Поиск
Мой мир  

Актуальные темы
  • Мастерская"Провидѣніе"Раб.эскизы...
  • Чёрные дни русского православия.
  • "Скрытая рука".
  • Тайны русской революции и ...
  • Чем отличается фашистский ...
  •       Другие темы... «« ««
  • Колонка новостей


      Яндекс.Новости
    Новости от посетителей
  • 01.01.13. Техника разгрома России. Автор: А. Румянцев.
  • 14.12.12. «Сухой закон» суров, но это закон. Автор: Е. Батраков.
  • 14.12.12. Однако Шалом! Автор: Е. Батраков.
  • 10.11.09. Чудотворные иконы Болгарии. Автор: Иностранка
  •            Все новости здесь... «« ««
  • Видео - Медиа

    Чат

    Помощь сайту
    рублей Яндекс.Деньгами
    на счёт 41001400500447
     ( Провидѣніе )



    Статистика

    Евгений Васильевич Яровой. По следам древних кладов. Мистика и реальность.

    ПО СЛЕДАМ ДРЕВНИХ КЛАДОВ
    Е. В. ЯРОВОЙ


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    фото
  • НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ АВТОРА
  • О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА, ИЛИ МАГИЧЕСКОЕ СЛОВО «КЛАД» (Вместо предисловия)
  • Глава I ИЗ ИСТОРИИ КЛАДОВ И КЛАДОИСКАТЕЛЬСГВА
  •   ДРЕВНЕЙШИЕ КЛАДЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  •   «ЗЛАТА И СЕРЕБРА МНОЖЕСТВО…»
  •   ВЕНЕЦИАНСКИЙ ДВОРЯНИН В ПОИСКАХ ДОНСКИХ СОКРОВИЩ
  •   КЛАДОИСКАТЕЛИ: ОТ ПРОСТОЛЮДИНОВ ДО ЦАРЕЙ
  •   ДЕЛО О «МИХАЙЛОВСКОМ КЛАДЕ»
  •   МИФИЧЕСКИЙ ПОГРЕБ С СОКРОВИЩАМИ
  •   XIX ВЕК: БУМ КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВА И ЗАКОН
  •   КУРГАННОЕ ЗОЛОТО И ЧИНОВНИЧЬЕ РАЗГИЛЬДЯЙСТВО
  •   МАХОВИК ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ В ДЕЙСТВИИ
  •   «ВОЗВРАЩЕНИЕ» МОНАСТЫРСКОЙ КАЗНЫ
  •   ПОДВЕДЕМ НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ
  • Глава II «НАУКА» ОТКРЫВАТЬ И НАХОДИТЬ КЛАДЫ
  •   ВОЛШЕБНЫЕ ПОМОЩНИКИ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ
  •   КТО ОХРАНЯЕТ КЛАДЫ?
  •   «МЕТОДИКА» НАХОДИТЬ СОКРОВИЩА
  •   «ЗАВЕТНЫЕ ЗНАНИЯ» ПРЕДСКАЗАТЕЛЕЙ
  • Глава III КАК РОЖДАЮТСЯ ЛЕГЕНДЫ
  •   ЯВЛЕНИЯ, РОЖДАЮЩИЕ МИФЫ
  •   «СМЕЕТСЯ НАД ЧЕЛОВЕКОМ НЕЧИСТАЯ СИЛА…»
  •   СКАЗАНИЯ О «ЖИВЫХ КЛАДАХ»
  •   И ВСЕ ЖЕ ЗАГАДКИ ОСТАЮТСЯ
  •   ВЕЩИЕ СНЫ О СОКРОВИЩАХ
  •   ЗАГАДКА НЕИЗМЕННОГО СЮЖЕТА
  •   ВИДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО И НАМЕК НА КУРГАННОЕ ЗОЛОТО
  • Глава IV О ДРЕВНЕМ ЗОЛОТЕ ИЗ СОБСТВЕННОГО ОПЫТА
  •   МОЙ ПЕРВЫЙ КЛАД
  •   ЗОЛОТОЕ КОЛЕЧКО ИЗ МЕДНО-КАМЕННОГО ВЕКА
  •   «ЗАКОЛДОВАННЫЙ» КУРГАН И НЕБО В КЛЕТОЧКУ
  •   ЭХО ВОЙНЫ И КОРОБКА С ПЯТАКАМИ
  •   ДВА МЕШКА КУКУРУЗЫ ВМЕСТО ЗОЛОТА
  •   ЗАГАДКА ВНЕЗАПНОЙ ГРОЗЫ
  •   ОПАСНАЯ АУРА ЗОЛОТА
  • Глава V ИЗБРАННИКИ ФОРТУНЫ
  •   ГЕНРИХ ШЛИМАН: ЖИЗНЬ, ДОСТОЙНАЯ ПОДРАЖАНИЯ
  •   КОММЕРСАНТ, АФЕРИСТ, АРХЕОЛОГ И ЛЮБИМЕЦ ФОРТУНЫ
  •   «КЛАД ПРИАМА»: МИСТИКА, ДЕТЕКТИВ И СПАСЕНИЕ СОКРОВИЩ
  •   ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ФИНАЛ
  •   ЯБЛОКО РАЗДОРА, ИЛИ СУДЬБА ТРОЯНСКИХ СОКРОВИЩ
  •   БОРИС МОЗОЛЕВСКИЙ: «УКРАИНСКИЙ ШЛИМАН»
  •   ДВА БОРИСА СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ
  •   ПЕРВЫЙ ЗВОНОК УДАЧИ
  •   ПРЕЛЮДИЯ
  •   ПЕРВАЯ СЕНСАЦИЯ
  •   НАХОДКА ВЕКА
  •   СМЕРТЬ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА
  • Глава VI НЕОБЫЧНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СОКРОВИЩ
  •   ТАЙНА АМУДАРЬИНСКОГО КЛАДА
  •   ПРОКЛЯТИЕ ЗОЛОТА ФАРАОНОВ
  •   МИСТИКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
  •   КРОВАВЫЙ СЛЕД БУХАРСКИХ СОКРОВИЩ
  •   ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ ЭПОХИ СОЦИАЛИЗМА
  •   ЗАГАДКА ВАРЯЖСКОГО ОРУЖИЯ
  • Глава VII КЛАДЫ, «РОЖДЕННЫЕ» БАТЫЕМ
  •   БАРМЫ ИЗ СТАРОЙ РЯЗАНИ
  •   ОДИН ЭПИЗОД ИЗ ОБОРОНЫ ЧЕРНИГОВА
  •   КРЕМЛЕВСКИЕ НАХОДКИ
  •   КЛАД В ПОДВАЛЕ
  •   КИЕВСКИЕ СОКРОВИЩА
  •   ДВА КЛАДА, ДВЕ СУДЬБЫ
  • Глава VIII КУРЬЕЗНЫЕ ИСТОРИИ С ДЕТЕКТИВНЫМ ОТТЕНКОМ
  •   ЮВЕЛИРНЫЕ ШЕДЕВРЫ ЗА БЕСЦЕНОК
  •   ЗОЛОТО В БОЧКЕ С КАПУСТОЙ И СЕРЕБРО НА КАМИННОЙ ПОЛКЕ
  •   СОКРОВИЩА ХАНА КУБРАТА
  •   ТРОС ДЛЯ САНОК ИЗ ДРЕВНЕРУССКОГО ЗОЛОТА
  •   БЛАГОРОДНЫЙ ПОСТУПОК ШКОЛЬНИКА
  •   «ЗАМАНЧИВОЕ» ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ИЛИ КОГДА ДЕНЬГИ ПАХНУТ
  •   ПРОСТО КУРЬЕЗЫ
  • Глава IX МИСТИКА ДРЕВНИХ КЛАДОВ
  •   ЦЕПЬ СЛУЧАЙНОСТЕЙ ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ?
  •   БЕСЦЕННАЯ КОЛЛЕКЦИЯ НА ПУСТЫРЕ
  •   МАКЕДОНСКИЕ ДОСПЕХИ НА ВИНОГРАДНИКЕ
  •   ВЕДРА, ПОЛНЫЕ МОНЕТ
  •   ПАСХАЛЬНЫЙ «ПОДАРОК» В СЕЛЬСКОМ ХРАМЕ
  •   ТАЙНА КНЯЗЯ И ВИДЕНИЯ КЛАДОИСКАТЕЛЯ
  •   СОКРОВИЩА «ВЫХОДЯТ» К ЛЮДЯМ
  •   ДЕТИ НАХОДЯТ КЛАДЫ
  • Глава X БЕСКОРЫСТИЕ И КОРЫСТЬ
  •   КНЯЖЕСКАЯ КАЗНА У ДЕРЕВНИ КОЗЪЯНКИ
  •   ЧИСТАЯ СОВЕСТЬ И ВОЗНАГРАЖДЕННАЯ ЧЕСТНОСТЬ
  •   ПОНОЖОВЩИНА ИЗ-ЗА ЗОЛОТА
  •   ОПАСНЫЕ РИФЫ ДЕЛЕЖА СОКРОВИЩ
  •   ГОРЕ-КЛАДОИСКАТЕЛИ
  • Глава XI ПЕЧАЛЬНЫЕ ИСТОРИИ С ТРАГИЧЕСКИМ ФИНАЛОМ
  •   ПОЛУЛЕГЕНДА ИЛИ БЫЛЬ?
  •   ТРАГИЧЕСКАЯ СУДЬБА ГРАБИТЕЛЯ
  •   СМЕРТЕЛЬНЫЕ «ОБЪЯТИЯ» КУРГАНОВ
  •   «ЧЕРНЫЕ АРХЕОЛОГИ» ДЕЛАЮТ ОТКРЫТИЕ
  • Глава XII ПОРТРЕТ КЛАДОИСКАТЕЛЯ ПРОШЛОГО И НАСТОЯЩЕГО
  •   КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВО, КАК ДУШЕВНАЯ БОЛЕЗНЬ
  •   ПОСЛЕДСТВИЯ НЕЛЕГАЛЬНЫХ «ИЗЫСКАНИЙ»
  •   ГРАБЕЖ СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ
  •   «ЧЕРНЫЕ КОПАТЕЛИ» В ПОИСКАХ СОКРОВИЩ
  •   ГРАБИТЕЛИ, КОЛЛЕКЦИОНЕР… МУЗЕЙ?
  •   ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН?
  •   ЧТО ДЕЛАТЬ?
  •   НЕ ИЩИТЕ КЛАДЫ — ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! (Вместо заключения)
  • ЛИТЕРАТУРА
  • ОБ АВТОРЕ ЭТОЙ КНИГИ


    НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОТ АВТОРА

    У профессиональных археологов еще с XIX века бытует мнение, что есть люди, которым постоянно везет при раскопках, и наоборот. Последние, сколько бы времени не проводили в экспедициях, ничего интересного никогда не найдут. Убежден, что родилось оно неслучайно, так как моя многолетняя научная практика неоднократно подтверждала справедливость этого наблюдения.

    Среди моих коллег есть незначительная группа исследователей с «легкой рукой», которым постоянно везет при раскопках. Как правило, они прекрасные разведчики, любят сам процесс поисков новых памятников и часто открывают уникальные находки. Большинство же археологов ежегодно проводят стационарные раскопки без каких-либо потрясений, связанных с открытием кладов или находок из золота и серебра. Иногда им попадаются отдельные изделия из драгоценных металлов, но обычно их находят экспедиционные рабочие или проходящие практику студенты. Наконец, существует отдельная, также небольшая категория моих коллег, которые за свою жизнь ничего ценного не находили и, уверен, никогда уже ничего не найдут. Некоторых из них я хорошо знаю. Нередко это известные в научных кругах люди, кандидаты и доктора наук, и даже академики. Они успешны в науке, талантливы и зачастую занимают высокие посты в научной иерархии. Но удача обходит их стороной! Известны даже случаи, когда наиболее важные открытия происходили именно тогда, когда они временно уезжали из руководимых ими экспедиций. Как это можно объяснить, я не знаю. Но этот феномен существует!

    Работая в экспедициях, я стал обращать внимание, что некоторые сотрудники неизменно что-нибудь находят. Ими могли быть археологи, сезонные рабочие, студенты или школьники. В первое время думал, что им просто везет или они обладают особым чутьем. Но везение не может быть бесконечным. Они же, расчищая древнее захоронение или просто копая культурный слой, почти всегда находили что-нибудь интересное: целые сосуды или редкие бронзовые орудия, пастовые или стеклянные бусы, изящные поделки из кости или камня и даже клады. Со временем я стал ставить таких ребят на наиболее перспективные объекты и, надо признать, редко ошибался. Теперь я знаю, что в любой студенческой группе, проходящей на первом курсе археологическую практику, всегда найдется два-три подобных «везунчика», которых надо выделить, а затем «использовать по полной программе».

    Себя, с определенными оговорками, я отношу к первой группе и надеюсь, что обладаю «легкой рукой». Еще на втором курсе истфака МГУ я с лопатой в руках обнаружил на славянском городище в Тульской области уникальный клад серебряных украшений и монет, а год спустя, зачищая погребение эпохи поздней бронзы в Молдавии — массивное височное кольцо из золота, кстати, единственное золотое изделие во всем могильнике! Работая самостоятельно, в первой же экспедиции лично нашел еще одно золотое колечко эпохи раннего металла и несколько серебряных украшений более позднего времени, а во второй — уникальную бронзовую бляху скифского звериного стиля. Затем, много лет возглавляя археологические экспедиции, редко брал в руки лопату или кисточку для расчистки. Тем не менее удача привела меня во двор крестьянского дома, где у забора стоял прекрасно сохранившийся бронзовый киммерийский котел почти трехтысячелетней давности, а интуиция позволила открыть два редчайших древних могильника, где были обнаружены украшения из золота и серебра. Наконец, трижды при раскопках мне попадались клады — случай сам по себе не столь уж частый.

    Конечно, обнаруженные во время исследований драгоценности не измеряются килограммами золота и далеки от эпохальных археологических открытий XIX и XX веков. Но в данном случае важен сам факт того, что золото и клады я находил. Считаю крайне важным, что клады я никогда целенаправленно не искал, а обнаруженное золото не только не присваивал, но даже и не думал об этом. Теперь понимаю, что поэтому не пострадал. Имея за спиной достаточно солидный опыт научных исследований, выскажу несколько совсем не бесспорных мыслей.

    Сразу же оговорюсь, что золото не люблю и считаю его крайне опасным металлом (почему, расскажу ниже). На мой взгляд, золотые украшения, как правило, безвкусны и редко когда вызывают эстетическое восхищение. Огромные цепи на шеях или аляповатые перстни на толстых пальцах современников гораздо больше говорят об их владельцах, чем они сами. В этой связи показательно золото гуннов: грубые массивные украшения с неряшливо обработанными полудрагоценными камнями объективно отразили вкусы и нравы этого варварского народа. Действительно изящны лишь изделия античных мастеров, хотя и им иногда изменяло чувство вкуса. Но античные украшения скорее исключение, чем правило. О прекрасных ювелирных изделиях Средних веков, эпохи Возрождения или Нового времени говорить не буду, так как это отдельная тема.

    Более благородным представляется серебро. Да и изделия из него не столь вызывающе кричат о богатстве новоявленных нуворишей или провинциальной элиты. Со вкусом подобранные камни в изящном обрамлении из серебра во все времена могли украсить любую женщину и вызвать к ней интерес. Серебро намного дешевле золота и более доступно, но чтобы его носить, надо иметь чувство меры, вкус и уметь красиво жить. Наверное, поэтому во все времена и во всех регионах земного шара богачи предпочитали «желтый металл», наглядно подчеркивавший их статус. Они не учитывали лишь одного — связанную с золотом опасность.

    Сейчас, когда за спиной более 30 лет полевых исследований, масса раскопанных памятников и связанных с ними приключений и историй, я стал более внимательно и уважительно относиться к различным древним легендам, сказаниям и поверьям. Ведь известная русская пословица — «Дыма без огня не бывает» — родилась не на пустом месте.

    Е.В. Яровой. Париж. Лувр. 2007 г.


    До сих пор клады и кладоискательство окутаны плотным ореолом мистики. Действительно, почему у многих народов Европы существуют очень близкие предания о заколдованных или проклятых сокровищах и кладах, охраняемых различными существами? Что послужило основой для их рождения? Ведь не могли же они появиться у различных народов в различных частях континента без реальной основы. Значит, существуют определенные закономерности, какие-то мистические факты или события, которые привели к их появлению. Но какие? Почему мы часто относим их к сказкам и небылицам? Что послужило причиной для их рождения? Наконец, почему древнее золото не приносит счастья и богатства, а подавляющее большинство кладов найдено случайно? На эти вопросы пока нет однозначного ответа. Есть лишь отдельные наблюдения и догадки. Вот о них мне и хотелось бы рассказать, совершив небольшое путешествие по следам древних кладов.


    О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ НАЦИОНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА, ИЛИ МАГИЧЕСКОЕ СЛОВО «КЛАД»
    (Вместо предисловия)

    Кого не сведут с ума клады, если он только соблазнится раз каким-нибудь сбыточным или несбыточным преданием, рассказом, таинственным слухом или народной молвою и возьмет заступ в руки? Заманчивое и соблазнительное дело!

    В. Даль

    Кто только не занимался поисками кладов! Вспомним хотя бы любимых с детства Тома Сойера и Гекльберри Финна, графа Монте Кристо, обитателей «Острова сокровищ», обаятельных героев «Двенадцати стульев» и многих других. Во всем мире не стихает интерес к древним сокровищам. В китайской литературе даже появился особый жанр «даому» — романы о расхитителях гробниц. Если же говорить о кинематографе, то сотни фильмов, посвященных поискам и находкам кладов, пользуются неизменным зрительским успехом. И этот феномен не случаен. Попробуем разобраться, почему?

    Не открою секрета, если скажу, что большинство людей мечтает жить хорошо. При этом подразумевается, что жить хорошо — значит жить богато. Правда, представления о богатстве у всех разные, и многие из нас не понимают, как можно жить хорошо и счастливо, не будучи богатым.

    Есть много различных путей, ведущих к достатку и даже богатству. Но большинство из них тернисто: требует целеустремленности, трудолюбия или таланта. Для достижения цели уходят годы. Нередко деньги приходят слишком поздно, когда уже нет ни здоровья, ни сил, ни желаний. Поистине, «дорога ложка к обеду»!

    Другие пути значительно экономят время и менее трудоемки, но, как правило, вступают в противоречие с законом или моралью. К тому же они рискованны. Редко кому удается оказаться в нужное время в нужном месте, да еще в особо теплой компании, которая «пилит» народное добро и дружно решает свои проблемы. Но это совершенно другая тема, требующая отдельного изучения и оценки…

    Теоретически существует еще один верный и, главное, быстрый путь к богатству — находка клада. Что же представляет собой заветная мечта многих людей? Раньше кладом (иногда — кладь) называли любую вещь, которую куда-нибудь положил хозяин. И вовсе не обязательно, чтобы это была какая-то драгоценность, к тому же надежно спрятанная. Достаточно того, что эта вещь была нужной ее хозяину. Кладом также часто называли хорошего человека. От того же слова «класть» — меч-кладенец, то есть «положенный, спрятанный»; кладезь — хранилище мудрости и знаний; наконец, кладбище — место, где лежат наши предки. Но в данном случае речь пойдет о настоящих кладах — сокровищах, спрятанных их владельцами до лучших времен. Лингвисты утверждают, что слово «клад» произошло от глагола «класть, кладу», который означает запрятанное или погребенное сокровище («крыть, сокрывать»).

    На протяжении всей человеческой истории клады прятали, искали и открывали. Американцы подсчитали (не представляю как?), что в земле хранятся сотни тысяч кладов, включающих не менее 300 тонн золота и в десятки раз больше серебра. По их мнению, в среднем на каждого жителя Земли приходится 60 грамм желтого и 2,5 кг белого благородного металла. По другим данным, за всю историю человечества люди зарыли в землю и утопили в реках, морях и океанах от 300 до 400 тысяч тонн золота и более 2 миллионов тонн серебра. Даже называется стоимость еще не найденных ценностей — приблизительно 900 миллиардов долларов! Точность подобных «подсчетов» вызывает серьезные сомнения, так как непонятна примененная методика. Одно очевидно: в земле и под водой хранится огромное количество разнообразных сокровищ, стоимость которых подсчитать невозможно. Казалось бы, бери — не хочу!

    Единственное, что для этого требуется — удача или немного везения! Плюс вера в то, что клад существует. Однако не все так просто…

    Для любого человека слово «клад» имеет свой романтичный, и даже завораживающий оттенок. При этом слове в большинстве случаев возникает горшок с золотыми монетами или сундук, доверху набитый диковинными драгоценностями. Реальное существование кладов и, без сомнения, их огромное количество привели к рождению кладоискательства. В основе страсти к кладоискательству опять же лежит извечное человеческое стремление к безбедной жизни.

    Надо объективно признать, что в мечтах о легком обогащении русские занимают лидирующие позиции. Как утверждает один известный сатирик, только в нашем фольклоре существуют сказки о достижении цели без каких-либо усилий. Сразу же вспоминаются сказки о золотой рыбке, способной выполнить три заветных желания, о скатерти-самобранке, навсегда решающей «продовольственную программу», о беззаботном ожидании счастья на печи и так далее. Объяснение этому можно найти. Тяжелый крестьянский труд редко когда приводил к стабильному достатку, и на протяжении веков большинство людей испытывало страшную бедность. Но народ хотел верить в чудо, сразу же решающее все проблемы. И в результате, казалось бы, недалекий Иван-дурак оказывался не столь уж простым парнем, да к тому же еще и везучим. Безусловным счастливчиком является и знаменитый русский Емеля: выловил случайно в проруби одну-единственную щуку и сразу же обеспечил себе и материальное благополучие, и счастливую личную жизнь. Список подобных сказочных персонажей можно было бы продолжить.

    В этом же ряду находятся и народные мечты о чудесных кладах: покопался удачно в земле, а богатства на всю оставшуюся жизнь нарыл. В содержании рассказов о кладах нередко присутствовали реальные факты, но в целом они несут на себе печать сказки, обогащающейся все новыми и новыми фантастическими деталями. В них выражаются мечты народа, его нравственные понятия, наконец, взгляд на собственную старину. И если кто-то вырывался из общего уровня нищеты, это приписывали счастливому случаю. Людей, наживших богатство в короткое время, сравнивали со счастливчиками, которым удалось найти клад.

    Известно, что русский человек не верил в то, что можно быстро разбогатеть своим трудом: «От трудов праведных не наживешь палат каменных», «С работы будешь горбат, а не будешь богат», «Трудись век, едва заработаешь на хлеб» и так далее. «А тут стоит только удачливо попасть на след да осторожно и умеючи взяться задело — вчера вышел с сумой, а наутро воротился в золоте», — писал в прошлом веке о кладах Владимир Даль. С тех пор прошло более ста лет, но написанное В. Далем не только не устарело, а напротив, стало еще более актуальным. И гуляют по России многочисленные рассказы о счастливчиках, обнаруживших древние сокровища и в одночасье превратившиеся в богачей. Но появились они не на пустом месте.

    Находки кладов в нашей неспокойной стране не являются чем-то экстраординарным. Ведь с древности и до наших дней клад был и остается самым надежным и понятным способом сохранения накоплений. Спрятать деньги или ценности в землю, замуровать их в стену, заложить под половицу или в книгу, зашить в матрас или в подушку зачастую представляется и надежным, и более удобным — твои сбережения всегда под рукой! Даже сегодня немногие наши сограждане доверяют банкам, ценным бумагам или различным фондам. Другое дело финансовые пирамиды, куда с маниакальным упорством они вновь и вновь несут свои сбережения! Но в данном случае в очередной раз срабатывает извечная русская мечта о быстром обогащении, и бороться с ней бесполезно: здравый смысл здесь не присутствует!

    Народная мудрость гласит, что у кладов существуют два родителя: достаток и опасность. И с этим нельзя не согласиться. Когда денег много, их нельзя держать открыто. Когда же нависает реальная угроза, люди всеми способами пытаются сохранить накопленное и начинают прятать свое имущество. И в данном случае появляются клады.

    Со времени первых печенежских и половецких набегов, вплоть до татарских погромов, русские люди придумывали всевозможные меры для сохранения накопленных ценностей. В те трудные времена (впрочем, как и сегодня) ни на кого нельзя было положиться, потому они доверяли свое имущество в основном земле. Этот обычай не утратил своего практического значения и в последующее время. Подавляющее большинство кладов связано с войнами, революциями, вражескими нашествиями или их угрозой, массовыми переселениями, репрессиями и другими катаклизмами. В России это в первую очередь нашествие Батыя, Смутное время, Отечественная война 1812 года, Гражданская и Великая Отечественная война.

    Но и здесь наша страна занимает особое место. Если в Европе клады появлялись преимущественно в случае опасности, то у нас их прятали и в периоды относительной стабильности. Дело в том, что на Руси все, от последнего холопа до боярина и князя, были абсолютно бесправны. В любой момент царь-батюшка или воевода мог посадить тебя в острог, сослать в монастырь или просто послать на дыбу. Поэтому, как только у человека появлялись деньги, он их прятал. К тому же до отмены крепостного права товарно-денежные отношения в стране были слабо развиты. Если купцы пускали деньги в оборот, то обыватель их просто укрывал. Нельзя не учитывать и тот факт, что Россия — деревянная страна. Полыхали пожары, ас ними и имущество. Клад же оставался в земле.

    Для хранения денег в земле у нас даже нашли специальную форму — кубышку. Как правило, это чернолощеные, небольшие горшочки с узким горлышком. Их округлая форма выдерживала высокое давление, а запечатанное деревянной пробкой или залитое воском горло не пропускало влагу. От нее и пошло знаменитое и понятное всем россиянам выражение: «хранить деньги в кубышке». Иногда сбережения закапывали и в фарфоровых сосудах, различных металлических емкостях, в кожаных или холщовых мешках и кошелях, берестяных коробах, деревянных шкатулках или других недолговечных материалах. Главное — подальше от постороннего глаза.

    Так что же собой представляет клад? Обратимся к общепризнанным источникам. Словарь Ожегова дает ему два определения: «1) Зарытые, спрятанные где-нибудь ценности. 2) Нечто очень ценное, содержащее в себе много достоинств». В «Энциклопедическом словаре» справедливо добавлено, что это еще и «ценный исторический источник». Здесь же отмечено, что клады являются государственной собственностью, но «лицам, обнаружившим золотые и серебряные монеты, валюту, драгоценные камни и металлы (в слитках, изделиях и ломе), жемчуг, в установленных законом случаях выплачивается вознаграждение».

    Но наиболее развернутое и четкое определение содержится в энциклопедии «Финансы»: «Клад — деньги или ценности (золотые и серебряные монеты, национальная и иностранная валюта, драгоценные камни, драгоценные металлы в слитках, изделиях, ломе, предметы, имеющие историческую, научную и художественную ценность), зарытые в землю или скрытые иным способом, собственник которых не может быть установлен или в силу закона утратил на них права. Клад поступает в собственность государства (через финансовые органы, милицию). Лицо, обнаружившее клад, имеет право на вознаграждение. Если клад обнаружен в результате раскопок, входящих в служебные обязанности их участников, вознаграждение не выплачивается».

    Пожалуй, в этой академичной и несколько суховатой характеристике можно найти ответы на все возникающие вопросы. Кроме одного: почему клады столь популярны в нашей культуре, что даже стали основой для рождения целого пласта устного народного творчества и отразили некоторые черты русского национального характера?


    Гончарная кубышка XIX века


    Сегодня наблюдается колоссальный всплеск интереса к данной теме. Достаточно лишь указать, что в Интернете только «Яндекс» по запросу «клады» выдает 3 миллиона страниц, а «Рамблер» содержит около 160 тысяч сайтов! На каждый интернет-ресурс ежемесячно поступают десятки тысяч запросов по теме «кладоискательство». И в основе их лежит не только праздный интерес, но и неистребимое желание разбогатеть! Ведь у многих наших соотечественников найти клад — такая же мечта, как получить наследство от несуществующего дядюшки на Западе, выиграть крупную сумму в лотерею или же выйти замуж за олигарха. Но насколько эта мечта реальна? Однозначно ответить на этот вопрос крайне сложно. Поэтому попробуем хотя бы затронуть эту необъятную тему.


    Глава I
    ИЗ ИСТОРИИ КЛАДОВ И КЛАДОИСКАТЕЛЬСГВА

    В одной книге невозможно рассказать даже о ничтожной части кладов и связанных с ними историй, которые по прихотливому велению судьбы оказались зарытыми в степях, пустынях или лесах, замурованными в стены, запрятанными в деревья и мебель, лежащими на дне рек, озер или морей. Доверяя свой секрет земле, воде, камням и стенам, хозяева клада превращали его в своеобразную посылку во времени, рассчитывая рано или поздно вернуться за ней. Иногда такое «послание до востребования» представляло собой чьи-то личные сбережения в виде сотни-другой монет, но порой на тайный «счет» вносились по-истине гигантские «вклады», принадлежавшие разбойничьему клану, монастырю или какой-нибудь очень богатой семье. Однако мало кто знает, что самые первые клады в нашем понимании совсем не содержали сокровищ. Но для своих владельцев они представляли огромную ценность, которая выделяла их из среды соплеменников, рождая новую, доселе невиданную социальную формацию, — класс индивидуальных собственников.


    ДРЕВНЕЙШИЕ КЛАДЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

    Ремесленником быть — нет в мире лучшей доли.

    Не царь, но и не раб.

    Всегда на вольной воле…

    Носир Xucpoy, XI в.

    Пожалуй, наиболее ранние клады относятся к таинственной медно-каменной эпохе, которую античные писатели и ученые считали «золотым веком» человечества. Клады обычно ассоциируются с изделиями из драгоценных металлов, золотыми, серебряными или иными монетами, драгоценными камнями или, на худой конец, с различными украшениями. Но оказывается, что они могут состоять и из простых кремневых орудий. Тот факт, что их собирали и прятали, свидетельствует, что эти вещи были для владельцев не менее ценными, чем благородные металлы. И таких кладов известно немало.

    Основной регион их находок — донецкие степи со знаменитыми месторождениями кремня и древними мастерскими по его обработке. Именно здесь находилась когда-то исходная точка распространения местных орудий. Большинство кладов содержало ножевидные пластины и их заготовки, которые являлись в то время основным материалом для обмена. Вместе с ними обычно находились наконечники копий или дротиков треугольной формы, клиновидные топорики-тесла, нуклеусы и скребки. Только один подобный клад не содержал пластин. Скорее всего, он был оставлен мастером, который специализировался на производстве наконечников копий или дротиков.

    Подобный состав донецких находок привел археологов к выводу, что они были оставлены мобильными коллективами, которые состояли из мастеров кремнеобработки и учеников металлургов. Скорее всего, они работали на донецком сырье и изготовляли свои изделия для обмена на предметы из меди. Подобное предположение нашло подтверждение в материалах редких энеолитических погребений, обнаруженных в причерноморских степях от Нижнего Подонья до Болгарии. Практически в каждом из них оказались характерные пластины длинной формы, заготовки которых прятали в кладах. Множество подобных изделий было найдено и в знаменитом могильнике у города Варна.

    Варна в данном контексте звучит не случайно. Во второй половине XX века научный мир был потрясен выдающимся открытием фунтового могильника медно-каменного века у этого курортного города в Болгарии.


    Такие ножевидные кремневые орудия из кремня в медно-каменную эпоху составляли целое состояние.


    Как всегда, оно произошло случайно, но болгарские коллеги оперативно отреагировали на находку и спасли уникальный памятник для науки и цивилизации. В могильнике было найдено неожиданно много изделий из меди и золота, что полностью перевернуло все научные представления об эпохе раннего металла в Европе. Оказалось, что в некоторых земледельческих обществах были сконцентрированы огромные по тем временам богатства, а развитие металлургии в этом районе находилось на такой высоте, о которой никто из исследователей не мог даже предполагать. Среди прочих находок в захоронениях Варны часто встречались и ножевидные пластины, по форме не отличимые от степных изделий. Вполне возможно, что часть из них могли изготовить донецкие мастера, достигшие в своих передвижениях Балканского полуострова.

    Случайно обнаруженные скопления обработанного кремня не представляют для кладоискателей какой-либо ценности. Материальная стоимость орудий практически равна нулю, но их научную ценность трудно переоценить. Эти, на первый взгляд, невзрачные находки раскрывают сложный мир межплеменных отношений, показывают уровень развития и становления ремесла, наконец, отражают удивительную мобильность людей той эпохи. Распространение на огромной территории одинаковых кремневых изделий вряд ли случайно и вполне могло быть связано с миграциями одних и тех же племен. Идентичность большинства ножевидных пластин и других орудий позволяет считать, что они были изготовлены мастерами с одинаковыми профессиональными навыками. Вполне возможно, что их производителями являлись первые ремесленники — мастера кремнеобработки, родившиеся и жившие на территории современной Украины.

    В IV тысячелетии до нашей эры в Европе уже выплавляли металл. В ту далекую эпоху он использовался редко и ценился чрезвычайно высоко. Поэтому закономерно, что тогда же появились и первые клады, содержавшие изделия из меди. Один из них был обнаружен на окраине села Карбуна, расположенного в южной части Молдавии, приблизительно в 35 километрах от Кишинева. Найден он был также случайно, и только благодаря нерадивости одного из местных школьников.

    В сентябре 1961 года ученик Володя Корецкий решил прогулять уроки. Домашнее задание он не сделал. К тому же после прошедшего ночного ливня наступил солнечный осенний день, и идти в школу совсем не хотелось. Чтобы его не заметили в селе, паренек решил погулять в окрестностях вдоль строящейся шоссейной дороги. От нечего делать стал осматривать по пути размытую дождем канаву вдоль трассы. Через час безделья к немалому для себя удивлению он заметил бок большого растрескавшегося сосуда необычной формы, выступавший из стенки канавы на глубине 80 см от поверхности. Его горловину закрывал маленький кубковидный сосудик, украшенный, как и большой, затейливым резным орнаментом. Любопытный школьник немедленно извлек из земли находку и обнаружил внутри керамики множество металлических предметов.


    В этом сосуде молдавский школьник обнаружил сотни предметов из меди — древнейшего металла человечества.


    Видимо, Володя не спал на уроках истории, так как сразу же отнес в школу сосуд со всем содержимым. Мы не знаем, получил ли он нагоняй от учителей за прогул занятий и какова его дальнейшая судьба, но этот поступок навсегда вписал его имя в историю европейской археологии. Когда обнаруженные школьником находки попали в Республиканский историко-краеведческий музей, археологи ахнули: они увидели уникальное собрание различных изделий медно-каменного века.

    Сам того не подозревая, ученик не только нашел, но и спас потрясающий клад этой эпохи, который содержал сотни предметов из меди — древнейшего металла человечества. Эта находка произвела фурор в научных кругах не только Кишинева, но и Москвы, откуда незамедлительно были отправлены археологи для проведения раскопок на месте находки. Однако столичные ученые, открыв здесь поселение трипольской культуры, не обнаружили больше ни одного предмета из металла.

    Клад же, обнаруженный нерадивым, но добросовестным учеником, состоял из 850 предметов, из которых более половины — 444 — были изготовлены из меди! Медные топоры и украшения (антропоморфные фигурки-подвески, спиральные браслеты, нашивные пластины, бляшки-подвески, бусины от ожерелий и т. д.) почти полностью заполнили крупный сосуд. Вместе с ними находилось еще 26 предметов из мрамора и камня (среди них прекрасные по исполнению и изяществу два топора из мрамора и сланца), 127 предметов из кости и 253 украшения из морских раковин. Хотя развернувшиеся во второй половине XX века раскопки привели к открытию аналогичных памятников, такого количества и состава находок в одном кладе больше обнаружено не было.

    Ритуальное назначение некоторых изделий позволяет предположить, что владельцем клада была племенная жрица. Ведь он был спрятан в эпоху матриархата, когда в обществе господствовала женщина, и поэтому человечество не знало страшных войн и социальных потрясений.

    Закономерно, что самые первые клады были вещевыми. Они состояли из орудий труда и оружия из кремня, а затем меди и бронзы. Науке известны сотни подобных кладов. И вновь подавляющее их большинство было открыто случайно самыми различными людьми. Приведу лишь несколько фактов. В 1963 году экскаваторщик Анатолий Фирсов прокладывал траншею близ ростовского аэропорта. На глубине около метра из ее борта вдруг посыпалось множество металлических предметов продолговатой формы. Ни золота, ни монет здесь не было, но тем не менее экскаваторщик остановил работу и спустился в траншею. Через минуту он вынул из земли несколько тяжелых долот и более 40 серпов из бронзы. Все вещи были прекрасной сохранности. Оказалось, что он обнаружил так называемый «торговый клад» эпохи поздней бронзы, который датируется II тысячелетием до нашей эры. Скорее всего, найденные изделия предназначались для обмена на другие товары и выполняли функции денег. Надо отдать должное Анатолию — все они были переданы в Ростовский музей и тем самым спасены для науки.

    В 2007 году братья Владимир и Сергей Булеги, сыновья директора местной средней школы в райцентре Кицмань Черновицкой области, копая траншею для хозяйственного здания у своего дома, на глубине всего лишь 40 сантиметров нашли старинный топор. Копнули глубже — и наткнулись на браслет. Грамотные ребята сразу же сообразили, что перед ними настоящий клад, и продолжили поиски. Через несколько минут они достали из земли четыре топора-кельта, бронзовый стержень и кинжал, а также пять браслетов с орнаментом. Все они прекрасно сохранились, а кинжал был настолько острым, словно его наточили вчера.

    Братья аккуратно собрали все находки и отвезли их в Черновцы — в местный университет. Оказалось, что на Буковине это одно из наиболее сохранившихся сокровищ XI–VII веков до нашей эры, а браслет и кинжал были найдены здесь впервые. Клад относится к позднему бронзовому веку и принадлежит так называемой культуре фракийского гальштата.

    Тайники этой эпохи нередко находят не только в Восточной, но и в Западной Европе, где за них выплачивают весьма достойное вознаграждение. Так, британский археолог- любитель, 60-летний Том Пирс, обнаружил на территории фермы в графстве Дорсет большое скопление однотипных изделий бронзового века. Оно включало в себя около 500 бронзовых предметов, пролежавших в земле более трех тысяч лет. Среди них 268 небольших лезвий топоров длиной до десяти сантиметров. Археологи считают, что, скорее всего, топоры были закопаны жителями древнего поселения в качестве жертвоприношения богам. Они пришли к выводу, что эта находка — одна из самых значительных в своем роде из-за количества и прекрасного состояния древних орудий, и оценили ее в 80 тысяч фунтов стерлингов. По существующему в Англии законодательству вознаграждение Т. Пирсу пришлось разделить с владельцем фермы, где был обнаружен клад. По этому поводу лишь замечу, что у нас за подобные клады, какую бы научную ценность они ни представляли, денежные выплаты никогда не производились.


    Топор из вещевого клада бронзового века, обнаруженный британским археологом-любителем в графстве Дорсет. Реконструкция.


    Аналогичные предметы находят при самых разных обстоятельствах. В этом отношении показательна находка клада недалеко от села Подгорище в Львовской области Украины. Его случайно обнаружил местный житель, который искал в лесу не древние ценности, а всего лишь грибы. Но вместо опят и лисичек он наткнулся на древний тайник с женскими украшениями. Большая его часть состояла из 35 хорошо сохранившихся диадем, нашейных гривен и браслетов. Он не стал прятать находку и сообщил о ней археологам. В указанном месте ученые провели раскопки и отыскали еще несколько аналогичных украшений из бронзы и серебра. Самое интересное, что на Украине подобных исторических раритетов, датированных VI–I веками до нашей эры, ранее не находили.

    Перечень древних вещевых кладов можно приводить бесконечно. Ведь до и после появления денег различные вещи часто представляли для их владельцев огромную ценность, которую они всеми способами пытались сохранить. Обнаруженные спустя тысячелетия, они донесли до нас огромный объем информации не только о своей эпохе, но и о людях, которые первыми начали прятать в земле накопленные богатства.


    «ЗЛАТА И СЕРЕБРА МНОЖЕСТВО…»

    Деревенские жители и сами дворяне, живущие в деревнях и поместьях, обыкновенно закапывают свои нажитые деньги в лесах и полях по обычаю, заимствованному у предков.

    А. Мейербере, немецкий путешественник, 1660

    Клады находили всегда. Упоминания о них встречаются уже на первых страницах русской истории. Главный торговый путь Древней Руси — «из варяг в греки» — на всем своем протяжении, от Балтики до Черного моря, отмечен многочисленными кладами VIII–XI веков. Византийские и скандинавские источники свидетельствуют, что славяне «скрывали свое имение, как воры», зарывая драгоценности в землю, когда отправлялись на войну.

    Немецкий хронист Альберт Штаденский упоминает, что Ода — вторая жена-немка великого киевского князя Святослава Ярославича, в 1076 году, после смерти мужа, решила вернуться на родину в Саксонию. Но у нее было столько драгоценностей, что с собой она сумела захватить лишь незначительную их часть. Остальные сокровища были закопаны в тайном месте. Через некоторое время ее сын Вартеслав был призван на Русь, выкопал спрятанный матерью клад и стал княжить на престоле своего отца.

    Но самый известный и наиболее загадочный древний клад нашли в Варяжской пещере в Киево-Печерской лавре. Нашли и… тут же потеряли. Эта история описана в «Киево-Печерском патерике», в «Слове о святых преподобных отцах Федоре и Василие», составленном в XI веке.

    Монах-затворник Федор много лет жил в пещере, которая издревле звалась Варяжской или Разбойничьей. По преданию, здесь когда-то обитали разбойники-норманны, безжалостно грабившие купеческие суда на торговом пути «из варяг в греки». Награбленное добро они прятали в своей пещере. Однажды монаху приснился вещий сон о сокровище в подземелье. Если верить «Патерику», тайник указал Федору сам дьявол. Придя в указанное во сне место, монах начал копать и наткнулся на клад «латинских сосудов», в которых хранилось «злата и сребра бесчисленное множество, и сосуды многоценные».

    Известно, что такие горы золота, «свалившиеся» прямо с небес, не только не приносят счастья, но зачастую становятся для новых хозяев источником всяческих бед и неурядиц. Так случилось и на этот раз. Найденные сокровища настолько поразили Федора, что он поддался искушению и даже собирался бежать с ними в дальние края. Но тут встретил своего друга — монаха Василия, и тот уговорил его остаться, направив «заблудшую овцу на путь истинный». Обретенное же сокровище монахи-сотоварищи снова зарыли в Варяжской пещере. Да так хорошо спрятали, что до сих пор их не могут найти. Может, эта история так и закончилась бы, но находка древнего золота редко обходится без последствий.

    В ту пору на Киевском престоле сидел Святополк Изяславич (1093–1113). Как писали современники, этот человек не только был посредственным политиком, но еще отличался и особой скупостью: давал деньги под драконовские проценты и был замешан в грязной истории со спекуляцией солью. Точной копией своего отца был и старший сын Святополка — Мстислав. Якобы о находке сказочного клада в монастырской пещере он узнал от самого лукавого и решил завладеть сокровищами.

    По его приказу дружинники привезли монаха Федора в княжеский дворец. Начался допрос с пристрастием, но не поддался Федор на уговоры и посулы: «Да, нашел сосуды латинские, злата и серебра множество, но запамятовал, куда перепрятал клад». Понятно, что простодушный ответ монаха только разжег в князе алчность. Жестокий и жадный Мстислав велел заковать монаха в кандалы и оставить в сырой темнице на три дня и три ночи без хлеба и воды. Это испытание не сломило дух стойкого монаха, и он упрямо продолжал твердить: «Не помню». Тогда князь приказал пытать его огнем и дымом. Палачи привязали Федора и развели вокруг него огромный костер. Летописец сообщает, что долготерпение и мужество схимника тронуло даже безжалостные сердца мучителей. Но не князя.

    Не добившись признания от Федора, он велел привести монаха Василия и «бити его без милости». Но и это не принесло успеха. Тогда разгневанный князь «шумен от вина быв» и собственноручно поразил его стрелой излука. Тяжелораненый монах предсказал Мстиславу смерть от стрелы. Пытки продолжались всю ночь, и к утру следующего дня оба монаха умерли в мучениях, но так и не указали местонахождение клада.


    Возможно, в пещерах Киево-Печерской лавры до сих пор находятся «варяжские» сокровища.


    Монастырская братия забрала их тела и похоронила в той самой Варяжской пещере, где и началась эта скорбная история. Мумифицированные останки Федора и Василия и сегодня свято сохраняются в лаврских катакомбах. Показательно, что пророчество святого мученика Василия полностью сбылось. Как сообщает «Патерик», князь Мстислав был убит стрелой на крепостной стене во Владимире при осаде города Давидом Игоревичем.

    Как видим, в истории о варяжском кладе задействованы реальные персонажи — преподобные Федор и Василий. Эти события подтверждаются многими историческими фактами, и можно предположить, что само существование сокровища — реально. По скупым историческим сведениям трудно установить, какие именно сосуды там были. Возможно, византийские, возможно, древнегреческие или древнеримские.

    Но несомненным является тот факт, что клад был огромным. Дальнейшая его судьба покрыта пещерным мраком. Скорее всего, перепрятанные монахами сокровища до сих пор остаются в подземных галереях Варяжской пещеры. Но все попытки их найти вот уже несколько столетий заканчиваются неудачей.

    Практически аналогичная история, но с менее трагическим финалом, произошла приблизительно в это же время в Ростове Великом.

    По одной из легенд, на средства, найденные в кладе, будто бы был основан Ростовский Богоявленский (Авраамиев) монастырь. Согласно «Житию преподобного Авраамия Ростовского», бес, желая насолить благочестивому старцу, материализовался в образе воина. Явившись к великому князю Владимирскому, он стал возводить на Авраамия тяжкие обвинения. «Государь, хочу поведать тебе великую тайну, — говорил бес. — Есть в городе Ростове некий монах Авраамий, волхв, который прельщает людей. Он нашел в земле великое хранилище, медный сосуд, наполненный золотом, который по праву должен принадлежать твоей державе. Золотых сосудов, найденных в этом хранилище, золотых поясов и цепей невозможно оценить, и невозможно исчислить серебра и иных драгоценностей. На эти сокровища он построил великую церковь, а тебе не поведал».

    Поверив бесовской выдумке, князь разгневался, приказал схватить подвижника и привести к нему для дознания. Однако у монаха из всего имущества оказалась лишь власяница. А на допросе Авраамию удалось обличить беса и добиться расположения князя, который отпустил преподобного «с великою честью».

    В этих историях прослеживается прямая связь клада с бесом. С одной стороны, он искушает богатством, с другой — клевещет о находке власть предержащим. Запомним это. Думаю, что многие из нас найдут в своей жизни похожие сюжеты.

    Фольклор свидетельствует, что кладоискательство было широко развито на Руси. Предания о кладах и ярых кладоискателях передаются из поколения в поколение. Однако они встречаются и в письменных источниках. Благодаря ним мы знаем имя одного из первых кладоискателей в нашей стране. Им оказался иностранец.


    ВЕНЕЦИАНСКИЙ ДВОРЯНИН В ПОИСКАХ ДОНСКИХ СОКРОВИЩ

    Надеясь клад найти, глубокий ров Он ископал среди своих садов…

    М.Ю. Лермонтов

    Венецианский дипломат Иосафат Барбаро в 1436 году предпринял путешествие в генуэзскую колонию Тану (современный город Азов. — Примеч. авт.), расположенную в устье Дона. В то время здесь был оживленный перекресток караванных торговых путей между Европой и Азией. Прожив в Тане 16 лет, он активно занимался торговлей и… кладоискательством. В дошедших до нас записках «Путешествие в Тану Иосафата Барбаро, венецианского дворянина» он сообщает об интересном случае, который произошел во время его пребывания в фактории.

    Описывая донскую дельту, И. Барбаро как бы мимоходом отметил: «Там встречается весьма много искусственных насыпей, — без сомнения, надгробных памятников… Этого рода курганов здесь бесчисленное множество, и утверждают, что в одном из них зарыт богатый клад». Упомянул об этом он неслучайно. Дело в том, что еще до приезда в Тану он случайно узнал, что «прибыл туда из Каира человек по имени Гулдебин и сказывал, что будучи еще в Каире, слышал от одной татарской женщины о сокровище», зарытом древними кочевниками в большом кургане недалеко от Таны. Эта неизвестная татарка якобы даже дала наставление, как искать клад, но до своей кончины Гулдебин так и не отыскал сокровище. Причину неудачи своего предшественника хитроумный дипломат объяснял тем, что у того «недоставало умения для отыскания означенного клада». В успехе же своего предприятия он нисколько не сомневался.


    В одном из таких курганов венецианец И. Барбаро безуспешно искал клад (фото автора)


    В 1437 году семеро купцов собрались в доме венецианского гражданина Бартоломео Россо в Тане. Затворившись от возможных конкурентов и соблюдая все правила конспирации, они заключили между собой письменное соглашение, в котором особо отметили, что «решили употребить все возможные старания для отыскания сокровища… зарытого аланами в кургане, именуемом Контеббе». Скорее всего, сделано это было для того, чтобы впоследствии не возникло претензий при дележе обнаруженных сокровищ. Курган находился в 60 километрах от города и купцы были убеждены, что в нем хранится клад.

    Ударив по рукам, они наняли более сотни работников из местных жителей и приступили к активным поискам. Однако через некоторое время раскопки были приостановлены из-за наступивших холодов.

    И. Барбаро также принял участие в этих разысканиях, поэтому весьма подробно описал весь ход проведенных работ:

    «Курган, к которому стремились желания наши, имеет около 50 шагов в вышину, и вершина его образует площадку, посреди которой находится другой небольшой холм с кругловатой маковкой в виде шапки… Разыскания свои мы начали с подошвы большого кургана… Сначала представился нам грунт земли столь твердый и оледенелый, что нельзя было его разбить ни заступами, ни топорами. Сначала, к общему удивлению, нашли мы слой чернозема, потом слой угля, потом слой золы в четверть толщиною, потом слой просяной шелухи и, наконец, слой рыбьей чешуи…»

    Первые результаты обнадежили кладоискателей, и уже ранней весной следующего года раскопки были продолжены. И. Барбаро так описал вспыхнувшую среди них «золотую лихорадку»: «Убедившись еще более в истине слышанного нами, мы в полной надежде найти обещанное сокровище удвоили старания свои… Мы пустились таскать носилки с землей усерднее, чем те люди, которым мы платили, и как раз я стал мастером по носилкам».

    Прорыв ход и не найдя клада, они сделали еще две траншеи и дорылись до слоя белого и столь твердого, что в нем легко вырубались ступени, по которым удобнее было таскать носилки. «Углубившись на пять шагов в гору, — сообщает об обнаруженных находках венецианец, — нашли мы, наконец, несколько каменных сосудов, из коих иные наполнены были пеплом, угольем и рыбными костями, а другие совершенно пустые, а также пять или шесть четок, величиной с померанец, из жженой глянцевитой глины, весьма похожих на те, которые приготовляются в Мархии для неводов. Сверх сего нашли мы в кургане половину ручки серебряного сосуда в виде змеи…».

    Ожидаемых сокровищ компаньоны так и не обнаружили, но благодаря И. Барбаро вошли в историю русского кладоискательства и даже археологии. Его записки весьма добросовестны, и в определенной степени их можно считать своеобразным научным отчетом, в котором особое внимание уделено, как бы сказали ученые, стратиграфической характеристике памятника. По современным меркам их поиски не завершились безрезультатно. Судя по описаниям, кладоискатели прокопали курган до скалистой основы и обнаружили вещи скифского или сарматского времени, включая и произведения искусства. Сомнительно, однако, чтобы они были удовлетворены полученными результатами. Тем не менее этот эпизод красноречиво характеризует самих кладоискателей: с одной стороны, расчетливых и предприимчивых купцов, с другой — наивных романтиков, так простодушно пошедших на риск из-за непроверенной легенды.

    Вряд ли описанный случай поисков сокровищ был единственным. Местные жители также интересовались курганами и, наверное, не все их раскопки были безуспешными. Однако, в отличие от венецианского дипломата, они не владели грамотой, да и не стремились афишировать эту сферу своей деятельности.


    КЛАДОИСКАТЕЛИ: ОТ ПРОСТОЛЮДИНОВ ДО ЦАРЕЙ

    И прииде сам князь на восход, где восхождаху на церковные полати, и на самом всходе, на правой стороне, повелел стену ломати, и просыпася велие сокровище…

    Новгородский летописец, XVI в.

    Первые исторические сведения о «гулящих копачах», грабящих курганное золото, появились еще в Средние века. В одном из документов XVI века говорится: «По городищам и селищам ходячи, могилы роскопуют, ищучи там оброчей и перстней». Вирус кладоискательства поражал в первую очередь бедняков- неудачников, которых лихая доля преследовала по пятам. Им казалось, что самый реальный выход из нужды — найти клад и одним ударом разрубить клубок жизненных неурядиц. Мечта о счастье в виде клада не давала покоя. Тем более что нередко клады находили, и эти реальные случаи сразу же обрастали мифами и небылицами. Под их влиянием забитый селянин, ослепленный сиянием мифического золота, бросал хозяйство и начинал искать сокровища.

    Клацоискательство было весьма распространенным занятием в крестьянской среде. Иногда золотая лихорадка охватывала целые деревни и даже несколько селений. Вместо того чтобы пахать и сеять, мужики сбивались в артели до двухсот-трехсот человек и толпой уходили за удачей. По полгода они бродили по степям и лесам, копая день и ночь там, где надеялись найти сокровища. Все шло прахом, но бессмысленные поиски золота не прекращались. Поистине, прятать и искать деньги — традиционная «русская забава»!

    На Русском Севере поиски кладов начались еще в XV–XVI веках и с завидным упорством ведутся вот уже почти пятьсот лет. Происхождение кладов всегда связывали с чудью или панами, курганы которых якобы обладали загадочными свойствами. Считалось, что если ударить по «чудской могиле», то внутри слышится пустота. Но ценных находок в них не находили, и поэтому считалось, что «панские клады» в руки не даются — зачаровала их хитрая чудь.

    Уже в XVII веке в Сибири распространился дотоле неизвестный промысел — «бугрование», означающий раскопки курганов. Одновременно здесь появились так называемые «бугровщики» — люди, занимавшиеся грабежом преимущественно скифских древностей. Свое название они получили от слова «бугор», которым в тех местах называли курганы и которые были основной целью их преступного промысла. «Бугровщики» были прекрасными раскопщиками: они безошибочно определяли и разоряли курганы железного века, в которых могло находиться золото. При этом они не трогали более ранние памятники, где подобные находки никогда не встречаются. По свидетельству первого историка Сибири Миллера, численность сибирских кладоискателей в то время не уступала количеству охотников за соболями.

    В России, впрочем, как и в других странах, всегда хватало искателей приключений и просто хищников, готовых на все ради обладания «золотым тельцом». Несмотря на дурную репутацию кладов, их поиски во все времена были популярным занятием.

    Но не только у простого люда мутилось сознание в надежде отыскать несметные сокровища. Кладоискательская страсть была настолько заразительной, что наряду с крестьянскими массами завлекала и знать: вельмож, князей, духовенство и даже царствующих особ. Последним всегда катастрофически не хватало денег.

    В частности, царь Иван Васильевич Грозный был большим знатоком кладов: постоянно перепрятывал собственные ценности в подвалах Кремля, а свою библиотеку запрятал так надежно, что с тех пор она будоражит умы историков и простых обывателей. Безусловно, он обладал потрясающей интуицией. Иначе никогда бы не смог собственноручно отыскать в 1547 году огромный клад, замурованный в стене Софийского собора в Новгороде. А это реально документированный факт.

    По рассказу летописца, об этом кладе неизвестно было никому, «ниже слухом, ниже писанием». Поэтому новгородских монахов испугал неожиданный ночной визит царя в собор. И не напрасно. Иван Васильевич сразу же приступил к поискам. Его методика была простой и эффективной: не тратя времени даром, он сразу же «начал пытать про казну ключаря софийского и пономарей». Но в этот раз проверенные способы дознания дали сбой — вопя от боли, несчастные убедили монарха, что ничего не знают о кладе. Дальше начинается самое интересное! Ничего не добившись от монахов, царь стал медленно подниматься и осматривать стены на лестнице, которая вела «на церковные полати». Наверху он остановился и неожиданно для сопровождающих приказал ломать стену в указанном месте. Через какое-то время из замурованной здесь ниши посыпались вниз многочисленные древние слитки «в гривну, и в полтину, и в рубль»…


    Ивана Грозного можно считать удачливым кладоискателем (парсуна XVI века)


    По свидетельству современников, найденный тайник содержал не только новгородские гривны и монеты, но также мягкую рухлядь — изъеденные молью меха соболя и куницы, золотые кубки и серебряные чаши новгородских златокузнецов, драгоценные изделия заморских мастеров и туеса с янтарными поделками и самоцветами. Клад оказался настолько большим, что для отправки в Москву его пришлось грузить на возы.

    Этот случай сам по себе уникальный. Летопись сообщает, что Грозный «неведомо как уведал казну древнюю, сокровенную». Вряд ли у него были информаторы, иначе он бы точно знал местонахождение сокровищ и не пытал бы новгородских затворников. Скорее всего, он руководствовался старинной легендой о скрытом в стене собора кладе. По преданию, он был оставлен его строителем, князем Владимиром, внуком Владимира Святого. Имея большой опыт в создании тайников, Грозный догадывался, где могли находиться деньги. И благодаря этому и своему звериному чутью — не ошибся!

    Самое интересное, что обычай замуровывать клады в стены каменных церквей в Новгороде не единичен. Историкам известен еще один подобный случай. В 1524 году при правлении Василия III горожане во время ремонта Пятницкой церкви нашли в стене замурованное «сокровище древних рублев новгородских литых 170, а полтин 44». Скорее всего, это была церковная или купеческая казна. Учитывая, что Святая Параскева Пятница считалась покровительницей торговли, кто-то из купцов мог припрятать для надежности свои деньги именно в «купеческом» храме. Но они так и не были востребованы.

    В приказных документах XVI, XVII и XVIII веков имеются многочисленные сыскные дела о кладах. В них сообщалось, что крестьяне, нашедшие, но утаившие клад, были «у пытки и у огня». То есть тех, кто хоть словом пробалтывался о неких потаенных сокровищах, пытали огнем и каленым железом. Но нередко кладоискатели, прошедшие огонь и воду лесов, болот и старых кладбищ, выдерживали и эти испытания, и не выдавали найденные сокровища. Немало было и других примеров, когда о найденных ценностях сообщалось властям. И в этих случаях власть имущие вели себя более чем либерально.

    В 1626 году в Путивле мастер Роман Гаврилов и его работники нашли в древнем кургане «золота два прута, да 26 плащей (то есть пластин), да 9 перстней золотых, и пуговицы, и иные мелкие статьи золотые и серебряные». Сокровище не стали прятать и сразу же отправили в Москву. В столице оно было «смотрено и ценено», а потом… отдано находчику, Роману Гаврилову. Честный мастер и здесь поступил по совести: вырученные от продажи драгоценностей деньги потратил на постройку церкви («на церковное строение»). Как полагают историки, он случайно обнаружил богатое захоронение древнерусского князя, а золотые «пруты» — не что иное, как шейные гривны, распространенные в IX–XI веках украшения.

    В XVII веке поиски кладов для провинциальных воевод представляли возможность выдвинуться и зарекомендовать себя сверхдолжным усердием. Прослышав о кладе, воевода лично принимался за розыски, а иногда и просил для работы «государевых людей, с кем тое казну вынять на великого государя».

    Так, в 1645 году в городе Шацке до воеводы Бестужева дошел слух, что в Казачьей слободе на Соломенной горе казак Евдоким Карев пахал «под репу» землю и нашел клад старинных серебряных монет. Сохранить находку в тайне не удалось, и сбежавшиеся соседи в мгновение ока растащили рассыпавшиеся по пашне деньги. Посланные воеводой сыщики по монетке вытрясали клад из жителей слободы, пока, наконец, не собрали «23 алтына 2 деньги» — около 70 штук. Но достигли этого результата с большим трудом.


    Где-то в этом районе древнего Можайска в 1702году нашли и частично растащили древний клад (фото автора)


    Несмотря на все старания воеводских посланцев, многие слобожане попрятали свои находки. На допросах они бесхитростно жаловались сыщикам, что «схоронили те деньги у себя на дворе, и ныне тех денег найти не умеем, и того места не узнаем». Полностью клад собрать так и не удалось. Найденные же монеты оказались «неведомо какие, нерусского дела», и воевода сделал вывод, что они — татарские.

    Схожий случай произошел в Можайске. Здесь летом 1702 года в приказную избу явился местный житель Герасим Васильев и «настучал», что в городе близ торга и двора посадского человека Василия Лукьянова собрались многие люди, которые роют землю и «ищут денег». Воевода Петр Савелов тотчас же сообразил, что найден клад, и не теряя времени, выехал на место, где «деньги берут». У двора Васьки Лукьянова он действительно нашел сборище разного рода людей, перекапывавших пятачок земли.

    Воевода остановил самовольные раскопки и приказал продолжить розыск находившимся поблизости «служилым людям». В его присутствии они собрали «денег 16 алтын, а те деньги старинные». В ходе дальнейших поисков был перерыт весь пятачок «до матерой земли», и на этом месте нашли еще «старинных денег и денежек 12 алтын, да из земли вынули малый избный жернов». На этом поиски прекратились. Так и осталось неясно, сколько монет было в кладе и кому он принадлежал. По традиции, часть денег, найденных раньше, так остались у местных жителей, которые в очередной раз прикинулись «потерявшими» память.

    Зато несколько раньше, в 1673 году, в Старой Рязани крестьяне нашли «погреб и выняли многую великую казну — серебро литое и золотые плиты и цепи и волоки и прутья золотые, и иную многую казну». По-видимому, это был один из княжеских кладов, зарытых в 1237 году при взятии Рязани Батыем.

    Бывали примеры, когда крестьяне различных областей подавали прошения о разрешении искать им клады даже на имя царя. К известиям о кладах власти всегда относились серьезно. Местная администрация в этом отношении была даже строже центральной. Кладоискатели, а особенно люди, уже нашедшие клад или только оговоренные в этом, сейчас же задерживались, а иногда даже и заключались в тюрьму, в ожидании ответа из Москвы. Впрочем, перейти к следующей ступени допроса — пытке — воевода без государева указа обыкновенно не решался. В это время и Разрядный приказ в Москве, куда поступали дела о кладах, действовал уже менее жестко. В большинстве случаев он предписывал задержанных отпустить из тюрьмы «от пристава и с порук, и впредь кто станет находить, и у тех не отымать, и им продаж не чинить».

    При Петре Великом в России появился закон: явившись к приставу с кладом, старатель получал 100 процентов стоимости металла и надбавку за художественную ценность (если речь шла о старинных вещах). Правда, темный люд истолковал его по своему разумению: древние золотые монеты переплавляли и отсылали слитки в Петербург, а отыскав исторически ценные, но ветхие предметы, начинали их латать и красить. Зная об интересе Петра к различным древностям, в 1706 году в столицу прислали из Киева клад древних восточных монет. И хотя царь находился далеко в походе, ему незамедлительно отправили для ознакомления несколько экземпляров.

    Сам Петр очень серьезно относился к разного рода преданиям, слухам и даже песням, в которых упоминалось хоть что- то о спрятанных сокровищах. Он и его ближайшее окружение тоже не избежали искушения древним золотом. Дело в том, что по случаю рождения царевича Петра Петровича известный уральский промышленник Никита Демидов преподнес жене Петра, Екатерине, подарок — «бугровые сибирские вещи». А в 1715 году сибирский генерал-губернатор князь Матвей Гагарин привез царю десять золотых предметов, найденных в «буграх». Это было курганное золото скифов. Изящные древние изделия настолько понравились царю, что он отдал распоряжение еще «приискать старинных вещей». Тогда на следующий год М. Гагарин прислал в Санкт-Петербург более сотни новых золотых «бугровых вещей». Впоследствии они составили так называемую «Сибирскую коллекцию» — гордость Государственного Эрмитажа.

