожд. Аделунг, обер-камерфрау Императрицы Александры Феодоровны:
    монах-провидец Авель

    "В Гатчинском дворце, постоянном местопребывании Императора Павла I, когда он был Наследником, в анфиладе зал была одна небольшая зала, и в ней посередине на пьедестале стоял довольно большой узорчатый ларец с затейливыми украшениями. Ларец был заперт на ключ и опечатан.

    Вокруг ларца на четырех столбиках, на кольцах, был протянут толстый красный шелковый шнур, преграждавший к нему доступ зрителю. Было известно, что в этом ларце хранится нечто, что было положено вдовой Павла I, Императрицей Марией Феодоровной, и что ею было завещано открыть ларец и вынуть в нем хранящееся только тогда, когда исполнится сто лет со дня кончины Императора Павла I, и притом только тому, кто в тот год будет занимать Царский Престол в России. Павел Петрович скончался в ночь с 11 на 12 марта 1801 года. Государю Николаю Александровичу и выпал, таким образом, жребий вскрыть таинственный ларец и узнать, что в нем столь тщательно и таинственно охранялось от всяких, не исключая и царственных взоров.

    В утро 12 марта 1901 года и Государь и Государыня были очень оживленны и веселы, собираясь из Царскосельского Александровского дворца ехать в Гатчину вскрывать вековую тайну. К этой поездке они готовились как к праздничной интересной прогулке, обещавшей им доставить незаурядное развлечение. Поехали они веселы, но возвратились задумчивые и печальные, и о том, что обрели они в этом ларце, никому ничего не сказали. После этой поездки Государь стал поминать о 1918 годе как о роковом годе и для него лично, и для Династии".

    В статье "Таинственное в жизни Государя Императора Николая II-го" ее автор А. Д. Хмелевский писал: "Императору Павлу I Петровичу монах-прозорливец Авель сделал предсказание "о судьбах державы Российской", включительно до правнука его, каковым и являлся Император Николай II. Это пророческое предсказание было вложено в конверт с наложением личной печати Императора Павла I и с его собственноручной надписью: "Вскрыть потомку нашему в столетний день моей кончины". Документ хранился в особой комнате Гатчинского дворца. Все Государи знали об этом, но никто не дерзнул нарушить волю предка. 11 марта 1901 года, когда исполнилось 100 лет согласно завещанию, Император Николай II с министром двора и лицами свиты прибыл в Гатчинский дворец и, после панихиды по Императоре Павле, вскрыл пакет, откуда он и узнал свою тернистую судьбу. Об этом пишущий эти строки знал еще в 1905 году".

    Сведения о монахе-провидце Авеле приводит С. А. Нилус, ссылаясь на рассказ отца Н. в Оптиной Пустыни 26 июня 1909 г.: "Во дни великой Екатерины в Соловецком монастыре жил-был монах высокой жизни. Звали его Авель. Был он прозорлив, а нравом отличался простейшим, и потому, что открывалось его духовному оку, то он и объявлял во всеуслышание, не заботясь о последствиях. Пришел час, и стал он пророчествовать: пройдет, мол, такое-то время, и помрет Царица, - и смертью даже указал какою. Как ни далеки Соловки были от Питера, а дошло все-таки вскорости Авелево слово до Тайной канцелярии. Запрос к настоятелю, а настоятель, недолго думая, Авеля - в сани и в Питер, а в Питере разговор короткий: взяли да и засадили пророка в крепость... Когда исполнилось в точности Авелево пророчество и узнал о нем новый Государь, Павел Петрович, то, вскоре по восшествии своем на Престол, повелел представить Авеля пред свои царские очи. Вывели Авеля из крепости и повели к Царю.

    - Твоя, -говорит Царь, -вышла правда. Я тебя милую. Теперь скажи: что ждет меня и мое царствование?

    - Царства твоего, - ответил Авель, - будет все равно что ничего: ни ты не будешь рад, ни тебе рады не будут, и помрешь ты не своей смертью.

    Не по мысли пришлись Царю Авелевы слова, и пришлось монаху прямо из дворца опять сесть в крепость... Но след от этого пророчества сохранился в сердце Наследника Престола Александра Павловича. Когда сбылись и эти слова Авеля, то вновь пришлось ему совершить прежним порядком путешествие из крепости во дворец царский.

    - Я прощаю тебя, -сказал ему Государь, -только скажи, каково будет мое царствование?

    - Сожгут твою Москву(1) французы, - ответил Авель и опять из дворца угодил в крепость... Москву сожгли, сходили в Париж, побаловались славой... Опять вспомнили об Авеле и велели дать ему свободу. Потом опять о нем вспомнили, о чем-то хотели вопросить, но Авель, умудренный опытом, и следа по себе не оставил: так и не разыскали пророка

    Так закончил свою повесть о. Н. о соловецком монахе Авеле.

    О монахе Авеле у меня записано из других источников следующее: Монах Авель жил во второй половине XVIII века и в первой XIX. О нем в исторических материалах сохранилось свидетельство как о прозорливце, предсказавшем крупные государственные события своего времени. Между прочим, он за десять лет до нашествия французов предсказал занятие ими Москвы. За это предсказание и за многие другие монах Авель поплатился тюремным заключением. За всю свою долгую жизнь, - он жил более 80 лет, -Авель просидел за предсказания в тюрьме 21 год. Во дни Александра I он в Соловецкой тюрьме просидел более 10 лет. Его знали: Екатерина II, Павел I, Александр I и Николай I. Они то заключали его в тюрьму за предсказания, то вновь освобождали, желая узнать будущее. Авель имел многих почитателей между современной ему знатью. Между прочим, он находился в переписке с Параскевой Андреевной Потемкиной. На одно ее письмо с просьбой открыть ей будущее Авель ответил так: "Сказано, ежели монах Авель станет пророчествовать вслух людям, или кому писать на хартиях, то брать тех людей под секрет и самого Авеля и держать их в тюрьмах или в острогах под крепкою стражею..." Я согласился, пишет далее Авель, -ныне лучше ничего не знать, да быть на воле, а нежели знать, да быть в тюрьмах и под неволею". Но недолго Авель хранил воздержание и что-то напророчил в царствование Николая Павловича, который, как видно из указа Св. Синода от 27 августа 1826 года, приказал изловить Авеля и заточить "для смирения" в Суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь. В этом монастыре, полагать надо, и кончил свою жизнь прозорливец.

    В другом письме к Потемкиной Авель сообщал ей, что сочинил для нее несколько книг, которые и обещал выслать в скором времени. "Оных книг, - пишет Авель, - со мною нет. Хранятся они в сокровенном месте. Оные мои книги удивительные и преудивительные, и достойны те мои книги удивления и ужаса. А читать их только тем, кто уповает на Господа Бога".

    Рассказывают, что многие барыни, почитая Авеля святым, ездили к нему справляться о женихах своим дочерям. Он отвечал, что он не провидец и что предсказывает только то, что ему повелевается свыше.

    Дошло до нашего времени "Житие и страдания отца и монаха Авеля"; напечатано оно было где-то в повременном издании, но по цензурным условиям в таком сокращенном виде, что все касающееся высокопоставленных лиц было вычеркнуто.

    По "Житию" этому, монах Авель родился в 1755 году в Алексинском уезде Тульской губернии. По профессии он был коновал, но "о сем (о коновальстве) мало внимаше". Все же внимание его было устремлено на божественное и на судьбы Божий. "Человек" Авель "был простой, без всякого научения, и видом угрюмый". Стал он странствовать по России, а потом поселился в Валаамском монастыре, но прожил там только год и затем "взем от игумена благословение и отыде в пустыню", где начал "труды к трудом и подвиги к подвигом прилагати". "Попусти Господь Бог на него искусы великие и превеликие. Множество темных духов нападаше нань". Все это преодолел Авель, и за то "сказа ему безвестная и тайная Господь" о том, что будет всему миру. Взяли тогда Авеля два некии духа и сказали ему: "Буди ты новый Адам и древний отец и напиши яже видел еси, и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а только избранным моим и только святым моим". С того времени и начал Авель пророчествовать. Вернулся в Валаамский монастырь, но, прожив там недолго, стал переходить из монастыря в монастырь, пока не поселился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии, на Волге. Там он написал свою первую книгу, "мудрую и премудрую".

    Книгу эту Авель показал настоятелю, а тот его вместе с книгой проводил в консисторию. Из консистории его направили к архиерею, а архиерей сказал Авелю: "Сия твоя книга написана смертною казнию",- и отослал книгу с автором в губернское правление. Губернатор, ознакомившись с книгой, приказал Авеля заключить в острог. Из костромского острога Авеля под караулом отправили в Петербург. Доложили о нем "главнокомандующему Сената", генералу Самойлову. Тот прочел в книге, что Авель через год предсказывает скоропостижную смерть царствовавшей тогда Екатерине II, ударил его за это по лицу и сказал: "Как ты, злая глава, смел писать такие слова на земного бога?" Авель отвечал: "Меня научил секреты составлять Бог!" Генерал подумал, что перед ним просто юродивый, и посадил его в тюрьму, но все-таки доложил о нем Государыне.

    В тюрьме Авель просидел около года, пока не скончалась Екатерина. Просидел бы и больше, но книга его попалась на глаза князю Куракину, который был поражен верностью предсказания и дал прочесть книгу Императору Павлу. Авеля освободили и доставили во Дворец к Государю, который просил благословения прозорливца:

    - Владыка отче, благослови меня и весь дом мой, дабы твое благословение было нам во благое.

    Авель благословил. "Государь спросил у него по секрету, что ему случится"", а затем поселил его в Невской Лавре. Но Авель вскоре оттуда ушел в Валаамский монастырь и там написал вторую книгу, подобную первой. Показал ее казначею, а тот ее отправил к Петербургскому митрополиту. Митрополит книгу прочел и отправил в "секретную палату, где совершаются важные секреты и государственные документы". Доложили о книге Государю, который увидал в книге пророчество о своей скорой трагической кончине. Авеля заключили в Петропавловскую крепость.

    В Петропавловской крепости Авель просидел около года, пока не умер, согласно предсказанию. Император Павел. После его смерти Авеля выпустили, но не на свободу, а под присмотр в Соловецкий монастырь, по приказанию Императора Александра I.

    Потом Авель получил полную свободу, но пользовался ею недолго. Написал третью книгу, в которой предсказал, что Москва будет взята в 1812 году французами и сожжена. Высшие власти осведомились об этом предсказании и посадили Авеля в Соловецкую тюрьму при таком повелении: "Быть ему там, доколе сбудутся его предсказания самою вещию".

    В Соловецкой тюрьме, в ужасных условиях, Авелю пришлось просидеть 10 лет и 10 месяцев.

    Москва, наконец, была взята Наполеоном, и в сентябре 1812 года Александр I вспомнил об Авеле и приказал князю А.Н. Голицыну написать в Соловки приказ освободить Авеля. В приказе было написано: "Ежели жив, здоров, то ехал бы к нам в Петербург; мы желаем его видеть и нечто с ним поговорить". Письмо пришло в Соловки 1 октября, но соловецкий архимандрит, боясь, что Авель расскажет Царю о его (архимандрита) "пакостных действиях", отписал, что Авель болен, хотя тот был здоров. Только в 1813 году Авель мог явиться из Соловков к Голицыну, который "рад бысть ему до зела" и начал его "вопрошати о судьбах Божиих". И сказывал ему Авель "вся от начала веков и до конца".

    Потом Авель стал опять ходить по монастырям, пока не был в царствование уже Николая Павловича пойман по распоряжению властей и заточен в Спасо - Евфимиевский монастырь в Суздале, где, по всей вероятности, и скончался(2).

    Петр Николаевич Шабельский-Борк (1896-1952)(3) в начале 1930-х издал под псевдонимом Кирибеевич "историческое сказание" "Вещий инок": "В зале был разлит мягкий свет. В лучах догоравшего заката, казалось, оживали библейские мотивы на расшитых золотом и серебром гобеленах. Великолепный паркет Гваренги блестел своими изящными линиями. Вокруг царили тишина и торжественность.

    Пристальный взор Императора Павла Петровича встретился с кроткими глазами стоявшего пред ним монаха Авеля. В них, как в зеркале, отражались любовь, мир и отрада.

    Императору сразу полюбился этот весь овеянный смирением, постом и молитвою загадочный инок. О прозорливости его уже давно шла широкая молва. К его келии в Александро -Невской Лавре шел и простолюдин, и знатный вельможа, и никто не уходил от него без утешения и пророческого совета. Ведомо было Императору Павлу Петровичу и то, как Авель точно предрек день кончины его Августейшей Родительницы, ныне в Бозе почивающей Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны. И вчерашнего дня, когда речь зашла о вещем Авеле, Его Величество повелеть соизволил завтра же нарочито доставить его в Гатчинский дворец, в коем имел пребывание Двор.

    Ласково улыбнувшись, Император Павел Петрович милостиво обратился к иноку Авелю с вопросом, как давно он принял постриг и в каких монастырях был.

    - Честной отец! -промолвил Император. - О тебе говорят, да я и сам вижу, что на тебе явно почиет благодать Божия. Что скажешь ты о моем царствовании и судьбе моей? Что зришь ты прозорливыми очами о Роде моем во мгле веков и о Державе Российской? Назови поименно преемников моих на Престоле Российском, предреки и их судьбу.