    Особенной страстью к кладоискательству отличалась сводная сестра Петра I, царевна Екатерина Алексеевна. Известно, что она не отличалась утонченным интеллектом и держала при себе баб-ворожей. Одна из них, баба-кимрянка Домна Вахрамеева, постоянно жила у нее в чулане под лестницей. Екатерина мечтала найти старинные сокровища и для этого велела Домне… видеть сны про клады. Домна такие сны «видела», и царевна посылала по ее указаниям людей. Однажды, узнав, что за 220 верст от Москвы на дворе одного крестьянина в хлеву, под гнилыми досками, стоит котел денег, царевна отправила туда «для взятья кладу» дворцового сторожа. Она была настолько уверена в его существовании, что наняла подводы и охрану для вывоза денег. Клад, однако, не нашли. В другой раз царевна отрядила приближенных женщин в полночь на кладбище разрывать могилы, чтобы покойники «рассказали» о древних сокровищах. Естественно, что и эта дикая затея окончилась ничем.

    При царевне состоял некий костромской поп Григорий Елисеев, который хвалился, что может определять местонахождение кладов по имеющимся у него особым «планетным тетрадям». Вся эта возня рядом с троном раздражала Петра. Вскоре по его приказу все эти «укащики» кладов были подвергнуты сыску и оказались при ближайшем рассмотрении банальными шарлатанами. Сам поп Гришка Елисеев под батогами признался, что у него были «планетные тетрадки», но он «по планетам клады узнает, а царевне говорил обманом, взятки ради».

    Разобравшись с недалекой сестрой, Петр тем не менее и сам был не прочь пополнить пустую казну за счет спрятанных кладов. С этой целью он пытался обнаружить монастырские сокровища Киево-Печерской лавры, о существовании которых наверняка знал. И не только он. Целенаправленным поиском древнерусских кладов и казны монастыря занимался и литовский польный гетман Януш Радзивил, отбивший в 1651 году Киев у войск Богдана Хмельницкого. О его безуспешных попытках найти эти сокровища сообщал очевидец и «природный киевлянин», впоследствии игумен Михайловского Златоверхого монастыря Феодосий Софонович.

    В 1706 году, когда страна вела войну со Швецией, Петр приехал в Киев с целью раскошелить монастырь на нужды войска. Ради победы Петр забирал ценности, по его убеждению, без всякой пользы лежавшие в православных церквях и монастырях. Но лаврские монахи, сохранившие до этого казну от поляков-католиков, не желали делиться ею и с российскими братьями. Как выяснилось спустя два века, они в очередной раз перепрятали деньги. По поручению духовного начальства четыре монаха быстро и умело спрятали огромные богатства, да так надежно, что даже император с его неплохо поставленной службой розыска не смог обнаружить тайник. В отличие от Ивана Грозного Петр не обладал такой мощной энергетикой и интуицией по отношению к кладам. Поэтому его поиски и завершились неудачей. Не дался ему клад!


    Киево-Печерская лавра так и не раскрыла свою тайну российскому императору (фото XIX века)


    Несмотря на то что казну удалось сохранить, монахи не спешили использовать ее на нужды обители. Мало того, в ночь с 21 на 22 апреля 1718 года киевляне были разбужены звуками набата. Горела лавра, и пожар долго не могли потушить. К рассвету, когда огонь затих, подсчитали урон. Оказалось, что сгорели все деревянные строения монастыря и пострадал верх Успенского собора. По официальной версии, пожар начался в доме наместника лавры, который, вероятно, по рассеянности, забыл в своей келье горящую свечу… Как случилось, что пламя маленькой свечки превратилось в опустошительный пожар, никто из монахов вразумительно объяснить не мог. Но как бы там ни было, лавра погорела, и духовное начальство пребывало в трауре.

    Особенно опечаленным выглядел архимандрит Иоанникий Сенютович, который стал отправлять Петру I слезные прошения о помощи. Он умолял российского царя отпустить денег на восстановление сгоревших строений, клятвенно уверяя, что все монастырское достояние погибло, а лавра абсолютно обнищала. Плач киево-печерского архимандрита был услышан в Москве. И хотя с деньгами было туго (государственную казну опустошала Северная война), в октябре 1720 года Петр приказал отослать в лавру 5 тысяч рублей. А ведь совсем недавно он сам хотел поживиться за счет богатого монастыря!

    Печерским монахам нечего было сетовать на разорительный пожар. Они умело провели русского императора: не только избавились от старых, пришедших в негодность деревянных строений, но и за счет царской казны украсили обитель новыми каменными зданиями. При этом и свои заветные сокровища сберегли… Невольно приходит мысль: не был ли «красный петух» выпущен в тот год из монашеских рук? Однако произошло непредвиденное событие — столь оберегаемые сокровища оказались… забытыми. Как же это могло произойти? По всей вероятности, во время эпидемии чумы, свирепствовавшей в Киеве в середине XVIII столетия, монахи, знавшие о тайнике в Успенском соборе, умерли или бежали из города. В результате почти два столетия клад оставался в забвении.

    Не избежала искушения пополнить казну за счет счастливого случая и дочь Петра I — императрица Елизавета. Ей кладоискательское искушение пришло из города Михайлова в виде «надежной» информации от «верных людей».


    ДЕЛО О «МИХАЙЛОВСКОМ КЛАДЕ»

    Доноситель казак Терехов за ложный донос и утруждение Высочайшей Императорской персоны, в страх других, подлежит жестокому наказанию кнутом с вырыванием ноздрей и ссылке в Оренбург на тяжкие работы.

    Рапорт Сенату, 1756

    В июле 1756 года императрица всея Руси Елизавета Петровна получила донесение от дежурного генерал-адъютанта о том, что в городе Михайлове спрятаны «несметные сокровища».

    Якобы «выход сокровищ» видел своими глазами в Щетинной слободе казак Терехов, прибывший из Оренбурга. Он насчитал ни много ни мало тридцать шесть (!) бочек с серебром, две бочки с золотом и две — с мелким жемчугом. А перед ними, по уверению Терехова, находился Крест Господен — «охранитель от нечистой силы».

    Несмотря на всю фантастичность «видения», Елизавета решила проверить данное сообщение — уж очень манили сокровища! В Михайлов срочно отправляется майор пехотного полка Алсуфьев. Вместе с людьми городской воеводской комиссии он проводит сыск в доме солдатки Богатыревой, где бравый казак узрел огромные ценности. Но перерыв весь дом, комиссия ничего не нашла, о чем и отправила рапорт в Сенат. При этом ее члены потребовали наказать Терехова за ложный донос и, главное, за «утруждение Высочайшей Императорской персоны». Уже в декабре того же года Сенат определил Терехова наказать кнутом и сослать в Оренбург, а его сообщника, ямщика Малышева, также бить плетьми и «ежели к службе годен — отослать в военную коллегию».

    После этого следы казака теряются, но ямщик вновь появляется на горизонте. В июне 1757 года он через генерал- фельдмаршала графа А. Б. Батурина обращается к императрице и убеждает ее в реальном существовании ненайденного клада. Через два года к ней поступает очередной донос, который пишут «россияне Алексей Ростунов и товарищ его белгородский купец Антон Белов». Тема та же — клад в городе Михайлове. И в очередной раз Елизавета не выдерживает и распоряжается об очередном поиске сказочных сокровищ. Возможность получить несметные богатства перевесила реальный смысл. По ее именному указу Сенат отправляет всех трех информаторов вместе с сенатским экзекутором Евлашевым и рудокопным мастером Тихоновым в Михайлов.

    Опытный рудокоп с нанятыми крестьянами копает во всех местах, на которые указывают «знатоки». В результате они перерыли все окрестности, но клада не нашли. В Петербурге возмущены повторением печального результата. Зимой 1759 года Сенат принимает суровый вердикт: Ростунова и Белова разослать в разные места, а Малышева в очередной раз нещадно бить плетьми и отослать в военную контору для направления в солдаты.


    Императрица Елизавета Петровна серьезно отнеслась к сообщению о «михайловском» кладе.


    Ямщик стойко перенес наказание, но так и не успокоился. Почему-то он был твердо убежден, что клад существует. Через два года Малышев вновь напоминает о себе. В июле 1761 года через крестьянина Новгородского уезда Куркова он опять отправляет донос о спрятанных сокровищах и просит послать для их поиска сержанта Григория Суздина. Видимо, этих людей он также заразил фанатичной верой в существование михайловского клада.

    Но ему уже не верят. На это послание следует жесткий ответ: никаких комиссий не слать, Куркова наказать, а самого Малышева судить по закону военной коллегии. Как говорится, достал… После этого распоряжения неугомонный ямщик навсегда пропадает со страниц государственных документов. Судьба его неизвестна, как неизвестна и причина его маниакальный веры в существование клада, «увиденного» казаком Тереховым.

    Казалось бы, история закончилась и в столице окончательно убедились, что в Михайлове клада нет. Но с вступлением на престол императора Петра III она получает неожиданное продолжение. В январе 1762 года ему вручают донос от солдата Ингерманландского пехотного полка Никифора Поднорова и дворцового крестьянина Петра Чугунова о том, что в Михайлове… клад все же есть! И старая история раскручивается по третьему кругу!

    Петр III мог не знать о предыдущих поисках клада, поэтому, ознакомившись с очередным доносом, тут же повелел отправить на его поиски лейб-гвардии Преображенского полка поручика Миллера. Надежда неожиданно пополнить казну никогда не покидала русских монархов.


    Император Петр III продолжил поиски сказочных сокровищ


    Поручик выполнил поручение с военной дотошностью. Он облазил все закоулки, погреба и чуланы в домах солдатских жен Ирины Богатыревой и Матрены Рышкиной, где якобы находятся бочки с ценностями. Но как и следовало ожидать, поиск в очередной раз оказался безрезультатным. Об этом Миллер и составил обстоятельный отчет.

    Ознакомившись с ним, император был раздосадован на кладоискателей-неудачников и указом от 20 апреля 1762 года повелел: «За неправильный донос и напрасное дерзновение Его Величества на утруждения учинить доносителям публичное наказание кнутом, сослать их в Нерчинск на вечную работу, чтобы впредь от них таких вымышленных доносов быть не могло и дабы другие, смотря на ложные доносы, чинить не отважились». На этом данная история наконец-то завершилась, но оставила ряд вопросов.

    Поразительно, но дело о «михайловском кладе» трижды повторялось в мельчайших деталях: донос о сокровищах, их неудачные поиски, разочарование царственных особ и жестокое наказание инициаторов поиска. Его уникальность состоит в том, что в россказни о фантастическом богатстве клада поверили первые лица государства. Причем не только поверили, но и дали санкцию на их поиски. Когда же они поняли, что стали жертвами невежества, пришла досада и последовали суровые санкции.

    Спустя столетия не все ясно в этой странной истории. Настораживает фанатичная вера информаторов в существование клада. Она не могла появиться на пустом месте, но тогда кто или какие явления ее «подпитывали»? Почему клад искали в домах только двух солдаток? Мнение о том, что именно они распускали слух о кладе, чтобы привлечь к себе внимание, не выдерживает критики. Вряд ли они нуждались во внимании царствующих особ. Истину в этой истории уже вряд ли удастся установить. Но она наглядно показала, как самые фантастические видения сокровищ могут привести к сну разума.

    Этот случай прогремел на всю страну. Но в России редко когда учились на собственном опыте. Не прошло и 60 лет, как подобная история повторилась почти в деталях, но уже в Калужской губернии.


    МИФИЧЕСКИЙ ПОГРЕБ С СОКРОВИЩАМИ

    Лежит в глухом подземелье древний-предревний клад. За всеми забытой дверью ничей не смущает он взгляд.

    Дж. Р. Толкиен. Клад

    15 июня 1715 года в московскую канцелярию сенатского правления явился монастырский крестьянин Ларион Федотов. Он подал на имя начальника канцелярии, стольника Юрия Федоровича Шилкина, донос, в котором заявил, как когда-то казак Терехов, что знает секрет клада огромной ценности!

    О сокровищах Ларион узнал от крестьянина Василия Орешникова, который поведал ему про некий погреб с сокровищами. В нем якобы хранятся, ни больше ни меньше, четыре бочки-сороковки и 14 бочек средних и малых размеров с деньгами! «Из тех бочек одна развалилась, — уверенно писал Л. Федотов в доносе, — и видно, что из нее высыпались деньги, лежащие грудой на полу. Там же стоит большой котел железный, и видно, как поверх того котла лежит посуда — блюда да тарелки золотые. На тех тарелках стоит кадочка медная, а на ней икона в дорогом окладе. А еще в том погребе есть два куба винных, наполненных доверху жемчугом…». Столь яркое и детальное описание убеждало, что рассказавший о кладе Орешников действительно видел эти богатства собственными глазами. Он уверял, что подробно рассмотрел их через решетку, преграждавшую вход в погреб. Для этого он просунул сквозь нее посох с прикрепленной свечой.

    Вот только решетка оказалась запертой на замок, залитый оловом, который отомкнуть можно было только при помощи «разрыв-травы»! Заинтригованный столь красочным рассказом с детальным перечислением богатств, стольник Шилкин сразу же распорядился начать следствие. Срочно для розысков в Калугу был отправлен князь Василий Меркулов. Целый месяц он усердно искал погреб, но, вернувшись в Москву, привез только толстое следственное дело и арестантов, среди которых было три священника и девять крестьян.

    Оказалось, что разговоры о погребе-сокровищнице в Калужской губернии идут уже не менее шести лет и только будоражат местных крестьян. К приезду Меркулова о кладе знало более сотни человек, которые активно, но безуспешно искали этот погреб. Привезенный в Москву Василий Орешников на допросе неожиданно признался, что действительно рассказывал Федотову о кладе, но сам его… не видел, а только слышал о нем от крестьянина Дементьева. Тот в свою очередь указал на Тараса Павлова, который узнал о погребе от Иова Васильева, пересказавшего услышанное от Антона Киселева… Словом, источник слуха затерялся. Но его отсутствие не мешало крестьянам верить в реальное существование клада.

    Несмотря на то что точного места никто не знал, считалось, что погреб находится в Мещовском уезде, близ церкви Николая Чудотворца у села Городищи. Невозможность его найти и взять клад объясняли секретом разрыв-травы, без которой невозможно отомкнуть замок… Желание ее заполучить привело в результате к раздору среди кладоискателей.

    Рассказы о бочках с деньгами и жемчугом настолько вскружили головы простодушным крестьянам, что они попытались обжулить друг друга. Дело в том, что Орешников, навравший Лариону Федотову о погребе, очень хотел найти разрыв- траву. Первоначально тот признался, что такой травы не видел, но затем пришел к Орешникову и рассказал, что разрыв-траву нашел поп Симеон Захарьев. По дороге к попу в Воротынский уезд Федотов дал Орешникову здоровенный замок, на котором они решили испытать действие зелья. В свою очередь, Орешников пообещал показать погреб с сокровищами тому, кто поможет достать разрыв-траву. Он даже побожился, что точно знает место, и целовал на том икону. Батюшка согласился «раздобыть» траву, решив, в свою очередь, провести крестьянина.

    По доброй русской традиции дело решили обмыть, и перед началом испытаний все пошли в кабак, а замок положили в сенях. После бурного застолья было уже не до испытаний, и Орешников с отцом Симеоном повалились спать. Утром в доме попа появился Ларион Федотов, которому не терпелось довести дело до конца. Батюшка спустился за зельем в погреб и вскоре появился с небольшим кувшинчиком в руках, из которого извлек какую-то траву. Он передан ее Федотову, а Василию Орешникову приказал молиться. Но не успел Василий отбить первые поклоны, как замок вывалился из рук Федотова и… разлетелся вдребезги! Орешников был потрясен произведенным эффектом, но вынужден был признаться, что не знает, где находится клад… Сцена, достойная финала «Ревизора» Гоголя. Три бесхитростных мошенника одурачили друг друга. Но на свою беду не успокоились.


    Судя по рассказам крестьян, так выглядел мифический погреб у села Городищи Калужской губернии


    Раздосадованные коварством подельника и не доверяя его объяснениям, поп Симеон и Федотов решили хоть что-то с него содрать. В итоге не придумали ничего лучше, как состряпать и подать донос на Орешкина, надеясь, что в Москве из него выбьют показания, а им выйдет за то награда. Они до последнего верили в существование клада, но просчитались: Орешкин был таким же проходимцем, как и они, а его красочные рассказы оказались мифом. В результате в застенок поволокли всех вместе.

    В остроге выяснилось, что никакой разрыв-травы поп Симеон не находил, а разыграл с Федотовым хитроумную комбинацию. Они хотели обмануть суеверного крестьянина, узнать местонахождение погреба, а затем взорвать решетку порохом. Планов делиться сокровищами у них не было. Пока поп с Орешкиным глушили водку в кабаке, Федотов готовился к «испытаниям»: подсыпал в замок порох, вставил в отверстие для ключа трут и поджег его. Сила взрыва была невелика, замок остался цел, но едва держался. Во время же «испытаний», когда поп отвлек внимание Орешникова, Федотов с силой бросил замок на пол, отчего тот и развалился. Впоследствии поп Симеон признался, что вместо волшебной разрыв-травы использовал… банальную крапиву.

    Вся эта возня и взаимное жульничество вокруг мифического клада открылись со всей неприглядностью во время следствия в Москве. Взятых по этому делу священнослужителей, в том числе и Симеона, передали в распоряжение духовных властей. Болтунов били кнутом, после чего отправили по домам, а Федотова и Орешникова мучили «с пристрастием»: первого за мошенничество с замком, а второго за то, что ложно клялся, целуя икону. Впрочем, с ними поступили по тем временам гуманно: всего лишь выдрали у позорного столба кнутом, а затем отправили к помещикам, которым они принадлежали. Впоследствии они все валили на бесов, которые «помутили» им рассудок.

    Поразительно, но калужская история почти в точности повторяет «михайловское дело». В обоих случаях наблюдается коллективное помутнение рассудка из-за возможности заполучить сокровища. Здесь уместно привести поверье, записанное в XIX веке в глухой тверской деревеньке: «Клады бесы охраняют. Те, кто сокровища шел брать, были обречены. Бесы благоволили к тем, кто бескорыстен и готов добром с другими поделиться. Испытание сокровищами не всяк выдерживал. Только человек их блеск увидит, как глаза слепнут, и разум мутится, тут и следовала расплата». Два данных случая словно подтверждают эту старинную истину.


    XIX ВЕК: БУМ КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВА И ЗАКОН

    Есть счастье, а что с него толку, если оно в земле зарыто?.. В законе так писано, что ежели который мужик найдет клад, то чтоб к начальству его представить. Ну это погоди — не дождешься! Есть квас, да не про вас.

    А. П. Чехов. Счастье. 1887

    XIX век — время романтиков и авантюристов, блестящих молодых генералов и успешных предпринимателей, выдающихся отечественных ученых и первых фанатиков- революционеров. Одновременно он стал и веком грабителей исторического наследия. Случилось это по двум причинам. В конце XVIII века в состав Российской империи вошли Крым и Северное Причерноморье — уникальные территории, где имелись античные памятники и сохранилось огромное количество древних курганов.


    Древние курганы стали основным объектом поисков грабителей. Гравюра XIX в.


    Модный в Европе интерес к классическим древностям привел к началу первых научных раскопок, появлению на юге России научных обществ и археологических музеев. В свою очередь, открытие курганного и античного золота вызвало невиданный доселе кладоискательский бум, который тяжелым колесом прокатился по всей стране.

    В одной из запорожских летописей есть характерный эпизод: кошевой собирает кош и видит, что нет Миколы и Ивана.

    — Аде ж воны?

    — А, копають могилу, золото шукають.

    В 30—40-е годы XIX века этим же занимались и многие курские помещики, жители прежней Северской Украины. При этом тратили на свое «увлечение» значительные средства. Многие из них имели так называемые «кладовые записи» — старинные рукописи, в которых указывалось местонахождение кладов. Их хранили как святыню, передавая по наследству и надеясь с их помощью обнаружить сокровища.

    С другой стороны, после отмены крепостного права в 1861 году крестьянам раздали в собственность неудобья — непаханые земли, где нередко находились различные древние памятники: городища, селища или могильники. Найти здесь котелок, кубышку или кувшин с золотом-серебром считалось чуть ли не самым обычным делом. На Руси даже появилась поговорка: «Разбогател, будто кубышку нашел». Вторая половина века — это период массового обнаружения средневековых кладов.

    В результате стихийное кладоискательство приобрело столь широкие масштабы, что правительство вынуждено было издать ряд специальных постановлений. Еще Петр 1 объявил все клады собственностью государства. Затем Екатерина II Указом 1782 года установила право собственности владельца земли на все богатства, находящиеся в ее недрах, в том числе и на клады. Это положение было закреплено в Жалованной грамоте дворянству. Ответственность за нарушение Указа была предусмотрена различная, вплоть до смертной казни. Тем не менее деятельность самодеятельных кладоискателей продолжалась, о чем свидетельствуют многочисленные судебные дела, сохранившиеся в архивах.

    В 1803 году последовало разъяснение Сената о том, что «клад без позволения владельца земли не только частными лицами, но и местным начальством отыскиваем быть не может». А Свод гражданских законов 1832 года окончательно сформулировал положение о том, что «клад принадлежит владельцу земли», причем в пояснении было объяснено: «Клад есть сокрытое в земле или строении сокровище». Это же положение вошло во все последующие Своды законов Российской империи и сохранялось без изменений вплоть до 1917 года.

    В ряде местностей, например, в Полтавской и Черниговской губерниях, существовало местное законодательство в отношении кладов. Здесь счастливчик имел право на половину ценностей, найденных на чужой земле. Другая половина отдавалась земельному владельцу. Известен также циркуляр атамана Войска Донского, генерал-лейтенанта Денисова от 2 декабря 1818 года: «В землях Войска Донского открываются случаями разного рода металлы, окаменелые деревья, также чрезвычайной величины кости, доказывающие древность обитания здесь народов… Я вменяю в обязанность в станицах — станичным правителям, а гг. помещиков прошу как о таковых, так и о тому подобных редкостях разведывать, и где ныне имеются или впредь найдутся, сохранять, а меня об оных уведомлять с подробным объяснением, в чем именно редкость их заключается». В 1831 году жителей донских станиц знакомили также с указом Его Императорского Величества о собирании «древних примечательных произведений».

    Значительное административное содействие в изучении древностей края оказал также новороссийский и бессарабский губернатор П.И. Федоров. В течение двадцати лет он покровительствовал любителям и коллекционерам старины, а в 1837–1838 годах даже предписал полицейским властям собирать сведения о древних зданиях и связанных с ними преданиях, а также доставлять чертежи и рисунки находок с кратким изложением их истории. Можно перечислить и другие указы и распоряжения просвещенных руководителей российских регионов, но следует признать, что реального результата они не имели.

    Несмотря на все законодательные акты, подавляющее большинство кладов, найденных в XIX веке, было расхищено случайными находчиками — преимущественно крестьянами и рабочими-землекопами. Клады искали целыми селами. В русских деревнях нередко случались «эпидемии»: найдет мужик в огороде два пятака — и вся деревня, бросив работу, начинает остервенело перепахивать общинные земли. Азарт, риск, возможность мгновенного обогащения или разорения будоражили кровь, туманили рассудок и делали жизнь многих крестьян яркой и эмоционально наполненной. В народных представлениях прочно утвердилось мнение, что клады предназначены только бедным людям и простонародью. Клад — это мужицкое счастье, которое легко в руки не дается, но тем не менее возможно. Места древних поселений и руины городов, овраги и речные обрывы, пещеры и рукотворные подземелья стали объектами поисков многочисленных искателей удачи.


    Серебряные гривны часто встречаются в древнерусских кладах


    Лишь изредка древние ценности попадали в музеи. Так случилось в 1828 году в Рязани. Здесь, близ Борисоглебского собора горожанами Шабаловым, Ушаковым и Дробенским был найден особо крупный клад из серебряных слитков XIII века. Скрыть его не удалось, и находку исследовала Императорская археологическая комиссия. Она и определила, что слитки являются рязанскими денежно-меновыми знаками — гривнами новгородского типа из серебра высшей пробы. Клад весил 17 фунтов и 9 золотников и состоял из 221 гривны. Ввиду своей уникальности, все они поступили в Эрмитаж. Однако подобные случаи были исключением, чем правилом. Львиная доля обнаруженных ценностей растворялась на необъятных просторах страны.

    В XIX веке местонахождение кладов и сокровищ стали отождествлять с курганами. Тысячи рукотворных насыпей на юге страны, будто покинутые командой корабли в необозримом степном океане, овеянные многочисленными легендами и преданиями, будоражили умы, заставляли авантюристов поверить в реальность чуда и быстрого обогащения. Когда же официальная молодая наука столкнулась с курганным золотом и документально подтвердила его существование, участь многих исполинов степей была предрешена.


    КУРГАННОЕ ЗОЛОТО И ЧИНОВНИЧЬЕ РАЗГИЛЬДЯЙСТВО

    Стоял в степи курган высокий, стройный,

    И любовалась степь его красой.

    Казался издали он серебристо-черным,

    А, между прочим, был он золотой.

    Н. Рычков, украинский археолог

    Курган Куль-Оба (в переводе с татарского «Холм пепла») близ Керчи занимает особое место в русской археологии. Именно с ним связано первое открытие курганного золота в России. И эта встреча молодой отечественной науки с древними сокровищами напоминает лихо закрученную детективную историю, в которой до сих пор не поставлена точка. Действительно, многие поступки ее участников трудно объяснить и оправдать. Но если учесть, что на заре XIX века археологи впервые столкнулись с завораживающим блеском желтого металла, непредсказуемость которого была еще мало известна, то эти драматические события можно хотя бы понять.

    …В марте 1830 года Главный штаб военных поселений принял решение переселить 108 семей отставных матросов из Севастополя в Керчь. Для них предполагалось построить за счет казны небольшие домики «с малыми расходами». Стремление максимально сократить затраты заставило местное начальство отправить отряд из 200 солдат Воронежского пехотного полка, расквартированного под Керчью, самостоятельно добывать камень. Его решено было собирать на большом холме, расположенном в 6 верстах от города и носившем у местного населения название Куль-Оба.

    Этот холм давно привлекал внимание как место, где легко можно было добывать материал для строительства. Особенно интенсивному разрушению Куль-Оба стала подвергаться в начале XIX века, когда начала строиться Керчь. Но несмотря на то что из нее ежегодно забирали сотни кубов камня, Куль-Оба, покрытая шапкой каменных глыб, продолжала возвышаться в окружающей степи.

    Для постройки домов приказано было доставить в Керчь от 300 до 400 кубических саженей камня. Работа началась ранней осенью, и вскоре, заготовив достаточное количество материала, солдаты прекратили работу. Лишь несколько «нижних чинов» были оставлены на холме для сбора оставшегося щебня. При этих работах в качестве наблюдателя присутствовал и смотритель керченских соляных озер Павел Дюбрюкс. Чутье и опыт подсказывали ему, что Куль-Оба — это курган, под насыпью которого должна находиться древняя гробница. П. Дюбрюкс сообщил о своем предположении градоначальнику И.А. Стемп- ковскому, который приказал увеличить число солдат, работающих на кургане. И как оказалось, сделал это не напрасно.

    19 сентября 1830 года И.А. Стемпковскому доложили об открытии в курганной насыпи строения из тесаного камня. Просвещенный градоначальник в сопровождении целой свиты чиновников и керченских любителей древностей выехал на место. Здесь они увидели узкий проход в склеп и в конце его дверь, заложенную камнями. Однако никто не решался спуститься в проход, так как над ним нависали огромные, грозившие рухнуть в любой момент глыбы.

    И.А. Стемпковский приказал разобрать свод из камней, и через три дня, 22 сентября, проход в погребение (дромос) был расчищен. Через отверстие в верхней части двери можно было проникнуть в склеп площадью около 20 кв. м. сложенный из больших, прекрасно отесанных известняковых камней.

    Когда археологи с опаской спустились вниз, они были разочарованы. П. Дюбрюкс писал позднее: «Разрушенные доски и бревна, изломанный катафалк, повреждение стен, частью уже обрушившихся, частью угрожавших падением, все это заставило меня сказать г. Стемпковскому, оставшемуся наверху, тогда как я с работниками вошел в склеп, что он уже обыскан». Однако с этим заключением он явно поспешил. Когда начали расчищать погребальную камеру, все были поражены — одна задругой последовали находки, причем каждая из них была неожиданней, богаче и интереснее другой.


    Мужскую гривну на концах украшали фигурки скифских всадников


    Археологам фантастически повезло: все три найденных погребения оказались нетронутыми. В главном из них был захоронен представитель высшей знати, возможно, царь или знатный воин. Его одежда и войлочная шапка в форме башлыка были богато украшены золотыми бляшками. На шее лежал массивный золотой обруч-гривна с фигурками верховых скифов на концах. Руки и ноги мужчины украшали золотые браслеты тончайшей ювелирной работы. Рядом лежало оружие: лук и стрелы, меч и поножи. Рукоятка и ножны меча, а также горит — футляр для лука и стрел, — были обложены золотыми пластинками, а бронзовые поножи — покрыты позолотой. Там же оказалась рукоятка кожаной нагайки, оплетенная золотой лентой, точильный камень в золотой оправе и роскошная золотая чаша с чеканными изображениями.

    Возле мужчины, на полу, лежала женщина, очевидно, его жена или наложница. Ее одежда также была расшита сотнями золотых и электровых (сплав золота и серебра) бляшек, а голову украшала электровая диадема. Здесь же были найдены золотые подвески — подлинные шедевры ювелирного искусства. Шею погребенной украшали ожерелье и золотая гривна, а руки — два широких золотых браслета. Здесь же находилось бронзовое зеркало, ручка которого была покрыта листовым золотом, а у ног — круглый сосуд из электра со сценами из жизни скифов.

    За саркофагом царя лежали скелет раба-конюха и кости лошади. В склепе были обнаружены также греческие бронзовые поножи (кнемиды) и шлем, два серебряных позолоченных таза, целый набор серебряных сосудов и масса других ценнейших находок. Спустя почти два века можно уверенно говорить о невероятном везении первооткрывателей Куль-Обы. В реальной жизни подобные открытия встречаются чрезвычайно редко.

    Современники были также ошеломлены. Вот что писала 8 октября 1830 года газета «Одесский вестник»: «Никогда еще в сем краю не было сделано подобного открытия в отношении к древностям. Золота разных достоинств содержится в них до 8 фунтов». Как видим, восторг в основном вызвал блеск золота, его количество и качество. Что надо было сделать? Только взять его, всего лишь внимательно зачистив склеп. Но полностью выполнить эту, казалось бы, простую задачу так и не удалось.

    Всего лишь три дня шла интенсивная расчистка склепа и находившихся в нем вещей. Сегодня надо признать, что для изучения такого уникального памятника — это немного. Но если учесть уровень развития науки того времени, то вполне объяснимо. К тому же работать было опасно: в любой момент стены погребальной камеры могли обрушиться. Очень мешали и сотни любопытных, нахлынувших из Керчи и окрестных деревень, как только весть об открытии разнеслась по округе. Впоследствии П. Дюбрюкс так писал об этом: «Этих любопытных собралось здесь несколько сотен человек… они были свидетелями, как… огромный камень, отделившийся от свода…упал на то место, где я находился с двумя работниками несколько минут перед тем, и которое было мною оставлено по случаю жаркого спора с офицером, заградившим свет, чтобы самому лучше видеть, и таким образом спасшим нам жизнь…»


    Сосуд с изображением сцен из жизни скифов из кургана Куль-Оба — подлинный шедевр античного искусства


    Но, несмотря на опасность обвала и множество зевак, к концу дня 24 сентября работа в основном была закончена. Оставалась неисследованной лишь небольшая часть склепа. Несмотря на огромное количество посторонних свидетелей, П. Дюбрюкс почему-то был уверен, что ночью никто не решится войти в гробницу. Он наивно полагал, что сотни любопытных зрителей видели, как обрушилась южная стена, чуть не задавившая археологов, и не рискнут испытывать судьбу.

    Тем не менее в целях предосторожности вход в склеп был все же завален большими камнями. Возле него был оставлен караул — полицейский чиновник с двумя служителями. Однако те решили не оставаться холодной ночью вдали от дома. Об уровне дисциплины свидетельствует тот факт, что, сославшись на отсутствие пищи и другие неудобства, охранники покинули курган. Как писал позднее в отчете П. Дюбрюкс, караул оставил вверенный ему пост самовольно. В то же время он не отрицал, что лично присутствовал при рапорте градоначальнику о снятии караула и не возражал против этого. Как это можно было объяснить — непонятно! Другой на его месте сам бы просидел всю ночь с охранниками на кургане. Видимо, он был твердо убежден, что ничего интересного в погребении уже не осталось, а ночью никто не будет рисковать собственной жизнью. Плохо же он знал русский народ и не оценил мистическое притяжение золота! Его ошибка дорого обошлась науке.

    Когда утром следующего дня П. Дюбрюкс вернулся на курган, то застыл в ужасе. Произошло то, что и должно было случиться: вход в склеп был расчищен от камней. Неисследованная его часть была очищена, все угрожавшие падением камни отвалены в сторону, а огромные плиты пола грубо выворочены из земли. Трудовой подвиг грабителей даже вызывал невольное уважение…

    После ограбления Куль-Обы И.А. Стемпковский отдал строжайшее распоряжение об охране входа в гробницу: днем был поставлен караул, а ночью курган охранял конный патруль. Но было уже поздно. Несмотря на принятые меры, в склепе нашли только отдельные мелкие бляшки, не замеченные грабителями. Кроме того, жажда золота, по словам П. Дюбрюкса, «превозмогла страх тюрьмы, а тем более смерти», и каждую ночь несколько человек отправлялись грабить курган. Несмотря на охрану, 28 сентября рухнувшая северная стена сильно ранила в ногу двоих из них. После этого случая ночные посещения прекратились, тем более что склеп уже представлял собой лишь груду камней. К тому времени прекратили работу и археологи. Однако история на этом не закончилась.

    Вскоре распространился слух, что в городе тайно продают мелкие золотые вещи. Слух полностью подтвердился, когда в начале зимы П. Дюбрюкс увидел у скупщиков древностей большую часть похищенного золота. Через одного из грабителей, некоего Дмитрия Бавро, грека по происхождению, он установил картину ограбления.

    …Вечером 24 сентября археологи покинули курган, и вскоре был снят караул. Как только немного стемнело, около десяти человек, прятавшихся за холмом, разобрали камни у входа и проникли в склеп. Там они сдвинули камни на середину камеры, и нашли в неисследованной ее части большое количество золотых бляшек. Внимательно осмотрев каменный пол, они заметили несколько аналогичных бляшек в щелях между плитами пола и принялись немедленно выворачивать их. И не напрасно: под одной из плит вскоре открылся тайник, содержавший несметные богатства. В данном случае грабители проявили больший профессионализм, чем исследователи кургана.


    Эта массивная бляха в виде «летящего оленя» попала в Эрмитаж из рук грабителя


    В тайнике под плитами пола они нашли тяжелую шейную гривну из бронзы, обернутую тонким золотым листом и украшенную на концах золотыми львиными головками. Посчитав, что массивная находка целиком из золота, они прямо в погребении затеяли драку. Но поднимать шум было опасно, поэтому они вынуждены были полюбовно разделить ее между собой. Схватив топор, один из грабителей разрубил ее на три части и только тогда убедился, что она из бронзы. Неудивительно, что от гривны сохранились лишь золотые окончания в виде львиных головок.

    Видимо, Д. Бавро был чем-то обязан П. Дюбрюксу и поэтому вернул одну из них. Вместе с львиной головкой от гривны он передал властям и имевшуюся у него массивную золотую бляху в виде «летящего» оленя весом в 266 граммов. Она служила, по-видимому, центральным украшением кожаного щита. Это были единственные вещи, которые удалось спасти. Значительно позднее вторая головка от гривны была приобретена у состоявшего на русской службе французского нумизмата Сабатье и также поступила в Эрмитаж.

    П. Дюбрюкс еще успел увидеть у скупщиков краденого и обломки золотой обкладки горита. Это замечательное произведение искусства также было варварски уничтожено при дележе добычи. Невежество грабителей, простых местных жителей, привело к тому, что многие бесценные творения античного искусства были похищены, а затем частью переплавлены в слитки золота, частью проданы или надежно спрятаны похитителями. Еще много лет спустя, в 1859 году в Керчи было скуплено 18 золотых бляшек из Куль-Обы.

    Об открытии в Куль-Обе надлежало немедленно сообщить царю, однако керченский градоначальник почему-то не спешил с докладом. Прошло два месяца после открытия, но Николай I не имел о нем никаких сведений. Однако через каналы военного ведомства весть о находке дошла до Главного штаба, и главнокомандующий всеми военными поселениями граф Петр Толстой доложил о ней императору. Николай I был весьма разгневан задержкой и приказал все найденные «в земле близ Керчи редкости и прочие вещи, находящиеся в ведении керчь-еникальского градоначальника, вытребовать в С.-Петербург».

    Наконец, спустя пять месяцев после открытия, 18 февраля 1831 года сокровища были доставлены в столицу и поступили в Эрмитаж. Император был доволен: античное золото произвело на него впечатление. Ведь это была первая столь богатая находка не только в России, но и во всем мире. Подобных древних сокровищ не имел ни один европейский монарх.

    Находки из Куль-Обы и отчет И.А. Стемпковского о раскопках доставил в Петербург чиновник девятого класса Дамиан Карейша. Из отчета Николай I впервые узнал, что часть курганных сокровищ была расхищена грабителями. Он был разгневан и приказал отобрать вещи у находчиков, не подозревая, что большинство из них уже безвозвратно погибло. «А между тем, — приказывал царь, — запретить открывать впредь подобные вещи без оного на то разрешения правительства: ибо разрытие гробниц всегда было воспрещено».

    Безвестный чиновник, доставивший находки, стал героем дня. Император жалует Д. Карейше бриллиантовый перстень «за участие в отыскании большей части тех вещей». Одновременно он повелевает дать Д. Бавро за возвращенную находку вознаграждение в размере 1200 руб. — огромную по тому времени сумму. Всем жителям Керчи было объявлено, что если кто из них найдет ценности и представит их начальству, то получит за это соответствующее вознаграждение.

    О П. Дюбрюксе же, которому наука обязана подробным описанием раскопок и находок кургана, никто не вспомнил. Спустя почти два столетия большинство археологов справедливо считают его истинным героем Куль- Обы, незаслуженно обойденным вниманием и почестями. Но только ли субъективные обстоятельства стали причиной его забвения?

    Сегодня, даже при всех оговорках о становлении археологии и неразвитости полевой методики в начале XIX века, нельзя оправдать крайне низкое качество раскопок. Ведь даже спустя 45 лет в кургане находили золотые бляшки, упущенные исследователями. Плюс безалаберность и глупость, когда с недокопанного склепа чуть ли не официально сняли охрану (и это при массе зевак!), надеясь «на авось». Просматривается также и общая неорганизованность работ.

    И здесь можно провести некоторую параллель между Павлом Дюбрюксом и Генрихом Шлиманом, когда тот открывал «клад Приама». В обоих случаях первооткрыватели рисковали жизнью, так как в любой момент могли быть раздавленными нависавшими каменными глыбами. Оба проявили мужество, но первый обнаружил и сохранил сокровища, а второй упустил его основную часть! Нисколько не сомневаюсь, что если бы Г. Шлиман исследовал Куль-Обу, то со своей тевтонской хваткой никогда бы не допустил подобного развития событий.


    Одна из золотых бляшек кургана Куль-Оба


    И еще один интересный момент. Местный грабитель Дмитрий Бавро, сыгравший зловещую роль в разграблении Куль-Обы, был отмечен самим императором. И только потому, что не пожалел передать властям часть ювелирных шедевров, которые сегодня являются гордостью российского культурного наследия. Следует отметить и дальновидность самого Николая. Он создал прецедент, хорошо заплатив похитителю за переданные в столицу находки. Такой поступок не мог остаться незамеченным среди нелегальных «любителей древностей».

    Что же касается П. Дюбрюкса, обойденного высочайшим вниманием, то и здесь видится некая закономерность. Ведь его, мягко говоря, «оплошность» стоила России потери уникальных древних сокровищ, которые вполне можно было открыть и сохранить. Об их числе и составе можно только догадываться, но хорошо известно, что в тайниках царских погребений всегда прятались самые ценные и уникальные вещи. Мы уже никогда не узнаем, сколько шедевров ювелирного искусства была уничтожено грабителями, но раскопки Куль-Обы привели к официальному открытию скифского золота. И оно не прошло гладко, а превратилось в настоящий детектив.

    В 1875 году тогдашний директор Керченского музея А.Е. Люценко предпринял новые раскопки кургана и в очередной раз вскрыл склеп. Оказалось, что весь пол, состоявший из огромных каменных плит, был взломан, а плиты расколоты и вывезены. Под полом он обнаружил лишь несколько ям в скалистом материке, но погребений там не оказалось. Было найдено лишь несколько мелких золотых бляшек, как и в 1830 году.

    К этому времени в Керчи возникла и расцвела «профессия», представителей которой называли «счастливчиками». Они раскапывали древние могилы и сбывали похищенные ценности торговцам древностями. Судя по тому, как они разворотили склеп, работали они более тщательно, чем археологи. Раскопки А.Е. Люценко были признаны безуспешными, и интерес к Куль-Обе окончательно пропал. Но ставить точку в ее истории еще рано.

    Хотя и частично, но курган сохранился до настоящего времени. И пока от насыпи остаются еще нетронутые части, ее нельзя считать окончательно изученной. Наверняка она таит в себе не одну загадку. По результатам исследований керченские жители стали называть Куль-Обу Золотым курганом. Это название появилось неслучайно и, возможно, является пророческим. Позволю сделать прогноз: в XXI веке курган будет докопан до конца и преподнесет еще не один золотой сюрприз!


    МАХОВИК ЗОЛОТОЙ ЛИХОРАДКИ В ДЕЙСТВИИ

    Охота надрываться чудаку!

    Он клада ищет жадными руками

    И, как находке, рад, копаясь в хламе,

    Любому дождевому червяку.

    Гете. Фауст

    Во второй половине XIX в. грабежи курганов и других археологических памятников приняли такие масштабы, что правительство было вынуждено принять меры, ограничивавшие бурную деятельность искателей сокровищ. Порядок был установлен такой: нашел клад — иди, зарегистрируй его у урядника, тот вызовет ученых мужей, и если в находке нет ничего исторически ценного, забирай все себе. Если же случайно находили какой-либо ценный предмет или клад, то его изымали для науки, а нашедшему выплачивали денежную компенсацию. Хорошо известен случай, когда один крестьянин, распахивая надел, наткнулся на обложенный серебром шлем великого князя Ярослава Всеволодовича. За него он получил премию в размере 5 рублей, что соответствовало в то время стоимости одной коровы.

    В 1866, 1883 и 1884 годах Министерство внутренних дел России даже издало три циркулярных предложения, в которых просило губернаторов «ни под каким видом не допускать кладоискательства и неизбежного от того разрушения памятников древности». При этом Министерство обращало внимание губернаторов на «непохвальную роль» в этом деле городских управ, которые «предпринимают кладоискательство, поручая раскопки лицам, совершенно невежественным в археологии». Исключительное право проведения и разрешения археологических раскопок в России «на землях казенных и общественных» передавалось по высочайшему повелению от 11 марта 1889 года Императорской Археологической комиссии, расположенной в Зимнем дворце Санкт-Петербурга.

    Но по незнанию этого закона многие любители сокровищ обращались к губернской администрации, в городские думы и другие учреждения, владеющие землей, а также в различные археологические общества с просьбами официально искать клады. Но Императорская Археологическая комиссия обычно отказывала в разрешении раскопок с целью кладоискательства. Разрешения на исследования с научными целями она выдавала с большой осмотрительностью, и только лицам, хорошо известным своими трудами в области археологии.

    Но и здесь были свои нюансы. Закон от 11 марта 1889 года ограждал от хищнических раскопок все земли, кроме частных. Для частных владельцев оставался в силе прежний закон, согласно которому «клад (открытое в земле сокровище) принадлежит владельцу земли». Таким образом, приоритет частной собственности был закреплен даже над государственными интересами. Другими словами, частные владельцы земли не обязаны были получать разрешение на поиск кладов на принадлежащих им землях. Они также могли свободно передавать право на раскопки другим лицам, независимо от их профессиональной подготовки. Заявление властей, что это не освобождает их от нравственной ответственности за последствия таких раскопок, было слабым утешением.


    Шлем князя Ярослава Всеволодовича был случайно найден в поле


    Боспорский статер из клада у станицы Гниловской


    Жизнь показала, что неслучайно в России закон сравнивают с дышлом. Несмотря на довольно прогрессивное законодательство о кладах и исторических объектах, оно было малоэффективным. Незаконная торговля древностями развивалась в геометрической прогрессии. В немалой степени ей способствовал низкий культурный и образовательный уровень крестьян — основного населения страны. В России находки из древних курганов и случайно выкопанные горшки с античными или средневековыми монетами всегда считались кладами, а клады регулировались скорее не юридическими, а традиционными нормами. В этом отношении, например, типична история открытия одного крупного клада на Дону.

    2 июля 1868 года семеро рабочих, ломавших камень для железнодорожного строительства в 11 верстах от Гниловской станицы, наткнулись на россыпь античных монет. Ошалевшие от такой удачи находчики распорядились кладом обычным русским способом. Набив деньгами карманы, они бросили работу и сразу же направились в сторону ближайшего питейного заведения. Часть монет они тут же спустили на водку по цене 10 копеек за штуку. Узнав о необыкновенной находке, сюда вскоре прибыли торговцы-евреи из близлежащего села Чалтырь. Они оперативно перекупили большую часть клада, предложив рабочим по 15 копеек за монету. Впоследствии строители сбивчиво и с большой неохотой отвечали на вопросы о своей удаче. В итоге цифры о количестве найденных монет разошлись кардинально — от 100 до 500 экземпляров. Полностью разошелся по рукам и редчайший клад. В течение двух лет евреи привозили редкие монеты в Керчь, где сбывали их из-под полы по 2–3 штуки. Оставшиеся экземпляры они продали позже в Одессе уже по 22 рубля за штуку, получив огромную прибыль. Видевшие их у перекупщиков ученые сумели лишь установить, что большая часть монет была изготовлена из электра (сплав золота и серебра) и принадлежала нескольким боспорским царям. Увы, расторопные торговцы без проблем распродали клад в частные коллекции, и он фактически погиб для науки.

    Аналогичные случаи происходили практически во всех российских губерниях. Например, в 80-х годах XIX века мельник, арендовавший у помещицы Шеховцовой мельницу на реке Рать в Курской губернии, нашел в береговом откосе большой клад старинной золотой и серебряной посуды. Все обнаруженные вещи он сразу же распродал. На расположенном поблизости ратовском городище каждую весну находили вымываемые водой мелкие серебряные «гривенки», которые также сбывались торговцам. Однажды один кладоискатель-«знатец», явившись к помещику Щигровского уезда Маркову, показал ему кладовую запись. Из нее следовало, что где-то на земле помещика, в урочище Куний Верх, зарыт клад. По преданию, здесь делили добычу татары, возвращавшиеся из набегов на московские земли. После переговоров ударили по рукам: находку условились поделить пополам. Клад искали несколько дней, но в одно прекрасное утро «знатец» исчез неизвестно куда. Говорят, что в разрытой им накануне яме помещик отчетливо разглядел след от вынутого оттуда «сундучка»…

    О размахе кладоискательства свидетельствуют и материалы Костромской ученой архивной комиссии. По ее сведениям, на берегу Палажного озера около сорока крестьян искали клад, но ничего не нашли. Зато их последователю повезло: ему удалось отыскать здесь несколько золотых монет. По кладовой записи копали клад и у села Петиньева. Нашли серебряную сбрую, какие-то старинные предметы и «костей да черепьев много вырыли». Куда делись находки — неизвестно. Добился своего и упорный кладоискатель из деревни Ерыкалихи. После долгих поисков ему удалось откопать корчагу серебра, из которой один из членов архивной комиссии приобрел две серебряные рублевые монеты Петра I и Петра II. И все! Можно с уверенностью утверждать, что в XIX веке основная часть кладов и отдельных ценных находок по-прежнему попадала не в музеи, а расходилась по частным рукам. Впрочем, самый крупный клад этого периода растащить все же не удалось.


    «ВОЗВРАЩЕНИЕ» МОНАСТЫРСКОЙ КАЗНЫ

    Зачах за хатой старый сад.

    В саду мой прадед спрятал клад.

    Кувшин землей надежно скрыт,

    И не найдешь, где он зарыт…

    Я. Шеломов, 1993

    В 1898 году Киев был потрясен сенсационным известием: в Киево-Печерской лавре обнаружен огромный клад! Как обычно, найти его помог случай. 26 ноября 1898 года в Успенском соборе лавры, именуемом Великой церковью, закончились богослужения. По решению Духовного собора на хорах этого храма нужно было заменить ветхие деревянные полы. Под присмотром инока Ильи на второй этаж, в придел Преподобного Антония поднялись рабочие. Когда они сорвали рассохшиеся доски, то увидели, что значительное пространство между полом и каменным сводом заполнено слежавшимся щебнем и мусором. Строители начали разбивать его ломом. Прочный монолит с трудом поддавался орудиям, как вдруг после очередного удара лом наткнулся во что-то металлическое и провалился в пустоту. «Тут какая-то плита!» — закричали рабочие.


    На хорах собора Успения Пресвятой Богородицы в Киево-Печерской лавре был найден крупнейший клад XIX века


    Пришлось срочно звать мастера, который велел осторожно разобрать остатки щебня. Когда рабочие убрали его, то увидели небольшую нишу, прикрытую чугунной плитой. Под ней стояли деревянная кадушка и четыре оловянных бидона с плотно завинченными крышками. Все они были доверху заполнены золотыми и серебряными монетами, в том числе очень редкими и ценными. Монахи сразу же перенесли сосуды в ризницу — хранилище монастырских сокровищ — и высыпали из них внушительную груду старинных золотых и серебряных монет и медалей. Там же лежали почти истлевшие бумаги, которые оказались актами проверки и пересчета спрятанных денег и объяснили происхождение неожиданной находки.

    Клад представлял собой тайную монастырскую казну XVII–XVIII веков, которую безуспешно искали польский гетман, а затем и русский император. Он был настолько тайным, что в конце XIX века никто из монахов о нем даже не догадывался. Прятали сокровища настолько надежно, что забыли о них на два века. Денег в замурованном тайнике было так много, что их решили мерить на вес. Насчитали 6184 золотые монеты общим весом более 26,6 килограмма и 9895 серебряных, весивших более 267 килограммов! Этот клад оказался самым тяжелым в XIX веке.

    Показательно, что среди монет и медалей XV–XVIII веков находился и медальон императора Констанция II (337–361), попавший в него из клада римского времени, найденного, вероятно, близ Киева.

    Пересчитав ценности, монахи отметили в описи: «При высыпке монет из сосудов в некоторых из них оказались краткие заметки бывших архимандритов, а именно Иоасафа Кроковского, Иоанникия, и более подробные — архимандрита Луки». Вся сущность этой записи в том, что Иоанникий — это тот самый настоятель, который клятвенно уверял Петра I о разорении лавры пожаром и слезно выпрашивал у него деньги на восстановление и обновление обители!

    А теперь о нравах монастырской братии. За прошедшие двести лет они ничуть не изменились. Ликование иноков не знало границ. По случаю находки отслужили пышный благодарственный молебен. Газеты разнесли весть об уникальной находке по всему свету. Но духовный собор не ограничился лишь газетной рекламой. Подробную опись монет и медалей стали охотно высылать каждому, кто об этом просил и виделся потенциальным покупателем. При этом опись была оперативно переведена на несколько иностранных языков и охотно отправлялась за границу. О причинах появления клада монахи предпочитали отмалчиваться.

    Современники свидетельствуют, что никогда раньше Киево-Печерская лавра не получала столько телеграмм. И в каждой из них содержалось предложение о покупке найденного. Но монахи боялись продешевить и выжидали с продажей. Видимо, сокровища сбивают с пути истинного не только благоразумных, но и набожных людей. Иначе чем объяснить, что лаврские монахи принялись набивать цену на найденные монеты, планируя подороже продать их в розницу. Даже сегодня это выглядит не очень приглядно. Ведь обитель в то время была совсем не бедна: только в банках Российской империи она хранила около 2 миллионов рублей собственного капитала, который приносил ей в виде банковского процента около 90 тысяч рублей ежегодно!


    Знаменитый клад из Киево-Печерской лавры (фото XIX века)


    В результате жадность обернулось против братии. Киевской находкой заинтересовались археологи, которые вполне резонно полагали, что эта коллекция должна остаться в России и стать украшением петербургского Эрмитажа. Причем Эрмитаж не рассчитывал получить этот клад даром. Через своего хранителя А.К. Маркова он предложил за него 65 тысяч рублей — весьма крупную по тем временам сумму.

    Но смиренным инокам Печерской лавры эти 65 тысяч показались явно недостаточной суммой, о чем они прямо и недвусмысленно и заявили устами своего духовного собора: «По имеющимся сведениям, можно с достоверностью предположить, что от продажи с аукциона, на участие в котором заявили желание и иностранные покупатели из Лондона, Берлина, Вены, могла бы получиться сумма, по крайней мере, свыше 20 тысяч против предложенной г. Марковым». Коммерческий азарт киево-печерских монахов поразил многих мирян и грозил привести к шумному скандалу.

    В результате святейший синод не выдержал и вмешался. Обеспокоенный тем, что затея с международным аукционом может серьезно повредить престижу православной церкви, он своей властью заставил Киево-Печерскую лавру продать коллекцию Императорскому Эрмитажу «за предложенную цену 65 000 рублей». Мораль этой истории в том, что внезапно свалившиеся шальные деньги могут затуманить рассудок не только простому крестьянину или наемному работнику, но даже людям, суть жизни которых заключается в служении Богу и нестяжательстве.

    Открытый в Киево-Печерской лавре клад стал самым крупным в XIX веке. Его историю также можно считать мистической: его активно, но безуспешно искали, а нашли случайно два века спустя. Разные люди хотели на нем нажиться, но это также не удалось. Появившись из небытия, он не разошелся по рукам, а оказался в самом подходящем месте — в одном из крупнейших музеев страны. Как будто сам стремился к этому.


    ПОДВЕДЕМ НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ

    Находка клада — это «рулетка».

    Утверждение кладоискателей

    До революции многочисленные кладоискатели искали сокровища не только в курганах и монастырях, но и в балках, оврагах, колодцах, пещерах и речных обрывах, на старинных кладбищах и городищах. Иногда даже копали в открытом поле или дремучем лесу. И с тем же успехом: драгоценные вещи попадались крайне редко! Практически всегда целенаправленные поиски заканчивались фиаско — кладов не было!

    С другой стороны, клады постоянно находили. В Беларуси подсчитали, что только за последние 150 лет было зарегистрировано более 1000 подобных находок! То есть в среднем раз в каждые два месяца очередной счастливчик становился первооткрывателем заветного клада. Находили их случайно самые разные люди: крестьяне и помещики, строители и пастухи, нередко дети. Такая же ситуация наблюдается и в наши дни. Удача улыбается кладоискателю, скорее, как исключение, а впоследствии она нередко превращается в свою противоположность. И вновь подавляющее число сокровищ находят именно те люди, которые не пытаются их найти. Это же касается и профессиональных археологов, основная цель которых состоит в проведении научных исследований, а не в поисках золота.


    Целенаправленно найти такой клад почти невозможно


    В своей книге энтузиаст-краевед и основатель Херсонского музея древностей В. И. Гошкевич приводит сотни случаев целенаправленных, но безуспешных поисков кладов в Херсонской губернии. Отмечая, что клады все же есть, он особо подчеркивает, что находят их «там, где никто не подозревал их существования, и все они найдены теми, кто их не искал». Вместо денег грабители, по его словам, находили лишь «человеческие кости, перегнившее дерево, золу и угли, невзрачные горшки и черепки, изъеденные ржавчиной изделия из железа и бронзы и прочие не представляющие для них никакой ценности предметы». Одновременно он провел интересный подсчет. Оказалось, что из 40 зарегистрированных в губернии кладов 12 были выпаханы из земли, 10 вымыты водой или сами вывалились из берега реки, 7 найдены при обработке огорода, баштана или сада, 1 при ломке камня, 2 просто выковыряны из земли ногой, а в 8 случаях условия находки установить не удалось.

    Аналогичная ситуация характерна и для Пруто-Днестровского междуречья. В статье известного нумизмата А.А. Нудельмана приведена сводка более 60 монетных кладов XVIII — начала XIX века из данного региона за последние 150 лет. Оказалось, что чаще всего их находили при различных сельскохозяйственных работах. Во время пахоты собственных участков и колхозных полей, при обработке частных огородов и садов, корчевке виноградников и пней было найдено 32 клада. В два раза меньше — 16 кладов — было обнаружено во время различных строительных работ: при ремонте грунтовых и строительстве железных дорог, очистке оросительных канав, при рытье погребов, силосных ям и даже ям для столбов. Два клада были найдены на пастбище, по одному в пещере и при добыче камня. В 11 случаях условия находок не установлены.

    Хочу при этом отметить, что в данной сводке приведены только относительно поздние клады, информация о которых дошла до властей и позднее была собрана ученым. Показательно, что все они также были обнаружены случайно крестьянами, дорожными рабочими, чиновниками, трактористами, электриками, пастухами и школьниками. Асколько подобных находок осталось безымянными и бесследно разошлось по рукам? При этом ни одного сообщения об удаче кладоискателей. Понятно, что они не стремились афишировать свое везение, но полное отсутствие информации об их успешных поисках тоже что-нибудь да значит!

    Проведенный анализ находок кладов в Румынии, Болгарии и Киргизии привел практически к аналогичным результатам. В итоге, можно сделать вывод, что целенаправленно найти клад почти невозможно. Несмотря на это, устное народное творчество родило целую мифологию, как искать и находить сокровища. Мало кому она помогла в поисках, но надо признать, что родилась она не на пустом месте.


    Глава II
    «НАУКА» ОТКРЫВАТЬ И НАХОДИТЬ КЛАДЫ

    С кладами и кладоискательством связано множество различных примет, поверий и сказаний. Как и тысячелетия назад, кладоискательство окружено таинственным покровом мистики и суеверий. Клад, спрятанный в землю, перестает быть просто монетами или драгоценностями. Как только клад зарыт над ним, по поверью, образуются незримые охранные силы, и он становится самостоятельным существом. Многие кладоискатели убеждены, что клад — существо живое. Он может выходить на поверхность погреться на солнце, гореть по ночам синим светом, стонать, плакать, появляться в виде людей или различных животных. Не без помощи тех же кладоискателей образовалась даже своеобразная «наука» о различных способах отрывать и находить клады.

    Не случайно выдающийся исследователь русского фольклора А.Н. Афанасьев утверждал, что «вера в клады доныне поддерживается не одною силою предания, но и действительными находками старинных монет и вещей». Можно не обращать внимания на некоторые странности, сопутствующие находкам драгоценностей или уникальных изделий. Но анализируя эти события, приходишь к выводу, что они самым непосредственным образом переплетаются с народной мифологией. Древние легенды и сказания объясняют все, и вряд ли они родились без причины.


    Апостол Симон 3илот _ святой который помогал искателям кладов и сокровищ


    ВОЛШЕБНЫЕ ПОМОЩНИКИ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ

    Ветер-ветрович, ты подуй скорей, размети ты мне путь-дороженьку к кладу самому, чтобы я мог найти клад, как свой домок среди ноченьки. А ты, камушек, камень крепкий столь, расступись, свались, дай мне клад забрать, как рожь с полюшка!

    Заговор на клад, XVI11 в.

    У многих народов мира существуют предания, что в определенные дни года человек получает волшебную возможность заглянуть сквозь землю и увидеть спрятанные клады. По рассказам чехов, в страстную пятницу открывается подземный мир, и спрятанное в нем золото горит желтым, а серебро белым пламенем. В мифологии германских племен имеются рассказы о том, что клады выступают из земли в марте месяце, и тогда можно увидеть большие пивные котлы с красным золотом. Эти клады горят синим пламенем или горячими угольями и просушиваются на солнце.

    Славонцы убеждены, что зарытые в земле сокровища светятся красным пламенем на Благовещение. В это волшебное время можно увидеть заполненные золотом могилы, лодки, кареты и подводы. Одновременно наблюдаются, как в глубоких погребах висят на медных или железных цепях огромные котлы, сундуки и бочки, полные серебра и золота; по краям котлов горят свечи. Стоит только представить себе эту картину, как дух захватывает! Но все эти видения исчезают, если человек подойдет поближе или произнесет молитву.

    Бывалые люди утверждали, что только под Новый год могут вспыхнуть сразу все ценности, спрятанные в земле. При этом горят они ярким синим пламенем. Не отсюда ли пошла наша знаменитая поговорка? По русскому поверью, на Светлое- Христово Воскресенье, в период между заутреней и обедней, и в ночь на Иванов день земля раскрывается и клады «просушиваются». У пасхальной ночи были свои сюрпризы. В субботу с наступлением темноты нужно было отправиться за околицу искать клады по огонькам. Для этого необходимо было взять с собой крест, херувимский ладан, страстную свечку и читать воскресную молитву. Еще на поиски кладов отправлялись 23 мая — в день святого Симона Зилота. В древности наши предки считали, что «на Симона Зилота мать сыра земля именинница». Даже была такая поговорка: «Кто досевает пшеницу на Зилота, выйдет как золото». Поэтому в народе его часто называли Золотом. И не случайно. Ведь этот святой — реальная личность.

    Святитель Симон, епископ Суздальский и Владимирский, был сначала постриженником Киево-Печерской лавры, потом, начиная с 1206 года, игуменом Владимирского Богородице-Рождественского монастыря. Святой Симон в 1214 году стал первым епископом Владимира-на-Клязьме. Он известен как составитель жизнеописаний печерских подвижников и как помощник искателям кладов.

    Наконец, самой плодотворной для поисков сокровищ считается ночь на Ивана Купала. Она приносит счастье тому, кто ровно в полночь при луне взойдет на вершину кургана, глянет на свою тень и измерит ее — на этом расстоянии и зарыт клад. Некоторые, правда, уточняли, что нужно еще прибавить примерно две ступни, так как раньше люди были повыше.

    Издавна на Руси верили, что у всякого клада есть свой срок. Существовало даже поверье, что заклятые (нечистые) клады трижды в год переходили с места на место или «переочищались». И происходило это также на Новый год, на Пасху и Ивана Купалу.

    Чтобы наверняка добыть клад, надо иметь цветок папоротника, разрыв-траву, шапку-невидимку и косточку-счастливку.


    Волшебный папоротник занимает особое место в сказаниях о кладах (фото автора)


    Первый расцветает всего на одну Купальскую ночь, когда, по народному убеждению, все цветы на земле достигают наивысшей силы расцвета. При этом он горит всего лишь несколько мгновений огненно-красным цветом. Вот этот-то момент и должен уловить счастливчик, чтобы обеспечить за собой успех. Но сделать это крайне сложно: нечистая сила насылает на него непробудный сон или пугает различными звероподобными чудищами. На все это, впрочем, не стоит обращать внимания. Сорвавши цветок, надо сжать его в руке крепко-накрепко и бежать домой без оглядки; если оглянешься — весь труд пропал: цветок исчезнет! Его замечательное свойство заключается в том, что распустившийся цветок быстро носится над землею и падает на то место, где зарыт клад.

    Рассказывают о случаях, когда папоротник случайно попадал некоторым счастливцам. С той поры они все узнавали и видели даже место, где зарыт клад. Существует предание, что однажды накануне Иванова дня один крестьянин пошел в лес искать потерянную корову. Как раз в полночь он нечаянно зацепил куст папоротника, и чудесный цветок попал ему в лапоть. Сразу же он увидел все прошлое, настоящее и будущее, и легко отыскал корову. Одновременно узнал о скрытых в земле сокровищах и насмотрелся на проказы ведьм. Когда же вернулся домой, жена и дети, слыша его голос и не видя его самого, пришли в ужас. Но стоило ему разуться и выронить из лаптя цветок, как все его увидали. С потерей цветка крестьянин потерял и свои чудесные знания, в том числе и память об увиденных кладах. Иногда этот рассказ имеет и другое окончание: к мужику, который и сам не понимал, откуда далась ему мудрость, явился черт, купил у него лапоть и вместе с лаптем унес и папоротников цвет.

    Чтобы стать невидимкой, достаточно лишь положить цветок за щеку. Но все не так просто: найти цвет папоротника почти невозможно. Но его можно заменить особой косточкой-счастливкой, которая обладает теми же свойствами. Достать ее гораздо «легче»: ее можно обнаружить… в разваренной черной кошке.

    Разрыв-траву также можно отыскать лишь в ночь на Ивана Купалу, когда она распускается подобно огню и держится не более пяти минут. С ее помощью можно ломать все замки, а также сокрушать все препоны и преграды. Но где она растет — никто не знает. Достать ее весьма трудно, но также можно. Для этого существует несколько способов.

    По одному из них надо в полночь, накануне Иванова дня, забраться на дикий пустырь и косить траву до тех пор, пока не переломится железная коса. В том месте, где она разлетится, и следует искать чудо-средство. Для этого всю срезанную зелень необходимо бросить в ручей или реку, и разрыв-трава обязательно поплывет против течения. Тут-то ее и надо брать! Другой способ заключается в том, что весной надо отыскать гнездо дятла и заложить в нем отверстие куском железа или гвоздем, а внизу расстелить полотно или платок. Дятел, желая открыть вход в свое гнездо, непременно принесет разрыв- траву. Поэтому при его возвращении надо поднять такой шум, чтобы испуганная птица уронила ее прямо на платок. Можно также поймать и запереть где-нибудь птенцов орла или беркута. В этом случае их родители тоже прилетят с разрыв-травой, которую можно заполучить аналогичным способом.

    Существует еще и плакун-трава. Считается, что от нее нечистые духи плачут и показывают, где спрятаны сокровища.

    В фольклоре европейских народов есть указания и на другие чудесные средства, помогающие обнаружить спрятанные клады. В немецких сагах упоминается белый, синий или пурпуровый цветок. Кто его отыщет и воткнет в свою шляпу, тому будут открыты не только входы ко всем сокровищам, но и все его желания немедленно исполнятся.

    Чехи разыскивают клады освященной вербою и тремя палочками белого орешника: одна палочка служит для отыскания золота, другая — серебра, а третья — водных ключей. Славянские сказки говорят также о прутике, обладая которым можно отпирать внутренности гор и доставать оттуда огромные ценности. Необходимо лишь произнести определенное заклинание, и волшебный прут летит сам собою и упадает прямо туда, где зарыто сокровище. По мнению словенцев, клад нельзя вынимать из земли человеческими руками: кто дотронется до него, тот непременно умрет! Для этого следует припрягать вола или коня, чтобы это животное сдвинуло с места найденное сокровище. И так далее.

    Но принести домой клад не так просто. Ведь спрятанные сокровища никогда не остаются без присмотра.


    КТО ОХРАНЯЕТ КЛАДЫ?

    А служба такова: хоть рад, или не рад,

    Исполнить должен повеленье.

    Мой домовой в большом недоуменье,

    Как без себя сокровище сберечь?

    Кому его стеречь?

    И.А. Крылов. Скупой

    Для искателей кладов придуманы различные заговоры и даже молитвы, которые рассчитаны на то, чтобы силой слов и знамением креста сокрушить нечистую силу, приставленную его сторожить. Неудержимая народная фантазия изобрела особых духов, таинственных и незримых, которые охраняют клады. На юге России этот дух зовется «кладовиком», а его подручные — «кладенцами». На севере же его иногда попросту зовут «кладовым» и признают, что эти сторожа действуют всегда вдвоем: один из них — «лаюн», прозван так за то, что при первом же покушении на похищение обращается в собачку- лайку, другой — «щекотун», оберегает клад в виде белобокой птицы сороки-щекотухи.

    В зависимости от географического региона сокровища охраняют также белая змея или Полоз, Хозяйка горы или Горный батюшка, легендарный разбойник Кудеяр или Степан Разин, чудь белоглазая или паны. Хозяевами могут быть драконы, колдуны и просто тривиальные черти, бесы и прочая нечисть — такая, какой ее описал Николай Васильевич Гоголь в дивной повести «Вечера на хуторе близ Диканьки». Сторожа кладов могут появляться в различных обличьях: в виде черной кошки, солдата с ружьем или целого войска, которое будет целиться в кладоискателей, диких животных, невиданных чудищ и так далее. Их функция всегда одна — не допустить к кладу.

    Как считали крестьяне, нечистые духи выбирали сторожа из себе подобных. Обычно выборы происходили в ночь на Ивана Купала, но не каждый год. Избранный кладовой мог нести свою службу очень долго: лет двести, а то и больше. Ему даже полагалась особая форма: серебряные кафтан и башмаки, а на голову — золотая шапочка.

    На Орловщине сохранилось предание, как однажды с таким старичком повстречался местный кладоискатель на заброшенном городище. Устав от безуспешных поисков золота, он сел отдохнуть. Вдруг видит, что городище само раскрылось и из него вышел старичок. Помотрел он на мужика и говорит: «Зачем ты роешь, беду на себя накликаешь? Я вот тоже копал, копал, да сюда и попал. Беги лучше скорей, а то товарищем мне будешь». Сообразил мужик, что это кладовой, и убежал от греха подальше. А то и сам кладовым бы стал!

    Были и кладовые женщины, так называемые кладовицы. Одна такая приснилась новгородскому крестьянину и попросила: «Освободи ты меня от заклятия, отпусти душу мою на покаяние. Вот уж двести лет я томлюсь и мучаюсь. Была я богатая, да злые люди убили меня, добро мое ограбили и зарыли вместе с телом на острове в болоте. Душегубы заколдовали и меня, и клад». Мужик побоялся, и не напрасно!

    Легенды о кладовиках существуют во многих странах. Например, в Италии — это монакьелли. Одеваются эти существа в темные монашеские сутаны и маленькие красные остроконечные колпачки. Часто они принимают обличье кошек. Двигаются монакьелли так быстро, что их почти невозможно рассмотреть. Но если человек схватит необычное создание за верхушку колпачка, он может в скором времени разбогатеть — монакьелли готовы поделиться всеми своими сокровищами, поскольку без колпачков они немедленно погибают. Однако отдавать колпачок следует лишь после получения клада в руки, иначе можно остаться ни с чем. Получив же обратно свой головной убор, монакьелли верещит от счастья и тотчас же исчезает. Описания его облика и поведения настолько индивидуальны, что складывается впечатление, будто итальянцы неоднократно общались с этим существом.

    Кладовики сурово испытывали искателей легкой наживы: устраивали им видимость чудовищной бури с громом и молниями, крушением столетних деревьев или страшного лесного пожара. На кладоискателей со свистом, гамом и дикими криками бросаются различные звери или чудища, на них катятся с гор огромные камни, несутся стаи хищных птиц, скачут бешеные кони, бросаются черные собаки и кошки с хохотом, стрельбой и серным запахом. Картина не для слабонервных! Но при этом нельзя убегать или как-то защищаться от падающих стволов, веток или огня — ведь это испытание на храбрость. На самом же деле ничего не происходило. Но если человек пугался, то сразу же попадал под власть кладового. Тот мог и в самом-то деле, свалить на человека какое-нибудь дерево или сбросить в яму, а сам клад при этом с грохотом уходил в землю. Добраться до него в этом случае было уже невозможно.

    О том, что это не просто легенды, свидетельствует история, случившаяся в Симбирской губернии. В 1752 году священник села Помаева Буинского уезда Кирилл Михайлов решил во что бы то ни стало добыть клад, якобы зарытый в овраге между Помаевым и деревней Атяшкиной. Вооружившись крестом и Евангелием от бесовского наваждения, бравый священник отправился на предполагаемое место клада и принялся копать. Однако страшные видения так напугали его, что он бежал, со страху забыв на месте и крест, и Евангелие. Подобные случаи лишний раз убеждали крестьян во всех странах, что любой клад имеет своего сторожа.

    Часто в качестве сторожей выступали «заложные» души зверей и людей. В некоторых легендах сообщается, что иногда вместе с сокровищами закапывали и человека, который обязан был стеречь драгоценности до тех пор, пока кто-нибудь не сменит его. Среди кладоискателей бытовали страшные рассказы о жеребцах, что ржали в могилах, волках, которые нападали на землекопов, чабанах с сопелками, сопливых старичках, веселых казаках, восседающих на бочонках с деньгами. Каждому встречному служивый предлагал водку или деньги, и кто выбирал монеты, тот вместо него оставался сторожить сокровища.

    Около места, где зарыт клад, обычно бродит и дух его владельца. Когда же исполняется срок подземного пребывания клада, он может принимать самые разные образы и начинает бродить по земле. Это наиболее удобный момент, чтобы овладеть им. Сокровища могут появиться перед человеком в виде огонька, золотой ветки или некоторых животных.

    Согласно польским преданиям, черт охраняет сокровища в образе мудрой совы, и они обычно находятся под яблоней. Чехи же полагают, что этим занимаются черные собаки или старые черные коты: когда в них поселяются злые духи, они немедленно исчезают из дома и поселяются рядом с подземными сокровищами. В Европе же до сих пор уверены, что верными стражами кладов являются симпатичные гномы, с которыми в принципе можно договориться.


    Образы гномов неразрывно связаны с охраной кладов


    В некоторых кладах находят замки и ключи различных конструкций. Их клали туда в качестве оберегов, — чтобы никто не смог добраться до сокровищ. Иногда встречается и оружие: ножи, мечи или просто что-либо острое, например, косы. Они также призваны были ограждать сокровище от чужаков. А для большей надежности клад со всех сторон окружали оградой из костей. Считалось, что после этого, клад становится вовсе неизвлекаемым.

    Если же человек проходил все испытания, то мог спокойно брать и уносить ценности домой. Но добытым таким образом богатством ни в коем случае нельзя было похваляться, а то оно могло и под землю провалиться. Если же клад был заговоренный, то есть проклятый, то деньги можно было тратить лишь на «кабак да табак» (на водку и курение), ни на что иное такие ценности не годились. Так что радости от них было немного: ни нищим или друзьям раздать, ни себе что-нибудь нужное купить…

    Поэтому те, кто шел искать сокровища, были обречены. Испытание сокровищами не каждый выдерживал, да и не каждый их находил. Для этого необходимо было обладать особыми знаниями, без которых искать клад было бесполезно.


    «МЕТОДИКА» НАХОДИТЬ СОКРОВИЩА

    — Что это, майдан тоже? — спросил я.

    — Нет, — отвечал Егор, — здесь воровской городок стоял…

    Тут и клад зарыт. Да зарок положен крепкий: на человечью кровь.

    И. С. Тургенев. Поездка в Полесье

    В народных преданиях содержится своеобразная «методика» находить спрятанные сокровища. Для этого предлагаются самые различные средства. Например, непременно нужно заметить, в какую сторону выйдет готовая каша из горшка в печке — там и следует искать клад. Можно было взять с собой немого петуха, привязать ему на шею плакун-траву и пустить на место предполагаемого клада. Как только петух встанет над ним, он тут же обретет голос и закричит. Поискам кладов способствуют также различные заговоры и записи, таинственные талисманы и даже комки глины, добытые в полночь… с могилы удавленника. Вот только вопрос: как найти немого петуха и где искать могилу повешенного? При этом в заговорах почему-то не говорится, сколько самоубийца должен пролежать в могиле? Возможно, это не имеет значения, в отличие от материковой глины, собранной непременно в полночь!

    По убеждению немцев, кладокопатель должен на месте, где зарыто сокровище, убить черного козла или черную курицу, а в некоторых деревнях думают, что для обретения клада необходимо обнести вокруг церкви черную кошку. При поисках не следует оглядываться, ругаться, разговаривать, смеяться или спорить, и ни в коем случае не спать. Последнее уж совершенно невероятно: как можно, копая землю, заснуть? И таких примет множество. Но прежде всего для получения клада надо знать зарок, с которым он положен и который настолько непредсказуем и капризен, что без его помощи невозможно добиться цели.


    Считается, что клады могут быть злыми и добрыми


    Считается, что владелец, перед тем как спрятать сокровища, произносит или пишет на бумаге заклинания, зарок или заклятия, которые должны определить судьбу его драгоценностей. Обычно они настолько своеобразны, что следует привести хотя бы некоторые из них. Так, например, говорится, что на большой дороге, между почтовой и казенной просекой, зарыт клад. Чтобы найти его, надо спеть 12 песен, но таких, чтобы ни в одной не было сказано ни про друга, ни про недруга, ни про милого, ни про немилого. На этом перечень почему-то прекращается. Что петь — непонятно!

    Другой клад лежит под сосной. При этом не уточняется, под какой именно, зато дается странное указание влезть на эту сосну вверх ногами и спуститься назад точно таким же образом, вниз головой. Только тогда им можно завладеть. Не менее заковыристо и следующее заклятье: «Тому это добро достанется, кто после моей смерти тотчас же голым пропляшет». Во-первых, не ясно, где устраивать стриптиз, во-вторых, что именно танцевать, в-третьих, делать это в одиночестве или пугать своим видом окружающих? Какое-либо рациональное зерно в таких зароках трудно рассмотреть. Здесь, похоже, присутствует лишь своеобразный народный юмор.

    Но бывают и вполне внятные заклятия: «Попадайся клад доброму человеку в пользу, а худому на гибель». А вот тоже очень интересное поверье. Оказывается, не все клады злые, заговоренные, есть и добрые. Их закопали хорошие люди. При этом они произносили следующее заклинание: «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Лежи, моя казна, в мать сырой земле до той поры, покуда навернется достойный человек. Дайся, моя казна, тому, кто в церковь Божию ходит, отца и мать почитает, евангельские заповеди соблюдает, нишей братии помогает, святые иконы украшает, священнический и монашеский чин уважает. Дайся ему, казна моя, и в корысть и в радость, чтобы в сем и в будущем веце вкушал сладость. Аминь». К такому кладу никакая нечистая сила подступиться не может, так как сохраняет его сила ангельская. Взять его сможет только хороший человек и добытым богатством сумеет распорядиться правильно и по совести.

    Угадать место, где находится этот клад, довольно просто: на том месте будет какой-нибудь зверек или птица приятной масти. Чаще всего это белая курочка или пестренький теленок. По их масти можно определить, что в земле зарыто: если животное белое, то под ним лежит серебро, если пестрое — там золото и серебро, а если красное — чистое золото.

    Зарок может быть также на семидневный пост, на молодой месяц, на разрыв-траву, на человечью кровь, на «счастливого», на первого встречного, на одну или несколько человеческих голов, на какое-то определенное время и так до бесконечности, насколько хватит фантазии.

    Если говорить о временных сроках, то подобно банковским вкладам, клады бывают срочные. Это означает, что богатство должно пролежать в земле определенный срок. Скажем, зарыл их хозяин со словами: «Лежи под землей сто или двести лет», и кто бы ни находил спрятанное раньше положенного времени — ничего взять ему не удастся. Но пройдут эти годы, и сокровища сами выйдут к людям… на просушку. И первый, кто окажется возле них, без труда наследует ценности.


    По народным поверьям, на месте клада можно увидеть призрак


    Зарывали клад и на человека определенного имени — в этом случае их называли «именными». Если повезет кому-либо найти его, то в случае совпадения имени он мог спокойно забрать деньги и использовать их по своему усмотрению. В противном случае добыть его не было никакой возможности. Одним словом, настоящая лотерея.

    Если же у клада закончился срок зарока, а он еще не нашел хозяина, он становился бродячим и сам давался в руки. По поверьям, бродячий клад — это всегда носитель чьей-то неуспокоенной души. Есть множество свидетельств того, что на месте, где спрятан такой клад, видели призрак человека со светящимся предметом в руке. При попытке прогнать его призрак исчезал, а там, куда упал светящийся предмет, обычно находили несколько золотых монет. На месте, где появилось видение, и нужно искать сокровища. Однако известно, что большинство людей, которым открывались бродячие клады, так и не стали обладателями драгоценностей и в дальнейшем имели очень несчастливую судьбу.

    Иногда клады, особенно недавние, прячут и вовсе без зарока. Они тоже сами находят хозяина. Но если новый владелец не придется кладу по нраву, то он доведет его до безумия.

    Зато людям бескорыстным клады даются особенно легко, без каких-либо неприятных последствий. Ведь по русским поверьям, охраняющие их бесы благоволили к тем, кто готов с другими неожиданным богатством поделиться.

    Если же золото мутило разум, это могло стать причиной большой беды. На Южном Урале рассказывают, что купались однажды казачата в реке Яик и увидали, что из обрыва торчит угол кубышки. Стали они в нее кидать камни. Кубышка разбилась, а из нее посыпались серебряные рубли. Казачата их собрали, принесли домой и отдали родителям. Те же, вместо того, чтобы позвать священника и отслужить молебен за нежданно привалившее богатство, принялись прятать друг от друга деньги по сундукам. А ночью монеты разом вспыхнули, сундуки задымились, начали тлеть, и пламя от них перекинулось на стены и крыши домов. Так вся казачья станица за ночь и сгорела.

    В другом случае один чуваш рассказал портному, что у того дома есть клад, но велел поделиться с рабочими. Когда рабочие начали поиски, портной решил про себя никому ничего не давать. Как только он это подумал, клад с шумом ушел в землю. А один крестьянин, проходя мимо поля, заметил огонь. Подойдя поближе, нашел на этом месте золотые деньги и сразу же спрятал их в руку, заметив, что к нему идет сосед. Желая скрыть золото, он убежал от соседа, но когда пришел домой и взглянул в горсть, увидел там вместо денег уголь. Подобные рассказы можно услышать почти в каждом регионе России.

    Показательно, что в многочисленных преданиях деньги давались не всякому человеку. Различные напасти ожидали тех, кто непочтительно или с недоверием относился к кладу. Он мог на время даться в руки, а затем исчезнуть или превратиться во что-либо нехорошее: в черепки, в груду навоза, угольки, а то и в клубок змей. Иногда удавалось принести домой сокровища, но вскоре и сам счастливчик не рад был своей находке: вся семья вымирала. Играют клады с людьми!

    Но самая жуть ситуации заключалась в том, что «отворить» заговоренные или заклятые клады можно было, только исполнив зарок, то есть выполнив все его условия. А он мог заключаться не только в находке мифических разрыв-травы или цвета папоротника, но и в убийстве определенного вида животных и даже людей, включая детей. А на это уже мог решиться не каждый.

    Однако, несмотря на все сложности, заклятие можно было обойти. Лингвисты считают, что появление типично русской фамилии Скоробогатов напрямую связано с находкой клада. В этом отношении показательна легенда, записанная в Севском уезде на Брянщине. Она повествует, что некогда в Севске жил один богатый, но очень скупой поп. Однажды он решил припрятать свое добро и накануне Ивана Купалы закопал его в землю, приговаривая: «Достанься мой клад только тому, кто, трех ден молоден, на кочете перепашет». Эти слова подслушал мужик, работавший у попа. Он их запомнил, правда, не понял, что они означают. Кинулся было выкопать клад, но найти его не сумел. Тогда он решил посоветоваться с женой. А она сразу догадалась, что к чему, и сказана мужу: «Вот я беременна, — когда рожу, ты сделай маленькую соху, а на третий день возьми младенца, соху и петуха. Запряги петуха в соху, младенца посади на петуха и, придерживая его рукой, перепаши то место». Мужик удивился, но сделал все в точности, как жена сказала. И тут же клад обнаружился. Он его домой к жене отнес, и с тех пор зажили они припеваючи. За это в деревне их прозвали Скоробогатыми, а у их потомков это прозвище стало наследственной фамилией. И по сей день в России много Скоробогатовых. Вполне возможно, что некоторые ветви этой фамилии могли появиться после находки кладов.

    И еще о женской сообразительности. Существует несколько жутковатая легенда о смышленой невестке со стальными нервами. Однажды она увидела, как свекор зарывал клад, приговаривая: «Чьи руки зароют, те и отроют». Когда свекор умер, невестка бестрепетно взяла его тело и отрыла клад его же руками. Сумела она выполнить заговор, но стоит только представить эту картину, как становится не по себе!

    Подобных историй в русском фольклоре известно немало. И смысл их всегда один: на «науку» укрыть клад всегда найдется «наука», как его взять. И в этом вопросе огромная роль отводилась различного рода предсказателям.


    «ЗАВЕТНЫЕ ЗНАНИЯ» ПРЕДСКАЗАТЕЛЕЙ

    Чай, недаром молвят старцы, Будто там вон, под бугром, Цепью скованные ларцы С атамановым добром…

    А. Ширяевец, 1916

    Меня восхищают сведения, содержащиеся в предсказаниях. Слушая или читая их, создается впечатление, что предсказатели видели сквозь землю, причем все в мельчайших подробностях. Иногда они вызывают улыбку, иногда изумление, но никогда доверия. Надо было быть слишком наивным человеком, чтобы безоговорочно верить весьма сомнительным людям, с уверенностью вещающим о кладах. Но такие люди всегда находились. Очень часто причины кладоискательства кроются в человеческой алчности, а иногда и элементарной глупости.

    Наблюдая за работой археологов, местные жители всегда задают один и тот же вопрос: «Золото ищете?» После этого начинаются рассказы о спрятанных кладах с четким перечислением сокровищ. В разное время я узнал, что в Тульской области закопана лодка с золотом, во Владимирской — золотая карета, в Одесской области Украины — сундуки с бриллиантами, в Крыму — золотые пушки, а в придунайских районах Румынии — огромная золотая цепь. Вызывает удивление лишь одно: почему, зная об этих сокровищах, рассказчики до сих пор их не нашли и так легко делились «заветной» информацией?

    Рассказы о предполагаемых кладах родились задолго до нашего времени. Не одно столетие гуляют они по необъятным просторам России и других стран, отражая сокровенные мечты и надежды многих людей. Этот малоизвестный пласт народной культуры заслуживает сегодня самого пристального внимания. Особенно разнообразная и занимательная информация пришла к нам из XIX века. При этом подавляющее ее большинство имеет строгую документальную основу. Вот лишь только часть из сохранившихся источников, отражающих «заветные знания» о кладах.

    Считается, что многие клады состоят из награбленных разбойниками сокровищ. При этом местные жители определяют ценность клада с большой точностью. Обычно в рассказах фигурирует 40 бочек с золотом, правда без уточнения их объема.

    В Воронежской и Саратовской губерниях гуляли рассказы о кладах Кудеяра. Причем было «точно известно», что один из них состоит из 60 парных воловьих подвод серебра, 10 пудов золота и целого лотка драгоценных камней.

    По местной легенде, в селе Шатраны Симбирской губернии лежит казна старшего брата Степана Разина — Ивана. Крестьяне точно знали, что состоит она из 40 мер (пудов) золота, двух сундуков жемчуга и даже четырех рублей (по другим источникам — четырех пудов) меди. В случае ее обнаружения всю медь надо было раздать нищим.

    На Дону до сих пор уверены, что казна запорожских казаков спрятана недалеко от Ростова и состоит из 32 залитых смолой бочонков, доверху заполненных золотыми дукатами, венецианскими и флорентийскими цехинами и иными драгоценностями.


    Пещера Кудеяра в Саратовской области, где якобы до сих пор лежат награбленные сокровища


    В Куминой балке на Херсонщине есть в скале пещера, вход в которую обвалился во время грозы. Местные крестьяне «точно знают», что в ней скрыт бочонок золота. Правда, его размеры и содержимое не уточняют.

    У поселка Ново-Григорьевкатой же Херсонской губернии среди крестьян ходил слух, что в кургане «Бузыновая могила» гайдамаки закопали полную лодку серебряных денег. А в расположенном недалеко посаде Ново-Архангельск, по народному мнению, между валами сохранившейся «турецкой крепости» зарыт большой клад: коляска с золотом и драгоценными камнями, «паровица» (упряжка для пары волов, иногда коней. — Примеч. авт.) чумацкая с золотыми и серебряными деньгами и котел с золотом.

    В херсонском селе Стецовка можно было услышать о «лехах» (склепах, подземельях. — Примеч. авт.) с сокровищами. В одном из них якобы зарыта лодка, наполненная кожанными мешками с деньгами, золотой и серебряной посудой, а в другом — «десять казанив» то ли золота, то ли серебра и «двух казанив доброго намыста» (жемчуга. — Примеч. авт.).

    Некоторые жители деревни Капаклиевка под Одессой рассказывали, что в колодце при урочище Свиная балка непременно есть клад: несколько котлов с золотом. Другие считали, что крупный клад скрыт в горе, где хранится 12 бочонков золота.

    Вблизи села Фалеевки над рекой Ингулец на Украине есть две пещеры: одна большая, другая поменьше. Народная фантазия наградила первую колоссальным кладом, будто бы зарытым в ней запорожцами. При этом четко называлось 40 мер одного лишь жемчуга, а «золота и серебра несметная сила».

    О легендарном запорожском золоте можно было услышать во множестве украинских и южнорусских сел. В частности, в селе Марьинском Херсонской губернии гуляла легенда, будто бы в «Прощуродиной» и «Довгой» могилах зарыты клады: в первой несколько бочонков золота, во второй — дорогое запорожское оружие и седла.

    В деревне Булгарке, близ города Вознесенска, «точно знали», что в каменном погребе спрятано семь бочонков золота и «цареградская сабля», украшенная драгоценными камнями. А для устрашения грабителей на потолке погреба привешен на цепи змий, вылитый из золота. Как будто кто-либо там побывал и рассказывал об увиденном.

    Возле кургана «Царева могила» близ местечка Кривой Рог также находился клад. Якобы его спрятали в ровном поле, для чего вырыли погреб, заперли его 10 замками весом до 100 и более пудов каждый и забили дикими камнями. Всего денег более 300 пудов серебром и золотом.

    В районе лесистых Жигулевских гор можно услышать о лежащей под илом лодке с серебром, о сундуках с платьем в дупле дерева, о подвале, где на цепях висят четыре бочки золота, а их охраняет большой медведь. А в Кадниковском уезде Вологодской губернии клад разбойника-атамана по прозвищу Блоха стережет целая свора злых рыжих собак. И везде повторяются рассказы о бочках золота и серебра, сундуках с дорогими камнями и мехами, и даже целой каретой, странным образом заполненной деньгами.


    Согласно легендам, в Жигулевских горах находится множество разнообразных кладов


    Поразительная осведомленность! Приводить подобные рассказы можно очень долго. Но самое удивительное, что находились люди, безоговорочно верившие в эти байки. Вокруг простаков-кладоискателей всегда кормилась целая свора всевозможных аферистов. Они втридорога сплавляли им всевозможные записи, чертежи, заговоры, карты и схемы, а также талисманы типа костей черной кошки, которые должны были помочь взять клад.

    Крестьянин из Пензенской губернии Милин рассказывал, что у его товарища есть запись 1605 года, подписанная Кудеяром Кудеяровым, в которой обозначено много зарытых им кладов. Милин искал по этой бумаге, но «приметы не сошлись». Другой крестьянин, Федор Дьячкин, видел в 1883 году в Астрахани книжицу, в которой было описано 99 кладов Саратовской губернии. Один из них якобы принадлежал тому же Кудеяру, был спрятан в подвале и состоял из 99 пудов золота. По этим записям в районе реки Изнаир (бассейн Хопра) Ф. Дьячкин усиленно искал сокровища, но нашел лишь два человеческих костяка и каменные стены неизвестного сооружения.

    Здесь будет уместно вспомнить еще один из подобных «документов», о котором красочно написал писатель О.М. Сомов в повести «Сказки о кладах». Он утверждал, что привел «почти подлинные слова одной старинной рукописи, которую видел у одного украинского помещика». Вот как звучит документ в изложении автора: «Попутчик Сагайдачного Шляха берет от Трех Курганов поворот к Долгой Могиле. Там останавливается он на холме, откуда в день шестого августа, за час до солнечного заката, человеческая тень ложится на полверсты по равнине, идет к тому месту, где тень оканчивается, начинает рыть землю и, докопавшись на сажень, находит битый кирпич, черепья глиняной посуды и слой угольев. Под ними лежит большой сундук, в котором Худояр спрятал три большие серебряные стопы, тридцать ниток крупного жемчуга, множество золотых перстней, ожерелий и серег с дорогими каменьями и шесть тысяч польских злотых в кожаном мешке…»

    В данном случае обращает на себя внимание точное описание содержимого клада с невнятным указанием на его местонахождение. Неудивительно, что, руководствуясь подобными «ориентирами», неграмотные местные жители годами искали мнимые сокровища. Ведь читая подобные «Сказания о кладах», неискушенные и темные крестьяне, по словам О.М. Сомова, поражались, что живут «на такой земле, где стоит только порыться на сажень в глубину, чтоб быть в золоте по самое горло: так страна сия была усеяна подспудными сокровищами». Однако целенаправленные поиски почти никогда не заканчивались удачей.

    «Исчерпывающие» сведения о местонахождении сокровищ имелись в одной старинной записи, ходившей по рукам в Вятской губернии. В ней сказано про «панский клад» в Чудской горе, на правом берегу Камы. И найти его несложно: возле него растет громадная, немного кривая сосна, а поодаль от нее стоит трухлявый пень до двух метров в диаметре. Закономерно, что клад до сих пор не найден.

    «Древние» рукописи о кладах нередко содержат самые фантастические сведения


    Аналогичные инструкции могли дать и жители местечка Глодосс Елисаветградского уезда Херсонской губернии, вблизи которого, по преданию, гайдамаки прятали награбленное добро. В самом конце села, на низменности, образующейся от соединения двух широких балок, на скале есть искусственная выемка. Местная легенда гласила: «от этой печки нужно отмерить 20 сажен прямо на заходящее летнее солнце; в конце двадцатой сажени находится дверь в погреб; в нем хранятся деньги, серебряная и золотая посуда. Денег мало, а посудой хватит нагрузить до 10 возов». Ни больше ни меньше!

    Близ большой дороги, ведущей в южный городок Ольвиополь, по мнению крестьян, есть погреб, в котором запорожцы запрятали массу оружия, золотых и серебряных денег, дорогой посуды. Найти его, по их словам, было не трудно: один из семи курганчиков стоит на большой дороге, там, на глубине 1 аршина должно быть в земле громадное чугунное кольцо, а от него толстая железная цепь идет на 100 шагов в глубину, прямо до дверей подвала.

    Другая народная легенда следующим образом указывает на местонахождение сокровищ: «от большой скалы на шесть ступеней, под другою скалою». Естественно, что с такими ориентирами можно было всю жизнь ломать камень. Чем, кстати, и занимались некоторые легковерные «камнеломы».

    Наивность подобных «документов» иногда просто поражает. Типичен рассказ о кладе, записанный в XIX веке нумизматом И. П. Сахаровым в глухой русской деревеньке. В нем содержатся более чем подробные сведения о его нахождении и содержании: «Зарыт тот клад в змеиной пещере в трех котлах: в одном золото, в другом серебро, в третьем каменья самоцветные блестят весенним днем. Заперт клад 12 железными дверями, ключи брошены в океан-море. По стенам пещеры развешаны разбойничьи топоры да бердыши — сами секут, сами рубят. Сторожат клады злые бесы — не пропускают ни конного, ни пешего. Заросла пещера зеленой муравой, полем чистым…» В этом рассказе больше сказочного, чем реальных сведений. Тем не менее даже подобные сообщения многими крестьянами принимались за истину. Хотя иной раз было достаточно лишь задуматься над ними, чтобы убедиться в нелепости их содержания.

    В таких старинных бутылках иногда находили «кладовые записи»


    Например, согласно легенде, которая не вызывала никаких сомнений у жителей Елисаветграцского уезда на Украине, в одном из курганов под общим названием «Курячие могилы» закопана коляска с деньгами и дорогими вещами. Происхождение этого клада объяснялось следующим образом: в коляске ехали поляки, везли свое добро, за ними гнались гайдамаки. От быстрой езды в коляске загорелась ось. Видя, что им не уйти от преследователей, поляки выкопали глубокую яму, коляску покрыли шкурой, обвязали веревками, свалили ее в яму и плотно засыпали землей. Там она лежит и по сей день.

    При этом никто не задумался о том, что для создания подобного тайника у поляков просто не было времени. И как они могли уйти от преследователей, если закопали карету, в которой уносились от погони? Но здравый смысл всегда отступал, если в перспективе маячили пусть и мифические, но огромные сокровища!

    Так, в 1893 году на берегу Днепровскаго лимана крестьянин Алексей Рыхфа нашел аптечную бутылку, плотно закупоренную пробкой. В ней находилась написанная карандашом записка следующего содержания: «Я, раб Божий Михаил, прежде чем отойди в царство вечности, желаю все мое состояние передать тебе, нашедшему. Пойди в Херсон; на углу Воронцовской и Эрделевской улиц, против дома Левина стоит фонарь. С правой стороны фонаря (если идти с берега) зарыты мною 9000 рублей серебром. Возьми и владей ими, и помолись за душу раба Божьяго Михаила». А. Рыхфа немедленно заявил о своей находке властям. Дело дошло до херсонского губернатора, который дал распоряжение проверить указанное место. В результате улицу перекопали вдоль и поперек, и даже фонарь переставили на другую сторону, но ничего не нашли. Записка оказалась липовой.

    На многих российских базарах в большом количестве продавались так называемые «кладовые записи». В них «подробно» описывались места, где зарыты сокровища. Покупай и копай, где указано: «у одинокой сосны», «на перекрестке дорог», «возле приметного камня»» и так далее. Не нашел клал, значит, что-то недопонял — пеняй на себя. Торговцы «записями» неплохо зарабатывали на человеческой алчности и наивности.

    И подобных записок, завещаний, грамот и карт было состряпано за последние два столетия великое множество. Только вместо желанных денег кладоискатели находили битые черепки, золу и уголь, а иногда целыми возами вывозили с места поисков камень и человеческие кости.

    После безуспешных поисков суеверные люди объясняли свои неудачи разными причинами: то срок кладу не вышел, то копано было без надлежащих предосторожностей, то нечистая сила поглумилась над человеком… «Такие сказки нужны кладоискателям, чтобы как-нибудь оправдать себя перед людьми и своей совестью. А никто из них не подумает над самым простым вопросом: не лгут ли те люди, которые уверяют, будто бы знают, где клады зарыты; не морочат ли они сами себя и других?» — спрашивал в начале прошлого столетия основатель Херсонского музея В.И. Гошкевич.

    Частично ответ на «заветные» предсказания дает весьма показательный случай, происшедший в Старошведской колонии на Днепре. Возле нее был вход в пещеру, которая тянулась под землей на расстояние 29 сажен. В 1898 году немецкие колонисты Фридрих Шпехт, Христиан Донгаузер, Иоганн Юст и Лоренц Таубергер лазили в пещеру и увидели на стене следующую надпись: «Сдес непременно зарыто 4 милиона турецких лир копать в бок на этом месте писал запорозец козак». Поразительно, но эти «сведения» переполошили местных жителей. Такие деньги лежат под боком!

    Простодушные поселяне в массовом порядке собрались «копать в бок» этой пещеры, но немецкая организованность заставила их предварительно обратиться за разрешением на поиски к губернатору. По его распоряжению было произведено дознание полицией, которая очень быстро выяснила, что эту пещеру вырыл в 1885 году старошведский поселянин Петр Альберт в компании с другими односельчанами. Они и нацарапали настене эту безграмотную надпись. Видимо, были большими юмористами или хорошо выпили после работы! Надо признать: шутка удалась и спустя 13 лет переполошила всю немецкую колонию…


    Глава III
    КАК РОЖДАЮТСЯ ЛЕГЕНДЫ

    Клады как никакие другие находки окутаны густой пеленой различных легенд, мистических сказаний и устрашающих мифов. Неужели все они являются плодом человеческой фантазии? Исследования ученых доказывают, что это не так. В основе любой, даже самой фантастической сказки, не говоря уже о многочисленных преданиях, лежат определенные события или явления, поразившие в свое время свидетелей и оставшиеся в памяти последующих поколений в виде народного творчества. Его изучение позволяет иногда найти истоки рождения мифов и объяснить причину их появления.


    ЯВЛЕНИЯ, РОЖДАЮЩИЕ МИФЫ

    Аще бо или сребро или злато скровено будет под землею, то мнози видять огнь горящь на том месте.

    Житие Бориса и Глеба, XI в.

    У многих народов ходят фантастические и очень близкие по сюжету рассказы о кладах: они таятся под землей, в горах, городищах, курганах, оврагах и пещерах и содержат несчетное количество золота, серебра и самоцветных камней. Эти несметные сокровища хранятся в деньгах, вещах и драгоценностях, а иногда ими доверху наполнены старинные сундуки, бочки, котлы, кареты и лодки.

    Проведя тщательный анализ славянских языческих верований, выдающийся русский историк и фольклорист Александр Николаевич Афанасьев нашел объяснение этому феномену. В частности, он обратил внимание на то, что в древних поверьях цветение папоротника всегда сопровождается знамениями грозы. Жуткие крики, стрельба, хохот, удары хлыстов, землетрясение — все это метафоры грома, а огненные языки олицетворяют грозовое пламя. Цвет папоротника отмыкает все замки и двери и обнаруживает подземные клады подобно тому, как удары молнии пробивают розовые облака. Не случайно о папоротнике рассказывают, что его цветовая почка разрывается с треском и распускается золотым цветком или красным, кровавым пламенем. Этот фантастический цветок, безусловно, является олицетворением молнии.

    Яркое сияние солнца и пламя грозы с незамапятных времен сравнивали с блеском золота, серебра и самоцветов, а туманы, облака и тучи — с горами, пещерами и мрачными подземельями. Отсюда возник миф, что драгоценное золото солнечных лучей и молний похищается на зиму злыми демонами, которые прячут их в облачных скалах или в подземном мире в виде недоступных для человека кладов.

    У славян и у других индоевропейских народов похищение ярких лучей солнца и громовой палицы совершается демонами зимы, туманов и туч. Отсюда и родилось верование, что клады захватываются чертями, змеями, великанами и карликами — обитателями облачных гор и подземелий и искусными в обработке металлов кузнецами. Их воровской характер дал повод называть их разбойниками и грабителями и вместе с тем побудил народную фантазию связать с ними многочисленные предания о сокровищах. Именно они заменили древних великанов и демонов, которые первоначально добывали, а затем прятали и оберегали похищенные ценности. Кроме того, легендарные разбойники из народных песен и преданий должны были куда-то прятать награбленные богатства. Отнесение кладов к «лихим людям» давало возможность объяснить их происхождение тогда, когда клады стали пониматься уже не как богатства, исконно хранящиеся в земле, а как положенные людьми.


    Известный историк и фольклорист А.Н. Афанасьев (1826–1871) нашел исторические корни многих легенд и преданий о кладах


    Об этих людях сложилось множество сказок и преданий. У каждого края существует свой легендарный герой или разбойник прежних лет, с которым связывают все найденные и ненайденные клады. Как правило, они на слуху. В восточных губерниях клады «принадлежат» Пугачеву, на Волге — Стеньке Разину, в Средней России — Кудеяру (Кудояру) и другим разбойникам, на Украине — Гаркуше, а также запорожцам и гайдамакам, в Молдове и Румынии — гайдукам и так далее.

    Забывая первоначальный смысл метафорических выражений, народ упростил мифическое сказание о небесных кладах до простого и буквального объяснения. Облачные скалы со временем обратились в настоящие горы, в которых добывались благородные металлы, в курганы, где вместе с погребенными зарывалась и часть их сокровищ, а также в пещеры и подземелья, куда древний человек прятал свои драгоценности.

    Благородным металлам принадлежит одна из самых видных ролей в системе языческих верований. Язык и мифы приписали им способность светить и гореть, поставили их в ближайшее соотношение с божествами света и наделили целебной силой. Доставляя человеку много жизненных удобств, эти металлы представлялись ему божественным даром. Но вечно враждебная нечистая сила и злые колдуны стали похищать их так же, как похищали они свет и плодородие, и скрывать от людского пользования.

    Среди кладоискателей бытует множество рассказов о сокровищах, которые выходят на поверхность в виде дымных шлейфов, огней, красных петухов, являются путникам горящими свечами или блуждающими светлячками и так далее. Если это происходит на болоте, то считается, что клады, объятые пламенем, выходят из грунтовых вод для просушки. И не все здесь выдумка и плод возбужденной фантазии. Как говорится, нет дыма без огня: сквозь его пелену удается иногда разглядеть крупицы реального и понять источник рождения мифа.

    Клады всегда зарывались в землю с особыми уловками. Обычно во времена судьбоносных испытаний спрятать ценности так, чтобы никто не знал и не видел, было не только трудно, но часто и некогда. Поэтому нередко горожане и сельские жители заблаговременно закапывали свое добро на кладбищах и различных погостах, в могилах родственников или у наиболее приметных памятников, чтобы затем найти запрятанное.

    Разношерстные разбойники с больших и малых дорог, казаки и гайдамаки, а также дикие степняки, возвращавшиеся из походов с богатой добычей, часто шли на следующую хитрость. В случаях невозможности уйти от погони и унести награбленное, они копали ямы будто бы для убитых лошадей. А под них незаметно укладывали добычу, которую очень хотелось сохранить. Сверху бросали туши коней и других животных, а случалось, и тела погибших людей. Такая яма наскоро присыпалась землей, а над ней втыкался простенький крест, пика или другой знак, обозначающий место клада. Но хозяева клада не всегда имели возможность возвратиться за своими трофеями.

    Эта практика сохранилась до наших дней. Прятать ценности в могилах приходилось во время Гражданской и Великой Отечественной войн; подобные случаи хорошо известны и в современной юридической практике. Действительно, кому придет в голову разрывать одинокую могилу или искать сокровища на огромном кладбище?

    Проходило время. Тела подвергались гниению. И вот тогда появлялись огоньки. Существует простое объяснение подобным огненным «явлениям». Огни на болотах, могилах, кладбищах и курганах, а также в местах захоронений животных иногда действительно пугают окрестный люд и поздних прохожих. Однако ничего магического в них нет. Это выходит на поверхность и самовоспламеняется фосфористый водород, который образовался при гниении отмерших организмов.

    В темноте газ светится бледно-голубым мерцающим цветом. Кого-то он пугает, кого-то, наоборот, притягивает своей таинственной и завораживающей красотой. Заметим, что болотные, блуждающие огни, почитаемые предвестниками кладов, до сих пор признаются в Беларуси за одноглазых малюток.

    Одновременно родилось убеждение в несчетные богатства, обладаемые чертом. В народе ходит множество рассказов о том, как отчаянные грешники продают свои души дьяволу за серебро, золото и драгоценные камни, и тот наделяет их несметными сокровищами. Но надо помнить, что эти богатства состоят под проклятием, и приобретение их причиняет человеку бедствия и может даже привести к гибели. А так как часто местом обитания разной нечисти являются кладбища, многие люди неосознанно боятся их, предпочитая не попадать туда ночью.


    «СМЕЕТСЯ НАД ЧЕЛОВЕКОМ НЕЧИСТАЯ СИЛА…»

    Осенне-серый меркнет день.

    Вуалью синей сходит тень.

    Среди могил, где все — обман,

    Вдыхая стелется туман.

    А. Белый. Кладбище

    В народе считают, что клады живут своей тайной жизнью. Они не только светятся по ночам, но стонут и плачут, неожиданно появляются и так же внезапно исчезают, завлекая прохожих в объятья нечистой силы. Наверняка для появления подобных преданий были реальные причины. Чтобы не быть голословным, приведу один трагикомический случай.

    Более 10 лет я проработал в экспедиции в селе Глиное на Нижнем Днестре, и поэтому знал, что старое кладбище пользуется у местных жителей недоброй славой. Особенно на это не обращал внимания, пока случайно не разговорился с нашей доброй соседкой — Татьяной Григорьевной, по прозвищу Бибиси. Столь редкое для сельской местности определение она получила за уникальную осведомленность обо всех местных происшествиях и их широкую и оперативную популяризацию среди общественности. Именно она однажды рассказала, почему селяне стараются не появляться на кладбище ночью и считают, что там закопаны заколдованные сокровища. Оказалось, что подобные слухи появились сравнительно недавно — лет тридцать назад. А произошло вот что.


    Старинное кладбище в селе Глиное, где якобы закопан заколдованный клад (фото автора)


    Однажды за хорошую работу колхозные доярки были премированы солидной премией, которую решили отметить после вечерней дойки. По свидетельству той же Бибиси, они закупили в сельмаге изрядное количество полусухого шампанского. Но экзотичный для местной традиции напиток показался дояркам кислым, а газ непривычно бил в нос. Чтобы газ не мешал дегустации, было принято простое решение: шампанское слили в два ведра и долго мешали половником, а затем «для вкуса» добавили в него сладкое крепленое вино. Полученный «коктейль» почти сразу же оказал свое разрушительное действие, и доярки благоразумно остались ночевать на своих рабочих местах. Все, кроме одной разбитной и, вероятно, самой крепкой бабенки, которая слила остатки пиршества в трехлитровую банку и направилась домой к любимому супругу.

    Самая короткая дорога с фермы в село вела через кладбище. По ней и пошла бравая доярка. Распевая песни, она не подозревала, что накануне здесь была подготовлена очередная могила, и в темноте рухнула в глубокую яму. Как известно, пьяным везет, и это падение на почти двухметровую глубину прошло для нее без последствий. Мало того, не разбилась и заветная банка с напитком. Тем не менее выбраться самостоятельно она уже не могла и до утра просидела в могиле. Все это время доярка истошно кричала, требуя немедленной помощи. Уцелевшая банка не позволила ей заснуть и периодически придавала силы. Как оказалось позднее, дикие вопли и ругань слышало полсела, но никто не решился появиться на кладбище в тихую безлунную ночь. Лишь утром так и не протрезвевшую до конца и охрипшую от криков бабу вытащили из ямы. И хотя все село знало причину ночных стонов, воплей и виртуозного мата на кладбище, сразу же поползли слухи, что причиной этого стала «нечистая сила». Спустя же несколько десятилетий мало кто помнит об этой истории, а слух о «заколдованном» месте не исчезает.

    Показательна также легенда о Коростовском кладе на Рязанщине. Родилась она неслучайно. В сентябре 1891 года в селе Коростово, расположенном на левом берегу Оки, недалеко от Рязани, был найден клад. Нашел его крестьянин, рывший яму для картофеля на своем огороде. На глубине 2,5 аршина он наткнулся на скопление целых и дробленых арабских монет X века. Серебряные монеты лежали кучкой в земле. Горшка, его остатков или какого-либо другого сосуда, в котором могли находиться деньги, обнаружено не было.

    Крестьянин недолго любовался находкой и продал ее в Рязань часовщику Е. Соколову. Впоследствии у него монеты были выкуплены практически целиком. В науке произошло редкое по тем временам событие: клад попал в руки историков почти без утрат. В нем недоставало всего лишь двух монет — арабского дирхема и серебряной монеты Цимисхия. Византийская монета уже была надета на шею матери находчика в качестве талисмана от лихорадки. Но за приличное вознаграждение он ее также уступил историкам.

    Клад состоял из 15 целых арабских монет и более 900 их фрагментов различной величины. Вместе с ними были найдены серебряные гривна и круглая подвеска с изображением птицы. Огромное количество фрагментов монет больше всего поразило неграмотных крестьян. В Коростове сразу же появилось поверье, истоки появления которого, безусловно, связаны с находкой данного клада. Вот его оригинальная запись: «Когда Богу угодно наградить честного человека кладом, то нечистый ничего не может поделать против предназначения Господа Бога и волей-неволей должен отдать клад счастливцу. Однако по своей дьявольской натуре нечистый не в состоянии уступить клад без всякой пакости и, чтобы хоть чем-то досадить нашедшему клад, так перетопчет деньги, точно их по заказу ломали и рубили».


    «Резана» — мелкая разменная монета на Руси из рубленых арабских дирхемов


    Не догадывались рязанцы об истинном предназначении разрубленных монет, но история с нечистым объясняла такое большое число «перетоптанных» денег. В то же время историкам хорошо известно, что арабское серебро, когда его резали и дробили, на Руси называли «резана». Делалось это для использования фрагментов дирхемов в качестве мелкой разменной монеты.

    Белорусы почитают владетелем кладов мифическое существо, известное под именем Деда, Дзедка. Якобы он ходит по дорогам с сумою, в виде нищего с красными глазами и бородой, и, встретив несчастного бедняка, наделяет его деньгами. На Украине также рассказывают о старом, беловласом и сопливом деде, который бродит по свету, и если утереть ему нос, он тотчас же рассыпается серебром. В Херсонской губернии существует поверье, что клад нередко является в виде старика в изорванной и грязной нищенской одежде. В великорусских рассказах встречаем того же таинственного деда. В качестве примера можно привести рассказ, записанный в Воронежской губернии, о двух бородачах, белом и черном, которые предстали кладокопателям и потом вмиг исчезли.

    Еще одна легенда повествует, что заметил мужик светящийся в поле огонек. Подошел поближе и увидел седенького старичка, сидящего у огня. Напротив него стояли три огромных котла: в одном золото, в другом серебро, в третьем медь; по краям котлов горят свечи. Ушел мужик, но ночью явился ему во сне тот же седой старичок и наказал приходить и выкопать клад в указанном месте. Мужик послушался и совсем было выкопал горшок с деньгами, как вдруг — откуда ни возьмись — бежит на него солдат с ружьем. Мужик испугался и убежал без оглядки. Только успокоившись, понял, что это было дьявольское наваждение.

    Откуда подобные сказания? Тоже из жизни. Нередко к нам на раскопки приходили местные старики, которые интересовались находками, а затем рассказывали небылицы о различных сокровищах, закопанных поблизости. Такие всезнающие «деды» есть везде. Наверняка подобными рассказами руководствовались неграмотные крестьяне-кладоискатели, мечтавшие мгновенно разбогатеть. Со временем этот образ мог превратиться в легенду о стариках, охраняющих сокровища. От себя добавлю, что несколько раз беседовал с такими колоритными дедами, и всегда они говорили о золоте и кладах, но никогда мы их не находили.

    Зачарованные клады, говорят в народе, имеют свойство, когда их возьмут в карман или привезут домой, превращаться то в черепки, то в угольки и даже в навоз. Существует множество легенд на эту тему. И тоже не случайно. Начиная копать курган, городище или могильник, кладоискатели всегда надеются на ценные и редкие находки. Но в первую очередь им встречается древняя керамика и остатки кострищ, связанные с погребальным обрядом или гибелью исторического памятника. Отсюда и глубокое разочарование в проведенных поисках, и частое упоминание о превращении золота в бесполезные черепки. Собственно говоря, так оно и было — вместо золота кладоискатели чаще всего находили битую посуду и угольки.


    СКАЗАНИЯ О «ЖИВЫХ КЛАДАХ»

    Горят причудливо краски,

    И, как ни мудра голова,

    Вы все-таки верьте сказке.

    Сказка всегда права!

    Э. Асадов. Созвездие Гончих Псов

    Очень сложно объяснить появление легенд о так называемых «живых кладах», хотя они с завидным постоянством встречаются у многих народов Европы. Практически во всех славянских странах существуют рассказы о том, что клады сами приходят к людям. Они могут превратиться в быка или корову, волка, свинью, собаку или кошку, наседку с цыплятами, барашка, козу или теленка, коня, а иногда даже и в человека. Если кому-нибудь повезло, и он встретил такое животное, то это уникальный случай без особых усилий заполучить клад. Для этого необходимо лишь ударить его наотмашь чем попадя, со словами «аминь, аминь, рассыпься», и клад рассыпется звонкими золотыми или серебряными монетами, или превратится в кубышку с деньгами. Без этого сокровищем не овладеть.

    Случалось, что он сам просил, чтобы его толкнули. В Восточной Сибири рассказывают: «Одна женщина стряпала хлеб. Пришла к ней девка в белом. Вот, например, выкатывает она калачики али хлеб. А девка молчит да катает калачи тоже. Вот взяла она веселку, которой тесто-то мешают, и девку-то ею задела, а та рассыпалась, и получилось золото, полмешка! Говорят, это клад сам пришел». Другое предание повествует о женщине, которой явилась старушка и попросила бросить в нее челночком, а когда женщина бросила, старушка рассыпалась в деньги. Возможно, подобные рассказы связаны с тем, что клады чаше всего находили в глиняных сосудах, которые, как правило, разбивали, и содержимое со звоном рассыпалось из керамики.

    По народным поверьям, клады чаще появляются в виде петуха или золотой курицы, а всем сказочным животным приписывается охранение кладов, ибо в их шкурах спрятано золото солнечного света и грозового пламени. Как правило, серебро является в виде свиньи, жеребенка или лошади, золото — в образе петушка. Эти животные имеют серебряную или золотую шерсть, а иногда просто — белую, желтую, рыжую или красную. При этом надо знать, что белый цвет указывает на серебро, а красный, рыжий и желтый — на золото. Выглядят они настолько непривычно, что с первого взгляда становится ясно: клад!

    Этнографы доказали, что удар по такому оборотню символизирует одновременно громовый удар, сверкающую молнию и яркие лучи солнца. Поэтому лужичане и чехи советуют бросать нож или огниво (метафоры молнии) на то место, где горит клад, и думают, что в таком случае подземные богатства не уйдут от рук человека. Между немцами существует поверье, что удары грома приносят с неба золото, и в Тироле тот, кому удастся, вслед за прошедшей грозою, найти монету, носит ее на шее, чтобы быть счастливым.


    С белой лошадью обычно связывают клад с серебром


    В славянском фольклоре часто встречается один и тот же сюжет: с кладом можно повстречаться не только ночью, но и в дневное время. Приведу монолог некоего деда Антона: «Если ты днем увидел в лесу свинью или жеребенка, то где- то рядом серебро, а если тебе повезет, и встретишь в лесочке петушка, будь спокоен — на золоте стоишь. Дед мой учил меня: коль словчишь, да ударишь эту зверюшку или птичку, перед тобой россыпь денег будет. Любой клад охраняется. Тут и замки различные, а в качестве сторожей бывают и души зверей. Кладоискатели рассказывают о жеребцах, что ржали в могилах, волках и кабанах, которые нападали на землекопов, собаках, воющих под землей. Все они были оставлены сторожить сокровища и указывают на клад».

    В Поволжье бытует легенда, что в мрачной низине, под корнями столетнего дуба, хранится заколдованный клад, зарытый древними панами. Многие видели бегающих вокруг него белую собаку или белую телку, а также белую птицу.

    Достаточно было бросить в них камнем и убить, как зазвенит монетами клад. Но сделать это никому не удалось. Многие бросали, многие подстерегали целыми неделями — все безрезультатно, цель никому не дается.

    В Калужской губернии рассказывают об одном крестьянине, который, возвращаясь домой, увидел белую лошадь. Она то и дело забегала вперед и преграждала ему дорогу. Крестьянин ударил ее кнутом — и лошадь разлетелась грудами серебряных денег. В другом рассказе говорится о кладоискателе, который упоминает один интересный эпизод из своей деятельности: «Когда мы рыли, — вспоминает он, — вдруг словно из земли выросла собачка: вся желтая, с одним глазочком во лбу. По цвету собачки нам ясно стало, что в кургане есть золото». Еще один старинный рассказ: пришел мужик ночевать в пустую избушку и только начал засыпать — выскочила рыжая кошка и стала бегать по избе; сама вся светится, словно золото, а где хвостом ударит — там деньгами звякает. Мужик изловил ее, проговорил трижды: «аминь, аминь, рассыпься!» — и кошка рассыпалась на червонцы.

    Аналогичный сюжет ходил и в Новгородской губернии. Как- то деревенские ребята пошли искать клад и по пути позвали с собой одинокого старика, жившего на краю села в избушке. Старик отказался: «Зачем идти искать — коли бог захочет, так и в окошко подаст». Долго искали клад ребята, но ничего не нашли. На обратном пути увидали под кустом мертвого барана: «Давай подкинем его старику в окошко». Утром увидал у себя старик мертвого барана, взял, благословясь, его за ноги, чтобы выбросить на двор, а баран и рассыпался по избе золотом.

    А вот что рассказывали о живых кладах пермские крестьяне: «Был-жил один бедняк и терпел он страшную нужду. Однажды довелось ему пахать свою пашенку, которая находилась невдалеке от курганов. Вечерело. Вдруг увидел он на одном могильнике коня, а тот весь будто из золота, горит как огонь. Мужик не струсил: погнался за конем. С кургана на курган прыгала чудная лошадь, но вскоре умаялась и остановилась на одном из них. Мужик приблизился к ней, почти касается лошадиной гривы и готовится ухватиться за нее. Глядь — расступилась земля, и конь исчез под курганом.

    На другой день, на том же самом кургане, привиделось ему, что горит свечка. Мужик был человек сообразительный и тотчас смекнул, что под курганом находятся сокровища. Он знал, как добываются клады, и, хотя много вытерпел от нечистой силы, достал-таки себе кучи серебра и золота и сделался первым богачом в своей деревне».

    Но самый популярный сюжет — приносящий золото петушок. Не зря же у А.С. Пушкина он имеет золотой гребешок! В ряде губерний России и Украины он повторяется в одном и том же варианте. К одной нищенке, в то время как она шаталась по селу, приставал петух, теребил ее за подол, совался под ноги. Не выдержала старуха и ударила его палкой. И рассыпался петух деньгами…

    В народе сохранилось множество рассказов о «живых кладах». Почему же они получили столь широкую популярность? Думаю, что несмотря на свою фантастичность, они появились неслучайно и имеют в своей основе реальные факты. Дело в том, что известны десятки случаев, когда клады находили животные и птицы. Приведу лишь некоторые из них.

    В 1845 году на окраине города Борисова была замечена ворона, летавшая с какими-то блестящими предметами. Любопытные крестьяне проследили за птицей и нашли гнездо. К своему изумлению, они увидели в нем множество серебряных литовских, польских, прусских и русских монет XVI века. Очевидно, где-то неподалеку был выпахан клад, не замеченный людьми, а эта зоркая и сообразительная птица стала переносить серебро в свое гнездо.


    Не случайно в русских сказках петушок имеет золотой гребешок (рисунок И. Билибина)


    В 1974 году курица разрыла у забора в деревне Адамовка Речицкого района Белоруссии клад медных и серебряных монет Великого княжества Литовского.

    Несколько раз клады выкапывали дикие и домашние свиньи. Так, свинья раскопала кубышку с серебряными монетами прямо во дворе крестьянина Медведева в селе Ивановка Смоленской губернии. Аналогичный случай произошел в Екатеринославской губернии в 1895 году. Убирая свинарник, Михаил Сильцов чуть не потерял дар речи, когда увидел, что его любимый хряк выкопал в углу несколько золотых монет античного времени.

    В 1921 году на окраине славного города Слуцка обыкновенная свинья вывернула из-под земли горшок, наполненный ливонскими и нидерландскими монетами XVII века. Случай, казалось бы, исключительный! Однако документально зафиксировано, что это почтенное животное неоднократно выступало в роли удачливого кладоискателя.

    Подобное происшествие произошло на охоте в Московской области в 1952 году. Завалив дикого кабана, охотники обнаружили на его лежке вывернутый из земли бронзовый сосуд, доверху наполненный золотыми женскими украшениями. Клад этот предположительно был спрятан во время революции. Наконец, один из последних случаев был зафиксирован в 1963 году в белорусской деревне Отрубки Докшицкого района. Здесь с помощью свиного пятачка был найден клад серебряных монет Нидерландов и Ливонии.

    Самым неожиданным образом нашел клад фермер Мани из города Сант-Мэрис на острове Тасмания. Вечером он вел доить корову на скотный двор. Внезапно животное провалилось в какую-то яму и сломало ногу. Фермер, чертыхаясь и проклиная судьбу, стал помогать корове доковылять до хлева. Бросив взгляд в сторону неглубокой ямы, он увидел на дне жестяную коробку, помятую ногой коровы. Когда раскрыл — не поверил своим глазам: в коробке были закупорены 249 золотых соверенов времен королевы Виктории…


    Разрывая землю, собаки иногда находили клад


    В 1985 году отличилась сторожевая собака по кличке Муха и в якутском селе Павловское. Спасаясь от жары, пес начал рыть нору под стеной продовольственного склада. Вдруг прохожие заметили, как из-под лап Мухи вместе с комьями земли вылетают блестящие монеты. Прибывший на место сотрудник милиции провел тщательное обследование находок. Оказалось, что пес «нашел» довольно внушительный клад, состоящий из 377 пятирублевых золотых монет, отчеканенных в 1897–1900 годах. По мнению старожилов, клад мог принадлежать богатому купцу Кушнареву, магазины которого когда- то стояли на этом месте. Все золото было сдано государству, которое сэкономило на Мухе 25 % его стоимости.

    Не менее любопытный случай произошел в деревне Плиски Быховского района в Белоруссии в 1987 году. Здесь по крестьянскому двору собака долго гоняла старый полуспущенный мяч. Так думали хозяева, пока собака не стала рвать мяч зубами и из него посыпались серебряные монеты разных стран Европы XVIII–XIX веков. Старый мяч оказался кожаным мешком.

    В 1888 году груда римских серебряных монет I века нашей эры была вытолкнута на поверхность земли кротом. Случай этот произошел в белорусской деревне Новоселки Барановичского уезда. Подобная же история случилась и с моими друзьями на даче под Волоколамском. С Лидой и Витей Стукаловыми мы знакомы уже тридцать лет, с тех пор, когда они впервые приехали в археологическую экспедицию в Молдавию. Так случилось, что за эти годы мы не потеряли связи и удовольствия от общения. Весной 2008 года я увидел у них на столе летней кухни несколько медных пятаков, отчеканенных в царствование Екатерины 11. Оказалось, что у них на участке завелся крот, который перекопал все грядки. Его в конце концов изгнали, но засыпая одну из кротовин, Витя обнаружил возле нее несколько старинных монет. Попытки найти на этом месте еще что-нибудь не увенчались успехом. А разгорающийся азарт кладоискателя был на корню пресечен супругой, которая запретила вести поиски на ухоженном дачном участке.

    Находки кладов при помощи различных грызунов, вероятно, не были особой редкостью. В этой связи уместно вспомнить распространенную во многих странах старинную легенду об узнике, приговоренном к пожизненному заключению в одиночной камере. Единственным живым существом, с которым он общался, была крыса. Она выползала каждый день из норы, расположенной под его кроватью, а он подкармливал ее из своего скудного пайка. Однажды она исчезла, и узник сполна испытал чувство беспросветного одиночества. Но через несколько дней крыса вернулась. Она вспрыгнула на кровать, раскрыла зубы, и перед арестантом упала золотая монета. С этого дня она стала носить ежедневно десятки монет, и когда их собралось несколько сотен, узник подкупил тюремщика и бежал на волю. Вместе с крысой, разумеется. Позднее он узнал, что недалеко от тюрьмы находился монетный двор, на котором чеканились эти самые золотые монеты. Можно предположить, что эта легенда возникла не на пустом месте.

    Этот сюжет имеет в России свою специфику. Более ста лет назад этнографами был записан рассказ одного крестьянина. В поисках лошади он ушел далеко в степь и в полдень сел отдохнуть и пообедать. Во время трапезы обратил внимание, что прямо перед ним суслик роет нору и периодически высовывает мордочку из земли. Долго любовался он на суслика, а затем решил его покормить: отщипнул кусочек калача и бросил к норе. Суслик сначала обнюхал кусочек, а потом схватил в зубы и скрылся в нору. Его не было пару минут, а потом он опять появился и выкатил из норы, вместе с землей, серебряную копеечку. За короткое время суслик накатал из норы целую горсть серебряных копеечек. Крестьянин понял, что клад сам ему в руки дается, сгреб все монетки в платок и поспешил домой. А суслику, в благодарность за его услугу, оставил на месте полкалача.

    То, что подобное событие реально случилось в жизни, свидетельствует следующее сообщение счастливчика: «А серебряные копеечки были не круглые, а продолговатые, аляповатые, на иных и слова были видны, но не наши, а какие-то мудреные, с закорючками». В данном случае, скорее всего, описаны арабские дирхемы, клады которых постоянно встречаются в России.