    - Эх, Батюшка-Царь! - покачал головой Авель. -Почто себе печаль предречь меня понуждаешь? Коротко будет царствование твое, и вижу я, грешный, лютый конец твой. На Софрония Иерусалимского от неверных слуг мученическую кончину приемлешь, в опочивальне своей удушен будешь злодеями, коих греешь ты на царственной груди своей. В Страстную Субботу погребут тебя... Они же, злодеи сии, стремясь оправдать свой великий грех цареубийства, возгласят тебя безумным, будут поносить добрую память твою... Но народ русский правдивой душой своей поймет и оценит тебя и к гробнице твоей понесет скорби свои, прося твоего заступничества и умягчения сердец неправедных и жестоких. Число лет твоих подобно счету букв изречения на фронтоне твоего замка, в коем воистину обетование и о Царственном Доме твоем: "Дому сему подобает твердыня Господня в долготу дней"...

    - О сем ты прав, -изрек Император Павел Петрович. -Девиз сей получил я в особом откровении, совместно с повелением воздвигнуть Собор во имя Святого Архистратига Михаила, где ныне воздвигнут Михайловский замок. Вождю небесных Воинств посвятил я и замок, и церковь...

    - Зрю в нем преждевременную гробницу твою, Благоверный Государь. И резиденцией потомков твоих, как мыслишь, он не будет. О судьбе же Державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще - жидовском (4).

    - Что? Святая Русь под игом жидовским? Не быть сему вовеки! - гневно нахмурился Император Павел Петрович. -Пустое болтаешь, черноризец...

    - А где татары, Ваше Императорское Величество? Где поляки? И с игом жидовским то же будет. О том не печалься, батюшка-Царь: христоубийцы понесут свое...

    - Что ждет преемника моего. Цесаревича Александра?

    - Француз Москву при нем спалит, а он Париж у него заберет и Благословенным наречется. Но тяжек покажется ему венец царский, и подвиг царского служения заменит он подвигом поста и молитвы и праведным будет в очах Божиих...

    - А кто наследует Императору Александру?

    - Сын твой Николай...

    - Как? У Александра не будет сына. Тогда Цесаревич Константин...

    - Константин царствовать не восхочет, памятуя судьбу твою... Начало же царствования сына твоего Николая бунтом вольтерьянским зачнется, и сие будет семя злотворное, семя пагубное для России, кабы не благодать Божия, Россию покрывающая. Через сто лет после того оскудеет Дом Пресвятыя Богородицы, в мерзость запустения Держава Российская обратится.

    - После сына моего Николая на Престоле российском кто будет?

    - Внук твой, Александр Вторый, Царем-Освободителем преднареченный. Твой замысел исполнит - крестьян освободит, а потом турок побьет и славянам тоже свободу даст от ига неверного. Не простят жиды ему великих деяний, охоту на него начнут, убьют среди дня ясного, в столице верноподданной отщепенскими руками. Как и ты, подвиг служения своего запечатлеет он кровью царственною...

    - Тогда-то и начнется тобою реченное иго жидовское?

    - Нет еще. Царю-Освободителю наследует Царь-Миротворец, сын его, а Твой правнук, Александр Третий. Славно будет царствование его. Осадит крамолу окаянную, мир и порядок наведет он.

    - Кому передаст он наследие царское?

    - Николаю Второму-Святому Царю, Иову Многострадальному подобному(5).

    На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим; как некогда Сын Божий. Война будет, великая война, мировая... По воздуху люди, как птицы, летать будут, под водою, как рыбы, плавать, серою зловонной друг друга истреблять начнут. Измена же будет расти и умножаться. Накануне победы рухнет Трон Царский. Кровь и слезы напоят сырую землю. Мужик с топором возьмет в безумии власти, и наступит воистину казнь египетская... Горько зарыдал вещий Авель и сквозь слезы тихо продолжал:

    - А потом будет жид скорпионом бичевать Землю Русскую, грабить Святыни ее, закрывать Церкви Божий, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от Святого Царя. О Нем свидетельствует Писание. Псалмы девятнадцатый, двадцатый и девяностый открыли мне всю судьбу его.

    "Ныне познах, яко спасе Господь Христа Своего, услышит Его с Небесе Святаго Своего, в силах спасение десницы Его".

    "Велия слава его спасением Твоим, славу и велелепие возложиши на него". "С ним семь в скорби, изму его, и прославлю его, долготою дней исполню его, и явлю ему спасение Мое" (ПС. 19, 7; 20, б; 90, 15-16).

    Живый в помощи Вышняго, Возсядет Он на Престоле Славы. А брат Его царственный -сей есть тот, о котором открыто Пророку Даниилу: "И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего..." (Дан. 12,1)

    Свершатся надежды русские. На Софии, в Царьграде, воссияет Крест Православный, дымом фимиама и молитв наполнится Святая Русь и процветет, аки крин небесный..."

    В глазах Авеля Вещего горел пророческий огонь нездешней силы. Вот упал на него один из закатных лучей солнца, и в диске света пророчество его вставало в непреложной истине.

    Император Павел Петрович глубоко задумался. Неподвижно стоял Авель. Между монархом и иноком протянулись молчаливые незримые нити. Император Павел Петрович поднял голову, и в глазах его, устремленных вдаль, как бы через завесу грядущего, отразились глубокие царские переживания.

    - Ты говоришь, что иго жидовское нависнет над моей Россией лет через сто. Прадед мой, Петр Великий, о судьбе моей рек то же, что и ты. Почитаю и я за благо о всем, что ныне прорек мне о потомке моем Николае Втором предварить его, дабы пред ним открылась Книга судеб. Да ведает праправнук свой крестный путь, славу страстей и долготерпения своего...

    Запечатлей же, преподобный отец, реченное тобою, изложи все письменно, я же вложу предсказание твое в нарочитый ларец, положу мою печать, и до праправнука моего писание твое будет нерушимо храниться здесь, в кабинете Гатчинского дворца моего. Иди, Авель, и молись неустанно в келии своей о мне, Роде моем и счастье нашей Державы.

    И, вложив представленное писание Авелево в конверт, на оном собственноручно начертать соизволил:

    "Вскрыть Потомку Нашему в столетний день Моей кончины".

    11 марта 1901 года, в столетнюю годовщину мученической кончины державного прапрадеда своего, блаженной памяти Императора Павла Петровича, после заупокойной литургии в Петропавловском соборе у его гробницы, Государь Император Николай Александрович в сопровождении министра Императорского двора генерал-адъютанта барона Фредерикса (вскоре пожалованного графским титулом) и других лиц Свиты, изволил прибыть в Гатчинский дворец для исполнения воли своего в Бозе почивающего предка.