    Однако не все старинные предания находят свое объяснение. Некоторые из них до сих пор остаются загадкой.


    И ВСЕ ЖЕ ЗАГАДКИ ОСТАЮТСЯ

    Глядь, в стороне от дорожки на могилке вспыхнула свечка… вдали и немного подалее загорелась другая. «Клад!» — закричал дед.

    Н.В. Гоголь. Вечера на хуторе близ Диканьки

    По многочисленным поверьям, золото не каждому дается в руки и очень часто «уходит» от нашедшего его человека. Самое поразительное, что сейчас я могу подтвердить справедливость подобных утверждений, хотя объяснений этому факту не нахожу.

    Один киевский археолог однажды рассказал мне потрясшую его историю. Шли раскопки одного из царских курганов в Поднепровье. Для помощи ученым были приглашены шахтеры, так как глубина скифских катакомб превышала десять метров.

    Чтобы избежать обрушений, они профессионально крепили отвесные стенки, и археологи постепенно продвигались к погребальной камере. Когда же они достигли дна и сумели заглянуть в катакомбу, то увидели прекрасно сохранившееся женское захоронение: у стен стояли целые греческие амфоры, несколько бронзовых котлов и другая посуда, а в центре на костяке и вокруг него сверкали в лучах фонариков сотни изделий из золота. Археологи стояли на пороге крупнейшего открытия, сердце замирало от ощущения неизведанной и редкостной удачи. Когда же спустили вниз мощную лампу и осветили катакомбу, золото засверкало еще сильнее. И в этот момент в погребение стала проникать вода. Грунтовые воды поднимались так быстро, что никто не рискнул даже захватить что-нибудь из катакомбы — археологи и шахтеры с трудом успели выбраться из входного колодца. О дальнейшем продолжении раскопок не могло быть и речи. Не нырять же с аквалангом в сложное подземное сооружение. Но картина исчезающих под водой сокровищ до конца жизни волновала моего коллегу. Он так и не смог понять, почему более чем за два тысячелетия вода не проникла в захоронение, а стала поступать именно в тот момент, когда все увидели золото? Как в данном случае не вспомнить многочисленные легенды об уходящих в землю кладах.

    К легендам и преданиям можно относиться по-разному: безусловно верить или не принимать их во внимание — молва она и есть молва! Но один мой знакомый, страстный нумизмат и коллекционер, рассказывает, что каждую весну обходит свежевспаханные поля и постоянно находит несколько древних монет. Нередко они встречаются на одном и том же месте, но не являются кладом, так как относятся к разным эпохам. Обнаружить их одновременно не удается, нельзя их найти ни летом, ни осенью, только весной. По его утверждению, происходит это потому, что в это время года земля постепенно прогревается после холодов и «выдавливает» монеты на поверхность. Проверить справедливость его слов трудно, но факт остается фактом: именно ранней весной на поверхности появляются монеты, которые можно собрать на одном и том же поле. Затем их искать бесполезно. Найденные моим знакомым античные и средневековые монеты видел лично.


    Найденные моим знакомым античные монеты


    По немецкому поверью, сокровище, зарытое в земле, медленно приближается к ее поверхности, ежегодно поднимаясь вверх на петушиный шаг. Почти то же самое рассказывают славяне и немцы о громовых стрелках: погруженные в глубь земли, они в течение семи лет возвращаются назад и выходят на свет божий. Один из моих студентов, курд по национальности, совершенно серьезно убеждал сокурсников, что клады «путешествуют» под землей. Дело в том, что перед очередным переселением его села из Грузии многие его сородичи закапывали наиболее ценные вещи недалеко от своих домов. Вернувшись же через несколько лет, находили их в нескольких метрах от оставленных знаков, а некоторые клады так и не сумели найти! Конечно, их могли найти другие люди, но студент взволнованно утверждал, что никаких следов кладоискательства в заброшенном селе не обнаружено. Куда же в таком случае они делись?

    Бывало, что клады не открывались полностью, но расставались со своей небольшой частью: на земле появлялась монетка как раз на пути нищего или бедного человека, идущего в церковь. По этому поводу приведу один лишь пример. В начале прошлого века в Успенском переулке Херсона была поднята с мостовой медная византийская монета императора Анастасия I (491–518), которую передали в местный Археологический музей. Казалось бы, рядовое событие, но как объяснить появление византийской монеты на мостовой города, которому в то время не было и 200 лет?

    Один кладоискатель написал в Интернете следующее: «Три года назад мы с друзьями купили армейский миноискатель. С его помощью обшарили под Москвой почти все бывшие поместья. Скажу честно, что овчинка стоила выделки. Но это были простые находки. А однажды с нами стала происходить настоящая чертовщина. Металлоискатель дает устойчивый сигнал. Копаем — ничего нет. Снова проверяем. Сигнал идет уже в метре от прежнего места. Снова копаем — и опять ничего. Асигнал “гуляет” туда-сюда, словно кто-то выдергивает землю из-под лопаты. Тогда мы и вспомнили о заговоренных кладах. Предыдущие-то захоронки были более поздние, когда люди уже забыли о магии. Сказал я как бы в шутку: “Аминь, рассыпься!” — и тут же лопата наткнулась на чугунок… Вот и не верь после этого легендам!» Оставляю эту историю на совести автора, хотя не вижу смысла ему что-то придумывать.

    Сегодня природа подобных явлений для нас непостижима. Не находят внятного объяснения и легенды о «живых кладах» в облике человека, факты поразительного везения некоторых людей, а также реальности различных заговоров и вещих снов.


    ВЕЩИЕ СНЫ О СОКРОВИЩАХ

    Найти клад — благоприятный знак. После такого сна каждый может рассчитывать на то, что он получит желаемое.

    Сонник

    Нередкие сны о кладах лишний раз подтверждают, что где- то в подсознании у каждого человека хранится мечта обнаружить сокровища. Признаюсь, что и мне иногда снится один и тот же сон. В нем я попадаю в какое-то подземное помещение, где хранится большое количество различных древностей, и расчищаю прекрасно сохранившиеся сосуды с росписью изумительной красоты. При этом не помню, чтобы там были золотые предметы или иные драгоценности. Только целые сосуды. Наверное, таким странным образом реализуется моя любовь к керамике и потаенная мечта о подобной находке. Ведь по «Соннику» клад — это также и не исполнившиеся надежды. Но как бы там ни было, после упомянутого сна всегда просыпаюсь с прекрасным настроением…

    Показательно, что даже в специфических изданиях кладам уделено определенное внимание. В частности, в «Сонниках» отмечается: «Если Вам приснилось, что Ваши поиски клада не увенчались успехом, то в реальной жизни достижение намеченной Вами цели потребует значительно больше усилий, чем Вы рассчитывали». В этом утверждении отмечена бесспорная истина: свои мечты не так легко воплотить в действительность.

    То, что сны бывают вещими, доказано множеством примеров. Снятся умершие родственники, грядущие катастрофы или предстоящие удачи, будущие избранники или избранницы. Известно, что первая часть Корана, Священного Писания ислама, была получена пророком Мухаммедом во сне, и после этого он придавал особое значение сновидениям. Перед битвой при Ватерлоо Наполеон увидел во сне свое поражение. На беду человечеству, капралу баварской пехоты Адольфу Гитлеру приснился сон, который спас его во время Первой мировой войны. Знаменитый Томас А. Эдисон создал свои изобретения, сначала увидев их во сне. Может даже присниться периодическая система химических элементов или решение сложной математической задачи. Но для этого надо быть Менделеевым или, на худой конец, Перельманом!

    В этом ряду вещие сны о кладах занимают особое место. Из различных источников мы знаем, что клад накануне открытия приснился печерскому монаху отцу Федору, и подобная же история произошла со знаменитой пекторалью из Толстой могилы. При посещении монашеской республики на горе Афон в Греции вам обязательно расскажут историю об одном из послушников монастыря Дохиар, основанного в XI веке. Однажды ему явилась во сне Богоматерь и показала, где на монастырском участке хранится древний клад. Послушник рассказал о своем сне игумену, и клад был найден. И подобных историй множество. Сегодня трудно установить, где в них правда, а где вымысел. Тем более что некогда реальные истории со временем превратились в сказки.


    ЗАГАДКА НЕИЗМЕННОГО СЮЖЕТА

    «Аль весь век носить онучи!

    Срам!.. И девки не глядят!»

    И пошел он в лес дремучий

    Поискать заветный клад.

    А. Ширяевец, 1916

    Собирая материалы о вещих снах, я столкнулся с интересным сюжетом, рождение которого не совсем ясно.

    Англичане убеждены, что первый вещий сон был документально зафиксирован у них в стране еще в XV столетии. Он связан с именем Джона Чэпмена — старого ремесленника, жившего в графстве Норфолк. Джон зарабатывал на хлеб починкой горшков и кастрюль, а также продажей всякой всячины. Однажды ночью ему приснился странный сон, будто необходимо пойти в Лондон и встать на Лондонском мосту. Здесь он встретится с человеком, который принесет ему новость о его благосостоянии. Когда Джон рассказал об этом своим соседям, те лишь посмеялись над ним. Но сон запал ему в душу. Старик чувствовал, что должен сделать то, что приснилось, хотя до Лондона было более чем сто миль. Лошади у него не было, и он отправился в столицу пешком.

    В те времена на Лондонском мосту через Темзу было полно лавочек и магазинчиков, он был полон людьми и всяческой суетой. Когда же Чэпмен прибыл туда и встал посередине моста, то за целый день ничего не произошло. Он прождал еще три дня, но опять безрезультатно — никто к нему так и не подошел. Джону очень не хотелось возвращаться домой, так как соседи в один голос отговаривали его от поездки и он боялся стать посмешищем в своей деревне.


    Лондонский мост, на котором Джон Чэпмен узнал о кладе в собственном саду (фото автора)


    Но утром четвертого дня к нему подошел владелец магазина, напротив которого он стоял, и спросил, чего он ждет. Старый ремесленник рассказал ему свою историю, но при этом не назвал ни своего имени, ни откуда он приехал. Владелец магазина дослушал его, затем громко рассмеялся:

    — Вы глупец! Да ведь мне самому приснился странный сон несколько дней назад! Но я из-за него не бросился гоняться за счастьем по всей стране. В отличие от вас мне приснился не Лондон, а небольшая деревенька в Норфолке и человек, который жил там. Его звали Джоном Чэпменом. В моем сне он был лудильщиком, и в его саду за домом росла груша. Под этим деревом был зарыт большой клад. Теперь представьте себе, что я пошел в Норфолк, чтобы вырыть его из-под того дерева? Каким глупцом я был бы!

    Хозяин от души посмеялся над простаком и вернулся в свой магазин. Но пораженный услышанным рассказом Джон Чэпмен сразу же направился в обратный путь. Вернувшись домой, он стал копать под старой грушей в своем саду и нашел клад: золото и серебро. В порыве благодарности лудильщик пожертвовал деньги на деревенскую церковь. Сегодня в Норфолке можно увидеть витражи, изображающие события этого сна, и вырезанную из дерева статую этого человека. Данная же история нередко трактуется как сказка.

    Хорошо известна любовь англичан к своей истории и собственным традициям. Поэтому сохранившаяся средневековая церковь с витражами свидетельствует о реальности этого события. Но вот читаю еврейскую сказку «Вещий сон» и не могу сдержать удивления. Чтобы было ясно, почему, привожу ее в оригинале:

    «Одному еврею три раза подряд снилось, что его счастье ждет его на мосту. И вот он, надеясь найти клад, пошел к мосту, но ничего там не нашел, хотя не один раз прошелся по мосту, высматривая клад.

    Сторож моста спросил, что, мол, ты ходишь взад и вперед. Тут наш еврей рассказал ему про свой сон.

    Смеется над ним сторож:

    — Пхе… Пустая вещь сны. Вот сегодня я в будке вздремнул, и снилось мне, что я нашел клад в твоей печке.

    Услыхал еврей слова сторожа, побежал домой, велел жене принести топор и начал ломать печку. Жена сокрушается: виданное ли это дело, чтобы исправную печь ломать из-за вздорного сна?

    Разбирает еврей печь кирпич за кирпичом, и вдруг топор наткнулся на металл. Дрожащими руками вытащил он из-под обломков чугунок, доверху набитый золотыми монетами».

    Но и это еще не все. В «Сказках тысячи и одной ночи» имеется притча «История двух сновидцев». В данном случае она представляет для нас особый интерес. Приведу ее полностью в переводе известного немецкого арабиста XIX века Густава Вайля:

    «Рассказывают люди, достойные доверия, что жил некогда в Каире человек богатый, но такой великодушный и щедрый, что вскоре потерял свое богатство, кроме дома, доставшегося ему от отца, и должен был работать, чтобы добывать себе кусок хлеба. Однажды, когда он трудился в саду, сон сморил его, и он уснул под смоковницей. Во сне ему явился неизвестный и сказал:

    — Тебя ждет богатство в Персии, в Исфахане, иди за ним.

    Проснувшись на следующее утро, он отправился в далекое путешествие. Его подстерегали опасности среди пустыни, на быстрых реках, ему встречались язычники, хищные звери и дурные люди. В конце концов, он пришел в Исфахан, но добрался до города поздним вечером и устроился на ночлег в саду постоялого двора. Рядом с постоялым двором был дом, и воровская шайка, орудовавшая на постоялом дворе, проникла в дом, а его обитатели проснулись и принялись звать на помощь. Тут же подняли крик и соседи, и шум продолжался, пока не появился начальник ночного дозора со своими людьми, а воры стали убегать по плоской крыше. Начальник обыскал постоялый двор и, обнаружив там каирца, приказал препроводить его в тюрьму. Судья призвал его и спросил:

    — Кто ты и из каких мест? Что привело тебя в Персию?

    Каирец не стал скрывать и ответил:

    — Живу я в славном городе Каире, и зовут меня Якуб из Магриба. Во сне явился мне человек и приказал идти в Исфахан, где ждет меня богатство. И вот я в Исфахане и вижу, что вместо богатства меня ждет тюрьма.

    Судья расхохотался:

    — Безрассудный, — сказал он. — Мне трижды снился дом в Каире, окруженный садом, а в саду солнечные часы, а рядом с ними старая смоковница, а под смоковницей зарыт клад. Я ни на минуту не поверил лживому видению. А ты скита ешься из города в город, поверив сну! Не появляйся больше в Исфахане. Ступай.

    Каирец вернулся домой. Под старой смоковницей в своем саду (том самом, который снился судье) он нашел клад. Так Аллах благословил его, и наградил, и возвысил».

    Итак, одно документальное свидетельство и две сказки с практически одним сюжетом. Они свидетельствуют, что вещие сны характерны не только для мифологии Запада, но занимают аналогичное место и в культуре Востока. Можно предположить, что данный сюжет подсказали реальные события. В пользу этого свидетельствует его английская версия. Но существует множество вариаций рассказов и легенд о вещих снах и именных кладах. Как же в таком случае объяснить существование неизменного сюжета одновременно в христианской, иудейской и мусульманской культурах? Их взаимодействием? На этот вопрос я не нахожу ответа.

    Прочитав эту главу, кто-нибудь скажет: «Ну и что? Мало ли у нас самых фантастических сказок или легенд, не имеющих ничего общего с реальностью». Долгое время и я был убежден в этом, пока сам не встретился с подобными явлениями.


    ВИДЕНИЕ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО И НАМЕК НА КУРГАННОЕ ЗОЛОТО

    Вещий сон и простое сновидение различаются тем, что первый предсказывает будущее, а второе указывает на настоящее.

    Артемидор Эфесский, II век до н. э.

    Однажды мой молодой коллега появился на работе явно в болезненном состоянии. Он признался, что накануне простудился, но несмотря на это всю ночь работал над статьей и почти не спал. Вздремнуть удалось лишь под утро, и в коротком тяжелом сне ему неожиданно приснился… Александр Македонский.

    — Наверное, я серьезно переутомился: все утро «сражался» в македонской армии, но не помню против кого, — объяснял он свое плохое самочувствие.

    Вид у него действительно был неважный, и я отпустил его домой, посоветовав более бережно относиться к собственному здоровью. Он попрощался, но буквально через пару минут вернулся вместе с незнакомой моложавой женщиной. Оказалось, что она искала лабораторию археологии и спросила его об этом на выходе из университета. Поскольку он был сотрудником лаборатории, которой в то время я руководил, пришлось вернуться.

    Женщина искала археологов с определенной целью. Она очень сдержанно рассказала, что якобы недавно нашла на своем огороде старинную золотую монету и хотела бы узнать ее цену. Больше ее ничего не интересовало. Представьте мое удивление, когда в ее руках я увидел монету со знакомым профилем великого македонского полководца, на голове которого была надета львиная шкура. Она прекрасно сохранилась и наверняка находилась в кладе. Если бы ее случайно обнаружили в земле на огороде, где монета пролежала несколько столетий, вряд ли бы она выглядела столь безупречно. Конечно, это могла быть искусная подделка, но вес и соломенный цвет золота позволяли говорить о ее подлинности. Никакие расспросы не сбивали посетительницу с версии о случайной находке. Но она тут же заявила, что готова монету продать или же оплатить ею годичное обучение своего сына в университете.


    Подобную золотую монету с изображением Александра Македонского в образе Геракла хотела оценить незнакомка


    Если бы решение принимал я, то, не задумываясь, перевел бы ее сына-студента в бесплатную группу. Но недалекий и прижимистый ректор посчитал это слишком высокой платой за древнее золото и вежливо женщине отказал. После этого она пропала, и думаю, что нашла более простые пути реализации своей находки. Говорили, что ее сын перевелся учиться в Одессу. Еще раз повторю, что в данном случае речь шла, скорее всего, о кладе золотых монет античного времени. Подобные находки уже происходили в регионе. Известно, что в XIX веке в одной из деревень Одесского уезда, недалеко от Тирасполя, были случайно найдены монеты македонских царей Филиппа II, Александра Великого и Лисимаха (IV–III века до н. э.).

    Так что вероятность того, что найден очередной клад — была очень велика. Если бы паренька приняли на учебу, то со временем можно было бы раскрыть его тайну. Однако историческое невежество университеского руководства не дало возможности докопаться до истины, и клад, скорее всего, разошелся по рукам.

    Но в данном случае речь не об этом. Единственный раз в жизни я услышал о сне про Александра Македонского, и в этот же день, буквально через несколько минут «засветилась» монета его времени. Заставляет задуматься и еще один факт. Искавшая нас женщина обратилась к первому встречному в холле университета, и им оказался археолог. И по иронии судьбы именно ему накануне приснился странный сон! Случайность? Но вот еще один эпизод из собственной практики.

    В 2002 году мы исследовали курган, в котором открыли богатое захоронение амазонки. К счастью, оно оказалось не разграбленным. В самый разгар исследований к нам заехал мой близкий родственник Вадим Заплечный с семьей. Известный тенор, солист московского театра «Геликон», он возвращался после гастролей из Европы и решил заскочить в экспедицию буквально на один вечер.

    Я сообщил ему, что завтра мы приступаем к расчистке центрального погребения очень крупных размеров и надеемся на самые неожиданные находки. Вадим сразу же решил остаться еще на один день и посмотреть, какие сюрпризы может преподнести элитный приднестровский курган.

    Уже с утра на кургане находились десятки «болельщиков». Откуда-то узнав о неразграбленном захоронении, к нам приехали представители университетской администрации, журналисты, многие жители из окрестных сел, а также друзья и знакомые из Тирасполя. В полном составе пожаловала даже городская пожарная команда. В очередной раз повторилась традиционная картина: весть о возможных мифических находках мгновенно облетает окрестности. А казалось, что были соблюдены все правила «конспирации»…

    Пока на шестиметровой глубине велась скрытая от посторонних глаз работа, наверху возле входного колодца толпились любопытные. Изредка из катакомбы доносилась информация о находках: «Светильник… Кувшин… Копье… Пряслица…» К концу рабочего дня эти вещи были подняты на поверхность и все желающие смогли их увидеть. Убедившись, что золота не найдено, они сразу же разъехались по домам. Но за десять часов завершить расчистку не удалось. На второй день предстояла лишь рутинная разборка костяка.

    Вадим и его семья остались под большим впечатлением от увиденного, но дела не ждали, и на следующий день они собирались отбыть в Москву. Легли пораньше, но утром Вадим сообщил мне, что остается до конца раскопок центрального погребения. За завтраком он в шутливой форме объяснил причину своей задержки:

    — Хочу увидеть скифское золото! Мне сегодня приснилось, что вы нашли массу золотых украшений. А вдруг действительно сон в руку и еще будут находки?

    Я только обрадовался такому решению, но к его заявлению отнесся скептически: погребение расчищали очень опытные сотрудники, и если бы там было золото, его бы обнаружили в первый же день. Правда меня насторожила его заключительная фраза: «Снился курган в огне, а потом появились украшения…»

    И вновь с утра множество любопытных уже ждало нас на кургане. Неожиданно подъехал вице-президент Приднестровской Молдавской республики Александр Караман с охраной. Большой поклонник археологии, он постоянно оказывал помощь в работе экспедиции. По веревочной лестнице спускаемся с ним в погребение и осматриваем громадную катакомбу. Спустя пару часов зачистка закончена. Найдены еще мелкие бронзовые изделия, фрагменты железного оружия и ритуальная каменная плита. В районе шейных позвонков неожиданно заблестели 12 мелких золотых бляшек-нашивок круглой формы. Вероятно, ими был расшит воротник кафтана. Похоже, все… Находок уже не будет!

    Прощаясь с А. Караманом, обсуждаем это открытие и приходим к выводу, что грабители, видимо, искали предметы искусства типа найденного светильника. Золотые нашивки весом чуть более грамма вряд ли стоили затраченного труда. Поэтому они и не копали этот курган. К вечеру, когда погребение было почти разобрано, а все находки упакованы, на кургане остались только одни археологи и московский певец. Видимо, этого момента и ждало провидение!

    Наступили последние минуты исследований: осталось собрать лишь остатки черепа. Неожиданно под костным тленом тускло сверкнуло золото.

    У левого виска скромно лежала удивительной красоты сережка. Осторожный взмах кисточкой с противоположной стороны — и открыто еще одно аналогичное произведение древнего ювелира!

    Набор из двух серег, изготовленных с поразительным мастерством более двух тысяч лет назад, мог принадлежать только женщине!


    3олотые серьги царицы были украшены стилизованными головками львов


    Мастерство работы поражало! У каждой сережки центральная часть была украшена стилизованной головкой льва — божественного царя зверей, который никогда не водился в степной Скифии. Головки оказались полыми внутри и состояли из двух половинок. Для их обрамления были использованы зернь, тончайшая пайка, кручение и другие уникальные приемы ювелирного искусства.

    Делал их, безусловно, незаурядный античный мастер по заказу своих кочевых соседей. Подобных находок в Приднестровье еще не было! Можно смело сказать, что они достойны находиться в коллекциях самых известных музеев мира. Так оно и оказалось в действительности. Спустя несколько лет я увидел две аналогичные серьги в Лувре. В составе частной коллекции их вывезли из Крыма сразу же после Октябрьской революции в 1917 году.

    Еще два подобных набора хранятся в «Золотых кладовых» Ростова-на-Дону и Эрмитажа. Последняя находка представляет особый интерес, так как ее следы также ведут в Крым. Таким образом, единый центр их происхождения не вызывает сомнений — ведь общего у данных украшений гораздо больше, чем различий. По мнению искусствоведов, серьги с окончаниями в виде львиных голов являются наиболее ранними и были созданы и разработаны еще этрусскими мастерами.

    Раскрыта наконец тайна ограбления аристократических могил этого некрополя. Причиной их были курганные сокровища. Древние грабители искали и находили золото, которое, как сейчас мы уже знаем, все же находилось и еще находится в курганах Нижнего Днестра.

    Но главное в данном случае не это. Когда мы увидели золотые серьги, Вадим выразительно посмотрел на меня — сон оказался вещим! Стало понятно, почему ему вместе с золотом приснился и «горящий» курган. Ведь, по древним поверьям, огоньки указывают на спрятанный благородный металл. До сих пор Вадим вспоминает об этом уже давнем визите в экспедицию, когда ему удалось стать свидетелем уникального открытия. Теперь он не сомневается, что именно сон подарил ему возможность не только увидеть, но подержать в руках удивительной красоты украшения скифской царицы. Думаю, что он не ошибается!..

    Справедливости ради следует отметить, что с вещими снами иногда бывают и сбои. Достаточно вспомнить бабу-ворожею Домну Вахрамееву, которая по приказу царевны Екатерины Алексеевны «видела» сны про клады.

    Поразительным образцом легковерия стали и раскопки на территории старинной турецкой крепости в городке Тамани. Здесь в 1837 году местное военное начальство дало команду искать сокровища. Единственным поводом для столь абсурдного приказа послужили «вещие сны» одного из казаков. Служивый убедил старших офицеров, что его несколько раз навещали во сне то святой Николай, то сама Богородица. При этом они наставляли, как найти клад какого- то фантастического князя. Начальство почему-то отнеслось к этим россказням всерьез. В результате территорию крепости полностью перекопали, но древних сокровищ так и не обнаружили. Как после этого поступили с «ясносновидцем» в погонах — история умалчивает.

    Другой подобный случай произошел в славном городке Зубцове Тверской губернии. И также эта анекдотическая история началась на пустом месте. Шел как-то местный житель по берегу Волги и размышлял о былом величии и богатстве города. При этом путем логических размышлений пришел к очевидному заключению, что у местных князей была казна. «Куда же она делась?» — задал себе вопрос доморощенный философ. И тут же нашел ответ: «Ясно, где — зарыта где-то поблизости!»

    С этой, прямо скажем, небесспорной мыслью он лег спать и во сне увидел, что «всему городу Зубцову была великая радость… Не могу прямо объяснить, в чем она была, а только над всем городом от радости как будто туман стоял». Поутру этот мыслитель и духовидец явился в городскую управу и торжественно заявил, что намерен найти казну зубцовских князей и тем самым бескорыстно обогатить город. И что же городские власти? Посмеялись? Покрутили пальцем у виска? Удивились? Нет. Они всерьез направили запрос в Тверскую губернскую канцелярию, откуда пришло… официальное разрешение на поиски клада. И для этого было достаточно одного невнятного рассказа о странном сне!


    Здесь, на берегу Волги, некий житель города Зубцова понял, что надо искать клад (фото XIXвека)


    Раскопав несколько курганов в окрестностях города и ничего не найдя, разочарованный кладоискатель работу прекратил. Но самое поразительное, что никакого наказания или разбирательства от «отцов города» не последовало. Да и горожане отнеслись к его начинанию сочувственно, а неудачу объясняли тем, что кладоискатель «слова» не знал. Сам же сон ни у кого сомнения не вызвал!

    Правда, последние случаи все же нельзя признать вещими снами. Объяснить их природу наука пока не в состоянии, но это не является поводом для их отрицания. Слишком много накоплено фактов, доказывающих объективность этого явления! За годы полевых исследований с некоторыми необъяснимыми явлениями пришлось столкнуться и мне.


    Глава IV
    О ДРЕВНЕМ ЗОЛОТЕ ИЗ СОБСТВЕННОГО ОПЫТА

    Я никогда не стремился найти клад или древние сокровища, хотя понимал, что такая возможность всегда существует. В то же время не буду кривить душой, если скажу, что любой археолог мечтает открыть или найти что-нибудь уникальное. Но заверяю — эта мечта далеко не главная в нашей профессии. Полевая работа археолога далека оттого романтического ореола, который традиционно ей приписывают обыватели. Летняя жара, пыль, часто ненормированный рабочий день, жизнь в палатках или съемных крестьянских домах, тяжелая работа землекопа и однообразное питание — традиционные составляющие каждой экспедиции. Если же изучаются степные курганы, то весь рабочий день ревет землеройная техника. Когда же замолкает бульдозер и оседает поднятая им пыль, с особой остротой начинаешь чувствовать и ценить тишину.

    Попав в экспедицию, далеко не каждый романтик остается им к концу полевого сезона. И тем не менее главная интрига нашей работы состоит в таинстве открытия, когда перед раскопками знаешь, что в любом случае открытие состоится, но неизвестно какое! Чувство, что ты стоишь на пороге тайны и имеешь возможность соприкоснуться с неизвестной тебе жизнью, а иногда и виртуально вернуть ее из небытия, и является той наградой, которая позволяет не обращать внимания на бытовые лишения и неудобства.

    Открытие же золота или древних уникальных изделий придает исследованиям интригу и особую остроту, как специи придают необычный вкус тому или иному блюду. Они позволяют на время вырваться из рутины научной работы, пробуждают азарт, приносят радость и моральное удовлетворение. Но… далеко не каждый профессионал сталкивается с кладом или древним золотом. Мне повезло получить небольшой опыт общения с этими неоднозначными находками. О нем и хотелось бы рассказать.


    МОЙ ПЕРВЫЙ КЛАД

    Не всякому дураку клад дается.

    Русская пословица

    Впервые я обнаружил клад, закончив второй курс истфака МГУ. Хотя учебную археологическую практику мы прошли на первом курсе, а специализация начиналась с третьего, все будущие археологи добровольно и главное с удовольствием выезжали в университетские экспедиции. Мне очень хотелось поехать в Хакасию копать курганы, но слишком поздно сообщил об этом руководству. В результате по распределению оказался в Тульской области.

    Наша небольшая экспедиция вела раскопки на славянском городище у села Супруты, недалеко от всемирно известной Ясной Поляны Л.H. Толстого. Ее костяк, помимо руководительницы Софьи Андреевны Изюмовой, составляли аспирантка с мужем, четверо ребят-энтузиастов из Тулы и мы — трое студентов МГУ. В качестве рабочих четыре утренних часа городище копали тульские старшеклассники. Мы же считались экспедиционной «элитой» и контролировали работу школьников. В отличие от них и руководства, которые жили в здании местной школы в селе, мы разбили палаточный лагерь на городище, находившемся между двумя глубокими оврагами на лесной опушке.

    Нас никто не заставлял брать в руки лопаты, не контролировал, но мы сами, по собственной инициативе и глупости, продолжали работу после обеда. Стояла страшная жара, в тот год горели леса, но нас спасала живописная речка Упа, молодость и здоровый оптимизм.

    Расположенное в изумительно красивом месте, городище само по себе представляло большой интерес: оно погибло в результате внезапного налета варягов и поэтому имело очень насыщенный культурный слой. Здесь уже находили ценные предметы, и первое, что мы услышали от местных жителей, это рассказ о «золотой лодке», якобы закопанной на городище. Но именно в этом году С.А. Изюмова решила сделать разрез оборонительного вала и ограничиться изучением небольших участков на периферии. Работа для нас была рутинной и, честно говоря, малоинтересной: находок мало, земли много, да и магазин, где можно было купить дешевый «портвейн» и «кильку в томатном соусе», находился в 4 километрах от раскопок. Казалось, все предвещало нудный полевой сезон, но именно в том году был открыт замечательный клан. И «пришел» он в мои руки. Случилось это так.

    …После очередного трудового дня, когда немного спала жара, мы повылезали из своих палаток и начали уточнять чертежи раскопа: где появились новые пятна сооружений, в каких местах были обнаружены отдельные находки, скопления керамики и так далее. Проверяя одно из пятен, где несколько часов назад работали школьники, я стал лопатой зачищать предполагаемые границы. Ее лезвие почти сразу же скользнуло по какому-то предмету, и из земли появился фрагмент белого «прута». Прекрасно помню свою реакцию: алюминиевая проволока! И первое стремление: рукой вытащить ее из земли. Но что-то остановило. Или первые полученные навыки, или врожденная интуиция сделали свое дело. На всякий случай я остановился и взял в руки нож и кисточку. Через минуту «проволока» превратилась в полукруг и ушла в землю. Затем рядом, чуть ниже, появился еще один виток, затем другой, затем еще один… После этого стало ясно, что «алюминиевая проволока» не что иное… как прекрасно сохранившийся серебряный браслет!

    Появился азарт.

    Мой первый клад состоял из серебряных украшений и этих восточных монет-дирхемов


    Как оказалось, находки только начинались. Внутри браслета стопкой лежало более десяти восточных серебряных монет — дирхемов, а на них обломок женской серьги, также из серебра. Некоторые монеты имели дырочки для подвешивания и использовались славянскими модницами как украшения. Проверка культурного слоя вокруг браслета привела к открытию еще нескольких монет. Всего же их оказалось около двадцати!

    В свете нынешних нравов с удовлетворением вспоминаю, с какой гордостью мы понесли эти редкие находки руководству и с каким удовольствием наблюдали реакцию. Никому из нас в голову не пришло что-нибудь утаить или вообще умолчать о кладе. А ведь обнаружен он был во внерабочее время, практически без свидетелей. Пишу об этом только потому, что знаю настроения своих студентов и далеко не уверен, что все они поступили бы так же. В качестве поощрения мне дали возможность на три дня съездить в Москву, где я принял теплую ванну и на время забыл о рыбных консервах в томате. До сих пор благодарен за это Софье Андреевне.

    Сегодня, спустя более 30 лет после открытия клада, анализируя условия его находки, я понимаю, что эти вещи уже стремились к людям. Ведь все планы работ на то знойное лето ограничивались техническим изучением оборонительной системы городища, когда по определению ничего ценного найти невозможно. А клад тем не менее состоялся! Почему-то он не был найден раньше, когда городище пахали и при этом даже зацепили браслет и несколько монет протащили по пашне. Не нашли его и в прошлые полевые сезоны, когда заложили, но не докопали на этом месте раскоп. Не наткнулись на него и работавшие у нас школьники. После этого читаешь легенды и сказания о кладах и приходишь к выводу: наверное, срок ему вышел!

    Браслет, судя по размерам, оказался детским. Видимо, во время внезапного нападения врагов он был предусмотрительно снят с руки и вместе с другими украшениями спешно прикопан в земле. Мне почему-то кажется, что это серебро принадлежало девочке 10–12 лет, которой все же удалось спастись. По крайней мере, я в это верю…


    ЗОЛОТОЕ КОЛЕЧКО ИЗ МЕДНО-КАМЕННОГО ВЕКА

    Красивы блески царственного злата,

    Добытого в горах и руслах рек.

    В нем силу солнца понял человек,

    В нем страсть, любовь и бой, и гуд набата.

    К. Бальмонт, 1923

    В феврале 1977 года, после двух лет временной работы лаборантом, коллектором и землекопом, я наконец-то был официально зачислен в Институт истории Академии наук Молдавии. А летом этого же года в должности младшего научного сотрудника уже руководил крупной новостроечной экспедицией. В конце полевого сезона, когда раскопки по одному из договоров закончились, пришлось переехать на новое место, где необходимо было срочно исследовать курган на трассе строящейся автомобильной дороги.

    Так мы впервые оказались в старинном селе Бурсучены в Центральной Молдавии. Расположенное среди живописных холмов, в стороне от шоссейных дорог, оно все эти годы находилось в относительной изоляции от бурного строительства социализма. В село вела разбитая грунтовая дорога, поэтому, когда начиналась сезонная распутица, связь «с материком» временно прекращалась, и крестьяне жили своей традиционно размеренной и привычной жизнью. По вечерам здесь рекой лились натуральные и крепкие напитки, играли цыганские оркестры, а в воздухе стоял терпкий запах созревшего винограда, увядающей листвы и разлитого в бочки молодого вина.

    Старик Стефан Софроний был первым, с кем мы познакомились на месте. Нам повезло — он знал в этом районе все: где находятся древние поселения, курганы, старинные заброшенные кладбища. И действительно, везде, где он указывал, мы отмечали на карте новые, ранее неизвестные памятники. Да и этот курган в научном отношении оказался исключительно интересным. Он был буквально заполнен древними погребениями. Стоило лишь с помощью бульдозера снять небольшой слой насыпи, как сразу же появлялось очередное захоронение и технику приходилось останавливать. Раскопки продвигались медленно, но спустя два месяца от курганной насыпи остались только отвалы.

    В последний рабочий день сразу же начались сюрпризы. Когда с большой осторожностью был зачищен центр кургана, вместо одного ямного пятна от основного погребения появилось сразу три. Самое крупное из них, квадратной формы, находилось в центре, а два других, меньших размеров, были расположены по сторонам. Но на этом сюрпризы не прекратились.

    Одно из них преподнесло крайнее маленькое захоронение. Рядом с хорошо сохранившимся скелетом ребенка лежали красноглиняная миска и миниатюрный изящный сосудик. Их формы и состав глины не оставляли сомнений: сосуды относятся к III тысячелетию до новой эры. Естественно, что аналогичный инвентарь следовало ожидать и в оставшихся двух центральных погребениях. Однако сюрпризы продолжались.

    В самой большой погребальной камере были обнаружены сразу четыре костяка: молодой женщины и трех детей, а рядом с этим захоронением — одиночное погребение ребенка. Все скелеты лежали скорченно на правом боку. Рядом с ними находились пять целых сосудов своеобразной формы. Из них выделялись два одинаковых кубка с округлым туловом и прямым отогнутым наружу венчиком. Определить культурную принадлежность этой керамики оказалось гораздо сложнее: аналогичные формы сосудов на территории Днестро-Дунайского междуречья пока неизвестны.


    В этот день в селе был праздник, и за мной наблюдало множество детей (ноябрь 1977года)


    Во время зачистки коллективного погребения были найдены уникальная по форме и красоте костяная булавка, кремневый вкладыш серпа и десятки мелких украшений из птичьих костей. Находок было так много, а времени до конца рабочего дня оставалось так мало, что буквально все сотрудники занимались расчисткой. Я также спустился в центральное погребение. Вокруг нас в молчаливом ожидании стояли почти все взрослые жители села. Они держали в руках сумки с едой, вином и подарками. В этот воскресный осенний день в Бурсученах был местный праздник — «храм», и все были уверены в том, что мы делаем богоугодное дело, за которое следует отблагодарить.

    Мне пришлось расчищать скелет самого маленького ребенка, скорее всего, девочки. Видимо, на ней была надета небольшая шапочка, расшитая подобием бисера, и я осторожно собирал мелкие костяные украшения в спичечный коробок. За этими манипуляциями внимательно наблюдали десятки любопытных глаз.

    Кости погребенных отлично сохранились, и их следовало собрать для дальнейшего изучения в Москве. Я бережно снял череп и на всякий случай начал подчищать кисточкой растительный тлен от подстилки, на котором он лежал еще минуту назад. Вдруг среди темно-коричневого тлена тускло блеснул желтый металл. Я моментально прикрыл его ладонью и посмотрел наверх. За мной внимательно наблюдал только мудрый дед Стефан Софроний, который тут же понимающе кивнул. Ладонь чувствовала мягкую теплоту благородного металла. Сдвинув ее, я увидел небольшое изящное колечко и незаметно спрятал его в спичечный коробок. По весу было ясно: оно действительно из золота.

    Находку я прятал не зря. Дело в том, что если ты хочешь что-либо найти в будущем, ни в коем случае нельзя показывать золото местным жителям. Как горько научила нас жизнь, излишнее хвастовство всегда приводило к тому, что на другой день археологи находили изуродованные раскопы и снесенные древние захоронения. Увы, страсть к быстрому обогащению дожила до наших дней. Как и прежде, никакие запреты и объяснения не могут остановить современных кладоискателей, исступленно мечтающих о древнем золоте.

    Когда я вылез из ямы, ко мне сразу же подошел дед Стефан Софроний. Увидев золото, он быстро спустился на мое место и начал перебирать руками землю в поисках второго кольца. Однако его не оказалось. Тогда он начал проверять отвалы из погребения, но также безрезультатно. Самые тщательные поиски ни к чему не привели, и мы убедились, что золотое колечко было единственным.

    Заключительный день раскопок оказался исключительно удачным. Когда же я объявил, что работа закончена, местные жители с энтузиазмом расстелили прямо на земле рушники, расставили на них съестное и кувшины с вином. Вечер прошел в теплой и непринужденной обстановке. Провожали нас с истинным молдавским гостеприимством. Говорят, что в Бурсученах до сих пор помнят, как мы въезжали в село на кабине бульдозера под нестройные звуки цыганского оркестра. Была глубокая ночь последнего дня работы экспедиции.

    Уже на базе мы более внимательно рассмотрели это украшение — простой виток золотой проволоки в полтора оборота. Как было установлено позже, золото оказалось 750 пробы.

    Антропологическая экспертиза определила, что в центре курганной насыпи находились люди, связанные между собой родственными узами. Скорее всего, здесь были похоронены мать и пятеро ее детей. Что послужило причиной их смерти или гибели, навсегда останется загадкой. Мы можем только сказать, что эта семья принадлежала к одной из пока еще слабо изученных культур медно-каменного века.

    В Бурсученах в очередной раз получила подтверждение археологическая примета: самые интересные находки часто происходят в последний день работы. Сегодня я задумываюсь: может быть, неслучайно золото было найдено именно в то давнее воскресенье, когда село шумно отмечало свой храмовый праздник? И никто из поздравлявших нас милых людей не подозревал, что у меня в тот вечер лежала в кармане трепетная весточка из медно-каменного века — маленькое драгоценное колечко — древнейшее золото Молдавии!


    «ЗАКОЛДОВАННЫЙ» КУРГАН И НЕБО В КЛЕТОЧКУ

    Трезвый тракторист теряется и не знает, как управлять трактором.

    Советский фольклор

    Этот сравнительно небольшой курган раскопать за один год не удалось. Дело в том, что в конце «застойных» семидесятых в Молдавии зачем-то строились различные заводы и предприятия, оросительные системы, различного класса автомобильные дороги и животноводческие фермы. Наверное, чтобы потом их бездарно разворовали. Благодаря советскому законодательству все памятники археологии, попадавшие в зоны строительства, необходимо было исследовать за счет заказчика. В отличие от сегодняшних дней недостатка в средствах не наблюдалось. Скорее наоборот — стояла проблема их освоения. В этой ситуации были свои плюсы и минусы. Зачастую мало кого интересовала научная сторона вопроса — главное, план. Но если сравнивать недавнее состояние науки с сегодняшним днем, то невольно наворачиваются скупые слезы умиления при воспоминании о канувших в Лету возможностях.

    Так случилось, что в 25 лет я уже руководил достаточно крупной экспедицией с необходимым оборудованием и солидным бюджетом, мог распоряжаться экспедиционным транспортом, арендовать технику и жилье, набирать рабочих и даже развозить им зарплату. В 1977 году необходимо было срочно исследовать памятники, попавшие в зону строительства железнодорожной ветки к сахарному заводу в Глодянском районе Молдавии. Деньги были большие, а поселения в зоне строительства у села Яблона — маленькие. Раскопали мы их быстро, но обнаружили лишь рядовой материал трипольской культуры медно-каменного века.

    Меня же интересовали курганы, поэтому было решено заодно с поселением найти и раскопать одну древнюю насыпь поблизости. Благо, средства позволяли, а курганы в этом районе еще не исследовались. Проехав по окрестностям, мы выбрали одиноко стоящий на возвышенности курган. Несмотря на средние размеры, он был хорошо виден на расстоянии десятков километров. Нас привлекли правильная форма насыпи и отсутствие геодезического знака на вершине.

    Но когда местные жители узнали о наших планах, стали отговаривать. Оказалось, что этот курган пользуется дурной славой, хотя и имеет название «Мовила де аур» — «Золотой курган». Якобы по ночам он светится странными тусклыми огоньками, свидетельствующими о зарытых сокровищах. Но не это главное. В Яблоне рассказали легенду, что турки закопали здесь огромный клад, а крестьян, которых они заставили рыть подземелье, в нем же и зарезали. Отсюда и появляется зловещее свечение и слышатся странные крики из насыпи по ночам. Кроме этого, в районе кургана постоянно пропадают овцы, и пастухи избегают это место.

    Эти рассказы мы выслушали несколько раз, но планы решили не менять. Да и название кургана нас скорее заинтересовало, чем испугало. Перед раскопками еще раз внимательно осмотрели насыпь и отметили едва заметные следы от заплывших ям. Без сомнения, их оставили безымянные кладоискатели. Наверняка они ничего не нашли, иначе по селу ходили бы легенды об открытых сундуках и бочках с золотом.


    Этот курган у села Яблона пользовался дурной славой среди местных жителей (фото автора)


    В конце первого дня работы на кургане появился благообразный седой старик. Запомнилось, что он был одет в длинную навыпуск рубашку, перепоясанную простой веревкой, а на голове, несмотря на жару, возвышалась кушма — традиционная для молдован и украинцев шапка из шкуры молодого барашка. Для приличия поинтересовавшись раскопками, старик задан традиционную фразу:

    — Золото ищете?

    Мои объяснения его явно не убедили, и неожиданно он сказал:

    — Зря копаете. В кургане есть клад, много золота, но оно кровавое и пролежит в земле еще пятьсот лет. Так что ничего вы здесь не найдете, и не пытайтесь — иначе будет беда!

    В этом предупреждении послышалась скрытая угроза, но тогда я не обратил на нее внимания. Самое интересное, что больше этого старика никто не видел, а на расспросы о нем местные жители лишь удивленно пожимали плечами. Однако спустя три года пришлось вспомнить и об этом странном визите, и о предупреждении незнакомца…

    По ряду причин раскопать за один сезон курган не удалось и его исследование растянулось на три года. В 1980 году после завершения раскопок на юге я решил все же докопать оставшуюся часть курганной насыпи и поздней осенью приехал в Яблону. Ученики старших классов, обычно привлекаемые на раскопки, уже ходили в школу, поэтому пришлось нанимать взрослых рабочих. На призыв поработать в экспедиции отклинулись лишь сельские пенсионеры, в основном еще крепкие старушки и несколько бодрых стариков. Работали они прекрасно, но раскопки в последний месяц осени шли с трудом.

    Насыпь мы все же докопали, но никакого клада или золота не нашли. За все время работ не произошло ничего чрезвычайного: насыпь не светилась, криков мы не слышали, странностей никаких не заметили — все шло как обычно. Оставалось лишь снять последнюю шестиметровую полосу, оставленную в центральной части кургана для определения его строительных горизонтов. Оба ее разреза престарелые колхозники лихо зачистили за пару дней, поэтому я предупредил их о грядущем окончании работы. Но, видимо, сделал это напрасно.

    Утром в последний день раскопок они полезли в кузов экспедиционной машины с подозрительно набитыми сумками. Когда же мы приехали на курган, оказалось, что благодарные старики хотят отметить это событие. Судя по виду ехавшего с ними в кузове бульдозериста, он уже этот факт хорошо отметил.

    Отказывать «рабочей гвардии» было неудобно, и на остатках кургана в обеденный перерыв было проведено импровизированное застолье с простой, но сытной крестьянской пищей. Гостеприимные пенсионеры захватили с собой несколько бутылей с характерным фруктовым напитком, который виртуозно гнали в этом украинском селе. Данный продукт народного творчества отличался не только приятным запахом, но и убойной крепостью под 80 градусов. Он также резко повышал настроение и морозоустойчивость его потребителей.

    Не скрою, что вместе со всеми я продегустировал этот «волшебный нектар» и очень скоро почувствовал невиданный прилив жизненных сил и хорошего настроения. Но являясь начальником экспедиции, не расстался с чувством долга, понимая, что еще полчаса этого «банкета» — и о завершении работы никто не вспомнит. Поэтому, несмотря на уже явно перегруженное состояние экспедиционного бульдозериста Виктора, дал ему команду сесть за рычаги. Дело в том, что я работал с ним уже не один год и прекрасно знал его мастерство. Знал и то, что он редко садился трезвым в кабину, искренне полагая, что легкое подпитие только улучшает качество работы. В тот момент мне трудно было оценить его реальное состояние, о чем пришлось вскоре очень пожалеть!

    Я не насторожился даже тогда, когда тяжелая техника стала дергаться на вершине насыпи и неуклюже валить землю в разные стороны. Трудно было представить, что с почти двадцатитонным бульдозером может что-нибудь случиться, ведь его основной вес приходился на гусеницы и нижнюю часть машины. В худшем случае медленно сползет с кургана, что уже неоднократно случалось на практике. Но произошло необъяснимое!

    Когда последняя полоса насыпи была уже наполовину спланирована, бульдозер неожиданно накренился на бок и стал постепенно оседать с возвышенности. При этом мне показалось, что под левой гусеницей на секунду вспыхнул огонь. Находясь рядом, я спокойно наблюдал за этим странным маневром, пока бульдозер не стал медленно заваливаться влево и как в замедленном кино лег на бок. Дальше началась мистика: его правая гусеница внезапно оторвалась от земли, и так же медленно он стал… переворачиваться на кабину. На глазах всех присутствующих кабина неторопливо плющилась как консервная банка под давлением. Лишь удлиненная лопата бульдозера, упершись краем в материковую глину, не позволила совершить полный переворот — в прямом смысле «сальто мортале»!


    За несколько минут до ЧП (фото автора)


    Будто поперхнувшись, заглох мотор, и наступила жуткая тишина. Внутри меня все оборвалось! В какие-то доли секунды померещилось даже «небо в клеточку». Оказывается, это выражение имеет вполне реальное воплощение: я отчетливо увидел железную решетку с кольцами в местах пересечения толстых прутьев. Откуда?.. В те страшные мгновения сразу же понял, что все кончено: из-за мальчишеской глупости угробил человека и сам себе поломал жизнь!

    Мгновенно протрезвев, подбежал к изуродованной технике. Из сплющенной кабины, в пространстве не более 40 см, среди погнутых рычагов выглядывало серое лицо Виктора. Его остекленевшие глаза были широко открыты и смотрели в пустоту. Он явно не понимал, что случилось. Никакой надежды на спасение не было. Схватив за шиворот промасленной куртки и совершенно не надеясь на успех, я попробовал потащить его на себя. К своему изумлению, почувствовал, что тело поддается и медленно вытаскивается из западни. Только чудом можно объяснить, что незадачливого бульдозериста не зажало в кабине. Откуда сила взялась, но одним рывком я его вырвал из плена и поставил на ноги. Он стоял!.. Стоял!!.

    Я не верил своим глазам. Было впечатление, что у него переломаны ноги и только шок заставляет его держаться вертикально. Ничего не понимающий механизатор стоял, покачиваясь у изуродованной техники, а я с криками: «Ноги! Ноги!», бегал вокруг и поднимал его штанины, проверяя целостность его волосатых и далеко не стерильных конечностей. Несмотря на поцарапанное лицо, он был… совершенно цел! Подумалось, что такого не бывает. Но так было! Даже не хотелось думать, что бы случилось, если бы Виктора зажало в машине или раздавило на наших глазах.

    Ко мне подбежали рабочие:

    — Начальник! Ты видел огонь? Наверное, старый снаряд!

    Мы тщательно проверили место, где стал переворачиваться бульдозер, но ничего не нашли. Да и на глубине четырех метров от поверхности кургана никакого снаряда быть не могло. Что же произошло — так и осталось загадкой.

    Виктора оставили на кургане отсыпаться, а утром я увидел лишь гусеницы и нижнюю часть машины с погнутыми рычагами. Оказалось, что вместе с напарником они нашли автомобильный кран, с помощью которого окончательно перевернули бульдозер, а затем поставили его в первоначальное положение. В котловине раскопанного кургана открывалась картина, напоминающая фрагмент танкового сражения на Курской дуге. Протрезвевший и бодрый бульдозерист бегал вокруг своего «железного коня» и убеждал всех, что ничего страшного не произошло, а смятую вконец кабину он без проблем заменит. Так оно и случилось. Правда, просить новую кабину и объясняться с местным начальством пришлось мне, но в итоге все обошлось.

    Спустя почти 30 лет, вспоминая об этом событии, я теряюсь в догадках. Поначалу был уверен, что мне крупно повезло. При чем повезло второй раз в жизни. Первый раз, еще школьником, я уже посчитал, что все кончено, когда в руках взорвалась банка с химреактивами и наступила темнота. Тогда я не на шутку перепугался, посчитав, что ослеп. Но все закончилось лишь легким ожогом глаза, и это, безусловно, было везение.

    Что же касается раскопок у села Яблона, то сегодня почему-то вспоминается визит необычного старика и его предупреждение. Может быть, неслучайно об этом кургане ходили столь зловещие слухи? Ведь до сих пор непонятно, как вопреки всем законам физики могла перевернуться тяжелая машина? Да и неизвестно, откуда взялся огонь под гусеницей, который видели все стоявшие рядом рабочие? Вопросы есть, но на них нет ответа.

    Спустя несколько дней после этого случая заметил, что он подарил мне первую седину. А ведь в том году мне исполнилось лишь 28 лет. Впрочем, в эти годы можно было быть и поумнее…


    ЭХО ВОЙНЫ И КОРОБКА С ПЯТАКАМИ

    Профессия сапера

    Опасна и трудна…

    Опасные снаряды

    Спешат они собрать,

    Сложить их кучкой, рядом,

    Чтоб после их взорвать.

    М. Отар-Мухтаров. Саперы

    В 1979 году мне предстояло докопать крупный курган у села Новые Раскайцы на правобережье Днестра. Величественная шестиметровая насыпь мешала строительству оросительной системы, благополучно заброшенной в наши дни. Точнее, она мешала работе так называемых «фрегатов» — оросительной технике, оперативно разворованной в первые же годы независимости Молдовы.

    По старой доброй традиции о нас вспомнили за месяц до окончания строительства. Меня срочно вызвали к начальству и доходчиво объяснили важность мелиорации для народного хозяйства страны. Я выразил солидарность с генеральной линией партии и поздней осенью вынужден был приступить к столь важным исследованиям. Но завершить раскопки по плану не удалось, так как курганная насыпь оказалась буквально напичканной проржавевшими снарядами и различным оружием времен Великой Отечественной войны. Я сразу же сообщил об опасных находках в районный военкомат. Но ни военком, ни саперы особенно не торопились устранить угрозу. Прождав несколько дней, мы все же продолжили раскопки, но ненадолго. На кургане случилось ЧП.

    В разгар рабочего дня из-под бульдозера внезапно повалил густой белый дым. Мгновенно сообразив, что сейчас рванет, все рабочие разбежались с хорошей спринтерской скоростью и залегли за отвалы. Не помню, как я оказался со всеми, но хорошо помню, как удивился, увидев лежащего рядом бульдозериста Серафима — громадного тридцатилетнего мужика ростом под два метра и весом за центнер. Еще минуту назад он был в бульдозере, а сейчас оказался метрах в 50 от своего «железного коня». Дело в том, что работая в глубокой траншее, он запирал изнутри обе двери, чтобы в кабину не набивалась земля и пыль с бровок. Выскочить через двери он не мог, так как стенки траншеи не позволяли их открыть. Тем не менее он вместе со всеми ждал в безопасности дальнейшего развития событий.

    Сначала едкий белый дым скрыл технику в траншее, но через несколько минут стал медленно рассеиваться. Взрыва, которого все ожидали, так и не произошло. Выждав разумное время, мы вернулись к бульдозеру и увидели под гусеницей разломанный надвое артиллерийский снаряд. К счастью, он оказался зажигательным и не сдетонировал, но его содержимое полностью выгорело. Кроме передней форточки, кабина бульдозера была закрытой изнутри. Покинуть ее можно было только лишь через это небольшое отверстие. Но как через него мог выскочить громадный Серафим — так и осталось загадкой не только для нас, но и для него самого!

    После этого эпизода я прекратил дурацкое геройство и приостановил раскопки до полного разминирования. Найденные три снаряда мы аккуратно закопали в яме рядом с курганом и продолжили раскопки в другом месте.

    Совсем уже поздней осенью, за день до официальной сдачи оросительной системы государственной комиссии в нашем лесном лагере появились долгожданные саперы. К моему удивлению, на тяжелом военном грузовике приехал лишь молодой лейтенант с водителем. Я же ожидал увидеть если не роту, то хотя бы отделение солдат для охраны зоны разминирования. Но оказалось, что никакого оцепления не предусматривалось. Удивил еще один факт. Было обеденное время, и я предложил лейтенанту перекусить и, для приличия, выпить. Он не стал отнекиваться и за обедом с явным удовольствием выпил три стакана сухого вина. Правда, от четвертого отказался, заявив, что предстоит опасная работа. Признаюсь, я несколько иначе представлял себе прелюдию к ней…

    Само же разминирование оставило еще более яркое впечатление. Быстро расчистив снаряды, бравый сапер заложил между ними несколько толовых шашек с коротким бикфордовым шнуром и небрежно зажег их от сигареты. Я стоял рядом и с интересом наблюдал за его действиями. Другие же сотрудники экспедиции благоразумно залегли в траншее.

    Подобные монеты времен Екатерины II находились в железной коробке, закопанной близ кургана


    Когда же лейтенант вразвалочку пошел от ямы со снарядами, я спокойно засеменил за ним и на всякий случай поинтересовался, почему такие короткие шнуры у шашек? И получил мгновенный ответ: «Чтобы бежать быстрее!» В ту же секунду он бросился к укрытию, а я установил личный рекорд бега на короткую дистанцию. Через мгновение раздался взрыв, и ударная волна с визгом ушла в небо. Краем глаза я лишь заметил, что неизвестно откуда появившийся на полевой дороге мотоциклист, сверкнув ногами и колесами в воздухе, исчез в кювете. Потом еще некоторое время все смотрели в небо, ожидая падающие осколки. Их почему-то не было.

    Когда мы вернулись к яме, то оказалось, что один из трех снарядов все же сдетонировал. Другими словами, в любой момент мы могли подорваться во имя мелиорации всей страны. Но видимо, провидение благоволило к таким придуркам, какими мы были в то время. Мало того, этот взрыв преподнес нам совсем уж неожиданный сюрприз: в верхней части свежей воронки мы увидели выступающую железную коробку. Вытащить ее не составило труда, и она достаточно легко была вскрыта при помощи ножа. Внутри нее лежало 36 медных екатерининских пятаков. Все они были отчеканены в период от 1762 до 1780 года, и особенной исторической ценности не представляли. Но это был клад!

    Данный случай в очередной раз заставил задуматься о мистике кладов. Коробка была закопана в чистом поле на глубине около полуметра. Случайно обнаружить ее без металлоискателя было практически нереально. Возможно, ориентиром для ее хозяина служил раскопанный нами курган, но и в этом случае без каких-либо особых примет забрать его было проблематично. Поразительно, но спустя два века именно в этом месте мы вырыли яму, в которой прятали снаряды, и лишь только взрыв одного из них обрушил стенки и позволил найти коробку со старинными монетами. По теории вероятности это даже не один шанс из тысячи. И тем не менее клад был обнаружен! Причем датировка монет указывает на то, что в год находки ему исполнилось ровно два столетия. Случайность?..


    ДВА МЕШКА КУКУРУЗЫ ВМЕСТО ЗОЛОТА

    В степи на равнине открытой

    Курган одинокий стоит…

    А. К. Толстой. Курган

    Через год после разминирования здесь же произошла не менее любопытная история. В ту осень курган докопать так и не удалось. Пришлось договариваться в райисполкоме, что следующей весной мы завершим исследования. В поле остался «зимовать» недокопанный курган. Спустя несколько месяцев, в апреле я специально выехал на место и еще раз определил объем предстоящих работ. Наш прошлогодний «долг» одиноко возвышался на размокшем весеннем поле. Как мы и предполагали, он преподнес нам в заключение еще один сюрприз.

    Когда через две недели мы выехали на раскопки… кургана уже не было. Снесли его за два дня до нашего приезда. На спланированной черноземной поверхности, где недавно возвышались остатки насыпи, лежало множество окрашенных охрой человеческих костей и редкие фрагменты керамики — все, что осталось от многочисленных древних захоронений. Но больше всего возмутило то, что здесь же находился фрагмент смятого бульдозером цельнолитого скифского котла на изящной ножке. Он был изготовлен из бронзы и, к сожалению, представлял собой уже жалкие остатки когда-то очень редкого и дорогого изделия. Значит, в одной из оставшихся бровок находилось не ограбленное скифское захоронение. В противном случае котел обязательно бы унесли искатели сокровищ.

    Пока мы осматривали место происшествия, на повозке подъехал старик и сгрузил с нее два мешка кукурузы. По приказу местного председателя ее должны были посеять на освободившейся площади. Как выяснилось, председатель прекрасно знал, что курган — археологический памятник и его должны докопать весной, но сев не ждал, и он приказал выполнить работу археологов совхозному бульдозеристу. Последний с успехом завершил «раскопки» за два дня до нашего приезда.

    После скандала с руководителем колхоза курган мы все же докопали, несмотря на угрозу получить жалобу за «ущерб сельскому хозяйству СССР». В материковой поверхности под курганной насыпью было найдено еще двенадцать древних захоронений. Но среди них не было скифского. Скорее всего, оно находилось в самой насыпи, и профессиональные грабители не сумели его обнаружить в огромной толще земли. То, чего не сделали они, совершило невежество местного чиновника, посчитавшего, что имеет право делать на колхозных землях все, что ему заблагорассудится. Казалось бы, в этой эпопее можно было поставить точку и облегченно вздохнуть. Но как показали дальнейшие события, в кургане были и золотые изделия, а возможно, и даже клад. И вновь произошла мистическая история!

    После окончания раскопок этой несчастливой насыпи мы переехали в другое место, оставив нашего Серафима спланировать отвалы. Через два дня он вернулся в лагерь явно чем-то расстроенный и удивительно молчаливый, а к вечеру стремительно напился. Когда же утром пришел в себя, рассказал поразившую всех историю. Дело в том, что засыпая котлован кургана, он делал в отвалах траншеи. Неожиданно в одной из них на уровне кабины, он увидел, как в осыпавшейся сбоку земле появилось несколько массивных золотых блях и прямоугольных нашивок, изображающих людей и каких-то животных.

    Остатки бронзового котла — все, что осталось от богатого скифского погребения


    Золото ярко горело под весенними лучами и находилось на расстоянии вытянутой руки. Однако видение продолжалось не более нескольких секунд. Пока он завороженно смотрел на золото и пытался остановить бульдозер, изделия, сверкнув на солнце, скрылись в осыпавшемся грунте.

    Несколько часов поисков с лопатой ни к чему не привели — найти эти предметы в сотнях кубометров земли оказалось невозможным. И хотя было ясно, в каком месте они находятся, золото… бесследно исчезло. Как тут не вспомнить легенды о заколдованных курганных сокровищах и кладах, которые «уходят в землю» при их открытии? Нам же в итоге пришлось констатировать, что из-за двух мешков кукурузы на Днестре был потерян уникальный комплекс скифской культуры!

    Этот курган реально мог обогатить отечественную науку и культуру. Несколько раз его насыпь досыпали при совершении очередного захоронения. В течение многих веков он возвышался на днестровском берегу, являясь ориентиром для путников на расстоянии десятков километров. Однако XX век оказался для него роковым. Никогда не паханная, сорокаметровая в диаметре насыпь в 50-е годы была срезана геодезистами при установке триангуляционного знака. Уже тогда прозвучал первый звонок: на его вершине было случайно найдено прекрасно сохранившееся бронзовое навершие скифского времени в виде головы птицы. Оно попало в музей, но раскапывать курган в то время никто не собирался.

    Сейчас же ясно, что в курганной насыпи находилось богатое скифское захоронение с золотыми украшениями. Но, видимо, выходить из забвения золоту было рано, и в данном случае оно сыграло роковую роль: из-за номенклатурного недоумка остатки курганной насыпи с захоронением были уничтожены, а золотые украшения вновь ушли в землю, «засветившись» перед этим в XX веке. То, что они когда-нибудь будут найдены, я нисколько не сомневаюсь. Только произойдет это не в результате целенаправленных поисков, а случайно, при невероятном стечении обстоятельств. Когда золотым вещам выйдет срок.


    ЗАГАДКА ВНЕЗАПНОЙ ГРОЗЫ

    По русскому поверью, клад выходит из земли с треском и громом. Рассказывают, что когда начинают рыть клад, вдруг подымается буря, на ясное небо набегают мрачные тучи — раздается гром, блестят молнии и льет сильный дождь.