    Умилительна была панихида. Петропавловский собор был полон молящихся. Не только сверкало здесь шитье мундиров, присутствовали не только сановные лица. Тут были во множестве и мужицкие сермяги, и простые платки, а гробница Императора Павла Петровича была вся в свечах и живых цветах. Эти свечи, эти цветы были от верующих в чудесную помощь и предстательство почившего Царя за потомков своих и весь народ русский. Воочию сбылось предсказание вещего Авеля, что народ будет особо чтить память Царя-Мученика и притекать будет к Гробнице Его, прося заступничества, прося о смягчении сердец неправедных и жестоких.

    Государь Император вскрыл ларец и несколько раз прочитал сказание Авеля Вещего о судьбе своей и России. Он уже знал свою терновую судьбу, знал, что недаром родился в день Иова Многострадального. Знал, как много придется ему вынести на своих державных плечах, знал про близ грядущие кровавые войны, смуту и великие потрясения Государства Российского. Его сердце чуяло и тот проклятый черный год, когда он будет обманут, предан и оставлен всеми..."

    Незадолго до своей, во многом загадочной смерти Император Александр 1 побывал в Саровской Пустыни у преподобного Серафима.

    Митрополит Антоний (Храповицкий,1933): “Одно предание гласит, будто Государь Александр I на пути из Валаамского монастыря, куда он путешествовал из Архангельска, заехал в Саров и был встречен преподобным Серафимом на самой дороге и, побеседовав с ним, отправился далее на юг. Это событие было запечатлено масляными красками на большой картине, изображавшей житие угодника и до последнего времени хранившейся в галереях нескольких монастырей Российских”8.

    Русский духовный писатель Евгений Николаевич Поселянин (Погожев) записал рассказ, переданный ему интересовавшимся жизнью подвижников благочестия МЛ. Гедеоновым, который узнал его от принявшего монашество морского офицера Д., а тот, в свою очередь, слышал его “в Серове от инока весьма престарелого, который сам-де был свидетелем этого события”: “В 1825 году, или в один из ближайших к этой эпохе годов, старец Серафим однажды обнаружил будто бы какое-то безпокойство, замеченное монахом, рассказывавшим об этом впоследствии моряку Д. Он, точно, ожидал какого-то гостя, прибрал свою келью, собственноручно подмел ее веником. Действительно, под вечер в Саровскую Пустынь прискакал на тройке военный и прошел в келью отца Серафима. Кто был этот военный, никому не было известно; никаких предварительных предупреждений о приезде незнакомца сделано не было.

    Между тем, великий старец поспешил навстречу гостя на крыльцо, поклонился ему в ноги и приветствовал его словами:

    “Здравствуй, Великий Государь!” Затем, взяв приезжего за руку, отец Серафим повел его в свою келью, где заперся с ним. Они пробыли там вдвоем в уединенной беседе часа 2-3. Когда они вместе вышли из кельи, и посетитель отошел уже от крыльца, старец сказал ему вслед:

    — Сделай же, Государь, так, как я тебе говорил. <...>

    Гедеонов добавлял еще, что приехал Александр I в Саров из Нижнего, и что, будто бы, действительно, Император раз из Нижнего исчез на 1-2 суток неизвестно куда (?). Он вспомнил, будто ему действительно довелось читать, что, или едучи в Таганрог, или за несколько лет до того, Александр был в Нижнем”9.

    Во время этой встречи преподобный Серафим предрек Императору Александру I: “Будет некогда Царь, который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и самодержавия, но Бог Царя возвеличит” 10 (6)

    Возможно к этой встрече восходит предание о неких предсказаниях преподобного Серафима Саровского, касающихся всех Государей из Рода Романовых и последующих правителей России вплоть до скончания века сего. Книга с этими предрешениями, отпечатанная в свое время в 10 экземплярах и сохранявшаяся с тех пор в полном секрете, вручается для ознакомления каждому руководителю Государства 11.

    Сведения об этой книге промелькнули в 1917 г.: “В роду Царя передалось со слов будто бы очевидца о существовании предсказания Серафима, отшельника в Сарове, которое относилось к ряду будущих царствований. Самый текст предсказания якобы был записан одним генералом и по соображениям Александра III должен был находиться в архиве жандармского корпуса, бывшем одновременно как бы архивом самодержавия”12

    В примечаниях публикаторов подложного “Дневника” А. А. Вырубовой (1927), возможно знакомых с документами из секретных архивов, читаем: “В роду Романовых существовало предание о предсказании отшельника Серафима, основателя Саровской Пустыни (в Тамбовской губ.), которое касалось ряда будущих царствований. Часть предсказания, относившаяся к Николаю II, гласила, будто бы, следующее: “В начале царствования сего монарха будут несчастия и беды народные. Будет война неудачная, настанет смута великая внутри государства, отец подымется на сына и брат на брата. Но вторая половина правления будет светлая и жизнь Государя — долговременная”13.(7)

    Комментируя это последнее предсказание, Н. Козлов пишет (1990): “Согласительно с правилами святоотеческой экзегетики прорицание преп. Серафима о второй половине правления должно относиться к неземной жизни Государя. Наименования Царем удостаивается всякая душа христианская, получившая Небесное Царство. А сопребывание ее со святыми именуется правлением. Об этом, кому угодно, могут справиться в житиях. Но вот что интересно: дьявол, который свое сатанинское, богопротивное строительство основывает на буквальном истолковании Божественных проречений и тут накуролесил по-своему. Это становится очевидным, стоит лишь сопоставить буквальное истолкование пророчеств о второй половине правления с появлением многочисленных двойников и лжеспасенных от большевицкой казни Романовых. Известны легендарные рассказы о заточении Государя в одном из монастырей под Сухуми или о плавании его по Белому морю на крейсере, который никогда не пристает к берегу 14.

    А. Ф. Тютчева (21.4.1829-11.8.1889): “1855 год. 2 марта <..> Императрица (Мария Александровна, супруга императора Александра II — Сост.) говорила со мной также про предсказание, сделанное одним отшельником (в др. месте “отшельником Сарова”, т. е. преподобным Серафимом — Сост.) Михаилу Павловичу о смерти его дочери, о его собственной смерти и о смерти Императора Николая. Великий Князь Михаил никогда не хотел рассказать того, что было предсказано о детях Императора Николая, говоря, что он откроет это только Императрице, но он так и умер, не решившись этого сказать. По-видимому, это было что-то зловещее. <...>

    1856 год. 1 января <...> Я послала Императрице маленький образ Серафима, который должен был быть ей передан ровно в 12 часов. Я очень верю в молитву этого святого и уверена, что он оказывает ей особое покровительство, ибо он предсказал о ней еще прежде, чем она прибыла в Россию, что она будет “благодатная” и матерью для России и для Православной Церкви”17.