    А. Н. Афанасьев, 1865–1869

    Один раз в жизни мне пришлось пережить бурю практически в открытом поле. Произошло это в середине 80-х годов прошлого столетия в долине Среднего Прута, где работала наша экспедиция. В тот год три недели стояла жаркая сухая погода, и мы буквально изнемогали от зноя. Поэтому когда по пути к нам заехал коллега, мы решили вместе выбраться куда-нибудь поближе к воде и отдохнуть в предстоящие выходные. Было предложено поехать в соседний район на озеро, где, по словам нашего гостя, можно и порыбачить, и хорошо покупаться.

    Для перенаселенной Молдавии это место оказалось замечательным: в живописной и пустынной долине, в нескольких километрах от шоссе и ближайшего населенного пункта находилось довольно крупное озеро с чистейшей водой. Местами его берега заросли камышом, что указывало на возможность отличной рыбалки. Место было безлюдным: лишь плескалась рыба, а ветер слегка шевелил камыши и вершины одиноких деревьев. С одной стороны в озеро выступал мыс, заросший нетронутой травой, на котором мы идеально расположились с машиной.

    Однако первая же ночевка на новом месте оказалась ужасной. Недолго мы нежились у воды на раскладушках в лучах уже не очень жаркого заходящего солнца. Ближе к вечеру понемногу стали покусывать комары, а затем их количество стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Очень быстро мы позорно бежали от озера и спрятались в экспедиционные спальники. Но и в них спать было невозможно: гудящие твари проникали в любую щель с явным намерением обескровить нас к утру. Не помогали ни разведенные костры, ни выпитое вино. Лишь к утру, выехав в открытое поле, где немного продувал ветер, мы смогли немного подремать.

    Пережитая ночная битва с полчищами комаров была компенсирована утренними купаниями и прекрасной рыбалкой. Но, видимо, неслучайно кровососы буйствовали всю ночь: к обеду погода резко изменилась — небо покрылось низкими черными тучами, подул ветер, и началась гроза. Ни до ни после такого буйства стихии мне переживать не пришлось. Дождь стоял стеной, а через каждые три минуты в озеро вертикально били молнии. Мы сидели под тентом в кузове экспедиционной машины, и каждый в душе надеялся, что очередная молния не шарахнет по ней и ее содержимому. Правда, московский водитель Толик Григорьев — страстный рыбак и бывалый человек — убедил нас, что резиновые скаты машины изолируют ее от земли и тем самым предохраняют от электричества. Это успокаивало, но, скорее всего, широкая водная гладь озера отводила от нас опасность. Дождь лил несколько часов, и все это время прямо перед нами летели в озеро электрические разряды и нас в очередной раз оглушал громовой удар. Признаюсь, что после этой грозы чувство беззащитности первобытного человека перед разыгравшейся стихией стало мне более чем понятным.


    Каждые три минуты очередная молния била перед нами в озеро


    Лишь к вечеру все прекратилось, но долина была залита водой. В итоге наш отдых затянулся, и мы смогли выбраться на шоссе только через несколько дней, когда немного просохла грунтовая дорога. Проезжая по шоссе, обратил внимание, что более двадцати телеграфных столбов вдоль трассы были разнесены молниями в щепки. Как выяснилось позже, в тот день мы оказались в эпицентре бури, которая нанесла значительный ущерб ряду районов Молдавии и соседней Румынии.

    Пишу об этом неслучайно. Спустя десять лет пришлось пережить нечто подобное, но в каком-то странном, до сих пор до конца не понятном контексте.

    Это случилось на раскопках крупного могильника позднескифского времени у села Глиное в Нижнем Поднестровье. В одном из курганов была открыта большая катакомба, размеры которой позволяли надеяться на богатое погребение и интересные находки. Но уже с самого начала ее стали называть «заколдованной». Дело в том, что почти всегда, когда начинались ее раскопки, начинался дождь, и работы приостанавливались. Поэтому исследования этой катакомбы длились почти три недели, хотя обычно на подобный памятник хватало несколько дней. Дошло даже до того, что одновременно раскапывая несколько насыпей, мы пару раз специально не работали на этом кургане, чтобы не испортилась погода. И она не портилась!

    Но курган доставил разочарование. Несмотря на большие размеры, в катакомбе оказался лишь плохо сохранившийся костяк подростка 10–12 лет с более чем скромным инвентарем: лепной курильницей у изголовья. Его почему-то сразу же окрестили «сыном колдуна». Свод катакомбы обрушился в древности, поэтому она была вскрыта сверху. С уровня поля было хорошо видно, что останки подростка занимали едва ли десятую часть подготовленной погребальной камеры. Может быть, она предназначалась не только для него?

    Единственное, что радовало — отличной сохранности крупная курильница. Дело в том, что почти всегда они были изготовлены из плохо обожженной глины и вызывали у реставраторов головную боль. Часто керамика была настолько плохо обработана, что рассыпалась в руках. Ее изучение показало, что иногда в черепке было больше речного ила, чем глины. Подобное качество сосудов однозначно свидетельствовало, что они не могли использоваться в быту и изготавливались исключительно для погребального ритуала. В данном же захоронении курильница была прекрасно обожжена и богато украшена изящным резным орнаментом.

    Когда заканчивалась чистовая расчистка, как обычно, стал накрапывать мелкий дождик. Под его каплями я успел сделать несколько снимков и поспешил унести аппаратуру на базу. И не зря: небо очень быстро заволокло низкими тучами и сразу же потемнело. Уже на приличном расстоянии от кургана я услышал истошный вопль одесского археолога Саши Субботина, расчищавшего погребение. Разобрать его не удалось, так как крик потонул в раскатах грома. Едва я заскочил на тракторную бригаду, где находилась база, как хлынул ливень. Его сила и мощь сразу же напомнили мне пережитую на Пруте бурю: капитальные стены здания сотрясались от грома, а молнии регулярно освещали погрузившиеся во тьму комнаты. С треском вылетели стекла в двух окнах.

    Через несколько минут под спасительную крышу забежали остававшиеся на раскопе ребята. Они насквозь промокли и были заметно перепуганы. Особенно испуганным выглядел Вася Субботин — пятнадцатилетний паренек, приехавший из Петербурга к отцу-археологу в экспедицию. Он долго не мог прийти в себя и все рассказывал, как молния ударила прямо перед его ногами. Когда же самым последним на бригаду ввалился его перепачканный глиной и такой же мокрый отец, первым его вопросом было: «Где курильница?» Вася еще больше перепугался и сбивчиво стал оправдываться, упоминая ливень и злополучную молнию. В ответ полеводами нашей временной базы прозвучал такой сочный и яростный педагогический монолог, который вряд ли могли придумать даже местные спившиеся механизаторы.

    Когда я с трудом успокоил коллегу, оказалось, что для столь бурной реакции были основания. Дело в том, что перед тем как снять курильницу, С. Субботин ковырнул ножом ее заполнение и увидел… золото! Именно об этом и был его радостный вопль, заглушенный ударом грома.


    Археолог Александр Субботин зачищает «погребение сына черепков и колдуна» (фото автора)


    Но стоило лишь ему взять в руки этот сосуд, как ударила вторая молния и с неба обрушились потоки воды. Он быстро передал курильницу наверх сыну и стал выбираться из глубокой ямы. Вася же с другими ребятами побежал к бригаде, но когда очередная молния ударила прямо перед его носом, он с разбегу упал и разбил керамику. По инерции схватил несколько прибежал в укрытие. Большая же часть разбитого сосуда осталась на поле, поэтому мы с нетерпением ждали окончание ливня, который закончился так же внезапно, как и начался.

    Уже через час мы, с трудом выдирая ноги из раскисшего чернозема, подошли к потерянной находке. Разбитая курильница лежала там, где ее потеряли, но золота в ней не было!

    — Не может быть! — потрясенный Саша Субботин не верил своим глазам. — Я же лично видел бляшку, а ниже еще какие-то предметы! Да и весила она намного больше, чем с землей…

    Наблюдавшие сверху за расчисткой ребята тоже подтвердили, что видели желтые предметы в курильнице. Но между черепков лежали лишь черные камешки различной формы.

    В принципе в содержимом курильницы не было ничего удивительного. Дело в том, что буквально в каждом из этих сосудов находились пережженные гальки, реже известняковые камешки и даже фрагменты керамики. Никогда их число не превышало шести. При этом на тулове самих курильниц всегда были следы огня, и нередко их нижняя часть оказывалась насквозь прожженной изнутри. Очень редко встречались качественно изготовленные экземпляры, не имевшие каких-либо дефектов. Когда же мы передали все найденные остатки спекшегося и обугленного заполнения для анализа специалистам, то полученные результаты были ожидаемы. Все курильницы в древности были заполнены дикорастущей коноплей, в которую бросали раскаленные камешки или фрагменты керамики. Чтобы содержимое лучше горело, в него подливали масло или животный жир, и заполнение начинало тлеть, обильно выделяя столь желанный дым…

    Но в данном экземпляре, кроме камней и земли, ничего не было. Ни остатков растительности в заполнении, ни следов огня на сосуде! Мало того — керамика была прекрасно обожжена, и в ней находилось 28 довольно крупных камешков неизвестной породы. Больше при раскопках мы такие не находили. Камешки были на удивление тяжелыми и (самое поразительное!), когда после реставрации мы попробовали поместить их в курильницу, все они в нее не вошли! Очередная головоломка: как же они оказались внутри?

    Это странное событие на раскопках трудно объяснить лишь с материалистических позиций. На ряд вопросов так и нет четких ответов. Почему не менее пяти человек (среди которых был опытнейший профессионал) видели желтый металл, который затем бесследно исчез? Почему на обнаруженных внутри разбитой курильницы камешках не оказалось следов огня и конопли? Если они первоначально находились в сосуде, почему треть из них в нем не поместилась? Наконец, почему с удивительным постоянством при раскопках именно этого кургана начинала портиться погода, а когда археологи взяли в руки курильницу, разразилась страшная гроза? Случайно? Возможно. Но получается слишком уж много совпадений и случайностей.

    И последнее. После работы, с трудом выбравшись с залитой водой территории, мы убедились, что гроза прошла только над тракторной бригадой и курганным полем. Уже в ста метрах от нее на дороге лежал… густой слой летней пыли!..

    Как тут было не вспомнить различные сказания о «заколдованных» кладах, при приближении к которым «поднималась такая буря, что сосны клонились вершинами до земли». До сих пор происшествие с «курганом колдуна» остается загадкой. Рационального объяснения ему нет. Но вот совсем недавно удалось узнать об одном старинном рассказе, документальная запись которого хранится в фондах музея-заповедника «Танаис» в Ростовской области. В ней описан случай, напрямую перекликающийся с нашей историей. Привожу его по оригинальной записи рассказа одного из казаков:

    «Произошло это в 1910 году у села Песчанокопского, в сентябре по старому стилю. Во время пахоты на равнине близ небольшого кургана зацепило плугом камень и погнуло лемех. Зажурился хозяин этого загона Василь Мелехов. Мы с отцом неподалеку пахали, видим, сидит Мелехов, пошли смотреть, что случилось. Показал он нам камень. К этому времени подошли еще Харьков Федор, тоже сосед наш, и брат мой старший Алексей. Они говорят — давайте здесь копать, здесь клад должен быть, потому что в степи у нас таких камней нигде не найдешь.

    А на следующий день праздник как раз выходил — не пахали. Стали мы копать в том месте напеременку и не ошиблись. За вечер три каменных статуи выкопали — одна мужская и две женских. Наутро тоже туда, выкопали яму метра в три глубины и вширь тоже. Вдруг увидели на дне ямы кувшин, вверх дном опрокинутый. Как кинулись все втроем, взяли кувшин, один другому не дает. Ну, стали тот горшок трясти, а из него сначала земля посыпалась, а потом вывалились камушки с десяток штук, наверное. Мужики говорят — это клад заколдованный.

    Запрягли лошадей и повезли домой, и все думали, что с кладом делать. Поехали прямо к кузнецу. Тот горн растопил, один камушек положил и полдня напеременки мех дули, и ничего не получилось, не могли растопить. И кувалдой били, ничто не берет эти камушки. Кузнец испугался:

    — Тут, — говорит, — дело неладное, здесь сила нечистая, клад, видно, с зароком спрятан…

    Но мы не отступились, решили отнести к попу, он, может, молебен отслужит, и будут из камушков деньги. Поп те камушки забрал с горшком вместе, мол, отслужу молебен. Тогда же те камушки взвесили, их вес оказался 12 фунтов без горшка. А с виду однообразные и маленькие. Ну, время идет. Пошли снова к попу спросить, что с камушками получилось. Поп говорит, что узнал об этом песчанокопский урядник, забрал их и послал якобы в Ростов. На этом наши похождения с кладом и кончились. Когда тот клад копали, было мне 14 лет, но помню все, будто вчера было…»

    Не правда ли, похожий и такой же странный сюжет?


    ОПАСНАЯ АУРА ЗОЛОТА

    Нежелательно долго держать у себя найденные ценности, реликвии, раритеты — иначе у нашедшего начинаются необъяснимые неурядицы.

    Примета кладоискателей

    Кодекс современного кладоискателя гласит: «Избавляйтесь от добычи: продавайте, дарите. И не старайтесь выручить как можно больше, не жадничайте, а то отвернется счастье». Наверное, они пришли к этому выводу не случайно.

    В 1991 году я повез своего киевского приятеля-антрополога в Тирасполь. Он впервые попал в столицу Приднестровья и попросил показать ее исторические достопримечательности. Но в городе, которому только исполнилось 200 лет, практически не сохранилось памятников старины. Однако я знал, что где-то на окраине имеются остатки земляной крепости, которую по приказу А.В. Суворова заложили в конце XVIII века. Старожилы рассказывали, что еще в конце 60-х годов прошлого столетия крепость с мощными земляными бастионами, построенная голландским военным инженером Де Воланом, была довольно хорошей сохранности. Однако именно на ее месте местные Расстрелли и Казаковы решили возвести новый типовой микрорайон, и участь этого уникального памятника русского военного зодчества была решена.

    Так случилось, что я совершенно случайно стал свидетелем обсуждения ее судьбы, когда еще школьником посещал археологический кружок в Академии наук Молдавии. Именно в это время туда поступило письмо из Тирасполя с просьбой дать заключение об археологическом значении Суворовской крепости. Понятно, что сооружения XVIII века не являлись объектами археологии, о чем и был составлен ответ. Вопрос этот решался мимоходом в коридоре Академии, где вместе с другими учениками я невольно услышал краткий диалог по этому поводу. Тогда это разрешение на строительство в другом городе не вызвало у меня каких-либо вопросов. Я и представить себе не мог, что спустя более 20 лет буду вести научные исследования в крепости и жалеть о поспешности и непродуманности ее современной застройки.

    К 1991 году от крепости остался лишь бастион Святого Владимира с пороховым погребом. Несмотря на то что местные власти решили его реставрировать и превратить в музей, зрелище было печальным. Вплотную к бастиону подступала типовая городская застройка и разнокалиберный самострой, а сам погреб и прилегающая территория были в плачевном состоянии. Но самым ужасным и неприятным оказалось то, что везде виднелись следы строительных перекопов и валялись человеческие кости. Показывать было нечего, и мой коллега — известный украинский антрополог — был возмущен увиденным беспределом.

    Уже вечером того же дня мы составили и подписали письмо на имя лидера Приднестровья — И.Н. Смирнова. В нем мы предложили провести раскопки на территории бастиона и привести ее в надлежащий вид. К чести местного руководства, очень быстро пришел ответ, и было принято решение о финансировании этих исследований.


    От когда-то огромной Тираспольской крепости сохранился лишь бастион Святого Владимира с пороховым погребом


    Раскопки велись два года, но надо признать, не привели к каким-либо научным открытиям: на территории крепости культурный слой XVIII века практически не сохранился. Однако они получили большой резонанс в городе. Дело в том, что в 1937 году в непосредственной близости от бастиона находилась городская тюрьма НКВД. По свидетельству местных жителей, ночами в пороховом погребе проводились массовые расстрелы. В этом легко можно было убедиться, посетив погреб. Неказистое снаружи здание оказалось очень вместительным внутри. Впервые спустившись в него, я буквально спиной почувствовал, что крутые ступени ведут прямо в преисподнюю. Под хорошо сохранившимся сводчатым потолком и мощными каменными арками даже спустя десятилетия витала аура смерти и ужаса. Было отлично видно, что расстрелы велись у торцевой стены, на которой сохранилось множество следов от пуль…

    Раскопки полностью подтвердили рассказы старожилов о репрессиях. Мало того, оказалось, что казненных хоронили здесь же — в огромных ямах вокруг бастиона. Нами было открыто около двух десятков коллективных могил и затем с помощью городской администрации совершено достойное перезахоронение нескольких сот человек. С моральной точки зрения, да и физически это была очень тяжелая работа, которую могли выдержать не все сотрудники экспедиции. О ней можно было бы написать отдельно, но в данном случае упоминаю ее подругой причине.

    Среди различных находок в расстрельных ямах было обнаружено и золото. Недаром «черные копатели» ищут и разоряют подобные захоронения. Но найденное золото было особенным — зубные коронки и зубы. Вначале их было немного, но затем число перевалило за два десятка. Когда же мы обнаружили массивный золотой мост весьма солидного веса, стало ясно, что надо решать их судьбу. Перед нами встал непростой вопрос: что делать с этими находками? Исторического значения они не имели, но представляли немалую материальную ценность. Их видели все сотрудники экспедиции и, видимо, ждали моего решения.

    Поэтому после окончания работ я собрал всех своих коллег и прямо спросил: «Что будем делать с золотом? Может быть, продать его и деньги поделить как премию?» Все это происходило в мутные времена распада великой державы и провозглашения местных суверенитетов. Наши зарплаты в то время были символическими, жизнь непростая, и заглянуть каждому в душу я не мог. Правда, как и кому можно было бы это золото продать, я не представлял и с напряжением ждал ответа. Скажу честно: если бы ответ был утвердительным, не знаю, что бы делал. Но решать единолично судьбу этих находок тоже не хотел.

    К моему счастью, мнение было одно: «Нам это золото не нужно! Решай, кому и как его сдавать». При этом женская часть нашего небольшого коллектива была, как мне тогда показалось, излишне эмоциональной и даже суеверной: «Золото из могил не принесет нам ни счастья, ни богатства. Лучше с ним не связываться и спать спокойно!» Помню, что после этого ответа я с облегчением вздохнул и до сих пор благодарен своим коллегам за это решение в те нелегкие для нас годы. Теперь мне кажется, что это была проверка нашего коллектива искушением. Этот эпизод так бы навсегда и забылся, если бы коварное золото не напомнило о себе спустя десятилетие.

    «Если у тебя нет врагов, ты ничего не достиг в жизни», — гласит народная мудрость. Если исходить из этой с налетом циничного юмора истины, то иногда кажется, что я достиг в жизни неимоверных высот. Объяснить этот феномен сложно: казалось бы, никому дорогу не переходишь, делаешь свое дело и с симпатией относишься к окружающим, но неожиданно встречаешься с такой необъяснимой низостью, что просто диву даешься! То ли зависть, то ли ревность, то ли просто природная подлость и глупость не позволяют некоторым людям спокойно смотреть на достижения своих коллег, успехи подчиненных или на благосостояние соседа. История подтверждает, что в нашей стране не было людей, которым бы давали спокойно творить или просто работать, не заставляя их бороться с искусственно возводимыми препонами.

    После 10 лет успешной работы в Приднестровье я почувствовал, что моя деятельность стана вызывать у руководства плохо скрываемое раздражение. Мне стали рекомендовать поменьше появляться на местном телевидении и реже выступать по радио, намекать, что я переоцениваю роль археологии в культурной жизни региона. В один прекрасный момент вдруг стали выяснять, куда делись золотые коронки из захоронений репрессированных. И хотя было достаточно снять телефонную трубку и позвонить в местный исторический музей, зачем-то потребовали принести соответствующие документы. Хорошо, что у меня сохранилась копия акта, в котором официально была задокументирована передача каждой золотой находки. Тогда-то я и вспомнил добрым словом единодушное решение своих сотрудников.

    Казалось бы, вопрос был снят, но через некоторое время я понял, что он возник неслучайно и на меня собирают компромат. Доброхоты тут же подтвердили это опасение: пару раз намекнули, что мой домашний телефон поставили на прослушку и якобы открыли «дело» в местном МГБ. Причину этого я так и не узнал, да уже и не хочу знать, была это правда или только лишь слухи. Нос определенного момента началось беспрецедентное давление, на которое я поначалу не обратил внимания, но затем понял, что за меня взялись основательно. И вскоре опять выплыло древнее золото!


    Эти украшения из серебра я также хранил у себя дома (фото автора)


    Дело в том, что после первых же ценных находок я стал добиваться получения сейфа для лаборатории, в котором можно было бы их хранить. Безуспешно. Несколько раз убеждал руководство, что надо назначить материально ответственного за драгметалл с соответствующей надбавкой к зарплате. Материально ответственный был назначен, но надбавку ему не дали. Поэтому неудивительно, что вчерашний студент, ставший сотрудником лаборатории, не чувствовал никакой ответственности за принятое на хранение золото и держал его в ящике своего письменного стола. Когда же несколько раз я застал этот стол открытым, то объяснил, чем это может кончиться для всех нас (ив первую очередь для него самого), если эти ценности пропадут.

    Тогда же и принял решение временно хранить эти находки у себя дома. Единственным аргументом в пользу этого была металлическая дверь квартиры и полная анонимность хранения. Об этом знали лишь двое сотрудников лаборатории, мои бывшие студенты. Однако хорошо известно, куда ведет дорога, устланная благими намерениями…

    Спустя приблизительно год меня вызвали в соответствующий отдел университета и потребовали немедленно «вернуть» золото. К счастью, его начальник, отставной полковник, был вменяемым человеком и с уважением относился к нашей работе, поэтому я спросил напрямую: откуда он знает, что ценности у меня? Тот однозначно намекнул, что информация получена от моих сотрудников.

    Наутро я собрал все золотые находки, которые лежали в спичечных коробках на разных полках и в разных шкафах, куда я их складывал после очередного полевого сезона, и принес руководству. Их появление вызвало явное замешательство — почему-то начальство было уверено, что все найденное золото я удачно продал. У меня даже создалось впечатление, что я нарушил какой-то план, в успешном исполнении которого не сомневались недоброжелатели. Был явно сконфужен и начальник соответствующего отдела. В порыве откровенности он сказал: «Ты не представляешь, по какому лезвию бритвы ходил!» Что стояло за этой фразой, я до сих пор не знаю. Скорее всего, меня собирались посадить «за кражу» культурного достояния. Вот только незадача, кражи не только не было, но даже не замышлялось! Функционерам от образования не понять профессиональную этику ученого, и, предполагая воровство, они, видимо, судили по себе.

    В тот день оказалось, что не все находки я принес. Не хватало нескольких фрагментов фольги, которые были отмечены на полевых чертежах, хотя и весили несколько миллиграммов. Только тогда я узнал, что существует кем-то составленный полный список всех золотых вещей, вплоть до позолоченных кусочков бронзы. Отдельно такой список никогда не существовал, и я понял, что за меня взялись всерьез. Три или четыре дня я рылся у себя в квартире, отыскивая в разных местах положенные коробки с малюсенькими кусочками фольги. И нашел все до единой! А ведь какой-нибудь коробок мог затеряться, и доказывай потом, куда дел «золото»! Конечно, все находки следовало держать в одном месте, но на всякий случай я рассовал их по разным местам для надежности. А человеческая память — штука несовершенная!

    Однажды из-за этого моя жена пережила сильнейший стресс. Наводя порядок среди вещей, она собрала мои старые экспедиционные рубашки, аккуратно их сложила и отнесла к мусорному ящику. Спустя полчаса вспомнила, что в кармане одной из них я хранил золотую пряжку из скифского погребения. В панике бросилась на улицу, но рубашек у мусорного контейнера уже не было. Она тут же позвонила мне на работу с вопросом: где золото? Услышав, что я переложил пряжку в книжный шкаф, чуть не лишилась чувств от облегчения. В этом она мне призналась спустя лишь несколько лет. Но если бы тогда уникальное изделие пропало, кто бы поверил в правдивость подобной истории?

    Конечно, наивно в данном случае говорить о мистике курганного золота, но факт остается фактом: когда на меня стали собирать компромат, именно золото показалось тем средством, с помощью которого проще всего было добиться цели. Самое печальное, что испытание не выдержали мои ученики — сотрудники лаборатории, которых я готовил к научной деятельности. Именно они сообщили, где хранится золото. Но и это не самое страшное. Через некоторое время мне показали написанные ими доносы, содержащие целый набор глупостей, состряпанных под чью-то не очень грамотную диктовку. Вот этого я действительно не ожидал, и иначе как предательством их поступок назвать не могу. В самом начале своей карьеры эти ребята определили свою дальнейшую судьбу. И жизнь подтверждает — далеко не лучшую…


    Золотая пряжка, ставшая причиной стресса (фото автора)


    Казалось бы, какое отношение имеет эта личная история к нашей теме? Да и зачем о ней рассказывать читателям? Но спустя годы она видится несколько в ином свете. Я неоднократно и длительное время держал дома различные находки, занимаясь их реставрацией и научной обработкой. Но стоило лишь взять на хранение древнее золото, как очень быстро оно принесло не только массу проблем, но и разочарование в близких людях. Все же неслучайно у кладоискателей существует поверье, что нельзя даже с благими намерениями держать у себя найденные ценности — иначе жди неприятностей. В этом у меня была возможность убедиться на собственном опыте!

    В заключение лишь отмечу, что считаю свою научную деятельность достаточно успешной. Мне посчастливилось лично найти клад и несколько уникальных изделий, в том числе из золота и серебра. Но подобными успехами могут похвастать немало из моих коллег. Надо честно признать, что ничего экстраординарного я все же не раскопал. В то же время история науки знает случаи поистине выдающихся открытий и невероятного везения, которые заслуживают отдельного повествования.


    Глава V
    ИЗБРАННИКИ ФОРТУНЫ

    Многие археологи находили во время раскопок золото и другие драгоценности. Гораздо меньше ученых может похвастать находками кладов. И лишь единицы стали известны всему миру благодаря открытию уникальных сокровищ. На их примере подтверждается неочевидная сразу истина — золото достается избранным!

    XIX век прославил имя первооткрывателя легендарной Трои Генриха Шлимана, а XX век начался с потрясающей находки гробницы египетского фараона Тутанхамона, которая прославила другого первооткрывателя — Говарда Картера. Любой образованный человек слышал эти уже знаковые для мировой культуры имена. Гораздо менее известны те немногие археологи, которые сделали уникальные открытия во второй половине XX века. А между тем это удивительные люди, которых неслучайно выбрала Фортуна. Она подарила им уникальные открытия и научное признание, но не дала безоблачной жизни и легкой судьбы. О них можно было бы написать отдельную книгу. Но здесь мне бы хотелось рассказать о двух удивительных и бескорыстно преданных науке исследователях, между которыми пролегло столетие.


    ГЕНРИХ ШЛИМАН: ЖИЗНЬ, ДОСТОЙНАЯ ПОДРАЖАНИЯ

    Уроженец Германии, голландский купец, русский миллионер, гражданин США, доктор Оксфорда, археолог- первооткрыватель, все это один человек — Генрих Шлиман. О его удивительной жизни написаны горы литературы, но мало кто отмечал одну поразительную особенность — этот человек нашел, пожалуй, самое большое число кладов за последние двести лет! Рационального объяснения этому феномену найти невозможно! Складывается впечатление, что какая-то неведомая сила охраняла его по жизни и вела от одного потрясающего открытия к другому.

    «Жизнь Шлимана, — писал один из его немецких биографов, — это современная сказка, одиссея буржуа девятнадцатого столетия…». И в самом деле, ему так везло, как практически никому не везет в реальной жизни. Впрочем, в реальной жизни редко можно встретить человека столь невероятно удачливого и целеустремленного. Поистине его можно считать любимцем Фортуны!

    Трижды он заставил людей рукоплескать ему: нашел Трою, откопал сокровища микенских гробниц и гигантский дворец в Тиринфе, в котором жили герои Гомера. Никогда ни у одного археолога, если не считать Картера и Карнарвона, открывших гробницу Тутанхамона) не было столько золота и славы. Никогда ни один из них не был столь многократно высмеян, так унижен недоверием, оскорблен намеками на мистификацию, но упорно шел к своей цели. В наше время его жизнь приобретает особый смысл и даже может быть примером для подражания.


    КОММЕРСАНТ, АФЕРИСТ, АРХЕОЛОГ И ЛЮБИМЕЦ ФОРТУНЫ

    История его детства и юности кажется не менее удивительной, чем история его дальнейшей жизни: они составляют неразрывное целое, ибо их связывала единая цель.

    У. Гладстон, премьер-министр Англии

    Генрих Шлиман родился в 1822 году на территории тогдашнего Мекленбург-Шверинского герцогства, расположенного неподалеку от Балтийского моря, в семье бедного протестантского пастора. Детство провел в небольшом городке Анкерехагене, где ходило немало рассказов о различных кладах и был старинный замок, с крепкими стенами и таинственными ходами. Окружающие исторические пейзажи не могли не подействовать на воображение ребенка. В 8 лет произошло судьбоносное для мальчика событие: отец подарил ему «Всемирную историю для детей» с картинками, в которой среди других было изображение объятой пламенем Трои. Генрих сразу же безоговорочно поверил в подлинность изображенных событий, и его мечтой стало открытие легендарного города. Гомер сразу же стал для него не полулегендарным сказочником из далекого прошлого, а реальным летописцем древних греков.

    В 14 лет ему пришлось оставить школу и самому зарабатывать на пропитание. Он поступил учеником в лавку в городке Фюрстенберг, близ Берлина, где работал по восемнадцать часов в сутки. «По совместительству» будущий гений бизнеса и археологии мыл полы, отпускал посетителям масло и рыбу, чистил хозяевам башмаки… Так продолжалось пять лет, но однажды юный Г. Шлиман отправился пешком в Гамбург, где надеялся найти работу на корабле. Он нанялся юнгой на шхуну «Доротея», которая в ноябре 1841 года отплыла в Венесуэлу. Тогда же пережил первое испытание: корабль попал в жесточайшую бурю и потерпел крушение у берегов Голландии.


    Гамбург XIX века. Отсюда молодой Г. Шлиман отправился на судне «Доротея» в Венесуэлу


    И здесь Фортуна впервые вмешалась в его судьбу. Генрих — один из девяти чудом спасенных в декабрьском Северном море. Фортуна даже подает ему недвусмысленный знак: единственная вещь с утонувшего корабля, которую волны выбросывают на берег, — это сундучок с его вещами! Но больше у него ничего не осталось. Чтобы не умереть от голода, приходится просить милостыню. Наконец ему удается устроиться в одну торговую фирму в должности курьера. В маленькой мансарде он приступает к изучению языков, применяя им же самим созданный метод. В результате за два с половиной года овладевает шестью европейскими языками, затрачивая на изучение каждого не более шести недель. Среди них русский, хотя в Амстердаме, кроме русского консула, нет ни одного человека, знавшего этот язык. (В зрелые годы Г. Шлиман владел 14 языками. Сам же в конце жизни заявлял, что свободно изъясняется на 22. Во время путешествий он писал свои дневники на языке той страны, в которой находился.)

    В 1846 году 24-летний Шлиман едет в качестве агента своей фирмы в Петербург, а годом позже уже основывает здесь собственный торговый дом, принимает российское гражданство и записывается в купеческую гильдию под именем Андрея Аристовича Шлимана. Железная деловая хватка и готовность идти на риск умножают его состояние с невиданной скоростью. Шлиман брался за все, что приносило прибыль: продавал в Амстердам русский хлеб и ввозил в Россию селитру, брал подряды на лес для сгоревшего Кронштадтского порта, одним из первых начал инвестировать в российское бумажное производство и поставлять в Россию типографское оборудование. Здесь, благодаря своим деловым качествам, он нажил себе состояние в миллион рублей.

    В разгар Клондайкской золотой лихорадки Шлиман отправился на Аляску, чтобы похоронить брата, умершего на золотых приисках. Там без особого труда он получил американское гражданство и заодно льготную лицензию по скупке и вывозу золотого песка у старателей Сан-Франциско. Вскоре открыл банк, в котором самостоятельно покупал и перепродавал золото. Даже заболев тифом, в полубреду, он ни разу не позволил обмануть себя. Вернувшись через несколько лет в Россию, он стал одним из самых богатых людей торгового Петербурга, увеличив свое состояние в несколько раз. В 30 лет Генрих Шлиман женился на 18-летней Кате Лыжиной — сестре одного из богатейших русских купцов.

    И вновь Фортуна стоит за его спиной. Незадолго до Крымской войны он вложил огромные деньги в плантации индиго — растений, из которых добывался натуральный краситель синего цвета. Когда начались боевые действия в Крыму, вырос спрос на военные мундиры синего цвета, и Г. Шлиман, сам того не предполагая, оказался в этой области… монополистом. Фактически он смог диктовать цены на этот продукт. Вскоре ему в третий раз невероятно повезло: во время знаменитого пожара в Мемеле, когда за четыре часа выгорели и город, и порт, огонь не тронул лишь амбары, в которых хранилось шлиманское индиго стоимостью более 150 тысяч гульденов. Но как можно объяснить столь невероятное везение?

    Начавшаяся в 1853 году Крымская война стала поводом для очередной авантюры молодого коммерсанта. Генрих добился, чтобы его фирма стала генеральным подрядчиком русской армии, и начал беспрецедентную аферу. Специально для армии были разработаны самые дешевые сапоги с картонной подошвой, мундиры из некачественной ткани, ремни, провисающие под тяжестью амуниции, фляги, пропускающие воду, и так далее. Все это представлялось как товар наивысшего качества. Безусловно, такое снабжение армии в немалой степени повлияло на поражение России, а Г. Шлиман в данном случае вел себя как преступник. В России об этом не забыли. Когда много лет спустя он обратился к императору Александру II с просьбой о въезде в страну, тот на его прошении наложил лаконичную резолюцию: «Пусть приезжает, повесим!»

    Прекрасно помню, как в своих лекциях известный археолог, профессор МГУ А. В. Арциховский, упоминая этот эпизод из богатой биографии героя, характеризовал его исключительно терминами «подлец и негодяй». Очень не любил его Артемий Владимирович! Моя же позиция не столь категорична. Все познается в сравнении. Этот человек настолько глубоко знал, любил и восторгался Древней Грецией, что первую половину жизни посвятил зарабатыванию денег, чтобы во вторую половину жизни потратить их на свои открытия. При этом, сколачивая капитал, он совершенно не задумывался о морали, которая, впрочем, совсем не дружит ни с бизнесом, ни с политикой.

    Раздаются саркастические замечания, что купец, забросивший свое дело и взявшийся за археологию, мягко говоря, порезвился за свой счет. Но очень бы хотелось, чтобы так «порезвился» какой-нибудь отечественный олигарх в начале XXI века! Но таких что-то не просматривается на горизонте. Широкие жесты новоявленных нуворишей по покупке изделий Фаберже или коллекции Ростроповичей, сделанные по подсказке из Кремля, и близко не стоят к мотивации «русского коммерсанта».

    Меня поражает ограниченность наших нуворишей, в одночасье сколотивших огромные состояния благодаря лишь близости к дряхлеющему сановному телу. Как им далеко до нашего героя, который своим потрясающим трудолюбием, целеустремленностью и интуицией заработал свой капитал! И главное: сумел вовремя выйти из бесконечной и в итоге бессмысленной гонки за «золотым тельцом» и заняться любимым делом. Поэтому, когда видишь нашу финансовую и политическую «элиту», накопившую уже такие суммы, которые невозможно потратить за всю оставшуюся жизнь, поражаешься — куда больше? И, главное, зачем? Но они не могут остановиться и бегут, как белка в колесе, на одном месте, не имея ни сил, ни желания вырваться из этого круга. А на что тратят шальные деньги — не хочется и говорить! На их фоне Г. Шлиман — образец бескорыстия и позитивной целеустремленности!


    Дом на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, в котором жил Г. Шлиман


    В середине жизни Г. Шлиман — русский оптовый купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин, судья Санкт-Петербургского торгового суда, директор Императорского государственного банка в Санкт-Петербурге. Молодой миллионер живет в большом доме с русской женой и детьми. В доме слуги, выезд, налаженное дело, огромное состояние. Жизнь состоялась! Казалось бы, что еще надо? Живи и наслаждайся жизнью!

    Но солидная, скучная и рассудочная жизнь разлетается на куски. Семейная жизнь не ладится. Его супруга, Екатерина Петровна Лыжина, родила троих детей, но счастья не дала. Она не любит мужа, не желает в сотый раз выслушивать стихи из «Илиады» и рассуждения об античной истории, а тем более учить древнегреческий язык. Именно это и разрушает брак. Становится скучно. Но у миллионера есть мечта, которая не умерла с годами: найти легендарную Трою. И он принимает судьбоносное решение.

    В 46 лет Генрих продает свое «дело», оставляет жену и троих детей, назначает семье хорошее содержание, и уезжает из России с огромным состоянием в 2,7 миллиона рублей. Он путешествует по миру, слушает лекции по археологии в Сорбонне, наконец, заочно разводится с русской женой и женится второй раз на 18-летней гречанке Софье Энгастроменос, а двум родившимся от этого брака детям дает древнегреческие имена — Агамемнон и Андромаха.

    В 48 лет Г. Шлиман начинает искать свою Трою. Никто не относится серьезно к этому предприятию, полагая, что богатый чудак просто решил пустить по ветру свои миллионы. Но он работает со страстью, до изнеможения и не жалеет себя. И тайна Трои уступает настойчивости.

    Раз за разом перечитывая «Илиаду», Г. Шлиман пришел к выводу, что цель его жизни расположена в Малой Азии, где- то у входа в пролив Дарданеллы. На свои средства он купил в Англии партию кирок и лопат, во Франции — новые тележки для перевозки земли, а в Турции нанял 100 рабочих. С собой привез рекомендательные письма для турецких властей, и раскопки в Малой Азии пошли полным ходом. Там, на средиземноморском побережье, под холмом Гиссарлык, по его расчетам, должна была находиться Троя. Рабочие переворотили здесь 250 тысяч кубометров земли и все-таки нашли легендарный город!

    Важен и еще один факт: знаменитый «дилетант» не первый решил довериться Гомеру. Еще в XVIII веке француз де Шевалье копал в Троаде. В 1864 году австриец фон Хан заложил разведочный раскоп именно на том месте, где спустя 6 лет копал Г. Шлиман, — на холме Гиссарлык. Но раскопал Трою все же Г. Шлиман! И в этом опять видится какое-то предназначение. Итогом этих исследований стало не только эпохальное открытие города Приама, Елены и Гектора, но и многочисленных древнегреческих кладов, самым знаменитым из которых стали так называемые «сокровища Приама».


    «КЛАД ПРИАМА»: МИСТИКА, ДЕТЕКТИВ И СПАСЕНИЕ СОКРОВИЩ

    Поэмы Гомера — не миф. Я докажу — ломом и лопатой, — что они основаны на историческом факте

    Г. Шлиман

    Профессиональные археологи хорошо знают, что самые интересные находки бывают в конце полевого сезона и очень часто в последний день исследований. И действительно, жизнь, как правило, подтверждает эту примету: наиболее неожиданные открытия нередко происходят согласно этой примете. Подобные случаи были и в моей полевой практике, но мало кто знает, что самое выдающееся открытие в археологии XIX века также произошло практически в день завершения раскопок.


    Раскопки в Трое (фото XIX века)


    Начиная с апреля 1870 года Г. Шлиман копал, руководствуясь в основном интуицией и своими представлениями о Трое. Раскопки продолжились на второй год, и на третий, когда в нижней части культурного слоя обнаружились мощные фундаменты со следами пожара. Казалось бы, цель достигнута, но наступает обычное в таких случаях душевное опустошение и угнетенное состояние. В эти дни он пишет своему русскому сыну Сергею: «Вот уже три года продолжаются наши раскопки. Мы извлекли из недр Илиона целый музей в высшей степени замечательных, никогда прежде не виданных древностей. Но теперь я устал, и поскольку достиг цели и осуществил великую идею моей жизни, то 15 июня я прекращаю раскопки здесь, в Трое, навсегда». До конца намеченного срока остается несколько дней. И вновь очередной подарок судьбы!

    Со слов Г. Шлимана, дело было так. Откопав желанную Трою, он решил завершить работу 15 июня 1873 года и уехать домой, чтобы засесть за составление полевого отчета. И вот за сутки до этого, 14 июня, произошло то, что впоследствии привело в восторг весь цивилизованный мир — он нашел то, что увенчало всю его работу — «клад царя Приама»!

    В этот день Генрих и Софья наблюдали за завершением раскопок. Он спускается в глубокую траншею, чтобы еще раз осмотреть стены и убедиться в правоте своих выводов. Неожиданно на глубине 8,5 метра прямо перед ним… отваливается кусок земли, и Г. Шлиман видит в стене покрытый зеленью странный предмет, под которым сверкает… золото! Давайте теперь представим это событие. Золото появляется перед человеком, который одержим идеей доказать открытие легендарного города. Происходит это прямо перед ним и именно в тот момент, когда он осматривает стены раскопа. И больше никто эту находку не видит. Мистика! Разве такое бывает в жизни? Оказывается, бывает.

    Прожженный коммерсант сразу же понимает значение находки и смотрит наверх. К счастью, никто из многочисленных рабочих не обращает внимания на небольшой обвал внизу. Он сразу же принимает решение и распускает рабочих по домам. В качестве предлога объявляет, что сегодня у него праздник — день рождения, который он собирается отметить. Все удивлены — всего лишь 8 часов утра, и раскопки только начались. Но когда Софья заявляет, что все получат деньги за полный рабочий день, рабочие с поздравлениями расходятся по домам, не подозревая о сокровищах. Тайну открытия удалось сохранить, что само по себе тоже поразительно!

    Супруги остаются вдвоем и осматривают обвал. Вещи находятся в твердом, как камень, слое красной золы, а прямо над ними возвышается мощная крепостная стена высотой 6 метров. Рискуя жизнью, Г. Шлиман залезает под стену и начинает расчистку. Первым он достает странный медный предмет, который оказывается овальным щитом длиной в полметра. Затем находки появляются как из рога изобилия: золотые и серебряные кубки, вазы, чаши и слитки, медные топоры, кинжалы и ножи…

    Впоследствии он так описал происшедшее: «В величайшей спешке, напрягая все силы, рискуя жизнью, ибо большая крепостная стена, которую я подкапывал, могла в любую минуту похоронить меня под собой, я с помощью большого ножа раскапывал клад. Вид этих предметов, каждый из которых обладал колоссальной ценностью, придавал мне смелости, и я не думал об опасности». Заворачивая находки в шаль, верная жена тайком проносит их в маленький домик, стоящий неподалеку от места раскопа. Там их рассматривают за задернутыми занавесками.

    Вскоре столы в комнате наполняются сокровищами невероятной ценности. Супруги не сомневаются — это «клад Приама», последнего царя Трои. На столе лежали килограммы драгоценностей: золотой флакон весом 403 грамма, посуда из серебра, электра и меди, различные предметы из слоновой кости и полудрагоценных камней… Рассматривая большую серебряную чашу, Софья заглядывает внутрь и высыпает из нее содержимое. Перед изумленной парой выпадают диадемы, цепочки, браслеты, серьги, перстни, пуговицы и бесчисленное множество мелких украшений из чистого золота. «Это сокровища Елены!» — убежден Г. Шлиман.

    Опись находок продолжалась всю ночь и закончилась лишь к утру. Согласно одному из источников, она включала: 27 259 изделий из бронзы, серебра и золота! Клад состоял из 13 сосудов, из которых 8 были изготовлены из драгметаллов, 3 золотых слитков, 29 орудий труда и 8 копий из бронзы. В него также входили 2 великолепные золотые диадемы (большая из 16 441 и малая — из 2211 деталей), 6 браслетов, 16 подвесок, 44 бляшки, 870 колец и более 60 серег из 158 деталей. Всего полтора килограмма только золота! И всем этим драгоценным находкам было более трех тысяч лет. Впоследствии сам Г. Шлиман оценил их в один миллион рублей. Все они находились под углом строения, которое немедленно было названо «домом Приама»

    Через три дня, 17 июня 1873 года, раскопки прекращаются. Согласно договору, заключенному с османским правительством, половину находок необходимо было передать Турции. Но Генрих и Софья решают нарушить договор и вывезти клад в Европу. Совершенно справедливо они полагают, что нет никакой гарантии его сохранности турецкой стороной. К тому же они узнают, что неверные рабочие обнаружили еще один клад, который утаили и полностью расхитили. Решение принято, и при помощи верных помощников «сокровища Приама» нелегально покидают пределы Турции. По одной версии, в корзинах с овощами, подругой, в шести ящиках. Они были тайно погружены на зафрахтованное греческим консулом судно, которое первоначально доставило их на остров Силос (Киклады), а затем другой корабль привез в Афины. Классическая контрабандная операция. С другой стороны, это была редчайшая в истории контрабанда во имя науки.


    Золотой флакон из «клада Приама»


    В Греции родственники Софьи прятали драгоценные кубки, диадемы и серьги на своих фермах: в амбарах, садовых домиках и даже в дупле дерева. Спустя некоторое время Г. Шлиман все же объявляет о своей находке, готовит и издает солидный труд на трех языках. Через несколько лет после жарких споров станет ясно, что обнаруженный клад является одной из наиболее значительных археологических находок человечества.

    В дальнейшем Г. Шлиман продолжал исследования еще 16 лет — до 1890 года. Кроме Гиссарлыка, он вел раскопки в Микенах, на острове Итака, в Орхомене и Тиринфе. И вновь невероятное везение. В 1876 году в «златообильных», по определению Гомера, Микенах он делает не менее поразительные открытия: среди прочего находит пять шахтообразных гробниц с массой драгоценностей. Он обнаруживает в них посмертные золотые маски, короны и диадемы, браслеты и бляхи, перстни с изображениями охоты и сражений и бронзовые мечи, кубки для вина и золотые пуговицы, фигурки идолов и множество других уникальных изделий. Древнее золото измеряется килограммами. Эти находки Г. Шлиман по традиции приписывает известным участникам Троянской войны — царю Агамемнону и его спутникам. Только простое перечисление обнаруженных в Микенах сокровищ занимает 206 страниц убористого текста. Кто из профессиональных археологов, за исключением египтолога Г. Картера, может похвастать таким изобилием находок из благородных металлов? А это ведь только часть из открытий увлеченного любителя!


    Раскопанные Г. Шлиманом «златообильные Микены»


    И теперь внимание. Всего лишь за 20-летнюю научную деятельность Г. Шлиманом было найдено 129 кладов! В среднем по 6 кладов в год. В них находилось более 40 000 находок! Можно с уверенностью утверждать, что это феноменальное достижение в мировой археологии, которое невозможно объяснить только одним везением. И что самое поразительное: он не ставил перед собой цели найти клады, но они с завидной регулярностью открывались ему во время раскопок! Несмотря на великие открытия XIX и XX веков, ни один археолог не находил такого количества кладов с золотыми изделиями и уникальными произведениями искусства.

    Благодаря ему и его открытиям археология стала в Европе модной и престижной наукой, а у Г. Шлимана появилось множество продолжателей. Поразительно, но факт: в последующие годы только в Месопотамии было найдено 580, а в Леванте — 700 древних кладов!

    Но золото крайне опасный металл. Столь счастливые и необъяснимые находки многочисленных кладов и сокровищ не могли пройти бесследно. Даже для бескорыстного человека, который сам финансировал проводимые исследования. Гром все-таки грянул!


    ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ФИНАЛ

    Чем тяжелее наш труд, тем более запомнится наше желание достичь великой цели.

    Г. Шлиман

    В последние годы жизни Г. Шлиман проводил свободное время в Афинах, где выстроил обширный дом. Но проживал в этом дворце не подолгу, так как много путешествовал и продолжал раскопки.

    И все-таки золото не принесло ему счастья. К концу жизни он чувствовал себя все более одиноким, у него испортились отношения с женой, стала часто нападать хандра. Первооткрывателя Трои почитали во всем мире, но профессиональные археологи вполне заслуженно осуждали его методику раскопок, которая казалась им варварской.

    Г. Шлиман был убежден, что давно переломил свою судьбу, но не знал лишь одного: судьба вскоре разыграет с ним тот же самый, только на сорок с лишним лет отложенный финал. Известный всему миру археолог и любимец Фортуны умер в дороге. Поразительно, но миллионер скончался в больнице… для бедных. И в этом тоже видится какая-то символика.

    …26 декабря 1890 года. Сутулый старик, упавший в пыль на неаполитанской улице, был одет так скромно и неприметно, что прохожие отнесли его к больнице для бедных. Она оказалась закрытой. Умирающего положили прямо на грязную мостовую у входа, а затем долго стучали в тяжелую дубовую дверь. У старика не оказалось никаких документов, и дежурный врач пристроил его на жесткую деревянную скамью, стоявшую в прихожей. Больной был без сознания — закрытые глаза, запавший рот, бессильно упавшие худые руки. Время шло, но им никто не занимался. Лишь когда из висевшего у него на шее мешочка неожиданно хлынули золотые монеты, вокруг старика засуетились врачи.

    Они быстро установили, что произошло воспаление среднего уха, которое проникло в мозг и привело к потере речи. Спасти больного было уже невозможно. К вечеру он начал бредить и через несколько часов умер. А еще через несколько часов, на следующее утро, практически все телеграфные агентства и газеты оповестили мир, что в одной из неаполитанских больниц скоропостижно скончался знаменитый миллионер и археолог, приехавший в Италию на лечение…

    Фигура Генриха Шлимана — не рядовое, даже для своего века, явление. Его вклад в науку нельзя оценить однозначно.

    Г. Шлимана «поправляют» уже 100 лет по делу и без дела. Он и впрямь не раз ошибался: путал датировки, часто варварски вел раскопки и выдавал желаемое за действительное. Кроме огромной любви к Гомеру и античной истории богатый купец жаждал славы. Для того чтобы рекламный бум вокруг него не утихал, он даже обзавелся специальным агентом, который должен был поддерживать в прессе интерес к его персоне.

    С другой стороны, он всегда выделялся страстью к новым открытиям; даже тогда, когда деньги, слава и годы звали его к отдыху. Не может не вызывать уважения и его удивительная, доходившая иногда до фанатизма целеустремленность, безусловный талант и широта взглядов. Несмотря на естественную прижимистость, характерную для коммерсантов, он не жалел личных средств для достижения своей мечты. При этом средств собственных, заработанных как тяжелым трудом, так и рискованными авантюрами, но все же своих, а не украденных у народа. На них в течение 20 лет он финансировал грандиозные археологические раскопки в Греции и Турции, издавал научные труды и в итоге разбудил у многих людей интерес к прошлому своей страны.

    Его успех стал триумфом археологии, которая стремительно превращалась в модную и престижную науку. Еще вчера безвестный дилетант, выскочка-миллионер стал мэтром. Г. Шлиман приобрел бешеную европейскую популярность: читатели газет поверили в успех простого человека, из нищего ставшего миллионером. Он стал одним из создателей мифа о выходце из низов, побеждающем обстоятельства умом и волей. И, безусловно, шлейф золота и невиданного везения тянулся за этим человеком, вызывал к нему интерес и уважение.


    Генрих Шлиман — человек, нашедший при раскопках рекордное число кладов


    Да, Г. Шлиман не стеснялся в выборе средств для доказательства своих идей, в которых сам нисколько не сомневался. В то же время нельзя не признать, что за свою научную деятельность он открыл огромное количество кладов. Современники объясняли его «везение» тем, что он покупал или даже заказывал у ювелиров произведения «древности», из честолюбия закапывая «клады» на месте находки. Но не все так просто. Сегодня, когда большинство археологов не сомневается в подлинности его находок, никто не станет спорить, что ему, дилетанту, фантастически везло. И какого-либо объективного объяснения этому феномену нет.

    Приведу один интересный, но малоизвестный факт. По устному сообщению его русской невестки Анастасии Георгиевны Шлиман, уроженки Харькова, он собирался найти «золотое руно» аргонавтов в Колхиде, и даже наметил план раскопок в окрестностях нынешнего Батума. Кроме этого он намеревался также провести исследования на Крите, на месте древнего Кносса, столицы легендарного царя Миноса. Но этим планам не суждено было сбыться. В первом случае русское правительство недвусмысленно пригрозило Шлиману каторжными работами за многоженство, а во втором — ему не удалось приобрести участок, на котором должны были вестись раскопки. В свете потрясающей ауры этого человека, не сомневаюсь, что если бы эти планы исполнились, Кносский дворец был бы открыт гораздо раньше, чем это сделал А. Эванс. Наверняка произошла бы и еще одна сенсация — открытие крупнейшего клада в Колхиде.

    Но древнее золото после своего появления из небытия начинает жить собственной и, как правило, непростой жизнью. Найденные миллионером-археологом сокровища стали достоянием музеев Греции, Германии, Турции и России. Но до настоящего времени они остаются «яблоком раздора» между этими странами.


    ЯБЛОКО РАЗДОРА, ИЛИ СУДЬБА ТРОЯНСКИХ СОКРОВИЩ

    Во всех музеях мира есть памятники разных народов мира. Это не проблема их национальной принадлежности, а проблема судьбы.

    И. Антонова, директор ГМИИ

    Первые скандалы с кладами вспыхнули еще при жизни их первооткрывателя. Незаконный вывоз «клада Приама» из Турции не мог пройти без последствий. Турецкое правительство, узнав из прессы о находке, затеяло судебный процесс. Оно обвинило Г. Шлимана (и, надо признать, справедливо) в незаконном присвоении золота, добытого в турецкой земле, и в контрабандном вывозе его за пределы страны.

    Турция была глубоко возмущена поведением археолога, однако он твердо стоял на своем, утверждая (и также справедливо), что спас наследие Трои от нечистых на руку местных чиновников. В результате турки подали иск в греческий суд, обвиняя миллионера в утайке государственных ценностей. Проиграв суд, тот в ответ платит компенсацию с прежним купеческим размахом — 50 тысяч вместо 10 тысяч франков — в 5 раз больше, чем потребовали турки. Естественно, что после этого он вновь налаживает отношения с турецкими властями, и они прекращают судебное преследование.

    Со временем Г. Шлиман задумывается о дальнейшей судьбе своего уникального собрания. После открытия микенских гробниц, уже в декабре 1876 года он посылает телеграмму греческому королю Георгу (Вильгельму) I Ольденбургскому. В ней, в частности, он пишет: «В величайшей радости сообщаю Вашему Величеству, что нашел гробницы, которые, согласно Павсанию, являются гробницами Агамемнона, Кассандры, Эвримедона и их спутников… В гробницах найдены бесчисленные сокровища из чистого золота… Поскольку я работаю из любви к науке, то не претендую на эти сокровища, которые с величайшим удовольствием передаю Греции».

    В ответ королевский секретарь лишь сдержанно поблагодарил дарителя за это решение. Дело в том, что по соглашению с властями он и так обязан был передать все находки греческому правительству. Но этот «широкий жест» первооткрыватель микенских гробниц сделал с легким сердцем, ибо был уверен, что найденные им сокровища не расползутся по карманам местных чиновников. В настоящее время микенское золото хранится в Национальном археологическом музее Афин, а Г. Шлиман является одним из национальных героев Греции.

    Более драматичной оказалась судьба троянских находок. Когда был замят скандал с незаконным вывозом «клада Приама», Г. Шлиман стал полновластным обладателем сокровищ. Он был не прочь до конца жизни любоваться ими в собственном доме в Афинах, но прекрасно понимал, что, являясь частной собственностью, их дальнейшая судьба может быть непредсказуемой.


    Национальный археологический музей в Афинах, где выставлены микенские сокровища


    Первое, что приходит ему в голову — предложить «золото Трои» Греции. Но по вполне понятным политическим причинам (клад был нелегально вывезен из Турции) Греция отклоняет это лестное предложение. Тогда Г. Шлиман пытается продать свои находки в Лувр, Британский музей и Эрмитаж. Он ведет переговоры с музеями Неаполя, Мюнхена и даже маленького Шверина. Но всякий раз встают различные финансовые и дипломатические проблемы. Англия медлит. Франция холодно принимает предложение и не отвечает. Россия резко отказывает. Италия выжидает развития событий. Спустя век в этих странах горько пожалеют о своей щепетильности, а между некоторыми из них развернется нешуточная борьба за наследие археолога-миллионера.

    С1877 по 1890 год выставка «Золото Трои», включавшая почти 4,5 тысячи предметов, экспонировалась в лондонском музее Виктории и Альберта. Все шло к тому, что эти находки останутся в Туманном Альбионе. Но их владелец принимает неожиданное для многих решение: несмотря на выгодные предложения Англии, он приносит сокровища в дар Германии. Произошло это в 1881 году, и тогда благодарный Берлин, с соизволения кайзера, объявляет его почетным гражданином города.

    В том же году Г. Шлиман убеждает германский МИД выкупить у Турции оставшуюся часть коллекции. Благодаря поддержке рейхсканцлера О. Бисмарка и немецкого посла в Стамбуле он посещает столичный музей и замирает в ужасе перед витриной со своими материалами. Сбылись его худшие опасения: самые ценные вещи из золота бесследно исчезли… Не все столь однозначно в нашем мире. Г. Шлиман оказался прав: явное нарушение закона в виде нелегального вывоза сокровищ из страны… спасло их для человечества! Если бы он полностью выполнил все условия договора с Турцией, то сокровища Трои, скорее всего, навсегда бы пропали в этой стране.

    Г. Шлиман оставил завещание, согласно которому после его смерти Германия становилась наследницей троянских древностей. Так и случилось. Уже в 1891 году из Пирея в Гамбург прибыл корабль с десятками ящиков, в которых находилась его коллекция. Турция также передала в Берлин часть находок из раскопок в Трое. В результате в Германии оказалось одно из крупнейших собраний гомеровской эпохи.

    Вплоть до 1939 года оно было выставлено в Берлинском музее первобытной и древней истории.

    С началом Второй мировой войны по приказу Гитлера все экспонаты из драгоценных металлов были спрятаны в банковские сейфы, а в 1941 году их перевезли в бункер одной из башен ПВО на территории Берлинского зоопарка. Весной 1945 года этот район непрерывно бомбили, и он превратился в руины. Затем здесь шли ожесточенные бои. И вновь мистика. Башня, в которой хранилось золото Трои, не пострадала! Но сокровища из нее «пропали» на 50 лет.

    Сегодня уже известно, что, несмотря на строжайший приказ Гитлера, директор Музея первобытной и древней истории В. Унферцагт на свой страх и риск решил не вывозить золото из Берлина. Когда же в столицу Третьего рейха вошли советские войска, он передал три запечатанных ящика советской экспертной комиссии. Это случилось в мае 1945 года, когда в обстановке строжайшей секретности они были вывезены в Советский Союз. Вплоть до своей смерти в 1971 году В. Унферцагт хранил эту тайну, и в Германии никто не знал, куда же делись троянские сокровища. Надо признать, что, передав их советским властям, он спас уникальные археологические находки от расхищения и возможной гибели.



    На зенитной башне в Берлинском зоопарке. В ее подвалах нацисты прятали клады Г. Шлимана (фото 1942года)


    Часть собрания Берлинского музея в 1958 году была возвращена ГДР, а оставшиеся предметы были распределены между тремя музеями — ГМИИ им. Пушкина, Эрмитажем и Государственным историческим музеем.

    Однако остается один вопрос: почему история с «золотом Шлимана» оказалась окутана столь плотной завесой секретности? Зачем в 1945 году нужно было тайно вывозить его из поверженной Германии? Ведь в это время отсюда в счет понесенного от гитлеровцев ущерба вывозились десятки фабрик и заводов, а Комитет по делам искусств СССР официально занимался возвращением похищенных ценностей и вывозом трофейного искусства. Кто бы в год победы усомнился в справедливости вывоза, наряду с другими трофеями, трех ящиков с древним золотом в счет компенсации понесенного страной ущерба? Зачем из этого надо было делать секрет? До сих пор не ясно, делалось ли это по личному указанию И. Сталина (что представляется маловероятным), или это была инициатива Военного совета 5-й Ударной армии или Комитета по делам искусств СССР? Но как бы там ни было, факт тайного вывоза троянских сокровищ спустя десятилетия стал камнем преткновения в отношениях между Россией и Германией. Не сомневаюсь, что если бы его вывезли официально, накал страстей не был бы столь велик.

    Вплоть до 90-х годов прошлого столетия эта коллекция оставалась засекреченной и нигде не экспонировалась. Когда же стало известно, что она находится в России, разразился скандал. Отмечая «незаконный» вывоз из страны, Германия потребовала возвращения троянских сокровищ. Через 50 лет после Второй мировой войны кардинально изменилась геополитическая ситуация. Новая Россия — не прежний Советский Союз, с которым невозможно было разговаривать с позиции силы. Сегодня немцы уже не просят — они требуют от России вернуть вывезенные после войны трофеи. Позиция немецкой стороны выражена с предельной четкостью — все должно быть возвращено! «Мы не снимаем ни одной претензии и не отступим ни на шаг в вопросе реституции», — заявляют немецкие чиновники. Они уже составили каталоги своих культурных потерь и передали их российской стороне. Претензии в первую очередь касаются драгоценных предметов, в частности, золота Шлимана…

    На фоне этой категоричности поражает позиция российских чиновников. В недрах Министерства культуры сразу же нашлись доброхоты, готовые «восстановить справедливость» и без шума вернуть спасенные шедевры в Германию. И ведь вернули бы, если бы против не выступили бывший министр культуры СССР и замечательный актер Николай Губенко, реставратор и искусствовед Савва Ямщиков, директор Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина Ирина Антонова и другие подлинные представители отечественной интеллигенции. Именно они первыми заявили, что нельзя безвозмездно возвращать еще оставшиеся в России военные трофеи, так как это всего лишь тысячная доля компенсации понесенных потерь. И с этим трудно не согласиться.

    Когда я первый раз попал в Дрезденскую галерею, был очень удивлен, что нигде не увидел даже упоминания о ее спасении в годы войны. А ведь только благодаря Красной Армии и советским реставраторам дрезденская (и не только) коллекция избежала гибели. Мало того, впоследствии она была не только реставрирована, но по решению Н. Хрущева безвозмездно возвращена в ГДР. А это около 2 миллионов огромной ценности экземпляров (а если быть точным, 1850 тысяч произведений искусства и 71 тысяча книг)! В их числе Пергамский алтарь, полотна Рафаэля, Рубенса, Тициана… Кто сегодня вспоминает об этом «жесте доброй воли»? А ведь на Западе считать умеют.

    Сегодня Германия требует от России возвращения всех «украденных» ценностей. В то же время отказывается вернуть Турции Пергамский алтарь, который находится в Берлине и был в свое время возвращен из СССР. А разве «клад Приама» не был украден у той же Турции? Такая вот двойная арифметика, но вполне однозначная политика. На этом фоне позиция российских чиновников представляется более чем невнятной. Увидев случайно по телевизору дискуссию по этому вопросу, был поражен «аргументами» тогдашнего руководителя Минкульта, который защищал позицию… Германии. И всем понятно, почему он это делал. В прессе даже была озвучена «цена вопроса». Если бы его немецкий коллега позволил себе подобное, то уже из телестудии он бы вышел рядовым гражданином. У нас же подобная публика непотопляема. И не укладывается в голове, почему?

    Недавно руководители 18 крупнейших музеев мира подписали совместное заявление об отказе возвратить культурные ценности, вывезенные при разных обстоятельствах из других стран. В нем говорится, что великие музеи принадлежат всему миру и позволяют любому желающему ознакомиться с культурными сокровищами древних цивилизаций. По мнению директоров, приобретение экспонатов в прошлом не может рассматриваться как незаконное, поскольку оно происходило в экстраординарных условиях. Это заявление подписал и директор Эрмитажа М. Пиотровский. Почему же до сих пор не поставлена точка в вопросе с золотом Трои?

    Некоторые наши политики после принятия Закона о реституции (почему иноземное и не очень звучное для русского уха слово «реституция», а не русское «возвращение»?) стали говорить о том, что нужно становиться цивилизованной страной и поэтому следует вернуть все вывезенные когда-то культурные ценности их законным владельцам. Однако при этом они почему-то не хотят видеть, что «цивилизованные» американцы или англичане не только не собираются возвращать вывезенные со всего мира культурные раритеты, но даже отказываются обсуждать эту проблему.