    С. А. Нилус: “6 января 1903 года на Иордане у Зимнего Дворца при салюте из орудий от Петропавловской крепости одно из орудий оказалось заряженным картечью, и картечь ударила только по окнам дворца, частью же около беседки на Иордане, где находилось духовенство, свита Государя и сам Государь.(8) Спокойствие, с которым Государь отнесся к происшествию, грозившему ему самому смертию, было до того поразительное, что обратило на себя внимание ближайших к нему лиц окружавшей его свиты. Он, как говорится, бровью не повел и только спросил:

    — Кто командовал батареей?

    И когда ему назвали имя, то он участливо и с сожалением промолвил, зная, какому наказанию должен будет подлежать командовавший офицер:

    — Ах бедный, бедный (имярек), как же мне жаль его!

    Государя спросили, как подействовало на него происшествие.

    Он ответил:

    — До 18-го года я ничего не боюсь.

    Командира батареи и офицера (Карцева), распоряжавшегося стрельбой, Государь простил, так как раненых, па особой милости Божией, не оказалось, за исключением одного городового, получившего самое легкое ранение. Фамилия же того городового была — Романов.

    Заряд, метивший и предназначенный злым умыслом царственному Романову, Романова задел, но не того, на кого был нацелен: не вышли времена и сроки — далеко еще было до 1918 года”18.

    В торжествах открытия мощей преподобного Серафима, состоявшихся в Сарове 17-19 июля 1903 г., участвовала почти вся Царская Фамилия, Монахиня Дивеевской пустыни матушка Серафима (Булгакова, 1903-1991) вспоминала о прибытии Государя в Дивеево 20 июля 1903 г.: “...поехали к Елене Ивановне Мотовиловой († 1910 — Сост.). Государю было известно, что она хранила переданное ей Н. А Мотовиловым (1808-1879. “служкой” прославляемого святого — Сост.) письмо, написанное преподобным Серафимом и адресованное Государю Императору Николаю II.(9) Это письмо преподобный Серафим написал, запечатал мягким хлебом, передал Николаю Александровичу Мотовилову со словами:

    — Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся Царская Фамилия, и Царь придет к ней. Пусть она Ему передаст.

    Мне рассказывала Наталья Леонидовна Чичагова (дочь владыки Серафима Чичагова, написавшего “летопись Серафимо-Дивеевского монастыря”, М., 1896 — Сост.), что Государь принял письмо, с благоговением положил его в грудной карман, сказав, что будет читать письмо после <...> Когда Государь прочитал письмо, уже вернувшись в игуменский корпус, Он горько заплакал. Придворные утешали Его, говоря, что хотя батюшка Серафим и святой, но может ошибаться, но Государь плакал безутешно. Содержание письма осталось никому неизвестно”21.

    По поводу этого письма участник Саровских торжеств 1903 г. игумен Серафим (Кузнецов) пишет (1920): “Преподобным Серафимом, еще при жизни, было написано по откровению Божию собственноручно письмо к этому Царю, которому будет суждено приехать в Саров и Дивеево, передав его своему другу Мотовилову, последний передал это письмо покойной игумений Марии, которая вручила его лично Государю Николаю II в Дивееве 20 июля 1903 года. Что было написано в письме, осталось тайной. Только можно предполагать, что святой прозорливец ясно видел все грядущее, а потому предохранял от какой-либо ошибки и предупреждал о грядущих грозных событиях, укрепляя в вере, что все это совершится не случайно, а по предопределению Предвечного небесного Совета, дабы в трудные минуты тяжких испытаний Государь не пал духом и донес свой тяжелый мученический крест до конца”22.

    Д. Ходнев (1967): “Незадолго до своей праведной кончины преп. Серафим Саровский вручил запечатанный пакет верующей и богобоязненной женщине, Е.И.Мотовиловой, наказав хранить его и передать тому Царю, который приедет в Саров “Особо обо мне молиться”. Через семьдесят лет, в 1903 году, этот пакет был вручен Государю во время прославления преп. Серафима Саровского, — открытия его св. мощей. Это была рукопись святого, в которой он подготовлял Государя к тяжким испытаниям. Тогда же и там же об этом устно поведала ему и блаженная Паша Саровская. Об этом рассказывал мой отец, который тогда, в 1903 году, командуя Фанагорийским гренадерским генералиссимуса Суворова полком, был на охране Царя в Сарове при открытии мощей святого. У меня хранится особый саровский жетон, пожалованный моему отцу Государем” 23

    Н.Д. Жевахов († 1938), товарищ обер-прокурора Св. Синода (1923): “Помню и рассказ о том, какими трудностями было обставлено свидание Царя и Царицы с Пашею Саровскою в Дивееве, и то воодушевление, с каким Государь рассказывал о своих впечатлениях от этого свидания...” 24

    Протоиерей Стефан Ляшевский (1899-1986), из рукописной “Летописи Серафимо-Дивеввского монастыря” (Ч. 2,1903-1937), составленной по благословению митрополита Серафима (Чичагова, 1856-1937), написанной в 1978 г.:

    “Во время прославления в Дивееве жила знаменитая на всю Россию Христа ради юродивая блаженная Паша Саровская. Государь был осведомлен не только о Дивееве, но и о Паше Саровской. Государь со всеми Великими Князьями и тремя Митрополитами проследовали из Сарова в Дивеево. В экипаже они все подъехали к келлии блаженной Паши. Матушка игуменья, конечно, знала об этом предполагавшемся визите и приказала вынести из келлии все стулья и постелить большой ковер. Их величества, все князья и митрополиты едва смогли войти в эту келлию. Параскева Ивановна сидела как почти всегда на кровати, смотрела на Государя, а потом сказала: “Пусть только Царь с Царицей останутся”. Государь извиняюще посмотрел на всех и попросил оставить его и Государыню одних, - видимо, предстоял какой-то очень серьезный разговор.

    Все вышли и сели в свои экипажи, ожидая выхода Их Величеств. Матушка игуменья выходила из келлии последняя, но послушница оставалась. И вдруг матушка игуменья слышит, как Параскева Ивановна, обращаясь к Царствующим Особам, сказала: “Садитесь”. Государь оглянулся и, увидев, что негде сесть, — смутился, а блаженная говорит им: “Садитесь на пол”. Вспомним, что Государь был арестован на станции Дно! Великое смирение — Государь и Государыня опустились на ковер, иначе бы они не устояли от ужаса, который им говорила Параскева Ивановна.

    Она им сказала все, что потом исполнилось, т.е. гибель России, Династии, разгром Церкви и море крови. Беседа продолжалась очень долго, Их Величества ужасались, Государыня была близка к обмороку, наконец она сказала: “Я вам не верю, это не может быть!” Это ведь было за год до рождения Наследника и они очень хотели иметь Наследника и Параскева Ивановна достала с кровати кусок красной материи и говорит: “Это твоему сынишке на штанишки, и когда он родится, тогда поверишь тому, о чем я говорила вам”.

    С этого момента Государь начал считать себя обреченным на эти крестные муки, и позже говорил не раз: “Нет такой жертвы, которую я бы не принес, чтобы спасти Россию” 25.

    Журнал Валаамского общества Америки “Русский паломник” сообщал (1990): “Княгиня Наталья Владимировна Урусова, нам лично знакомая, была в переписке с Е. Ю. Концевич, которая нам оставила письма, равно как и Воспоминания покойной княгини. Вот что сообщается ею:

    “Я знаю о пророчестве преп. Серафима о падении и восстановлении России; я лично это знаю. Когда в начале 1918 года горел Ярославль и я бежала с детьми в Сергиев Посад, то там познакомилась с графом Олсуфьевым, еще сравнительно молодым. Он для спасения каких-то документов, должных быть уничтоженными дьявольской силой большевизма, сумел устроиться при библиотеке Троице-Сергиевой Академии(10) Вскоре был расстрелян.(11) Он принес мне однажды для прочтения письмо, со словами: “Это я храню, как зеницу ока”. Письмо, пожелтелое от времени, с сильно полинявшим чернилом, было написано собственноручно св. преподобным Серафимом Саровским — Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию, и помню только, что было в нем сказано и о помиловании и спасении России. Года я не могу вспомнить, т. к. прошло 28 лет, и память мне может изменить, да и каюсь, что не прочла с должным вниманием, т. к. год указывался отдаленно, а спасения хотелось и избавления немедленно еще с самого начала революции: и думается, что это был 1947 г.: во всяком случае, в последних годах 20-го столетия. Простить себе не могу, что не списала копию с письма, но голова была так занята, и мозги так уставали в поисках насущных потребностей для детей, что этим только успокаиваю и оправдываю свою недальновидность... Письмо помню хорошо”26.

    Блаженная Прасковья Ивановна († 1915) Дивеевская: “...со всеми серьезными вопросами Государь обращался к Прасковье Ивановне, посылал к ней Великих Князей. Евдокия Ивановна (келейница блаженной — Сост.) говорила, что не успевал один уехать, другой приезжал. После смерти келейницы Прасковьи Ивановны, матушки Серафимы, спрашивали все через Евдокию Ивановну. Она передавала, что Прасковья Ивановна сказала:

    — Государь, сойди с престола Сам!”27

    Александр Петрович Извольский (1856-1919), министр иностранных дел Российской Империи в 1906-1910 гг. писал в своих воспоминаниях о вспыхнувшем в ночь с 19 на 20 июля 1906 г. вооруженном бунте в Кронштадте: “...В тот день, 20 июля, когда мятеж достигал своего кульминационного пункта, я находился близ Императора в Петергофе... В окно виднелись линии укреплений... Мы явственно слышали звуки канонады... Я не мог подметить в его чертах ни малейшего признака волнения... После доклада Государь сказал: “Если вы видите меня столь спокойным, то это потому, что я имею непоколебимую веру в то, что судьба России, моя собственная судьба и судьба моей Семьи — в руках Господа. Что бы ни случилось, я склоняюсь перед Его волей”28.

    “Крестный путь” Государю предсказал в своей келии и знаменитый старец Варнава († 18 февраля 1906) из Гефсиманского скита близ Троице-Сергиевой Лавры, “предрекая небывалую еще славу Царского Имени Его...” Николай II пришел к старцу с покаянием в начале 1905 г. “О содержании беседы Императора со старцем Варнавой точных сведений нет. Достоверно известно лишь, что именно в этот год Николай II получил благословение на принятие мученического конца, когда Господу угодно будет этот крест на Него возложить”29.

    Некий монах из Иоанновского монастыря на Карповке в Санкт-Петербурге, “будучи при батюшке Иоанне Кронштадтском,.. несколько раз был свидетелем как к нему ночью приезжал Император Николай II. При последнем приезде Батюшка на его вопросы ему ответил, что есть только три пути для него: уехать за границу, оставить все и стать странником, оставаясь в России, или стать мученником. Император выбрал путь мученника, вот откуда у него полное непротивление злым разрушительным силам, так как он зараннее знал свой путь и будущее России. Полное смирение перед волей Божией, а не безхарактерность, как клевещут на него люди противления” 30.

    “Имеется еще, — пишет зарубежный духовный публицист А. Д. Хмелевский, — акафист затворника Агапия, прочитанный ему (Государю Николаю II — Сост.), как будущему великомученику” 31.

    Доходили вести и из Оптиной Пустыни. Важное пророчество было связано с именем иеромонаха Даниила (1837-1907), в миру Дмитрия Михайловича Болотова, автора пророческого полотна, написанного им незадолго до смерти. Вот как об этом пишет современный духовный писатель А. Н. Стрижев:

    “Уже перед кончиной, последовавшей в 1907 году, отец Даниил Болотов пишет знаменитую картину, сюжет взят из грядущих времен. На огромном холсте изображены Император, Императрица и Наследник, восхищенные на Небеса. Сквозь облака, по которым Они ступают, мчатся рои бесов, рвущиеся в ярости к Цесаревичу. Но сатанинский порыв сдерживает Митя Козельский (мещанин г. Козельска Дмитрий Попов, по прозвищу Коляба, по дарованной Государем фамилии Ознобышин — Сост.), отстраняющий от Наследника вражеские полчища. Картина, имевшая глубокий пророческий смысл, была послана Царю, при Дворе не остались равнодушны. Вскоре в Петербург затребовали блаженного Митю Козельского, который удостоился приема от Самого Императора. Сергей Нилус с Еленой Александровной (супругой — Сост.) во всем этом деле принимали живейшее участие”32. (12)

    Д. Ходнев (1967); “Осенью 1909 года я с женою был в Крыму, и там тогда произошел следующий, поразивший многих случай, о чем долго говорили: во время посещения Государем старинного Георгиевского монастыря близ Севастополя два глубоких старца-схимника, не покидавшие обычно своего затвора, вдруг вышли, приблизились к Государю, молча пали в земном поклоне, встали, перекрестились, — как бы предвидя в нем святого мученика, и так же молча удалились...”33

    Граф Д. С. Шереметьев (1968): “Этот случай произошел в эпоху Великой войны, в 1915 году, Государь Император, вместе с Императрицей Александрой Феодоровной и с Августейшими Детьми прибыли в Севастополь. <...>

    Государь, любивший после завтрака делать большие прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя <...> неожиданно отправился с Императрицей в Георгиевский монастырь, где он раньше, в прежние годы, неоднократно бывал, но на этот раз в монастыре Его никто не ожидал. Игумен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочайшим посещением. <...>