    В данной истории видится даже какой-то мистический подтекст. Создается впечатление, что спустя тысячелетия троянское золото вернулось к людям и делает все, чтобы избежать гибели и нового забвения. Мы не знаем, при каких условиях оно попало в землю, кому принадлежало и какие пережило катастрофы. В массовом порядке клады «шли» в руки одного человека — Г. Шлимана. Только за последние десятилетия они пережили контрабандный вывоз из Турции, тайное хранение в Греции, бомбежки и бои в Германии, наконец, секретный переезд в СССР и полувекововое забвение. Человечество вновь увидело их лишь в апреле 1996 года в ГМИИ им. Пушкина на выставке «Сокровища Трои».


    Сегодня часть золота Трои хранится в ГМИИ им. А. С. Пушкина (фото автора)


    Эти золотые клады, безусловно, со сложной судьбой и, вероятно, негативной энергетикой. Как показывает практика, они портят отношения не только между людьми, но и между странами. Может быть, поэтому споры за право обладать ими продолжаются до сих пор? Останутся ли они в России, покажет время. Мне почему-то кажется, что останутся — ведь появились они у нас неслучайно. Давайте восстановим логическую цепь событий.

    Капитал, без которого невозможно было открытие Трои, Г. Шлиман сколотил в России, в том числе и на крови русских солдат в годы Крымской войны. Здесь же он оставил свою первую жену и троих детей, с которыми поддерживал связь (его старший сын Сергей умер в блокадном Ленинграде). Странные «знаки» судьбы получила не только Россия, но и такие музеи, как Эрмитаж и ГМИИ имени А.С. Пушкина. В первый он хотел передать свои коллекции из раскопок в Трое. С основателем же второго, профессором И.В. Цветаевым, был знаком лично, а позже в этом музее работал А. Живаго — востоковед, родственник жены Г. Шлимана.

    Незадолго до смерти, в 1898 году, в одном из писем он писал: «Я пожелал бы, чтоб троянские мои древности поступили в Эрмитаж, потому что капитал свой я приобрел в России и надеюсь, что древности мои могут быть причиной возвращения моего в Россию…» При жизни сделать это ему не удалось. Однако судьба распорядилась так, что часть его находок все же оказалась в нашей стране. Будем считать, что желание этого незаурядного человека сбылось и троянское золото, украшающее сегодня русские музеи, является той данью уважения, которое Г. Шлиман всегда испытывал к России.


    БОРИС МОЗОЛЕВСКИЙ: «УКРАИНСКИЙ ШЛИМАН»

    Сегодня имя Бориса Мозолевского — археолога, первооткрывателя знаменитой золотой пекторали, и поэта-лирика — широко известно на Украине. Иногда его даже называют «украинским Шлиманом». И не случайно. За свою относительно короткую, как и у Г. Шлимана, научную деятельность он нашел больше половины курганного золота, открытого на Украине на протяжении XX века. Сегодня в «незалежной» как грибы плодятся рестораны, бары, гостиницы, различные конкурсы и напитки под гордым названием «Пектораль». Но о мистической истории ее открытия мало кто знает даже на Украине, не говоря уже о России.

    И вновь возникает прежний вопрос: почему столько золота открыл именно этот человек? Ведь исследование скифских древностей в евразийских степях вели и ведут сотни археологов, а везет единицам. Случайность? После тридцати лет работы в экспедициях убежден — закономерность! И вся жизнь Б. Мозолевского подтверждает этот вывод.


    ДВА БОРИСА СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

    Успех следует измерять не столько положением, которого человек достиг в жизни, сколько теми препятствиями, которые он преодолел, добиваясь успеха.

    Дж. Вашингтон, 1795

    Единственный раз я увидел Бориса Мозолевского ранней осенью 1971 года. В Москве проходила Всесоюзная конференция по итогам ежегодных полевых исследований. Ее открытие состоялось в конференц-зале в только что построенном корпусе гуманитарных факультетов МГУ на Ленинских горах. Я учился на втором курсе истфака МГУ, летом прошел археологическую практику на знаменитом поселении у села Гнездово под Смоленском и собирался специализироваться по археологии. Естественно, что такое событие нельзя было пропустить.

    Открытие конференции запомнилось двумя пленарными докладами. Академик Б.А. Рыбаков, читавший нам лекции на первом курсе, сделал сообщение со скучным названием о невзрачной находке из Новгорода — простой деревянной «палке», которая оказалась архитектурным эталоном.

    Из его выступления я узнал, что с помощью подобного нехитрого приспособления русские строители создавали уникальные шедевры архитектуры в Новгородской земле. Когда же были продемонстрированы чертежи с разрезами сохранившихся храмов, и в их пропорции идеально вписался указанный эталон, я понял глубину анализа и неординарность мышления академика. Гораздо позже я узнал и другое: по свидетельству его коллег и учеников, Б.А. Рыбакову фатально не везло при раскопках. За свою полевую деятельность он не нашел ничего экстраординарного, хотя, будучи директором Института археологии СССР, имел все возможности для широких исследований.


    Таким я запомнил академика Б.А. Рыбакова


    В тот же день и в том же зале прозвучал еще один доклад, который сделал малоизвестный тогда археолог из Киева. Подобной чести он был удостоен за открытие в том году скифского царского кургана — Толстой Могилы. На трибуне появился интересный молодой мужчина, который стал рассказывать о результатах только что закончившейся экспедиции. Скорее, это был не доклад, а предварительное сообщение с демонстрацией слайдов. Организаторы хорошо подготовились, и на большом экране стали появляться редкие тогда еще цветные слайды с эпизодами раскопок и обнаруженными в кургане находками. Все замолкли, когда стали появляться изображения удивительной красоты вещей. Когда же предстало изображение пекторали — нагрудного украшения царя, — зал ахнул. Подобного еще никто не видел.

    Снимки сменяли один другой, демонстрируя увеличенные в сотни раз детали этого удивительного украшения. За реалистичными фигурками скифов следовали изображения реальных и фантастических животных, растений и птиц. И каждый раз в заполненном многоопытными профессионалами зале раздавался очередной вздох восхищения. Скрыть его было невозможно. «Дуракам везет», — неожиданно услышал я за спиной приглушенный со смешком комментарий. Осторожно повернувшись, увидел сидящих рядком трех известных московских дам — ведущих специалистов-скифологов. При всем напускном безразличии я прочитал на их лицах зависть. О таких находках мечтает каждый археолог, но везет почему-то единицам и часто дилетантам. Видимо, таким дилетантом они и считали молодого Бориса Мозолевского, который в тот день стал известен всему научному миру Советского Союза.

    Спустя десятилетия это запомнившееся среди множества других пленарное заседание приобрело для меня символическое значение. В тот день за одной трибуной стояли люди разной судьбы, разных социальных слоев, люди, олицетворившие собой разные пути в археологии. Один из них, блестящий аналитик и жесткий организатор, показал, какую информацию можно получить из казалось бы рядового археологического материала. Другой — поцелованный фортуной археолог, который прославил себя и страну открытием уникальных скифских сокровищ. Впоследствии у одного из них удача на раскопках по-прежнему не присутствовала, с другим же — практически не расставалась.

    Как говорят американцы, Борис Мозолевский — человек, сделавший себя сам. В принципе такие люди в археологии скорее правило, чем исключение. В нашей науке происходит жесткий естественный отбор, когда в экспедициях отсеиваются многочисленные любители книжной романтики. Археологами-профессионалами становятся единицы, но они — истинные подвижники, влюбленные в свою нелегкую и часто неблагодарную профессию. И путь в науку для многих из них начинался не со школьной скамьи и не в белых перчатках. Именно таким и пришел в археологию Б. Мозолевский.


    ПЕРВЫЙ ЗВОНОК УДАЧИ

    Сквозь туманы среброкрылы

    Наклонился в поле колос.

    И Гаймановой Могиле

    Подает Товста свой голос.

    Б.Н. Мозолевский

    Родился Борис в 1936 году в селе Николаевка Николаевской области Украины, в крестьянской семье. Растила его мать: отец погиб на фронте. Окончив семилетку, он попал воспитанником в армию, а позже поступил в Ейское авиационное училище. Во время учебы перевелся курсантом в военно-морское авиационное училище под Ленинградом, затем вновь вернулся в Ейск. Здесь с ним учились летать будущие космонавты и Герои Советскою Союза Г. Шонин, Г. Добровольский и В. Джанибеков. Но летчиком Б. Мозолевский так и не стал.

    В 1956 году его демобилизовали в связи с первой волной армейских сокращений. После армии почти 10 лет проработал в Киеве кочегаром. Параллельно писал стихи и учился на историко-философском факультете Киевского госуниверситета. Получив высшее образование, Борис с 1965 по 1968 год был редактором в издательстве «Наукова думка». В ту пору об археологии он и не мечтал, а в экспедиции ездил за новыми поэтическими впечатлениями.

    Но общение с археологами не прошло даром. На молодого поэта, искренне увлеченного наукой, обратил внимание Алексей Иванович Тереножкин — основатель украинской скифологии. Это он вытащил Бориса из кочегарки и в 1968 году назначил своим заместителем в экспедиции. Через год он уже работает заместителем начальника экспедиции, которой руководил другой известный киевский археолог Василий Бидзилля. Там Борис сразу же прославился своей первой уникальной находкой.

    Летом 1969 года В.И. Бидзиля приступил к исследованию курганной группы из 46 насыпей в Запорожской области.


    Эта чаша с изображением скифов стала визитной карточкой кургана Гайманова Могила (серебро с позолотой, IV в. до н. э.)


    Среди них одиноко возвышался восьмиметровый исполин, который местное население прозвало Гаймановой Могилой. Первоначально было раскопано 22 небольших кургана, но все они оказались разграбленными. Это не вселяло больших надежд на самый большой курган, но тем не менее было решено исследовать и его.

    Как и ожидалось, Гайманова Могила была разграблена еше в древности, и трофеем археологов стали лишь несколько десятков мелких золотых украшений и золотой перстень. Эти находки были в спешке потеряны во время ограбления, но свидетельствовали об огромных богатствах, когда-то находившихся в центральном захоронении. Работы были полностью завершены. Но курган все же преподнес сюрприз. Хотя точнее будет сказать, что сюрприз преподнес Борис Мозолевский.

    Решив перед самым отъездом еще раз проверить погребальную камеру, он в очередной раз стал зачищать стенки. Внезапно в одном месте глина под ножом легко поддалась и обвалилась. Когда перед изумленным археологом открылся древний тайник с нетронутыми драгоценностями, он крикнул уже собиравшимся уезжать товарищам: «Здесь что-то есть!» Это «что-то» впоследствии прославило Гайманову Могилу на весь мир.

    В тайнике сокровища были уложены горизонтальными рядами. Сверху находились три деревянные чаши с золотыми обивками, серебряные килик, ритон с наконечником в виде головы барана и чашечка. Но самые ценные вещи лежали на дне: серебряные ритон с золотым наконечником, кубок и две ритуальные чаши, одна из которых была украшена рельефными изображениями шести скифов. Эта изумительной красоты находка из серебра с позолотой и стала визитной карточкой данного кургана. Вновь подтвердилась старая археологическая примета — самые интересные находки были сделаны в последний день раскопок! Последующие открытия показали, что не случайно обнаружил их именно Б. Мозолевский. Этот тайник стал своеобразным «первым звонком», указавшим на избранность начинающего археолога.


    ПРЕЛЮДИЯ

    Как будто вчера это было,

    Еше не остыл и след!

    Но этим степным могилам

    Две тысячи триста лет.

    Б.Н. Мозолевский

    Второй раз изменчивая удача поцеловала его всего лишь два года спустя на кургане Толстая Могила. Но этот «поцелуй» был таким крепким и сочным, что прославил этот курган и его первооткрывателя на весь мир. Однако раскопкам предшествовала странная, даже несколько мистическая история.

    Толстая Могила высилась на территории горно-обогатительного комбината у шахтерского городка Орджоникидзе Днепропетровской области, недалеко от Никополя. Курган уже был подкопан со всех сторон строителями, поэтому его необходимо было срочно исследовать.

    Хорошо знаю отношение скифологов к курганам более ранней эпохи. По их мнению, копать их скучно и не престижно. Действительно, в них нельзя найти находок из драгоценных металлов или ярких произведений античного искусства: так, какие-то невыразительные лепные сосуды, редкие изделия из меди и бронзы и невзрачные кремешки. Неинтересно…


    Курган Толстая Могила выделялся своими размерами


    Чтобы не тратить время и силы на подобные памятники, А.И. Тереножкин придумал метод, по которому можно было вычислить скифскую насыпь. Он стал бурить курганы с помощью простого приспособления — заточенной стальной трубы на веревке, а затем по составу грунта определялась принадлежность кургана: скифский он или более раннего времени. Дело в том, что скрытый под насыпью мощный выброс материковой почвы из центрального захоронения являлся верным признаком ее глубины. А если яма глубокая, то и курган наверняка скифский! Выброс всегда прослеживался на бортах погребальной шахты, в которой они хоронили своих вождей.

    Толстая Могила неслучайно получила свое название. Из-за своих размеров она давно привлекала внимание археологов. Однако сомнения по поводу ее датировки были серьезные и достаточно авторитетные. Еще в 1964 году А.И. Тереножкин с помощью ручного бура пробил в насыпи две скважины и… не обнаружил выкида материковой глины. Он не стал искушать судьбу и вести сложнейшие раскопки огромного кургана без уверенности в его скифской принадлежности. Но как показали дальнейшие события, в данном случае он совершил ошибку.

    Дело в том, что вершина Толстой Могилы была разрушена во время Великой Отечественной войны, и ее центр оказался смещенным. Поэтому первые попытки найти выброс глины из центрального захоронения оказались безуспешными — бурили в стороне. Даже спустя несколько лет археологи продолжали спорить: стоит ли тревожить уже разграбленный в древности и хорошо изученный, как тогда казалось, курган? В отличие от своего учителя Б. Мозолевский считал, что стоит, но вряд ли подозревал, что именно ему придется поставить точку в этом споре…

    И вновь случайность. Или закономерность? Когда весной 1971 года надо было срочно выезжать на раскопки Толстой Могилы, никто не изъявил желание возглавить исследования. Все штатные сотрудники киевского Института археологии оказались заняты. Поэтому выбор пал на Бориса. Так внештатный сотрудник института, уже имевший опыт раскопок и при этом свободный, оказался востребованным. Ему и поручили раскопать этот, по общему мнению скифологов, «бесперспективный» курган. Но и это еще не все.

    Есть в истории Толстой Могилы своя загадка, что-то мистическое, необъяснимое. Ведь знаменитая пектораль могла быть найдена намного раньше, возможно, еще в конце XIX столетия. Именно тогда крестьянин из села Каменка Афанасий Бабенко начал собственные поиски скифского сокровища. А то, что оно есть в Толстой Могиле, ему подсказал… сон.

    В книге В.И. Гошкевича «Клады и древности Херсонской губернии» можно найти следующую информацию: «В степи, вправо от дороги к еврейской колонии Ново-Подольск, есть могила “Толстая”. Каменскому крестьянину Афанасию Бабенко приснилось, что в могиле есть клад. Бабенко поверил сну и раскопал могилу; нашел в ней человеческий скелет, а при нем железную саблю и 27 медных стрел. Одну из этих стрел волостной писарь Ф.И. Солянка прислал в Херсонский музей». На помещенном в книге рисунке прекрасно видно, что трехгранная стрела относится к скифской культуре и датируется IV веком до нашей эры.

    В.И. Гошкевич скептически относился к кладоискателям. Однако дыма без огня не бывает. И именно эпизод с Толстой Могилой подтверждает эту истину. Сегодня трудно сказать, почему Афанасию Бабенко не удалось докопаться до скифского золота. Возможно, недостаточно поверил в удачу, подсказанную сновидением, или все-таки что-то нашел, но промолчал об этом.

    Борис Мозолевский утверждает: расхитителям, чтобы добраться до находки века, не хватило каких-то десяти сантиметров. По этому поводу он напишет: «Теперь, когда все позади, легче поверить в мистику, чем в то, что грабители в самом деле могли обойти такое сокровище: если бы им протянуть руку еще на десять сантиметров — пектораль для человечества была бы навсегда утрачена…» Но этого не произошло.

    И все-таки есть основание предположить, что Афанасий Бабенко не остался с пустыми руками. Сегодня известно, что из двух погребений кургана одно было полностью разграблено. Что в нем могло находиться, остается только догадываться. И нет ничего странного, что крестьянин из Каменки не стал афишировать свои наиболее ценные находки. Но главное сокровище скифов все же не далось ни этому грабителю, ни его предшественникам. Видимо, не те люди искали!


    ПЕРВАЯ СЕНСАЦИЯ

    Однажды под тем вон курганом

    Найду на руке я кольцо.

    И вспомню твой голос гортанный,

    Твое заревое лицо.

    Б.Н. Мозолевский

    Условия, в которых начались археологические исследования, были необычными. Поначалу Б. Мозолевский был вынужден вести их в одиночку. Было еще холодно, и очень мешали степные ветры. Но ему повезло — директор местного горно-обогатительного комбината, Герой Соцтруда Г.Л. Середа искренне интересовался археологией и сразу же попал под обаяние поэта-археолога. Григорию Лукичу очень хотелось стать свидетелем открытия скифских сокровищ, а его молодой товарищ красочно рассказывал о «стуке копыт» под насыпью. Он также обещал найти в этом кургане не только лошадей в золотой и серебряной сбруе, но и восемь золотых чаш. И что самое поразительное — выполнил свое обещание!..

    К раскопкам пришлось приступить почти сразу, так как на комбинате простаивала мощная землеройная техника, освободившаяся на руднике из-за весенней распутицы. Без нее исследовать насыпь кургана объемом в 15 тысяч кубометров было немыслимо. Г.Л. Середа выделил на раскопки бригаду хороших скреперистов и бригаду шахтеров.

    Перед началом раскопок Б. Мозолевский решил еще раз попытать счастья и пробурить курган повторно. Коченея от холода, поставил еще две скважины и получил тот же отрицательный результат: глины не было. Но, как вспоминал он позднее, «вопреки всякому здравому смыслу, несмотря на каторжную усталость», решил пробить еще одну — последнюю. И вдруг на семиметровой глубине появился слой долгожданной глины. Она была выброшена скифами из погребальной камеры. Повторный опыт окончательно подтвердил культурную принадлежность Толстой Могилы скифской цивилизации.

    В апреле, когда огромная насыпь при помощи техники была удалена, на желтом фоне материка появились темные пятна от погребальных камер. Они были окружены широким рвом. Практически сразу же после начала расчистки в нем стали встречаться следы грандиозной заупокойной тризны: кости лошадей, оленей, диких кабанов и других животных. Здесь же находились развалы десятков разбитых амфор. Позднее специалисты установили, что общий вес съеденного во время тризны мяса составлял около тринадцати тонн! Такого количества еды могло хватить на несколько дней не менее чем для трех тысяч человек. Если же поминки прошли за один день, то число людей, участвовавших в похоронной процессии, превышало 10 тысяч!


    Головной убор царицы, украшенный золотыми пластинами


    Под насыпью находились две основные гробницы «царей» и две ямы с захоронениями коней из траурного кортежа. Рядом со скелетами коней были найдены ажурные навершия от шестов, колокольчики и около двухсот декоративных блях. Как выяснилось позднее, это были остатки погребального катафалка.

    Первой раскопали боковую гробницу в юго-западной части кургана. И вновь удача молодого исследователя: она оказалась совсем нетронутой и содержала погребение молодой скифской «царицы». Наряд ее оказался самым богатым из когда-либо открытых в царских курганах степной Скифии. Все здесь блестело золотом. Ее одежда и башмачки были буквально усеяны большими и малыми золотыми пластинами, а шею украшала тяжелая литая гривна весом 478,5 грамма. У висков женщины лежали большие подвески с изображением богини на троне, а запястья охватывали три широких золотых браслета. Каждый палец руки был унизан золотым перстнем, а на одном пальце их было сразу два. Всего же руки «царицы» украшали… 11 перстней!

    В маленьком саркофаге возле нее находился ребенок, которому едва ли исполнилось два года. По-видимому, это был малолетний сын юной «царицы», захороненный вскоре после смерти матери. Для этого в гробницу был сделан дополнительный боковой ход, принятый сначала археологами за грабительский. Ребенок лежал в отделанном алебастром деревянном саркофаге. В его изголовье стояли три миниатюрных серебряных сосуда для вина. Этот набор символизировал знатность рода младенца. Другими символами власти были шейная гривна, зажатый в руке браслет и пояс, расшитый пуговками. Кроме этого, малыша украшали сережки и маленький перстенек. Все из золота. Его одежда также была расшита множеством золотых бляшек.

    «Свитой» усопших владык были похороненные рядом слуги: девочка-служанка, женщина-кухарка и двое мужчин — стражник и возничий. Род их занятий был определен по обнаруженным с ними находкам. Страшный обычай скифов убивать слуг для сопровождения властителей в потусторонний мир описал еще «отец истории» Геродот. Толстая Могила стала очередным подтверждением его сведений.

    Все они лежали в неестественных позах: руки вывернуты, ноги выкручены и раскинуты в разные стороны. Для современного человека картина жутковатая. Скорее всего, слуг сначала задушили, а затем сбросили в могилу. Особенно потрясла археологов поза воина. Его пальцы были судорожно сжаты и впились в землю. Все указывало на то, этот человек был живым брошен в могилу и агонизировал в уже засыпанном подземелье. Но не будем осуждать наших далеких предков — таковы были нравы и обычаи этого милого народа.

    Обнаруженное захоронение «царицы», ее сына и слуг производило неизгладимое впечатление. Редко когда удается открыть археологический памятник такого уровня, не потревоженный грабителями. Одних только находок из данного захоронения было достаточно для сенсации! И любой археолог был бы счастлив обнаружить подобный комплекс. Однако открытия на этом не закончились, и главная сенсация ожидала Б. Мозолевского всего лишь в нескольких метрах в этом же кургане. И скажите после этого, что золото не идет к избранным людям!


    НАХОДКА ВЕКА

    Я еще пробьюсь таранно

    В мир, смотрящий в красоту!

    Золотою пекторалью

    Его небо потрясу.

    Б.Н. Мозолевский

    После завершения раскопок гробницы царицы с ребенком экспедиция приступила к исследованию главного объекта — склепа царя, «хозяина» Толстой Могилы. То, что там уже побывали грабители, было ясно с самого начала: в него безошибочно вел ход длиной 22 метра. На полу в беспорядке валялись золотые нашивные бляшки и пуговицы от парадной одежды, железные кусочки панциря, груды керамического боя и прочие «мелочи». Везде были разбросаны человеческие кости.

    К счастью для исследователей, в момент ограбления свод камеры и ведущего в нее коридора-дромоса частично обвалился. Поэтому искателям наживы пришлось в спешке выбирать вещи из-под завалов. И хотя все самое ценное (парадную утварь и оружие, драгоценности и украшения) они унесли с собой, многие мелкие изделия стали трофеями археологов. Профессионалы своего грязного промысла очень хорошо знали, что основные сокровища должны находиться в погребальной камере. Поэтому точно прокопали свой лаз в угол царской гробницы. При этом, однако, не удосужились пошарить в коридоре-дромосе, соединявшем склеп с шахтой катакомбы. Наверняка они были уверены, что там, кроме амфор для вина и, возможно, колесницы или убитых слуг, ничего больше нет. Но эта «эрудиция» оказалась спасительной для ученых. А Б. Мозолевскому именно здесь в очередной раз улыбнулась судьба. Это произошло 21 июня 1971 года, спустя четыре месяца после того, как Борису исполнилось 35 лет.

    Вот как он сам вспоминал об этом открытии: «После обеда шахтеры укрепили дромос и собирались домой. Мы, археологи, решили еще немного поработать. Я расчистил один из колчанов со стрелами под стенкой дромоса и, сгребая густой глиняный наплыв, покрывавший пол, почувствовал, как больно оцарапал палец. В сердце сладко екнуло. Осторожно убрав наплыв, я увидел, как блеснуло золото, и каким-то неведомым чувством понял, что это именно оно: вещь была крупной и явно лежала на своем первоначальном месте, не потревоженная грабителями. На минуту я оцепенел, потом тихо, чтобы не подымать в могиле шума, позвал Е. Черненко (скифолог, заместитель Б. Мозолевского. — Прим. авт.). С двух сторон мы быстро разгребли глину, и Евгений первый промолвил слово, которое скоро станет столь популярным в прессе — пектораль». Действительно, с его легкой руки за этим сказочно красивым символом царской власти закрепилось ее нынешнее название — «пектораль». Это было изысканное украшение филигранной работы. А свой палец ее первооткрыватель поранил острым рогом скульптурки козы — одного из маленьких шедевров безымянного древнегреческого мастера.

    Пектораль находилась в ямке-тайнике вместе с драгоценным парадным мечом, ножны и рукоять которого были окованы золотыми пластинами, и нагайкой с золотыми деталями. Тайник был сооружен лишь в 30 см от входа в погребальную камеру. Но этого оказалось достаточно, чтобы ее не нашли опытные грабители. В этой истории есть одно почти мистическое обстоятельство: в дромосе лежал убитый охранник. Получается, что он все-таки выполнил свой долг и не допустил мародеров к золоту царя.

    Когда Борис Николаевич поднял пектораль, это был звездный час всей его жизни. «Я эту пектораль так хотел, что грезил ею или находкой такого же уровня. Она мне приснилась ночью перед тем, как открыть ее человечеству», — вспоминал он.

    Это изысканное по своей красоте произведение ювелирного искусства весит 1150 граммов, а его диаметр составляет 30,6 см. Золото ярко-солнечного цвета 958 пробы. Четыре утонченно исполненные полые трубки составляют каркас изделия, скрепленного на концах зажимами с филигранным плетением и головками львов. В пастях хищников зажаты кольца для шнурка, который удерживал украшение на шее хозяина. Три декоративных яруса, по заключению специалистов, выражают сложный духовный мир скифской цивилизации. Они символизируют три пояса мироздания: недра земли, астрально-космическую сферу и мир людей и животных. Похоже, что здесь отражена вся сложная мифология целого народа.

    Толстая Могила оказалась семейной усыпальницей царской семьи, где сначала был погребен «хозяин пекторали», а со временем его жена и ребенок в сопровождении слуг, охранников и коней. До настоящего времени это богатейший на Украине скифский курган, давший находки только золотых изделий общим весом в 4,5 кг. Он был насыпан около 350 года до нашей эры.

    Пектораль из Толстой Могилы — ювелирный шедевр и самая знаменитая скифская находка XX века


    После открытия пекторали, которую журналисты сразу же окрестили «находкой века», жизнь Б. Мозолевского резко изменилась. Весть об уникальных драгоценных изделиях облетела почти все отечественные и зарубежные издания. Выразило желание посмотреть на них и тогдашнее руководство УССР. Скифское золото произвело впечатление на партийных бонз. По указанию сверху молодого ученого тотчас же приняли на постоянную работу в Институт археологии на должность научного сотрудника. В качестве разового поощрения он получил вместе с первым секретарем Орджоникидзевского горкома партии золотые часы и премию в 500 рублей. Совмин УССР и Президиум Академии наук установили ему персональную ставку в 200 рублей (очень приличную по тем временам сумму) и даже выдел ил и трехкомнатную квартиру на проспекте Науки в Киеве. В 1971 году его приняли в Союз писателей СССР.

    Надо признать, что это был редкий случай, когда высшие партийные власти обратили внимание на достижения рядового археолога. Бориса они не только заметили, но и отметили. Было заслуженное признание, награды. Сравнивая эпохи, хотелось бы узнать, какое научное открытие надо сделать сегодня, чтобы получить квартиру от государства, хотя бы однокомнатную?

    Многие тут же заговорили, что ему просто повезло. При этом почему-то не вспоминали, что это был долгий и тернистый путь к успеху через несостоявшуюся карьеру летчика, работу кочегара, постоянную учебу и тяжелый труд. Только искренняя преданность избранному делу и бескорыстие могли привести к подобному результату. От себя добавлю, что огромную роль в этих открытиях сыграла и особая аура, если хотите, избранность этого человека. Как будто кто-то свыше помогал ему в открытии тайн скифских курганов. Да и сам Борис то ли в шутку, то ли всерьез, нередко говорил о знаках свыше, помогающих ему в раскопках. Уже после своего выдающегося открытия он написал шутейное «обязательство», говоря, что и в следующем кургане найдет что-нибудь «большое и блестящее». И вновь не ошибся. Ведь впереди была Соколова Могила…


    СМЕРТЬ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА

    Лягу на курган, переночую, услышу, кони копытами бьют — вот там и будут могильники с золотом и драгоценной сбруей.

    Б.Н. Мозолевский

    Несмотря на все жизненные сложности, Борис Мозолевский считал, что родился в рубашке: ведь он оказался причастен едва ли не ко всем крупнейшим открытиям скифоведения в XX веке. Друзья и коллеги считали, что он гармонично соединил в себе качества опытного исследователя, умелого руководителя экспедиций и прекрасного поэта-лирика.

    Но творческое счастье ученого не дало ему ни благосостояния, ни здоровья. «Мой хлеб — археология. И лишь затем — поэзия», — говорил Б. Мозолевский. Жизнь в стихотворном образе была его естественным состоянием: он был одержим скифами, они были его современниками и мечтой. Как Шлиман в свое время поверил в легендарную Трою, так и он безоговорочно верил Геродоту, описавшему историю скифов. И многие его интуитивные догадки подтверждались в процессе раскопок.

    Почти все свои археологические поиски Б. Мозолевский вел на небольшой площади в двести квадратных километров. Но это был тот самый некрополь — святые могилы скифских царей, до которых дошел в свое время персидский царь Дарий. Летом 1990 года упорный скифолог побывал на Криворожье и осмотрел некоторые курганы. Постепенно у него начала складываться своя этническая карта Скифии. Было свое представление о том, где и какие обитали племена, как это расселение выглядело на современной карте и где следует ожидать наиболее яркие следы этого исчезнувшего народа…

    Известно, что почти все «царские» курганы скифов были разграблены еще в древности. Многие из них — неоднократно. Но в каждом из раскопанных курганов Б. Мозолевский всегда находил что-нибудь экстраординарное. Впрочем, само золото было для него всего лишь материалом, который в первозданном виде нес образ народа, которому когда-то принадлежал. Коллеги археолога утверждают, что две трети скифского золота, которое хранится сейчас в Музее исторических драгоценностей Украины в Киеве, — это его находки. Действительно «украинский Шлиман»!


    Так выглядела царская семья, погребенная в кургане Толстая Могила (реконструкция М. В. Горелика)


    И вот наступил 1991 год. Распался Советский Союз. Тем летом заведующий сектором скифской археологии АН Украины Б.Н. Мозолевский ушел в свою последнюю экспедицию. Его команда провела исследование кургана Соболева Могила близ Никополя, на юге Днепропетровской области. И вновь поразительные находки! В кургане были обнаружены золотые фигурные гривны в палец толщиной, инкрустированные золотом кубки, мечи и доспехи, покрытые золотыми пластинами, нашивные бляшки из золота и другие уникальные находки. Почти каждая из них — незаурядный образец древнего ювелирного искусства. Эти открытия потрясали воображение и вскоре раскопки взяли под охрану автоматчики республиканского МВД.

    После очередных сенсационных находок последовало не менее сенсационное заявление руководителя экспедиции. Он утверждал, что на юге Украины ему известны места еще, как минимум, двух захоронений Скифского царства, которые хранят огромные ценности. Одновременно Борис Николаевич заявил, что определил место легендарной Царской Могилы. По его мнению, именно там похоронен самый выдающийся скифский вождь, объединитель кочевых племен царь Атей. Подобные заявления не прошли незамеченными…

    Вернувшись в Киев поздней осенью 1991 года, Б.Н. Мозолевский с головой окунулся в политические страсти. И готовился к новой экспедиции, на которую возлагал огромные надежды. Но весной 1992 года никуда не поехал. Руководство Академии наук скупо его уведомило, что денег на скифскую экспедицию нет. Первооткрыватель пекторали был шокирован. Даже в самые тяжелые времена ему все же давали работать.

    У нынешней же власти вдруг средств на это не оказалось.

    Б.Н. Мозолевский был в отчаянии. Он искал различные возможности для осуществления задуманного. В спонсорах со стороны недостатка не было. Явно не безвозмездное финансирование экспедиции предлагали фирмачи Киева, Москвы, Санкт-Петербурга, странные господа из Закавказья и Средней Азии. Однако археолог ставил непременное условие: все золото скифской степи должно принадлежать государству. В ответ академику улыбались… Полевой сезон 1992 года пропал.

    Следующей весной в Днепропетровске Б.Н. Мозолевский встретился со своим учеником, директором товарной биржи, который согласился оплатить экспедицию. Но в тот год украинский купоно-карбованец так стремительно упал вниз, что решили ждать следующего сезона.

    Но не судьба… Будущим поискам помешала внезапная тяжелая болезнь. Ученого еще можно было спасти. Необходимы были всего лишь 14 тысяч долларов на операцию. Но у руководства независимой Украины не нашлось этой суммы для человека, принесшего новой стране не только известность, но и миллионы долларов. Достаточно указать, что только международная страховая оценка одной лишь пекторали составляет 25 миллионов долларов. Реальная же ее стоимость, по мнению специалистов, достигает не менее 200 миллионов долларов США! Не говоря уже о других сокровищах, открытых поэтом-археологом.

    Но денег на лечение известного человека ни новоявленная власть, ни чиновничий корпус, столь радеющие на словах о народе, так и не нашли. А страшная болезнь неуклонно забирала ученого. По свидетельству одного из своих друзей, он якобы говорил перед смертью: «Меня давит золото… Оно меня душит…» 13 сентября 1993 года Бориса Николаевича Мозолевского не стало. Ему было всего лишь 57 лет. Обычно в этот период наступает творческий расцвет ученого — историка и археолога.

    Какую тайну он унес с собой? Действительно ли чувствовал смертельное влияние древнего золота? Прав ли в своих предположениях о существовании кургана Атея? Об этом мы уже никогда не узнаем. Но некоторые события заставляют задуматься.

    После смерти Б.Н. Мозолевского Национальная Академия наук Украины раскопок в Днепропетровской области почему-то не ведет. Хотя именно здесь, у Никополя, он нашел золотую пектораль. И здесь была его последняя удача на Соболевой Могиле. А всего на Днепропетровщине около 40 тысяч курганов. Реально их никто не охраняет. Академические исследования были бы единственной возможностью уберечь от разграбления этот древний и богатейший пантеон. Но оказывается, это никому не нужно.


    Борис Мозолевский — поэт-лирик и самый удачливый украинский археолог


    Возвращенное из могил курганное золото вновь показало свой нрав. Оно посеяло смуту среди людей и пробудило самые низменные чувства у многих из них. Сегодня в степи от Никополя до Кривого Рога тысячи курганов зияют свежими ямами и отвалами. Местные жители опасаются появляться возле них. Здесь вотчина заезжих кладоискателей. Они объявляются большими группами, имеют в своем распоряжении экскаваторы, бульдозеры, сверхчувствительные металлоискатели. И обязательно вооружены. Они применяют тяжелую технику, работают практически открыто, но почему-то неуловимы для милиции. А в это время несколько местных жителей, попытавшихся перейти дорогу чужакам, бесследно исчезли. Но и эти факты мало кого волнуют…

    Открытие скифского золота, в котором столь выдающуюся роль сыграл Б.Н. Мозолевский, не только возродило огромный интерес к этому народу, но косвенно привело к рождению теневой археологии Украины. Сегодня она тщательно законспирирована, поставлена на промышленные рельсы и имеет вид хорошо организованной структуры с четкой иерархией. Первая партия скифского товара уже «засветилась» на аукционе в США, когда в Нью-Йорке было выставлено на продажу 27 скифских лотов. Но этот факт не вызвал никакой реакции со стороны Украины. А ведь скифы вряд ли проживали в Северной Америке…

    Но вернемся к золоту и его первооткрывателям. Уже сегодня можно говорить о «феномене» немца Шлимана, англичанина Картера, украинца Мозолевского, русского грека Сарианиди, болгарина Ивана Иванова и еще немногих археологов, прославившихся в XX веке многочисленными и уникальными находками древнего золота. И вновь хочу обратить внимание на одну безусловную истину: в мире ведут раскопки тысячи профессиональных археологов, а золото и клады находят в лучшем случае десятки. Что же касается открытия шедевров древнего искусства, то их число и вовсе ограничивается избранными единицами.

    Есть какая-то высшая справедливость в том, что пектораль из Толстой Могилы — вещь удивительной красоты и вкуса, шедевр древнегреческой и скифской культуры — попала (а я бы даже сказал, «пришла») в руки бескорыстного и преданного науке ученого-романтика и одаренного поэта-лирика. Наверное, иначе и быть не могло: такую уникальную вещь мог найти только уникальный человек с чистыми помыслами и открытой душой. Да и сама пектораль излучает свет и несет особую теплоту и энергетику. Как и другие шедевры мировой культуры, она никого не оставляет равнодушным.

    Все правильно — спустя тысячелетия пектораль вернулась к людям, чтобы рассказать о мужественном и гордом народе, навсегда исчезнувшем с этнической карты мира. Сегодня она не только восхищает нас своей красотой, но и напоминает о красивом и талантливом человеке — Борисе Николаевиче Мозолевском, сумевшем открыть и спасти для человечества редчайшие памятники его любимой скифской культуры.


    Глава VI
    НЕОБЫЧНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СОКРОВИЩ

    Ни один металл не приносил человечеству столько проблем, сколько золото. Ради него лилась кровь, нередко начинались войны, уничтожались целые народы, совершались жуткие преступления и циничные предательства. Немудрено, что история многих золотых сокровищ напоминает лихо закрученный вестерн, а иногда за ними тянется обильный кровавый след. Некоторые из них пережили длительные путешествия, попадали в различные авантюры и сменили множество хозяев. Сегодня они находятся в различных странах, украшая самые знаменитые музеи и частные коллекции мира. Их судьбы различны, но неизменно они вызывают сложные чувства: интерес, благоговение, восхищение и даже страх.


    ТАЙНА АМУДАРЬИНСКОГО КЛАДА

    За синие горы, за белый туман

    В пещеры и норы уйдет караван;

    За быстрые воды уйдем до восхода

    За кладом старинным из сказочных стран.

    Дж. Р. Толкиен. Хоббит

    Попав в залы Древнего Востока Британского музея, нельзя не обратить внимания на одну из витрин. В ней сразу же бросаются в глаза два золотых массивных браслета, украшенные фигурками крылатых грифонов. Здесь же находятся удивительной красоты изделия из золота и серебра: сосуды, гривны, медальоны, миниатюрные модели колесницы, статуэтки животных, всадника и масса других диковинных вещей. Все они получили название «Амударьинский клад», или «Сокровища Окса» (Оке — греческое название Амударьи. — Прим. авт.). Это один из наиболее загадочных кладов в мировой археологии, с детективной и до конца не разгаданной судьбой.

    Считается, что он был найден в 1887 году на правом берегу Амударьи — между устьями рек Кафирниган и Вахш. Английский капитан пограничной службы Ф. Бартон рисует следующую картину приключений этих сокровищ.

    Более ста лет тому назад на антикварном рынке в индийском городе Равалпинди (современный Пакистан) появились совершенно необычные для этих мест предметы — золотые и серебряные монеты V–III веков до нашей эры. Чеканены они были в Греции и Малой Азии, ахеменидском Иране и государстве Селевкидов. На некоторых из них были ранее не встречавшиеся надписи.

    Торговцы древностями сообщили, что все монеты были найдены вместе — в одном древнем городе на севере, развалины которого подмыла Амударья. В следующие несколько лет оттуда же было привезено еще несколько сотен монет, а также художественные изделия из золота и серебра — всего около 200 предметов. Самую большую группу составляли предметы личного обихода знатных особ: золотые браслеты и гривны, украшения на одежду и амуницию, статуэтки, браслеты, медальоны, плакетки, великолепные геммы… Согласно неподтвержденной легенде, крестьяне, нашедшие сокровища, продали их бухарским купцам в Равалпинди.

    Но купленные ценности не принесли торговцам прибыли. По версии Ф. Бартона, три бухарских купца — Вази ад-Дин, Гулям Мухаммад и Шукер Али — на пути из Кабула в Пешавар были ограблены кочевыми племенами. Разбойники отвели купцов в пещеру, где принялись потрошить вьюки с товарами. Впоследствии один из негоциантов рассказал англичанам, что грабители срезали и унесли с собой вьючные сумки, в которых находились золотые и серебряные украшения, несколько сосудов из золота и золотой идол. «Мои компаньоны и я купили эти вещи, опасаясь везти с собой деньги», — утверждал он.

    К счастью для купцов, одному из погонщиков удалось скрыться, и ночью он привел к разбойничьему логову английского капитана с двумя ординарцами. Ф. Бартон внезапно появился в пещере, где грабители уже вовсю выясняли отношения, пытаясь разделить награбленное. Четверо из них к тому времени были тяжело ранены, а остальных бравый пограничник обратил в бегство. Опасаясь засады, он не стал сразу же возвращаться с отбитыми сокровищами и до утра просидел с ординарцами в укрытии. Таким образом, благодаря вмешательству англичан, купцы получили не только свободу, но и возвратили зашитые в кожаные мешочки золотые и серебряные вещи.

    На следующий день капитан собрал на базарной площади всех жителей соседнего городка Сех Баба и объявил, что похищенные ценности вернет в любом случае, поэтому лучше добровольно их сдать. Зная, что угроза направить войска не простое сотрясение воздуха, свои доли вернули почти все грабители. Но все же бесследно пропало около четверти похищенного золота. Несмотря на это, купцы были счастливы окончанию опасной авантюры и в знак благодарности подарили своему спасителю самый красивый браслет с грифонами.

    Однако приключения клада только начинались. Спасенные золотые изделия с невиданной скоростью стали менять своих хозяев. Сначала они попали к индийцу-меняле, а затем еще несколько раз переходили из рук в руки. Наконец, перекупщики решили удвоить «навар» от драгоценностей. Они сделали с них золотые копии гораздо меньшего веса и уже потирали руки в предвкушении крупной прибыли. Но их подвела жадность и… выбор покупателя. Желая сорвать куш побольше, они предложили подделки британскому подданному — генерал- майору А. Каннингэму. Однако генерал являлся одновременно и руководителем археологической службы в Индии, поэтому легко разоблачил мошенников. В итоге торговцы, опасаясь последствий, были вынуждены выложить подлинники.

    В конце XIX века после всех детективных событий большинство предметов из «Амударьинского клада» попало в Британский музей. Вместе с ними в Лондон привезли и 1500 монет. Однако некоторые ученые считают, что к «сокровищам Окса» они не имеют никакого отношения. Многие вещи из клада были изготовлены мастерами, жившими в разных «мирах» в период от VII до II веков до нашей эры. «Амударьинский клад» — это настоящее сокровище, так как вещи в него отбирались по признаку ценности. Многие из них сделаны из золота и серебра и являются настоящим богатством.


    «Сокровища Окса» в Британском музее (фото автора)


    Генерал-майор А. Каннингэм считал, что найденные изделия принадлежали знатной бактрийской семье. Он предположил, что один из ее представителей во время войны между Антиохом III и Эвтидемом I был вынужден покинуть дом, захватив с собой все самое ценное. Опасность заставила его спрятать драгоценные вещи и монеты, а вернуться за ними ему уже не пришлось. Другие исследователи рассматривают амударьинские сокровища как ритуальные приношения верующих в храм за два или даже за три столетия. Когда же в 329 году донашей эры к храму подошла армия Александра Македонского, сокровищницу из него вывезли и зарыли.

    Как бы там ни было, но в настоящее время эти ювелирные шедевры спасены для человечества и находятся в одном из самых известных музеев мира. Вряд ли когда-нибудь будет достоверно установлена история их происхождения и последующая судьба, вплоть до появления у бухарских купцов. Но с уверенностью можно сказать, что в борьбе за их обладание неоднократно проливалась кровь. Да и сегодня борьба за клад продолжается. Правда, не между людьми, а между государствами. В этом отношении судьба «сокровищ Окса» очень напоминает участь «золота Трои».

    В апреле 2007 года президент Таджикистана Эмомал и Рахмонов поручил ученым добиться возвращения Амударьинского клада или, по крайней мере, организовать выставку сокровищ в Душанбе. Таджикские археологи уверенно заявляют, что «сокровища Окса» были найдены на территории нынешнего Кабадианского района Таджикистана, бывшего в древности частью Бактрийского государства. Претензия Э. Рахмонова в адрес Британского музея не является единственной. Однако в самом музее с олимпийским спокойствием игнорируют эти и подобные им требования.

    Не желая получить проблемы с возвращением экспонатов, Британский музей даже отказался провести выставку «Амударьинский клад» в Национальном музее Таджикистана. Англичане ограничились чисто символическим жестом. В ноябре 2007 года Полномочный посол Великобритании и Северной Ирландии Грэм Лотен вручил диск с фотографиями экспонатов клада председателю Кабадианского района. От такого подарка казна туманного Альбиона явно не пострадала. При этом посол прозрачно дал понять, что «сокровища Окса» в настоящее время принадлежат Англии, так как британская сторона приобрела их законным путем. В отличие от России Великобритания никогда не собиралась и не собирается возвращать культурные ценности, вывезенные когда-то на остров из различных стран мира. И Таджикистан здесь не исключение.

    Не вдаваясь в юридические тонкости спора, лишь отмечу: в Британском музее в Лондоне (вход в который, кстати, бесплатный) эти уникальные сокровища древности увидят гораздо больше людей, чем в Душанбе.


    ПРОКЛЯТИЕ ЗОЛОТА ФАРАОНОВ

    Не в силах более сдерживаться, лорд Карнарвон с волнением спросил меня: «Вы что-нибудь видите?» Единственно, что я мог ему ответить, было: «Да, чудесные вещи!»

    Г. Картер, 24 ноября 1922 г.

    Сотни книг и статей написаны о замечательном открытии начала XX века — гробницы Тутанхамона. Почти век вокруг нее не утихают страсти. Цепь необъяснимых смертей людей, так или иначе причастных к исследованию его усыпальницы, породила массу легенд, предсказаний и домыслов о «проклятии фараона». По этому вопросу сказано так много, что, казалось бы, ничего нового добавить уже нельзя. Тем не менее хотелось бы вновь обратиться к этой истории. И только с одним вопросом: почему внезапная смерть обошла стороной главного участника этого открытия — археолога Говарда Картера?

    Огромное количество сокровищ в небольшой гробнице юного и никак не проявившего себя фараона породило ажиотаж среди ученых и обывателей. Все задавались вопросом: если такие богатства сопровождали рядового правителя, то сколько же сокровищ находилось в усыпальницах его великих предшественников? Правда, некоторыми египтологами была высказана гипотеза, что внезапная смерть Тутанхамона заставила его окружение «позаимствовать» большинство драгоценностей в гробницах его царственных родственников. Как бы там ни было, но судьба найденного золота не была простой. Археологам удалось установить, что при фараонах стража некрополя дважды пресекала попытки ограбления. Поэтому печати на дверях усыпальницы оказались более позднего времени, а в первой комнате наблюдался беспорядок, явно оставленный неудачливыми грабителями.

    Другими словами, вокруг сопровождавших правителя ценностей сразу же разгорелись страсти. Профессиональные мародеры их искали и нашли, но не смогли вынести из гробницы. В результате в истории науки произошло невиданное до этого событие — усыпальница одного из всесильных владык древнего мира осталась практически нетронутой! Казалось бы, редчайшая удача! Но она обернулась для исследователей сплошными испытаниями и вереницей до сих пор необъяснимых трагедий.

    В тот день, когда Г. Картере величайшими предосторожностями пробил стену погребальной камеры, в гробницу вошли 20 членов из его экспедиции. Через несколько месяцев многие из них умерли. До сих пор ученые пытаются объяснить причину их гибели смертоносными микробами, грибками или ядовитыми веществами, якобы сохранившимися в гробнице. Высказываются самые невероятные предположения, вплоть до того, что древние египтяне использовали для защиты захоронений радиацию, покрывая полы и могилы радиоактивным камнем. Скептики же указывают на преклонный возраст некоторых исследователей, намекая на естественный ход событий. С другой стороны, большинство людей хочет верить в жутковатый миф о «проклятии фараонов» и в неотвратимости наказания за осквернение гробниц. Все это крайности. Истина, скорее всего, находится где-то посередине. Обратимся к фактам.

    Рассказывают, что незадолго до начала экспедиции богач и археолог-любитель лорд Карнарвон обратился за советом к знаменитому мистику того времени графу Хеймону. Заключение графа было категоричным: «Лорду нельзя входить в гробницу. Ослушание чревато опасностью. В случае пренебрежения этим предостережением он заболеет. От болезни не оправится. Смерть наступит в Египте».

    Но Карнарвон пренебрег этими предупреждениями и вместе со своим партнером Говардом Картером начал раскопки в 1917 году. Пять сезонов им фатально не везло. Затратив огромные усилия и средства, археологам удалось найти только алебастровые сосуды с надписями. Карнарвона не удовлетворял факт невозвращения его инвестиций, и после долгих споров в 1922 году он дал Картеру последнюю попытку добиться цели.


    Говард Картер и лорд Карнарвон перед входом в гробницу Тутанхамона. 1922 г.


    Картер был уверен в результате, и работа началась 1 ноября 1922 года. Когда же спустя три недели рабочие наткнулись на высеченную в горной породе ступень, стало ясно — обнаружена нетронутая гробница. В это время Карнарвон был в Англии. Ему позвонили, и взволнованный лорд уговорил Г. Картера приостановить раскопки до его возвращения. В итоге он стал свидетелем эпохального события. Однако вскоре начались просто мистические события.

    5 апреля 1923 года Карнарвон скоропостижно скончался от лихорадки в каирской гостинице «Континенталь». Это произошло через несколько недель после обнаружения гробницы. Ему было всего лишь 57 лет. Врачи установили двустороннее воспаление легких. Свидетели утверждают, что перед смертью он сказал: «Я слышу зов пустыни. Он призывает меня…» Поразительно, но в эту минуту на некоторое время погас свет по всему Каиру. Это так напугало местных рабочих, что они наотрез отказались спускаться в усыпальницу. Они знали, что именно лорд финансировал проводимые исследования. В его смертный час не менее странное событие случилось и в загородном имении лорда в Англии. Здесь среди ночи вдруг жалобно заскулила и завыла собака, а когда разбудила всю семью и прислугу, так же неожиданно затихла и испустила дух.

    Сразу же пополз слух: фараон покарал человека, нарушившего его покой. Это была первая из многих внезапных и загадочных смертей, последовательно поразивших людей, имевших отношение к вскрытию царской усыпальницы. События стали развиваться с калейдоскопической быстротой.

    Вскоре впал в состояние комы и умер, не приходя в сознание, Артур Мейс, археолог и ассистент Г. Картера, который первым взломал дверь в гробницу. По мистическому совпадению произошло это в той же гостинице «Континенталь», где скончался его предшественник.

    Близкий друг Карнарвона Джордж Гоулд приехал в Египет, чтобы отдать последние почести покойному. Буквально через несколько часов после посещения гробницы его свалила лихорадка.

    Рентгенолог Арчибальд Дуглас Райд, раскрывавший мумию фараона, в связи с жалобами на чрезмерную усталость был отправлен в Англию. Он скончался сразу же после прибытия на родину. А секретарь Г. Картера, Ричард Бетхел, отличавшийся до этого завидным здоровьем молодого мужчины, прожил после раскопок меньше года. Ранним утром в Каире у него отказало сердце. В этот же день у Г. Картера змея съела его любимца — соловья, в чем также увидели дурное предзнаменование.

    Отец Ричарда, узнав о смерти сына, выбросился из окна гостиницы в Лондоне. При его похоронах произошло очередное несчастье: катафалк с фобом Бетхела-старшего по дороге на кладбище задавил насмерть ребенка, игравшего на улице.

    Экспертиза показала, что шофер просто не мог не заметить мальчугана: до наезда оставалась еще добрая полусотня метров. Однако водитель и все, кто шел в первых рядах похоронной процессии, в один голос утверждали, что улица была… пуста.

    Английский промышленник Джоэл Вулф никогда не испытывал влечения к археологии, но нанеся визит Картеру, буквально вырвал у него разрешение осмотреть склеп. Пробыл он там, пожалуй, слишком долго для любителя острых ощущений. Когда же вернулся домой, скоропостижно скончался, не успев ни с кем поделиться своими впечатлениями…

    Такая же судьба постигла и Джорджа Гульда, сына известного банкира Джея Гульда: он умер на следующий день после того как посетил знаменитую усыпальницу. Наконец, в Каире умерли сводный брат Карнарвона и ухаживавшая за ним сиделка, а в 1929 году от укуса насекомого скончалась и его вдова. Читателей светской хроники потряс тогда не столько сам факт этой смерти, сколько диагноз: погибла, как и муж, от укуса москита.

    В считанные годы умерло более двадцати человек, так или иначе причастных к эпохальному открытию. И всякий раз их кончина была преждевременной, скоротечной и непредсказуемой. Объяснить череду этих и других смертей только с материалистических позиций не очень получается. Вскоре после них в прессе замелькала фраза о «проклятии фараонов», преследующем тех, кто вторгается в их гробницы. Сообщалось о якобы обнаруженной надписи, которая грозила гибелью каждому, кто нарушит покой египетских владык. Однако наличие такой надписи никто так и не подтвердил. Когда об этом спросили сына лорда Карнарвона, тот ответил, что хотя он лично ни в какие проклятия не верит, но тем не менее не согласился бы войти внутрь гробницы и за миллион стерлингов. Зная об этом, охрана Н.С. Хрущева «настоятельно не рекомендовала» ему посещение пирамиды Хеопса во время официального визита в Египет. На всякий случай…

    Почему же злой рок обошел стороной Говарда Картера? Ведь после своего научного триумфа он прожил еще 17 лет и скончался в Англии в 1939 году, когда ему было 66 лет (по этому поводу замечу, что Г. Шлиман прожил на два года больше и умер в 68-летнем возрасте). При этом всю свою жизнь он высмеивал легенды о «проклятии фараонов». Может быть, причина этого кроется во взаимоотношениях двух главных действующих лиц этой истории?

    Г. Картер познакомился с Карнарвоном еще в 1908 году и вскоре стал куратором спонсируемых им раскопок в Фивах. Это партнерство оказалось на редкость удачным, и к 1914 году лорд имел самую ценную частную коллекцию египетских древностей. Но взаимопонимание закончилось сразу же после обнаружения гробницы. Между археологом и аристократом встало золото, а дележ находок превратил их длительную дружбу в разлад.

    Дело в том, что Г. Картер, будучи профессионалом, вел очень подробные полевые записи и тщательно описывал все находки, не обращая внимания на их стоимость. В гробнице было обнаружено более пяти тысяч предметов, поэтому работа шла медленно. В свою очередь, его спонсор настаивал на скорейшем вывозе и дележе сокровищ в Англии. Потратив на раскопки почти четверть миллиона долларов, он хотел не только вернуть затраченные средства, но и поживиться за счет фараона. Может быть, поэтому возмездие и не заставило себя долго ждать? Ведь египетская легенда о «проклятия фараонов» напрямую перекликается с европейскими преданиями о заговоренном золоте, приносящем несчастья корыстным людям.

    Со своей стороны Г. Картер проявил полное безразличие к материальной стороне открытия и настоял на том, чтобы все найденные древности были переданы в Каирский музей. Он даже сильно повздорил со своим покровителем, когда тот решил отправить мумию фараона в Британский музей. В отличие от своего богатого партнера он хотел оставить ее в Египте и добился этого, сохранив в целостности уникальный комплекс.

    Завершив описание гробницы, Г. Картер ушел из археологии и все последующие годы, по свидетельству современников, прожил безмятежно и размеренно. О гибели своих сотрудников и знакомых он всегда узнавал с олимпийским спокойствием. Будучи закоренелым холостяком, ему удалось сохранить душевное здоровье и находить в уединении истинный отдых. Документы экспедиции ученый передан Оксфордскому университету, и после его смерти они оказались в архиве Ашмольского музея.

    Так случилось, что юного Тутанхамона вернули из небытия две выдающиеся личности, благодаря которым он стал самым известным фараоном Древнего Египта. Но они по-разному отнеслись к своему открытию, и в результате у них по-разному сложилась судьба: один вскоре внезапно скончался, другой же спокойно дожил до относительной старости. Не исключено, что причиной этого мог стать спор по поводу судьбы древнего золота.

    Сегодня большинство специалистов склоняется к мнению, что вереница внезапных смертей в экспедиции Г. Картера связана с редкими бактериями гробниц, образующих фатальный вирус. Возможно. Но последующие события, развернувшиеся вокруг Тутанхамона, показали, что не все так однозначно.


    МИСТИКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

    До сих пор я не верил, что несчастья в моей семье имеют связь с проклятием фараона. Теперь я убежден, что имеют.

    Р. Адамсон, сотрудник экспедиции Г. Картера

    После смерти Г. Картера зловещие события вокруг сокровищ фараона не прекратились. 7 ноября 1962 года медик- биолог Каирского университета Эззеддин Таха собрал пресс- конференцию, на которой рассказал журналистам, что обнаружил в организме археологов и сотрудников Каирского музея вирус, обитающий в мумиях и склепах и провоцирующий воспаление дыхательных путей. При этом Э. Таха с усмешкой добавил, что вирус теперь вполне излечим антибиотиками. Но спустя несколько дней после своего заявления ученый отправился в Суэц, прихватив с собой двух сотрудников. Недалеко от Каира его машина вдруг резко свернула влево и на всем ходу врезалась в ехавший навстречу лимузин. Все трое погибли мгновенно, а пассажиры лимузина остались невредимыми. При вскрытии у доктора Э. Таха обнаружили… эмболию.

    В 1966 году директор археологического ведомства Египта Мохаммед Ибрагим должен был организовать выставку Тутанхамона в Париже. Он противился этому решению правительства и начал кампанию против вывоза находок из страны. Он даже заявил, что скорее умрет, чем позволит отправить их во Францию. С его мнением не посчитались. После решающего совещания в Каире М. Ибрагим, возвращаясь домой, был сбит машиной и умер на месте происшествия.

    Три года спустя единственный оставшийся в живых из экспедиции Г. Картера, 70-летний Ричард Адамсон, дал интервью британскому телевидению, в котором, в частности, заявил: «Ни одну минуту я не верил в миф о проклятии». После этого такси, на котором он ехал с телевизионной студии, столкнулось с другой машиной, и Р. Адамсон выпал на проезжую часть дороги, чуть не угодив под мчавшийся навстречу грузовик. Самое поразительное, что это было его третье аналогичное заявление. Когда он сказал об этом первый раз, через сутки умерла его супруга, а после второго выступления его сын тяжело повредил позвоночник в авиационной катастрофе. В результате, находясь в больнице, Р. Адамсон сказал врачам, что отказывается от своих прежних утверждений.

    В 1972 году сокровища Тутанхамона были приготовлены для отправки на выставку в Лондон. За это отвечал преемник покойного М. Ибрагима доктор Гамаль Мехрез, ученый и атеист. Он также не опасался никаких проклятий и всегда говорил: «Я более чем кто-либо другой в мире был занят в работах с гробницами и мумиями. И я живой. Я — живое свидетельство того, что все трагедии, связанные с фараонами, просто совпадение». Все подготовительные работы по подбору золотых вещей из гробницы прошли без проблем. Коллекции упаковали и погрузили на машины для отправки в аэропорт. В этот же вечер доктор Г. Мехрез… внезапно умер от приступа сердечной недостаточности.

    Перевозку сокровищ фараона в Лондон совершил самолет военно-воздушных сил Великобритании. Но в течение нескольких лет после этого полета шестерых членов команды постигло несчастье или смерть.


    Мало кто знает, что маска Тутанхомона «наказала» английских летчиков и египетских уголовников


    Полковник Рик Лори, главный пилот, и механик Кен Паркинсон были совершенно здоровыми людьми. Однако, через несколько лет командир экипажа в возрасте 40 лет умер от сердечного приступа. Спустя два года скончался и К. Паркинсон. Его супруга говорила, что после того полета муж стал страдать от сердечных недомоганий всегда в одно и то же время. Он также умер от сердечного приступа в 1978 году в возрасте 45 лет.

    Спустя годы выяснилось, что во время полета техник Диан Лансдаун шутя ударил ногой ящик с посмертной маской Тутанхамона, сказав: «Я ударил ногой самую дорогую вещь в мире». После этого Диан сломал ногу, поскольку лестница, на которой он находился, непонятным образом опрокинулась. А навигатор самолета поручик Джим Вебб потерял все свое имущество, когда в пожаре сгорел его дом. Стюард Брайан Раунсфол, которому в то время было 35 лет, заявил: «Во время обратного полета мы играли в карты на гробу. Затем все мы поочередно садились на ящик с маской, смеясь и шутя насчет этого. Это не было неуважением — это было только маленьким развлечением». В течение следующих четырех лет он перенес два тяжелых инфаркта…

    В трагических судьбах английских летчиков не может быть и речи о роли зловещего вируса. Но и это еще не все. В 1978 году 6 человек попытались выкрасть маску Тутанхамона — 10,5 килограмма чистого золота и лазурита! Эта история наделала много шума в Египте. Преступление было раскрыто, но наказать преступников так и не удалось — все они погибли до вынесения приговора.

    А сравнительно недавно произошло другое событие. Престарелый внук одного египтянина передал в Каирский музей статуэтку, украденную его дедом, когда тот работал на раскопках у Г. Картера. Он рассказал, что с этого времени всю семью, эмигрировавшую из Египта, стали преследовать несчастья. Перед смертью дед признался своим родственникам в краже и попросил вернуть находку на родину, полагая, что именно в ней кроется причина пережитых потрясений. В чем они заключались, внук предпочел умолчать.

    Наконец, в 2008 году мир облетела очередная сенсация. Английская пресса сообщила, что в родовом поместье Карнарвона его наследники обнаружили потайную комнату с находками из гробницы. Что в ней находится, пока хранится в тайне. Но журналисты с нетерпением ожидают признаний родственников о тайно вывезенных сокровищах. Возможно, они прольют свет на странную смерть вдовы и самоубийство сводного брата лорда. Так что точку в этой истории ставить пока рано.


    КРОВАВЫЙ СЛЕД БУХАРСКИХ СОКРОВИЩ

    …и в земле сокровищ не прячьте, то нам большой грех.

    В. Мономах. Поучения, 1117

    Нередко самые знаменитые сокровища обильно окрашены кровью. Широко известна легенда о могиле Чингисхана. Все ученые сходятся во мнении, что его смерть наступила в походе при возвращении из Центральной Азии и не была естественной. Умер великий завоеватель в 1227 году. Его военачальники и приближенные сделали все возможное, чтобы дать праху и душе своего властелина наслаждаться вечностью в идеальном покое.


    Похороны Чингисхана. Индийская средневековая миниатюра


    Похоронная процессия двинулась из стана Великой Орды на север, к реке Керулен. Людей, случайно попадавшихся навстречу процессии, убивали. Место захоронения держалось в строжайшем секрете. Якобы для этого специально отвели реку и подготовили огромную погребальную камеру, в которую поместили массу ценных трофеев. Затем могилу сровняли с землей и прогнали по ней табун из тысячи лошадей. В строительных работах принимало участие более 2000 человек. Всех их сразу же по окончании церемонии изрубили на куски 800 конных охранников из войска хана. Но и эти 800 воинов прожили не более суток: их вскоре казнили, чтобы сохранить место захоронения в тайне. Реку вернули в прежнее русло, но еще долгое время специальные патрули в районе захоронения убивали всех, кого заставали поблизости.

    Неудивительно, что эта красочная легенда, одновременно похожая на восточную сказку и реальную действительность, вот уже несколько столетий будоражит умы искателей приключений, различного рода авантюристов и серьезных ученых. Десятки экспедиций из различных стран мира искали и ищут гробницу Чингисхана в Монголии, Сибири и Китае. Пока безуспешно. Но сияние древнего золота до сих пор является мощным стимулом для продолжения поисков. Но это всего лишь предание, которое никто пока не может ни доказать, ни опровергнуть. В то же время известны аналогичные истории, реальность которых документально подтверждена архивными исследованиями. Одну из них сравнительно недавно удалось установить таджикским историкам.

    Во время работы в Российском государственном архиве социально-политической истории (бывший архив ЦК КПСС) они обнаружили опись объемом 48 машинописных листов. В ней перечислялись материальные ценности бухарского эмира. Ранее было лишь известно, что до своего бегства из Бухары эмир заблаговременно вывез 10 тонн золота на сумму около 150 миллионов российских рублей. На сегодняшний день эта сумма эквивалентна 70 миллионам долларов США. Все эти сокровища, как утверждается, были спрятаны где-то в пещерах Гиссарского хребта.

    По одной из версий, эмир Саид Алимхан избавился от лишних свидетелей по классическому сценарию: погонщики, которые знали о ценном грузе, были уничтожены доверенным лицом эмира дервишем Давроном и его подручными. Затем последних лишил жизни личный телохранитель эмира Кара- пуш с гвардейцами. Но стоило только верному телохранителю доложить хозяину об успешном завершении операции и посвятить его в тайны захоронения клада, как той же ночью он был удавлен личным палачом светлейшего. Вскоре исчезли и гвардейцы — их также умертвили.

    Однако все эти предосторожности не спасли сокровища. По данным архива, 22 декабря 1920 года, то есть почти через четыре месяца после того, как был свергнут эмир, члены Государственной комиссии по учету ценностей Бухарской Народной Советской Республики X. Мухитдинов и X. Сулейманходжаев доставили их на поезде в Ташкент. Здесь они сдали обнаруженный клад на хранение в Народный комиссариат финансов Туркестанской АССР. Ценности, которые были упакованы в сундуки и мешки, имели в описи 1193 порядковых номера. Сундуки и мешки были буквально забиты драгоценными камнями, деньгами, золотом, серебром, медью и одеждой. К сожалению, дальнейшую судьбу бухарской казны историкам проследить не удалось.

    Учитывая, что Гражданская война в России еще продолжалась, сокровища бухарского эмира пришлись большевикам очень кстати. Есть серьезные основания считать, что их доставили в Москву, где драгоценные камни были изъяты из золотых украшений, а последние переплавлены в металл. Таким образом, вещи, которые представляли высокую художественную и историческую ценность, были утеряны навсегда. С собой они унесли и страшную тайну своих приключений.


    ДЕРЕВЕНСКИЙ ДЕТЕКТИВ ЭПОХИ СОЦИАЛИЗМА

    Твое имение сполна

    В казну поступит войсковую —

    Таков закон. Я указую

    Тебе последний долг: открой,

    Где клады, скрытые тобой?

    А. С. Пушкин. Полтава

    Иногда даже честным людям древнее золото создает неожиданные проблемы. В этом отношении показателен документальный рассказ председателя одного из сельских Советов на Кубани Трояна, спасшего для науки уникальные золотые изделия меото-сарматского периода.

    Эта история произошла в 1968 году. Периодически утопающие в раскисшем черноземе жители хутора Первомайский неоднократно ставили вопрос о строительстве дороги с твердым покрытием. В том году местный председатель колхоза сообщил землякам, что вопрос со строительством будет решен, но нужна помощь исполкома. Дело в том, что на пути предполагаемой трассы стояли два кургана. Поэтому он предложил исполкому сельсовета добиться разрешения на их снос, чтобы сразу решить две задачи: спрямить трассу, а землю из курганных насыпей использовать на дорожное полотно.

    Судя по словам Трояна, он знал, что все курганы являются археологическими памятниками и находятся под охраной государства. Но в данном случае его подвел триангуляционный знак, стоявший на вершине одной из насыпей. На каждый из них был выписан специальный паспорт, которые хранились в местных сельских советах. Недолго думая, он отыскал нужный документ и написал запрос в Пятигорский картографический институт, который курировал топографические знаки, но не имел никакого отношения к археологии. Неудивительно, что вскоре оттуда ответили, что не возражают против столь нужного для села строительства, но только после того, как в Пятигорск будет доставлен закопанный на кургане специальный кулон. После этого уведомления кулон откопали и отправили нарочным в город. В ответ местные власти получили официальное разрешение на снос кургана. О его исследованиях не велось даже речи. Сразу же оговорюсь, что подобное могло случиться только потому, что в правлении колхоза имели самое общее представление о научной ценности курганов, искренне полагая, что под охраной находятся лишь стоящие на них топографические знаки. Дальнейшее развитие событий только подтверждает этот вывод.

    Получив официальную бумагу, председатель колхоза дал команду начинать строительство. На этом бы все и закончилось, если бы не директор местной школы А.С. Боровик, который решил проконтролировать снос курганов в надежде собрать для школьного музея интересные предметы старины. Невольно он и раскрутил последующие события. Через несколько дней директор прибежал в сельсовет и выложил на стол председателя вытащенные из-под ножа бульдозера древности: железные наконечники стрел и копий, осколки гончарной посуды и различные украшения. Среди них благородно блестела массивная гривна с фигурками лежащих грифонов на концах.

    — А ее тоже в школьный музей? — поинтересовался председатель.

    Получив положительный ответ, он задумался и, взвесив находку в руке, принял решение:

    — Эта вещь не для школьного музея. Давай звонить начальству.

    Председатель Красноармейского райисполкома Г.И. Омельченко, выслушав сообщение о редкой находке, прежде всего… отругал своего подчиненного, а затем стал созваниваться с краем. И тут произошло то, чего меньше всего ожидали невольные «археологи». Отовсюду приехали различные представители с одним вопросом: «На каком основании вы разрыли курган?» Троян всем показывал полученное из Пятигорска разрешение, но на него не обращали внимания. Мало того, никто из начальства не знал, что делать с найденными в кургане украшениями. Все понимали, что речь идет о золоте, и никто не хотел брать на себя ответственность за его дальнейшую судьбу. Дело дошло до председателя крайисполкома и друга Л.И. Брежнева — С.Ф. Медунова. Всесильный в те годы хозяин Кубани приказал рассмотреть его на отдельном заседании.

    Вскоре состоялись слушания в крайисполкоме. Они происходили в большом зале, в который набилось более двухсот человек. Были приглашены председатели и секретари всех райисполкомов края, многие председатели сельских советов и руководители всех краевых служб. Можно представить себе состояние Трояна, когда сидевший за столом президиума С.Ф. Медунов смерил его злым взглядом и грубо спросил:

    — Ну, рассказывай, Троян, как ты дошел до такой жизни, что начал грабить исторические памятники?

    Услышав в ответ, что никто ничего не грабил, а на снос курганов было получено официальное разрешение, он потребовал документ в президиум. Прочитав бумагу, С.Ф. Медунов стал интересоваться, кто готовил этот вопрос? Но несмотря на безусловное алиби, выслушивать доводы и дальнейшие объяснения глава края не стан. Проект заготовленного ранее постановления решили не менять, и председателю райисполкома Г. И. Омельченко объявили выговор, а председателю сельского совета Трояну, сообщившему об уникальных находках, — строгий выговор. Но самым неприятным для него стал последний пункт решения, предписывающий дело о разрушении кургана передать в краевую прокуратуру. На вопрос: «Куда мне девать найденное золото?» С.Ф. Медунов резко ответил: «Прокурор решит». Действительно, было бы проще и спокойнее спрятать или выбросить древние находки. Но государственная машина уже закрутилась и только набирала обороты.

    Через несколько дней Трояна пригласили в краевую прокуратуру и «обрадовали», что это дело не входит в их компетенцию, поэтому они передают его в управление… КГБ. Для честного государственного служащего дело принимало нешуточный оборот. Самое поразительное, что все уникальные находки продолжали оставаться у него, и никто не требовал их официальной передачи в госорганы. На вопрос, что делать с находками, следовал невнятный ответ: «Высшее начальство не дает пока никакой команды».


    Золотая гривна, случайно обнаруженная в кургане у хутора Первомайский на Кубани (меото-сарматский период, II–I вв. до н. э.)


    Началась странная игра, смысл которой никак не мог понять человек, искренне желающий сдать государству ценности, случайно попавшие ему в руки. Игра, из которой крайне сложно было выкарабкаться. Тут же неизвестно откуда появились люди, которые стали предлагать свои услуги. Они убеждали, что имеют верных людей в Госбанке, которые могут посодействовать в сдаче золота.

    — Но оно же не мое, — отвечал измученный этим действом председатель сельсовета. — Какое я имею право сдавать его в Госбанк?

    Попытался обратиться в музей. Но там его не захотели даже слушать, потребовав разрешение высшего начальства. Записался на прием к С.Ф. Медунову — отказал. Человек попал в замкнутый круг. И началась, что называется, нервотрепка: постоянно следовали вызовы на допросы. В результате серое мрачное здание управления КГБ в Краснодаре стало сниться Трояну по ночам. И все это время его волновал один вопрос, что делать с находками? По его собственному признанию, «эти вещи были комом в горле». Трудно понять и поведение чекистов. Майор, который вел дело, сказал подозреваемому, что все зависит оттого, как он распорядится ценностями. Но никто не хотел принимать древнее золото, и Троян был в отчаянии. Даже в те годы хранить дома такое богатство было опасно, и он это понимал.

    Наконец, вспомнил, что когда-то был немного знаком с начальником краевого управления культуры М.М. Шапиро, и решил обратиться к ней за советом. Не без труда, но все же попал на прием. Внимательно выслушав рассказ о мытарствах с золотом, хозяйка кабинета туг же написала на служебном бланке записку директору краеведческого музея Краснодара о приеме находок. Воодушевленный председатель незамедлительно отправился «сдаваться». Но радость его была преждевременной.

    Увидев неожиданного посетителя, номенклатурный чинуша — директор музея — подозрительно покосился на его дешевый маленький чемоданчик. Когда же оттуда появился сверток из затасканной и измятой газеты, презрительно посмотрел на содержимое и вдруг заявил:

    — А откуда вы знаете, что это золото? Это еще надо доказать. Езжайте к главному ювелиру города, покажите. Пусть даст определение.

    Это заявление ошеломило председателя: откуда такая осторожность? Но делать нечего. Поехал к главному ювелиру города, который работал в магазине «Изумруд». Отстояв длинную очередь, передал свой сверток в окошко и стал ждать заключения. Ювелир надел окуляр и долго рассматривал гривну. Потом спросил:

    — Вы от нас куда с этими вещами?

    — В краеведческий музей.

    — Зря. Теряете «Волгу». Это у вас высокопробное червонное золото.

    — Пусть лучше «Волгу» потеряю, чем жизнь, — в сердцах ответил измученный владелец, понимая, что обратной дороги уже нет.

    Услышав этот диалог, к нему со всех сторон бросились посетители магазина. «А ну покажи», «Дай посмотреть», — наперебой кричали они, чуть не вырывая из рук сверток. Еле отбился. Спрятал золото в чемоданчик и впервые серьезно испугался. Масса людей слышала заключение ювелира и где гарантия, что после этого его не ограбят за первым же углом? Решил немного потолкаться в магазине, посмотреть на витрины и выждать, пока разойдутся те, кто слышал разговор с ювелиром. Потом, как заправский резидент-разведчик, незаметно выскользнул из здания, пошел в противоположную сторону, а на первом же перекрестке прыгнул в проходящий троллейбус и поехал к музею.

    Но испытания на этом не закончились. Получив заключение ювелира, директор музея неохотно пересмотрел принесенные вещи и стал писать акт приема-сдачи. Когда акт был готов и передан на подпись, Троян прочитал следующую запись:

    «Гривна полая с изображением грифонов, предположительно золотая, бляшки круглые, предположительно золотые, лента типа фольги, предположительно золотая…»

    И так для каждого из 15 принесенных предметов. Он возмутился:

    — Как же так? В определении ювелира написано, что эти вещи из высокопробного червонного золота. А вы пишете «предположительно». Зачем вы меня посылали к ювелиру? Кто потом докажет, что я сдал настоящее золото?

    Директор пристально, почти в упор посмотрел на него и зло спросил:

    — Что вы хотите?

    — Хочу, чтобы вы передали акт и оформили его по всей форме и по всем правилам, с заверением печатью музея.

    Тот нехотя переделал акт в трех экземплярах и два из них отдал Трояну. Избавившись от золота, окрыленный председатель в тот же день пошел в КГБ. Майор, который вел дело, внимательно ознакомился с содержанием актов, загадочно улыбнулся и заявил, что теперь дело закрыто — «из-за отсутствия состава преступления».

    На этом «золотая лихорадка» председателя сельсовета закончилась. Больше его никуда не вызывали, но он как зеницу ока хранил у себя все документы, связанные с этой историей. Бывая в Краснодаре, постоянно заходил в музей, чтобы увидеть сданное золото. И всякий раз нигде его не находил. Со временем почти уверился, что его украли. Лишь спустя 19 лет увидел каталог выставки «Шедевры древнего искусства Кубани», где был помещен фотоснимок «его» злополучной гривны во всей красе…

    Эта история, хотя и закончилась счастливо, все же наводит на определенные размышления. Обычно проблемы с древним золотом начинаются у людей корыстных, пытающихся скрыть, а затем нажиться на сокровищах. В данном же случае безусловно честный и порядочный человек фактически спас их от гибели, не нарушил ни одной буквы закона, но мог «загреметь» в тюрьму. Почему же именно ему выпали такие испытания? Я далек от позиции обличителя «проклятого прошлого», хотя проще всего объяснить эту историю существовавшими в то время порядками.

    Этот случай по-своему уникален. Обычно добровольные «сдатчики» кладов или древних золотых вещей получали от государства согласно закону свою долю, которая нередко представляла весьма внушительную сумму. Здесь же человек сразу попал под подозрение, а местная власть затеяла странную игру с курганным золотом.

    Но если восстановить логическую цепь событий, становится ясно, что именно председатель сельсовета стал одним из инициаторов разрушения кургана. Судя по спасенным находкам, в нем находилось богатейшее меото-сарматское захоронение II–I веков до нашей эры. В результате строительства оно было полностью уничтожено, и, скорее всего, лишь малая часть уникальных вещей была спасена. Может быть, случившиеся с ним события и стали расплатой за уничтожение древнего памятника? Ведь золото не прощает ошибок, пусть даже невольных и неосознанных. Как после этого не поверить, что это опасный и мистический металл? Сокровище как бы проверяло на прочность своего спасителя. И надо признать, он не поддался искушению и выдержал испытание. В противном случае все закончилось бы гораздо печальнее.


    ЗАГАДКА ВАРЯЖСКОГО ОРУЖИЯ

    Черный парус ветер полощет,

    Викинги точат мечи,

    Дракон на форштевне золота хочет,

    Плывут корабли.

    Сухов К. Северная гроза

    Удивительную находку сделали недавно в Архангельске. Здесь при реставрационных работах в южной части Гостиного двора была обнаружена старинная дверь. Она находилась в толще стены, была заложена кирпичом и вела в никуда. Точнее, вела к Южной башне торгового комплекса, которая была сломана еще в XIX веке. За дверью строителей ожидала неожиданная находка — уникальный клад норманнского оружия приблизительно X века.

    Интересно, что легенда о некоем старинном кладе, хранящемся где-то в катакомбах Гостиного двора, архангелогородцы пересказывали друг другу с незапамятных времен. Однако в наше время она превратилась в красивую сказку, которую часто рассказывали экскурсоводы простодушным туристам. И вот легенда стала явью — клад действительно был найден, причем в очень хорошем состоянии!

    Эта находка представляет собой скорее своеобразный военный схрон, чем клад в обычном понимании. В нем не было ни золотых или серебряных монет, только оружие и доспехи: четырнадцать мечей, шесть арбалетов, лук со стрелами, два боевых топора, булава, кистень, два щита и два шлема. Причем на мечах даже сохранились надписи с именами владельцев. Прочитав их, ученые установили, что мечи принадлежали двум вождям с характерными для той эпохи именами. Их звали Хирг Грязный и Бодрик Бородатый.

    То, что в Архангельске оказалось оружие викингов, вполне объяснимо. Их воинственные дружины неоднократно посещали эти места и грабили местное население. Бывало, что иногда они не могли увезти захваченное добро и закапывали его в укромных местах. Так, в 80-е годы прошлого столетия под Архангельском был найден клад из скандинавских золотых и серебряных монет, за которым в свое время не вернулись хозяева.


    Оружие викингов


    В данном же тайнике денег не оказалось — только оружие. Маловероятно, чтобы мечи побросали норманнские воины, хорошо известные своим мужеством и свирепостью. Скорее всего, вожди со столь «милыми» именами были убиты в бою или даже своими дружинниками. Дело в том, что в X веке между викингами произошел раскол — часть из них приняла христианство, часть продолжала поклоняться кровавому богу Одину, которого время от времени нужно было задабривать человеческими жертвоприношениями. Возможно, упомянутые вожди погибли во время этих событий. Так или иначе, но почти наверняка данный арсенал находился в захоронениях, так как викинги хоронили своих воинов, вложив в их руки мечи. Без этого обряда ни один из них не мог рассчитывать на вечный покой в раю.

    Но как же это ценное для своего времени оружие попало в Гостиный двор города, возраст которого насчитывает всего лишь чуть более четырех столетий? На этот счет есть такая версия: в начале прошлого века неизвестный архангелогородец нашел в его окрестностях клад или, скорее всего, раскопал норманнские захоронения. Не исключено, что вместе с оружием он обнаружил и серебро с золотом. А тут война, революция, снова война. Монеты и мелкие ценные вещи можно было легко унести с собой. Что же касается тяжелых мечей и доспехов, то он их перепрятал, рассчитывая вскоре вернуться. Может, этот неизвестный уехал с интервентами, может, погиб во время Гражданской войны, но за варяжским кладом он так и не вернулся. Только этой версией можно объяснить, почему все вещи в отличном состоянии — наверняка последний хозяин за ними тщательно и с любовью ухаживал.

    Скорее всего, загадка этого клада вряд ли будет разгадана. Но ясно одно — найденное оружие сменило несколько хозяев, побывало в различных местах Северной Европы и было обагрено кровью в неизвестных сражениях. Сегодня эти сенсационные находки оцениваются в несколько сот тысяч долларов. Но не в этом состоит их значение. Для историков России и скандинавских стран они стали уникальным источником, свидетельствующим о взаимоотношениях наших предков в далеком прошлом. Такими же бесценными источниками являются и многочисленные клады, в обилии появившиеся на Русской земле в период монголо-татарского нашествия.


    Глава VII
    КЛАДЫ, «РОЖДЕННЫЕ» БАТЫЕМ

    XIII век — роковой период в русской истории. Жестокое иноземное нашествие обрушилось на Русь. Всего лишь за несколько лет процветавшие города и селения превратились в руины. Тысячи людей погибли в сражениях, десятки тысяч были уведены на чужбину не знавшими жалости завоевателями.

    Покорение монголо-татарами Руси — страшное и одновременно героическое время, о котором мы имеем самые смутные представления. Редкие дошедшие до нас летописи и записки современников рисуют лишь общую картину народной трагедии. За рамками письменных свидетельств остались судьбы множества людей и жизнь отдельного человека, реалии массового сопротивления и героизма, а также случаи малодушия и предательства. В годы нашествия случались такие истории, которые вряд ли бы придумали современные писатели детективов или представители стиля фэнтэзи. Но мы о них почти ничего не знаем. Лишь археология иногда позволяет заглянуть за плотную завесу времени. И тогда мы узнаем о некоторых потрясающих событиях и реальных драмах.

    Особая роль в реконструкции этого времени принадлежит кладам, к массовому появлению которых привела огромная опасность, нависшая над русскими городами и поселениями. Из-за страшной угрозы в землю стали зарывать многочисленные сокровища. Однако история распорядилась не так, как предполагали их хозяева. Почти никто из них не сумел забрать свои ценности: эти люди либо погибли, либо были уведены в плен, либо теряли место тайника под пепелищами и обломками зданий. Образно говоря, клады второй четверти XIII века подвели определенную черту в русской истории, после которой началась новая страница в жизни нашей страны. Можно даже сказать, что своим появлением они обязаны монголо-татарскому вторжению в целом, а хану Батыю — в частности. Ведь, как пишут историки: «Там, где не было Батыя и его воинов, там не было и кладов». Итак, несколько историй о кладах, «рожденных» жестоким завоевателем.


    БАРМЫ ИЗ СТАРОЙ РЯЗАНИ

    И зят бысть град Рязань месяца декомбрия в 21 день и пожогша весь град… и все узорочье нарочитое, богатство черниговское и киевское поимаша, и храмы Божии разориша…

    Разорение Старой Рязани Батыем. Летопись

    Городище Старая Рязань — уникальная точка на археологической карте страны. Когда-то здесь был один из крупнейших городов Древней Руси с множеством богатых храмов, княжеских хором и городских усадеб. В отличие от других древнерусских поселений, пострадавших от нашествия монголо-татар, новая Рязань выросла на другом месте — в 60 километрах от первоначального основания. Городище, стертое с лица земли в 1237 году, превратилось не только в чистое поле, но и в уникальный археологический заповедник, хранящий множество древних свидетельств о жизни процветавшего княжества в начале XIII века.

    В данном случае археологам крупно повезло. Заведующий отделом Института археологии РАН Алексей Чернецов, много лет исследующий этот памятник, так описал сложившуюся ситуацию: «Здесь произошло археологическое чудо — город был — и города нет, здесь ничего не построили — копай, где хочешь». Исследовать нужно площадь в 70 гектаров, но учеными пока обработано только 10 процентов территории. Сокровища здесь находят постоянно. В среднем крупные тайники встречаются каждые три года.

    Рязань занимает второе место после Киева по числу кладов домонгольского времени. И это неудивительно. Осажденные рязанцы перед неизбежным штурмом спешно зарывали свои ценности в мерзлую декабрьскую землю. Поэтому почти все они оказались на очень небольшой глубине. Все рязанцы погибли во время или после штурма, поэтому за спрятанным добром никто не вернулся. Город на этом месте больше не возродился, и Старая Рязань превратилась в идеальный памятник для археологического изучения. За последние два века клады были найдены в Рязанском кремле и на бывших усадьбах боярина и «златокузнеца» (ювелира), на дворе воеводы и в других местах города. Но до настоящего времени самым известным остается уникальный клад, случайно открытый крестьянами в начале XIX века.

    6 июня 1822 года крестьянин небольшого села Старая Рязань Устин Ефимов вместе с сыном Моисеем опахивали края дороги недалеко от места, где позднее был раскопан Спасский собор. Моисей первый нашел два круглых украшения из желтого металла, покрытых яркими разноцветными камнями. Молодой парень плохо представлял, как выглядит золото, но найденные вещи показалась ему ценными. Он показан их отцу, и они решили дождаться вечера, чтобы без свидетелей продолжить поиски.

    Когда с соседних участков все ушли, они, не теряя времени, принялись перепахивать пашню. И находки не заставили себя ждать. Первой на сошник попала большая бляха, затем из земли извлекли широкий, образующий металлическое кружево браслет. Неподалеку от него из борозды выпала сплетенная из мелких звеньев цепочка, разделенная на равные части дутыми бусинками. В нескольких шагах друг от друга лежали растащенные плугом по полю, как будто сплетенные из тончайшей паутины, искрящиеся крупные бусы овальной формы. На некоторых из них сохранились даже остатки когда- то обвивавших каждую бусину ниточек мелкого жемчуга. А шесть бусин оказались украшенными в средней части еще и розовато-красными фанатами. На пашне удалось найти еще перстни со вставленными в них самоцветами, разнообразные декоративные бляшки, нашивавшиеся на одежду, подвески- образки, нательные крестики и 11 барм — больших круглых медальонов, усыпанных драгоценными камнями.


    Княжеские бармы — самые знаменитые находки Старой Рязани


    Возбужденные ценными находками крестьяне так старательно вели поиски, что нашли даже обрывки истлевшей кожи от мешка, в котором хранились украшения. Вскоре к ним присоединился Яков Петров, который, вероятно, следил за соседями и понял, какие сокровища идут им в руки. Ефимовы не возражали, и Яков нашел еще шесть изделий. В общей сложности они собрали 45 предметов. Вес находок составлял 2,5 кг. При этом все они, за исключением двух крестиков, выточенных из яшмы, были изготовлены из золота.

    Хорошо известно, что в морозный день 21 декабря 1237 года столица Рязанского княжества после упорной осады была взята штурмом и сожжена полчищами хана Батыя. В последнем бою пал рязанский князь Игорь Юрьевич, а во время поголовного избиения мирных жителей погибла и его семья. Богатство клада говорит само за себя. По мнению историков, принадлежать эти ценные вещи могли только князю и его семье.

    В дальнейшем изящные украшения, осыпанные драгоценными камнями и жемчугом, под названием «Рязанские бармы» были переданы властям, а затем доставлены лично Александру I в Санкт-Петербург. Император «всемилостивейше указать соизволил выдать помянутым крестьянам 10 000 рублей» — огромную по тем временам сумму. Найденные же вещи назначено было хранить в комнатах Эрмитажа в Зимнем дворце. Несмотря на новые открытия археологов, они до сих пор остаются самыми знаменитыми находками на городище Старая Рязань.


    ОДИН ЭПИЗОД ИЗ ОБОРОНЫ ЧЕРНИГОВА

    Где б ни копнуть, земля, в твоих глубинах, — всюду

    Лежит захваченный у нас бесценный клад.

    Омар Хайам

    Летом 1938 года в Чернигове была сделана довольно редкая находка. Если бы она произошла при археологических исследованиях, то удалось бы документально зафиксировать один из эпизодов драматической обороны города от монголо-татар в 1239 году. Но, к сожалению, это открытие совершила… собака, а роль археологов взяли на себя местные жители. А произошло следующее.

    До войны в доме № 39 по улице Толстою проживал инженер- строитель и по совместительству страстный охотник Е.Ф. Новицкий. Однажды его поджарая охотничья колли унюхала в земле мышь и в погоне за ней выкопала во дворе неглубокую яму. Но вместо мыши выгребла на поверхность человеческий череп с пробитым затылком. Необычной находкой заинтересовался сынишка инженера и его малолетние приятели. Вооружившись лопатами, шустрые ребятишки стали раскапывать место, откуда выкатился череп. К этому времени с работы вернулись взрослые. Вместо того чтобы остановить детей и вызвать милицию, они также подключились к работе юных «археологов». Через некоторое время посреди двора было зачищено четыре человеческих костяка, лежавших в вытянутом положении на груди, лицами вниз. У всех четырех затылки были пробиты каким-то тупым предметом, наподобие молотка.

    Самое удивительное, что погибшие находились на небольшой глубине — всего лишь в 30–40 см от поверхности. Судя по широким скулам, все они были восточного происхождения.


    Судя по описанию, именно так выглядели выброшенные бруски.

    (Древнерусские серебряные гривны черниговского типа)


    Так как дом Новицких стоял у подножия крутого склона, недалеко от руин древнего Северского монастыря, причина их смерти не вызывала сомнений. Скорее всего, защитники монастыря сделали ночную вылазку через подземный ход и прикончили четырех захватчиков, беспечно дремавших у костра. Этот вывод подтверждался находкой глиняного горшка с бараньими костями, вокруг которого и лежали убитые.

    В песчаном грунте, рядом со скелетами валялись какие-то металлические предметы, но ничего не смыслившие в археологии раскопщики не обратили на них внимания. Останки людей, горшок и непонятные железки они засыпали на прежнем месте. На всякий случай взяли лишь 4 небольших продолговатых бруска, которые по цвету приняли за оловянные или свинцовые.

    Старший сын Новицких любил слесарничать и сделал в квартире небольшую мастерскую. Он попытался сразу же употребить бруски вдело. Но опробованные паяльником, они не поддавались плавлению, и доморощенный слесарь сразу же потерял к ним интерес. За ненадобностью эти находки были выброшены в ящик с различными железками, стоявший в углу мастерской. Там и провалялись они несколько лет, а в годы войны куда-то пропали. Спустя десятки лет один из сыновей инженера рассказал об этой находке ученым. Подробно описав форму брусков, он узнал, к своему потрясению, что в металлический хлам были выброшены, скорее всего, серебряные древнерусские гривны. В качестве трофеев они могли находиться у погибших монгольских воинов. Как говорится, занавес…


    КРЕМЛЕВСКИЕ НАХОДКИ

    Ататарове поидоша к Москве, и взяша Москву… А людии всех избиша от старец и до младенец, а град и церкви огню предаша.

    Лаврентьевская летопись, 1377

    В Московском Кремле постоянно ведутся реставрационные работы. Периодически здесь проводятся и археологические исследования: вскрываются различные горизонты культурного слоя, изучаются фундаменты древних зданий, фиксируются всевозможные находки. Обнаружение здесь кладов не счастливая случайность, а объективная закономерность: в самом центре столицы кладов просто не может не быть. Это подтверждает и статистика: за последние 200лет в Кремле было найдено 24 клада различных исторических эпох, а общее число известных кладов на территории Москвы превышает две сотни.

    Интересная находка была сделана в 60-е годы прошлого столетия в Кремле. В Патриаршем дворце нужно было заменить слабые уже фундаменты, грозившие зданию XVII века разрушением. В подвальном помещении Крестовой палаты, под кирпичной вымосткой, в более раннем горизонте культурного слоя археологи обнаружили неглубокую ямку-тайник. В ней оказались два изумительной работы каменных креста- тельника XIII века. Их концы были оправлены золотыми пластинками.


    Кресты-тельники в оправе из золотых пластин мог спрятать очень зажиточный москвич


    Один из них сделан из лазурита (ляпис-лазури) очень красивого темного синего цвета. Эго бадахшанский лазурит, который добывали в Средневековье только на северо-востоке Афганистана, в горах восточного Гиндукуша. Такой лазурит изумительного глубокого синего оттенка особенно ценился на Арабском Востоке и в Китае, но вывозился также в Европу и Малую Азию. На золотой пластинке верхнего конца большого креста хорошо читается надпись в технике граффити — «Исусъ». Она процарапана, видимо, самим владельцем вещи.

    Второй, меньший по раз мерам крестик, сделан из розового мрамора. На его золотых оковках выполнена традиционная надпись — «Исусъ Христос» и «Ника» (Победа). Скорее всего, привозные камни были окованы русским ювелиром: об этом свидетельствует техника черни с гравировкой и особенности начертания имеющихся на крестах надписей. Эти уникальные изделия представляли собой немалую ценность и, наиболее вероятно, являлись родовой реликвией. На территории, занятой ныне Патриаршим дворцом, были выявлены остатки усадеб конца XII — начала XIII столетия. Возможно, что владельцем одной из них и был обладатель этих дорогих привозных изделий. Подобные кресты изготавливали в Византии, и патриарх одаривал ими знатных прихожан. Аналогичные изделия из поделочных камней довольно часто встречаются в кладах Киева, Старой Рязани и других древнерусских городов.

    Другая находка того же времени оказалась в самом Успенском соборе — главном храме Кремля, возведенном на месте более ранних зданий. При реставрационных работах в 1966 году внутри собора под наблюдением археологов был вскрыт пол. И в шурфе у его юго-восточной стены, в перекопанном грунте был обнаружен небольшой клад, состоящий из четырех серебряных височных колец вместе с дужкой пятого и обрывком женского головного убора. Любопытно, что на проволочные колечки было нанизано по три металлических бусины, обработанных в технике скани и зерни. Именно такие украшения были широко распространены в Южной Руси и наиболее часто встречаются в синхронных кладах древнего Киева. Они никак не связаны с погребениями в соборе. Мало того, в этом же слое находилась монгольская железная стрела ромбовидной формы, однозначно указывающая на причину появления клада.

    Эти находки являются прямым отголоском кровавых событий зимы 1238 года. Они позволяют добавить очередной штришок в картину гибели ранней Москвы. Скорее всего, женщина, киевлянка по рождению или жена княжеского дружинника, во время осады города в последний момент заложила под плитку пола свои украшения вместе с головной повязкой. В ее печальной судьбе можно не сомневаться. Однако, сама того не подозревая, она отправила безымянную весточку о себе, которая спустя семь столетий все же дошла к потомкам.

    Гораздо более крупный клад такого же типа был найден 17 мая 1988 года в 100 метрах от Спасских ворот, на глубине 5 метров. Его случайно обнаружили военные строители во время земляных работ. Трудно представить, каким чудом он сохранился на этом участке Кремля, где за прошедшие годы различные постройки из дерева и камня неоднократно сменяли друг друга. Показательно, что фундамент последней из них, здания 30-х годов XX века, находился буквально в сантиметрах от сокровища.

    Рабочие сообщили о находке археологам, которые незамедлительно появились у котлована и тщательно все проверили. Они установили, что первоначально клад находился в каком-то коробе, спрятанном в небольшой ямке, слегка затронувшей материковый песок. От короба мало что осталось: только маленькие кусочки истлевшего дерева да две позеленевшие медные ручки. Сам же клад состоял из почти 300 предметов: различных мужских и женских украшений — браслетов-наручей, перстней, височных колец, подвесок-колтов, застежек, круглых медальонов и бус, а также слитков-гривен и рукояти ножа из моржовой кости с серебряными пластинками по концам. Этот нож был положен явно с магической целью — охранять сокровища. Все вещи были спрятаны также в 1238 году во время штурма города монголо-татарами. За прошедшие столетия серебро почернело так, что первоначально не вызывало никаких ассоциаций с драгоценным металлом.


    Древнерусский браслет-наруч


    Музейным сотрудникам, реставрировавшим находки, их трагическая судьба стала понятна почти сразу. По их собственному признанию, все украшения клада обладали мощной отрицательной энергетикой. Женщины-реставраторы утверждали, что «от них исходила какая-то чернота», и к концу работы они становились какими-то угрюмыми и злыми.

    — Вроде удовольствие, радость, счастье, что мы нашли клад, о котором даже не мечтали. А какое-то такое неприятное ощущение оставалось в душе, — делилась впечатлениями одна из них. — А потом пришли к выводу, что, вероятно, научными методами это не объясняется, но чисто интуитивно поняли, что когда люди прятали клад — им было страшно. Ведь монголы ворвались в город, все горело и рушилось, кругом враги…

    Реставраторы убедились, что ощущение, с которым хозяева поспешно закапывали этот клад, каким-то образом передавалось им — ведь именно они спустя столетия впервые держали в руках спрятанные ценности. Лишь после их окончательной и длительной зачистки эти прекрасные находки очистились от негативной энергетики. По общему мнению, сейчас они только радуют глаз.

    Когда я узнал об этом, в очередной раз понял, что не только мне приходилось ощущать мистическую и необъяснимую пока энергетику обнаруженных древностей. В свое время мне пришлось реставрировать бронзовые вещи из кургана киммерийского вождя. Процесс очистки был кропотливым и медленным: надо было постоянно менять раствор, в котором лежали предметы, осторожно очищать их мягкой щеточкой, долго держать под проточной водой и вновь закладывать в банку с чистым раствором. В результате химической реакции бирюзовая бронза постепенно приобретала благородный золотистый цвет. Ежедневно я находил на ней все новые и новые детали: характерные стертости, следы мелкого ремонта и погрешности отливки. Бронза медленно открывала тайны своего изготовления и длительного использования. Когда я брал в руки удила и бляхи, то буквально чувствовал шершавые ладони киммерийских воинов и мастеров. До сих пор на сенсорном уроне помню это удивительное, ни с чем не передаваемое ощущение энергии и тепла чужих незнакомых рук…

    Этот кремлевский клад серебряных украшений XII — начала XIII века входит в десятку самых крупных и интересных комплексов, когда-либо находимых в древнерусских городах. Он оказался очень интересным и разнообразным по составу вещей. Здесь не только изделия русских мастеров, но и восточный золотой перстень с арабской надписью, и украшения древних викингов X–XI веков, и сосудик из раковины теплых южных морей, и многое другое.

    Их изучение показало, что, скорее всего, клад был оставлен кем-то из семьи московского князя Владимира Юрьевича — ведь мужские серебряные браслеты и бармы (крупные медальоны, составлявшие вместе с бусинами и подвесками ожерелье) — это украшения, достойные лишь княжеских плеч. Причем здесь больше мужских, чем женских, вещей, и все они разного типа. Не исключено также, что это своеобразная казна княжеской семьи, которая долго собиралась и передавалась из поколения в поколение на протяжении многих лет. Спрятанный в трагические для города дни клад заставил по-новому взглянуть не только на события тех лет, но и пересмотреть общепринятые взгляды на историю ранней Москвы.


    Бармы — дорогие ожерелья с медальонами — носили только русские князья. Рисунок А. Чебыкина (Киев)


    Долгое время считалось, что будущая столица в те годы была глухим маленьким городком, затерянным в лесных дебрях у слияния двух рек. Но благодаря открытию домонгольских кладов в Кремле перед нами предстает не маленький форпост на южной границе Владимиро-Суздальской Руси, а городской центр, феодальная знать которого располагала уже значительными богатствами. Предметы из кладов настолько богаты и великолепны, что позволяют говорить об очень высоком статусе их владельцев. Кто же они?

    Для того чтобы узнать хотя бы некоторые имена, обратимся к письменным источникам. Они сообщают, что, разгромив Рязань, монголы пошли на Коломну, а затем направились к Москве. Русские летописи и восточные хроники говорят об упорном сопротивлении защитников города. Его осада заняла, по одним данным, три, по другим — пять дней. Осаждавшим даже пришлось применить метательные орудия для взятия укреплений.

    Летописный рассказ о падении Москвы, хотя и краток, но от этого не менее трагичен. В нем впервые упомянуто имя человека, бывшего в тот год московским удельным князем. Это Владимир Юрьевич, внук известного владимирского владыки Всеволода Большое Гнездо. По одним сведениям, ему было около девятнадцати лет, а скорее всего, и того меньше. О юности князя говорит и прозвище его воеводы — Нянька, явно опекавшего его на княжении. Наверняка, получив Москву в удел, Владимир стал обладателем и части семейной казны. Может быть, некоторые украшения носил даже сам Всеволод Большое Гнездо — дедушка юного князя.

    Известно, что во время взятия города юноша попал в плен. Монголы привезли его во Владимир: «И приидоша татарове к Золотым воротам, водячи с собою князя Володимера Юрьевича, и глаголя: знаете ли княжича вашего Володимера». Увы, осажденные горожане ничем помочь ему не могли. В летописях о московском князе больше сообщений нет, как нет и сомнений в том, что его судьба, как и судьба владимирцев, была трагичной — все они погибли, защищая свой город. И только клады серебряных украшений напоминают о тех страшных и героических событиях.

    В данном случае следует обратить внимание на одну закономерность. Кремль — объект режимный. Утаить здесь какую-либо находку крайне проблематично. Но несмотря на то что на его территории периодически ведутся раскопки, почти все клады были открыты случайно — во время строительных и ремонтных работ. А это на случайность совсем уже непохоже!

    Казна юного князя Владимира пролежала в центре древней Москвы более семи столетий. Она не только пережила Батыево нашествие, но и вновь вернулась к людям, очистившись от негативной энергетики и продолжая радовать потомков своей совершенной красотой. Но в ее истории еще рано ставить точку. Совсем недавно она вновь напомнила о себе.


    КЛАД В ПОДВАЛЕ

    Мы не ищем, клады сами находятся.

    Т. Авдусина — археолог, сотрудник Музеев Московского Кремля

    Этот клад находился в подвале снесенного дома на улице Герцена, в восточной части древнего Владимира. На этот раз повезло археологам — он был найден во время охранных раскопок в 2008 году. Исследования проводились на месте строительства будущего дома, в так называемом Ветшаном городе. Здесь археологи обнаружили остатки постройки XII–XIII веков размерами 6x6 метров и глубиной 3 метра. Главное открытие произошло в конце рабочего дня, когда была расчищена только треть сооружения.

    Зачищая стены, сотрудник экспедиции Александр Байдраков, врач по профессии, наткнулся на обычный сосуд. Неожиданно керамика треснула, и из нее посыпались прекрасные украшения домонгольского времени: древнерусские колты, серебряные бусы и подвески, бусы из редкого горного хрусталя, много крестов из серебра и драгоценных камней, а также два предмета неизвестного назначения. Ценности были завернуты в шелковую с золотыми нитями ткань, от которой сохранились лишь небольшие фрагменты.

    Горшок был накрыт тремя камнями и содержал 67 изделий. Большинство из них было украшено зернью и сканью. Без сомнения, эти сокровища принадлежали княжескому или зажиточному боярскому роду, и были спрятаны в феврале 1238 года, когда город осаждали орды Батыя. Рядовой горожанин или купец вряд ли мог иметь такое богатство.


    Этот горшок с драгоценностями спрятали в XIII веке во время Батыева нашествия


    Последний раз клад домонгольского времени находили в Ветшаном городе ровно десять лет назад — в 1998 году. Всего же их было четыре, нынешний — пятый, обнаруженный за последние два века. По мнению историков, эта находка опровергает существующее представление, что в Ветшаном городе жили только ремесленники.

    Найденные украшения очень похожи на московский клад в Кремле и, по мнению археологов, могут быть второй его частью. Такое предположение не лишено оснований. Скрупулезная фиксация находки позволила извлечь из нее максимум информации. Из различных исторических источников известно, что при нашествии монголо-татар все богатства владимирской казны решили спрятать. Ее разделили на две части. Одну, переданную по наследству московскому княжичу, спрятали в Московском Кремле, вторую — во Владимире. И эта находка подтверждает сообщения современников: ведь и владимирские, и московские украшения практически идентичны.

    При этом владимирский клад не менее разнообразный и представляет собой огромную ценность. В нем также находились великолепные колты и набор бусин с зернью, из которых состояло ожерелье. В его состав могли входить и каменные крестики с серебряными наконечниками. Конечно, стопроцентной гарантии, что владимирский клад как-то связан с московским, пока никто не дает, но одно можно сказать однозначно — это редкая и неординарная находка во всех смыслах стала княжеским подарком.

    Судя по украшениям, спрятанные вещи могли принадлежать князьям или их приближенным. Было высказана даже гипотеза, что они принадлежали тому же московскому князю Владимиру Юрьевичу (Георгиевичу), замученному у стен Владимира. Но историков смущает одна деталь: постройка, где был обнаружен клад, стояла на окраине Владимира, а это нехарактерно для княжеских строений. Кроме того, в раскопе было найдено множество обычных бытовых предметов, в том числе замков.

    Но столь необычное расположение тайника может иметь свое объяснение. Предполагая, что в случае падения города монголы будут грабить в первую очередь наиболее зажиточный центр, кто-то из княжеского окружения решил спрятать ценности подальше от возможных поисков. В результате выбор пал на менее престижный Ветшаный город, где проживал в основном ремесленный люд. И человек, спрятавший клад, не ошибся — эти сокровища надежно сохранила земля. Что самое интересное — они пролежали в развалинах ровно 700 лет! Может быть, в предчувствии неминуемой гибели их закопали с зароком?

    И все же ни Владимир, ни Москва, ни Рязань не являются рекордсменами по числу спрятанных кладов домонгольского времени.


    КИЕВСКИЕ СОКРОВИЩА

    Смоленск и Тула, Киев и Воронеж

    Своей прошедшей славою горды,

    Где нашу землю посохом ни тронешь,

    Повсюду есть минувшего следы.

    Д.Б. Кедрин, 1942

    Среди древнерусских городов Киев занимает первое место по количеству найденых кладов. Большинство из них относится к IX–XIII векам. Но в массовом порядке ценности прятали в трагический декабрь 1240 года. Состояли они преимущественно из гривен (денежных слитков серебра) и женских золотых и серебряных украшений: колтов, браслетов, перстней, колец, сережек и других ювелирных изделий. На протяжении веков о них ходило множество слухов и легенд. Но сегодня благодаря археологии можно в деталях восстановить последние дни обороны города. И в этом отношении показательна топография киевских кладов.

    Почти половина из них была обнаружена за оборонительными валами, в так называемом «граде Владимира» — древнейшей части Киева, где были сосредоточены княжеские дворцы и боярские усадьбы. Его штурмом завершилось взятие города монголо-татарскими войсками, а последние его защитники погибли под руинами рухнувшей Десятинной церкви. Из 29 кладов, зафиксированных здесь до революции, 16 были найдены в районе Бабьего Торжка, непосредственно возле Десятинной церкви. Они состояли в основном из ювелирных украшений. А в районе Михайловского монастыря чаще попадались денежные клады. Есть мнение, что украшения прятали бояре, дворы которых были вокруг Торжка, а деньги могли принадлежать купцам, которые искали приюта в Михайловском Златоверхом соборе. Показательно, что на Подоле, где никогда не было серьезных укреплений, древних ценностей пока не обнаружено.

    В XIX — начале XX века большинство кладов было найдено случайно. Полосы газет «Киевлянин» и «Киевское слово» часто пестрели заголовками об их открытиях. Вот лишь некоторые из сообщений того времени: «На окраине Киева, на кладбище Иорданской церкви нашли горшок со 192 серебряными дирхемами, серебряной подвеской и двумя перстнями» (этот клад попал в Эрмитаж).

    «В усадьбе г-на Чайковского по улице Рейтарской, во время земляных работ раскопали две большие серебряные чаши и множество золотых и серебряных украшений. На чашах по краям вырезаны слова: «Набивая брюхо, помни о бедняках».

    «Возле Сенного рынка, на улице Бульварно-Кудрявской во время строительства дома рабочие раскопали большую бронзовую посудину, своими формами напоминавшую ведро. Оно было доверху наполнено мелкими серебряными монетами и более крупными медными». Необходимо добавить, что весили монеты «не меньше пуда» (16 кг). На каждой из них было вычеканено лицо и какие-то фигурки, а по краям шли четко различимые латинские надписи. Часть монет рабочие тут же продали скупщику на Сенном рынке, а уже у него несколько экземпляров приобрел коллекционер. В итоге из всего клада уцелело буквально несколько монет, которые оказались серебряными римскими динариями II–III веков нашей эры.


    Один из вещевых кладов Древней Руси


    В 1851 году солдаты, строившие укрепления в районе Аскольдовой могилы, обнаружили клад арабских монет. «Сейфом» служил глиняный кувшин, доверху заполненный золотыми монетами. Их оказалось около 3 тысяч! Там же находились и два витых золотых браслета. Недолго думая, солдаты поделили найденное и отправились праздновать событие по трактирам. Лишь благодаря киевскому губернатору Ивану Фундуклею удалось спасти чуть более 500 монет. Часть из них он передал в музей университета Святого Владимира в Киеве, часть — в Эрмитаж.

    Аналогичный клад был отрыт и в 1913 году. Во время строительства на остатках старинного Ярославова вала было вновь обнаружно 3 тысячи золотых арабских дирхемов и шесть золотых браслетов! Эти сокровища также были спрятаны перед штурмом города в 1240 году и спокойно пролежали в земле около семи веков.

    Судьба почти всех случайно найденных кладов одинакова и печальна: нашли, поделили, переплавили и продали (или продали, а уже потом переплавили). В лучшем случае часть ценностей доставалась коллекционерам или истинным ценителям старины, а уже от них поступала в музеи. При этом даже частично сохраненный клад терял основную часть потенциальной информации, не говоря уже о тех сокровищах, которые бесследно исчезли у различных торгашей и проходимцев.

    На первый взгляд, клады — это большая или маленькая кучка монет или случайное собрание различных и иногда непонятных предметов. Но изучая и анализируя их состав, можно установить, когда и кем спрятан клад, и что послужило причиной его появления? За каждым из них стоит судьба человека или целого коллектива, а также важные и часто судьбоносные исторические события.

    В этом отношении показательна судьба двух киевских кладов домонгольского времени, несопоставимых по своей материальной, музейной и научной ценности. Один из них был найден случайно, другой — при археологических раскопках. Но первый практически не оставил след в науке, хотя мог бы стать украшением любого музея мира. Второй же дал немало информации, несмотря на свою внешнюю неброскость и отсутствие золота.


    ДВА КЛАДА, ДВЕ СУДЬБЫ

    Подьячий здесь зарыт, нашел который клад;

    У бедных он людей пожитков поубавил,

    Однако ничего не снес с собой во ад,

    Но все имение на кабаке оставил.

    А.П. Сумароков. Эпитафия

    Считается, что самый большой древнерусский клад был найден помещиком А.С. Анненковым. Этот отставной поручик слыл человеком вздорным, алчным и недалеким. В Киев он был сослан из родного имения за жестокое обращение с крестьянами. Перебравшись в город, он прикупил себе усадьбу неподалеку от Десятинной церкви. В первой половине XIX века земля в этом районе была захламлена древним строительным мусором и стоила недорого. Здесь сложно было что-либо строить. Но вскоре А.С. Анненков понял, что с покупкой не прогадал.

    В 1842 году отставному поручику крупно повезло: во время земляных работ на территории усадьбы был обнаружен сказочно богатый клад вещей и ювелирных украшений. Клад то был сказочный, но судьба у него оказалась трагической. А.С. Анненков быстро сообразил, какую выгоду можно извлечь из этой непригодной для садоводства земли. Им овладела страсть к кладоискательству. Насколько мог, новоявленный хозяин препятствовал ученым вести раскопки вблизи фундаментов Десятинной церкви. Чтобы окончательно пресечь поползновения к научным исследованиям, он даже объявил, что собирается восстановить церковь. Но с объявленным строительством совсем не торопился, и оно затянулось на неопределенное время…

    Невежественный отставник так и не смог разумно распорядиться с найденными сокровищами. Вещи из подземных тайников он сложил в два больших мешка и тайно вывез их на свой хутор в Полтавскую губернию. Догадываясь об их истинной ценности, он тем не менее обращался с находками довольно бесцеремонно. Его дети совершенно свободно играли с золотыми древнерусскими украшениями: мелкими изделиями они «засевали» огород, бросали их в колодец, а золотые шейные гривны одевали на домашних собак вместо ошейников. Любящий папаша с умилением смотрел на детские шалости.

    Умереть в роскоши А.С. Анненкову так и не довелось. Он не сумел даже выгодно продать клад: быстро все промотал, проигрался в карты и закончил свои дни в долговой тюрьме. Ходили даже слухи, что золотые сосуды и украшения были им переплавлены и проданы за бесценок. К счастью, отдельные предметы все же попали в музейные и частные коллекции. Судя по ним, этот клад спрятали священники во время осады города: в нем оказалось много драгоценных сосудов, гривен и иконок.

    К сожалению, это все, что можно сказать об этих сокровищах. Если бы они попали в руки археологов, можно было бы написать не только историческую драму о защите Киева, но и солидную работу по искусству, культуре и ремеслу Древней Руси. Однако из-за невежества помещика-самодура этого не произошло. Когда же клад находят профессиональные археологи, появляется реальная возможность получить объективную информацию о причине его появления и даже о владельце, которая всегда пропадает при грабительских раскопках. Об этом наглядно свидетельствует следующий пример.

    В 1998 году на Владимирской улице в Киеве во время археологических раскопок на глубине 2 метров открылось пятно от ямы. При зачистке в ее центре были найдены 2 железных трубчатых замка и 378 предметов, большинство из которых составляли мелкие пластины листовой меди. На некоторых из них сохранились остатки истлевшей лозы или лыка. Среди обнаруженных вещей выделялись два предмета: блюдо и водолей — сосуд для умывания в виде петуха.

    Корпус водолея значительно пострадал: края хвоста и крыльев петуха оказались обломаны, а голова и хвост глубоко коррозированы из-за пребывания в сильном огне. Другой водолей был представлен лишь фрагментом в виде головы козла. Обе находки датируются первой половиной XIII века и происходят из Нижней Саксонии.

    Блюдо из клада также имело значительные повреждения и утраты. В его центре и по краям внутренней части имелись грубо прочерченные погрудные изображения ангелов. Не исключено, что блюда или чаши этого типа являлись литургическими предметами. Данное изделие было изготовлено в Рейнской области Германии.

    Среди прочих предметов клада обратил на себя внимание и обод котла с массивной железной ручкой. Удалось установить, что этот прохудившийся котел чинился в большой спешке. Более того, из-за грубой клепки он не был пригоден даже для варки супа. Но в нем, как в худом ведре, можно было варить смолу, что обычно и происходило в осажденных городах.

    Примечательными являются также находки нескольких, тщательно соединенных между собой листов меди и небольшого фрагмента посеребренного сосуда. Присутствие высокого процента золота в его составе характерно для рудничного серебра Швеции. В целом же все спрятанные в кладе вещи представляли собой лишь лом цветного металла, годный только на переделку. Но зачем в таком случае его надо было прятать?

    Историкам хорошо известно, что в Древней Руси не добывались драгоценные металлы и медь. Будучи привозной, медь ценилась прежде всего как сырье для украшений. Таким образом, в данном случае археологами был найден исключительно сырьевой клад, состоящий из дорогой, но утратившей свою ценность иноземной посуды.

    Раскопки показали, что он был зарыт с исполнением магического обряда. Яма была прокопана до материка, то есть до «чистой земли», в которую полагалось опускать умерших, а затем очищена огнем. Об этом свидетельствует обожженность дна и закопченность ее стенок. Очищение огнем широко практиковалось в языческих обрядах славян, для которых он был олицетворением бога Сварога, а затем его сына Сварожича.

    Когда завернутые в лыко или лозу вещи были помещены в яму, их «закрыли» с помощью двух положенных сверху замков. Скорее всего, при этом прочитали заклятие, чтобы уберечь клад от случайной находки чужаками.

    В Киеве известны клады богатые и бедные, но до сих пор не был найден ни один сырьевой клад. Его находка на Владимирской улице оказалась первой. И своим происхождением она обязана событиям декабря 1240 года.

    Продолжение раскопок позволило установить, что место, где был зарыт клад, во время осады занимала усадьба, владелец которой успел покинуть город до прихода монголов. Маловероятно, что этот специфический клад был зарыт во дворе усадьбы, когда на ней бурлила жизнь.

    Во время осады Десятинная церковь стала последним оплотом защитников Киева, а ее стены, согласно Ипатьевской летописи, рухнули под тяжестью взобравшихся с имуществом на хоры горожан. Правда, исследователи полагают, что ее стены прозаично сокрушили стенобитные орудия. Но в данном случае здесь можно было бы ожидать массовых находок дорогих вещей горожан. Но эти ожидания не оправдались.

    Раскопки церкви, неоднократно проводившиеся в XIX и XX веках, не выявили ценностей, которых следовало ожидать. Все найденные сокровища находились в подземных тайниках, о существовании которых мало кому было известно.


    В окрестностях Десятинной церкви (реконструкция) были найдены десятки кладов


    Вне сомнений, о них догадывались и сами воины Батыя, и именно они были первыми, кто приступил к разбору руин в поисках оружия и драгоценностей. Но завоеватели вскоре покинули город, и эти работы продолжило окрестное население, искавшее после погрома не только сокровища, но и просто полезные в быту вещи. Эти поиски заметно оживились весной 1241 года, когда сошел снег и опасность окончательно миновала. Среди этих «кладоискателей» наверняка был и человек, зарывший данный клад.

    Нет сомнений, что эти вещи он извлек из-под руин Десятинной церкви: отмеченные на них утраты и повреждения могли возникнуть только в результате попадания под завал рухнувшего здания. Только падавшие кирпичи и другие строительные детали могли так деформировать блюдо и привести к появлению на нем поперечных трещин. Наличие же слоя копоти на внутренней части водолея свидетельствует о его пребывании в сильном, но локальном огне. О бушевавшем на развалинах огне говорят и отдельные оплавленные куски листовой меди.

    Водолей в стенах Десятинной церкви также вполне объясним — он был взят спрятавшимся в ней владельцем как ценная и дорогая вещь. Маловероятно, чтобы водолей и блюдо были забыты, а тем более оставлены в хоромах, когда все мало-мальски ценное забиралось с собой в расположенный рядом храм, ставший последним оплотом защитников города. Очевидно, здесь же находился и склепанный на скорую руку котел для варки смолы, погребенный под ее рухнувшими стенами. Вряд ли войско Батыя, имевшее походные мастерские, оставило бы более 8 килограммов меди, если бы они лежали на виду.

    Для находчика все эти вещи представляли значительную ценность как лом дорогого цветного металла, вполне пригодного для вторичного использования. Он даже завернул их в лыко или лозу, чтобы обеспечить лучшую сохранность в земле. Порядком искореженный котел был им при этом разрублен на части, чтобы плотнее уложить его в яму и облегчить предстоящую транспортировку и переработку.

    Состав клада позволяет даже установить личность человека, собиравшего, а затем спрятавшего вещи. Ведь в землю были зарыты медь и бронза, подлежащие дальнейшей переработке. Худшего способа для ее хранения придумать было просто невозможно, поскольку бронза и еще более тонкая листовая медь должны были очень быстро разложиться. Следовательно, их укрытие было мерой вынужденной и кратковременной, на которую мог пойти только не житель Киева.

    Горожанину не было нужды закапывать вещи на расстоянии 180 метров от руин храма. Он совершенно спокойно мог отнести добычу домой. Поэтому, скорее всего, ее прятал кто- то из уцелевших после нашествия жителей соседнего с Киевом села. Для него транспортировка более десяти килограммов лишнего груза могла представлять серьезную проблему. В определенной степени это подтверждается и совершением магического обряда над кладом, так как в сельской среде суеверия всегда более живучи.

    Не исключено также, что кроме этих вещей он отыскал в развалинах и более ценную утварь, которую и забрал в первую очередь. Но у него не было коня, иначе вопрос перевозки сырья не стоял бы так остро. И последнее. Когда этот сельский житель попал в разрушенный Киев, «град Владимира» был пуст. Иначе ему не удалось бы, не привлекая внимания, зарыть свои находки в яму и совершить при этом обряд. Следовательно, на раскопки он отправился сразу же после ухода войск Батыя, вероятно, в начале 1241 года. Это и обеспечило ему богатую добычу, за частью которой, впрочем, он так и не вернулся.

    Традиционно считается, что клад остается не востребованным из-за гибели владельца. Но в данном случае уместно и менее трагическое предположение. Весной 1241 года жизнь в Киеве начала восстанавливаться. Поэтому есть вероятность, что, вернувшись за кладом, он застал это место застроенным, а оставленные им приметы не нашел или посчитал уничтоженными.

    И еще одна интересная и даже мистическая деталь. После 1654 года данная территория была плотно застроена легкими наземными постройками московских стрельцов. Одна из них накрыла, в полном смысле слова, место клада. При этом прямо на нем была сооружена глинобитная варочная печь. Перед ее устьем имелась выгребная яма, не дошедшая до древнерусских вещей всего… 20–25 см! Всего один удар киркой, и найденный металл был бы просто переплавлен на месте еще в XVII веке. Но этого не произошло! Опять случайность?..

    Этот пример привожу неслучайно. Данный сырьевой клад далеко не событие в киевской археологии. Материальная его стоимость также не самая высокая. Если бы он попал в руки «черных копателей», то был бы выброшен как не представляющий какой-либо ценности старинный хлам. Но в отличие от «клада Анненкова» он попал в руки ученых и дал столько уникальной информации, о которой можно только мечтать. За фрагментированными и, на первый взгляд, невзрачными находками оказалась судьба рядового человека, выжившего в «мясорубке» Батыева нашествия. Несмотря на страшное потрясение, он нашел в себе силы для дальнейшей жизни. Его судьба отразила судьбу всей раздробленной в те годы страны. Завоеванная и растерзанная завоевателями, она не смирилась с поражением и практически сразу же начала подниматься из руин и пепла, собирая силы для будущего освобождения. Только этого часа пришлось ждать еще долгих двести сорок лет.


    Глава VIII
    КУРЬЕЗНЫЕ ИСТОРИИ С ДЕТЕКТИВНЫМ ОТТЕНКОМ

    Обнаружив вещевой клад, люди нередко принимают его за старинный хлам, не подозревая о его реальной ценности и историческом значении. Другое дело монеты из золота или серебра! Тут уже не возникает никаких вопросов, кроме одного: сколько они стоят? Древние же вещи трактуются находчиками с учетом собственного опыта и культуры, а крестьянская прижимистость и смекалка часто не позволяют выбрасывать «ненужные» находки. Вот и «используют» их в хозяйстве, не подозревая, что им место в музейной витрине. Но если найденные вещи изготовлены из благородного металла, жди беды — древние сокровища в доме обязательно создадут проблемы! Эту истину подтверждают практически все примеры из реальной жизни. Вот только некоторые из них.


    ЮВЕЛИРНЫЕ ШЕДЕВРЫ ЗА БЕСЦЕНОК

    Мечты поэзии, создания искусства Восторгом сладостным наш ум не шевелят; Мы жадно бережем в груди остаток чувства — Зарытый скупостью и бесполезный клад.

    М.Ю. Лермонтов. Дума

    В 1837 году два валашских крестьянина из румынской деревни Пьетроаса (в переводе «Каменка». — Прим. авт.) Ион Лемнару и Стан Аврам ломали камень на склоне горы Истрица в префектуре Бузеу. В самый разгар работы из-под вывороченной глыбы известняка сверкнуло золото. Крестьяне онемели от счастья, но быстро сообразили, что нашли клад. Не теряя времени, они принялись лихорадочно рыть землю и с помощью лопат и рук вытащили из нее 22 золотых изделия, лежавших на небольшой глубине. За время поисков было найдено два золотых ожерелья, кольца, браслеты, кувшин, кубок и крупное блюдо, украшенное рельефными фигурками германских богов.

    Среди находок выделялись четыре изумительной красоты фибулы из золота — одна большая и три маленьких, украшенные драгоценными камнями. Впоследствии этот набор украшений, благодаря некоторому сходству с птичьим клювом, получил название «Наседка с цыплятами».

    Несмотря на неграмотность, крестьяне понимали, что обнаружили сокровище, поэтому решили как можно выгоднее его сбыть на стороне. Возможность передать клад властям даже не рассматривалась. Но в результате находчики перехитрили сами себя. Не подозревая об истинной стоимости украшений, они сбыли их за смехотворную сумму такому же прагматичному, но более прожженному албанскому торговцу Анастасе Веруши. Румынские археологи до сих пор поминают его имя недобрыми словами. С помощью молотка и зубила циничный торговец по частям превращал уникальные изделия просто в золото, которое стал продавать на вес.

    Однако слух о чудесной находке быстро дошел до властей, и уже в 1838 году к А. Веруши нагрянула полиция. Но уже было поздно: в доме торговца осталось лишь 12 предметов, приготовленных к продаже. Многие из драгоценных камней были грубо выломаны из уникальных изделий, а огромное золотое блюдо, весившее 7 килограммов, оказалось разрубленным на четыре части.


    «Наседка с цыплятами» из Пьетроаса


    В конце 1842 года эти находки, вошедшие в науку под названием Пьетроасского клада, были выставлены в витрине Национального музея в Бухаресте и вызвали восхищение не только в научном мире. В те годы этот клад считался одним из самых значительных в Европе. По мнению румынских археологов, он относится к IV веку и, скорее всего, принадлежал вождю племени вестготов Атанариху, резиденция которого находилась на вершине горы Истрица. Он пролежал под камнями более полутора тысяч лет, и что показательно — был найден случайно!

    …Зимы в Болгарии теплые. Но несмотря на это, местные виноградники укрывают на зиму, чтобы нежная лоза не пострадала от холодов. Так было и в конце декабря 1924 года, когда в селе Вылчатран в Пленском округе братья Тодор и Никола Цветановы собрали человек пятнадцать батраков и направились в долину Долгите лозя укрывать собственный виноградник. Во время работ неожиданно наткнулись на металлические сосуды желтого цвета, которые находись в земле всего лишь… в 30 см от поверхности. Они были сложены в крупном сосуде с высокими ручками и перекрыты плоскими крышками с навершиями. Всего было найдено 13 различных по форме и размерам сосудов — «чертова дюжина»!