    Мы вошли в церковь и начался молебен. Стройные голоса монахов сразу изменили настроение: точно мы вошли после бури в тихий залив. Все было так молитвенно, проникновенно и тихо... Вдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался необычайный шум, громкие разговоры и странная суматоха, одним словом что-то такое, что не соответствовало ни серьезности момента, ни обычному монастырскому чинному распорядку. Государь удивленно повернул голову, недовольно насупил брови и, подозвав меня к себе жестом, дослал узнать, что такое произошло, и откуда это непонятное волнение и перешептывание. Я вышел из храма и вот, что я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в утесах живут два схимника, которых никто из монахов никогда не видел, и о том, что они живы, известно только по тому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой. <...>

    И вот произошло невероятное событие, потрясшее всех монахов монастыря: два старца в одежде схимников, тихо поднимались по крутой лестнице, ведущей вверх со стороны моря. О прибытии Государя в монастырь им ничего не могло быть известно, ибо и сам игумен и братия, никто не знал о посещении Государя, которое было решено совершенно внезапно, в последнюю минуту. Вот откуда волнение среди братии. Я доложил Государю и видел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал и молебен продолжался.

    Когда кончился молебен, Государь и Императрица приложились ко Кресту, потом побеседовали некоторое время с игуменом и вышли из храма на площадку. <...>

    Там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старца. У одного была длинная белая борода, а другой был с небольшой бородкой. Когда Государь поравнялся с ними, они оба молча поклонились Ему в землю. Государь видимо смутился, но ничего не сказал и медленно им поклонился.

    <…> Теперь, после всего происшедшего, думается, что не предвидели ли монахи-схимники своими мысленными очами судьбы России и Царской Семьи и не поклонились ли они в ноги Государю Императору Николаю II, как Великому страдальцу Земли Русской.

    Живя уже здесь в беженстве, много лет спустя, слышал я от одного достоверного лица, которому Государь Сам лично это рассказывал, что однажды, когда Государь на “Штандарте” проходил мимо Георгиевского монастыря, он, стоя на палубе, видел, как в скалах показалась фигурка монаха, большим крестным знамением крестившего, стоявшего на палубе “Штандарта” Государя все время, пока “Штандарт” не скрылся из глаз...”35

    “В гостиной Государыни (в Александровском дворце), — пишет современный публицист А. А. Широпаев, — висел гобелен, подаренный французским правительством (которое С. Нилус называет “самым богоборческим”), с изображением королевы Марии-Антуанетты с детьми (13). Если напомнить о судьбе Марии-Антуанетты, казненной по приговору якобинского судилища, то станет ясно, что подарок, преподнесенный правительством Франции Русской Императрице, имел явно недоброе значение. И тем не менее Государыня с ним не расставалась; более того, гобелен был помещен не где-нибудь, а в гостиной. Вот она, сила христианского духа: Государыня побеждала врагов, принимая от них такой подарок, принимая и разделяя жертвенный путь своего Царственного Супруга. Так христианские подвижники, чтоб иметь перед глазами “память смертную”, ставили у себя в келлии гроб...” 35

    По некоторым сведениям Императрица Александра Феодоровна ездила в 1910 г. в Царицын к юродивой и ясновидящей Марфе узнать свое будущее. “Когда юродивая оказалась в присутствии Царицы, она развернула восемь кукол, завернутых в газете. С силой бросив их на пол, закричала: “Это — вы, это — вы! Все вы”. Затем из чайника облила куклы красной жидкостью... и подожгла их спичкой. Когда все куклы вспыхнули, она воскликнула: “Вот ваше будущее! Все вы сгорите! Я вижу кровь... Много крови...”37

    Одно из последних предсказаний Государыне было сделано 11 декабря 1916 года старицей Десятинного монастыря Марией Михайловной, по одним данным 107-ми (Императрица), по другим 116-ти (Н, Д. Жевахов) лет.

    Государыня Александра ФеодоровнаНиколаю II (12.12.1916): “Она (старица — Сост.) благословила и поцеловала нас. Тебе она посылает яблоко (пожалуйста, съешь его). Она сказала, что война скоро кончится — “Скажи ему, что мы сыты”. Мне она сказала: “А ты, красавица — тяжелый крест — не страшись”. — (Она повторила это несколько раз) — За то, что ты к нам приехала, будут в России две церкви строить (она повторила это дважды) — не забывай нас, приезжай опять”. Бэби (Наследнику — Сост.) она послала просфору...” 38

    А.А. Вырубова († 1964), фрейлина Императрицы: “В декабре 1916 года Ее Величество, чтобы отдохнуть душою, поехала на день в Новгород с двумя Великими Княжнами и маленькой свитой, где посетила лазареты, монастыри, и слушала обедню в Софийском соборе. До отъезда Государыня посетила Юрьевский и Десятинный монастыри. В последнем она зашла к старице Марии Михайловне, в ее крошечную келью, где в тяжелых веригах на железной кровати лежала много лет старушка. Когда Государыня вошла, старица протянула к ней свои высохшие руки и произнесла: “Вот идет мученица — Царица Александра!” Обняла ее и благословила. Через несколько дней старица почила”40.

    Н. Д. Жевахов, товарищ обер-прокурора Св. Синода, побывавший у старицы в Новгороде буквально через несколько дней, вспоминал (1923): “...я расспрашивал ее о грядущих судьбах России, о войне...

    “Когда благословит Господь кончиться войне?” — спросил я старицу.

    “Скоро, скоро! — живо ответила старица, а затем, пристально посмотрев на меня чистыми бирюзовыми глазами, как-то невыразимо грустно сказала: “А реки еще наполнятся кровью, еще долго ждать, пока наполнятся, и еще дольше, пока выступят из берегов и зальют собою землю”.

    “Неужели же и конца войне не видно?” — спросил я, содрогнувшись от ее слов.

    “Войне конец будет скоро, скоро, — еще раз подтвердила старица, — а мира долго не будет”.

    Через несколько дней старица скончалась, правду она прорекла: “Война давно кончилась, а мира и до сего времени нет”41.


    1) Известный современный литературовед Д. Урнов в одной из своих книг, вышедших в серии "Пламенные революционеры", сообщает, что еще в 1800 г. в США инженер и живописец Фултон получил заказ на панораму "Сожжение Москвы". Подобные наваждения на выбранную жертву известны уже давно, да кому собрать... - Сост.