    Хотя они и не произвели впечатления на крестьян, но вызвали определенный ажиотаж. «Вещи старые, поэтому где-то рядом есть клад», — почему-то решили они и, забросив виноградник, принялись перекапывать землю. О том, что клад уже обнаружен, кладоискатели не подозревали. Многочасовые поиски закончились безрезультатно, и раздосадованные крестьяне на всякий случай разделили найденные предметы, которые до этого валялись на пашне. Большинство из них досталось собственникам земли братьям Цветановым. При дележе «добычи» часть находок была серьезно повреждена. Да и потом обращались с ними бесцеремонно. Так, самый крупный сосуд в форме широкой вазы с двумя ручками, весивший почти четыре с половиной килограмма, Тодор Цветанов поставил в домашний свинарник и кормил из нее поросят.

    И вновь повторилась история, очень напоминающая открытие Пьятроасского клада: вместе с головой села братья решили скрыть находку, а затем выгодно ее продать, ничего не сообщая властям. За консультацией обратились к золотых дел мастеру Косте Златеву из Плевена. Когда тот внимательно рассмотрел единственный привезенный сосуд, то сразу же понял, что он изготовлен из высокопробного золота! Ювелир немедленно сообщил об этом властям, и, к счастью, уже через год находки оказались в руках ученых. Они попали в Национальный Археологический музей в Софии. Болгарские коллеги любят рассказывать, что, забирая клад весом в 12 килограммов, смотритель музея Иван Белков спокойно сложил сокровища в вещмешок, сел в Плевене на поезд и отправился в Софию. В поезде он забросил бесценный багаж на верхнюю полку и безмятежно проспал всю дорогу…

    Состав клада позволяет предполагать, что часть вещей все же пропала, но его находчики клятвенно уверяли, что сдали все вещи до единой. Разбогатеть после этой находки никому из них так и не удалось. Крестьяне нарвались лишь на неприятности, долго доказывая свою «честность» на допросах в полиции. И все же братьям Цветановым редко повезло: несмотря на попытку нелегально сбыть клад, государство заплатило за него немалые по тем временам деньги — 1500 000 левов. Такой суммы они никогда не держали в руках и им, образно говоря, «снесло крышу». Однако в таких случаях корысть не проходит бесследно. Братья никак не могли поделить полученное и насмерть разругались. В итоге они затеяли судебную тяжбу, и постепенно все деньги перешли в карманы ловких адвокатов.

    Большинство ученых считает, что вылчатранский клад принадлежал фракийским племенам и датируется второй половиной II тысячелетия до нашей эры. Скорее всего, это комплект ритуальных священных сосудов, связанных с культом солнца, — ведь круглая форма изделий полностью соответствует форме небесного светила. А тройной сосуд, возможно, использовался для магических ритуальных действий с использованием какой-то жидкости. По мнению некоторых археологов, жидкостей было три: вино, мед и молоко. Смешивая их, прорицатели предсказывали будущее. Но они вряд ли предвидели дальнейшую судьбу спрятанных сокровищ. Следует все же признать, что она оказалась счастливой. С другой стороны, этот клад — памятник большого художественного значения — ничего, кроме ссор и разборок, своим случайным находчикам не принес.

    С аналогичной находкой получил проблемы и простой тракторист из села Крыжовлин в Одесской области Украины.

    Об этой малоизвестной истории рассказали мне непосредственные ее участники — сотрудники Одесского Археологического музея.


    ЗОЛОТО В БОЧКЕ С КАПУСТОЙ И СЕРЕБРО НА КАМИННОЙ ПОЛКЕ

    Мало найти клад — нужно еще уметь взять его.

    Русская пословица

    Осенью 1974 года директор сельской школы попросил местного тракториста вспахать за бутылку народного напитка школьный участок. К концу рабочего дня тракторист подъехал к школе и в течение часа закончил вспашку. Разворачивая тяжелую машину на углу поля, он обратил внимание на блестящий в лучах заходящего солнца предмет, выступающий из борозды. Через минуту он оказался в руках любопытного механизатора. Предмет был необычной формы и имел одну ручку. На месте второй остались лишь рваные края. «Крышка от самовара», — почему-то решил тракторист и на всякий случай забросил находку в кабину. Возвращаясь по сельской улице домой, он, на свое счастье, помахал найденной «крышкой» перед сидящими на лавочке старушками.

    Дома он показал увесистую находку супруге, и они сразу же нашли ей применение. Несколько месяцев она пролежала на веранде в бочонке с капустой в качестве… гнета. Так бы она и пропала со временем, если бы в гости не пожаловал сосед. Набирая капусту в качестве закуски, он обратил внимание на «гнет» и смутил простую супружескую пару неожиданным наблюдением.


    Эта двуручная чаша из золота принесла своему находчику лишь неприятности


    — Что-то странный самовар, — поделился он своими сомнениями, — не золото ли это случайно? Уж больно тяжелое.

    Хозяин пропустил это замечание мимо ушей, но супруга утром внимательно рассмотрела «гнет» и стала пилить мужа с требованием установить, что он из себя представляет.

    Измученный постоянными требованиями, он после Нового года отправился в Одессу и зашел в первый попавшийся ломбард с просьбой оценить находку. Старый еврей-приемщик долго вертел ее в руках, а затем попросил немного подождать. Уже через пять минут возле ломбарда остановилась черная «Волга» и вошедшие в зал вежливые молодые ребята в строгих костюмах попросили сельского жителя проехать с ними. Еще через десять минут незадачливый продавец давал показания в областном КГБ.

    В казенном кабинете он, к своему изумлению, услышал, что «крышка от самовара» изготовлена из золота высшей пробы и весит более полукилограмма.

    — Где вторая половина чаши? — последовал логичный вопрос.

    Ответа не было. Дело в том, что плуг повредил находку и оторвал верхнюю часть со второй ручкой. Механизатор тогда не обратил на это внимания, и даже не пытался что-либо еще искать — зачем ему новый хлам в доме? Но следователи не очень верили этим объяснениям. Они полагали, что хитрый крестьянин специально разломал находку, чтобы выяснить ее реальную цену в городе.

    В КГБ были вызваны археологи, которые установили, что в селе была обнаружена уникальная золотая чаша эпохи средней бронзы. Подобные находки до этого были известны лишь в Средиземноморье и Подунавье, и такая чаша впервые была найдена на Юго-Западе СССР. Но куда же делась вторая ручка? Тракторист клялся, что ничего больше не находил, но оперативники стали проверять версию клада. В Крыжовлине сразу же поползли слухи об удивительной удаче односельчанина и нашлись бабушки, которые точно «знали» его состав. Они поведали представителям «конторы», что, кроме чаши, там были еще золотые вилки (?!) и ложки, подстаканники и даже чайное ситечко из чистого золота! Как говорится, комментарии излишни.

    Несчастного находчика стали проверять по всем правилам, но компромата на него не нашли. Мало того, он оказался известным в селе человеком — ветераном труда и передовиком производства. Поэтому его не арестовали, но взяли подписку о невыезде и всю зиму вызывали на допросы, проверяя различные версии и предлагая ему сдать другие, якобы найденные вещи.

    Ранней весной 1975 года, как только сошел с полей снег, археологи выехали в Крыжовлин. Они заложили траншею возле здания школы, на месте находки. И в первый же день удача! Через пару часов работы была найдена вторая, деформированная плугом ручка сосуда. Когда ее приложили к золотой чаше, сомнений не осталось — она от нее!

    Благодаря археологам, после нескольких месяцев нервотрепки с незадачливого тракториста были сняты все подозрения. Ему даже выплатили какую-то компенсацию. Говорят, что при ее получении он заявил, что не только отдал бы эти деньги, но еще и добавил бы свои, чтобы избежать перенесенные потрясения. Понять простого сельского жителя можно. Но в данном случае пусть он благодарит свою сквалыжную супругу. Если бы не она, он смог бы избежать обвинений в незаконной торговле золотом. Таким образом, в очередной раз подтверждается истина: если ты захочешь получить выгоду от найденного золота, то получишь только неприятности. В худшем случае можно и всю жизнь пустить под откос.

    Похожая история случилась несколько ранее в Англии в самый разгар Второй мировой войны. В январе 1943 года сельскохозяйственный рабочий Гордон Батчер пахал поле близ Милленхолла в графств Суффолк. В самый разгар работы он также увидел, что плуг вывернул на пахоту странный металлический предмет. Когда он вытащил его из земли, то увидел, что это огромное блюдо. Гордон немедленно прекратил работу и позвал хозяина — Сиднея Форда. Несмотря на то что хозяин был агротехником по образованию, он коллекционировал предметы старины и считался знатоком антиквариата. Прибыв на место и увидев блюдо, С. Форд при помощи Г. Батчера стал перекапывать это место — и не напрасно! Несмотря на промозглую зимнюю погоду и быстро наступившую темноту, они успели за пару часов накопать массу чаш, кубков и ложек. Всего 34 изделия!

    Найденные вещи почернели от времени и были покрыты толстым слоем патины. Внимательно осмотрев их дома, находчики решили, что все они изготовлены то ли из свинца, то ли из олова, и являются большим старинным сервизом. Некоторые предметы оказались погнутыми, и «знаток антиквариата» С. Форд поручил «исправить» их местному слесарю. С помощью простого молотка сельский умелец успешно справился с заданием, и довольный заказчик торжественно расставил находки в гостиной на отдельной полке над камином.


    Римское серебряное блюдо. Подобная посуда украшала каминную полку в Милденхолле


    Более двух лет старинный «оловянный» сервиз украшал деревенский дом в Милленхолле, пока один из случайных гостей, более образованный, чем хозяин, не определил, что он изготовлен из серебра. Когда же выяснилось римское происхождение «сервиза», к Сиднею Форду нагрянула государственная комиссия. В 1946 году она пришла к выводу, что найденные им вещи представляет собой сокровище, и потому по английским законам являются собственностью государства. В том же году они оказались в собрании Британского музея.

    Специалисты оценили стоимость клада в 50 тысяч фунтов (в ценах того времени). Его находчикам полагалось вознаграждение в размере 2000 фунтов на двоих. Но так как С. Форд сразу не сообщил о своей находке властям, то полную сумму вознаграждения так и не получил. Не получили каких-либо денег и первооткрыватели богатейшего клада у села Перещепино на Полтавщине, который ученые не без оснований связывают со знаменитым ханом Кубратом.


    СОКРОВИЩА ХАНА КУБРАТА

    Кубрат — владетель Великой Болгарии.

    Монограмма на перстне, VII в.

    Хан Кубрат — фигура знаковая в болгарской истории. Византийские, арабские и средневековые болгарские источники с большим уважением отзываются об этом человеке. Известно, что его отец, Албури Аскал, был правителем причерноморского Болгарского княжества, другом и союзником Византийской империи. Поэтому Кубрат еще ребенком был послан в Константинополь, где воспитывался при византийском дворе и в возрасте 12 лет принял крещение. В 620 году он признал власть Аварского каганата, но затем заключил союз с византийским императором Ираклием и вскоре помог ему своей кавалерией в войне с Персией. В благодарность за победу над персами на

    Кавказе Ираклий прислал в дар хану часть захваченных трофеев и даже выдал за него замуж свою дочь Евдокию.

    В 632 году Кубрат принял сан кагана и добился независимости от авар, а в 665 году скончался в возрасте 60 лет. За время своего правления он присоединил к своим исконным землям на Днепре Прикубанье и Приазовье, после чего его степное царство стало именоваться Великой Болгарией. «В VII веке Болгария была среди самых могучих государств в Европе», — считает немецкий профессор И. Вернер. Но она, не просуществовав и полвека, распалась под ударами хазар. Так бы и осталось имя просвещенного степного правителя- христианина лишь в исторических хрониках, если бы не одна случайная находка, вырвавшая его имя из небытия.

    В мае 1912 года несколько пастушков пасли скот на берегу реки Ворсклы близ села Малое Перещепино в Полтавской губернии. Неожиданно нога одного из них провалилась под землю. Когда мальчик осмотрел странную ямку, то обнаружил, что его нога попала в… широкое горло позолоченного серебряного сосуда, лежавшего всего лишь в 20 см от поверхности. Заинтригованные необычной находкой, пастушки стали разгребать песок руками и нашли ещё несколько золотых и серебряных вещей.

    Когда они появились с драгоценной утварью в селе, увидевшие золото крестьяне сразу же бросились к берегу реки и начали лихорадочно перекапывать песок. И находки не заставили себя ждать, посыпавшись как из рога изобилия. В тот день было обнаружено более 800 уникальных предметов. Все они находились в песчаной дюне на глубине от 0,2 до 1 метра.

    Вещи лежали компактно в радиусе полутора метров среди фрагментов сгнивших досок. Среди них выделялись 19 серебряных и 16 золотых сосудов, а также хорошо сохранившийся железный меч в ножнах, украшенный золотом и драгоценными камнями на рукояти…


    Серебряное блюдо епископа Патерна — одно из сокровищ Перещепинского клада


    Извлеченные сокровища были немедленно поделены между крестьянами. Однако утаить их не удалось. Слух о найденных древностях достиг губернских властей, и в село были отправлены полицейские и археологи. С помощью полиции ученым не без труда удалось собрать большую часть находок. Спустя некоторое время властям были переданы и остальные предметы. Как и в других случаях, никто из крестьян так и не сумел в одночасье разбогатеть.

    Сокровище, получившее название «Перещепинский клад», было огромно. Общий вес только золотых изделий составлял 25 кг, а серебряных — 50 кг! Этот клад оказался самым крупным из когда-либо найденных на Украине и одним из самых больших в Европе. В него входили золотые и серебряные чаши, блюда и кубки, две пары золотых гривен, ритон, посох в золотой оковке, меч в золотых ножнах, богатая конская упряжь, золотые нашивки и массивная пряжка, перстни с драгоценными камнями, золотые византийские монеты и многое другое.

    Вскоре стало ясно, что обнаруженные драгоценности являются частью богатого захоронения. Об этом свидетельствовали остатки дерева (предположительно от саркофага, обитого шелковой тканью и украшенного золотыми нашивками). Но человеческих костей тогда найти не удалось. Лишь спустя 50 лет, в 1963 году на месте клада были произведены археологические раскопки. Естественно, что через полвека никаких драгоценностей уже найдено не было, но удалось обнаружить черные, похожие на угли, комки, а также золу. Они позволили предположить, что умерший был сожжен, после чего его остатки были высыпаны в саркофаг.

    Сегодня большинство специалистов уверено, что у села Малое Перещепино было случайно найдено погребение знаменитого хана Кубрата. Среди других предметов, подтверждающих этот вывод, оказался и его личный знак — тамга-трезубец. «Тризуб» позже стал эмблемой великих киевских князей, а в настоящее время с небольшими изменениями принят в качестве государственного герба независимой Украины.

    Показательно, что над этим захоронением не оказалось никаких опознавательных знаков — ни кургана, ни памятника, ни какого-либо иного сооружения. Скорее всего, данное погребение совершалось втайне, что вполне понятно, учитывая, какие ценности в нем хранились. Именно это и спасло его от разграбления. Но все же спустя почти полтора тысячелетия эти сокровища были обнаружены сельскими ребятишками. «Провалившийся» в горло сосуда пастушок лишний раз подтверждает, что рано или поздно даже самые тайные клады вновь попадают к людям.


    ТРОС ДЛЯ САНОК ИЗ ДРЕВНЕРУССКОГО ЗОЛОТА

    Ума не приложу, зачем женщинам столько денег? Едят они мало, пьют мало, в карты не режутся, курят умеренно, и к тому же у них нет подружек, которых им приходится содержать.

    Жак Тати, французский актер и режиссер

    В 1958 году в Чернигове была сделана любопытная находка. На месте строительства телецентра с башней один из рабочих копал траншею для прокладки кабелей связи. Подчищая ее дно от осыпавшегося со стенок песка, он нашел странный «трос» длиной около 2 метров и пучок каких-то цепочек. Будучи хозяйственным человеком, он не выбросил находки, а принес их домой и положил в сарай — авось когда-нибудь пригодятся! Случай вскоре представился. С наступлением зимы его малолетняя дочь, любившая кататься на санках, оборвала веревку, за которую их таскала. Поскольку веревка обрывалась не в первый раз, отец приспособил вместо нее найденный «трос», без дела валявшийся в сарае среди всякого хлама.


    «Трос» у санок оказался из чистого золота


    Зима в тот год выдалась снежная, и бойкая девочка каждый день каталась с утра до вечера. Вскоре «трос» недвусмысленно засиял желтым цветом. На это обратил внимание сосед, отставной офицер. Осмотрев цепочку, он сразу же понял, что она из чистого золота, и предложил соседке за нее… сто рублей. Однако этим предложением он совершил непростительную ошибку, о чем горевал впоследствии. Услышав непомерную цену, соседка насторожилась и поинтересовалась, зачем ему цепочка? Тот не сразу нашелся с ответом, замялся, а потом выпалил: «Да собаку привязывать!»

    Будучи неглупой, хозяйка запрошенной вещи заподозрила подвох и на всякий случай ответила отказом. Если бы сосед дал ей три рубля, она продала бы «трос» не задумываясь. За эту сумму в магазине скобяных изделий можно было купить цепочку на любой вкус. В результате любитель золота оказался ни с чем, но посеял сомнения у соседки.

    Вечером она рассказала о странном предложении заглянувшим на огонек подругам. Практичные дамы попросили принести «трос» для осмотра и сразу же обратили внимание на странные набалдашники по его краям. Правда, они посчитали, что он сплетен то ли из медной, то ли из бронзовой проволоки, но на всякий случай посоветовали показать находку в исторический музей. Вдруг там предложат не сто рублей, а больше.

    Женщина так и поступила. На следующий же день она отнесла не только «трос», но и найденные с ним цепочки в музей, где их внимательно осмотрели сотрудники. После небольшой обработки «саночная цепь» засияла во всем своем золотом великолепии. Ее длина составляла 173 см, вес — 277 грамм, а на концах имелись пустотелые головки змей. Пучок более мелких цепочек также оказался изящной подвеской весом 42 грамма чистейшего золота. Она была изготовлена из пяти составных частей длиной по 23 см и имела на концах бубенчики, украшенные камнями яшмы.

    В итоге владелице была выдана премия, в 4 раза превышающая сумму, предложенную соседом. Но на этом история не закончилась. Прижимистая дама не знала — то ли радоваться ей, то ли горевать, что продешевила. Сомнения еще больше усилил муж, который учинил дома скандал за то, что отнесла «задаром» золото в музей, не посоветовавшись с ним. Семейка бросилась к юристу и получила разъяснение, что им положена премия в размере 25 % от стоимости клада.

    Вооруженная полученными знаниями и соответствующим напутствием от разозленного мужа, женщина вновь явилась в музей, где ей без долгих проволочек выдали еще 600 рублей. А когда была проведена экспертная оценка исторической и материальной стоимости клада, она совершенно неожиданно для себя получила еще… 6000 рублей! Надо полагать, что муж остался доволен. Но напрасно он укорял свою жену в недальновидности. Если бы не она и хитрый сосед, так бы и пропал уникальный клад среди различного барахла в сарае. Я не знаю дальнейшую судьбу этой семьи, но не думаю, что эти шальные деньги, за которые они так яростно боролись, принесли счастье в их дом. Золото очень непростой металл и всегда наказывает алчных людей. Уже тот факт, что оно с самого начала привело к семейным разборкам, позволяет думать, что и в дальнейшем полученные за клад деньги стали предметом разлада.

    Несколько иначе развивались очень похожие события в Полоцке. 10 апреля 1984 года судьба улыбнулась гардеробщице городского стадиона «Спартак» Марии Красновой. Убирая мусор, она нашла комок переплетенной проволоки. Перед тем как выбросить, решила показать его дочке, авось ей для чего сгодится. Играясь, девочка начала чистить «клубок», и тот неожиданно заблестел и… распался на отдельные части. Простая женщина не стала хитрить и сразу же отнесла находку в милицию. Каково же было ее изумление, когда она узнала, что комок «проволоки» оказался золотыми украшениями X века нашей эры! 334 грамма исторического драгметалла эксперты оценили по стоимости золота на тот момент — 44 рубля 50 копеек за грамм. В итоге получилось 14 879 рублей и даже 2 копейки. Четвертую часть этой суммы неожиданно для себя получила честная гардеробщица. В данном случае свалившиеся на нее деньги оказались как нельзя кстати и принесли одинокой женщине только радость.


    БЛАГОРОДНЫЙ ПОСТУПОК ШКОЛЬНИКА

    Истинная честность живет часто как жемчужина в грязной устричной раковине.

    У. Шекспир

    Эта история начиналась как лихо закрученный детектив. Осенью 1990 года в Стерлишмакский историко-краеведческий музей пришел неизвестный мальчик и из рваного полиэтиленового мешочка неожиданно вывалил на стол горку предметов. После этого он повел себя не менее странно: не сказав ни слова, убежал! Перед изумленными музейщиками остались лежать явно древние серебряные изделия: ритон в виде фигурки верблюда и ручки неизвестных предметов в виде человека, слона и барса.

    Сотрудники музея сразу же сообщили о непредвиденном подарке в отдел культуры местного горисполкома и городской отдел КГБ. К концу перестройки чекисты еще не разучились работать и быстро вычислили странного мальчика. Они выяснили, что его звали Рамиль Тулунгузин и родом он из небольшого села Аврюзтамак в Башкортостане. Одновременно они установили, что еще в апреле 1989 года здесь был обнаружен большой клад. Принесенные же в музей вещи Рамиль с друзьями обнаружил на месте его находки. В отличие от взрослых балбесов мальчишка сообразил, что эти вещи могут заинтересовать ученых и по собственной инициативе привез их в город. Оказалось также, что у него дома хранилось еще большое блюдо с изображением всадника. Увидев симпатичных сотрудников КГБ, отец мальчика немедленно передал его представителям власти.

    В результате проведенною расследования удалось выяснить, что клад был закопан на возвышении у речушки Аврюзтамак, практически напротив одноименного села. Бабушка Рамиля рассказала, что его нашли приезжие электрики, стоявшие с вагончиком рядом с ее домом. Они давно уехали, но много «оловянных» вещей было выброшено на помойку, и их брал, кто хотел. Ей тоже приглянулась одна «штучка» в виде чашечки. Не подозревая об ее истинной ценности, она поила из нее цыплят. К сожалению старушки, чашечка имела поддон и поэтому плохо стояла. Цыплята ее постоянно переворачивали, и «поилку» пришлось выбросить на помойку. Как оказалось, «с концами»: предпринятые впоследствии ее поиски ничего не дали. Осмотр же места находки показал, что у села был найден клад, так как остатков какого-либо древнего памятника — городища или курганов — здесь явно не наблюдалось.

    Вскоре удалось установить подробности. Так, мастер и бригадир местной мехколонны рассказали, что приезжали в Аврюзтамак, где им показывали древнее изделие в форме кумгана и блюдо диаметром около 20 см. Члены бригады не скрывали, что действительно в апреле 1989 года их коллега Салават Шигапов нашел здесь старинный кувшин. Он случайно обнаружил его при установке трансформаторного пункта прямо на поверхности земли.

    Узнав о находке, все члены бригады на следующий день вооружились лопатами и пошли на возвышенность. И не напрасно. После самодеятельных «раскопок» они принесли с собой около 10 «подносов» (блюд) с чеканкой, несколько кувшинов различных размеров, а также фигуры верблюдов и быка. Все изделия были покрыты коррозией. Оказалось, что после сильных дождей ручей размыл участок земли, где находились эти изделия.

    По словам одного из членов бригады, «самопальные археологи» накопали 5–6 «сковородок», 3 «кастрюли», 2 «подноса», кувшин, фигурки верблюдов и «коровы». Несмотря на необычность находок, ни у кого из них даже не возникло мысли сообщить о них в музей или хотя бы своему руководству. Мало того, одна из «кастрюль» почему-то «упала в реку и утонула…». Как говорится, бывает…


    Сильные дожди подмыли берег реки, где находился клад


    Из рассказов других участников этой находки стало известно, что на сосудах имелись изображения барана, верблюда и сцена борьбы человека со львом, а одна из «кастрюль» была украшена литыми фигурками животного. Находчики клада также уточнили, что «сковородки» и «подносы» стояли стопкой, друг в друге. По словам же мальчишек, копавших на месте находки после взрослых, им попадались осколки стекла и «обломки рога с красивыми рисунками». Но к приезду ученых никаких следов от клада уже не осталось.

    При помощи сотрудников КГБ-ФСБ археологам все же удалось обнаружить и собрать крупное блюдо с растительным орнаментом и изображением всадника, миску с медальоном в виде горного барана, два навершия ритонов в виде головы быка и головы верблюда, а также ручки от сосудов. Все вещи были изготовлены из серебра в VIII–IX веках. Всего же клад состоял из 21–22 изделий.

    Сами рабочие так и не поняли ценности обнаруженных ими вещей. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что они «украсили» стенку вагончика одним из наверший ритона, грубо прибив его ржавым гвоздем. Такая своеобразная тяга к прекрасному! Ходившие же по рукам ручки в виде голов слона были сломаны любознательными мальчишками, проверявшими «крепость» металла.

    И все же кое-кто из бригады сообразил, что от найденного «хлама» можно получить выгоду. Часть вещей просто исчезла, например, три серебряные «кастрюли». В 1992 году тогдашний директор Башкирского Национального музея И. М. Акбулатов случайно увидел на полке антикварного салона в Уфе еще одну миску с изображением горного барана, практически аналогичную найденным. К сожалению, музею так и не удалось приобрести этот предмет, явно входивший в состав Аврюзтамакского клада. Кроме того, известно и о существовании золотого кумгана, но их следы пока затерялись бесследно. И это понятно — золото есть золото…


    «ЗАМАНЧИВОЕ» ПРЕДЛОЖЕНИЕ, ИЛИ КОГДА ДЕНЬГИ ПАХНУТ

    Деньги не пахнут.

    Веспасиан, I в.

    Недавно в Белоруссии случился занятный случай. Весной 2008 года Евгений — житель деревни Збураж Малоритского района — нашел клад. Вся пикантность ситуации заключалась в том, что монеты он обнаружил, когда рыл яму «под удобства» на пустующем участке. И совсем не мечтал о сокровищах. Но они неожиданно появились. На глубине в полметра лопата наткнулась на глиняный кувшин, в котором находилось около 80 российских и польских серебряных монет XIX века. Большинство из них — рубли, отчеканенные во времена правления Александра I и Николая I. Сейчас монеты переданы в Брестский областной краеведческий музей. Общий вес серебряных монет — больше полутора килограммов.

    Однако этот клад совсем невелик по сравнению с находкой в маленьком итальянском городке с витиеватым названием Сан-Мангосул-Калоре, расположенном недалеко от Неаполя. Много веков из поколения в поколение здесь передавалась легенда о сокровищах, которые будто бы запрятаны под местной церковью Сан-Теодоро. Множество раз их пытались найти. Безуспешно. Ни кирки, ни ломы, ни лопаты не помогли добраться до желанного богатства, оставленного предками.

    Неизвестно, как долго клад оставался бы легендой, если бы не сильнейшее землетрясение в Южной Италии в начале 80-х годов прошлого века. Пострадал от стихийного бедствия и Сан-Манго-сул-Калоре: множество городских зданий и сооружений, в том числе и старинная церковь Сан-Теодоро, превратились в руины. Но худа без добра не бывает: среди церковных развалин был найден тяжелый железный сундук, доверху заполненный золотыми монетами, украшениями и драгоценными камнями. Местные жители до сих пор убеждены, что в тот день произошло чудо…

    Казалось бы, между этими случаями нет ничего общего. Однако они напомнили мне одну давнюю и весьма пикантную историю. Она неразрывно связана с кишиневским землетрясением, случившимся 4 марта 1977 года — первым природным катаклизмом, который довелось пережить. Произошло оно накануне любимого мужского праздника — 8 Марта. В преддверии выходных все трудовые коллективы когда-то единой и необъятной страны по традиции дружно отмечали это знаменательное событие. Праздничное застолье состоялось и в нашем сплоченном отделе в Академии наук. Начали расходиться, когда стемнело и все, наконец, сообразили, что женщин за столом не осталось. Я поехал домой со своим тогда еще совсем юным коллегой. Ему требовалась не столько моральная, сколько физическая поддержка, и я исполнял роль «навигатора», благо, жили мы водном микрорайоне, недалеко друг от друга. Хорошо помню, как он вызвал всеобщее оживление в переполненном троллейбусе, громко вспоминая с таким же поддатым соседом- ровесником «счастливое детство при Хрущеве».


    На этом месте в Кишиневе я впервые почувствовал страшную силу подземной стихии (фото автора)


    Наконец, мы приехали к подъезду его многоэтажки, где уже нельзя было заблудиться, а сам пешком направился домой. Дойдя до нового проспекта Мира, я подошел к остановке. Буквально через пару минут ожидания непонятно откуда послышался странный гул. Через секунду стало ясно, что исходит он из земли. Причем не просто из земли, а из земного чрева. Гул постепенно нарастал, и чувствовалось, что он несется со страшной скоростью с такой страшной глубины, которую невозможно даже представить. Ее можно было ощутить только неведомым доселе чувством, спрятавшимся где-то в спине! В первые мгновения было непонятно — что происходит? И пока задавал себе этот вопрос — земля качнулась под ногами. Потом еще раз, еще… И сразу же испуг — землетрясение! На всякий случай я отбежал от домов на середину проспекта и стоял в ожидании, что сейчас здания начнут рушиться.

    С небольшой периодичностью широкий проспект с домами взрагивал, как будто кто-то невидимый и огромный пытался вырваться из земли. Тогда поразило, что земля колебалась горизонтально и время будто остановилось. Постепенно сила толчков слабела, а гул пошел на убыль и, наконец, пропал. Через несколько секунд все кончилось, но потрясение осталось. Я не верил своим глазам: город уцелел, хотя я уже мысленно простился и с родными, и с новостройками. К счастью, все обошлось…

    Утром город бурлил. Испытав сильнейший стресс, люди с облегчением смеялись, вспоминая пережитое. По городу ходили рассказы о полуголых студентках, выскочивших на улицу прямо из душевой общежития, о пьяных компаниях, не понимающих, почему на стенах комнаты появляются и растут на их глазах трещины, о лежачих больных в больнице, которые первыми оказались на улице, и прочих курьезных ситуациях. Серьезно пострадавших практически не было. Легко пострадавшие были. Одним из них оказался и мой вчерашний спутник, которого я дотащил прямо к подъезду. Он явно не спешил домой и «дождался» землетрясения у лифта. Разгула стихии он так и не заметил. Когда же увидел, что по лестнице несется вниз масса народа, зачем-то встал в дверях, раскинул в стороны руки и с криком «Куда?!» перегородил единственный выход из 16-этажного дома. Неудивительно, что перепуганная толпа моментально его снесла и пронеслась по перегруженному алкоголем телу…

    Рано утром меня разбудил телефонный звонок. Звонил старый друг — не только тезка, но и полный ровесник (мы даже родились в один день). Он просил срочно приехать «по очень важному делу». Я его знал еще со школьной скамьи, и поэтому уже по голосу понял, что случилось что-то чрезвычайное. Оказалось, что он тоже пострадал, причем не только физически, но и морально.

    Когда я появился в маленьком частном домике в старой части Кишинева, сразу же обратил внимание на поцарапанное лицо друга и расстроенный вид жены. Он сразу же вывел меня во двор и почему-то вполголоса стал рассказывать, что случилось накануне. После его откровений я не знал: смеяться или плакать? Дело в том, что во время землетрясения мой друг оказался в самом неподходящем, хотя и безопасном месте, — дворовом сортире. К тому времени это хлипкое деревянное сооружение было в несколько раз старше своих пользователей и, как шутили хозяева, «еще помнило Пушкина». Неудивительно, что, когда земля закачалась под ногами, одна из прогнивших досок основания сломалась, и кабина одним углом провалилась в яму, заблокировав дверь вместе с сидельцем. К счастью, остальная конструкция выдержала испытание стихией, но весивший под центнер хозяин самостоятельно выбраться из нее уже не мог. Прибежавшая на истошные вопли жена ничем помочь не могла, и лишь спустя час с помощью соседей удалось с трудом приподнять угол будки и выпустить измученного «затворника». В итоге эта трагикомичная история закончилась благополучно, но неожиданно получила продолжение.

    Утром пришедшие в себя хозяева решили снести пострадавшую конструкцию. Заваливая ее на бок, они услышали не только характерный треск ломающихся досок, но и звук лопающейся керамики. Когда с грохотом и пылью будка рухнула, края ямы осыпались, и перед изумленными супругами появился раздавленный сосуд, лежавший под углом горлышком вниз. У них на глазах он стал разваливаться по частям и медленно сползать в яму. Вместе с керамикой струей посыпались вниз желтые монеты. Их было много, но они все до единой плюхнулись и исчезли в специфическом заполнении ямы. На месте остался лишь крупный кусок от стенки сосуда, как доказательство реальности увиденного…

    — Женя, ты же археолог! Помоги! — обратился ко мне товарищ. — Я видел профиль с бородкой и уверен — это николаевские червонцы. Пятьдесят процентов твои! Представляешь, какие это деньги?

    Римский император Веспасиан автор знаменитого афоризма


    Предложение было «заманчивым». Оставалось лишь самое малое — достать золото. И здесь молодые супруги очень рассчитывали на мой профессионализм, почему-то решив, что разница между археологом и ассенизатором минимальна. Но осмотрев «место размышлений» в глубине дореволюционного двора, я понял, что если здесь и был клад, то он опять исчез на неопределенное время. Яма была заполнена почти до краев и благоухала совсем не французской парфюмерией. Взволнованный хозяин бегал вокруг нее с двухметровой палкой и, затыкая нос, пытался определить глубину. Безуспешно. В тот момент я убедился, что даже вид золота может на какое-то время затуманить рассудок.

    Чтобы охладить энтузиазм товарища, я спросил, как он планирует искать монеты: выгребать яму ведром, а потом просеивать через сито? Или вызывать спецмашину и затем вместе с профессионалами «вычислять» золото? Другие методы поисков мне не приходили в голову. Эти перспективы ввергли «кладоискателя» в глубокую задумчивость, а в его глазах наконец-то появилась осмысленность. Настало время поговорить по душам.

    Мы прошли в дом, и я объяснил другу, что даже если мы и вытащим все монеты, их надо сдать государству. А это «лишь» двадцать пять процентов от общей суммы. Пытаться же сбыть золото на стороне — себе дороже! Да и где гарантия, что монеты золотые? Да и вообще, это не тот случай, когда деньги не пахнут. Совсем наоборот. Наконец, сколько времени мы будем пахнуть весьма специфичными ароматами, если займемся подобными работами? Перспектива «благоухать» неопределенное время не вдохновила товарища, и, грустно вздохнув, он согласился, что «игра не стоит свеч». Но было видно, как тяжело он расставался с радужными перспективами на ближайшее будущее. Еще тяжелее расставалась с ними супруга — она холодно попрощалась со мной. А через год они развелись. Как я узнал позже, одной из причин развода стали обвинения мужа в неспособности «достать» золото.

    Эта история опровергает классическую фразу римского императора Веспасиана, который обложил налогом общественные туалеты в Риме. Горожане сразу же назвали поступающие в казну деньги «мочевыми». Когда же сын императора упрекнул отца за «неприличный сбор», тот продемонстрировал ему выручку и заявил: «Деньги не пахнут!» В данном случае я до сих пор помню запах нереализованной золотой мечты. И совсем по этому поводу не сожалею.


    ПРОСТО КУРЬЕЗЫ

    Правда в песне той поется,

    Что лишь дурню клад дается,

    Ты хоть лоб себе разбей,

    А не выбьешь двух рублей.

    П.П. Ершов

    Иногда с кладами и золотыми находками происходят просто курьезы и они появляются или пропадают самым невероятным образом. Случаи эти редкие, но все же не уникальные. Вот только несколько реальных историй.

    В 1883 году московский генерал-губернатор сообщал министру внутренних дел России: «Прошлого апреля 12 числа при проезде секретаря Волоколамского земского суда Секавина в городе Волоколамске на дрожках по дороге к собору… пристяжною лошадью выбит был копытом из земли кувшин со старинною разного рода серебряною монетою». Оказалось, что сам того не ожидая, секретарь Секавин открыл клад с помощью… лошади.

    Часто причиной редких находок становится простое любопытство. Так, 28 июня 1893 года крестьянка деревни Терехово Тарского округа в Сибири Акулина Полынская, спускаясь с горы вблизи деревни, заметила на ее склоне торчавший из земли глиняный черепок. Любопытная женщина потянула его, земля посыпалась. Акулина вдруг вытащила вместе с черепком… две серебряные чаши, два серебряных ковша с рельефными изображениями зверей, два слитка серебра и штук двадцать мелких серебряных «бухарских» монет…

    В Херсонской губернии есть небольшой городок Ново- Георгиевск. Он прославился еще до революции, когда в его окрестностях нашли большой клад. Здесь, на берегу реки Тясмин, размыло водой возвышенность, и из нее вывалилось множество серебряных монет. Денег было так много, что пастухи носили их шапками. Все монеты оказались древнеримскими и были отчеканены в I–II веках нашей эры. Дальнейшая их судьба неизвестна.

    Наблюдательность позволила найти клад и неграмотному украинскому пареньку, с которым он распорядился не самым лучшим образом. Жарким июльским днем 1900 года Сережа Фидельский пас овец у деревни Белки на Херсонщине. В полдень он решил пообедать и удобно расположился под деревом на склоне горы. Неожиданно его внимание привлек странный блеск в дождевой рытвине. Паренек незамедлительно начал рыть в том месте и нашел множество мелких серебряных монет. От волнения он позабыл и про обед, и про своих овец, и принялся накладывать деньги в шапку, которую заполнил доверху. Тем временем овцы забрались на помещичьи поля, где их и забрали. Четыре пригоршни пришлось отсыпать объездчику, чтобы выручить овец.

    Когда же погнал их в деревню, то по пути стал хвастать своей находкой перед каждым встречным. Но никто из односельчан не хотел верить, что это деньги, уж больно они были мелкие, как шелуха от рыбы. Сообразив, что ничего ценного не обнаружил, пастушок стал раздавать клад, в основном своим сверстникам играться. Так и разошлись сотни монет по рукам. И лишь спустя три месяца выяснилось, что собранная «шелуха» оказалась турецкими деньгами, которые чеканили в XV–XVI веках при султанах Баязиде II, Селиме I и Сулеймане I. Если бы клад удалось сохранить, его можно было бы продать за неплохие деньги. Но на руках паренька к тому времени осталось лишь несколько экземпляров, которые и определили нумизматы из Херсона. Скорее всего, этот турецкий клад был вымыт прошедшим накануне ливнем.

    Сильные дожди нередко приводят к находкам кладов и отдельных монет. Так, в 1898 году в Елатомском уезде Рязанской губернии потоком воды после сильного дождя был вымыт из склона оврага глиняный кувшин, в котором находилось 230 серебряных копеек времен Петра I.


    Вымытый дождями клад русских монет


    А в 1964 году почти невероятная история произошла близ поселка Косаляки Гомельской области Белоруссии: размытая многочасовым ливнем лесная дорога оказалась буквально усыпанной восточными монетами IX столетия. Можно только догадываться о реакции счастливцев, первыми обнаруживших эту «манну небесную».

    Свидетелями подобного явления стали июльским вечером 1940 года жители одной из деревень Горьковской области. Обычно, если прошел дождь — жди грибов. А тут после грозы, сопровождавшейся ливнем, шквалистым ветром и градом, людям довелось собирать богатый урожай… серебра. Оказалось, что упавшие с неба крупные плоские «градины», напоминавшие рыбью чешую, не что иное, как русские серебряные монетки XVII века. На них был изображен всадник с копьем, а в надписи упоминался Михаил Федорович. Монеты относились к годам правления этого первого царя из рода Романовых, деда Петра I. По-видимому, ливни размыли закопанный в землю клад, а ураганный ветер поднял их в воздух и «авиапочтой» доставил крупный «денежный перевод» не ожидавшим его адресатам.

    В сентябре 2005 года в деревне Соколово под Брянском молния ударила в громадный древний дуб, в результате чего великан полностью выгорел. Жительница Брянска, Валентина Трофимова, отправившись по грибы, зачем-то копнула палкой на пригорке кучу золы, в которой сверкнули серебряные монеты. В составе клада оказались 60 пражских грошей XIV–XV веков, которые, вероятно, были спрятаны в дупле древнего исполина. Следует отметить, что для того времени это было целое состояние. За 1 пражский грош можно было купить свинью или овцу.

    В1983 году рыбак из Умани, копая червей для наживки в груде земли, привезенной для строительства дамбы через реку Уманка, наткнулся на 19 серебряных предметов столового серебра.

    Совсем уж анекдотичный случай произошел в городке Молочанск Запорожской области. Здесь один старик рассказал мне, как в далеком детстве дразнил соседского козла, пасшегося на привязи недалеко от дома. Разозленное животное неожиданно вырвало из земли цепь и бросилось на обидчика. Испуганный паренек со всех ног понесся домой и успел перемахнуть через забор. Набравший же скорость озлобленный козел со всего маху ударил в преграду и снес часть забора с калиткой. Вместе с вывернутой из земли оградой на поверхности оказался и разбитый сосуд с монетами. Правда, рассказчик умолчал, какие монеты в нем находились и куда делся клад.

    Иногда настоящее сокровище можно обнаружить в самом неожиданном месте. Мы почему-то считаем, что проверять мусорные контейнеры прерогатива отечественных бомжей. Это не совсем так. С не меньшим энтузиазмом они изучаются и на Западе. И не только бомжами. В 2004 году совсем не бедствующая жительница небольшого австрийского городка Цельам-Зее решила проверить контейнер с вещами, предназначенными на выброс после смерти их владельца, ее соседа. Среди старых вещей и разного хлама она вытащила старинное распятие, которое решила оставить у себя. Три года о находке никто не знал, пока в 2007 году новая владелица распятия не рассказала о ней знакомому. Тот, в свою очередь, показал его специалистам из музея.

    Каково же было удивление престарелых австрийских обывателей, когда они узнали, что нашли среди мусора позолоченное распятие XIII века работы лиможских мастеров.

    Его аукционная стоимость составляет около 400 тысяч евро (более 500 тысяч долларов).

    Проведенная экспертиза показала, что первоначально распятие находилось в частном собрании в Польше. Его владельцы накануне Второй мировой войны замуровали драгоценности в стену подвала дома в Варшаве. Но в 1941 году нацисты обнаружили клад и передали его сначала в Национальный музей Польши, а потом увезли в Австрию, где его следы затерялись. Как именно распятие попало в Цельам-Зее, пока неизвестно, но польское Министерство культуры уже обратилось к представителям Комиссии по перемещенному искусству с просьбой о возвращении раритета. Получила ли какое-либо вознаграждение находчица распятия — неизвестно.

    Иногда с находками из золота происходят просто невероятные вещи. Совершенно фантастический случай рассказали мне в Одессе. В одной из местных экспедиций обнаруженное золотое кольцо привезли в полевой лагерь. Сразу же собралась толпа любопытных сотрудников посмотреть на редкую находку. Но когда кольцо передавали из рук в руки, оно вдруг выпало из спичечного коробка в траву возле палаток, прямо под ноги смотрящим, и… пропало. Весь вечер и следующий день десятки человек безуспешно пытались найти его в месте падения. Массивное височное кольцо «исчезло» буквально у всех на глазах. Никто не верил, что оно могло «провалиться под землю», поэтому стали коситься друг на друга, подозревая в ловкой краже.

    Но самое поразительное случилось позже. Через три года кольцо вновь «появилось» на том же самом месте, где его уронили. Его случайно нашли школьники, когда разбивали палатки очередного археологического лагеря! И тут же передали его начальнику. Если бы этот случай мне рассказали деревенские бабушки, а недалекий от мистики профессионал, я бы никогда не поверил, что такое может случиться. И подобные эпизоды не единичны.

    Известно немало случаев, когда, обнаружив реальное сокровище, люди не верят в свою удачу. В Карачаево-Черкессии произошла история, когда парень нашел большой, с мужскую ладонь, тяжелый лепесток из желтого металла. Он не придумал ничего лучше, как разрубить его на кусочки и со смехом раздавать знакомым: мол, смотрите, какое я «золото» нашел. Местный химик серьезно отнесся к подарку и проверил его простейшими реактивами. «Золото» оказалось настоящим. Обескураженный кладоискатель попытался вернуть свои кусочки, да не тут-то было…

    История с более удачным концом произошла 30 лет назад в графстве Оксфордшир в Великобритании. Здесь в фундаменте многоквартирного дома был найден клад старинных золотых монет возрастом около 400лет. Нашедший его британец не понял, что отыскал золото, и подарил монеты своему малолетнему внуку. А тот положил дедушкин подарок в обувную коробку к другим своим «драгоценностям» — морским ракушкам, стеклянным шарикам и почтовым маркам — и надолго о нем забыл. Когда же внуку исполнилось 39 лет, он случайно наткнулся на свои детские сокровища и решил продать ненужные монеты. Он также не подозревал, что они сделаны из высокопробного золота, пока не обратился к специалистам. Эксперты установили, что монеты представляют немалую историческую ценность. Они были отчеканены после 1603 года, когда король Яков VI Шотландский воссел на английский трон под именем Якова I.

    Власти дали ему разрешение выставить на аукцион 57 из 59 монет. Дело в том, что две редчайшие монеты были ранее приобретены у владельца клада Британским музеем. Все прочие будут проданы на торгах в Лондоне по цене от 400 до 2500 фунтов стерлингов за монету, в зависимости от ее состояния и раритета. Неудивительно поэтому, что внуклюбящего дедушки пожелал остаться анонимным.


    Золотая подвеска смутила своей формой эксперта бульдозериста


    В одной из молдавских экспедиций произошел трагикомический случай. Расчищавший погребение школьник обнаружил в заполнении непонятную металлическую «спираль». Он сразу же показал ее молодому начальнику отряда. Тот, осмотрев странную находку, не нашел ничего лучшего, как «проконсультироваться» с молдованином-бульдозеристом. Опытный механизатор сразу же сделал заключение:

    — Х…ня! — и недолго думая, забросил ее за отвал. — У меня таких штук из латуни полный ящик в бульдозере.

    Уверенная народная экспертиза впечатлила всех свидетелей и поначалу не вызвала какого-либо протеста. Но через пару минут вторая «х… ня» была найдена у черепа погребенной женщины. Когда ее очистили и осмотрели более внимательно, то сообразили, что это… золотое украшение в виде сложного кольца. Естественно, что первый экземпляр набора найти так и не удалось, хотя археологи вместе со школьниками облазили все отвалы, поминая колхозного бульдозериста традиционными народными словосочетаниями. Это и неудивительно, ведь ругаться при поисках клада категорически не рекомендуется. Говорят, клады бранных слов не любят — они дальше в землю уходят.


    Глава IX
    МИСТИКА ДРЕВНИХ КЛАДОВ

    История открытия некоторых кладов или уникальных золотых изделий настолько необычна, что даже складывается впечатление, что они сами «хотели» попасть к людям и «сделали» все для этого. Как до сих пор говорят об этом мои земляки в землях Запорожской Сечи, «клады сами в руки просятся». Родилась эта поговорка неслучайно. Не зря же существуют народные поверья, что золото обладает удивительными свойствами и не каждому человеку дается в руки!


    ЦЕПЬ СЛУЧАЙНОСТЕЙ ИЛИ ЗАКОНОМЕРНОСТЬ?

    Так начнем же погребальный хор

    Среди могил;

    Принесем мы в дар прощальный

    Все, что он любил…

    И.Ф. Шиллер, 1787

    Я еще не знал об этой сенсационной находке, когда в последний августовский день приехал из экспедиции в Кишинев. На центральной улице города по пути на работу неожиданно встретил Николая Антоновича Кетрару, своего старшего коллегу, который исследовал в том году курганы на левобережье Днестра.

    — Ну как, ты уже слышал о моей находке? — первое, что спросил он вместо приветствия. Я недоуменно пожал плечами.

    — Пойдем, покажу, — сказал он, самодовольно ухмыльнувшись, и увлек меня в ближайшую подозрительную подворотню. Мы прошли в глубь двора и там, возле покосившихся деревянных сараев и заброшенной помойки, он стал копаться в своем разбитом дерматиновом портфеле. Я с интересом наблюдал за его телодвижениями. Но когда, подпирая ногой портфель, он достал из него содержимое, я временно потерял дар речи. Неожиданно в его руках оказалась удивительной красоты… массивная золотая гривна! Золото соломенного светло-желтого цвета благородно блестело в лучах полуденного солнца и в запыленном кишиневском дворике казалось пришельцем из иного и сказочного мира. На несколько минут я получил возможность рассмотреть уникальную находку и почувствовать теплоту благородного металла.

    — Ну как? — поинтересовался Николай Антонович, оставшись явно довольным произведенным эффектом. Я стоял потрясенный. Такая находка возможна только раз в столетие, и не покривлю душой, если скажу, что каждый археолог втайне мечтает о подобном открытии. Да и сама находка весила почти килограмм! Позднее установили ее точный вес — 814,9 грамма. До настоящего времени это самое крупное золотое изделие, найденное при раскопках в Молдавии.

    Удивительно, но почти месяц Н.А. Кетрару спокойно таскал с собой это сокровище, нисколько не беспокоясь за свою безопасность. Естественно, что и в те времена это было неосмотрительно. Но в наше это было бы просто безумием! В научных кругах ходили слухи, что закрытая экспертная комиссия оценила гривну с учетом музейного коэффициента почти в миллион советских рублей. Не говоря о чисто материальной стоимости, она представляла собой редчайшее произведение древнего ремесленного искусства.

    Изготовленная из толстого литого прута золота, она завершалась на концах двумя небольшими головками львов с оскаленной пастью. Но самое уникальное заключалось в том, что львиные головки были соединены изящной пластиной в виде плоских изображений плывущих друг к другу уточек. Судя по композиции и технике исполнения, они были припаяны к гривне значительно позднее ее изготовления.

    Николай Антонович стал героем дня. Президиум Академии наук МССР наградил его премией в размере двух окладов.


    Это каменное изваяние скифского вождя более двух тысячелетий простояло на вершине кургана (фото автора)


    В итоге за эту находку он получил целых 500 рублей — очень крупную по тем временам сумму! Но как мы вскоре узнали, это открытие могло и не состояться. Однако удивительным образом в одном месте и в одно время сошлись несколько случайностей…

    Небольшие распаханные курганчики недалеко от приднестровского городка Дубоссары в большинстве своем содержали захоронения скифской культуры. Из-за богатства погребального инвентаря многие из них были разграблены еще самими скифами, а некоторые насыпи были ограблены даже дважды. Поэтому никто и представить себе не мог, что эти курганы еще хранят что-нибудь ценное.

    Задолго до раскопок данный курган выделялся своими размерами. Но в начале 70-х годов прошлого столетия нашелся местный начальник, который решил, что древние насыпи «портят» окружающий пейзаж. В ход пошла тяжелая техника, и вскоре многочисленные курганы края исчезли с лица земли. В последствие остатки этого памятника удалось обнаружить лишь благодаря огромному прожогу, который был хорошо виден на распаханной поверхности поля. Дело в том, что местные скифские племена использовали редкий обряд кремации. Из крупных дубовых бревен они сооружали круглые конструкции наподобие шалашей, внутри которых помещали умерших. Затем эти сооружения поджигались со всех сторон, и огромный костер полностью уничтожал тела людей, туши жертвенных животных и многочисленный погребальный инвентарь. Сожженные конструкции засыпали землей и на их месте возводили курганы.

    Под этой курганной насыпью было расчищено особенно крупное кострище. Оно находилось на уровне древней степной поверхности, и толщина пережженной почвы достигала полуметра. Какой же силы костер должен был бушевать на этом месте, чтобы после него остался такой гигантский прожог! Раскопки показали, что центральное захоронение было ограблено приблизительно два столетия назад. Искатели сокровищ — местные крестьяне — прекрасно знали конструкцию кургана, так как, достигнув прожога, глубже уже не копали. Тщательно проверяя пережженную почву, они находили множество драгоценных изделий, и их не смущало, что некоторые из них были оплавлены в огне. Золото есть золото!

    Когда-то на вершине насыпи возвышалось трехметровое изваяние скифа-воина, изготовленное из крупного блока известняка. Археологи нашли его в самом центре грабительской ямы, куда она была сброшена местными искателями сокровищ. Шею каменного скифа украшало изображение гривны. Но на это тогда никто не обратил внимания.

    Когда с помощью бульдозера был обозначен район прожога, в ход пошли лопаты, и началась его ручная зачистка. В кострище были найдены бронзовые наконечники стрел, серебряный нащечник от узды лошади, чернолаковый греческий канфар — особый сосуд для вина, костяные ручки от железных ножей и множество фрагментов различных оплавленных предметов. Сохранились также крупные части обгоревших дубовых конструкций. Видимо, деревянное сооружение начали засыпать, когда еще вовсю бушевал огонь.

    Раскопки уже заканчивались, и Николай Антонович все реже и реже посещал курган, решая многочисленные организационные вопросы. Кострище было почти полностью изучено, и предстояло лишь запланировать вырытый котлован. Но в последний день раскопок начальник экспедиции решил лично проконтролировать завершение работ. Чтобы не простаивала землеройная техника, Н.А. Кетрару дал команду зачищать бульдозером материк вокруг кострища. Позже он рассказывал, что неожиданно почувствовал странное волнение. На всякий случай он остановил работу техники и отправил рабочих-школьников вручную прокопать грунт.


    Золотая гривна была украшена головками львов, соединенными изображениями уточек


    Пока Николай Антонович следил за расчисткой центра, один паренек прекратил работу и стал что-то с интересом рассматривать в земле. Наконец, он вытащил из отвала какой- то желтый предмет и с недоумением повертел его в руках. Н.А. Кетрару случайно обратил на него внимание и сразу же понял, что это золото. Подойдя ближе, он увидел, что рабочий пробует на зуб совершенно целую… золотую гривну! Еще минута, и любознательный школьник попытался бы ее «разогнуть». Руководитель раскопок оказался на месте как никогда вовремя — уникальная находка не пострадала! Мало того, ее прекрасная сохранность вызывала удивление.

    Как же случилось, что это замечательное произведение ювелирного искусства не погибло в огне и не попало в руки грабителей? Если задуматься над этим вопросом и проследить всю цепочку событий, то становится очевидным, что с гривной произошла целая серия труднообъяснимых случайностей, за которыми проглядывает некая закономерность.

    Первая из них произошла еще в IV веке до нашей эры, когда в огромный погребальный костер стали бросать различные вещи. Среди них полетела в огонь и золотая шейная гривна. Однако, упав на ребро, она выкатилась из костра и была тут же засыпана пеплом. Так, благодаря первой случайности она оказалась погребенной под насыпью рядом с кострищем. При этом гривна совершенно не пострадала от страшного огня, прокалившего почву до полуметра. И найти объяснение этому нельзя!

    Спустя столетия произошла вторая случайность. В XIX веке грабители не докопали до этой находки всего лишь… пять сантиметров! Чуть-чуть ошиблись бы местные крестьяне в выборе центра насыпи, и мы никогда не увидели бы этой замечательной находки. Им не хватило два-три удара лопатой в стенку вырытой ямы…

    Наконец, третья случайность произошла уже в наши дни. Выполняя приказ районного начальства, была почти полностью спланирована курганная насыпь и частично разрушен прожог. Именно он и подсказал археологам местонахождение памятника. Сама же гривна находилась на глубине не более 50 см от современной поверхности. Чтобы до нее докопать, достаточно было два-три прохода бульдозера.

    И последнее. Надо же было так случиться, что именно в этот день и час на раскопках оказался их руководитель. Именно он прекратил работу техники и первый понял значение находки. Поработай бульдозер еще пять минут, и уникальное изделие вновь бы оказалось в земле. Не окажись его возле работающих школьников, и кто знает, как повели бы себя юные любители археологии? В лучшем случае изуродовали бы находку, в худшем — попытались бы скрыть. Однако на этот раз судьба оказалась благосклонной к археологам, а гривна спустя более двадцати веков попала в руки ученых! В данном случае произошла просто мистическая цепь случайных совпадений, которая привела к уникальному открытию.

    Когда я однажды посетил известный вино-коньячный завод «Квинт» в Тирасполе, то был поражен рассказом виноделов о коньяке. Они говорили о нем как о живом существе: «Этот напиток отдыхает в бочках. При розливе он испытывает потрясение и на время теряет свои вкусовые качества. Необходим год, чтобы он успокоился и вновь стал набирать крепость и аромат». Иногда складывается впечатление, что и уникальные золотые изделия имеют свой характер, сформированный его бывшими владельцами, и индивидуальную, неповторимую судьбу. Они как бы отдыхают от людей и сами решают, когда стоит вернуться. Но если уж «решили», то происходят мистические события, в результате которых они опять попадают к людям. Сколько их еще хранится в земле, под водой и в специально подготовленных тайниках, ожидая своего «звездного часа»?


    БЕСЦЕННАЯ КОЛЛЕКЦИЯ НА ПУСТЫРЕ

    Колдунья в землю клад зарыла —

    Такие были времена.

    Г. Аполлинер. Клад

    В конце 1985 года тракторист-ветеран Иван Савов из большого болгарского села Рогозен на Дунайской равнине задумал вырыть у себя на огороде оросительную канаву. Он решил прокопать ее через пустырь, который находился почти в центре села и испокон веков использовался жителями для посадки разной зелени и овощей. И именно на этом копанном-перекопанном участке неожиданно оказалось самое настоящее сокровище.

    На глубине около полуметра Иван увидел следы старой ямы и решил ее прокопать. Только приступил к работе, как зацепил лопатой вроде бы консервную банку. Нагнулся и извлек из ямы… кувшин. На вид — жестяной, почерневший от времени. Какого-либо интереса он не представлял, и Иван, повесив его на бетонный столбик, опять взялся за лопату. Но под ней опять что-то звякнуло. Тогда тракторист позвал свою жену Недку, и они вдвоем стали извлекать из земли… странные кувшины, чаши и блюда. Один за другим под их лопатами появлялись изумительной красоты древние изделия. Когда они полностью зачистили яму, оказалось, что в ней хранилось несколько десятков позолоченных сосудов из серебра. Дома потом подсчитали: шестьдесят пять штук: 42 кувшина, 22 фиалы и одна чаша!

    Старики понимали, что нашли сокровище, но, полюбовавшись на изящные вещи, призадумались: если сообщить о находке, то археологи весь огород перекопают, перетопчут. А сколько трудов было положено на эти грядки! И крестьянская прижимистость взяла верх: Савовы увязали находки в старое одеяло и отнесли их в кладовку. Сами же принялись за обыденные дела…

    Савовых понять можно: к чему уже немолодым людям вся эта суета, хлопоты и ненужная в их возрасте реклама.

    Но сказалось все-таки культивируемое в Болгарии уважение к старине. От природы честный и бескорыстный Иван в глубине души понимал, что поступает неправильно, скрывая сокровища в доме. Огород, конечно, огородом, но день за днем его стала мучить беспокойная мысль: «А вдруг эти кувшины да чашки нужны науке?»

    Своими сомнениями он решил поделиться с приятелем Бориславом Драмкиным, кметом — старостой села. Тот сразу же позвонил в окружной центр Враца и попал на старшего научного сотрудника музея Богдана Николова. Тот выслушал сообщение, но особого интереса не проявил: музейные сотрудники были убеждены, что село Рогозен с археологической точки зрения малоинтересное. К тому же на носу был Новый год, поэтому Богдан поблагодарил кмета и попросил его перезвонить еще разок… Но это сообщение не осталось без внимания, и уже 2 января археологи приехали на место.

    В тот день И. Савов и Б. Драмкин принесли сосуды в кметство и стали их выкладывать из картонных коробок. Когда гости их увидели, то остолбенели от изумления. И, едва оправившись от потрясения, решили проверить место находки.

    Уникальное блюдо из Рогозенского клада


    6 января 1986 года вписано золотыми буквами в историю болгарской археологии. Именно в этот день произошло редчайшее в археологической практике событие — археологи обнаружили еще один грандиозный клад. Они принялись расширять траншею, и в каких-то пяти метрах от ямки Савова практически сразу же наткнулись на горку сосудов. Когда ее после тщательной научной фиксации разобрали, оказалось, что в ней находилось еще сто предметов из серебра!

    Вторая половина клада состояла из 86 фиалов, 12 кувшинов и 2 чаш! Еще никогда в Болгарии не находили сразу столько сокровищ: 165 сосудов из позолоченного серебра общим весом 20 килограммов! В истории археологии эта находка получила название «Рогозенский клад». Он был закопан в конце IV века до нашей эры. Но самым интересным оказалось то, что среди найденных предметов не было двух одинаковых.

    Болгарские ученые пришли к выводу, что Рогозенский клад представляет собой частную коллекцию, которую на протяжении как минимум пятидесяти лет собирал знатный род фракийских племен трибаллов, проживавших на Балканах. Видимо, члены некоего аристократического рода коллекционировали художественные изделия из серебра — скупали их, где могли, или заказывали искусным мастерам. Следовательно, более двух тысяч лет назад была спрятана коллекция, а не большой, скажем, сервиз.

    Известно, что в 343 и 339 годах до нашей эры против трибаллов предпринял походы Филипп II Македонский. Причем во втором из них потерпел поражение, был ранен и даже лишился захваченных трофеев. Но четыре года спустя его сын Александр взял реванш, а затем на земли трибаллов вторглись кельты. Видимо, во время одного из этих бедствий и припрятал сокровище его последний владелец.

    Надо сказать, что за все времена на территории Болгарии и Румынии удалось найти в общей сложности всего лишь два десятка фракийских сосудов-фиалов. А в одном этом кладе их оказалось сто восемь! С чеканными фракийскими кувшинами дело обстояло и того хуже — по пальцам пересчитать; а здесь их пятьдесят четыре! Короче говоря, если собрать открытые до сих пор материалы по искусству и ремеслу фракийцев, они все вместе не могут сравниться с одним Рогозенским кладом.

    Но все же главное в этой находке не материальная ценность коллекции, а поток информации, зашифрованный в чеканных рельефах. Среди них есть геометрические и растительные орнаменты, изображения мифических крылатых грифонов и сфинксов, кентавров и пегасов, а также и реальная земная фауна: быки и кабаны, львы и гиппопотамы…

    И вновь возникает вопрос — почему десятилетия на самом бойком месте в центре села никто не наткнулся на громадный клад, лежавший почти у поверхности?

    Почему повезло не только простому трактористу, случайно обнаружившему сокровище, но и археологам, приехавшим уточнить место находки?

    Кстати, аналогичный случай произошел в Бессарабии за 90 лет до открытия в Рогозене. В декабре 1896 года в селе Спея Тираспольского уезда крестьянин Сильвестр Винтя, подчищая оросительную канаву своего сада, выкопал горшок, в котором оказался клад из 93 монет: 3 золотых и 90 серебряных. Кроме монет XVI–XVII веков в горшке было еще 14 круглых серебряных пуговиц. Самое поразительное, что эту канаву Сильвестр периодически чистил, но обнаружил клад спустя несколько лет после посадки сада.

    Следует особо отметить, что подобные случаи совсем не уникальны. Десятилетиями люди копают и перекапывают свои огороды, возделывают сады и виноградники, переворачивают за это время тонны земли и не догадываются, что ходят по огромным ценностям, которые спокойно лежат у них под ногами. Но наступает какой-то момент, и на хорошо известном участке вдруг засверкают под лопатой драгоценные изделия или золотые монеты.

    Один из 165 сосудов, найденных супругами Савовыми


    МАКЕДОНСКИЕ ДОСПЕХИ НА ВИНОГРАДНИКЕ

    Царь — и тот, нам говорят,


    Чудом спасся и бежал

    По фракийским, полевым,

    Стужей скованным дорогам.

    Эсхил, VI–V вв. до н. э.

    Осенью 1958 года житель села Олонешты в Молдавии В.Н. Корчмарь решил выкорчевать старый виноградник. Он копал траншею для новой лозы, когда лопата на глубине 80 см вдруг заскрипела, наткнувшись на какой-то металлический предмет. Очистив его от земли, молодой хозяин усадьбы увидел сложенные стопкой предметы необычной формы. Он сразу же понял, что нашел старинные «каски», и начал тщательно ра