    2) Сведения о монахе Авеле, собранные С.А. Нилусом, подтвердились недавно публикацией материалов хранящегося в "одном из центральных архивов Москвы" следственного дела 1796 г. Крестьянин Василий Васильев (так звали в миру прозорливца) родился в 1757 г. в д. Окулово Тульской губернии, а умер в суздальском Спасо - Евфимиевом монастыре в 1841 г. ("Лит. Россия", 11.9.1992, с. 14)

    3) Офицер русской Императорской армии, монархист, участник первой мировой войны. Участвовал в попытке освобождения Царской Семьи из Екатеринбургского заточения ("Луч света", Берлин, 1919. Кн.1. С.25), в акте возмездия (уже в эмиграции) против Милюкова (убит был другой масон-думец В.Д. Набоков - отец писателя). Автор многочисленных исторических исследований о прошлом России, главным образом царствовании Павла I, о времени которого собрал богатейшую коллекцию раритетов (исчезнувшую во время второй мировой войны в Берлине, где он тогда жил). После войны Петр Николаевич переехал в Аргентину, жил в Буэнос-Айресе. - Сост.

    4) Народная поэзия не исключала действия этих сил еще в период Смуты на чала XVII века. Обращаясь к нижегородцам, Кузьма Минин говорил'

    "Освободим мы матушку Москву от нечестивых жидов,
    Нечестивых жидов, поляков злых!"

    Протоиерей Сергий Булгаков (зима 1941-1942 гг.): "Еврействово в самом своем низшем вырождении, хищничестве, властолюбии, самомнении и всяческом само утверждении через посредство большевизма совершило если - в сравнении с та тарским игом - и непродолжительное хронологически (хотя четверть века не есть и краткий срок для такого мучительства), то значительнейшее в своих последствиях насилие над Россией и особенно над Св. Русью" которое было попыткой ее духовного и физического удушения. По сему объективному смыслу эта была попытка духовно го убийства России" которая" по милости оказалась все-таки с негодными средствами, Господь помиловал и спас нашу родину от духовной смерти. Сатана, который входил поочередно то в души ближайших ко Христу апостолов, Иуды" Петра, то вождей иудейства и в лице их в душу всего отпавшего еврейского наро да, ныне еще раз пытается умертвить удел Христа на земле - СвРусь Он ищет и находит для себя орудие в большевицко-иудейской власти и в ее безумном дерзно вении раскрестить нашу родину духовно" - Сост.

    5) Это и другие предсказания, несомненно, предопределили поведение Николая II вплоть до мученического конца, который он предвидел. Французский посол при Русском Дворе Морис Палеолог писал: "Это было в 1909 году. Однажды Столыпин предлагает Государю важную меру внутренней политики. Задумчиво выслушав его, Николай II делает движение скептическое, беззаботное, - движение, которое как бы говорит: "Это ли, или что другое, не все равно?!" Наконец он говорит тоном глубокой грусти:

    - Мне, Петр Аркадьевич, не удается ничего из того, что я предпринимаю. Столыпин протестует. Тогда Царь у него спрашивает:

    - Читали ли вы жития Святых?

    - Да, по крайней мере, частью, так как, если не ошибаюсь, этот труд содержит около двадцати томов.

    - Знаете ли вы также, когда день моего рождения?

    - Разве я мог бы его не знать? 6 мая.

    - А какого Святого праздник в этот день?

    - Простите, Государь, не помню!

    - Иова Многострадального.

    - Слава Богу! Царствование Вашего Величества завершается со славой, так как Иов, смиренно претерпев самые ужасные испытания, был вознагражден благословением Божиим и благополучием.

    - Нет, поверьте мне, Петр Аркадьевич, у меня более, чем предчувствие, у меня в этом глубокая уверенность: я обречен на страшные испытания; но я не получу моей награды здесь, на земле. Сколько раз применял я к себе слова Иова: "Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня, и чего я боялся, то и пришло ко мне" (Иов 3,25). - Сост.

    6) П. Н. Шабельский-Борк так передает слова преподобного: “Будет Царь, Который меня прославит, после чего будет великая смута на Руси, много крови потечет за то, что восстанут против этого Царя и Его Самодержавия; все восставшие погибнут, а я Царя возвеличу” 15

    7) Приводя этот же рассказ, известный историк С. П. Мельгунов отмечает: “Говорят, что Александр III тщетно искал этот документ — пророчество касалось всех царствований, но когда “догадались обратиться в департамент полиции”, то желанная бумага нашлась...” 16

    8) “Близко просвистела картечь, — писал П.Н. Шабельский-Борк, — как топором, срубило древко церковной хоругви над Царской головой. Но крепкою рукой успел протодиакон подхватить падающую хоругвь и могучим голосом запел он: “Спаси, Господи, люди Твоя”... Чудо Божие хранило Государя для России. Оглянулся Государь, ни один мускул не дрогнул в Его лице, только в лучистых глазах отразилась безконечная грусть. Быть может, вспомнились Ему тогда предсказания Богосветлого Серафима и Авеля Вещего об ожидающем Его крестном пути”19. — Сост.

    9) Блаженный старец оставил письмо “четвертому Государю, который приедет в Саров” (первый — Николай I, второй — Александр II, третий — Александр III, четвертый — Николай II)20. — Сост.

    10) Речь идет о Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры, работавшей в Сергиевом Посаде в 1918-1925 гг. — Сост.

    11) Юрий Александрович Олсуфьев (1878-1939?) работал в Комиссии по благословению Святейшего Патриарха Тихона, окончив свой земной путь в Соловецком лагере. — Сост.

    12) С. А. Нилус сблизился с иноком в 1901 г. Отец Даниил был первым читателем и хранителем “Протоколов сионских мудрецов”. Со слов бывш. полицейского исправника г. Козельска, митрополит Антоний (Храповицкий), Киевский и Галицкий дает иную версию: “... В Оптиной пустыни среди послушников был некий художник Виноградов, которому пришла мысль написать картину, фантастический сюжет которой он как будто бы видел во сне. Картина изображала Государя Императора Николая Александровича в царском одеянии, окруженного ангелами, и в то же время нечистые силы тащили его в ад. Это было незадолго до первой революции. <...> Государь <...> очень был удивлен поднесенной картиной Виноградова...” Митя Козельский дожил до революции, арестован большевиками, дальнейшая его судьба неизвестна34.

    13) Гобелен “Школа в Афинах” Рафаэля, подаренный Павлу I Людовиком XVI и Марией Антуанеттой (считалось, что их подарки не приносят счастья), висел в опочивальне Императора в Михайловском замке, став свидетелем цареубийства 39.

    Источник — http://pravosl.narod.ru/

    Обсудить на форуме...

    фото

    счетчик посещений



    Все права защищены © 2009. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник. http://providenie.narod.ru/

    Календарь
     
     
     
     
    Форма входа
     

    Друзья сайта - ссылки

    Наш баннер
     


    Код баннера:

    ЧСС

      Русский Дом   Стояние за Истину   Издательство РУССКАЯ ИДЕЯ              
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году
    Создать сайт бесплатно